Teresa Sporrer

Queen of the Wicked: Die giftige Konigin

Внимание! [1]

Большинство упомянутых растений очень высокотоксичны. Мы настоятельно не рекомендуем их употреблять.

Эта книга – история, пропитанная ядом.

На протяжении всех глав нас будут сопровождать растительные яды, способные разъедать тело и душу.

Подробные предупреждения о возможных отравлениях вы найдете на последней странице книги.

Для Норы

Иногда нужен всего один человек, который даст понять, что вы просто обязаны написать именно эту книгу

Темная тень бесшумно скользила по поместью. Ни один из жителей или служащих замка, которые обычно были столь осмотрительны, не заметил ее вторжения. И ее уход тоже остался бы незамеченным.

Никто не обращал на нее внимания – кроме него.

Взгляд его темных глаз сразу же остановился на знакомой фигуре, пока она с совершенно отсутствующим видом пересекала роскошные покои будущего принца-консорта, направляясь к выходу.

Он всегда видел ее; и, как и каждый раз, когда их пути пересекались, начинал с ней разговор, хотя точно знал, что не дождется ответа от нежеланной гостьи.

– Любовь моя, неужели ты не поприветствуешь меня должным образом? Как долго мои мольбы о внимании будут оставаться неуслышанными?

Она на мгновение остановилась и подняла свое безликое лицо.

Он поднял руку в знак приветствия.

– Как жаль, что ты всегда такая молчаливая. – Он тихо рассмеялся над шуткой, которую она не поняла. – Как же нам наконец узнать друг друга получше?

Существо в облике молодого мужчины поднялось со своей кушетки. В левой руке он держал старинный гримуар с древнегреческими текстами. Не то чтобы он умел читать на древнем языке, но это произведение осталось лишь в трех экземплярах, и он ничего не мог поделать с охватившей его жадностью. В книге описывались способы убийства демонов – или же это была плохо прорисованная Камасутра. Если он не ошибался, то книга в самом деле была написана дьяволом, самим первородным князем похоти. Но даже это не оправдывало тысяч фунтов стерлингов, потраченных на извращенные каракули Асмодея.

Фигура уже хотела двинуться дальше, но он встал на ее пути.

– Не так быстро, красавица, – промурлыкал мужчина с довольной улыбкой. – Сегодня ты выглядишь иначе. Такая нетерпеливая и беспокойная. Что-то случилось? Могу я как-то помочь тебе?

В ответ он услышал молчание.

Он широко распахнул глаза от недоверия.

– Так значит… все кончено?

Фигура кивнула ему. Она вышла из света стеклянных ламп и полностью слилась с другими тенями.

Казалось, ее никогда здесь не было. Возможно, он больше никогда ее не увидит, раз уж она закончила все дела в замке.

На короткое мгновение в его мертвом сердце вспыхнула странная боль. Она похожа… Да, она почти ощущалась как потеря, но сейчас он не мог отвлекаться на это. Возможно, у него оставалось всего несколько минут, прежде чем одна из ведьм королевского ковена заметит, что что-то не так. Если он не поторопится, то вся боль и унижение, которые он перенес из-за нее, были напрасны.

Молодой человек вздохнул, и его голос прозвучал слегка напряженно:

– Вообще-то я хотел расслабиться после тяжелого рабочего дня, но что поделаешь. Все равно здесь вот-вот разверзнется ад.

Хотя он бы предпочел настоящий ад, чем то, что раньше происходило в замке.

Он положил на стол книгу с уродливыми гравюрами на обложке и прошел через дверь, украшенную сусальным золотом и драгоценными камнями, прямо в спальню королевы. Комната была огромной – многие квартиры в центре Лондона имели значительно меньшие размеры. Пол был выложен тончайшим мрамором, а бордовые ковры сотканы вручную. На стенах висели дорогие картины и изящные стеклянные светильники.

На первый взгляд комната выглядела старомодной, и лишь огромный телевизор с плоским экраном и современный компьютер портили образ, напоминающий декорации фильма о прошлом веке.

Молодой человек осторожно приблизился к гигантской кровати, которая, вероятно, за время своего жалкого существования перенесла больше оргий, чем римский бордель, и…

Его так внезапно охватила холодная дрожь, что он едва не задохнулся. Он был готов к ужасающему зрелищу, но все равно испугался, увидев на полу безжизненное женское тело. Королева ведьм Сибилла лежала на ковре мертвая. Ее конечности были вывернуты под странным углом, глаза широко раскрыты, а рот искривлен в последнем беззвучном крике.

Мужчина вздрогнул, когда где-то неподалеку раздался глухой звук. Проклятье! Он так сосредоточился на трупе, что забыл обо всем вокруг.

Его человеческие пальцы стали тонкими, острыми и костлявыми. Он уже приготовился прыгнуть назад, чтобы вырвать у нападавшего горло, как вдруг заметил, что звук издавала сова, снова и снова бившаяся головой об окно. Птица в последний раз со всей силы врезалась о стекло, и этот удар сломал ей шею. Молодой человек тут же почувствовал знакомый запах смерти. Он был голоден – как и всегда.

Значит, ходивший среди демонов слух был правдой: когда ведьма умирала, то забирала с собой и своего колдовского зверя.

Он наклонился и почти с жадностью протянул пальцы к трупу ведьмы. Светло-коричневая кожа Сибиллы была еще теплой, но ее душа давно покинула тело.

Первоначальный шок прошел быстро. Молодой человек не испытывал трепетных чувств к женщине, чья жизнь так жестоко оборвалась в этой комнате. Нет. В последние месяцы его безразличие прямо-таки переросло в ненависть. Десятилетия правления сделали Сибиллу безумной, хотя внешне это никак не проявлялось. И даже после смерти она оставалась невероятно привлекательной женщиной, которая благодаря бессмертию выглядела чуть старше двадцати.

Она была красивой и могущественной, но что самое опасное – она об этом знала. За время правления Сибилла сделала много хорошего, но также совершила и несколько непростительно жестоких деяний. Она много лет назад потеряла всякую связь с реальностью. Именно мания величия спровоцировала ее безвременную кончину.

Он сожалел, что не смог забрать ее душу себе. Не для того, чтобы утолить свой вечный голод, а чтобы отомстить ей. Месть была не менее сладка, чем свежесть души.

Мужчина повернул голову к шкафу, который со своими узорами цвета слоновой кости на самом деле мог стоять в каком-нибудь музее. У королевы Сибиллы в шкафу хранилось больше ядов, чем у многих бутылок – с алкоголем. Яда было достаточно, чтобы убить более половины человеческого населения Лондона. Некоторые настойки были столь токсичны, что могли нанести серьезный вред даже бессмертным: да, возможно, один из этих темно-коричневых флаконов мог свести счеты с вечной жизнью. Молодой человек поставил рядом с трупом королевы ведьм полупустую склянку и смочил ядом ее холодные губы. В ее теле текло много этого яда – он почувствовал его еще несколько дней назад.

– Ну вот и все.

Тем самым он выполнил и свою часть соглашения.

Он отвернулся от трупа.

С каждым его шагом перемены, вызванные внезапной смертью королевы, чувствовались все отчетливей. В воздухе витала беспокойная магия, разгневанная и голодная. Магическая сила требовала новую ведьму-королеву. Как хорошо, что ее преемница стояла всего в двух шагах от него.

И будь он живым, то сердце бы взволнованно перекачивало кровь по венам. Молодой человек толкнул створки двери, ведущей в зал заседаний. Запах шалфея вызвал у него легкую тошноту, но он не подал виду.

– Добрый вечер, дамы, – поприветствовал он. Четыре присутствующие здесь ведьмы посмотрели на него с отвращением. Белый волк одной из женщин зарычал на него, а черный ворон другой зловеще каркнул. – Какая замечательная ночь, не правда ли? Ночь, которая войдет в историю.

Воздух вдруг потяжелел. Молодой человек знал, что все дело в магии, которой были наделены ведьмы. Они вчетвером направили угрожающие силы в его сторону, но он с легкостью с ними справлялся. За последнюю неделю он съел дюжину сердец и собрал дюжину душ.

– Что тебе здесь нужно, грязный демон? – прошипела ведьма с ярко-рыжими волосами. – Сюда имеют доступ только ведьмы из ковена!

– То, что ты жених королевы, ничего не значит, адское отродье, – вмешалась ведьма с горящими глазами. Белый волк рядом с ней оскалил зубы. – Когда королева Сибилла появится, она тебя выгонит.

– Не выгонит. – Молодой демон вызывающе улыбнулся. – Я просто хотел сообщить вам одну новость: королева мертва.

В конце лета билеты в Ядовитый сад всегда были раскуплены; одна туристическая экскурсия сменяла другую. Чаще всего у меня не было времени даже на чашку чая или салат, который я готовила себе каждый вечер, чтобы съесть его во время получасового перерыва на обед, хотя отлично знала, что надо продолжать работать. Когда я не проводила экскурсии, то запасалась сувенирами или обрезала очень ядовитые растения, чтобы не началась интоксикация.

Когда я в пятый раз за день вела небольшую группу людей через железный тоннель, заросший ядовитым плющом, то внезапно заметила маленькие усики, жадно тянущиеся ко мне.

– Потерпи, – тихо прошептала я, чтобы люди не услышали. – Я еще не закончила работу.

Надувшись, лиана снова свернулась в спираль.

Я вышла из тоннеля и обратила внимание на другие растения в комплексе. Садовый ансамбль был аккуратным и выверенным, и если что-то росло не в том месте, то я сразу это замечала. Издалека доносился непрерывное журчание фонтанов. Чуть поодаль квакали жабы, собиравшиеся впасть в спячку. Я беспокойно сжала челюсти. Все выглядело и звучало как и прежде, но…

Вот уже несколько дней в воздухе висело нечто такое, чего, казалось, не могли понять даже многочисленные растения в саду. Они были ненасытны, и я каждый день опасалась худшего – того, что пострадают люди. Или кто-то погибнет. Необычные изменения чувствовали не только растения… Это было нарушение порядка нашей Богини. Последние дни я очень беспокойно спала и утром просыпалась с тошнотой, сдавливавшей мои внутренности. Я не чувствовала себя так плохо с раннего подросткового возраста, когда мое тело менялось. Я приняла слишком много яда? Или, наоборот, слишком мало? Я ухмыльнулась. Нет, слишком много для меня не бывает.

Земля мягко вибрировала под ногами. Я ощущала магию природы – силу нашей Богини и этого мира. Казалось, будто надвигается что-то зловещее. Но я даже не представляла, что это могло быть. Какой-то шторм? Землетрясение? Или какая-то другая угроза, не связанная с дикой природой?

Еще один усик плюща почти умоляюще вцепился в темное кружево моего платья.

Мне было грустно видеть растения такими взволнованными, но я должна была продолжать экскурсию. В любом случае, до меня за садом ухаживали другие люди, так что и меня можно легко заменить. А если меня лишат общения с туристами, то я буду проводить с людьми еще меньше времени.

Или, что еще хуже, отправят в Италию, в Ядовитые сады Медичи. В солнечную и теплую Италию.

Мое тело содрогнулось. Я осторожно отцепила усик плюща от тонкой ткани. Я несколько месяцев копила чаевые, чтобы купить это платье, и если оно порвется, то я буду плакать ядовитыми слезами. Моя остановка, несомненно, привлекла внимание посетителей сада.

– С вами все в порядке, юная мисс? – спросил пожилой джентльмен, специально приехавший сюда из Манчестера со своей женой. – Вы ужасно бледны.

Я слегка улыбнулась.

С его стороны было очень мило волноваться за меня. Наверное, моя группа решила, что у меня внезапно закружилась голова. И это было вполне понятно, учитывая, что моя кожа имела нездоровый зеленоватый оттенок и я никак не могла скрыть темные тени под глазами. В детстве у меня были прекрасные золотистые локоны, но с годами они становились все светлее и светлее. Сейчас, из-за многолетнего приема яда, они были почти белыми и спадали мягкими густыми волнами – год назад я решила подстричь волосы до подбородка. Было приятно хоть иногда не цепляться за ветки, которые так и норовили вместе с волосами сорвать скальп.

Я практически всегда выглядела болезненно. Почти как призрак, денно и нощно бродивший по саду. «Может, я и есть призрак», – пришла в голову грустная мысль. Я сильно привязалась к этому месту, хотя оно, как бы я ни любила свои растения, по-прежнему оставалось тюрьмой, которую я никогда не смогу покинуть по собственному желанию. Куда еще мне идти?

– Усик плюща зацепился за платье. – Я виновато улыбнулась. Улыбкой, которая не затронула темные глаза. – Растения живут своей жизнью.

Возможно, все это было лишь плодом моего воображения, или так я просто пыталась успокоить напряженные нервы. Вместе с Самайном неумолимо приближалась зима со своими морозами и снегами. Неудивительно, что мы с растениями не любили это время года. Хотя долгие звездные ночи доставляли мне большое удовольствие, я ненавидела холод и постоянно беспокоилась, что кто-то из моих подопечных не переживет зиму. Как и я, многие растения могли жить вечно – и, несмотря на это, умереть. Иногда хватало такой простой вещи, как слишком холодная зима, которая могла лишить их желания жить.

Я стряхнула беспокойство и поспешила обратно к туристам. «Не проявляй слабости», – предостерегла себя я. Когда к нам присоединился джентльмен приятной наружности, я с добродушной улыбкой продолжила рассказ:

– Итак, следующее растение – красавка обыкновенная, или вишня бешеная, или атропа белладонна, – громко сказала я, чтобы трое хихикающих подростков из группы тоже услышали меня. Они заплатили за экскурсию, так что я вобью информацию в их головы насильно. Ядовитые растения – нечто особенное. Они были всем для меня, и я хотела поделиться знаниями о них с максимальным количеством людей. – Относится к семейству пасленовых.

Как и многие другие растения в саду, белладонна была огорожена железной решеткой, чтобы никому и в голову не пришло прикоснуться к ней. Выглядело совершенно гротескно, и мне пришлось привыкать к этому абсурдному зрелищу. Возможно, это должно было выглядеть пугающе и предостерегающе, но у меня только кожа зудела. Как будто я и есть растение.

Однако ограждения существовали не просто так.

На самом деле тремя наиболее распространенными фразами, которые я говорила посетителям, были: «Не трогай!», «Не нюхай!» и «Никаких селфи! Выглядит глупо!».

Решетки вокруг растений, черные таблички у входа с надписью «Это растение может нанести смертельный вред» и причудливый череп не воспринимались людьми как предостерегающие знаки.

Иногда я задавалась вопросом, воспринимали ли посетители хоть что-то, кроме предупреждений, которые я выкрикивала в случае опасности. А ведь мы были, пожалуй, в самом интересном месте во всей Англии! Весной и летом сад Алник был больше, чем просто цветочный туристический комплекс. Каждый мог найти себе что-то по вкусу: к примеру, здесь растет более трехсот вишенных деревьев с розовыми цветами, которые начинают цвести поздней весной. К празднику Белтайн они уже благоухают во всей своей красе, и когда случайно разлетевшиеся бледно-розовые лепестки украшают мои волосы, внутри меня разливается приятное чувство, которое я храню до суровой зимы. Нельзя забывать и о прекрасных розовых садах. Весь июнь и июль кусты излучают тяжелый сладковатый аромат. Не хотела уточнять, но мои розовый чай и розовая соль – разумеется, домашнего приготовления – самые востребованные товары в сувенирном магазине.

Сад Алник был далеко не самым красивым из всех садов, какие только можно найти на Земле, однако он – самый необычный, и главным образом из-за Ядовитого сада. Ни в одном другом месте в мире не собрано такого разнообразия ядовитых и абсолютно смертоносных растений. Даже самые безобидные из них вызывали сильную тошноту и рвоту, возможно, даже легкий ожог при контакте с кожей. А самые ядовитые из них превращали смерть в адские муки. И никто не знал растения так хорошо, как я.

Сад был настоящим раем. Вот почему я иногда забывала о собственных невидимых прутьях решетки, которые удерживали меня в этом невероятном месте.

Я дала группе несколько секунд, чтобы сфотографироваться, и продолжила объяснение:

– Атропос – греческая богиня судьбы. Согласно мифологии, она является могущественной богиней, которая перерезает людские нити судеб. Поэтому мне, вероятно, не стоит упоминать, что потребление в пищу черных ягод может привести к летальному исходу. Примерно десяти ягод достаточно, чтобы оборвать жизнь взрослого человека. Однако ягоды относительно безвредны по сравнению с листьями белладонны.

Мне вдруг захотелось выпить чаю из листьев белладонны и съесть маффин с плодами растения. Но до окончания рабочего дня было еще далеко.

– Существует даже некая шпаргалка, чтобы запомнить симптомы отравления белладонной: сухой, как кость, слепой, как летучая мышь, красный, как репа, и сумасшедший, как шляпник. Сначала возникает сухость во рту.

Только я сказала это и почувствовала, как пересохло в горле. Почти все посетители ядовитого сада хотели послушать страшилки. Хотели знать, как яды убивают и насколько мучительной бывает смерть после отравления. Удивительно, как люди стремятся к темной стороне мира. Но когда они все-таки сталкиваются с настоящей тьмой, то лишь закрывают глаза.

– Вероятно, вы даже не заметите, что начнете меньше потеть. – Моя улыбка все больше походила на улыбку влюбленной девушки. – Почему-то принято думать, что перед ликом смерти от отравления люди потеют. Но это не так. Конечно, в зависимости от количества принятой дозы вы можете оказаться в ловушке галлюцинаций и вообще ничего не понимать. Не знаю, можно ли вообще назвать такую смерть более приятной.

Пять пар глаз уставились на меня. Туристы затаили дыхание, не отрывая взгляда от моих губ.

– Начинается лихорадка, а потом люди впадают в кому. Смерть наступает в результате остановки дыхания или сердца. Это может произойти медленно или быстро. Что касается ядов, всегда есть несколько факторов, которые имеют значение: доза, масса тела, хронические заболевания и тому подобное.

Меня нисколько не удивляло то, что людям нравится использовать яды в борьбе за власть – не нужно даже пачкать руки. Если вы захотели убить кого-то, а не причинить ему вред, нужно лишь увеличить дозу, пока не достигнете желаемой цели. Действительно отличный инструмент для убийства. За исключением того, когда яд используется, чтобы ранить кого-то, кого вы по-настоящему любите.

– Почему это растение называют белладонной, то есть «прекрасной леди»? – спросила одна из девушек, вырвав меня из мрачных мыслей о прошлых романах, которые с самого начала были обречены на провал.

Ее светлые волосы, кончики которых были окрашены в цвет фуксии, были распущены. Но самым поразительным был ее огромный смартфон в еще более гигантском и нелепом плюшевом чехле. Это что, снова в тренде?

На вид девушке было лет семнадцать. Мне было столько же, когда меня распределили сюда.

– В восемнадцатом веке белладонну использовали в косметических целях, – ответила я. – Яд может расширить зрачок. Так что многие итальянские дамы пользовались им в качестве глазных капель. Это должно было привлечь мужчин.

Две девушки подтолкнули свою подругу локтем и, назвав какое-то имя, захихикали. Задавшая вопрос девушка покраснела и начала неистово набирать текст на плюшевом мобильном телефоне.

Я была всего на четыре года старше них, но такие беззаботные глупости с моими сестрами, казалось, остались в далеком прошлом.

– А что делает яд с глазами в краткосрочной и долгосрочной перспективе? – спросил пожилой джентльмен.

– Вас, вероятно, не удивит, но яд может и ослепить. Красота имеет свою цену.

Девчонки вздрогнули.

– Если вам понравилась экскурсия, пожалуйста, рекомендуйте Ядовитый сад или сад Алник своим родственникам, друзьям и знакомым. – Этими словами я закончила полуторачасовую экскурсию по моему ядовитому царству. – И никогда не забывайте о том, что я вам рассказала. Яды могут быть смертельными, но в некоторых случаях исцеляют.

Я заметила у входа следующую группу, которой должна была рассказать о наперстянке и дурмане. Снова без перерыва на чай и тем более без салата. Мой желудок громко и жалобно заурчал.

Пожилая женщина сунула мне пять фунтов, когда проходила мимо, и я с благодарностью их приняла. Чаевые в Ядовитом саду были и вправду хороши, учитывая, что для этого мне нужно было просто восторгаться ядами.

– Очень интересная экскурсия, – с энтузиазмом произнесла она, и на ее лице отразилось отвращение. Ее муж, стоявший рядом, рассеянно кивал. Наверняка думал о сегодняшнем футбольном матче. – Хотя и несколько пугающая. И как вы только помните все эти жуткие истории!

– Я нахожу их захватывающими. Яды – часть моей жизни.

– Еще раз, как вас зовут? – спросила она.

– Меня зовут Белладонна.

– Как растение?

Я кивнула.

Она не смогла подобрать слов:

– Ой… это… я… так красиво!

Я улыбнулась.

– Я тоже так думаю.

Идеальное имя для запертой в саду ядовитой ведьмы вроде меня.

Я наслаждалась темно-оранжевым закатом, как и каждый день, в одиночестве. Нет, на самом деле все было не так. Я избегала других людей и ведьм, но растения всегда были со мной. Октавия играла с моими волосами, когда я наконец-то нашла время отведать крапивного чая. Правда, он уже усел остыть, зато вкус был очень насыщенным. Ошеломительный аромат буквально поселился у меня на языке! Именно так я любила пить чай.

Довольный вздох сорвался с моих увлажненных чаем губ, пока я упивалась каждым лучиком солнца. Устроившись на шерстяном одеяле, разложенном у искусственно созданных каскадов растений, я смотрела прямо на фонтан. Равномерный плеск воды успокаивал. Через несколько дней воду отключат на время зимних каникул.

– Зима будет мягкой, – сообщила я Октавии.

Как настоящая плакучая ива, она была особенно чувствительна к морозу.

Хотя я не была наделена даром провидения, все равно блестяще толковала природные знамения. Сегодня выдался прекрасный осенний день, но в остальном сентябрь показал себя не с лучшей стороны. Почти каждый день был дождливым и холодным, а однажды даже выпал снег – всего на полдня. Переменчивая, промозглая погода предвещала зиму с небольшими морозами и умеренным снегопадом. Никому из растений такая зима не угрожала.

Что делало ее беспокойство еще более странным.

Это вело только к одному логическому выводу: я просто слишком много работаю. На самом деле я даже не помнила, когда в последний раз посвящала целый день самой себе. Книга на моей тумбочке наверняка уже покрылась тонким слоем пыли, и я была почти уверена, что заказывала вафельницу в интернете. Я ее вообще распаковала? Летом я хотела приготовить вафли с ванильным мороженым и дурманом. Мне нравился ядовито-сладкий вкус его соцветий.

Если сад закрывался на праздники, я в этот день занималась сайтом и социальными сетями. Проще говоря, бродила по саду, вооруженная древним фотоаппаратом, и надеялась, что растения получатся на фотографиях в лучшем виде. Порой они бывали упрямыми и уклонялись от камеры. Когда мне было плохо, мое душевное состояние передавалось им. То же самое, конечно, касалось стресса и беспокойства.

Под лучами позднего вечернего солнца, вместе с моим домашним травяным чаем, я наконец-то смогла немного отдохнуть – впервые за несколько недель. Да и природа успокоилась. Ощущалось лишь небольшое колебание воздуха.

И хотя природа успокоилась, Октавия продолжала меня нервно поддразнивать. Ее оранжево-коричневые листья щекотали глубокий вырез на спине платья.

– Ха-ха-ха! Перестань! Ха! – Я едва ли не корчилась от смеха. Из кружки даже вылилось немного чая. – Мне щекотно, в конце-то концов!

– Ах, Белла! – выкрикнул знакомый мужской голос позади меня. – Так и знал, что слышал чей-то голос!

Я обернулась и увидела вышедшего из-за огромных живых изгородей немолодого садовника Майкла в полном рабочем обмундировании. Обычно при работе с очень опасными, ядовитыми растениями требовалось надевать специальную униформу, но я считала ее слишком уродливой. Не говоря уже о том, что яд не мог причинить мне вреда, а порезы и ссадины заживали в одно мгновение. Время от времени другие сотрудники спрашивали меня об этом, но я отвечала лишь многозначительной улыбкой. Люди быстро забывали о подобных мелочах, когда имели дело с магическими существами. Мы не просто так с незапамятных времен живем у них под боком, оставаясь незамеченными.

– Ты с кем-то разговаривала? – спросил Майкл и огляделся.

Сад закрылся еще час назад, и я, как его главная садовница, должна была позаботиться о том, чтобы никто из посторонних не проник на территорию. В конце концов, их жизнь оказалась бы в опасности.

– С самой собой, – солгала я. – Здесь нет никого, кроме меня.

Мимо пронесся ветерок, шелестя листьями Октавии, которые звенели почти как детский смех.

Майкл опустил взгляд на черное покрывало для пикника, а затем посмотрел на мое красивое платье.

– Не хочешь пойти домой, пока не стало слишком холодно? Ты так легко одета.

Но сад и есть мой дом.

Я ничего ему не ответила и задала встречный вопрос:

– А ты-то почему еще здесь?

– Мне надо позаботиться о руте душистой.

– О, снова сорняки?

Майкл мрачно кивнул.

– Я быстро с ними управлюсь. – Он поднял руки, обтянутые толстыми перчатками. Они были грязными, а в нескольких местах виднелись дыры. Это еще раз напомнило мне о том, какими хрупкими все-таки были люди. – Потом пойду домой. Могу запереть ворота вместо тебя, чтобы не пришлось ждать.

Что ж, наверное, я слишком рано заговорила о заслуженном отдыхе.

Я опрокинула в себя чай вместе с осадком. Брр, довольно горький. Когда я поднялась с газона, то снова заметила нашу разницу в росте. Майкл был почти на две головы выше меня. Он был особенным, и вряд ли кто-нибудь со стороны догадался бы, что с таким телосложением он выбрал профессию садовника. Я была рада его присутствию в саду, потому что он мог таскать вещи, для которых мне бы потребовалась магия.

Кроме того, он не был мне неприятен. Мне нравились все садовники и садовницы в саду Алник, ведь они разделяли мою любовь к природе и растениям. Тем не менее их отношения друг с другом были более дружескими, как будто какой-то древний инстинкт предупреждал их о моей опасной магии.

– У тебя дома сегодня снова будет лазанья? – спросила я у высокого садовника.

Пусть я и старалась держаться подальше от людей, но не хотела прослыть грубой и невежественной – меня и так уже считали странной. Поэтому я каждый день общалась с коллегами, улыбалась так, словно я такой же человек, как и все остальные. Мне было интересно и весьма познавательно узнавать о заботах и страхах существ, лишенных магических способностей, о ритуалах, которые они практиковали, и об их отношениях. Их поведение слишком напоминало наше, но в то же время сильно отличалось. Нам, ведьмам, было легко общаться с людьми – мы были более интегрированы в человеческое сообщество, нежели фейри или демоны.

И пока я снова не влюблюсь в человека, все будет в порядке.

Майкл удивился смене темы.

– Да. Думаю, что да. Почему спрашиваешь?

– Я обо всем позабочусь.

– Ты о лазанье?

– Нет, я о руте душистой. Я не очень хорошо готовлю. – Я накинула плед на оголенные плечи. Лишь в качестве аксессуара, ведь я очень редко мерзла.

– Ты много работала в последние дни, – произнес Майкл. – Уже все в магазине подготовила к Хэллоуину. Кстати, белые свечи с лепестками снова распроданы.

– И я смогу справиться с рутой душистой.

Я была самой юной главной садовницей, которую сад видывал за более чем двухсотлетнюю историю. Конечно, я не обучалась в классическом смысле этого слова, но мне это и не требовалось.

Хоть я и была юна, в моих способностях никто не сомневался. Ни один человек не усомнился в моей квалификации; все видели, что благодаря моей работе сад только расцвел.

По выражению лица коллеги я поняла, что он испытал облегчение, пусть и не хотел перекладывать на меня свою задачу.

Однажды опытная садовница вырвала один-единственный пучок дикорастущей травы рядом с рутой душистой без защитных перчаток. Ей на кожу попало немного сока ядовитого растения. Спустя некоторое время на солнце у нее появились волдыри, и женщина была доставлена в ближайшую больницу с ожогами третьей степени. Через несколько дней она уволилась и больше никогда не возвращалась в сад Алник.

С тех пор большинство садоводов выполняли только необходимые работы для этого растения.

На моей коже яд вызывал лишь теплое покалывание – как страстный поцелуй любовника.

И все же мне было жаль бедную руту. Она никому не хотела причинять зла! Розы ведь тоже не виноваты, что у них есть шипы.

«Я говорю о растении или о самой себе?»

– Если хочешь поблагодарить меня… – Я широко улыбнулась. – То вот тебе небольшой совет: ореховый пирог с шоколадной глазурью все компенсирует.

Когда я оторвалась от своей работы, небо уже приобрело грязноватый темно-синий цвет и было затянуто серо-оранжевыми облаками. Должно быть, уже восемь вечера. Я вздохнула, разочарованная в самой себе, и встала.

Видимо, сегодня я успею лишь поужинать и принять теплую ванну с пеной. Не удивлюсь, если засну в ванне или лицом в салате.

– Хорошо, на сегодня закончили, – сказала я, отходя от руты, которую окрестила Гертрудой. Я положила в ведро последний корешок крапивы обыкновенной, которая, как понятно из названия, была отвратительным сорняком. Как только корешок высохнет, я использую его как лучину для дровяной печи.

Я вытерла со лба пот тыльной стороной руки. Мои пальцы были испачканы грязью после многочасового ковыряния в земле, но старания не прошли даром. Гертруда обрадовалась, что сорняки перестали отбирать у нее питательные вещества, и позволила собрать несколько ее листьев. Уже пару месяцев я хотела приготовить домашние эфирные масла, чтобы продавать их в магазине. И благодаря листочкам Гертруды я смогу наконец это сделать. Посмотрим, получится ли у меня так, как я запланировала, или придется отказаться от этой идеи, отчаянно крича.

Рута душистая сама по себе не была ядовитой и подходила для изготовления масел, но чистый сок в сочетании с солнечным светом мог вызвать сильные ожоги. Раньше руту даже использовали как лекарственное растение от всевозможных недугов, но теперь она постепенно исчезала из медицинских книг и, следовательно, сознания людей. Сейчас травничеством мало кто занимался, потому что эта наука считалась устаревшей.

Поэтому я радовалась каждому посетителю, который проявлял интерес – не важно, искренний или нет – к Ядовитому саду.

И раз уж мы подняли эту тему: завтра утром снова запланировано несколько экскурсий. Но сейчас мне пора закрыть ворота и позаботиться о собственных потребностях.

– Спокойной ночи, Гертруда. Спокойной ночи всем вам!

Я неторопливо шагала по пустынному саду. Когда здесь было тихо, я была освобождена от всяческих забот и тревог. Чувствовала каждый пучок травы, связанный с моей душой. Когда я открывала глаза и видела, как все это расцветает – конечно, зимние и осенние месяцы в счет не берем, – меня охватывало непреодолимое чувство гордости: все это создала я. Одна.

Я не могла выразить словами, какой гордой и счастливой меня делал этот сад. Не только Ядовитый сад, но и весь Алник.

Раньше мои способности к ядам были слабыми. Когда в возрасте пяти лет мы узнали о своих дарах, мои сестры могли зажигать свечи или создавать водяные шары, в то время как я совершенно ничего не умела. Ни одна травинка не хотела подчиняться моей воле, а впервые выпитый яд чуть не убил меня, несмотря на бессмертие и магические способности. Я на неделю выпала из жизни, когда у меня начались галлюцинации из-за сильной лихорадки.

Прошло больше пятнадцати лет, но тот лихорадочный сон казался реальным даже сегодня: невидимые змеиные тела с огромной силой прижимали меня к земле, а что-то скользкое ползло в рот, лишая возможности дышать. Я постоянно слышала взмахи крыльев бабочек в моих ушах. Но самыми ужасными были часы, когда мне чудилось, что какой-то скелет изо всех сил тянет меня прямо в ад.

Казалось, этот яд норовил разорвать меня на части: на Белладонну, которая по́том и слезами держалась за свою жизнь, и на молодую ведьму, которая хотела утонуть в подземном мире вместе с тенями.

Однако никакая ужасная боль не сравнится с суровыми, но честными словами, которыми обменивались воспитательницы, пока я оправлялась от яда:

– Провидица дала ей имя Белладонна, а она не в состоянии вырастить ни стебелька или съесть кусочек мухомора.

Голос сестры Пиры до сих пор звучит в моей голове, когда меня обуревают сомнения.

– Из поколения в поколение мы, ведьмы, становимся слабее, а демоны сильнее. Как долго еще просуществует наше сообщество? Возможно, она – одна из последних ведьм.

Слышать это было ошеломляюще, потому что я правда нравилась Пире. Она каждый день согревала мою кровать своим огненным даром, чтобы яд скорее выводился из моего организма. В ее голосе звучала не ненависть, а искреннее сожаление по поводу моих жалких способностей.

Воспитательницы никогда не упрекали меня в недостатке навыков. Каждый ребенок, родившийся ведьмой, был ценен, а к нам, ведьмам-подросткам, относились очень хорошо. Я ни в чем никогда не нуждалась – кроме честной критики.

В пятилетнем возрасте на больничной койке, которая едва не стала моим смертным одром, я поклялась посвящать каждую свободную минуту своему слабому дару.

Мне нужно было стать сильнее – ради всего сообщества ведьм. Это касалось не только меня, но и моих сестер. Тех, кто был до меня, и тех, кто будет после. И хотя ни один саженец не откликался на мои мольбы, когда мне было пять, к семи годам я уже могла с помощью ритуала крови оживлять растения, которые были близки к смерти. В одиннадцать я смешивала яды, способные ввергать людей в недельную кому. А в тринадцать стала невосприимчива ко всем растительным ядам, и мой организм начал вырабатывать яд сам.

В семнадцать лет я покинула Академию ведьм, в которой выросла, с чувством горькой радости и разбитым сердцем – зато с совершенно стойкими способностями к ядам.

А в двадцать один…

В двадцать один год я влачила свое существование в саду в английской сельской местности.

В прошлой жизни мне за все приходилось бороться. Возможно, именно поэтому мне было так трудно расслабиться и делегировать работу. Глупо, конечно, но я боялась снова утратить способности. Боялась снова оказаться в постели смертельно больной и быть обузой для других.

Я потрясла головой, отгоняя ужасные мысли. Со мной больше никогда не случится чего-то подобного. Теперь многие рассчитывали на меня и мои способности.

Я украдкой бросила взгляд в сторону замка. Неподалеку возвышался Алник – всемирно известный замок, без которого, вероятно, не существовало бы и сада. Люди думали, что там жила герцогиня Нортумберлендская со своей семьей, но на самом деле там много десятилетий назад обосновались правящая королева ведьм Сибилла и ее ковен.

Так мы, ведьмы, и жили: почти невидимые для людей, оставляющие едва заметные следы на земле.

Заходить в замок мне не разрешалось: такой ничтожной ядовитой ведьме, как я, не о чем разговаривать с почтенной королевой. Только Вальпурга, ведьма из королевского ковена, раз в месяц приходила ко мне и покупала яды за щедрое вознаграждение. Она говорила, что королева в восторге от моих ядов, хотя я не понимала, зачем они вообще ей нужны. В конце концов, вряд ли королева хотела кого-то отравить…

Совершенно неожиданно меня охватила холодная дрожь, и в мгновение ока все тело покрылось мурашками. Я оглянулась через плечо, и мои чувства тут же обострились. Растения тоже забеспокоились – тревога распространилась и на них. Внезапно раздавшийся шорох рядом со мной заставил снова насторожиться. Сердце сильно стучало в груди, как после слишком большого количества яда. Слишком быстро. До меня донесся звук, но это был не ветер и не дикое животное. Что-то большее. Что-то угрожающее.

Усики плюща слева от меня взволнованно задрожали, и я нахмурилась. Затем растения разом затихли. Фонарь, освещавший дорогу передо мной, замерцал, и я краем глаза увидела, как ко мне потянулись тени. Снова шорох, снова растения рядом со мной возбужденно затрепетали.

Когда Вальпурга навещала меня в прошлом месяце, она случайно обмолвилась, что королева обручилась с демоном. С демоном, как назло! Конечно, это лишь вопрос времени, когда одно из этих существ приблизится к моему саду. Мои защитные руны хоть и могли отогнать на время простых демонов, но если это был кто-то из демонической знати…

– Покажись или пожалеешь об этом! – пригрозила я неизвестной фигуре. Я поставила перед собой ведро, приготовившись бороться за свою жизнь изо всех сил. И мысленно отругала себя за то, что ленилась укреплять и очищать защитные руны каждые четыре месяца, как было положено. Поскольку ни один демон здесь не появлялся вплоть до сегодняшнего дня, я чувствовала себя в ложной безопасности.

– Ядовитый сад – моя территория. И никто не смеет его у меня отнимать.

Позади меня снова раздался шорох, и я уже начала думать, что мне все это чудится, но, обернувшись, увидела одну из девушек, которая была на дневной экскурсии. Она явно не была ни демоном, ни фейри, ни ведьмой. Просто обычный подросток.

– Что ты здесь делаешь?

– Я потеряла здесь телефон и поэтому вернулась, – пробормотала девушка, держа пушистый розовый смартфон в руке. – Не могу же я вернуться домой без телефона! Я бы умерла!

Видимо, она не ожидала в такое время суток наткнуться на кого-то. Уж точно не на сумасшедшую садовницу, которая кричала о том, что ядовитый сад принадлежит только ей одной.

– Я должна просить тебя покинуть сад как можно скорее, иначе мне придется обратиться в полицию, – сказала я, возможно, излишне грубо. Мои конечности все еще цепенели от переживаний за то, что меня обескуражит нападением какой-нибудь демон.

– Твои подруги тоже где-то здесь? Только не ври мне.

Она пожала плечами.

– Они искали телефон у изгороди странной формы… кажется. Я ведь не могла им позвонить.

Остальные девушки, вероятно, находились в большой части сада, в декоративном саду. В худшем случае мне придется искать их где-то за кустами. До наступления ночи оставалось всего несколько минут, и я была уверена, что последний автобус вот-вот отправится от ворот сада. Мне не хотелось нянчиться с ними и ждать их родителей.

– В таком случае не могла бы ты позвонить им? – Нетерпение в моем голосе сложно было не заметить.

Девушка кивнула, но внезапно какая-то невидимая сила отбросила ее в сторону. От ее крика кровь в моих жилах застыла.

Пол задрожал под ногами. У меня не было времени адекватно отреагировать на угрозу, потому что земля разверзлась.

Нет. Нет. Нет.

Это совершенно невозможно! Я по глупости решила, что за последние несколько часов растения успокоились. Но совершенно позабыла о куче деревьев за пределами сада. Я крайне редко покидала свои владения, и моя власть над приграничными землями, соответственно, была невелика. Я просто называла деревья по именам и, когда мне хотелось, мимоходом перебрасывалась с ними парой фраз. Я не чувствовала их так, как ядовитые растения или большую часть сада Алник.

Вид бушующих деревьев потряс меня, хотя мы были не настолько тесно знакомы. Сначала я даже не могла сдвинуться с места – лишь беспомощно стояла рядом, когда корни двух тисов вырвались из почвы и напали на невинного подростка. Они схватили девушку за ногу и подняли ее на несколько метров над землей. Она безуспешно хваталась пальцами за пол, пытаясь бороться с силами природы, но была лишь тряпичной куклой для них. Корни подняли ее в воздух и яростно швыряли вперед и назад. Своими разрастающимися ветвями они все сильнее обхватывали ее, пока не заглушили пронзительные панические крики.

Растения никогда не вели себя так агрессивно. По правде говоря, я и не думала, что они могут с такой жестокостью орудовать корнями. Кто-то или что-то сломало и исказило их природу. Это было пугающе.

Я с ужасом наблюдала, как ветки впиваются в кожу девушки, пока у нее не потекла кровь. Они травили ее, используя свои колючки и древесину. В голубых глазах сверкнул чистейший страх, и она потеряла сознание от испуга или, скорее всего, из-за отравления.

Разумеется, я могла нейтрализовать яд, но мне нужно было поторопиться, пока девушка не получила серьезных повреждений. Ее почти не было видно. Лишь копна светлых волос и часть лица виднелись под темным деревом.

– Кримхильда! Гретхен! Что происходит? – спросила я у растений. Я пока не собиралась использовать магию. Прибегну к насилию только в крайнем случае. – Прекратите этот вздор! Если вас что-то беспокоит, дайте знать и не впутывайте в это человеческих детей!

Я не ощущала их эмоций. Деревья отгородились от меня, и я не могла побиться к ним.

Я прикусила нижнюю губу, пока не почувствовала металлический привкус крови на языке. Боль и поражение – слишком уж знакомые мне вкусы. Но к ним добавился исходящий от других растений страх, который я отчетливо ощущала в душе. Даже переживания вишневых деревьев в другой части сада и кувшинок в пруду – они дрожали от страха.

С меня хватит!

Я встала перед деревьями, широко расставив ноги. Я была ядовитой ведьмой Белладонной, и этой силы я добилась по́том, кровью и болью.

– Это последнее предупреждение! – крикнула я деревьям. – В противном случае меня ничто не остановит.

Никакого ответа.

Черт возьми! Почему-то я надеялась, что они сдадутся без боя.

Я схватила стоявшие рядом вилы и вскочила на них.

Да, в юном возрасте я плохо смешивала яды, но всегда была одной из лучших наездниц на метле, которых видела Лондонская Североевропейская Академия ведьм. Никто так быстро не перемещался в воздухе.

Я с легкостью уклонялась от низко висящих веток, медленно приближаясь к тому месту, где, как я полагала, находится девушка. Когда на мгновение показалась светлая кожа, я схватила ее и выдернула из крепкого корня. Затем прижала девушку к своей груди в защитном жесте.

– Тс-с-с-с. Все хорошо, – произнесла я, хотя она все равно меня не слышала. – Все будет хорошо.

Кожа на ее руках была разорвана в окровавленные клочья. Я была уверена, что в худшем случае у нее останутся тонкие шрамы, но ей повезло, что она потеряла сознание от яда. Так она хотя бы не чувствовала боль. Я благополучно вернула ее на землю и мягко уложила на траву. Даже простые травинки были шокированы работой своих сородичей и просили меня помочь девушке.

– Я уже помогаю, – ответила я и засунула большой палец в рот. Боль, которую мне пришлось причинить себе, вновь разожгла во мне злость, направленную на тисовые деревья. Я позволила единственной капле своей крови попасть в рот девушки. В ближайшую пару часов мой собственный яд нейтрализует токсины тиса. И все же ей придется лечь в больницу.

– Позаботьтесь о ней, – сказала я травинкам, которые послушно подняли стебельки.

Я кровожадно повернулась к монстрам, которые некогда были совершенно обычными деревьями. Это не первый случай, когда цветы и деревья хотели отомстить людям за разрушение окружающей среды, но я никогда не слышала, чтобы они доводили дело до убийства. В моих глазах ничто не могло оправдать ужасного поступка растений.

– Вы очень меня расстроили, – сообщила я Кримхильде и Гретхен, направив на них свою магию.

Она имела две формы: одна была разрушительной и зловещей, а другая – целительной и успокаивающей.

Поначалу разрушительная форма причиняла физическую боль даже мне, когда я пропускала ее через свое тело. Я редко пользовалась ей, хотя она была для меня естественна. Причем «редко» – это громко сказано. После обучения в академии я никогда ее не использовала. За всю свою жизнь я не встречала ни одного демона или фейри, с которыми пришлось бы сражаться. Я надеялась, что никогда не окажусь в такой чрезвычайной ситуации.

В правом глазу появилась одинокая слеза, когда ветер усилился из-за моего шквала эмоций.

Я вскочила на вилы и поднялась в воздух. Ветви снова устремились ко мне, но одним движением руки я разделила их. Следующий взмах не позволил им упасть на потерявшую сознание девушку и похоронить ее под собой.

Растения испуганно замерли.

Я же говорила, что была в бешенстве.

Оцепенение было недолгим. Деревья снова атаковали меня. Проблема состояла в том, что они обладали невероятными запасами сил. За ними тщательно ухаживали, они росли рядом с садом, вдали от промышленного города. Природа здесь была дикой, свободной и, что самое главное, мощной.

Ветка вцепилась в вилы, буквально отбросив меня назад. В последний момент мне удалось схватиться двумя пальцами за древко, пока остальная часть тела болталась в десяти метрах над землей. Падение с такой высоты не убило бы меня, но серьезно ранило, а потом деревья раздавили бы меня, словно муху. И даже способности к самоисцелению не спасут.

Кровь громко пульсировала в ушах, а сердце подскочило к самому горлу. Но не паника заставила мой пульс учащенно биться.

– Белладонна! – услышала я незнакомый мужской голос. Это были растения? Я редко слышала их шепот настолько отчетливо. – Заклятие… снять. Тогда… поможешь.

Я покачала головой. Нет, мне не нужна помощь, чтобы справиться с двумя деревьями.

– Почему меня всегда все недооценивают?

Я сбросила обувь и с легкостью залезла на вилы. Босыми ногами встала на черенок.

Странно… Мне казалось, что у меня свистит в ушах, но, возможно, это было лишь игрой моего воображения, потому что я снова вспомнила школьные годы. Поскольку я выглядела слишком болезненно, мало кто думал, что я хорошо катаюсь на метле. Хотя у меня к этому был талант.

Еще одну секунду я эгоистично наслаждалась праздным полетом. Это было ошеломительно – на несколько мгновений почти полностью отойти от человеческого облика. Я не летала на метле – или вилах – со времен учебы в Академии, и мне правда этого не хватало. Мне нравилось, как ласково и в то же время требовательно ветер играет с моими волосами. Человеческая жизнь на земле в этот момент казалась такой далекой и сюрреалистичной. Ни один человек не смог бы выполнить то, на что была способна я.

Но сейчас я не чувствовала себя ведьмой и уж тем более человеком. Я была богиней. О да, пора заняться этими ядовитыми деревьями.

Я вытянула руку.

– Это конец. Мне очень жаль.

Моя магия взорвалась в сердцевине деревьев, отчего они с громким треском разлетелись на тысячи частей. Призвав несильный ветерок, я выбросила щепки из сада. Дорожный патруль Алника завтра займется этим. Мне не нравился бардак в моем прекрасном саду.

Я планировала медленно и осторожно спуститься вниз, но последние два метра пролетела кубарем, рухнув на землю в том месте, где еще несколько минут лежала без сил. Мне едва удалось протянуть руку к лежащей без сознания девушке, чтобы проверить пульс. Я отчетливо ощущала под пальцами ее сердцебиение: может, оно и было слишком учащенным, но опасность все же миновала.

Порезы и ссадины на теле девушки заживали у меня на глазах, пока не осталось лишь несколько капель крови и мелких царапин. Может быть, своей кровью я еще и исцелила ее?

Мои губы растянулись в улыбке.

Я спасла ее! Возможно, она чувствовала себя даже лучше меня, потому что я явно перестаралась. Ядовитые ведьмы не были созданы для борьбы. Мы были отличными теневыми убийцами, но не воительницами, как ведьмы – повелительницы элементов.

– Сними заклятие, Белладонна. Позволь мне помочь тебе. Ты совершенно измучена, любовь моя.

– Кто это? – хотела спросить я, но слова так и не сорвались с моих губ. Я так устала…

У меня кружилась голова, а к горлу подступала тошнота, но я была почти уверена, что дело в не в использовании магии.

«Скорая помощь» приехала так быстро, что я даже не успела должным образом успокоить девушек.

– Что, если она коснулась ядовитого растения? – спросила девушка с ярко-розовыми тенями на глазах, отчего ее подруга с огромными синими серьгами испуганно ахнула.

– Она не отравилась, – солгала я и ободряюще улыбнулась, пытаясь успокоить ее. – Не забывайте, что я…

– Это было бы ужасно! – завыла девочка с сережками. – Осенний бал уже на следующей неделе!

– У меня еще нет платья!

Девушки были так взбудоражены, что я не стала врать им и что-либо объяснять, потому что они в любом случае не обратят на меня внимания.

Дорожка из гравия неприятно захрустела, когда желто-зеленая машина «Скорой помощи» подъехала к нам. Трава пожаловалась на то, что на ней теперь разбросаны камушки. Значит, мне все-таки придется сегодня поработать граблями.

В тот момент, когда двери скорой помощи распахнулись, веки пострадавшей девушки дрогнули.

– Мэдди? Анна? – Ее голос прозвучал хрипло, и я доподлинно знала, что у нее сильно болит голова. Я слишком хорошо знала симптомы отравления ядом тиса. – Что здесь происходит?

– Ты…

– Ты упала в обморок, – сообщила я, не дав подруге вставить и слово.

– Но… почему? – Она говорила медленно, и ей приходилось то и дело прикрывать глаза из-за сильной головной боли.

Было бы лучше, если бы медики отвезли ее в больницу, чтобы понаблюдать ночью.

Я перечислила человеческие страдания, которые пришли мне в голову:

– Половое созревание, слишком много выпитого, слишком мало съеденного, эмоциональное выгорание, стресс, любовные муки…

– Так, а кто здесь пострадавшая? – спросила светловолосая фельдшер, которая была примерно моего возраста. Позади нее стоял смуглый парень с густой бородой и татуировкой в виде розы на руке.

Я вздохнула с облегчением. К счастью, его среди них не было. Этого мне еще не хватало!

– Я… думаю, я… – лепетала девушка с мобильным телефоном, поднимаясь на пошатывающиеся ноги. – У меня… болит голова, кажется, меня сейчас стошнит.

– Что ж, тогда я отведу тебя к «Скорой». – Парень придержал ее за руку. – Можешь идти? Как тебя зовут?

– К-кэтрин…

Что ж, по крайней мере рядом с красивым мужчиной щеки пострадавшей порозовели.

Фельдшер заметила глубокие царапины на ее обнаженных руках и поджала губы. У меня не было подходящего оправдания этим травмам.

– Что же произошло? – спросила она у меня.

К счастью, подруги девушки уже замолчали, так что я смогла все спокойно объяснить:

– Я нашла ее в саду без сознания. Я как раз собиралась закрываться, когда заметила лежащую на земле девушку. Я немного разбираюсь в ядовитых растениях, так что не думаю, что она отравилась.

Я скрестила руки на груди, чтобы никто не заметил, как они дрожат.

Фельдшер засмеялась. Сначала я подумала, что она смеется надо мной, но потом быстро поняла, что это от облегчения.

– Узнав, что кто-то потерял сознание в Ядовитом саду, я подумала, что там может быть серьезная или даже смертельная интоксикация. Как же я рада, что это лишь небольшой обморок. Мы все равно отвезем ее в больницу.

До того как я начала работать в саду, отравления, требующие посещения больницы, случались регулярно. Однако с помощью моего домашнего противоядия я могла лечить людей – иногда даже без их ведома. Смесь травяного чая и белладонны помогала от головной боли и тошноты, но я использовала его, чтобы побороть первые признаки отравления.

– Вот только… – Молодая фельдшер на мгновение замолчала. – Я не могу понять, откуда взялись царапины на руке.

– Может, она хотела залезть на дерево?

– Подросток? В таком наряде?

На Кэтрин был длинный синий топ и черные легинсы, а на ногах – легкие балетки. Она была одета слишком нарядно, чтобы лазить по деревьям, но и для посещения Ядовитого сада – тоже.

Я лишь пожала плечами.

– Ох уж эта современная молодежь.

Врач нахмурилась.

– Мы все равно отправим ее кровь в лабораторию. Просто чтобы исключить наркотики или другие запрещенные вещества.

Моя кровь давным-давно полностью нейтрализовала яд. К тому времени, когда она окажется в больнице, в ее организме не останется ни следа от интоксикации. Я была самым непредсказуемым ядом и самым целительным противоядием. Что, вероятно, неудивительно: в зависимости от дозы любой яд мог быть и лекарством. А любое лекарство могло стать ядом.

Поэтому меня не беспокоило, какие анализы будут брать в больнице.

«Магия все равно не поддается никаким доказательствам», – уговаривала я себя, чтобы успокоиться. Она выходила далеко за рамки человеческой науки.

– Ты работаешь в саду, не так ли? Тебя зовут Белладонна, если не ошибаюсь.

Хотя я знала, какого ответа ожидать, все равно задумалась.

– Откуда ты это знаешь?

– Один коллега сказал, что мы встретим тебя. Ты практически часть садового инвентаря, если верить его словам.

В тот момент, когда я надеялась покончить с этим разговором, из машины «Скорой помощи» вышел третий фельдшер.

– Я останусь здесь. Отвезите пациентку в больницу.

Этот голос…

Я всегда узнаю его. Мое сердце радостно подпрыгнуло, прежде чем застыть словно во льду. Нет, я не должна радоваться его присутствию здесь. Он был живым доказательством того, что мне лучше держаться подальше от людей – да и от ведьм тоже – до самой смерти.

Я быстро опустила голову, чтобы скрыть румянец на щеках.

Горящие щеки напоминали лепестки мака, потому что я была совсем бледной.

Почему земля не могла разверзнуться у моих ног? С демонами в аду было бы куда приятнее. По крайней мере они бы были честны и сразу вырвали из моего тела сердце и душу, прежде чем испить кровь и лишить меня всякой радости.

Но все же…

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я разговаривала с кем-то за пределами сада.

Я подняла голову, но не стала смотреть в глаза фельдшеру.

– Привет, Коллин.

Он приветственно поднял руку.

– Белла… донна, – быстро добавил он. После нашего неприглядного расставания он не хотел фамильярностей. – Что случилось?

– Тебе разве не нужно ехать с ними? – попыталась я прервать разговор и отшагнула назад, чтобы создать между нами безопасное расстояние. Так будет лучше для него, хотя мне это не принесет ничего, кроме чувства, что я никогда никуда не впишусь.

– Здесь, в деревне, мы не так строго относимся к формальностям, – ответил Коллин с усмешкой, от которой у меня тогда сильно забилось сердце. – Сама знаешь. Больница в двух шагах отсюда. Я просто пойду за ними пешком.

– Но девочке может понадобиться медицинская помощь.

– Я так не думаю, – произнес он, и его голос внезапно стал холодным. – Яд ты уже успешно нейтрализовала.

– Это… в общем…

– Ты поцеловала..?

– Нет! – резко оборвала его. – Нет! Я ничего не сделала! – Я опустила голову, чтобы Коллин не увидел на моем лице разочарование. То, в чем он меня обвинял, было крайне некрасиво и огорчало меня. Я не хотела причинять боль людям, и уж тем более тем из них, кто для меня что-то значил. Нравится ли розам заставлять всех истекать кровью? Нет. Они были бы рады, если бы вокруг них цвели другие цветы. Но рано или поздно они все равно поранят другие растения…

– Я никого не целовала с тех пор, как мы расстались, – призналась я с красными щеками. – Ни людей, ни ведьм, как я тебе и поклялась.

Коллин был одним из немногих людей, кто знал о магическом мире. Что неудивительно, учитывая его необычное происхождение. Коллин был подменышем – человеческим близнецом эльфийского ребенка. Четырнадцать лет своей жизни он провел в потустороннем мире у Светлых фейри в качестве раба. Но для него прошло скорее четырнадцать десятилетий.

Наверное, и безо всяких слов понятно, что подобный опыт меняет человека. Когда в пятнадцатилетнем возрасте Коллин вернулся из эльфийского мира, он выглядел обычным подростком, но морально ему было уже больше ста лет.

Даже сейчас он походил на простого двадцатилетнего парня в зеленой форме фельдшера. Он ничем не выделялся, по крайней мере, на первый взгляд: ни ростом, ни телосложением. Но чем дольше смотришь на него, тем отчетливей видишь маленькие отличия от окружающих: в светло-русых волосах пробивались едва заметные белые пряди. Он рассказывал, что они меняли цвет каждый раз, когда ему приходилось посещать Темный двор. А его глаза! Они были голубыми, настолько глубокими, что в них легко можно было утонуть.

Я не раз ловила себя на том, что тупо пялюсь на него. Увидев эти взрослые глаза в первую нашу встречу, я сразу поняла, что он не обычный человек. Эти глаза видели все и даже больше. Волшебный мир предстал перед ним так ясно, что я всегда задавалась вопросом, комфортно ли ему среди обычных людей. Даже родители и друзья отвернулись от него, когда он вернулся из волшебного мира. Коллин и правда был похож на своего фейри-близнеца, но ему не хватало воспоминаний и чувств ко всем этим людям.

Думаю, именно это меня в нем и привлекло: Коллин не вписывался в человеческий мир, а я не чувствовала себя в своей тарелке в мире ведьм.

Коллин первым нарушил повисшее между нами неловкое молчание:

– Извини. Не хотел тебя ни в чем подозревать.

Я поджала губы. Больше всего на свете мне хотелось накричать на Коллина, но сегодня у меня попросту не было сил на это.

«Если ты не хотел подозревать меня, почему тогда обвинил в намеренном отравлении человека? Почему ведешь себя так, будто я какой-то бессердечный монстр?»

Вместо того чтобы выразить разочарование вслух, я указала на Ядовитый сад.

– Присоединишься ко мне для заключительного обхода сада? Сможешь задать мне все свои вопросы. Я примерно представляю, что ты хочешь узнать.

Это была только половина правды: на самом же деле я позвала его с собой, потому что не хотела оставаться одна. Даже присутствие бывшего парня, который явно плохо ко мне относился, было куда предпочтительнее, чем ожидавшее меня одиночество, если я пошлю его прочь без ответов.

Коллин кивнул.

– Хорошо.

И хотя я сама пригласила его прогуляться, по всему моему телу растеклось чувство дискомфорта. Это была наша вторая встреча с тех пор, как мы расстались.

Любые отношения, в которые я вступала, были рискованными, но тогда я так сильно влюбилась в Коллина, что почти не задумывалась о потенциальных опасностях. Я ведь могла просто дать ему противоядие, когда мы будем целоваться или заниматься сексом. Никаких проблем, верно?

Однако смертельность токсинов моего организма возросла настолько, что простой поцелуй чуть не убил его. Я не успела даже приготовить противоядие в своей хижине, когда он впал в кому, не оставляя мне иного выхода, кроме как позвонить в службу экстренной помощи. Коллин удивительно быстро оправился от отравления, отчасти потому, что я смогла незаметно пронести противоядие в больницу. Тем не менее он мог получить серьезные травмы или даже умереть от интоксикации. Наши отношения закончились почти смертельным исходом. Типичная причина для расставания молодой пары.

– Ну что ж, – заговорил Коллин, спрятав руки в карманы куртки. – Не хочешь ли ты наконец рассказать мне, что произошло?

– Я отвлеклась на растения и слишком поздно заметила, что в саду все еще находятся люди. Три девушки искали телефон. Думаю, одна из них поранилась об один из кустов и стала жертвой интоксикации. Это не первый случай, когда посетитель не воспринимает мои предупреждения всерьез.

На лице Коллина отразился скептицизм.

– И это все?

– Да.

– Нет, – возразил он. – Я хочу, чтобы ты рассказала мне правду, а не придумывала какую-то полубезумную сказку. Я провел столетие с существами, которые не умеют врать. С твоей стороны наивно полагать, что ты так легко обведешь меня вокруг пальца. Я думал, ты лучше меня знаешь.

Застигнутая врасплох, я опустила голову.

– С волшебным миром что-то не так, да? – спросил Коллин. – Когда мы приехали сюда, у меня вдруг сильно забилось сердце, почти как при панической атаке. Такой магии нет даже при Темном дворе.

Хотелось бы мне скрыть от бывшего парня подробности о разбушевавшихся деревьях, но не потому, что я боялась, что он все расскажет Светлому двору. Его связь с фейри была не менее сложной, чем мои отношения с остальными ведьмами. Меня больше беспокоило то, что я могу втянуть его в дела ведьм, и на этот раз он в самом деле лишится жизни. Такое случалось с людьми, которые слишком часто вмешивались.

Но мое молчание могло подтолкнуть его к какой-нибудь глупости. Надо было ему просто принять мою ложь.

Я покачала головой.

– Должно быть, что-то и впрямь случилось. Но я не могу сказать, что именно: то ли демоны, то ли фейри что-то замышляют. Я могу поделиться с тобой лишь тем, что на меня напали.

– Кто… или, скорее, что на тебя напало?

Почему он даже не поинтересовался моим самочувствием? Неужели я настолько ему безразлична? В конце концов, я же не специально его отравила! Я не выбирала это ядовитое тело!

Едва разлепив пересохшие губы, я ответила:

– На девушку напали два дерева. Они отравили ее, но я сумела их уничтожить. Остальное ты уже знаешь.

Коллин некоторое время молчал. Я решила, что он просто хочет отойти от ядовитых деревьев по обе стороны от него, которые только что обсуждали наше с ним расставание несколько месяцев назад. Ядовитые растения такие сплетники!

Потом я мельком заметила суровое выражение лица Коллина. Он был напуган, хоть и не показывал виду. У фейри он сталкивался с проблемами куда серьезнее. Например, с дикой охотой.

Он тяжело сглотнул. Его голос прозвучал немного хрипло:

– Так вот откуда на дороге целые ветки.

– Лучше, чем дождь из жаб, не так ли? – тщетно попыталась я разрядить обстановку.

– Это был кто-то из отступников?

– Нет. Магия была бы более знакомой и не такой контролируемой. Природа сходит с ума, и я понятия не имею почему. Кроме того, у меня нет ковена. Я и так обо всем узнаю последней.

– Может, это кто-то из демонической знати? – бросил Коллин.

Я громко расхохоталась. Судя по выражению его лица, он и сам не понял, что сказал.

– Понятия не имею, что Светлые фейри говорили о принцах ада, но они наименьшая из возможных проблем. Лишь одному из них позволено ступать на землю раз в сто лет. Маммон выполз из ада двадцать семь лет назад.

– А что, если они освободились?

– Королева Лилит запечатала их силы, – самодовольно сообщила я, вспомнив историю нашей первой королевы. Она была самой могущественной из всех ведьм, потому что умела управлять тенями. Чрезвычайно редкий дар, который уже много тысячелетий никто не получал. Только благодаря ей никто больше не боялся демонической знати. Она изгнала и заключила в аду семь первородных демонов. К сожалению, такое мощное заклинание требовало взамен какой-то лазейки.

– Поверь мне, если бы принцы ада сейчас бродили по земле, у нас были бы гораздо более серьезные проблемы, чем деревья, отравляющие подростков.

Мы как раз проходили мимо аконита, когда я услышала, как задрожала земля. Растение переживало за меня.

– Я в порядке, – прошептала я акониту и опустилась на колени рядом с ним, протянув руки. – Вам не о чем беспокоиться. Я – самая ядовитая ведьма, которую когда-либо видел сад.

И, очевидно, первая, кого сюда наняли, но я не хотела расстраивать растения перед зимней спячкой.

– Уже поздно, – довольно резко произнес Коллин. – Мне надо возвращаться в больницу.

Я застыла. Уже? Он тут всего полчаса, и еще не слишком-то поздно.

– Береги себя, ладно? – сказал он. Когда он схватил меня за руку и нежно сжал ее, мой гнев тут же улетучился.

– Может быть, все-таки зайдешь на чай?

У меня даже не было никаких скрытых мотивов, когда я приглашала Коллина на чай. После случившегося с деревьями мне не хотелось оставаться одной в доме. Хотя я никогда не была по-настоящему одна благодаря своей связи с деревьями, мне все же чего-то недоставало. На самом деле я могла точно сформулировать, чего именно не хватало: прикосновений. Нежности. Ощущения того, что ты находишься рядом с другим живым созданием. И, конечно же, поцелуев и секса.

Я никогда не становилась частью ковена; у меня даже не было фамильяра. Если мне повезет, он придет ко мне раньше, чем через несколько лет, когда мое тело перестанет стареть. С ведьмами было все сложно. Еще сложнее – найти ковен, который будет готов принять в свои ряды ядовитую ведьму.

– Это… – Он опустил взгляд на растения, которые с любовью прижимались к тыльной стороне моей ладони. – Ты уже ядовитее аконита. Я не хочу ничем рисковать, находясь рядом с тобой. Но было приятно снова увидеть тебя, Белладонна.

С этими словами он отвернулся. Я так и не поднимала голову, пока он едва слышно удалялся по дорожке из гравия.

– Ох… понимаю, – пробормотала я, пытаясь проглотить ком в горле.

Для меня это не новость.

Той ночью я не проспала ни часа. Все время прислушивалась к порывам осеннего ветра и искала в ночной тишине какие-нибудь характерные звуки. Но ничего не слышала. Нет. Было даже чересчур тихо! Где же одинокая сова, которая несколько раз за ночь взвывала к своим сородичам? А пищащие крысы, старательно готовившиеся к зимней спячке? Куда исчезла жизнь?

Каждый раз, когда я ненадолго отключалась от усталости, мне снова снились острые руки скелета, жадно тянувшиеся ко мне, и гладкие змеиные тела, покрывавшие мое тело. У меня на лбу выступил пот, и я задрожала всем телом. В ушах гудел звук бесчисленных крыльев насекомых. Эти сны годами не преследовали меня, а теперь вернулись с удвоенной силой.

Руки скелета.

Змеи.

И бабочки?

Я не стану записывать эти странные сны в гримуар. В Академии старшие ведьмы всегда настаивали на том, что мы должны открыть для себя искусство толкования снов и записывать все свои сновидения. Во снах скрывалось не только прошлое и настоящее, но и наше будущее – при условии, что ведьма одарена ясновидением. Сны провидиц были наполнены смыслом, но я была обычной ядовитой ведьмой, и, насколько мне известно, в моей родословной не имелось ни одной провидицы.

Кроме того, этот сон легко интерпретировать. Для меня, ядовитой ведьмы, приносящей смерть, руки скелета не нуждались в дополнительных пояснениях, а змеи и бабочки и вовсе олицетворяли трансформацию.

Поэтому мои сны значили только одно: я несу смерть и должна держаться как можно дальше от других живых существ. Они – постоянное напоминание о том, что близость со мной в первую очередь отнимает жизнь. Смерть преследовала меня с самого моего рождения, и, как бы мне того ни хотелось, не было никакого способа выбраться из этого круга.

Я была ядовитой ведьмой от рождения: ядовитая однажды – ядовитая навсегда. Возможно, ссылка в Италию была неплохой идеей. Я бы приспособилась к погоде и создала ковен с другими ядовитыми ведьмами. А может быть, мне просто стоит встречаться с кем-то, похожим на меня. По крайней мере, мы бы разделили друг с другом страсть к ядовитым растениям, и нам, конечно, было бы проще обмениваться нежностями. Вот бы я могла снова кого-нибудь поцеловать… Я тосковала по бесконечным поцелуям и признаниям в любви, нашептанным на ухо.

Я зарылась пальцами в подушку, беспокойно ворочаясь в постели. Прошел практически год с того момента, как мы с Коллином расстались, но я по-прежнему не сходила ни на одно свидание, опасаясь, что мой избранник может отравиться, просто перепутав наши стаканы.

Однако…

Я слишком любила погоду в Англии. Мне нравился дождливый климат, нравилось нежное лето с запахом свежескошенной травы. Я могла бы обойтись и без зимы, но с горячим шоколадом, свежим печеньем и пушистым пледом холодные месяцы тоже можно пережить.

Для меня в Италии было слишком солнечно и жарко. Скорее всего, я бы ужасно мучилась, прежде чем привыкла к погоде. Так я убеждала себя в этом. Потому что на самом-то деле боялась, что итальянские ведьмы отвергнут меня так же, как и английские. В конце концов, я не могу всю жизнь оставаться одна.

В пять утра я все же решила встать, встретив новый день уставшая как собака. Если бы я сейчас задремала, то мне, вероятно, приснились бы ночи, проведенные с Коллином.

Поскольку до начала рабочего дня оставалось достаточно времени, я решила принять ванну и открыла кран с горячей водой в большой ванной комнате. С незапамятных времен мы, ведьмы, прибегали к очищающим ваннам, когда проводили ритуалы. Это касалось и тех моментов, когда мы ощущали себя оскверненными. Я же не только чувствовала себя паршиво, но и видела грязь под ногтями, оставшуюся после вчерашнего. Пока старая ванна наполнялась водой, я зажгла несколько свечей. Мне больше нравился теплый свет свечей, чем холодное освещение ламп.

Я положила телефон на деревянную подставку для ванны. Прежде чем стянуть платье, я опустила несколько аметистов в теплую воду. Камень должен был поглотить мои заботы.

Я склонила голову набок. Возможно, стоит добавить сухоцветы ромашки, чтобы они меня успокоили. Я бросила в воду несколько головок, а потом решила высыпать всю банку в качестве меры предосторожности. Чтобы наверняка.

Прежде чем залезть в ванну, я достала из мини-холодильника смузи из безвременника осеннего. Благодаря красивым фиолетовым цветкам, напиток выглядел как идеальное фото с «Инстаграма»[2], но если бы я запостила его в социальной сети, то людям пришла бы в голову глупая идея употреблять ядовитое растение просто так. Хотя даже пять семян этого растения были смертельны для взрослого человека. Я же обильно сыпала их сверху, как люди добавляют в свои смузи полезные семена чиа.

Теплая вода и смертельный яд помогли мне расслабиться. Почти как пенная ванна и хорошее вино. На полке в ванной лежала интересная книга, которую я начала читать в прошлый раз. В ней шла речь о цветочной символике Средневековья.

Я едва заметно улыбнулась. Я была маленьким цветочным ботаником. Остальные ведьмы тоже интересовались тем, что было связано с их способностями. Дар в принципе был настолько тесно переплетен с душой, что иногда я ощущала себя ходячим стереотипом о ведьме-травнице: мои подоконники были заполнены горшочками с мятой, лавандой и орегано. На кухне с потолка свисали цветы и травы. Там я всегда готовила травяные смеси для напитков и соли для ванн. Мне даже не требовались ароматные спреи или свечи, потому что у меня и так всегда пахло сладко-пряными растениями.

Я хотела взять книгу и продолжить читать главу о геральдической лилии, но ничего не получилось. Моя рука зависла над телефоном. Я не могла и дальше притворяться, что прошлой ночью ничего не произошло. Это не было случайным нарушением порядка природы. Подобное могло случится снова в любой момент.

