Она всегда была яркой. На его памяти, девушка редко показывала негатив, а ее жизнерадостности мог позавидовать каждый. Мало кто не знал ее личность, слишком уж запоминающаяся и незабываемая. Он помнил, как она появилась перед ним, показывая свою решительность и уверенность в завтрашнем дне. Это был ураган, ей никогда не сиделось на месте! Девушка, что не сдавалась, стояла твердо и уверенно, не показывая своей слабости.

Ему нравилась она… Удивительно, но странное чувство зародилось надолго в глубине его сердца. Парень не представлял, что эта певчая птичка когда-нибудь угаснет. Его цепляла ее отзывчивость, любовь к близким, невероятный ум и тепло. Даже их ссоры и споры были чем-то особенным для его личности. Но вскоре все изменилось…

Неизвестно откуда она его откопала. Он совершенно не подходил ей своей простотой, скромностью и стеснительностью. Парень не понимал, почему она выбрала именно его, а не кого-то из их коллектива. Эта обыденная серая личность не могла подарить ей счастья в отличие от других мужчин… В отличие от него.

Его сердце не могло забыть эту яркую искру, но чем меньше он видел девушку, тем сильнее болело в груди от тоски и одиночества. Ее появления на публике стали редким явлением, тот жизненный огонь угас после ее замужества, а вскоре она и вовсе закрылась в себе, сливаясь с серой массой. Единственный, кто расцвел в этой жизни, был ее муж. В отличие от своей супруги, он не стеснялся носить дорогую одежду, пользоваться импортным парфюмом, ездить на шумные вечеринки.

Парень не знал, как этот тип сумел уничтожить все живое в девушке, однако влезать в их семейную жизнь он не мог.

Ему не нравился ее супруг, и дело совершенно не в соперничестве. Внутреннее чутье говорило, что этот человек далеко не добрый и не любящий, как характеризовали его газеты и журналы. Он изменил девушку, сделал из нее серую мышь, что каждый мог загнобить. Не такой показывает себя любовь. Что-то случилось. И явно это с его подачи, иначе бы девушка не обходила стороной мужчин, не прерывала разговор на середине, боязливо глядя на экран телефона, не носила бы одежду, скрывающую руки и ноги. Парень забыл, когда видел ее в короткой майке или хотя бы юбке, словно это лишь плод его воображения. Свои беспокойства он не раз высказывал за семейным столом, но те лишь говорили не лезть в ее личную жизнь. Но что если эта жизнь приносит ей лишь страдания? Никто не желает об этом думать…

Внутри его сердца зародилась мысль — что будет с ней, если все продолжат игнорировать ее? Вдруг девушке нужна помощь? Часто ее взгляд васильковых глаз так и молил о спасении из этой пучины ада, но что он вообще может? Если бы она сама сказала о своих трудностях, парень бы тут же поспешил к ней, используя все свои связи, чтобы спасти ее. Но, к сожалению, девушка продолжает молчать уже несколько лет, и это все больше угнетает его…

Позволь же ему помочь тебе.

Пекин — столица Китая, политический и культурный центр страны. Город с тысячей лиц и настроений, удивительным образом сочетающий в себе суетный ритм современной жизни и далекие отголоски западных ценностей без какого бы то ни было ущерба для собственных традиций.

Если, гуляя по шумному Пекину, пройти к западу от Запретного города, то, несомненно, придете к удивительному озеру Чжуннаньхай. Озеро называют рукотворным, так как оно было создано искусственно человеком. Площадь озера приблизительно равна величине с площади, на которой расположен Запретный город. По берегам Чжуннаньхай расположены резиденции высших органов управления и самого Китая.

Удивительно, что именно первого января, после всеобщего собрания в Риме, было принято решение провести саммит в Пекине. Обычно, китаец старался не устраивать встречи в своей столице, но все же сдался под давлением большинства стран. Они редкие и недолгие гости, устроит им прием со всем шиком, поставив галочку в мировом списке, а затем никто не станет его трогать.

Делегации стран точно не смогут уехать из Пекина с недовольным видом, ощутив все его гостеприимство и удобства. Хотя лучше бы они сидели в своих домах и не совали нос в его дела. Единственный человек, кому он уж точно будет рад — Россия. Девушка всегда поддерживала его, как и он старался дать то, в чем она нуждается больше всего. Правда, из-за своего замужества, русоволосая редко его о чем-то просит. В основном пытается договориться о своем никчемном муже, который не может сам решить возникшие проблемы в его частном бизнесе. Что русская увидела в этом слабом и бесполезном существе? Была бы его воля, он тут же бы развел их. Но, увы, Китай не может влезать в чужую жизнь. Он обещал Союзу приглядывать за его драгоценной дочерью, но не более.

Войдя в еще пустой зал заседаний, мужчина осмотрел каждое место, выискивая изъяны в оформлении. Не хотелось, чтобы его личность покрыли позором на весь мир. Не в его характере пускать все на самотек.

— И, как всегда, ты высматриваешь каждую мелочь. — Услышал он насмешливый голос соперника в дверном проеме. — Столько лет прошло, а ничего не меняется.

— Я и не собираюсь меняться, США. — Строго ответил тот, выпрямившись. — Ты должен был предупредить о своем прибытии.

— Я решил не утруждать твоих людей и спокойно поприветствовать тебя без всех этих поклонов и формальностей. Так будет намного удобнее.

Снова его манера — делать все по-своему. Если бы не влияние в мире, китаец давно выпроводил его из зала в сопровождении охраны. Увы, если мужчина позволит эмоциям возобладать над разумом, то его репутация и статус потеряют свою силу.

— Ради приличия, стоит хотя бы пожать руку. — Отчитал он американца, не обращая внимания на его взгляд. — Или мне нужно тебя учить, как вести себя в чужом городе?

— Будет тебе. Расслабься. — Сжал его ладонь блондин, показывая свою беззаботность. — Свидетелей нет, не нужно быть таким злобным.

— Это не злость, а воспитание. — Наконец, успокоился китаец, убедившись в правдивости слов его коллеги. — Как добрался?

— Спокойно и без происшествий. Погода отличная, снегопада нет, самолёт без проблем сел в аэропорту, меня сопровождала целая толпа охранников. Ощущал себя мировой звездой.

— Рад потешить твое самолюбие. — Усмехнулся мужчина, слушая рассказ США. — Правда, все это слишком затратно.

— Раз в сто лет можно и достать свой потолстевший бумажник. — Снял тот свои очки, потирая глаза. — Я знаю, что все гости должны прибыть в Пекин. Но так ли это?

Брюнет, сцепив пальцы в замок, посмотрел на покоящийся на столе список стран, отмеченных галочкой. К счастью, все гости пообещали явиться, отправив ему свои письма, а значит даже та, кто чаще всех пропускает саммиты, должна явиться к нему в резиденцию.

— Все верно. Если бы что-то изменилось, то мой телефон не лежал бы спокойно в кармане.

— А Россия?

Не первый раз слышать от Штатов этот вопрос. От чего-то он на каждом съезде спрашивает о России, хотя ее присутствие не имеет для него никакой выгоды. Правда, Китай заметил нечто странное во взгляде парня, пытающегося скрыть свои чувства. Эта странность мелькает в голубых глазах каждый раз, когда он видит ее. Но пока китаец так и не понял, то ли это от злобы на россиянку, то ли от уважения. В любом случае, если возникнут у русоволосой проблемы с американцем, он всегда протянет ей руку помощи.

— Тоже согласилась присутствовать. — Усмехнулся брюнет, гордо посмотрев на соперника. — Почему ты интересуешься ею? Не помню, чтобы вы были в хороших отношениях.

Понимая, что его частые расспросы настораживают китайца, США отвел взгляд, ощущая себя наивным влюбленным идиотом. А ведь в его голове ни разу не проскочила мысль о сильной заинтересованности в девушке.

— Просто интересно… Последние съезды были скучными без этой тигрицы.

— Я бы ее такой не назвал. — С печалью в голосе произнес Китай, осознав странное поведение Штатов.

Обычное любопытство так не проявляется. Парень скучает по русской, которая отдалилась от них. Теперь брюнет это понял. Скучно без этой хитрой и возбуждённой красавицы, жаль, что вернуть ее искру уже не удастся.

— Россия всегда останется дикой тигрой…

— На которую кто-то надел цепь. — Перебил его мужчина, встав со своего кресла. — Уже время, США. Мне надо встречать моих гостей…

— Можешь ничего не говорить. — Понял его блондин, следуя за Китаем в коридор. — Нужно соблюдать формальности, верно?

Но тот лишь вежливо улыбнулся, скрываясь за углом в окружении телохранителей.

— Боже, я устала, что, кажется, кони двину…

— Ты слишком драматизируешь. Мы даже до основного не дошли, но ты хочешь отдыха.

— Я не могу так долго работать, когда вокруг нас напряжённая атмосфера! Мы же прилетели обсудить единую банковскую систему, а не приближающийся конец света. Меня не покидало чувство, словно на меня кто-то пялится, да еще сестра ничего не произнесла за сегодня. Ух, гадкий день!

— Тише ты… Тут повсюду репортеры, еще не хватало какой-нибудь мерзкой статьи в газете.

Но девушка не могла смириться фактом, что все слишком серьезны и неконтактны. В прошлом подобного не было из-за общительной и беззаботной России, но теперь, она сама первой спешит убраться отсюда. Латвия могла лишь наблюдать, жалея о том дне, когда ее старшая сестра вышла замуж.

— Знаю… Но не могу понять, почему все так помрачнело. — Не могла успокоиться она, скрестив руки на груди. — Даже азарта продолжать этот саммит нет…

— Может, тогда ты попробуешь расшевелить нас? — усмехнулся Казахстан, ловя на себе строгий взгляд младшей сестры.

— Я не клоун, чтобы всех смешить.

— Как и все мы, дорогая. — Приобняла ее Молдавия, не замечая знакомой русой косы. — Рос уже ушла?

— Быстрее ветра. — Отметила Беларусь, замечая, как остальные участники саммита постепенно покидают зал заседаний. — Нам бы тоже пора… Сегодня еще интервью вечером, а завтра снова садиться за стол переговоров.

В ее словах есть доля правды. Хотя их работа лишь говорить, но это сильно выматывает, не вспоминая о долгих перелётах на чужую территорию. Притворные улыбки, деловой вид и этикет, что временами раздражает. Уединение в своем номере — настоящий подарок после прошедшего здесь ада. Нервная система постоянно напряжена, нет сил двигаться дальше, но всем на это плевать, находясь в том же положении. Раньше было совершенно по-другому…

— Семейное собрание? — усмехнулся США, приблизившись к ним с Канадой и Мексикой.

— Скорее клуб “Нытье и отторжение реальности”. — Недовольно ответил Украина. — Давно я не засыпал на наших съездах. Нудятина редкостная.

Трудно не согласиться. В этот раз их беседа затянулась на несколько часов, но к единому мнению они так и не пришли. Мало того, большинство стран лишь отмалчивалось, пока остальные пытались вывести спор в нужное русло. Интерес угасал с каждой минутой, что в итоге привело к окончанию первого дня саммита.

— Как Россия? — поинтересовался американец, замечая удивленный взгляд ее родственников.

— Мы сами бы хотели узнать. — Пожал плечами казах. — Она почти не выходит с нами на связь. Видимо, после замужества стало еще больше дел.

— А разве вы с ней не созваниваетесь?

— Я бы с удовольствием с ней поговорила, но она трубку не поднимает. — Вздохнула белоруска, временами посматривая на дверь. — Даже сегодня… Ушла, даже не попрощавшись.

— Хотя бы “Привет” сказала, и на этом спасибо. — Заворчала Литва. — Из нее теперь даже слова не вытащишь. Не знаю, что с ней делает муж, что сестра даже говорить не может.

— И не узнаем. Это их личная жизнь. — Сказал Таджикистан, поправив очки.

— Я думаю, если бы с ней что-то произошло, Россия скрывать этого бы не стала. — Вмешался в разговор Канада, а затем указал на выход. — Не хотите поехать в ресторан? После хорошей работы стоит перекусить. А там и настроение улучшится.

— Я пас. — Тут же отказался блондин, заметив знакомую русую косу возле китайца. — Еще дел по горло.

— Слился в самый важный момент… — вздохнул Мексика, а затем сменил тему: — Рыбное меню должно быть очень вкусным. Особенно крабы и креветки. Если их зажаривают в панировке, они так приятно хрустят, а мясо тает на языке…

Но парень так и не дослушал рассказ, следуя к выходу из зала. Его интересовала светлая макушка в строгом брючном костюме, которая спешным шагом пыталась уйти в свой номер. Правда, близкие друзья не давали ей прохода, интересуясь ее семейной жизнью. И хотя на лице играла вежливая улыбка, ей все равно хотелось исчезнуть как можно скорее. Это и заинтересовало США. Почему ей хочется так быстро уйти, если в прошлом русская проводила с ними все свободное время? Дело ли в ее изменившемся характере или это из-за статуса жены, чтобы не подталкивать к ревности супруга? Штаты в любом случае хотел с ней давно побеседовать, даже если это займет пару минут. Влюбленное сердце не дает ему покоя… Нужно перехватить россиянку до того, как она окажется в салоне автомобиля.

Когда они виделись в последний раз, американец думал, что девушка чуть выше его, но почему-то сейчас русоволосая казалось такой маленькой и беззащитной, что хотелось загородить ее собой от нависших неприятностей. От чего-то она постоянно оглядывается, старается скрыться от камер, репортеров, коллег и своей семьи. Словно совершила смертный грех и боится, что об этом узнают все. Ее поведение абсолютно изменилось за эти недолгие годы. Парень уже и не помнил, когда она в последний раз улыбалась, когда была его невероятной Россией, а не загнанной в угол Российской Федерацией.

Он специально дождался, когда она останется одна. Не в первый раз США отмечал, что русская старается поговорить по телефону без свидетелей. Но выглядело это со стороны так, словно от этого разговора зависела ее жизнь. Однако этим шансом он обязан воспользоваться. Разговор наедине может дать ему хоть какую-то информацию о ее внезапных переменах после замужества.

Стоя возле окна, сжимая тонкими пальчиками свой потрепанный временем мобильный телефон, россиянка, уставившись взглядом себе под ноги, тихо вела беседу, отвечая лишь односложными словами, не желая затягивать беседу. Со стороны казалось, словно она не желала этого разговора, только выбора у нее нет. Штаты не издал и звука, прислушиваясь к ней, стоя в дверном проеме. Любой бы давно заметил его присутствие, но русоволосая совершенно не обратила внимание на появившегося из ниоткуда парня. С одной стороны это оскорбляло его, с другой — он мог услышать ее разговор, хотя это выходит за рамки приличия.

— Да… — еле слышно ответила девушка, поправив рукав пиджака. — Хорошо… Как буду в номере, все покажу. Да… Я поняла. Пока.

Не сказать, что это был приятный разговор. Ее бледное личико тут же помрачнело, а васильковые глаза утратили былой блеск. Возможно, России стало бы легче, если бы она дала волю слезам. Но, видимо, русская не может себе этого позволить, держа все эмоции в своей хрупкой душе. На мгновение американец подумал, что она с тем же взглядом посмотрит на него и, не сказав и слова, вернется в свой номер. Однако удивление и страх неожиданно отразились на ее милом, но изнеможенном личике. Все же не все эмоции россиянка способна контролировать.

— Привет, Россия. — Спокойно ответил он, не двигаясь с места.

Никакого ответа. Она словно не желала даже начинать их беседу, с волнением поглядывая на выход из комнаты отдыха. Но блондин был настроен решительно. Если он дал себе слово поговорить с ней — значит так и будет.

— Я думал, что ты более общительна. — Попытался парень хоть как-то развеять неловкую атмосферу. — Эй… Чего ты так на меня смотришь? У меня что-то на лице?

Девушка лишь замотала головой, а затем быстрым шагом двинулась в сторону двери. Ей хотелось поскорее скрыться от всех, побыть одной хотя бы сегодня, и ей бы это удалось, но упрямый США не дал возможности уйти, перегородив собой дверной проем.

— Это некрасиво уходить вот так, даже не сказав и слова. — Нахмурился он, теряясь в догадках, от чего Россия так скрытна. — Что с тобой?

— Дай мне пройти… — стиснув руки в кулаки, произнесла она.

Ее голос дрожал, а взгляд так и остался прикован к полу. В прошлом русская всегда говорила прямо в глаза, а теперь даже не смотрит на своего собеседника, если ей что-то необходимо.

— Сначала ответь на мои вопросы. — Не уступал ей американец, понимая, что сейчас преимущество на его стороне.

— Пропусти.

— Нет, пока мы не поговорим.

— Я не хочу… С тобой разговаривать.

— Почему? — не понимал ее поведения американец. — Я тебе что-то сделал? Не припоминаю, чтобы за эти годы я вредил тебе и твоим людям.

— Мне некогда…

Это начинало раздражать парня. Если бы она хотя бы элементарно поприветствовала его, то не пришлось бы устраивать весь этот концерт. Он бы просто вернулся к своей работе или поехал бы ужинать в компании братьев и родственников россиянки. Но что еще больше доводило его до злобы — она так и не посмотрела на него своими васильковыми глазами.

— У моих ног нет ничего интересного. Может, уже посмотришь мне в глаза?

— Мне некогда заниматься этим ребячеством. Дай пройти! — не выдержала девушка, пытаясь оттолкнуть его от прохода.

Но, увы, ее слабые тонкие руки лишь уперлись в широкую мужскую грудь, удивляя и, в то же время, добавляя гнева США. Схватив Россию за руку, с отвращением глядя на обручальное кольцо, не представляющее хоть малейшей ценности, он смог вернуть ее обратно в комнату, желая продолжить их неудавшуюся беседу. Для него главной задачей было увидеть ее взгляд, но русская упрямо смотрела куда угодно, лишь бы не на него.

— Отпусти! — повысила она голос, пытаясь вырваться из крепкой хватки блондина.

Странно, что россиянка не может справиться с ним. Он ведь слегка держит девушку за запястье. С ее ловкостью, она бы с мигом вырвалась из цепкой хватки. Неужели в этом истощенном теле совсем не осталось сил?

— Сначала посмотри на меня. — Поставил ей условие Штаты.

Сперва она еще пыталась сопротивляться его силе, однако, осознав всю бессмысленность своих действий, мигом сдалась. Ей никогда не победить того, кто по природе своей сильнее нее. Этот урок она усвоила на всю жизнь.

— Доволен? — подняла русоволосая на него взгляд полный страха, ненависти и печали.

Не думал американец, что увидит в этих прекрасных глазах столько негатива. Словно она потеряла смысл своей жизни и просто существует в этом мрачном мире.

— Что с тобой? Где эта сильная и жизнерадостная Россия?! — не смог держать себя в руках парень, поддаваясь этим печальным васильковым глазам.

— Отпусти! Мне больно! — возмутилась русская, ощущая, как его пальцы болезненно сжали ее тонкую руку.

В несчастном измученном безответной любовью сердце вновь открылась свежая рана. Ему не хотелось ее пугать, злить или причинять ей вред. Это лишь его волнение… Его беспокойство за нее. Но, видимо, желание парня оказалось намного сильнее чувств и разума. Послушно разжав пальцы, он отошел от нее на пару шагов, видя, как девушка прижала руку к своей груди. Он бы извинился и оставил ее в покое, убираясь прочь из здания, но его внимание приковало запястье. Столько мыслей и чувств пробудились одновременно, а потрясение заставило его замереть. И даже яростный взгляд русоволосой не сумел привести его в чувства.

— У меня встречный вопрос. А с тобой что? — крикнула на него от злобы Россия, ощущая легкую пульсацию на коже. — Как с цепи сорвался…

— Рос… — перебил ее США, обескураженно глядя на нее. — Что с твоей рукой? Откуда синяк?

Она не заметила, как пуговица на рукаве пиджака оторвалась из-за их недолгой борьбы. Легкая ткань мигом сползла по ее нежной коже, оголяя запястье и демонстрируя яркий фиолетовый синяк, что уродовал ее прекрасное тело. Это точно не из-за Штатов, чтобы такое появилось, нужно приложить немало усилий. К тому же этому синяку явно не один день. Но что больше привлекало внимание голубых глаз, так это его странная форма, напоминающая пальцы и ладонь, словно кто-то намеренно сжал тонкое запястье со всей силы.

Россиянка задрожала перед ним, пытаясь как можно скорее спрятать этот постыдный след. Об этом никто не должен знать. Ей не нужна жалость или сочувствие, все равно подобное ее не спасет от новых увечий. Все, что смогла сделать русская — оставить американца одного в комнате отдыха, так и не ответив на его вопросы. В следующий раз стоит тщательнее подбирать одежду, чтобы не совершить подобной ошибки. Никто не должен об этом узнать.

Сколько не пытайся, а сосредоточиться никак не выходило. Оно и ясно, ведь один упрямец продолжает на нее смотреть весь саммит, прожигая в хрупком теле огромную дыру. Что блондин снова от нее хочет? Вчера Россия ясно дала понять о своих намерениях и желаниях. Что ему непонятно в словах «оставить ее одну»? Она хочет спокойствия и умиротворения, а не постоянной тревоги и бесконечных вопросов.

После вчерашней встречи с США ей чудом удалось уснуть ближе к утру, вспоминая, как его голубые глаза бесстыдно пялились на ее руку. И зачем только она забыла закрыть за собой дверь! Если бы не эта глупая ошибка, то никто не стал бы сейчас с любопытством разглядывать ее лицо, отмечая пристальное внимание Штатов к ее персоне.

Чудом, но ей удалось пережить эти долгие минуты, сгорая от смущения и неловкости. Поскорее бы вернуться к себе, спокойно пообедать и после погрузиться в работу. Это единственное удовольствие, которое ей доступно после замужества. Но планы постепенно разрушались, когда девушка услышала позади себя торопливые шаги. Она списала это на паранойю, однако, куда бы Россия не пошла, они продолжали преследовать ее. Спустившись на первый этаж резиденции Китая, она убедилась, что в случае опасности ее обязательно защитят, и все же решила обернуться, поставив преследователя в неловкое положение.

Действительно, американец сильно удивился, когда русская резко остановилась и посмотрела в его сторону, словно спрашивая: «Что тебе надо?». Но вся ситуация лишь добавила ему уверенности в своих действиях. Если в этот раз она не убегает, значит, готова серьезно поговорить.

— Ты в курсе, что преследование карается законом? — выпалила вдруг россиянка, еще больше поражая его.

— Я тебя позвал, но ты так и не ответила. — Пожал он плечами, а затем усмехнулся. — Подумал, что ты хочешь поговорить наедине. Вот и шел за тобой.

Девушка не понимала, издевается ли он над ней, или просто притворяется тупым, чтобы выудить необходимую ему информацию. В любом случае ей все равно. Ее цель — вернуться в номер отеля именно сейчас, и она это сделает.

— Нет, ты ошибся. — Снова опустила взгляд русоволосая. — Больше не делай бездумных вещей. Пока.

— Да? — вдруг беззаботно ответил парень и хитро улыбнулся. — А я-то думал, что тебе хочется поговорить о вчерашнем.

Его слова эхом разнеслись по всему холлу здания, вынуждая несчастную девушку остановиться у самого выхода. Если США вновь скажет что-то двусмысленное, то люди неправильно их поймут, а к ее головной боли прибавится еще проблем. Не говоря о кошмаре, что будет дожидаться ее по возвращению…

— Вчера мы так и не поговорили о твоей руке. Я все хотел узнать, откуда там такой огромный с…

— Заткнись. — Резко прервала его Россия, закрыв рукой злосчастный рот. — Ты совсем из ума выжил?!

— Так мы поговорим? — покойно спросил ее Штаты, заставляя русскую закипеть от злости.

— Ты не понимаешь слово «Нет»?

— А что это за слово?

Как же он раздражал! Да, что американец хочет?! Сколько можно заставлять ее волноваться и бояться при каждой встрече! Неужели не видно, как она устала от всего этого!

— Рос, я не прошу о многом, только поговорить без свидетелей. — Вдруг тихо произнес блондин, замечая удивление в ее васильковых глазах. — Пара минут не принесет тебе убытка. Да, и я от тебя отстану.

— Я не понимаю, какая с этого для тебя выгода.

— Только личный интерес. Никакой выгоды.

— В прошлом тебя не интересовала моя жизнь… — заметила россиянка, обхватив себя руками.

— В прошлом ты сама все рассказывала. А теперь приходится вытаскивать из тебя слова через уговоры. — Указал он ей в сторону дальнего коридора. — Там никто нас не потревожит. Пойдем.

Парень не думал, что она последует за ним, решив воспользоваться моментом и уехать отсюда в свой отель. Ее взгляд и слова не проявляли к нему и капли доверия, как и не показывали надежду на хотя бы минутный диалог. Только еле слышный стук каблуков за США говорил о том, что русоволосая все же решилась на разговор. Сумев поймать этот шанс, ему следует не упустить его, начиная с отдаленных вопросов. Хотя трудно беззаботно болтать о ее жизни и держать себя в руках, когда перед глазами до сих пор этот уродливый синяк.

— Что теперь? — вздохнула она, убедившись в отсутствии свидетелей и камер.

— Расскажи о себе. Что нового?

Не это Россия ожидала услышать. Она представляла, как Штаты станет допытываться до вчерашнего происшествия и ее руки, как он начнет давить на нее, не испытывая и капли жалости. От чего-то ей захотелось смеяться. Но не тем заразительным, больше истерическим смехом, осознавая всю глупость и бессмысленность его вопроса.

— Ты серьезно?

— Да. — Спокойно ответил американец, игнорируя ее возмущения и насмешки. — Слышал, у тебя недавно открылся новый музей истории. Что там интересного?

Девушка не смогла более спокойно стоять на ногах, теряясь от его странных вопросов. Отыскав в углу коридора мягкое бежевое кресло, она осторожно присела на его край, проведя языком по пересохшим губам. Чего ей ожидать от него, стоит ли отвечать правду или будет вернее настаивать на возвращении в номер? Русская совсем запуталась.

— Просто история моего народа за долгие столетия. — Неохотно сказала она, сцепив пальцы в замок. — Это все?

— Как твоя семейная жизнь? — проигнорировал ее упрек блондин, понимая, что терпение россиянки на исходе. — Как твой муж? Как там его зовут…

— Сергей. — Устало вздохнула Россия, помрачнев лишь об одном упоминании его имени. — У меня все нормально. Как и у Сергея.

— И как вам живется?

— Нормально…

— Не поднимает он на тебя руку?

— США. — Холодно посмотрела на него русская, внезапно вскочив с места. — Это слишком. Не лезь в мою личную жизнь.

— Жизнь, где тебя избивают?

— Никто меня не избивает!

— Но синяк на руке говорит об обратном. — Отметил американец, подойдя к ней ближе. — Это он тебе его поставил?

— Я просто ударилась…

— О чью-то руку? Я не идиот, синяк отлично очерчивает чьи-то жирные пальцы.

— Не похож он на пальцы.

— Не ври хотя бы себе.

— Я не вру. — Упрямо отвечала россиянка, глядя себе под ноги.

— Столько лет прошло, а лгать не научилась. — Вздохнул блондин, осторожно коснувшись ее плеча. — Если хочешь заставить меня поверить тебе, то смотри прямо в глаза, а не на свои туфли.

Она хотела как можно скорее уйти отсюда, понимая, что парень теперь знает ее тайну. Но пока его широкая ладонь покоится на ее хрупком плече, русоволосая не способна даже двинуться с места. Она не боялась его, просто неприятные воспоминания нахлынули на девушку, покрывая ее тело мелкой дрожью. Ей удалось найти в себе силы и посмотреть своими васильковыми глазами в его голубые, но скрыть всего пережитого ужаса за годы брака она не смогла. Он сразу все понял, не произнося и слова. Только от чего-то в его взгляде было столько боли и сожаления, что Россия захотела позволить себе пустить пару слезинок, но сумела сдержать свой порыв.

— Почему ты скрываешь это?

— Это мое дело и моя жизнь…

— Тебе нужна помощь. — Пытался достучаться до нее американец, осторожно коснувшись ее запястья. — Ты же понимаешь, что этого не должно быть в счастливом браке. Как давно он позволяет себе распускать руки?

Тишина. Она не хотела ему говорить об этом, но парню казалось, что избиения длятся не первый месяц или даже год.

— Родным говорила?

— Нет. — Отошла от него девушка, сжавшись от длительного допроса. — Им незачем знать…

— Россия, этот твой муж убил все живое в тебе. Не надо молчать.

— А ты не лезь в мою жизнь. Я выбрала себе мужа, не ты.

— Мужа, который от большой любви решил наставить синяков на твоем теле. Уверен, если с тебя снять твою блузку, откроется еще много таких отметин. — Разозлился блондин, не понимая своего поведения. — Почему ты до сих пор не развелась с ним?

— Это. Не. Твое. Дело. — Злобно рыкнула Россия, устав от его расспросов.

— Если ты не можешь себя спасти от него, то позволь хотя бы другим тебе помочь!

— Что ты ко мне прицепился?! — не выдержала она. — Ты суешь нос в чужой брак, возомнив себя героем! Это мое дело! Мой муж! И я вправе решать, что мне делать с ним!

Резко развернувшись, русская торопливо зашагала в сторону выхода, не желая больше слышать о США, об этих вопросах и желании помочь ей. Все вначале показывают свою решительность, но когда дело доходит до ее спасения, их желание резко угасает. Проще жить без лишнего внимания, так она останется хотя бы целой.

— Рос, подожди! — догнал ее парень, схватив за плечо. — Я погорячился. Не злись на меня.

— Я вроде как тебе все сказала. — Холодно посмотрела она на него, сбросив его руку.

— Да, но мне бы не хотелось, чтобы ты избегала меня… — аккуратно обхватив ее запястье, он вложил в ладонь россиянки кусок бумаги. — Если вдруг что-то случится или тебе захочется поговорить, ты всегда можешь позвонить…

— Я знаю твой номер телефона. — Перебила она Штаты, но все же приняла записку.

— Этот уж точно не знаешь. У меня их два. — Отпустил он ее руку и улыбнулся. — Звони в любое время. Я всегда отвечу тебе и помогу, если ты этого захочешь. Все же не нужно тащить эту ношу одной. Просто доверься мне.

Девушка как могла, оттягивала время до возвращения в ее родной город, но все же строгий голос мужа заставил купить ее билеты на ближайший рейс. Ее рука и спина не прошли даже за эти несколько дней, и, судя по его голосу, вскоре боль вернется и к другим частям тела. Всю дорогу Россия старалась успокоить себя, обещала, что это скоро закончится, а его гнев будет мимолетным. А затем она и вовсе уснула, истощенная переживаниями и страхом.

Как и обычно, Сергей не встретил ее в аэропорту, послав за ней телохранителей, не подготовил хотя бы какой-то приветственный подарок, даже не сказал «Привет» после долгой разлуки. Он все также лежал на диване, как и в момент их разлуки, что-то высматривая на экране телефона. Никакой реакции на ее появление в доме. Словно она не существует для него. Правда, хорошо, что он молчит, значит, сегодня есть шанс не попасть под его немилость.

Бросив пиджак на спинку стула в их спальне, русская тихо присела на край кровати, неспешно разбирая свой чемодан, заполненный вещами лишь наполовину. Она давно хотела купить себе что-то новое, чтобы не ходить в одной и той же одежде целый год, только муж не позволял. Стоило ей лишь попросить его о новой блузке или платье, как он с бездушным взглядом, поднимал на нее руку, крича о ее расточительстве и уродливом теле. Иногда, в порыве гнева, мужчина мог порвать или сломать вещи своей супруги, а на следующий день позволить ей приобрести костюм, но лишь тот, что выберет он. У нее не было воли, лишь право отвечать на его вопросы и работать. А если россиянка не была с ним согласна, то Сергей попросту бил ее до тех пор, пока она не извинится.

Жаль, что влюбленность так сильно затмевает разум, что не замечаешь того факта, что твоя вторая половинка на самом деле не такая уж и любимая. Интересно, если бы СССР был жив, чтобы он сделал? Всю жизнь коммунист учил ее, словно брак — это раз и навсегда, но никогда не говорил, что делать тем, у кого он несчастен. Повторил бы он свои же слова, узнав, что зять избивает его любимую дочь? Жаль, что этого русоволосая уже не узнает.

— Я хочу есть. Иди, готовь. — Подошел к ней мужчина, безразлично глядя на чемодан. — И поменяй постельное, оно грязное.

Служанка в собственном доме. Ее супруг никогда не относился к ней бережно после свадьбы, даже если его настроение было как никогда отличным.

— Хорошо. Сейчас сложу вещи…

— Я сказал, чтобы ты встала у плиты. — Рыкнул на нее тот, сжав пальцы в кулак. — Что-то непонятно в моих словах?

— Нет. Уже иду.

Лучше его не злить, иначе появится новый синяк на теле. Несмотря на его худощавое телосложение, бьет Сергей крепко, вкладывая в удар всю свою силу. Откуда у него столько злобы в душе? Она помнила его мать, светлейшую женщину в этом мире. Трудно поверить, что они являются родственниками.

Готовка иногда придавала ей сил жить дальше. Она не была великим поваром, но даже Сергей признал, что ее блюда сносные. Хотя эти слова приравнивались к пожизненному приговору, Россия все равно испытывала удовольствие во время приготовления пищи. Ее муж никогда не переступал порог кухни, даже если она засиживалась там допоздна. Эта комната была ее крепостью, где у русской была воля и право решать, что они будут есть сегодня. Она могла включить ту музыку, которая нравилась ей, петь и подтанцовывать сколько девушке было угодно. Иногда она специально затягивала готовку, чтобы насладиться этим моментом свободы. И, когда все было готово, русоволосая вновь погружалась в серость, слыша бешеный стук сердца от каждого движения мужчины.

— Как поездка? — вдруг спросил Сергей, отложив столовые приборы.

— Ничего особенного. Так и не пришли к единому решению. Через три недели снова соберемся, но уже в Берлине.

— Поедешь?

Снова вопрос, на который она не имеет права отвечать. Он в гневе по неясной причине, и теперь ищет повод, чтобы сорвать на ней злость. Благо, россиянка на горьком опыте смогла научиться предугадывать его ход мыслей.

— Как ты скажешь… Если хочешь, поедем вместе.

Облокотившись о спинку стула, Сергей с интересом разглядывал ее лицо, замечая дрожание пышных ресниц. Спустя долгие годы воспитания, она понимает, где находится ее место. Пусть Россия и страна, но все же в глубине души она человек и ранимая девушка, которую можно легко использовать в своих целях.

— Не хочу. Но ты можешь ехать. Только пиши мне вечером. — Встал он из-за стола, бросив салфетку на стул. — Убери все это.

— Хорошо.

Большая удача, если она ляжет спать без побоев. Если мужчина скроется в ванной комнате, то это означало конец адскому дню и покой до самого утра.

Русская осторожно сложила вилки и ножи, завернув их в тканевую салфетку, а затем, поправив свою блузку, принялась за тарелки. Казалось, вот оно спокойствие, которого ей так давно хотелось. Ничего более россиянке не надо. Однако проклятая вилка, что лежала у самого края стола, по одной неожиданной случайности внезапно упала на пол. По спине девушки пробежали мурашки, а лицо внезапно побелело, когда тяжелые мужские шаги внезапно прекратились возле порога в столовую. Она уже наклонилась, чтобы поднять этот столовый прибор, но Сергей успел в два шага преодолеть между ними расстояние и со всей силы ударить супругу по щеке. Хватило одной пощечины, чтобы она потеряла равновесие и упала на пол, дрожащей рукой касаясь пульсирующей от боли щеки.

— Идиотка! Ты не способна даже вилку в руках удержать! — закричал он, схватив ее за косу. — Сколько можно испытывать мое терпение?!

— Прости… — терпела его побои девушка, стараясь не смотреть мужчине в глаза.

— Ты одними извинениями не отделаешься! Тупая свинья! — ударил ее в грудь Сергей, заставляя скорчиться от боли.

Сжимая волосы жены, он со всей яростью и силой бил ее по спине, животу, рукам, покрывая несчастную всеми бранными словами, которые мужчина только знал. После каждого удара, она до крови кусала губы, чтобы не издать хоть малейшего звука, побуждающего его на большую жестокость.

— Убирай все это! — выдохнул Сергей, отойдя от России. — Не смей появляться в спальне! И завтра не попадайся мне на глаза!

Она лежала на полу, прижимая к груди колени, слыша, как он хлопнул дверью в спальню, как с громкими криками бросил ее чемодан с вещами на коридор. Если бы мужчина вернулся, вряд ли русская дожила до завтра, но к счастью он заперся в комнате, что позволило ей, держась за спинку стула, медленно встать на ноги. Счастливый брак? Она готова рассмеяться в глаза тому, кто скажет ей эту глупость.

Если бы не обязанности, россиянка давно бы уехала отсюда, оставляя своего мужа одного в квартире без единого средства существования. Но справится ли она, живя одной без единой поддержки? Люди подумают, что именно русоволосая виновата в том, что он так себя ведет. Ведь до их замужества Сергей был очень добрым и ласковым мужчиной, не показывающим хоть малейшей злости окружающим. Тот, кто всегда прощал ее, если она с ним спорила, если ошибалась.

