Однажды просветленный Мастер Сифу путешествовал вместе с учеником Юань Шу. Времена были смутные, и путешественники никогда не знали, каких неожиданностей ждать на пути: то дождь пойдет, то солнце припечет, то разбойники ограбят, то гостеприимные крестьяне накормят до отвала. И вот наступил день, когда у них иссякли все припасы, а пополнить их было негде, ибо забрели они в места безлюдные по причине недавнего военного конфликта. До самого вечера они шли, надеясь дойти до какой-нибудь деревушки, но не дошли и остановились на ночлег у ручья. Ночь стояла холодная, костер развести невозможно: после недели дождей не осталось ни одной сухой коряги. Ужинать им было нечем, так что Мастер Сифу и его ученик Юань Шу завернулись в свои дырявые дорожные плащи и попытались уснуть. Юань Шу никак не спалось.

— Мастер, — сказал он, — да что ж это за полоса невезения: то дождь, то солнце, то разбойники, то солдаты, то вот даже поесть нечего.

— Что поделать, — ответил Мастер, — жизнь, она как зебра полосатая: полоса белая, полоса черная.

Юань Шу задумался.

— Значит, скоро нам опять должно повезти: ведь сейчас полоса как раз черная!

Мастер только улыбнулся и поплотнее закутался в ветхий плащ. Наутро, едва рассвело, они тронулись в путь. К обеду им повезло набрести на разоренную деревушку, где удалось поймать чудом уцелевшую курицу.

— Воистину, Мастер, ваша мудрость безмерна, — сказал Юань Шу, обсасывая куриную косточку. — Нам и в самом деле опять повезло!

Мастер Сифу только задумчиво улыбнулся в ответ. Решив дать себе небольшую передышку, путники остановились на ночлег в наименее разрушенном домике.

Вдруг, со свистом и гиканьем, налетела ватага разбойников. Мастер и ученик были схвачены, повязаны и брошены в грязный угол на охапки рисовой соломы.

— Эх, а я и забыл, что за белой полосой должна последовать черная! — вздохнул Юань Шу, за что немедленно получил плеткой по спине.

— Эй, там, заткните свои глотки, пока их не перерезали! — рявкнул разбойник.

Однако, черная полоса длилась недолго: в домик, где совсем недавно с комфортом расположились на редкий ночлег под крышей мастер и ученик, принесли на носилках раненого предводителя разбойничьей шайки.

— Если мне будет позволено осмотреть рану, — смиренно сказал Мастер Сифу, — то может быть, я сумею помочь: я лекарь.

Рана оказалась неопасной, но предводитель потерял много крови, и шайка вынуждена была задержаться в деревне на несколько дней. Лекарское искусство Мастера Сифу спасло жизнь им обоим, и разбойники даже стали относиться к ним с почтением. Их кормили из общего котла и выделили место для ночлега.

— Ага, — сказал сытый Юань Шу, устраиваясь поудобнее на походном ложе из рисовой соломы, — вот и опять белая полоса пошла!

Мастер Сифу задумчиво поскреб подбородок, покрытый редкой седой щетиной.

— Я же тебе сказал, что жизнь как зебра: полоса белая, полоса черная, полоса белая, полоса черная, полоса белая — а потом что?

— Полоса черная! — с готовностью откликнулся Юань Шу.

— Нет, — покачал головой Мастер. — Потом задница!

Юань Шу в недоумении замолчал и задумался. Ночью ему снились резвящиеся зебры, которые все норовили повернуться к нему задом, издевательски ухмыляясь через плечо.

Задница началась на следующее утро, когда отряд солдат ворвался в деревню и перебил всех, кто пытался сопротивляться. Мастер и ученик сопротивления не оказали, но на всякий случай были схвачены, повязаны и брошены все в тот же грязный угол на все те же охапки рисовой соломы.

— Мастер, — прошептал Юань Шу, пугливо косясь на охранника, — а что же после задницы?

— А после задницы идет полная жопа! — со вселенским спокойствием ответил просветленный Мастер.

В этот момент в комнату вошел офицер и скучающе поглядел на пленников.

— Кто такие? — лениво спросил он.

— Пыль у ваших ног, ваша светлость, мы всего лишь мирные путники, захваченные в плен разбойниками, которых вы перебили. Меня зовут Сифу Ю, а это мой ученик Юань Шу, — ответил Мастер с глубоким поклоном.

Офицер посмотрел на их потрепанные халаты и зевнул.