«Привет. Как дела?» – напечатала я и отправила сообщение первому человеку в списке контактов: Амари.

Я должна была узнать, почувствовала ли она что-то подобное и в Плимуте, или же это странное явление ограничивалось границами моего сада. Так я смогу быстрее определить причину произошедшего, разобраться в ней и наиболее эффективно бороться с ней.

А Амари… Да, я могла рассказать ей все что угодно. Если бы мне пришлось доверить жизнь другой ведьме, то только ей. В Академии мы жили в одной комнате; проведя год, постоянно ссорясь друг с другом, мы стали близкими подругами. А затем и лучшими друзьями…

Я в нетерпении смотрела на экран смартфона, пока до меня не дошло, что Амари, вероятно, все еще крепко спит. Может, мне позвонить ей? Она говорила, что я могу звонить в любое время дня и ночи, ведь, в отличие от ситуации с Коллином, мы после разлуки сохранили дружбу.

С другой стороны, я никогда не отравляла ее столь серьезно. Ее перевели в Плимут как могущественную водяную ведьму, а меня королева сослала в Алник. Наше общение на расстоянии не продлилось и месяца.

Я задержала дыхание и с головой погрузилась в воду. Моя жизнь напоминала сплошной хаос. У меня не осталось никакой личной жизни, свобода была ограничена, а любимую природу – не узнать. Хуже всего то, что я ничего не могла с этим поделать. Мне просто нужно уяснить, что я не всесильна, и если за нападением стоят демоны или фейри, то не смогу защитить себя своим собственным ядом. Я была слаба. Сражение отняло слишком много сил, а ведь я просто боролась с деревьями. Мне не хотелось даже думать о том, какие проблемы возникнут при столкновении с другими волшебными созданиями. Амари могла без усилий превратить воду в моей ванне в ледяные стрелы и метать их в противника. Возможно, я и была лучшей наездницей на метле в Академии, но Амари – лучшим бойцом. Без сомнений.

Оставалась лишь одна вещь, которую я могла сделать прямо сейчас.

Когда я поднялась из воды, в моих волосах застряло несколько лепестков. Я вылезла из ванны и закуталась в черный шелковый халат. Гладкая ткань ощущалась как прикосновение любовника. Неудивительно, что мой гардероб полон тканей, облегающих тело.

В своем домике я обустроила небольшой кабинет – иными словами, просто поставила у самого большого окна письменный стол с компьютером. Над ним в рамке висела картина с цитатой Оскара Уайльда: «Цветок расцветает для собственного удовольствия».

Коллин подарил мне ее на день рождения, когда мы еще встречались. И она была слишком красивой, чтобы выбрасывать ее после нашего неприглядного расставания. Он доплатил художнику, чтобы тот нарисовал белладонну на фоне. Однако мой желудок сжался при мысли о том, что на обратной стороне картины было написано признание в любви.

Я достала из ящика изящную заколдованную бумагу. Перед тем как я отправилась в восьмичасовую поездку на автобусе из Лондона в Алник, Вальпурга подарила мне две вещи: заколдованную бумагу на случай, если я захочу написать королеве письмо, и ключ от дома.

Я занесла перо над бумагой. Моя рука неподвижно застыла в воздухе. Что мне вообще написать?

Я посмотрела в окно. Снаружи было темно, и виднелось лишь несколько одиноких уличных фонарей у входа в сад и фары автомобиля, медленно едущего по улице. Жители Алника крепко спали, все еще не ведая, что стряслось прошлой ночью. Иногда мне хотелось быть такой же слепой, как люди. Но буду ли я тогда самой собой?

Протяжно выдохнув, я принялась писать. Во рту стало совсем сухо, и я слишком сильно надавила кончиком пера на бумагу, оставив маленькую черную кляксу.

Уважаемая королева,

Я, Белладонна, прошу личной аудиенции.

Это срочно.

Может, стоит добавить «Ваша преданная Белладонна»? Или это будет выглядеть так, будто я подлизываюсь? Нет, у нее не должно создаться впечатления, что я хочу просить увеличения жалованья. Я не обсуждала заработную плату с другими садовниками, но заработок, который поступает на мой счет в начале каждого месяца, вероятно, превышает их жалованье примерно раз в пять. Кроме того, мне не надо платить за жилье.

К тому же никто из сотрудников сада не знал, что я живу на его территории. Прямо у входа в Ядовитый сад – в восточной его части – находился небольшой деревянный домик, крыша которого поросла мхом. Многие считали его украшением или большим сараем для садового инвентаря.

На самом деле это был мой дом.

Он был гораздо больше, чем казалось снаружи, а когда ты одинока, тебе не нужно много места.

И все же…

Я знала ведьм, которые жили в роскошных апартаментах в мировых мегаполисах или снимали роскошные комнаты в замке или дворце. Даже молодым ведьмам выделяли впечатляющее жилье: несколько лет назад я навещала Амари в ее лофте неподалеку от порта. У нее был холодильник, который показывал прогноз погоды и готовил кубики льда в форме полумесяца. И все это без использования магии: только современные и чертовски дорогостоящие технологии.

А что выделили мне?

Белладонне выделили ведьминский домик в Ядовитом саду.

Но это был мой дом, и даже Wi-Fi здесь был не таким плохим. А еще, разумеется, имелись и проточная вода с электричеством. Если вдруг что-то ломалось, Вальпурга тут же это чинила. Тем не менее порой этот маленький рай походил на клетку, из которой я не должна выходить ни при каких обстоятельствах. Почему? Потому что я была настолько токсичной, что, подобно своим растениям, представляла опасность для людей.

Я отбросила мысли в сторону. Вместо этого подошла к гардеробу и выбрала самое красивое платье из всех, что у меня были. Лиф внешне напоминал корсет, но был выполнен из тонкого кружева. Пышная юбка из тюля доходила до щиколоток. Садовники наверняка нахмурятся при виде моего наряда.

Я вышла из дома, крепко прижимая письмо к груди. Снаружи все выглядело нормальным – стоял обычный сентябрьский день. На листьях блестели утренняя роса и белесая паутинка. Дул прохладный, но еще не холодный ветер, а с восходом солнца становилось все теплее. Цветы и деревья радостно вздыхали, когда солнечные лучи потихоньку согревали их. Не было ни намека на панику.

Хотя у меня не было причин бояться королевы, чем ближе я подходила к замку Алник, тем сильнее нервничала. Может, я нервничала, потому что впервые столкнусь с достопочтенной королевой лицом к лицу? Или же я была взволнована из-за того, что даже спустя годы у меня перехватывало дыхание от вида древней каменной кладки замка? Сегодня я почти лишилась дара речи и ахнула, увидев возвышающийся надо мной замок. Он был произведением искусства давно минувших времен. Он никогда не устаревал; иногда я и вовсе забывала, что мы живем в мире смартфонов и беспилотных автомобилей, когда передо мной простирались многочисленные башни неприступной крепости. Разноцветные камни походили на мозаику, хотя были не настолько красочными. Я посмотрела вверх и…

Сглотнула.

Для людей эти изваяния выглядели как бывшие обитатели замка, но это было лишь трюком волшебной пыли фейри. Она обманывала глаза и в большинстве случаев даже камеры. Наверху располагались статуи одиннадцати королев-ведьм, которые охраняли замок, словно каменные горгульи. Они должны были оберегать нынешнюю королеву от всего плохого. Под бдительными взорами королев Асифы и Химико я приблизилась к арке.

Каждый день люди толпами стекались сюда, чтобы полюбоваться замком, который вот уже целое тысячелетие стоял на границе Шотландии и Нортумберленда. Целое тысячелетие! Великолепное сооружение было старше самой старой из ныне живущих ведьм!

Посетители замка чувствовали себя здесь хозяевами. В таком замке я бы тоже чувствовала себя принцессой. Нет, скорее, королевой.

Я покачала головой. Мне нельзя даже думать о таком. Королева была верховной жрицей нашей Богини, а для этого выбирали немногих. Среди всех ведьм, живших на протяжении тысячелетий, лишь двенадцать были объявлены королевами.

Я опустила письмо в специально предназначенный металлический почтовый ящик. Поскольку бумага была заколдована, письмо сможет найти только Вальпурга. Она заберет его. Кроме того, только я, как создательница письма, могла его уничтожить. Моя записка обязательно найдет дорогу к королеве.

Все это время сердце бешено колотилось, но теперь оно забилось еще чаще.

Я уже собиралась повернуться и уйти, когда позади меня, словно из ниоткуда, появилась ледяная аура.

– Ты пришла слишком рано, моя прекрасная Белладонна, – промурлыкал на ухо незнакомый голос. – Не будь так нетерпелива. Ты очень скоро меня узнаешь.

От мелодичного смеха у меня на коже выступили мурашки, а тонкие волоски на руках встали дыбом. Холод проник в мои внутренности. Я почувствовала, как ледяная невидимая рука обхватила сердце.

Воздух! У меня кончился воздух!

Голос явно принадлежал мужчине, однако мой ведьминский инстинкт громко кричал: «ДЕМОН!»

Позади меня стояло отвратительное существо прямиком из ада. Я в этом не сомневалась, поскольку его подавляющая аура подначивала меня обратиться в бегство. Должно быть, это был кто-то из дворян – худшее, что мог предложить ад, кроме своих семи первородных князей. Ни одно другое создание из ада не обладало подобной аурой.

Что, если я сейчас повернусь? Клянусь богиней, я буду сражаться за сад и за королеву!

Подняв руки, я бросилась на адское отродье только для того, чтобы спустя мгновение меня ослепила вспышка чьего-то фотоаппарата. Позади меня находилась толпа туристов, взиравших на меня с недоумением. Как и я на них. Осенний ветер со свистом облетел группу и задрал подол моей юбки, будто заставляя меня взять себя в руки. Пока я своим видом не отпугну их и останусь без чаевых.

– Хм… хм. Замок открывается в… э-э… десять утра, – сообщила им. – Вы пришли слишком рано. – Я слышала, как туристы шепотом обсуждают меня. – Кстати, фотографировать со вспышкой в замке запрещено, – попыталась я спасти ситуацию. – Прошу вас немедленно отключить эту функцию.

Опустив голову, я пробежала мимо иностранных туристов.

– А потом приходите в Ядовитый сад! – добавила я немного рекламы своего царства, прежде чем убраться от людей как можно дальше. – Экскурсии проводятся до четырех часов! Прошу регистрироваться заранее!

Кажется, я опять услышала демонический смех где-то поблизости. Но здесь не было никого, кроме меня – ведьмы, усомнившейся в рассудке.

Я ведь не могла сойти с ума, правда ведь? Ведьмы были защищены от физических недугов, но психические заболевания не так уж редки среди нас.

Совершенно сбитая с толку, я, спотыкаясь, вернулась в Ядовитый сад.

Перед началом рабочего дня я посмотрела на телефон и увидела сообщение.

«Привет, милая! – написала Амари. – У меня все отлично! Кроме работы – тьфу! Но не будем об этом. Чувствую себя пчелой, а не ведьмой. Как ты? Я посмотрела последние фотографии сада. Так красиво! Что-то случилось?»

«Тебе вчера ничего… – Я удалила текст и напечатала новое сообщение: – Нет, просто хотела спросить, как у тебя дела. В последнее время часто о тебе думала».

Я убрала телефон и с безучастной улыбкой поприветствовала первых утренних посетителей сада.

Было солнечно, но я весь день замерзала. Дошло даже до того, что мне пришлось взять из дома вязаный кардиган. Однако это все равно не помогло стряхнуть себя оставленную демоном холодную ауру. Мне казалось, что я чувствую его холодные, тонкие пальцы у своего сердца. Оно билось так быстро, что я боялась, что вот-вот рухну в обморок.

Пока я на автомате водила туристов от одного растения к другому, рассказывая им интересные сведения, в моей голове проносились мысли.

Почему этот демон не напал на меня? Это был бы идеальный шанс для него, ведь в своем ослабленном состоянии я не более чем легкая добыча.

Все демоны были чем-то вроде… да, их можно спокойно назвать адскими хищниками. Им нравилось, как правило, принимать облик красивых молодых мужчин, но на самом деле они были жадными чудовищами, которые лишь стремились заполучить людские души. Обещаниями и обманом толкали их на сделки. И как будто этого недостаточно, настоящим лакомством для адских созданий были души ведьм. Стоит подчеркнуть, что демон едва ли сможет завладеть душой могущественной ведьмы. Мы, ведьмы, были не такими слабыми и хрупкими, как люди, но время от времени приходилось терять сестру по вине адского отродья.

Возможно, демон у замка был вампиром. Они были немощны на солнце и никогда бы не напали на ведьму после рассвета.

И все-таки, что вампир делал возле замка Алник? В непосредственной близости от места, где собрался самый могущественный в мире ведьминский ковен?

Странным было не только то, что он не напал на меня, но и то, что ему известно мое имя. «Моя прекрасная Белладонна». Его смех эхом отдавался в моих ушах. Я сжала руки в кулаки и пнула камень, который пролетел через половину сада. Судя по звуку, он приземлился в железную бочку, где копилась дождевая вода. Гнев во мне возник не на пустом месте: да что вообще себе позволяло это дьявольское создание? Я не могла сказать, что сильнее вывело меня из себя: это отвратительно лестное замечание или то, в какой напыщенной манере он его произнес.

Теперь я жалела, что не обыскала территорию вокруг замка в поисках этого подхалима. Я ведь могла воткнуть деревянный кол прямо в его гнилое сердце. Посмотрим, сможет ли он и дальше подлизываться, когда превратится в кучку пыли.

Узел в животе немного ослаб, когда я мысленно представила себе этот сценарий. Как простая ядовитая ведьма вроде меня убивает опасного демона.

Но потом я вспомнила о пределах своей магии: я была всего лишь обычной ядовитой ведьмой.

Пока я сопровождала туристов в сувенирный магазин, в котором недавно пополнила ассортимент, я вспоминала старую песенку, которую мы напевали в далеком детстве, играя в догонялки в Академии.

От воспоминания у меня побежали мурашки. Почему детские песни были такими чертовски пугающими?

Однако за этими жуткими словами скрывалась лишь одна задача: дать нам, ведьмам, понять, что мы должны держаться подальше от демонической знати. Сражаться с ними было невозможно, и даже побег – хорошая идея.

Как только смена закончится, надо будет достать сушеный шалфей, окурить им сад и нарисовать новые руны.

Одно дело – глупый вампир, но если это был сын демона?

Благородные демоны, сыновья семи первородных демонов, встречались крайне редко. Этих мерзавцев было чуть больше дюжины, но каждый из них обладал чрезвычайным могуществом. Их сила – темная и зловещая, и чем больше душ они поглощали, тем сильнее становились. Простой демон не был проблемой для ведьмы, в семнадцать лет покинувшей Академию после обучения. Однако дворяне были непредсказуемыми монстрами, считавшими обычных демонов своими слугами.

– Какая интересная песенка. – Майкл появился так внезапно, что я, погруженная в свои мысли, испуганно отшатнулась назад и споткнулась о садовый шланг. – Осторожно! – выкрикнул он, но в этот самый момент я больно ударилась спиной о деревянный сарай для инструментов.

Мило со стороны Майкла пытаться мне помочь, но я машинально подняла руки, защищаясь. Даже капля моей крови могла обернуться для человека фатальным исходом.

– Я просто испугалась. Все в порядке.

К счастью, я не наступила на грабли. Это бы не только причинило куда больше боли, но и было бы ужасно неловко.

– Я и мои… одноклассницы всегда пели эту песню, когда играли в догонялки, – сказала ему, чтобы как-то скрыть свой испуг. – Мы притворялись, что убегаем от злых демонов.

Но отвлечь старшего садовника мне не удалось.

– Сегодня ты выглядишь немного рассеянной. У тебя точно все хорошо? – спросил Майкл, заметив, что садовый шланг чуть не выбил меня из колеи. Меня, лучшую наездницу на метле в Академии, чьим рефлексам мог бы позавидовать кто угодно.

– Я плохо спала, – ответила я, стараясь придерживаться правды. – За всю ночь глаз не сомкнула.

– Из-за полнолуния, что ли? Я тоже обычно плохо сплю в это время.

Я вздохнула. Я любила полнолунные ночи. Всегда принимала горячие ванны с сушеными травами, мелкими кристаллами и ароматными маслами, чтобы очиститься при свете луны. Я никогда не спала в полнолуние, и все же сегодня я чувствовала себя особенно уставшей и истощенной.

– Не хочу повторяться, Белла, но ты слишком много работаешь. Не хочешь отдохнуть? Может, возьмешь больничный? Насколько я помню, ты никогда не брала выходной. Уверен, кто-нибудь сможет заменить тебя на денек-другой. Если понадобится, я возьму сверхурочные.

Я вымученно улыбнулась.

– Я в порядке. У меня тоже бывают плохие дни.

Майкл протянул мне яркую джутовую сумку.

– Может, это улучшит твой день и придаст сил на оставшиеся несколько часов.

Мне не нужно было спрашивать, что он только что вручил мне. Запах теплого теста и ароматного темного шоколада сразу же ударил в нос. Когда дело касалось пирогов и печенья, я могла посоперничать с собакой-ищейкой в способности идентифицировать запахи.

Судя по весу пакета, это был целый пирог – для меня одной. И хотя сейчас у меня не было аппетита, я с нетерпением ждала вечера, чтобы наконец-то откусить сочный кусок пирога.

Я не считала себя отменным поваром и уж тем более хорошим пекарем. Возможно, потому, что из-за высокого риска отравления я готовила только для себя или довольствовалась полуфабрикатами. Однажды я попыталась приготовить закуски для встречи с Амари, но потом поняла, что не уверена в том, использовала ли при выпечке хлеба черемшу или, скорее, майский ландыш. Чтобы Амари не провела остаток вечера над унитазом, я решила просто заказать пиццу и начос на дом.

– Спасибо, приберегу его на потом, – произнесла я с широкой улыбкой на лице, взвалив сумку на плечо. – Я пока не голодна.

Живот все еще как будто был стянут. Даже при мысли о том, что я выпью что-нибудь, кроме воды, мне становилось плохо.

– Ты же никогда не откладываешь пирог.

Мне не пришлось и дальше поддерживать беседу с Майклом. Зазвонил его служебный телефон, и он извинился, сказав, что в пруд упала мягкая игрушка ребенка посетительницы и ему придется вылавливать ее сачком.

Я тоже должна была возвращаться к работе. У входа уже собралась новая группа: небольшая компания пожилых людей с одинаковыми рюкзаками и в дождевиках, хотя небо было ярко-голубым. Там также стояло несколько подростков в незнакомой мне школьной форме. Вероятно, пришли сюда прямиком с занятий, и…

Мне не пришлось приглядываться, чтобы понять, что я не ошибаюсь.

Из толпы выделялся один человек своей осанкой, не говоря уже об окружавшей его ауре власти.

Женщина приспустила солнцезащитные очки и заговорщически подмигнула мне. Этот маленький жест заставил меня превратиться в соляной столп.

Ведьма Вальпурга внешне выглядела лет на двадцать пять. Но в действительности ей было не меньше сотни лет. Я не осмеливалась спрашивать ее о точном возрасте, потому что подобные вопросы могли пробудить мрачные воспоминания. С возрастом человек становился сильнее и приобретал опыт, а он не всегда был позитивным. До сих пор существовали ведьмы, которые стали свидетелями того, как их сестер – или невинных подруг – сжигали на костре, пока демоны радовались нашему горю.

В то время как я предпочитала кружевные платья, Вальпурга обожала брючные костюмы, которые подчеркивали ее стройную фигуру.

– Белладонна, дорогая. – Вальпурга подошла ко мне с распростертыми объятиями. – Как у тебя дела? – В ее движениях скрывалась сила, заставлявшая дрожать саму землю. Что неудивительно, ведь она была ведьмой – покровительницей земного элемента.

Если вчера кто-то и почуял природные аномалии, так это правая рука королевы.

– Э-э-э… хорошо? – с большим опозданием ответила я.

– Ты ведь понимаешь, почему я здесь, да?

Я утвердительно кивнула.

Она получила письмо и знает о просьбе. Может, сразу спросить ее о демоне? Такая одаренная ведьма, как она, наверняка решила эту проблему.

– Но сперва я бы хотела послушать лекцию, – произнесла она, и ее немецкий акцент прозвучал очень мягко. – Я никогда не была на твоей экскурсии! С удовольствием поучаствую сегодня.

И снова я ответила лишь жестким кивком. Мое лицо пылало от волнения.

Рассказывать посетителям о растениях было делом ерундовым, но совсем другое дело – проводить экскурсию перед такой могущественной земной ведьмой.

– Добро пожаловать в Ядовитый сад. – Я приступила к работе, несмотря на страх выступать перед Вальпургой. – Позвольте представиться, я – главная садовница садов замка Алник, Белладонна.

Губы Вальпурги странно изогнулись. Ей что-то показалось странным? Я сказала что-то не верно? У меня, как у ведьмы, не было фамилии, и я не собиралась ее придумывать.

«Не отвлекайся, Белладонна!»

– Э… А сейчас, пожалуйста, следуйте за мной, – сказала я, указывая на первое растение. – Хочу еще раз подчеркнуть: держитесь подальше от растений. К ним нельзя ни прикасаться, ни нюхать. Все эти растения ядовиты и могут быть смертельны.

Как и обычно, большинство посетителей тихо вздохнули. Подростки закатили глаза, но от меня не ускользнуло то, как покорно они отошли от растений.

Хотя усталость до сих пор опутывала меня своими чарами, во время экскурсии это было незаметно. Посетители остались в восторге от моих рассказов, поэтому я заработала пятьдесят фунтов чаевых.

Я ни разу не запнулась и не пропустила ни единого растения, как случалось в первое время работы в саду, – и все это под неусыпным присмотром Вальпурги, верной помощницы королевы. Как я и ожидала, она не задала ни одного вопроса, а выражение ее лица – за исключением нашей встречи в самом начале – оставалось бесстрастным. Конечно, ничего нового я ей не рассказала. Она уже существовала в этом мире, когда наша королева отдала приказ создать в саду секцию с ядовитыми растениями.

Посетители взволнованно суетились вокруг меня, поэтому Вальпурга держалась в стороне. Однако мне показалось немного странным то, что она ни на секунду не отвела от меня взгляда. Может, я должна чувствовать себя польщенной?

– Если бы я кого и отравил, так это нашу учительницу математики, мисс Уорд, – сказал один из учеников своей однокласснице, стоявшей неподалеку от меня. – Но, держу пари, старую ведьму это даже не убьет.

– Может, она ядовитая ведьма.

Двое молодых людей уставились на меня в недоумении.

– Не забудьте купить сувениры! – прошептала я, пытаясь отвлечь их от своего странного замечания. – У нас продается даже домашнее масло из белладонны. Хочу отметить, оно имеет исключительно гомеопатический эффект. Его нельзя использовать для отравления, поэтому даже не пробуйте. Не получится.

Юные посетители оставляли меньше всего чаевых, но зато они были готовы приобрести больше сувениров. Школьники в восторге сразу бросились в магазин. Я все еще слышала взволнованные бредни девушки о «колдовстве».

– Как тебе… э-э… экскурсия? – осторожно спросила я у Вальпурги. – Не хочешь посмотреть на сувенирную лавку? Большинство товаров я делаю сама: свечи, мыло, масла… Могу сделать тебе скидку.

– У тебя конец рабочего дня, – решительно произнесла Вальпурга. – Сад сегодня закрывается на час раньше. Я обо всем позаботилась.

«Зачем это?» — хотела спросить я. Черт подери, я так сосредоточилась на экскурсии, что совершенно забыла об аудиенции у королевы. Да, точно, какие-то неведомые силы пытаются убивать людей.

– Через полчаса подъедет карета королевы, прямо к воротам. Было бы неплохо, если бы ты надела что-нибудь покрасивее.

Я посмотрела на свое черное платье. Оно было одним из самых дорогих и красивых платьев в моем шкафу, но, видимо, слишком простым для визита к королеве.

– Я могу до замка и пешком прогуляться, – сказала я. Я была напряжена, и мне не хотелось, чтобы Вальпурга стояла у меня над душой. – Не хочу никому доставлять неудобств.

Вальпурга проигнорировала мое высказывание.

– В замок положено добираться на карете. Однако, если тебе нужно больше времени, чтобы переодеться, просто скажи. Мы тебя подождем.

Интересно, под «мы» она имела в виду королевский ковен? Я даже не знала имен других ведьм, которые входили в его состав. Я просто знала, что они древние, могущественные и прекрасные.

Прежде чем я успела предложить Вальпурге подождать у меня дома, пока буду отчаянно рыться в своем шкафу, она уже двинулась вперед. Я шла за ней, будто была ее гостьей, а не наоборот.

Когда входишь в мой дом через парадную дверь, сразу (что очень практично) попадаешь на кухню. Я протиснулась мимо Вальпурги и, улыбаясь, смахнула с заставленного кухонного стола воск из-под свечей и полупустые бутылки с маслом прямо в маленькое ведерко. Поскольку ко мне никогда не заходили в гости, я редко убирала рабочее место.

– Присаживайся! Тут, правда, есть немного глиттера. Я всегда добавляю биоразлагаемый глиттер в ритуальные масла, чтобы они… – «Чтобы они выглядели красивее», собиралась сказать я, но тут заметила на лбу Вальпурги глубокую складку.

Такая взрослая ведьма, как Вальпурга, вероятно, считала красивый глиттер и соевый воск излишествами. Хотя колдовское искусство со своими обычаями и ритуалами почти не изменилось за последние тысячелетия, но способы проведения этих мероприятий постоянно совершенствовались.

Вальпурга огляделась, взяла из стопки чистое полотенце и расстелила на стуле, чтобы не сесть на глиттер.

– Я тогда пойду одеваться…

– Да, давай, – сказала Вальпурга. – И если не сложно, расчеши волосы.

Я в ужасе подняла руки к прическе. В полдень в саду гулял небольшой порыв ветра, и мои волосы, видимо, совсем растрепались.

Сделав извиняющийся реверанс, я побежала вверх по лестнице в спальню. Я не дала бешено колотящемуся сердцу передохнуть и бросилась прямо к шкафу. Где-то у меня было то самое платье…

Я лихорадочно рылась в вещах, срывая с вешалок платья и швыряя на пол юбки и брюки, как вдруг осознала слова Вальпурги: она обращалась со мной как с маленьким ребенком. Переоденься! Расчеши волосы!

Хотя… я была наверное раз в шесть младше земной ведьмы. Я подсчитала, что ей около ста двадцати лет, потому что однажды услышала, что она родилась в Германии на рубеже веков.

И все же, по моему мнению, она вела себя некрасиво. Да, я была молодой, но уже взрослой и самостоятельной ведьмой. И не надо указывать мне, что делать.

Я не осознавала, что крепко стиснула зубы, пока у меня не заболела челюсть. Бессмысленно расстраиваться из-за этого. Надо просто подготовиться к аудиенции. Для меня было невероятно важно произвести на королеву хорошее первое впечатление.

Мой гардероб на девяносто процентов состоял из длинных черных платьев. В то время как современные люди часто ассоциируют черный цвет с цветом смерти или скорби, мы, ведьмы, помним о его первоначальном значении: черный символизирует защиту и очищение.

Для меня существовал только этот цвет, и любой, кто хоть раз видел меня в винтажном розовом платье с моим-то оттенком кожи, знал, почему надеть его было не самой лучшей идеей. Однажды на свидание с Коллином я надела нежно-розовый костюм, который купила специально для этого случая, потому что мой парень посчитал, что я слишком часто ношу черное. Возможно, тогда он просто пошутил, но я восприняла его слова всерьез.

И чтобы не вдаваться в подробности этой неприятной истории, скажу: пекарь, официант и таксист спрашивали, не больна ли я, потому что я выглядела невероятно бледной. Я радовалась бесплатным взбитым сливкам на торте, пока после нашего неудачного ужина в ресторане таксист не рассказал нам о том, что его двоюродный брат тоже постоянно был бледным, а потом совершенно неожиданно умер от тяжелой болезни.

Так что лучше мне носить веселый черный цвет.

Незадолго до нервного срыва я все-таки отыскала блестящий клочок ткани в шкафу. Я уже испугалась, что в приступе грусти после разлуки продала его кому-то на сайте объявлений. Платье было слишком хорошим, чтобы томиться в шкафу или быть съеденным молью.

На самом деле я хотела надеть его на свидание с Коллином – он тогда как раз купил нам билеты в оперу, – но, думаю, мне не нужно лишний раз напоминать о том, что наши отношения закончились несколько внезапно.

Поскольку времени было мало, я поспешно выскользнула из своей одежды. Облачившись в новое одеяние, я взяла с туалетного столика расческу. А что, если мы опоздаем на встречу? Станет ли королева вообще меня слушать? Или же отправит меня обратно домой? Как правильно ее приветствовать?

Я совсем немного знала о ней, и не вся эта информация была положительной.

Коллин несколько раз посещал ее от имени Светлых фейри. Он прямо не говорил, что она ему не нравится, но когда она прервала его последнюю аудиенцию всего через пару минут, он был немного, ну, раздражен. Амари лишь вскользь упоминала: «Она мне не нравится». Мне очень хотелось узнать, в чем же там дело, но моя подруга не могла выразить это словами. Возможно, у королевы тогда выдался плохой день, пыталась убедить я себя. В конце концов, на ней лежала ответственность за всех ведьм.

Время поджимало, а я продолжала разглядывать себя в зеркале со всех сторон. Глубокий вырез платья заканчивался чуть выше пупка, а подол доходил до щиколоток. Длинные рукава были сделаны из прозрачного кружева.

К сожалению, в Ядовитом саду не представилось случая надеть платье с вырезом на ноге. Кроме того, я бы никогда не осмелилась отвлекать внимание от ядовитых растений.

Я нанесла немного яркого блеска для губ и бросилась вниз по ступенькам, прямо к Вальпурге.

Ведьма сидела за обеденным столом, явно скучая, и сортировала соль и кварц на две маленькие кучки.

Заметив меня, она на мгновение подняла глаза и прищелкнула языком.

– А ты очень хорошенькая! – небрежно сказала она. – Я никогда не встречала ведьм, родившихся с белыми волосами.

– Я с ними и не родилась. У меня волосы были медового оттенка, но они белели по мере того, как мой дар становился сильнее.

– Интересно.

Какое-то время я стояла у лестницы, пока Вальпурга разглядывала меня со своего места за кухонным столом.

– Подойди ближе, у нас есть еще немного времени.

– Н-но карета…

– Это она нас ждет, а не мы ее, – произнесла ведьма. – Я сказала про нее только потому, что не хотела торчать в саду с толпой людей.

Краткий проблеск чистой ненависти к людям в ее голубых глазах заставил меня тяжело сглотнуть. Ведьмы нередко испытывали отвращение к людям, но Вальпурга…

Она заметила мою неуверенность и перевела тему:

– Могу я попросить у тебя чаю?

– Е-естественно.

– Если можно, с как можно меньшим количеством яда.

– Разумеется.

Как земная ведьма, Вальпурга обладала определенной устойчивостью к ядам. Я же, к примеру, имела связь и с другими нетоксичными растениями. Так что дар не сильно ограничивал нас в способностях.

– И воды для Фауста, если можно. – Стоило ей сказать это, и я заметила маленькую темно-коричневую ящерицу у нее на плече. Большие черные глаза колдовского зверя впились в меня. В них таился почти человеческий интеллект, которым обладали все фамильяры.

В холодильнике осталось еще немного черничного чая с клиторией тройчатой, который я и предложила Вальпурге. Для ее ведьминского питомца я налила свежую дождевую воду. А себе взяла самый сладкий напиток, который только смогла найти на полках. Сахар должен был немного успокоить мои нервы.

Однако я все равно беспокойно ерзала на стуле. Может, мне сразу закидать ее вопросами?

– Что ты там пьешь? – поинтересовалась Вальпурга.

– О, мой бабл-ти. – Увидев ее вопросительное выражение лица, я пояснила: – На самом деле это жимолость настоящая. Я летом собрала ее и теперь храню в морозильной камере. Когда завариваю черный чай и добавляю туда ягодки с сахаром, у меня получается бабл-ти.

В прозрачном стакане это и впрямь выглядело как культовый напиток.

– Значит, это чай с ядовитыми ягодами?

– Да…

Она направила указательный палец в сторону красных ягод.

– Какова смертельная доза для человека?

– От тридцати ягод уже опасно для жизни.

– А ты даже ничего не замечаешь?

– Нет, правда…

– Да?

– Они немного горчат, по правде говоря.

Возможно, именно поэтому я так люблю сладкое: существуют яды, которые по природе своей имеют сладковатый привкус, как, например, мышьяк, но я чаще всего употребляю горькие или безвкусные яды.

Но торты и печенье… У меня слюнки потекли при мысли о кондитерских изделиях. Такие мягкие и слегка приторные. Никакой горечи.

– Немного горчат… – повторила Вальпурга. – Прости за вопрос, но сколько тебе лет?

Я заправила белую прядь за ухо.

«Всего лишь ребенок», – отозвалось в моем сознании тихое эхо.

– Двадцать один.

– Сколько ведьм в твоем ковене?

– Я… я не нашла ни одной, – ответила я Вальпурге, немного стыдясь своего заявления. После Академии ведьмы обычно быстро находили ковен. Даже Амари вела переговоры с ледяной и огненной ведьмами, жившими неподалеку от Плимута, чтобы составить команду из трех человек. Они вербовали ее в свой ковен еще во времена Академии. Неудивительно, что ни одна ведьма не хотела брать меня в свой круг.

– И не основала, – вставила Вальпурга. – Ты могла бы создать свой.

Я слабо улыбнулась. Я – и основательница ковена?

Вальпурга, возможно, просто хотела быть милой, но она совершенно не знала меня. Я не была лидером, да и слишком привыкла к одиночеству. Если мне однажды повезет, и я найду ковен, члены группы будут видеть меня только по праздникам.

– У тебя и фамильяра наверное нет?

Я покачала головой.

– Нет.

– Есть ли какие-то предположения, что это может быть за животное?

– Нет…

– Возможно, паук из рода черной вдовы, – предположила зрелая ведьма. – Или скорпион. Можно, конечно, подумать и о змеях, но это слишком банально для ядовитой ведьмы.

– Или лягушка-листолаз! – пробормотала я. – Или медуза.

– Фамильяр появляется, когда ведьма достигает определенного уровня силы. Не стану называть это «пиком силы», потому что она никогда не пойдет на спад в течение всей жизни. Как правило, это происходит не позднее, чем в возрасте двадцати пяти лет. Судя по всему, ты еще не достигла этого периода. Очень прискорбно.

Я внутренне сжалась.

Значит, по ее мнению, я слишком слаба, чтобы защитить Ядовитый сад от зловещей угрозы? Только потому, что у меня нет ковена, а фамильяр еще не нашел меня?

И вот я снова слабая. Маленькая девочка-ведьма, над которой все смеялись в Академии, потому что ее способности были незначительными. Интересно, а незначительными были именно мои способности? Или же я сама?

Я снова покачала головой.

Я была уверена, что при достаточном количестве времени и необходимых ресурсов могла бы создать яд, который нанесет демонам значительный ущерб. Я могла быть полезной. Могла… Нет, я была сильной.

– Пора ехать. – Вальпурга опрокинула в себя остаток чая. – У нас еще есть над чем поработать.

– Я… сделаю все, что в моих силах, – сказала ей. – Я готова. Ко всему, что грядет. Может, я и простая ядовитая ведьма, но все еще дитя Богини.

Вальпурга прикрыла глаза, и ее ярко-красные губы растянулись в легкой улыбке, которая почему-то взбесила меня.

– Так ли это?

– Д-да, конечно!

Когда я последовала за Вальпургой в черную королевскую карету, мои ведьмовские инстинкты снова забили тревогу. Я взглянула на ведьму, но она была в таком хорошем расположении духа, что я воздержалась от комментариев.

Пешая прогулка до замка обычно занимала около десяти минут, но поездка в карете заняла вдвое больше времени. Вместо того чтобы просто пройти по прямой тропинке от сада к замку, мы тащились через половину города. Нам уже дважды сигналили машины, потому что мы ехали слишком медленно и затрудняли уличное движение. Обычно карету запрягали фейрскими лошадьми, быстрыми и проворными, но при дневном свете этих существ нельзя было выпускать из конюшен. У них имелась ужасная склонность топить невнимательных людей или грызть стоящих без дела детей.

Говоря о детях… Несколько детей помахали мне с местной игровой площадки, и я нерешительно махнула им рукой в ответ. Глаза девочек взволнованно блестели, пока они пытались взлететь на качелях так высоко, чтобы заглянуть внутрь кареты. Наверное, они приняли меня за принцессу.

Так вот что чувствуют члены королевской семьи, когда их восторженно приветствуют люди. Конечно, девочки были обычными человеческими детьми, но их внимание было приятным разнообразием в моей серой жизни.

– Тебе нравится карета? – спросила у меня Вальпурга, задергивая шторы цвета бургунди. Ее ледяной взгляд наверняка напугал играющих на площадке детей. Меня не удивляло, что люди до сих пор рассказывают истории о ведьмах, поедающих детей. – Вообще-то она принадлежала королеве Фаустине, но королева Сибилла приказала привезти ее и отреставрировать.

При мысли о давно умершей королеве Фаустине и ужасных историях, которые ходили в Академии, я попыталась улыбнуться.

– Она… немного другая.

Ладно, меня совсем не беспокоило, что я сижу в карете покойной королевы ведьм. Особенно в карете Фаустины, которая в последние годы своей жизни хладнокровно, с помощью меча и магии хаоса, уничтожила многочисленную группу демонов и фейри. Поговаривали, что она даже кровь со своей кожи оттереть не могла и поэтому ужасно воняла.

Конец ее правлению пришел более пятисот лет назад, но я все равно подвинулась ближе к краю сидения. Все это было противно.

Но вернемся к вопросу Вальпурги.

Снаружи черная карета с изогнутыми украшениями из настоящего золота производила неизгладимое впечатление. Потолок украшала искусная мозаика, на которой были изображены три фазы луны: восходящая, убывающая и полная. Они представляли образы нашей трехликой богини: Деву, Мать и Чудовище.

Каким бы красивым ни выглядел красно-белый узор, что-то здесь было не так. И чем дольше я смотрела на него, тем сильнее сомневалась.

– Стекла были заменены, – подтвердила Вальпурга. – Следует чтить умерших предков, но стекла были слишком запятнаны кровью и безумием. – Она пожала плечами. – Символ богини так даже красивее.

Перед внутренним взором я увидела герб Фаустины, который помнила из школьных учебников: увенчанная черепом стопка книг и длинный меч, пронзающий и череп, и фолианты. В конце концов, жажда знаний стоила Фаустине не только разума, но и короны – и даже жизни.

Карета казалась немного старомодной, и я уже собиралась сказать об этом Вальпурге. У меня не было водительских прав или собственной машины, но запряженный лошадьми экипаж определенно стал препятствием на дорогах Англии. С другой стороны, карета была идеальным средством передвижения в потусторонний мир и, возможно… Да, возможно, с ее помощью можно было отправиться даже в мир мертвых. Я понятия не имела, как попасть в ад, да и меня это никогда не интересовало, но с появлением демона мое мнение изменилось. Демоны были одиночками, однако это вовсе не значило, что я сталкивалась лишь с одним из них. Если можно попасть в ад, то каким образом закрыть врата?

Сотрясший карету рывок возвестил о том, что мы достигли места назначения, хоть и с большим опозданием. В мгновение ока слуга-человек открыл дверь и вытащил маленькую лесенку.

Вальпурга сделала вид, что его не существует.

– Следуй за мной, – сказала она мне, но тут я заметила перед собой зеленую стену. Это ведь не мог быть…

Это казалось совершенно невозможным, но токсикодендрон пробрался вверх по стене замка. Это растение также ошибочно называли ядовитым плющом, хотя он не был родственником плюща обыкновенного. Форма листьев была совсем иная.

– Ядовитый плющ, – с удивлением отметила я. – Разве он не опасен для туристов?

Это ядовитое растение обычно не произрастало в наших широтах. Изабель, ядовитый плющ из моего сада, была завезена откуда-то из Южной Америки. Она привыкла к гораздо более теплому пейзажу, где ее растили маленьким саженцем. Она поделилась со мной своей болью, вызванной внезапной сменой места жительства и климата. Мне и самой не хотелось уезжать из Лондона и пускать корни где-то в Италии.

Вальпурга скрестила руки на груди.

– Мне он не подчиняется.

– Как долго он здесь растет?

Вальпурга колебалась:

– Со вчерашнего дня.

– Что, прости?!

– Я могу разве что попросить огненную ведьму сжечь его до мельчайших корешков.

– Нет! – вскричала я и встала перед растением, раскинув руки в стороны. – Позволь мне с ним поговорить. Я уверена, что это какое-то недоразумение.

Ведьма тяжело вздохнула, а затем легким движением головы дала мне карт-бланш в отношении ядовитого растения.

Я благодарно кивнула и повернулась к вышедшему из-под контроля ядовитому плющу. Его аура не казалась враждебной, поэтому я чувствовала себя куда лучше, чем во время нападения двух тисов.

– Привет, я Белладонна, – сказала я сладким голосом, протянув руку. – Мы, две красотки, еще не знаем друг друга. Ты ведь не родственник Изабель, ядовитого плюща из Ядовитого сада, не так ли?

Растение не ответило и вместо этого дразняще выгнулось мне навстречу. Ядовитый плющ явно не был враждебно настроенным, но, казалось, тоже не хотел меня слушаться.

Откуда вдруг взялось это ядовитое растение? Плющ не мог просто облепить половину стены замка за одну ночь. Обычно это занимало несколько лет, если не десятилетий, и…

Я была обеспокоена тем, мог ли вообще ядовитый плющ вырасти так быстро естественным путем.

Растение цеплялось за мои запястья, терлось о пальцы, как доверчивая кошка.

– Ты знаешь, что можешь прикасаться ко мне, но у людей из-за этого может возникнуть сильное раздражение кожи.

Растение дало мне понять, что ему плевать. Оно хотело оставаться рядом с королевой и цвести дальше.

Я ревниво поджала губы. С каких это пор ядовитые растения любят королеву?

– Ну что? – нетерпеливо спросила Вальпурга.

– О… э-э… растению здесь очень комфортно. Оно не хочет уходить.

– Дай мне имя, – сказало растение так отчетливо, как только могло.

– Ты хочешь, чтобы я дала тебе имя?

– Да.

– Завтра здесь будет Пира и сожжет растение дотла.

Дьявольски разозлившись, я повернулась к Вальпурге и угрожающе подняла руку.

– О чем ты говоришь? У растений тоже есть чувства. Они живые существа! Тебе, как земной ведьме, это должно было известно! Если существу нужно имя, оно его получит. Если оно хочет жить здесь в мире, пусть так и делает. Не так ли, Эльза Мария?

– Красивое имя, – засмеялся плющ. Это были последние слова Эльзы Марии перед тем, как она успокоилась и замолчала.

Я даже не заметила, что солнце совсем низко опустилось над горизонтом. Все позади Вальпурги и кареты было окрашено в насыщенный темно-оранжевый оттенок. Половина лица Вальпурги была в тени.

Внезапно я осознала, что только что накричала на взрослую ведьму.

Я вздохнула и опустила руку.

– Мне очень жаль, – попыталась я извиниться перед Вальпургой. – Я… Ядовитые растения, они… – Я сделала паузу прежде, чем успела сказать, что ядовитые растения были моими друзьями.

– Нет, это было неплохо, – сказала Вальпурга и благосклонно мне кивнула. – Но все равно есть еще над чем поработать. Пойдем в замок.

Она не дала мне времени возразить, поэтому я, молча опустив голову, последовала за ведьмой вглубь замка. Немногие видели внутреннее убранство второго по величине дворянского поместья Англии. Ну, его истинный облик. Смесь хаоса и магии иллюзий превратила это место в уникальный мираж для людей. Магически одаренные существа видели лишь разноцветный туман, который с каждой проведенной в замке минутой становился все тоньше.

Когда я стряхнула туман, мы с Вальпургой оказались в длинном коридоре с огромными картинами на стенах. С обеих сторон на меня смотрели глаза почивших королев. Сначала я узнала пятую царицу Медею, обнаженный торс которой виднелся в лужи крови. Она была одной из немногих ведьм крови. Насколько мне известно, сегодня ведьм, способных манипулировать жидкостями организма, осталось совсем мало.

Я осмотрелась. Здесь висели изображения Лилит, Юки, Мары и Йенненги.

– Вероятно, мне не нужно упоминать, что мы находимся неподалеку от тронного зала, – подала голос Вальпурга. – Слева и справа от нас находятся покои королевы и принца-консорта.

Я слушала Вальпургу вполуха, слишком очарованная красотой других королев. За Медеей следовали Ювия, чей вспыльчивый нрав отражался прямо в глазах, Аарани, Лованна и Асифа. Я тяжело сглотнула, когда мы проходили мимо портрета Фаустины. После нее расположились портреты Мари и Сибиллы, ныне правящей королевы. Даже когда мы оставили их далеко позади, я чувствовала, как светло-голубые глаза Сибиллы впиваются мне в шею.

– Э… здесь всегда так пусто? – осторожно спросила я.

По словам Амари, во время аудиенций у королевы в замке было очень оживленно, от чего ей было даже не по себе.

– На самом деле нет, – бесстрастно ответила Вальпурга. – В замке почти не осталось служащих. Большинство уволились или были уволены в последние дни. Нам придется нанять новых людей.

Интересно, кого она имела в виду, говоря «нам»? Других ведьм ковена? Но почему они вообще уволили стольких людей? Не могла же королева переехать в другое место. Без ее средств Ядовитый сад просто не сможет существовать!

Это было странно, и понятнее не стало, особенно когда я почувствовала холодный палец на своей шее. Может, это было плодом моего воображения, чистая паранойя, но в ушах звенел смех.

Я схватила Вальпургу за руку, пытаясь притянуть ее ближе к себе.

– Я чувствую демона! – гневно прошипела я. – Он меня преследует!

У меня возникло сильное желание развернуться на месте и побежать обратно в Ядовитый сад. Лишь бы подальше от этого места, где в тени скрывается зверь, желающий поглотить мою душу. Как Вальпурге удавалось оставаться такой спокойной?

– О, это, наверное, Блейк, – сообщила Вальпурга, как будто было совершенно нормальным то, что демон бродил среди ведьм, и никто не обращал на него внимания. Она махнула рукой. – Не волнуйся об этом. Его силы в замке ограничены, и он в любом случае скоро перестанет быть для нас проблемой. Пусть еще порезвится.

Что она этим подразумевала? Может, этого демона стоит казнить? Он наверняка заслужил. Ни один демон не был невиновным.

Совершенно не впечатленная, земная ведьма распахнула золотые створчатые двери в тронный зал. Я напряженно затаила дыхание.

Я часто фантазировала о тронном зале, но когда мы вошли в пустую белую комнату со скучным троном из холодного белого камня, меня начало укачивать.

Помещение было холодным и пустынным. Как будто кто-то высосал из него всю жизнь.

– Тронный зал, – произнесла Вальпурга. – Здесь правящая королева принимает просителей. Должна признать, сейчас он выглядит пустовато.

Стук моих туфель на шпильках эхом отражался от стен, пока я медленно приближалась к причудливому трону. Он, казалось, отреагировал на меня, потому что внезапно изменился. В тот момент я думала лишь о том, что внезапно появившийся на троне цветочный узор был и вправду симпатичным.

Знаю, я уже несколько дней говорю об этом, но что-то было не так. Холод распространялся по моим конечностям, пока я не задрожала, но дело было вовсе не в демоне, который пытался меня дразнить.

– Можешь спокойно подойти к трону, Белладонна. Он не кусается.

– Где королева? – в замешательстве спросила я.

Теперь замешательство отразилось и в изящных чертах Вальпурги.

– Прямо передо мной.

– А?

Кроме Вальпурги, в комнате больше никого не было. Только Вальпурга… и я.

Мысли так отчаянно метались в голове, что она начала кружиться. Легкие на мгновение перестали работать, и я могла лишь судорожно хватать воздух ртом.

Полностью обессиленная, я рухнула на пустой трон королевы ведьм.

«Нет, нет… Ну ни за что. В конце концов, я была лишь ядовитой ведьмой».

Земная ведьма встала на колени передо мной, благоговейно опустив голову, и до меня постепенно дошло, что все это значит.

– Да здравствует тринадцатая королева ведьм: Белладонна, ядовитая правительница!

Тринадцатая королева ведьм Белладонна.

Королева Белладонна. Повелительница ядов. Регент колдовского народа.

Я стала… королевой ведьм?

К горлу подступила такая сильная тошнота, что мне пришлось зажать рот руками. Ну не может же меня вырвать на пол тронного зала, что скажет короле…

Я подавила смех, едва не сорвавшийся с губ. О, теперь это был мой тронный зал. Если кто-то и сможет заблевать золотые полы, так это Ее Величество слабая садовая ведьма из Ядовитого сада.

– Все в порядке, моя королева? – задала Вальпурга самый глупый из всех возможных вопросов.

– Я не к-королева, – тихо и прерывисто произнесла я. В горле пересохло, и каждое слово царапало его, отчего даже заслезились глаза. – Я простая ведьма из Ядовитого сада.

Я вскочила с трона, словно ужаленная тарантулом. Меня внезапно охватил страх, что кресло вот-вот сожрет меня, если я останусь сидеть на нем еще секунду. Не было никаких сомнений в том, что я была на грани панической атаки. Я изо всех сил противилась туману, грозящему застелить мое сознание, чтобы вскоре проиграть эту битву.

Возможно, я впала в истерику, возможно, Вальпурга помешала мне сбежать… Во всяком случае, я оказалась в крепких объятиях ведьмы, когда вязкий пар в моей голове начал рассеиваться.

– Все хорошо, Донна. – Ее привычно холодный голос звучал мягко и успокаивающе. – Я с тобой.

Она ласково гладила меня по волосам, как это делают матери со своими детьми. Я всегда с завистью наблюдала за ними в саду, поскольку росла без материнской любви. Я была одинока всю свою жизнь.

– Мне очень жаль, – сказала я, оторвавшись от Вальпурги. Нельзя подвергать ее риску отравления, несмотря на естественный ведьминский иммунитет. – Но ты, верно, ошибаешься. Я не королева.

Каким-то образом мне удалось сесть на каменные ступени перед троном. Секундочку, а откуда здесь взялись эти красивые мраморные ступени? И был ли пол раньше черным с золотыми вкраплениями?

Я покачала головой. Убранство зала было наименьшей из проблем, потому что мне грозила нежелательная коронация. Как правило, новую правительницу выбирали раз в несколько сотен лет. До того как появились точные записи о периодах правления, некоторые королевы тысячелетиями находились на троне, прежде чем передать корону более молодой и могущественной ведьме.

Но если мне суждено стать новой королевой, значит ли это, что предыдущая королева…

Слова едва срывались с моих губ:

– Разве… Я имею в виду… Неужели королева…

– Мертва? – закончила за меня Вальпурга. – Ну, двух королев быть не может. Ее безжизненное тело было обнаружено несколько дней назад.

Я в ужасе ахнула.

Королева была мертва. Кто-то убил могущественную ведьму. Ведьму, которая благодаря своему дару провидицы могла предвидеть любую угрозу. Невозможно даже представить, чтобы такую ведьму, как королева Сибилла, которой было всего несколько сотен лет, сменила новая королева. Тем более я…

Я повторила:

– Мне двадцать один.

Самой молодой правительницей в нашей истории была королева Химико, которая взошла на трон в возрасте девяносто девяти лет. В течение первого десятилетия ее лидерские качества подвергались серьезным сомнениям, и только ее победа над армией Темных фейри-отступников заставила критиков замолкнуть.

– Я помню.

– И я ядовитая ведьма.

– Это я тоже знаю.

– Почему я стала королевой? Почему не ты? – спросила я с искрой надежды в голосе. Я сидела на лестнице, выглядя как хлюпающее носом недоразумение. Вальпурга же стояла в тронном зале, как каменное изваяние, и излучала такую силу, что я казалась еще более жалкой. Я видела перед собой настоящую королеву. – Ты могущественная земная ведьма. Ты была близкой подругой королевы, пока…

– Вернись на место, – привычным авторитарным голосом сказала Вальпурга, недвусмысленно указывая мне за спину. – Королева должна сидеть на троне.

Я скривилась.

– Вальпурга, это какая-то ошибка. Мне здесь не место и уж тем более… там. – Мне становилось дурно от одного только слова «трон».

– Магия тронного зала считает иначе.

Следующий глупый вопрос застрял у меня в горле. Когда мы вошли в эту комнату, она казалась мне холодной и безжизненной. Я не видела ни одного предмета, кроме трона, но теперь вокруг меня вились ядовитые растения. Они выросли, казалось бы, из ниоткуда и теперь обрамляли высокие витражи, которых я раньше тоже не замечала. Рядом с моей тезкой белладонной я разглядела аконит и наперстянку. Стены стали почти зелеными, с несколькими крапинками из колокольчиков фиолетового и розового цветов.

Как красиво… и смертельно ядовито.

Мое сердце, которое только что было таким тяжелым, наполнилось теплой радостью.

– Привет! – Я подняла обе руки и взволнованно помахала растениям. – Я Белладонна. Что вы все здесь делаете?

Растения от удивления ахнули. Я истолковала это так, что они, вероятно, не ожидали, что я начну с ними разговаривать.

– Как же удивительно и чарующе то, на что способна магия, – удивленно произнесла Вальпурга. Фауст вылез из-под ее волос и оглядел зал темными глазами.

Я была уверена, что фамильяр удивлен не меньше его хозяйки.

– Все равно не понимаю, почему из всех ведьм именно я стала королевой, – прошептала я, поглаживая пальцами подлокотник золотого трона. Он приобрел темный оттенок, и на нем образовались крошечные змеевидные орнаменты. – В конце концов, я всего лишь ядовитая ведьма. Я не могу защитить наш народ.

Королева Сибилла тоже не была воительницей, но благодаря дару провидицы она никогда не вступала в конфликты с другими народами. Она предвидела каждый конфликт, каждое восстание и предательство.

И вот теперь двухсотлетнее перемирие волшебного мира оказалось под угрозой – и все из-за меня.

Вместо того чтобы дать мне прямой ответ, Вальпурга подошла к зарослям паслена и сорвала крупную черную ягоду.

– Ты знаешь, как выбирают новую королеву ведьм?

– Хм… Обычно есть преемница и…

Вальпурге не понравились мои колебания.

– Либо королева-ведьма сталкивается с преемницей и слабеет, чтобы уступить место новой правительнице, либо преемница ее убивает.

Я в ужасе ахнула. Этого в Академии нам точно не рассказывали.

– Жестоко, да. Обычно такое происходит не часто. До тебя жили лишь две королевы, которые убили своих предшественниц: королева Ювия утопила Медею, а королева Мари буквально взорвала Фаустину.

– Но раз ты говоришь, что эти королевы были убиты, значит…

– Когда мы нашли тело королевы Сибиллы, рядом с ней лежал флакончик с ядом. В ее крови также было обнаружено много яда – это подтвердила надежная ведьма крови.

Я снова вскочила на ноги.

– Я не убийца! – громко сказала я взрослой ведьме. – Я бы никогда не сделала того, что навредило бы нам, ведьмам! И конечно же, никогда бы не убила королеву!

Вальпурга молчала, и тишина сводила меня с ума. Я слишком хорошо знала это невыносимое молчание.

Я невольно вспомнила те времена, когда отравила Коллина своими поцелуями. После того как вышел из комы, он наказывал меня таким же молчанием. Тишина значила одно: во всем виновата я.

В отличие от ситуации с бывшим, вместо ненависти к себе во мне зародился гнев. Я внезапно стала не только королевой, но и убийцей?

– Я ничего не могу поделать с тем фактом, что даже моя жизнь началась со смерти. Я не выбирала такую жизнь. Богиня вручила мне дар, и я стараюсь извлечь из него максимум пользы. – Я быстро вздохнула. – Знаешь, каково это, когда ты никого не можешь спонтанно поцеловать? Когда постоянно боишься, что порыв страсти может стать для любимого человека роковым? Конечно же, нет. Ты – всеми уважаемая земная ведьма. Сколько землетрясений ты предотвратила? Сколько последствий смягчила? Сколько спасла урожаев, сколько сделала для ведьм и человечества? Но что еще более важно: сколько наших сестер любят тебя за твою силу? Расскажи мне об этом, у меня такого никогда не было.

– Вот, значит, что ты думаешь? Тебе следует поскорее избавиться от внутренней ненависти к себе, – небрежно сказала Вальпурга. – Я знаю, что ты не убивала королеву Сибиллу. Я просто изложила факты: королева мертва, а ты ее преемница.

Мой рот открылся.

– Теперь я совсем ничего не понимаю.

Глаза земной ведьмы потемнели, и она раздавила ядовитую ягоду между пальцами.

– Ее сердце просто перестало биться, – пробормотала она, когда темный сок окрасил ее ладонь в красный. – Мы предполагаем, что она выпила твой яд добровольно.

– Она покончила с собой?

Вальпурга смотрела на ядовитый сок на своей коже.

– Да. И нет. Самоубийство не в характере королевы Сибиллы. Не было никаких признаков, что она устала от короны. На самом деле все наоборот.

– В каком состоянии нашли ее тело? Яд всегда оставляет след.

– Она выглядела… Она выглядела так, будто что-то напугало ее до смерти.

Невозможно! Конечно, существовали яды, которые вызывали тихую смерть, но не мои зелья!

– Я…

– Такое случается с людьми, не с ведьмами. Я и остальные члены ковена понятия не имеем, что произошло на самом деле. Однако мы пришли к выводу, что надо как можно скорее ввести новую королеву в должность.

– Может быть, я вовсе и не новая королева? – Во мне зародилась надежда. – Я ведь не отравляла ее. Не думаю, что я ее преемница. Я не та, кого вы ищете.

– Кто – или что – виновно в ее смерти, нам не известно. Но я думаю, яд в ее теле – очевидный намек на новую королеву. Наступила первая эра яда.

Я провела рукой по волосам.

Эра яда? Это что, какая-то дурацкая шутка? Ни одно сверхъестественное существо никогда не воспримет всерьез какую-то эру яда.

– Я не убийца, – пробормотала я, – я же сказа… – Я подняла взгляд и посмотрела в голубые глаза Вальпурги. – И уж тем более не королева.

Я постепенно начинала осознавать масштаб ситуации. Мы, ведьмы, не просто потеряли нашу королеву. Ее кто-то убил. Поскольку это не могла быть ее преемница – то есть я, – значит, это сделали демоны или фейри. Неудивительно, что магия природы теряла контроль!

– Но ведьмам нужна королева, потому что другие народы уже знают, что несколько дней назад Сибилла ушла из жизни.

– Как это случилось?

– С тех пор как в замке водятся не только ведьмы, даже у стен появились уши.

Петля на моей шее затягивалась все туже. Народ ведьм слабел без королевы и становился легкой мишенью для нападений других существ. Королева ведьм обладала такой силой, что ни семь первородных демонов, ни их сыновья-принцы, ни Светлый король фейри Оберон или Темная королева фейри Маб не могли восстать против нее. Именно поэтому я, обычная ядовитая ведьма, не могла водрузить на себя корону королевы ведьм.

– Я отойду на минутку, ладно? – спросила Вальпурга. – Скоро вернусь.

Я кивнула.

В конце концов, пусть делает все, что заблагорассудится. Кто я такая, чтобы ее останавливать? О Богиня, я буду самой жалкой королевой.

Я почувствовала покалывание на шее, и неприятное ощущение быстро распространилось по всему телу. Я просто нервничала, и мне казалось, будто в кожу впиваются тысячи тлей. Хотя трон был невероятно удобным, я минуты две только елозила по нему.

«Успокойся, Белладонна, ты должна быть хорошей королевой».

Я поправила вырез на груди и ноге и попыталась принять величественную позу. Королева ведьм должна выглядеть красиво и опасно, как очаровательная роза, шипы которой пропитаны ядом.

– Классная бы фотография получилась для профиля в социальных сетях, – вслух размышляла я. – Как хорошо, что я сходила на маникюр. Иначе Амари ворчала бы, как…

Я замолчала.

Что скажет Амари, когда узнает об этом? Или другие мои сестры из Академии? А преподаватели?

Из всех чувств во мне господствовало одно: дискомфорт.

– Вы уверены, что я ваша королева? – обратилась я к ядовитым растениям в комнате. Их настроение было таким приподнятым, что я почувствовала себя немного лучше. – Может, это только ваше личное мнение? Я имею в виду… То есть я польщена, конечно… но можете спокойно признаться в том, что вы ошибались. А потом мы вместе вернемся в Ядовитый сад, и я накормлю вас домашним удобрением.

– Королева. Королева. Королева.

Я уставилась на бледно-лиловый витраж. Там однажды появится мой герб, как только я его выберу.

Я еще не до конца осознала то, что именно мне придется возглавить народ ведьм. Я по-прежнему надеялась, что это – грандиозная ошибка, и Вальпурга вот-вот скажет мне, что они все перепутали, а трон унаследовал кто-то вроде Амари или Пиры.

Прежде чем я снова потонула в жалости к себе, створчатые двери распахнулись, и в комнату вошла Вальпурга. Она резко закрыла за собой двери.

– Что случилось? – спросила я, искренне обеспокоенная.

Она отсутствовала всего пару минут, но выглядела невероятно рассерженной. Такой разъяренной, что земля дрожала под ногами. Еще одно доказательство того, что она была на несколько порядков сильнее и опытнее меня.

– Случился демон, – сердито прошипела она. – Он уже не первый день достает меня и требует срочно поговорить с новой королевой. Я говорила ему, что ты еще не готова. – Вальпурга тяжело вздохнула и виновато посмотрела на меня. – Но сегодня мне пришлось согласиться на вашу встречу с этим отвратительным адским отродьем. Чем быстрее мы покончим с этим, тем лучше. Он дал мне слово, что сразу после аудиенции исчезнет.

– Ч-что?

Я догадывалась, что не могу оставаться в тени. Мои сестры захотят знать, кто будет служить рупором богини в течение следующих столетий и позаботится о том, чтобы фейри и демоны не развязали войну.

На мгновение внутри меня даже зажглась искра надежды, что я смогу за несколько месяцев подготовиться к своей миссии.

Но уже в первый час в качестве королевы мне принимать у себя демона?

Я тяжело сглотнула.

Может быть, я лучше займусь крещением малышей-ведьм или поездками на черных козлах? Я могу и статуи Богини зубной щеткой почистить. Даже привередничать не стану.

– Держись от него на расстоянии, – наставляла Вальпурга, пристально глядя мне в глаза. – Возможно, он и не представляет для тебя опасности, но мы не хотим рисковать. И ни в коем случае не заключай с ним никаких сделок, каким бы заманчивым ни было предложение.

Я обиженно фыркнула.

Совершенно нормально, что мои квалификации как королевы подвергались сомнению. Я была молода и неопытна и всю свою жизнь занималась лишь изготовлением ядов. Но уж точно не глупая дурочка! Кроме того, я сомневалась, что у демона найдется предложение, которым он сможет меня соблазнить. За исключением разве что… Нет, это смешно! Он явно не сумеет исцелить мою ядовитость при прикосновениях к другим.

Вальпурга сменила тон на примирительный:

– Мне жаль, что твое первое задание как королевы будет столь неприятным, но король-лич только и делает, что копытами шаркает. Что он вообще себе позволяет? У нас, ведьм, чрезвычайное положение. Если ему скучно, пусть возвращается в ад.

Я приподняла бровь.

– Хм? Король-лич?

Из всех подвидов демонов, которые обитали на Земле и в подземном мире, личи встречались крайне редко. Каждый ребенок знал о вампирах, оборотнях и морских чудищах, может быть, даже о ночных марах и инкубах, но вряд ли кто-то слышал о демонах-личах. По общему мнению, эти пожиратели душ были довольно отвратительными существами: нечестивыми демонами и нежитью. Они узурпировали магию, чтобы восстать из мертвых и создать из восставших целую армию.

Подождите… А тот демон, на которого я все время натыкалась, не мог быть…

– Блейк, жених почившей королевы, – лич.

Моя челюсть отвисла.

– Что?

Я могла представить, что королева Сибилла устроит подобную помолвку, чтобы укрепить отношения между демонами и ведьмами. Но выбрать из всех созданий именно короля-лича?

Я бы ни капли не удивилась браку с вампиром или оборотнем, даже с химерой, но с живым трупом…

Я вздрогнула, а растения – вместе со мной.

Мы все были живыми, и поэтому мысль о нежити, конечно же, вызывала у нас отвращение. Если им под силу обмануть смерть, которая подчинила себе остальных существ, разве могло в них быть хоть что-то человечное?

– Мне обязательно принимать его прямо сейчас? – поинтересовалась я, приподняв брови. Я хотела лечь в постель и уснуть в надежде, что все это – страшный сон.

Вальпурга мрачно кивнула.

– Он из рода демонической знати. Если ты не примешь его в ближайшее время, это выставит наше сообщество в неприглядном свете. Особенно учитывая, что он был помолвлен с королевой Сибиллой. Он имеет право на аудиенцию с ее преемницей.

Мое сердце громко забилось.

Со своими способностями я даже не могла себя защитить. Возможно, я могла бы швырнуть демона через всю комнату, но это его только разозлило бы – в лучшем случае. А если мне не повезет, адское отродье вцепится мне прямо в горло.

– Я с тобой, и я тебя защищу, – сказала зрелая ведьма, ободряюще сжимая мое плечо. – Он ничего тебе не сделает.

В ответ я скорчила гримасу, которую Вальпурга истолковала как улыбку согласия. Ведьма уже приготовилась открыть большие двери, чтобы впустить ожидающего лича в тронный зал.

Я нервно поерзала на троне. Всего несколько дней назад здесь сидела королева Сибилла и принимала других ведьм. Может быть, даже каких-нибудь демонов или фейри.

И что мне здесь делать, кроме как играть королеву? Как долго они будут вестись на этот фарс?

Первый же прием покажет, гожусь я в королевы или нет.

– Тринадцатая Королева Ведьм Белладонна, – провозгласила Вальпурга авторитетным голосом. И с меньшей эйфорией добавила: – Король-лич Блейк.

Я быстро попыталась принять как можно более незаинтересованный вид. Однако, должна признаться, мне было очень любопытно, так что я посмотрела в сторону демона из-под полуприкрытых век.

У меня перехватило дыхание.

Король-лич был одет в черный костюм с белоснежной рубашкой и кроваво-красным галстуком. Ничто пока не поразило меня, кроме старомодного карманного платка, такого же насыщенно-алого оттенка, как свежая человеческая кровь.

Ох, и конечно же, он выглядел безумно хорошо.

«Он чертовски красив», – подумала я про себя. В его человеческом теле не было ни единого изъяна, но во время учебы в Академии я узнала, что демоническая форма столь же ужасна, сколь прекрасна человеческая.

И…

Почему-то он казался знакомым. Ну конечно! Я видела его, когда… Зрение затуманилось, и я покачала головой. Усталость давала о себе знать, потому что я никогда раньше не сталкивалась с Блейком. Я не знала никаких демонов.

– Добрый день, – на удивление дружелюбно поприветствовал он. Демон даже опустился на колени перед троном и почтительно склонил голову. Теперь я начала сомневаться, что именно он разыграл меня сегодня утром перед замком. Этот льстивый голос, мрачный, как сама ночь, я узнаю из тысячи. – Меня зовут Блейк. – Когда он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, я осознала степень его «безжизненности»: его радужка была совершенно темной. Я смотрела в бесконечную тьму. – Мой отец – первородный демон Маммон. Он передает тебе привет.

Я ответила профессиональным «О’кей».

«Привет» от одного из первородных демонов должен был меня насторожить, но я беспокоилась о другом: я ожидала от этого лича большей враждебности. В конце концов, ситуация в его глазах выглядела так, будто я убила его невесту. Тогда почему он казался таким безмятежным?

И нельзя забывать самое важное правило в отношениях с исчадиями ада: демоны всегда льстили людям, чтобы заключать с ними сделки и перетягивать их души в ад. Может быть, он просто хотел задобрить меня обманчивым чувством безопасности. Подмаслить, прежде чем вонзить когти мне в спину.

Поскольку я была очень смущена, то жестом попросила лича встать.

– Но это не твое истинное имя, я права?

Демон ухмыльнулся:

– Конечно, нет. Желает ли королева знать мое истинное имя?

Я выставила перед собой руки в защитном жесте. Мне не хотелось показывать этого, но еще больше я хотела избавиться от него. Возможно, он сочтет это за равнодушие.

– Нет. Но скажи мне, почему ты так просил об аудиенции?

Я не понимала, что происходит, пока король-лич не приблизился и не опустился передо мной на колени. Он достал бархатную черную коробочку и открыл ее. Золотое кольцо с зеленым драгоценным камнем сверкало на красной ткани.

– Я хотел узнать, не желаешь ли ты выйти за меня замуж, королева Белладонна.

Я не знала, что было более невероятным: утверждение, что я была тринадцатой королевой ведьм, или же предложение руки и сердца от совершенно незнакомого мне демона.

На мгновение мои губы изогнулись в безрадостной улыбке.

Еще вчера я грустила об отсутствии личной жизни, а теперь на коленях передо мной стоял – объективно говоря – привлекательный демон, который хотел взять меня в жены.

Я глубоко выдохнула.

– Ладно, послушай меня, демон… – поспешно соскользнули с моих губ слова, сопровождаемые протяжным стоном, с которым я выплеснула свое разочарование от нехватки сексуальной жизни. – Надо сказать, я…

– НЕТ! – взвыла Вальпурга так громко, что у меня екнуло сердце. – Что ты наделала?