Хотелось кому-то излить душу, сказать все, что сейчас ее беспокоит и тяготит. Правда, кому? Родственники тут же поднимут панику, друзья… Друзей не хочется беспокоить.

Стиснув зубы, она с трудом села на стул, подавляя выступившие на глаза слезы. Никто ее не спасет, только посочувствует. Она одна против тирана, не способного любить и заботиться. Ее жизнь, как хрупкое стекло, разбивается каждый раз, когда супруг в гневе поднимает на нее руку.

Вновь сложив всю посуду на поднос, Россия медленно зашагала на кухню, погружаясь все больше в мрачные мысли, пока ее взгляд не зацепил клочок бумаги, лежащий возле ножки стола. Если Сергей заметит мусор, то снова побьет русскую. Нужно поскорее убрать бумажку и закрыться в кабинете, чтобы он вновь не впал в ярость.

Присев на корточки, стиснув зубы от сильной боли, она подняла несчастный кусок белого листа, замечая знакомый набор цифр. Из-за усталости и изнеможения, россиянка не могла понять, кому принадлежит этот номер телефона, выведенный неровным почерком. Но после нескольких минут раздумий до нее дошло. После случившегося из головы совсем вылетела ее встреча с американцем, который несколько дней преследовал ее, задавая личные вопросы. Он говорил позвонить ему, если что-то случится… Но можно ли звонить именно сейчас, когда на дворе уже давно стемнело? К тому же разница в часовых поясах внушительная. Вряд ли США обрадуется ее ночному звонку. И вообще… Почему она решила позвонить? Откуда в голове такие глупые мысли? Видимо после побоев она перестала здраво мыслить. Девушке нужно отдохнуть, иначе с таким режимом дня она точно потеряет сознание.

Что-то изменилось. Он не мог сказать конкретно, однако Россия вела себя иначе. Ее отстраненность никуда не делась, однако васильковые глаза постоянно смотрели в его сторону, словно желая что-то сказать. Он лишь мог догадываться о чем, не желая быть инициатором их разговора. В прошлый раз русская бежала от него по коридору, стоило лишь упомянуть ее синяки. Штаты пообещал, что не подойдет к ней, если она сама этого не захочет. Но, когда девушка так на него смотрит сегодня, он, вряд ли, сможет сдержать данное ей слово.

С трудом дождавшись окончания саммита, американец не стал давать интервью немецкому издательству, и мигом покинул зал заседания, выглядывая в толпе стран знакомую русую косу. Если бы ей хотелось с ним поговорить, то она не покинула бы резиденцию и тихо ждала парня в стороне. Но чем дольше он искал ее, тем меньше надежды оставалось на их беседу.

— Ты чего сверкая пятками удрал из зала? — догнал своего брата Канада, поправив галстук. — Там, между прочим, очень привлекательная девушка хочет взять у тебя интервью.

Жаль, что блондин не сможет объяснить ему, что кроме России нет никого важнее или красивее, даже если ее стройное тело спрятано за бесформенными тряпками. Канадец видит лишь красоту, но редко замечает внутренний мир девушки. От этого этот болван и страдает, попадаясь на удочку бесчувственных кукол.

— Не до нее. Сегодня много работы. — Провел он рукой по светлым волосам. — Если она тебе понравилась, иди и поговори.

— Уверен? — удивился тот, замечая странное поведение старшего.

— На все сто. — Усмехнулся США, похлопав брата по плечу. — Кто знает, может у вас с ней что-то завяжется.

В ответ Канада лишь посмеялся и, оставив Штаты одного, медленно зашагал обратно к журналистам. От чего американец вдруг отказывается от знакомств с красотками, он не понимал. Вроде бы мужчины его не интересуют, а женщины в прошлом часто приходили к ним в особняк. Но именно с первого января старшего словно подменили, и любое упоминание о девушках вызывало у него безразличный взгляд и усталость. Может, пока канадец был поглощен своими проблемами, блондин сумел отыскать ту, что покорила его сердце. Правда, пока об этом остаётся лишь догадываться.

Постепенно коридор опустел после долгих разговоров и интервью с журналистами, даже сам Германия попрощался с гостями, чтобы со спокойной душой отправиться в свой коттедж. Но США упрямо ждал чуда, все же надеясь, что где-то здесь Россия также ждет его в надежде рассказать обо всех тяготах ее брака. Он верил, что этот взволнованный взгляд васильковых глаз не просто так задержался на нем во время саммита. Возможно, из-за слежки супруга она не может написать или позвонить Штатам, боясь получить новую порцию увечий. Только время близилось к ужину, а за окном давно стемнело. Смысла дожидаться россиянку в опустевшем здании уже не было, а надежда тут же испарилась. И почему он вдруг подумал, словно девушка что-то хочет от него? Она ясно дала понять, что не намерена больше обсуждать ее личную жизнь.

Отругав себя за легкомыслие, он взял свой кожаный портфель, проверил важные бумаги и спустился в холл резиденции Германии, застегивая на пуговицы зимнее пальто. На улице сильные морозы, после которых хочется закутаться дома в плед и выпить горячего какао. Он не любил зиму, хотя эта пара года была полна ярких праздников. Холод постоянно доводил его до дрожи, а риск заболеть после долгой зимней прогулки увеличивался в несколько раз.

Подняв воротник, блондин вышел из здания, стремительно приближаясь к своему автомобилю люкс класса, но худощавая фигура, облаченная в тонкое пальто, внезапно привлекло внимание парня. Россия стояла возле своей машины, слегка вздрагивая от холодного дуновения ветра. Помнится, она первой покинула зал заседаний, хотя ее никто не заставлял уходить из теплого помещения. Это поразило его.

Забыв о спешке и работе, США тут же подошел к ней, стащив со своей шеи теплый шерстяной шарф. Дурочка, совсем замерзла, стоя на морозе. Даже если на ее землях суровые зимы, то это не значит, что у нее есть иммунитет к холоду.

— Глупая. Почему не уехала в отель? — обмотал он вокруг ее шеи свой шарф. — У тебя руки покраснели от мороза.

— Я и сама не понимаю… — тихо ответила она, ощущая тепло и запах парфюма американца. — Никогда такого не было. Всегда молчала, а теперь… Не знаю, что мне делать.

И все же его догадки были верны. Она растеряна, ищет помощи, но не знает, как ее попросить. Находясь в смятении, русоволосая решила обратиться к тому, кто не откажет ей, кто несколько недель назад оставил ей свой номер телефона.

— Почему не звонила? — обхватил он руками ее замерзшие пальцы.

— Боялась… Сергей мог услышать нас. И… Мне не хотелось беспокоить тебя по пустякам.

— Это не пустяк, Россия. То, что происходит в твоей семье, называется домашнее насилие. — Вздохнул США, понимая, что уже не чувствует пальцев ног. — Давай, заедем в кафе или ресторан и поговорим об этом?

— Не надо. — Заволновалась русская, выдернув свои руки из его ладоней. — Нас увидят и разнесут эту новость на весь мир. Не знаю даже, что произойдет с Сергеем…

— Тогда поехали в отель. Там нет свидетелей, и мы спокойно поговорим за чашкой горячего кофе или шоколада.

Звучит обнадеживающе. Территория отеля охраняема, никто из прислуги не станет говорить лишнего, а странам плевать, что происходит в чужих номерах. Шанс быть замеченными вместе очень мал, да и простояв несколько часов на морозе, русская мечтала о чем-то теплом и согревающем.

— Только чтобы никто не узнал… — предупредила его россиянка, сильнее обмотав шарф вокруг шеи.

— Не волнуйся. Мои ребята будут немыми и слепыми. Никто не узнает даже, когда ты вернулась в номер. Я об этом позабочусь.

— Держи. Я попросил, чтобы тебе добавили побольше молока и зефирок. — Протянул парень ей кружку горячего шоколада. — Еще холодно?

— Нет, уже лучше. — Поднесла россиянка к губам горячий напиток.

По приезду в отель, он продолжал настаивать на беседе в его апартаментах, обещая полную конфиденциальность. Зная его возможности, она верила, что в комнату не войдет даже его младший брат, пока он не даст своего позволения. Благодаря этому, девушка может не волноваться о слухах и свидетелях, которые сдадут их тайную беседу ее супругу. Правда, ее все равно волновала одна деталь — он просто угадал или у кого-то узнал, что ей нравится шоколад с зефирками? Обычно она выпивала чашку кофе, добавляя туда много сахара из-за горького вкуса.

— Нравится?

— Очень вкусно. — Провела Россия языком по губам, плотнее укрывшись пледом. — Давно не пила горячий шоколад.

— Если хочется еще чего-то, говори, не стесняйся.

Эта забота согревала ее сердце. Если бы не супруг, русская давно бы позволила открыто ухаживать за ней. Но она в первую очередь замужняя женщина, и не способна на измену, даже если муж не умеет любить и оберегать ее.

— Что у тебя случилось? — поставил блондин чашку на стол. — Ты ведь не просто так согласилась поговорить?

— Да… — вздохнула она, уставившись печальным взглядом себе под ноги. — Не знаю, правда, как это объяснить…

— Ну, начни хотя бы с меньшего. Посмотри на меня.

Обычно, когда Сергей говорил ей эти слова, она ждала от него новую порцию оскорблений и ударов, зная, что тот уже не остановится, пока россиянка не потеряет сознание. Но сейчас это звучало так спокойно и непринужденно, что девушка, хоть и с сомнением, но подняла голову. Голубые глаза, не показывающие жестокости и злобы, с добротой разглядывали ее бледное личико. Она и не знала, что бывают и такие взгляды, не желающие ей зла.

— Уже лучше. Начинаю узнавать нашу Россию. — Усмехнулся парень.

— Почему “нашу”? Я какой была, такой и осталась.

— На самом деле, Рос, ты изменилась… Не знаю, говорили ли тебе твои братья и сестры, но у тебя иногда такой вид, словно за тобой кто-то охотится. Загнанная в угол. Все это видят…

— Но никто не говорит. — Вздохнула русоволосая, понимая, что замужество принесло ей лишь несчастье. — В любом случае, это мое дело и мой муж…

— Уже не только твое. — Взглянул на нее США, сцепив пальцы в замок. — Я бы сделал вид, что не знаю о твоей проблеме, если бы ты проигнорировала меня. Но сегодня тебе захотелось поделиться со мной своими переживаниями. И, поверь, я не стану отсиживаться в стороне, зная, что этот ублюдок поднимает на тебя руку.

— Не надо говорить такие слова… — посмотрела на него Россия. — Он не такой…

— Ну, да. Он будет даже хуже. Пидарас с комплексами неполноценностями.

— США!

— А что я сказал? Зачем мне защищать того, кто пытается показать свое мужское Я силой?

— Но, вдруг это я виновата в его поведении? — заглянула она в его голубые глаза.

— Интересно… И в чем же твоя вина? — усмехнулся Штаты.

Россиянка вновь отпила немного горячего шоколада, ощущая, как задрожали ее пальцы. Вдруг ее правда отпугнет американца? Вдруг он признает ее ошибку, а Сергей окажется прав? Он всегда говорил ей, что никому не нужна женщина, постоянно создающая проблемы…

— Ну… Например, я часто спорила с ним. И… Из-за работы мы редко видимся. И еще я часто влипают в неприятности, и не могу сделать все так, как нужно. — Замечая непонимание на его лице, русоволосая продолжила: — Я иногда не могу позвонить по телефону вечером из-за работы. И не особо разбираюсь в выборе алкоголя… Уборка даётся тяжеловато, могу не заметить пылинку…

— Подожди. А вина-то твоя где? — удивился американец, все больше поражаясь сказанному. — Одно дело характер, другое работа, а третье — домашнее хозяйство. Ни один нормальный мужчина не станет избивать свою жену лишь из-за того, что она не согласна с его мнением!

— Может, я была резка с ним…

— Бред. При чем полный. — Не согласился с ней парень, закинув ногу на ногу. — В прошлом ты не щадила никого, яро высказывая свое мнение. И пусть хоть кто-то скажет тебе “нет”, ты его таким матом обкладывала, что человек мигом затыкался! А наши споры? Забыла? Стены дрожали, а все вокруг пытались сбежать из комнаты, пока мы не приходили к единому мнению. Да, я готов был глотку драть до следующего дня, чтобы показать, насколько ты не права. Но у меня и в мыслях не было поднять на тебя руку.

— У тебя, наверно, терпения больше. — Пыталась оправдать своего мужа девушка. — Он не особо терпелив…

— Тут дело не в терпении, а тупости и эгоизме. Он садист и манипулятор, довел тебя до того, что ты даже свое мнение сказать не можешь! Это не любовь, Россия. Урод пользуется твоей добротой и доверием. Тебе нужно показать ему, что ты не собачка, а девушка и страна. Зафиксируй побои, подай заявление о разводе и пусть он катится на все четыре стороны, а ты наслаждайся свободой.

— Не все так просто… — прижала она колени к своей груди. — Я пыталась приструнить его. Говорила с милицией… Но без толку. Не знаю как, но Сергей смог увернуться от наказания, а я снова получила от него несколько ударов. Тем более… Развод — это позор. Ведь, когда люди женятся, они готовы прожить всю свою жизнь со второй половиной.

— Кто сказал тебе такую глупость? — встал со своего места американец. — Сейчас совершенно другое время, Россия. В разводе нет ничего отвратительного или постыдного. Бывает, что ты выходишь замуж, а твоя вторая половинка вдруг становится гнилой и злобной. Проще ведь избавиться от нее, чем потом всю жизнь страдать.

В его словах была доля правды. Многие ее знакомые разводились со своими мужьями или женами, испытывая к ним неприязнь и холодность. Обретая свободу, они спокойно вздыхали и спустя время находили тех, кто не оставит их.

— Может, ты и прав… — пожала она плечами, оставив чашку на кофейном столике. — Спасибо, что выслушал.

— Это то, о чем тебе хотелось поговорить? — вдруг подошел к ней блондин, замечая смятение девушки. — Мне кажется, ты хочешь сказать еще что-то…

Ничто не утаится от его глаз. Даже как-то неловко, что он читает ее словно открытую книгу. Россия могла воспротивиться и уйти из номера, сделав видно, словно все в порядке, однако из-за ее тревожных взглядов и мольбы в васильковых глаз парень оставил все дела и решил выслушать о проблемах русской.

Она ничего не ответила. Сбросив с себя махровый плед, россиянка расстегнула рукав пиджака, а затем и блузки, оголяя обмотанное кровавым бинтом предплечье. США не сдержал грубых слов, бережно коснувшись ее руки. Теперь понятно, от чего она не могла молчать.

— Что он сделал?

— Ударил меня за разбитую чашку… — призналась девушка, позволяя снять с себя бинты. — Порезалась осколком. В больницу не позволил ехать. Сказал, что порез неглубокий.

— Он больной?! У тебя кусок кожи свисает! — разозлился Штаты, пугая ее своей злобой. — Ты глупая! Надо было не слушать этого идиота и ехать в больницу! Рана загноится, потом попадешь на операционный стол!

Он был слишком поглощен своими эмоциями, что даже не заметил, как русоволосая испуганно сжалась, закрывая руками лицо. Любой мужской крик доводил ее до ужаса, заставлял задрожать и попятиться назад. Вдруг ее сейчас ударят? Она не готова снова испытать эту боль и разочарование.

— Рос… Россия? Ты чего? — не понимал ее страха американец. — Эй… Что случилось?

— Прости… — тихо бормотала себе под нос та. — Я не хотела… Прости.

— За что ты извиняешься? Рос? — схватил ее за плечи он, чувствуя дрожь девушки.

Такая маленькая, хрупкая и беззащитная. Россия так отличается от себя прежней. Ей нужна защита, нужен тот, кто спрячет ее за своей широкой спиной. Американец не мог без боли в сердце смотреть на то, как любимый его сердцу человек испуганно прячется и извиняется от одного грозного мужского голоса. Не сдержав себя, он поддался чувствам и, наплевав на последствия, прижал ее к своей груди, отдавая всю заботу, что у него была.

— Что же делал он с тобой? — нежно коснулся парень ее головы, зарываясь пальцами в шелковистые светлые волосы. — Ты ни в чем не виновата. Все нормально.

— Я… Я только… Прости…

— Рос, ты испугалась моего крика? — продолжал он гладить ее по голове, стараясь убрать страх и показать, как виноват перед ней. — Это я не прав. Извини, я не хотел тебя напугать. Все будет хорошо. Я помогу тебе. Теперь ты не одна.

Как давно ей хотелось услышать эти слова. Никто никогда не пытался даже докопаться до истины, не желал узнать, правда ли в ее жизни все хорошо. Родные лишь спрашивали о браке русской, веря ей на слово, а она притворно улыбалась, боясь сказать правду.

Россиянка не могла больше держать в себе всю обиду и боль, накопившиеся за эти годы. Все время, контролируя свои эмоции, она позволила лишь сегодня маленькую слабость. Горячие слезы заструились по ее щекам, пока сильные мужские руки, ласково касались ее спины и головы, пытаясь успокоить нарастающую истерику. Она хотела сказать, как ненавидит эту жизнь, этого Сергея, который постоянно подвергает ее унижениям и избивает без зазрения совести. Но все, что удавалось ей произнести — тихие всхлипы.

— Ты очень сильная… — вытирал ее слезы блондин, понимая, что с этого момента девушка больше не станет скрывать от него правду. — Нужно было давно с этим что-то делать. Больше не убегай. Если что-то произойдет, сразу говори или звони, в конце концов, пиши мне. Я всегда отвечу тебе, сколько бы не было времени или работы.

— Но… Я же могу разбудить тебя.

— А за это не волнуйся. — Слабо улыбнулся ей блондин, протянув платок. — Мы же… друзья?

Хотел бы он сказать иначе, но русоволосая не станет его слушать. Она слишком цепляется за своего мужа, за их брак, показывает кольцо, если кто-то из противоположного пола хочет познакомиться с ней. Пока у американца нет и шанса на взаимность, но то, что Россия согласна быть его другом, уже хорошее достижение.

— Ох… — вдруг прикрыла она рукой свой рот, глядя на его рубашку. — Прости! Я не хотела… Давай, я застираю? У тебя еще есть чистая одежда?

Вначале США не понял, от чего русская так волнуется о его внешнем виде, пока не заметил причину беспокойства. В порыве чувств он совершенно забыл о ее ране, что продолжала кровоточить. Несколько капель попали на его рубашку и пиджак, но Штаты плевал на это. Ее рука вся измазана кровью, кожа покрыта синяками, и никто не додумался отвезти россиянку к врачу. Сергею плевать на здоровье супруги, даже если она потеряет сознание от кровопотери, что выводило американца из себя.

— Лучше о себе подумай. Ты вся в крови… Нужно ехать в больницу.

— Не надо… — со страхом во взгляде ответила девушка. — Если он узнает, что я была в больнице…

— И что потом? Рос, бинты не помогут скрыть порез. А если на саммите кто-то из журналистов заметит следы от крови на твоем пиджаке? Тогда не только твой муж, а все узнают, что ты поранилась.

Он прав. Уже третий день она туго бинтует руку, а кровь так и не хочет останавливаться. Но, как тогда вылечить рану, чтобы ее муж ничего не заподозрил?

— В любом случае он меня побьет.

— Он не сделает этого. — Усадил ее в кресло парень, живо вытащив телефон из кармана. — Ты же знаешь, что на время дороги со мной всегда путешествует врач. У него в укладке есть волшебный пластырь для таких случаев. Он вместо швов хорошо стягивает раны и не оставляет отметин от игл и ниток. Твой муж даже не догадается, поверь мне.

Нетерпеливо постукивая пальцем по столу, немец пропускал мимо ушей болтовню родственников русской, желая увидеть ее саму. Удивительно, но спустя долгие годы упрашиваний она все же согласилась встретиться в банкетном зале его резиденции, правда с условием, что их ужин будет в кругу ее членов семьи и без лишних глаз. Он понимал, что дело в ее ревнивом супруге.

Сергей Владимирович оказался на удивление строгим, хотя при первом знакомстве он выглядел простачком. Беларусь была того же мнения. Она не раз обращалась к Германии, уговаривая его хотя бы под предлогом съезда поговорить с россиянкой, но та отказывала ему в любых личных встречах. Что-то беспокоило белоруску, раз она не может уже какой год спокойно усидеть на месте. Дело ли в скрытности ее старшей сестры, или муже, который прячет от родственников свое сокровище, однако влезать в их жизнь ему не хотелось. Русоволосая не давала своего согласия, и вряд ли обрадуется, если они начнут ее допрашивать. Пусть они знакомы с детства, но все же девушка всегда соблюдала личное пространство.

Странно, что остальные ничего не замечают. Словно после свадьбы она должна стать замкнутой и тихой. Ему это не нравилось, считая, что от любви люди становятся лишь ярче, а не угасают в одночасье.

— Доброго вечера. — Появилась в дверях Россия, радуя своим появлением братьев и сестер.

Как и всегда, одежда полностью скрывала женское тело, а на измученном лице нет ничего похожего на улыбку. Германия разочаровано вздохнул, понимая, что с таким настроением они точно ничего не узнают.

— Неужели пропавшая принцесса решила показать себя?! — радостно воскликнул Азербайджан, первым выскочив со стула. — Сколько лет, сколько зим!

— Я не пропадала, Ази. — Приняла русская его крепкие объятия. — Я тоже по всем вам соскучилась.

— Ну, да. Не пропала. — Фыркнул Украина, скрестив руки на груди. — Променяла свою семью на какого-то мужика…

— Украин. — Строго посмотрел на него немец. — Может, отодвинешь сестре стул?

— У нее рук что ли нет?

Но все словно сговорились, злобными взглядами прожигая в нем дыру. Понятно, что обида преобладает над здравым рассудком, но все же стоит держать себя в руках. Младший любил свою сестру, как никто другой, и до сих пор не мог понять, почему его сестра неожиданно разорвала все связи. Недовольно ворча себе под нос, украинец все же помог русской сесть за стол, но более не желал вести беседу.

— Не обращай на него внимания. — Отмахнулась Молдавия, с улыбкой разглядывая россиянку. — Что-то Сергей тебя совсем запустил. Он не заставляет носить хиджаб?

— Нет. Просто волнуется, чтобы я не простудилась. — Попыталась оправдать свою невзрачную одежду девушка. — Не представляете, как мне хотелось с вами увидеться…

— А нам-то как! — смеялась Литва, хитро посмотрев на старшую. — Муженек наверно не отпускает тебя из спальни никуда. Другого повода для твоего отсутствия я не вижу.

— Сис! — недовольно пихнула ее локтем Латвия. — Не суй нос в чужую кровать.

Наблюдая за перепалкой ее сестер, слабая улыбка России постепенно угасала. Если бы дело было в постели… После свадьбы Сергей даже не смотрел в ее сторону. Секс остался лишь в воспоминаниях, он более не видел в ней девушки. Служанка, политик, личный консультант, но не любимая жена. Он вспоминал об их браке лишь тогда, когда в этом нужна была необходимость. Особенно в бизнесе…

— Рос. — Вдруг тихо спросила белоруска, нежно коснувшись ее руки. — Скажи мне честно… У тебя все нормально? Ты счастлива?

Русская опустила взгляд, мешая ложкой уже остывший суп. Не может она рассказать младшей всю правду при родственниках. Они вряд ли помогут ей с горем, а может и вовсе решат, что она все придумала. Сергей найдет способ избежать наказания. Не впервые она пыталась спастись…

— Да. У меня все хорошо. — Так и не посмотрела на сестру россиянка, не взяв за все время и крошки в рот.

Хоть она и беспокоится за нее, но у русоволосой нет смелости, чтобы рассказать всю правду. Пусть думают, что в их семейной жизни все гладко и спокойно. Незачем выносить сор из избы.

— Рос, твой телефон разрывается? — спросила Эстония, съев второе блюдо.

— Ой, да! — вдруг вскочила она, сжав его в руке. — Важный звонок. Я отлучусь ненадолго…

— Без проблем. — Ответил Казахстан, бросив салфетку на стол.

Белоруска смотрела на ссутулившуюся фигуру ее сестры, не понимая, почему та не желает рассказать о своих тревогах. Между ними точно что-то произошло. Беларусь чувствует это. Только правды от нее не дождешься… Германия сразу заметил хмурый вид своей близкой подруги, но не мог ничего сказать, только коснуться ее плеча словно обещая, что будет все хорошо. Хотя сам в это слабо верил…

Самым значимым праздником объединяющий всех женщин мира, считается восьмое марта. Традиционный женский день, когда им уделяется больше внимания и все мужчины бегут на рынок или магазин за цветами. Ведь цветы — это символ женского дня, которые должны в обязательном порядке присутствовать.

Русская давно не получала подарков от ее супруга. Вначале он хоть как-то преподносил ей цветок или обычную безделушку, но спустя год их брака Сергей совсем забыл об этом, отмечая все праздники в кругу своих друзей. Девушка привыкла оставаться одной в новогоднюю ночь, на свой День рождения, годовщину их свадьбы и восьмое марта. Обычные женские мечты так и остались в прошлом, а подарок в виде отсутствия мужа приносил ей небывалое удовольствие.

Поправив свой вязаный шарф, россиянка с тяжелым вздохом вышла из машины, осознавая, что ей вновь придется терпеть унижение мужа. Хоть бы он ушел гулять, и оставил ее в женский праздник одну дома. Не нужны ей цветы или конфеты от Сергея, лучше пусть исчезнет и позволит прожить хоть один день без синяков.

— Привет. — Услышала она знакомый голос возле ворот резиденции.

Россия подумала, что это какая-то шутка, всего лишь иллюзия, однако все было слишком реальным. Галлюцинация довольно улыбалась ей, демонстрируя белоснежные зубы, а затем не спеша подошла к обескураженной русской. Удивлённо хлопая ресницами, она ожидала увидеть кого угодно, даже своих родственников или Китай, но никак не США в своем сером пальто. От чего-то мужчина был доволен собой, хотя его появления никто не ожидал. В резиденции наверно творится ад, а ее супруг в ярости ожидает россиянку, чтобы выплеснуть всю ярость на это хрупкое тело.

— Что ты тут делаешь? — посмотрела она ему в глаза. — Почему не предупредил?!

— Решил устроить тебе сюрприз. — Усмехнулся тот, посмотрев в сторону своего автомобиля. — Рада меня видеть?

— Господи… США, Сергей же…

— Он в курсе всего. Я встретил его первым. — Гордо задрал подбородок Штаты, предложив ей взять его под руку. — У него было такое же выражение лица, как и у тебя. Я с ним перекурил, и он довольный уехал гулять.

— Значит, уехал… — вздохнула с облегчением девушка, коснувшись его предплечья. — Но даже если он улыбается, не значит, что остался доволен. Скорее из вежливости покажет себя хорошим парнем и мужем.

— Ну, я затронул тему его бизнеса, и он быстро оживился. — Пожал плечами американец. — Надеюсь, у тебя найдется дома кофе.

— Погоди, ты с ума сошел?! Ты хоть знаешь о его частной фирме?

— Конечно. Но давай сначала выпьем кофе.

— Какое кофе, США! — не выдержала русоволосая, остановившись возле входа в здание. — Если ты ему что-то наобещал, а потом это не выполнишь, я же останусь крайней! У меня и так нет живого места на теле!

Но ее возмущения прервал требовательный звонок. Она ожидала, что Сергей позвонит, но не думала, что так быстро. Обычно из-за огромной ярости он крушил все вокруг, а после говорил с ней, предупреждая о каждом своем действии по приезду домой. И России оставалось лишь ждать своей участи.

— Да? — тихо ответила она, готовясь к последствиям из-за приезда США.

— Россия, ты знала, что США явится к тебе? — от чего-то с волнением в голосе спросил он.

— Нет. Он меня не предупреждал…

Странно, но мужчина что-то довольно пробубнил себе под нос, а затем прерывисто вздохнул.

— Рос, поговори с ним. Ты же знаешь, как важен для меня этот бизнес. Если он позволит открыть мои магазины у себя в одном из штатов, то мы будем деньги лопатой грести!

Наивный. Американец не станет заключать невыгодные сделки с тем, кто не способен даже на родной земле расплатиться с долгами. Все деньги она отдавала, чтобы погасить его коммунальные услуги, съем помещения и заработную плату его подчинённым. Он глуп и жесток, мало что исправит его характер.

— Я не знаю…

— Ты поговоришь? — грубо перебил ее мужчина, словно угрожая расправой за непослушание.

— Да… Хорошо. — Не могла сопротивляться его строгому голосу русоволосая.

— Молодец. — Довольно усмехнулся мужчина, а затем устало произнес: — Меня не будет несколько дней. Не беспокой по пустякам.

— Хорошо…

Она отлично знала эту фразу. Ей пришлось многое пережить, чтобы понять ее смысл. “Не беспокой по пустякам” означало “Даже не смей набирать мой номер”. Он хотел уединения и веселья без ее присутствия. Вначале это расстраивало Россию, но после года избиений она радовалась его отсутствию. Хоть бы он остался на вечеринке больше недели. Это был бы лучшим подарком за всю ее жизнь.

— Итак?

Какой же этот американец наглый и самоуверенный! Заварил кашу, а ей это расхлебывать! Была бы ее воля, отправился он домой со всеми его чемоданами. И лишь слова ее мужа останавливали русскую от его высылки.

— Ты просто невыносим.

— Стараюсь. — Улыбнулся парень, взяв ее за руку. — Веди меня по своим дворцам. Все же я гость.

— Я бы уже сослала тебя обратно в Вашингтон. — Заворчала русоволосая, но послушно зашагала в резиденцию. — Скажешь спасибо Сергею, что не выставила тебя за порог.

— Это ты так хотела выразить огромную благодарность за его исчезновение?

Она ничего не ответила, расстегивая на ходу свое пальто. В любом случае он должен был предупредить хотя бы ее, чтобы внезапное появление главы другого государства не оказалось неожиданным и неприятным сюрпризом. Отъезд Сергея разбавил ее печаль каплей радости. Сегодня никто не станет повышать на нее голос и бить из-за малейшей провинности. Только маленький нюанс портил всю картину спокойного отдыха.

— Комнаты для гостей здесь скромные. На больший шик не рассчитывай. — Открыла дверь в первую попавшуюся комнату Россия.

— А твоя спальня где?

— Ты хотел сказать моя и Сергея? — удивленно приподняла бровь русская.

— Нет. Именно твоя. — Разглядывал свои апартаменты Штаты.

Как он догадался, что из-за частых срывов Сергея она уходит в другую комнату, желая хоть немного поспать и не остаться избитой? Или это его внутреннее чутье, или он следит за ней. Хотя, если бы с кем-то из ее знакомых произошла подобная ситуация, россиянка бы тоже подумала, что в их доме точно есть уголок спасения.

— Напротив твоей. — Указала она неохотно на темную дубовую дверь.

— Отлично. Буду к тебе вечером заходить на чай.

— США… Зачем ты приехал?

Чего он добивается, явившись сюда со своими вещами? У них через три месяца очередной съезд, а блондин решил наплевать на работу и покататься по миру. Совершенно безрассудный поступок.

— Просто так. — Беззаботно пожал парень плечами, замечая интересную фарфоровую статуэтку. — Хочешь сегодня немного отдохнуть? Слышал, что в Москве праздник. Можно прогуляться вечером.

— Ты хоть знаешь, что мы отмечаем сегодня? — устало провела она рукой по лицу.

— Без понятия. Но точно что-то веселое.

Ну, да. А что ей ещё хотелось услышать от человека, прилетевшего с другого континента лишь из-за его желания погулять. Этот поступок глупый и детский… Но от чего-то русоволосая была рада его ребячеству. Впервые она проведет этот праздник с кем-то, не думая о своем муже и одиночестве. А если это беззаботный США, то до вечера ей точно не грозит тоска. Парень никогда не оставит своего собеседника скучать.

— Я, конечно, многое пробовал. Но чтобы шаурма с картошкой фри… — удивленно разглядывал Штаты содержимое своего блюда. — Россия, это порнография.

— Я не заставляла тебя покупать ее. — Безразлично ответила та, доедая свою порцию. — Ты сам сказал, что хочешь вкусного, сам выбрал шаурму, а теперь говоришь, что это изврат. Не хочешь, не ешь.

Американец вытащил ее из теплых апартаментов, уговорил пройтись по улицам города, но если бы она знала, что он станет ко всему придираться — послала бы его подальше и заперлась в спальне на ключ. Словно читая ее мысли, блондин только больше поддразнивал девушку, довольно улыбаясь. Правда, ее это, как ни странно, не раздражало. Из-за долгого одиночества и тоски ее радуют даже эти незначительные шутки. Тот, кто должен был наплевать на ее жизнь и проблемы, сейчас стоит возле нее и с любопытством разглядывает маленькие магазинчики.

— Хочешь попробовать? — протянул ей парень свою шаурму.

— Давай. Спасибо. — Потянулась она к его порции.

Но почему-то он мигом дёрнул рукой, не давая ей ухватиться за аппетитный лаваш. Что происходит?

— Кусай так.

— В каком смысле? — удивленно хлопала ресницами Россия.

— Я держу, ты кусаешь. — Заметила он сомнение в ее глазах. — Давай. Тебе же хочется.

— США, дай мне, я откушу и верну тебе. — Дрожащим голосом ответила она, ворочая обручальное кольцо на пальце.

— Нет. Кусай с моих рук.

— Тогда я не буду.

— Чего ты боишься? — усмехнулся США. — Просто откуси и все.

— США… Я замужняя женщина. — Опустила взгляд русская. — Это будет выглядеть так, словно я изменяю своему мужу.

— Глупости. Многие друзья так делают, если не особо хотят делиться.

Пришлось пойти на хитрость, чтобы снять между ними напряжение. Конечно, он хотел увидеть, как она, смущаясь, коснется губами его шаурмы, откусывая небольшой кусочек. Но если сильно надавить, вряд ли россиянка согласится на это.

— Так это играет твоя жадность?! — возмутилась она, рассмешив американца.

— Вдруг ты одним укусом съешь мою еду!

— У меня не змеиная пасть. — Фыркнула та, гордо задрав подбородок. — Давай сюда ее.

Парень не стал ей отвечать, протягивая свою порцию. Главное, ему удалось добиться своего. Она осторожно приоткрыла пухлые губы, заставляя тело блондина покрыться мурашками, сжала зубами долгожданное лакомство, а затем довольно замычала, сводя его с ума. Проведя языком по верхней губе, девушка аккуратно вытирала остатки майонеза на своем лице, пока США пытался успокоить свое бешеное сердцебиение. Как же этого не разглядел ее супруг?! От одного невинного жеста Штаты готов запереться с ней в комнате. Если бы Россия была его женой, вряд ли бы она вообще выходила из их спальни.

— Не знаю как ты, но было вкусно. — Вытирала русская тонкими пальцами уголки ее рта.

— Хочешь еще? — выдохнул американец, еле сдерживая себя.

— Нет. — Усмехнулась она. — Купил, вот и доедай. Не нравится — выброси.

Знакомые слова. Он вновь видит ту россиянку, которая не находила себе места, пытаясь помочь везде и всем. Та самая, что заставляла его улыбаться, когда спорила с кем-то, которая не давала ему покоя и всегда совала свой любопытный носик в его дела и поступки. Эта Россия, которая доводила его сердце до сумасшествия.

Музыка на площади не утихала, даже когда на город опустились сумерки. Под темным ночным небом, усеянным звездами, влюбленные пары гуляли, не страшась мороза, а девушки, ласково улыбаясь своей второй половинке, сжимали в руках яркие тюльпаны.

США было любопытно, от чего все русские мужчины так спешно выискивают в магазинах подарочные коробки конфет, мягкие игрушки, цветы или украшения. День святого Валентина давно прошел, а восьмое марта праздник не настолько значим на землях русоволосой. Но ему хотелось также пробежать по магазинчикам и порадовать ее приятным подарком, замечая ту самую счастливую улыбку, которой одаривали женщины своих любимых. Пока девушка отвлеклась на пару минут в аптеку, он мигом подошел к полноватой цветочнице в теплом пуховике, что продавала тюльпаны, символ женского дня. Купив у нее небольшой букетик, американец поинтересовался этим необычным праздником и, услышав довольно подробный ответ, гордо возвратился к нужному месту. Значит, сегодня женский день. День, когда мужчины говорят, как они их любят. Конечно, Россия может подумать, что этот знак внимания из-за их дружбы, но на самом деле, ему хотелось бы сказать, как она для него важна.

— Купила, что хотела? — спросил Штаты, увидев русскую с маленьким пакетом лекарств.

— Да. Чтобы избавиться от синяков, нужно много мази. — Призналась ему та, шурша коробочками. — Думаю, хватит, чтобы обмазать все тело.

Сердце болезненно сжалось, стоило лишь вспомнить, как она плакала возле него, забыв о ране, о синяках, покрывающих ее хрупкое тело. Если бы он мог, то никогда не допустил бы подобного. Жаль, что американец слишком поздно осознал свою влюбленность, оправдывая странное сжимающее в груди чувство простым переутомлением.

— Надеюсь, что новых синяков не появится. — С надеждой произнес он, слыша печальный смешок.