— А повесьте-ка и их тоже, в компании с теми тремя разбойничками, — сказал он и вышел за дверь.

— Мастер, что же нам делать? — в панике пролепетал Юань Шу, к которому уже потянулись руки охранника с веревкой.

— Ну что, что Идти надо было в противоположную сторону, вот что! — заявил Мастер.

— В какую такую противоположную?! — взвизгнул Юань Шу, уже увлекаемый охранником к дверям.

— Противоположную от задницы! — мудро ответил Мастер.

Мастера и ученика выволокли за дверь и подтащили к развесистому дубу. На дубовой ветви, страшно высунув мертвый язык, уже качался один из разбойников. Еще двое разбойников стояли в очереди, мрачно повесив головы и злобно сверкая глазами из-под набыченных лбов. На ветке дуба сидел солдат и, болтая ногами, прилаживал вторую веревку. Юань Шу следил за ним безумно расширенными глазами и дрожал всем телом. Мастер Сифу, не шевелясь, стоял рядом и неторопливо оглядывался по сторонам, словно наслаждаясь окружающим пейзажем.

Одного из разбойников всунули головой в приготовленную петлю и резко дернули. Послышался хруст, который тут же был заглушен гулом и рокотом. Напитанный до предела дождевой влагой склон горы, на котором стояла деревушка, стал сползать вниз и часть его с грохотом обрушилась в реку. Началась паника и солдаты бросились врассыпную, оставив пленников на произвол судьбы.

— Скорее, — закричал Мастер на ухо Юань Шу, — скорее, бежим вон к тому холму!

Неуклюжей рысью пленники рванули к холму на окраине деревни. Холм был на южной стороне и хорошо прогревался солнцем, так что оползень обошел его стороной. На холме стояла густо заросшая кустами жасмина маленькая ветхая пагода. Беглецы укрылись в самой гуще кустов и, помогая друг другу, освободились от пут. Между тем паника в деревне утихла, офицер собрал свой отряд и спешно удалился из негостеприимной деревни, даже не вспомнив о злополучных пленниках.

Подождав для верности пару часов, Мастер и ученик осторожно выбрались из своего укрытия. На деревню опускались сумерки, и в темнеющем небе ярко горела круглая белая луна.

— Уже поздновато пускаться в путь, — сказал Мастер. — Переночуем-ка мы сегодня в этой пагоде — только пойдем заберем сначала свои котомки да поглядим, нет ли чего на ужин.

Поспешно отступившие солдаты бросили часть своих трофеев, и котомки путников приятно отяжелели. После плотного ужина измученные злоключениями Мастер и ученик улеглись спать пораньше, чтобы выйти в путь на рассвете.

— Уф, — сказал Юань Шу, сонно зевая, — невероятно, как нам так повезло выбраться из такой задницы!

— Да, — ответил ему Мастер, — кажется, теперь мы идем в противоположную сторону.

— Значит, теперь дела пойдут на лад, — улыбнулся Юань Шу и тут же беззаботно захрапел.

Мастер молча улыбнулся в ответ и долго еще смотрел в черные тени и яркие пятна лунного света. Он внимательно вслушивался в звуки ночи, но в конце концов, тоже уснул.

В глухой и темный предрассветный час ночная тишина вдруг взорвалась, и потоки воды обрушились на злосчастную деревушку. Обвал, перегородивший днем реку, создал запруду, но разбухший от весенних ливней поток пробил себе путь. К счастью, холм, приютивший путников, был достаточно высок, и пагода осталась невредима, но пускаться в путь не было никакой возможности.

— Так я и думал, — пробормотал Мастер, озирая затопленные окрестности в бледном свете раннего утра.

Юань Шу посмотрел на него с удивлением.

— Мастер, но если вы знали, что это произойдет, то почему же мы не ушли отсюда еще вчера?

— Потому что я не знал, когда именно это произойдет, — ответил Мастер. — Ведь мы все знаем, что умрем, но это же не означает, что нужно срочно копать себе могилу.

Юань Шу зябко передернул плечами — может быть, он вспомнил вчерашнюю веревку на дубе, а может быть, просто утро было холодное.

— Что же нам теперь делать, Мастер? — спросил он, уныло оглядевшись.

— То же, что и обычно, — пожал плечами Мастер. — А именно, ничего. Это всегда лучшее, что можно сделать в любой ситуации.

Юань Шу посмотрел на него в недоумении, но переспросить не решился. В данном случае поделать и в самом деле было ничего нельзя: оставалось только ждать, когда спадет вода.