– Ч-что? – растерянно переспросила я. На самом деле я просто хотела сказать, что все это совершенно глупо, и он должен покинуть мой замок навсегда, пока я не превратила его в дерево – или, что еще хуже, в горшочное растение. Я была далеко не так сильна, но что мне еще оставалось делать, кроме как блефовать? Я ничего не имела против королевы Сибиллы и ее образа жизни, но и во сне не могла представить себе совместную жизнь с демоном. Хотя, надо признаться, его пухлые губы были очень соблазнительными. Интересно, это говорит во мне жажда убийства и желание нанести ему своим ядом увечья, или же я просто слишком давно ни с кем не целовалась?

В мгновение ока демон оказался рядом со мной. Он источал сладкий аромат, сбивавший с толку мое обоняние.

– Могу я просить твою руку, моя дорогая Белладонна?

Кровь застыла у меня в жилах. Что? Нет! Неужели я только что попала в ловушку демона? Неужели достаточно было одного слова «ладно», чтобы стать невестой адского отродья?!

Не успел Блейк надеть кольцо мне на палец, как его оттащили от меня. Он пролетел через весь зал и с ужасающим грохотом приземлился у стены. Он напоминал куклу, выброшенную беснующимся ребенком. С вывихнутыми конечностями демон и правда больше походил на сломанную игрушку, чем на живое существо. В любом случае, живым его точно не назовешь, учитывая омертвевшее сердце.

Я в ужасе закрыла руками рот, из которого вырвался пронзительный крик. Вероятно, демон переломал почти все кости, но почему тогда я не видела – да и не чувствовала – крови? Человеку, чтобы оправиться от таких смертельных травм, потребовалось бы много недель.

Вальпурга оказалась рядом со мной. Ее красивое лицо исказилось от ярости, а руки были подняты, готовые к битве.

– Я уже сыта по горло тобой и твоим дерзким поведением. Пора научить тебя уважать ведьм, причем единственным понятным вам, демонам, способом.

Не веря своим глазам, я смотрела на безжизненное тело демона, пока не заметила, как дрогнули пальцы на его скрюченной руке.

– Что…

Лич поднялся на ноги, как будто ничего не произошло. Там, где его тело врезалось в стену, не было даже красных пятен.

– Как…

Его первый шаг был немного неуверенным, но чем ближе он подбирался к нам, тем тверже становилась его походка. Внешне он выглядел целым и невредимым, однако я все же услышала звук, когда его кости, хрящи и мышцы срослись. Мне также показалось, что его глаза стали на один тон темнее, а кожа на скулах натянулась. Я будто видела кости, просвечивающие сквозь белоснежную кожу его лица.

Мой желудок перевернулся, и на этот раз с такой силой, что я почувствовала привкус желчи на языке. Магия, которой обладали демоны, действительно была преступлением против нашей Богини и самой природы.

– Чертовски невежливо!

Мои мышцы напряглись, приготовившись к побегу от адского отродья, но тут выражение лица Блейка стало спокойным.

– Костюм был очень дорогим, – сказал он. – Химчистка в Денвике закрыта до следующего понедельника, а в Алнике, мягко говоря, совершенно дрянное обслуживание. Не могу же я принимать клиентов в повседневной одежде.

Вальпурга предприняла следующую атаку, но демон оказался проворнее. Внезапно из земли появилось белое дерево и бросилось на шею ведьмы. Нет, не дерево. Присмотревшись внимательнее, я увидела, что это были острые, как бритва, кости скелета. Земная ведьма была прижата к стене костлявой рукой.

– Я целый год ждал возможности стереть с твоего лица это надменное выражение, – пригрозил ей Блейк. – Без королевы Сибиллы тебя больше некому защищать.

Голос Вальпурги дрогнул:

– Сколько… сердец?

Блейк грубо рассмеялся.

– Много. Все-таки я происхожу от жадности. Умеренность – не мой стиль. Ты даже не представляешь, насколько я силен. Я просто ждал момента, чтобы как следует отплатить тебе за гостеприимство.

Ну все. Я с трудом оторвалась от этого зрелища.

Тело стало легким, когда я произнесла одно-единственное слово:

– Достаточно.

Возможно, дело было в витавшей по комнате магии, но мой голос прозвучал так мощно, что я сама не была уверена, что это сорвалось именно с моих губ.

Демон по-прежнему прижимал Вальпургу к стене, в то время как земная ведьма неистово молотила ногами и руками. Ее лицо покраснело, а губы постепенно приобретали синий цвет.

Ядовитые растения вокруг нее отступили, словно не желая вмешиваться в эту битву. Ведь они были растениями, а земля – их родной стихией. Почему они не помогали ей?

Наконец демон совершенно невозмутимо кивнул мне.

И небрежным движением руки заставил костяную руку исчезнуть.

Вальпурга, тяжело дыша, соскользнула на пол и осталась лежать там, съежившись на коленях. Еще долгое время ее хриплое дыхание было единственным звуком в тронном зале.

– Ты в порядке? – Несколько мгновений спустя я подбежала к ней.

Ее дыхание все еще было прерывистым, но она подняла руку, не позволяя мне осмотреть ее.

Я истолковала этот жест только так: она винила меня в случившемся и поэтому не хотела, чтобы я помогала ей. Меня не впервые так отталкивали.

Я прикусила нижнюю губу и посмотрела на Блейка, на лице которого появилось высокомерное выражение.

– Никогда не забывай, что меня привела твоя обожаемая королева Сибилла, – насмехался над Вальпургой демон. – А теперь я жених Белладонны. Согласно правилам твоей любимой королевы, я могу жить в этом замке столько, сколько захочу, и, поскольку она мертва, могу наконец-то использовать свои силы. – Он рассмеялся, и по моей коже пробежали мурашки. – Вы, ведьмы, действительно не знаете о лазейках в сделках.

– Ты…

– Нет! Никаких возражений, моя дорогая Вальпурга. Отныне я не стану сдерживаться, если что-то меня не устроит. – Блейк наклонился к Вальпурге и провел ногтями по ее лицу. У нее перехватило дыхание. – Меня всегда бесило твое лицо!

Вальпурга сплюнула кровь на пол.

– Отвратительное адское отродье!

Блейк насмешливо улыбнулся.

– Это оскорбление? Или ты мне льстишь, ведьма? Прошу, только не перед моей невестой. Мне некомфортно.

Я молчала, не смея посмотреть ни на Вальпургу, ни на Блейка.

Я чувствовала исходящую от него силу; очевидно, этот демон регулярно заманивал людей в ловушки и пожирал их сердца. Лишь тот, кто сожрал бессчетное количество душ, был опасен для ведьмы. Ну и, разумеется, Блейк был силен и по происхождению, будучи сыном первородного демона.

Сын жадности

Стоит у тебя за спиной.

Строки детской песенки снова зазвучали у меня в ушах. Вероятно, мое шестое ведьмовское чувство готовило меня к тому, что вскоре я столкнусь лицом к лицу с демоном. И все же… я совершенно не боялась Блейка, хотя только что получила представление о его силах и считала такую магию пугающей. Может, все дело в его привлекательной человеческой оболочке? Если так, то я разочарована своим жалким инстинктом самосохранения.

Поскольку Вальпурга не хотела, чтобы я находилась рядом, я вернулась обратно к трону. Я чувствовала себя последней дрянью, но должна была предстать перед Блейком как королева. Могущественная королева-ведьма, с которой ему лучше не связываться.

– Я не твоя невеста! – возразила я, скрестив руки на груди. – Ты что-то не так понял.

– Ты приняла мое предложение, – ухмыльнулся Блейк. Разумеется, он отлично понимал, что мое «ладно» нельзя считать настоящим согласием. – Ах, еще я хотел надеть тебе на палец кольцо.

Он подошел ближе. От звука его шагов на мраморе по моей коже побежали мурашки.

Беги, ведьмочка, беги.

Видимо, у меня все-таки были какие-то инстинкты.

Когда Блейк потянулся к моей руке, я отдернула ее и крепко прижала к груди. Наверное, я была самой жалкой королевой на свете. На мгновение мне даже показалось, что демон обиделся, но это, конечно, было просто разыгравшейся фантазией. Он втягивал меня в брак по расчету. А я, идиотка, еще и посочувствовать ему хотела.

– Забери его себе, – сказал Блейк. Он захлопнул коробочку и бросил мне. – Мне оно не нужно. Возможно, однажды ты захочешь надеть его на палец.

Я в этом сомневалась по многим причинам: во-первых, золотые украшения не подходили к моему оттенку кожи. А еще я теряла кольца, когда работала в саду, и… Ах да, точно! Я не планировала выходить замуж за демона-лича!

Исключительно ради развлечения я открыла коробочку и тщательно осмотрела вещицу. Я довольно быстро обнаружила, что на кольце не было ни следа какого-либо проклятия или любой другой магии. Он не мог использовать предмет, чтобы преследовать меня или высасывать из меня жизненную энергию. Это было обычное золотое кольцо. Красивое золотое кольцо, стоит отметить. Меня охватил озноб, когда я разглядела золотые листья и цветы, окружавшие драгоценный камень.

«Почему из всех колец ты выбрал именно его? – хотела спросить я у демона. – Как давно ты за мной наблюдал?»

– Оно не проклято, – вместо этого слетело с моих губ. Еще одного откровения я не переживу.

– Я же не монстр какой-нибудь.

– Нет, ты демон.

Блейк нахмурился.

– А ты умная маленькая ведьма. – Потом он сказал то, чего я совсем не ожидала: – Разумеется, я расторгну помолвку по твоему желанию.

Я с облегчением вздохнула.

– Спасибо, – едва слышно произнесла я.

– Разумеется, по истечении срока.

– Какого срока?

– Устный договор с демоном автоматически теряет силу через шесть месяцев, шесть дней и шесть часов, если он не будет продлен в промежуточный период. До тех пор ты будешь моей невестой.

– Ты планировал это с тех пор, как умерла наша королева, верно?

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что этот странный голос принадлежит Вальпурге. Судя по всему, демон раздробил ей гортань.

– Как знать. Я останусь в покоях принца-консорта, ладно? – подразнил Блейк Вальпургу. Гневная морщина на лбу ведьмы была такой глубокой, что грозила пробить черепную кость. – Я тогда пойду почту разберу. Если моя невеста пожелает со мной побеседовать, то я буду ждать тебя с изысканным вином в своих покоях в девять вечера. – Он бросил последний взгляд на Вальпургу и подмигнул мне. – В интимной обстановке мы сможем узнать друг друга получше.

Демон исчез. Он не вышел за дверь, нет, – просто растворился в черном тумане. Еще одно проявление его способностей: его не могла остановить никакая дверь.

– Зачем ты это сделала? – тихо спросила Вальпурга. – Надо было сказать «нет», и у демона не было бы никакой власти над тобой. Ты хоть представляешь, что о тебе подумают, когда выяснится, что ты невеста лича?

«И что же? – пронеслось у меня в голове. – В конце концов, королева Сибилла тоже была его невестой…»

– М-мне жаль, – начала извиняться я. – Он застал меня врасплох и…

Вальпурга тут же возмутилась:

– Королевы никогда ни о чем не сожалеют. Они не ошибаются. Любая ошибка будет стоить им головы. Если продолжишь в том же духе, то пробудешь на престоле максимум неделю, пока демоны или фейри не убьют тебя. Сделай одолжение: ближайшие полгода держись от Блейка подальше. – Она не позволила мне вставить ни слова. – Я покажу тебе новую спальню. День выдался слишком напряженным.

Поскольку добавить мне было нечего, я последовала за Вальпургой в другой коридор. Вместо картин здесь высились три статуи – художественные воплощения различных обликов, которые принимала наша безымянная Богиня.

Я не успела вдоволь полюбоваться красивыми фигурами, поскольку мы уже добрались до места назначения. За украшенной золотом дверью из блестящего дуба меня ждала огромная комната. Мой двухэтажный домик в Ядовитом саду и близко не сравнится с площадью спальни. Огромные окна были в два раза больше моих, и, если я не ошибалась, здесь находилось минимум три смежные комнаты.

– Покои, разумеется, будут изменены в соответствии с твоими пожеланиями, – скрипучим голосом объяснила Вальпурга. – Просто запиши, что нужно приобрести.

В отличие от тронного зала, эта комната не была пустой. Здесь располагалось несколько полок и шкафов, стол с двумя скамьями и чайными стульями, и… огромная кровать. Из всех вещей, которые можно было бы убрать, они решили оставить кровать умершей королевы? Они правда думали, что я буду на ней спать?

С каждой минутой комната нравилась мне все меньше и меньше. Красный и золотой мне совершенно не подходили, к тому же тут было слишком много ненужных безделушек вроде выдвижных ящиков и ручек из драгоценных камней или львиных голов в качестве интерьерного декора. Тем не менее я с любопытством осмотрела несколько богато украшенных ящичков в поисках чего-нибудь, что завещала мне королева. Знаю, звучит глупо, но я хотела за что-нибудь зацепиться.

– Служащие замка разобрали ящики для тебя. Можешь оставить там свои флаконы и… глиттер.

Упоминание служащих заставило меня насторожиться.

– Значит, в замке еще осталась прислуга?

– Несколько человек, да, – ответила она. – Однако все ведьмы ушли.

Вопрос «почему» застрял у меня в горле. Конечно, никто не хотел служить такой неопытной ведьме, как я.

– А почему ты все еще тут?

Ведьма мгновение колебалась с ответом:

– Я обещала королеве Сибилле позаботиться о преемнице и проинструктировать ее, когда королевы не станет. Я держу свое слово. В конце концов, я ведь не демон.

Я надеялась, что Вальпурга простит мне мою неосторожность. Нет, не надо мне ничего прощать. Я докажу, что стану хорошей королевой, и заставлю ее гордиться мною.

– Надеюсь, этот вопрос не покажется странным, но где спит Блейк?

Казалось, Вальпурга поняла, что мне не нравится быть в неведении относительно опочивальни демона.

Она указала на дверь, которую так идеально вырезали в стене, что ее легко пропустить.

– Это было сделано ради того, чтобы принц-консорт… или другие избранники… могли быстро оказаться рядом с королевой.

Какой незамысловатый способ сказать, что вы можете быстро затащить любовника в постель, не деля при этом спальню.

Кстати… а Блейк и королева Сибилла… «Нет, Белладонна. Не думай об этом. Вместо раздумий отаких пустяках лучше позаботься о своей безопасности».

– Есть ли ключ к этой двери?

– Он в замке.

Я хорошо проверила, заперта ли дверь, а затем достала ключ из замочной скважины и бросила в один из многочисленных ящиков вместе с кольцом. Мне не понадобятся эти предметы.

Все это время Вальпурга внимательно наблюдала за мной. Надеюсь, она догадывалась, что я пытаюсь исправить свою ошибку.

– Тебе надо отдохнуть. Завтра утром я разбужу тебя, и мы обсудим дальнейшие дела, – сказала Вальпурга. – Ванная комната справа от тебя. Можешь позвонить по телефону, и служащий-человек исполнит все твои пожелания касательно расслабляющей ванны. Ни одно требование королевы не может быть слишком экстравагантным.

После того как Вальпурга оставила меня, я несколько минут неподвижно стояла в комнате. Взгляд медленно скользнул к кровати. Я не могла спать на ней, к тому же…

– Пирог дома!

Не задумываясь ни о поступках, ни о последствиях, я вылезла из окна, преодолела три этажа и медленно спустилась на землю. Левитация без вспомогательных средств вроде метлы или вил была очень утомительной с физической точки зрения.

Снаружи было тихо и темно. Я снова оглянулась на замок королевы и заметила темную фигуру, стоявшую у окна неподалеку от королевских покоев.

– Блейк? – предположила я.

И, не дожидаясь ответа, побежала. Я неслась вперед сломя голову и в какой-то момент даже потеряла обувь, продолжив бежать босиком.

Я бежала, пока не споткнулась о корешок и не упала на землю. Боль в коленях быстро прошла, а маленькая царапина зажила.

«Ужас, Белладонна, и ты хочешь стать королевой ведьм? Ты же буквально в грязи валяешься».

– Все в порядке? – услышала я голос ядовитого растения рядом со мной.

Я подняла голову, обнаружив, что лежу на животе прямо перед аронником пятнистым.

– О, привет, Шарлотта, – поприветствовала я растение. – Прости, что лежу тут. У меня был… плохой день.

– Ты голодна? – спросило растение, протягивая мне красные ядовитые ягоды.

– Я бы взяла парочку, – сказала ей, потому что не хотела отказываться от предложения. – У меня еще и пирог дома.

Я взяла несколько ягод и поднялась на ноги. Если продолжу валяться на земле перед растениями, они, как и Шарлотта, начнут волноваться. Еще одна хорошая новость, пришедшая вместе с королевской короной: теперь замок Алник с его садами официально принадлежит мне. Просто так. Теперь я могу свободно распоряжаться средствами и, думаю, выделю саду дополнительное финансирование. Взамен придется всего-то нести ответственность за весь ведьминский род. Ха-ха-ха. Ха.

В порванном при падении платье я вошла в свой ведьминский домик. Только сейчас я осознала, как сильно к нему привязалась. Я вполне могла обойтись и без роскошных королевских апартаментов, особенно когда демон Блейк спит всего в нескольких метрах от меня.

Я явно была не в себе, когда села за стол и попыталась поесть пирог. Тесто оказалось безвкусным, и мне приходилось давиться каждым кусочком, потому что у меня не было сил даже глотать. Я старательно игнорировала тупую боль в животе, внезапно начавшуюся головную боль.

После ужина я легла в крошечную кровать, но недостаток места с лихвой компенсировался запахами свежей лаванды и соснового дерева.

Когда я наконец-то приготовилась ко сну в надежде, что он будет милостив и избавит от лишних мыслей, до меня дошло кое-что еще – это было настолько ужасно, что я начала волноваться, что никогда больше не смогу спокойно уснуть. Кто-то убил королеву Сибиллу, и этот кто-то мог посягнуть и на мою жизнь.

И снова я повторяюсь, понимаю. Но я очень плохо спала этой ночью. В какой-то момент я, видимо, задремала от усталости, потому что проснулась с сильной головной болью и слипшимися веками. Тело болело как после слишком большого количества упражнений, но дело наверняка было в непродолжительной левитации.

Смертельно уставшая, я обыскала матрас в поисках телефона, но нигде не смогла его найти. Я что, ко всему прочему еще и телефон потеряла? Учитывая то, каким внезапным был мой побег из замка, это не должно меня удивлять, но эта мелочь стала последней каплей.

Укрывшись ото всех в маленьком домике, я начала тихо всхлипывать. Все это было чересчур. Даже когда я жаловалась на работу или проклинала собственную ядовитость, я любила свою тихую жизнь садовой ведьмы. Мне просто было немного одиноко. И чем вознаградила меня за труды Богиня? Нежеланной короной и женихом-нежитью из ада.

Слезы только начали собираться в уголках глаз, но когда я откинула одеяло и обнаружила свое великолепное платье с уродливой дырой, плотину прорвало, и я зашлась в истерике.

Почему я? Почему из всех ведьм в мире именно я должна была заполнить пустоту, оставленную прошлой королевой? Королевой, которая так много изменила для нас, ведьм, и чья смерть проделала огромную дыру в нашем сообществе. За время ее правления не случилось ни одной войны, а демоны и фейри вели себя тихо – почти как ручные! Ни одна ведьма не попала на костер, а представление людей о нас улучшилось. Я могла пойти в любой эзотерический магазин и купить кристаллы и благовония, не будучи утопленной в реке перед полдником или сброшенной разъяренной толпой с высокого обрыва.

Сестры будут ждать от меня столь же великих деяний для нашего народа, и я не знала, смогу ли удовлетворить их желания. К сожалению, я не была даже уверена в том, что вообще смогу выдержать такое давление.

В какой-то момент я почувствовала себя совершенно опустошенной, хотя всегда считала это лишь глупым высказыванием. После этого мне стало немного лучше, но тело все еще было истощено. Надо как можно быстрее доставить свои больные кости обратно в замок, пока не появилась Вальпурга и не заметила, что я не спала в своей постели. В постели мертвой королевы.

Мысль об этом заставила меня поежиться. Где там, как сказала Вальпурга, нашли королеву? Разве не в постели? Разве не Блейк ее нашел? Или, скорее, ее самая преданная ведьма?

Почему ни Блейк, ни Вальпурга не выглядели встревоженными ее неожиданной кончиной? И куда я только попала?

Я выскользнула из своей одежды и надела новое нижнее белье, а испорченное платье спрятала в джутовый мешок. Я позволю себе вольность и попрошу у Вальпурги номер ателье, которое, надеюсь, сможет спасти мое платье.

Я бросила быстрый взгляд на улицу, чистя зубы, и заметила темный силуэт у входа в сад. Снаружи было и так чертовски туманно, но эта фигура была настолько черной, что выделялась в вязкой дымке. Она как будто поглощала весь свет вокруг.

– Блейк, – прошипела я. Это точно был лич, я чувствовала это глубоко внутри. Вчера мои ведьмовские чувства хорошо запомнили его ауру, и теперь я без каких-либо сомнений могла определять присутствие демона. Он уже достаточно водил меня за нос.

Что-то заставило меня задуматься: неужели он не мог войти в сад? Были ли мои древние защитные руны настолько мощными?

Ну конечно. В конце концов, я была королевой ведьм. Моя магия должна защищать сестер. Вот только я совершенно не чувствовала в крови этой силы. Я не могла поверить в то, что стала избранницей Богини, поэтому ощущала себя, как и прежде. Разве могущественная магия не должна пульсировать в моих жилах?

Не желая и дальше оставаться в одном нижнем белье, я вернулась в спальню. Мысли о демоне я отбросила в сторону, иначе мне пришлось бы забаррикадироваться в своем домике и, вероятно, не выходить ближайшие несколько недель.

В моем гардеробе висело платье, которое я не могла надеть в сад и которое никогда бы не надела на свидание с Коллином. Иногда люди находили мою одежду слишком… откровенной. Поэтому я берегла платье на тот день, когда смогу присоединиться к ковену.

Но сейчас… Сейчас это платье казалось мне подходящим для повседневной жизни королевы ведьм.

Оно походило на темную тень, потому что почти полностью состояло из прозрачного, облегающего фигуру кружева. Ткань плавно струилась от шеи до ступней. В области груди ткань была непрозрачной, что несколько снижало уровень откровенности, а вокруг бедер материал становился более плотным. Но затем прозрачное черное кружево снова обрамляло мои ноги.

Благодаря распродаже это платье было не самым дорогим в гардеробе, но гораздо более впечатляющим, чем жалкая тряпка в джутовом мешке.

Прежде чем уйти, я еще раз взглянула в зеркало, рассматривая себя в этом уникальном платье. Я была поражена: вчера я не смыла макияж, и теперь на моем лице красовались темно-лиловые полосы. Вероятно, стоит причесаться, пока Вальпурга снова не подняла эту тему.

Хорошо, что я вовремя заметила. Я так отвлеклась на демона, когда чистила зубы, что толком не осмотрела лицо.

Я смыла не только высохший макияж, но и соленые слезы, застывшие на моем лице подобно маске. К моему глубочайшему разочарованию, под ней скрывалась обычная Белладонна. Я по-прежнему тщетно искала следы королевы, но видела лишь свои фиолетовые глаза и ярко-розовые губы на нежно-белой коже в обрамлении коротких волос. Возможно, корона могла бы что-нибудь исправить…

– Я не чувствую себя королевой, – сказала я бледному отражению в зеркале. – По крайней мере, могу одеваться как она.

Поскольку мне нужно было оказаться в королевских покоях раньше Вальпурги, я торопливо собралась и выбежала из домика. Что ж, попытаться стоит.

– Королева Белладонна!

Чемерица белая по имени Альбертина, столь вежливо обратившаяся ко мне по новому титулу, заставила меня остановиться. Судя по всему, новости из замка разлетелись с ночной пыльцой.

Растение сдвинулось с места, показывая пропавший телефон.

– О!

Я наклонилась и подняла его. Он был немного влажным, но работал нормально. Или не очень. Я ждала сообщения от Амари или Коллина. Мне не верилось, что Светлые фейри не сообщили Коллину обо всем этом. Еще меньше я верила в то, что Амари вместе со своим ковеном не в курсе, кто их новая королева. Так почему же эти два создания, которые так много для меня значили, ничего мне не написали? Мне бы сейчас очень пригодилась их поддержка.

– Увидимся позже! – пропела Альбертина, когда я подняла на нее горящие от слез глаза.

Я надеялась, что они напишут мне позже. Как долго я смогу тайно сбегать из замка? Вальпурга взбесится, когда узнает об этом, а я не хотела, чтобы она ругала меня. Несмотря на жесткий нрав и грубый тон, она желала для меня только лучшего. И вообще, что за королева сбегает из собственных покоев?

И как будто этого недостаточно, у меня была и другая проблема: коварный темноглазый демон, стерегущий меня во дворе с двумя дымящимися кофейными стаканчиками в когтистых руках.

– Доброе утро, моя прекрасная невеста, – сразу начал подлизываться он, от чего меня начало тошнить еще до завтрака. Если так будет продолжаться и дальше, я вообще не смогу сегодня поесть. Особенно после того, как взгляд его черных глаз скользнул по моему телу. Казалось, что они вот-вот станут еще темнее, и нечто поглотит меня. – От твоего платья просто дух захватывает. К сожалению, я не дышу от природы, так что мое заявление может показаться немного лицемерным.

– Я не твоя невеста, – прямо и четко сказала ему в лицо, скрестив руки на груди. Я предположила, что он не станет нападать на меня на улицах Алника. Ранним утром была открыта только маленькая пекарня, но поводов собирать свою силу я пока не видела.

– Не согласен, – усмехнулся Блейк. – Я все еще будущий принц-консорт при королеве ведьм.

Значит, дело в этом? Ему нужен глупый титул?

Я не знала ни одного принца-консорта по имени, да и большинство принцесс – тоже. Только подругу Фаустины, Грету, которая вошла в историю из-за своей печальной судьбы. Даже люди слагали легенды о Фаустине и Грете, снова и снова изменяя детали истории. Одно оставалось неизменным: причиной падения королевы ведьм Фаустины стал демон.

Мои руки все еще были скрещены на груди, но Блейк не переставал размахивать передо мной черной термокружкой. С тихим вздохом я взяла напиток.

– Что внутри? – недоверчиво осведомилась я, хотя мне не о чем было беспокоиться. На последнем курсе в Академии, под надсмотром Амари, я пробовала несколько особо ядовитых субстанций, и, разумеется, мое тело с легкостью их усваивало.

– Свежий кофе, – ответил он. – Тыквенный латте, если быть точным. В конце концов, на дворе сезон тыкв.

«Пей до дна, ведьма», – гласила надпись на моем многоразовом стакане. Я должна счесть это смешным?

– Маленький подарок на помолвку, – произнес демон. – Может быть, ты будешь использовать его чаще, чем кольцо.

Он опустил взгляд на мои пальцы.

– Я не из тех женщин, что любят носить кольца.

– Но кольцо было дорогим.

И что теперь? Я не просила его делать предложение, а теперь мне придется терпеть его шесть месяцев и пять дней, прежде чем договор будет расторгнут и я стану свободной.

Я с любопытством наблюдала за Блейком, когда он поднял кружку с кофе и без колебаний сделал глоток. Значит, он принимал обычную пищу? Неужели ему, как нежити, она нужна? И почему на его кружке было написано: «Внутри каждого демона скрывается радуга»?

Что, черт возьми, не так с этим адским созданием?

– У меня еще кое-что есть для тебя! – Он наклонился и с сияющей улыбкой вручил мне мои потерянные туфли. – Надень. Только так я смогу узнать, действительно ли ты моя сказочная принцесса.

Я взяла туфли, подавляя желание швырнуть их ему в лицо, и направилась в сторону замка.

Я сделала большой глоток и облегченно вздохнула. Желудок радостно приветствовал теплый напиток, хотя я не могла наслаждаться им по-настоящему без щепотки яда. Я сразу же сообщила об этом Блейку.

– Значит, ты маленькая ядовитая ведьма, да?

– Откуда ты узнал? – спросила я с сарказмом в голосе. – Меня выдало имя? То, что я живу в Ядовитом саду? Или то, что глотаю ядовитые ягоды вместо подсластителя?

– Я просто хочу немного поболтать, чтобы лучше узнать свою невесту.

– Я тебе не невеста!

– Как законопослушный демон, я вижу эту ситуацию иначе, Вишенка.

Я впервые почувствовала желание вцепиться кому-то в глотку. «Поцелуй, – прошептала моя темная сторона. – Просто поцелуй его, и он горько пожалеет».

Подождите…

– Как ты меня назвал?

– Вишенка! – Он просиял.

Меня удивило, каким блаженным выглядел демон в этот момент. Как обычный молодой парень, а не нежить прямиком из адского пламени. Хотя он не был ни молодым, ни парнем. Он был хищником, ведущим охоту на души ведьм.

– А я-то думала, что ослышалась…

– Вишенка – это же идеально, не так ли?

– Нет, – ответила я, но демон не обратил на это никакого внимания.

– Я просмотрел в интернете фотографии твоего одноименного растения. Атропа Белладонна, красавка обыкновенная или черная вишня. Удивительно, как одно растение может иметь столько разных названий! Прекрасная леди, сонная одурь, бешеная вишня.

Я громко застонала и пробормотала в свою чашку:

– Можем ли мы, пожалуйста, пожениться, чтобы я могла с тобой развестись?

– Хочешь заключить со мной еще одну сделку?

Надо быть осторожной.

– Нет. Не хочу.

– У меня есть предложение!

– Нет, – предусмотрительно ответила я. – Нет. Нет. Нет.

– Ты тоже можешь придумать для меня прозвище!

Я уже придумала несколько замечательных прозвищ: навозная тварь, исчадие ада или классическое, но самое популярное – засранец. Оскорбление готово было слететь с моих губ.

– Нет, – твердо повторила я. – Живи в замке, если хочешь, но я не стану изображать твою невесту. И не собираюсь притворяться, что мы парочка влюбленных. И не буду делить с тобой комнату и называть тебя женихом.

– Это мы еще посмотрим.

– Это что, угроза?

– Нет. Обещание, Вишенка. Это обещание демона.

В мгновение ока Блейк оказался прямо передо мной и наклонился. Несколько секунд, длившихся будто бы бесконечно, мы просто смотрели друг на друга.

Я ненавидела, когда он вставал у меня на пути. Мне не нужен этот адский балласт!

Но… откуда взялись эти мысли? Я ведь знаю его только со вчерашнего дня и…

Мои сумбурные мысли были прерваны неестественным холодом, распространившимся от щеки по всей коже. Блейк прижал ладонь к моей щеке.

Но причиной дрожи была не кожа мертвеца. Существо передо мной явилось из глубин ада, и я знала, что он хочет утащить меня за собой. Благодаря королевской короне, мое сердце наверняка было превосходным на вкус.

– Белладонна, – выдохнул он. – Вспомни…

Незнакомый мне тис схватил Блейка за воротник и оттащил от меня. Демон взмахнул руками, что вызвало у меня усмешку, пока я не вспомнила битву между ним и Вальпургой. Он был невероятно силен, и я не сомневалась, что он сможет уничтожить дерево и убить меня на месте, если действительно этого пожелает.

Сейчас он лишь стряхивал с одежды опавшие листья и сухую кору.

– Я ничего вашей королеве не сделаю, – пробурчал Блейк, поправляя костюм. – Так что держи свои ветки при себе, корневище.

– Ты только что оскорбил дерево?

Казалось, этот инцидент сильно задел Блейка, и его хорошее настроение заметно испортилось. Он раздраженно ворчал себе под нос.

Я же до сих пор чувствовала прикосновение смерти на коже, по телу бегали мурашки. В конце концов, это ненормально, что мое тело так реагирует на Блейка, и… Он казался таким знакомым, как сон, который я видела уже несколько раз.

Я слегка отвернулась от демона и прижала одну руку ко лбу. Почему меня лихорадило? Может, бремя короны придавило меня уже на второй день?

Больше всего мне хотелось немедленно вернуться в постель.

– Не хочешь извиниться передо мной за вчерашнее?

– Не хочешь признать, что не могла дождаться нашей встречи?

Я фыркнула и закатила глаза. Тем не менее я была рада, что в замке проживал только один демон. Хотя это не отменяло того факта, что и один демон уже достаточно плохо.

– Вот. – Блейк протянул мне лист бумаги. – Странно, когда королева ведьм не знает, что она королева ведьм.

Когда я разворачивала бумагу, мои руки дрожали. Однако пальцы тряслись не из-за страха, а из-за чистейшего гнева, пульсирующего в венах.

Я сразу узнала подпись.

– Да как ты смеешь? – вскипела я и замолчала. – Это письмо предназначалось королеве!

Но теперь королевой была я.

– Я оказал тебе услугу.

– Серьезно?

– Представь, если бы какая-нибудь ведьма нашла письмо и прочла его из любопытства.

Я тяжело сглотнула, когда слова демона дошли до моей головы. Эта короткая записка вызвала бы некоторые вопросы и породила волну скептицизма.

– Как Белладонна могла не знать, что она королева? – прошептал демон мне на ухо. От его голоса мое сердце завибрировало. Но не в хорошем смысле, стоит заметить, а словно грудная клетка сжималась вокруг моего сердца все теснее и теснее. – Может ли она быть следующей королевой? Или она простая самозванка? – озвучил он мои страхи. Его глаза опасно сверкнули. – В худшем случае они бы восстали против тебя. Восстание против королевы ведьм – такое вообще случалось когда-нибудь? Но у тебя есть я, – закончил демон, и в один прекрасный момент давление на сердце прошло.

Между нами повисла тишина, пока я пыталась выровнять дыхание. Горло будто сдавило.

Блейк хотел шагнуть ближе ко мне, но я отскочила. Немного кофе выплеснулось мне на руку, но я проигнорировала жгучую боль.

– Что ты со мной сделал?

Он в замешательстве вздернул бровь.

– Ах. Это. Я не использовал против тебя магию, если ты беспочвенно обвиняешь меня именно в этом. Судя по твоему сердцебиению, ты сама это с собой сделала.

Значит, я разнервничалась, когда в мою сторону сыпались сомнения? Святая Богиня, я никогда и ни за что не смогу стать королевой. Это огромная ошибка и…

Я даже не заметила, как демон снова приблизился ко мне.

– Успокойся, Вишенка. Постарайся контролировать сердце, – сказало исчадие ада, будто бы пытаясь меня поддержать. – Я не единственный, кто будет задавать тебе неудобные вопросы. Я просто единственный, кому плевать на твои ответы.

– Ты… Значит, ты веришь в мою невиновность? Раз ты знаешь про письмо, тебе должно быть понятно, что я этого не делала.

Блейк уклонился от вопроса.

– Ты королева ведьм. Остальное меня мало интересует.

Я потеряла дар речи – отчасти потому, что в следующее мгновение он достал кроваво-красный носовой платок и стал стирать кофе с моей кожи. Он был осторожен и на удивление нежен. Я бы не поверила в такое и во сне, особенно после его вчерашней стычки с Вальпургой.

Демон касался меня так, будто это самая естественная вещь на свете. Возможно, так оно и было.

«Я токсична!» — хотелось вскричать мне, но близость кожи к коже ощущалось слишком приятно. Я чувствовала прохладу его тела сквозь ткань.

Он был демоном. Если я отравлю его, ничего страшного не случится.

– Кофе невероятно вкусный. – Своим заявлением он вырвал меня из транса. Его взгляд по-прежнему был устремлен на мою руку. – Не надо было его проливать.

Невероятно вкусный? Он был нормальный. Больше напоминал вкус быстрорастворимого кофе, приготовленного в слишком горячей воде. Тот, кто называет такой кофе невероятно вкусным, должно быть, никогда раньше не пил кофе.

– Скажи, Вишенка?

– Д-да?

– Разве ты не хотела оказаться в замке раньше Вальпурги? Думаю, она там, впереди.

Черт возьми! Я перевела взгляд и сразу узнала ее фигуру, целеустремленно шагавшую в ту часть замка, где находилась моя новая комната. Это и есть та пресловутая немецкая пунктуальность?

Уголки рта Блейка начали подергиваться.

– Тебе нужна моя помощь?

– Нет.

– Уверена?

Мое лицо слегка покраснело от гнева, но я все же решила согласиться:

– Только с Вальпургой, ладно? От другой твоей помощи я откажусь.

– Ах, ты быстро учишься! – Он коротко поклонился. – Я расцениваю это как услугу, а не договор.

– Засранец, – соскользнуло с моих губ прозвище для Блейка, которое он уже не услышал.

С распростертыми объятиями и ухмылкой на лице он приблизился к ведьме:

– Доброе утро, моя дорогая Вальпурга. Прекрасный день, не находишь? Воздух такой свежий и чистый. Иногда мне даже хочется снова дышать.

– Блейк, – прошипела она, и я мельком заметила, как ее тело напряглось от отвращения. – Чего тебе от меня надо?

Я воспользовалась предоставленной возможностью и, не обращая на них внимания, подкралась к своему окну.

– Я хотел спросить, – донеслись до меня слова Блейка, – есть ли у нас какие-нибудь припасы, кроме вина, подходящие для столь торжественного случая, как помолвка. Я решил растянуть празднование окончания моей холостяцкой жизни. Такое единение случается не каждый день. Да, для меня это второй раз, но очень надеюсь, что очаровательная Белладонна будет моей последней невестой.

Я прикусила губу, пытаясь сдержать раздраженный стон. Демон из ада был той еще занозой в заднице. И тем не менее он знал, как эффективно использовать свои нечестивые способности.

Ответ, который Вальпурга скорее провизжала, чем произнесла, я уловила лишь краем уха. Он поверг ее в такую ярость, что я смогла тайком подлететь к окну. В этот раз я довольно неуклюже ворвалась в комнату и, ко всему прочему, пролила кофе на ковер. Ну да ладно, он все равно был уродливым.

И вот я снова оказалась в покоях королевы, не понимая, что делать дальше.

Я отставила стаканчик в сторону и неуверенно огляделась. Надеялась, что мое отношение к комнате улучшится, как только посплю в ней хотя бы одну ночку. Однако мне по-прежнему хотелось выбросить из помещения абсолютно все.

Пальцы так сильно чесались, что я не успела даже осознать то, что пытаюсь с помощью исключительно мышечной силы сорвать с петель дверь шкафа. Конечно, она не сдвинулась ни на миллиметр. Я ударила шкаф ногой и тут же пожалела об этом, издав сдавленный крик боли.

Больше всего мне хотелось принять ванну – долгую ванну с цветами и маслами – и притвориться, что смываю с себя все случившееся за последние несколько часов.

Тут до меня дошло: я была королевой. Я могла принять ванну.

Сначала я проскользнула в дверь, за которой обнаружилась гардеробная размером с небольшую квартиру, прежде чем попасть в ванную комнату. Она оказалась чудовищно вульгарной. Стоит ли говорить о ней что-то еще?

Комната была ослепительно-белой с золотой отделкой, прямо как в церквях эпохи барокко. Однако здесь было достаточно современных удобств, таких как огромный душ со сливом в полу и стеклянными панелями, а также гигантские сферические светильники на потолке.

Мне здесь совсем не понравилось. Но, несмотря на это, я буду просто наслаждаться ванной. Это что, гидромассажные отверстия? Хм… Будь все это отделано другими цветами и с менее вульгарными украшениями, я бы, возможно, оценила.

Я села на край ванны и пустила в нее теплую воду с пеной.

И все-таки… подобная роскошь и в подметки не годилась моему домику. Мне потребовались годы, чтобы привести его в порядок: я копила на мебель и иногда проводила целые ночи за ноутбуком, чтобы приобрести некоторые вещи на аукционе. Домик выглядел просто, зато у него было сердце.

По правде говоря, королева могла сама решать, откуда ей править. Я уже поняла, что все королевы хотели казаться лучше и выше других существ, поэтому строили помпезные замки и селились в них. Если я правильно помню уроки географии колдовства, то этот замок был построен еще в одиннадцатом веке, а королева Сибилла переселилась сюда только в конце девятнадцатого. Предыдущая королева была родом из Англии, а Букингемский замок – слишком заметное место для проживания.

Неприятное чувство охватило меня при мысли о том, что владения королевы Сибиллы теперь полностью перешли ко мне. Она все это заслужила, а мне это просто упало на голову. Как несправедливо.

Я пролежала в пенистом облаке, пахнущем пионами и лавандой, всего десять секунд, когда услышала шаги. Блейк и правда смог надолго отвлечь Вальпургу.

– Белладонна?

– Я в ванной! – прокричала я в ответ.

Вальпурга вошла в ванную, даже не постучавшись. Она и бровью не повела, когда увидела меня голой в воде.

– Купаешься?

– Доброе утро, – поприветствовала я Вальпургу и вяло улыбнулась. – Вчера я слишком устала, так что решила начать день с ванны. А что, я куда-то опаздываю?

– Конечно, нет, – ответила Вальпурга. – Можешь не торопиться и насладиться ванной. Завтрак будет подан через два часа. Есть что-нибудь, что ты хотела бы съесть?

– Буду рада любому сюрпризу, но там обязательно должен быть яд. Иначе не смогу насладиться пищей в полной мере.

Вальпурга кивнула.

– Я позабочусь об этом.

Когда земная ведьма собралась уходить, я вздохнула с облегчением.

Она остановилась в дверях и снова повернулась ко мне.

– Ты вчера была у демона? – прямо спросила она, отчего мое сердце замерло. – Вы отпраздновали помолвку?

Акцент на последнем слове не оставил никаких сомнений в том, что ведьма думала, что мы сблизились в физическом плане. Это предположение заставило меня покраснеть от стыда.

Секс со мной был тем еще развлечением. Проще говоря, предсмертным развлечением. Он мог нанести Блейку телесные увечья, поскольку все жидкости моего организма были пропитаны ядом.

Я немного приподнялась, так что пена хлынула через края ванны.

– Что? Нет, – немедленно возразила я. – Я всю ночь провела одна.

Не в моей королевской спальне, конечно, но Вальпурге это знать необязательно.

– Демоны – наши враги, – прорычала она. – Никогда не забывай об этом. Он попытается обвести тебя вокруг пальца лестью и подарками, потому что тогда твои сердце и душа будут для него особенно вкусны.

Я же не идиотка, в конце-то концов. Он уже осыпал меня лестью, и я также была хозяйкой дрянного стакана для кофе и золотого кольца, которое буквально поражало своей невероятной красотой, но я все равно никогда бы не надела его, не предав своих сестер. Я ждала следующего бесполезного подарка самое позднее к ужину: вероятно, уродливую картину или сомнительного вида скульптуру.

– Разумеется, я все понимаю. Но почему королева Сибилла обручилась с ним? – спросила я. – Она сделала это добровольно или я ошибаюсь?

Я знала, что демоны – злые существа, и поэтому добровольная помолвка с таким созданием не имела смысла в моих глазах.

Вальпурга промолчала. По ее взгляду я поняла, что такого вопроса она не ждала.

– У нее были причины. Но она была очень мудрой королевой, и ее дар не позволил бы демону обмануть ее. Это она контролировала его, а не наоборот.

С этими словами она вышла из ванной комнаты. В воздухе повисло недосказанное: «Ты слаба, Белладонна».

Окутанная ароматом пиона, я направилась в столовую вслед за Вальпургой. Эффект королевского шампуня полностью очаровал меня, и я не переставала играть со своими мягкими волосами и любоваться простиравшимся передо мной огромным пространством. Праздничный стол длиной в несколько метров был рассчитан на масштабные банкеты. Правда, сейчас на бордовой скатерти стояли лишь две маленькие золотые тарелки с подходящими по цвету приборами и обычными хрустальными бокалами. Вазы с цветами радовали меня ровно до тех пор, пока я не заметила, что так называемый букет был сделан из пластика. «О, Богиня, я даже вижу пыль на выцветших листьях!»

У меня что, чуть ли не началась гипервентиляция из-за пластиковых цветов? Интерьеру бы пошли на пользу несколько живых цветов и меньше золота. Обычно я находила цветочные узоры красивыми, но здесь их было слишком много. Слишком… пестро. От одного вида становилось не по себе.

Могу ли я попросить Вальпургу выбросить всю эту мебель? Или кому-нибудь подарить. Если честно, от комнаты к комнате мне становилось все хуже и хуже.

Я была королевой, но чувствовала себя гостьей, впервые посетившей замок. Я была взволнована и не могла расслабиться, хотя это теперь был мой новый дом.

Я села за накрытый стол, отчего ножки стула эпохи барокко скрипнули. Ко мне тут же подбежала служанка, которая явно была человеком, и спросила, чего я желаю выпить.

Я немного колебалась.

– Травяной чай с… хм… Что ж…

Я бросила взгляд на Вальпургу в поисках помощи.

– Все люди в замке заключили договор. Если они расскажут посторонним хоть что-нибудь о нас, их сердце перестанет биться. То же самое случится, если они напишут на бумаге то, что может нам навредить. Договор также включает в себя изображения и видеоматериалы.

Заявление прозвучало внезапно и неожиданно – и в то же время так холодно и бесстрастно, что я задохнулась от шока. С широко раскрытыми глазами и открытым ртом я уставилась на незнакомую человеческую девушку. Она была примерно моего возраста, и я понимала, что деньги были единственной причиной, почему она работала здесь. Для чего они нужны ей, я судить не берусь. Может быть, больному члену ее семьи требовалась медицинская помощь, или же она заботилась о младших братьях или сестрах в одиночку.

Когда ей стало не по себе от моего пристального взгляда, она сказала:

– Для меня большая честь служить могущественной королеве ведьм, хотя я и простой человек. Могу я узнать, что вы хотите выпить? Полагаю, травяной чай с ядом?

– Да.

– А вы, дорогая Вальпурга?

– Как и всегда, Эстелла.

Служанка кивнула и поспешила прочь.

– Больше никаких сожжений, – заявила Вальпурга, поджав губы. – Ни одна ведьма не отправится на костер из-за болтливых людей, хотя они в первую очередь подставляли своих же сородичей. Однако кровный долг, который люди несут перед нашими покойными сестрами, им придется выплачивать еще много веков.

– Значит, все они заключили сделки с демоном? – осведомилась я, почувствовав, как волоски на руках встали дыбом. – С Блейком, что ли?

Вальпурга ответила:

– Нет, в конце концов, он просто лич.

Ладно, я понятия не имела, что это значит. Разве демоны-личи не заключали сделки? Во всяком случае, именно об этом говорил Блейк, когда чуть не задушил Вальпургу. Получается, они заключают сделки каким-то иным способом?

Я совершенно ничего не знала о демонах, кроме того, что нужно держаться от них подальше.

Вальпурга не позволила мне задать вопрос о других демонах в замке и продолжила:

– Питание королевы Сибиллы было организовано следующим образом: в восемь утра подавался завтрак, в час дня – обед, в четыре – полдник, а в восемь вечера – ужин. Есть ли у тебя какие-то пожелания?

«Восемь, час, четыре, восемь», – мысленно повторила я, чтобы лучше запомнить. Я не придерживалась графика приема пищи со времен учебы в Академии. У меня был типичный распорядок всех тех, кто живет один и в час ночи роется в холодильнике в поисках мороженого или шоколадных чипсов, только чтобы потом обнаружить, что не ходил в магазин целую неделю.

– Звучит хорошо.

– Есть ли особые пожелания в еде, которые мне нужно передать шеф-повару?

– Много яда, – сказала я. – Лучше растительного, в крайнем случае я также принимаю яды животного происхождения или токсины химического производства.

– С каждым приемом пищи? И с чаем тоже?

Я кивнула.

– Если не затруднит.

– Что же… Думаю, людям будет проблематично готовить с ядом, но я найду решение.

Эстелла вернулась с моим чаем и эспрессо Вальпурги в очень милой чашечке. Я поначалу не обращала внимания на других слуг, которые быстро следовали за ней, пока до меня не донесся запах топленого масла и цитрусовых.

Удивляться я не переставала даже тогда, когда служащие замка накрыли на стол множество фруктов и сладостей. Во всем этом хаосе я не успела сообщить Вальпурге, что питаюсь в основном растительной пищей и редко прибегаю к продуктам животного происхождения, но судя по приготовленным блюдам она и сама догадалась об этом.

Я положила руки на живот, только сейчас заметив, какой голодной была: желудок уже был готов переваривать сам себя.

Когда Эстелла подала на белой тарелке с золотой каймой идеальный на вид завтрак, у меня потекли слюнки.

– Я подумала, это придется вам по вкусу.

– Блинчики с кленовым сиропом, украшенные глицинией? Лучшего способа начать день я бы и придумать не смогла!

И хотя на фиолетовые цветки было очень приятно смотреть, они не были особо ядовитыми.

Как королева, я воспользовалась правом начать первой. Проглотив кусочек, я тут же застонала от восторга. Повар без всяких сомнений размял ядовитое семя растения и использовал его в качестве муки.

Вальпурга одарила меня редкой улыбкой.

– Позволь задать глупый вопрос: что произойдет, если ты примешь слишком мало яда или не примешь его вообще?

Я пожала плечами.

– Наверное, буду в очень плохом настроении.

Я никогда не проводила без яда больше двух дней, но, вероятно, у меня не будет даже серьезного синдрома отмены, поскольку мой организм сам вырабатывает яд. Мне не хватало скорее знакомых вкусов и ощущений.

Если бы нам, ядовитым ведьмам, пришлось придумывать девиз, это было бы что-то вроде: «Яд – наш самый близкий друг, наш самый верный спутник и самый страстный любовник». Знаю, звучит глупо, но я не маркетинговый гений, а ведьма.

– Ну, этим мы рисковать не хотим.

В Академии у меня никогда не было проблем со сбалансированным завтраком, однако его подавали для четырех десятков девушек и горстки преподавателей, поэтому каждый день готовилось одно и то же, причем из самого дешевого сырья.

К сожалению, рестораны и службы доставки не добавляли в пищу яд. И я не могла заказать себе пиццу с грибами и мухоморами.

– Есть две вещи, которые я хотела бы обсудить с тобой как с королевой. – Вальпурга открыла планшет и достала ручку.

Я была так счастлива после плотного завтрака, что просто кивнула. Я наполнила миску фруктами, йогуртом, кукурузными хлопьями и… Ах, королева заслужила и зефир с посыпкой!

– Подготовка к Самайну и собеседование. С чего бы ты хотела начать?

– Собеседование? – спросила я, сбитая с толку. – Кто будет проходить его? Я? С кем? С Богиней?

– У нас здесь есть ведьма, которая хотела бы устроиться библиотекарем и переводчиком в королевскую библиотеку. Позже ты познакомишься с ней и решишь, дать ей эту должность или нет.

– У нас есть библиотека? У меня есть библиотека?

Вальпурга раздраженно вздернула бровь.

– Само собой. Королева Сибилла нашла бесчисленное множество сочинений других королев и тщательно, кропотливо их перевела. Кроме того, существуют различные ведьмовские энциклопедии и избранные литературные произведения.

А, такая библиотека.

Неужели я и впрямь ожидала, что в библиотеке королевы найдутся тома манги моей любимой серии о солдатах, убивающих демонов? Или цикл книг про сверхъестественных существ, которые я, разумеется, читаю только из-за захватывающего сюжета, а не из-за эротических сцен длиною в несколько страниц.

– Что-то не так? Ты вдруг покраснела.

Мои щеки пылали.

– Это все чай. Я люблю читать исторические книги. Мне нравятся истории о королеве Маре. Хм… Значит, эта ведьма уже знает, что я новая королева? Это уже было обнародовано?

Почему тогда от Амари не пришло ни весточки? Мой телефон должен был разрываться от сообщений и звонков моей лучшей подруги.

– К сожалению, слухи уже распространились, – прорычала Вальпурга. – Ни один фамильяр не разносит информацию так быстро, как интернет. Однако в качестве королевы ты появишься на публике только после Самайна.

– Почему?

– Самайн – праздник умерших. Оставшуюся часть ведьмовского года мы будем чествовать жизнь королевы Сибиллы, а не, скажем, тебя как ее преемницу. Но ты уже можешь подумать о том, что будешь делать на Йоль.

Значит, у меня было целых два месяца льготного периода. Два месяца, в течение которых мне придется изо всех сил стараться вжиться в роль королевы – или хотя бы стать лучшей актрисой.

Мой дебют как королевы ведьм состоится двадцать первого декабря, в день зимнего солнцестояния. За несколько дней до человеческого Рождества мы, ведьмы, праздновали возвращение солнца и, следовательно, начало нового цикла. Скоро в колдовских книгах будет написано, что в Йоль началось правление королевы Белладонны, и я могла лишь надеяться на то, что обо мне будут хорошо отзываться.

Я так погрузилась в мысли, что не заметила демона, пока он не отодвинул стул рядом со мной с ужасным скрипом.

– Как жених королевы настаиваю на том, чтобы эти ужасные стулья выбросили на свалку.

– Блейк?

– Доброе утро, моя прекрасная невеста.

Демон приблизился к моему лицу, будто собирался поцеловать меня в щеку в знак приветствия. Я была почти уверена, что с места Вальпурги все так и выглядело и что именно этого Блейк и добивался.

– Вишенка, – прошептал он мне на ухо. – Привет.

– Ты что здесь делаешь? – враждебно прошипела Вальпурга.

– Завтракаю.

– Что ты здесь делаешь? – настойчиво повторила она, и обеденный стол задрожал под силой ее стихийной магии.

Я поспешно схватила тарелку с завтраком и на всякий случай подняла ее.

Я уже представила перед собой костяную руку, отбрасывающую Вальпургу к ближайшей стене, и ведьму, защищающуюся от атаки.

Но, что удивительно, демон оставался спокойным.

– То, что мне не требуется еда, не значит, что я не могу перекусить в компании своей невесты.

– Ты никогда не приходил сюда с королевой Сибиллой.

– А Белладонна не твоя любимая королева Сибилла. Белладонна – это Белладонна. Вишенка.

– Вишенка? – почти ошеломленно повторила Вальпурга, смерив меня подозрительным взглядом.

Если притворюсь, что всего этого не происходит, Вальпурга, возможно, забудет об этом. Я с наслаждением продолжала есть йогурт, пока земная ведьма томилась в ожидании ответа.

– Э-эм… Доброе утро. – Эстелла снова подошла к столу и, похоже, была напугана. – Что я могу вам принести? Вы впервые едите за этим столом.

– Как насчет того, чтобы ты угостила чашечкой кофе не меня, а себя? – поинтересовался Блейк. – Не трать время и еду на мертвеца вроде меня. У вас, людей, в этом мире есть лишь мгновение…

Я вдруг заметила, что между пальцами Блейка сверкнула большая серебряная монета.

– Только если ты не желаешь получить долгую жизнь.

Вальпурга хлопнула ладонями по столу.

– Убери от нее свои лапы, грязный демон!

Из-за ее крика я чуть не подавилась клубникой.

– Ну, это была бы не первая ее сделка с демоном, – небрежно бросил Блейк с высокомерной улыбкой на лице. – Омерзительный запах Кармиллы я узнаю где угодно. Королева Сибилла и с вампирами общалась? Ах, не отвечай на вопрос.

– Это правда? – обратилась я к Вальпурге.

– Я уже говорила тебе, что люди расплачиваются с нами. Вампирша – лишь средство для достижения цели. Она заключала договоры и получала за это кровь. Конечно, мы, ведьмы, не стали бы поддерживать более тесные отношения с демонами. Это все исключительно бизнес.

Блейк фыркнул:

– Ну разумеется.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Если бы ведьмы и демоны поддерживали сугубо деловые отношения, вида фейри даже не существовало бы.

В этом Блейк был прав. Ни для кого не секрет, что ведьмы и демоны занимались любовью и рожали детей. То, что Блейк сидел сейчас за столом, лишь свидетельствовало о том, что ведьмы и демоны время от времени сближаются, даже если от этого мне было не по себе. Со стороны Вальпурги странно считать это святотатством.

– Мы, ведьмы, тоже не без греха.

– Да, тебе ли не знать.

– Не смей!

– Чего не сметь?

– Мы еще не закончили обсуждение, – хрипло прервала я их спор. Клубника, которая чуть не стоила мне жизни, царапала голосовые связки. – Оставьте эти ребяческие ссоры. Вальпурга, расскажи, чего мне ждать от Самайна. Э-э, это было слишком грубо, не так ли?

– Ты говорила как истинная королева. – Блейк улыбнулся. – Прекрасно.

Вальпурга ядовито зашипела, а затем продолжила нормальным голосом:

– Обычно мы отмечаем Самайн со всем размахом, но в этом году он будет отменен из-за смерти королевы Сибиллы. Мне и самой хочется отдохнуть от Самайна.

– Почему?

– Я оплакиваю потерю старой подруги и напарницы. Надеюсь, что смогу в этот день побыть рядом с ее духом.

– К-конечно.

Естественно, что Вальпурга хотела провести этот день наедине с собой и своим горем. С тех пор как умерла королева Сибилла, у нее не было времени на саму себя – она готовилась к моему прибытию.

В то время как жених королевы…

Блейк стиснул зубы так сильно, что его челюсть напряглась. Это не было похоже на лицо скорбящего мужчины.

– Само собой, служащие в замке позаботятся о тебе. Можешь выбрать, как проведешь этот день.

Я всегда проводила Самайн с сидром Sheppy’s и перед телевизором, по которому смотрела хэллоуинскую классику, закатывая глаза каждый раз, когда ведьм изображали в фильмах уродливыми старыми тетками с горбами, бородавками и ужасным вкусом. Этот стереотип создали испуганные мужчины, которые не могли смириться с тем, что мы, ведьмы, молоды и красивы, хоть и тщеславны.

– Ты могла бы, например, принять ритуальную ванну, помедитировать и поблагодарить Богиню за честь носить корону. – Вальпурга тем не менее попыталась распланировала мой день. – В конце концов, много тысячелетий назад именно в этот день Лилит была назначена первой королевой. Может быть, наша милостивая Богиня одарит тебя чем-нибудь еще.

– Да, хорошая идея, – пробормотала я в чай, который был уже совсем холодным. – Может, мне стоит купить еще парочку свечей.

Я пыталась и дальше наслаждаться завтраком, но Вальпурга и Блейк следили за каждым моим движением. Перед Вальпургой я боялась снова опозориться, а от Блейка ждала очередного тупого подката. У меня в животе все сжалось.

Почему я не могу просто поесть мюсли перед телевизором?

Как будто этот прием пищи был недостаточно смущающим, дверь распахнулась, но на стол не принесли никаких других деликатесов.

Ведьма примерно моего возраста на вид вошла в столовую, наполняя воздух своей аурой. Ее волосы были длинными, блестящими и черными как смоль. На ней было белое платье, подчеркивающее темные глаза и красные губы.

Когда наши взгляды встретились, она одарила меня теплой улыбкой, и мое сердцебиение невольно участилось. Это заметил и демон-лич, который что-то обиженно проворчал себе под нос.

– Моя королева. – Ведьма поклонилась передо мной. Даже ее белый волк выказал мне уважение, слегка опустив голову. – Для меня большая честь познакомиться с тобой лично.

– Анастасия, ты откуда здесь? – удивленно спросила Вальпурга. Она пренебрежительно скрестила руки на груди и откинулась на стуле. – Я думала, ты вернулась на родину.

– Родина может подождать, – быстро отмахнулась Анастасия. – Я решила, что радость от встречи с новой королевой скрасит мое горе. Не могу просто отвернуться от этого замка, как Саяка или Лин. Это место было моим домом на протяжении многих десятилетий. Я даже не помню, какой была моя жизнь раньше.

Это не звучало как обвинение, но я все равно почувствовала себя подавленной.

– Я Белладонна, – вмешалась я, стараясь спасти ситуацию. Словосочетание «я королева» просто не хотело срываться с моих губ. Это звучало фальшиво, словно какая-то неудачная шутка. Я по-прежнему чувствовала себя не очень комфортно в этой ситуации.

Анастасия легко порхнула к столу и взяла яблоко из фруктовой тарелки. Она достала из-под платья кинжал и умело разрезала яблоко прямо у нас на глазах. Вальпурга чуть не лопнула от злости.

– Знаю. Меня зовут Анастасия, а моего фамильяра – Фенрис. Я была огненной ведьмой в ковене королевы.

Я машинально кивнула.

Мне надо как можно скорее основать ковен, который укрепит мою власть как королевы.

Анастасия повертела кинжал между пальцами.

– Думаю, задержусь при дворе до Йоля. Это же никого не напрягает?

– Конечно, ни…

– Если так нужно, – заглушила Вальпурга мой голос.

Я отчетливо ощущала висевшее между ними с Анастасией напряжение, но, возможно, это было связано со смертью прежней королевы. Анастасия, казалось, пребывала в трауре, и это не мог скрыть даже ее суетливый нрав, в то время как Вальпурга решила принять новую королеву.

– Ну что ж. Позволю Вальпурге и дальше дирижировать процессом. Как известно, это получается у нее лучше всего.

С этими словами Анастасия исчезла, коротко махнув мне рукой у двери. Я ответила ей только тогда, когда она уже покинула комнату.

Земная ведьма вдруг куда-то заторопилась.

– Мы не должны заставлять кандидатку на должность ждать. Полагаю, ты закончила есть?

– Не так быстро. – На мгновение я даже забыла о дьявольском создании рядом со мной. – У меня к тебе вопрос, Вишенка…

– Место очень неудобное.

– Хорошо, надеюсь, это послужит тебе уроком.

Не обращая внимания на шум, я сидела на троне и любовалась залом, который за время моего отсутствия изменился еще сильнее: во всем своем голубом великолепии передо мной предстала живокость высокая, и я поклонилась ей. На самом деле это растение вряд ли будет цвести в английском климате. Дельфиниум чаще встречался в более прохладных регионах, таких как Альпы, а иногда в России и Азии, но теперь радостно рос в моем тронном зале. Он даже сказал мне, что ему нравится быть рядом со своей королевой гораздо больше.

– Устраивайся поудобнее, Роберта, – сказала я живокости.

Море зеленых и синих листьев, фиолетовых и розовых лепестков у моих ног наполнило меня таким блаженством, что я почти забыла о ворчащем демоне.

Стены были почти полностью покрыты зелеными лозами, которые создавали свой собственный узор, настолько дикий и красивый, что ни один художник никогда не смог бы запечатлеть эту неподвластную природе силу. На окнах тоже начали формироваться узоры, хотя они выглядели очень размытыми. В зеленый цвет вмешивалось небольшое количество черного и желтого. Нет, золотого. Я пыталась рассмотреть узор, но он еще не оформился.

– Хочу выбрать другое место, – снова проворчал Блейк, бесстыдно разглядывая мои колени. – Что-то удобное и подходящее для принца-консорта.

– Конечно, – ответила я. – Тогда подходящим местом будут твои покои. Королеве ведьм в ее внутренних делах жених не нужен. Можешь идти, если продолжишь скулить.

Если бы Вальпурга была способна на это, она бы злорадно хихикнула.

Блейк восхищенно усмехнулся:

– Ты только что впервые назвала меня своим женихом!

На долю секунды мне захотелось обмотать его ядовитым плющом, но я не хотела пугать кандидатку видом отравленного демона. Хотя это желание только усиливалось, когда он нетерпеливо ерзал на своем месте.

Каждый раз, когда я думала, что смогу вытерпеть присутствие Блейка и что следующие шесть месяцев не станут для меня настоящим адом, он доказывал, что демоны – подлые существа.

Во время завтрака Блейк спросил у меня что-то вроде:

– Хочешь, чтобы я присоединился к тебе сегодня?

– Нет.

– Уверена?

– Да.

– Ты уверена в том, что ты уверена?

Прежде чем снова впасть в ступор, я отпустила ситуацию и разрешила личу присутствовать на собеседовании. Но пожалела об этом в тот же момент, когда он сел на подлокотник трона. Теперь я выглядела как пародия на королеву – наверняка он именно этого и добивался.

Справа от меня сидел Блейк, слева стояла Вальпурга. Это напоминало мне ситуацию с ангелом и дьяволом на плечах, да и Блейк в любой момент мог отрастить демонические рога. Черные, блестящие, словно выточенные из черного обсидиана.

Меня все еще пугало то, что демоны были такими… такими чертовски прекрасными. Рога идеально подошли бы к его черным глазам и темным волосам, которые резко контрастировали со светлой кожей. Они бы еще больше оттенили его выступающие скулы и волевой подбородок, подчеркнув тонкий образчик нереальной красоты.

Я покачала головой, ошеломленная глупыми мыслями. Души демонов были такими же гнилыми, как их истинный облик, но я постепенно начинала понимать, почему люди так легко соглашаются на сделку с дьяволом. Настолько красивому мужчине было легко поверить и проглотить любую его сладкую ложь, как пирожное. На самом деле эти существа напоминали мои любимые ядовитые растения: их красота так эффективно отвлекала людей, что они гибли из-за их смертоносности.

– Ты готова принять ведьму? – спросила у меня Вальпурга прежде, чем я продолжила фантазировать о внешней оболочке Блейка.

– Горячо… То есть да. Готова!

Дамы и господа, ведьмы и демоны, перед вами правящая королева ведьм… Королева ведьм, которая похотливо пялилась на своего демонического жениха.

Поэтому я совершенно не понимала, почему богиня выбрала для управления ведьмам кого-то такого незрелого, как я.

– Войдите! – эхом разнесся по залу голос Вальпурги, усиленный магией. Вероятно, он даже проходил сквозь стены.

– Ах да, ведьма упоминала, что ходила в Академию вместе с тобой, – коротко бросила она.

– Что? Кто?

Но створчатые двери уже распахнулись, и зеленая фигура с темной кожей и опущенной головой начала пересекать зал. Чем ближе она подходила к трону, тем больше я ее узнавала: на ней было ядовито-зеленое сари с великолепной вышивкой из золотых цветов. Праздничный наряд с изысканными золотыми украшениями так отвлек меня от ее лица, что я с первого взгляда даже не смогла узнать ее.

Тут я наконец-то разглядела знакомые темные глаза.

– Ишита! – радостно воскликнула я. – Привет!

Я хотела было вскочить и обнять знакомую, но Вальпурга схватила меня за плечи и удержала на месте.

На лице Ишиты появилась улыбка облегчения, когда она поняла, что я помню и ее, и то время, когда мы вместе учились в Академии.

– Белладо…

– Королева Белладонна. – Вальпурга резко встала между нами. – Перед тобой сидит королева ведьм, верховная жрица Богини. Прояви немного уважения.

Вальпурга наставляла Ишиту, от чего младшая ведьма дрогнула. Даже я поежилась на троне.

Да, я была королевой, но не переставала быть Белладонной. Я провела треть своей молодости в Академии, у меня была своя жизнь и до этой нежеланной короны, и Ишита являлась ее частью.

Ишита была на два или три года младше меня и, если я не ошибаюсь, была воздушной ведьмой. Больше всего мне запомнилось то, как вечно тихая и спокойная Ишита сломала метлу, когда во время соревнований по катанию на метле я победила их группу.

Однако я понимала ее гнев. Я бы тоже злилась, если бы какая-нибудь огненная ведьма стала вдруг готовить яд лучше меня.

Ишита опустилась на колени передо мной, что меня ничуть не удивило, учитывая, что она была облачена в праздничное сари. Если бы Вальпурга не смотрела на нее так мрачно, я бы предложила ей опустить формальности. Несколько лет назад мы носили одинаковую черную школьную форму.

– Моя дорогая королева Белладонна. – Ишита поклонилась. – Настоящим я подаю заявку на должность королевского библиотекаря королевской библиотеки.

– Мы могли бы устроить игру с выпивкой, – прошептал Блейк мне на ухо. – Каждый раз, когда будут звучать слова «королевский» или «королева», мы выпиваем шот.

– Нет.

– Мы можем даже пить из одной бутылки. В конце концов, мы помолвлены.

Или я могла бы стучать Блейка бутылкой по голове каждый раз, когда он произносит слова «помолвлен», «помолвка» или «невеста». Это доставило бы мне куда большее удовольствие, чем употребление алкоголя, который был лишь переоцененным ядом для меня.

– Белладонна, – прошипела Вальпурга, – твой ответ.

– Хм, ладно.

Черт возьми! Мне недоело слышать это слово из своих же уст!

– Расскажи нам немного о своих способностях, – произнесла Вальпурга, умело скрывая мою некомпетентность. – Должность библиотекаря освобождается раз в несколько сотен лет. Это главный шанс твоей бессмертной жизни.

– С-само собой разумеется. – Ишита нетерпеливо кивнула. – Я умею читать на латыни и древнегреческом, а также на некоторых древних индийских письменных языках. С одного из этих языков я перевела на английский несколько переписок королевы Аарани и ее гарема.

– Гарем? – Видимо, Блейк слышал только то, что было для него единственно важным и самым незначительным в славной истории ведьмы света и третьей королевы ведьм Аарани.

Спустя некоторое время Ишита подняла глаза и побледнела, заметив Блейка – и, вероятно, впервые почувствовав его ауру. Ее волнение наверняка объяснялось тем, что до этого моменты она просто не замечала моего демоненка. Или же она безропотно приняла тот факт, что рядом со мной на троне сидит симпатичный мужчина. Многие королевы были эксцентричными особами, которые раскрашивали черепа своих врагов в розовый цвет, а потом создавали из них арку.

Ишита открыла рот, но из него не вырвалось ни единого слова. Она ведь не…

– Тебе не нужно бояться Блейка, – солгала я ей. – Он ничего тебе не сделает.

– Все, что скажет моя королева, – сладко пропел он. – И многое другое.

Сколько вообще требуется людей, чтобы поддерживать работу замка? Если это зависит от меня, то я бы наняла лишь необходимый минимум слуг до окончания нашей помолвки. Но Ишиту выгонять я не хотела.

– Эм… Итак, хм. – Она попыталась восстановить нить своего монолога. – Я также могу вести твою летопись.

Я громко застонала.

– О Богиня, пожалуйста, не надо.

Я представила гримуар в кожаном переплете с пожелтевшими страницами, на которых зелеными чернилами было выведено:

Королева Белладонна в первый же час своего правления невольно обручилась с надоедливым демоном из ада, который был женихом покойной королевы Сибиллы. Что могло пойти не так? Все.

– Ой… Нет так нет.

В ее голосе прозвучало столько обиды, что я сразу почувствовала укол совести. Я бы с удовольствием поведала ей обо всех обстоятельствах моей жизни, но мне не хотелось признавать слабости перед Вальпургой – и уж тем более перед Блейком.