— Зря надеешься… С Сергеем это невозможно. Вместо цветов и улыбки я получаю кулаком по спине. Просто потому что не так ему ответила на вопрос. Не понимаю, почему он так изменился… Все было нормально.

— Просто он мудак, вот и все объяснения. — Нахмурился блондин, сжав в руке купленные цветы.

— К слову… — вдруг остановилась девушка. — Ты куда-то отлучался? Я не заметила тебя у двери аптеки. Думала предложить тебе грелку для рук, у нас даже в марте сильные морозы.

Заметила. В Москве даже в перчатках он мёрзнет от мороза и холодного ветра. Обычно, наступление весны означает уход холодов и возвращение тепла, но здесь подобное не работает. Приятно, что Россия увидела, как он дрожит от малейшего дуновения ветра, а его пальцы покраснели на морозе.

— Да. Увидел кое-что интересное… — протянул ей парень небольшой букет из тюльпанов. — Смотрю, сегодня эти цветы популярны. Вот и захотелось тебе тоже подарить.

Вначале Россия смутилась от неожиданного подарка, ощущая, как щеки мгновенно покраснели из-за приятного жеста, но после в ее васильковых глазах зародилось непонимание, а после и ужас, заставляя отойти от него и предложенных цветов. Что происходит?

— Ты понимаешь значение этого подарка на восьмое марта? — посмотрела на него с отстранённостью русская.

— Да… — признался Штаты, сделав шаг ей навстречу. — Поинтересовался у приятной женщины, что торговала цветами.

— Тогда, я не могу их принять.

— Почему?

— США. — Устало вздохнула русоволосая. — Я замужем. В такой день тюльпаны дарят своим девушкам, женщинам, матерям… Если я приму букет, это может означать, что ты ко мне что-то чувствуешь. Или ты…

Она с сомнением взглянула в его голубые глаза и замерла. Обида, боль и в то же время обожание, нежность и любовь — девушка увидела все это на его лице. Как же она сразу не поняла?! Не просто так свободный и беззаботный мужчина вдруг предложит дружбу и помощь несчастной замужней девушке. Все дело в выгоде. Материальная или душевная — вот в чем вопрос.

— Ты… Серьезно? — не могла пошевелиться Россия, ощущая, как все мысли хаотично мелькали в ее голове. — Когда?

— Уже очень давно. — Вздохнул он, коснувшись ее плеча. — Россия, я знаю, что в это трудно поверить, но я тебя не обманываю… Я не такой как Сергей.

— Нет. — Перебила его та, истерично усмехаясь. — Нет… Я не могу. США, ты не можешь… Нет.

— Почему не могу, если все искренне?

— Я замужем.

— Это ад, а не замужество. — Отметил американец, обхватив пальцами ее подбородок. — Рос, я готов всегда заботиться о тебе. Я никогда не причиню тебе зла. Посмотри на меня, как на мужчину, а не коллегу или политического врага.

— Нет, США. — Уперлась она руками в его грудь, отталкивая от себя. — Я замужем за Сергея, и не собираюсь ему изменять, даже если он поднимает на меня руку.

— Тогда разведись.

— Не могу. — Тихо ответила россиянка, отведя взгляд в сторону. — Я возвращаюсь домой. Если хочешь еще погулять, то телохранители в машине… Не стоит ходить одному по чужому городу.

Она ушла, так и не обернувшись, обхватив руками свои тонкие плечи. Стало по-настоящему холодно, и дело не в мартовских морозах. Американец чувствовал, что кирпичная стена, разделявшая их, лишь увеличилась. Он не мог ее позвать и объясниться, Россия все равно не станет слушать. Из-за своего нетерпения и желания, парень так и остался стоять один на улице, ощущая в груди сжимающую до тошноты боль, пока яркие тюльпаны замерзали в сугробе, еще не успевшем растаять под тёплыми солнечными лучами.

Дождь. Удивительно, что в такой холодный день идет именно он, а не привычный за три месяца белоснежный снег. И пускай в доме тепло, в душе хочется сделать горячий чай и, завернувшись в плед, смотреть на играющие в камине язычки пламени.

США не мог сосредоточиться на работе, все не выпуская из головы их разговор в праздничный день. После ухода русской, он еще долго стоял на морозе, слыша заводящую музыку из кафе и заразительный смех людей. Веселье закончилось в тот момент, когда дорогая сердцу девушка отказала ему, стоило ей лишь догадаться о его чувствах. Он не понимал, от чего она так верна тому, кто постоянно избивает ее по пустякам. Развод решил бы все ее проблемы, но ей до сих пор кажется, словно люди станут осуждать ее выбор. Глупо.

Серость и обыденность надоели Штатам. Пора возвращаться в Вашингтон и попытаться взять себя в руки, чтобы при встрече с россиянкой суметь сдержанно улыбаться. Нет, он не оставит ее наедине с проблемами, но и она не позволит ей помогать. До приезда Сергея русоволосая заперлась в комнате и не желала выходить ни под каким предлогом. Возможно, ее шокировали чувства американца, а может он позволил себе лишнего, тем самым задев ее. Он хотел поговорить с ней, чтобы убрать это недопонимание и неловкость, но всегда натыкался на дверь.

Правда, когда ее муж явился на порог дома, России пришлось показать себя. При блондине мужчина всегда помогал ей с домашними делами, оказывал знаки внимания и никогда не смел даже повысить голос. На мгновение парень даже поверил его искренности, с завистью сжимая вилку в руке, но правда быстро вскрылась перед ним, не стоило даже прикладывать каких-либо усилий. Ему стоило лишь отлучиться на время в уборную, чтобы случайно подслушать разговор между русской и Сергеем. Как она и говорила, он открыто высказывал свою неприязнь ей, унижая и не позволяя и слово вставить. Мужчина со злобой в голосе называл ее всеми обидными словами, до боли сжав русые волосы в своей руке. Он не собирался бить ее в столовой, но американец понимал, что Сергей еле сдерживается, чтобы не поставить на ее теле новый синяк.

Парень ненавидел его, но продолжал терпеливо демонстрировать свою фальшивую улыбку, чтобы не вызвать лишних подозрений. Кто знает, что он сделает россиянке, если блондин откажет ему в помощи с бизнесом. Не хочется, чтобы она пострадала из-за его бездумной идеи.

Тяжело вздохнув, США вновь посмотрел на свой чемодан, осознавая конец его мечтам. А что он может сделать, если девушка не желает его видеть? Даже за ужином она не поднимала на него свой взгляд. Ощущение, словно все некогда хорошие отношения между ними в одночасье испарились.

Поправив свое пальто и теплый шарф, он был готов уже ехать в аэропорт, оставалось лишь попросить у России сопровождение, но неожиданный громкий стук остановил его, заставив прислушаться. Здесь хорошая шумоизоляция, трудно понять, что вообще произошло и в какой комнате. Но от чего-то беспокойство не дает ему покоя.

Осторожно приоткрыв дверь, ведущую на коридор, он замер, прислушиваясь к каждому шороху. Тишина. Словно это все ему показалось. Может, бессонница сказывается на его здоровье? Однако все его переживания мигом подтвердились, когда разъяренный Сергей вылетел из спальни, хлопнув со всей силы дверью. Что его вновь разозлило, США не знал, но явно он сумел выместить свой гнев на чем-то или ком-то.

Дождавшись, когда его шаги стихнут за поворотом, Штаты спешно зашагал в сторону источника шума, боясь за здоровье той, кто заставляет его сердце биться сильнее. Осторожно приоткрыв дверь в спальню русоволосой, первым, что зацепило его взгляд, было разбитое зеркало, куски стекла которого разбросаны по всему полу. Она сидела на паркете, рукой сжимая покрасневшую от удара щеку. Русые волосы небрежными локонами струились по ее плечам, так и говоря американцу, как супруг девушки, ухватившись за них, таскал ее по комнате. Россия не издала и звука, неспешно складывая кусочки стекла в одну кучу, погрузившись в свои мысли. Ее не мог отвлечь ни шум за окном, ни стук шагов в коридоре, лишь нежное прикосновение чьих-то рук позволили ей отвлечься и поднять свой взгляд полный боли. Столько сожаления было в знакомых голубых глазах, что русская вновь чуть не расплакалась, но все же сумела сдержать этот порыв.

— Что произошло? — коснулся он ее опухшей щеки, не зная, как убрать всю боль в душе любимой.

— Расстроился твоим отъездом. — Вздохнула она, позволяя ему поглаживать пальцем по ее нежной коже. — Сказал, что я неспособна даже помочь ему с бизнесом… Что я не имею права даже называться страной.

— Он больной, и это не лечится. — Помог блондин подняться ей с пола. — Нигде не поранилась?

— На этот раз я смотрела, куда падать.

Было видно, как она еле сдерживает свои горькие слезы, сжав до боли кулаки. Если он оставит ее здесь, то кто знает, насколько сильно изобьет ее Сергей. А если после его кулаков она не появится вновь на саммитах и съездах? Нужно хотя бы на время вывезти ее отсюда, чтобы она не получила новую порцию боли.

— Проведи меня в аэропорт.

Недопонимание появилось на исхудавшем личике России. Такая неожиданная просьба от парня, которому она отказала в чувствах. Конечно, ей не хотелось ехать с ним, но после произошедшего, русская лучше прогуляется по улицам города, чем останется один на один с мужем.

— Я позову охрану и вызову водителя.

Сборы были недолгими. Россиянка лишь переплела косу и накинула свое поношенное пальто, забыв застегнуть молнию. Столь небрежное отношение к себе означало лишь то, что ее самооценку еще давно опустили самым жестоким способом. Блондин не понимал этого… Зачем так мучить человека, если у тебя совсем не осталось к нему чувств? Какая от этого выгода? Не проще ли оставить его в покое и найти того, кто больше подходит твоему вкусу и характеру?

Протянув девушке руку, он помог ей удобно устроиться в салоне автомобиля, ощущая, как дрожит ее тело. Хочется ее обнять, показать, что она в безопасности, однако все что парень мог себе позволить — молча смотреть всю дорогу на то, как Россия нервно крутит свое кольцо на пальце. Она словно думала о том, чтобы выбросить это раздражающее украшение на дорогу, избавив себя тем самым от этих кандалов под названием «брак». Если бы русская так поступила, США тут же бы попытался привлечь ее внимание и вновь признался в своих чувствах.

— Приехали. — Тихо произнесла россиянка, когда машина остановилась возле входа в огромное здание. — Сам доберешься?

— Нет. — Соврал Штаты, желая провести еще немного времени с ней.

Она не стала возмущаться, молча захлопнув дверь автомобиля. Сил совсем не осталось после вспышки гнева ее супруга. Девушка только проведет своего незваного гостя и немного прогуляется, чтобы охладить свой разум и, по возвращению домой, не дать воли слезам.

— Как себя чувствуешь? — вдруг спросил американец, остановившись возле пункта досмотра.

— Как человек, которого побил супруг. — Безразлично ответила она, не желая более поднимать эту тему.

Россия уже была готова пожать ему руку и уйти из переполненного людьми здания, как вдруг парень остановился и осторожно коснулся ее руки, словно боясь спугнуть.

— Прости. — Неожиданно ответил он, глядя в ее васильковые глаза. — Я думал, что мой план спасет тебя от избиений, но ошибся.

— Тут нет твоей вины. — Отмахнулась она от его слов. — Даже если бы ты не предложил свою помощь, Сергей все равно бы нашел повод, чтобы поднять на меня руку. Он сейчас постоянно раздражен из-за того, что его дела становятся все плачевнее с каждым днем. И даже моя поддержка не помогает.

— Ты вкладываешь в его бизнес свои деньги?

— Я покрываю все его расходы, чтобы он окончательно не обанкротился. Но… Ему этого недостаточно. А мою помощь он расценивает как что-то само собой разумеющееся. Я пыталась хоть как-то взять его под контроль, говоря, что без меня он лишился бы всего. Но за это я получила очередную пощечину и была послана им. Сергей сказал, что я ему обязана…

Почему она вообще стала ему рассказывать об этом? Это же их личное дело, которое не терпит постороннего вмешательства. Американец вообще не обязан выслушивать ее жалобы…

— Рос, почему ты не хочешь развестись с ним? — сжал ее замерзшие пальцы блондин. — Ты бы была свободна.

— Я сама не знаю, что мне делать, США. — Вздохнула она, опустив свой взгляд себе под ноги. — Я раньше даже не думала об этом… Но после твоих слов мне почему-то все больше кажется, что развод лучший вариант избавиться от него. Только я боюсь.

— Чего?

— Осуждения. И преследования Сергея…

— Какого осуждения? Что ты развелась с тираном, желая прекратить домашнее насилие? — возмутился он, обхватив пальцами ее подбородок. — Рос. Я не знаю, кто вбил в твою голову эти древние устои, но на дворе давно не девятнадцатый век. Люди предпочитают разойтись, чем всю оставшуюся жизнь находиться с тем, кого ты не любишь.

— Может ты и прав…

— Я прав, верь мне. — Провел он рукой по ее нежной коже. — Мне хватило этих дней, чтобы понять в каком аду ты находишься. Я слышал его слова, видел, как он хватает тебя за волосы, как бьет просто из-за плохого настроения. Это не любовь и не привязанность. Настоящая тирания. Он не тот человек, за которого стоит цепляться.

— Я понимаю… — грустно усмехнулась русоволосая. — Сергей, после нашего брака, никогда не оказывал мне знаков внимания. И я так отвыкла за эти годы… Поэтому, когда ты мне подарил цветы, я не знала, что мне делать. Мне, правда, приятно, но я не могу принять твой подарок.

— Я знаю… — улыбнулся ей парень, обхватив руками ее покрасневшие щеки.

Все эти дни она не забывала о нем и его чувствах. Он не держит на нее обиды, не разочарован в ее отказе. Если бы ее супруг узнал о тюльпанах, то русская вряд ли смогла бы спастись от его кулаков. Теперь США знает, что надо делать. Если девушка задумывается о разводе, то стоит ей помочь принять окончательное решение.

— Тебе правда не стоит…

— Что? — приблизился он к ее лицу, видя, как смущение окрасило не только ее щеки, но и уши.

— Я… — тихо произнесла она, ощущая его частое дыхание.

Американец был так близко к ней, что ни одного слова не приходило на ум, чтобы остановить это безумие. Старые, давно забытые чувства вновь пробудились в ее израненном сердце, позволяя ей поддаться искушению. Он так ласков к ней, так нежно касается ее лица, что хотелось скорее почувствовать прикосновения сильных рук на ее спине, руках… Голова кругом от подобных мыслей. Между их губами всего пара сантиметров, но от чего-то останавливаться абсолютно не хотелось. Блондин был уже готов ощутить долгожданные пухлые губы, но вместо них он почувствовал прикосновение холодных пальцев, разрушающих такой важный момент.

— Нет… — отстранилась Россия, понимая, что чуть не совершила огромную ошибку. — Я замужем… Не могу. Это измена…

США не стал ей что-либо говорить, позволяя русской собраться с мыслями. Скоро начинается посадка на его рейс, и они не увидятся еще очень долго. Если она не позволяет поцеловать ее, значит, он поступит иначе. Ласково взяв ее пальчики в свою широкую ладонь, Штаты хищно взглянул в ее васильковые глаза и осторожно коснулся холодной кожи губами. Его горячее дыхание согревало и доводило до дрожи, сводя с ума и без того смущенную россиянку. Поцелуи стали все более ласковыми и требовательными, а она не могла попросить его остановиться, сгорая от неловкости.

— США… хватит. — Дрожащим голосом произнесла девушка, когда он коснулся языком ее ладони. — Прекрати. Так нельзя…

— Но тебе же нравится? — улыбнулся блондин, отпустив ее руку.

— Нет. — Отвернулась она, не желая больше видеть его голубые глаза.

Если он снова на нее так посмотрит, русоволосая не сможет больше сопротивляться. Она совершит смертный грех, который никогда себе не простит.

— Ты так и не научилась врать. — Осторожно чмокнул он ее в макушку. — Скажи своему мужу, что через две недели я снова посещу вас. Буду смотреть здание и условия для рабочих. Пусть он все подготовит. И еще передай ему, что именно он будет мне все показывать. Это займет его на какое-то время.

— Поняла. — Выдохнула Россия, слыша бешеный стук своего сердца.

Что же он с ней делает? Она явно сходит с ума. Ее желание и возбуждение лишь из-за того, что русская давно не была рядом с мужчиной. Когда она получит желаемое, то все это пройдет в одночасье, и тогда пострадают все: ее муж, Штаты и она сама. Только действительно ли все выглядит именно так?

— Где ты была?

Первое, что спросил Сергей, когда его супруга переступила порог дома. Она долго не могла отойти после разговора в аэропорту, гуляя по улицам ночного города. У нее не было желания возвращаться в резиденцию, но и не могла игнорировать мужа. Она верила, что как только увидит его лицо, то все чувства, которые ей удалось испытать с американцем, мигом испарятся, но этого не произошло. Напротив, появилось отвращение и презрение к человеку, который с высокомерием сейчас смотрит на нее. Она еще никогда не испытывала к нему подобное, и это шокировало ее.

— США попросил провести его и передать тебе его слова.

Как быстро изменился в лице мужчина. Словно он получил долгожданное письмо от любовницы, пока презренная жена терроризирует его дома.

— Он согласен дать разрешение?

— Сказал, что через две недели снова посетит нас с делегацией. — Опустила она взгляд, не желая видеть его злобные карие глаза. — Он будет смотреть твое здание, рабочих и условия для них. Сказал, чтобы ты подготовил все документы…

— Я?! — удивился мужчина, сжав руки в кулаки. — Почему именно я?!

— Ты владелец, с которым он будет заключать контракт. — Боялась от него новой пощечины россиянка. — Когда США посмотрит, в каких условиях находится твой бизнес, он начнет предлагать тебе варианты для расширения твоей фирмы. Вы будете искать здание, людей, технику…

— Почему он мне сразу об этом не сказал! — закричал Сергей, швырнув свой портсигар в стенку.

— У него есть свои личные дела. — Тяжело вздохнула русская, зажмурившись. — Но, когда пройдет проверка и он даст тебе разрешение, ты спокойно сможешь расширять свой бизнес во всех штатах.

Она ждала удара, крика или его приступа ярости, но пугающая тишина нависла в холле резиденции. Задумчивый вид ее супруга испугал россиянку, заставил покрыться мурашками и попятится назад. Вдруг он сейчас ударит ее… Но мужчина лишь вздохнул и поднял с пола свой портсигар, словно принимая условия американца. Сработало?

— Раз он так сказал, значит, придется поработать. — Прошел мимо нее Сергей, доставая последнюю сигарету. — Меня сегодня не жди в спальне. И вообще ближайшие две недели даже не подходи и не капай на мозги. Я буду занят.

Она и не собиралась мешать ему. Скорее язык себе откусит, чем полезет в логово зверя. Его отсутствие лишь очередной повод для радости. Она сможет выспаться, без проблем принять душ и, наконец, распустить на ночь свои волосы, которые он так не любил. Правда… Ей стоит обдумать еще одну возникшую проблему. Американец пробудил в ней то, что было давно забыто на долгие годы. Девушка не понимала, от чего ее сердце вдруг стало так быстро биться, почему она так остро реагирует на его внимание и ласки. Русоволосая никогда не была падка на лесть, флирт или поцелуи. Даже, когда Сергей с ней жестоко обходился, она не искала утешения у других мужчин. Но почему теперь она вдруг позволила вскружить себе голову?! На эти вопросы у нее пока нет ответа.

Бросив пальто на кровать, не боясь, что муж неожиданно заявится в спальню, она спокойно расплела свою косу, ощущая окрыляющую легкость. В прошлом Россия всегда ходила с распущенными волосами, не желая никаких строгих причесок. Жизнь с супругом отняла эту привычку, вынуждая постоянно заплетать себе так раздражающую косу, что портила весь внешний вид.

Сняв с себя теплые брюки и шерстяной свитер, оставив их валяться на полу, она покрутилась возле зеркала, разглядывая все изъяны на своем исхудавшем теле. Ей не нравилось это белье, эти синяки и шрамы, русская ненавидела выступающие кости, обтянутые кожей. Если бы была возможность вернуть что-то обратно, то это была бы ее фигура. Интересно… Если бы США увидел ее лишь в белье, то смог бы вновь поцеловать ее руку? Россиянка одернула себя, возвращая в суровую реальность. О чем она вообще думает?! Она замужняя женщина! Видеть ее полуголой может лишь Сергей… Хотя о чем она. Он лишь кривится, когда она проходит мимо него в белье. Мужчина давно не видит в ней девушку.

Переступив порог ванной комнаты, Россия сбросила с себя ненавистное белье бежевого цвета, желая поскорее ощутить на своем теле жар от горячего душа. Давно она не мылась без спешки и страха, забывая обо всех проблемах. С супругом ей приходится всегда быть готовой, чтобы выскочить из душа лишь по одному его желанию. Иначе он бы вытолкал ее из ванной, сжимая со всей силы мокрые волосы. Как же всё-таки он отличается от Штатов… Тот никогда не скрывал своих эмоций, он не срывал свою злость на близких и всегда был в центре внимания. В его словах и действиях была лишь искренность, что вызывало доверие или напротив, ненависть. Ему проще сказать правду в лицо, чем прятать все под радужной маской. Возможно, поэтому она доверяет Штатам больше, чем собственному мужу. Может, поэтому русская так поддается его чарам…

Смывая шампунь со своих волос, она неожиданно вспомнила его легкий поцелуй в макушку, что пробудило в ней новую волну чувств. А какой же у него был опасный взгляд, когда он касался губами ее руки. Ноги задрожали от нахлынувших воспоминаний… Он почти ее поцеловал, был так близко к этим губам. Если бы не совесть и кольцо на пальце, россиянка давно бы позволила себе ощутить ту сладость поцелуя, о которой она давно запамятовала.

Посмотрев на свою ладонь, которой он касался языком, она неожиданно захотела повторения. Американец бы касался губами ее пальцев, затем оставил робкий поцелуй на тыле кисти, медленно подбираясь к запястью. А затем все ближе и ближе к ее шее, чтобы, наконец, получить желаемое.

Девушка осторожно коснулась губами своей ладони, представляя, как он целовал бы ее со всем желанием и нетерпением, как нежно бы провел он кончиком языка по ее губам, требуя приоткрыть ротик. Она провела пальцами по шее, словно это его губы касаются горячей кожи, поддразнивая ее на большее. Еле касаясь рукой, русоволосая осторожно спустилась к груди, чувствуя твердость сосков от возникшего возбуждения, а затем сжала их пальцами, представляя блондина, который все больше желал ее тела. Она водила вокруг ореола, надавливала на них, оттягивала, кусая нижнюю губу. Как бы ей хотелось, чтобы именно США покусывал и беспощадно сжимал ее грудь, подготавливая к самому важному. О, как бы она стонала от его ласк, от губ, что бесстыдно обхватывали маленькие розовые холмики. Он бы не прекращал свои ласки, даже если бы Россия просила его остановиться. То самое забытое чувство, когда мужчина демонстрирует ей свою силу и власть над ее телом.

Спустившись ниже, она не переставала массировать одной рукой свою грудь, пока вторая смело ласкала влажные складочки, вынуждая себя прогнуться в спине и сесть на бортик ванны. Ее ноги задрожали от приближающегося экстаза, а тело еще больше захотело почувствовать губы Штатов на промежности. Его язык вытворял бы немыслимое, ловко двигая по половым губам, касаясь возбужденного бугорка. Он бы не переставал касаться им, пока она сходила с ума от его ласки и сильных рук, сжимающих ее ягодицы. Россиянка бы просила его о большем, двигаясь к нему навстречу, а он бы лишь усмехнувшись, проник пальцами в самое сокровенное, слыша, как она кричит от настигнувшего оргазма. Он бы двигал ими все быстрее и быстрее, не давая ей соскочить с пальцев, говорил бы, как девушка ему дорога, как хочет взять ее прямо здесь, лишь продлевая эти ласки. Уже три пальца внутри нее, двигаются в быстром темпе, пока в один момент она не задрожит, издавая громкий стон.

Русоволосая не могла отдышаться, понимая, что США лишь одним поцелуем заставил ее забыться. Никогда она не позволяла себе подобного, а особенно принимая душ. Только что, поддавшись фантазии, она ублажала себя, представляя вместо своего супруга этого беззаботного американца. Как она вообще может такое допустить?! Почему он занял все ее мысли!

— Господи… Что я творю…

Смыв с себя всю тяжесть дня и неожиданные ласки, Россия закрыла лицо руками, подавляя вздох разочарования. Стоит избегать этих внезапных поцелуев блондина, иначе придется каждый раз удовлетворять саму себя, бесстыдно представляя его в своих мыслях.

Эль-Кувейт — столица земель Кувейта, город, который за короткое время стал процветающим культурным, торговый и развлекательным центром восточного региона. Здесь роскошные пятизвездочные отели и гостиницы гармонично соседствуют с древними мечетями и дворцами, современные супермаркеты — с местными базарчиками, торгующими традиционной халвой и восточными сладостями.

Современный мегаполис, сквозь стекло и бетон которого то и дело проглядывают мотивы древних арабских сказок. В его жилах течет нефть, его башни и минареты пронзают небо, золото песка окружает его улицы, а воды Персидского залива омывают набережные. Европейские устои здесь тесно переплелись с арабскими традициями. Эль-Кувейт, или как запросто называют его местные жители — “город”, найдет место каждому, удивит, заворожит и напомнит забытые легенды. Этот город относительно юн, но одновременно и очень мудр. Его мудрость таится в огромных залах библиотеки многочисленных музеев, кафедрах исследовательских институтов. И взгляд этого города устремлен в будущее.

Разглядывая ночной город в свете ярких огней, русская шагала под руку со своим мужем в ресторан Assaha — место для встреч в арабских традициях и воплощение аутентичной концепции ближневосточного ресторана, которая вышла далеко за пределы земель Кувейта и уже достигла Лондона. Этот ресторан с вместительными столами, которые подойдут и для больших компаний, и уютными закрытыми от посторонних глаз альковами расположен на углу Галф-Роуд. При разработке меню в него включили любимые местные блюда: свежий фабуле и салат фалуш, нежный хумус и лабне с мятой, мусаку и мясные кебабы.

— Хорошее место. — Отметил Сергей, замечая множество известных лиц вокруг него.

— Да. — Впервые была с ним согласна россиянка, замечая своих родных. — Я могу поговорить с семьей?

— Мне без разницы. — Отпустил ее руку он, замечая на столике дорогое шампанское и вино. — Я хочу сегодня отдохнуть. Не зли меня.

— Поняла. — Облегченно вздохнула она, понимая, что сегодняшний вечер будет спокойным.

Если ее мужа не будет поблизости, то отдых обещает быть успешным. Никто не станет ее контролировать, запрещать общаться с другими странами. Это те самые мгновения, когда девушка может сделать спасительный вздох.

— А вот и наша королева пожаловала! — улыбнулась Молдавия, разглядывая сестру с ног до головы.

Черное платье, закрывающее все тело русоволосой, небрежная гулька на макушке и еле заметный макияж — все это лишь добавляло ей возраста и прятало настоящую красоту. Ее родные не понимали, почему она так тщательно прячет то, что все девушки, напротив, стараются подчеркнуть. Неужели, ей не нравится ее тело?

— Ты словно на похороны пришла. — Заметила Литва, и тут же получила гневный взгляд Латвии. — Давай в следующий раз прогуляемся по магазинам?

— Я посмотрю в своем графике свободное окошко.

Все знали эту фразу. Очередная попытка вытащить Россию в торговый центр не увенчалась успехом. Они просто получили еще один отказ, который не смогут оспорить. Но сейчас это не играет особой роли, главное, что она сейчас стоит рядом с ними и непринужденно болтает, не оглядываясь по сторонам.

— Хороший отдых, после долгой работы. — Заметил Казахстан, протянув старшей бокал шампанского. — И место необычное. Кувейт решил провести нашу встречу с шиком.

— Ну, шикарным я бы это не назвала… — произнесла литовка, но под хмурыми взглядами родных, тут же замолчала. — Я бы сказала… Мне непривычно здесь.

— Конечно, непривычно. Здесь нет столько мрамора, стекла или оформления в современном стиле. — Отметил Таджикистан, взяв с тарелки закуски. — Другая культура и обстановка. Но еда… Очень вкусно, правда, островато.

— Ты запей вином. Не будет так чувствоваться острота перца. — Протянула русская брату бокал.

— Как твое здоровье, Рос? — спросила Эстония, улыбнувшись. — Твой супруг говорил, что ты стала часто болеть.

— Да… Иммунитет стал отвратным. Сейчас восстанавливаю его всеми возможными способами.

Если бы у нее была способность к регенерации, как это показывают во многих фильмах, то не пришлось бы отсутствовать долгое время на политической арене, вылечивая раны и синяки. А этот наглец еще и отговорку придумал, спихнув его избиения на ее слабое здоровье. Почему-то стало мерзко лишь от одного представления его лица. Не думала россиянка, что возможно так ненавидеть человека, с которым ты связан браком.

— Не хочешь потанцевать, Рос? — неожиданно протянул ей руку казах, слыша медленную живую музыку. — Твоего мужа я не вижу, так что вряд ли он будет против.

Не было причины, чтобы отказывать ему в танце. Она давно не разминала ноги, пританцовывая лишь на кухне за плитой. Только хотелось, чтобы первый танец был у нее с США, но его не было видно среди стран и бизнесменов. Или парень опаздывает, или не явится на организованный Кувейтом банкет, что очень странно.

Они кружились по пустому залу, наслаждаясь отдаленными звуками скрипки и фортепиано. Поразительно, что ей до сих пор знакомы движения, хотя столько лет она не танцевала с кем-то на банкете. Даже это неудобное платье не испортило их танец, позволяя смело шагать вслед за Казахстаном, не боясь отдавить ему ногу. Вот резкое затишье, и вновь ритмично заиграла музыка, а девушка, слегка отклонившись, позволила своему партнеру вновь вести в танце.

— Ты все также хорошо двигаешься. — Заметил он, придерживая сестру за талию. — Думал, что после танца мне понадобится медицинская помощь.

— Я не настолько невежда, Каз. — Усмехнулась она, успокаивая учащенное дыхание. — Может мой мозг и забыл, как это было в прошлом, но тело помнит каждое движение.

Когда музыка, наконец, затихла, парень позволил ей сделать глубокий вдох и поправить прическу. Все же после долгой паузы трудно вернуть прежнюю выносливость.

— У тебя все хорошо? — вдруг поинтересовался Казахстан, глядя прямо в глаза России.

— Да. — Удивленно ответила та, боясь сказать правду. — Почему ты так неожиданно спрашиваешь?

— Твой Сергей куда-то ушел и до сих пор не вернулся.

— Он просто отдыхает. В последние дни бизнес забирает все его время. — Не солгала русская, похлопав его по плечу.

— Знаешь… Позови его к нам. Давно я не выпивал вместе с твоим мужем. Уже и лицо его забыл. — Пошутил казах, засунув руки в карманы.

Просьба, что может довести ее до ужаса. С одной стороны супруг, который может избить ее из-за непослушания, с другой — семья, которая может что-то заподозрить. Если она откажется искать Сергея, то Казахстан возьмет все в свои руки, и только всевышний знает, чем это закончится. Может, стоит придумать какую-нибудь историю, чтобы ее супруг не смог даже схватить ее за волосы?

— Хорошо. Дай мне пару минут.

Задача — найти иголку в стоге сена. Она даже не поняла, как он исчез из банкетного зала, не отправив хотя бы короткого сообщения. Делает что угодно, не боясь последствий. Была бы девушка на его месте, то все тело бы покрывали яркие фиолетовые синяки.

Ни в комнатах отдыха, ни в холле, ни в коридорах она так и не нашла мужчину, который все больше ее раздражал. Русоволосая никогда не жалела о своих поступках, но теперь, ей бы хотелось вернуться в то время, когда он сделал ей предложение, и швырнуть это кольцо в его наглую физиономию. Все тело вспотело под тканью проклятого платья. Она просила его купить что-то легкое, но Сергей упрямо выбрал самое плотное и невзрачное, не думая, что в Эль-Кувейте невыносимая жара. Очень эгоистично с его стороны. Вечно ставит ее в неловкое положение, выбирая те наряды, которые она бы в жизни не надела.

Услышав тихое копошение и приглушенный смех в одном из дальних балкончиков, Россия неспешно двинулась в сторону звука, все же надеясь увидеть там Сергея. И не прогадала. Облокотившись о парапет, делая неспешные глотки из бокала, он с пьяной улыбкой что-то тихо обсуждал с… девушкой, облаченной в красное платье, демонстрирующее все прелести ее фигуры. Русская не стала звать своего супруга, надеясь, что это его знакомая или партнер по бизнесу, правда от чего-то в ее душе зародилось сомнение. Он с таким трепетом смотрел на нее, так ворковал и смеялся, хотя та говорила абсолютно глупые вещи. Сергей никогда не показывал россиянке подобную сторону, но с удовольствием демонстрирует свои белоснежные зубы какой-то незнакомке. Она была готова разрушить эту романтическую атмосферу, даже если за это он потом начнет размахивать кулаками, однако вовремя остановилась, теряя последнюю веру в своего супруга. Оставив бокал на столике, он провел пальцами по щеке девушки, а после, когда она обхватила руками его шею, смело поцеловал ее, разбивая сердце своей супруги.

Казалось, земля уходит из-под ног, а душа разорвалась на мелкие части. Россия не могла верить увиденному, но и не смела отрицать очевидное. Даже если он был пьян, даже если не мог контролировать себя, мужчина бесстыдно трогал и целовал другую женщину, словно она подарила ему несколько лет своей жизни. Не выдержав этой картины, русская тут же бросилась бежать по коридору, ощущая, как слезы и обида душат ее все сильнее. Тошнота не давала покоя, хотелось вырвать все, что накопилось в ее желудке, но легче от этого не станет. Настоящее предательство, которое ей вряд ли удастся пережить. Она уедет. Улетит сегодня же обратно в Москву, сделает все возможное, чтобы он никогда не посмел ее тронуть, уничтожит его жизнь, его бизнес. Уже ничто не остановит девушку.

— Россия!

Она не хотела поворачиваться, закрыв себе рот рукой. Он не должен ее видеть такой. Не сейчас. Пусть он уходит, пусть все оставят ее одну!

— Я тебя везде обыскался. Что случилось? — обхватил США руками ее плечи, пытаясь заглянуть в васильковые глаза. — Рос, ты чего? Почему плачешь?

Этого было достаточно, чтобы разрушить последний барьер, сдерживающий все ее эмоции. Не чувствуя ног, она присела на корточки, позволяя себе разрыдаться, пугая поведением Штаты. У нее ничего не осталось: ни воли, ни жизни, ни хотя бы кого-то, кто будет любить ее. Она понимала, что слезы душат ее, воздуха совсем не хватало, но ей трудно было остановиться. Столько боли и обиды накопилось в замученном теле, что эта волна попросту смыла все, что хоть как-то радовало девушку в этой жизни.

— Твою мать… — выругался американец, снимая с себя пиджак. — Рос… Детка, давай, вставай на ноги.

Сколько бы он не пытался, а русоволосая все продолжала рыдать, обхватив себя руками. Он догадывался, кто мог довести ее до подобного состояния. Только одна скотина в этом мире способна так ее ранить. У России самая настоящая истерика, которую мало кто способен убрать. Ее крик и слезы могут привлечь ненужное внимание, а она всегда пыталась этого избежать. Нужно поскорее отвести ее в какую-нибудь дальнюю комнату, чтобы там русская смогла выплакаться и высказаться.

— Рос. Держись крепче. — Подхватил ее на руки американец, не видя иного способа успокоения россиянки. — Все теперь хорошо. Я рядом. Ты в безопасности…

— Успокоилась? — протянул ей стакан сока парень, замечая, как в васильковых глазах окончательно угасла та искра жизни.

— Вроде бы… — прохрипела она, трясущимися руками принимая прохладную жидкость.

Рубашка блондина, как и его пиджак с носовым платком были влажными от пролитых слез девушки. Конечно, ему еще хотелось отдохнуть с Канадой, выпить пару бокалов чего-нибудь покрепче, чем шампанское, но состояние той, кого он любит больше всего, намного важнее. Особенно, когда между ними постепенно разрушается эта непреодолимая стена.

— Что он тебе сделал? — присел возле нее США, убирая выпавшую светлую прядь волос за ухо.

— Почему ты думаешь, что это Сергей? — вновь вытерла она пару слезинок со своих глаз.

— Только он постоянно доводит тебя и испытывает мою нервную систему. — Прижал он к себе россиянку, слыша ее тяжелый вздох. — Снова тебя ударил? Или издевался?

— Если бы… — отвела она взгляд в сторону, снова подавляя в себе всхлипы.

— Рос, не молчи. Скажи мне, что это придурок сделал тебе. Я хочу помочь.