Неторопливо и с удовольствием выпив чаю, Мастер Сифу улегся на травку в тени душистых жасминовых кустов. Весеннее солнышко весело пригревало, в небе лениво плавали растрепанные облачка, в листве трудолюбиво жужжали пчелы. Умиротворенный Мастер прикрыл глаза и задремал. Однако Юань Шу никак не мог успокоиться. Он вздыхал, бродил по холму то вверх, то вниз, озирал окрестности, прикрыв ладошкой глаза от солнца.

— Мастер, — спросил он наконец, — а вдруг солдаты вернутся и снова нас здесь схватят? Что мы будем делать?

— От сырой похлебки разболится живот, — пробормотал Мастер, не открывая глаз.

Юань Шу задумался.

— Живот-то ладно, — сказал он, — а вдруг опять решат нас повесить?

— Повозка идет за мулом, — сонно зевнул в ответ Мастер.

Юань Шу озадаченно оглянулся, не увидел никакой повозки и решил, что Мастеру что-то пригрезилось. Тогда он замолчал и стал внимательно изучать пагоду в поисках надежного укрытия. Не обнаружив ничего подходящего, он вернулся к Мастеру и сел рядом. Юань Шу мучила тревога и неясные предчувствия, но разбудить Мастера он не решался. Только сидел и молча смотрел на него.

Вдруг Мастер приоткрыл один глаз.

— Ну, что теперь? — поинтересовался он.

Юань Шу оглянулся по сторонам и нервно облизнул губы.

— Мастер, а если разбойники вернутся? Одного-то ведь так и не успели повесить! А он пойдет и приведет своих дружков, а мы тут сидим и опять нам зададут трепку!

Мастер Сифу вдруг проворно вскочил, схватил свой дорожный посох и принялся дубасить ученика.

— Ай! Мастер! Да за что ж! Что я такого сказал! — взмолился Юань Шу под градом ударов.

— Лучше я побью тебя прямо сейчас, раз ты так боишься оказаться побитым завтра! Тогда тебе нечего будет больше бояться! — ответил Мастер, отвешивая последний удар, пришедшийся Юань Шу в аккурат пониже спины.

Охая и ахая, побитый ученик повалился на травку и притих. Мастер поглядел на высокое уже солнце, встряхнул в руке мешочек с запасами риса и бросил его Юань Шу. Ученик испуганно поглядел на Мастера в ожидании подвоха.

— Солнце уже перевалило за полдень, — как ни в чем ни бывало сказал Мастер. — Пора готовить обед.

Когда рисовая похлебка уже поспевала в висящем над огнем помятом котелке, Юань Шу все же не удержался.

— Мастер, так а что же мы теперь будем делать?

— Обедать, разумеется, — ответил Мастер, облизывая ложку. — Уже почти готово.

Бока Юань Шу все еще ныли от полученных тумаков, так что задать вопрос, вертящийся у него на языке, он не рискнул. Мастер молча смотрел на него несколько томительно долгих секунд.

— Когда я голоден, я ем. Когда я устал, я сплю, — сказал он наконец, снимая котелок с огня. — Обед готов, пожалуйте жрать.

Жаркий весенний день хорошо подсушил почву, и вода почти ушла. Там и сям еще виднелись лужи, лужицы и промоины, но местность несомненно стала проходимой. Путники провели еще одну ночь в пагоде, а рано утром, едва солнце высунуло нос из-за горизонта, отправились в путь.

Дошлепав по раскисшей грязи до речки, они обнаружили первое препятствие: мост снесен обвалом, а перейти бурлящий коричневый поток вброд не было никакой возможности.

— Так я и думал, — пробормотал Мастер, задумчиво улыбаясь. Он явно любовался диким напором стихии, вспенивающей воду на перекатах. — В этом году очень много дождей. Если лето будет жарким, то урожай соберут хороший.

Юань Шу прикинул ширину реки. Веревка у них была, но до другого берега ее опеределенно не хватит — да и как ее тут перекинешь, на другой-то берег. Но вслух он ничего не сказал — только стоял и вопросительно смотрел на Мастера.

Наконец Мастер оторвался от созерцания потока и зашагал по еле заметной тропке: вдоль реки, вверх по течению.

Юань Шу растеряно завертел головой: другой дороги и в самом деле не было, если не считать той, по которой они пришли в деревню. Юань Шу постоял еще немного и бросился вдогонку за Мастером.

— Мастер, — выпалил запыхавшийся Юань Шу, — но мы же идем совсем не в ту сторону!