– Индийский, латынь и греческий – это хорошо, но прежняя библиотекарша уже все перевела. – Вальпурга попыталась принизить способности Ишиты.

Помимо английского, я выучила немного французского и немецкого. А что касается латыни, то при переводе я просто пыталась отгадать значение слов. Чем больше написанное походило на старый готический роман, тем лучше.

Ишита тяжело сглотнула, и даже Блейк поморщился от чрезмерной строгости Вальпурги. Есть ли какая-то другая ведьма, подходящая на роль библиотекаря? С большой долей вероятности, да.

– Ты нанята, – сказала я, сложив руки на груди. – Пусть Ишита начинает как можно скорее. Для тебя все подготовят.

Судя по блаженной улыбке Ишиты, оно того стоило. Если не ошибаюсь, в ее глазах даже появились слезы, которые она поспешно смахнула. Видимо, работа в библиотеке значила для нее чертовски много.

– Но… – начала Вальпурга.

Я не удостоила зрелую ведьму и взглядом.

– Хочешь возразить своей королеве?

– Нет.

Интересно, поступят ли нам и другие заявки от людей из Академии, когда они узнают, что я стала королевой?

Было бы здорово иметь поблизости несколько девочек из школы, даже если… Нет. Я не хотела ничего начинать с Амари снова. Вся ее жизнь теперь находится в Плимуте. Что могло побудить ее приехать в Алник? Ей здесь все равно нечем заняться, разве что следить за чистотой фонтанов и прудов.

Хотя слово королевы – закон и не терпит возражений, я не хотела ее ни к чему принуждать.

– Теперь давай перейдем к формальностям, – произнесла Вальпурга, и у меня на коленях появилась целая стопка бумаг. – Тебе нужно все это проверить, чтобы ведьма могла приступить к своей работе.

– Бюрократия? – растерянно и раздраженно спросила я.

Очевидно, документы отпугивали демонов, потому что Блейк тут же растворился в дыму.

– Я пошел.

Ранним утром я стояла у дверей библиотеки с большим горшком белых гортензий.

После того как вечером Вальпурга замучила меня кучей бумаг, не забывая припоминать о том, что королева всегда должна читать мелкий шрифт дважды, я настояла провести весь следующий день в библиотеке. Я солгала, сказав ей, что чувствую себя слишком неуютно из-за годичного кровотечения и не смогу часами сидеть на троне. Земная ведьма дала добро. Возможно, было неразумно уже на третий день правления придумывать оправдание, которым можно воспользоваться лишь один раз в год, поскольку мы, ведьмы, редко давали потомство. Что ж, весной придется выдумывать какое-то новое оправдание, когда начнутся настоящие спазмы в животе.

Только я собиралась открыть дверь, как почувствовала чье-то присутствие.

– Блейк, – прошипела я. – Оставь меня в покое. Я хочу отдохнуть хотя бы пару часов.

После завтрака он держался в стороне. Не то чтобы меня это сильно беспокоило, но когда его не было рядом, я боялась, что он сеет зло и разрушения. Хм, прозвучало так, будто меня преследует не демон, а кошка.

Разумеется, он меня не послушал и никуда не ушел. Лишь подошел ближе ко мне, отчего нить моего терпения окончательно оборвалась.

– Блейк! – пригрозила я в последний раз, сердито повернувшись в его сторону.

Передо мной появилась прозрачная фигура, которая не была ни демоном, ни фейри. Она была… ничем. Ни глаз, ни рта – только тьма. Всепоглощающая тьма и чувство, что… я…

Я моргнула, и фигура исчезла.

Мимолетная секунда, в течение которой я находилась во власти этого зрелища, оставила меня совершенно обессиленной. Гортензия едва не выскользнула из моих рук, поэтому я поставила растение на пол и села рядом, чтобы отдохнуть несколько минут. Голова была пуста, и я не могла уловить ни единой связной мысли. Сердце билось так быстро, что мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание.

И затем – так же внезапно, как исчезла тень, – все закончилось. Не осталось больше страха и паники, которые захватили меня в плен. Я знала, что это не нормально, но каждая секунда, остававшаяся позади, гасила во мне желание что-то предпринимать или рассказывать кому-то о случившемся.

Анастасия вместе с волком-фамильяром вышли из-за угла, и я вдруг удивилась, почему у меня снова кружится голова, ведь я только что почувствовала себя вполне хорошо.

– Моя королева, вы в порядке? Вы побледнели.

Я быстро отмахнулась.

– Тоже идете в библиотеку?

Она отмахнулась.

– Нет. На охоту. Фенрис ищет крыс в замке. – Огненная ведьма улыбнулась.

– У нас проблемы с крысами?

Мне как садовой ведьме мыши и другие грызуны не могли навредить, если гуляли на природе.

– Не волнуйтесь, моя королева. – Анастасия ободряюще сжала мое плечо, проходя мимо. – Я об этом позабочусь.

На мгновение я содрогнулась от отвращения – не от самой Анастасии, а от того, что она задумала. Затем вскочила и порывисто распахнула дверь в библиотеку.

– Доброе утро!

Библиотека замка Алник была впечатляющей, мечтой для многих людей. На самом деле в интернете хранилось много картинок, которые точно отображали ту часть библиотеки, в которую я только что вошла: все стены заставлены книжными полками, а если подняться по лестнице, то можно рассмотреть весь читальный зал с высоты. Я правда считала это удивительным, однако… повсюду располагались диваны или стулья, а обстановка выглядела перегруженной и неуютной.

– И почему все такое красное? – выдохнула я.

Один только вид ковра вызывал у меня рвотные позывы. А лампы, которые некогда были стеклянными, сейчас украшены ужасными светодиодными свечами. На стенах висели громадные картины, написанные маслом и изображающие каких-то знатных господ, но это был лишь мираж. Я сдернула магический занавес, и моему взору открылась королева Сибилла с тревогой в глазах. Я не менее мрачно взирала на нее в ответ.

– Бел… Королева Белладонна!

Я услышала знакомый голос, донесшийся из-за стопки книг, которая вдруг проиграла битву с гравитацией и разрушилась. Наконец я увидела Ишиту в окружении стен из толстых потрепанных томов, которые представляли собой кафедру.

– Черт! – выкрикнула Ишита. – Книги в порядке!

– А ты?

– Добро пожаловать в библиотеку, моя королева. – Новоиспеченная библиотекарь проигнорировала мой вопрос и смиренно склонилась передо мной, даже приподняв край юбки. – Или мне лучше встать на колени? – Это все, о чем она действительно волновалась.

– Я бы предпочла, чтобы ты этого не делала.

– Конечно, моя королева.

– И вот эту часть про королеву тоже можно упустить.

– Но Вальпурга сказала…

Я застонала.

– Вальпурга желает мне добра, но от этого я чувствую себя хреново. Особенно когда приходится слышать подобное от людей, с которыми я ходила в школу.

Воздушная ведьма слегка ухмыльнулась:

– Когда я узнала, что новую королеву зовут Белладонна, то подумала: «Какое безумие, я ведь знаю одну Белладонну, которая училась со мной в Академии».

Я не знала, что на это можно ответить, и поэтому просто улыбнулась, глядя на собеседницу. Она сменила зеленое сари на одежду, сильно напоминавшую нашу школьную форму: черное платье до колен с белым воротником, подходящие к нему колготки и красивые ботильоны на каблуке.

Ишита сразу заметила мое пристальное внимание:

– Очевидно, нанятые во дворце ведьмы носят форму, чтобы люди знали, что… Ну, что мы… хм, не принадлежим к их числу и они должны относиться к нам с большим уважением.

– И это тоже сказала Вальпурга, – заключила я.

– Да.

– Она напоминает мне об Академии.

– Из школьной формы в рабочую, – улыбнулась Ишита. – Хотя я рада, что на ней нет присборенных рукавов. – Она тут же закрыла рот руками. – Ой, я не хотела показаться неблагодарной, ты не подумай. Просто… Я приехала в Алник, твердо уверенная в том, что это место уже занято или что его не отдадут такой юной ведьме, как я. Наверное, мне понадобится еще лет десять, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

Я наняла Ишиту не без тайного умысла – знала, что ведьма довольно зрелого возраста стала бы нянчиться со мной, как и земная ведьма Вальпурга. В конце концов, я была молода, лишена круга общения и даже не имела фамильяра. Ишита, напротив, будет уважать меня, а именно в этом я отчаянно нуждалась.

– Ах! Я принесла тебе гортензию, – сказала я, протягивая ей горшок. – Она с радостью составит тебе компанию в библиотеке.

– Хм… – Она не решалась протянуть руки и принять от меня подарок. Может, следовало обернуть его лентой?

– А гортензия тоже ядовита?

– Не совсем.

– Как это?

– На твоем месте я бы не стала варить сироп из цветов, как я делаю каждое лето. Они слегка ядовиты.

– Спасибо тебе большое, моя к… Белладонна.

Ишита поставила цветок на кафедру, и я почувствовала, что им нравится новая жизнь в качестве горшочного растения. Если они вдруг передумают, весной я снова пересажу их в сад.

Хотелось бы мне привыкнуть к новой жизни так же быстро, как гортензия, но сегодня ночью я не сомкнула глаз, лежа на королевской кровати. В итоге я перебралась на пол и проспала всего два часа.

– Как дела у Амари? – спросила Ишита, задев меня за живое. – Я была уверена, что встречу здесь и ее. Вы же с ней… нет?

– Мы не виделись с ней после окончания Академии; мне пришлось уехать в Алник, а ей – в Плимут. Со школьных времен прошло несколько лет.

Самое неприятное в этом, на мой взгляд, даже не сам разрыв отношений. Было больно, да, но я всегда знала, что конец неизбежен – из-за большого расстояния и моей ядовитости. Мне казалось невероятно ужасным именно то, что приходилось рассказывать об этом другим людям. Или то, что они, как и Ишита, продолжали расспрашивать об этом спустя годы после окончания отношений.

И как будто прошлого ее вопроса было недостаточно, Ишита сказала:

– Как жаль. В школе вы всегда были рядом.

Я прочистила горло:

– Давай поговорим о школьных временах в другой раз. Я пришла не без причины.

– О, конечно! Мне нужно еще где-нибудь расписаться?

– Мне бы несколько книг о демонах, – невинно произнесла я. – Возможно, ты найдешь что-нибудь об их видах. Я хочу немного поднатаскать себя. – Проще говоря, я хотела узнать больше о демонах: в частности о личах, к которым относился Блейк.

В Академии уроки о демонических существах были довольно короткими. Мы всегда слышали, что демонов лучше избегать, и поэтому нам не нужно много знать о них.

Мои знания ограничивались тем, что существует всего семь видов демонов, ведь демонических созданий тоже семь: вампиры, оборотни, инкубы, морские чудовища, химеры, ночные мары и личи. Первородные князья были настолько ужасными, что люди знали их имена наизусть и по сей день: Маммон, Люцифер, Вельзевул, Сатана, Левиафан, Асмодей и Бельфегор.

Я надеялась узнать больше о князьях и их детях из старых ведьмовских книг. Возможно, в их трудах удастся найти способ расторгнуть сделку раньше срока. Я не могла отказаться от надежды, что нечто подобное уже случалось с ведьмами до меня и что они смогли предотвратить последствия.

Магия нашей Богини была сильнее магии демонов. Мне просто нужно твердо в это верить.

– О демонах? – Ишита приподняла одну бровь, и я точно знала, что она думает о Блейке. О демоне, который непринужденно сидел на подлокотнике моего троне и которого она считала как минимум моим любовником. – Тут есть несколько книг, но многие тома хранятся в архиве. Чтобы пойти туда, мне нужно разрешение королевы.

– Которое я тебе даю.

Ее темные глаза сверкнули от восторга.

– Мне потребуется около пяти дней, чтобы найти нужные книги и материалы. Ах, что ж, дай мне три дня. Я слишком взволнована. Но для начала… – Книги с полок поплыли прямо в руки Ишиты. Теперь я поняла, почему воздушная ведьма была полезна в роли библиотекаря. – Энциклопедии и дневники ведьм, посвятивших себя охоте на демонов.

– Э… ты уже бывала в этой библиотеке?

– Я почти наизусть знаю картотеку, – пояснила Ишита. – Изучила ее еще в школьные годы. У всех есть свои причуды, и это моя.

– Могу я изучить книги здесь? – спросила я, оглядываясь. Я не хотела брать их с собой в комнату, где Вальпурга могла их легко обнаружить. Демон был моей проблемой. И я сама найду способ от него избавиться.

– Тут есть частный читальный зал, – ответила Ишита и провела меня через круглую арку в другую часть библиотеки, прямо к двери безо всяких украшений. – Он довольно мал для такой большой библиотеки, но вы сможете побыть вдвоем.

– Отлично, – отозвалась я. – Стой. Вдвоем?

Она открыла дверь, и в свете золотистой лампы блеснула дьявольская усмешка.

– Вишенка! – В зале меня ожидал улыбающийся Блейк. – Ты что, везде меня искала?

Я закрыла дверь. Признаться, я захлопнула ее так громко, что звук наверняка разнесся по всем коридорам.

– Что он здесь делает? – практически провизжала я, требуя ответа от Ишиты.

– Демон стоял у двери, когда в восемь утра я приступила к работе. Мне стоит запретить ему сюда ходить? – спросила Ишита и тяжело сглотнула. – Я могу хотя бы попытаться.

«Спокойно, Белладонна».

– Нет. Все в порядке. – Я помассировала виски. – Надеюсь, он не причинил тебе вреда.

– Ох, он был очень вежлив. В конце концов, он твой жених. По крайней мере, так он утверждает.

– Я все тебе объясню. Как-нибудь, – сказала я. – Обещаю.

Ишита не сдвинулась с места. Очевидно, ей не нравилось, что я помолвлена с демоном, но она такая не одна. Я тоже не фанатела от своего жениха.

– Отдашь мне книги?

Вооружившись толстыми фолиантами, которые в случае опасности можно швырнуть демону в лоб, я вошла в частный читальный зал. Причем слово «зал» было явным преувеличением, поскольку передо мной предстала небольшая комнатка с большим столом и несколькими стульями. Пара золотых настольных ламп добавляла изюминку этому месту.

Блейк со своими книгами, записями и планшетом занимал почти половину скудного пространства. Я была готова разделить пространство с ним, и тогда я смогу следить за тем, чтобы он не пожирал сердца, или чем там демоны-личи занимаются в свободное время.

– Доброе утро, Вишенка, – восторженно поприветствовал он меня, когда я села напротив. – Как у тебя дела?

– Что ты здесь делаешь?

– Читаю. Кстати, дела у меня идут очень хорошо, как и каждый день, который я провожу со своей прекрасной невестой.

Я фыркнула и недоверчиво спросила:

– А я могу поинтересоваться, что ты читаешь?

– Решил немного подтянуть знания, – ответил Блейк, приподнимая книгу о сожжении ведьм. – Поскольку библиотекой управляет ведьма, которая не сразу наложила заклятие на книги, я могу наконец поближе познакомиться с некоторыми интересными произведениями, чтобы скоротать время. Знала ли ты, что сожжение ведьм в Салеме унесло жизни лишь трех настоящих ведьм?

Я так сильно стиснула зубы, что начала болеть челюсть. Когда раздражение немного улеглось, я заметила, что вонзила ногти в бедра.

Эти три ведьмы погибли по вине демонов, которых люди настроили против нас.

Первыми ведьмами в истории были обычные человеческие женщины, которых Богиня благословила древними знаниями и невероятной магией. Мы и по сей день чтим наши человеческие корни, поэтому никогда не приносим людям бед вроде неурожаев или высокой детской смертности. Все это придумали демоны только для того, чтобы мучить людей; им не было жалко ни одной ведьмы, которая пала жертвой подобных обвинений.

– А что привело в библиотеку тебя? – спросил Блейк. – Надеюсь, не рассказы об индийском гареме.

Я осторожно повернула корешки книг к себе, но Блейк успел выхватить одну книгу из стопки.

– «Большой словарь демонов с многочисленными иллюстрациями», – прочитал он вслух. Едва ли можно придумать более недвусмысленного названия для книги. – Я рад, что ты тоже хочешь узнать об обычаях моего народа.

Я фыркнула.

Обычаи? Народ?

Демоны были адскими созданиями, единственная цель существования которых состояла в причинении зла и смерти. У меня не было никакого желания узнавать о них больше, чем необходимо, чтобы расторгнуть сделку.

Блейк усмехнулся, но не своей обычной усмешкой.

Мой пульс ускорился.

– Я хочу сделать тебе предложение.

– Я не заинтересова…

– Информация за информацию, – резко сказал Блейк. – Я хочу узнать больше о ведьмах, а ты – о демонах. Почему бы нам не воспользоваться ситуацией, раз уж мы остались наедине, и не задать друг другу интересующие нас вопросы?

Я была готова просто по привычке отклонить его предложение. Однако, стоило мне все обдумать, идея показалась не такой уж плохой. Я что, совсем свихнулась? Передо мной сидит демон, чья ложь стоила жизни десяткам, а то и сотням людей!

– А что помешает тебе солгать мне?

– Ничего, – сказал он, разводя руками. – За исключением того факта, что я считаю ложь абсолютно скучной.

– Серьезно?

– Я не люблю искажать правду. Это слишком просто. – Заметив, что я скептически приподняла бровь, Блейк продолжил: – Например, я мог бы говорить людям, что помогаю им, ничего не требуя взамен. Мог бы даже врать о том, что я их ангел-хранитель, который дарует им долгую жизнь из чистой любви к ближнему. Но я этого не делаю. Я – демон, и мне нужны души за мои услуги. А ты, Вишенка, собираешься мне лгать?

– Ладно, я согласна, – галантно уклонилась я от вопроса. – Это лучше, чем читать все эти книги.

– Я начну, – сказал Блейк. – Сколько тебе лет?

– Хм?

– Я бы хотел знать твой возраст.

– Почему ты хочешь это знать?

– Твоя очередь еще не наступила.

– И что?

Он что, флиртует со мной?

Нет. Причина явно не в этом. Видимо, он задает мне такие простые вопросы, чтобы я ослабила бдительность.

– Двадцать один. Кто такие демоны-личи на самом деле?

– А ты не хочешь узнать, сколько лет мне? Спрашивать о сущности демонов-личи как-то совсем безлично…

– Меня не интересует твой возраст.

Это было не совсем так. На самом деле я уже задумалась о его возрасте – когда он едва не прихлопнул Вальпургу, как муху, даже не вспотев. Он наверняка жил на земле не меньше века.

Он выглядел как демон, который мог быть приятелем лорда Байрона, сжигать людей на костре в Средние века либо развлекаться с женой или любовницей короля.

– Мне двадцать семь.

Блейку могло бы быть триста лет или больше тысячи, но он был всего на шесть лет старше меня.

– Не верю.

– Почему ты так удивлена? Ты знаешь правила: каждые сто лет первородный князь получает шанс найти жену и произвести потомство. Мой отец – Маммон. Я самый молодой демон-дворянин.

– Значит, ты демон-малыш. – Пренебрежительные слова легко слетели с моих губ.

– А ты ведьма-малышка.

Оскорбленная, я поежилась. Блейк даже не ошибся. Я была ведьмой-малышкой, еще слишком юной ведьмой.

– Возраст отражает опыт, а не силу, – быстро продолжил Блейк, будто догадался, что его ответ обидел меня. – Я гораздо могущественнее других демонов, потому что они не собирают столько душ.

И все же… Со своими ядовитыми способностями я не могла стать сильнее, чем уже была. Мой дар не создан для защиты других ведьм. Я была первой королевой, которая не могла даже защитить свой народ.

– Вишенка, ты…

– Я все еще жду ответ на вопрос, – нетерпеливо напомнила ему, пытаясь скрыть неуверенность. Не стоит выставлять себя уязвимой перед личом. – Или ты хочешь уклониться от него?

Блейк одарил меня улыбкой.

– Конечно, нет. Демоны-личи – это нежить.

– Это я и так знаю.

– Хочешь убедиться в этом и послушать мое несуществующее сердцебиение? – Он откинулся на спинку кресла и раскинул руки в стороны.

– Нет, спасибо.

Его ледяная кожа уже убедила меня в том, что он – ходячий труп.

– Многое из того, что на протяжении веков люди приписывали вампирам, на самом деле относится и к нам, личам. В какой-то момент вампиры и нежить слились в один род. Только личи мертвые, а вампиры – нет. Поэтому вампиров можно убить, всадив кол в сердце. А если кто-то решит остановить наше сердце подобным способом, мы сочтем это крайне невежливым поступком. В этом отношении мы немного старомодны. – Блейк даже осмелился подмигнуть мне.

– Вампиры пьют кровь людей, с которыми заключили сделку, – произнесла я. – А как тогда питаются личи?

– Мы пожираем сердца.

Уже несколько раз я слышала от зрелых ведьм о том, что среди демонов существуют пожиратели сердец, но узнать это из уст такого существа…

Сердце забилось в моей груди, будто боялось оказаться на тарелке зверя.

– А что насчет зомби?

Блейк с отвращением скривил лицо.

– Мертвецы, восставшие из могил, – это обычные личи. Зомби не существует. Мы не гнием и не разлагаемся, как пытается выставить нас поп-культура. Я вырос вполне нормальным благородным демоном. Ненавижу образ зомби. Их вечно изображают так, будто нежить – это просто пожиратели мозгов, управляемые лишь животными инстинктами.

– Если вы нежить, как вас тогда убить?

– Стой, подожди, любовь моя. Теперь моя очередь задавать вопрос. Какие у тебя хобби?

– Почему ты спрашиваешь настолько банальные вещи? Тебя разве не волнует, что нам, ведьмам, рассказывают в Академии о вас, демонах? Разве тебе не интересно, кто такие фамильяры и что я пишу в книге теней?

Блейк слегка покачал головой.

– Я не хочу знать больше о ведьмах, я хочу знать больше об одной конкретной ведьме.

Я так глупо покраснела, что мне пришлось быстро отвернуться от него.

– Мне нравятся ядовитые растения, – ответила я. – Можно сказать, мое хобби – это садоводство. Этого достаточно?

– Не совсем. Не думаю, что у тебя только одно хобби.

– Я изготавливаю домашние масла и свечи. Очень люблю читать. О! Еще люблю купаться и плавать.

Губы Блейка тронула нежная улыбка; в ней не было ни намека на демоническую ухмылку, с которой он обычно встречал меня.

– Это правда?

– Как убить лича? – Мне было неинтересно продолжать светскую беседу дольше необходимого.

– Их трудно убить, – ответил Блейк. – Я не знаю ни одного убитого лича. Следует признаться, что нас не так много. Полагаю, если мое тело превратится в кучку пепла, у меня останется не так много вариантов.

Вот так запросто он выдал мне опасную информацию: если я убью Блейка, то сделка, несомненно, тоже будет расторгнута. Была лишь одна проблема: я не хотела убивать ни одно живое существо – или кем там был Блейк. И, вероятно, никогда не смогу это сделать. Но если я попрошу об этом могущественную огненную ведьму…

Черт подери! Я уже мыслила, как Вальпурга.

Снова настала очередь Блейка задавать вопрос:

– Что ты любишь есть?

– Тебя правда это интересует?

Блейк кивнул.

– Я не нуждаюсь в еде, поэтому чаще всего не ем. Я не очень разбираюсь во вкусах и не могу извлечь пользу из продуктов, поэтому мне интересно, что любят есть другие.

Я даже не смогу накормить Блейка своим пирогом! С одной стороны, это было хорошо, потому что я не желала делиться пирогом, а с другой – у меня не будет повода отравить его и сжечь кости дотла.

– Так что?

– Я очень люблю пироги.

– Пироги? – удивленно повторил Блейк.

– Шоколадный пирог, клубничный пирог, морковный пирог, любой пирог. – Я пожала плечами. – В конце концов, кто не любит пироги? – Блейк по-прежнему размышлял о моем любимом блюде, когда я ворвалась в его мысли со следующим вопросом: – Я хочу знать твое истинное имя.

– Это не вопрос, Вишенка, а требование.

– Какое твое истинное имя?

Блейк молчал, а с его лица исчезла улыбка. Он откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

– Истинное имя демона – невероятно интимная вещь. Более чем интимная. Редко бывает такое, чтобы демон добровольно поделился им.

– Ты собирался назвать его, когда представлялся мне.

– Нет. Я только спросил, хочешь ли ты его знать. Я никогда не говорил, что назову его, если ты вежливо попросишь.

– Узнав твое истинное имя, я бы смогла расторгнуть сделку, верно?

– Да, – тихо ответил он. – С истинным именем ты можешь все.

Что ж, теперь у меня было два варианта аннулировать сделку с Блейком: либо убить его, что довольно проблематично из-за того, что он – нежить, либо узнать его истинное имя и приказать разорвать помолвку.

На самом деле я должна была радоваться, и какая-то часть меня это делала. Но потом я посмотрела в бесстрастное лицо Блейка, и мое сердце замерло, превратившись в острый кусок льда.

– Блейк? – осторожно позвала я. – Ты в порядке?

– Да, – ответил он, продолжая буравить взглядом пустоту.

– Не хочешь еще что-нибудь спросить? – Я выдавила улыбку. – Может, о моих бывших или любимых фильмах? Или о размере одежды?

– Пока нет. А ты хочешь что-то узнать?

– Существуют ли демоны, которые управляют тенями?

Я не могла забыть о тени, которую видела совсем недавно, но с каждой минутой встреча с ней отходила на задний план. Когда это произошло? После встречи с Анастасией? Или же до нее?

– Тенями? – Он снова посмотрел на меня. На его лице появилось непроницаемое выражение, и мне вдруг стало интересно, не скрывает ли он от меня чего-то. – Тени – это ваши ведьмовские способности, разве нет?

– Да… тут ты прав.

В груди внезапно стало тесно, и я услышала приглушенный невидимой силой голос Блейка:

– Три вещи… которые…

Я положила руки на стол и выплюнула вопрос, от которого у меня едва перехватило дыхание:

– Это ты убил королеву Сибиллу?

Я ожидала, что демон начнет выдумывать отговорки – все-таки я не ответила на его глупый вопрос.

Однако я сразу получила ответ, четкий и недвусмысленный.

– Нет.

– Нет?

– Я бы с радостью убил королеву. – Температура в читальном зале за секунду упала на несколько градусов. – Ты не представляешь, сколько раз я представлял, как вырываю ее сердце из груди. Как наслаждаюсь тем, когда она понимает, что умирает навсегда. Но меня лишили этой радости.

Тогда я поняла:

– Она знала твое истинное имя.

Блейк попытался сохранять маску безразличия, но всего на мгновение я увидела сломленную душу человека. Нет. Демона. Это не отменяло того факта, что рядом со мной сидело существо из ада.

– Теперь ты боишься меня, Вишенка?

– Да.

– Почему ты лжешь?

Я скривила лицо.

– Потому что должна бояться! Потому что я всегда думала, что мой ведьмовской инстинкт заставит меня держаться подальше от демонов!

А вместо этого я почувствовала облегчение от того, что Блейк невиновен.

Это ощущение легкости длилось недолго: если не Блейк, то кто? Кто мог решиться на столь безжалостный поступок?

Оставшуюся часть дня я провела за чтением в своих покоях, выходя только для того, чтобы съесть слишком сытные блюда. Но я дала понять Вальпурге, что отныне обедать не буду – это слишком для моего желудка, который привык питаться в основном один раз в сутки. Я так объелась, что невероятно устала и хотела просто лечь в кровать. Вернее, на пол, потому что мне становилось дурно от мысли, что я буду лежать на матрасе покойной королевы.

На кровати королевы, убийца которой все еще разгуливал на свободе.

Нет! Нет! Нет!

Вальпурга наверняка сказала бы, если бы королева была убита.

На ужин мне подали травяной чай и натуральный йогурт с несколькими ягодками падуба, капелькой меда и мюсли.

Увидев в дверях темную фигуру Блейка, я безразличным голосом произнесла:

– Добрый вечер, мой прекрасный жених.

– О, да у нас все налаживается, – улыбнулся он.

Я впервые заметила, что его шаги по каменному полу едва слышны. Он двигался почти бесшумно, потому что ему не нужно было дышать. Чем дольше я находилась рядом с Блейком, тем лучше понимала, насколько он отличался от остальных. Мы, ведьмы, походили на людей, за исключением наших способностей и замедленного процесса старения, но Блейку не надо было ни дышать, ни есть.

– Здесь пустовато. – Блейк оглядел комнату. – Где же твоя сторожевая собака Вальпурга?

Я пожала плечами. Поскольку день медленно подходил к концу, я предположила, что она вернулась домой или удалилась в свою комнату в замке. Возможно, наслаждалась ванной и хорошим вином. Я искренне надеялась на это, может быть, тогда она хоть немного расслабится. Ха. Хорошая шутка.

Незадолго до Блейка ко мне заходила Анастасия с Фенрисом – ведьма даже поболтала со мной за чашечкой чая. В груди потеплело, когда я вспомнила об этом. Правда, она говорила лишь о неудачной охоте на крыс, но было приятно поговорить с кем-то, кто не заставлял меня чувствовать себя королевой ведьм и не называл меня своей невестой.

– Прекрасно, – сказал Блейк, улыбаясь мне хищной ухмылкой. – Значит, мы снова одни.

Я промолчала и продолжила есть йогурт. На протяжении многих лет я чувствовала себя одинокой, потому что все боялись моей ядовитости, а теперь из всех существ на мою шею присел именно приставучий демон. Приятная наружность совершенно не компенсировала его постоянное присутствие рядом.

«Мне нужно просто поцеловать его, – снова вернулась ко мне глупая мысль. – И он будет вечно сожалеть о том, что доставал меня».

– Ты не пьешь вино по вечерам?

– Нет.

«А что, хочешь напоить меня?» – хотела было спросить я. Его общество в библиотеке оказалось, должна признать, довольно приятным, но сейчас я в нем не нуждалась.

Казалось, Блейк хотел продолжить нашу игру с вопросами, но в этот раз он не задавал обычных, человеческих вопросов.

– Алкоголь тоже считается ядом, значит ли это, что ты не можешь опьянеть? – наконец пришло в голову демону. – Да? Или нет?

Я кивнула.

– Алкоголь – это яд, – согласилась с ним. – На самом деле все вокруг нас – яд. Даже такие повседневные вещи, как соль или декоративная пуансеттия. Смертельный, вредный или нет – все решает доза.

– А смертельный в твоем случае…

Я усмехнулась. Он задавал такой же глупый вопрос, как и Вальпурга.

– У меня нет ограничений. Ни один яд в мире не может убить меня, не говоря уже о том, чтобы сильно ослабить. – Я потерла живот. – По правде говоря, сильный яд насыщает меня, а не причиняет вред. Поэтому я всегда так мало ем.

– Я нахожу это безумно интересным. – Блейк сел на стул рядом со мной и поставил локоть на стол, пристально наблюдая за моими действиями. Его пряный аромат тут же ударил мне в нос. – Не хочешь рассказать еще что-нибудь?

«Нет. Я же не идиотка, чтобы рассказывать заклятым врагам все о нас, ядовитых ведьмах». – Вот каким должен был быть мой ответ.

– Я могу пить алкоголь как воду, – заявила я. – Даже дистиллят.

Блейк вздрогнул, так что мое хвастовство того стоило.

– А пуансеттию ты тоже можешь просто так съесть?

– Зачем есть пуансеттию?

– Не знаю. Может, она вкусная. Я никогда раньше цветов не ел.

– Не очень-то и вкусная…

В этом году я решила приготовить пуансеттию в честь Йоля… О! Если не ошибаюсь, то именно молочко растения было ядовитым. Я могла бы использовать его для приготовления вафель или блинов. Или бананового молока. Йогурта.

Во имя милостивой Богини! Я даже мороженое из него могла сделать!

– Боже, я в восторге! – пробормотала я, думая о множестве вариантов.

– Надеюсь, от меня. – Демон, конечно же, не оставил без внимания мои слова.

– Не дождешься.

– У нас впереди вечность.

– Шесть месяцев, – напомнила ему. – Через шесть месяцев я выгоню тебя из замка. И ты отправишься искать следующую бедную ведьму-невесту.

– Иногда шесть месяцев – это целая вечность, – сказал Блейк, выглядя значительно серьезнее. – Некоторые готовы продать душу за шесть месяцев. Я знаю это как никто другой.

– Но я не человек. – Я с пренебрежением посмотрела на него. – Для тебя люди – лишь пища и не более. Почему же ты так часто о них размышляешь?

– Ну… это правда. Я – демон и никогда не смогу быть кем-то другим. Но знаешь что? Мне нравится быть демоном.

Он произнес это с такой любовью к себе, что я почувствовала подступившую к горлу желчь. Ложка со звоном упала в недоеденный йогурт. После его заявления у меня пропал аппетит.

Значит, ему нравится быть демоном? Кровным врагом ведьм и существом, которое развращает людей ради забавы?

– Сможешь ли ты жить, не пожирая сердца? – задала я вопрос. – Тебе ведь не нужна еда. Полагаю, что и человеческие сердца тоже необязательны.

– Смогу, но не уверен, что хочу так жить.

– Не уверен? – фыркнув, повторила я. – Ты крадешь людские души! Отправляешь их в ад! Тебя только сила волнует? Так типично для демона! Меня сейчас стошнит.

Я зашла слишком далеко. Веселье исчезло с лица Блейка, оставив на нем лишь жесткую маску. Без усмешки он и правда выглядел как исчадие ада.

– Я нежить, Вишенка. Это значит не только то, что меня трудно убить. Я не живу. И никогда не жил. Тебе этого не понять. Ни одна ведьма не поймет. Ведь вы – благословенные и безупречные целительницы, и поэтому смотрите свысока и на людей, и на фейри, и на демонов.

– Это не так…

– Ваше отношение к служащим в замке людям говорит за себя: вы считаете себя слишком хорошими для этого мира.

– А вы, демоны, конечно, лучше нас?

– Ох, нет. Демоны намного хуже. Но мы не настолько самонадеянны и лицемерны, чтобы пытаться утверждать обратное.

Между нами воцарилось молчание. Тишина, которая лишь усилила бушующий во мне гнев. Блейк понимал, что если и дальше будет так рьяно защищать демонов, то останется без моего внимания.

Мне также не нравилось, что прежняя королева пренебрежительно и почти шантажом привязала людей к замку, рискуя их жизнями, но…

Я не должна соглашаться с демоном, но…

Нет! Никаких «но»! Я была ведьмой, и мне не следовало соглашаться с демоном. Если не буду поддерживать своих сестер – а я, между прочим, была их королевой, – может случиться большое несчастье. Возможно, снова начнутся сожжения ведьм или судебные процессы над ними.

– Я пойду спать, – тихо сказала я дрожащим от гнева голосом. – Спокойной ночи.

Я могла бы поспорить, что он сердито покинет комнаты, но тут Блейк положил на стол книгу в черном кожаном переплете. Где он прятал ее все это время?

Вместо того чтобы уйти, я откинулась на спинку кресла и с любопытством посмотрела на название: «Тень королевы Лилит».

– Я поговорил с Ишитой, и она передала тебе книгу. Как мне показалось, тебя интересовали тени, однако я не ведьма и не разбираюсь в этой теме. Ишита сообщила, что со времен первой королевы Лилит ведьм теней не существует, поэтому можно лишь догадываться о том, как работает их сила. Это псевдонаучная книга о способностях управления тенями.

– Спасибо, – скептически сказала я. Зачем мне узнавать об этом? Как уже упоминал Блейк, способность управлять тенями была редким явлением, как и способности к провидению, хаосу, крови и свету. – Я все равно пойду спать, – повторила я, собираясь взять со стола его извинение.

В спальне меня ждал позаимствованный из библиотеки «Словарь демонов», в котором я надеялась найти ключ к разгадке истинного имени Блейка. Звучит глупо, но если произнести фальшивое настоящее имя, то можно погибнуть. Было бы слишком легко открыть веб-сайт с именами для новорожденных и перебирать их, обращаясь к Блейку.

В дополнение к толстому фолианту я взяла из библиотеки еще и сочинения ведьмы Жанны д’Арк, которая посвятила свою жизнь борьбе с демонами, за что и была отправлена людьми на костер. Она также была последним человеком, которого Богиня сделала ведьмой. Видимо, наша Богиня перестала наделять смертных колдовской силой после того, как против нас стали творить такие бесчинства.

Блейк молниеносно выхватил книгу из моих рук.

– Я тебя провожу.

– Что, прости?

– Я порядочный жених, – сказал мне демон, зажав томик под мышкой. – Поэтому донесу тяжелую книгу до твоей спальни.

В этой тонкой книжонке было от силы двести страниц.

– Ух ты. Большое спасибо, а то я бы руку сломала.

– Или стала бы жертвой радикулита.

– Твоя шутка столь же плоская, как эта книжка.

– Могу я проводить тебя до спален? – У дьявольского существа все-таки осталась капля приличия. – Во всяком случае я знаю, где находится спальня королевы. Если нет, тогда я постучусь позже и спрошу, все ли в порядке.

– Если это так необходимо… – попыталась увильнуть я.

Блейк улыбнулся.

– Да, необходимо.

Он что, надеялся получить приглашение ко мне в постель? Не было ни единого сценария, в котором я бы находилась в таком отчаянии, чтобы допустить секс с демоном. Блейк наверняка думал, что сможет соблазнить меня. Не на ту напал!

– Моя прекрасная Белладонна, – началось знакомое подлизывание, едва мы оказались у двери спальни. – Я хотел спросить…

– Хочешь зайти? – спросила я низким голосом, произнося каждый слог с недвусмысленной игривой интонацией.

– Да. Нет. Что?

Не успел он пошевелиться, как я прижалась своим телом к его. Я облизнула губы кончиком языка. Внутренний голосок убеждал меня, что он более чем заслужил возможное отравление, учитывая его поведение.

– Вишенка?

– Я хотела узнать, действительно ли демоны такие… ну, ты знаешь. – Я осмотрела его снизу вверх и прикусила губу. – В этом плане…

Блейк растерянно хлопал ресницами. Но когда я посмотрела ему в глаза, то увидела некие красные огоньки, вспыхнувшие в глубине сознания. Я думала, что он мертвый, но почему сейчас казался таким живым?

Я теснее прижалась к его груди. Никакого сердцебиения. Никакого дыхания. Отчего же мое сердце так бешено колотится? Почему дыхание перехватило?

«Не отвлекайся, Белладонна».

Демон даже не заметил, как я обхватила книгу руками.

– А какими должны быть демоны?

– Интересно… а демоны правда настолько глупы? – Я открыла дверь при помощи магии и завалилась в комнату. Прежде чем он успел войти внутрь, я захлопнула дверь прямо перед его носом.

Я уговаривала себя, что улыбаюсь потому, что обманула демона, а не из-за его хриплого смеха, донесшегося с другой стороны двери.

Мое сердце колотилось в груди от волнения.

Когда после беспокойной ночи я потянулась, тело пронзила тупая боль. Ай, моя спина! Мне всего двадцать один год, в конце-то концов! И я ведьма! Почему спина так меня ненавидит?

Конечно, причина была очевидна: несмотря на усталость, я так и не смогла лечь в постель королевы. Вместо этого взяла шерстяное одеяло и свернулась калачиком на полу, что аукнулось мне пронзительной болью в спине.

Бом. Бом. Бом.

Я выпрямилась. Откуда этот звук?

Бом. Бом.

Нечто размером с большой палец трепыхалось в воздухе, только чтобы снова упасть на пол в попытках улететь. Это что, мотылек?

– Что за маленький нарушитель спокойствия? – спросила я у пушистого мотылька, поднимая его. Он повис на моем указательном пальце.

Я открыла окно и выпустила бедное насекомое на свободу. Прохладный утренний воздух взбодрил меня, и моя спина перестала болеть.

Я потянулась.

– Наверное, скоро перестану стареть, раз боль так быстро проходит.

Я отвернулась и выскользнула из нижнего белья, чуть не споткнувшись о красный конверт. Когда я наклонилась, чтобы поднять его, запах Блейка ударил мне в нос.

Я в панике посмотрела на дверь. Он что, был здесь?

Нет. Чертов демон протолкнул его в щель под дверью! Вообще-то я хотела проигнорировать его письмо, но, к сожалению, любопытство сгубило ведьму.

Спустя три бессонных ночи я выглядела бледной, как привидение. К сожалению, я была непрозрачной, что стало понятно в тот момент, когда я наткнулась на дверной косяк на выходе из столовой и поцеловала лбом дерево. Вместо того чтобы упасть на спину, я приземлилась на что-то мягкое, а к моему пульсирующему лбу прижался охлаждающий компресс. Несколько секунд я наслаждалась холодом, едва ли не засыпая.

– Все в порядке, Вишенка?

– Кровать, – сонно пробормотала я.

– О, какое аморальное предложение сразу после моего возвращения! Я застигнут врасплох.

Мои веки дрогнули.

– Блейк.

Демон ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз. Значит, приятным был не компресс, а мертвенно-ледяная рука Блейка. И давно он вернулся?

– Ты в порядке? – спросил он, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не заснуть прямо у него на коленях.

– Ведьмы ведь не могут болеть, как и демоны, верно?

В этом Блейк был прав: мы, ведьмы, никогда не болели, а наши раны полностью заживали за считаные минуты. Вероятно, три бессонные ночи вывели бы меня из равновесия, даже будь у меня фамильяр. Если бы. Если бы я не была такой ужасной ведьмой и место королевы досталось мне заслуженно.

– Спать, – проворчала я. – Дай мне уже поспать.

– Почему тогда не спишь?

– Я не могу спать в постели мертвеца, а Вальпурга занята Самайном и хочет немного свободы.

– Ты о чем? – продолжил расспрашивать Блейк. – Постель мертвеца?

– Я не могу спать в кровати королевы Сибиллы.

– Что? Нет! Нет, она…

Демон не закончил предложение. Вместо этого я почувствовала, как моя голова ударилась о каменный пол. Боль была крайне неприятной, но я наконец-то пришла в себя.

Застонав от стыда, я медленно поднялась на ноги и на ощупь двинулась вдоль стен в свою спальню. К счастью, Вальпурга уже находилась в собственных покоях и не видела, как королева ведьм, лишенная сна, ковыляла по коридорам и чуть не сбросила с пьедестала Чудовище – один из обликов богини.

Когда я добралась до королевский покоев, передо мной открылось зрелище, которое я никак не ожидала увидеть. Моя кровать – вернее, кровать королевы Сибиллы – была объята голубым пламенем. Спасать уже было нечего: огненные языки охватили дерево, и оно затрещало, не оставив после себя ничего, кроме темных останков.

Согласно моим исследованиям, любой благородный демон умел вызывать адский огонь. Особый огонь, охватывающий одновременно все и ничего, – против него и обычная вода была бессильна. Возможно, Амари могла бы изменить ситуацию при помощи своих способностей, но уж точно не ядовитая ведьма.

Комната, к моему удивлению, не полнилась дымом, но от запаха горящей ткани мои глаза заслезились.

В тот момент, когда я собиралась заговорить, Блейк ударил кулаком в один из столбиков кровати. Горящее дерево раскололось на части и полетело в мою сторону. Я вскрикнула и отпрыгнула назад. Тем не менее несколько щепок попали в меня. Но никакой боли не было. Я с любопытством наклонилась, чтобы поднять одну из щепок. Голубое пламя красиво плясало на моей ладони, пока древесина не превратилась в пепел.

Блейк по-прежнему колотил по горящему дереву, будто хотел избавиться от переизбытка чувств. Нет, должна исправиться. Он колотил дерево не кулаками, а демоническими когтями! Похожими на скелеты руками с острыми черными кончиками, которыми легко можно содрать кожу с плоти.

Его кожа не горела, но ткань костюма чернела на моих глазах, пока он громил беззащитную кровать острыми когтями.

Я не могла объяснить свои действия, но внезапно ноги начали двигаться сами по себе. Несмотря на невыносимый жар, я обхватила демона сзади. Все во мне противилось называть это объятием. Ведьмы не обнимали демонов. Ведьмы обнимали демонов, только чтобы вцепиться им в глотки и вонзить кинжал в черное сердце.

Блейк тихо заговорил, похоже, даже не замечая моего присутствия:

– Все как и при королеве Сибилле. Вальпурга и пальцем не пошевелила, чтобы сжечь старые вещи или хотя бы убрать их для Белладонны.

– Ничего страшного. – Я пыталась защитить Вальпургу, хотя в последние дни и сама страдала из-за ее отношения ко мне. Я бы предпочла пустую комнату с дешевой мебелью, чем все это великолепие. Еще охотнее я бы спала в своей постели в Ядовитом саду. Что вообще заставляло меня ночевать здесь?

– Я ненавижу это. Ненавижу, что ее призрак по-прежнему здесь, хотя она мертва уже две недели. Она должна уйти наконец. Я ждал этого два года.

Значит, Блейк жил в замке уже два года?

– Я ненавижу ее. Как же сильно я ее ненавижу.

Я сильнее сжала руки вокруг его талии. От боли в его голосе у меня перехватило дыхание. Что, черт возьми, произошло между ними?

В моей голове сформировался ужасный сценарий, в который я, к сожалению, не могла поверить до конца. Королева Сибилла была доброй ведьмой. Мне должно быть стыдно за мысль, что она могла использовать власть не во благо.

Но почему тогда ее смерть так осчастливила Блейка? Почему он сжег ее кровать?

– Стань моей королевой.

Кто это сказал? Это не мог быть Блейк, но…

– Я здесь, – пробормотала я, прижимаясь к его спине. – Теперь я твоя королева.

Демон с облегчением вздохнул.

– Вишенка?

Он положил костлявую рука поверх моей ладони, и это незнакомое ощущение костей на коже заставило меня вздрогнуть. Мне не было неприятно. Просто по-другому.

Я не знала, как долго стояла, прижимаясь к спине демона. Мне и в голову не приходило отпустить его. Вместо этого я наслаждалась приятной прохладой его тела, пока пламя вокруг нас угасало. Блейк не дышал, его сердце не билось, но его пальцы, снова ставшие человеческими, рассеянно поглаживали мою кожу.

Это ощущалось так прекрасно – пока я не вспоминала, что он был демоном.

Блейк вырвался из моей цепкой хватки.

– Прошу прощения, – произнес демон, внезапно став выглядеть совсем молодо. Нет, не молодо… Невероятно уязвимым. Несколько прядей выбились из прически и упали ему на лицо. – Похоже, я поджег твою кровать демонической силой.

– В любом случае, я ни разу на ней не спала.

– Могу я узнать почему? Ты, конечно, моя прекрасная невеста, но я видал трупы с бо́льшим количеством цвета на лице. Я никогда не видел таких глубоких теней под глазами ни у одного живого существа.

– И это ты мне говоришь? – резко вырвалось у меня. Я все еще чувствовала своей кожей его тело. Мне должно быть противно из-за того, что я так близко подошла к демону, но все было не так – и это сводило с ума. Я нарушила все негласные правила ведьм, касающиеся общения с демонами.

Блейк пожал плечами.

– Я не могу спать в постели мертвеца, – повторила я. – Может быть, для вас, личей, это нормально…

– Это не так, – прервал он меня. – Личи вылезают из гробов, но никогда не спят в них. И мы также не спим там, где кто-то умер. Ты что-нибудь слышала о трупном яде? Он липнет к коже и адски воняет.

– Что ж, тогда ты понимаешь, что я имею в виду. Здесь пахло… сильно пахло ее духами, а в постели я обнаружила совиное перо. Кроме того, я не знаю, где было найдено ее тело.

Блейк указал пальцем на ковер. Мое любимое место для сна в последние несколько дней.

– Там лежало тело королевы Сибиллы.

Вся кровь отхлынула с моего лица. «О Богиня, кажется, я сейчас грохнусь в обморок».

– Не мог бы ты поджечь ковер, пожалуйста? Ни о чем не спрашивай, просто сделай.

Одним небрежным движением руки он превратил ковер в пыль.

– Что-нибудь еще?

Больше всего на свете мне хотелось поджечь эту комнату и посреди необъятного пламени выпить чашку чаю.

– Было бы неплохо, – сказала я. – Минуточку… А где мне сегодня спать?

Блейк заодно сжег мои подушки и одеяло. Конечно, я могла бы вернуться в домик в Ядовитом саду, но на улице уже несколько часов шел проливной дождь. Возможно, это нравилось ядовитым растениям – особенно калужнице болотной, которая росла вдоль влажных канав, – но я бы промокла насквозь, пока добиралась до дома.

Внезапно глаза Блейка стали чернее ночи, когда он хриплым и соблазнительным голосом предложил:

– Ты могла бы поспать в моей постели, Вишенка.

Тут я услышала звон разбитого стекла и глухой звук, будто снаружи что-то ударилось о мокрую землю.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать: я выбросила демона в окно.

Магия оказалась на моей стороне так быстро, что я невольно использовала ее против Блейка.

– Черт! Нет! Нет! Нет! – Я бросилась к окну и выглянула наружу. Было очень темно, но внизу, в траве, что-то тихо шевелилось.

Я не хотела присматриваться, потому что его травма было исключительно на моей совести. Демон он или нет, но я, вероятно, только что серьезно его ранила.

– Блейк? Личи ведь не спят?

– Нет, – выкрикнул он. Его голос звучал хрипло и скрипуче, потому что он, видимо, оправлялся от боли.

– И ты никогда не спал в своей постели?

– Не спал.

– И я полагаю, ты просто хотел мне помочь?

– Ага.

О нет! Я только что сбросила его с третьего этажа безо всякой причины!

Я отвернулась от окна и прислонилась к стене, закрыв глаза. Чувство вины многократно усилило мое физическое недомогание.

– Мне очень жаль. Так неловко, – произнесла я достаточно громко, чтобы он услышал. – Я не хотела причинять тебе боль. Хотя это, конечно, совершенно нормально, когда ведьма причиняет вред демону. Ты знаешь это так же хорошо, как и я, ведь вы, демоны, причинили нам не меньше боли. Так было испокон веков: демоны ранят ведьм, а ведьмы – демонов.

Я хотела таким образом извиниться или оправдать свои дальнейшие нападки? В моих ушах это звучало довольно фальшиво, а ноющая боль в животе только подтвердила это чувство.

– Я… я… просто хочу сказать, что… если ты захочешь рассказать мне о том, что произошло между тобой и королевой Сибиллой… я буду настолько беспристрастна, насколько это возможно. – Я прикусила нижнюю губу, с нетерпением ожидая ответа от Блейка.

Я вспомнила, что он все еще мог мне солгать. Возможно, он просто разыграл эту сценку, чтобы заручиться моим сочувствием. Тогда у него появился бы идеальный предлог, чтобы оказаться со мной в одной постели.

Блейк был необычно тих, и я выглянула из окна, осматриваясь в поисках раненого лича. Может, мне пора лететь вниз? Что, если я причинила ему серьезную боль? О, здорово, я случайно убила Блейка. После того как несколько дней назад он особо подчеркивал, что практически бессмертен.

– Что-то случилось?

Я вздрогнула от ужаса, когда позади меня появился якобы полумертвый Блейк. Могла ли нежить действительно умереть? Увы, недостаток сна снова дал о себе знать.

– Где ты был?

– Переодевался, – пояснил он, расправляя рукава рубашки. И хотя он переоделся, свежий черный костюм выглядел так же, как предыдущий. – К сожалению, я не услышал всего, что ты сказала. Не хотел выглядеть как утопленник.

– Мне очень жаль. Я подумала, ты хочешь ко мне подкатить. – Я снова попыталась оправдать свою поспешную реакцию. – А потом просто выбросила тебя в окно. Такое со мной впервые.

Он поморщился.

– Я бы не стал использовать подобный подкат. Слишком банально.

– А постоянно называть меня «прекрасная» или «замечательная» невеста – не банально? Так вот где у тебя проходит черта?

– Но ты и правда моя прекрасная и замечательная невеста.

Я громко застонала.

– Так что? Ты принимаешь мое предложение?

– Да, – ответила я без колебаний и подошла к комоду, где хранила ключ от комнаты Блейка.

Моя кровать стала пятном копоти на полу, а из разбитого окна тянуло холодом, прямо как в старом сарае. Должна ли я упоминать, что едва могу стоять?

– Неужели там лежит и мое кольцо? – поинтересовался Блейк, став еще сильнее липнуть ко мне.

Я не ответила, а лишь захлопнула ящик комода.

– Я хочу спать.

Я бы солгала, сказав, что не чувствую дискомфорта от предстоящей ночевки в комнате Блейка, но что мне еще оставалось? Я скорее предпочту постель нежити, чем пойду искать убежища у Вальпурги. А то она еще припомнит мне, как я ворочалась во сне и что мне снилось.

Когда я открыла дверь в комнату принца-консорта, Блейк уже стоял там с двумя бокалами вина. Это заставило меня осознать, что я зря закрывала дверь на ключ. Никакие замки и стены не останавливали демона.

Не сказав ни слова, я взяла бокал вина и одним глотком осушила его. Блейк выглядел разочарованным, потому что я не стала чокаться с ним, а потом направилась прямо к его кровати.

– Значит, ты никогда раньше не пользовался кроватью?

– Ну, иногда я могу что-нибудь на нее положить, – ответил он и достал ноутбук из-под темного покрывала на кровати. – Я предпочитаю диван.

– Я сплю в этой постели одна, – озвучила я условия. – И только на эту ночь. Я – королева, так что без проблем найду кого-нибудь, кто организует мне завтра кровать. И починит окно.

– Уверена?

Я сглотнула. Надо следить за его словами.

– Да.

– Дай знать, если передумаешь. Позволь мне забрать некоторые вещи, а потом ты сможешь как следует выспаться.

– Но… ты можешь остаться в комнате, если будешь вести себя тихо и дашь мне уснуть.

Где еще демону проводить ночь? Комнаты прежней королевы причиняли ему столько же страданий, сколько и мне, и я почему-то не хотела, чтобы он слонялся по столовой в ночи.

– Я могу быть самым тихим демоном в мире.

Я закрыла глаза. Да ради бога.

Я так приловчилась снимать одежду со всеми этими хитрыми застежками и молниями (хотя иногда растения помогали), что мне не пришлось просить Блейка о помощи. Наверное, демону бы понравилось, если бы я позволила ему прикоснуться своими лапами к моему телу.

Я была сильно измотана и не могла дождаться, когда заберусь в постель, хоть она и принадлежала нежити. Тем не менее кровать выглядела очень даже комфортно, и на ней валялись маленькие черно-красные бархатные подушки. Это что, плюшевая игрушка в виде мотылька? Черные глазки-пуговки с интересом взирали на меня. У игрушки были прелестные оранжевые крылья с весьма реалистичным узором.

– О-о-о, ты спишь с игрушкой? – поддразнила я демона.

– Это был подар… Ви-Вишенка, что ты делаешь?

– Что такое? – спросила я, повернувшись к нему. Я сняла платье, аккуратно сложила его и положила на стул.

– Ты почти голая.

– Я только разделась, так что конечно… Ой!

На моих губах появилась легкая улыбка.

Блейк не покраснел; вероятно, это было связано с его телом нежити, а не с тем, что ему неприятна ситуация. Потому что, клянусь Богиней, он чувствовал себя неловко. Он не знал, стоит ли рискнуть и посмотреть на мою грудь или же смущенно отвести взгляд.

Я широко развела руки.

– Зловещего демона из ада смущает нагота?

Еще во время обучения в Академии я узнала, что от демонов лучше сразу убегать, а я, глупая ведьма, смеялась над его смущением.

Это было настоящим безумием и… в то же время немного возбуждающе. «Нет, нет, нет», – сказала я себе. Это говорит бушующий яд в моем теле, который я подсознательно хотела использовать против Блейка.

Вот почему я чувствовала, что внутри меня все бурлит, даже когда не находилась в непосредственной опасности.

«Он бы никогда не сделал ничего, чего бы я ему не позволила».

Откуда я это знала, да еще и с такой уверенностью? Он был демоном, а я – ведьмой. В нашей общей истории демоны не раз творили с ведьмами ужасные вещи, а мы мстили им не менее кровавыми способами.

Блейк хрипло рассмеялся, а потом с усмешкой наклонился к моему уху:

– Немного, да. Видимо, мне есть чему у тебя поучиться, моя дьявольская ведьмочка.

– Если тебе некомфортно, я поищу чем прикрыться, – предложила я. – Думаю, у меня где-то был халат.

– Я в порядке. Особенно если ты чувствуешь себя комфортно. Если тебя не беспокоит, что я смотрю на тебя.

Он оказался тем еще джентльменом.

Чтобы не смущать его еще больше, я быстро скользнула под одеяло, а Блейк устроился на диване с ноутбуком. Я обвела взглядом комнату. Веки были такими тяжелыми, что я не могла ничего разглядеть. В любом случае, вокруг было много полок и книг.

– Итак, ведьмы, танцующие обнаженными на Блокуле…

– Эти слухи появились неспроста.

– Звучит интригующе, – кивнул Блейк.

– Ты вырос среди людей, я не ошибаюсь? – спросила я.

– По мне так заметно?

– Немного.

Тут меня осенило, что я ничего не знала о детстве демонов. Ведьмы учились в Академии, дети фейри воспитывались в группах, похожих на школьные классы, но что насчет демонов?

Я бы поразмышляла об этом, если бы глаза не начали слипаться.

– Спокойной ночи, Блейк.

– Спокойной ночи, Вишенка.

Я быстро заснула, уверив себя в том, что это произошло исключительно из-за усталости. Ни в коем случае не из-за демона, который караулил меня всю ночь напролет.

Посреди ночи до моих ушей донеслись странные обрывки слов. Голос, звучавший искаженно. Не человеческий голос.

– Маб… всегда помогает… услуга за услугу.

– Нет… принцу все хуже…

– Но я хочу ее видеть!

– Нет! – немедленно возразил мужской голос. Блейк? – Пусть спит. Она устала.

– Думаешь, она может быть твоей невестой? Ты заслуживаешь этого после случившегося с ко… Ай! Не выбрасывай меня в окно! Это подло! Ты подлый!

– Я сегодня уже полетал из окна. Очень рекомендую. Пробуждает жизненные силы.

Я выпрямилась в постели.

Перед окном стояла маленькая фигура. Судя по ее пышным формам и дикой копне волос, это была женщина. Хотя у нее были огромные крылья, как у мотылька, а радужка ее глаз светилась зловещим темно-оранжевым светом. Тем не менее я не чувствовала никакой опасности – только приятное чувство в груди.

– Почему мне снится Мотра?

Вязкая тьма усталости поглотила все мои мысли, и я снова погрузилась в глубокий и спокойный сон.

Я бежала, пытаясь спасти свою жизнь. Я не знала, почему бежала и что мне угрожало, просто знала, что должна бежать. Когда раздался знакомый шелест крыльев бабочки, я в отчаянии закрыла уши. Уходи, уходи…

– Оставь меня в покое! – громко закричала я, крепко зажмурив глаза. Это оказалось паршивой идеей, потому что я наступила на что-то, что было чертовски похоже на змеиную кожу. Кожа рептилии под босыми ногами так напугала меня, что я потеряла равновесие и рухнула прямо в бесконечную глубину.

По крайней мере я только подозревала, потому что боялась смерти.

Несколько костяных рук спасли меня от падения в верную смерть.

– Спасибо тебе большое, Блейк, – прошептала я, прижимаясь щекой к холодной кости. – А теперь убери свои руки.

– Всегда рад помочь, Вишенка.

Граница между сном и реальностью и раньше была тонкой, как лист бумаги, но теперь я полностью проснулась. Дерьмо! Обычно никто не слышал мои разговоры во сне.

Поможет ли, если я просто притворюсь спящей?

Сердце колотилось так сильно после увиденного кошмара, что я надеялась грохнуться в обморок и таким образом умело переиграть неловкий момент.

– Значит, я тебе снюсь? – спросила заноза в заднице. – Я ведь твой жених. Ты можешь не стыдясь признаться в этом. Если бы мне снились сны, ты бы в них обязательно появлялась.

Как я рада, что Блейк мертв, и мне не придется беспокоиться о содержании его влажных снов.

– Этот странный сон снится мне с самого детства, – поведала я. Может, тогда демон успокоится. – Он постоянно возвращается и нервирует меня.

– Это видение.

Я тихо рассмеялась.

– Я ядовитая ведьма. У меня не бывает видений. Последней провидицей была королева Сибилла. Я такая же провидица, как гороскоп из желтой прессы или печенье с предсказаниями.

– Не хочешь рассказать мне о сне?

У меня не было никаких причин скрывать от Блейка свои странные сны. Раньше я ни с кем не говорила о них – даже с Амари или Коллином. Я к тому, что там даже обсуждать нечего. Это были глупые, бессмысленные сны.

Прежде чем начать болтать с демоном о толковании снов, я потянулась на кровати. Я наконец-то чувствовала себя выспавшейся! Клянусь Богиней! Этот матрас казался мягче, чем кровать из борщевика, и благоухал лучше, чем полное ландышей поле.

К сожалению, я не могла приказать Вальпурге дать мне эту кровать, желательно с этим же матрасом. Это вызвало бы некоторые вопросы, на которые я не хотела отвечать.

Вот дерьмо! Вальпурга!

– Который час? – испуганно выдохнула я, уже собираясь выскочить за дверь. Ладно, это наглая ложь. Я просто лежала в напряжении. Я еще не готова встать с постели. – Если Вальпурга застанет меня здесь, то…

– Сейчас только половина шестого. Не волнуйся, Вальпурга тебя не застанет здесь. В противном случае можешь солгать ей, что у нас был дикий, ничего не значивший секс.

– Тебе бы такое понравилось, – прошипела я, чувствуя, как горят щеки.

Вальпурге ни в коем случае нельзя знать о том, что вчера произошло между мной и Блейком. Было бы более приемлемо для общества, если бы он был просто моим любовником. Мне казалось проблематичным, что я обняла его из-за беспокойства, а он потом предоставил мне свою кровать, чтобы я могла как следует выспаться.

«Осталось чуть больше пяти месяцев, прежде чем я избавлюсь от Блейка, – напомнила я себе. – Двадцать три недели».

– Возможно, – холодным голосом сказал Блейк, будто мои слова обеспокоили его. Или они правда обеспокоили? Я никак не могла понять этого демона.

Я снова потянулась, а затем неохотно покинула кровать Блейка. Чтобы прощание было для меня не таким тяжелым, я просто заберу с собой плюшевого мотылька.

В его комнате на полу лежал черный ковер, которому я сильно позавидовала. Он был удивительно мягким! Я уделяла этому ковру особенно много внимания еще и потому, что не хотела поднимать взгляд на Блейка. В минуту слабости я посмотрела на него – и этого было достаточно. Он снял черный пиджак и ослабил галстук. Первые пуговицы на его белоснежной рубашке были расстегнуты, что позволило мне рассмотреть его великолепную грудь. Это был лишь маленький треугольник гладкой белой кожи, который будто манил меня и призывал прижаться к нему губами. Единственное, что останавливало меня, – это ноутбук на его коленях, потому что… Нет! Я не должна даже думать об этом.

«Совершенно нормально считать демона привлекательным», – сказала я себе. Не стоит волноваться об этом. Это была всего лишь оболочка, которую я… находила эстетически привлекательной.

На мгновение я подняла взгляд и увидела, что его рот широко открыт. Почему он снова так странно смотрит на меня? Я не хотела вести диалог, сидя в кровати, пока он нежится на симпатичном диване. Это было невежливо.

С плюшевой игрушкой в руках я устроилась рядом с ним, поглаживая мягкую ткань дивана.

– Ух ты! Он и впрямь удобный.

У меня зазвенело в ушах.

– Если меня собираются заточить в клетку, я хочу, чтобы она была золотой.

– Ты что-то сказал? – спросила я в замешательстве.

– Он из Италии. – Блейк провел рукой по изгибу спинки. – Обивка из бархата, а дерево отделано сусальным золотом.

– А эти пуговицы что-то вроде…

– Бриллиантов.

Я не знала, надо ли мне при виде всей этой роскоши восхищенно присвистнуть или покачать головой. Похоже, Блейка и его бывшую невесту все-таки связывали некоторые схожие черты.

Блейк указал на себя пальцем.

– Демон жадности. Забыла?

– Демон хвастовства.

Блейк пожал плечами.

– Это даже не оскорбление. Итак, хочешь поговорить со мной о своем сне? Должен предупредить: к сожалению, я не специалист по сновидениям, однако взамен могу предложить тебе неромантизированный взгляд на вещи.

Я задавалась вопросом, каково это – никогда не спать. Бесконечный день казался мне настоящим мучением. Я любила вздремнуть. А иногда могла и вовсе проспать целый день.

– Мне снятся скелеты и крылья бабочек, а еще змеи.

– Ну, змеи меня не удивляют: ведь ты ядовитая ведьма. Но бабочки… это звучит странно.

– Я понимаю, что наверняка многим снятся повторяющиеся сны, но…

Блейк не дал мне выговориться:

– Стой! Скелеты символизируют меня, верно?

– Не смеши меня. – Я снисходительно фыркнула. – Они символизируют смерть в целом. Это не имеет к тебе никакого отношения. Я вижу эти сны с детства.

– Ты уже тогда прилежно смешивала яды и убивала людей? – с улыбкой спросил Блейк, даже не догадываясь, что этими словами задел меня за живое. Я никого никогда не хотела травить, но делала это снова и снова. Даже моя собственная жизнь началась с отравления…

– Ядовитые ведьмы убивают своих матерей вскоре после рождения, – холодным голосом сообщила я. – Девятимесячное воздействие яда на организм может убить даже ведьму. Так случилось и с моей мамой.

– Я… я не знал… Должно быть, это тяжело, – выдавил Блейк сквозь стиснутые зубы. – Мне жаль… что тебе приходится жить с этой мыслью.

Сострадание явно не его конек. Конечно, его не волновала смерть ведьмы. Одним врагом меньше для демонов. В то время как мне вот уже двадцать один год приходилось жить с чувством вины за то, что я убила ведьму. Было странно называть эту женщину матерью, потому что у меня никогда ее не было. Я не знала, что должна чувствовать к той, кто родил меня. Ведьмы в Академии воспитывали меня так же, как и некоторых других сирот. На самом-то деле я была единственной, у кого не было матери…

Так что, когда я говорила, что самым верным спутником ядовитых ведьм было одиночество, я не пыталась показаться мелодраматичной.

– Еще одна причина, почему ядовитые ведьмы особо не пользуются популярностью.

– А что, если это мотыльки? – Блейк так резко сменил тему, что я даже не поняла, к чему он клонит.

– Что прости? Ты о чем?

– Ты сказала, что тебе снятся бабочки. Что, если это не бабочки, а мотыльки?

– Тебе нравятся мотыльки, а? – отозвалась я, крепче прижимая пушистую плюшевую игрушку к ноющей груди. Мне нравился мех на ее шее и длинные усики, которые щекотали меня. Интересно, кто подарил ему эту игрушку? Я бы поставила на то, что это подарок мамы, но человеческие матери не воспитывали демонов. Лишь немногие из них психологически выдерживали то, что произвели на свет такого ребенка. Те, кто не покончил с собой после родов, вскоре попадали в психиатрические лечебницы, где проводили остаток своих дней. В прошлом веке некоторые ведьмы проводили эксперименты по стиранию мыслей матерей о том, что они породили демонов, но они быстро возвращались и усугубляли травму.

– Они всегда торчат за моим окном по ночам.

Мне это показалось совершенно нормальным, но Блейк тихо рассмеялся. Похоже, ему и правда нравились мотыльки.

– Мотыльки, – повторила я, пытаясь вспомнить школьные уроки в Академии. – Мотыльки стремятся к свету… а это значит…

– Ты знала, что мужчинам стоит остерегаться знакомых женщин, если им снятся мотыльки? – спросил Блейк, который, судя по всему, нашел эту информацию на каком-то веб-сайте. – Сонники – это такая глупость, да?

Моим первым порывом было вырвать ноутбук у Блейка и вышвырнуть его в окно за столь пренебрежительное отношение к нашему народу. Занятия в Академии были важны для юных ведьм, но чем дольше я думала об этом, тем больше осознавала, сколько ненужных тем мы изучали. Конечно, я умела писать в гримуаре пером, но могла пользоваться и обычной шариковой ручкой. То же самое относилось и к поиску трав. Вместо того чтобы постоянно собирать лаванду, сушить ее и обрабатывать, я предпочитала заказывать уже готовую в интернете.

– А ты можешь заключать сделки онлайн? – поинтересовалась я, пытаясь мельком посмотреть на экран.

– Да, на услуги сотовой связи, например. В фитнес-клубах уже менее охотно идут на это.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Нет. – Он наконец-то закрыл ноутбук и положил его на приставной столик, который был не менее впечатляющим, чем любимый диван Блейка. Мне стало интересно, была ли его столешница сделана из золота или же просто им покрыта. – Процесс того, как демоны получают души, не меняется уже много тысячелетий. И я почти уверен, что он никогда не изменится. Мы, демоны, такие же старомодные, как и ведьмы.

– Мы чтим наши традиции.

– Называй как хочешь. Хочешь узнать об этом больше?

Я кивнула. Надо признать, я была немного сбита с толку. Откуда мне знать, что не попаду в очередную ловушку? Я не могла полагаться на свои ведьмовские инстинкты, потому что благодаря им я и стала невестой демона.

– Каждый благородный демон использует что-то свое, чтобы заключать сделки с людьми. – Блейк протянул руку, странно двигая пальцами вперед-назад. Между его тонкими пальцами, будто из ниоткуда, появилась большая серебряная монета. – Как тебе известно, мой отец Маммон олицетворяет смертный грех «жадность». Вполне логично, что мой демонический инструмент – монета. С помощью этой монеты жадный человек может купить себе новую жизнь – за ничтожную цену своей души. – Блейк хотел бросить мне монету, но я вздрогнула от одного только намека на это.

– Вишенка. – Он подвинулся ближе ко мне. Я уже ожидала почувствовать тепло его тела, как вдруг вспомнила, что он нежить. Что он не похож на Амари или Коллина, и вместо тепла жизни по его коже всегда будет ползти холод смерти. Он обхватил мою руку холодными пальцами и вложил в нее монету. – Можешь спокойно ее пощупать. В любом случае мы не можем заключить ни одного пакта без твоей крови. Тебе нечего бояться.