Девушка знала это. Штаты показал свои намерения за эти несколько месяцев, ни разу не заставив ее усомниться в нем. Он был рядом, как настоящий супергерой, который всегда приходит к ней на помощь. Благодаря его плану, она все меньше испытывала боль от кулаков ее супруга, ее тело перестало быть похожим на боксерскую грушу, а синяки не окрашивали всю ее кожу. Из-за занятости, Сергей редко находил возможность поднять на нее руку или сорвать всю свою злость. Не вытаскивая носа из бумажек, он постоянно запирался в кабинете, оставляя ее одну — довольную и радостную. Казалось, вот оно счастье, но несчастье не желало оставаться в стороне.

— Я… Казахстан попросил позвать его.

— И ты это сделала?

— Почти… — обхватила себя руками Россия, положив голову на его плечо. — Я нашла его на балконе… С какой-то женщиной. Подумала, что это его знакомая, не хотела на него наговаривать. А потом он ее… Я всегда думала, что его избиениям есть оправдание, что, несмотря на свою жестокость, он все же испытывает ко мне хоть какие-то чувства. Но оказалось, что Сергей просто конченый пидорас! Сказал мне к нему даже не подходить, а сам сосется с бабами за углом! Я не удивлюсь, если они уже уехали к ней в номер!

И снова она не сдержала своих рыданий, показывая свою ранимость и безысходность. Зачем становиться на одно колено и обещать преподнести весь мир к ее ногам, когда в сердце ты не любишь этого человека? Зачем вообще он решил жениться на ней, если один только вид русоволосой раздражает его?

— Он тебя заметил?

— Нет!

— Это хорошо… — сжал ее руку американец. — Теперь ты все знаешь и сможешь бросить документы о разводе ему под ноги.

— Я хочу сделать это сейчас. — Рыкнула девушка, закипая от внезапной ярости. — Хочу, чтобы он валялся у меня в ногах, хочу видеть его перекошенное от ужаса лицо. Хочу разрушить его жизнь, как это сделал он с моей, хочу лишить его всего, чем этот кабель дорожит. Чтобы он корчился от боли и извинялся, а я в этот момент смогла рассмеяться ему в лицо!

— Ну, все… Тише. — Прижал ее к своей груди блондин, понимая, что сейчас она вновь расплачется. — Мы вместе разберемся с ним. Я помогу всем, докуда доходит мое влияние.

Он не хотел, чтобы русоволосая думала о ее супруге, чтобы хоть как-то упоминала его имя. Ему трудно смотреть на ее слезы и ярость, не хочется, чтобы она тратила нервы на этого козла. Хотелось увидеть, как она улыбнется блондину, а он, окрылённый счастьем, ответит ей взаимностью.

— Спасибо… — прерывисто вздохнула россиянка, принимая его ласку. — Я теперь не справлюсь без тебя. Ты мне так помог, а я даже отблагодарить не могу.

— Для меня достаточно видеть тебя радостной, Рос. — Улыбнулся США, приподняв ее лицо за подбородок. — Помнишь, как ты смеялась, когда я случайно назвал твоего мужа другим именем, а он этого даже не понял? Пришлось потом придумывать оправдание твоему смеху, а ему учить хотя бы элементарные слова по английскому.

— У меня тогда была такая хорошая неделя… — слабо улыбнулась русская, ощущая его дурманящий запах одеколона. — Никто не трогал, я могла спокойно гулять. Даже купила себе парочку новых вещей.

— А как мы сбежали от него? Кстати, я обязан свозить тебя лучшую пиццерию в Риме. То, что готовят у тебя, это жалкая пародия.

— Я сама, если надо, сделаю пиццу. — Усмехнулась россиянка, играясь с его пуговицей на рубашке.

От чего-то ее щеки внезапно покраснели. И дело вовсе не в слезах…

— Угостишь меня как-нибудь? — приблизился он к ее лицу, нежно коснувшись рукой еще влажной от слез щеки.

— Если хочешь… — задрожала от его прикосновений девушка. — США… Я не думаю, что тебе стоит так близко смотреть на меня.

— Почему?

— Я же… — попыталась она вновь напомнить ему о своем статусе, но он перебил ее.

— Мне все равно замужем ты или нет. — Честно ответил парень, прижав ее руку к своей груди. — Чувствуешь? Это все из-за тебя…

Он также был смущен и взволнован, сходил с ума от ее прикосновений. И даже, когда она слегка провела пальчиками по его груди, сердце США забилось еще быстрее.

— Но я же обычная…

— Ты прекрасна, красавица. — Шептал он, стремительно сокращая между ними расстояние. — И меня тянет лишь к тебе, и никому больше.

— Это неправильно… — смотрела на его губы Россия. — Мы не должны. Все это…

Американец не дал ей договорить, проведя большим пальцем по желанным пухлым губам. Столько времени он ждал этого момента, мечтал, чтобы она, вся смущенная и возбужденная желала его ласки. Сжав воротник его рубашки, русская задрожала, когда Штаты, наконец, поддавшись страсти, нежно коснулся ее губ, воплощая в реальность их первый поцелуй. Он ждал, когда она вновь оттолкнет его, станет отчитывать за якобы бездумный поступок, однако этого не случилось. На мгновение, разорвав поцелуй, блондин заметил в ее глазах желание и недовольство. Россиянка не хотела, чтобы он отстранялся от нее, и это дало лишь больше уверенности. Обхватив губами ее губы, парень не переставал целовать ее, вначале поддразнивая, затем лишь требовательнее касаясь их. Услышав тихий стон возлюбленной, США сильнее прижал ее к себе, позволяя обхватить руками свою шею. Этот поцелуй навсегда останется в его памяти, как самый долгожданный и чертовски желанный.

Осмелев, он слегка провел кончиком языка по ее нижней губе, словно прося приоткрыть ее ротик. И она послушно выполнила его просьбу. Хрупкая и невероятно возбуждённая девушка так просит его, так хочет большего, что он не вправе отказать. От нахлынувшего возбуждения, Штаты мигом прижал ее к стене, лаская небо и язык возлюбленной, а россиянка сжимала ткань его рубашки, боясь, что этот миг лишь привиделся ей. Она вторила его движениям, ощущая судорогу внизу живота. О, как же сильно она соскучилась по этим ласкам. Если бы только этот момент никогда не заканчивался…

Посасывая нижнюю губу и оттягивая ее зубами, он чувствовал, с каким трепетом и жаждой она отвечала ему. Если бы была в его руках власть, ее муж давно бы лишился всего, как и права обладать этой сказочной нимфой. Отыскав резинку, что так нагло скрывала ее мягкие волосы, он мигом сорвал ее с любимой, позволяя русым локонам заструиться по ее спине. Вновь припав к ее губам, блондин ощутил ее пальчики на своей макушке, а затем и вовсе не сдержал довольного стона, когда она сжала его волосы. Коснувшись рукой ее бедра, США осторожно провел ею кверху, останавливаясь на упругой попке, обтянутой ненавистной тканью. Его движения пробудили в ней очередной стон, ласкающий уши влюбленного парня. Жаль, что этот сладостный момент не смог продлиться дольше…

Понимая, что разум России стал проясняться, а ее руки больше не касались его спины и шеи, Штаты недовольно рыкнул и кратко чмокнул ее в губы, неохотно отстраняясь. Он видел, как она вдруг нервно облизала свои пухлые губы, как растерянно русская смотрела по сторонам, не зная, что ему ответить. Но он не желал ее слов… Американец нежно прикоснулся к ее лбу своим, пытаясь возвратить свое спокойное дыхание, и позволить ей немного успокоиться, боясь ее побега.

— Господи… — прошептала русская, касаясь его плеч.

— Меня так еще не называли. — Попытался пошутить он, но в ответ не получил никакой реакции.

— Я только что… изменила мужу. — Закрыла она глаза. — США… Что мне теперь делать? Я же не смогу с ним даже поговорить.

— Рос.

— Я теперь ничем не лучше его… — не слышала его россиянка. — Такая же мерзкая и неверная…

— Нет, нет. Тише. Что ты снова начинаешь? Россия, посмотри на меня. — Перебил ее парень, обхватив ладонями побледневшее лицо. — Все нормально. Это трудно принять, я не спорю. Но ты должна выбрать чего тебе хочется. Я приму любое твое решение, пусть даже ты захочешь все забыть и вернуться к своему Сергею.

— Я не смогу забыть этого… Это невозможно. — Коснулась своих губ девушка, заставляя его улыбнуться. — И не хочу к нему возвращаться… Точно не сегодня.

— Тогда почему бы тебе не остаться у своих сестер? — нежно чмокнул ее в нос США. — А завтра я найду предлог, чтобы он нас не побеспокоил.

Вначале она не придала его высказыванию особого значения, но вдруг одно лишь слово смогло зацепить ее разум и мысли.

— Нас?

— Верно. Или ты думала, что я целую девушек, а потом исчезаю в ночи? — тихо рассмеялся Штаты, коснувшись губами ее пальцев. — Завтра я зайду за тобой.

— Я не понимаю… — могла Россия лишь сгорать от смущения, пока он оставлял сладкие поцелуи на ее руке.

— Завтра мы идем на свидание.

Секунда, и ее лицо вспыхнуло от стеснения, заливая краской даже уши. Так требовательно и властно звучали его слова, что русская уже была готова ответить ему, но успела остановиться.

— США… Я устала повторять.

— Твоя фраза меня не остановит.

— Но не меня. Пока кольцо на моем пальце и нет документа о расторжении брака, я не могу в открытую гулять с чужим мужчиной.

— Все это поправимо. — Рассмеялся тот от ее удивлённого выражения лица, и вновь поцеловал. — Завтра. Ближе к двенадцати. Я позвоню, и ты спустишься в холл.

— А если это не произойдёт? Вдруг я тебя проигнорирую?

— Тогда буду стоять весь день, пока не увижу твою забавную моську.

— Ты невыносим…

Но ей нравилась эта уверенность. Не нужно ждать, когда мужчина сам додумается пригласить тебя на прогулку, или присылать ему сообщения с намеками. Все четко и понятно: время, звонок и свидание. Но у русоволосой совершенно нет одежды, а это серое нечто лишь портит весь образ, выдавая ее личность. Может ее примут в свою комнату Литва и Латвия и помогут с нарядами? Ведь сестры давно предлагали ей посетить их столицы, пройтись по магазинам и остаться с ночевкой, смотря всю ночь фильмы о любви, поедая мороженое. Почему бы не исполнить одну из их просьб?

Давно она не надевала что-то яркое, но в то же время простое, не скрывающее полностью ее тело. Платье Латвии отлично подошло ей как по длине, так и по размеру. Сама младшая с улыбкой на лице, долго расчёсывала русые волосы старшей, желая превратить ее непослушные локоны в произведение искусства. Россия не сказала им о прогулке с американцем, не хотелось, чтобы сестры думали о ней, как о мерзкой девушке, падкой до мужчин. Хорошо, что они даже не спрашивали, для чего она так наряжается. Пусть считают, что русской хочется привлечь внимание мужа.

— Наконец-то я узнаю мою сестру. — Широко улыбалась Литва, подавая шпильки с цветами латышке. — Настоящая красавица.

— Ты слишком драматизируешь. — Впервые любовалась своим отражением россиянка.

Давно она не делала себе макияж и не распускала волосы, хотя многие намекали ей об этом. В браке Сергей заставил убрать всю косметику под предлогом ее естественной красоты, а через пару лет — ее уродства, которое не скроет ни один тональный крем. Самооценка пострадала, как и ее чувство женственности, и лишь теперь, когда США говорит о ее красоте глядя прямо в васильковые глаза, она расцвела.

— Готово! Погода жаркая, поэтому я сделала из твоих волос что-то похожее на венок и украсила шпильками. — Довольно ответила Латвия, добавляя ее творению мелкие штрихи. — Как тебе?

— Ты настоящая мастерица. — Улыбнулась россиянка, встав со стула. — Спасибо огромное.

— Мои руки рождены творить. — Гордо задрала подбородок младшая. — Но мне все же интересно, куда ты решила пойти в таком виде. Сергей позвал тебя на свидание?

Если бы. Единственное, на что он способен, развлекаться на стороне, пока она работает. Кто знает, может эта девушка не единственная в его списке.

— Я просто хочу прогуляться.

— Это теперь так называются свидание с мужем? — хитро прищурилась литовка, протягивая старшей свою сумку.

— Лит, это не свидание. Правда…

— Ну, ладно. Допустим, что ты пойдешь гулять. — Подмигнула латышка, игнорируя усталый вздох россиянки.

Их упрямство не переспоришь. Проще согласиться с мыслями двойняшек, чем отстаивать свою точку зрения. Именно из-за их характера и завышенных требований они так и не нашли свою вторую половинку.

— Постараюсь к вечеру все вернуть. — Вышла на коридор люксового отеля русоволосая, сжимая в руке яркий палантин.

— Да не торопись. — Махнула рукой Латвия. — Лучше хорошо проведи время.

Но Россия и так желала это сделать. Предвкушая увлекательную прогулку по прекрасному городу Эль-Кувейт, она не заметила, как телефон тихой мелодией предупреждал ее об ожидании Штатов. Он уже стоял в холле, нацепив невзрачную кепку и новые солнечные очки, нетерпеливо ожидая свою любовь. Пусть вчера за него говорила храбрость после выпитого бокала вина, то сейчас американец беспокоился, что девушка действительно проигнорирует его предложение. Он выполнит обещание и простоит здесь хоть до поздней ночи, а если понадобится, то и возле ее номера.

Приятно, когда ожидания окупаются сполна. Она шла не спеша, аккуратно повязав платок на голову. Видимо, пытается скрыть свое лицо от других людей, чтобы никто не смог заметить их в толпе. Россия была прекрасна… Пестрое желтоватое платье из батиста, обшитое бисером и усыпанное рисунками голубых цветов, аккуратно забранные русые волосы и нежный макияж, подчеркивающий ее женственные черты лица. Она вновь смогла покорить его сердце, заставить влюбиться лишь от одного взгляда. Жаль, что ей приходится скрывать под этой красотой ее шрамы и синяки, однако надежда на ее скорый развод не угасала в душе парня.

— Долго ждал? — заметила она на себе восхищенный взгляд.

— Заставила меня усомниться в моих способностях покорять сердца дам. — Пошутил он, а затем предложил взять под руку. — Кажется, кто-то снова смог меня влюбить в себя.

Смущённый румянец мгновенно окрасил ее щечки и нос, вызывая внизу живота блондина ненавистную ноющую пульсацию. Держаться. Главное не показывать своего возбуждения.

— Ты льстец, каких еще стоит поискать. — Улыбнулась ему русская, чувствуя, как под подушечками пальцев напряглись его мышцы рук.

Теперь она действительно ощущает себя маленькой и миниатюрной по сравнению с этим широкоплечим, сильным и статным мужчиной. Но верно ли ее решение довериться США? Вдруг эта любовь тоже лишь обман и оправдание его желаниям?

— Я говорю то, что вижу и чувствую. — Коснулся он губами ее руки, снова замечая ту искру в глазах России. — Ты думала о вчерашнем?

О! Она не просто думала, но и с трепетом вспоминала, как Штаты целовал ее в комнате отдыха, наплевав на испорченную рубашку и влажные от слез глаза. В тот момент она считала, что он стянет с нее это надоедливое платье и сделает то, что должен и хотел. Но американец все же позволил ей воспротивиться, спасая от еще большей ошибки и полностью разрушенных отношений. Благодаря своему терпению, ему удалось завоевать ее внимание.

— О разводе? Я не передумала. — Четко произнесла она каждое слово. — Правда, он ни за что не подпишет бумаги. Я обладаю долей его бизнеса и в случае развода смогу его продать, чего он совсем не хочет.

— Я бы посоветовал тебе продать эту часть ему же, чтобы не быть вообще связанной с этим гиблым делом. — Вдруг перестал улыбаться блондин, ведя девушку по затенённым улочкам.

— Что ты задумал?

— Пока это секрет. — Вновь мягко посмотрел на нее парень и игриво подмигнул, успокаивая свою вторую половинку. — Но ведь не будет проще, если тебя перестанет что-либо связывать с ним?

— Будет. — Призналась она. — Но он хитрый. Любые доказательства против него я не смогу хранить у себя в кабинете, Сергей может без проблем влезть в мои вещи, считая, что он прав. На публике он добрый, нежный и заботливый мужчина, а дома вечно унижает меня, не говоря об избиениях… Я не могу даже милицию вызвать, тут же поползут слухи.

— Тогда я помогу тебе, красавица. — Приобнял он ее за талию, протягивая запасную пару солнечных очков. — Найди кого-то из экспертов, кто легко сможет снять побои и скрыть это, ищи на него информацию об изменах, я буду хранить это в отдельной папке под замком. Записывай все его слова, ищи способ снять видео, как он пытается причинить тебе вред. Рос, нельзя оставлять Сергея безнаказанным.

— Я все поняла.

Русская провела всю ночь за планшетом, читая статьи о женщинах, бросивших вызов самим себе после нескольких лет брака с тираном. Форумы, истории, федеральные законы — она не оставила без внимания даже отрывки из книг, где переполненная гордостью и уверенностью девушка бросает в лицо своего бывшего супруга бумаги о расторжении брака. Хотелось бы и ей поскорее ощутить этот сладостный момент. Трясясь от одного его звонка, россиянка совсем забыла о чести и достоинстве. Пора ей все это возвращать!

— США… — вдруг забеспокоилась она, прижимая подаренный букет цветов к своей груди. — Меня кое-что напрягает. Обычно, Сергей всегда хочет знать, где я нахожусь. Но сегодня даже обычного сообщения не пришло от него…

— А. Все дело в том, что он сейчас летит в Вашингтон. — Беззаботно пожал плечами тот, слыша удивленный вздох России.

— Это как?! Откуда у Сергея деньги на билет! Даже не поставил в известность, скотина такая!

— Рос, не злись, а то разболится голова. Мне бы этого не хотелось. — Приблизился он к ее лицу, заставляя девушку замолчать и смутиться. — Я сам предложил ему уехать.

— Зачем?

— Чтобы он нас не побеспокоил. Он пробудет в штатах столько же, сколько мы в Эль-Кувейт. Отличный шанс для него отыскать себе здание для расширения бизнеса, а для нас найти против него еще больше доказательств.

— Ты пустил его в Вашингтон лишь из-за этого?

— Детка. — Посмотрел ей в глаза США. — Это шанс загнать его в угол. Мои помощники будут его сопровождать. Он покажет свой характер и жадность, и не исключаю повторения случая с банкета.

— Смело говори об измене… — отвернула голову русоволосая. — Хотя, я не лучше в этом деле.

— Рос, если ты до сих пор беспокоишься об этом, мы всегда можем вернуться и сделать вид, словно ничего не произошло.

Болью в сердце отразились его слова. Она не думала, что за эти пять месяцев так привяжется к этому болтуну, спасающего ее из лап тирана. Штаты и сам поник, стоило ей заговорить об измене, но ведь это действительно так. Ее муж гуляет с другими девушками, а она привязалась к американцу. Но точно ли это простое обожание за спасение? Что-то не так в ее сердце… Странное сомнение и смятение зародились в измученной душе. Может, она чувствует нечто большее, чем симпатию и благодарность к этому мужчине?

— Но, ты же не только ради доказательств станешь звать его в штаты? — резко сменила тему девушка, вызывая у блондина вздох облегчения.

— Конечно, нет. То, что мои помощники и частные детективы будут капать на него доказательства для вашего развода, лишь часть этой игры. Главная цель — обанкротить его. Я не вижу перспектив в этом деле, он просто оттягивает кота за яйца, считая, что все еще держится на плаву. Я видел условия для работников. Россия, почему ты до сих пор не закрыла его? Я всегда считал, что ты гуманно относишься к своим людям и иностранцам.

— Так все и осталось. Но я не была в фирме уже несколько лет и без понятия, что там творится. Сергей все докладывает, а я плачу, если он потребует.

— Он не позволяет?

— Нет. Ты сам знаешь, что будет со мной, когда я его ослушаюсь.

Как и всегда, тирания закрывает перед ней возможность убрать то, что сможет навредить ее репутации. Если вдруг все проблемы этого бизнеса всплывут, Сергей легко сможет переложить ответственность на нее, и тогда еле дышащая репутация русской исчезнет навсегда.

— Попробуй найти предлог, чтобы отдать ему часть этого дела. Избавься от него, и тогда твой муж не сможет удерживать тебя. Я не хочу, чтобы он навредил тебе.

Она не видела его глаз под солнцезащитными очками, но отлично ощущала, как он желал ее. Защита — меньшее, чего бы ему хотелось. США настроен решительно, и не остановится, пока россиянка не отдаст ему свое сердце. Но разве ему захочется обладать тем, что навеки испорчено?

— США… Люди смотрят. — Попыталась отстраниться она, но американец не желал ее отпускать.

— Тебе это так важно? — прижал он девушку к себе за талию. — Люди идут мимо. Телефон никто не достает. А у меня уже желание тебя поцеловать, чтобы этот хороший ротик прекратил разговаривать.

— Перестань… — еще больше смутилась она, но Штаты выполнил свою угрозу.

Нежный, ласковый и не менее желанный. Этот поцелуй не был похож на прошлый. Его губы трепетно коснулись ее, смакуя этот момент с каждой секундой все сильнее. Он не был настойчивым, скорее спрашивал у нее разрешение на продолжение. И она, приподнявшись на цыпочки, ответила взаимностью. Осторожно прикрывая палантином их лица, Россия ощутила, как его пальцы прошлись вдоль спины, останавливаясь на ягодицах. Это еще больше добавило огня в их страсть. США сжимал ее упругую попку, скрытую под легкой тканью платья, желая снять его с горячего тела любимой и заняться любовью прямо в переулке. Правда она, словно прочитав его мысли, слегка отстранилась, проведя кончиком языка по розовым губам. Она точно играется с его воздержанием.

— Теперь на нас точно смотрят.

— Я не думаю… — оставил он ласковый поцелуй на ее щеке. — А если даже и так, то пусть считают, что мы простая влюбленная парочка.

— Это не Париж, такие отношения могут показаться дикостью. — Заметила русская, поправив платок.

— Тогда нам стоит продолжить свидание. — Взял ее за руку американец. — Мне не нравится, что с самого начала прогулки мы только и говорили о твоем муже. Пора бы и на меня посмотреть. Все же я стараюсь заполучить твое внимание.

— Я не хочу… США, зачем ты меня сюда привел?

— Потому что ты красивая девушка. А красивые девушки всегда носят новые и красивые вещи. — Отметил он, подталкивая ее в сторону торгового центра.

Не этого она от него ожидала. В мыслях девушки, блондин пригласил бы ее в какое-нибудь простое кафе, где они вместе пообедают, а после разойдутся. Но почему-то ему захотелось завести ее в магазин, настаивая на покупке хотя бы платья. Ее муж напротив говорил не тратить деньги зря, а этот безумный парень силой тащит ее в первый попавшийся бутик, шепча на ушко комплименты. Как же они отличаются… Если в прошлом из-за девичьей наивности она согласилась выйти за двуличного ублюдка, то теперь россиянка тщательно изучает и прячет израненное сердце от заботливого глупца. Зачем ему заходить настолько далеко? Она же, как вещь, которую уже поносили. В ее душе существуют лишь недоверие и обида. Вдруг все старания США бесполезны, и русская никогда не сможет поверить его словам?

— Сергей не обрадуется этому.

— А мы ему и не скажем. — Все настаивал Штаты. — Зайди и выбери себе хотя бы новую футболку. Хотя платье показало бы всю твою сексуальность.

— В советских мультиках больше сексуальности, чем во мне. — Вздохнула россиянка, но внезапно вскрикнула, когда он коснулся губами ее шеи и слегка провел по коже кончиком языка. — США!

— Тише. Не раскрывай меня. — Воспользовался он моментом, заведя возлюбленную в магазин. — Смотри.

— Что смотреть? Я не знаю, что мне хочется.

— Давай тогда начнем с платьев. Вот это голубое с вырезом отлично будет на тебе смотреться.

— США, там вырез до трусов, и оно слишком короткое.

— А это?

— Там вся грудь вывалится. А у меня ее и так нет.

— Брось, у тебя отличная грудь. Я смог это оценить.

— Это когда?!

— Вчера… Ты так увлеклась поцелуем, что даже не заметила, как прижалась ко мне.

— Вам чем-нибудь помочь? — влезла в их спор консультант, одаривая парочку вежливой улыбкой.

— Нет…

— Да. — Перебил русоволосую блондин, протянув золотую карту. — Нужно собрать девушку с ног до головы. Платье, костюмы, туфли, белье…

— Ты что творишь..? — недовольно шикнула на него Россия, ущипнув за плечо.

— Не можешь выбрать, это сделают за тебя. Главное примеряй, а я буду смотреть.

— Синяки…

— Если они будут видны, подзови… Я посмотрю. — Отдал он девушку в умелые руки консультантов. — И не стесняйся.

— С тобой хрен поспоришь. — Фыркнула россиянка, но все же последовала в сторону летних костюмов.

За несколько лет брака, Сергей отучил ее ходить по бутикам, покупать что-то яркое и привлекательное. Своими словами, якобы все это от огромной любви и заботы, он запер свою супругу в клетке, нацепив кандалы. Но одна его ошибка дала возможность США вытащить Россию из заточения и вернуть утерянное. Он постарается, чтобы она смогла обрести свободу, даже если ей позже захочется с ним больше не встречаться. Штаты любит ее, желает ей только счастья, но он не может сейчас ей этого сказать. Она еще не готова.

Купив недалеко от бутика им кофе, добавив в порцию девушки больше молока и зефирок, американец вновь перешагнул порог магазина, желая увидеть результат. Уговоры консультантов смогли на нее подействовать. Россиянка выбрала себе несколько летних платьев, одно из которых отлично демонстрировала ее фигуру. Он не знал, что ей наговорили эти женщины, однако их слова подарили русоволосой уверенность, а ему отличное настроение.

— Как успехи? — улыбнулся он, устроившись на небольшом диванчике в центре комнаты.

— Сам посмотри. — Ответила ему девушка из примерочной.

Дважды звать его не нужно. Оставив кофе на столике, Штаты в два шага преодолел расстояние между ними и слегка отодвинул шторку, чтобы ее милый образ видел только он, а не другие посетители. Она явно не ожидала, что американец решится влезть к ней в примерочную. Стоя напротив зеркала, Россия неловкими движениями пыталась завязать на шее веревочки, чтобы яркий голубой топ окончательно не сполз с ее груди. Ощущая, как в паху все напряглось, он судорожно вздохнул, но, все же, взяв из ее рук завязки, помог ей справиться с непреодолимым препятствием.

— Красиво. — Кратко ответил он, вновь робко чмокнув русскую в шею. — Мне нравится. Его можно легко снять.

— Синяки видны… — коснулась она ключицы, словно желая убрать свой изъян. — Я вряд ли это куда-то надену…

— Синяк сойдет.

— Но появится новый.

— Не появится. — Уверенно ответил блондин, коснувшись ее плеч. — Я буду загружать его так, чтобы он даже не вспомнил о тебе и кулаках.

— Сергей хоть и дурак, но не настолько наивный. Поймет, что ты издеваешься над ним.

— Хочет открыть фирму, пусть работает как надо, а не сидит на месте или ходит по клубам.

— Сказал мировой лентяй года. — Пошутила россиянка, и в один момент пискнула, когда его зубы сжали ее нежную кожу. — Эй! Ты чего кусаешься!

Но в ответ он лишь тихо засмеялся и поспешил выйти из примерочной, ловко увернувшись от летевшей в него сумки. Теперь его след не только на любимых губах, но и на хрупком плечике возлюбленной, который вряд ли сойдет за пару дней. Ее покрасневшее личико и озорной блеск васильковых глаз не давали покоя парню. И как можно не любить такую девушку? Она же лишь своим видом превращает его в одичавшего до женской ласки мужчину!

— Я готова. — Открыла она шторку примерочной, демонстрируя изумрудное вечернее платье, подчеркивающее ее узкую талию и округлую грудь. — Как тебе?

США молчал. Он не мог оторвать хищного взгляда с ее тонкой шеи, прекрасного тела, спрятанного под тканью шелкового платья, а затем и удивленного, но в то же время смущенного личика. Казалось, Штаты вот-вот набросится на нее, однако его самообладание одержало верх над похотью.

— Богиня. — Кратко ответил американец, и этого было достаточно, чтобы Россия опустила свой взгляд, не убирая с лица довольной улыбки.

— Мне кажется, ты никогда не скажешь что-то другое…

— Просто тебе все подходит. Я в этом не виноват.

Его слова удивительным образом поднимают, казалось бы, исчезнувшую навсегда самооценку. Для русской нет ничего приятнее, чем взгляд голодного до нее мужчины. Казалось, что никто и не обратит на нее внимания, не пожелает разглядеть в невзрачной фигуре скрытые женственность и красоту, но блондин сумел раскрыть все ее достоинства. И пусть она не способна сделать первый шаг, сомневаясь в правильности своего поступка, он все берет в свои руки, показывая свои серьезные намерения по отношению к россиянке. Может в скором времени она сможет полностью ему доверить это измученное сердце?

— Я и говорю ему: «Ты совсем рехнулся, если думаешь, что Канада съест хоть одну консервированную рыбу. Он в жизни не возьмет в рот что-то дешевле сотни долларов». А этот имбецил, Мексика, каким-то чудом скормил ему рыбу в масле, да еще и с просроченным сроком годности. И что ты думаешь? У Кана началась аллергия, а его губы опухли до размеров двух сарделек. Мы его так и прозвали — рыба-наполеон.

— О, Господи! — удивленно вздохнула девушка, смеясь от увиденной фотографии младшего брата США. — Все же обошлось?

— Да. Попал в больницу, его там неплохо полечили. Правда, потом он рыбу несколько месяцев не ел.

— У вас всегда что-то происходит, и по рассказам это звучит забавно, но в реальности… Я бы запаниковала. — Крепче прижалась к его руке русоволосая.

Поужинав в небольшом ресторанчике на углу улицы, Штаты чудом сумел уговорить ее пройтись по вечернему городу, когда жара, наконец, немного отступила. Несколько тяжелых пакетов, заполненных одеждой и обувью, он забрал у нее из рук, чтобы та могла насладиться чудесными видами и приятной беседой. Все же из-за ее супруга девушка многое упустила, а знания традиций и культуры ее коллег в политике важны не меньше.

Неторопливо шагая по безлюдным тротуарам, любуясь закатом арабского солнца, он любовался ее счастливой улыбкой и умиротворенным взглядом. Она ожила рядом с ним, вновь обрела ту свободу, которой ее лишили несколько лет назад. И хотя через пару дней ненавистный супруг вновь начнет диктовать свои правила, отбирая по кусочкам подаренное американцем счастье, Россия будет знать, что на другом континенте ее дожидается тот, кто никогда не оставит одну. Теперь у нее есть человек, которому она дорога, и они вместе смогут убрать с нее цепи тирании.

— Детка, хочешь пойти на пляж? — поинтересовался блондин, ощущая ее нежные пальчики на своей смуглой коже.

— Почему ты меня называешь деткой? — не понимала русская. — Я же не ребенок. И не сказать, что маленькая. Или ты пытаешься показаться крутым, как в фильмах про мафию?

Тот лишь громко рассмеялся, вызывая сладкую истому внизу живота россиянки. Даже его смех сексуальный…

— И как мне тогда тебя называть?

— Не знаю… — закусила она нижнюю губу, замечая на себе взгляд его потемневших глаз. — У меня никогда не было прозвищ. Обычно только по имени звали.

— И даже никто ласково тебя не называл? — недоумевал США, остановившись возле моста.

— Родные если, и то редко. Я же страна…

— И человек. — Отметил Штаты, коснувшись ее щеки. — И прекрасная девушка. Правда, в тебе все еще много неуверенности. Ты как… Мышка.

— Серая?

— Пугливая. — Приблизился к ней американец, приподняв лицо россиянки за подбородок. — И мне хочется это убрать.

— Не так все просто… Я не могу в один момент измениться. — Тихо ответила ему в губы та, сжав пальчиками ткань футболки.

— Я помогу тебе, моя мышка.

И вновь та сладостная дрожь, что сковывает хрупкое тело девушки. Если вчера он был слишком требовательным и даже безумным, то сегодня эти поцелуи казались самыми дорогими и невозможно желанными. Блондин дарит ей надежду, спасает из бесконечной пучины отчаяния, доказывая раз за разом, как она дорога ему. Он неторопливо смаковал ее губы, заставляя Россию недовольно замычать и привстать на цыпочки. Это был знак для него, ей не хотелось больше сдерживаться. Острожные и ласковые прикосновения, нежные слова и непринужденные беседы — это довело русскую до пика. США удивился, когда она осторожно обхватила зубами его нижнюю губу, слегка оттягивая, а затем вновь поцеловала, проведя кончиком языка по месту укуса. Как же стало тесно в джинсах после ее хитрого маневра. Теперь его ничто не заставляло сдерживаться, когда она так просит и хочет эти страстные поцелуи. Усадив россиянку на каменный парапет, Штаты протолкнул язык вглубь ее рта, лаская ее юркий язычок, заставляя вторить его движениям. Сжимая светлые волосы на его затылке, русоволосая почувствовала его руки на своих бедрах, что ласкали ее светлую кожу, задирая подол платья. Частое дыхание и жар их тел сводили парочку с ума, превращая невинный поцелуй в настоящий ураган похоти. Странно, что до сих пор их никто так и не остановил, ворча на бесстыдство и распущенность молодой пары.

Понимая, что его желание достигло пика, американец неохотно оторвался от пухлых губ возлюбленной, замечая в васильковых глазах недовольство и нетерпение. Впервые за долгое время она не оттолкнула его, не начала упрекать в ошибке, совершенной ими. Ей лишь хотелось вновь почувствовать себя нужной и желанной, слыша ласковые словечки.

— Ты очень сладкая… — коснулся он губами ее лба, слабо улыбаясь.

— Ты сделал меня такой. — Поднялась с парапета та, поправляя на себе одежду. — Кажется, я заразилась от тебя безумием.

И США вновь громко рассмеялся, прижимая к своей груди самую нежную и любящую девушку в его жизни. Правда, все хорошее всегда заканчивается, а солнце окончательно спряталось за горизонтом, погружая яркий город во тьму. Нужно провести Россию до отеля, чтобы у ее родных и супруга не появилось лишних мыслей. Хотя последнему глубоко плевать на свою жену. За день на ее телефон не пришло даже одного сообщения, но благодаря этому их свидание никто не смог испортить.

— Давай, я тебя проведу. — Предложил ей руку Штаты, подняв с земли ее покупки. — Повезло, не испачкались. Пришлось бы стирать…

Но русская плевала на эти вещи, понимая, что чудесный день в его компании подошел к концу. Она не желала возвращаться в этот кошмар, не могла снова слушать оскорбления и издевательства со стороны супруга. Лучше бы американец ее похитил, и россиянка спокойно прожила бы свою жизнь под его крылом, не страшась ублюдка и мировых скандалов после их развода.

Прижавшись к его руке, она не знала, что ответить на его удивление, но и долго молчать невозможно, накаляя и без того напряженную обстановку.

— Может… еще погуляем? — вдруг предложила она, с мольбой глядя ему в голубые глаза.

И блондин не смог ей отказать. Хотя на мгновение его сковало удивление, но любимый взгляд подарил ему надежду на будущее. Может, стоит это отметить? Наблюдая за ее радостью после его согласия, парень уверен — тот айсберг, что не давал им двигаться дальше, наконец, начал таять.

Вашингтон сложно назвать бьющимся сердцем земель США, но городом исторического величия — несомненно. Здесь можно увидеть намного больше, чем ты помнишь из заставки к сериалу «House of Cards». Днем Вашингтон — воспитанный и правильный, открывает для тебя двери бесплатных национальных музеев и зазывает в огромные парки и мемориалы великих американских политиков, а ночью становится немного хулиганом и приглашает на тусовку в разрисованную муралами церковь.

Россия ждала из встречи до невозможности. Она молилась, чтобы Сергей оставил ее в покое и позволил уехать в Вашингтон на личную встречу с хозяином этих земель. Конечно, после долгих двух месяцев без американца ее жизнь вновь стала невероятно скучной и невыносимой, а супруг, хоть и часто пропадал в своей фирме, но все же не прекратил вымещать на ней свою злость. Старые синяки сошли, но вместо них появились новые, не настолько заметные как прошлые. Хотя после того, как он со всей силы толкнул русскую, и ей “посчастливилось” удариться спиной о шкаф, на пояснице появилось новое доказательство насилия.

Сделав глубокий вдох, россиянка попыталась забыть о неприятных месяцах, замечая в иллюминаторе нечто похожее на город. Скоро она вновь окажется в объятиях блондина, а он с той же теплой улыбкой скажет, как скучал по ней.