Мастер Сифу даже не оглянулся. Он быстро и упруго шагал по каменистой тропке, которая явственно забирала в горы, вверх по ущелью.

— Мастер, — взмолился Юань Шу, — но мы же придем совсем не туда, куда нам надо!

Мастер вдруг остановился и обернулся к ученику.

— Ну и куда же нам, по-твоему, надо? — спросил он, заинтересованно глядя на Юань Шу.

Юань Шу сконфуженно замолчал.

— Эээ… в деревню? — робко предположил он.

— А зачем? — не отставал Мастер, с любопытством изучая оробевшего ученика.

— Ну-у-у… там люди, — нашелся наконец Юань Шу, все более съеживаясь под пристальным взглядом наставника.

— Ах да, люди! — улыбнулся Мастер. — Ты кого предпочитаешь: солдат или все же разбойников? Лично я за разбойников: по крайней мере, они не пытались нас повесить.

Юань Шу опустил глаза. Мастер постоял еще немного в ожидании ответа, не дождался и вновь зашагал по тропинке.

Тропинка то шла по-над самым берегом, то карабкалась вверх по склону. По ней явно ходили нечасто, так что местами приходилось продираться сквозь колючие заросли ежевики. Путники шагали весь день в полном молчании. Юань Шу совсем не нравилось, что они все дальше уходили от обжитых мест. Он крутил головой, озираясь в поисках дымка, пагоды, хижины или другого какого признака человеческого присутствия, но так ничего и не увидел. Никаких ответвлений от тропы тоже не наблюдалось.

«Сами не знаем, куда идем, — уныло думал Юань Шу. — И чего это Мастера понесло черт знает куда? Как мы обратно выбираться-то будем?»

О чем думал Мастер осталось неизвестным, но, в отличие от Юань Шу, он откровенно наслаждался прогулкой, и даже цепкие колючки ежевичных зарослей не могли содрать с его лица довольную улыбку.

Когда солнце скрылось за западным склоном и день стал стремительно угасать, тропа вдруг вывела путников к свежей полянке под огромной сосной. Нижние ветви сосны были густо обвязаны узкими ленточками, большинство из которых уже так обтрепались, что совершенно потеряли свой цвет. Под сосной обнаружился небольшой шалаш, старательно обложенный дерном и потому похожий на маленький пригорок.

— Ага, — сказал Мастер. — А вот и наш ночлег!

Юань Шу огляделся. Шалаш был устроен с умом: густая крона сосны укрывала его от дождя; рядом журчал родник, вливавшийся в реку; сухие иголки и смолистые сучья послужат прекрасным топливом для костра. Похоже, им опять повезло, но Юань Шу не очень-то обрадовался: он уже твердо усвоил, что белое не бывает без черного, и теперь ждал какого-нибудь подвоха.

Мастер Сифу, однако, вел себя совершенно беззаботно. С соседних сосенок они обломали несколько душистых ветвей для постелей, собрали сухие ветки и развели костер. Рисовая похлебка булькала в котелке, сучья потрескивали в костре. Внизу неустанно грохотала река, а поблизости успокаивающе журчал родник. Бледная луна с надкушенным краешком сонно жмурилась с высоты. Мастер Сифу тоже сонно жмурился и улыбался.

— Мастер… — нерешительно начал Юань Шу.

Мастер Сифу открыл глаза и посмотрел на своего ученика.

— Мастер, но мы ведь понятия не имеем, куда ведет эта тропа. Кто его знает, куда она нас заведет.

— Как же я могу знать, куда она тебя заведет? Мы с тобой идем совершенно разными тропами.

Юань Шу так растерялся, что даже не знал, что еще тут можно сказать. Остаток вечера прошел в полном молчании. В молчании съели похлебку, в молчании помыли посуду, в молчании легли спать.

Юань Шу долго не мог уснуть. Он тщился придумать, какой-нибудь вопрос, на который можно было бы получить от Мастера внятный ответ, но так ничего и не придумал.

«Никак совсем с ума спятил, старый пень! — в конце концов разозлился Юань Шу. — Совсем невозможно стало с ним разговаривать!»

Утром в высоком голубом небе появились длинные хлопья ваты. Солнце неохотно высунулось из-за хребта и угрюмо взирало на Поднебесную. Ветер налетал короткими порывами, злобно вцепляясь в крону сосны и пригибая ее к земле. Ручей встревоженно лепетал, торопясь к реке.