Монета была пропитана такой сильной темной магией, что у меня слегка заныло в животе. Железный круг был холодным и тяжелым на моей ладони. Возможно, мне так казалось только потому, что я знала, для чего использовалась эта монета. На одной ее стороне было выгравировано «Да» или «Нет». На другой – ехидно ухмылялся скелет.

Я быстро вернула Блейку монету. Какая-то часть ее демонической силы наверняка осталась на кончиках пальцев.

– У тебя есть братья и сестры?

– Я единственный благородный демон-лич в мире, если это ответит на твой вопрос. Это идеально, ведь я могу утолять свою жадность безо всяких помех. – Блейк сказал это так открыто и честно, что я вздрогнула. Каждый раз, когда я думала, что он проявлял человечность, он говорил или делал демонические вещи. Злые, ужасные и которые должны были вызывать у меня отвращение.

Но я все равно осталась сидеть рядом с ним. Вместо того чтобы встать и пойти в свою спальню, я подозрительно скованно потянулась. Мое колено едва касалось его бедра.

Как же низко я пала, раз жаждала прикосновений нежити!

– Хочешь позавтракать со мной? – неожиданно спросил Блейк. – Иначе это совершенно бессмысленное утреннее свидание.

– Что?

От слова «свидание» мои щеки приобрели вполне здоровый оттенок. Никакое это не свидание! В худшем случае афтепати после пижамной вечеринки. Только без одноименного предмета одежды.

– Я достал еды, пока ты спала.

– Как хорошо, что ты можешь утолить свой охотничий инстинкт таким способом, но в восемь мне подадут завтрак.

– Я сын жадности. И хочу, чтобы моя невеста была лишь со мной. Не желаю делить ее с Вальпургой или другими служащими замка.

– Звучит довольно по-собственнически.

– Признайся, Вальпурга всегда портит нашу веселую атмосферу.

– Веселую атмосферу, ага, – повторила я, безмолвно признавая его правоту. – Ну что ж. Думаю, я могу сама выбирать время для завтрака.

Мне не терпелось узнать, что предложит мне на завтрак существо, которой не нуждалось в пище.

– Неужели ты боишься, что я отравил твою еду?

– Я очень даже надеюсь, что ты отравил ее.

– К сожалению, я не разбираюсь в смешивании ядов.

– Ничего страшного. – Я улыбнулась, и демон ответил на мою озорную ухмылку.

Блейк растворился в дыму, и я с трепетом выдохнула.

– Во имя Богини, что я здесь делаю… – пробормотала я себе под нос, крепко прижимая игрушку к груди. – Я ведь просто хотела поспать в кровати.

Когда Блейк снова появился передо мной, он был похож на демона-дворецкого, который держал в руках серебряный поднос с дорогими на вид чайными чашками и несколькими маленькими мисками. Надеюсь, в них меня не ждет кошачий корм. Я ожидала от него чего угодно.

Демон наклонился ко мне.

– Я подумал, что тебе понравятся фрукты и…

Я даже не позволила Блейку закончить предложение и сразу потянулась за кусочками сахарной дыни. Такая приятная, сладкая, сочная! Я проглотила кусочек и запила горячим фруктовым чаем. А-а-а-ах! Горячо! К счастью, я спасла ситуацию с помощью небольшого количества каши.

– Я боялся, что из-за недосыпа у тебя будут проблемы с аппетитом, но все в порядке, да? – спросил он. Он выглядел обеспокоенным, но ему не стоило волноваться. Слабая ведьма была хорошей мишенью. – Ты почти не ела в те дни.

– Мое тело воспринимает яды как питательные вещества, но еда слишком вкусная, чтобы просто отказаться от нее. Особенно пирожные, пончики и кексы! О, ты еще взял клубнику в шоколаде. Это прекрасно… Что?

Блейк широко улыбался.

– Я совершенно не нуждаюсь в еде, но когда ты так восторженно ее описываешь, мне и самому хочется попробовать. Последний раз я ел в школьные годы, и еда там была воистину отвратительной. – Он скривился. – Я будто ел облитые жиром чернила. Не понимаю, почему бессмертные существа в книгах так любят возвращаться в школу. Только через мой бессмертный труп я бы вернулся в свою подростковую оболочку. А вся эта зубрежка… Теперь я знаю более увлекательные занятия…

У меня изо рта чуть не выпал кусочек круассана.

– Ты учился в человеческой школе?

Блейк кивнул.

– А где еще я, по-твоему, добывал себе пропитание? Важно понимать, что мы, демоны, большую часть своего времени проводим среди людей. Конечно, в Англии двадцать первого века это также означает, что большую часть своего существования мне пришлось провести в школе.

– Ты что, и со своими одноклассниками сделки заключал?

– Ты точно хочешь это знать? Тем не менее я цел и невредим, да и люди, с которыми я заключал сделки, – тоже. Через шесть месяцев будет встреча выпускников, если вдруг захочешь составить мне компанию. Я предусмотрительно отметил, что со мной будет «плюс один». Вечерний наряд обязателен, но ты всегда выглядишь неотразимо.

– Не хочу, – сразу отказалась я. – Через шесть месяцев наш договор давно будет расторгнут. Или ты мне солгал?

– Я не лгу тебе, Вишенка, но, возможно, ты захочешь продлить наш договор.

Я фыркнула.

– Да, конечно. Спроси меня через шестьсот шестьдесят шесть лет.

– Мы, демоны, очень терпеливы, Вишенка, – сказал он, отчего по моей коже пробежали мурашки. – И всегда получаем то, что долго ждем.

Я блуждала взглядом по подносу, пока с радостью не обнаружила мисочку с красными зернышками граната. К счастью, Блейк уже очистил плод, иначе я бы устроила здесь фестиваль брызг.

– Гранаты происходят из ада, – сказал Блейк, удивив меня. – Не переживай, этот был импортирован из-за рубежа. Гранаты из ада предназначены исключительно для адских невест.

– Для адских невест? – повторила я незнакомое выражение. Раньше я слышала его и, конечно же, знала, что люди подразумевают под словом «невеста», но демоны, судя по всему, толковали это как-то иначе. – Что это такое?

– Адские невесты… это кое-что особенное, – выдавил демон, пробудив во мне еще больше любопытства. – Это применимо к обоим полам и…

– БЕЛЛАДОННА!

Когда мое имя грозно отразилось от соседней стены, мое лицо стало белым как мел. Я совсем заболталась с Блейком, и теперь Вальпурга искала меня.

Я вскочила на ноги, проигнорировав вскрик Блейка. Надеюсь, я ничем не испачкала его дорогой и любимый диван.

Вальпурга присела на корточки перед пепелищем и пропустила пыль сквозь пальцы.

Прежде чем она повернулась ко мне, кто-то прикрыл мои плечи чем-то мягким. Ах да, я все еще была голой, не считая трусиков.

– Что здесь происходит? – спросила Вальпурга, ее лицо было искажено от гнева. Но когда она увидела меня, почти раздетую, рядом с Блейком, весь ее гнев улетучился. Я не знала, какое слово лучше подойдет для ее описания: ошеломленная, разочарованная, расстроенная или что-то другое. Возможно, даже несколько эмоций сразу.

– Блейк поджег кровать. Так что мне нужна новая.

– Упс, – только и сказал демон, обхватив меня за талию, делая ситуацию еще более двусмысленной. Естественно, я сразу вырвалась из его объятий.

– Как ты смеешь…

Я почувствовала, что Вальпурга собирается атаковать Блейка силой земли, но я этого не допущу.

– Нет, – выдохнула я, и земля успокоилась по моей команде.

Вальпурга поняла, что я остановила ее атаку.

– Что? Как?

Я растерянно пожала плечами. Я и сама была озадачена тем, как это провернула.

– Что ты задумал? – Не получив от меня ответа, Вальпурга переключила внимание на демона. – Ты, разумеется, делаешь все это не из чистой любви к ближнему.

– А ты что делаешь для Белладонны? Она не королева Сибилла, а ты, как мне кажется, пытаешься слепить из девушки именно ее.

Вальпурга скрестила руки на груди.

– Я просто хочу сделать из нее королеву.

– Нет! – возразил Блейк так громко, что я вздрогнула. – Ты хочешь превратить ее в подобие Сибиллы. Но я убью тебя прежде, чем это случится, и сожру твою душу! – пригрозил он с таким пылом, что я не сомневалась: это доставляет ему адское удовольствие.

Я повернулась к Блейку.

– Пожалуйста, уйди, – попросила я. – Не хочу, чтобы ситуация снова обострилась.

Он еще раз смерил Вальпургу убийственным взглядом через мое плечо. Я вздохнула, когда он разочарованно, но снисходительно прошипел:

– Ладно. Только ради тебя.

Стоило Блейк исчезнуть, мне стало холодно. Может, все-таки что-нибудь надеть?

Но у меня не было на это времени, потому что Вальпурга сильно дернула меня за плечо.

– Ай! Что с тобой не так?!

– Не верь ни единому слову этого демона, – наставляла меня Вальпурга. По крайней мере, пыталась. – Неважно, что он говорит. Неважно, насколько честным он тебе кажется. Никогда не забывай, что это стоило головы многим нашим сестрам. Хочешь стать одной из них? Только потому, что твое либидо сходит с ума в его присутствии?

Ах, мое либидо сходит с ума?

– А что плохого в том, чтобы просто поразвлечься с ним? Я знаю, что о мертвых плохо не говорят, но королева Сибилла делала так же. Почему я должна поступать иначе? – сказала я зрелой ведьме. На ее лице появилась морщинка гнева, но меня уже было не остановить. – Блейк отлично выглядит, и я слышала, что демоны куда лучшие любовники, чем люди.

– Нет, ты не можешь развлекаться с Блейком, – отрезала Вальпурга. – Ты достаточно наивна и глупа, чтобы влюбиться в него.

Я ахнула и чуть не прыснула от ярости.

– Вот как. Значит, я ослепла от похоти, наивна и глупа, да?

– Ну… Донна, я… – Вальпурга изо всех сил пыталась подобрать подходящее оправдание, но мне было все равно.

– Я хочу, чтобы до конца дня меня оставили в покое. Передай это и Блейку. Эстелла пусть принесет еду к моей двери и постучит, чтобы я о ней не забыла.

– Но…

– Что но? – вскипела я. – Я – королева ведьм и вправе посвятить один день учебе, чтобы меня никто не беспокоил. Может, ты и была правой рукой Сибиллы, но ты не член моего ковена.

Я буквально вышвырнула Вальпургу из королевских комнат при помощи своей магии. Это было чуть более контролируемо, чем с Блейком, потому что я использовала силу воли. Я бы с удовольствием протащила ее через весь замок, но мне не хотелось пробуждать в себе злую королеву.

После изгнания Вальпурги я заперла дверь в покои принца-консорта, но в этот раз оставила ключ в замке.

Я отлично спала в своей новой кровати со взятой напрокат мягкой игрушкой. Ровно две одинокие ночи, которые прошли под аккомпанемент «Нетфликса» и мармеладок. На самом деле я привыкла к одиночеству, но мои мысли против воли снова и снова возвращались к ночи и утру с Блейком. Должна признаться, мне нравилось его присутствие.

К сожалению, это не отменяло того факта, что он был демоном.

Третий вечер я тоже провела в королевских покоях в одиночестве, изучая новые книги, присланные Ишитой. Большинство работ о сородичах Блейка были бы вдвое меньше, если бы не тысячи упоминаний о том, как опасны демоны. Теперь я знала бесчисленное множество оскорблений, которые могла обрушить на голову Блейка, как только он окажется рядом и снова будет называть меня своей невестой.

– Я и сама знаю, что демоны – зло. Мой демон даже подарил мне кольцо! – сказала я, подняв пальцы к потолку. Зеленый камень сверкал как листья переступня белого, росшего в моей комнате. – Ты правда считаешь, что кольцо красивое, Гизела?

Переступень белый благожелательно протянул мне темно-зеленые ягоды. Я предположила, что этим он хотел сказать: «Да, а теперь ешь, пока снова не начала рассказывать о своем демоне». Я сорвала себе вечернюю закуску. Потом быстро сняла кольцо, положила его в шкатулку и снова спрятала в комод. Позапрошлым вечером я заснула прямо с кольцом на пальце, но успела снять его до того, как Вальпурга увидела его на моей руке и совершенно неверно истолковала ситуацию.

– У меня почти нет красивых украшений, – объясняла я сложные мотивы неразумному растению. – Это не значит, что я собираюсь стать его настоящей невестой – или даже девушкой. Не смеши меня, Гизела. Как только договор закончится, я отправлю Блейка обратно в ту адскую дыру, из которой он выполз.

Гизела молчала.

Я вздохнула и снова погрузилась в чтение книги. Она была написана в начале двадцатого века, а ее автором числилась ведьма по имени Вероника, специализировавшаяся на демонах и фейри. Лексикон был совершенно исчерпывающим и невероятно информативным, но ужасно скучным.

Единственное новое открытие, которое я смогла раздобыть, состояло в том, что демоны могли сами определять, как долго будут держать человеческие души в аду. Например, Блейк мог заключить сделку с человеком и удерживать его душу в течение ста, двухсот или даже тысячи лет. Чем дольше период, тем больше сил демон получал взамен. Однако период заключения сделки должен быть объявлен сразу, и поэтому мало кто соглашался на порабощение на целое тысячелетие. Чистилище, в котором пленили души, было полно мучений и…

Я скучающе зевнула.

Пролистала двадцать страниц вперед, затем тридцать назад. Оберон, дикая охота, Маб, Высшие фейри, Левиафан, чистилище – я знала все эти термины и личностей еще со школьных времен.

Я как раз собиралась захлопнуть книгу и закончить на сегодня, когда зацепилась за короткое слово:

Невесты (см. раздел «Гранат»).

Я пролистала много страниц только для того, чтобы наткнуться на скудное: «Плод ада; дар невестам».

– Бесполезно! – выпалила я и раз и навсегда закрыла книгу.

То, что Блейк подарил мне кольцо, еще не делало меня его невестой. Я до сих пор не знала, что это значит для меня. Может, меня ждет просто какое-то человеческое жертвоприношение.

Да, это похоже на демонов.

На самом деле меня не должно волновать, кем были эти зловещие невесты. Важно лишь то, кто убил королеву Сибиллу, а этот вопрос все еще оставался открытым.

– Ах Гизела… – сказала я, глядя на переступень. – Я понятия не имею, как выяснить это, ну хоть что-нибудь. Блейк – единственный подозреваемый, но это, очевидно, не его рук дело. Он не имеет к этому никакого отношения. Или… нет, Блейк не мог этого сделать. Он сказал, что не лжет мне.

По крайней мере, мне хотелось в это верить. Я надеялась, что он, хоть и был демоном, отнимавшим души у людей, не убивал мою предшественницу. Надеялась, что забота, которую он проявлял по отношению ко мне, была настоящей, а не наигранной. Мне хотелось верить, что Блейк не был моим врагом.

Тем не менее я видела, с каким лицом он подходил к кровати прежней королевы. Он ненавидел ее. Всем своим естеством. До этих пор он был единственным, кто так явно демонстрировал мотив.

Опять же, наверняка существовало много фейри и других демонов, которые могли это сделать. И почему Вальпурга ничего не предпринимала, чтобы найти убийцу?

Хоть у Блейка и имелся мотив, это не значило, что он обязательно был преступником.

– Я иду спать, – сообщила я Гизеле, вставая из-за рабочего стола. – В любом случае следующие несколько часов я буду беспокойно лежать под одеялом, думая обо всем и ни о чем одновременно, пока не засну от усталости прямо перед самым пробуждением.

Внезапно пробежавшие по рукам мурашки были первым признаком того, что что-то не так. Воздух в комнате в одночасье стал ледяным.

Какой бы наивной я ни была, я вдруг подумала, что в замке отключилось отопление, и мне следует вызвать специалиста.

Когда я обернулась, кровь застыла в жилах, превратившись в лед.

В комнате стояла тень. Совершенно неподвижная, но мне казалось, что она впитывает в себя тусклое свечение, исходящее от моих ароматических свечей. Она как будто поглощала все вокруг: свет, тепло, запахи и, что самое главное, мою силу.

Ноги снова подкосились от слабости.

Я вдруг вспомнила, что она уже подстерегала меня у библиотеки. Черт возьми, почему я забыла об этом?

– Кто ты? – спросила я у тени. – Отвечай мне!

Я пыталась вести себя как королева, но перед лицом угрозы мне это совершенно не удавалось. Голос звучал прерывисто, глаза продолжали бегать по комнате в поиске лучшего варианта побега. Дверь в спальню Блейка была прямо напротив меня. Мне надо только дойти туда своими желейными ножками прямо мимо этого жуткого теневого существа.

– Ты убила королеву Сибиллу, да?

Это было предчувствие. Нет, гораздо больше похоже на догадку.

Тень медленно кивнула, а потом жадно потянула ко мне руки.

– Блейк! Блейк! – закричала я и в слепой панике бросилась к двери в его комнату. Мне бы звать Вальпургу или Анастасию, моих сестер и ведьм-защитниц, но в тот момент могла думать только о демоне.

Мгновением позже я об этом пожалела, чуть не размазав его по стене. Я врезалась в него с такой силой, что мы оба с грохотом повалились на пол. Точнее, он рухнул на пол, а я мягко приземлилась на него.

– Ах! Что стряслось, Вишенка? – спросил он. – Что-то не так?

– Я видела т…

Я замолчала. Да, а что вообще стряслось? Сердце едва ли не выпрыгивало из груди, но я не помнила, почему повалила Блейка на пол. То есть демон этого заслуживал, но с магией было бы намного проще.

– Тебе что, не нравится новая кровать? – спросил он, когда ответа от меня не последовало.

– Нет, думаю, мне приснился кошмар. – Я потрогала лоб. Как ни странно, он был жутко горячим, хотя у ведьм никогда не поднималась температура. – Мне жаль. Наверное, я заснула над книжками, и мне приснился плохой сон. Думаю, я начиталась историй об аде. И слишком остро отреагировала.

Сердце наконец-то успокоилось, и я ослабила хватку. Я так глубоко вонзила пальцы в плоть Блейка, что у меня заболели суставы.

– Должен признать, большинство рассказов о моем месте рождения могут показаться пугающими, но ад все-таки не плохое место. По крайней мере, для демонов и их невест.

В столь интимный момент я не расслышала слово «невеста». Я по-прежнему лежала на Блейке, а он и не требовал встать с него. Поэтому я с радостью наслаждалась близостью его тела. Сколько времени прошло с тех пор, как я находилась в чьих-то объятьях?

С болью на сердце я вспомнила момент своей жизни, которым не очень гордилась. Я тогда пыталась вернуть Коллина, но когда обняла его, он просто оттолкнул меня. Как будто все во мне было чистым ядом.

Так кто же мог винить меня в том, что я не хотела вставать и подольше побыть рядом с Блейком?

«Все ведьмы», – таков был ответ.

Я должна была подняться и вернуться в свою комнату, но вместо этого в мою голову пришло совершенно иное:

– Не хочешь провести ночь со мной? – еле слышно спросила я.

Блейк тут же отозвался:

– Что?

– Моя кровать достаточно большая для двоих. Может, ты переночуешь у меня? Я… мне было бы спокойнее, если бы…

А вот теперь точно настал момент, когда мне надо встать и сбежать. Еще лучше забронировать билет на самолет и улететь в Италию к другим ядовитым ведьмам, потому что, клянусь Богиней, я только что осознала, в какую неловкую ситуацию себя загнала.

– Тебе было бы спокойнее, если бы я остался с тобой?

Я тяжело сглотнула. Язык прилип к нёбу.

– Да.

– Я бы тоже чувствовал себя не так одиноко, если бы ты была рядом.

Значит, он чувствует себя одиноко?

Ладно. Он был демоном среди ведьм, но этот путь он выбрал для себя добровольно.

– Раз мы решили этот вопрос, тогда можем идти спать, – холодно произнесла я. Я не хотела показывать ему, что была чем-то взволнована. – Но я требую, чтобы ты всю ночь оставался на своей половине кровати и вел себя тихо. Понял? Это не приглашение к сексу.

Блейк, выпятив грудь, протопал мимо меня и завалился на кровать в моих покоях. Разумеется, этот негодяй наслаждался всем этим.

– И тебе, конечно, нужно будет исчезнуть до того, как Вальпурга войдет в комнату.

– Какая вы требовательная, моя обожаемая королева, – поддразнил он. И внезапно растворился, но только для того, чтобы материализоваться прямо перед моим лицом. – А что мне за это будет? Ты же знаешь… Демоны не то чтобы известны своим бескорыстием.

– Э-э-э… Моя благодарность?

Я увидела, как между его пальцами сверкнула монета. Неужели он хотел принудить меня к неразрываемой кровной сделке из-за ничтожной просьбы?

– Что ты любишь больше всего из сладостей? Чем необычнее, тем лучше.

Я так удивилась его вопросу, что не моргая уставилась на демона. Он был так красив. Это странно.

– Ты же говорила, что любишь пироги. Какие тебе нравятся?

Долго думать не пришлось.

– Мне нравится ореховый пирог с начинкой из заварного крема и шоколадной глазурью, и еще с разноцветной посыпкой. С кучей разноцветной посыпки!

– А взбитые сливки?

– Мы же не хотим переборщить.

– Я бы хотел попробовать пирог, – сказал Блейк к моему удивлению. – Это моя плата. Думаю, для этого нам не нужна монета.

– А почему… Почему ты хочешь попробовать пирог?

– Ты заставляешь меня хотеть его попробовать.

От его заявления у меня в животе возникло незнакомое ощущение.

Я старалась говорить как можно более спокойно, но на моих губах расцвела тень улыбки.

– Думаю, это мы можем устроить, а если пирог тебе не понравится, я смогу доесть его.

– Договорились, Вишенка.

Когда Блейк вел себя так требовательно, мне хотелось ответить ему тем же.

– Не мог бы ты помочь с платьем? – спросила я, указывая на молнию на спине.

Я жаждала его прикосновений. Могла же девушка притвориться, что не способна снять платье самостоятельно? Хоть один раз я могла потребовать этого от него. Никто никогда не узнает. Это будет моя маленькая грязная тайна.

Нас, ведьм, учили не поворачиваться спиной к демонам. И вот она я, ведьма, стояла спиной к демону и с тоской ждала, когда он снимет с меня платье.

– Неужели у тебя в гардеробе хранятся только такие восхитительные кружевные платья? – спросил Блейк возле моего уха.

Несколько холодных пальцев рисовали круги на моем бедре, именно там, где обнаженная кожа была прикрыта прозрачной тканью.

– Да. Тебя это беспокоит?

– Как раз напротив.

Разочарование распространилось по всему телу, когда Блейк отошел от меня, и мне пришлось самой снимать платье. Когда оно соскользнуло к моим ногам, мои фантазии были уже где-то на десять шагов впереди.

– А ты одежду снять не хочешь? – невинно спросила я. – Все-таки лежать в постели в костюме неудобно. Как тебе известно, я ничего не имею против наготы.

Блейк снова плюхнулся на кровать и скинул пиджак. Однако его пальцы задержались на первой пуговице рубашки. Не то чтобы я все время смотрела на него…

– Может быть, ты тоже хочешь помочь мне?

Я громко фыркнула и рассмеялась над его распутным предложением.

– Что, прости?

Блейк улыбнулся, и тогда я поняла, что он видит меня насквозь.

– В прошлый раз ты прекрасно справилась с платьем сама.

– Значит, ты заметил?

– Демоны – хорошие наблюдатели, – съязвил он. – Мы должны быть такими, иначе поиск душ был бы слишком слож…

Блейк замолчал, когда я оседлала его и начала расстегивать рубашку.

– Тебя это беспокоит?

– Нет, – выдохнул он, но это прозвучало весьма неубедительно для живого создания, которому не нужно дышать. – Можешь спокойно продолжать.

– А ты не хочешь тоже прикоснуться ко мне? – поинтересовалась я, поерзав у него на коленях. В тот момент, когда мои пальцы коснулись его обнаженной кожи, я просто отбросила все мысленные отговорки. Это было как с ядом: мне хотелось большего. Гораздо, гораздо большего.

– Да.

– Только не целуй, – наказала я, приложив палец к его губам. – Я не хочу поступать так с тобой.

– О, я уверен, что оно того стоит.

Я закатила глаза от его легкомысленности.

– Никаких поцелуев, – повторила я с настойчивостью в голосе. – Но… но я жажду прикосновений.

Вся моя смелость растворилась в мгновение ока. Я неловко заправила несколько прядей за ухо. Теперь я скучала по своим длинным волосам, за которыми мне всегда так чудесно удавалось прятать лицо.

– Я… Прошло много времени с тех пор, как кто-то осмеливался прикоснуться ко мне. Хотя моя кожа даже не ядовита. Только когда потею, но я очень редко потею. Еще один побочный эффект от яда.

Блейк невозмутимо положил руки мне на бедра.

– Тогда все остальные идиоты. Иногда нужно просто отбросить все сомнения и действовать. Иначе потом будешь сожалеть, что ничего не предпринял.

Я задумалась над его словами, но тут он дернул меня за ноги и прижал к своей груди. Не прошло и секунды, как он начал покрывать мое тело дразнящими поцелуями. Этот чертов демон всегда делал именно то, чего не должен был. Но в этот раз я, как самая справедливая королева, проявлю к нему снисхождение.

– Как ощущается?

Мне даже пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не застонать вслух. Пусть он и был демоном, но одно только ощущение касаний другого живого существа было таким успокаивающим и… да, возбуждающим.

Что же, я слишком долго продержалась, не размышляя о сексе с Блейком всерьез, но на этом все закончится. Никаких поцелуев, никакого секса, никакой опасности для Блейка. Возможно, мы можем еще немного пообжиматься.

Он провел рукой по моим коротким белым волосам. И с ухмылкой на лице он сказал:

– Ты столь же прекрасна, как и твои ядовитые растения.

Тело Блейка, может, и было ледяным, но его слова пробудили внутри меня огонь, который полностью уничтожил его демонический холод.

– Что ты имеешь в виду?

– Чем ядовитее, тем красивее. Так уж устроена природа, верно? Чем более ядовито растение, тем более оно привлекательно для остальных живых существ.

Если он продолжит так прикасаться ко мне, я точно поцелую его. Но если я поцелую его, то только сильно отравлю. А я не должна этого допустить, хотя все внутри меня кричало об этом.

Я обвила руками его шею и приблизилась к его лицу. Раз уж мне нельзя целовать его, я хотела просто насладиться ощущением близости с ним. Я заслужила это, особенно если буду помолвлена с ним следующие несколько месяцев.

Никто никогда не узнает об этом. Только мы с Блейком будем в курсе того, что произошло между нами ночью.

– Можно я так и буду спать?

– Моей темной королеве позволено все.

На какое-то время я позволила холоду Блейка и его запаху успокоить меня. Впервые с тех пор, как ступила в этот замок, я обрела покой – благодаря объятиям моего врага.

– Ита-а-а-ак, – протянула я, постукивая кончиками пальцев по его неподвижной груди. – Значит, ад не такое уж и плохое место. Ты ведь только вернулся оттуда, не так ли? А что вообще такое ад?

Блейк убрал мою руку со своей груди. Я была уверена, что своей жадностью до прикосновений злоупотребила его терпением, но вместо этого он переплел наши пальцы.

К счастью, Блейк заговорил, потому что его маленький жест полностью лишил меня дара речи.

– Ад, он… не такой красочный, как мир фейри. Но что еще может быть таким красочным, как их царство?

– Я никогда не была в потустороннем мире. А ты?

Он кивнул, бросив на меня взгляд исподлобья.

– Часто. Я знаю несколько фейри.

– Полагаю, женщин?

– Да, но не только их, – подтвердил он. – Я как и ты. Я никогда не делал различий между людьми.

– Как мило, но ты отходишь от темы.

Блейк вздохнул.

– Это трудно описать, особенно если ты никогда раньше не видел это место. С одной стороны, все кажется холодным и грубым, потому что бо́льшая часть ада создана из темного адского камня, но там приятно тепло. Лишь в аду гранатовые деревья цветут кроваво-красным и могучим цветом.

– Расскажи еще, – попросила я Блейка, хоть и чувствовала, что веки тяжелеют с каждой секундой и я не смогу долго бодрствовать.

– Там нет такого понятия, как времена года. Существуют только дневные и ночные циклы, причем они… – Он замолчал. – Это надо видеть.

– И ты рассказываешь мне все это просто так? Без каких-либо скрытых мотивов? Ничего не требуя взамен?

– Скажем так: твое теплое тело на мне и твои глаза, следящие за моими губами, сами по себе утоляют мою чрезмерную жадность.

По моим губам скользнула сонная усмешка, прежде чем я положила руку ему на грудь и зарылась пальцами в его черные волосы.

Вот она я, самая могущественная из всех ведьма, обнимаюсь в постели со своим заклятым врагом. Но смотреть на его растерянное выражение лица было слишком приятно, чтобы упускать такой момент. О том, что его холодное тело согревает меня изнутри, я подумала лишь мельком.

– Расскажи еще, – снова попросила я, прикрыв глаза.

– Ад состоит из девяти кругов, семь из которых – круги первородных князей. – Он нарисовал круги на моей спине для наглядности. – Круги и округи подчиняются одному из князей ада. Снаружи правит Люцифер, гордость и отец всех вампиров. За ним следует смертный грех «гнев», Сатана, сотворивший оборотней. Третий круг состоит из моря Левиафана и его созданий, олицетворяющих зависть. Потом идет похоть, Асмодей, – неудивительно, что именно он создал инкубов. В пятом круге восседает Вельзевул, обжора и повелитель химер. А в шестом…

– Твой дом, – заключила я.

– Да. И нет, – вздохнул он. – Все сложно. Я там родился, и я – принц ада по происхождению, но не стал бы называть это место своим домом.

– А что ты называешь своим домом?

– Хм… Сначала я сам должен это выяснить. Ты меня отвлекла. Есть еще один круг, последний, и им правит Бельфегор. Его грех – лень, и он повелевает ночными марами.

Я зевнула.

– Остаются еще два круга.

– Точно. Чистилище, которое окружает весь ад, как защитная стена. Там находятся души всех, кто заключил с нами сделку, пока они через определенное время не искупят вину…

Все, что он говорил дальше, я пропустила мимо ушей.

Лежать в постели с Блейком было… иначе. Он не излучал тепла, присущего человеческому телу, да и мне не хватало знакомого звука дыхания живого партнера. Но он держал меня в объятиях, ласкал мою неядовитую кожу. Как будто ему было плевать на то, что мой поцелуй может причинить ему невыразимую боль. Нет. Он почти бросал этому вызов.

Глупый, глупый демон.

Глупая, глупая ведьма.

Могущественная ведьма сидела на своем впечатляющем троне в окружении своих верных, но очень ядовитых растений, и вырезала тыквы для Хэллоуина.

Блейк, прислонившись спиной к моему трону, делал то же самое. Видимо, у него неплохо получалось, потому что в отличие от меня он не ругался каждые пятнадцать минут. Даже ядовитые растения в комнате были поражены тем, что я знала так много отборных ругательств. Сегодня я оказывала плохое влияние на своих зеленых подданных.

Ха. Пожалуй, это преуменьшение века. Я совсем недавно обнималась с Блейком полуголой. Я была воплощением плохого примера для подражания!

Но…

Половина вырезанного лица тыквы прищурилась, когда я остановилась.

Но я могла себе это позволить! Ко мне давно никто не прикасался. Настолько давно, что я почти забыла, как приятно чувствовать прикосновение кожи к коже.

И хотя тело Блейка было холодным и мертвым, под моими пальцами оно ощущалось чудесно. Благодаря этому я узнала, что Блейк куда более живой, чем я думала.

По правде говоря, это было слишком хорошо, чтобы быть чем-то фальшивым. Но гораздо хуже было то, что я желала большего. Я по-прежнему чувствовала его желание на своей коже, вкус собственного желания на языке. Тоска была поистине коварным и долгоживущим ядом.

А я ведь обожала яды. Если честно, именно этот коварный привкус нравился мне больше всего на свете. Этот запретный плод, который могла получить только я. Часть меня ненавидела себя за то, что я относилась к демону как к любовнику. И это было…

Я представила, как Блейк целует мою шею, пока его тело крепко и требовательно прижимается к моему. И… он… он…

Я прикоснулась дрожащими пальцами ко рту, скользнула по губам. Каково это, когда тебя целуют? Неужели я действительно об этом забыла? Кровь так сильно стучала в ушах, что я даже не расслышала Блейка.

– Ты меня слышала, Вишенка?

– Ч-что?

– Дай мне маленькую пилу на минутку.

– Вот! – почти прокричала я и едва не ударила Блейка маленьким металлическим инструментом по лицу.

Ядовитые растения трясли листьями, поражаясь моей глупости.

Ну хоть Вальпурга не видит, как у ее королевы краснеют щеки из-за того, что демон на мгновение коснулся кончиков ее пальцев, а у нее из-за этого в голове зародились непристойные мысли.

С тех пор как мы «поругались», Вальпурга стала реже попадаться мне на глаза. Вот уже несколько дней тронный зал принадлежал только мне и Блейку, который редко от меня отходил. А еще тысяче ядовитых растений. Недавно в тронном зале расцвел даже волчеягодник обыкновенный, внося разнообразие в ковер из ядовитых растений. Многочисленные розовые и фиолетовые цветки придавали помещению атмосферу вечной весны. Здесь было тепло и свежо пахло цветочным лугом.

– Итак… – начал Блейк, и я тут же навострила уши. – Ты любишь Хэллоуин? Или Самхейн? Извини, никак не запомню все эти ведьмовские праздники.

– Я люблю Хэллоуин и чту Самайн, – поправила его мягким голосом. – Плюсы первого – в получении сладостей. Хэллоуин ведь праздник дарения, а те, кто никому ничего не дарит, получают месть в виде розыгрышей.

– Дай угадаю, ты бродила по окрестностям, одетая как ведьма, и кричала «Конфеты или жизнь»?

– Я просто кричала «конфеты», чтобы не допустить недоразумений. И да, я действительно всегда была ведьмой и лишь однажды оделась как Ядовитый Плющ. Амари тогда была Харли Квинн.

– А что может предложить Самайн?

– В Самайн заканчивается ведьминский год, потому что завершается сезон плодородного урожая и начинается зима, – объяснила я демону. – Мы отмечаем конец сезонного цикла и чествуем мертвых.

– Значит, и меня тоже?

– Ты нежить.

– Именно.

– Ты ведь не умер, а мы поминаем наших усопших. – Я тяжело вздохнула. – Может, ты еще и в кинотеатре скидку просишь, потому что мертв?

– Никогда не пробовал. Как думаешь, сработает?

– Можешь попытаться. Вряд ли тебя привлекут к ответственности, разве что запретят посещать кинотеатр. Лет через пятьдесят об этом забудут.

– Не хочешь пойти со мной в кино, Вишенка?

Это что, приглашение?

Ну да вообще-то. Он только что сказал это, но было ли… было ли это свиданием?

– В-возможно. Если там будут показывать что-то хорошее, а ты платишь.

Я буквально услышала, как губы Блейка искривились в усмешке.

– Есть в вас, ведьмах, нечто такое, что мне очень нравится.

– То, что мы считаем обнаженные тела чем-то естественным?

Блейк хрипло рассмеялся.

– Это странновато для меня, да, но когда я привыкну, мне это тоже понравится. Мне нравится, что вы, ведьмы, часто отмечаете праздники.

– Ага, – ответила я без особого энтузиазма.

Очевидно, Блейку нравились пьяные ведьмы, танцующие обнаженными у костра. По моему опыту, все обыватели считали, что у нас по восемь шабашей на неделе, а все для того, чтобы выпить, потанцевать и пообжиматься друг с другом. Не буду лгать, все это происходило довольно часто – я не была невинным агнцем, однако такие высшие ковены, как Имболк, Белтайн, Лугнасад и Самайн, мы отмечали в дни сбора урожая. Тогда сила Богини проявлялась особенно сильно, и мы могли использовать ее для особых магических действий. Даты Йоля, Остары, Литы и Мабона, или малых шабашей, менялись из года в год – мы отмечали их, только когда они выпадали на солнцестояние или равноденствие. Сила Богини в эти дни была чуть меньше и… Да, в те дни мы, ведьмы, позволяли себе повеселиться, потому что нельзя показывать слабость даже в такие дни.

– Надо радоваться жизни, – произнес демон. – Позитивные чувства подобны яркому огню, а негативные мысли – сильнодействующему яду. Ты ведь согласна со мной в этом, не так ли?

– И это говорит нежить.

– Как я уже упоминал ранее, именно поэтому у меня другой взгляд на жизнь.

У меня на языке вертелось язвительное замечание, но я в последний момент сдержалась. Молчание Блейка было гнетущим, и мне не хотелось устраивать сцену. Но ни Блейк, ни я никогда не жили человеческой жизнью. Может, он и был нежитью, но он не мог понимать переменчивость этого мира. Души людей, которые он собирал, служили ему пищей. Мне с трудом верилось, что его тоска была вызвана демоническим аппетитом.

– Покажи-ка мне свою тыкву, – потребовала я, пытаясь разрядить странную атмосферу. – Первая попытка чаще всего бывает провальной… – Я резко замолчала, увидев гримасу с острыми зубами и свирепо сверкающими глазами. Это лучшая тыква, которую я когда-либо видела. – Это не твоя первая тыква.

Блейк покачал головой.

– Я и не утверждал, что она первая.

– Но где ты научился…

– Мама была помешана на Хэллоуине, – сказал он с грустной улыбкой. – Она была бы рада покупать хэллоуинские украшения круглый год. Если в июле еще не было витрин с тыквами и скелетами, она весь день ходила в плохом настроении.

«Тебя воспитывала человеческая женщина?» — хотела выпалить я, но потом до меня дошло, что он говорит о ней в прошедшем времени. Значит, она была мертва.

Теперь его поведение и, что более важно, высказывания приобрели больше смысла. Его мать, вероятно, умерла не от старости…

– Знаю, люди редко воспитывают демонов.

– Я ничего не говорила.

– У тебя это на лбу написано.

– В Академии нас учили, что женщины, родившие демона, часто совершают самоубийства или, ну, оказываются в лечебницах…

Блейк заметно вздрогнул.

– Твои слова отчасти верны, – осторожно согласился он. – Но в истории было немало человеческих женщин, которые воспитали своих демонических детей. В древности это было вполне нормальным явлением, тогда как в Средние века и в наши дни… Ну, ты сама знаешь, по какому пути шли многие матери.

И что мне на это ответить? «Мне жаль, что твой вид не познал материнской любви?» Но демоны вообще-то заслужили это…

«Остановись, Белладонна!»

Моя тыква с уродливым лицом сердито уставилась на меня.

Я тоже выросла без матери и знала, как иногда тяжело бывает. К счастью, ведьмы в Академии воспитывали меня в любви, но, насколько мне было известно, у демонов подобных организаций не было. В мире существовало не так много ведьм, а благородных демонов и того меньше.

– Так, – заговорил Блейк, жестом показав, чтобы я немного подвинулась на своем королевском троне. – Отсюда я не могу наблюдать за твоей работой.

– Я четыре года украшала Ядовитый сад тыквами.

– Значит, это были самые уродливые тыквы.

– Что, прости? – возмутилась я, хотя Блейк был совершенно прав.

– Это подобие смайликов на тыквах оскорбляет память моей матери. Кроме того, ты неправильно держишь инструмент. Я же говорил, что тыквами надо заниматься за столом.

– Но мне нравится сидеть на троне. – Он был невероятно удобным, и я могла весь день сидеть на нем, не чувствуя болей в спине. Поэтому я крайне неохотно отодвинулась, чтобы освободить место для Блейка и его желания обучить меня техникам резьбы по тыкве.

– Тебе нужно уменьшить угол, – сказал Блейк, направляя мою руку. – Видишь? Тогда нож будет легче входить в мякоть, а изгибы станут действительно круглыми, а не угловатыми.

«Я сейчас покажу тебе изгибы», – мысленно подумала я, все еще дуясь из-за того, что он оскорбил мои тыквы.

Может быть, я не очень хорошо разбиралась в резьбе, но ни одному демону не нужно было целовать мою шею, чтобы обучить меня этому искусству. Вообще-то это было скорее препятствием, ведь я обхватила руками его торс. Краем глаза заметила, как тыква и нож падают на пол.

– Ну не в тронном же зале, – прошептала я, прижимаясь к его шее. Искушение впиться в нее зубами было почти непреодолимым. Его пряный осенний запах мешал мне здраво мыслить.

– Почему нет? – спросил он, скользнув рукой мне под платье. Его прохладный пальцы гладили мою разгоряченную кожу, и я не смогла подавить похотливый стон.

Что ж, это был мой тронный зал, а мои ядовитые растения уже заметили, что их королева предается блуду. Кроме того, я считала, что королева может делать все, что пожелает. А она желала, чтобы к ней прикасался демон.

– Продолжай.

– Поцелуй меня, – потребовал Блейк. Я уже чувствовала на губах ледяное дуновение смерти. – Может быть, случится что-то замечательное.

– Имеешь в виду, что ты будешь лежать на полу с пеной у рта? В таком случае радость будет недолгой.

Я вела себя не намного разумнее Блейка. Соблазненная его прикосновениями и ароматом, я прижалась губами к его губам. Интересно, какими были бы на вкус наши поцелуи? Как долго он бы смог целовать меня, прежде чем его тело поразит яд? Секунду? Минуту?

Внезапно ничего не осталось. Мои руки зависли в воздухе.

Блейк исчез.

Я даже не успела должным образом отреагировать на это, когда Вальпурга без предупреждения вошла в тронный зал.

– Ва… Вальпурга! – Я почти истерически рассмеялась. – Привет!

Мое сердце бешено колотилось из-за того, что она чуть не поймала меня вместе с демоном с поличным. Невозможно представить, как бы отреагировала Вальпурга, увидь она, как мы с Блейком обжимаемся. И я даже думать не хочу, что случилось бы, если бы я действительно его поцеловала.

– Ты готова? – спросила Вальпурга.

– К чему? – вопросом на вопрос ответила я, совершенно ничего не подозревая. Я поправила волосы. К счастью, они всегда жили собственной жизнью и не выдавали того, что я чуть не осквернила королевский трон.

– Сегодня у тебя встреча с посланником Светлых фейри, – сказала она таким холодным тоном, что я вздрогнула.

И когда она мне об этом говорила?

– О… По… Хорошо.

Я не осмелилась спросить, зачем мне встречаться с ним. Вальпурга явно не знала, что здесь происходило, но она все равно невероятно злилась на меня. Не сказав ни слова, Вальпурга исчезла в двери, через которую прошла всего минуту назад, оставив меня наедине с моим учащенным сердцебиением.

– Ты справишься и без нее, – сказал Блейк, появившись в комнате сразу после ее ухода. – Радуйся, что она больше не лезет в твои дела.

– Но зато я справлюсь с тобой? – с надеждой спросила я.

Он покачал головой.

– Не хочу вмешиваться в политику. Но я буду рядом, – пообещал он, и мое сердце немного успокоилось.

Интересно, чего хотели от меня Светлые фейри? И кого они пришлют?

Грациозного фейри-львенка? Или изящную фейри-олениху? Или…

– О Богиня, – вырвалось у меня, когда двери снова распахнулись. По увитому ядовитыми растениями ковру шла знакомая фигура.

Из всех представителей Светлых фейри они прислали моего бывшего парня.

Светлый и Темный народ фейри отличались друг от друга. Однако это не означало, что Светлые фейри – или Благие, как их еще называли – были лучше своих темных собратьев. Все они любили соблазнять людей, а затем утаскивать их в свое царство, где время шло гораздо медленнее. К тому времени, когда фейри наконец-то освобождали похищенных, те обычно сходили с ума от фейского вина, а их близкие уже были мертвы.

– Два двора фейри существуют только потому, что королева Неблагих, фейри-летучая мышь Маб, и король Благих, фейри-олень Оберон, не могут находиться в одном месте ни секунды, не ввергая все вокруг в хаос. Их постоянные ссоры разделили потусторонний мир на две части: вечно темный Неблагой двор и светлый Благой двор, где никогда не заходит солнце. – Я вспомнила лекцию Артемисии, моей пожилой учительницы по этнографии. – Вы должны помнить только одно: все фейри – сволочи.

Если бы я только помнила высказывание учительницы, когда встречалась с Коллином. Он, конечно, не был фейри, но жизнь в их мире наложила на него отпечаток. Кроме того, он все еще служил Оберону, о чем свидетельствовал его приход сюда.

Он был облачен в темно-зеленый костюм из фейского шелка, расшитый золотыми нитями, которые на его груди вырисовывали огромные рога. Он осторожно пробрался ко мне сквозь ядовитые растения.

Я не знала, кто из моих растений в Ядовитом саду проболтался, но все присутствующие здесь уже знали, что он – мой бывший.

– Белладонна, – произнес Коллин, а затем исправился: – Королева Белладонна. – Он не осмелился посмотреть мне в глаза, от чего мое сердце похолодело.

Я кивнула ему в ответ.

– Коллин. Привет.

– Коллин? – повторил Блейк.

По его тону я поняла, что он догадывался, кем мне приходится посланник фейри. Вдобавок ко всему, мой голос, безусловно, кричал о нашем паршивом расставании.

– Блейк! – зашипела я. – Будь спокоен хоть раз в своей нежизни, ладно?

– Блейк? – скептически повторил Коллин. – Не успела стать королевой, а уже перешла с демонами на «ты»?

– Не смей так разговаривать с Вишенкой. В противном случае следующую глупость ты скажешь без голосовых связок.

– Вишенка, – повторил Коллин, с пренебрежением глядя на меня. – Ну, вот вы и нашли друг друга.

– Ого! Откуда вообще взялся этот демон? Я никогда раньше его не встречала! Прочь, жалкое создание! – Я бросила в Блейка маленькую пластиковую ложечку для вырезания из тыквы. – Возвращайся в адскую дыру, из которой ты выполз!

Но Блейк не собирался никуда уходить. Вместо этого он угрожающе встал перед Коллином.

– А ты кто такой? – спросил он, обходя моего бывшего. Я боялась, что он в любой момент набросится на него, как голодный лев. – Пахнешь и как человек, и как фейри. Человек-фейри… Ах… – Блейк снисходительно усмехнулся. – Только посмотрите на него. Подменыш! Обычно фейри достаточно быстро избавляются от вас. Ты у нас маленькая игрушка Оберона?

Я могла лишь с открытым ртом наблюдать за стихийным бедствием, которое разворачивалось передо мной. Лич против подменыша. Они были такими разными: Коллин со светлыми волосами и в светлой мантии как знак верности фейри, и Блейк, облаченный в единственно знакомый демонам черный цвет. Их связывало одно – глупое поведение, из-за которого я тут же заскучала по Амари. Она бы окатила Блейка ливнем лишь для того, чтобы вежливо его проигнорировать.

Я посмотрела на свое черное платье, и мне пришлось признать, что я идеально подхожу Блейку. Видел ли это Коллин? Заметил ли… заметил ли связь между мной и Блейком? Видел ли перед собой будущего принца-консорта?

«Не смеши меня, Белладонна. Ты даже поцеловать его не можешь, не убив. Ты будешь самой одинокой королевой ведьм на свете. Никто никогда не жениться на тебе».

– А ты кто такой? – с вызовом спросил Коллин. – Что грязный демон делает рядом с королевой ведьм?

И хотя он был простым человеком, это не помешало моему бывшему дерзить существу из ада.

– Хороший вопрос, – проскрипела я и нервно усмехнулась. – Блейк, он мой… он…

– Я как минимум умнее тебя, потому что я – жених Белладонны. – В этот раз он воспользовался своим любимым выражением как оскорблением.

В тронном зале воцарилась тишина. Но не для меня, потому что растения кричали: «Жених! Жених! Жених!» Я не понимала, почему помолвка с демоном казалось им такой забавной. Сейчас я хотела стать черной вдовой и задушить Блейка его красным галстуком.

– Это правда, Белладонна?

– В данный момент я не могу ответить на этот вопрос, – пробормотала я, глядя на него. – У меня сейчас происходит внетелесный опыт.

А еще у меня начались головные боли, которые, казалось, пришли прямиком из ада.

– Поэтому говори с будущим принцем-консортом уважительно, – прорычал Блейк. – Я сдерживаюсь только ради тебя, Вишенка.

Я в ужасе уставилась на демона.

Хотя во мне теплилась подобная мысль, когда Блейк назвал себя моим будущим мужем, я начала потеть. Я бы не стала выходить за него замуж только потому, что мы стали немного ближе в физическом плане.

И дело было не только в моем яде, но и в нашей природе. Ведьмы и демоны не подходили друг другу, и любой, кто думал иначе, был сумасшедшим. Ни одна ведьма не могла быть с демоном, и тем более – королева ведьм.

Пока двое мужчин продолжали препираться между собой, мне становилось все хуже и хуже. Последние несколько дней я старалась как можно меньше думать о том, что предаю сестер, развлекаясь с демоном. Это было лишь физическое влечение. Но что, если в игру вступят чувства? Как долго я смогу мириться с этим, прежде чем превращусь в глупую ведьму, которая, сияя от радости, мчится навстречу гибели?

– Ах! – сорвалось с уст Коллина, и его насмешливый тон усилил мое недомогание и вызвал тошноту. Он не собирался сдаваться без боя. Коллин мог оскорбить Блейка, но не более. Он не обладал магическими или какими-то другими способностями, которые давали бы ему хоть малейший шанс в прямом противостоянии. – Значит, ты и есть тот скелет, который строил глазки предыдущей королеве.

– Скелет? Скелет? – повторил Блейк, почти ошеломленный. – На твоем месте я бы внимательно следил за своими словами, пока я тебе все кости не переломал. Поэтому скажи мне, пожалуйста, скелет – это оскорбление?

Мое сердце заколотилось от страха, когда я почувствовала, что Блейк хочет получить доступ к силе ада. Видимо, я ощущала способности Блейка благодаря моей растущей связи с ядовитыми растениями. Мой дар понимать их был противоположностью темной демонической магии Блейка. Еще одно доказательство того, насколько разными мы были.

«Хватит выворачивать факты так, как тебе удобно, – отругала я себя. – Ты все еще смертельная ядовитая ведьма. Ты ближе к нему и к его магии, чем тебе хотелось бы».

– Я никогда не строил глазки королеве Сибилле. Так что заткнись, пожалуйста, раз ничего не знаешь.

Ярость Блейка, как и его способности, вспыхнули разрушительным пламенем и в полную силу обрушились на Коллина.

Перед внутренним взором я увидела, как мой бывший умирает самым ужасным из возможных способов: внезапно, но особенно мучительно. Все его кости ломаются, а органы испаряются, пока он находится в сознании. Я не знала, как именно Блейк убивал, но он же был демоном. Злым демоном. Было бы наивно ожидать от него чего-то другого.

Но страх за Коллина не оставлял меня ни на мгновение. При помощи своих сил я поймала магию Блейка, как обычный шар, и заставила его смертельное проклятие испариться. Стоило ли мне удивляться новым силам? Или у меня получилось все так легко, потому что этот зал был сформирован моей магией и я здесь всем управляла?

Этому вопросу пока придется подождать.

Разъяренная, я встала с трона. Пол подо мной задрожал, когда растения, словно голодные змеи, приблизились к Блейку и Коллину.

– Бывший парень идиот! Жених идиот! Давайте отравим их!

– Хватит! Прекратите эту глупую перепалку в моем тронном зале! – Я позволила растениям обернуться вокруг двух боевых петухов, чтобы их разум немного остыл.

С довольной ухмылкой я осмотрела свою работу: Блейк и Коллин были красиво упакованы, их конечности плотно прижаты к телам крепкими ветвями, чтобы они не набросились друг на друга с кулаками. И только их воинственные лица остались открыты.

– Брунфельсия, очень верное ядовитое растение. – Я представила ее двум мужчинам, с любовью поглаживая фиолетовые лепестки. Брунфельсия выглядела прекрасно, одни ее лепестки были сочного фиолетового оттенка, а другие самого нежного белого. – Ее зовут Элли. Она из рода пасленовых, как и черемуха обыкновенная. По этой простой причине мы близки.

Еще в Академии я заметила, что пасленовые растения особенно мне благоволили. Провидица не просто так назвала меня Белладонной.

– Ты что, хочешь меня…

– Ядовиты только ее корни, – отбила я обвинение Коллина. – Никому из вас не угрожает отравление.

– О, я этого не боюсь, Вишенка, – улыбнулся Блейк. – Знаете ли вы, что в некоторых странах пасленовые растения называют ночной тенью? А все потому, что в Средние века считалось, что они отгоняют злых духов и демонов. Как видишь, не работает.

– Может, вы пофлиртуете друг с другом позже? – прорычал Коллин.

Я сердито повернулась к нему.

– Может, ты будешь любезен и скажешь, зачем пришел? Вместо того чтобы ругаться с Блейком, как малые дети. А ты не радуйся, лич-идиот, твое поведение не лучше.

– Светлый двор хочет устроить шикарный бал в честь новой королевы ведьм. При королеве Сибилле отношения были натянутыми, и теперь это должно измениться.

Мое сердце дрогнуло. Все фейри были сволочами, а их балы – обычное сборище, направленное на то, чтобы утереть друг другу нос.

– Отлично, – пробормотала я. – Обожаю шикарные балы в свою честь.

– Что скажет на это Темный двор? – вмешался Блейк.

Коллин фыркнул:

– Какое нам дело до старой летучей мыши?

Нам…

Я никогда раньше не замечала, как сильно Коллин привязан к Светлому двору. Я всегда предполагала, что он осуждает фейри за годы рабства и поддерживает с ними отношения по мере необходимости.

– И когда состоится сей замечательный бал? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Самайн не за горами.

– Будет достаточно объявиться там в течение следующей недели. Праздники фейри длятся месяцами, если не годами.

Я вздохнула.

– Элли, отпусти его.

Знай я, что Коллин сделает дальше, то призвала бы на помощь свою насквозь ядовитую тезку.

– Еще несколько недель назад Белладонна хотела прыгнуть мне в постель, – холодно сказал он Блейку в лицо. – Приятно знать, что у нее так скоро появился демон, способный удовлетворить все ее потребности.

– Коллин, мне нужно с тобой поговорить, – процедила я, и бушующая кровь заглушила его следующие слова, адресованные Блейку. – За дверью. – Мой голос прозвучал на удивление спокойно, хотя внутри меня все кипело. Его последняя фраза заставила бочку моего терпения переполниться.

Блейк злорадно хихикнул.

– Ты следующий! – сердито пообещала я демону.

– Жду с нетерпением!

Как только двери зала за нами закрылись, мой бывший парень сразу пожелал напроситься на неприглядную смерть. Я и не подозревала, что он совсем не держится за свою человеческую жизнь.

– Я и не знал, что ты склонна к некрофилии, – продолжил он вести себя как идиот. – Наверное, королевская жизнь многое меняет…

– Заткнись, Коллин! Вместо того чтобы спросить, что заставило меня обручиться с демоном, ты ведешь себя вот так, – с яростью произнесла я, ткнув пальцем ему в грудь. Мне было плевать даже на то, что я сократила расстояние, которое обычно соблюдала с людьми. Я была так зла на бывшего. Все, чего он от меня дождется, когда попадет в больницу, – это открытки с короткой надписью: «Выздоравливай». А апельсины я съем сама.

– Да, но…

– Никаких но! – чуть не закричала я. – Думаешь, я рвалась стать королевой? Королевой ведьм? В двадцать один год? Я – обычная ядовитая ведьма, и тебе прекрасно известно, что большинство моих сестер обходит меня стороной. Не лучшие предпосылки, чтобы быть королевой ведьмовского народа. Не знаю, о чем думала Богиня, выбирая меня своей преемницей.

– Белл…

– А теперь я помолвлена с демоном и не понимаю, нравлюсь ли я ему, или же он просто хочет меня убить. Демонам нельзя доверять, не так ли? Это никогда не заканчивалось хорошо для ведьм…

Я дала промах, рассказав Коллину о своей сложной личной жизни.

Мне… мне нравится Блейк. Но я никогда не смогла бы полюбить его, потому что являлась ведьмой. Потому что была ядовитой. Потому что была королевой. У меня имелось бесчисленное множество причин, и каждая из них вонзала в мое сердце раскаленные иглы.

Некоторое время Коллин молчал.

– Я не знал, что все так…

Конечно, он не знал. Спровоцировать Блейка было важнее, чем подумать о моих чувствах.

– Ах, знаешь что? Иди ты в задницу, Коллин, – выпалила я с покрасневшим лицом и слезами на глазах. Губы сжались в тонкую линию. – Передай Светлому двору, что я приду, но если настроение у меня будет плохим, виноват будешь только ты. А тебе прекрасно известно, что делают фейри, когда их вечеринки проходят паршиво. Надеюсь, ты все еще любишь бегать по утрам по лесу. Наверное, дикая охота очень утомляет.

Коллин пробормотал что-то о том, как ему жаль, но я его уже не слушала. Вытерла горячие слезы с лица и потопала к следующей проблеме.

– Это было горячо, – прокомментировал Блейк мой приступ ярости. Элли все еще окутывала его своими ветками. Она исчезла в земле по мановению моей руки.

Он мог легко убить растение своей магией, но не сделал этого. Ради меня?

– Что, прости? – раздраженно спросила я и покачала головой. – Что это было? Каждый раз, когда я думаю, что смогу терпеть твое присутствие в течение следующих нескольких месяцев, ты ведешь себя вот так.

Он многозначительно улыбнулся.

– После нашего момента на троне я не думаю, что ты меня терпишь.

– Не выдумывай.

– Я не тот, кого ты хочешь, Вишенка, – произнес он, и мое сердце от его признания радостно подпрыгнуло. Заколотилось в груди так бешено, что у меня перехватило дыхание.

Он ведь был демоном, извечным врагом моих сестер. Моим врагом.

В будущем демоны и ведьмы тоже будут вступать в любовные отношения, но они никогда не закончатся счастливо. Ведьмы и демоны подобны свету и тьме – рано или поздно одно уничтожит другое.

– Но я тот, кто тебе нужен.

– Тот, кто мне нужен? – недоверчиво повторила я. – И кто, по-твоему, мне нужен?

– Наперсник, – ответил Блейк. – Друг. Защитник. И если ты мне позволишь… – он сделал шаг и положил руку мне на щеку, – возлюбленный.

Возлюбленный… Как многообещающе это звучит. Настолько многообещающе, но при этом совершенно невозможно.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы снова обрести дар речи. В горле пересохло, и я была рада, что вообще могу говорить уверенно:

– Видимо, это будет стоить мне души?

– Хуже. – Блейк вызывающе усмехнулся. – Сердца.

Ложь. Все его слова – ложь.

Очевидно, демон ждал, что я отвечу что-то вроде: «Мое сердце давно принадлежит тебе», чтобы отвести меня в ад и сожрать мое сердце. Тогда он бы стал еще сильнее. Возможно, мое сердце дало бы ему больше власти, чем было у первородного князя.

– Вот, значит, каковы твои намерения, да? Ты хочешь съесть мое сердце. Сердце королевы.

Он вздрогнул.

– Так ты обо мне думаешь, да?

– Да. Если это не так, назови свое истинное имя.

– Ты требуешь этого от меня?

– Ты уклоняешься от ответа, а это делает тебя еще более подозрительным. Или почему ты его скрываешь?

– Потому что не хочу тебе его говорить, – прошипел он и отдернул руку. – Ты не можешь требовать от меня нечто подобное только потому, что ты королева. Тогда ты будешь ничем не лучше своей предшественницы.

– Что она…

– Ты знаешь, что сделала со мной королева Сибилла. Ты не можешь быть настолько слепой и глупой, – обиженно бросил Блейк мне в лицо.

– Она… она знала твое истинное имя. Но почему ты назвал его ей?

– Неужели ты думаешь, что я хотел этого? Некоторые ведьмы так же плохи, как и некоторые демоны и фейри. Не смей грести всех под одну гребенку только потому, что это хорошо вписывается в твое ограниченное мировоззрение. Королева Сибилла была жестока, и она использовала демонов и фейри на благо ведьм. Подумай разок, почему ты стала королевой? Потому что Сибилла была не в состоянии больше править.

– Но…

– Если ты и правда хочешь узнать мое истинное имя, значит, я в тебе ошибся. Ты похожа на королеву Сибиллу сильнее, чем думаешь.

С этими словами Блейк растворился в дыму. Впервые я подумала, что не увижу его через несколько часов на любимом диване или за ужином.

Я причинила ему боль, и эта боль эхом отдавалась в моей груди.

Я рухнула на колени. Чтобы я не ударились, ядовитые растения расползлись под моими ногами, образовывая мягкий ковер. Сердце болело так сильно, что мне даже захотелось, чтобы Блейк просто проглотил его, лишь бы я больше ни на секунду не оставалась наедине с болью.

Во время Хэллоуина или Самайна завеса в царство мертвых становилась такой прозрачной и тонкой, что я весь день ощущала прикосновения смерти и древней магии на обнаженной коже. Это не было неприятно. Совсем наоборот. Только в этот день я отчетливо чувствовала силу Богини на своей стороне.

Когда я выглянула в окно, солнце стояло высоко в небе, а в воздухе приятно пахло забытыми заклинаниями и свежим сеном. Как и говорила, Вальпурга взяла отгул и не разбудила меня, поэтому я проспала завтрак. Не то чтобы я была голодна – ссора с Блейком отбила у меня всякий аппетит. Последние несколько дней я питалась практически ядом и лишь чуть-чуть человеческой пищей.

Я с трудом заставила себя встать с постели. Проспать Самайн было бы оскорблением нашей Богини, и это единственная причина, почему я надела платье и расчесала волосы. Ноющие боли в животе из-за моей нечистой совести не отпускали меня.

Я почувствовала себя немного лучше только после того, как надела на палец помолвочное кольцо Блейка. Чтобы проснуться по-настоящему, я бросилась к шкафу с ядами королевы Сибиллы.

Поначалу я не замечала в комнате холодильник, где хранились яды, которые Вальпурга приобретала у меня последние несколько лет. Их было около двух десятков, а внешний вид бутылочек зависел исключительно от того, что могла предложить мне местная, захудалая лавка старьевщика. В мой первый Хэллоуин в Ядовитом саду я упаковала яд во флакон с черепом, а однажды нашла сосуд в форме сердца, похожий на бутылочки из аниме о волшебницах.

Но мой взгляд привлек бутылек в форме елки. В нем плавали маленькие черные ягоды. Сироп из черной бузины был очень популярен в моей сувенирной лавке в Ядовитом саду. Однако сырые ягоды были ядовиты. И в этом флаконе с ядом они служили лишь украшением. Я смешала в нем чистый аконитин, атропин и соланин и добавила извлеченный из моего тела собственный яд.

– Ах, две тысячи девятнадцатый… Хороший тогда был урожай, – выдохнула я и осушила флакон, наслаждаясь ощущением тепла в животе. – Одна бутылочка этого яда могла бы стереть с лица земли десятую часть Лондона.

Или облегчить для меня начало трудного дня. В конце концов, кому нужны сладкие энергетики, когда от яда так учащается сердцебиение?

А может, причина быстрого сердцебиения была в другом? Я дотронулась до золотого кольца на пальце и решительно направилась к двери в комнату принца-консорта.

Я позволила Блейку позлиться на меня денек. Но когда на следующий день я захотела удивить его пирогом, комната была пуста. И на следующий день после этого. И в тот, что следовал за ним.

Сегодня я снова решила попытать счастья, но все оказалось напрасно: его комната была тихой и заброшенной. Однако необычный запах Блейка тяжело висел в воздухе. Находился ли он здесь, пока я спала? Или его запах настолько мне знаком, что я теперь везде его чую?

– Я надела твое помолвочное кольцо, – попыталась я выманить Блейка, как мышь сыром. – И больше не хочу его снимать. Оно очень красивое!

Никакой реакции.

– Ты же не можешь злиться на меня всю свою оставшуюся нежизнь!

«Нет. Очень даже может».

Если быть честной с самой собой, я хорошо его понимала – я ведь и правда поступила дерьмово. Я все еще была слегка подавлена из-за того, что выставила себя идиоткой перед Коллином. И когда я потребовала от Блейка раскрыть его истинное имя, лучше не стало. Он и в первый раз отреагировал слишком остро, не стоило поднимать эту тему во второй раз.

Но нет. Эта ведьма почти шантажом требовала отдать ей полную власть. Зная истинное имя демона, я могла сделать его своим личным рабом – чего я, конечно же, делать не собиралась! Постепенно я начинала понимать, что не каждая ведьма может сдержать себя.

Блейк был прав. Королевы ведьм оставались на троне лишь до тех пор, пока были способны править в согласии с волей Богини.

Поскольку я практически сходила с ума от невозможности извиниться перед Блейком – а за все это время мне не пришло в голову узнать его номер телефона, – я поспешила обратно в покои за листком бумаги и ручкой.

Дорогой Блейк, – начала я и тут же зачеркнула слово «Дорогой». Этот негодяй потом дразнить меня будет. Поэтому краткого «Блейк» для приветствия будет достаточно.

Мне жаль, что я…

Да, о чем же я сожалела?

Что с подозрением относилась к демону?

Ведь мы, ведьмы, должны держаться вместе. Я провела десять лет в Академии ведьм, обучаясь тому, что мы можем полагаться друг на друга и должны избегать демонов.

– Ах! – разочарованно вскрикнула я. Какая-то часть меня чувствовала себя чертовски плохо из-за того, что скучала по Блейку, и сожалела о ссоре. Но другая часть постоянно напоминала о том, что Блейк был демоном.

Я вдруг вспомнила об инциденте с Ишитой несколько дней назад…

Я принесла пирог для Блейка библиотекарю после того, как глазурью написала на нем «Лучший работник». Совершенно случайно и невинно обронила замечание о том, что Блейка не видно уже два дня.

– Блейк не приходил несколько дней, – сказала она мне, двигая книги на столе, чтобы освободить место для пирога. – Обычно он появляется каждый день, берет новые книги и возвращает старые.

– А какие книги он берет?

Ишита показала мне список самых разных книг про растения и ведьмовские обряды. Конечно, можно подумать, что Блейк читал их только для того, чтобы выявить мои слабые стороны, но эти книги я прочла еще в десять лет. Они были написаны простым и доступным языком – даже для тех, кто мало знал о растительных ядах или ежегодном ведьмовском цикле.

– Он тебе нравится? – прямо спросила я у Ишиты.

– Он демон, – выпалила она как из пистолета.

– Он причинил тебе вред?

– Нет, но это не отменяет того, что он демон, а мы, ведьмы, не должны с ними общаться. У королевы Фаустины была подруга-человек и поклонник-демон. – Ишита снова вспомнила старую историю. – Для нас, ведьм, полиамория не является чем-то предосудительным, но этот демон Мефистофель… если бы не он…

– Тогда Грета никогда бы не умерла, и Фаустина не сошла бы с ума. Знаю эту историю. Но доверься своей королеве, – отмахнулась я от Ишиты. – Я знаю, что делаю.

Этого я, конечно же, не знала, но была почти уверена, что настоящая королева никогда бы не проявила слабости.

Мне не нравилось, что королеву Фаустину всегда приводили в пример, когда дело касалось отношений между ведьмами и демонами. Ходила молва, что именно ее романтические и сексуальные отношения с демоном свели ее с ума. Дар создавать хаос не виноват в ее неприглядной кончине.

А теперь вернемся к письму с извинениями. Что мне написать? Я знала только версию событий Блейка, а демоны редко лгали. Демонам не нужно лгать, потому что они и без того умели заставлять людей плясать под их дудку. Блейку достаточно прикоснуться ко мне, чтобы я растаяла и продала душу за его поцелуй. И в то же время в его прикосновениях чувствовалась какая-то неуверенность, трепет, даже неподдельная похоть – и все это заставляло меня надеяться, он не притворяется.

Я обхватила себя руками. Мне казалось, что меня разрывает на части.

– Что я тут вообще делаю…

Мне очень жаль. Белладонна, – написала я после того, как почти час пялилась на бумажный лист, и оставила рядом с запиской плюшевого мотылька. Я надеялась, что если он вернется, то найдет письмо и поймет, что я чувствую себя паршиво из-за нашей ссоры. Я мало что написала, но эти слова исходили из той части моего сердца, которая игнорировала демоническое происхождение Блейка.

Я находилась в замке совершенно одна, за исключением нескольких служащих-людей. Даже Ишита взяла два выходных, чтобы навестить свою семью и их ковен огненных ведьм в Эксетере. Анастасия забежала в столовую с круассаном во рту, но она выглядела такой занятой и напряженной, что я ничего ей не сказала.

Поэтому совсем неудивительно, что после скудного и запоздалого обеда я покинула замок через парадную дверь и, вооружившись тыквой, направилась в Ядовитый сад. В конце ведьмовского года я хотела избавиться и от других старых проблем, и какое место было более подходящим, чем мой прежний дом?

На сердце стало невероятно тяжело, когда я прошла через выкрашенные в черный цвет ворота сада и услышала приглушенный шелест моих растений. Десятки голосов трещали без остановки, называли меня королевой и плакали, потому что соскучились.

Горячие слезы тут же навернулись на глаза. Я отсутствовала всего несколько недель, но мне казалось, что минули долгие годы. Будто я в прошлой жизни бродила по этим садам и осматривала растения на предмет тли и других вредителей.

Больше всего на свете мне хотелось пустить корни в Ядовитом саду, и некоторые растения тут же восприняли это как вызов.

– Я польщена, Ицли, – сказала я веху ядовитому, который бурно приветствовал меня, разрастаясь у моих остроносых туфель. – Но в этом саду есть и другие люди, и я не хочу, чтобы тебя без надобности подстригали.

Растение с ворчанием удалилось обратно во влажную среду обитания.

Мое имя эхом разносилось по всему саду.

– Белладонна! – радостно завопил Майкл, бросившись мне навстречу.