Вся неделя в Эль-Кувейте прошла, словно в сказочном сне. США не давал ей и минуты покоя, все время приглашая погулять по жаркой столице. Взяв напрокат машину, они смогли посмотреть многие достопримечательности и отдохнуть у берега моря, наслаждаясь их недолгим отпуском. Ее губы не смогли забыть те страстные поцелуи, которые парень дарил ей каждый день. Россиянка наслаждалась и упивалась этой любовью и заботой, отвечая ему взаимностью, тем самым превращая легкий приветственный поцелуй в дикий и страстный. Она готова была поклясться, если бы не сдержанность США, он давно бы лежал с ней обнаженным в постели, с довольной улыбкой лаская желанное женское тело. В последний день, когда русоволосая неспешно складывала свой чемодан, Штаты внезапно заявился к ней в номер, притащив огромный букет цветов и новую порцию нежности. Жаль, что новую одежду и ароматный подарок пришлось отправить вместе с ним в столицу… Сергей бы избил ее, заметив обновки и букет от тайного воздыхателя. Американец и сам помрачнел, понимая, что все его подарки она отказывается принять, но Россия лишь улыбнулась, шепнув ему пару ласковых слов на ушко. И он все понял, вновь целуя любимые губы. Тогда она была готова на все, даже если блондин порвет ее одежду, а секс станет причиной опоздания на самолет. Однако США остановился до того, как на ее теле не осталось бы ни единой одежды. В тот день было много смущения и извинений, но все же каждый из них жалел, что не смог продвинуться дальше. Они благополучно добрались до аэропорта, вернулись к своей прежней жизни, но тоска не давала покоя, подталкивая на очередное преступление.

Россия написала ему первой. Страх не покидал ее душу, а волнение, что супруг сможет прочитать их переписку, нарастало с каждой секундой. Но вот долгожданный тихий сигнал, и США уже вовсю рассказывает о своем дне, присылая фотографии и видео. Их переписка подарила ей хоть немного облегчения в этой клетке, дала глоток спасительного воздуха. Пока Сергей постоянно куда-то уезжал, не желая объясняться перед супругой, она же с трепетом ждала нового сообщения от Штатов, желая услышать новую историю.

Через несколько недель их общение стало более откровенным, а желание возрастало с каждым ласковым словом. Она писала, как скучает по нему, а он по ней, как она вновь хочет ощутить его прикосновения, а он поцеловать. Американец просил отправить фотографию ее лица, говорил, как русская прекрасна и притягательна. Она же, смущённо улыбаясь, настаивала на том же, мечтая увидеть любимые голубые глаза. Да, только после расставания россиянка догадалась о своих скрытых чувствах, но боялась сказать об этом блондину. Она хочет доверять ему, но до сих пор нет этой уверенности в его словах.

Через несколько дней, когда Сергей вновь оставил ее одну на несколько дней, девушка возобновила переписку, получая долгожданную порцию любви и ласки. Но что-то в его словах было иначе. США говорит о нежностях, записывает голосовые сообщения, а затем и вовсе сбросил фотографию своего голого торса, невинно подписав “Плаваю в бассейне”. От его сексуального вида у русской перехватило дыхание, а внизу живота вновь все сжалось тугим узлом. Казалось, обычный снимок мужчины в плавках, но в ее голове все выглядело слишком пошло. Он не боялся показывать ей свое тело, явно намекая на близость. Несколько дней она все никак не могла спокойно уснуть, постоянно вспоминая этот рельефный пресс и его потемневший взгляд. Даже на расстоянии нескольких тысяч километров он по-прежнему хочет ее. И в день, когда он предложил ей прислать что-нибудь откровенное, россиянка повторила его же фотографии. Американец был приятно удивлен, когда на экране его телефона высветился снимок нежного тела в черном кружевном белье, который она тайно хранила у себя. Это был огромный прогресс в их отношениях. Чтобы эта скромная и неуверенная девушка, скрывающая свое тело от супруга и окружающих, смогла такое сделать… Или она выпила, или все же в ее душе зародилась смелость. Он не побоялся сказать все, что думал о ее фигуре и своем желании. Эта серая мышка настоящая искусительница.

Россия судорожно вздохнула, когда самолёт сел на посадочную полосу. Эти мысли полностью поглотили ее, заставляя трусики намокнуть. Господи, если блондин узнает, что она не может перестать думать о его теле, то точно начнет подшучивать над ней. Нужно взять себя в руки и бесстрастно поприветствовать его в аэропорту.

Расплетя так раздражающую косу, она собрала русые волосы в небольшой хвост и нанесла на губы блеск. Когда нет ненужных глаз и презренного взгляда мужа, русская может спокойно немного подчеркнуть свои мягкие черты лица, чтобы ее возлюбленный вновь и вновь повторял, как она прекрасна.

Естественно, в зале они спокойно поприветствуют друг друга, отстранённо пройдут к машине, сделают вид, что это лишь деловая встреча, но затем… Ей очень хочется увидеть, как он будет любоваться ею и, отбросив все маски, страстно поцелует. Тогда весь мир перестанет существовать, и россиянка забудет о проблемах и своих изъянах, полностью отдаваясь сильным мужским рукам.

США стоял у входа, окруженный телохранителями. СМИ, что навозные мухи, слетевшиеся на варенье, не переставали задавать вопросы и снимать его лицо, скрытое под солнечными очками. Это раздражает. Ему хотелось спокойной встречи с его мышонком, но все же кто-то разнюхал его планы. Сдержанно, но с раздражением замечая довольные рожи репортеров, Штаты выглядывал в толпе знакомую русую макушку. Если бы не эти вампиры сплетен, то он давно нашел бы ее среди серой массы и хмурых лиц.

Зато Россия смогла с легкостью отыскать парня, замечая громкие выкрики и звуки затворов фотоаппаратов. Он, как и всегда, притягивает к себе людей, хотя, по его виду не скажешь, что американец рад их видеть. Поправив прическу и посмотрев на себя в отражении стеклянной перегородки, она сделала глубокий вдох и смело зашагала к нему, привлекая внимание прессы. Все, как и было на публике в прошлом — они поприветствовали друг друга, не выражая каких-либо эмоций, русская, гордо выпрямив спину, шла вслед за парнем, слыша возмущения журналистов. Им удалось без проблем подойти к машине, пока телохранители разгоняли надоедливую прессу, а затем россиянка, принимая вежливый тон от блондина, устроилась в салоне автомобиля, нервно сжав пальцы в замок. Сердце плясало чечетку от долгих ожиданий. О чем он говорит с охраной и водителем? Ее волнение растет в геометрической прогрессии, пока США продолжал что-то объяснять подчинённым. Казалось, сейчас водитель увезет ее в Белый дом, а он так и останется возле аэропорта, но все же Штаты открыл дверь, устраиваясь рядом с девушкой.

И что делать? От возникшего беспокойства она не знает, куда деть свой взгляд, чувствуя его тепло и дурманящий запах одеколона. Столько времени скучать и мечтать о нем, а в итоге русоволосая боится сделать лишний вздох. Но если продолжать молчать, американец может подумать, словно он заставил ее прилететь к нему в Вашингтон. Ей нужно собрать все силы и посмотреть на него, спросив хотя бы о работе или его здоровье.

Повернувшись к нему лицом, Россия не ожидала встретиться взглядом с потемневшими голубыми глазами, что так пристально разглядывали ее бледное лицо, покрытое румянцем смущения. Она считала, что этот запах мускуса настолько сильный из-за качественного парфюма, но не представляла, что блондин попросту сел к ней поближе, ожидая, когда русская поднимет на него свой взгляд. Издав приглушенный вздох, все мысли, что крутились в ее голове, мгновенно рассеялись. Вряд ли она способна теперь даже думать, когда губы любимого мужчины так близко к ее губам.

— Наконец-то, ты решила на меня посмотреть. — Коснулся ее щеки США, замечая знакомый блеск в васильковых глазах.

Одно желанное прикосновение, и россиянка окончательно растаяла, поддаваясь его чарам. Ее никогда так не влекло к мужчинам. Девушке казалось, что она так и останется привязанной лишь к ее супругу, не страшащегося лишний раз потягать ее за волосы или швырнуть в стенку из-за плохого настроения. Кто бы знал, что ее сердце найдет другого… Заботливого, нежного и внимательного возлюбленного, лишь одним взглядом пробуждающего в ней искру жизни.

— Я не… — не успела возразить россиянка, как он навис над ней, затыкая непослушный ротик требовательным поцелуем.

Почти нежно, но требуя большего, Штаты не останавливался ни на секунду, смакуя вкус ее губ. Медленно, словно растягивая удовольствие, он не позволял ей отпрянуть от него, все больше сводя с ума изголодавшуюся по нему красавицу. Россия всхлипнула, зарывшись пальцами в его светлые волосы. Тело выгнулось к нему навстречу, а губы податливо распахнулись, позволяя юркому языку хозяйничать у нее во рту.

— Я скучал. — Усадил ее американец к себе на колени. — Твои фотографии свели меня с ума…

— Ты первый начал. — Часто дышала русская, сжав пальчиками его сильные плечи. — Я так упаду, если машина резко затормозит.

— Мы с кортежем. Я дал указание водителю ехать как можно медленнее.

— А остальные автомобили?

— Мы им не помешаем…

— США… — тихо произнесла россиянка, почувствовав его губы на своей руке. — Потерпи до дома. Нас же услышат.

— За это тебе не стоит волноваться…

Опаляя дыханием нежную кожу, блондин жадно ласкал ее губы, проведя по ним кончиком языка. Она не противилась ему, слегка приоткрыв ротик, позволяя их языкам слиться в едином танце. Томление горело в ее теле, вынуждая несчастную недовольно простонать и прижаться к его широкой груди. А тот и рад ее настойчивости, смело сжав упругие ягодицы под тканью брюк. Он поглаживал их, слыша ее приглушенный стон, затем сильнее впивался пальцами, чувствуя, как внизу живота все напряглось. Проведя языком по небу, он мигом расстегнул пуговицы на ее пиджаке, рыкнув, когда она заерзала на его коленях. Если эта бестия вновь доведет его, то одним холодным душем парень не отделается. В прошлый раз он с трудом смог остановиться, зная, как девушка будет подавлена, если они переспят. США не любил принуждение или мимолетные порывы после которых оба будут страдать. Правильнее дождаться ее согласия, чем потом с самого начала собирать по кусочкам ее доверие.

Разорвав поцелуй, он услышал ее недовольный вздох, побуждающий действовать смелее. Его девочка хочет большего, как и сам Штаты. Ее блузка, как и пиджак, была мигом расстегнута, пока его губы ненасытно блуждали по нежной коже. Горячий язык властно скользил по ее шее, заставляя русоволосую запрокинуть голову. Сладкие укусы, сильные руки и вскруживший голову запах ее мужчины подталкивал Россию позволить ему все. Его доводящие до дрожи поцелуи заставляли забыть ее о том, что они сейчас в машине, что водитель мог давно услышать их разговоры и приглушенные стоны, что американец давно расстегнул ее бюстгальтер, любуясь полной грудью.

Она ощутила жар, когда он сжал их своими ладонями, когда его губы вновь касались влажной кожи. Ее стоны и частое дыхание ласкали уши американца, а его поцелуи спустились ниже. Блондин удовлетворенно вздохнул, сжав зубами ее сосок, слегка оттягивая, а затем кружа по нему языком. Русская закусила губу, впиваясь пальцами в его широкую спину, и если бы не спасительная ткань рубашки, на смуглой коже парня появились следы от ее ноготков.

Россиянка звала его, чувствуя сильные мужские пальцы и влажный язык на своей груди. Все тело горело от прикосновений, а дыхание сбилось окончательно. Он беспощадно и грубо сжимал ее соски, добавляя легкую боль и томление. Между ног невыносимо влажно, губы возлюбленного ласкали ее белую кожу, язык щекотал ореол ее соска. Она ощущала, как напряженный бугорок выпирал из его брюк, принося США дискомфорт. На мгновение ей захотелось коснуться его возбужденной плоти, ощутить, как она полностью погрузиться в ее влажное от смазки лоно.

Машина внезапно остановилась, медленно заворачивая во двор Белого дома. Их маленькая страстная сказка закончилась также неожиданно, как и началась. Русоволосая испуганно посмотрела в затонированное окно, узнавая знакомые черты резиденции американца. Приехали…

— Твою мать… Просил же не так быстро. — Недовольно фыркнул Штаты, забирая выступившие пряди волос назад.

Ему хотелось подольше насладиться страстным телом возлюбленной, но, как и всегда, кто-то или что-то не дает ему растянуть минуты удовольствия. Нервно кусая губы, девушка пыталась спешно застегнуть все пуговицы на своей блузке, но непослушные пальцы с трудом справлялись с поставленной задачей. Когда откроется дверь автомобиля, все увидят ее полуголый и растрепанный вид. Какой же будет позор и скандал на весь мир…

— Погоди. Дай я помогу. — Поправил воротник ее блузки блондин.

Он так ловко застегивал каждую пуговку, что Россия невольно вздрогнула. Единственный, кто помогал ей одеваться и обуваться в раннем детстве был ее отец. Даже Сергей до свадьбы и предложения руки и сердца не помогал ей накинуть пальто или застегнуть пиджак. США был первым, не считая Союза.

— Рос. — Заставил он ее поднять растерянный взгляд. — Я тебя люблю.

Сказал ли это он специально, или просто подумал, словно сейчас лучший момент для признания, но на лице русской расцвела самая нежная и прекрасная улыбка. Штаты понимал, что не скоро дождется ее ответа, но, несмотря на это в его душе появилась капля уверенности — ее чувства к нему стали намного откровеннее.

— Я добавил в твой кофе побольше сливок. — Протянул он ей горячую чашку.

— Спасибо. — Приняла она горячий напиток из его рук. — Невероятный запах…

— Натуральный кофе всегда вкуснее, чем жалкая подделка.

Смутившись, россиянка сделала маленький глоток, замечая, что одной пуговицы на ее блузке не хватает. Его слова и действия так и говорят о желании американца сделать ее своей девушкой, несмотря на золотое кольцо. Его фраза о кофе, как и всегда, имела скрытый смысл, который понятен лишь ей и ему. Видно невооруженным глазом, как блондин еле терпит Сергея, желая его убрать со своего пути. Но все же, несмотря на неприязнь к ее супругу, США продолжает действовать согласно плану, вешая на лицо притворную улыбку.

— Так… что ты хотел мне показать? — поставила она чашку обратно на поднос. — Не просто так ты ведь устроил эту встречу?

— Хотелось бы мне, конечно, пригласить тебя в Вашингтон ради поцелуев, но, увы, дело действительно важное. — Отодвинув ящик своего рабочего стола, он достал большой бумажный конверт и протянул его девушке. — Мне передали недавно кое-что на твоего Сергея.

Нечто странное она заметила в его взгляде. Сомнение? Или все же это страх? Неужели после всего, что между ними произошло, Штаты все еще беспокоится, что Россия по-прежнему любит своего мужа? А может, он боится ее реакции на содержимое в конверте? Она не знала, что ей делать… Хотелось сказать, как русская дорожит американцем, как ее сердце постоянно не на месте, после его взгляда и ласковых прикосновений, как она его любит. Но уверенности все еще не хватает…

Блондин вздрогнул, когда нежная женская ладонь коснулась его щеки, а незабываемые васильковые глаза притянули к себе его удивленный взгляд. Пусть она молчит и не знает, как убрать его печаль, однако он понимал, что ее прикосновения просили его не переживать.

Когда конверт оказался открытым в руках России, США продолжал настороженно наблюдать за ее хмурым видом. Она была сосредоточена, разглядывая каждую фотографию ее супруга в компании девушек, смотрела на суммы, которые он потратил на себя и своих пассий, а затем тяжело вздохнула. И чего она вообще ожидала, когда ее мужу дали еще больше свободы? Если раз мужчина оступился, то свинья второй раз грязь найдет.

— Он тебе ничего не привозил после своей поездки? — скрестил Штаты руки на груди.

— Ни единой вещи из списка. — Холодно посмотрела на доказательства измен ее супруга русская. — Значит… Вот какие здания для фирмы он искал.

— Жаль, что дешевые. — Посмотрел он на нее. — Все нормально?

— Конечно. — Фыркнула она, взяв в руки фотографию, где Сергей с удовольствием подставлял рыжеволосой девушке щеку для поцелуя. — Пусть пока живет, но, когда я соберу достаточно доказательств, он будет валять на улице без денег, жилья и своей гнилой фирмы. Устрою такую «сладкую» жизнь, что до конца своих дней будет помнить.

Глядя на ярость в ее глазах, американец осторожно приобнял россиянку, оставляя краткий поцелуй на ее виске.

— Не думал, что мышки могут быть такими жестокими.

— Только если их долгое время обманывала сутулая псина. — Гордо приподняла она подбородок. — Но я еще посмотрю, что мне передаст один хороший знакомый. Как ты и говорил мне, я потратила деньги на частного детектива и решила воспользоваться своими связями. Пусть не сразу, но информацию на Сергея мне откапают.

С каждым разом он узнает в ней все больше прошлых черт ее характера. Девушка не собирается сдаваться, не хочет оставлять предателей безнаказанными и не желает, чтобы кто-то разрушал последнюю радость в ее жизни.

— Ты большая молодец. — Улыбнулся ей блондин.

— США… — с долей интереса посмотрела на него Россия. — Ты ради снимков пригласил меня на неделю в Вашингтон? Мог бы и написать, а не устраивать переполох…

Штаты не удивился ее вопросу, приблизившись к лицу возлюбленной. В его приглашении было несколько целей, но не хотелось озвучивать каждую.

— Видишь ли… Через несколько дней в ресторане состоится вечеринка.

— И я приглашена?

— В качестве моего самого долгожданного гостя. — Усмехнулся парень.

— Значит, мне снова нужна помощь в выборе платья? — заигрывала с ним девушка, не отрывая взгляда от голубых глаз.

— И не только… Это будет вечеринка-маскарад. Главное правило — анонимность. — Коснулся он губами ее пальцев. — Как ты смотришь на то, чтобы ты и я сходили туда и неплохо отдохнули?

Когда она в последний раз надевала яркие и обтягивающие платья? А когда прикасалась к своей косметичке, без страха нанося на глаза тени? Ей давно хотелось выйти в свет не в сером или черном, а разбавить свою внешность светлыми красками. Расслабиться в свете ярких огней банкетного зала, приковывать к себе восхищенные взгляды и танцевать, пока не перестанешь чувствовать ног — вот истинное веселье, которого она так желала.

— Как же я могу отказать, когда ты так просишь? — обхватила она руками его шею, замечая радость на лице возлюбленного.

Ночной Вашингтон завораживает своими видами и красотами при свете ночных фонарей, демонстрируя восхитительные ночные богатства и опасные переулки. Вся дневная жизнь давно затихла, лишь местами проявляя себя в ночных клубах и барах до самого утра. Гуляя по улицам ночного города можно найти для себя занимательные места и достопримечательности или попасть в неприятности, по неосторожности завернув не на ту улицу.

Для России не было ничего лучше, чем выход в свет под фальшивым именем и скрытым под маской лицом. Алая королева — так ее назвал США, когда она спустилась к нему в холл, придерживая подол платья. Оно струилось по ее ногам, подчеркивая ее белоснежную кожу на плечах и груди, скрывая тканью лишь ту часть тела, что была изуродована синяками. Она до сих пор помнила, как потемнел взгляд Штатов, когда он увидел огромный фиолетовый синяк на всю поясницу, как он грубо чертыхнулся, выискивая с консультантом платье, скроющее этот изъян. Русская никогда не забудет нежные прикосновения, пока они возвращались в Белый дом. Словно он хотел своими руками и любовью заставить синяк исчезнуть, и это ее растрогало.

Он сжал ее руку и не отпускал, пока они не вошли в просторный сверкающий огнями банкетный зал, вынуждая россиянку восторженно ахнуть. Давно она не видела подобной красоты. Лишь в далеком прошлом, когда их всех собирали на Новый год в огромном холле, чтобы те станцевали вокруг ёлки и дождались переодетого в Деда Мороза СССР.

Шампанское подали сразу, не успела россиянка привыкнуть к праздничной обстановке и необычным ярким нарядам. Гости пестрили всеми цветами, смело затевая беседу с незнакомыми им людьми. А для чего ещё проводятся эти встречи?

Американец гордо вел свою спутницу, попутно приветствуя других гостей в зале. Он не мог не похвастаться своей девушкой, представляя ее каждому встречному. От этого русоволосая неловко смеялась, прикрывая накрашенные алой помадой губы рукой. Он вел себя как ребенок, показывая все подряд свою новую игрушку. Правда за его довольным видом скрывалась забота о ней, что позволяла самооценки России взмыть к небесам. Какая девушка способна похвастаться тем, что молодой человек оберегает и защищает ее от всего, что показалось бы ему опасным? Блондин даже принес целую тарелку закусок, пока она на пару минут отвлеклась, случайно начав непринужденную беседу с одной милой женщиной. И скажите, что он жестокий. Этот человек никогда не причинит ей вреда, теперь русская в этом уверена.

— Как тебе вечер, моя королева? — пошутил США, целуя ее в шею.

— Он еще только начался. Я не могу судить о вечеринке спустя пару минут. — Хихикнула россиянка, сделав глоток шампанского. — Но атмосфера приятная. Действительно, анонимность многое решает. Все искренне улыбаются, и нет никакой фальши.

— А я могу целовать тебя, и никто не напишет гадкой статьи.

— Тебя волнуют только поцелуи?

— Меня волнуешь вся ты. — Прошептал он ей на ухо, наслаждаясь ароматом ее духов. — Не хочешь потанцевать?

— А ты приглашаешь? — сняла она кусочек ветчины зубами со шпажки.

— Я даже настаиваю…

Девушка лишь соблазнительно улыбнулась, взяв его под руку. Первый танец с ним был покрыт тайной. Она не знала, насколько ее мужчина талантлив и не отдавит ли ей ноги в момент их страстных движений. Под игривую живую музыку не каждый справиться с танцем, а если он еще и новичок, то шанс упасть посреди зала возрастал все больше. Странно, что американец совершенно не беспокоился, уверенно положив руку на узкую талию возлюбленной. Поймав ритм, он оставил мимолётный поцелуй на ее губах и закружился с ней в танце, смело ведя за собой партнершу. Алое платье мелькало среди гостей, а Россия восторженно вздохнула, поражаясь способностям Штатов. Его плавные повороты, его шаги и нежная улыбка — она вся растворилась в танце, крепко держась за его плечи и руку. А, когда он с легкостью поднимал ее, русская заразительно смеялась, прося его о повторении.

Но приятные моменты имеют отвратительную привычку — быстро заканчиваться, разрушая всю радость. Даже печаль появилась на милом личике россиянки, когда возлюбленный увел ее с центра зала. Может, стоило предложить ему еще один танец?

— Как твои ноги? — усадил ее на стул блондин, присев на корточки.

Как он узнал?! Она же не показывала ему своей боли и неудобства, старалась терпеливо следовать за ним, окрылённая счастьем. Новые туфли предательски натерли несчастные ноги девушки, оставляя кровавые мозоли и невыносимую боль. Парень удивил ее внезапным вопросом. Заметил легкую скованность в ее движениях.

— Ну… Относительно в порядке. — Вздохнула она, когда США снял с ее ноги ненавистные туфли. — Это не страшно. Я смогу танцевать.

— Ты всегда все можешь, но удовольствия никакого. — Забрал он ее туфли, выпрямившись. — Я принесу тебе сменную обувь.

— Откуда?! — удивилась русская.

— А ты думала, я просто так спрашивал твой размер ноги?

И снова он смог покорить ее сердце. Почему в прошлом ей не встретился Штаты и не увел ее от Сергея? Почему именно сейчас, когда ее супруг стал настоящим деспотом, он появился в ее беспросветной жизни? Столько вопросов возникало в ее голове, трудно выбрать, какой именно задать.

Оставив ненадолго ее одну, парень торопливо вышел из зала, обещая вернуться как можно быстрее. Но россиянка лишь улыбнулась, растаяв после очередного нежного поцелуя. От чего-то ей уже недостаточно обычных ласк, хотелось большего. Правда… Хочет ли этого США? А если их кто-нибудь заметит? Хотя, ей уже плевать. Конечно, красивого развода не получится, но она спасет себя от тирании и окажется в любимых руках своего мужчины. Выбросить кольцо на улицу, а лучше сдать его в ломбард — лучшее решение за последние годы. Оковы исчезнут, свобода окунет ее с головой, а жизнь заиграет яркими красками. Скорее бы их план воплотился в жизнь.

— Здравствуйте? — подошел к ней мужчина, демонстрируя белоснежные зубы. — Не желаете потанцевать?

Давно к ней не обращались посторонние люди, особенно противоположного пола.

— Ох… Спасибо, но придется вам отказать.

Незнакомец удивлённо посмотрел ей в лицо, а затем опустил взгляд на стройные босые ноги, еле касающихся холодного пола. Конечно, любой с обескуражением застынет на месте и посчитает ее внешний вид странным, но мужчина, казалось, с интересом разглядывал ее ступни, а после и вовсе засмеялся.

— А я гадал, неужели мне все отказывают из-за внешности или невзрачного костюма!

— Нет, одеты вы по всем правилам. — Усмехнулась она, прикрыв стопы. — Просто мой молодой человек вышел за сменной обувью. Музыка и танцы здесь восхитительны, жаль, что ноги не позволяют насладиться этим сполна.

— Действительно. — Вежливо улыбнулся незнакомец, отступив от нее на пару шагов. — Придется попросить разрешения у вашего мужчины. Все же я был восхищен вашим танцем.

— Годы тренировок. Но спасибо. Приятное замечание.

— Мне не особо приятно. — Раздался возле нее холодный мужской голос. — Вы кто?

Штаты стоял возле их столика, сжимая в руке пакет с новыми балетками для России. Он так спешил к ней, боясь оставить ее одну хотя бы на секунду, но тут американец замечает возле своей возлюбленной очередного мужчину, который не без любопытства пытался разглядеть ее фигуру и личико. Вновь кто-то решил увести ее у него.

— Я бы с удовольствием представился, но это вечеринка подразумевает…

— Я знаю, что она подразумевает. — Перебил его блондин, подойдя ближе к удивленной россиянке. — Вы загородили мне проход. Отойдите.

Незнакомец понял все сразу, не убирая своей улыбки. Не впервые ему встречать на вечеринках ревнивых мужей или молодых парней. Для кого-то это мило, для других настоящая дикость. Он же относился к этому с пониманием и легкой иронией, вспоминая свою молодость. Мужчина вежливо попрощался, пожелал хорошего вечера и растворился в толпе, оставляя молодых наедине. Его супруга как раз закончила беседовать со своими подругами и готова уделить ему все свое внимание.

— Ты чего? — первое, что спросила она у США, ощущая, как его сильные пальцы обхватили ее лодыжку.

— У меня тот же вопрос. — Наклеил он на ее пятку несколько пластырей. — Стоило оставить тебя одну, как все вокруг решили слететься. А ты еще и удовольствие от этого получаешь.

— США, это обычная вежливая, заметь, беседа. Он только хотел потанцевать.

— А ты уже готова бежать с ним в центр зала.

— Он просто заметил наш танец…

— Да, мне плевать, что он там заметил. — Рыкнул Штаты, поднявшись с колен. — Меня напрягает сам факт, что все вокруг на тебя смотрят. Тут куча девушек. Не на одной тебе мир сошёлся.

Ей следовало обидеться на его слова и покинуть банкетный зал с гордо поднятой головой, но все же русоволосая сдержала свой пыл и попыталась понять парня. Если бы с ним заговорила какая-нибудь красивая девушка, а он еще и довольно улыбался ее флирту, то вряд ли бы русская смогла молчать.

— Ты ревнуешь?

— Нет. — Соврал он, нервно поправляя рукава пиджака.

— США, посмотри мне в глаза и повтори свой ответ.

Пользуется его же козырями. Россиянка заметно осмелела, не страшась его хмурого вида и злости в глазах. Он выполнил ее просьбу, стараясь не показывать истинных чувств. Однако ничто не скрылось от внимательных васильковых глаз возлюбленной. Она заметила его обиду и разъедающую душу ревность, и от этого в душе что-то пробудилось. Что-то странное и жгучее, словно она никогда в жизни не покинет его. Это ее последняя любовь, на большее Россия не согласна.

— США… Я никогда не встречала такого мужчину как ты. — Обхватила она руками его щеки. — Я ни за что не взгляну на других, потому что вижу лишь тебя. Это будет глупо звучать, но, несмотря на Сергея и мое кольцо на пальце, ты мой единственный… Навсегда.

Он боялся, что все ее слова лишь мгновение. Словно все галлюцинация. Американец не желал этого. Обхватив своей рукой ее пальцы, он осторожно поцеловал их, убеждаясь в правдивости увиденного. Нежная кожа, ласковый взгляд и его любимые васильковые глаза.

— Рос, я же не отпущу тебя. — Приподнял блондин ее лицо за подбородок.

— А я не хочу, чтобы ты меня отпускал…

Ее слова разожгли в нем самый яркий и жаркий огонь. Все мысли, что крутились в его голове, мгновенно исчезли, уступая разум волне страсти. Он жадно поцеловал ее, наплевав на присутствующих, сжимая в своих объятиях. США не давал ей сказать и слова, а русоволосая даже не думала ему противиться. Она готова. Желает его всем сердцем. Сжав пальчиками воротник возлюбленного, девушка оставила алый след ее помады на щеке любимого, а после вновь позволила себя поцеловать. Штаты с нетерпением сжимал ее ягодицы, оглаживал стройные бедра, но им так мешала одежда и чёртовы маски. Нужно уйти отсюда и как можно скорее, пока его страсть не достигла пика.

— Поехали домой?

Россия долго не могла понять его слов, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя. После таких поцелуев она пойдет за ним куда угодно. Ей даже плевать будет ли это туалет или его спальня в Белом доме.

— Хорошо…

Позади русской раздался хлопок и звонкий щелчок дверного замка. Он не хотел включать лампу, любуясь своей королевой в свете полной луны. Прекрасная нимфа привлекала его притягательной красотой, одаривая влюбленное сердце спокойствием. И хотя в душе еще оставалось сомнение, американец желал ее всем телом, разглядывая привлекательные бедра, упругую грудь и румянец смущения на бледном личике возлюбленной. Она медленно подошла к кровати, с долей игривости и трепетом ожидания глядя в потемневшие глаза мужчины. Все преследовавшие сомнения отброшены, девушка больше не боялась довериться ему. В отличие от неверного и жестокого мужа, США окружил ее любовью, заботой и вниманием, стараясь превратить ее покрытую мраком жизнь в нечто яркое и прекрасное.

Правда, от чего-то он не двигался, продолжая любоваться ею в стороне. Так не пойдет. Она была уверена, что Штаты настроен решительно.

— Не поможешь расстегнуть платье? — спросила его русоволосая, вытаскивая шпильки из волос.

Никакого ответа, но американец неспешно приблизился к ней, вдыхая аромат ее парфюма. Сильные руки коснулись ее оголенных плеч, медленно спустились к лопаткам, наслаждаясь нежной кожей России, а затем, ухватившись за замок, медленно расстегнул корсет, позволяя платью упасть к ее ногам бесформенным облаком. Даже синяки не испортили всю картину соблазнительного тела.

Нервно сглотнув, ему бы хотелось потерять разум и наброситься на русскую, однако этот день лишь для нее, и ему хочется подарить ей максимум удовольствия. Если она готова к этому…

Перешагнув через платье, русоволосая желала услышать хотя бы слово из его уст, но тот продолжал молчать. Может дело в ее увечьях? Все же они могут испугать кого угодно, и уничтожить все возбуждение, разрушая интимную обстановку.

— Все хорошо? — тихо поинтересовалась россиянка, слыша бешеный ритм собственного сердца.

— Просто не могу поверить в происходящее. — Честно ответил блондин, поставив стул напротив нее.

От чего-то он не стал стягивать с нее кружевное белье, а медленно сел, не отрывая взгляд с васильковых глаз. США что-то задумал, что-то, о чем девушка не может догадаться уже несколько минут. Почему он все продолжает любоваться ее телом, словно попал на выставку искусств? Она не помнила, чтобы Сергей делал также в их первую ночь.

— Сними с себя одежду. Медленно. — Вдруг скомандовал Штаты, расстегнув пуговицы на пиджаке.

В его голосе не было издевательства или холодности, лишь легкое напряжение и страсть. Дрожь прошлась по стройному телу, сжимая в тугой узел низ ее живота. Россия, не переставая смотреть на любимого, медленно потянулась к застежке бюстгальтера, одним движением высвобождая жаждущую ласки грудь. Шумно сглотнув слюну, он не мог оторваться взгляд от ее рук, ее вздымающейся после каждого вздоха груди, отвердевших от сильного возбуждения сосков. Когда она приспустила свои трусики, соблазнительно качая бедрами, американец не сдержал довольного рыка, спешно отбросив пиджак в сторону. Бордовая кружевная ткань лежала там же, где и забытое ими платье, а русская, стоя перед ним абсолютно нагой, позволила волосам заструиться по белоснежной коже, прикрывая напряженные розовые бусины.

Богиня. Блондин больше не знал, что сказать о ее образе. Его вздох, полный боли и мучений из-за долгого сдерживания, вырвался наружу, заставляя россиянку намокнуть. Один его голос превращает ее в ненасытную хищницу, разрушая образ серой мышки. Она слегка вздрогнула, когда мужчина разорвал пуговицы на своей рубашке, теряя всякое терпение. Он больше не мог с тем удовольствием смотреть на ее тело, желая коснуться его, приласкать, довести любимую до крика.

США уверенным хищным шагом сократил между ними расстояние, заставляя девушку почувствовать себя такой маленькой и беззащитной. Этот сильный мужчина весь ее, она желает им обладать так же, как и он ей. Одно прикосновение, и Россия тихо ахнула, прижимаясь грудью к нему. Твердые розовые соски ощущались под тканью его рубашки, однако ему хотелось почувствовать их на своей коже. Штаты снял так мешающую ему тряпку, демонстрируя любимой его обнаженную грудь.

Удивительно, но русская представляла ее иначе. Ей казалось, что на этом рельефном прессе и мускулистых плечах будет легкая волосистость, однако его бронзовая кожа не имела изъянов. Верно, американец вновь победил ее супруга по всем параметрам. Худощавое и мохнатое тело Сергея не могло сравниться с играющими под ее руками мышцами блондина. Такие тела нужно обязательно запечатлеть красками на холсте, а не прятать под широкими костюмами.

— Нравится? — подхватил ее за ягодицы мужчина, позволив обнять себя за шею и дать ощутить влажной промежностью насколько он ее хочет.

Россия не могла ответить, склонив голову набок. Обхватив ногами его бедра, она довольно простонала, осознавая размер своего возлюбленного. Насколько же он огромен? Хватит ли ей сил принять его полностью? Зарывшись пальчиками в светлые волосы США, она припала к его губам, удивляя своей решительностью. Впервые русская проявила инициативу… Он не стал бездействовать, с тем же жаром отвечая на ее поцелуй с легким привкусом клубники. Обхватывая ее губы своими, Штаты перенял инициативу на себя, протолкнув язык вглубь ее рта. Руки девушки спустились на его лопатки и слегка царапнули бронзовую кожу любимого, заставляя того рыкнуть. Мягко опустив ее на кровать, нависнув сверху, он вновь оглядел ее тело, так жаждущее его ласки. Россиянка слишком невероятна, слишком притягательна… Казалось, он сойдет с ума, если не сделает что-нибудь.

— США… Ты меня смущаешь. — Тихо ответила она, заерзав под ним.

— Не могу насмотреться на тебя… — снова поцеловал ее мужчина, но уже настойчиво, жадно и беспощадно.

Россия тихо всхлипнула, выгнувшись ему навстречу, сплетаясь с ним языком. В голове совсем не осталось мыслей, лишь страсть. Сергей не мог этого добиться за несколько лет, а блондину хватило лишь одного прикосновения, чтобы доставить ей невероятное удовольствие.

Поцелуи спустились на изящную шею, сильные руки США сжимали ее ягодицы, пока она ласкала его спину тонкими пальцами, оставляя еле заметные следы ее желания. Проведя языком по нежной коже, он чувственно укусил ее в шею, и русская не сдержала довольный стон, прося его о поцелуе. Но Штаты отказал ей, спускаясь губами ниже. Взъерошенные светлые волосы, его частое дыхание и потемневшие от дикого желания глаза заставили ее рефлекторно сжать стройные ноги. Правда, он не позволил, вклиниваясь между ними, слыша возмущенный вздох.

Проведя языком вокруг ореола ее соска, американец сжал сильной рукой ее чувственную грудь, наслаждаясь приглушенным стоном россиянки. Он оттягивал, надавливал и перекатывал пальцами розовые бутоны, ощущая, как она требовательно прижала его голову к груди, желая большего. Нежная кожа горела от его языка, его влажных губ, что с такой жадностью обхватывали, посасывали и оттягивали сосок. Каждое прикосновение отдавало жаром между ее ног, все больше увлажняя промежность, ноющую от жажды к ласке его ловких пальцев. Она точно задохнется, сойдет с ума от страсти и волны чувств.

Губы США спустились ниже, оставляя влажную дорожку из поцелуев на ее животе. От этого легкого и щекочущего прикосновения Россия невольно засмеялась, удивляя донельзя возбужденного возлюбленного. Кажется, он нашел ее слабое место.

— Прости… Боюсь щекотки. — Смущенно закусила она слегка опухшую после поцелуев губу.

— Запомню на будущее. — Усмехнулся Штаты, раздвинув чуть шире ее ножки.