Мастер Сифу вышел из шалаша и внимательно огляделся. Втянул носом воздух. Прислушался к ветру.

— Нужно торопиться, — сказал он заспанному Юань Шу, высунувшему из шалаша лохматую голову. — Завтрака не будет.

Путники плеснули в лицо ледяной родниковой воды, наполнили фляги и поспешно покинули гостеприимный шалаш.

Вскоре тропа ушла в сторону от реки и стала упорно карабкаться вверх. Лес кончился, идти приходилось по альпийским лугам, продуваемым жестокими горными ветрами. Погода все ухудшалась: солнце совсем спряталось в облаках, облака же спускались все ниже. Стал накрапывать холодный дождь. Тропа теперь шла по каменистым россыпям, большей частью совсем невидимая среди камней, лишь иногда проявляясь небольшими каменными пирамидками, явно выложенными человеческими руками.

К обеду путники устали, промокли и ужасно проголодались. Однако останавливаться было нельзя: по крайней мере, движение согревало их озябшие тела. Поэтому они упорно продолжали путь по мокрым и скользким камням.

Остановившись на секунду, чтобы перевести дух, Юань Шу оглянулся назад, в долину: снизу наползала белая стена тумана. Туман завихрялся, тянул свои щупальца и резво поднимался вверх, к тому самому перевалу, куда торопились успеть путники.

— Мастер! Поглядите! — закричал Юань Шу, в ужасе указывая на стремительно приближающееся безмолвное чудовище.

Мастер бросил короткий взгляд назад.

— Быстрее! — закричал он в ответ. — Иди ко мне и не отставай!

Юань Шу едва успел догнать Мастера, как на них навалился туман. Он окутал путников плотным одеялом, наполняя уши ватной тишиной, пропитывая одежду холодной влагой, ослепляя глаза равномерной белизной. Цепляясь друг за друга, чтобы не потеряться в тумане, Мастер и ученик потихоньку продвигались вперед.

— Сюда! — внезапно сказал Мастер и потянул Юань Шу куда-то в сторону.

Они стояли перед входом в пещеру.

Пещера оказалась скорее большой расщелиной, над которой потрудились человеческие руки. Внутри был сложен очаг из закопченных камней, у стены лежала небольшая вязанка хвороста.

Юань Шу слишком устал и замерз, чтобы радоваться столь неожиданному подарку или бояться последствий такого везения. Он молча помог Мастеру развести огонь и с благодарностью ощутил разлившееся по пещере тепло. Глоток горячего чая показался ему райским блаженством. Он сидел, глядя в костер и ни о чем не думая. Они живы, у них есть убежище от непогоды, огонь и даже горячий чай. И это было счастье.

Однако вскоре он пришел в себя, и ситуация представилась ему в совершенно ином свете. Снаружи идет снег, перевал в ближайшее время непроходим. Пережидать непогоду в пещере невозможно: хвороста едва хватит на одну ночь — а если снегопад затянется на несколько дней? Но даже если они преодолеют этот перевал, то еще неизвестно, что их ждет на другой стороне. Если же пойти назад, то они, наверное, смогут добраться до той же деревни, откуда вышли, но это путешествие исчерпает все их припасы, а что — и кто — ждет их в деревне, еще неизвестно.

Юань Шу снова попытался просчитать все варианты, но в любом случае ничего хорошего не получалось.

— Вот уж это полная задница! — воскликнул вдруг Юань Шу и растерянно поглядел на Мастера.

— Что поделать, наверное, это неправильная зебра: тут, куда ни пойди, везде задница, — невозмутимо ответил Мастер.

Юань Шу долго молчал, глядя в прыгающие языки пламени.

— Мастер, — сказал он наконец, — а зачем тогда вообще куда-то идти?

Мастер Сифу поднял взор от созерцания огня и посмотрел на Юань Шу.

— Ну а что ж теперь, так и сидеть всю жизнь в одной и той же заднице?

Помолчав, Мастер добавил:

— Могло быть хуже. Представь себе, что мы дошли бы до морды.

— И что там? — заинтересовался Юань Шу.

— А там зубы! — ответил Мастер и вдруг зверски оскалился на своего ученика.

Юань Шу в немом изумлении взирал на Мастера Сифу. Тогда Мастер легко вскочил на ноги, размахнулся и треснул ученика прямо по уху. Юань Шу ошеломленно упал на спину — и вдруг оглушительно расхохотался. Он лежал на камнях в холодной пещере на засыпаемом снегом перевале и смеялся до слез.

Юань Шу наконец достиг просветления.