Прежде чем он успел обнять меня, я протянула ему тыкву Блейка. После моего ядовитого коктейля на завтрак, возможно, даже моего дыхания хватило бы, чтобы мужчина упал в обморок.

Я попыталась проглотить огромный ком в горле.

– У тебя есть чайная свеча?

– О, какая красивая! – прокомментировал садовник мой украденный подарок. – Она займет почетное место среди других тыкв у входа. Ты стала вырезать лучше! Выглядит действительно хорошо.

– Это не я сделала, – пробормотала я. Почему никто никогда не говорил мне, что мои тыквы выглядят отвратительно?

– О…

– Итак, я вернулась. – Смущенный смешок застрял в горле. – Как дела?

На его лице промелькнуло разочарование.

– Нам уже доложили, что ты теперь работаешь в замке. Я и не знал, что ты подавала заявление. Ты выглядела такой довольной здесь.

Так вот что Вальпурга скормила моим коллегам? Не самая невозможная вещь, и это было определенно лучше, чем классическое «Она мертва», после которого ведьмы начинали новую жизнь в другом месте, потому что не старели.

– Я всегда считал, что ты больше всего на свете любишь Ядовитый сад.

«Да, так и есть», – хотела ответить я, но укол в сердце лишил меня возможности дышать.

– Да… точно, – выдохнула я. – Теперь я забочусь о замке… Вернее, о растениях. Это было довольно неожиданно и для меня тоже.

Это даже не было ложью, ведь все растения вокруг замка Алник цвели только из-за меня, и они предпочитали, чтобы я поливала их лунной водой с низким содержанием извести и очищала их поврежденные корни от почвы, в которой не хватало питательных веществ. Они даже Вальпургу не подпускали убирать вредителей со своих листьев. Так что я и правда заботилась о растениях в замке.

Майкл, похоже, не заметил, как неохотно я говорю о новой работе.

– В последнее время там разрослось много ядовитых растений. Не знаешь, это связано с садом? Я понимаю, что это невозможно…

Я вынужденно улыбнулась.

– Природа так загадочна… – Высказывание звучало невероятно тупо, но я ведь не могла сказать ему, что мои магические способности возвели второй Ядовитый сад вокруг замка.

– Не хочу лезть не в свое дело, Белладонна, – начал садовник, и я догадалась, что он скажет дальше: – Но ты не выглядишь счастливой.

Фальшивая улыбка тут же слетела с моего лица. Случилось бы чудо, если мне бы удалось обмануть Майкла.

– Это… не то, чего я всегда хотела.

Эти слова стали для меня своего рода освобождением. В любом случае, я не могла взять и изменить свою судьбу. Мне просто хотелось чаще посещать мой сад, чтобы подзаряжать внутреннюю батарейку. Стоит ли просить Вальпургу позволить мне это? Я по-прежнему буду королевой ведьм, но в среду, пятницу и воскресенье хотела бы водить экскурсии и ухаживать за растениями. О, и делать ароматические свечи! И тогда я никогда не стану жаловаться на кусочки воска и глиттера в волосах.

– Ты можешь вернуться в любое время, – утешил меня Майкл. – Я буду только рад, если наша главная садовница вернется к нам, тем более весной начинается новый сезон. Вряд ли кто-то захочет работать в Ядовитом саду. Меня это не удивит, учитывая все несчастные случая на рабочем месте за последние несколько лет. Ты единственная, кто будто невосприимчив к ядам.

В этот раз мне даже улыбнуться не удалось.

– Может, период привыкания такой сложный. – Он тщетно пытался подбодрить меня, прежде чем окончательно оставить тему. – На самом деле я собирался заняться этим перед уходом, но… аронник альпийский сильно разросся и теперь растет не в том направлении. Нужно пересадить несколько растений… У тебя с собой случайно нет лопатки?

– Я все сделаю, – быстро сказала я, поднимая лопатку, как пистолет. – В любом случае у меня нет никаких планов.

– Счастливого Хэллоуина, – услышала я его слова до того, как с улыбкой села в грязь.

Здесь, среди ядовитых растений, было мое место. Земля пахла домом, и я знала место каждого камешка и каждой травинки.

Но я также была королевой ведьм – в месте, где я, возможно, никогда не смогу пустить корни.

Ночь Самайна была особенной для нас, ведьм. Это был единственный праздник, который мы отмечали тихо и благоговейно. Никто не устраивал пресловутых шабашей – в этот день ни одна ведьма не осмеливалась развести большой костер для танцев, и никому бы в голову не пришла идея… принять на грудь. Блейк не ошибался, говоря, что мы, ведьмы, любили безумные вечеринки. Лучшей ведьмовской вечеринкой была та, которую невозможно вспомнить.

Но в ночь Самайна все было иначе. Подняв голову, я увидела, что мимо сада снуют полупрозрачные фигуры. Некоторые размером со взрослого человека, другие явно были детьми, а в третьих и вовсе не осталось ничего человеческого. Завеса над царством мертвых пала, и магия опьяняла меня. Язык покалывало, а голова была такой легкой, что я удовлетворенно усмехнулась себе под нос.

Мои ядовитые растения переплелись между собой, создавая мягкую подстилку для меня, моего сидра и упаковки конфет, которые я купила два месяца назад. Для октября было довольно тепло – или просто я не ощущала холода из-за своего ядовитого коктейля.

Я не хотела думать о Блейке, о том, как скучала по его присутствию рядом со мной. Из-за своего мертвого тела он бы все равно не дал мне тепла, как и многое другое.

Я прилегла на землю на несколько часов, позволив растениям гладить мои волосы и кормить сладостями. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы заметить, что все мелкие животные, ночные насекомые и даже птицы затихли. Магия висела в воздухе, но внезапно она стала холодной и жесткой. Казалось, будто я вдыхала иней, который в моих легких превращался в острые сосульки.

Краем глаза я заметила в саду черную фигуру, которая медленно приближалась ко мне. На один глупый момент мое сердце подпрыгнуло от радости – я подумала, что Блейк вернулся отпраздновать со мной Хэллоуин. Но фигур становилось все больше и больше. Две, четыре, восемь, десять. Я пыталась утихомирить пульс. Эта ночь была полна магии, и поэтому я, безусловно, смогу защитить себя от демонов. Или это были фейри?

Неважно. Если бы хотела, я могла украсить Биг-Бен зарослями белладонны – вот насколько сильна была моя магия сейчас.

Прежде чем фигуры достигли моего ядовитого укрытия, я вскочила на ноги и обернулась. Здесь находились не только укутанные в плащи фигуры. Среди них стояло и огромное существо с рогами и когтями. Я не могла описать его, потому что никогда раньше не видела существа с крыльями, почти как у летучей мыши, и белыми глазами, сияющими, как полная луна в самую темную ночь.

– Белладонна! – прорычало существо, жадно протягивая ко мне когти. – Вот ты где.

А я?

Просто стояла там, когда вокруг существа собралось двенадцать теней.

Двенадцать – как число королев ведьм передо мной.

Я моргнула.

На месте монстра появилась красивая беременная женщина. Облегавшее ее изящную фигуру платье было черным как ночь – или это и была сама ночь. На темной ткани мерцали маленькие звездочки.

А лицо… Мне было трудно разглядеть ее черты. Волосы отливали серебром, а губы блестели красным, как свежая кровь, цветом. Но самым поразительным были скрученные рога на голове.

– О, Богиня, – выдохнула я, почти задыхаясь.

– Моя дорогая Белладонна, – произнесла Богиня ведьм, – приношу мои извинения за столь неподходящую форму. В этом мире мне сложно находиться в одном облике.

– П-прости, что так испугалась.

Богиня небрежно отмахнулась:

– Это случается почти со всеми королевами ведьм, когда я прихожу к ним в облике монстра. – Она направилась к деревянной скамье для туристов, предназначенной для недолгого отдыха, если кому-то вдруг в голову ударили ядовитые пары. – Подойди, присядь со мной, – сказала она, похлопав по лавочке. – У меня не так много времени, а ты должна кое-что услышать.

Прежде чем я успела это осознать, моя голова оказалась у нее на коленях, а она по-матерински погладила меня по спине.

– Понимаю, что тебя это беспокоит, но ты родилась королевой. Такова твоя судьба, – продолжила Богиня, не позволяя ни одной минуте пройти впустую. – Однако ты не должна была оказаться на троне так рано. Ты еще очень молода. Ты должна была прожить еще не одно столетие без бремени короны. Мне искренне жаль, что так вышло.

– Что? Но как? Ты же Богиня.

– Я знаю все, что когда-либо происходило, но мой взгляд на будущее – неточная оценка событий, которые могут случиться. Я не всемогуща, даже если некоторые маленькие ведьмы в это верят.

Мои щеки покраснели. Я и впрямь в это верила.

– Значит, тебе известно, кто убил королеву Сибиллу?

– Естественно. Я знаю, кто или что ее убило.

– Но ты мне не скажешь.

– Ты должна сама в этом разобраться. Это твое первое серьезное задание в качестве королевы. Но я сделаю тебе маленький подарок, – добродушно произнесла Богиня. – Из-за событий последних недель это заняло чуть больше времени, но теперь я уверена, что он точно тебе подходит. Маленький йольский подарок для ведьмы, которая любит возиться с ядами.

Когда Богиня поднялась со скамьи, живота у нее уже не было. Она приняла форму Девы.

– Ты станешь великой королевой, если будешь больше доверять себе и своим способностям. Тебе удалось то, что удавалось лишь немногим ведьмам до тебя.

Интересно, что она имела в виду? Что я обручилась с демоном в первый же день на престоле?

– Могу я спросить тебя еще кое о чем?

Богиня кивнула.

– Есть один демон… – нерешительно начала я.

– Блейк. – Она понимающе улыбнулась. – Я знаю его. В конце концов, я знаю почти все.

– Он действует мне на нервы…

– И на сердце.

Я нервно поправила волосы.

– Это… предосудительно?

– Какого ответа ты ждешь от меня, Белладонна? Того, который заставит твое сердце биться чаще или который не изменит твоего мировоззрения?

– Меня будут ненавидеть.

– Это правда. Да, некоторые ведьмы осудят тебя, но существуют и те, что сами тянутся к фейри и другим демонам. Ты – королева ведьм, если кто и сможет что-то изменить, то это ты. Верь своему сердцу, Белладонна. Оно не настолько слабое, как ты думаешь. И ты не так слаба, как кажется.

Я опустила голову. Было так заманчиво поверить Богине, хоть она и призналась, что знает не все на свете.

Я уже решила, что Богиня собирается исчезнуть, как вдруг одна из фигур пробормотала что-то, чего я не поняла. Язык мертвых был забыт почти тысячелетие назад вместе со смертью последней ведьмы, которая умела общаться с трупами.

– Хочешь поговорить с ней? – спросила Богиня у фигуры в плаще. – Я даю тебе три минуты. В любом случае больше твой разум в этом мире не выдержит. Используй время на благо.

Мне бы хотелось поговорить с нашей Богиней еще немного, но другая фигура заставила меня чувствовать себя некомфортно. Я даже отступила на шаг назад, когда она подошла ко мне.

Оглядываясь назад, я наверное убежала бы сразу.

Фигура откинула вуаль, открывая знакомое лицо.

– К-королева Сибилла, – заикаясь, благоговейно проговорила я, прежде чем гнев на нее вспыхнул ярким пламенем. Только из-за ее поступков я ужасно поссорилась с Блейком. Из-за нее я осталась одна, хотя только нашла того, кто достаточно устал от жизни, чтобы быть рядом со мной.

– Мне так жаль, – сказала она.

– Ты должна была сказать это Блейку! – разозлилась я на свою предшественницу. – Хотя извинения никогда не исправят того, что ты с ним сделала!

– Он демо…

– Да, он чертов демон, но он не заслуживал того, чтобы с ним так обращались. Я не знаю, кто тебя убил, но, похоже, ты этого заслуживала. Мне хреново, что я действительно оплакивала тебя как королеву.

– Я не горжусь своими действиями, когда была опьянена властью. – Она ненадолго замолчала. – Я всегда знала, кто меня убьет. Предприняла все необходимые меры, чтобы этого не случилось, но в итоге лишь спровоцировала свою смерть. Способности провидицы сильны, но, к сожалению, не лишены недостатков. Последние несколько лет я жила в страхе.

Я разразилась злорадным смехом.

– Мне теперь что, пожалеть тебя?

– Нет, Белладонна, но я хочу, чтобы ты немного меня поняла. Если бы я только знала, что все ляжет на твои плечи, многое бы сделала иначе. Я была корыстной и думала только о себе.

Я отвернулась. Больше ни секунды не могла смотреть в лицо ведьмы, которая тиранила и унижала Блейка. А ведь я тоже постоянно сомневалась в нем!

– Мне нравится Блейк. Я никогда не прощу тебя за то, что ты с ним сделала.

Королева Сибилла зашипела:

– Я знаю, что он тебе нравится. Видела это в сотнях возможных сценариев будущего. Даже если бы не стала королевой, ты рано или поздно столкнулась бы с ним. Вы всегда встречаетесь. И это всегда заканчивается… вот так.

Мое сердце остановилось.

– Что?

– Я провидица. Я всю жизнь посвятила этому особому дару, как ты усиливала свои способности к ядам. Некоторые события обязаны случиться. В каждом из сценариев будущего ты сближаешься с демоном. Иногда вы ненавидите друг друга – пока короткий миг страсти все не меняет. В других случаях тебя влечет к нему несмотря ни на что, а он тянется к тебе. – Она пренебрежительно фыркнула. – Королева ведьм и принц ада. Вас двоих и надоедливую Высшую фейри связывает красная нить судьбы. И чем больше я дергала за эту ниточку, пытаясь разорвать ее, тем ближе вы становились друг к другу.

Я ничего не понимала. Какая еще нить судьбы? Что за фейри? Она ведь не Коллина имела в виду? Если нет, то кого тогда?

– Какая фейри? О ком ты говоришь?

– Пожалуйста, позволь мне обнять тебя разок. – Моя предшественница всхлипнула мне на ухо, порывисто обняв меня, даже не дождавшись разрешения. Холодные руки обхватили меня, и от ее призрачного прикосновения по моему телу прокатились мурашки. – Я сожалею, что заставила тебя…

Все, что она сказала после, потонуло в белом шуме. Словно из ниоткуда появилась черная тень, с которой я сталкивалась уже дважды и о которой столько же раз забывала.

– Отпусти меня! Отпусти! – в панике закричала я, пытаясь вырваться из холодных объятий Сибиллы. Я царапала ее кожу ногтями, но мертвая королева ничего не чувствовала. Она не дрогнула, даже когда я чуть не потеряла сознание от страха. Если я не буду осторожной, то в эту ночь Самайна призрак вроде Сибиллы вполне мог бы утащить меня за собой в царство мертвых. Разумеется, лишь в том случае, если неизвестная тень не убьет меня раньше, ведь на нее не действовала никакая магия. Дело не в страхе, нет, просто мои силы не выстоят против нее. Мне ничего не оставалось, кроме как смотреть на черную тень и ждать неизбежного.

Стройная фигура… Короткие волосы… Это ведь была…

– Как такое возможно?

Тень указала пальцем на землю. У моих ног извивалось змеиное тело золотистого цвета. Я моргнула, и тело увеличилось в десять раз – стало вдруг размером с ребенка. Когда я моргнула в следующий раз, оно уже достигало плеча.

Одного взгляда на существо хватило, чтобы все внутри меня встало на место.

– Ты мой фамильяр, – выдохнула я, едва не лишившись дара речи. – Атропос.

Атропос зашипела, обнажая свои гигантские ядовитые зубы. Высокотоксичный секрет стекал по ним и, когда касался земли, заставлял траву вянуть.

Дух королевы отстранился от меня в страхе перед змеей, но прежде, чем ускользнула от меня еще на год, я приказала змее:

– Съешь ее!

Пронзительный крик королевы и ухмылка тени исчезли одновременно, когда мои колени подогнулись и я рухнула на землю.

Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на маленькой кровати в домике в Ядовитом саду, а солнце нещадно светит мне прямо в лицо.

Я с кряхтением попыталась натянуть одеяло на голову. Почему это так сложно? Я снова оставила книги и закуски на улице? Да и вообще который сейчас час?

Я понимала, что должна вернуться в замок, но поскольку солнце уже поднялось так высоко, то Вальпурга наверняка заметила мое отсутствие. Неизбежные нотации я могу послушать и позже. А до тех пор побуду в постели, следующие несколько часов размышляя обо всем и ни о чем одновременно, пока моя совесть не заставит меня вернуться в замок. В почти пустой замок, к постоянно ворчащей Вальпурге и… без Блейка.

Последняя мысль пронзила мое сердце так сильно, что я скорчилась под одеялом. Прошла неделя с тех пор, как я в последний раз видела демона.

О нет! Из всех возможных тем в мире я решила поговорить с Богиней, знавшей все, о Блейке! Не знаю, было ли это неловко или просто глупо.

Мне хотелось провалиться под землю, как вдруг меня пронзила острая и, что самое главное, настоящая боль.

Но потом я вспомнила об истинной причине этой боли, и кровь застыла в моих жилах. Я была на волосок от того, чтобы отправиться в мир духов. И меня пыталась утащить туда моя предшественница!

Честно говоря, я не знала, как к этому относиться. С одной стороны, мне хотелось ненавидеть ее за это, а с другой – ее поступок просто не имел смысла. Она была мертва. Ее не должно волновать, что происходит в мире живых, ведь она осталась по другую его сторону. Если я умру, придет следующая королева. Этот процесс никак не влияет на царство мертвых.

Если бы прежняя королева вообще обладала силой, способной утащить королеву ведьм в загробный мир. Мое тело было настолько пропитано магией, что ей никогда бы это не удалось. Я ведь все еще была здесь. Это было доказательством того, что она, будучи духом, не могла убить меня.

Однако мне не хватало нескольких ключевых кусочков головоломки, чтобы понять ее действия. Почему она хотела убить меня? А она вообще хотела меня убить? И почему она была помолвлена с Блейком?

Возможно, я не понимала причин ее нападения на меня, но с каждой секундой ненавидела ее все больше и больше – просто за то, как она поступила с Блейком. Я ненавидела Сибиллу, потому что она действовала исключительно из жажды власти. Я бы проглотила ее призрак одним глотком, словно голодная бестия. Какая странная мысль пришла мне в голову…

Минуточку… Как я вообще попала в кровать после предполагаемого нападения?

Я помнила только то, что Сибилла не хотела отпускать меня, а потом все погрузилось во тьму. Неужели Богиня вернула меня в постель? О нет, это было бы очень неловко.

– Мне нужен яд, – пробормотала я, откидывая одеяло с лица. – Может, тогда боль станет более терпимой, а?

На одеяле лежало что-то золотое. Я уставилась на существо, пока оно с любопытством не подняло голову и не поприветствовало меня, извиваясь всем телом.

Когда я посмотрела в его золотистые радужки, моя грудь наполнилась такой радостью и удовлетворением, что на глазах выступили слезы счастья. Я быстро вытерла их тыльной стороной руки. Черт возьми, я же знала, что встреча с фамильяром была особым эмоциональным потрясением!

– Атропос! – Имя легко слетело с моего языка. – Ты… мой фамильяр!

Змея натянула покрывало мне на тело и плечи и положила голову на мою. Она нежно обвила мою шею своим змеиным телом и шлепнула меня хвостом по щеке. Она была красивой, теплой и настоящей на ощупь.

– Кушать, – дала знать она.

– Как насчет ядовитого пирога на завтрак? Или кексов? Я быстренько что-нибудь испеку, – сказала я, совершенно обезумев от радости. – Как фамильяр, ты должна есть то же, что и я. Если ты, конечно… не знаю… А какая ты змея?

– Голодная, – нетерпеливо ответила Атропос. – Я могу сожрать целого волка.

Для ведьмы с египетскими корнями, живущей в Америке, в качестве фамильяра подошла бы, например, египетская летучая собака. Водяная ведьма могла получить кого угодно: от милой выдры и крякающей утки до кровожадного крокодила.

Но Атропос была не просто гадюкой или кем-то из аспидов. Ее чешуя была из чистого золота, хотя на ощупь не напоминала драгоценный металл. Она выглядела органично.

– Ты необычный фамильяр.

Атропос потянулась, и даже в тусклом дневном свете чешуя сверкала, как жидкий мед.

– Богиня сказала, тебе нужна особая помощь.

Она… Она что, разочарована во мне? Нет! Она сказала, что я еще слишком молода, чтобы быть королевой.

– Особая поддержка, – поправила себя Атропос, ударив меня по щеке немного сильнее, но с любовью. – Меня уже тошнит от твоей неуверенности в себе!

– Ох, впредь постараюсь меньше терзаться сомнениями.

Я встала с кровати вместе с Атропос на шее и направилась в маленькую кухню. Короткий путь змея с любопытством высовывала язык. Она сообщила мне, что здесь хорошо пахнет, но этот дом слишком мал для королевы ведьм.

– У нас есть замок.

– Но?

– Но мы не в замке, потому что мне там не нравится. Не знаю, что тебе сказала Богиня или что ты обо мне думаешь, но я очень внезапно заменила прежнюю королеву. Не похоже, что предшественница была готова к моему приходу.

– Говоришь так, будто мы просто временно исполняем обязанности.

– Думаю, сначала мне нужно определиться, какой королевой я хочу быть.

Я вспомнила слова Богини. Если я поддамся чувствам к Блейку, остальные ведьмы будут меня ненавидеть, но как же я? Смогу ли я полюбить себя, если отвергну демона?

– Значит, демон. Такой себе выбор.

Когда Атропос затронула тему Блейка, я как раз собирала нужные для выпечки приборы. Из-за нее я ударилась головой о кухонный шкаф. Я общалась с фамильяром не только посредством слов и предложений, но и через свои чувства, эмоции и воспоминания. Мое лицо приобрело цвет спелой вишни, как будто я недостаточно краснела в жизни. Вероятно, она также видела, чем мы с Блейком занимались наедине.

– Чисто гипотетически тебя не волнует, что я могу влюбиться в демона? Я не влюблена в Блейка. Это факт.

– Чисто гипотетически я твой фамильяр и прекрасно осведомлена о твоих чувствах.

– Я…

– Ты! Вообще-то! Королева! – После каждого слова Атропос хлестала меня хвостом по щеке. – Ты устанавливаешь правила, и если они тебе не подходят, то поменяй их. Если они существуют с давних временем, это не значит, что они хороши.

– Просто… это непосильное бремя, понимаешь… – ответила я, пытаясь найти форму для кексов в кухонном беспорядке. – И я не уверена, правда ли нравлюсь Блейку. Он демон. Одно дело – быть влюбленной в демона, и совершенно другое, если его чувства фальшивые.

– Я так не думаю.

Я тоже так не думала, но не могла полностью избавиться от сомнений. Или, может быть, не хотела это делать, потому что не желала войти в историю как самая ненавистная королева ведьм.

Я уже в пролете…

– Я всегда буду рядом, – дала знать Атропос, усиливая хватку.

– Так мило с твоей стороны! Ты лучший фамильяр, которого только может пожелать ведьма!

– А еще я самый голодный фамильяр, – напомнила она.

Пока я взбивала муку, яйца, молоко, сахар и разрыхлитель в простое тесто для кексов, Атропос перебирала стоявшие на полке травяные яды. Она выбрала высокотоксичное семя чилибухи, рвотного ореха, которое было более чем смертельно для обычного желудка. В лучшем случае он оправдывало свое название.

Змея внимательно наблюдала, пока я вмешивала в тесто большое количество яда и включала плиту. К счастью, мне не отключили ни электричество, ни воду, хотя я бы с радостью обошлась и без мытья посуды.

Следующим вечером я стояла в королевских покоях в замке. Я попросила принести самую лучшую косметику, самые дорогие расчески и самые изысканные духи к моему новому туалетному столику. Разумеется, стараясь не подпускать людей к себе ближе, чем это было необходимо. Причем служащим замка больше не требовалось дополнительных предупреждений: с тех пор как появилась Атропос, они держались на расстоянии. Как будто узнали о моей ядовитости только сейчас, когда золотая змея стала моим живым шарфом.

К слову о шарфе…

Я отложила кисть и оглянулась через плечо. Атропос грела свой золотистый животик под специальной лампой. Она в полной мере наслаждалась роскошью замка – и уже заказала дорогущие лампы для рептилий из-за границы. Ей также приносили самое нежное мясо. В моей спальне даже появилось небольшое деревце, которое Атропос использовала в качестве кровати и игровой площадки.

– Разве ты не хочешь тоже собраться? – спросила я у нее.

– Еще пять ми…

И она снова заснула.

Я вздохнула и снова посмотрела на тени для век. Зеленый и фиолетовый на глазах, насыщенная черная помада на губах. Все должно указывать на то, что я токсична.

Я не хотела бояться существ из мира фейри. Я хотела, чтобы они боялись меня.

Когда дверь открылась, я оторвалась от макияжа.

– Перчатки доставлены, – сообщила Эстелла, протягивая мне изящный пакет. Перчатки почему-то упаковали в темно-синюю подарочную коробку с серебряным бантом.

– Спасибо большо…

Эстелла старалась не касаться меня и мизинцем. Она даже вздрогнула, когда кисточка для макияжа покатилась по столу и упала на пол. Ее руки были напряжены. Но разве можно ее винить в этом после инцидента с кровавыми слезами?

Когда я наклонилась за кистью и снова поблагодарила девушку, то осознала, что она уже давно ушла, плотно закрыв за собой дверь.

Хотя я могла покинуть покои в любое время и все служащие должны были подчиняться моим приказам, я чувствовала себя узницей в этом замке. Каждый жест подобного отторжения был подобен острому шипу розы, вонзавшемуся в мое сердце. Боль длилась недолго и кровоточило совсем немного, но каждый ощущал боль по-своему. Для меня не было ничего хуже, чем растение, причинявшее боль. Я не хотела, чтобы люди боялись моих прикосновений. Люди мне нравились. Я… я просто хотела…

Не хотелось бы повторяться, но я ужасно скучала по Блейку. Ведьмы были могущественными и даже пугающими, но в то же время одинокими. Конечно, существовали Академия и ковен, но что делать, если учеба в Академии закончилась, а ковен так и не нашелся?

Тогда ведьму ждало мучительное одиночество. Стойкое чувство одиночества, которое не мог изгнать даже мой фамильяр и наша крепкая связь.

Атропос стремительно приблизилась ко мне.

– Он вернется, – попыталась подбодрить она, ласково погладив меня хвостом. – Он ведь сын первородного демона, так что в аду он – важная шишка. Ты знаешь, какие у него там обязанности? Может быть, именно поэтому ему требуется больше времени.

– Мы никогда не говорили об этом. Я думала, ну… что он ест души и не более. Я даже не знаю, там ли он вообще.

– О да, ты была больше занята тем, чтобы к нему подкатывать.

– Тебе обязательно так себя вести?

– Я часть твоей личности, такая же, как и ты сама. – От ее слов я нахмурилась. – Что в пакете?

Я была благодарна, что Атропос сменила тему.

– Может, что-то для меня?

– Чего тебе еще не хватает? – спросила я, указывая на участок леса в комнате.

– Прекрасное платье и симпатичные туфли, – саркастично ответила она. – Свежий мох был бы весьма кстати, в следующем месяце я буду сбрасывать шкурку. Мне нужно много влаги, или я буду очень вонять.

– Это похоже на упаковку для мха?

– Ты мне скажи. Я никогда раньше не заказывала мох.

– Мы и не будем заказывать мох, потому что он растет в лесу бесплатно… Ах, оставим эту дискуссию. – Я покачала головой. – Надеюсь, там лежат красивые кружевные перчатки.

– Я люблю кружево, – пискнула Атропос, и я одобрительно кивнула.

Хотя я купила этот аксессуар не без причины, мне не нужен повод для приобретения таких удивительных перчаток.

Перчатки были нужны мне очень срочно, потому что я не знала, как долго смогу скрывать один огромный казус: золотое кольцо, которое Блейк подарил мне на помолвку, застряло на пальце.

Вальпурга до этих пор его не заметила, потому что я прятала руку за спину прежде, чем она успевала присмотреться. Кольцо словно приросло к пальцу, и никакие человеческие уловки или колдовские средства не помогли снять его. Почему мне так не везет? Почему я надела его прямо перед тем, как мое тело застыло в бессмертии? Если мне не повезет, это кольцо будет торчать на пальце всю оставшуюся жизнь.

В конечном итоге золотое кольцо на левой руке привлекло бы внимание каждого, и тогда пришлось бы объясняться. Никто бы не поверил, что я ношу его только потому, что оно слишком красивое, чтобы пылиться в ящике.

Даже я не купилась бы на такую дешевую ложь.

Я протянула руку Атропос.

– Просто откуси мне палец.

– Вот сама и кусай, – возразила змея, пробираясь к тарелке с сырым куриным мясом, чтобы подготовиться к балу. В ее случае это значило съесть ужин. – В конце концов, ты сама его надела.

– Слишком соблазнительно.

– Кольцо или демон?

Я закатила глаза.

– Оно красивое, – наконец согласилась Атропос. – Но глупо носить его, если у тебя нет честных намерений по отношению к демону.

– Честные намерения! – повторила я и прошипела: – Да кто вообще делает предложение незнакомке?

– Только если это настоящая любовь, – прошептала она, хихикнув.

Это было глупое замечание, но из-за него я нарисовала совершенно кривую стрелку. Огромная спальня в одно мгновение будто уменьшилась до размеров кладовки. Я слышала гулкий стук сердца, медленный, но становящийся все громче и громче. Я едва дышала в этой тюрьме.

Я не могла быть его невестой. Мне нельзя быть его невестой.

Или же?

– Ты боишься быть его невестой? – спросила змея.

– Н-нет…

– Боишься того, что ты каким-то демоническим образом будешь связана с ним навечно? Что тебе больше не останется иного выхода, кроме как любить его? – невозмутимо продолжала Атропос. – Бывает и такое, что ты жаждешь близости, но в то же время боишься этого существа. Это совершенно нормально.

– Я рада, что ты всегда будешь рядом.

Я встала и неуклюже обняла змею.

Ползучие животные на самом деле вообще не приспособлены для объятий. Она обернула хвост вокруг моего запястья, отвечая на нежный жест.

– Собирайся.

Я кивнула и повернулась к шкафу. На вешалке висело черное платье, именно такое, как я и просила. Я улыбнулась. На самом деле оно было на мне в тот день, когда Вальпурга сообщила, что я – следующая королева ведьм. В тот же вечер я сбежала. Порванные места на платье украсили вышивкой в виде золотой змеи, оставив место для выреза на ноге.

– Платье выглядит даже лучше, – сказала я отражению в зеркале, которое – насколько я могла потворствовать себе – выглядело действительно сексуально. – Или мне так кажется.

– Просто чтобы ты знала: змеи не умеют закатывать глаза.

– Да-да. Я закончила. Можем идти.

Я положила Атропос на шею и быстро собрала сумочку. Вероятно, брать телефон в потусторонний мир было излишне. Там вообще ловит связь? Без сотовых вышек, наверное, нет. Носовой платок, жевательная резинка, зубная нить – очень примитивный набор. На всякий случай сунула даже фляжку с ядовитым соком и пластиковый пакетик с беленой черной – еще одно растение из рода пасленовых, с которым я чувствовала особую связь. Считалось, что белена нужна ведьмам, чтобы летать на метлах, видеть будущее и даже творить любовные заклинания. Это было совсем не так, но на некоторых людей она оказывала психоделическое воздействие. В Германии из нее даже некоторое время варили пиво. Но из-за глупого закона о чистоте я не могла сейчас отведать пива с беленой!

Что ж, в случае чего я смогу надоедать фейри на балу фактами о ядах.

– Готова?

– Нет, но это не имеет значения.

Перед замком нас ждала карета Фаустины, запряженная эх-ушкье, морскими животными. Из лошадиной пасти торчали толстые клыки, а черная шерсть при ближайшем рассмотрении оказалась темно-синей. На задних конечностях были копыта, а передние почти напоминали когти. Они не ржали – громко и пронзительно визжали, словно пожарные сирены.

Мне пришлось заткнуть уши, потому что крики монстров порождали головную боль. Атропос тоже с трудом выдерживала эти звуки, обвившись вокруг моей шеи.

– Им нужно немного мяса, – сквозь шум донесся до моих ушей мужской голос.

Из-за кареты показалась знакомая фигура. Я поняла, что-то было не так, когда мужчина ловко обошел карету и бросил лошадям освежеванных кроликов.

– Коллин?

– Нет. – Его улыбающееся лицо было так мне знакомо. – Меня зовут Ниллок. Я из Благого двора.

– Ты подменыш.

– Верно. Меня воспитывали в человеческом мире вместо твоего бывшего парня, поэтому я умею сохранять человеческий облик.

Отлично, об этом я не спрашивала.

– Почему ты так странно на меня смотришь?

– Ах, просто это такая честь – служить королеве ведьм.

– Жутко, – прокомментировала Атропос поведение фейри.

К счастью, появилась Вальпурга и снисходительным жестом предложила Ниллоку занять место кучера.

– Я буду ждать здесь. – Она положила руку мне на плечо. – Ты скоро вернешься.

Вот сколько времени пройдет для нее, если я буду проводить часы, а может, и дни с фейри. Как и сказал Коллин, даже обычные празднества могли длиться месяц, а это примерно равнялось человеческому году. Я бы при первой же возможности покинула праздник – под благовидным предлогом вроде того, что забыла выключить утюг или оставила запеканку с ядом в духовке.

Вальпурга открыла дверцу кареты. Я не преувеличивала, утверждая, что это все равно что путь на эшафот. Через несколько минут я окажусь в мире фейри, где у меня не будет никаких способностей и где я никого не знаю, кроме бывшего парня, которому при последней встрече беспечно угрожала.

Эх-ушкье рывком привели карету в движение. Вальпурга стоически смотрела в мою сторону, что заставило меня опустить голову. Я жутко нервничала.

Внезапно дверь кареты снова распахнулась, и темная тень забралась внутрь прямо перед тем, как колеса кареты оторвались от земли.

– Добрый вечер, моя прекрасная невеста, – поприветствовал меня Блейк. – Ты выглядишь великолепно, как и всегда.

– Блейк! – пискнула я от радости.

Демон вернулся так же внезапно, как и исчез.

– Хотела поехать без меня? – усмехнулся он, как будто ничего не случилось.

Я потеряла дар речи. Я не знала, должна ли злиться или испытывать облегчение, кричать ли на Блейка или просто радоваться тому, что мне не пришлось ехать к фейри одной. Однако телу было все равно на мои терзания. Оно с полной силой отреагировало на его присутствие, и яд моего тела смешался со слюнками во рту.

Атропос вздохнула:

– Давай уже, бросайся на шею своем демону. Я не вынесу больше твоих мыслей.

Я проглотила яд.

– Никто не заставляет тебя их читать! – прошипела я и повернулась к Блейку. – Что ты здесь делаешь?

– Сопровождаю свою невесту в царство фейри, разумеется. Я ведь не хочу, чтобы какие-то Благие приставали к тебе.

Значит, он поэтому вернулся? Чтобы я не нашла ему замену в потустороннем мире? У меня в голове промелькнула мысль пофлиртовать с кем-то из Благих, просто чтобы отплатить Блейку за последние дни, но так я бы только попала в очередную передрягу. Я случайно обручилась с демоном и не хотела, чтобы мне пришлось еще и сожительствовать с каким-нибудь фейри.

– Ты ревнуешь, как мило, – прокомментировала мое поведение Атропос.

«Это он ревнует, – подумала я, стиснув зубы. – Не я».

Я неохотно подавила желание сесть рядом с Блейком и в изнеможении положить голову ему на плечо. Только сейчас я поняла, как напряжена была в последние несколько дней из-за его исчезновения и как сильно меня утешило его возвращение.

– Итак, – начала я, но осеклась, внимательно осмотрев Блейка. Он выглядел каким-то… растрепанным. Его пиджак был неправильно застегнут, а на одном рукаве отсутствовала золотая манжета. Обычно Блейк выглядел безупречно, почти идеально, как сверхчеловек. А сейчас нетерпеливо барабанил пальцами по подоконнику кареты. Что-то было не так.

– Ты в порядке? – с беспокойством спросила я. В этот момент я решила, что могу себе позволить волноваться за него. Возможно, в следующую минуту я десять раз передумаю. Все зависит от того, как Блейк будет относиться ко мне.

– Я мертв. Я не чувствую себя ни хорошо, ни плохо, – уклонился он от вопроса, что только усилило мое недоверие. – Я всегда в порядке, когда ты рядом со мной, – как и всегда, кокетливо добавил он. – А ты, похоже, неплохо провела время. – Он указал на Атропос, с любопытством разглядывая ее. – У тебя красивое новое ожерелье. Я Блейк, – вежливо представился демон и пожал хвост Атропос в знак приветствия.

– Не хочешь пошипеть на него? Или обрызгать ядом? – Я не могла не вспомнить нашу встречу с Вальпургой.

– Нет, – прошипела она. – Мне нравится, как он пахнет.

– И что она сказала?

– Что при виде тебя у нее слюнки текут, – солгала я, но Атропос тут же разоблачила мою ложь, подползая к Блейку по полу. – Предательница!

– Ты хоть знаешь, насколько сильна эта нежить? Я теперь гораздо лучше чувствую демоническую магию, исходящую от него.

«Расскажи мне больше», – мысленно попросила ее.

– Он намного сильнее ворчащей земной ведьмы.

«Ничего нового».

Я вдруг вспомнила, с какой легкостью Блейк прижал Вальпургу к стене.

– Сила – это так эротично.

– Атропос! – воскликнула я со смесью ужаса и истерии.

– А что! У меня нет сексуального влечения. Я всего лишь фамильяр ведьмы. То, что я чувствую, – это исключительно твоя похоть.

– Ты очень красивая змея, – произнес Блейк, поглаживая чешую. Нервозность тут же покинула его. – Твою необычайную красоту затмевает только разве что хозяйка-ведьма!

Клянусь Богиней, Атропос отмахнулась от его комплимента хвостом. Обаяние Блейка безжалостно захлестнуло и моего фамильяра.

– Вокруг него витает какая-то магия фейри, – сообщила мне Атропос после того, как вдоволь накрутилась вокруг демона. – Он был с фейри. С Темными фейри, если быть точной.

Я хотела уточнить, уверена ли она, но тут Атропос тихо прошипела:

– Он пахнет Высшей фейри.

– Возвращайся.

Атропос храбро подползла ко мне и снова обвилась вокруг моей шеи. Через контакт с кожей я прочувствовала все ее ощущения: к Блейку прилипла чуждая мне магия. У меня не было никаких причин сомневаться в фамильяре и ее опыте. Змеи отлично ориентировались в запахах, особенно змея – фамильяр ведьмы.

Почему он находился при дворе Маб? Что, если к нему прилипла магия королевы? Она была Высшей фейри, а ее дочери и большинство подчиненных – обычными.

Высшие фейри встречались крайне редко, поскольку они появлялись, когда демоны и ведьмы зачинали ребенка. Они считали себя особенно могущественными, потому что из-за своего происхождения обладали первозданной магией. В отличие от тех, чьими родителями были двое фейри, фейри и человек, фейри и демон или фейри и ведьма.

– Тебя долго не было, – сказала я, пытаясь понять, что Блейк скрывает.

Он нахмурил брови.

– Меня не было всего три дня? – Это прозвучало скорее как вопрос.

– В последний раз мы разговаривали больше недели назад.

– Что… Значит, Хэллоуин уже прошел?

Он, несомненно, провел много времени с фейри, раз запутался во днях. Для него, вероятно, прошли месяцы. Меня мучил вопрос, чем он там занимался. Неужели встречался с другой? В том, что у него были романы с фейри, он признался уже давно. Вполне нормально, что он развлекался с другими. Я не ревновала.

– Да ты просто вне себя от ревности, – вмешалась Атропос, но я старательно ее игнорировала.

Или он планировал что-то другое? Что-то гораздо хуже…

Я скрестила руки на груди и в недоумении уставилась в окно. Снаружи мерцали звезды человеческого мира, но я чувствовала, что мы уже приближаемся к одному из фейри-порталов. Они были так хорошо спрятаны, что случайно мало кто попадал в потусторонний мир – но и такое случалось. Если этих людей мгновенно что-то не съедало или они не лишались рассудка, то возвращались из потустороннего мира совершенно другими. Иногда даже записывали пережитое в безобидной форме, и эти свидетельства очевидцев становились бестселлерами или даже классикой. Да, я имею в виду историю про девушку, которая упала в кроличью нору. Все в этой истории кричало о любящих удовольствия и в то же время злобных фейри.

– Вишенка? – позвал Блейк спустя несколько минут молчания. Если бы я смотрела на него дольше, то сердце выдало бы меня, и я забыла о своих сомнениях.

– С тобой что-то не так, – все равно соскользнули с моих губ.

– Ты беспокоишься обо мне?

И да, и нет. У всех ото меня были секреты, и это бесило.

– Почему ты можешь ходить в царство фейри? – спросила я. Недоверие взяло верх как преобладающая эмоция.

– Я уже несколько лет путешествую к фейри, будь то Благой или Неблагой дворы. Нужно просто найти вход в потусторонний мир, а это связано с определенными трудностями.

– Значит ли это, что ты можешь использовать там свои способности?

– Да, я съел фейри-плод.

Моя радость и надежда были недолгими.

– Но мои силы на самом деле бесполезны в мире фейри. – Между его пальцами появилась серебряная монета. – Угадай, со сколькими фейри у меня заключена сделка?

– Ни с одним?

Блейк мрачно кивнул.

– Ведьмы и фейри могут жить вечно, пока их не убьют, пока они не устанут от своего существования или не решат уйти сами. Они не боятся смерти, как люди, и поэтому я как демон-лич слаб в потустороннем мире. На земле я могу получить доступ к сердцам, в аду – к душам, а в царстве фейри могу сделать лишь несколько простых трюков, но этого обычно достаточно.

– Тебе тоже не по себе от этого приглашения?

Блейк долго молча смотрел на меня.

– Я… не знаю. Фейри трудно понять… Сегодня Оберон, возможно, захочет подлизаться к тебе, а удар в спину решит нанести лет через пятьдесят. А может, он просто хочет посмотреть, будешь ли ты плясать под его дудку.

– Или он захочет прикончить меня уже сегодня, потому что фейри – сволочи.

– Не все фейри такие, – возразил Блейк. – Я бы сказал, что все они эксцентрики, и у большинства это проявляется в сволочное поведение.

– Похоже, ты ладишь с фейри, – язвительно заметила я.

Он пожал плечами.

– Фейри ненавидят демонов куда меньше, чем ведьм. Большую часть времени мне было с ними более комфортно, чем с королевой Сибиллой. И это гораздо веселей, чем общаться с Вальпургой.

Уголки моего рта слегка дернулись. Но, с другой стороны, неприятное чувство в животе становилось все сильнее.

– Значит, фейри ненавидят ведьм?

– Ты ведь знаешь, что ведьмы делают со своими фейри-детьми. Неужели тебя и правда удивляет, что они относятся к вам скептически?

Блейк был прав.

Если ведьмы рожали фейри, то беспечно отправляли нежеланного ребенка в потусторонний мир. В лучшем случае они оставляли ребенка на попечение подменыша вроде Коллина или Ниллока, но обычно просто бросали младенцев. Они оставляли их одних в мире, где все было волшебным, но враждебным и смертоносным. Многие дети умирали в первые недели или месяцы своей жизни, а те, кто пережили тяжелое начало, вымещали свое разочарование на других.

Мы, ведьмы, абсолютно ничего с этим не делали.

Нет. Мы были причиной того, что с ними происходило. Мы были виноваты. Ни для кого не секрет, что ведьмы часто избавлялись от своих фейри-детей. Я никогда раньше не задумывалась о том, насколько это бессердечно. Общество ведьм даже не думало решать проблему.

А теперь Высший фейри пригласил меня ко двору, а я всем назло сожгла его уродливое платье.

– Они собираются меня убить, – пробормотала я, пристально глядя на Блейка. – Я должна была отклонить приглашение.

Через несколько секунд карету окутал ослепительный солнечный свет. Ноябрьский холод в человеческом мире сменился теплой температурой вечного лета.

Итак, в волшебном мире светило солнце. Или это было что-то другое, что создавало такой яркий свет. Я выглянула наружу, но не увидела ни одного небесного тела. Вместо этого заметила природных духов потустороннего мира – маленьких летающих существ с разноцветными крыльями. Когда люди думали о феях, они обычно представляли себе именно этих существ.

Они летали вокруг кареты, намереваясь сбить с толку лошадей, и забрасывали нас фруктами. Они явно переняли плохие манеры у других жителей этого королевства.

Я подобралась ближе к окну. Густые кроны деревьев под нами прилегали друг к другу, образуя густой лес. В Светлом дворе не было ночи, но деревья и другие огромные растения давали достаточно теней.

– Я с тобой, Вишенка. Тебе ничто не угрожает, – сказал Блейк, и мне хотелось ему верить.

Мы приземлились неподалеку от леса. Эх-ушкье начали визжать и кричать, но я улавливала их звуки лишь краем уха. Я не чувствовала… ничего. Никакой связи с растениями, хотя в нескольких шагах от меня рос целый лес. Листья и терновник пахли знакомо, почти как в человеческом мире, но для меня они были совершенно чужими.

Как будто я снова стала той маленькой ведьмой, которая не могла совладать со своими способностями. Если бы я только могла поговорить с расте…

– Даже не пытайся, – произнесла Атропос. – Без плода фейри здешняя флора не послушается тебя и уж тем более не станет с тобой болтать.

Я поджала губы. Великолепно.

Мне не хватало моей способности ориентироваться, поэтому я неуверенно встала и, спотыкаясь, подошла к двери. Было странно тихо без голосов растений, сопровождавших меня почти всю жизнь.

Я была…

Блейк подхватил меня за бедра и вытащил из кареты, словно я была легкой как перышко. Я инстинктивно воспользовалась этим коротким мгновением, чтобы обвить руками его шею и вдохнуть знакомый аромат. Атропос была права. Он слишком хорошо пах.

И в этом я была не одинока.

– Ну же, поцелуйтесь перед праздником. Я даже глаза хвостом закрою, если тебе будет комфортнее.

– Не могу, – пробормотала я. Она знала так же хорошо, как и я, насколько разрушительной была моя слюна.

Ниллок прочистил горло:

– К Обе…

– Я лично позабочусь о королеве во время ее нахождения при Светлом дворе, – прогремел Блейк, не давая Ниллоку вставить ни слова. – Позаботься о том, чтобы карета была готова к нашему отъезду. Да, я знаю, куда идти. Сложно пропустить дорогу к Оберону.

Я подавила желание возразить Блейку, потому что хотела как можно скорее уйти от брата-подменыша Коллина. Взгляды, которые он бросал на меня, не нравились ни мне, ни Атропос. Фамильяр сказала мне, что он просто играет со мной в типичные игры фейри, но мне было не по себе от того, что он настолько похож на Коллина.

Сердце успокоилось только тогда, когда странный лес окутал меня прохладой. Хотя связь с растениями отсутствовала, запах и звук шелестящих листьев дарили мне ощущение безопасности.

На высоких деревьях были установлены маленькие фонарики, которые вели нас с Блейком в самое сердце леса.

В этот раз Блейк был моим спасителем, но я не могла не съязвить на этот счет:

– Ты звучал довольно строго. Я думала, тебе нравятся фейри.

– Я не доверяю тем, кто выглядит как твой идиот-бывший.

– Неужели ты ревнуешь?

– Он ревнует! – засмеялась Атропос.

– А что, если да?

Я пощипала кончики пальцев, облаченные в перчатки. Они были непрозрачными, поэтому Блейк не заметил кольца.

– От тебя и так достаточно проблем. Поэтому мне сейчас не хочется ни с кем встречаться.

– И как это понимать?

– Ты очень надоедливый демон.

– А еще кто?

Лес молчал, но совершенно не был тихим. В кронах деревьев резвились существа, с которыми я никогда раньше не сталкивалась. Сквозь заросли проглядывали глаза существ, которых смогли бы опознать только фейри. Они наблюдали, как я останавливаюсь, а Блейк резко поворачивается ко мне. Я подняла руки и расстегнула пиджак Блейка.

– Никто. Меня бесит, что ты не подготовился к приему должным образом. Даже манжету потерял.

– Бал организован в твою честь. Фейри будут смотреть исключительно на королеву ведьм. – Блейк тут же заметил, как от волнения у меня дрожат руки. Он обхватил мои покрытые кружевами пальцы холодными руками. – Я скучал по тебе, Вишенка.

Его голос звучал хрипло, а мое сердце колотилось в горле в ожидании того, что вот-вот должно случиться. Даже Атропос почувствовала, как мои колени задрожали. Она сползла вниз по бедрам.

– Наслаждайся этим. – Вот и все, что она сказала мне. – Я пока поползу вперед.

Не прошло и секунды, как морозный поцелуй вытеснил весь холод из моего тела. Уставший от жизни демон целовал меня в шею, будто действительно скучал. Как будто ждал несколько месяцев, чтобы рискнуть отравить себя ради короткого момента близости.

Я впилась ногтями ему в спину, пряча глубоко внутри свое желание поцеловать Блейка. Никто не знал, насколько токсичной я стала после достижения бессмертия. И все же я наслаждалась его прикосновениями – независимо от того, в чем обвинял меня голос в голове.

Все это понравилось бы мне гораздо больше, если бы мы сейчас не торчали в потустороннем мире.

– Мы не должны заставлять короля фейри ждать.

Блейк громко застонал, но потом согласился со мной:

– Чем быстрее это закончится, тем скорее мы продолжим с того, на чем остановились.

Блейк молча провел меня мимо больших и маленьких озер. Я была поражена невероятной фауной лесных озер: рыбы, сиявшие, как звезды в небе, существа с длинными шеями, которые…

– Это Несси?

– А ты думала, откуда взялось это Лох-несское чудовище? – отозвался Блейк, еще больше шокировав меня. Значит, именно отсюда произошли все существа, не относившиеся ни к одному виду демонов: криптиды, создания из легенд и персонажи из сказок.

Вполне логично.

– Мы скоро будем на месте, – предупредил меня Блейк.

– А ты отлично здесь ориентируешься.

– Да.

Я не знаю, чего я ожидать, но никак не этого. Мы стояли на большой круглой поляне, такой же гигантской, как весь сад Алник. В центре горел большой оранжевый костер, несомненно, порожденный магией фейри, – он не опалял ни траву, ни самих фейри, которые с визгом прыгали сквозь пламя.

Атмосфера была такой же веселой, как и на наших ведьминских вечеринках. Больше всего мне хотелось выскользнуть из платья и потанцевать вместе с ними у костра. Меня не удивляло то, что фейри произошли от нас, ведьм: они тоже выкрикивали в знак поддержки имя каждого рогатого или крылатого фейри, который осмеливался пройти через огонь.

Хотя празднование было шумным, по толпе пронесся ропот, когда мы с Блейком пересекли поляну. Может быть, это говорила моя паранойя, но мне показалось, что фейри стали говорить тише с тех пор, как мы с демоном оказались здесь.

На меня воззрились прищуренные глаза. Совершенно черные глаза, зрачки которых расширились от интереса.

Одна пара глаз ждала меня с особым интересом.

К этому времени я так привыкла к своему замку, что банкет под открытым небом совершенно сбил меня с толку. Тем не менее, вне всякого сомнения, король Оберон сидел во главе длинного праздничного стола. Рядом с ним расположилась прекрасная фейри-олень, которая, судя по всему, была королевой Титанией.

Это было невежливо, но я все равно удивленно осмотрелась по сторонам. В кронах деревьев виднелись домики, где веселились и праздновали десятки фейри. Они смеялись, танцевали и пели во все горло. У некоторых с собой были музыкальные инструменты, немного похожие на человеческие. В какой-то момент я решила, что начался дождь, но это просто были брызги фейского вина, которые долетели до меня. Я видела огромные разноцветные крылья бабочек рядом с пушистыми хвостами и переливающейся чешуей. Среди всей этой потусторонней красоты я замечала и людей с пустыми взглядами и натянутыми улыбками на лицах. Они были рабами, теми, кого фейри похитили из нашего мира и с помощью своей пищи подчинили себе.

– Белладонна, – поприветствовал меня король фейри Оберон могучим голосом правителя. Он наклонил голову, и зазвенели золотые цепочки, украшавшие его внушительные рога.

Он полностью игнорировал Блейка. Возможно, из-за костюма он принял его за обычного слугу королевы ведьм. Хм, а золотые змеи отлично бы смотрелись на его одежде в качестве эмблемы.

– Как мило. Ты уже придумала парные наряды?

– Благодарю вас за приглашение, – сказала я, кивая Оберону.

– Да не кланяйся ты так, – процедила Атропос, скользнув на свое излюбленное место. – Ты сама королева!

– А насчет платья… – быстро добавила я. – К сожалению, оно не подходит цвету моих волос.

– Ты отказалась от подарка? – встревоженно прошептал мне на ухо Блейк.

– Ты должен этому радоваться! – прошипела я в ответ. – Оно бы полностью уничтожило сексуальное влечение.

– Все так плохо?

Если я и обидела Оберона, он не подал виду.

– Ах, как жаль. Мог бы и сам догадаться, что ведьма предпочитает черный.

Между мной и королем фейри воцарилась тишина. Мне совершено нечего было обсуждать с предводителем Благих. И я не чувствовала себя в безопасности, чтобы заключать какие-то политические соглашения, не посоветовавшись с Вальпургой.

Две дюжины глаз за столом выжидающе уставились на меня.

– Итак… спасибо за приглашение?

Оберон взял золотой кубок и кивнул мне.

– Очень рад, Белладонна. Могу ли я чуть позже представить тебе сыновей?

– Ха.

Легкий смешок совершенно неожиданно сорвался с моих губ. Неужели все затевалось ради этого? Ради того, чтобы устроить брак по расчету?

Я подняла руку, сняла кружевную перчатку и продемонстрировала всем присутствующим кольцо Блейка.

– Я помолвлена, – объявила я, к изумлению короля Оберона и других Высших фейри за столом. И к своему собственному. – С принцем ада.

Упомянутое существо из подземного мира смотрело на меня не менее ошарашенно. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что я только что обнародовала нашу помолвку.

Блейк обнял меня сзади. Одну руку положил на талию, другую – на бедро. Он любовно поглаживал ткань платья. По этой причине я бы с радостью разделась заранее.

Раз уж я сама завела тему о помолвке, то не стану обвинять его в том, что он ведет себя по-собственнически. Возможно, еще и потому, что мне было приятно. Так приятно касаться своими руками его…

Блейк возмутился:

– Мне бы не хотелось этим хвастаться, но да, это правда. Я помолвлен с королевой ведьм.

– Значит, королева – адская невеста, – прошептала Титания соседке по столу. Но сделала это так громко, что я услышала и разозлилась. – Наверное, так будет еще увлекательнее.

Сейчас я была даже рада, что не знаю ничего об адских невестах. Это не смущало меня, а скорее интриговало еще сильнее.

– Моя достопочтенная королева Титания, – обратился к ней Блейк, но его улыбка была так же фальшива, как и непринужденный тон. – Надеюсь, вы понимаете, что брак между королевой ведьм и принцем ада окажет на царство фейри только положительное влияние. Нам бы не хотелось, чтобы это дало виток каким-то неприглядным слухам. Подумайте, это может открыть совершенно новую эпоху для фейри.

Королева Титания прошептала:

– Значит, ваша помолвка подобна уговору с королевой Сибиллой?

Даже фейри знали, что помолвка с Сибиллой была ненастоящей.

Казалось, Оберон только сейчас по-настоящему заметил Блейка.

– Мне кажется, я тебя где-то видел.

– Меня зовут Блейк, и я единственный сын Маммона и младший принц ада.

– Сын Маммона, – повторил король. – Ах, упырь, восставший из…

– Я предпочитаю термин «лич». Я никогда не восставал из мертвых.

– Я почти уверен, что видел тебя раньше.

Я подняла голову, чтобы увидеть реакцию Блейка. Он бросил взгляд на кого-то за королевском столом, а затем кивнул.

– Вполне возможно.

– Для меня большая честь… – ложь! – что вы рассматривали мою кандидатуру в качестве невесты для одного из ваших сыновей. – Как будто я была всего лишь красивой игрушкой. – Но, как вы можете видеть, я уже обещана другому. Если расторгну помолвку, сразу же проинформирую вас.

– Могу вас заверить, что ни при каких обстоятельствах не потеряю Белладонну как свою невесту.

– Я с радостью пришлю вам приглашение на свадьбу. Я бы и не подумала организовать свадьбу без Благого двора.

– Вы со своим демоном немного переусердствовали, – вмешалась Атропос. – Ты что, пытаешься угодить в очередную сложную ситуацию?

«Нет, мне просто не хочется вступать в конфликт с фейри, потому что я сейчас не в настроении для свиданий или разговоров. Я не хочу, чтобы Ишита в своих летописях написала, что война длилась тысячелетиями из-за того, что я не захотела принимать участие в шоу “Холостячка”. Мы должны выглядеть как можно более счастливыми».

– Ну… – Интерес Оберона ко мне заметно поугас. – Подкрепитесь за обеденным столом, прежде чем мы начнем дикие танцы. Я бы попросил о танце с Белладонной.

– После меня, – прорычал Блейк, усилив хватку.

Клянусь Богиней, он действительно ревнует!

– Алания, – Оберон пренебрежительно щелкнул пальцами, – покажи же нашим гостям их почетное место и убедись, что наша королева ни в чем не будет нуждаться.

Фейри-кролик с необычными ушками поднялась с места. На ней было простое зеленое платье с эмблемой солнца. Мне почему-то показалось, что она была одной из дочерей Оберона.

– Следуйте за мной, – произнесла она. – Ваши места среди деревьев.

Она легко взбежала по веревочной лестнице. Я попыталась последовать за ней, но тут же запуталась в ногах и упала.

Я даже не удивилась, когда в мгновение ока оказалась в крепких объятиях Блейка.

– Значит, Оберон тебя знает, – вместо этого сказала я.

– Я… Возможно, у меня что-то было с фейри. Короткий, но очень страстный роман.

– Не дай ему понять, что ты бы с радостью раздавила сердце фейри, как ягодку бересклета европейского. Ревность тебе к лицу, – высказалась Атропос.

– Тебя возбуждают королевские особы? – усмехнулась я, ущипнув его за руку. Похоже, я вложила всю свою ревность в этот щипок.

– Ай! Нет! Ну что ж… Может, совсем немного.

– Ты что, покраснел?

– Я не могу краснеть. – Блейк вздохнул. – Там правда не было ничего серьезного, Вишенка. Я скорее был тем, кого брали с собой на оргию, когда некого было больше взять.

– Как давно это было?

– Для меня прошло два года, а для него, наверное, больше двадцати лет. Я тогда был помолвлен с королевой Сибиллой. Связь с фейри стала приятной переменой, но ты же знаешь, как говорят: никогда не отдавай свое сердце фейри – это никогда хорошо не кончится. – Он пожал плечами. – Интересное было время, но не более того.

Алания прервала нас, прочистив горло:

– Мы на месте.

Моим «почетным местом» оказался большой домик на дереве с прекрасным видом на огромный костер. Листва была очень густой, и повсюду были расставлены свечи, чтобы хоть что-то разглядеть.

Нам принесли огромное количество фруктов и сладостей, а рядом с едой стояло несколько бутылок пресловутого фейского вина. Несколько светящихся существ потустороннего мира кружили вокруг нас, пытаясь схватить фрукты. Атропос незаметно подкралась к одному из них и вмиг проглотила его.

– Ты только что съела маленькую фею?

– Она отвратительна на вкус. Не рекомендую.

Алания поклонилась на прощание:

– Пожалуйста, дайте мне знать, если у вас появятся еще пожелания.

Я не стала брать пример с Атропос и вместо этого потянулась к местным сладостям. Конфеты фейри на вкус напоминали мед и цветочный нектар.

Пока я набивала живот, Блейк подошел ко мне с двумя бокалами.

– В честь чего?

– Мы у Благих, и мы все еще живы, – сказал Блейк, подбадривая меня. – Это повод для праздника, не так ли?

– Мне неловко сообщать тебе об этом, Блейк, но ты мертв.

Я сделала глубокий вдох и выдох. Блейк был прав: худшее позади. Не похоже, что Оберон затаил на меня обиду.

Я взяла бокал из рук Блейка и уже собралась сесть, как вдруг поняла, что под стульями фейри понимали гору подушек. Мои ноги уже пульсировали от напряжения, поэтому я сдалась и просто бросилась в кучу подушек. Для меня удобство выглядело несколько иначе…

Когда Блейк сел рядом, я скользнула прямо в его объятия. Адское существо тут же этим воспользовалось и схватило меня за руку. Его холодные пальцы коснулись моего помолвочного кольца.

– Ты его носишь. – Губы Блейка практически задевали мое ухо. – Оно тебе очень идет.

– Это тактический ход. – Мой ответ был таким же холодным, как и его ласки. – Я подозревала, что Оберон захочет выдать меня замуж за одного из своих сыновей. Иначе зачем бы ему устраивать праздник? Но у меня нет никакого желания выходить замуж.

– Значит, поэтому ты надела кольцо прямо перед отъездом? Очень предусмотрительно.

– Ты же знаешь поговорку: лучше знакомый демон-жених, чем незнакомый фейри-жених, который может оказаться психопатом и в день помолвки заставит исчезнуть целую человеческую деревню и наполнит фонтан угрями.

Блейк в шоке раскрыл рот.

– Неужели ты и правда не хочешь выходить за меня замуж? Ты так увлеченно рассказывала Оберону о своих планах…

– К-конечно, нет! Ты демон!

– Кольцо сидит довольно крепко, – отметил Блейк с усмешкой. – Как давно ты его носишь? Ты как будто воспользовалась суперклеем.

Поскольку Блейк не умел краснеть, мое тело, видимо, решило показать ему пример.

– Наверно, я была слишком худой, когда застыла в бессмертии. Поэтому оно так крепко сидит.

Кольцо не причиняло мне неудобств. Оно сидело идеально, проблемой было лишь то, что я не могла его снять.

– Если ты не приняла его в качестве подарка на помолвку, можешь считать его знаком симпатии.

– Симпатии…

– Поищу-ка я что-нибудь поесть, – сообщила мне Атропос. – Теперь можете спокойно лапать друг друга.

Я хотела было схватить ее за хвост и вернуть назад, но она уже исчезла.

– Ты не веришь мне?

– Ты и раньше обманывал, особенно когда заставил меня согласиться на помолвку! И все эти твои постоянные тайны. – Я указала на него пальцем. – Не думай, что я не заметила, что ты пахнешь Неблагими. Ты встречался с Высшей фейри.

На лбу Блейка появилась складка.

– Ты когда-нибудь задумывалась, почему я храню от тебя секреты?

– Потому что ты чертов демон?

Он печально покачал головой.

– Потому что ты просто мне не поверишь.

– Я… Расскажи мне что-то такое, во что я не поверю. – Я поднялась на ноги и налила себе вкусного вина. – Ну? – нетерпеливо надавила я, вернувшись на подушки, и с вызовом посмотрела ему в глаза. – Или ты ничего не можешь придумать?

– Если бы мертвая мышца в моей груди могла перекачивать кровь… – хрипло произнес Блейк, отвечая на мой взгляд так, что яд в теле вскипел от волнения. – Она бы делала это только ради тебя, моя темная королева.

– Сможешь ли ты когда-нибудь отбросить эту бессмысленную лесть? – строго спросила его я, потягивая сладкое фейское вино.

«О Богиня…»

Я растаяла от его слов. За всю свою жизни я никогда ничего не хотела так сильно, как Блейка, но никогда не получу его, потому что в противном случае подвергну опасности его бессмертную нежизнь. Лучше просто держать его на расстоянии. Лучше просто возненавидеть его. Если бы только мое тело и сердце думали так же, как разум.

Поскольку я не могла смотреть на него прямо сейчас, я обратила внимание на поляну, расположенную внизу. Фейри в уникальных нарядах собрались вокруг пламени, исполняя танцы, действовавшие как гипноз.

Демон не был впечатлен представлением и редко задерживал взгляд на танцорах и танцовщицах. Вместо этого он смотрел на меня, а его глаза блестели так, что по моей коже бежали мурашки.

– Вот видишь, я сказал тебе правду, а ты мне не веришь.

– Потому что…

Потому что демон не мог влюбиться в ведьму.

Потому что ведьма с радостью ответила бы взаимностью.

– Ты и сама-то нечасто говоришь правду.

– Что, прости?

– У меня нет сердцебиения, – продолжил он. – Благодаря этому я лучше улавливаю пульс других живых существ. Почему твое сердце бьется так быстро, Вишенка?

– Волнение, – быстро ответила я на его язвительное обвинение. – В конце концов, я впервые вышла на люди в качестве королевы.

Хотела я того или нет, но теперь я была правящей королевой. А Блейк по-прежнему оставался главным подозреваемым в убийстве моей предшественницы. С моей стороны было глупо испытывать даже намек на привязанность к личу. Я скучала по нему? Да. Было ли это глупо? О да.

– Нет, это не так, – возразил он. – Тогда бы оно звучало не так звонко. Оно бьется неистово и быстро, как крылья колибри. И это больше, чем просто похоть.

Я безрадостно рассмеялась, пока смех не застрял у меня в горле. Лицо Блейка оказалось так близко ко мне, что я отчетливо чувствовала холод его тела. Оно охладило мою потную кожу.

– Скажи мне одну вещь: почему ты не целуешь меня, раз так сильно этого хочешь?

– Если ты сейчас меня поцелуешь, я вышвырну тебя на сцену, – пригрозила ему.

– Ты не владеешь магией в потустороннем мире.

– Мне не нужна магия, чтобы вышвырнуть тебя из домика на дереве.

Надо прямо здесь и сейчас покончить с этим возмутительным неживым Казановой! Он слишком часто оскорблял меня и ведьмовское сообщество.

И так же часто заступался за меня.

– О, я не собираюсь целовать тебя, Вишенка.

Блейк выжидающе посмотрел на меня. При свете восковых свечей он казался… нереальным. Его черные глаза были безжизненными и пустыми, за исключением яркого свечения магии, поддерживающей в нем жизнь. Кожа была даже светлее моей – белая, похожая на свежевыпавший снег. От этого его губы стали только более соблазнительными. Мой взгляд снова и снова возвращался к ним.

Я весело фыркнула:

– Ты серьезно?

Но почему нет?

«Один-единственный ядовитый поцелуй», – сказала я себе. Просто чтобы узнать, что целоваться с Блейком просто ужасно. Один поцелуй, который напомнит Блейку о том, что он хочет меня только потому, что не может мною обладать. Если после этого он будет лежать на полу и биться в конвульсиях, то это будет его вина. Прекрасный завершающий штрих сегодняшнего вечера. Или утра. Я уже потеряла всякое чувство времени.

– Ну ладно. Я подарю тебе один поцелуй, – уступила я. – Чтобы фейри не догадались, что ты не настоящий мой жених.

– Не давай обещаний, которых не сможешь сде…

Чтобы он наконец-то закрыл свой наглый рот, я позволила себе погрузиться в черную тьму горько-сладкого поцелуя.

Поцелуй Блейка – сплошной яд.

Как только я прижалась к его губам своими, волшебный мир со всей своей дикой и одновременно естественной красотой отошел на второй план. Я хотела лишь один раз поцеловать Блейка в губы, но яд всегда был для меня слаще меда. Сложно было остановиться на одной маленькой ложечке. Его губы казались чистейшим соблазном, как будто я смешала аконит, олеандр и ягоды белладонны с коктейлем из гранатовых зерен и волшебного вина.

Когда холодный, слегка приоткрытый от удивления рот Блейка снова встретился с моим, мой мир на мгновение пошатнулся, что показалось мне вечностью. Это ощущение напомнило мне первую попытку попробовать яд: опьяняющее, сбивающее с толку, согревающее – и, прежде всего, пугающее. Пугающее, потому что мне это так понравилось, что я захотела употреблять яд до конца жизни.

Поэтому то, что должно было быть мимолетным поцелуем, превратилось в водоворот ощущений – особенно когда Блейк понял, что именно я делаю. Тихо выдохнув, он приоткрыл губы еще шире, углубляя поцелуй.

Мои глаза закрылись сами по себе. Окутывающая меня тьма идеально сочеталась с демоном, который внезапно оказался прямо подо мной. В это мгновение я не воспринимала ничего, кроме его мертвого тела, которое, однако, не могло быть еще более живым. Когда он осторожно провел языком по моим губам, я не смогла сдержать тихий стон.

«Он демон, – услышала я тревожный голос разума. Голос Вальпурги. – Враг ведьм. Чудовище, созданное в аду из-за страха перед нами».

«Но он не мой враг».

Освобождающая тьма завладела теперь и моими мыслями. Предостережения Вальпурги и страх отравить Блейка слишком интенсивным поцелуем полностью стерлись из моей головы.

Блейк притянул меня ближе, и в следующую секунду я обнаружила, что сижу у него на коленях, а его ладони скользят по моей спине. Одной рукой он обхватил меня за талию, а второй вцепился в мои, вероятно, уже совсем растрепанные волосы. Мне было хорошо в его объятиях, будто я – самая ценная вещь, которую он когда-либо держал в мертвых руках. Каждое новое соприкосновение наших тел заставляло мою нервную систему содрогаться.

В этот момент похоти я поняла, что Блейк прав. Это выходило далеко за рамки физического влечения. Пока мое сердце бешено билось о его недвижимую грудь, я не могла не чувствовать себя еще более комфортно в своей ядовитой коже.

Дразнящими поцелуями Блейк сместился от моих губ к ключице и провел рукой по спине вниз.

– Блейк, – почти задыхаясь, простонала я ему на ухо.

Легко, но решительно он скользнул пальцами под подол моего очень тонкого платья, прямо в разрез на бедре.

От нашего великолепного поцелуя у меня закружилась голова, как будто я проглотила слишком много борщевика. Внизу живота покалывало так, словно у меня случилась передозировка кантаридином, который получали из нарывников и который многие по глупости использовали в качестве смертельного афродизиака.