Смех прекратился, а дыхание вновь участился, когда он осторожно поцеловал ее внутреннюю сторону бедра, успокаивая и снимая напряжение. Неужели никто не делал ей приятное? Русская облизала пересохшие от волнения губы, замечая на себе его хищный взгляд. Он не спешил, медленно оглаживая руками ее ягодицы, спускаясь к бедрам, слегка касаясь пальцами влажной промежности. Тихий всхлип донесся до его ушей, позволяя действовать увереннее. Горячий язык скользнул по влажным складочкам, позволяя почувствовать ее солоноватый вкус. Россиянка задрожала, от неожиданного удовольствия и попыталась соскочить с его губ, но блондин недовольно рыкнул, прижав к себе эту упрямицу. Эта сила и власть над ней вскружила голову. Впервые ей не противно оказаться в руках мужчины беззащитной и хрупкой.

Закинув ноги любимой на свои плечи, он коснулся рукой ее промежности, раздвинув пальцами нежные лепестки. Его движение побудило девушку прикусить палец, чтобы не вскрикнуть от острого удовольствия. Если это не позволяет ей быть сдержаннее, то, что тогда случится, когда он возьмет ее всю без остатка? Язык прошелся по ее промежности, закружил вокруг возбужденной плоти, вынуждая Россию выгнуться и простонать в голос. Мужчина обхватывал и оттягивал губами складочки, дразнил и посасывал чувственный клитор, посылая волну мурашек по ее горячему телу. Ей хотелось попросить его остановиться на мгновение, чтобы хоть немного привести свои мысли в порядок, но проникший в ее узкий вход кончик языка вновь заставил ее гортанно простонать и забыть о своих просьбах. Он яро и жадно проталкивал язык в ее лоно, пока большой палец быстро массировал слегка опухшую плоть после его долгих ласк. Сжав светлые волосы на его макушке, русская молила любимого о большем, послушно насаживаясь на юркий язычок. А США, получая удовольствие и похвалу от нее, лишь быстрее задвигался внутри, ущипнув за клитор. От первых жарких ласк, толкнувших ее за грань, она забилась в удовольствии, кончая.

Штаты не мог налюбоваться видом россиянки, слизав ее влагу с губ. Русые волосы небрежными локонами разбросаны по подушке, в глазах виднелся яркий огонь желания, а пухлые губы слегка приоткрыты, стараясь восстановить дыхание. Только черствый мужлан не почувствует желание к ней.

— США… — протянула она к нему дрожащие руки. — Не останавливайся…

Ее мольбы пробуждали в нем дикого зверя, но все же оставалось кое-что, что его останавливало.

— Рос… Ты уверена во всем? — коснулся мужчина ее щеки. — То, что произойдет сейчас, все изменит.

— О, США! Закрой свой рот и поцелуй уже меня! — возмутилась девушка, обхватив руками его шею.

Ее нетерпение и страсть вскружили ему голову, а жадный поцелуй и вовсе заставил США забыть обо всех переживаниях.

— Я люблю тебя… — тихо произнесла она, со всей решительностью посмотрев в его голубые глаза.

Неожиданное признание отразилось удивлением и обожанием в его лице. Он так давно ждал этих слов, мечтал, чтобы однажды Россия сказала ему обо всех своих чувствах.

— И я тебя.

Низкий голос Штатов и его взаимность подарили ей улыбку, а нежный поцелуй доказал, как он будет ею дорожить. Сгорая от нетерпения, она коснулась пальчиками пряжки его ремня, не разрывая сладостное прикосновение губ, а затем ловко расстегнула его, слыша отрывистый вздох возлюбленного. Звякнула пряжка, молния и пуговица также не остались в стороне, и вот уже ее пальчики смело касались его возбужденной плоти через ткань боксеров. Он бы давно уже сорвал с себя одежду и позволил страсти взять верх над разумом, но нежный взгляд и хрупкое тело любимой заставили его взять себя в руки.

— Подожди немного.

Проведя кончиком языка по пересохшим губам, она наблюдала за тем, как блондин быстро избавлялся от своей одежды, демонстрируя то, что было скрыто за ней. Русская удивленно вздохнула, поражаясь размером его члена, еле достающего крупной головкой до пупка. Всю свою жизнь в браке она считала своего мужа довольно крупным, но в сравнении с США его достоинство оказалось намного короче и меньше. Осторожно проведя по основанию рукой, она нервно сглотнула, предвкушая, как возбужденная плоть окажется в ней.

— Ого… — случайно выпалила россиянка и незамедлительно прикрыла рот рукой, краснея до самых ушей.

— Видимо, в этом я тоже лучше, чем Сергей. — Довольно усмехнулся Штаты, раскатав презерватив.

Нет ничего лучше, чем довольная и восхищенная его телом девушка. Это тешило самолюбие.

— Не упоминай его в такой момент. — Недовольно буркнула она, но мгновенно замолчала, когда американец выпрямился и провел головкой по ее влажным складочкам.

Россиянка не могла молчать, пока он собирал влагу на ее промежности, от каждого прикосновения глухо постанывая и мыча. Разведя ножки шире, она видела, как по его лицу стекали капельки пота, как он, стиснув зубы, старался обуздать свое нетерпение.

— США… Если ты забыл, я давно не девственница. — Отметила девушка, замечая его потемневший взгляд на своем личике.

— Ты ведь говорила, что у тебя давно с ним ничего не было. — Подвел он ко входу головку и слегка надавил, расширяя узкое колечко. — Черт…

Узкое лоно стиснула его член, разрушая последние цепи терпения. Он действительно был огромен для нее, но не менее желанен. Она понимала, что легкий дискомфорт лишь временен, и вскоре их двоих настигнет удовольствие. Двинувшись еще немного, мужчина ощутил, как головка уперлась в препятствие, а после вышел из влагалища, слыша недовольный стон девушки.

— Не драз-ни… — всхлипнула она и вновь вскрикнула, когда его член погрузился в ее лоно.

Стеночки безжалостно сжимали горячую плоть, принося блондину не меньшее удовольствие. Спокойные и ласковые движения стали размашистыми и грубыми, а их частое дыхание и стоны наполнили погруженную в полумрак комнату. Он беспощадно брал ее, толкаясь членом глубже, ускоряя с каждым разом свои движения, а она выгибалась ему навстречу, сжимая и царапая сильные плечи любимого. В один момент ему удалось попасть в ту самую чувствительную точку, из-за которой русоволосая взвизгнула, дрожа под ним от неожиданного ощущения. Чем сильнее его сжимало горячее лоно, тем быстрее он осознавал конец их страсти. Бешеные толчки не прекращались ни на секунду, а большой палец беспощадно массировал и сжимал чувственный клитор России, заставляя ее забыться и сильнее прижаться грудью к сильному мужчине.

Последнее движение и его член полностью вошел в нее, а стеночки влагалища сжали пульсирующий орган, позволяя им кончить одновременно. Сладкая дрожь сковала ее тело, вынуждая от пережитого оргазма вытянуть носочки, а он, глухо простонав, сжал ее ягодицы, оставляя яркие красные следы от пальцев.

Лишь шумное дыхание было слышно в нависшей над ними тишине. Оба довольные и удовлетворенные, оба счастливы, что смогли найти друг друга. США провел рукой по влажным волосам, с удовольствием глядя на довольную улыбку своей возлюбленной. Ему казалось, словно один ее хитрый взгляд способен заставить его вновь наброситься на нее, но впервые силы покинули это сильное тело. Русская тихо похлопала по простыне, приглашая его лечь рядом, и он не смог отказаться. Лежать в постели после жаркого секса в объятьях дорогой ему девушки, что может быть еще лучше этого?

Хотя на часах давно уже за полночь, сон все никак не приходил к парочке, что нежилась в постели в объятиях друг друга. После жаркой страсти в комнате стало невыносимо душно, и Штаты, на пару минут оставив свою возлюбленную в одиночестве, приоткрыл окно по дороге в ванную, пуская свежий прохладный воздух. Закусив губу, россиянка любовалась его телом, пока он ходил из стороны в сторону, складывая разбросанную одежду. Ее следы от ногтей виднелись на смуглой коже алыми дорожками, говоря всем, кто их заметит — этот мужчина полностью ее. А она вся его… Казалось, ей ненавистна одна мысль, что какой-то представитель сильного пола имеет над ней власть, однако если это блондин, дарящий ласку и любовь, обращаясь с ней, словно она бесценное сокровище, то русоволосая готова растаять и поддаться ему.

Возвратившись к ней, мужчине захотелось узнать о ее жизни. Какой она была в прошлом, что с ней произошло в браке, и как вообще встретила Сергея? Она не могла молчать, когда он так смотрит и ласково оглаживает ее тело. Россия спокойно с улыбкой на лице вспоминала свое детство, своего любимого родителя, ее большую семью. Она смеялась, когда рассказывала о проделках младших, со смущением на лице говорила о том, как потерялась в чужой столице, как знакомилась с другими странами, как считала США очень самоуверенным и странным парнем. И внезапно все хорошее настроение закончилось, вместо него отразилась на бледном личике сильная боль и печаль. Теперь ей не хотелось молчать, скрывая всю правду в ее отношениях с мужем.

— Я встретила его на банкете в честь Нового года. Мне казалось, ничего особенного не было в этом. Он сам подошел ко мне, заговорил, предложил бокал вина и танец. Я не стала отказывать, подумала, что мужчины меня редко замечают, почему бы и не попробовать. Мы долго танцевали, он оказался весьма харизматичным и весёлым, такой ухоженный и на внешность не пожалуешься. Обычный парень. В конце вечера он уговорил меня дать ему свой номер… — девушка замолчала, поджав губы. — Это была первая моя ошибка. Пока я была с ним, меня не покидало странное чувство. Что-то среднее между “мерзко” и “волнительно”. Я подумала, что дело в моей неопытности общения с мужчинами, поэтому и стала с ним поддерживать связь.

— Вы стали встречаться?

— Нет. Я долго думала об этом… Он звонил, писал, был очень настойчивым. Мне всегда казалось, что мужчины такими и должны быть, к тому же подружки всегда улыбались и говорили, как мне повезло.

— И ты согласилась?

Вздохнув, она кивнула.

— Мы встречались год. Я не особо замечала чего-то необычного в его поведении или характере. Простой парень со своим небольшим бизнесом. Казалось, что я нашла свое счастье. По глупости влюбилась… — закрыла глаза Россия, когда американец коснулся ее щеки. — И не заметила даже, что он стал меня контролировать. Туда не ходи, там не говори, с ним не общайся… Считала это ревностью, и послушно верила ему. Так я потеряла друзей, перестала тесно общаться с семьей, закрылась в себе. Через месяц он сделал мне предложение. Еще тогда нужно было заметить его странное поведение.

— И какое? — убрал он с ее глаз непослушную прядь волос.

— Он стал холоден. Перестал иногда поднимать трубку, отвечать на мои вопросы, возросла его обида, когда я общалась с коллегами. После свадьбы стало еще хуже. Он редко меня обнимал, стал отчитывать за каждую неудачу, потом его любовь совсем исчезла, Сергей стал пропадать по несколько дней, а в наших спорах появилось унижение… Через полгода он впервые меня ударил. Сначала извинялся, говорил, что не хотел. Я прощала. Но чем больше я закрывала глаза, тем сильнее получала от него. В итоге для Сергея это стало обыденным делом, а я терпела, надеясь, что все же он любит меня. И тут я тоже ошиблась…

— Твое шестое чувство тебя не подвело. — Заметил блондин. — Но, когда нам известна правда, мы можем все исправить. Нужно только собрать побольше доказательств и свидетелей.

— Я уже жду этого дня. Надо найти удачный момент и сходить в суд. — Улыбнулась она, а затем посмотрела ему в глаза: — США… Ты говорил в сообщении, что давно уже любишь меня. Почему молчал? Если верить твоим словам, это случилось еще задолго до Сергея…

США иронично усмехнулся, понимая, что от разговора теперь не увернуться. Он бы мог сослаться на усталость, но в ее глазах было столько доверия и нежности, что мужчина попросту сдался. Трудно лгать, когда любимый человек так смотрит на тебя и верит каждому слову.

— Можно сказать, что я идиот. — Горько улыбнулся Штаты. — Сам не понял, как это со мной произошло. Ты всегда могла зацепить мое внимание. Хорошо помню наши споры, как ты легко осадила меня, а я глупо смотрел в твое довольное лицо и молча восхищался. Соперника я давно в тебе не видел. Скорее, ты меня вначале привлекла как хорошего партнера. А уже потом, на вечеринке в Париже, я заметил в тебе очень привлекательную девушку.

Русская смущённо хихикнула, вспомнив, как в тот день она впервые надела белоснежное платье по настоянию Франции. Мужчина, хоть и был слегка навязчивым, но помог ей раскрыть себя и свою красоту, подчеркнув ее фигуру.

— Помнишь наш разговор наедине? — получив согласный кивок, он продолжил: — После него я понял, что мне хочется быть с тобой. Не как политики или партнеры, а настоящей парой. К сожалению, мои попытки пофлиртовать с тобой оказались бесполезными. Ты воспринимала их, как шутку.

— Но ведь ты постоянно прикалывался надо мной! Как я могла поверить тебе? — возмутилась россиянка, приподнявшись. — Вот из-за твоих шуточек мы и поругались.

— Просто у тебя иногда чувство юмора пропадает.

— У тебя глупое чувство юмора. Не очень весело слушать твои тупые шуточки о моей семье. А тем более, когда ты кричишь на весь зал, полный наших коллег. Но ладно. Мои братья и сестры восприняли все спокойно, но ты еще спер важные документы, постоянно смеялся над моим внешним видом и ко всему прочему унизил своими словами о “дешевом кофе из автомата”. Я купила его в дорогой кофейне, хотела просто тебя угостить! А ты вместо благодарности, попросил больше не тратить последние деньги на дешевку, да еще что-то про подхалимство ляпнул. Язык без костей.

— А еще ты не очень злопамятная. — Отметил американец, тут же получив в лицо подушкой. — Эй! Я же пошутил.

— Ах, вот оно что! Тогда я тоже пошучу. Я спать в другую комнату! — недовольно фыркнула девушка, отбросив одеяло. — Счастливо оставаться.

Правда он не отпустил ее, мигов схватив за руку и повалив на подушку. Его любовь вновь пытается исчезнуть, и мужчина не желает этого допустить.

— Рос, не нарывайся.

— И что же ты мне сделаешь? — гордо задрала подбородок та.

Она была уверена, что он не найдет ей наказания, пока внезапная хищная улыбка не появилась на его лице. И что он задумал?!

— Я много чего могу сделать. И ты сегодня это уже узнала. — Приблизился к ее лицу блондин, разведя ее стройные ножки.

— США, меня это не напугает. — Часто задышала русоволосая, чувствуя сладкую истому внизу живота.

— Мне и не нужно тебя пугать. Достаточно лишить сил. — Коснулся он губами ее шеи. — Я очень долго пытался хоть как-то завоевать твое внимание. Но стоило мне уехать всего на пару месяцев и потерять с тобой связь, как в твоей жизни появился этот Сергей. Знаешь… Мне хотелось тебя увести, но все мои знакомые и родные говорили не лезть к тебе. Но теперь, когда ты со мной, я никого слушать больше не собираюсь.

— США, ты невыносимый, упрямый, самоуверенный и… Я тебе иногда хочу голову оторвать. Но все равно люблю такого барана, как ты. — Провела Россия руками по его широкой спине. — Мне до сих пор непонятно, как тебе удалось вскружить мне голову…

— Скорее ты сводишь меня с ума. — Сжал ее грудь США, ощущая подушечками пальцев напряженные соски. — Кажется, нам стоит начать второй раунд.

Ответа не последовало. Кусая пухлые губы, она не могла спокойно лежать под ним, проведя пальчиками стопы по ровно вставшему члену. Это личный рекорд для нее, получить еще одну порцию удовольствия за одну ночь. Не потребовались даже ласки, чтобы заставить ее намокнуть. Один вид желающего ее мужчины довел россиянку до дрожи.

Он оставил краткий поцелуй на ямочке между ее полушариями, провел языком по розовой бусине, вбирая ее жадно в рот. Руки оглаживали ее бедра, глухой рык вырвался изо рта, а широкая ладонь накрыла влажные складочки, раздвинув их в стороны, понимая, что его терпение на исходе. Ее сладкие стоны проносились волной удовольствия в его теле, подталкивая США вновь ощутить узость ее лона.

Сжимая дрожащими пальчиками его волосы на макушке, россиянка не могла оторваться от его губ, что с похотью и жадностью обхватывали ее рот. Юркий язычок прошелся по ее губам, дёснам, вторя движениям ее языка. Одного страстного поцелуя хватит, чтобы оргазм вновь пронзил тело девушки. Но внезапно Штаты отпрянул от нее, потемневшими от желания глазами разглядывая жаждущую ласки грудь, плоский живот, округлые ягодицы и влажную от сильного возбуждения промежность. Оттягивая удовольствие, он доводил ее до точки кипения, вынуждая Россию недовольно простонать и заерзать. Почему же американец вновь ничего не делает? Ей казалось, он уже не станет медлить.

Внезапно сильная рука обхватила тонкие запястья русской и завела их за голову, заставляя ту удивленно ахнуть. Это что-то новое в ее жизни, что-то странное и… Возбуждающее. Видимо теперь она в его ловушке.

— Что же ты задумал, хищник? — заерзала она от волнения ягодицами.

Вместо ответа мужчина хитро усмехнулся, большим пальцем коснувшись клитора. Решил ее помучить, чтобы она более не смела от него убегать? Россиянка ни капли не испугалась, кусая пухлые губы. Она поучаствует в его незатейливой игре, хотя сдерживаться совершенно нет сил. Кружа пальцем по возбуждённой плоти, блондин смотрел прямо в васильковые глаза, упиваясь властью. Собрав указательным пальцем влагу с опухших половых губок, он приласкал узкий вход и медленно скользнул в горячую промежность, имитируя половой акт. От внезапного прилива чувств, русоволосая выгнулась ему навстречу, пытаясь высвободить руки, но США не позволял, лишь крепче сжимая их. Впиваясь ногтями в ладошки, она чувствовала, как в ее лоно все глубже и быстрее проникает его палец, как все ее тело дрожит от нежных движений. Заметив, что девушка привыкла к новым ощущениям, он добавил средний палец, слегка раздвигая их внутри влагалища. Россия глухо вскрикнула, ощущая сладкое покалывание в ногах, а с третьим пальцем в ее голове совершенно не осталось мыслей. Двигая бедрами, она охотно насаживалась на них, мечтая ощутить член возлюбленного в себе как можно скорее. И ее желание исполнилось.

Отпустив ее руки, Штаты ловко надел очередной презерватив, замечая довольную улыбку россиянки. Хитрая лиса, хоть и не удовлетворенная, не может больше ждать. Кончиками пальцев стопы, она завлекает мужчину к себе, еле касаясь ими его широкой груди, рельефного пресса, паха и возбужденной плоти. Больше не осталось сдержанности, им завладела похоть. Ее поддразнивания и соблазнительный взгляд уничтожили последние цепи терпения и, забыв об осторожности и ласки, американец грубо толкнулся в нее, заполняя собой узкое и горячее лоно. Сжимая влажными стеночками его возбужденный член, девушка пронзительно вскрикнула, вцепившись пальцами в его плечи. Слезы выступили из глаз, дыхание окончательно сбилось, а новые толчки блондина не давали даже взять себя в руки.

— США… Немного нежнее… — всхлипнула она, слегка убавив пыл ее любимого.

Еще стоит привыкнуть к его размеру, хотя ей нравилось чувствовать себя заполненной. США нежно коснулся губами ее личика, словно извиняясь за свою несдержанность, а Россия в ответ обхватила его шею руками, прося о продолжении. Движения стали более ласковыми, но по-прежнему требовательными. Он выбивал все больше стонов из ее ротика, одним толчком коснувшись головкой до самой шейки матки. Громко вскрикнув и обхватив ногами его бедра, она хотела ощутить это чувство снова, двигая бедрами ему в такт.

Сжав ее бедра и довольно рыкнув в нежную шею, Штаты ускорял ритм с каждым толчком, пока его любимая, не сдерживая своих эмоций, стонала и оставляла новые отметины на его спине. Она чувствовала, как все свело внизу живота, а ноги сковала судорога. Ощутив, как тесно его сжали ее влажные стеночки, он сделал последний толчок, погрузившись в нее полностью, и желанное удовольствие накрыло их полностью, заставляя возлюбленных задрожать и кончить.

Русская ощущала себя самой счастливой и удовлетворенной, чувствуя сладкую пульсацию между ног. Он еще был в ней, все такой же огромный и горячий, но она понимала, что сейчас ей точно нужно немного отдохнуть. Американец, конечно, непревзойденный в постели, только ее тело совершенно истощено. Теперь нужно заняться собой, чтобы их любовь могла длиться хоть всю ночь. Словно услышав ее мысли, он медленно вышел из нее, ласково оглаживая покрасневшие от его рук ягодицы. Ее довольный, но уставший вид добавил еще несколько пунктов к уверенности блондина. Она идеально ему подходит… Теперь он не станет, как последний идиот, медлить и постарается забрать ее из рук Сергея. Только с США Россия выглядит живой и счастливой. Он способен подарить ей счастье.

— Все хорошо? — вернулся к ней мужчина, не стесняясь своей наготы.

Он на мгновение забеспокоился, что русская тихо сжалась под одеялом, задумчиво глядя через окно на ночной город. Может своими действиями Штаты смог обидеть ее, однако нежная улыбка развеяла все его сомнения.

— Я замерзла без тебя. — Тихо ответила россиянка, прижавшись к его груди.

Ему хотелось защитить его маленькую мышку от всех опасностей и тирана в Москве, настолько беззащитной она казалась в его руках. Нужно поскорее завершить его план и освободить любимую из заточения и этого кольца, похожего на кандалы.

— Устала? — оставил он нежный поцелуй на ее пухлых губах.

— Немного… — призналась русоволосая, и слегка нахмурилась. — Больше не шути так. Ни о моей семье и моем народе. Хорошо?

— Конечно. Я уже не тот дурак из прошлого. — Улыбнулся США, замечая, как она прикрыла свои глаза, уткнувшись носом ему в грудь. — Спи спокойно…

Сладкий, но легкий дискомфорт разбудил уставшую после долгой, но приятной ночи девушку. Между ног все еще слабо пульсировало, а руки и ноги совершенно не хотели двигаться, однако для России это лишь было очередным доказательством ее любви со Штатами. Это не было ее фантазией или приятным за дорогие годы сном. Правда, где он? Она единственная, кто нежится в теплой постели, а место возлюбленного давно опустело. А утром ведь так хорошо начиналось…

Русская боялась, что он, как и Сергей, решил оставить ее одну после страстной ночи, не желая видеть это полусонное бледное личико. А может американец уже пожалел о его решении? Неужели ей вновь придется собирать свое разбитое сердце по кусочкам? Чувство одиночества и предательства заняли разум россиянки, вынуждая от беспокойства закусить губу. Нужно собрать вещи, купить билет на самолёт и поскорее вернуться в Москву, чтобы не совершить очередную глупость.

Внезапно дверь в ванную комнату распахнулась, выпуская пар и разнося сосновый запах геля на всю спальню. Спешно вытирая светлые волосы белоснежным полотенцем, мужчина шумно выдохнул и посмотрел в сторону кровати. Слегка растрёпанная и удивлённая девушка, прикрывая грудь одеялом, разглядывала его тело в свете солнечных лучей, вызывая у него довольную улыбку. Поправив резинку на штанах, он спешно подошел к возлюбленной, уже предвкушая сладостный утренний поцелуй и ее смущённый вид после воспоминаний о жаркой ночи.

— Доброе утро, мышонок. — Чмокнул ее в губы США, сев на край кровати. — Выспалась?

— Да… Давно я так не высыпалась. — Мысленно ругала себя за сомнения Россия. — Я удивилась, когда ты пропал. Думала, уехал по работе…

— Если бы это произошло, мне пришлось бы тебя разбудить. Но, нам повезло. — Бросил он полотенце на спинку стула. — Ты голодная? Я принес завтрак. Он ещё не успел остыть.

Об этом она даже мечтать не могла… В книгах и сериалах возлюбленные часто едят в постели после ночи любви, но в ее жизни подобной сказки не произошло, и русская столкнулась с жестокой реальностью. Восхищенно ахнув, она любовалась ее любимым с подносом в руках, запоминая это утро на всю жизнь. Вот бы так всегда просыпаться и завтракать вместе.

— Рос, ты чего одеялом грудь прячешь? — заметил блондин. — Стесняешься?

— Ох. Нет. Чего мне стесняться, если ты все трогал и видел? — тихо хихикнула та, отпустив край одеяла. — Просто холодно сидеть голой…

— Идиот… — внезапно выругался мужчина, оставив поднос на прикроватной тумбочке. — Сейчас дам тебе мою рубашку. Подожди немного.

Он так торопится и волнуется, что русская невольно рассмеялась, отпив немного кофе из своей чашки. Небрежно торчащие светлые локоны, придающие его сильному образу немного неряшливости, широкая спина в следах от ее ногтей, и мускулистые руки, что доводили ее ночью до крика — она не могла оторвать взгляд от него, любуясь фигурой мужчины. Еще бы покладистый характер и он бы стал женским идеалом, но без нетерпения, упрямства и самовольничества американец не был бы собой.

— Держи. — Набросил он ей на плечи одну из своих рубашек. — Мне не нужно, чтобы ты заболела. Как же мы снова с тобой увидимся?

Смущенно улыбаясь, она приняла его заботу, вдыхая запах мускуса. Отныне она обожает эти ароматы, напоминающие о ее возлюбленном.

— Не волнуйся. Я не настолько слаба. — Взяла россиянка тарелку в руки. — Так вкусно пахнет…

— Попробуй. — От чего-то настаивал американец, с волнением глядя на еду.

Явно, что это готовил не его личный шеф-повар. Подача выглядит более домашней. Съев кусочек бекона, девушка, смеясь, прикрыла рот рукой, чувствуя легкий привкус гари, яичница оказалась не лучше, хруст от кусочков скорлупы и кристалликов соли до сих пор звенел в ушах. Сразу стало понятно, кто впервые взялся за готовку. Но все равно ей были приятны его старания. Кроме отца русоволосой никто не готовил завтраки.

— Ты чего смеешься? — не удержал довольной улыбки блондин. — Вкусно?

— А ты попробуй. — Тихо хихикнула она, наблюдая, как тот откусил немного бекона.

Россия звонко засмеялась в голос, заметив скривившуюся физиономию любимого. Это в будущем научит его проверять блюда перед подачей, чтобы никто не отравился.

— Черт! Гадость! Почему же ты молчала?! — удивленно посмотрел на нее США, запивая свой “шедевр” горячим кофе.

— А ты бы тогда не попробовал! — хохотала она, не замечая его недовольный вид, а затем, обхватив его щеки, звонко чмокнула в приоткрытые губы. — Завтрак я приготовлю сама. Но кофе очень вкусный. Спасибо.

Мужчину обязательно следует хвалить, иначе он окончательно разочаруется в своих способностях. Нужно действовать хитро, ненавязчиво совершенствуя его навыки.

— Давай вместе сделаем омлет? — отбросила русская одеяло в сторону. — Научу тебя правильно разбивать яйца, чтобы в яичнице больше не было скорлупы.

Он хотел было возразить, намекая о его первом опыте в кулинарии, но счастливое личико любимой, утратившее усталый вид и свою привычную бледность, согрело его сердце и позволило забыть все свои обиды. Пусть шутит. Улыбка ей идет больше, чем горькие слезы.

— Черт! Я в жизни не ел такого. Это точно омлет? — удивлялся американец, доедая свою порцию. — Япония готовит иначе… А ты сюда и сосиски добавила. Я и не думал, что помидоры отлично впишутся.

Как же приятно, когда дорогой сердцу человек нахваливает твою стряпню, доедая все до последней крошки. А ведь блюдо совершенно простое, его и ребенок сможет приготовить. Хотя для того, кто впервые взял в руки нож, это может показаться наисложнейшим рецептом.

Блондин, словно маленький ребенок, с огромным энтузиазмом разбивал под контролем россиянки яйца, взбивал их с молоком и помогал нарезать овощи и сосиски, не понимая, зачем она хочет их добавить в светло-желтую смесь. Результат превзошел ожидания. США не только разобрался с плитой, но и досыта наелся его первым блюдом. Маленькое достижение в его небезрадостной жизни.

— Я просто люблю экспериментировать с едой. — Спокойно ответила девушка, сделав глоток ароматного чая. — Теперь я могу смело доверить тебе мой желудок.

— Мышонок, давно ты стала шутить? — удивленно приподнял бровь мужчина, собирая грязную посуду. — Кажется, секс помог тебе приобрести чувство юмора.

Услышав подобное замечание, она чуть не подавилась, закашляв от неожиданности. Как он вообще может говорить об этом так спокойно, не боясь лишних глаз и ушей?

— США! Не мог подождать, когда я допью чай?! — возмутилась она, громко поставив чашку на стол. — Зачем говорить такие смущающие вещи за столом?

— Хорошо, буду говорить об этом только в постели. — Подмигнул ей блондин, оставив посуду на прислугу. — Можем начать прямо сейчас.

Его голод неутолим. Ему достаточно пары слов, чтобы вновь появились желание и этот хищный взгляд. Русская нервно облизала губы, вспомнив, как он сжимал ее руки, как ласкал грудь и промежность. Низ живота сладко заныл от мыслей о прошлой ночи. Невероятно, но она готова повторить это снова. Хороший и долгий сон действительно придает много сил.

Штаты уже приблизился к ней, желая поднять свою возлюбленную на руки и унести в спальню, но мобильный телефон разрушил всю страсть между парочкой, вынуждая россиянку ответить на звонок. Она знала, кто решил в столь ранний час ее побеспокоить, поэтому, прикрыв ладошкой рот любимого, русоволосая тяжело вздохнула и приготовилась выслушать целую гору недовольств и оскорблений.

— Ты почему не пишешь? — на удивление спокойно произнес Сергей, не удосужившись хотя бы поздороваться со своей женой.

— Работала до утра. Не появилось возможности тебе отправить сообщение. — Солгала она, играя роль послушной и бесстрастной супруги.

— Возвращайся домой. Уже засиделась в штатах. — Недовольно произнес тот, уронив что-то тяжелое на пол.

— Но я еще не закончила…

— Я что-то непонятно сказал?

Снова этот угрожающий голос, так и намекающий на новую порцию избиений в случае ее непослушания. Теперь-то она прозрела, от злобы закусив губу. Чертов эгоист. Даже если бы она действительно была занята — ему плевать. Ее карьера, здоровье или семья — он просто игнорирует это, думая только о себе любимом. Хорошо, что ей подвернулся шанс избавиться от этого тирана. Она уж подключит все связи, чтобы получить свободу.

— Хорошо… Но билетов на сегодня нет. Могу только завтра утром.

— Без разницы. Отправишь билет. — И наглец сбросил вызов, доводя Россию до точки кипения.

Надоело. То он вечно недоволен и постоянно диктует свои правила, то ему плевать на нее. Явно, что не просто так Сергей потребовал вернуться в Москву. Словно пытается узнать точное время ее прибытия. Ну, пусть не надеется на ее послушание. С этого дня она будет каждый раз искать в его поведении доказательства для развода.

Жаркий язык прошелся по ее ладони, вынуждая девушку смутиться и вздрогнуть. Из-за гнева и обиды она совсем забыла о своем возлюбленном, что с нетерпением ожидал от нее хотя бы слова. Теперь вместо отвратных чувств ее разъедал стыд. Как она могла из-за одного идиота запамятовать о Штатах?! Ее любимом и дорогом мужчине.

— Прости, США… Мне придется улететь сегодня… — тяжело вздохнула Россия, чувствуя на своих пальчиках его ласковые поцелуи. — Сергей сказал.

— Но, ты же пообещала улететь завтра утром. Я прав? — не желал он отпускать свою любимую обратно в жесткие руки ее супруга.

— Я… Обманула его. — Закусила та нижнюю губу. — Я хочу вернуться не ради его прихоти. У меня чувство, словно он что-то скрывает. Его поведение отличается от привычного… Не таким спокойным голосом он требует от меня чего-то.

Американец недовольно фыркнул, проклиная всеми словами ненавистного Сергея, испортившего их долгую неделю любви. А ведь в планах было свидание по городскому парку и поход в театр, заканчивающийся ужином и страстью в люксовом отеле.

— Пожалуйста… Не злись, мой зверь. — Улыбнулась россиянка, прижавшись к его груди. — Мы ведь все равно встретимся с тобой, да?

— Только вопрос… Через сколько недель или месяцев. — Обхватил ее блондин руками за талию. — Я думал, что мы с тобой прогуляемся.

— Так еще есть возможность. — Довольно промурлыкала девушка. — Мне нужно лишь два билета: один на дневное время, другой — на ночное. Разница у нас приблизительно в семь часов. Я вернусь в Москву ночью, а ему скажу, что приземлюсь в Шереметьево днем. Если вдруг мы с ним встретимся, сделаю вид, словно появился билет на более раннее время, а сообщить не смогла из-за спешки. Правда… Придется потерпеть.

— Не стоит так рисковать из-за этого. — Недовольно ответил мужчина, обхватив руками ее щеки. — Я не хочу видеть, как он снова тебя изобьет!

— США… — не убирала довольной улыбки русоволосая. — Я хочу стать свободной… Хочу жить нормальной жизнью, а не шарахаться от малейшего злобного взгляда. Жить в собственном доме и бояться сделать шаг из комнаты, я устала от этого. Мне нужен этот план и развод… Поэтому, давай мы сейчас погуляем, а потом ты меня сопроводишь до аэропорта? Мне бы не хотелось расстаться на такой печальной ноте…

Он молчал. Сама мысль о ее беспомощном виде перед мужем сводила его с ума, доводя до гнева. Он точно не сможет сдержать себя, когда они разведутся после суда. США всегда старался не поддаваться эмоциям, даже если его провоцировали на конфликт. Но теперь он клялся сам себе — как только решением суда они перестанут быть супругами, Штаты изобьет Сергея, пока тот не станет молить о пощаде. Хотя эти жалкие слова не остановят его.

— Я… Сделаю все, о чем ты меня попросишь. — Неохотно согласился с ней американец, но тут же строго посмотрел в васильковые глаза. — Только обещай мне. Если станет тебе невыносимо, сразу пиши. Я постараюсь как можно скорее прилететь к тебе. Я найду способ спасти тебя от этого придурка.

Родная столица давно перестала вызывать у нее тот трепещущий восторг по возвращению из чужих земель. Долгие командировки вызывали лишь желанное чувство облегчения, а не терзающую душу печаль. Словно все плохое остаётся там, в Москве, а она получает долгожданную свободу, забывая на несколько дней о горе и жестокости. И лишь с этого дня, когда в ее поспешном возвращении была необходимость, Россия поняла, что соскучилась по родным местам. Дело ли в долгожданной мести, или в надежде, что ей удастся найти новые доказательства — она не могла точно дать ответ. Но в гулком ритме сердца так и чувствовались волнение и надежда на успех.

Она не спешила переступить порог дома. Для начала стоит убедиться, что Сергей находится этим вечером в резиденции. И естественно об этом будет лучше всех знать охрана, верно оберегающая их покой от журналистов и опасностей. Кусая губы, девушка с волнением смотрела по сторонам, боясь в ненужный момент встретиться со своим супругом. Удивительно, но он все же сегодня ночует в их спальне, не решаясь поехать на очередную вечеринку. Связано ли это с ее возвращением или все же он действительно погрузился в работу, однако в ее душе все же что-то дергало за ниточки сомнения, напоминая о его изменах.

— Ох! Российская Федерация! Рада вас видеть! — поприветствовала ее молодая девушка, держа огромную корзину с чистым постельным бельём. — Вы рано…

— Это лишь случайность. — Отмахнулась русская, замечая волнение горничной. — Не подскажешь, где сейчас Сергей Владимирович?

Странное поведение прислуги мигом насторожило ее. Девушка молчала, не желая пересекаться взглядом со своим нанимателем. Явно, что в ее доме происходит что-то, о чем она не знает. И это “что-то” явно находится в их спальне.

— Я поняла. Подай мне чай в кабинет и никому не говори о моем приезде.

Россиянка была готова ко всему. Она уже заметила одну неприятную деталь при встрече с горничной. Постельное белье, которое та не смогла скрыть от нее, было постелено в спальне русоволосой и ее мужа во время отъезда. Зная, что Сергей никогда не ест там, где спит, она посчитала странностью неожиданную стирку. За годы брака его никогда не беспокоило их спальное место, а прислуга меняла постель либо через неделю, либо по приказу хозяев. Что он делал в их постели, можно лишь догадываться, но для России проще все узнать прямо сейчас.

— Российская Федерация! Пожалуйста, лучше туда не ходить! — поспешила остановить ее девушка, за что была награждена холодным взглядом.

— Ты мне хочешь сказать, что я, хозяйка дома, не могу войти туда, куда мне хочется?

На это горничная лишь опустила взгляд, даря русской ощущение превосходства. Больше никто не сможет скрыть от нее что-либо, она не позволит. Теперь любое ее решение должно быть продуманным, а репутация строгого и уверенного в себе политика — восстановлена. Нужно сделать так, чтобы по всей резиденции были глаза и уши, а на суде важные свидетели.