Смертельного… смерть…

Чудесную тьму вытеснили мои давние страхи: я влюбилась в Блейка – и только что подарила ему смертельный поцелуй!

– Блейк! – вскричала я с ноткой истерики в голосе. – Блейк! Ты в порядке?

Он уставился на меня, напуганный моей внезапной реакцией.

– Да?

Я обхватила его лицо обеими руками и притянула ближе к себе. Мне было трудно разглядеть его зрачки в и так черных глазах. Они что, расширились настолько, что заполонили всю радужку?

– Вишенка, – улыбнулся он, положив руку мне на бедро и осторожно сжав его, – со мной все в порядке.

– Твоя кожа совсем холодная!

– Она всегда такая.

– Верно! Но твои губы посинели!

– От твоей черной помады. – Блейк вытащил красный нагрудный платок и вытер помаду с губ.

– О. Какая паршивая идея. Обычно я не проверяю помаду на предмет стойкости при поцелуях.

– Я в полном порядке. Твой яд лишь слегка покалывает губы и язык, – рассмеялся Блейк. – Это удивило даже меня. Мне нравится это ощущение.

– Почему… почему мой яд не навредил тебе?

Похоже, он не понимал моих опасений.

– Потому что я мертв. Забыла? Я думал, ты знала.

Я покачала головой, вспомнив все те случаи, когда едва не поцеловала Блейка, но из-за страха и беспокойства подавила в себе это желание.

– А что со мной может случиться? Инфаркт? Или проблемы с дыханием? – дразнил меня демон. – Может быть, боли в почках? Я никогда в жизни не пользовался туалетом.

– Я знаю, что ты мертв! Подожди, ты никогда не ходил… Ах, плевать! Я куплю тебе красивую бирку на большой палец ноги, и тебе больше не придется по сто раз напоминать мне об этом.

Я бы с удовольствием задушила его и отправила в ближайший морг, но, как ясно дал понять Блейк, все это не причинит ему вреда.

Я немного помедлила:

– Когда мы впервые сблизились… и даже сейчас… Я не понимаю… Вы, личи, размножаетесь естественным путем. Так ведь? А значит, кровь должна циркулировать по телу… Почему тогда мой яд не действует?

– У нас, личей, с сексом все отлично, – сообщил мне Блейк с довольной ухмылкой на лице. – Все замечательно функционирует, и даже без циркуляции крови по телу.

– Замечательно функционирует, – повторила я. – Больше ничего не хочешь рассказать?

– Зачем тебе вся эта теория, – отмахнулся он. – Я буду рад показать тебе все на практике, если захочешь.

– Не сейчас, – отвергла я пока его заманчивое предложение и провела рукой по волосам. – Сначала надо все это переварить.

Точнее, мне нужно сначала привыкнуть к тому, что я могу целовать Блейка, пусть даже не до конца понимала, как это работает. Неужели я действительно нашла единственное во всех мирах существо, которое может пережить мой смертельный поцелуй?

– Что… Подожди! Как «не сейчас»?

– От первого поцелуя сразу к сексу – это слишком быстро для меня, – ответила я. – Но только потому, что я немного сбита с толку. Я никого не целовала уже несколько месяцев, а последние дни были такими напряженными, что я вряд ли испытаю сейчас оргазм. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко или под давлением.

Или вспоминал королеву Сибиллу.

– Нет… Нет, я не ощущаю никакого давления.

Почему это так удивило демона?

Теперь все фейри знали, что я помолвлена с принцем ада, так что это лишь вопрос времени, когда и весь волшебный мир узнает об этом. Поцелуй стер из моей головы последние сомнения: я влюбилась в Блейка.

Я и впрямь была идиоткой, как и говорила Вальпурга. Но земная ведьма также защищала королеву Сибиллу, поэтому ее слова не имели для меня абсолютно никакого значения.

Я была невестой демона, и это признание стало началом целого множества новых проблем.

– Вишенка?

– Ах, я просто размышляю.

Блейк неверно истолковал мои слова.

– Неужели ты до сих пор не можешь смириться с тем, что я – живой труп? Обычный труп не может ничего, кроме как гнить в земле. Я же могу говорить, двигаться, есть и пить. Могу что-то чувствовать и, конечно же, заниматься сексом. Но меня не возьмет яд или другие вещи, которые считаются смертельными. Я жив и мертв одновременно.

– В этом все еще нет смысла. Мне не хватает последовательности.

Блейк вздохнул.

– Я видел, как ты взбиваешь коктейль с отбеливателем.

– Пина колада, – пробормотала я. – Отбеливатель, взбитые сливки, ананасовый и кокосовый соки и лимон.

Ради этого я специально заказала в интернете набор для смешивания коктейлей и миленькие зонтики. У коктейля оказался очень разочаровывающий химический привкус.

– И как это работает? Как твое тело отфильтровывает яд?

– Любовь Богини благословила нас, ведьм, своей магией и способностями.

– Ну, значит, меня благословила зловещая магия ада, гарантирующая для нас захватывающую любовную жизнь.

Для нас.

Звучало весьма заманчиво.

Но куда более заманчивым был обжигающий след из поцелуев, которые Блейк оставлял на чувствительной коже моей шеи.

– Не иметь возможности целовать тебя было пыткой, – прошептал он мне на ухо.

Я слишком сильно впилась своими черными ногтями в его костюм.

– Почему тогда ты не поцеловал меня, раз так сильно хотел этого и знал, что мой яд не причинит тебе вреда?

– Потому что я хотел, чтобы ты поцеловала меня. – Он немного приподнялся и приблизился своим соблазнительным губами к моим. Прикосновение смерти больше не пугало меня. Нет, вместо этого мое тело реагировало на него совершенно доброжелательно. – Потому что я ждал, когда ты поцелуешь меня, демона. Почему ты не воспользовалась этой возможностью?

Я вспомнила все те моменты, когда моя душа разрывалась от боли, потому что я не могла поддаться желанию поцеловать его.

– Потому что я не хотела причинять тебе боль, глупый демон! – громко крикнула я. Чувства внезапно захватили меня. – Знаешь ли ты, каково это – жить, зная, что каждый твой поцелуй может оказаться смертельным?

– Нет, но я думаю, что это ужасно. – Голос Блейка звучал спокойно, и моя короткая вспышка гнева, которым я маскировала отчаяние, затухла. – Многие тоже не считают поцелуи с живым трупом возбуждающими. У меня никогда не было недостатка в любовниках, но когда чье-то тело реагирует так, как твое…

Он сжал пальцами вершины моих твердых сосков, отчего с моих губ сорвался протяжный стон. Если бы это не выставило меня в дурном свете в царстве фейри, я бы, возможно, передумала насчет секса с демоном.

– Я… Меня не беспокоит то, что ты мертв. – Я схватила его руку и прижала ее к щеке. Моя кожа тут же приятно охладилась. – Это даже приятно.

– Теперь ты честна со мной… и с собой, Вишенка. – Следующий поцелуй инициировал сам Блейк. На вкус он был более темным, и от него пахло тенью и смертью, могильной землей и костями. Я должна была чувствовать отвращение, но его не последовало.

Блейк развернул меня, просунув колено мне между ног.

– Твои поцелуи – самый сладкий яд, – выдохнул он в мои пульсирующие губы. – Думаю, даже не будь я личем, я бы рискнул отравиться, несмотря ни на что.

– Будь ты живым, то после поцелуя, возможно, умер бы.

– Я часто думаю о смерти. Уйти из жизни таким образом, как мне кажется, было бы идеальным раскладом. Последний блаженный миг…

– Отравление – это не блаженство, а мучение, – всезнающе сказала я. – В худшем случае ты не сможешь контролировать даже простейшие функции организма. Хотя ты не знаешь, каково это, потому что у тебя нет этих функций.

– Вишенка?

– Да?

– Ты мне доверяешь?

Я прикусила нижнюю губу, опасаясь, что мои следующие слова ранят Блейка.

– На этот вопрос не так уж просто ответить.

Но когда ты влюблена, то совершаешь глупости. Может быть, этими запретными поцелуями я предопределила судьбу всех ведьм.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Я не могла подобрать нужных слов, чтобы описать эту безумную ситуацию.

Демон странно вздохнул, хотя ему не нужно было дышать.

– Блейк.

Он ничего не смог ответить, как его глаза закатились, и стали видны только белки́. Я не успела отреагировать на это должным образом, поскольку мое внимание привлек клинок, торчащий из груди Блейка. Кончик лезвия остановился в нескольких сантиметрах от моего сердца.

Словно из ниоткуда позади Блейка появился фейри с вьющимся хвостом и странными глазами. Редкий фейри-хамелеон вонзил меч в сердце лича, и если бы Блейк не выгнулся, то мое уязвимое сердце тоже было бы пронзено.

Дикое существо издало угрожающее рычание, от которого задрожала сама земля.

Нет… Это был Блейк.

– Чертовски больно, – произнес демон голосом, который, казалось, исходил прямо из недр ада. Тепло исчезло из его глаз в мгновение ока. Блейк обхватил острие меча обеими руками, не давая фейри шанса нанести еще один удар. – Только попробуй хоть пальцем тронуть Вишенку.

Я лежала на горе подушек с глупой мыслью о том, что надо проверить жизненные показатели Блейка. Без магии Богини и моих способностей я была не сильнее обычного человека. В этой ситуации мои руки были связаны.

Я не боялась, нет, я чувствовала один лишь стыд. Мне было стыдно за то, что приходится беспомощно наблюдать, как убийца нападает на Блейка. Демон взревел и попытался ударить фейри затылком.

Как только угрызения совести перестали парализовать меня, я схватила бутылку с вином и разбила ее о ближайшую деревянную балку. Я угрожающе наставила ее на врага. Не то чтобы он обратил на меня внимание. Королева ведьм была лишь юной женщиной без сил.

И все же сражающийся фейри неожиданно громко вскрикнул, прежде чем Блейк получил шанс ударить его локтем в лицо. Фейри рухнул на пол, и из его рта потекла пена.

– Какой ты жалкий, – прошипела Атропос. – Это ведь был совсем небольшой укус. Совсем немного яда. Слабак!

– Атропос!

– Позволь сожрать его, – взревела она в моей голове, взволнованно и кровожадно. – Я сожру его с потрохами!

Я сомневалась, что она сможет сожрать фейри целиком – все-таки у нее не было челюстных костей. Блейк вытащил меч из груди и отшвырнул его в другой конец комнаты. От фейри больше не исходило опасности, но расслабляться было нельзя.

– Посмотри туда, – сказала я демону, указывая на бьющегося в конвульсиях фейри. Его лицо было синим, но не от природы. – Так выглядит сильное отравление. Теперь еще и мочевой пузырь сам опорожнился.

– Ты отличный учитель, но урок подождет.

Демон подхватил меня на руки, и Атропос поспешно обернулась вокруг моей голени. В следующее мгновение мы оказались за пределами домика на дереве. В комнату, где мы находились секундой ранее, ворвалась небольшая армия фейри. Они сразу заметили наш побег – фейри-собака с отличным нюхом учуяла наш след. Преследовавшие нас фейри не издавали боевого клича. Нет, они пели и играли на инструментах, пока гнались за нами.

Спустя какое-то время мы с Блейком оказались в лесу, но звуки оружия по-прежнему доносились до нас.

– Ты не можешь перенести нас дальше?

Блейк с мрачным видом покачал головой.

– Я самый сильный в аду, моим силам в мире людей нет равных, но в мире фейри, как я уже говорил, довольно слаб. Могу переноситься лишь в пределах видимости. Нам пока не остается ничего другого, кроме как спасаться от толпы Благих бегством.

Я поджала губы, уткнувшись лицом в грудь Блейка. Королеву ведьм, самую могущественную представительницу своего вида, спасает демон.

– А ты ничего не можешь с этим поделать, – вмешалась Атропос. – Таковы правила мира фейри.

«Да, но я королева! Я должна нарушать правила или хотя бы бросать им вызов!»

Мы бежали еще несколько минут, прежде чем Блейк споткнулся, и мы втроем рухнули на землю. Демон с искаженным от боли лицом схватился за грудь. Он не дышал, но, несмотря на это, доносившееся хрипящие звуки были не менее тревожными.

– Что случилось? – спросила я. Это явно не сердечный приступ или что-то подобное, а значит, ситуация была гораздо хуже.

– Место, где этот сукин сын пронзил меня, болит. Мне всегда больно, когда ты рядом.

– Ты… что ты имеешь в виду?

– Неважно. Я не могу умереть от этого. Через несколько минут все пройдет. Тело просто не знает, что такое шок, и поэтому мне так адски больно. Боль может быть благословением и проклятием одновременно. – Заметив мою напряженную позу, он предложил: – Давайте немного отдохнем. Я увеличил дистанцию между нами и Благими. Так быстро они нас не догонят.

Я навострила уши, прислушиваясь к шелесту листьев. В лесу явно находились звероподобные существа, но это были не преследующие нас фейри.

– Почему Благие так поступили? – вслух спросила я. – Потому что я сожгла уродливое платье?

– Не хочу лишний раз волновать тебя, но, думаю, они преследуют тебя не из-за платья.

– Тогда почему? Я никогда не вредила фейри! Я не знаю ни одного из них, и у меня с ними нет ничего общего! Я…

Блейк уставился в точку позади меня.

– Дикая охота, – выдохнула я, вспомнив, как угрожала Коллину. – Но почему сейчас? Почему они хотят убить меня?

– На самом деле не имеет значения, хотят они тебя убить или нет, Вишенка. Просто некоторым фейри скучно живется – настолько скучно, что они устраивают смертельную охоту в качестве праздничного мероприятия. Я могу лишь догадываться о причинах. Если они охотятся на королеву ведьм, то, вероятно, надеются на удачу для своего народа и благословение волшебного мира.

– Что это вообще значит?

– Королева Маб, королева Титания и король Оберон якобы родились от королев ведьм. Ненависть к ведьмам небеспочвенна. Большинство Высших фейри были отправлены в потусторонний мир своими матерями-ведьмами. На них охотились здешние существа. Ты заметила, что несколько ветвей на рогах Оберона сломаны? Или что у королевы Титании отсутствует часть уха? У других благородных Высших фейри тоже есть шрамы – и некоторые из них куда глубже, чем физические повреждения. Теперь они хотят возмездия, а что может быть лучше дикой охоты? Око за око.

Я зажала голову между коленями. Тошнота становилась невыносимой, и я была на грани гипервентиляции. Ужас дикой охоты в том, что фейри безжалостно преследовали свою добычу по царству фейри и даже по человеческому миру. Они убивали всех, кто попадался им на пути. Недаром дикая охота была так хорошо известна людям.

– Королева Сибилла смогла бы предвидеть охоту, – пробормотала я, уставившись в землю. – Поэтому она никогда не посещала царство фейри.

– Как поступим дальше? – вмешалась Атропос. – Если останемся здесь, то даже мой сброс шкурки наступит быстрее, чем мы окажемся в безопасности.

– Может, найдем портал? – предложила я.

– Это невозможно, – разрушил мою надежду Блейк. – Мы не способны это сделать. С этим могут справиться только фейри. Мы будем бродить часами, нет, днями или неделями, потому что не сможем их почувствовать.

– Я не хочу, чтобы моя жизнь кончилась так. – Следующие слова звучали слишком неправильно: – Уж точно не после того, как я наконец-то снова могу целоваться.

Блейк грубо рассмеялся.

– Ну почему так пессимистично? Дикая охота, может, и кажется угрожающей, но для нас она не представляет большой опасности.

Его слова вселили в меня надежду.

– У тебя есть план?

Демон усмехнулся:

– Ты доверяешь мне, Вишенка?

Опять этот вопрос.

Издалека донеслись звуки военных барабанов. Враждебные фейри приближались к нам.

– Я ведьма, и меня учили тому, что демоны хотят причинить нам вред. – Я потянулась к галстуку Блейка и притянула его к себе для поцелуя. Это мог быть последний поцелуй в моей жизни или, если я доверюсь своему сердцу, один из многих других. – Но я даю тебе кредит доверия.

Он выглядел немного грустным.

– Ну хорошо. Я могу с этим жить. Позволь задать последний вопрос: Атропос – водяная змея?

– Это не описывает всех моих возможностей!

– Да.

Стрела со свистом пролетела мимо меня и вонзилась в кору ближайшего дерева. Это не было случайностью. Это был предупредительный выстрел. Фейри не хотели, чтобы охота закончилась, не успев начаться.

Стрела стала спусковым крючком для Блейка. Он схватил меня за руку и телепортировал к озерам Благого двора. Я хотела истерически рассмеяться, но холодная вода, в которую мы приземлились, лишила меня всякого чувства юмора. Я вцепилась в Блейка, которому, разумеется, не нужно было дышать под водой. В отличие от меня. Уже после нескольких движений в воде у меня заболело в груди.

«Мне… не хватает… как долго…»

Блейк притянул меня в свои объятия, и я считала, что это плохое место для поцелуя, пока мои легкие с благодарностью не приняли непоглощенный кислород.

Когда наши переплетенные тела наконец-то прорвались сквозь толщу воды, я глубоко втянула промозглый пещерный воздух. Моя грудная клетка едва не разорвалась. Блейк пытался придержать меня, но я в слепой панике вырвалась из его хватки. Мой мозг был не в состоянии правильно оценить ситуацию. Я в безопасности? Или в смертельной опасности?

Я лежала на каменной земле, задыхаясь и хватая ртом воздух. Атропос свернулась калачиком у меня на спине.

– Ты мертва?

– Нет.

– Хорошо.

Блейка это не впечатлило. Он снял пиджак и аккуратно расправил его.

Я поднялась на ноги, пошатывая и все еще задыхаясь. Моим глазам требовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте. Перед нами распростерлась темная система пещер, освещенная лишь парой летающих пикси, на которых с жадностью смотрела Атропос. Я надеялась, что она не будет есть слишком много. Не хотелось бы, чтобы она стала похожа на толстую новогоднюю гирлянду.

– Где мы находимся?

– На границе с Темным двором, – ответил Блейк. – Темные фейри плохо переносят солнечный свет, а Светлые – его отсутствие. Вот почему в промежуточной области двух царств существует разветвленная система пещер. В темноте мы защищены. Ни одна душа не нападет на нас здесь.

– А откуда ты знаешь про это место?

Блейк натянул фальшивую улыбку.

– Джентльмены молчат о таких вещах.

– О нет, это грот любви, – простонала Атропос. – Лучше не ложиться на этот камень.

После жалоб фамильяра я с Атропос на плечах отправилась на поиски сухого мха и мелких веточек. Блейк, по крайней мере, все еще мог использовать свои адские силы, и поэтому разжег небольшой костер среди камней. Голубое пламя сделало пещеру еще более странной, и мое сердце сжалось до размеров орешка. Она совсем не похожа на безопасное место.

– Надо согреться. Если нам придется идти к королеве Маб, то впереди еще целый день ходьбы.

Блейк сел на некотором расстоянии от огня. В отличие от меня, он не тянул руки к согревающему пламени. Из последних сил я, пошатываясь, подошла к демону и буквально рухнула рядом с ним.

– Я мертв, – произнес Блейк, и я решила выпивать шот яда каждый раз, когда он напоминает мне о том, что у него нет сердцебиения. – К сожалению, я не могу тебя согреть. В этот раз лучше держись от меня подальше.

– Мне на это плевать, – ответила я, прижимаясь к Блейку так крепко, как только могла. Бессмертие не даст мне замерзнуть в этой пещере. – Ты подарил мне кольцо, так что позаботься о своей дрожащей невесте.

– Твое желание для меня закон.

Блейк помог мне выпутаться из насквозь промокшего платья, которое облепило тело, как вторая кожа. К сожалению, сейчас это было скорее минусом: было почти больно, когда Блейк снимал прилипшую ткань.

Я подавила внутреннюю дрожь, когда голая легла у огня. Из любопытства, а также по глупости, я протянула к нему руку. Как и в случае с пламенем в королевских покоях, оно оставило мою кожу невредимой.

– Не хочешь составить мне компанию?

Я повернула голову в сторону, где все еще сидел Блейк.

– Тебе действительно лучше греться у адского огня одной. Я могу усугубить ситуацию.

«Если демон не идет к ведьме…»

Я встала и положила руки Блейка на свое тело. Нежно, но молча приглашая прикоснуться ко мне.

– Побудь со мной. Пожалуйста, – более настойчиво сказала я и повела его к костру. – Я… мне это нужно.

– Вишенка. – Блейк вздохнул, но я видела, что его сопротивление ослабевает. – Будет очень глупо, если…

– Глупее, чем целовать высокотоксичную королеву? Будучи принцем демонов?

– Ладно. Мы оба принимаем не лучшие решения.

Когда он прижался ко мне всем телом, я ахнула.

– Ты не мог оторваться от меня. А теперь я втянула тебя во все это. – Я повернулась, прислонившись головой к груди Блейка. – Глупый демон.

– Да, а ты тогда кто?

– Красивая, одаренная. – Я зевнула. – Неотразимая.

Он убрал несколько выбившихся прядей с моего лица.

– Ты права.

После абсолютно отвратительного сна мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Когда я успела заснуть? Отдаваться на волю усталости было глупо – вместо того чтобы восполнить запасы энергии, я получила лишь головную боль. К тому же безнадежность нашего положения постепенно захватила мое тело и разум. Возможно, мы были у Неблагих, но что, если охотники короля Оберона уже ждали меня у портала? Я не могла вечно прятаться в пещере и валяться на мху!

Я посмотрела на демона. По пальцам Блейка ползали какие-то насекомые, которых он рассматривал с непостижимым выражением лица.

Атропос, свернувшаяся калачиком возле меня, с любопытством подняла голову.

– Я могу их съесть?

– Как же ты долго! – пробормотал Блейк скорее себе, чем мне. – Я уже думал, ты проспишь все действо.

Я потерла глаза.

– Что я должна была проспать?

– Наконец-то я вас нашла.

Странный женский голос эхом прокатился по пещере. Затем показалась фигура. Оранжевые радужки светились в темноте, как угли в золе. Большая часть ее фигуры терялась в отблесках слабого огня, но впечатляющие крылья за спиной нельзя было не заметить. Фейри была прекрасна в своей дикой, животной сущности.

Она походила все ближе и ближе. Звук ее сапог, шлепающих по камню, заставил меня вздрогнуть, но в то же время я была слишком очарована ее внешностью. Вокруг нее роились маленькие насекомые. Бабочки?

Нет.

Это… это маленькие мотыльки!

– Блейк, – в панике обратилась я к демону. – Что теперь?

Блейк встал.

– Не волнуйся, Вишенка. Теперь все будет хорошо.

Фейри вскинула руки в воздух, и я в мгновение ока приготовилась защищать свою жизнь голыми кулаками.

– Бле-е-е-ейки! – захихикала фейри. – Вот ты где!

– Блейки! – взволнованно пискнула фейри и радостно бросилась демону на шею. Мотыльки разлетелись в разные стороны, словно лепестки цветка во время шторма.

– Блейки? – почти ошеломлено повторила я, не в силах отвести взгляд от сюрреалистичного сценария. Блейк отступил на несколько шагов назад вместе с фейри, пока она… ворковала от восторга? Голос фейри звучал странным – как будто кто-то неправильно настроил радиостанцию.

– Это Высшая фейри, – поведала Атропос. – Высшая фейри, которой он пахнет. Однако я только сейчас поняла, что они оба пахнут одним и тем же демоном. Похоже, я неправильно оценила ситуацию…

Я напряженно наблюдала за странной парой.

Своим оттенком кожи и оранжевыми волосами фейри напоминала мне поздний закат по осени. Спрятав огромные крылья мотылька, она стала выглядеть почти как человек – если игнорировать ее усики и ярко-оранжевый мех на груди.

– Нора, ты не могла прийти раньше?

– Я спала.

– Спала? – набросился на нее Блейк. – Ты хоть понимаешь, что у нас серьезные проблемы?

Она вызывающе зевнула.

– Нет. А в чем вообще дело?

Видеть Блейка в таком смятении было странно.

– Король Оберон открыл на нас дикую охоту!

Темная фейри осталась равнодушной.

– Ну и что?

– Ну и что? – повторил он. – Посмотри на Белладонну! Она насквозь промокла.

Фейри перевела на меня взгляд.

– Она голая.

– Да, потому что ее платье мокрое.

– Вы лишились частей тела? Нет? Дикая охота случается чаще, чем тебе кажется, – обесценила фейри-мотылек происшествия последних часов. – Многие думают, что Неблагие хуже только потому, что они Темные фейри, но Светлые не намного лучше.

– Когда была последняя дикая охота? – спросила я.

Она наклонила голову и прикрыла глаза, задумавшись.

– Достаточно давно… В прошлом го… Ой, нет. В прошлом месяце. Жених принцессы Акаши изменил ей, и теперь в ее коллекции стало на одну голову больше.

– Это все неважно, – отозвался Блейк. – Почему ты так долго возилась? Я же просил прийти как можно скорее! Из-за твоей непунктуальности меня пронзили мечом!

Она ткнула пальцем прямо в лицо Блейка.

– А я сказала тебе, что буду спать! Ты гонял меня по Темному двору и царству Неблагих последние несколько месяцев! Я могу поспать хотя бы день! Спасибо большое за сочувствие!

– Нельзя тыкать людям пальцем в лицо! – сказал демон, водя указательным пальцем перед ее лицом. – Я называю это грубостью!

– А еще людям нужно отдыхать! Ты отлично знаешь, что с фейри нельзя связываться, и ситуация обострилась уже в первый день! Мои мотыльки чуть с ума не сошли, когда увидели вас в царстве Благих.

– Мне нужен попкорн, – прокомментировала Атропос словесную перепалку между демоном и фейри.

– Кто она? – спросила я у Блейка, когда он уже собирался ответить на тираду фейри.

Их фривольное общение позволяло лишь строить догадки, кем они приходятся друг другу, но мой мозг не хотел принимать это, пока Блейк все не подтвердит.

Ссорящиеся существа удивленно посмотрели на меня. Похоже, они забыли о моем присутствии.

– Конечно, я представлю ее тебе. Мне очень жаль, Вишенка. – Блейк протянул руку, помогая мне встать, а затем подвел к Темной фейри. Почему все так официально? – Это Нора.

– И она твоя… – нетерпеливо пробурчала я.

– Разве ты не видишь сходства?

Я не видела ни единого сходства. Она, несомненно, была фейри-мотыльком, а он – демоном-личом. И демон выглядел совершенно по-человечески, чего нельзя сказать о фейри с ее крыльями, мехом и усиками. Я уже упоминала, что ее глазные яблоки были черными? Лишь радужки сияли тем же оранжевым цветом, что и волосы.

– Это моя младшая сестра, Нора, – представил он женщину. Та приветственно подняла руку в перчатке, пальцы которой, по-видимому, заканчивались когтями. – Она – супершпионка королевы Маб.

– Я на семь веков тебя старше!

– Да, но ты довольно маленькая.

Она фыркнула:

– Это правда.

Сказать, что я была удивлена, – это ничего не сказать. Я сразу догадалась, что Блейк и Нора не питали друг к другу романтических чувств, когда они чуть не набросились друг на друга, но тот факт, что они были единокровными братом и сестрой, оказался для еще большим сюрпризом, чем иммунитет Блейка к моему яду.

– Я думала, у тебя нет братьев и сестер. Ты говорил.

Нора оказалась позади Блейка.

– Ты не сказал ей? Ты скрывал меня? Меня? Твою единственную сестру?

– Я говорил, что я – единственный благородный демон-лич. Нора же Высшая фейри при Неблагом дворе. – Он отскочил в сторону, оказавшись вне зоны досягаемости сестры. – А это королева ведьм Белладонна, – представил он меня. – Моя будущая жена.

– Невеста, – поправила его и сразу прикусила язык.

– Эта невеста продержится дольше, чем другая?

Этот вопрос был настолько неудобным, что я уставилась в пол.

– Шучу! – засмеялась фейри, чмокнув меня в щеку. – Королева Сибилла была паршивой проституткой! Она более чем заслуживала смерти. А ты напротив… – Нора опустила взгляд на руку брата, которой он крепко прижал меня к себе, в то время как я жалобно льнула к его боку.

Сейчас я совершенно не выглядела счастливой, но виной тому были дикая охота и пульсирующая головная боль. Мрачное выражение моего лица объяснялось тем, что я изо всех сил старалась не стучать зубами.

– Схожу за вещами, – сказала Нора. – И мы продолжим беседу.

– У тебя есть…

– Да, я принесла кое-что на ужин для твоей невесты. Если ты еще раз напомнишь об этом, я превращу тебя в Дюллахана[3].

Блейк схватился за горло.

– Не надо, мне нравится моя голова там, где она сейчас.

– Это была бы идеальная месть за инцидент с фарами.

– Я не думал, что ты не задумываясь полетишь к ним.

– Я мотылек! – Она вскинула руки в воздух. – Что, по-твоему, я должна делать? Просто смотреть на свет?

Фейри-мотылек улыбнулась. На ней было черное боди с глубоким вырезом, что меня не удивило, учитывая ее анатомию мотылька. Без ее гигантских крыльев насекомого я смогла разглядеть обнаженную спину, на которой красовался огромный шрам. Большой и выпуклый.

Я едва сдержала дрожь.

Мы, сверхъестественные существа, обладали способностью к регенерации еще до того, как застывали в бессмертии, поэтому этот ужасный шрам приковал к себе мое внимание. Кто-то – или что-то – видимо, разделил ее тело на части, раз остался такой гигантский след.

Блейк заметил мое оцепенение.

– Ее мать была ведьмой, которая пыталась сделать аборт с помощью ядовитых трав по совету одной ядовитой ведьмы.

Я вздохнула.

– Это ужасно…

– И дело даже не в том, что она не хотела ребенка. Она была фейри и боялась, что ковен ее отвергнет. Уверен, ты знаешь, как обращаются с нарушителями правил. Так происходит со многими фейри, рожденными ведьмами. Их либо пытаются убить еще до рождения с переменным успехом, либо вскоре после рождения отдают подменышу, который переносит их в другой мир.

– Ты поэтому познакомил меня с ней? Чтобы я возненавидела своих сестер?

Как только слова сорвались с моих уст, я почувствовала себя еще хуже. Почему я по-прежнему встречала его речи с ненавистью и недоверием? Я сама была свидетелем того, как ведьмы обходились с демонами и фейри. И с каждым новым знанием ощущала все больше отвращения к себе подобным. А теперь я должна руководить этими ведьмами?

Блейк тихо зарычал:

– Почему ты всегда такая недоверчивая? Моя сестра может быть хоть чумой библейских масштабов, но она – живое существо, на которое ты всегда можешь положиться, если попадешь в беду в царстве фейри. Она всегда будет на твоей стороне, конечно, если только ты не причинишь мне боль. Фейри могут быть такими же коварными, как и демоны, но их преданность не знает границ. Кроме того, она хотела с тобой познакомиться. Я наконец сдался и позволил это, хоть и знал, что встреча с Обероном не обернется ничем хорошим.

– Ты говорил с ней обо мне?

Блейк промолчал, и это еще сильнее разожгло мое любопытство. Я с улыбкой потянула его за руку.

– Что ты ей обо мне рассказал?

– Только то, что ты моя прекрасная невеста.

Прежде чем успела отреагировать на его слова, я оказалась в объятиях Блейка. Он провел рукой по моей спине вниз, к ягодицам, которые он тут же сжал. Я застонала в предвкушении поцелуя.

– Держите себя в руках, – сказала Атропос. – Здесь вообще-то присутствует фамильяр.

Мы бы слились в горячем поцелуе, если бы в этот момент в Блейка что-то не прилетело. Удивленный коварным нападением, он отшатнулся от меня.

– Пушистый плед для твоей прекрасной невесты, – сказала фейри. Видимо, в ее присутствии он произносил эти слова так же часто, как и при мне.

Блейк прошипел:

– Ты чуть не попала мне пледом в лицо!

– Извини. Я все еще уставшая и промахнулась.

Она заговорщически подмигнула мне.

Эти двое явно были братом и сестрой, и это пробуждало во мне странные чувства. Демоны и фейри могли ласково общаться друг с другом, и только мы, ведьмы, плохо относились к отношениям между существами разных видов. Кроме того, я была виновна в шрамах на ее спине, даже если семьсот лет назад меня и в помине не существовало. В те времена ведьмами правила королева Фаустина, и то, как она с Гретой безжалостно охотилась на демонов и фейри, было известно каждой маленькой ведьме.

Мои мысли прервал какой-то звук. Нора достала огромный рюкзак и швырнула его нам под ноги.

– Землетрясение! – Атропос бросилась ко мне в поисках помощи.

Фейри спокойно распаковала свои вещи. Длинные усики насекомого раскачивались вверх и вниз при каждом движении.

– У меня есть небольшой подпольный рынок, где я продаю человеческие вещи. Это хобби, – быстро добавила она. – На самом деле много с собой не возьмешь. В мире фейри нет ни электричества, ни мобильных телефонов. Мне нравится играть на них в дедрис.

– Тетрис, – поправил ее Блейк. Он расправил плед и накинул мне на плечи. Мне по-прежнему было холодно, и я благодарно ему улыбнулась.

– Кому абсента? – весело спросила Нора, показывая темно-зеленую бутылку, которую я резко вырвала у нее из рук.

– О! Это же абсент конца восемнадцатого века! – воскликнула я.

Я любовалась винтажной этикеткой, и у меня от голода потекли слюнки.

– И? Он ценный?

– Понятия не имею. Но в то время в алкоголе было куда больше токсинов! Можно выпить? Можно? Можно?

Фейри и ее брат переглянулись.

– Он не может быть таким уж дорогим, – произнес он. – Имеет ли бутылка какую-то сентиментальную ценность для тебя?

– Нет. Кажется, много лет назад я украла ее у Казановы. У него был ужасный фетиш на фейри, и он флиртовал со всеми, у кого были рога и усики.

– Очень хорошо, – сказала я, позволяя Атропос откупорить бутылку ядовитыми зубами. Ей не меньше моего хотелось попробовать ядовитый напиток.

– Оставь мне, оставь мне тоже! – Кончик хвоста Атропос дергался, как у кобры. – Отдашь мне, что останется?

Я одним глотком осушила половину бутылки и почувствовала, как туйон – нефротоксин, содержащийся в полыни, – согревает меня изнутри, а несколько запрещенных сегодня добавок окрашивают мои щеки.

– Как на вкус, Вишенка?

– Мощно. Довольно-таки ядовито.

– Может, хочешь съесть что-нибудь еще? – спросила фейри.

– О, абсент достаточно ядовит… О, подожди, это хлеб с изюмом?

Я никогда не отказываюсь от еды.

– Откуда у нее все это взялось? – удивлялась я сокровищам Норы, пока она распаковывала рюкзак.

– Как Высшая фейри, моя сестра может долго пребывать в человеческом мире, – тихо объяснил Блейк. Сестра бы все равно его не услышала, поскольку любовно поглаживала свои находки, тщательно что-то выискивая. – Это сложно, потому что у нее нет человеческого облика. Она не может выглядеть более по-человечески, чем сейчас перед тобой.

– Плюшевая игрушка-мотылек из твоей спальни принадлежит твоей сестре, да?

Один из ее усиков с любопытством поднялся.

– Ее подарок на мое восемнадцатилетие. Ведь люди дарят плюшевые игрушки на совершеннолетие, не так ли, Белладонна?

– Э-э… Да, правда?

Нора подняла голову, сияя покрытым веснушками лицом. Ее радостное выражение что-то пробудило во мне.

– Я помню, как купила ее на Хэллоуин. Я тогда выслушала очень много лестных комплиментов моему «костюму». Но вообще-то хотела спросить, что случилось при дворе? Люблю слышать, когда Благие дают маху.

– Это было тупое нападение, – сказал Блейк, потирая грудь. – Но я уверен, что Оберон что-то замышляет. Его там не было.

– Конечно, его там не было, – фыркнула Нора. – Сначала он отправляет небольшие группы фейри, чтобы утомить добычу и, если повезет, немного ранить. Раненая добыча становится беспокойной. Она впадает в отчаяние и совершает ошибки. Оберон подключается только тогда, когда нужно прикончить уже ослабевшую добычу. Он получает удовольствие от охоты, но при этом не тратит сил понапрасну.

Я тяжело сглотнула, чуть не подавившись сухой булочкой. Если бы Блейк в последнюю минуту не запрыгнул в карету и я бы поехала в Благой двор одна, то, возможно, уже была бы мертва. Оберон загнал бы меня на верную смерть бессмысленной охотой.

А демон спас меня.

Я схватила руку Блейка, переплела наши пальцы и крепко сжала.

– Спасибо тебе большое, – прошептала я.

Он тут же меня понял:

– Все ради моей королевы.

Это не было пустой болтовней, как я думала в течение последних нескольких недель. Принц демонов возвысил меня до звания своей королевы и назначил себя моим личным защитником. Стоило мне подумать об этом, и мое сердце забилось где-то в горле. Ни один яд в мире не мог согреть меня так, как забота Блейка.

Демон нетерпеливо указал на вещи, которые его сестра разложила перед нами.

– Ты когда-нибудь закончишь? Пожалуйста, скажи мне, что оно у тебя с собой.

– Не нервничай. Я найду это тупое яблоко.

Среди предметов нашлось несколько аниме-фигурок, монеты давно павших империй, почти антикварные бритвенные принадлежности и бутылки, а также целая куча золота. На вопрос, откуда у нее все это золото, она ответила:

– Когда мне было около ста лет, я услышала какую-то глупую поэму в Германии. Что-то про драконов, про идиота-героя, который, к счастью, скоро помер, но там еще говорилось про сокровище. Так вот, я нашла золото в реке! Оно сейчас чего-нибудь стоит?

– Ну, люди веками искали золото Нибелунгов…

В одном пространстве с такой опытной фейри я чувствовала себя куда увереннее, но все равно не могла полностью избавиться от страха.

– Что произойдет, если мы сможем сбежать? Тогда Оберон забудет о дикой охоте на ближайшие несколько лет?

Нора склонила голову набок.

– Я так не думаю. Возможно, это перерастет в вечную вражду. Сломанные ребра, проколотые легкие…

– Вражда? – дрожащими губами повторила я.

– В волшебном мире иметь несколько вечных войн считается хорошим тоном. У меня три кровные мести и пять… нет, семь обычных междоусобиц. На прошлой неделе у меня случилось небольшая стычка с близнецами фейри-гиенами.

Блейк застонал:

– Что они опять натворили?

– Они украли садового гнома!

– Нет! Только не твоего садового гнома!

– Ах, только посмотри, Блейки. – Она откинула волосы назад. – Я нашла его. Я надежная фейри!

Нора вытащила из сумки золотое яблоко и, улыбаясь, протянула его мне обеими руками.

– Э-э… Красивая статуэтка? – прокомментировала я сокровище. – Наверное, будет хорошо смотреться осенью на подоконнике или этажерке.

– Это плод фейри, – объяснила она мне, повертев яблоко в руках. – Только фейри может сорвать его и только фейри может подарить его кому-то. Если бы тебе его вручил Блейки, оно бы сразу покрылось плесенью. Плод возвращает ведьме силы в потустороннем мире.

– Именно поэтому я просил Нору поскорее прибыть ко двору Оберона, чтобы вручить тебе плод. Мелочь для мастера шпионажа на самом деле.

– Бла, бла, бла. А я говорила, что иду спать! Сколько еще раз мы будем мусолить эту тему?

Я протянула руку.

– Это плод фейри? Плод, дающий мне силы в потустороннем мире?

– Да. – Блейк положил руку на сестру, стараясь не касаться яблока. – Я долго его искал. Это подарок для тебя.

– От нас! – громко добавила Нора. – Я рисковала руками и усиками не для того, чтобы мое имя даже в открытке к подарку не упомянули!

– Значит, последние несколько дней ты…

– Я был в царстве фейри, да, – закончил Блейк, игнорируя пронзительный писк сестры. – Нора помогла мне с поисками, но это заняло куда больше времени, чем мы рассчитывали.

– Может показаться, что если живешь столько, сколько я, то царство фейри ничем не может удивить, но это не так.

– Но… почему? – спросила я у демона. – Почему ты сделал это для меня, если это было настолько тяжело?

Как всегда, скептически произнесла Атропос:

– Ты что, глупая? Ты не одна тут влюбилась.

Блейк нахмурился.

– Потому что ты моя темная королева. Сколько раз я должен это повторять?

– Мне так жаль, что я постоянно обвиняла тебя во лжи, – вырвалось у меня. – Я злилась… и на тебя, и на Коллина. Я не хотела причинять тебе боль. Я тебе верю.

Блейк на мгновение отвел взгляд и провел рукой по шее.

– Я тоже не должен был пытаться убить твоего бывшего парня. Глупый порыв.

Нора прищелкнула языком.

– Такая у него вредная привычка.

– Могу ли я вообще есть этот фрукт?

– Ты знаешь, что быть королевой – это не просто иметь власть, – сказала Нора. – Но неплохо, если она может уверенно выступить против врага. Прикончи Благих! – Она помахала кулаками в воздухе. – Покажи им, на что способна королева ведьм! Покажи королю Оберону, что на королеву надо смотреть, стоя на коленях! Прикончи этих придурков!

– Ты перебарщиваешь, – прервал сестру Блейк. – Но я хочу посмотреть, как…

Я больше не слушала перепалку брата и сестры и просто смотрела на свое смутное отражение на кожуре плода. Если я его съем, то ко мне в этом мире вернутся способности, но смогу ли я что-то сделать против короля Оберона? У меня ведь есть только яд.

– Ты знаешь, что можешь сделать, Белладонна, – произнесла Атропос. – Сделай то, на что никогда раньше не осмеливалась. Иногда нужно выпускать тьму из своего сердца, иначе она сама тебя сожрет.

Я откусила яблока. Сладость взорвалась у меня на языке, и я громко ахнула. Никогда ничего вкуснее не ела!

– Возможно, у тебя закружится голова…

Очертания Блейка и Норы расплывались передо глазами. Я хотела дотянуться до демона, но тело больше не слушалось меня. Я повалилась вперед и погрузилась в самое сердце мира фейри.

Я с головой окунулась в глубочайшую тьму. Невидимая сила тянула меня в небытие все глубже и глубже. Я вытянула руки. Я видела их, так что у меня все еще было тело, но где я, черт возьми?

– Неужели я умерла?

– Как мелодраматично! Ты упала в обморок после того, как откусила плода фейри, – сообщила Атропос, тепло обнимая меня за шею. – Блейк не заметил этого из-за очередной перепалки с сестрой, и ты ударилась лбом о камень. Возможно, будет немного больно, когда ты проснешься.

– А ты почему здесь?

– Как твой фамильяр, я настолько тесно связана с твоей душой, что могу общаться даже в таком состоянии. Когда я еще даже не существовала в этой форме, я тебе уже снилась.

– Да, это правда.

Еще один кусочек головоломки встал на место в общей картине. Мне с детства снились змеи. И до этих пор я воспринимала их как угрозу. Они казались мне устрашающими.

– Большое спасибо. Восприму это как комплимент.

Она так и сделала. В ее голосе не было ни намека на сарказм.

– Но что тогда значат скелеты и… крылья мотылька?

– Блейк и Нора. Ты забыла, что сказала королева Сибилла? В каждом варианте будущего ты встречаешься с Блейком и его сестрой. И со мной, конечно же, потому что я твой всемогущий фамильяр.

– Она говорила, что я встречу надоедливую фейри.

– Да, а кто еще может взять на себя роль этой зловещей фейри?

– Но Нора не надоедливая!

Хм.

– Она подарила мне фейри-плод.

– Она и правда милая, но немного взвинченная. Особенно когда общается с братом.

– Ладно, значит, я встретилась с Блейком и Норой, потому что такова воля Богини.

При мысли о том, что наша с Блейком встреча была предопределена судьбой, мое сердце забилось чаще. Это значило, что я могу полностью ему довериться. Или нет?

Вдобавок ко всему, он потратил несколько месяцев на поиски плода, чтобы я могла получить доступ к своим ядовитым способностям в потустороннем мире. Я невольно потянулась к чудесному кольцу на пальце и улыбнулась. Возможно, он не такой уж плохой жених.

– Мои поздравления, у тебя есть захудалые способности к ясновидению. На твоем месте я бы купила лотерейный билет. Может, тебе попадется выигрышная комбинация.

– Но откуда у меня эти способности?

– Поговорим об этом в другой раз. Тебе пора прийти в себя. – Атропос тяжело вздохнула. – Просто используй свои способности.

– Но ничего не получится! Ничего не получится.

– Слушай своего мудрого фамильяра! Попробуй использовать силы в мире фейри, чтобы отплатить Оберону.

– Но откуда ты знаешь…

– Я знаю все, о чем ты думаешь, и я более чем согласна преподать урок этим Благим. Никто не может безнаказанно обижать королеву и ее прекрасного и очень одаренного фамильяра.

Я с улыбкой погладила ее по голове.

– У меня есть идея, но она довольно опасная. И, честно говоря, я не уверена, хочу ли угодить в еще большие неприятности.

– Знаю. И мне нравится эта идея. Сделай это! Сделай! Сделай!

Несмотря на окружающую меня темноту, я закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании.

Выдох. Я выпустила негативную энергии и мысли из астрального тела.

Вдох. Я открыла разум для ядовитых растений – и для любых других растений, которые захотят со мной общаться.

– Белладонна, – проник в мое сознание глубокий женский голос. – Королева ведьм.

Открыв глаза, я обнаружила, что все вокруг словно преобразилось. Передо мной простирался сочный зеленый луг, на котором кое-где торчали серые корни деревьев. Я стояла перед гигантским деревом, которому, судя по толщине ствола, насчитывалось очень много тысяч лет. Однако это было растение не из мира людей. Все внутри меня сжалось, когда я посмотрела на ветви дерева.

– Привет, – слетело с моих дрожащих губ. – Э… Кто ты?

– Я – древо жизни потустороннего мира.

Ах, всего лишь древо жизни потустороннего мира! Живое существо, которое поддерживало жизнь этого мира и его обитателей и которое из-за преклонного возраста обрело сознание.

– Привет, – испуганно повторила я. – Я не знала, что могу контактировать с… извините за выражение, обычными растениями.

– По правде говоря, я ядовитое растение. Плод фейри, который ты съела, на самом деле – чистый яд. Яд пробуждает дремлющие в потустороннем мире силы при помощи шока – в редких случаях смертельного. Ты знаешь это как никто другой.

– Вот почему плод был таким восхитительно вкусным! – Я просто позволила себя присесть на одну из веток дерева. – Значит, ты королева растений в царстве фейри?

Дерево засмеялось, шелестя листьями.

– В этом царстве нет других деревьев, цветов или травы. Это все мои ответвления. Я – природа этого царства.

– Ого…

– Отведав плод фейри, ты обрела надо мной власть, но я не люблю подчиняться. Я существовала задолго до фейри. На самом деле я стара, как королева Лилит. Ты сильно напоминаешь мне маленькую повелительницу теней.

– Серьезно?

– Да. Она была замечательной королевой. Привела меня в этот мир маленьким побегом и заботилась обо мне всю свою бессмертную жизнь. Без ее любви я бы не расцвела так сильно и пышно.

Древо жизни звучало так, будто чем-то опечалено.

Бессмертие для нас, ведьм, казалось лишь мнимой гарантией жизни. Мы не могли болеть и быстро восстанавливались после многих травм, но спустя несколько столетий большинство из нас умирало, в то время как демоны и фейри наслаждались крепким здоровьем и были полны сил.

– Я не знала, что королева Лилит любила растения.

Древнее существо рассмеялось.

– Любила растения? Она от рождения была земной ведьмой! – сказала дерево, удивив меня. – Однако она вошла в историю как королева теней, потому что эта способность была более ценной.

– Ведьмы могут обладать не одной способностью?

– Упорный труд всегда приносит плоды, – вмешалась Атропос. – Даже если иногда занимает слишком много времени. Большинство ведьм полагаются на свою силу, данную от рождения, потому что получить другую способность нелегко. Больно. Это пожирает тебя изнутри. Ломает многих ведьм.

Я тяжело сглотнула.

– Звучит ужасно.

– Тебе ли не знать.

Корень дерева вырвался из земли и погладил меня по голове.

– Дай мне новое имя, маленькая ядовитая королева, и в этот раз я помогу тебе. Мне не нравится, что король Оберон хотел сделать с тобой и твоим спутником. Я родом из того времени, когда ведьмы, фейри и демоны жили практически в мире и согласии, поэтому подобные ссоры отзываются болью под моей старой корой.

Какое же имя мне придумать? Для единственного растения в потустороннем мире. Для существа, которое было почти таким же древним, как Богиня и первородные демоны.

– До встречи, маленькая тень.

Задыхаясь и корчась от головной боли, я вернулась в свое тело по другую сторону потустороннего мира.

– Вишенка! – Блейк тут же оказался рядом со мной и убрал волосы с моего лица. – Ты в порядке?

– Да, конечно. В конце концов, я бессмертна.

Даже если мой лоб адски болел! Какая же глупо упасть на камень! Почему так больно? И почему Блейк, с его демонскими рефлексами и способностью телепортироваться в любое место, не поймал меня?

– Как… долго я отсутствовала?

– Один день.

– День? – ошеломленно повторила я.

Сколько же времени тогда прошло в человеческом мире? Вальпурга с нетерпением ждала моего возвращения.

Причем…

Я склонила голову к демону, который, казалось, был безмерно рад тому, что со мной все в порядке. Заметив мой пристальный взгляд, он подмигнул мне.

– Не при моей сестре, Вишенка! Я стараюсь быть примерным братом!

Если я вернусь вместе с Блейком, Вальпурга явно не сдержит вспышки гнева. Она, вероятно, заставит какой-нибудь вулкан извергнуться прямо над Букингемским дворцом.

Конечно, я могла бы объявить Блейка своим тайным любовником – это практически считается хорошим тоном для королевы ведьм, – но даже мысль о том, что нам придется прятаться по углам, вызывала отвращение.

Кроме того, скрывать Блейка ото всех было бы несправедливо по отношению к нему. Я не хотела этого! Ну… мы ведь с Блейком встречаемся, да? Хотя на моем пальце было кольцо с более грозным обещанием.

Я медленно выпрямилась. Я только сейчас осознала, что мы оставили пещеру далеко позади. Мы почти бесшумно скользили сквозь вечную ночь царства Неблагих. Я погладила пальцами мягкий мех, который напомнил мне… Стоило этой мысли закрасться мне в голову, как слева и справа от меня появились огромные крылья мотылька.

Я с трудом подавила испуганный визг.

– Мы что, летим на гигантском мотыльке?

– Это Мотра, мой питомец, – объяснила Темная фейри. Она наклонилась вперед и почесала когтями тело существа. – Кто тут хороший мальчик? Ты мой хороший мальчик!

Подо мной раздалось радостное жужжание, и мотылек по крутому виражу взлетел вверх. Мой желудок скрутило, как при катании на американских горках.

– Ты назвала его в честь…

– «Мотра против Годзиллы»[4]? Да, моя сестра любит довольно устаревшие вещи. У фейри иное понимание времени.

– Небо такое прекрасное, – внезапно сказала Атропос, обхватив мое запястье кончиком хвоста. – Как бы мне хотелось сожрать звезды.

Ее слова пробудили мое любопытство, и я посмотрела наверх, прямо в бесконечную тьму Темного царства. Прохладный ночной ветерок ворвался в легкие, освежая и вытесняя из организма затхлый пещерный воздух. Звезды Темного царства, такие неописуемо яркие, выделялись на безоблачном ночном небе. Оно нависало над нами, как черный бархатный занавес, усыпанный белоснежными бриллиантами. Было прохладно, но не холодно – как в ясную весеннюю ночь на земле.

Желание прижаться к Блейку и спрятаться при Темном дворе до конца моего существования стало почти непреодолимым. Может, мое место было здесь, среди Темных теней и корявых деревьев, которые оказались лишь ответвлениями древа жизни.

– Блейк, – позвала я, но ответил мне не он:

– У тебя все еще болит голова? – спросила его сестра. В следующее мгновение моя голова уже лежала на коленях прекрасной фейри, а она гладила меня по волосам. – Они такие красивые. Как снег!

– Я ядовитая! – почти истерично закричала я, но Нора не отпустила меня. Вместе этого решительно и в то же время приятно надавила пальцами мне на лоб.

Она хихикнула – странный звук для необычного насекомого. Свободной рукой она продолжала гладить меня по волосам, даже не сдвинувшись с места.

– О, я достаточно хорошо переношу небольшое количество яда. Я и сама принимала его, постепенно увеличивая дозу, чтобы не переживать, если Благие вздумают отравить меня.

– Митридатизация, – удивленно прошептала я.

Я тоже получила доступ к своим ядовитым способностям через самоотравление. Впоследствии у меня выработалась устойчивость к воздействию яда.

– Будь здорова.

– Нет, я имела в виду… Ах, да плевать. Почему ты помогаешь мне? – спросила я. – Как королева ведьм, я являюсь врагом Неблагого двора.

Глаза Норы почернели, а радужки засверкали, как огонь.

– Мы, фейри, поклоняемся хаосу. Нам нравится, когда все вокруг погружается в хаос. Мы не возражаем, когда рушатся привычные устои и воцаряется анархия. Наша природа стремится к потрясениям. – Она ущипнула брата за руку, отчего он вскрикнул. – И потому что Блейки с сердечками в глазах попросил меня помочь.

– Обязательно было это делать?

– Хотела еще раз проверить, что ты правда чувствуешь боль.

Смутившись, Блейк прочистил горло:

– Итак, ты сможешь вернуть нас в человеческий мир? Я почти уверен, что подменыш исчез, а я не желаю торчать здесь дольше необходимого.

– Конечно! – Нора решительно кивнула. – Я уже ищу подходящий портал. Думаю, найду его в течение часа.

– Нет! – Я вырвалась из ласковой хватки фейри. – Нет. Нет. Нет. Я не стану просто так исчезать. Я не хочу оставлять Оберона безнаказанным.

– Что ты хочешь сделать? – в предвкушении прошептала Нора.

Я рассказала им двоим об идее, которая пришла мне в голову вскоре после нашего побега – и от которой готова была отказаться, если бы Атропос не уговорила меня.

– Моя любимая невестка! – воскликнула Нора, прижимая меня к своей груди. Она подняла руки в воздух. – Лучшая идея на свете. Блейки, если ты на ней не женишься, это сделаю я!

– Надоедливая фейри, – повторила Атропос. – Скольких еще надоедливых фейри ты встретишь в своей жизни?

Выражение лица Блейка отражало прямо противоположные чувства. Его челюсть была заметно напряжена, а глаза были мрачными и тусклыми.

– Мне это не нравится.

– Я знаю, но…

Блейк попытался улыбнуться.

– Но все равно давай сделаем это.

Ноябрьское солнце с трудом пробивалось сквозь темно-синие облака, когда мы вместе с Блейком вернулись в человеческий мир. Утром в Англии было почти так же свежо, как в вечно темном мире Неблагих. Прошлой ночью шел снег или просто утренний мороз был настолько сильным, что все вокруг покрылось инеем?

Ядовитые растения в саду с любопытством распустили почки, несмотря на зимнюю спячку.

– Белладонна… Королева.

– И ее жених…

– Она изменилась…

– Выглядит счастливой…

Я проигнорировала сплетни растений. Способность к фотосинтезу не превращала их в гуру любви, так что это было пустой болтовней.

Сестра Блейка осталась по другую сторону портала, чтобы вернуться домой к Мотре.

– Ворота Темного двора открыты для тебя в любое время, – сказала она на прощание и, обняв меня, провела через портал. У меня перехватило дыхание, но не от ее смелости, а от сверхчеловеческой магической силы. Меня так редко обнимали, что я с удовольствием позволила бы ей сломать мне пару ребер. – Королева Маб, я уверена, будет рада с тобой познакомиться.

– Чтобы представить Белладонне своих дочерей?

– Я сообщу королеве, что она уже помолвлена и о браке не может быть и речи. И не нужно рычать, как какая-то паршивая собака, Блейки.

– Я не рычу, – рыкнул вспыльчивый демон, и я успокаивающе похлопала его по плечу.

Фейри была более чем удовлетворена моим ответом: «Может быть, через пару лет». Она помахала обеими руками на прощание.

– До скорой встречи!

С этими словами она закрыла портал. Позади нас в прохладном утреннем воздухе слышалось легкое потрескивание магии фейри.

– Я никогда не избавлюсь от твоей сестры, верно?

Блейк улыбнулся.

– Ты и раньше ей нравилась, а теперь, похоже, она твоя самая преданная фанатка. То, что ты сделала с Обероном, произвело на нее сильное впечатление.

– Несмотря на то, что я ведьма? Как и ее мать, которая бросила ее?

– Ты даже не представляешь, скольким существам плевать, ведьма ты, демон или фейри.

– Как и тебе?

– Как и мне.

Блейк осмотрел сад Алник. В человеческом мире стояла середина ночи, и поэтому было очень тихо. Разносчик газет медленно ехал по улице на машине, вдалеке лаяли собаки.

– Я не хочу, чтобы Вальпурга приставала ко мне с сотней вопросов или оторвала голову из-за Оберона, – объяснила я Блейку, смущенно проводя рукой по шее. – Я хочу… просто побыть с тобой.

Мои слова заставили этого чертового демона ухмыльнуться так, что я не знала, накричать на него или поцеловать.

– И я хочу побыть с тобой.

Я не смогла подавить идиотский смех. Я была влюблена! Вот почему вела себя так иррационально!

– Королева Белладонна флиртует с демоном…

– Пикантно, пикантно.

– Пойдем в сад. Мандрагора от любопытства уже на дорогу высовывается.

– А я поймаю парочку мышей, – сказала Атропос. – Скоро пойдет снег, и я прекрасно понимаю, чем ты собираешься сегодня заняться. Не хочу мешать.

Румянец на моих щеках стал еще ярче. Как неловко перед собственным фамильяром…

– Я бы с удовольствием, но…

Блейк протянул руку к садовой калитке. Его пальцы даже не коснулись металла, когда вспыхнула яркая вспышка. Воздух вдруг наполнился отвратительным запахом горелой плоти.

– Ай! – воскликнул Блейк. – В прошлый раз было не так больно.

– В прошлый раз…

– Ты что, забыла? Я был здесь, когда пробудились твои силы королевы и ты разнесла деревья в щепки!

Значит, этот бестелесный голос, который я приписала демону, принадлежал Блейку? Я должна была догадаться, но это все равно стало для меня сюрпризом. С тех пор произошло столько событий, что этот инцидент ушел на задний план, и я о нем даже не вспоминала.

Мое сердце заледенело, когда я осмыслила его слова. Я думала, кто-то хотел напасть на меня со злым умыслом… Но что, если я несла ответственность за беспорядки? Сила королевы была невообразимо, просто невероятно могущественна, но в то же время непредсказуема. А поскольку я тогда даже не подозревала, что ношу титул королевы, вполне возможно, что все это случилось неосознанно.

– Так это была моя вина?

– Нет, не правда.

Да, так и есть. Это все я. Я хотела, чтобы посетители покинули сад к закрытию, и Кримхильда с Гретхен любезно мне помогли. Однако моя неконтролируемая магия королевы все испортила. Если бы я только знала, то мне не пришлось бы убивать их обеих.

– Я приложу все усилия, чтобы такого больше не случилось, – сказала я Блейку. – Это звучит лучше, чем мое постоянное «прости», не так ли?

– Намного лучше, – согласился он, наклоняясь для поцелуя.

Я молниеносно проскочила через ворота и улыбнулась.

– Почему ты наблюдал за мной в тот день? Ты что, сталкер? Даже не знаю, хочу ли я видеть тебя рядом со мной.

Он фыркнул:

– Конечно, не сталкер.

– Знаешь, я читала несколько книг о восставших из мертвых, и они, кажется, после воскрешения становятся невидимыми для других людей, чтобы высасывать их жизненную энергию. Ты тоже этим занимаешься? И преследуешь невинных ведьм?

– Вишенка, существует бесконечное множество мифов о восставших из мертвых и личах.

– Значит, это вранье?

– Нет, это правда. Так поступают упыри, когда выходят из адского пламени, но я благородный демон. Мне нужны лишь сердца.

Я инстинктивно схватилась за грудь.

– Я каждый день приходил в сад, потому что не хотел оставаться в замке, – объяснил Блейк. – Разумеется, когда королева Сибилла разрешала.

Отлично, Белладонна! Прекрасная работа! Ты хотела быть игривой, а в итоге напомнила Блейку о его мучительнице.

– Так ты хочешь войти?

Он кивнул.

Я убрала магическую руну с каменной стены. Отныне сад снова был в свободном доступе для демонов и фейри. Странное чувство – после всех этих лет просто стереть магический барьер одним взмахом руки.

– А может, ты хочешь зайти ко мне в дом?

– Да.

Я указала пальцем на свою хижину.

– Вон он.

Блейк заметил мою робкую улыбку. Он подхватил меня на руки, и я обвила руками его шею. В мгновение ока мы оказались на кухне. Мои чувства к Блейку вдруг уступили место сильнейшей тоске по дому. Я вырвалась из его объятий и, шатаясь, подошла к кухонной стойке. Демон не должен заметить, как сильно я скучала по домику.

– Это и есть твой дом, – сказал Блейк, который, конечно же, обратил внимание на мое молчание. Он осмотрел некоторые мои флаконы с лекарствами, вокруг которых валялся дурацкий глиттер.

Клянусь, я не разбрасывала блестки по всему дому! Такое чувство, что глиттер с каждым годом множился сам.

Демон попытался смахнуть блестки с костюма, но от этого стал выглядеть чертовки гламурно. Ему совсем не нравилось, как блестят ткань и его кожа, поэтому громко стонал и ворчал что-то под нос. Блестки оказались более стойкими, чем некоторые ведьмовские заклинания.

– Ты не живой, у тебя есть склонности к преследованию и блестящая кожа. Осторожно, а то станешь героем подросткового романа, – съязвила я, протягивая Блейку салфетку. – Только не три, просто проведи салфеткой по блесткам. А то лишь усугубишь ситуацию.

Демон зарычал. Я не стала говорить, что блестки теперь были и на его лице.

– В любом случае тут более уютно, чем в замке, – заключил он, осмотрев домик. – Тут есть характер. Только…

– Только? – спросила я.

Блейк вдруг стал выглядеть странно, будто застыл посреди движения.

– Слишком много шалфея, – выдохнул он, а потом громко чихнул четыре раза подряд.

– Значит, им можно выкуривать демонов?

– Конечно, нет, – возразил он гнусавым голосом. – Нам просто не нравится… – Снова чихнул. – Я ненавижу шалфей. У меня сразу появляется какое-то неприятное чувство в голове.

Поскольку он так прямо выразил свое отношение к сушеной траве, я запустила в него пучком для окуривания.

– Лови гранату!

– Ах ты маленькая дьявольская ведьма, – только и успел сказать Блейк, прежде чем снова чихнуть. – Моя голова сейчас взорвется!

Я прицелилась следующим пучком шалфея.

– Останови же меня! – продолжала я провоцировать демона. Битва шалфеем помогла мне забыть о мучительной тоске по дому. И плевать, что мы устроили бардак.

Блейк уклонился от пучка, но я была ведьмой, в конце-то концов. У меня целая куча шалфея по всему дому.

– Подожди… Там что, Вальпурга?

– Где?

Он отвлек меня на время, достаточное для того, чтобы успеть телепортироваться ближе ко мне. Он прижал меня к стене и положил одну руку на разрез на ноге. Его пальцы бессознательно ласкали чувствительный участок кожи на бедре. Я впилась ногтями ему в спину, что заставило его изумленно ахнуть.

– Все в порядке?

– Да, – простонала я и поцеловала его. С каждым его поцелуем я все глубже погружалась в водоворот страсти и желания. Смогу ли я когда-нибудь перестать целовать Блейка? Я не могла, не хотела этого представлять.

Когда он отодвинул мои трусики в сторону, я вернулась в реальность и оторвалась от его губ.

«Больше, больше, больше, – требовало мое тело. – Мне нужно больше».

– Сначала я приму долгую ванну, – сообщила я. – Без шалфея.

Блейк улыбнулся и закатил глаза. Может, его тело и не реагировало на поцелуй румянцем и одышкой, но я прочитала его внутреннее смятение по маленьким жестам: по тому, как он закатил глаза, пытаясь скрыть, что слизывает мой яд с губ; или по тому, как его брови нахмурились от беспокойства, будто он что-то сделал не так.

– Вы, ведьмы, действительно любите принимать ванны.

– Не желаешь присоединиться?

– Хм?

– Ты говорил, что хочешь быть моим возлюбленным. Если я рискую своим сердцем ради этого, то хочу знать, что получу взамен, – соблазнительно произнесла я, ослабляя его красный галстук.

Он все-таки был сыном жадности. Он хотел от меня всего: мое сердце, мое душу, мое тело. Я была готова отдать ему все что угодно, лишь бы получить от него то же самое. Ни больше, ни меньше.

Блейк тяжело сглотнул. Его глаза стали темнее самой ночи. Почему я когда-то боялась этого? Мы, ведьмы, любили тьму. Каждый раз, когда смотрела в глаза Блейка, я видела любимую тьму, которая приняла меня с распростертыми объятиями.

Войдя в ванную комнату, я открыла кран и опустила в воду маленькие кусочки розового кварца и высушенные лепестки роз. Добавила каплю розового масла для соблазнения. Я надеялась, что не изгоню этим черную душу из его тела.

Я услышала, как Блейк подошел ближе. Его темная, холодная аура окутала меня задолго до того, как я почувствовала его физически.

– Первый раз я увидел тебя в саду несколько месяцев назад, – наконец признался Блейк, целуя мою шею. Он мучительно медленно расстегивал молнию на платье. – Королева среди ядовитых растений. – Он оставил поцелуй на моем голом плече, когда платье с шелестом соскользнуло на пол. – Я никогда не думал, что ведьма может быть такой привлекательной. – Он обхватил мою обнаженную грудь, прикусив шею. Я громко застонала и вцепилась пальцами в край ванны. – Но я ничего не мог с собой поделать. Что-то во мне волшебным образом тянулось к тебе.

– Блейк.

Я повернулась к демону и впервые осознала, что он не понимает своих чувств ко мне. Он выглядел таким потерянным, что мне стало больно.

И вот мы здесь: ведьма, которая не должна испытывать чувств к демону, и демон, который не хотел влюбляться в ведьму.

– Я так сильно ненавидела тебя поначалу. Настолько, что не хотела признаваться себе, что это чувство постепенно трансформировалось. Поэтому я просто пыталась ненавидеть тебя еще сильнее. – Я расстегнула надоедливый пиджак и пуговицы на рубашке. – Ты демон, а я могу думать лишь о том, как сильно тебя хочу. – Его кожа была холодной, гладкой и твердой, и я не могла удержаться от того, чтобы не прикусить ее. – Что тебе нравится в постели? – Я бросила похотливый взгляд на него, одновременно расстегивая его брюки. Стоны демона подстегивали меня сделать это быстро. – Какие-то особые предпочтения? Должна признаться, мне очень любопытно узнать, что нравится демонам в спальне.

– Как я и говорил ранее… – Блейк приподнял мою голову, и я прижалась к его ключице, желая прикосновений после долгих лет изоляции. – Мне нравится, когда твое теплое тело прижимается ко мне.

– Тебе действительно это нравится?

– Да.

– И ты правда этого хочешь?

– Да, моя темная королева.

Блейк вошел в воду, а я тем временем сняла белье – последний клочок одежды. Я присела на край ванны, опустив ноги в воду, чтобы Блейк мог придвинуться ближе, и я обхватила его шею руками. Когда он наконец растянулся в ванне, я прижалась к его телу – так тесно, что чувствовала его возбуждение.

– Разве ты не хотел мне что-то объяснить? – Просто из любопытства я потерлась о него. Его стон был таким темным и глубоким, что мое желание усилилось до предела. О Богиня, я наконец-то могу его почувствовать…

– Личи могут контролировать… жидкости в своем теле.

– Это значит, что…

Он приблизился к моему уху.

– Мы можем делать это так долго, как хотим. Я же говорил, что у личей дела обстоят даже лучше.

Я тяжело сглотнула.

– Звучит заманчиво… Но не могли бы мы уже начать?

Блейк улыбнулся.

– Как пожелает моя темная королева. У нас есть целая вечность.

После его долгого поцелуя я окончательно потерялась в темных объятиях нежити. Постепенно впитывая в себя его холод.

– Вишенка…

– Так, и откуда взялась эта одышка? – спросила я, двигая бедрами, что почти лишило Блейка способности разумно мыслить.

Он скользнул рукой по моему животу вниз, покружив вокруг пупка.

– Я стараюсь сдерживаться, а ты меня мучаешь.

Блейк дал мне время привыкнуть к его холодному телу нежити. Мне оно и правда было нужно. Я так давно не была близка ни с каким другим существом, что совсем забыла, каково это. Краткий миг замешательства сменился неописуемыми ощущениями, когда я снова прижалась к нему бедрами. Близость Блейка и раньше доставляла мне несравненное удовольствие, но… Клянусь Богиней! Если это может длиться столько, сколько я захочу, то как я смогу заставить себя заниматься хоть чем-то другим?

Я посмотрела на подозрительно молчаливого демона. Он откинул голову на борт ванны и явно наслаждался тем, как я извиваюсь на нем. Даже если для этого ему пришлось обуздать свою собственную похоть.

– Вишенка?

– Мне нужно еще кое-что, дорогой жених.

Он сразу понял мой намек:

– Дьявольская ведьма, – застонал он, приподнимая бедра. С жадным стоном он скользнул еще глубже в меня.

Я впилась ногтями в его плоть и вонзила зубы в чувствительное место между его шеей и плечом. Он напрягся подо мной. Из моей груди вырвался крик, полный желания, и Блейк накрыл мои губы поцелуем, заглушая меня. Он обхватил руками мои груди и поиграл с твердыми сосками. Наши переплетенные тела выплескивали воду на пол – прямо как бушующий шторм внутри меня.

Очень скоро я почувствовала, что не могу больше сдерживать этот ураган, и вскрикнула. Внизу живота все пульсировало от болезненного восторга, и я напряглась. Оргазм нахлынул на меня подобно цунами, и после него осталась лишь ручная Белладонна, безмятежно обнимающаяся с демоном. Блейк положил руку мне на затылок и нежно прижал к своей груди. Вода к тому времени совсем остыла и уже не пахла розами. Вместо этого наши удовлетворенные тела окутал тяжелый аромат секса. По крайней мере, я была измотана и удовлетворена. Я понятия не имела, знал ли Блейк эти чувства.

– Мой возлюбленный, – прошептала я, хрипло и игриво, почти из последних сил, и укусила его за мочку уха. – А я – твоя.

Он намотал прядь моих волос на палец.

– Звучит хорошо.

– Можешь заключить со мной сделку.

Он покачал головой.

– Мне это не нужно.

– Тогда настоящим я продлеваю наш уже существующий договор.

– Вишенка! Ты хоть понимаешь, что сейчас сделала?

Я кивнула.

– Мы являемся партнерами по договору. В какой-то степени я тоже могу выдвигать требования, поэтому я продлеваю договор по своему желанию.

Эта идея пришла мне в голову, когда я листала книги о договорах с демонами. Избежать сделки с демоном было достаточно сложно, но сохранить ее – невероятно легко. Однако в то время я не думала, что захочу продлить мой пакт с Блейком. Подписку на «Нетфликс»? Конечно. Но договор о помолвке? Да никогда в жизни!

– Итак?

– Я согласен.

Вскоре Блейк заметил, что у меня стучат зубы. Он решил, что дело в холодной воде, но это скорее всего мои внутренности превращались в сосульки из-за нарушения табу. С этого момента пути назад не было: королева Белладонна встречалась с демоном. Была помолвлена с демоном. Любила демона.

Он поднял мое измученное тело – возможно, мне нравилось, когда Блейк носил меня на руках, – и отнес в постель. Кровать была такой узкой, что Блейку пришлось тесно прижаться ко мне, чтобы найти себе место на матрасе.

– Как насчет того… – я растягивала каждый слог, – чтобы я позаботилась о твоем удовольствии?

– Ты разве не уста…

Его протест перешел в громкий стон.

В какой-то момент Атропос вернулась в дом и забралась в постель. Она ничего не сказала про обнаженного демона, который держал меня в своих объятиях, а я никак не прокомментировала выпуклость размером с енота на ее змеином теле.

– Это неправильный выбор? – мысленно спросила я у фамильяра.

– Это твой выбор.

С чашкой дымящегося чая из вороньего глаза и с Атропос на шее я спешно двигалась по историческим коридорам. Мимо бесчисленных дверей, длинных коридоров и старых картин, которые никогда раньше не видела. Я не могу заблудиться в собственном замке! Я просто исследую свое окружение в рамках ограниченного времени.

– Это все твоя вина, – прошипела я фамильяру.

– Мне показалось, там пробежала мышь.

– Но это была просто пыль. Разве у змей нет инфракрасного зрения?

– А ты разве не должна ориентироваться в своем замке спустя два месяца?

– Ты уходишь от темы.

– Ты тоже.

Без Вальпурги все в замке шло… по-другому. Работа делалась медленно из-за того, что не хватало ее жесткой строгости. После многих лет, проведенных под руководством Вальпурги, сотрудники были настолько истощены, что взяли больничные в начале этой недели. Конечно, самое время сделать это сейчас, прямо перед моей коронацией.

Мне постоянно что-то доставляли и звонили, какие-то вещи для праздника задерживались. Что именно? Я понятия не имела. Мне постоянно приходилось ходить от тронного зала до парадной двери и встречать доставку вроде сухого льда. Вдобавок ко всему этому меня мучила жажда из-за беготни, поэтому я заварила на кухне ядовитый чай. Из-за нехватки персонала я сама набирала воду для чая, а затем безнадежно заблудилась на обратном пути в тронный зал.

Я совершенно не понимала, чем здесь занималась.

Благодаря моему ядовитому представлению в царстве фейри, на короткое время возникло ощущение, что я заслуживаю трон и корону. Не потому, что причинила вред королю фейри, а потому, что доказала: я способна защитить ведьм от врагов. Я осознала, насколько мощным был мой яд.

Но сейчас…

– Ты же не будешь после коронации бегать по замку и заниматься бюрократическими делами, – сказала Атропос. – Важно нанять новую ведьму для этой работы.

– Да, ты права. Хотя трудно найти замену Вальпурге.

– Ты жалеешь о содеянном?

– Нет! Конечно, нет!

Если бы мне пришлось выбирать между Вальпургой и Блейком, я бы снова и снова выбирала демона. Этого коварного демона жадности, которому принадлежало мое сердце.

– Как мило, что ты так честна в своих чувствах.

– Но они в то же время моя слабость, – заметила я. – Многие ведьмы не будут присутствовать на коронации, потому что новость о нас с Блейком распространилась в сообществе.

Я разослала бесчисленное количество приглашений на завтрашнюю коронацию всем существующим ковенам в мире – писала их так долго, что у меня развился тендинит, который тут же прошел. С тяжестью на сердце я каждый день ожидала ответных писем. После первых двадцати отказов я и вовсе перестала вскрывать письма, и вместо этого запихивала их в свою ведро.

– Знаешь… – Атропос соскользнула на пол и подползла ко мне. – Я считаю это глупостью – когда любовь принимают за слабость, а потенциал такого союза упускают из виду.

– Потенциал?

– Королева ведьм и принц демонов. Ты столько раз представляла это, но никогда не задумывалась о том, насколько могущественной ты можешь стать с его нечестивой демонической магией. Не говоря уже о маленькой надоедливой фейри…

– Ты намекаешь…

Я замолчала, когда из комнаты напротив вышла Анастасия с большой дорожной сумкой. Она была удивлена моим присутствием так же, как я ее повседневным нарядом и дополнительным чемоданом.

Мой язык прилип к нёбу.

– Ты уезжаешь?

– О, Белладонна! Что ты здесь делаешь? – спросила ведьма, проигнорировав мой вопрос. – Я никогда не видела тебя в этой части замка.

Я не могла оторвать взгляд от ее чемодана. Вальпурга отсутствовала всего неделю, а теперь и Анастасия собиралась покинуть меня?

– Белладонна, – мягким голосом произнесла она. – Я же говорила, что останусь только до Йоля.

– Знаю, но… Может, ты захочешь остаться еще на пару дней или недель? Тут так много свободных комнат. А у меня нет ковена.

– Пока, – прошипела Атропос. – Но скоро будет.

– Само собой, я не могу пропустить твой праздник. – Она улыбнулась и похлопала меня по плечу, прежде чем пройти мимо. Почему она вдруг стала такой отстраненной?

Я схватила ее за руку.

– Постой. Вальпурга что-то сказала?

– Нет. Это я ей кое-что сказала. Она должна решить, кому преданна.

– Спасибо, – отозвалась я.

– Не за что, Белладонна. А теперь иди готовься. Коронация станет для тебя незабываемым днем.

Когда Анастасия развернулась, по моему телу разлился хорошо знакомый холод. Прохладные руки коснулись меня сзади и обхватили. Я моргнула, готовая упасть в темноту, и вдруг оказалась в своем заросшем ядовитыми растениями тронном зале. Из-за подготовки коронации здесь царил настоящий бардак.

– Ты заблудилась в замке, моя темная королева, – прошептал завораживающий голос.

Я положила ладонь на мертвенно-холодное лицо.

– Нет. Я просто хотела, чтобы ты меня нашел. – Я с громким стоном сбросила туфли на каблуке, которые стали горячими, как чистилище. – Я все утро занимаюсь делами и…

– Что-то случилось, Вишенка? – спросил демон. – Ты выглядишь немного напряженной.

– Анастасия уезжает.

Блейк удовлетворенно хмыкнул.

– Отлично.

– Что это значит?

– Как что? – повторил он. – Погоди… Ты не заметила, верно?

Я высвободилась из его объятий.

– О чем ты говоришь?

– Вальпурга достаточно ужасна, но Анастасия ведет себя так, будто меня не существует.

– Что? Ах, тебе наверняка показалось…

Стоило словам сорваться с моих губ, как я вспомнила свой первый завтрак в замке. Анастасия в самом деле проигнорировала демона, хотя он строил мне глазки во время еды и не отрывался от меня. Но это не значило, что Анастасия не одобряла моего жениха. Даже если ее мать убили демоны…

– Ты хотела создать ковен с кем-то из них? – поинтересовался Блейк.

Я покачала головой.

– Нет. К ковену присоединяются лишь раз в жизни. Когда он разваливается, как в случае с Вальпургой и Анастасией, ты чаще всего остаешься одна.

– Тебе не нужны ни Вальпурга, ни Анастасия, – сказал он, поглаживая меня по рукам. – Ты прекрасно со всем справишься.

– Но они обе опытные ведьмы.

– Ну и что? Это не значит, что они безупречны. Я предпочитаю стиль Белладонны.

Я допила ядовитый чай и поставила чашку рядом со статуей козла. Я обхватила руками шею демона и прижалась к его груди всем телом. Так, как ему больше всего нравилось.

– И что такое «стиль Белладонны»?

– Стиль Белладонны – это когда ты подходишь к некоторым вещам осторожно и сдержанно, а потом проявляешь страсть и преданность. – Блейк воспользовался моментом и скользнул руками по моей спине. – Как ты смотришь на то, чтобы забить на все дела и удалиться в королевскую спальню?

– М-м-м…

Я уже собиралась согласиться на предложение Блейка, когда почувствовала ауру ведьмы. Энергия казалась мне знакомой.

– Могу ли я тебе помочь?

Услышав этот голос, я замерла.

– Амари, – выдохнула я в губы демона и обернулась.

Там, у двери, стояла Амари. Моя Амари, с которой я не общалась уже несколько недель и которая улыбалась так ярко, что могла прогнать даже тучи на небе.

Блейк что-то выкрикнул мне вслед, но мое учащенное сердцебиение заглушило его слова. Не задумываясь о последствиях, я бросилась в объятия своей самой близкой подруги. Мы трижды покрутились, смеясь, прежде чем врезаться в стену и упасть на пол.

– Ай! – Я счастливо рассмеялась, несмотря на боль, и прижала подругу к себе. – Я так скучала по тебе! Почему ты не выходила на связь?

Когда она обняла меня, я снова почувствовала себя подростком. Она по-прежнему пользовалась парфюмом с розовыми цветочными нотками, с которым всегда слегка перебарщивала. Аромата оказалось достаточно, чтобы пробудить воспоминания о проведенном в Академии времени: жаркая дискуссия о дарах, в которой я проиграла только потому, что ее запах убаюкал меня. Я могла только мечтать уснуть в ложе из роз. Затем перед мысленным взором предстал мой первый поцелуй в жизни – в библиотеке.

Нет. Сейчас я не хотела думать ни о чем другом.

– Столько всего случилось, – выдохнула Амари, пересчитывая на пальцах. – Напряженная работа в порту, мама снова беременна, ковен… – Она старалась не смотреть мне в глаза, пока перечисляла проблемы, но последний пункт не ускользнул от моего внимания.

– У тебя появился ковен?

Она немного отодвинулась от меня на полу.

– Как я уже сказала, произошло невероятное количество событий. Как и у тебя. – Амари подняла обе руки. – Ты живешь в музее.

Несколько ядовитых растений выросли подле Амари и уставились на нее.

– В живом саду!

– Неловко, – прокомментировала Атропос, подползая ко мне.

Почти так же неловко, как оставить своего фамильяра в проходе!

Тронный зал и так напугал уже Амари, но золотая чешуя Атропос стала последней каплей.

– Кстати, это моя змея, Атропос. Мой фамильяр.

– А это моя выдра, Луз.

Совершенно очаровательное темно-коричневое животное почти робко выглянуло из-за спины Амари.

Большие темные глаза и белая мордочка сразу вызвали у меня восторг.

– Выдры – самые милые животные из всех, что я знаю!

– Я, верно, ослышалась.

– Сегодня ты гоняла пыль по замку. Будь милой, и я заберу слова обратно.

– Золотая змея тоже довольно… крутая! – Луз запрыгнула на колени Амари. Одной рукой подруга погладила шерсть животного, а другой откинула назад косу. При этом она смотрела куда-то мимо меня. – Ты ведь… теперь королева ведьм. Что может быть более подходящим? Золотая змея для могущественной ядовитой королевы.

– Обстановка становится еще более неловкой.

– Да, это да… Хм, а что ты здесь делаешь?

Эйфория так переполняла меня, что я совершенно забыла об этом, о том, что она делала в моем замке перед коронацией.

– Я думала, что смогу тебе помочь. Например, создам твою ледяную скульптуру для гостей.

Внезапно воздух вокруг нас остыл, и я почувствовала облегчение. Я тут же вскочила и чуть не бросилась Блейку в объятия.

– Э-э-э… Кстати, это Блейк. Мой жених.

– Ты не улучшила ситуацию, Белладонна.

Появление Блейка вызвало у Амари бурную реакцию. Над демоном образовалось небольшое грозовое облако, которое окатило его проливным дождем с головы до ног.

Я удивленно глотала воздух ртом при виде этого трюка.

Амари и раньше влияла на погоду, когда что-то шло не по плану, но… О да. Помолвка явно не пришлась ей по душе.

Амари прикусила губу, чтобы подавить усмешку.

– Упс. Внезапное понижение давления.

Демон злобно зарычал на нее, и я нарисовала в своей голове самые ужасные сценарии. Я прижалась ко влажной груди Блейка и прошептала ему на ухо:

– Прости ее за это, хорошо? Ради меня.

Он лишь ответил:

– Пойду переоденусь.

Едва демон растворился в густом дыме, я повернулась к подруге.

– Амари, что это было? Мне и так хватает дел перед коронацией. Необязательно было еще и Блейка обливать водой.

– А тебе обязательно путаться с демоном? Демоном! Еще и принцем ада вдобавок.

Обычно мне нравилась ее суровая честность, но после всего, что Вальпурга обрушила мне на голову, я не хотела слышать этого еще из уст подруги.

– Так получилось.

– Но он же демон! И был помолвлен с королевой Сибиллой!

– Я знаю, но мне он нравится. Наша ситуация… сложная.

– Белладонна… – Амари застонала. Она закрыла глаза и помассировала виски. – Он демон. Он тебя не любит.

– Неправда… Погоди-ка. Ты здесь ради этого, да? Ведьмы из твоего ковена попросили тебя обсудить со мной мой выбор партнера?

– Мой ковен не имеет к этому никакого отношения. Мне пришлось умолять их посетить коронацию, потому что они знают о твоем демоне.

– О моем демоне, да? Он… Ну да, он мой демон, а я его ведьма.

Она замолчала, и во мне зародилась надежда, что она пытается переосмыслить ситуацию. Я была ее самой близкой подругой. Той, кому она всегда все рассказывала. И она знала, что я никогда не доверяла демонам.

– Если у этого демона есть на тебя компромат, скажи мне. Дай подсказку, если не можешь говорить об этом открыто. Моргни два раза. Я здесь, чтобы освободить тебя из лап этого монстра.

– Амари…

– Ты моргнула дважды, да? Ты проклята. Ну естественно. Он поработил тебя с помощью сделки. Вот в чем дело! Теперь все имеет смысл. Демон нападает на новую королеву ведьм, чтобы уничтожить всех нас!

– Амари!

– Моя мама слаба из-за беременности, но она по-прежнему самая сильная ведьма крови. Будет больно, конечно, пока следующие несколько месяцев мы будем чистить твою кровь, но это может привести к тому, что сделка станет недействительна. Какая у тебя группа крови? Первая отрицательная, верно? Надеюсь, мы сможем собрать достаточно крови для переливания…

– Амари. – Поскольку она не хотела слышать меня, я схватила ее за руки. Это заставило ее замолчать. – Я в самом деле заключила сделку с Блейком, на добровольной основе. Мы помолвлены.

Она опустила взгляд и, вырвав руки из моей хватки, сжала их в кулаки.

– Зачем тебе так делать?

– Потому что я хотела доказать ему, что мне плевать на его демоническую сущность. Потому что я влюблена в него. – Я покраснела, когда произнесла признание вслух. Я еще даже Блейку не призналась в своих чувствах.

Амари прищурила темные глаза.

– Почему ты сейчас с демоном? Они наши враги.

– Но…

Блейк не был моим врагом, и тем не менее я не собиралась общаться с другими демонами. Я даже никогда не встречала никаких демонов, кроме лича. Оставалась только таинственная Кармилла, которая заключала сделки со служащими замка. Судя по рассказам, мы с ней вряд ли станем лучшими подругами.

Волоски на моих руках встали дыбом, когда рядом со мной появился Блейк, облаченный в новый костюм. Амари тут же от нас отвернулась.

– Я позабочусь о фонтанах у замка. Пойдем со мной, Луз.

Я протянула к ней руку, но с моих губ не сорвалось ни единого звука. Что мне ей сказать? Какие слова могли убедить ее в том, что чувства демона были искренними?

Еще два месяца назад я бы согласилась с ней. Я повернула голову к Блейку.

– Ты сдерживал себя с Амари, – заметила я. Быстро вытерла глаза и прижалась к его груди, чтобы он не заметил мое покрасневшее лицо.

– Ты отреагировала на нее совсем не так, как на Коллина, – сказал Блейк, поглаживая меня по волосам. – Я не хочу всех твоих бывших пронзать костями.

– А я не хочу отравлять твоих бывших.

– Ага, а ты собиралась?

– Я думала об этом на банкете Оберона, но я не знала, с кем из них у тебя были интрижки. Кроме того, было бы слишком мелодраматично и эгоистично с моей стороны целовать еще и сына Оберона.

Блейк сразу заметил дрожь в моем голосе.

– Ты плачешь.

Я всхлипнула.

– Я всегда буду любить Амари. Вот почему мне так больно от ее реакции. Я надеялась, что хоть она… немного порадуется за меня.

Конечно, я принимала желаемое за действительное. Между ведьмами и демонами, а также и фейри было так много злости, что даже столетия не хватит, чтобы сгладить наихудшие разногласия. Вероятно, даже тысячелетия будет мало.

– Шаг за шагом, – сказала Атропос. – Замок Алник тоже не за день строился.

Я снова всхлипнула, а затем выдавила улыбку, глядя на фамильяра.

– Тут ты права.

Наступило двадцать первое декабря, день моей коронации.

И Блейк бросил меня.

Утром мне показалось, что его пальцы ласково и любовно гладят мой позвоночник, чтобы мы продолжили с того места, на котором остановились прошлой ночью. Это был наш маленький утренний ритуал: он целовал мою шею и поглаживал грудь, прежде… Клянусь Богиней, демоны жадности были поистине ненасытны!

– Сейчас, Блейк, – бормотала я. – В отличие от тебя, мне нужен сон.

– Конечно, Вишенка, – передразнила Атропос голос демона. – А потом будет безостановочный секс.

– Атропос! – вскричала я с красными от возмущения щеками. – Я… ты… А где Блейк?

Левая половина кровати была пуста и, как обычно, холодна. Атропос без предупреждения подкралась ко мне и выплюнула записку на черное постельное белье.

– Фу! Обязательно так делать? Опять придется в стирку отдавать!

– Если бы у меня была сумка или руки!

Поморщившись, я подняла лист бумаги и развернула его кончиком указательного пальца.

Я в аду.

Вернусь к коронации.

Блейк

Дыхание резко участилось, и я краем глаза увидела, как стены приближаются ко мне со всех сторон. Меня прошиб ледяной пот, и в то же время я дрожала, как угорь.

Нет. Нет. Нет.

Во имя Богини! Как я переживу этот день без Блейка? Согласно моим планам, мы с ним должны были провести большую часть времени в постели. Не для того, чтобы заниматься «безостановочным», как выразилась Атропос, сексом, а чтобы меньше нервничать. Нервозность буквально парализовала меня, и мне было трудно выполнять даже самые простые действия. После происшествия с Амари я целый день не вставала с постели и управляла всем из спальни. Ведьмы никогда не болели, но я все равно чувствовала себя побитой собакой.

В этот раз мне потребовалось целых десять минут, чтобы встать с кровати. Я бы с огромной радостью просто легла на пол.

– Было бы не лишним добавить: «С любовью, Блейк», – надулась я и бросила письмо в вазу. – Как-то совсем безлично по отношению к невесте.

– Ты так долго подавляла в себе чувства, а теперь переживаешь из-за каждой мелочи.

– В любом случае, все уже хорошо.

Меня не удивит, если сегодня я буду одиноко сидеть на троне и смотреть на свои растения и стену.

– Тоже неплохой вариант, – ответила Атропос. – Нам достанется больше пирога.

В любой другой ситуации я бы согласилась с ней, но это ведь не вечеринка по случаю дня рождения. Это была моя коронация! Сегодня я должна достойно выступить перед народом ведьм, а если будем присутствовать только я и моя змея… Более красноречивого признания «Пошла ты!» мне, как королеве, и представить сложно.

Я надела нижнее белье и расчесала волосы, стоя перед зеркалом. Я почти проигнорировала тихий стук в дверь – надеялась, что к этому времени подготовка будет завершена.

Я отложила расческу и схватилась руками за стол, чувствуя, что вот-вот рухну. Мне становилось плохо от одной только мысли о коронации. Я представляла все эти взгляды ведьм, которые были старше меня на десятилетия или даже столетия и видели во мне новую версию трагедии Фаустины.

Я встала и рассеянно посмотрела в окно. Странно… Последние несколько дней серый туман заливал окрестности, а теперь все вокруг озарялось темно-оранжевым светом…

– Привет! – Сестра Блейка внезапно прижалась к стеклу. Она постучала когтем. – Очень красивое платье.

Я визжала целую минуту. Из чистой вежливости.

– Нора! Ты что здесь делаешь?

Теперь я поняла то странное заявление Блейка, что мотыльки всегда роятся перед его окном. Видимо, сестра уже много месяцев навещала его. А это значит… что она и меня навещала?

– Впусти меня, пожалуйста. Здесь холоднее, чем на Темном дворе. Я не привыкла к снегу.

Нора наглядно продемонстрировала мне, что она не случайно является мастером шпионажа при Темном дворе: вместе с декабрьским ветром она бесшумно проскользнула в окно и так же бесшумно приземлилась на пол. И чтобы усилить вау-эффект, сразу же развернула крылья.

Я была так очарована ее прелестными крылышками, что восторженно захлопала в ладоши, как дурочка.

Фейри-мотылек поприветствовала меня улыбкой.

– Сегодня я твой телохранитель. По крайней мере, пока мой братишка не вернется со своей миссии.

Улыбка застыла на моем лице. Я знала, что Блейк желал мне только добра, приглашая свою сестру, но это также означало, что он боится оставить меня одну даже на день. Слабой ядовитой ведьме нужен был телохранитель.

– Телохранитель, да? – холодно произнесла я.

Никто в здравом уме не станет нападать на меня в день священной коронации – и особенно в такой великий праздник, как Йоль. Я больше не боялась за свою жизнь. Скорее, боялась слов, которые будут сегодня сказаны и которые могут причинить мне боль.

– На самом деле Блейк предложил мне составить тебе компанию, потому что ты будешь нервничать. Вот почему я твой телохранитель.

Улыбка вернулась на мое лицо. Ну что за глупый демон!

– А Мотра с тобой?

– Да.

Я пробежала мимо фейри и выглянула на улицу. За последние несколько дней вокруг замка насыпало немного снега, но его почти не было видно. Он все равно сверкал на солнце, как море кристаллов.

Я беспокойно осмотрелась, но не заметила ничего необычного. Затем наклонила голову и посмотрела на фасад замка. Он казался… искаженным.

– Мотра! – крикнула Нора, и фасад зашевелился. Нет! Мотра прилип к стенке замка, как… как огромный мотылек!

Фейри-мотылек и ее питомец, видимо, умели менять окрас в зависимости от окружающей среды, чтобы скрываться от врагов.

– Там туристы! – прошипела я. – Скажи ему, чтобы снова замаскировался.

– Ах да! Извиняюсь!

Я уже представляла, какие заголовки в следующие несколько дней будут мелькать на первых полосах газет. Потребовались бы месяцы, чтобы люди забыли о чудовище на стенах замка. А кто будет договариваться с людьми в замке Алник, если Вальпурги здесь больше нет?

«Я не могу дышать…»

– О, со мной такое было пару раз, – захихикала Нора. – Знаешь Пойнт-Плезант? Я так люблю этот город. Там лучший яблочный пирог во всей Северной Америке!

Я проигнорировала ее признание в том, что она была объектом американских городских легенд о человеке-мотыльке.

– Яблочный пирог звучит хорошо! И что делает его таким особенным?

– Глазурь.

– Глазурь? Гениально. Просто, но гениально.

– Не могла бы ты поговорить со своей подругой-фейри о чем-нибудь поважнее пирогов?

– Ты просто голодна, – пробормотала я.

– Точно. Накорми меня или смени тему.

– Значит, Блейк сейчас со своим отцом?

Нора кивнула.

Я махнула рукой.

– Это просто день моей коронации.

– Он, как демон, обязан подчиняться зову нашего отца.

– Ой. Я этого не знала.

Это также объясняло то, почему письмо было таким лаконичным.

– Время от времени я тоже слышу его зов, но я фейри, и наше царство так далеко от ада, что я могу его проигнорировать.

– Интересно, чего он хочет от Блейка, – пробормотала я себе под нос, однако Нора мне ответила:

– Наверное, отец хочет узнать, съел ли он твое сердце. Блейк скажет: «Нет, не съел. Я сгораю от страстной любви к Белладонне». И свалит. Конец истории.

Мои ноги подкосились.

– Он хочет сожрать мое сердце?

Фейри бросилась ко мне.

– Что? Конечно, нет! Блейк бы никогда этого не сделал. Разве он не говорил тебе, что наш отец поручил ему… О, твое побледневшее лицо говорит о том, что я только что сбросила на твою голову информационную бомбу.

– Ну… Я догадывалась, что он хотел меня убить. Иначе он не стал бы так поспешно предлагать мне выйти за него. Но слышать это из твоих уст…

– О нет. Он никогда не хотел убивать тебя. Он должен был убить прежнюю королеву, но кто-то опередил его. А наш отец, разумеется, решил, что он должен бы убить и ее последовательницу. Но Блейк никогда бы этого сделал. – Нора опустилась на колени передо мной и улыбнулась. – Блейк никогда не был таким счастливым. Он влюблен в тебя, а демоны никогда не навредят своим возлюбленным. По правде говоря, даже другие демоны тебя и пальцем не тронут. Потому что демоны защищают любимых, они для них превыше всего.

Но все, что я услышала, было:

– Блейк влюблен в меня?

– Святая летучая мышь! Я не должна была этого говорить! Я испортила его признание в любви.

– Я притворюсь удивленной, если он однажды признается мне в любви, – сказала я его сестре и благодарно улыбнулась.

– Хватит говорить о моем глупом брате! У нас и так полно тем, кроме демонов. Могу ли я чем-нибудь помочь тебе?

Этот простой вопрос застал меня врасплох. Я не привыкла, чтобы кто-то предлагал мне помощь, но Нора обладала иммунитетом к ядам, который защитит ее от смертельного отравления.

Я включила кольцевую лампу.

– Хочешь нарядить королеву? – В ответ на мой вопрос ее усики приподнялись. – Что… НЕТ! Берегись! Там стол!

Присутствие Норы притупило мой страх перед выступлением, но, оказавшись перед тронным залом, я снова была на грани панической атаки.

– Где Блейк? – спросила я у Атропос, пытаясь дышать ровно.

– Ты правда хочешь, чтобы демон был рядом, когда ты выступишь перед ведьмами в качестве королевы?

Я не колеблясь кивнула.

– Я долго размышляла над тем, что важнее: счастливая королева или счастливый народ. Но как я должна править ведьмами, если буду несчастной королевой? Мне нужно как можно сильнее привязать Блейка к себе, чтобы ведьмы к нему привыкли. Может быть, однажды я смогу осчастливить и себя, и народ.

Атропос удовлетворенно хмыкнула:

– А ты все дальше отбрасываешь свои сомнения и страхи, как я свою змеиную шкурку, когда та становится слишком маленькой.

Я улыбнулась.

– Я рада, что встретила Блейка в свой первый день в замке. Иначе было бы куда сложнее представить его в качестве возможного принца-консорта. А так я сразу предстану перед всеми, как ведьма, выбравшаяся из грязи в князи и путающаяся с демонами.

– Я сожру любого, кто посмеет над тобой посмеяться, ведь я Атропос – пожирательница целых миров.

Я погладила ее чешуйчатую голову.

– Ха, ты такая милая.

Я сжимала корону в дрожащих руках. Как правило, новую королеву ведьм короновала прежняя, если была жива, или ее доверенное лицо. С тех пор как я избавилась от Вальпурги, некому было взять на себя эту роль. Анастасия тоже отказалась.

– Я встречаюсь со старым знакомым. Возможно, немного опоздаю на прием, – ответила она. – Но ты и в одиночку справишься!

Я фыркнула.

В одиночку. Да. Как и всегда.

– Ты больше никогда не будешь одна, – сказала Атропос. – Никогда не забывай об этом.

– Ты права. Итак, начнем, мой верный фамильяр?

Чем дольше я бездействовала за дверью, тем дольше продолжалось это ненужное празднество. Я распахнула дверь, признав на помощь веточки белладонны. Ядовитое растение обвивало дверь и гостеприимно открывало ее для всех желающих. И даже для тех, кто захочет попрощаться сразу после встречи со мной.

Разговоры в тронном зале внезапно стихли, и я почувствовала, что на меня уставились многочисленные взоры. Ведьм оказалось гораздо больше, чем я рассчитывала. По меньшей мере три десятка, а может, и около пятидесяти ведьм со всего мира. Я мельком оглядела присутствующих. На меня смотрели нестареющие женские лица. Их тела были облачены в черное.

Я медленно двигалась по пурпурному ковру к своему трону. Длинный шлейф моего черного платья был украшен разноцветными лепестками, которые добавили немного цвета наряду́ с тенями и помадой.

В полной тишине я прошла мимо витражей. На стекле появился мой герб – веточка белладонны, обвитая золотой змеей. Неудивительно, но все же приятно наконец-то увидеть его во всей прекрасной красе.

– Они смотрят? – тихо прошептала я.

– Да, но мы такие сексуальные, – отозвалась Атропос.

Верх моего платья был облегающим, и мне потребовались несколько минут и помощь Норы, чтобы втиснуться в него. Черные лепестки цветов прикрывали только самые пикантные части груди и правую руку, а остальное тело плотно облегала черная ткань.

– Вперед! Белла! – нарушила тишину Нора. Она стояла у буфетного столика, покрытого золотой скатертью и заставленного хрустальными бокалами. – Торт очень вкусный!

К счастью, травма головы не отразилась на ее самочувствии. Если бы я только знала, что моя просьба помочь с макияжем перерастет в небольшую кровавую бойню.

– Да, кто бы мог подумать, что она понесется на свет кольцевой лампы, как мотылек?!

Путь к трону показался мне вечностью, но в конце концов я добралась до ступенек и в изнеможении рухнула на трон. Не успела я поднять голову и посмотреть на толпу, как ведьмы испуганно зароптали:

– Демон!

– Это демон?

Я удовлетворенно улыбнулась. Он успел.

– Он всегда выполняет обещания. Как и подобает его натуре.

– Блейк. – Я протянула ему корону. – Не желаешь короновать меня?

– Конечно, Вишенка.

Мне не пришлось просить своего возлюбленного дважды. Он поднялся по ступенькам, встав позади моего трона, а затем осторожно опустил корону мне на голову и коснулся холодными пальцами моей шеи. В этот миг внутри меня разлился невыносимый жар.

– Я скучал по тебе, – тихо прошептал Блейк. – Даже не знаю, выглядишь ли ты лучше в платье или без него.

– Успеешь еще насмотреться на меня без платья.

Голос Блейка был единственным звуком в тронном зале. Я предполагала, что, если демон наденет мне корону на голову, бурных восторгов ждать не стоит.

– Тринадцатая королева ведьм Белладонна! – наконец провозгласил Блейк. – Ядовитая королева. Пусть ее правление будет вечным.

Три ведьмы молча покинули зал.

Высокая и стройная ведьма азиатского происхождения тихо хлопала в ладоши, с тревогой глядя на меня.

– Пусть ее правление будет вечным, – повторила она.

Миниатюрная ведьма рядом с Ишитой, несомненно, была ее матерью. Она тоже не выглядела счастливой, но по крайней мере она и ее спутницы остались в зале.

Нора была так занята шведским столом, что не выразила восторга, как ожидалось.

Я продолжала блуждать взглядом по зрителям. Немного поодаль стояла Амари с двумя ведьмами, которые показались мне знакомыми. Они разве не учились в старших классах Академии?

– Я… – начала я, но тут же запнулась. Хотела ли я начинать свою речь с пустых обещаний спустя минуту после коронации? С хороших намерений, которые, возможно, не смогу сдержать? Я хотела что-то изменить, но на это требовалось время. Ядовитый сад тоже был засажен не за один день. – Настоящим я открываю торжество! – вместо этого объявила я, а затем под руку с Блейком спустилась по ступенькам.

Перед увольнением Вальпурга успела нанять струнный квартет, который тут же начал играть.

– Хочу еще раз поговорить с Амари, – сказала я Блейку, отстранившись от него.

С высоко поднятой головой я подошла к трем ведьмам.

– Моя королева, – пробормотали спутницы Амари, опустив голову.

– Джихан, Кейли. Мне нужно поговорить с королевой наедине.

Две ведьмы сразу отошли от нас, направившись в шведскому столу, и по их разговорам я поняла, они знали, что мы с Амари подруги.

– Я почистила фонтаны, – сообщила Амари, потирая обнаженные плечи. – Луз и еще несколько фамильяров плавают в них.

– Большое спасибо.

– Я… Белладонна…

– Да?

К моему удивлению, Амари бросилась мне на шею. Даже Атропос удивленно ахнула.

– Ты будешь замечательной королевой.

Я с облегчением вздохнула и ответила на ее объятия.

– Благодарю.

– Но я не знаю, смогу ли принять демона.

– Что? Но…

Она отстранилась и покачала головой.

– Это не меняет его природы.

– Торт? – Нора появилась так же внезапно, как и ее демонический брат, и сунула тарелку в руки Амари. – Обычно я предпочитаю шоколадный торт, но в ванильном есть глазурь и посыпка!

– К-кто ты? Ты что, фейри?

– О, это сестра Блейка. Нора, не хочешь представиться моей старой подруге Амари?

– Привет! Я Нора, а ты очень красивая!

Воспользовавшись фееричным появлением Норы, я отошла от них. Еще несколько недель назад я бы с нетерпением ждала ответа от лучшей подруги, но сейчас? Ее слова причиняли мне гораздо больше боли, чем слова Вальпурги. Я же не могу разрыдаться в день своей коронации!

Я так увлеклась внутренними терзаниями, что угодила в объятия темноглазой ведьмы в темно-синем платье с высоким воротом.

– Здравствуй, моя маленькая королева. Ты почему такая растерянная?

– Я не маленькая королева, – сердито прошипела я. – Я просто на пару веков моложе вас.

– Хочешь курительную трубку? Успокаивает нервы, – предложила она, проигнорировав мои слова. – Ужасная привычка, знаю. Я приобрела ее во время Первой опиумной войны, и вот два столетия спустя я стою здесь и не могу выпустить эту штуковину из рук.

– Э… Нет, спасибо.

– Бедняжка. – Изящная ведьма несколько раз затянулась, пока я смущенно смотрела на колечки дыма. – Могу ли я представиться? Меня зовут Шуйлянь. Я водяная ведьма из Шанхая.

– Я королева Белладонна. Не маленькая королева или как-то еще.

Снова никакой реакции.

– Какая у тебя чудесная золотая змейка. – Ее темные глаза приклеились к чешуе Атропос. – Никогда не видела подобного животного.

– Ну хоть кто-то меня здесь ценит.

Я сделала шаг назад вместе с Атропос. Странное поведение Шуйлянь усилило мое скептическое отношению к ней. Чего она хотела от моего фамильяра?

– Ха, не нужно быть такой резкой! Знаешь, моей наставницей была звездная ведьма.

Я вечно забывала о существовании звездных ведьм, потому что они считались низшим сортом провидиц. Звезды знали все о прошлом и будущем, но истолковать их правильно, как оказалось, слишком сложная задача.

В прошлом звездные ведьмы часто служили оракулами, и к ним толпами стекались люди и ведьмы, чтобы узнать побольше о своей судьбе.

– Змея – одно из животных китайского гороскопа, и в нем есть год золотой змеи. Тебе ведь двадцать один, верно? Можешь не отвечать. Ты родилась в год золотой змеи, моя маленькая королева. Какая радость, что нами, ведьмами, правит такая королева.

– Расскажи мне что-нибудь новенькое.

– Ты знала? – спросила я у Атропос.

Естественно. Атропос все знает.

Я скрестила руки на груди, по-прежнему сохраняя дистанцию.

– И что это значит?

Ведьма широко улыбнулась, а потом стукнула меня трубкой по голове.

– Тебя, моя маленькая королева, ждет большой путь. Рожденный под знаком золотой змеи является настоящим лидером.

– Так вы не смеетесь надо мной?

– Ты о чем?

– Ни о чем! – Я покраснела. Она просто была немного эксцентричной, а я приняла это за враждебность. – Э-э… Могу ли я… Итак, не хотите ли обратиться к королеве ведьм с просьбой?

Шуйлянь оскалилась, как кровожадная акула. Что-то подсказало мне, что именно это животное было ее фамильяром.

– В следующий раз я бы хотела прийти с Мелюзиной. Я сомневалась, стоит ли брать ее с собой, учитывая все эти слухи о демоне. Лучше бы мне рассказали о золотой змее!

– О… Хорошо. Разумеется. Я с радостью познакомлюсь с ней.

– И тогда мы сможем спокойно поговорить об азиатских ковенах и о том, как наладить наши отношения. – Блейк материализовался позади нас, словно защищая. Как и я, он подумал, что Шуйлянь представляет опасность.

– Мелюзина как раз хотела кое-что обсудить с твоим принцем ада. – Ведьма повернулась и помахала на прощание трубкой.

– Это странно. Блейк? Что происходит?

– Мелюзина – древняя демоница, – ответил Блейк, ослабляя воротник рубашки одним пальцем. – Тебе известно, что люди могут превращаться в демонов, если будут настаивать на этом после пребывания в чистилище. Мелюзина как раз такая демоница. Она произошла от Левиафана и существует почти целое тысячелетие.

– Русалка значит.

Демон громко фыркнул:

– Сейчас под русалками понимают поющих женщин, которые разговаривают с рыбами и носят лифчики из ракушек. Однако демоны Левиафана – грозные повелители морей, управляющие морской жизнью. Ты когда-нибудь задумывалась, почему до сих пор существуют корабли-призраки? Мелюзина и ее закадычные подруги, Ундина и Лорелай, управляют целой армией русалок и русалов – их больше, чем сыновей у Левиафана.

– Тогда… это ведь хорошо, да?

Блейк кивнул.

– Я не единственная ведьма, которая встречается с демоном.

– Конечно, нет. – Он обвел взглядом толпу. – Я думаю, некоторые из присутствующих связаны с демонами и фейри, но не говорят об этом так прямо, как водяная ведьма.

– Как ты смотришь на то, чтобы… – начала я, положив его руки на свои бедра, – чтобы мы продемонстрировали всем им мою точку зрения?

Каждая открытая демонстрация романтических отношений будет потихоньку развеивать сомнения ведьм в нашей искренности.

Но пора вернуться к празднику, который на поверку оказался не очень-то и праздничным. Королева могла организовать коронацию по своему усмотрению: устроить игры, театральное или водное представление, пригласить хор… Даже оргия не была чем-то необычным. В своих многочисленных приглашениях я указывала лишь пышный фуршет. Я не смогла придумать ничего лучше чая с пирожными. О, еще было множество сэндвичей. Когда узел волнения в моем животе наконец-то развяжется, я буду пичкать себя сэндвичами и медовиком, пока не стошнит.

– Ты немного скучная, – подумала Атропос.

– Большое тебе спасибо.

Я никогда не думала, что стану королевой, а потом окажусь в довольно серьезных отношениях с демоном. В противном случае я бы воспользовалась коронацией как способом найти вторую половинку. Например, Шуйлянь пугала и в то же время очаровывала меня. Да и мне нравились темноволосые, как Амари или Блейк. Мне было стыдно в этом признаться.

– Ты королева, а не принц Чарминг!

– Конечно, Атропос, – прошипела я. – Почему ты сама не запланировала праздник, раз так хорошо все знаешь?

– О, ты опять беседуешь с фамильяром. Все в порядке. Просто буду пялиться в стену.

– Должна признаться, шведский стол меня вполне устраивает.

– Ага.

– Но ты должна сделать что-то, что останется в памяти всех этих ведьм. Может, потанцуешь со твоим демоном?

С этими словами змея направилась к закускам, на ходу открывая рот. Я надеялась, что она не сожрет сразу весь стол с тарелками, столовыми приборами и фигурным мороженым в виде нашей достопочтенной Богини.

– Обсуждение закончено?

– Атропос сказала, что танец привлечет всеобщее внимание.

Блейк положил руку мне на бедро.

– И? Уже знаешь, что мы будем танцевать?

Я засмеялась.

– Ты правда думаешь, что мы, ведьмы, руководствуемся какими-то стилями?

На его лице виднелся немой вопрос: «А как иначе?»

– Ты ведь слышишь мое сердцебиение, да? Оно задаст темп, больше нам ничего не нужно.

Я никогда раньше не понимала, почему люди танцуют друг с другом в соответствии с установленными ритмами и схемами движений. Ведь самое прекрасное в танцах то, что они были дикими и необузданными, что с их помощью можно выразить свои чувства и эмоции, не используя слов.

Блейк обескураженно посмотрел на меня. Неужели он решил, что я захочу танцевать вальс или что-то столь же скучное?

– Не стой так неподвижно, как труп, – поддразнила его. – Смотри, это похоже на… на секс!

Это явно пробудило его интерес.

– Гораздо веселее, когда ты ни о чем думаешь и просто позволяешь чувствам направлять тебя, – объяснила я ему. – Это мне и нравится в танцах. Думаю, тебе это подойдет. Танец не должен выглядеть идеально, нам должно быть приятно.

– С тобой сложно договориться, моя маленькая ведьма.

– Какие переговоры? – Я ухмыльнулась ему. – Давай. Следуй за мной, – позвала я, тесно прижимаясь к его телу. Я переплела наши пальцы и подняла его руку. – Если уж и танцевать с дьяволом, то вести буду я.

Я потащила Блейка в центр тронного зала, краем глаза заметив, как ядовитые растения протягивают к нам свои ветки. Они хотели не просто наблюдать за зрелищем, они хотели его чувствовать.

Я закрыла глаза, вслушиваясь в учащенное сердцебиение. Я прижимала голову к груди Блейка, пока мы раскачивались из стороны в сторону на одном месте. Сначала движения Блейка были скованными, но в какой-то момент он включился в танец. Бедный демон был обескуражен свободолюбивым ведьмовским танцем.

Блейк просунул ногу между моими и закружил меня по комнате. Я отстранилась от его груди, широко улыбаясь. Крепко сжимая пальцы его правой руки, я притянула демона ближе к себе. Наши тела прижимались друг к другу, прямо как во время занятий любовью. Он положил ладонь мне на спину и наклонил меня так низко, что мои волосы коснулись пола. Танец не был идеальным, но он идеально демонстрировал нашу страсть.

Наши движения становились все быстрее и быстрее. Я чувствовала покалывание на коже, а из моего горла рвался звонкий смех. Наконец-то глупый демон понял, как правильно танцевать!

Я вся вспотела, когда танец закончился, – самым невероятным образом. Я отпустила себя и полностью отдалась на волю страстному поцелую. Блейк выбрал идеальное время: еще секунда, и я бы устала от танца.

– Как хорошо, что следующий ведьминский праздник скоро. К Имболку ты будешь танцевать еще лучше. Я об этом позабочусь.

Блейк хищно ухмыльнулся:

– Жду не дождусь.

Я огляделась. Большинство ведьм выглядели пораженными, но ни одна из них не испытывала явного отвращения. Но… лицо Амари словно окаменело. Видимо, танец подтвердил то, что я безнадежно влюблена в Блейка. Или она поняла, что Блейк не притворялся и у него в самом деле были чувства к ведьме.

– Я следующая! – Нора перескочила через ядовитые растения и небрежно оттолкнула брата в сторону.

– Съешь еще кусочек, Вишенка.

Блейк устроился рядом с троном и не отходил от меня ни на шаг – за исключением тех случаев, когда ходил мне за добавкой.

Я подняла руку в защитном жесте. Специально для меня испекли торт с дурманом, который я могла целиком съесть сама.

– Думаю, на сегодня хватит. И не только торта.

В тот момент, когда я собралась встать и, как только что коронованная ведьма, объявить о завершении торжеств, в дверях появилась Вальпурга. Она, как и всегда, была одета официально, но я не хотела вредничать.

– Ну что? Ты хотела убедиться, справлюсь ли я без тебя? Как видишь, справилась.

Эта провокация легла бальзамом мне на душу.

Ведьма проигнорировала мои слова.

– Довольна? Бегаешь тут за своим демоном, как сука в течке. Как ты только можешь называть себя королевой?

Я яростно бросилась вниз по ступенькам. Как было бы хорошо, если бы сегодня все прошло как по маслу, и я смогла спокойно лечь спать.

– Как ты смеешь оскорблять королеву на глазах у ее сестер!

Те немногие ведьмы, пришедшие на коронацию, придали мне уверенности, и я влепила Вальпурге давно заслуженную пощечину.

Я ожидала, что она отплатит мне тем же, но та лишь вызывающе усмехнулась.

Я увидела, как блеснуло что-то металлическое, и отпрыгнула на назад. Атропос подползла ко мне, готовая к бою. Я подняла ее и положила себе на шею.

– Она не шутить пришла.

– Я это знаю.

В этот момент земля под ногами разверзлась. Мощные корни деревьев прижали всех присутствующих ведьм и Нору к стене, а их крики заглушили ветви.

Я в панике осмотрелась. Блейка постигла та же участь, и он был окружен лианами, словно в коконе.

– Я не позволю демонам и ведьмам объединиться, – прокричала земная ведьма. – В своем юношеском легкомыслии ты считаешь, что делаешь что-то хорошее, но ты лишь ввергаешь наш мир в хаос.

Она бросилась на меня с кинжалом, но я укрылась за зарослями тиса.

Это был не простой кинжал. Я заметила это, когда она в слепой ярости пыталась порезать меня. Он напомнил мне кое-что, что я видела в Академии. Но ведь этой штуки не должно существовать…

– Костяной кинжал, – выдохнула я. – Я думала, это легенда.

– Это не сказки. – Атропос выглядела встревоженной. – Этот инструмент был создан из костей существ, которых люди называют ангелами. Если она ранит тебя или Блейка, наступит смерть.

Я тяжело сглотнула.

– А под смертью ты имеешь в виду…

– А что еще можешь означать «смерть»?

Я попыталась использовать растения против Вальпурги, но она была слишком сильна. Казалось, костяной кинжал увеличивал ее силы как минимум вдвое. Один из толстых сучковатых корней схватил меня и швырнул через всю комнату. От тяжелого удара в стену я почувствовала, что несколько костей в теле сломались и что-то пронзило селезенку. Боль была настолько сильной, что я опасалась потерять сознание, но тогда я действительно погибну. Вальпурга ни за что не сжалится надо мной.

– Не очень приятно, не так ли? – усмехнулась Вальпурга.

– Ты можешь встать? – в панике спросила Атропос.

– Д-да, – ответила я, кашляя кровью. Вероятно, моим легким тоже досталось. Я должна была отдохнуть, чтобы дать ранам затянуться, но Вальпурга снова замахнулась.

Атропос взревела:

– Я ее сожру!

С безумной ухмылкой на лице Вальпурга подошла ближе ко мне. Тут она закричала, когда из земли вырвались кости, и костлявые руки обездвижили. Она завизжала от боли.

Я уставилась на Блейка. Костлявой рукой демон коснулся корня дерева, обвивавшегося вокруг него, и он засох на моих глазах.

Вальпурга в ужасе закричала:

– Что ты делаешь! Что ты там делаешь!

– Я король-лич. Думаешь, командовать скелетами – моя единственная способность? – Он уничтожил остатки дерева своим адским пламенем. Визг ведьмы стал оглушительно громким. – Я олицетворение самой смерти. Я превращу твое дерево в горшочное растение.

– Как… Но когда мои пасленовые схватили тебя…

– Я бы никогда не причинил вреда твоим растениями, Вишенка.

Вальпурга снова зарычала, когда костяные руки перемололи ее деревья в муку. Вместо того чтобы броситься на меня, она устремилась прямо к Блейку. Кинжал остановился лишь в нескольких сантиметрах от груди демона.

– БЛЕЙК! – в отчаянии закричала я, будучи уверенной, что ведьма нанесла смертельный удар.

– Смотри! – сказала Атропос.

Темная тень остановила атаку Вальпурги. Таинственная фигура выхватила нож у ведьмы и бросила его Блейку.

Мое сердце вдруг дрогнуло, а потом и вовсе, казалось бы, остановилось. Это была тень, преследовавшая меня последнее время. Тень, о которой я забывала всякий раз, пока она не спасла меня от королевы Сибиллы.

– Любовь моя! – промурлыкал демон и махнул ей кинжалом. – На тебя всегда можно положиться. Я уж подумал, что ты меня бросила.

– От-откуда?

– Это твой последний шанс, Вальпурга, – произнес Блейк. – Если у тебя осталось хоть какое-то уважение к Белладонне, хотя бы немного сочувствия, скажи ей правду, прежде чем она сама все узнает.

– Что ты скрываешь от меня?

– Мне хотелось рассказать тебе об этом, Вишенка, но ты бы мне не поверила.

Тень протянула руку в мою сторону. Она была похожа на меня вплоть до прически. Она была такого же роста, как и я, с такой же фигурой и такой же стрижкой. Я даже увидела на ее голове темную корону.

– Тебе не нужно бояться ее, Вишенка. Я знаю эту тень дольше тебя.

Дрожа, я подняла руку. В один момент все вокруг меня потемнело.

И я увидела…

– Тени!

Черная полоса поднялась с земли.

Я торжествующе улыбнулась своему прогрессу, прежде чем тень снова исчезла.

Я прикусила сухую нижнюю губу и попыталась снова вызвать ее, но ничего не произошло.

Вальпурга в виде дерева испепеляла меня взглядом. Ее фамильяр, Фауст, тоже был не в восторге от моих способностей и прятался в дупле хозяйки.

– Идите к черту! – выкрикнула я, угрожающе указывая на них. – Если бы ты не поддержала мою… королеву Сибиллу, то мы бы не оказались в этой затруднительной ситуации.

Я сделала глоток смузи из манцинеллы и вытерла пот со лба. Хоть теневые способности и вернулись, моя ядовитость никуда не делась. Теперь я была королевой со множеством даров – прямо как королева Лилит.

Тем не менее я не могла вернуть Вальпурге ее ведьминский облик. И я не понимала, в чем причина. Я по-прежнему общалась с растениями. Чувствовала землю под ногами и весь сад Алник.

И только Вальпургу… я не слышала. Как будто она была мертва, что, конечно, невозможно, потому что Фауст все еще жив. Превращение Вальпурги было необратимым, и среди всех моих сестер разлетелись слухи, что я превратила непослушную ведьму в дерево. К счастью, ветви Вальпурги не позволили остальным ведьмам услышать наш откровенный разговор, поэтому никто не знал о том, что я могу управлять тенями и что я – дочь королевы Сибиллы.

Мое сердце сжалось, когда я подумала об этой ужасной женщине. Я не хотела, не могла назвать ее своей матерью – в конце концов, она запечатала мои силы и мучила Блейка. Кроме того, она, уже будучи призраком, убила бы и меня, если бы Атропос ее не проглотила.

– Может, ты все-таки скажешь мне, что ты за змея? – спросила я у фамильяра, дремавшего среди ядовитых растений.

– Что за жизнь без тайн?

– Белладонна. – Блейк вдруг оказался у стены. – Не хочешь пойти спать? Если ты упадешь в обморок от истощения, никому это пользы не принесет.

– Еще разочек.

Я протянула свои руки… и ничего.

Мои ноги дрожали, по спине пробежал холодок. Я слабо покачнулась в сторону трона, но в следующую секунду оказалась в объятиях демона.

– Ты специально это делаешь, да?

– Возможно.

– Прожить пару лет в облике дерева Вальпурге не навредит. Она все-таки хотела всех нас убить.

– Я никогда не прощу ей этого, но хочу узнать, откуда у нее этот костяной кинжал. Я… она… забудь.

– Главное, что он теперь у нас.

Я кивнула, прижимаясь головой к его груди.

– На сегодня хватит.

Оказавшись в спальне, я выпрыгнула из его объятий и быстро смешала еще один ядовитый коктейль. Это позволит мне восстановить часть энергии, иначе я не смогу даже уснуть – настолько была измотана. Утешало лишь то, что яд по-прежнему был со мной, хоть и не являлся моим родовым даром.

Воцарилась целительная тишина, и с каждой секундой я чувствовала себя все лучше и лучше. Блейк снова взял книгу о первородных демонах, чтобы найти информацию о кинжале. Мы так ничего и не выяснили об этом загадочном артефакте.

Но у нас еще было время. Сейчас я просто наслаждалась любовью и страстью к своему демону.

– Кстати, ты ошибался.

Демон лениво поднял голову, лежа на своем любимом диване.

– Когда?

– Когда сказал, что я тебя не хочу.

Мои слова заставили его насторожиться, и он с любопытством посмотрел на меня.

– Ах да? Можно мне, пожалуйста, больше информации?

– Я тебя хочу.

Его взгляд вдруг стал таким напряженным и диковатым, что мне пришлось опустить голову – но лишь на мгновение. Затем я посмотрела на него с нескрываемой любовью.

Я полюбила Блейка. Мой яд не мог убить его, но гораздо важнее было то, что он не боялся моих шипов. Моих шипов из крови, яда и тени.

– Я хочу, чтобы ты был не моим защитником, а моим женихом. Женихом королевы ведьм. Я… я люблю тебя.

Мое признание, похоже, шокировало Блейка. Я и сама была удивлена тем, что слова слетели с моих губ. Все это время я думала, что не заведу подобный разговор с Блейком до тех пор, пока не пройдет еще несколько десятилетий. Однако мое сердце не хотело молчать больше ни минуты.

– Даже несмотря на то, что я демон? – насмешливо спросил он. – Несмотря на то, что я жалкое адское отродье?

Этот негодяй широко улыбался! Казалось, он ждал извинений, но о них он может забыть прямо сейчас. Он всегда провоцировал меня оскорблять его. И я только сейчас поняла, что он просто пытался защитить меня от Вальпурги.

– Будь ты хоть демоном, фейри или человеком… мне все равно, – ответила я. – Я научилась прислушиваться к своему сердцу и перестала переживать о том, что говорят другие. Как королева ведьм, я должна доверять своей интуиции. Мое сердце знает, как правильно.

– И что говорит твое сердце?

Я почувствовала, как костяные руки из моих детских снов потянули меня за платье. В течение многих лет я думала, что они знаменовали мою скорую смерть. А на деле притягивали меня ближе к личу. Какое бы будущее меня ни ждало, оно, судя по всему, находилось в руках демона.

– Что оно полностью твое.

– Вишенка… – Демон шагнул ближе и прижал меня к своему холодному телу, которое было знакомо мне больше, чем весь этот огромный замок. – Отец будет гордиться мной, узнав, что я все-таки заполучил сердце королевы ведьм. Как глупо, что я – демон жадности и оставлю сердце себе.

Блейк одарил меня искренней улыбкой, которая принадлежала лишь мне одной. Но это не все, что демон готов был мне предложить. Когда он медленно наклонился ко мне, по всему моему телу, несмотря на неведение, побежали мурашки.

– Мое истинное имя… Аластор, – нежно прошептал мне на ухо Блейк. – Если ты отдаешь мне свое сердце, то пусть у тебя будет власть над моим.

Мой пульс участился, как и дыхание.

Это было интимно. Более интимно, чем поцелуи, которыми мы постоянно обменивались друг с другом. Зная его истинное имя, я имела власть над всеми его действиями. Если захочу, то смогу положить конец его пожиранию душ. Запретить ему когда-либо возражать мне. Сделать с ним все, что заблагорассудится.

Именно по этой причине демоны никогда не выдавали свои истинные имена ведьмам. И все же Блейк сделал это.

– Аластор, значит… – Дрожь сотрясла напряженное тело Блейка под действием магии истинного имени. Пугающей и завораживающей, должна вам признаться. – Что ж, Блейк слетает с языка гораздо легче, и я так привыкла к нему…

Мне не нужно было объяснять демону, что я ценю его дар, даже если никогда им не воспользуюсь. Этот жест сам по себе много значил для меня.

– Спасибо, Вишенка…

Блейк поцеловал меня в шею. Его дразнящие поцелуи, холодные, как дуновение смерти, растопили все внутри меня.

Вот почему он так таинственно шептал.

«Коварный демон», – подумала я с довольной улыбкой на лице.

Почувствовав, что Блейк коснулся молнии на платье, я потянулась к нему одной из своих слабых теней.

– Еще один момент.

Осталась одна мелочь, которую я должна была ему сказать.

– Свадьбы не будет, – впервые четко и ясно сказала я. – Вернее, не сразу, – быстро добавила я. – Спроси меня лет через десять. Если… – Блейк сделал мне предложение только для того, чтобы ни одна ведьма не могла отправить его обратно в ад. Но, возможно, спустя столько времени он передумал. – Если ты, конечно, все еще хочешь на мне жениться.

– Ох, конечно, хочу, – прервал меня Блейк, запечатывая обещание страстным поцелуем.

В начале весны – во время праздника, который ведьмы называли Остара, – сад Алник расцвел невиданным прежде буйством цветов. Одетого в черное мужчину-демона практически облепили яркие лепестки. Когда он вышел из аллеи цветущей сакуры, его темные волосы были усыпаны светло-розовыми цветами.

Демон этот обладал властью над мертвыми, и поэтому власть над жизнью всегда привлекала его. Он мог только разрушать и убивать, но жаждал жизни, в которой ему было отказано с самого рождения.

Когда он одним взмахом руки стряхнул с волос цветы, они упали на землю, коричневые и увядшие.

Однако не только растения расцвели после продолжительной осени и зимы. Посреди толпы людей стояла его белокурая невеста, которая с сияющими глазами и пылающими щеками рассказывала туристам о своих любимых смертельно ядовитых растениях. На ней было одно из тех провокационных платьев, которые создавали впечатление, будто она стоит перед людьми обнаженная.

Как только она заметила его, легкая улыбка тронула уголки ее рта. Она поспешно собрала чаевые и без колебаний бросилась навстречу демону. Она даже не позволила ему поздороваться – сразу бросилась в его объятия и накрыла губы полным страсти и яда поцелуем.

Каждый раз, когда они целовались, ее яд покалывал его губы, как будто кровь текла по телу. Ее сердцебиение звучала в его груди еще несколько секунд после того, как она отрывалась от него.

Ее близость заставляла его чувствовать себя живым.

«Потому что она твоя адская невеста, – услышал он шепот своего демонического инстинкта. – Теперь наконец вручи ей адский гранат и сделай королевой подземного мира».

Коллега Белладонны завернул за угол, толкая тачку, загруженную землей и садовыми инструментами.

– О, твой парень снова забирает тебя с работы?

– Д-да…

Демон раздраженно прочистил горло.

– Блейк на самом деле мой жених.

– Поздравляю! – воскликнул человек. – Когда свадьба?

– Не раньше, чем через десять лет.

Мужчина засмеялся, а затем со свистом покатил телегу дальше.

– Ох уж эта современная молодежь!

– А чаевые у моей королевы тоже королевские?

– Сойдет. Сегодня была экскурсия у школьного класса, поэтому их меньше обычного, – выдохнула Белладонна и похлопала по своей поясной сумочке. – Этого хватит на пару кусков торта по дороге домой.

– Даже для меня?

– Даже для лича, которому не нужно ничего есть, но который превратился в сладкоежку.

Он пожал плечами, будто извиняясь.

Чего она не знала, так это того, что демоны-личи обнаруживали или вновь приобретали желание есть, как только встречали свою невесту или невест. Но это еще не все: знакомство пробуждало не только желание есть, но и желание заниматься сексом. В общем, существование нежити становилось похоже не столько на смерть, сколько на жизнь.

Тем не менее она была слишком молода, чтобы делать ее своей невестой. Он был слишком молод, чтобы выбирать себе невесту. Но это не мешало ему мысленно называть ее своей.

Спустя одну короткую и дорогостоящую остановку в кондитерской лавке перед королевой и ее демоническим возлюбленным предстал замок Алник. Его невеста сказала, что приготовила сюрприз, над которым он ломал голову с самого утра. Она уже подарила ему все, о чем он когда-либо смел мечтать. Единственное, что она могла еще сделать, – съесть гранат.

Белладонна не останавливалась ни на минуту. Ядовитый плющ на замковой стене распахнул створчатые двери для своей королевы, и Белладонна с улыбкой вошла внутрь. Она на ходу сняла с пояса сумочку с чаевыми, взяла с золотого пьедестала свою изящную цветочную корону, а змея заползла ей на шею. Он мог бы сказать, что сейчас она выглядит как королева, но для него она всегда была ею. Она была его королевой.

Блейк догадался, куда Белладонна ведет его. Около полугода назад – хотя ему казалось, чтобы прошла половина жизни – он уже шел по этому пути. Тогда у него на губах играла самодовольная усмешка, потому что незадолго до этого он нашел тело старой королевы.

В зале королевского ковена уже присутствовала библиотечная ведьма и…

– Блейки-и-и! Белла-а-а-а! – громко закричала фейри-мотылек, размахивая руками. – Я здесь!

Как будто можно было не заметить его взбудораженную сестру с ее огромными крыльями и светящимися волосами…

Королева ведьм заняла место между демоном и фейри, в то время как миниатюрная библиотекарь раскрыла книгу и достала перо.

– Итак, моя королева?

Белладонна открыла рот и заколебалась. Что бы там ни было, она не решалась произнести это вслух.

– Я стану тетей! – пискнула Нора. – Нет, нет, Ишита, не записывай! Вычеркни это!

– Нора.

– Следующее столетие я не желаю слышать разговоры о детях в своем замке! Нет, Атропос, она не надоедливая!

Фейри-мотылек надулась:

– Круто. Я просто так давно этого ждала! Мне семь веков! Я не становлюсь моложе.

– Но и старше тоже.

Демон положил правую руку поверх ладони своей ведьмы. Она больше не вздрагивала от прикосновения его холодной плоти.

– Ну же, Вишенка, что ты хочешь нам сказать? Что такого важного, что Ишита должна это записать?

– В свой выходной, – заметила Ишита.

Королева ведьм сделала глубокий вдох и выпалила:

– Я хочу стать королевой, которая хотя бы попробует объединить демонов, ведьм и фейри. Я не могу осуждать отношения между ними, когда сама помолвлена с личом, а одна из моих лучших подруг – фейри.

Фейри-мотылек прервала ее, откинув назад длинные волосы.

– Самая лучшая подруга.

– Вот почему я спрашиваю тебя, не хочешь ли ты основать ковен вместе со мной?

Ишита испуганно ахнула:

– Белл… Моя королева!

Нора подняла руку, как на школьном уроке, и спросила:

– Это какая-то штука для ведьм? Где ведьмы собираются вместе для вечеринок и танцев голышом?

– Да… Нет! Ковены очень важны для нас. Это символизирует сплоченность среди ведьм и наше почтение Богини.

– И для ковена достаточно трех участников?

– Ковены могут быть разных размеров. Три существа могут создать ковен, чествуя три облика нашей богини. Группа из пяти ведьм будет обозначать пентаграмму, а из шести – гексаграмму. Восемь – знак бесконечности, а девять – знак совершенства.

– А тринадцать? – с любопытством спросила Нора.

– Это максимальное число участников ковена.

Демон всякое ожидал от своей невесты, но не приглашения вступить в ведьминский клуб. Конечно, он сомневался, но совсем недолго. Их союз уже гарантировал, что древние и могущественные демонессы, Кармилла и Мелюзина, не тронут ни один волосы на голове Белладонны. Если Мелюзина сдержится, то Ундина и Лорелай последуют ее примеру. Фурии Левиафана также не представляли угрозы для его ведьмы. Как и вся раса вампиров, которые никогда не осмелятся восстать против Кармиллы. Они ценили ее больше, чем собственного отца, первородного князя Люцифера, и знали, что головы мятежников слишком охотно приземляются на копья.

Белладонна совершенно не отдавала отчета в том, какой вклад внесла уже сейчас.

– Этим ковеном я хочу показать, насколько искренне стремлюсь к миру между ведьмами, демонами и фейри. Я посвящу демона и фейри в священные ведьмовские обычаи.

В зале воцарилась тишина, и только царапанье пера Ишиты по пергаменту нарушало покой. Она записывала историю новой королевы. Если внимательно присмотреться к библиотекарю, то можно было заметить в ее широко открытых глазах страх.

– И что ты на это скажешь? – спросила Белладонна у своей старой подруги.

Ведьма так и не подняла голову.

– Не знаю, получится ли, – осторожно произнесла она. Белладонна слегка кивнула ей, побуждая продолжать. – Мирные времена никогда не длились долго. А последующие войны были более жестокими и несли множество потерь. Меня пугает неизвестность. Это может настроить других ведьм против тебя. В конце концов тебя начнут осуждать так же сильно, как Фаустину.

Белладонна тяжело вздохнула.

– По крайней мере, ты честна.

Блейк заметил морщинку беспокойства на лбу своей невесты. Она была на грани того, чтобы все бросить и назвать это глупой идеей.

– Давай попробуем.

Она подняла взгляд на демона.

– Да?

– Звучит увлекательно. – Нора кивнула. – Все равно мы, фейри, унаследовали от ведьм любовь к праздникам! Я смогу чаще бесить Блейки! И купить пирожных в Пойнт-Плезант!

Когда демон нежно поцеловал ведьму в губы, а фейри с хохотом подпрыгнула между ними и подставила им свои щеки, в волшебном мире началась новая эра.

Помимо людей, слепых и глухих к магии, существуют три великих магических народа: ведьмы, демоны и фейри. Можно предположить, что ведьмы были первыми магическими существами на земле. В какой-то момент вслед за ними появились семь древних демонов, ныне известных как повелители демонов или первородные демоны. Фейри возникли в результате нежелательной – но все же имеющей место – связи между ведьмами и демонами.

Благословенные ведьмы

Ведьмы считают себя защитницами людей. Они практически бессмертны, но на протяжении тысячелетий их жизненный срок сокращается. Их магия значительно сильнее, чем магия демонов и фейри.

В возрасте семи лет ведьма начинает обучение в Академии ведьм, которое длится десять лет и призвано укрепить их дар. Каждая ведьма помимо талантов к целительным и атакующим заклинаниям обладает врожденной способностью, которая наиболее ярко выражена. После окончания Академии ведьмы либо становятся учителями, либо получают назначение на определенную территорию.

Ведьмы также получают волшебное животное – фамильяр.

Ведьмы объединяются под властью королевы ведьм. Предыдущая королева ведьм зачастую знает или чувствует, кто станет ее преемницей.

«Poison» – Tarja

«Wicked Game» – HIM

«One Hell of a Team» – Ama Lee

«Alastor’s Game» – The Living Tombstones

«Phantom» – NateWantsToBattle

«Wake The Dead» – Creature Feature

«Empire (Let Them Sing)» – Bring Me The Horizon

«Walpurgisnacht» – Faun

«Magia (Cover)» – Ama Lee

«Flame of Despair» – Yuki Kajiura

«Rose Red» – Emilie Autumn

«Theatre of a Witch» – Yuki Kajiura

«Ribcage» – Andy Black

«Angel Eyes» – New Years Day feat. Chris Motionless

«Deal Maker» – TytoCat

«Blumenkranz (Cover)» – Selphius

«Daughters of Darkness» – Halestorm

«Bittersweet» – Apocalyptica feat. LauriYlönen&Ville Vallo

Вместе с «Ядовитой ведьмой», или #blerry, как я окрестила ее в социальных сетях из-за шипперского имени (Белладонна «Вишенка» и Блейк), вы держите в руках мою восемнадцатую книгу. Рок-звезды, пираты, ведьмы и боги – писательство позволило мне рассказать столько историй, и я надеюсь, что смогу продолжать это делать еще много лет. Поэтому большое тебе спасибо за то, что ты купил эту книгу!

Я также благодарю своих покровителей, которые поддерживают меня своими ежемесячными взносами: Кристину, Клаудию, Дерте, Жасмин, Катарину, Керстин, Марайке и Сандру. Спасибо, спасибо, спасибо!

И конечно же, нельзя забывать о моем ковене тестовых читателей, которые очень помогли мне с книгой. Я знаю, что иногда могу быть очень раздражающей, когда впадаю в отчаяние из-за очередной сцены или настолько взволнована, что пишу 12 919 сообщений за раз. Поэтому спасибо Аннабель, Кристине, Корнелии, Диане, Ине, Жасмин, Джулии, Катарине, Кире, Кимберли, Мишель, Сабрине, Сандре, Саре, Стефани и Тине! Не говоря уже о Норе, которая так горела этой книгой, что я получила огромное удовольствие от ее создания и смогла ее закончить.

И наконец, я хотела бы поблагодарить моего издателя Loomlight, который сразу заинтересовался историей Белладонны и Блейка. Книга была написана во времена, наполненные потрясениями и переменами, которые часто заставляли меня сомневаться в себе и своей истории.

Прим. автора.

Деятельность социальной сети Instagram запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности (согласно ст. 4 закона РФ «О средствах массовой информации»).

Злобный дух, представляющий собой чудовищного безголового всадника.

Японский фантастический фильм 1964 года, повествующий о приключениях Годзиллы и гигантской бабочке Мотре.