Странное шевеление и приглушенные голоса раздавались из спальни россиянки, так и говоря — странное чувство сомнения не было напрасным. Она не стала врываться в комнату, как это делали в мелодрамах. Слегка приоткрыв дверь, ей хватило одного взгляда, чтобы заметить голую спину незнакомки, и довольные выражение лица супруга. Он был явно занят, ублажая свою очередную спутницу в постели, совершенно не замечая, что за ними уже несколько минут наблюдает вернувшаяся из командировки русоволосая.

Теперь она поняла, что все те слабые чувства, которые еще существовали больше полугода назад, уже испарились в одночасье. Никакой обиды, презрения или слез, лишь тихая ненависть и желание отомстить тому, кто уничтожил ее прекрасную жизнь. Пусть веселится последние счастливые дни, скоро он будет вспоминать об этом, работая за швейной машинкой на зоне.

Так же тихо закрыв за собой дверь, Россия молча ушла в свой кабинет, не замечая волнения в глазах горничной. Та же, наплевав на свою работу, последовала за своим нанимателем, переживая не столько за свое место, сколько за душевное состояние русской. Молчание убивало несчастную, вынуждая сделать необдуманный поступок — войти в кабинет россиянки без стука. А та, спокойно сев за свой рабочий стол, пристально вглядывалась в бледное личико горничной, словно думая, как же сломать ей шею.

— И как давно он с ней? — внезапно спросила русоволосая, испугав девушку.

— Как вы уехали. — Тихо ответила та, потупив взгляд в пол.

— Понятно. — Раздражённо стучала пальцами по столу россиянка. — И никто не додумался мне об этом доложить?

Горничная нервно сглотнула слюну, ощущая себя мелкой перед этой грозной и великой девушкой. Это давно забытое чувство беспомощности убивало ее. Не такой была несколько месяцев назад Россия. Явно, она изменилась из-за правды о своем супруге.

— Я боялась, что меня уволят из-за этого. — И заметив непонимание в лице русской, та продолжила: — Какая жена захочет верить чужим людям, которые ей будут твердить об изменах мужа? А Сергей Владимирович сам предупредил нас об увольнении, если мы скажем вам что-то лишнее…

Теперь становилось все интереснее. Он не только контролировал россиянку, но и простых работников, дабы скрыть свою ложь. Конечно, ее словам правды также нет, но если выбирать, кому больше верить, то русоволосая выберет горничную.

— Как давно это длится? — устало вздохнула она, проведя рукой по волосам.

— Ну… Уже долго… — вновь заволновалась та, переступая с ноги на ногу.

— Сколько? Говори конкретно, я не кусаюсь.

— Через месяц после вашей свадьбы.

Вначале России показались эти слова обычной галлюцинацией, и она вновь переспросила девушку, но когда та повторила свой ответ, русскую охватила ярость. Столько лет брака ей все вокруг врали! Она все время ходила в неведении, пока ее прислуга знала обо всех похождениях ее супруга. Хотелось швырнуть чем-то тяжелым в стену, закричать от ненависти ко всем предателям и их трусости. Однако вскоре на место гнева пришло понимание. Многие работники содержат свои семьи, заботятся о больных родственниках… Тут любой бы утаивал правду, боясь потерять хорошую работу. Россия тяжело вздохнула, думая, как превратить эту информацию в выгоду для себя. В суде Сергей может воспротивиться и начать отрицать свою вину, называя ее лгуньей. Но если будет еще больше доказательств, если рядом окажутся свидетели, она легко сможет выиграть дело.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась русская, достав из шуфлядки чистый листок бумаги и ручку.

— Ирина Дмитриевна. — С опаской посмотрела на нее девушка. — Я уволена?

— Нет. За честность я не уволю тебя. Хотя мне стоило бы поменять весь штат сотрудников, которые даже не доложили мне об изменах мужа. — Строго произнесла она, пригласив Ирину сесть на свободный стул. — Но, к сожалению, мне нужна помощь.

Заметив внимательный взгляд девушки, россиянка довольно ухмыльнулась. Значит, все же ей удастся отыскать себе поддержку. Любопытно, сколько же людей, после выгодного предложения, смогут встать на ее сторону?

— Мне нужно развестись со своим супругом, но доказательств не всегда достаточно. Нужны еще люди, знающие почти все о его похождениях. Если каждый из вас даст письменное согласие участвовать в суде в качестве свидетеля, то вы окажете огромную услугу, а я закрою глаза на ваше молчание.

Конечно, доверия к девушке, с которой она лишь несколько раз здоровалась в коридоре, нет, однако иного выхода нет. Пусть она и молода, но неплохо осведомлена о ее супруге и обстановке в резиденции. Ирина загнана в угол, а русская ищет поддержку. Почему бы им не помочь друг другу?

— Хорошо. — Выдохнула та, взяв в руку ручку. — Я постараюсь помочь вам, насколько смогу.

И россиянка не смогла скрыть довольной улыбки. Кажется, это место ожидают огромные изменения.

Ощущение, словно она самовольно шла на казнь, а не простое желание поговорить с Сергеем. Она знала, что случится с ней, если он будет без настроения, но ей необходимо решить самый важный момент, который сможет помочь ей хоть немного избавиться от этих цепей.

США одобрил ее решение собрать свидетелей и заключить с ними договор в письменном виде. Осталось совсем немного, и можно, собрав вещи, сообщить Сергею о предстоящем суде. Главное, чтобы он согласился на ее предложение и не стал вновь распускать руки. Ее синяки совсем недавно пожелтели, и не хотелось бы, избавившись от них, получит новые.

Осторожно постучав в дверь, она сделала глубокий вдох и, услышав его разрешение войти, приоткрыла дверь, выискивая взглядом своего мужа. Как и всегда, он без особого интереса разбирал стопки документов, подготавливая свою фирму к расширению. Штаты гений, раз смог так завлечь этого лентяя в работу, не давая времени на отдых, хотя ее супруг умудрялся даже крутить романы. На его лице читалось недовольство, когда россиянка тихо вошла в кабинет, играя роль запуганной жены. На деле, ей хотелось гордо задрать подбородок, с долей высокомерия сообщив о своих намерениях. Но сейчас лучше скрывать ее истинные чувства и бесстрашие, чтобы не вызвать подозрений. Так будет лучше.

— Чего пришла? — недовольно буркнул он, отложив очередной лист в сторону. — Я занят.

— Сергей, мне бы хотелось кое-что предложить. — Тихо ответила россиянка, не делая лишнего шага.

Пока что она будет послушной и молчаливой девочкой, но после расторжения брака мужчина увидит в ней яростную львицу, готовую разорвать его на куски.

— Садись. — Приказал ей Сергей, с интересом глядя в васильковые глаза. — Что тебе пришло в твои куриные мозги?

Без оскорблений он не может, но она к этому привыкла и была готова. Немного мнимости, затем волнения, а уже после легкое заикание и ее желание избавиться от него.

— Я подумала… Может, мне стоит отдать тебе мою долю бизнеса? — заметила она отстранённое выражение лица супруга. — Я давно не занимаюсь твоей фирмой из-за занятости, а тебе нужно расширение…

— И что?

— Ты можешь спокойно заниматься своим делом, а я не буду лезть к тебе. — Сжала она пальчиками ткань своих брюк, чувствуя его напряжение. — Тебе не нужно будет через меня проводить определенные операции и не понадобится мое согласие и подпись для того, чтобы расширить свою фирму.

Внезапно мужчина встал из-за стола и медленно подошел к ней, встав за спину. Чувствовалась опасность, страх сковал все ее тело, но русоволосая продолжала говорить, пытаясь подавить весь ужас в ее душе. Она не может сдаться сейчас!

— И что ты хочешь? — схватил он вдруг ее за волосы, со всей силы оттягивая назад, вынуждая ее зашипеть от сильной боли. — Тебе нужны деньги за эту долю? Сколько? Куда ты их собираешься потратить? Не думай, что тебе удастся от меня что-то скрыть!

— Я просто могу отдать ее без оплаты. — Стиснула зубы та, понимая, что он вот-вот выдернет клок волос. — Твои долги погашены, фирма стала получать стабильный доход. Я уже и не нужна тебе, а ты станешь полноправным владельцем.

Поразительно, но ее уговоры сработали, а сильная мужская рука отпустила несчастные локоны. Ей удалось уговорить его и не получить новую пощечину или удар в живот. Может, на этот раз удача решила оказаться на ее стороне.

— Нет… В любом случае мне нужно что-то тебе дать взамен. — Задумался Сергей, присев на край стола. — Если кто-то узнает, что я не заплатил тебе, то начнется скандал. И мало кто вообще захочет после заключать со мной сделку.

Ей было плевать, хочет он платить ей или нет. Главное, поскорее избавиться от лишнего груза, тянущего ее на дно вместе с мужем. Пусть один разбирается с этим, а ее не трогает.

— Можем сделать документ, якобы ты мне все оплатил. Репутация не пострадает, и мы останемся удовлетворены сделкой.

Не стоит слишком радоваться его решению. Мужчина может заподозрить ее странное поведение. То, что она явилась к нему в кабинет, уже вызывает недоверие. Нужно продолжать отыгрывать свою роль несчастной, тогда он не сможет заметить ее радости в глазах.

— Хорошо. Завтра вызови юриста. Переоформим документы на меня. — Сдался Сергей, возвращаясь к своим делам. — Наконец-то, спустя столько лет брака в твоей голове появилось хоть что-то полезное.

О, она и сама это осознает. Давно было пора задуматься о разводе и не считать этот шаг чем-то постыдным. Люди всегда будут отзываться об этом нелестно, винить одного из них в разводе, однако сплетни исчезнут, а жить станет проще. Это лучше, чем получать новые синяки на своем теле.

— Тогда я позвоню Анатолию. — Выдохнула россиянка, замечая его довольную улыбку.

— Делай, что хочешь. У меня хорошее настроение.

Если бы он только знал, насколько она счастлива, оставив на нем все его проблемы. Конечно, процесс передачи ее доли довольно долгий, но она выдержит это, чтобы после швырнуть ему обручальное кольцо прямо в наглую рожу.

— С вами все хорошо? — вздохнула Ирина, когда девушка вышла из его кабинета.

Конечно, как тут не спросить о здоровье, если та вся побледнела после разговора с мужем. И хотя ее трясло, Россия все равно улыбалась, словно выиграла самый главный и невероятный приз. Теперь остаётся дело за адвокатом и прислугой, чтобы окончательно избавиться от ее жадного и злобного супруга.

— Лучше не бывает. — Сделала глубокий вдох русская, успокаиваясь.

— Я поговорила с остальными. Все готовы помочь вам. — Поспешила за ней горничная. — Я объяснила ситуацию. Если что-то произойдет странное, я вам тут же все отправлю.

— Прекрасно. — Уверенно вздернула подбородок та, понимая, что стала еще на шаг ближе к разводу. — И еще. Хоть я и договорилась с Сергеем Владимировичем, доверять он мне не собирается. Если вы узнаете, что ко мне кого-то приставили, или он сказал вам наблюдать за мной — сообщите на мой номер об этом. Я не собираюсь терпеть непонятной слежки, когда он носится за каждой юбкой и тащит своих баб в нашу постель. Пора ему показать, кто все же в доме хозяин.

Прохладный осенний дождь все не переставал идти, орошая землю питательной влагой — то мелкая морось, то сильный ливень, но ни секунды спокойствия. Цветные зонтики мелькали перед глазами, а такси все чаще неслись по проезжей части, спасая несчастных от мокрых луж и холодных порывов ветра. Октябрь наступил внезапно, и также неожиданно исчезла теплая пора.

Россия не могла оторвать взгляда от окна, все высматривая кортеж из нескольких черных лимузинов марки Aurus. Сергей давно уехал аэропорт, чтобы встретить ее любимого США и обсудить план по дальнейшему развитию его фирмы и будущем сотрудничестве. Но теперь, когда бумаги для передачи части ее бизнеса были почти готовы, фирма мужа больше не беспокоила русскую. Скорее ей была интересна лишь часть с банкротством.

Штаты писал ей о своем прилете несколько дней, спрашивая, что она хочет из одежды. И хотя риск быть избитой переваливал за сто процентов, россиянка всей душой желала увидеть сюрприз от его имени. Она так соскучилась по нему за эти долгие недели… А он подливал еще и масла в огонь, вспоминая их страстную ночь, намекая на скорое повторение.

Когда на территорию ее резиденции въехало несколько знакомых машин, сердце россиянки тут же забилось в бешеном ритме. Наконец-то они встретятся, и она увидит любимые манящие голубые глаза. Ей так нравилось, когда в них читалось восхищение и любовь, когда он с обожанием смотрел только на нее. Приятное теплое ощущение, что ты нужен любимому человеку.

Но выдавать свои чувства нельзя, иначе их план и любовь раскроют, а скандал лишь усугубит ситуацию. Сергей явно не только изобьет ее, но и сумеет вытащить из девушки денег, а она не желает этого допустить. Пришлось спуститься в холл, не выражая хоть капли радости от желанного появления американца. Правда, больше всех прилету блондина радовался ее супруг, видя в его новом друге лишь огромный кошелек, набитый доверху зелеными купюрами. Конечно, США в него вложил огромное состояние, чтобы после получить огромную компенсацию. Хорошо, что Сергей ни о чем не догадывается.

Обед оказался таким же долгим и монотонным, как и их встреча, спустя несколько месяцев. Пусть все блюда готовила она своими руками, пусть старалась превратить принятие пищи во что-то невероятное, ее муж все усугублял своим незакрывающимся хоть на секунду ртом. Россия не могла больше ждать. Сергей все продолжал предлагать новые идеи блондину, а она не могла поверить в их абсурдность. Как можно за обеденным столом столь нагло говорить о следующем штате, когда он еще не подписал договоренность на аренду здания в Лос-Анджелесе? Он настолько уверен в своем бизнесе, что совершенно не осознаёт высокую вероятность неудачи? Глупец, возомнивший себя великим бизнесменом.

Как же хорошо, что ее Штаты невероятен. Столько терпения она в жизни не встречала, хотя, судя по его хитрому взгляду и подмигиваниям, адресованных ей, он просто его не слушает. Умение пропускать ненужную информацию мимо ушей ему весьма пригодилось. Всю трапезу русская не знала, куда устремить свой взгляд, читая в его глазах страсть и нетерпение оказаться наедине, но для этого необходимо избавиться от одного назойливого жука, так и прилипающего к американцу. Благо, возлюбленный уже знал, что сказать Сергею. Одно слово из его уст, и тот уже спешно собирается уехать в офис, чтобы собрать необходимые документы и дождаться приглашенной проверки. Маленькая хитрость подарила парочке спокойствие, и возможность побыть наедине без лишних глаз. Но перед этим ей стоит переодеться…

Все самые ценные вещи она прятала в своем кабинете. Дубовый стол, что стоял напротив окна, хранил в себе ее секреты, скрывая их от глаз в одной из шуфлядок с двойным дном. Старый дневник россиянки, ее любимые семейные фотографии, косметичка, приятные и стойкие духи, а также черное кружевное белье — все хранилось в ее маленьком тайнике, о котором знала лишь она. Пока блондин постарается отправить Сергея с глаз долой, русская быстро наденет свой бюстгальтер и кружевные трусики, чтобы в ответственный момент ее любимый не испугался старого бежевого нечто.

Закрыв дверь в ванную комнату, она мигом избавилась от ненавистного костюма и изношенного белья, осматривая свое обнаженное тело в зеркале. Спокойная обстановка, редкие избиения и любимый молодой человек вернули ей пару килограмм, пряча выступающие кости и измученные вид лица. Хотя до сих пор оставалось чувство отвращения к ее телу, все же теперь ей не так стыдно пройтись в белье по комнате, зная, что возлюбленный с удовольствием сожмет руками упругие ягодицы. Правда, лучше, если бы он коснулся губами ее самых чувствительных местечек, позволяя ощутить те долгожданные ощущения жара смешанного с незабываемым удовольствием.

— Все же ты нашла, где спрятать мой подарок. — Внезапно раздался приглушённый мужской голос, полный удовольствия.

Испуганно вздрогнув, россиянка резко обернулась, прикрывая руками свою грудь. Но заметив довольную ухмылку, с облегчением вздохнула, ругая себя за неосторожность. Стоило закрыть дверь на замок. Хорошо, что США сейчас с пошлой улыбкой на лице разглядывает ее тело в кружевном белье, а если бы на пороге появился Сергей?

— Не пугай меня больше так, пожалуйста… — завязала она на макушке хвост. — У меня от страха чуть инфаркт не случился.

— Тогда стоит быть более внимательной и как следует проверять дверь.

И тут же блондин повернул ручку, защелкнув дверной замок. Теперь никто не заявится к ним в ванную, и не помешает насладиться этим мимолетным уединением.

— Я и так стараюсь. — Закусила она губу, позволяя себя обнять. — Ты не представляешь, как я скучала…

— Явно не больше меня. — Коснулся он губами ее шеи, вдыхая любимый аромат женского тела. — Не мог уже терпеть его болтовни. Бесил этими бесконечными предложениями. А ты так соблазнительно смотрела… Я готов был тебя взять прямо на столе. Еле дождался его ухода. А это белье еще больше сводит с ума…

— Я и надела его для этого. — Промурлыкала девушка, стянув с него пиджак. — Тебе же нравится все, что с кружевом..?

— Мне нравится кружево только на тебе.

Долгожданный поцелуй после долгого расставания оказался невероятно сладким и горячим, доводящих их до точки нетерпения. Каждое прикосновение его желанных губ отдавало дрожью в теле россиянки, сжимая в тугой узел низ ее живота. Ноги совершенно не слушались, когда он прижал ее к стене, проталкивая язык вглубь ее рта. Она задыхалась от его власти и настойчивости, сердце трепетало от сильных мужских рук, что сжимали ее ягодицы, пальцами проникая через ткань трусиков. Прижавшись всем телом к нему, сходя с ума от его запаха и ласки, русоволосая запрокинула голову, позволяя касаться жарким губам ее шеи. США с удовольствием принял ее приглашение, кусая пульсирующую венку, приласкав ее языком. Влажные поцелуи отдавали волной наслаждения, посылая возбуждение по всему телу. Розовые бусины слегка пульсировали, желая ощутить его прикосновения, между ног все намокло, ноющей болью моля о проникновении. Шаловливые пальчики ловко расстегнули пряжку ремня, желая поскорее коснуться выпирающей через ткань боксеров плоти.

— Мышонок… Мне уже не хочется этих прелюдий. — Внезапно подхватил ее на руки Штаты, когда Россия игриво приласкала пальцами влажную головку.

— Тогда не медли… Я слишком долго скучала, чтобы растягивать удовольствие.

И вновь этот горячий и безумно страстный поцелуй, утягивающий их в пучину страсти. Им плевать, что они еще одеты, что не было больше поцелуев и ласки, они хотели стать единым целым, забываясь в жарких чувствах.

Отодвинув влажную от ее собственных соков ткань трусиков, американец потерся возбуждённым членом, собирая влагу. Ее нетерпеливые стоны доводили его до беспамятства, а тонкие пальчики, что до красноты сжимали смуглую кожу возлюбленного, вынудили его приглушенно выругаться. Недели разлуки были невыносимы без блондина и его желания. Русская тихо всхлипнула, когда крупный член растягивал ставшим узким ее лоно. Большой палец кружил вокруг возбужденного клитора, заглушая легкой судорогой весь дискомфорт. Он пока не торопился, медленно двигаясь внутри любимой, чувствуя сладостную узость и ее тихие стоны. Но в один момент мужчина забыл о нежности и ласке, глубоко толкнувшись до самого входа в матку. Россиянка вскрикнула, царапая его спину под тканью рубашки, сильнее обхватывая ногами поясницу. Он быстро и грубо двигался в ней, ощущая, как горячие стеночки стискивают его член.

Каждый толчок вызывал у нее пронзительный стон и дрожь в ногах, его головка щекотала чувствительную точку, подталкивая Россию к грани. Штаты и сам готов кончить, сжав ее округлые ягодицы, слегка разведя их в сторону. Последнее движение, и россиянка пронзительно вскрикнула, прикрыв рот рукой. Горячие стеночки влагалища стиснули его член, позволяя мужчине глубже толкнуться и излиться, заполняя ее горячим семенем.

Жадно глотая воздух после пережитого оргазма, американец вновь поцеловал сладкие опухшие губы возлюбленной, наслаждаясь ее запахом и лаской. Она так сладко постанывала, вздрагивая от сковавшего ее тело возбуждения, что хотелось ещё раз взять любимое тело. Но, к сожалению, несмотря на его желание, девушка нуждалась в ласке и внимании. Кроме того, он обещал сводить ее на свидание, чтобы вновь любоваться радостной улыбкой. США не может нарушить данного слова.

— Он… Все еще во мне. — Провела русская кончиком языка по пухлым губам. — Я, наверно, еще не скоро привыкну… К твоему размеру.

— Тогда я буду слушать с удовольствием твои стоны. — Улыбнулся Штаты, выскользнув из нее.

Она ощутила, как вязкая сперма стекает по ее половым губкам, оставляя следы на полу. Судорожный вздох вырвался изо рта девушки, когда он поставил ее на ноги, обеспокоенно разглядывая покрасневшее личико. Точно… Она ведь забыла ему рассказать.

— Рос… Я не надел презерватив. — Внезапно со всей серьёзностью заговорил американец. — Если ты забеременеешь, я сразу тебя заберу. И мне плевать на твоего мужа.

Эти слова грели ее измученную душу, показывая блондину самую искреннюю и нежную улыбку. Она верила в его честность и искренность, знала, что он готов на все, лишь бы она была счастлива. Ее настоящий герой.

— Я пью таблетки… Не беспокойся, США. — Тихо ответила Россия, обхватив его шею. — Но мне приятно… Спасибо тебе.

Его теплые объятия, его сильные руки, что с такой лаской и трепетом прикасаются к ней, ее любимый бас, шепчущий нежные словечки и комплименты. Быстрее бы они стали настоящей парой, упивающейся своими чувствами. Эту тайну так трудно становится скрывать, что временами россиянка бы попросту наплевала на Сергея и общественность. Без ее возлюбленного жизнь совершенно не яркая…

— Этот суп необычный… Я, конечно, пробовал черный, но чтобы красный. Это краситель?

— Это томаты и свекла. Ничего особенного…

Небольшой ресторанчик в пятизвёздочном отеле неподалеку от резиденции встретил две страны спокойной обстановкой и веселой русской народной музыкой, демонстрируя иностранцам всю прелесть русских традиций. Обстановка, интерьер, любезные официанты — все так говорило приезжим об истинном русском духе, витающем в этом заведении.

США, хоть и предложил ей прогуляться по Москве, скрывая лица от любопытных глаз, но все же познаний о столице у него практически не было. Его спутница знала о своем городе намного больше, и ему следовало ожидать, что русская красавица, смеясь от нелепого и растерянного вида возлюбленного предложит перекусить в ближайшем ресторане. Штаты не стал отказываться. Он верно следовал за ней, попутно рассматривая улочки и местную архитектуру. Здесь все иначе, чем в Вашингтоне. Даже люди ведут себя по-другому, хотя все же их объединяло кое-что — серой массой они следовали друг за другом, боясь опоздать на свою работу. Это качество виднеется почти в каждом городе.

— И тебе нравится эта еда? — доедал он суп, с интересом глядя в ее васильковые глаза.

— Я люблю свою культуру и в том числе еду. — Отодвинула россиянка свою тарелку, вытирая уголки рта тканевой салфеткой. — Тебе понравилось?

— Неплохо. Конечно, я редко ем что-то странное. Но меня уже обрадовало, что в супе нет красителя, в нем ничего не шевелится и мой рот не горит адским пламенем.

Видимо блондин многое перепробовал, чтобы выбрать для себя определенные блюда. Еще живые кальмары или острый перец чили явно находятся в его черном списке. Она бы и сама не взяла в рот то, что ещё способно жить. Вспомнив деликатесы азиатской кухни, русоволосая вздрогнула, обещая себе больше не пробовать засушенных сверчков и тараканов. Ее желудок в тот момент чуть не вывернулся наизнанку, благо ей удалось сдержанно улыбнуться и незаметно выбросить несчастных насекомых.

— Ну, мой сильный мужчина… Куда пойдем дальше? — решила она сменить тему, довольно усмехнувшись.

— Прогуляемся по парку? А потом заглянем в отель. Думаю, у них крепкие кровати.

— США… Я все понимаю, но разве мы недавно не уединялись?

— Мне этого мало. — Хищно улыбнулся он, взяв ее за руку. — Мне и недели не хватит, чтобы насытиться тобой. Ты же знаешь, как я голодаю по тебе…

И снова ее пальцы чувствуют мягкое прикосновение губ, дарящее спокойствие и волнение. Ни один мужчина так не целовал ее руку, никогда она не вздрагивала от ласки и внимания. Он любил ее и желал всем сердцем, а девушка готова была отдать ему всю себя, мечтая раствориться в нем. Теперь, его предложение об отеле не казалось таким уж пошлым и настойчивым. Дайте ей еще немного любви, и она сама утащит его за галстук в номер.

— Так как ты смотришь на мое предложение? — поднялся из-за стола мужчина, предлагая возлюбленной взять его под руку.

— Ты умеешь уговаривать, США. — Не смогла устоять перед чарами голубых глаз Россия. — Но я обязана показать тебе город. В прошлый раз мне было не до этого.

— В прошлый раз ты выбросила цветы. — Заметил он смущение на любимом личике. — Но я виноват, что поступил так бездумно. Ты могла пострадать из-за моей глупости.

— И я боялась ухаживаний другого мужчины. — Отметила девушка, прижавшись к нему. — И думала, что совершаю что-то запретное.

— По сути, так оно и есть. — Задумался США, поправив свой шарф. — Но, лично я считаю, что даже если ты замужем, а детей нет, у меня все же есть шанс забрать тебя у твоего мужа. Ты можешь меня назвать как угодно и даже ударить, но я воодушевился, когда ты оказалась несчастна в браке. Я сразу понял, что мне нужно завоевать тебя и твое доверие, чтобы я мог открыто говорить тебе о своих чувствах и намерениях. И поверь, я серьёзен.

Русская удивилась его правде, сцепив с ним пальцы в замок, однако она осознавала, что любое действие Штатов лишь ради нее. Он искренен с ней, не утаивает истинных целей, и ей радостно, что любимый не может дождаться ее освобождения из брачных оков.

— Знаешь… Это уже не брак, если в нем нет любви и уважения. Поэтому мне хочется поскорее избавиться от Сергея и его пустых слов. Лучше быть одной, чем с дармоедом и козлом.

— А я? — нахмурился американец, остановившись возле озера. — Почему одна? Я же никуда от тебя не уйду.

— США, я просто говорю, что жизнь не закончится, если я не выйду замуж. Тем более, разве ты готов жениться на мне? — но заметив его серьезный взгляд, она прикрыла рот рукой, подавляя свой удивленный вздох. — Серьезно?

— Конечно. Я хочу не только встречаться с тобой, но и в будущем стать частью твоей жизни и семьи. Или ты против?

— Я… Я пока не знаю. — Опустила взгляд россиянка, заливаясь румянцем. — Как я могу думать о подобном, когда на мне обручальное кольцо и штамп в паспорте.

— Но ведь рано или поздно тебе придется об этом задуматься. — Улыбнулся блондин, а затем достал мобильный телефон. — Дай-ка я тебя сфотографирую.

— Что? Зачем? — удивилась она, смущенно поправив прядь волос за ухо.

— Ну, как это? Золотая осень же. — Усмехнулся мужчина, направив камеру на нее. — Давай, мышонок. Улыбнись.

Русоволосая застыла на месте, не зная, куда деть свой взгляд. Она и забыла, что такое личные фотографии, не говоря о позировании. Нет, так дело не пойдет. Ей нужно расслабиться, чтобы снимок выглядел более естественным и живым. Эта наигранная улыбка и скованность портит всю картину осеннего пейзажа, хотя звездой на фото должна быть сама девушка. Он не знал, что ей сказать или сделать, чтобы она, наконец, расслабилась, однако мать природа обо всем позаботилась. Легкий ветерок пронесся по золотистому парку, расшевелив разноцветные кроны деревьев. Желтые листья закружились в воздухе, вызывая восхищение и радость в глазах России. Подставив руки, она с улыбкой на лице пыталась поймать эти непослушные частички осени, не замечая, как ее возлюбленный вот уже несколько минут снимал ее на камеру.

— США! Ты только посмотри! — воскликнула русская, демонстрируя несколько ярких кленовых листьев. — Такая красота…

— Вижу… — улыбнулся США, любуясь ее счастливой улыбкой на ее лице.

Действительно, очень красиво.

— А ты говоришь, что не умеешь фотографироваться. — Показывал ей снимки Штаты, замечая легкий румянец на щечках возлюбленной. — Настоящая королева осени.

— Это потому что ты умеешь пользоваться камерой. — Пробубнила себе под нос россиянка, облизав пересохшие губы. — Я не настолько фотогенична.

— Я могу прямо сейчас остановить машину и снова доказать тебе, что это не так. — Прижал он ее к своей груди, мягко касаясь губами нежной щечки возлюбленной.

— Не надо. Мне жаль моего водителя, США. — Положила она голову ему на плечо, поглаживая пальчиками широкую грудь.

День закончился слишком быстро, хотя, казалось, они только-только вышли на прогулку по улицам осенней Москвы. Сергей, уставший и обозленный после долгой работы и нового списка замечаний, послал своей супруге гневное сообщение, требуя горячий ужин и вечер спокойствия. Придется ей сегодня есть в своем кабинете, прося прислугу накрыть стол для двух мужчин. Уж американцу он точно не откажет в беседе. Они же «партнеры».

— Тебе не надоело называть меня только по имени, мышонок? — внезапно поинтересовался он, касаясь губами ее тонких пальцев.

— Нет. Или тебе не нравится?

Мужчина лишь хищно улыбнулся, приблизившись к ее покрасневшему личику.

— Мне бы хотелось, чтобы ты называла меня по-особенному.

— И как же? — нервно сглотнула слюну девушка, ощущая жар на своем лице.

— А это тебе решать. — Внезапно отпрянул от нее США, довольно усмехнувшись.

Столько непонимания и недовольства в ее взгляде, что он готов рассмеяться. Значит, его мышка уже хочет ласки. Но для этого она должна ответить на его вопрос. Лишь после этого, Штаты даст ей то, от чего она сейчас сходит с ума.

— Но я, правда, не знаю… — закусила Россия губу, вызывая напряжение в его паху. — Разве что… Герой.

— Как еще раз? — взял ее за руку он, глядя прямо в смущенное личико.

— Герой… — повторила ему русская, выпрямившись. — Ты меня постоянно спасаешь и защищаешь. И хочешь помочь справиться с Сергеем… Разве не так поступают настоящие герои?

Как же он возгордился собой, слыша подобную похвалу. Возлюбленная видит в нем защитника, и американец не может ее подвести. Он готов быть ей поддержкой и опорой, способен справиться со всеми трудностями, лишь бы она была счастлива. Ведь именно так поступают настоящие мужчины.

— Значит, я для тебя герой? — утянул блондин ее к себе на колени, слыша тихий вздох.

— Самый настоящий. — Соблазнительно улыбнулась ему русоволосая. — Мой личный герой.

— И ты любишь этого героя? — прошептал он ей в губы, развязывая пояс на ее пальто.

— Ты даже представить не можешь как сильно… — обхватила она руками его щеки, ласково целуя в приоткрытые губы.

И снова та нежность и требовательность в поцелуе доводила ее до безумия. Россия постепенно привыкала к его напористости, послушно отвечая на долгожданные ласки. Сильные руки с желанием и нежностью оглаживали хрупкое тело возлюбленной, отбросив мешающее пальто на соседнее сиденье. Новый темно-синий костюм, подаренный им после долгой разлуки, идеально подходил русской, демонстрируя все ее достоинства и подчеркивая невероятную красоту. Только сейчас ему хотелось бы избавить от одежды эту страстную хищницу и вновь ощутить ее запах и узость.

Поцелуй стал более жарким и желанным, язык не переставал ласкать пухлые губы любимой, пока она, позабыв о стеснительности, пробралась руками под его пиджак. Игривые пальчики сжимали его рубашку на спине, завлекали этого сильного мужчину, прося не томить и взять ее полностью. Но в голове американца были иные мысли.

Медленно расстегивая каждую пуговку на ее блузке, он протолкнул юркий язычок вглубь ее рта, довольно рыкнув от ее подчинения. Она вторила его движениям, зарываясь пальцами в светлые локоны, ерзала на его коленях, ощущая промежностью, как он тверд и напряжен. Сильные руки мигом расстегнули застежку на ее бюстгальтере, высвобождая розовые отвердевшие соски, молящие о ласке. Полное безумие предаваться любви в салоне автомобиля, однако для них подобное не было дикостью. США наслаждался ее ароматом и ласками, проведя языком по пульсирующей венке на шее, слегка прикусил нежную кожу, слыша нетерпеливый всхлип. Ее мольба пробуждала в нем дикого зверя, которого ему приходится слишком долго сдерживать.

— Если будешь так ерзать, наживешь на свою попку проблем. — Стиснул он упругие ягодицы, задрав ее юбку.

— А может мне этого хочется? — хитро усмехнулась русская.

Неожиданно она вскрикнула, подскочив на его коленях, чувствуя легкую пульсацию на коже. Удивительно, но его шлепок по ягодице не вызвал у нее отвращения. Скорее она была готова ощутить вновь обжигающую сладкую боль, разносящую возбуждение по всему ее телу. Желая повторения, россиянка вновь задвигалась на его коленях, задевая выпирающий бугорок. Однако американец лишь недовольно шикнул, ухватившись за ее покрасневшую от шлепков попку.

— Рос, я предупреждал.

Но плутовка лишь соблазнительно улыбнулась, выгибаясь ему навстречу. Ему трудно злиться на нее, когда сейчас в ней проснулась игривость и нетерпение. Обхватив губами сосок, мужчина неторопливо посасывал его, надавливал на отвердевшую бусину языком. Он оттягивал и перекатывал ее пальцами, сжимал зубами возбужденную плоть под сладостные стоны возлюбленной. Полуголая и невероятно горячая, она сжимала его плечи, кусая пухлые губы. Только бы он скорее проник в нее своим членом, не сдерживая страсть и похоть.

Накрыв широкой ладонью лобок, США провел пальцами по влажным складочкам, касаясь чувствительного клитора, пульсирующего от невыносимой истомы. Кружа по нему пальцами, он не оставлял ни сантиметр ее груди без поцелуев и ласки, еле выдерживая тянущую боль в паху. Штаты больше не может оттягивать это сладкое удовольствие, желая толкнуться в ее узкое лоно, но своей ошибки он повторять не хочет. Вытащив из кармана презерватив, он осторожно разорвал упаковку, однако женская рука остановила его, забирая защиту из сильных рук возлюбленного.

— Можно, я это сделаю?

Он не смел отказывать ей, позволяя расстегнуть ширинку и приспустить боксеры, чтобы раскатать презерватив по всему основанию. Стиснув зубы, мужчина надеялся не кончить от одного ее прикосновения, мечтая, чтобы эти губы и жаркий язычок прошлись по его члену, обхватывая горячим ртом головку.

— Все хорошо? — спросила русская, вытащив мужчину из мира грез.

— Конечно… Лучше не бывает. — Улыбнулся ей Штаты, утягивая в долгий поцелуй.

Она в его руках, вся извивается и стонет, двигается своей промежностью по его плоти, восхищаясь размером. Теперь он не станет терпеливо двигаться в ней, желая выпустить всю страсть и желание. Слегка раздвинув ее ягодицы, американец потерся крупной головкой о ее узкий вход и, ласково коснувшись губами ее шеи, толкнулся. Головка и основание резко заполнили ее влажное лоно, проникая почти полностью. Стеночки безжалостно сжали его член, вынуждая блондина приглушенно простонать, лишь увеличивая скорость. Девушка выгнулась ему навстречу, со всей силы кусая указательный палец, не зная, как дышать. Он не позволял ей даже вздохнуть, продолжая заполнять собой узкое лоно, достигая входа в матку. Каждый толчок отзывался трепетом в ее ногах, а чувство заполненности не позволяло трезво мыслить. Да она словно и не в этом мире, с наслаждением двигаясь на своем возлюбленном. Хрупкие руки обхватили его шею, маленький носик уткнулся ему в плечо, а Россия из последних сил старалась доставить любимому удовольствие. Его движения становились все грубее и быстрее, сильные пальцы сжимали ее покрасневшие от шлепков ягодицы, пока сама русская вскрикивала от каждого резкого толчка американца. Она ощущала нарастающую дрожь и жар на промежности, его член достигал чувствительной точки, головкой щекотя влажные стеночки. И стоило лишь блондину коснуться ее возбужденного клитора, слегка стиснув розовую плоть подушечками пальцев, как россиянка вскрикнула, забилась в сладостной судороге и обмякла в руках возлюбленного, чувствуя его последние толчки.

Еще слабо вздрагивая, она ощущала его сильные руки, нежно поглаживающие мокрую от бесконтрольной ласки спину. Руки, что дарили ей спокойствие и умиротворение. Жаль, придется ей вновь почувствовать холод и одиночество, как только он покинет ее город. И снова она будет ожидать приезда мужчины, прячась от побоев супруга. Самое трудно — отвыкнуть от приятного мгновения.

— Рос… Давай мы куда-нибудь уедем? — внезапно предложил США, помогая ей надеть свой костюм.

Русская лишь удивленно посмотрела на него, пытаясь спешно застегнуть все пуговицы на рубашке. Идея, конечно, неплохая, но скрываться от других им не удастся так долго.

— И… Куда же? — вздохнула она, поправив свою прическу. — Нам нужно быть там, где никто нас не узнает… А это уже невозможно.

— Если улетим на один из островов Мальдивы, то сможем снять частный домик. А об уединении не стоит беспокоиться, я договорюсь с ним.

— С кем это?

— С Мальдивской Республикой. — Улыбнулся Штаты, поправив непослушную прядь ее русых волос. — Думаю, он нам вряд ли откажет.

— А мой муж… — вздохнула россиянка, представляя его полные злобы глаза. — Он не отпустит меня. Я и так стала часто летать к тебе и к другим странам. Он уже еле держится. Я вижу это.

— Доверься мне. — Оставил он поцелуй на ее губах. — Я договорюсь с Сергеем. Ведь он меня считает своим другом. Да и его фирму я поднял с колен. Твой муженек не сможет мне отказать.

Острова Мальдивы — неофициальное представительство рая на Земле и один из самых дорогих пляжных курортов мира. Небольшое государство в Индийском океане, занимающее атолловую цепь из тысячи ста девяноста двух коралловых островов, вот уже несколько десятилетий считается лучшим местом отдыха и своеобразным мерилом успешности. Здесь в прямом смысле пахнет роскошью и большими деньгами. И это притом, что сами мальдивцы живут относительно скромно. Острова Мальдивы — это щедрое солнце, гламурные пляжи с просеянным через сито песком, бирюзовые лагуны в стиле «баунти» и фантастический дайвинг триста шестьдесят пять дней в году. А еще это восхитительная атмосфера полного релакса, респектабельной лени и отрешенности от бытовых проблем. Какие бы экономические катаклизмы ни сотрясали планету, этот азиатский курорт продолжает жить в своем расслабленном и независимом от большой земли ритме. Классическое исламское государство с его традиционным табу на все, что противоречит религиозным канонам, умудрилось адаптироваться под свободные нравы туристической элиты, при этом, абсолютно не поступаясь собственными традициями.

Переполненная восторгом, Россия не могла оторвать взгляда от иллюминатора, ожидая долгожданной посадки. Ее первая поездка совершенно не связанная с работой не давала покоя несчастному сердцу, вынуждая русскую кусать губы от нетерпения. США с наслаждением любовался своим маленьким мышонком, который вчера не переставая рыдал на его груди от неожиданного счастья. Как он и обещал россиянке, разговор с Сергеем об ее отъезде в штаты состоялся наедине в кабинете ее супруга. Она боялась, что даже такому могущественному мужчине, как Соединенные Штаты Америки, он сумеет легко отказать из-за своего эгоизма и подозрительности, но тот, после их долгой и радушной беседы, с удовольствием согласился сослать свою жену подальше.

Конечно, девушка не только обрадовалась возможности исчезнуть с глаз супруга в конце осени, но и это также отличный шанс собрать еще больше доказательств его измен для суда. Вся резиденция знает о его похождениях, однако теперь ситуация изменилась в другую сторону. У нее повсюду глаза и уши, все стараются заснять его с чужими девушками или записать разговоры по телефону. Телохранители и водитель докладывали о его перемещениях, описывали людей, с которыми он встречался. Россия была не разочарована в своем супруге, слыша о тайных свиданиях и его частых отдыхах в дорогих отелях в компании девушек. Ей казалось, что она стала ужасным и невероятно мерзким человеком, отдав свое сердце американцу, считала, что ее подозрения не оправдаются и от грязи измены она никогда не отмоется. Однако Сергей с каждым разом доказывает ей обратное, успокаивая уставшую от переживаний девушку. Она никогда не простит себе этого поступка, но ждать избавления от супруга, больше нет сил. Несколько лет россиянка мечтала о любви и заботливом муже, но в итоге нашла все это в другом мужчине.

Целый день, после ее прилета в Вашингтон, она и блондин провели в магазинах, покупая себе новые вещи для их отдыха у берега моря. И если повседневная одежда не вызвала сложностей, то купальник для русоволосой они выбирали несколько часов. Пусть Сергей и был занят своей фирмой, но свои приступы гнева он постоянно вымещал на ней. Нет, лицо мужчина больше не трогал, однако ее грудь, спина и живот все равно покрывались время от времени яркими фиолетовыми следами насилия. Поездка стала спасением для России, а договоренность Штатов о телефоне позволила русской не беспокоиться о навязчивых звонках своего мужа. Теперь он не сможет сорвать ее отдых, прикрытый личной встречей двух мировых держав. Она сумеет насладиться полностью своим маленьким отпуском в объятиях дорого ей мужчины.

— Мышонок, я тебя такой не видел. — Тихо смеялся американец, когда они прибыли на курорт. — Ты так похожа на маленького ребенка.

— Посади тебя на цепь, ты тоже одичаешь. — Смущённо буркнула она, сжав его руку. — Тебе не тяжело? Все же два чемодана это не дамская сумочка и не рюкзак.

— Нет, Рос. Все нормально. — Остановился он возле их небольшого домика. — Я ведь твой герой. А у героев очень много мускул и сил.

— Тут трудно поспорить. — Осторожно провела Россия ключ-картой по замку. — Мне очень нравится твой пресс.

Очередь смущаться передалась блондину. От внезапного комплимента, он отвел взгляд в сторону и провел рукой по своей шее, пытаясь хоть немного скрыть неловкость. Ей удалось его обескуражить, и он запомнит это на всю жизнь. Не зря мужчина столько лет занимался в зале, в попытках привлечь ее внимание.

— Такой просторный номер! — восхищенно осматривала русоволосая каждый угол. — Смотри! Тут халаты, тапочки, сумки, даже натуральный кофе можем утром попить! И такая огромная кровать…

— Мне уже хочется ее испробовать. — Прошептал он ей на ухо, прервав невероятный восторг любимой. — Ты ведь не первый раз в отеле. Что же ты так удивляешься?

— Я первый раз в номере с тобой… — тихо ответила она, покраснев до кончиков ушей. — Я ведь даже с мужем не ночевала в отеле. Он всегда брал отдельный номер.

— А ваш медовый месяц?! Вы же, насколько мне известно, улетели отдыхать!

— Я спала одна. Он всю ночь гулял, а днем отсыпался.

И разве это можно называть любовью? Разве муж сбегает от своей жены в их собственный медовый месяц? Бред, не иначе. Ей стоило ещё тогда задуматься и расторгнуть брак, пока не стало слишком поздно. Хорошо, что теперь она смогла набраться храбрости и закончить беспросветные отношения. А он поможет ей с этим.

— Тогда, я обязательно покажу тебе, что такое хороший отдых. — Оставил он легкий поцелуй на ее шее. — Собирайся живее, мышонок. Мы должны побыстрее попасть на пляж. Доставай свой купальник!

Приятная прохлада окутывала ее тело с каждой волной, посылая мурашки по всему телу. Ступая босыми ногами по мокрому песку, россиянка с каждым шагом все глубже погружалась в воду, еле сдерживая довольный писк. Невероятной красоты море, приятный теплый ветерок и никого из постояльцев на просторном песчаном пляже. Разве об этом не мечтают простые люди?

Вечернее солнце приятно ласкало кожу, даря заряд энергии и чувство удовлетворения счастливой девушке. Но внезапно послышался громкий всплеск, и сильные руки подняли ее, вынуждая взвизгнуть и окунуться с головой в соленую морскую воду. Не такого она желала, оказавшись по щиколотку в воде. Проклятый США испортил всю приятную атмосферу, решив нырнуть вместе с ней. А этот негодяй еще и совершенно не понимает, что натворил, довольно демонстрируя свою белоснежную улыбку. Но Россия не собирается прощать его, забирая мокрые волосы назад. Не отвечая ему на вопросы, состроив обидчивый вид, она выжидала, когда он подберется поближе, чтобы осуществить свою месть. Когда возлюбленный виновато заглянул в ее хитрые васильковые глаза, произнося слова извинений, русская обрызгала его лицо водой, спеша поскорее выбраться на берег.

— Россия! Стой, чертова мстительница! — поспешил за ней Штаты, пытаясь добраться до нее раньше, чем ее стройная ножка коснется горячего песка.

— Сам виноват! — смеялась та, понимая, что ей осталось совсем немного до побега.

Однако ее мужчина оказался слишком быстрым, легко передвигая ноги в воде. Ей не хватило пары метров, чтобы найти спасение в их номере, он мигом настиг ее. Сильные руки беспощадно сжимали и щекотали любимое тело, слыша заразительный громкий смех. Он любовался ею, целовал влажную шею, ощущая солоноватый привкус. Ради таких моментов он готов совершать сущую глупость, лишь бы россиянка оставалась радостной.

— США! Ну, правда! Хватит! — обхватила она руками его шею, продолжая довольно хихикать.

— Как надо меня называть? — хитро посмотрел на нее блондин, направляясь в сторону шезлонгов.

— Ох… — закатила девушка глаза. — Мой герой. Ты слишком много требуешь.

— А может, мне нравится, когда ты так меня называешь. — Улыбнулся ей мужчина, кратко чмокнув в губы. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Только если воды. — Накинула она на плечи полотенце. — США… Может, не стоило отдавать столько денег за каких-то два шезлонга?

— Каких-то? — удивился США, отстегнув клипсу на римских шторах. — Ты посмотри! Целая беседка с двумя мягкими шезлонгами, столиком и шторами. Да еще и вид на море. Разве тебе таким доводилось пользоваться?

Может он и прав? Она давно не отдыхала с шиком и спокойствием, не могла побыть наедине с возлюбленным, постоянно замечая на себе взгляды посторонних. Что плохого в том, чтобы позволить себе немного потратиться и расслабиться? Ей стоит ненадолго забыть о правильности и дать своему внутреннему ребенку чуточку веселья.

— Хорошо… — улыбнулась она, прижав колени к груди. — Иди уже скорее за водой.

Штаты слишком ее балует. Еще немного, и его забота станет для нее чем-то обыденным. А ей еще приходится жить с Сергеем, никак нельзя забывать о своей защите, живя рядом с бешеным зверем. Россия закрыла глаза, устало вздохнув. Столько мрачных мыслей в ее голове, хотя подобного не должно быть, когда перед глазами песчаный пляж и невероятной красоты море.

К тому же стоит придумать, как отблагодарить Штаты за его любовь и заботу о ней. Он из кожи вон лезет, чтобы доставить ей удовольствие и комфорт, берет на себя все расходы и старается помочь с ее проблемой. Теперь русская не может остаться в долгу, думая, что можно подарить тому, кто способен скупить хоть весь мир. Может, стоит устроить ему романтический ужин? Ведь американец наслаждался ее едой, да и не раз намекал на принятие ванны со свечами и лепестками роз.

— Рос! Что случилось? — вдруг коснулась ее плеча широкая ладонь.

Она настолько погрузилась в раздумья, что даже не смогла заметить своего возлюбленного с небольшим подносом в руках. Поставив напитки, холодную бутылку воды и закуски, он рассказывал о скором ужине и забавном случае у барной стойки. Однако россиянка даже не посмотрела в его сторону, продолжая молча массировать виски. Это не на шутку испугало его, вызывая беспокойство в душе. Ей плохо? Она себя неважно чувствует? Неужели долгие перелеты окончательно вымотали это хрупкое тело?

— Ой… Ты уже пришел. — Виновато посмотрела ему в глаза девушка. — Я просто задумалась… Очень сильно.

Мужчина присел возле нее, прикоснувшись рукой к ее лбу, боясь за здоровье любимой. Это что же такое заняло весь ее разум, что она даже не заметила его присутствие?

— Точно все хорошо? Ничего не болит?

И как она может не улыбаться, когда голубые глаза с таким беспокойством разглядывают ее личико. Ее самый нежный зверь.

— Все со мной в порядке, мой герой. — Прижалась Россия к его груди, прикрыв глаза. — Мне просто показалось, что я совсем ничего не делаю для тебя. Ты меня так опекаешь, а я как дура, даже спасибо не могу сказать, как следует.

— Мне достаточно твоего внимания и хорошего настроения. — Тихо засмеялся американец, уложив ее на шезлонг. — Пока ты рядом, мне ничего больше не надо.

Если бы все было так просто. Она не могла оставить все как есть, нужно хоть чем-то отблагодарить его за спасение и помощь. Нужно выждать момент и все подготовить, чтобы он даже слова не смог произнести от удивления.

— Ты снова хмуришься. — Усмехнулся мужчина, поглаживая ее по волосам. — Не стоит думать об этом. Мне, кроме тебя, ничего не нужно.

— И все равно… Я так не могу. Мне нужно тебя хоть как-то отблагодарить.

Он ласково игрался с ее волосами, перебирая русые локоны, совершенно не слушая ее бормотание. Он спасает россиянку не из-за подарков или слов благодарности. Ему хочется увидеть ее свободной, наслаждаться озорным смехом и нежным взглядом васильковых глаз. Живая и яркая девушка станет самым лучшим подарком за его заслуги, и ничего более не обрадует его больше. Блондин коснулся губами румяной щечки, сдерживая стон удовольствия от прикосновения ласковых пальчиков к его груди. Хотя… Ему очень хочется ее подразнить после этих громких слов. Интересно, что она скажет, когда он предложит ей кое-что неожиданное?

— Лучшая благодарность — если ты выйдешь за меня. — Прижал США ее к себе, слыша удивленный вздох.

Никакого ответа. Россия от обескуражения не знала, что сказать, безостановочно кусая пухлые розовые губы. Конечно, ему удалось загнать ее в угол, но от чего-то русская не пытается выкрутиться из этой ситуации. Словно она что-то задумала…

— Только… Если ты… Будешь обо мне заботиться. — Смущённо пробубнила себе под нос россиянка, крепче прижимаясь к его широкой груди. — Я теперь не особо верю в верность…и любовь в браке.

— Мне тогда ничего другого не остаётся, кроме как подарить тебе эту веру. — Беззаботно пожал он плечами, обхватив руками ее румяные щеки. — Я же обещал, что смогу сделать тебя счастливой. И я не нарушу данное тебе слово.

Приятно слышать добрые слова, особенно от того, кто никогда ее не оставит одну. После нескольких месяцев их отношений она могла быть уверена лишь в нем. Поступки Штатов показывали всю серьезность его чувств, а русоволосой остаётся только послушно принять их, повышая уровень доверия.

— Я тебя люблю…

— Как и я тебя. — Коснулся он ее сладостных губ.

Он целовал ее неторопливо, продлевая ласковый момент, словно пробуя возлюбленную. Отрываясь от пухлых губ, американец вновь целовал ее, осторожно прикасаясь, дразня кончиком языка нежную кожу. Россия шумно вздохнула, оглаживая широкую грудь любимого, ощущая подушечками пальцев его напряженные мускулы. Он не церемонился, опуская руки на резинку ее плавок, неспешно стягивая их. Хитрец решил заняться любовью прямо в беседке, но если их кто-то заметит?

— США… Мы же не в комнате. — Слегка отодвинулась от него девушка, стараясь привести в порядок свои мысли. — Нас могут заметить.

— Тут все закрыто от чужих глаз. — Перевернулся мужчина на спину, усадив ее к себе на живот. — Разве тебя не возбуждает уединение на пляже?

— Скорее немного волнует и напрягает… — закусила она губу, разглядывая его довольное лицо. — Ты такой развратник.

— Не меньше тебя. — Сжал он пальцами ее отвердевшие соски под тканью купальника. — Ты меня хочешь…

— Это из-за твоих поцелуев. — Заерзала русская на его паху, задевая ягодицами возбужденный член. — И ты уже твердый…

Ее раскрепощенность добавляла огня в сердце блондина. Эта мышка скрывала в себе настоящую страстную тигрицу, способную легко возбудить и доставить удовольствие своему избраннику. Одним движением он стащил мешающую ему яркую маечку, оголяя упругую грудь россиянки. Ему нравилось разглядывать ее обнаженное тело, молящее о прикосновениях. Сжимая розовые соски, оттягивая и перекатывая их, США с наслаждением слушал приглушённые стоны возлюбленной, стараясь не кончить раньше времени. Эта нежная кожа доставляла не меньше удовольствия, чем ее прикосновения к горячей плоти. Он массировал ее грудь, сжимал, сходя с ума от мягкости, надавливал большим пальцем на розовую бусину, заставляя девушку выгнуться ему навстречу.

Россиянка не могла больше ждать, кусая губы. Ей так хотелось ощутить его руки на ноющей и влажной промежности. Но больше всего ее интересовал внушительного размера бугорок под тканью плавок. Проведя пальчиками по выпирающей плоти, девушка услышала довольный приглушённый стон ее мужчины, словно получая разрешение на продолжение. Пока он ласкал ее грудь одной рукой, а большим пальцем второй руки массировал возбужденный клитор, она проникла пальчиками под ткань его плавок, обхватывая горячую головку, с выступившей каплей предсемени. Ей приносило невероятное удовольствие разглядывать его лицо, покрытое потом, наслаждаться тихими стонами и ощущать легкую пульсацию члена своей маленькой ладошкой.

— Ведьма… Ты хочешь меня довести? — сжал США ее возбуждённую бусину, доведя возлюбленную до крика. — Скорее ты раньше кончишь.

— Ты всегда был… Негодяем. — Облизала она кончиком языка пересохшие губы, осторожно высвобождая его член.

— Но тебе же нравится этот негодяй? — усмехнулся он, оглаживая ее бедра. — Направь меня в себя…

Россия неохотно привстала, потираясь ягодицами о напряжённую плоть, провела руками по сильной груди, наслаждаясь напряжёнными мускулами, а затем, слегка поерзав, приставила головку к узкому входу. Раз в ее руках была власть, значит можно немного помучить этого изголодавшегося зверя.

Слегка двинув бедрами, русская ощутила, как его плоть раздвигает влажные стеночки, и внезапно остановилась. Услышав недовольный вздох, она привстала, лишая его удовольствия, а затем вновь позволила заполнить себя. Крупная головка легко проникала в ее лоно, но не более. Американцу не нравилось, что его возлюбленная не позволяет насладиться ею сполна. Словно кошка, загнавшая мышку в угол, она дразнила его своими движениями, заставляя гневно зарычать.

— Рос. Черт! Я тебя накажу! — выругался мужчина, когда она вновь соскочила с его члена. — Серьезно. Я не шучу.

— И я тоже. — Хитро усмехнулась та, повторяя свою пытку.

Его терпение было на исходе, а страсть достигла пика. Если она снова повторит свои движения, он кончит в нее раньше, чем русоволосая получит наслаждение. Дождавшись, когда возлюбленная снова неспешно приставит его изнывающую плоть ко входу, мужчина ловко ухватился за ее бедра, надавливая на них. Не ожидая от него подобного, она вскрикнула, когда его член заполнил ее, хоть и не до конца, однако резкий шлепок вынудил девушку полностью принять его, сжимая горячими стеночками влагалища. Его пульсация внутри доводила до дрожи, а грубые движения убрали все озорство. Теперь его черед улыбаться, наслаждаясь видом своей возлюбленной, что стонала от яростных толчков. Он входил на всю длину, касаясь головкой чувствительной точки, шлепал ее округлые ягодицы, заставляя садиться полностью на его влажную от соков плоть. Это что-то за гранью… Она невероятна, когда быстро и глубоко двигалась на нем, посылая любимому свою ласковую и хитрую улыбку, когда покусывала нижнюю губу, выгибаясь и закрывая глаза. Эта девушка достойна только его тела, только его обожания и страсти, и никто более не посмеет коснуться его алмаза.

Слегка царапнув его грудь от нетерпения и нарастающего возбуждения, Россия полностью села на твердый пульсирующий член и кончила, содрогаясь от пережитого оргазма. Он еще двигался внутри нее, ощущая приближающийся экстаз, но жаркие стеночки влагалища безжалостно сжали плоть США, позволяя сделать лишь последний толчок и излиться в узкое лоно. Она чувствовала, как его горячее семя стекало по половым губкам, а его головка еще пульсировала внутри нее. И это было самым приятным ощущением удовольствия вперемешку с нежностью. Их могли услышать местные жители или туристы, однако парочку это ни капли не волновало. Впервые русская наплевала на свое смущение, довольно закрыв глаза от его ласковых прикосновений.

— Мы занялись сексом прямо на пляже… — тихо произнесла россиянка, водя пальчиками по мускулистой груди.

— Самым жарким и страстным сексом в мире. — Довольно пробормотал американец, чмокнув ее в макушку. — И мы можем это повторить в номере.

— У меня уже нет сил… — обнимала его та, вздохнув. — Меня убили эти перелеты…

— Значит, мы обязательно все повторим завтра. — Усмехнулся мужчина, протянув любимой ее купальник.

И она была с ним согласна. Когда за ночь к ней вернуться силы, русоволосая вновь сможет ощутить его любовь и жаркие прикосновения. Нужно лишь придумать, когда организовать ему романтический ужин, чтобы высказать все свои чувства не только телом, но и едой.

Как же приятно греет ласковое солнышко утренними лучами белоснежную кожу. Не хочется даже уходить с пляжа, подставляя к небу довольное лицо, прося невиданную силу остаться здесь еще на пару денечков. Но уже середина недели, а значит, скоро предстоит собирать вещи обратно в чемодан и возвращаться в холод и мрак осеннего города. Россия не желала снова встречаться со своим супругом, привыкнув за эти несколько дней к его отсутствию. Никаких упрёков, бесконечных звонков, не предвещающих ничего хорошего, ничего обидного или постыдного. Ее душа восстанавливается после нескольких лет мучений, а присутствие возлюбленного лишь ускоряет это.

Но одно гадкое чувство не желает покидать эту измученную жизнью девушку. От чего-то к США вдруг прилипла одна брюнетка, постоянно приглашая его то на вечерние танцы, то поужинать на террасе при свечах. Смелости ей не занимать, особенно, если учитывать факт того, что русская постоянно рядом с ним. Штаты прямо и коротко отказывает ей на все предложения и флирт, отдавая все свое внимание возлюбленной, но брюнетка все также продолжала настойчиво уговаривать его хотя бы на вечернюю прогулку.

Конечно, ей нечего волноваться о своей фигуре или красоте, у незнакомки все имеется и в больших количествах. По сравнению с ней, россиянка похожа на иссушенный фрукт, хотя не сказать, что она не обладает формами. Брюнетка не была слишком худой или слишком толстой, в ее теле не наблюдалось изъянов, а нужную красоту она умело подчеркивала косметикой или одеждой. Вспоминая свои синяки и шрамы русоволосая лишь неловко прикрывала свое тело парео или полотенцем, пряча от всех себя и свою самооценку. Американец вновь заметил ее зажатость и смущение, а тот прекрасный момент на пляже она и вовсе желала почему-то забыть. Что с ней произошло? Он прекрасно помнил, как Россия довольная и счастливая лежала в его объятиях, мечтательно обещая никогда не забыть этот опыт.

Да еще масло в огонь подливала надоедливая девушка, представившаяся при их первой встречи, как Кэролайн. Она оказалась слишком навязчивой и упрямой, не понимала его отказов и разговора о возлюбленной. Этот банный лист должен был сразу понять причину его неприязни, но даже прямолинейность блондина не смогла хотя бы ранить ее. США устал от этого… Его русская все меньше реагирует на ласку, пока незнакомка в этот момент старается соблазнить его. Может, им следует уехать куда-нибудь, чтобы брюнетка перестала лезть в их жизнь?

— Рос! Иди сюда, а то кожа сгорит! — любовался ее умиротворенным личиком мужчина, похлопав рядом по свободному лежаку.

Россиянка послушно прикрыла оголенные участки ее кожи платком, а после села возле любимого, принимая всю ласку. Он нежно касался тыльной стороной руки ее мягкой щеки, позволяя ей промурлыкать ласковые словечки и закрыть глаза. Это невероятное ощущение легкости и спокойствия, когда вторая половинка показывает все свои нежные чувства. Сейчас бы вновь ощутить прикосновение его губ к ее истосковавшемуся телу, почувствовать, как шаловливый язычок неистово дразнит и лакает ее промежность. Но внезапное воспоминание об иностранке в бикини уничтожило все ее желание, и девушка перестала отвечать на его жесты внимания.

— Мышонок, что случилось? — приподнял он за подбородок ее личико. — Ты совсем хмурая ходишь эти дни. Ничего не болит?

— Все нормально. — Наслаждалась она его объятиями, закусив губу. — Подумала, может, неплохо было бы что-нибудь съесть. Вкусное и простое.

— Проголодалась? — коснулся он губами ее тонкой шеи. — Хочешь, пойдем на поздний завтрак. Конечно, морепродуктов там много, но найдется и что-то простое.

— Молочный суп вряд ли они умеют готовить. — Тихо посмеялась Россия, но встала со своего места. — Тогда пойдем? Если честно, я, кажется, наберу лишние килограммы.

— Я буду только рад. Ты в прошлом не была так истощена. А парочка килограммов подарят тебе чуть больше здоровья.

Его прямолинейность могла легко обидеть кого угодно, однако русская привыкла к правде и заботе США. Он не желал ее оскорбить, лишь говорил, как бы ей было лучше. Не секрет, что девушки гоняются за худобой, доводя себя до анорексии, или, наплевав на лишний вес, продвигают ожирение, как некий эталон красоты, только стоит им сказать всю правду, как они набросятся на тебя с кулаками. Россиянка знала, что ее выпирающие кости и тонкие руки не приносят телу эстетики или приятного вида, а слова Штатов о его счастье, если ей удастся набрать пару килограмм, лишь подтолкнули девушку к правильному питанию. Она сможет избавиться от этой уродующей худобы и немного поправиться.

— Джек! Джек! — раздался на весь пляж звонкий женский голос. — Джек! Ну что же ты не отвечаешь?!

Русоволосая уже узнала эту девушку и ее вечно радостный голос. Хорошо, что они заранее придумали себе псевдонимы и постоянно стараются скрыть свою внешность. Эта плутовка запомнила лишь США, но не выдуманное имя России, хотя он не раз ее представлял Елизаветой. Даже аппетит пропал.

— Доброго уже дня, Кэролайн. — Устало поздоровался с ней Штаты, не отпуская руки возлюбленной. — Что вы кричите на весь остров?

— Да кого волнует этот остров и остальные люди? — пожала она плечами, а после нагло улыбнулась. — Сегодня отличная погода для дайвинга. Давайте вместе…

— Нет. — Резко ответил он, прижав к себе русскую. — Я и Лиза сегодня хотим отдохнуть в номере. И для ее кожи вредно палящее обеденное солнце.

— Ну, тогда пусть девушка останется в номере, а мы поплаваем? — внезапно ответила брюнетка, пожав плечами. — Джек, вам же не страшно солнце. Вы очень загорелый и привлекательный мужчина. Вы упустите такую невероятную возможность увидеть всю красоту под водой, прячась в своем номере.

Наглость перешла все границы. Даже американец еле сдерживал свое терпение, чтобы не сказать что-нибудь обидное. Она действительно не понимает, или от рождения лишилась последних мозгов? Но кроме этого поверхностного человека его интересовала молчаливая россиянка. Она ничего не делает, лишь сжимает его широкую ладонь. Странно, ему казалось, что она покажет все свое величие и привлекательность, сумев указать Кэролайн на ее место. Но Россия, опустив свой взгляд, молча слушала его разговор с брюнеткой.

— Я не тот человек, что бросает любимую девушку ради развлечений. — Рыкнул он, ощущая внезапный прилив гнева и раздражения. — Нам пора.

— Джек, тогда может, спросим у нее? — нашла, что ответить та, скрестив руки на груди. — Ты же не против…эм…

— Лиза. — Спокойно ответила русская, ощущая себя загнанной в угол добычей.

— Да, точно. Ничего, если Джек немного поплавает? Мне кажется, это немного неправильно, что ты не даёшь ему отдохнуть на полную катушку.

Может она и права. Он постоянно возиться с ней, старается помочь, забывая о себе и своих желаниях. Если русоволосая заберет у него чуть больше свободы, блондин попросту уйдет от нее.

— Ну, знаешь ли! — разозлился он, уже готовясь выплеснуть все свое недовольство на брюнетку, но внезапно Россия отпустила его руку, тем самым успокаивая и в то же время удивляя.

От чего она стала такой отстранённой? В чем же дело?

— Знаешь, если тебе хочется, то можешь пойти на дайвинг. — Поразила его своими словами русская, тем самым ранив хрупкое сердце. — Я… Не против.

— Вот! Видишь, Джек? Даже она не против. Так почему бы нам не погулять? — радостно затараторила Кэролайн, не замечая подавленности в глазах россиянки и печали мужчины.

— Нет. Я сам не хочу. — Упрямо схватил он за руку возлюбленную, уходя подальше от назойливой брюнетки.

Ее болтовня хуже зубной боли, а поведение русоволосой совершенно уничтожило все хорошее настроение США. Он и не думал, что она с такой легкостью позволит ему уйти в компании чужой девушки. Ощущение, словно он ей вовсе не так дорог или важен.

— Почему ты с ней согласилась? — холодно произнес Штаты, поджав губы.

— Мне показалось, что тебе хочется немного развлечься. — Вздохнула девушка, спеша за ним в их номер. — Я ведь не хочу, чтобы ты отказывал себе в чем-то из-за меня.

Внезапно американец остановился, не зная, что сказать своей любимой. Он ведь столько раз говорил, как она ему дорога, на что он готов ради нее. И сейчас ему приходится слышать вот этот бред? Если бы мужчина захотел этот проклятый дайвинг или развлечений под клубную музыку, то в первую очередь он бы уговорил Россию пойти с ним. Что за детский сад?! Они взрослые люди, можно же поговорить обо всем, что их беспокоит. Но даже, когда ее что-то волнует, русская с трудом об этом ему рассказывает.

Отпустив ее руку, он открыл дверь их бунгало, стараясь контролировать свои эмоции. На нее США не сможет накричать, сердце не выдержит подобной муки. Его и так разъедает обида, не хватало ещё и ссоры.

— Чтобы так говорить, сначала стоит спросить у меня, чего мне хочется. — Отстранённо ответил Штаты и схватил с полки полотенце.

— Извини. — Посмотрела ему в спину русская, осознавая его обиду. — Я не это хотела сказать…

— Не извиняйся. — Тяжело вздохнул американец, заставляя себя обернуться и нацепить на лицо еле заметную улыбку. — Я быстро приму душ, а потом мы пойдем в ресторан. Ладно? Не хочу, чтобы ты была голодной.

Наслаждаясь объятиями возлюбленного во время послеобеденного отдыха, Россия все никак не могла простить себя за те резкие слова. Эта девушка сумела повлиять на нее, глядя своими серыми глазами прямо в душу русской. Невольно, она вспомнила Сергея, который часто манипулировал ею, с тем же холодным и высокомерным взглядом закрывая ей рот. Возможно, именно из-за этого она не смогла ей ответить. Но тогда будут проблемы в будущем, когда ей придется сказать мужу о разводе. Она же попросту закроется в себе, а он так и не узнает о ее остывших к нему чувствах, ненависти за все годы мучений и предстоящем суде.

Мужчина тихо вздохнул, крепче прижимая возлюбленную к своей груди. Кажется, ему снится что-то печальное. Она провела рукой по его щеке, стараясь лаской убрать всю грусть и беспокойство. Все же они так и не смогли поговорить о произошедшем, хотя он простил ее за робость. Только Кэролайн теперь США обходил стороной, зная, что при новой встрече он не станет вежливо отказывать ей, а скорее со всей нецензурной бранью пошлет брюнетку куда подальше. Осторожно убрав его руку со своего плеча, русская села на край кровати и посмотрела на часы. Нужно будить его и собираться на пляж, чтобы насладиться теплым морем под мягкими лучами вечернего солнца. Главное, чтобы та загорелая проблема не разрушила их атмосферу. Хотя, россиянка была уверена, если девушка попытается снова соблазнить Штаты, ей будет трудно не вцепиться в темные волосы. Хоть и по-детски, но от чего-то русоволосой не хотелось, чтобы ее мужчины касалась женская рука. Отвратительное чувство возникло впервые спустя долгие годы, и она совсем забыла, какого это ощущать его и пытаться держать себя в руках.

Пусть и неохотно, но американец все же последовал за возлюбленной, широко зевая. Сладкий сон прервали настойчивые просьбы России и ее нежные поцелуи, и хотя он был настроен на жаркую страсть, все же пришлось переодеваться и идти на пляж. Они вновь заняли свои шезлонги, прячась от любопытных глаз под светлыми шторами, насладились легкой прохладой морской воды и присутствием друг друга. Но, когда мужчина решил сходить за напитками и закусками, атмосфера вновь была разрушена незваной гостьей.

Россия с волнением кусала губы, постоянно посматривая на часы на мобильном. Его нет уже около часа, хотя в прошлый раз он вернулся к ней через пару минут. Что же могло так задержать возлюбленного? Очередей здесь практически нет, люди не особо часто посещают пляж, предпочитая развлечения. Возможно, дело в одной проблеме, что не желала сдаваться, хотя ее догадки могли быть ошибочны. Русская не могла больше оставаться одна. Набравшись смелости, она покинула их временную обитель, выискивая на пляже своего американца. Она примерно знала, в какую сторону он ушел, но все же сомнения не покидали ее. Если она ошиблась? Вдруг он посчитает, что россиянка не доверяет ему?

Благо ее мысли подтвердились, стоило лишь увидеть знакомые темные волосы и яркое бикини. Кэролайн снова пристает к ее возлюбленному, не скрывая довольной улыбки. Явно девушка совершенно потеряла чувство собственного достоинства, раз бегает за мужиком, который испытывает к ней неприязнь. Была видна усталость на лице США и огромное раздражение от ее болтовни. Сжимая в руках поднос с едой и напитками, он пытался уйти от нее подальше, но она все также следовала за ним, понемногу съедая с тарелки нарезанные фрукты. Теперь очередь закипать от ярости перешла на Россию. Да кто эта брюнетка такая, что ведет себя с чужим парнем так, словно это уже ее муж! Наглость переходит все границы. Теперь уж точно она не останется в стороне. Русская не стерпела ни бессовестного флирта, ни мерзких прикосновений к ее американцу. Пусть она поступит как глупая девушка, не способная решать вопросы по-взрослому, зато определенно покажет, что у нее тоже есть гордость!

— Дорогой, где же ты так долго был? — мигом прижалась россиянка к его груди, обхватив руками шею. — Я проголодалась.

— А я… Меня задержали. — Не знал, что ответить тот, удивляясь неожиданному поведению любимой.

Конечно, появление назойливой мухи возмутило его, посылая в каждую клеточку тела раздражение и отвращение к ее персоне, но затем все сменилось на изумление, когда возлюбленная собственнически прижалась к нему, злобным взглядом заявляя свои права на него.

— Да? И кто же посмел? — нахмурилась она, игнорируя яростный взгляд незнакомки. — Пошли скорее. Ты же обещал со мной поплавать. А потом поужинать в ресторане.

— Джек, кажется, тебя снова вынуждают делать то, чего тебе не хочется. — Гордо задрала подбородок Кэролайн.

— Ах, ты тут тоже? Извини, я плохо вижу всяких лицемеров, проституток и полных дур. Не обижайся, ладно? — съязвила русоволосая, потянув за руку США в сторону их шезлонгов. — Я же тебе сто раз говорила не общаться с силиконовыми женщинами, заразишься тупостью.

Столь необычное поведение и колкие замечания России сумели разрушить все сдерживания Штатов, и он, не скрывая эмоций, громко рассмеялся, удивляя не только брюнетку, но и русскую. Это было чертовски невероятное ощущение легкости и приятного тепла, разливающегося по всему телу. Словно вокруг него выстроилась одна небольшая, но очень крепкая стена, спасающая от лишнего внимания.

— Точно! Совсем забыл! — обхватил он рукой ее талию, вручив поднос с пустой тарелкой и напитками Кэролайн. — Извини, моя девушка не разрешает мне общаться с тобой. Поищи кого-нибудь более свободного.

— Что?! — возмутилась брюнетка, швырнув поднос на песок. — Вы нормальные?! Я вам не уборщица!

Однако парочке было плевать на ее возмущения и крики. Довольный поступком своей возлюбленной, американец не переставал тихо смеяться и подшучивать, любуясь покрасневшим личиком девушки. Кто бы знал, что она способна ревновать, скрывая в себе это мерзкое чувство. Россия явно не хотела беспокоить его, но ее выдали эмоции.

— Я обведу эту дату на календаре! — не переставал шутить мужчина, крепче прижимая к себе смущенную русскую. — Кто бы знал, что моя мышка умеет ревновать!

— Я не ревную. — Фыркнула та, отвернувшись.

— Ну, да. И едкие замечания ты Кэролайн не делала. — Звонко чмокнул он ее в щеку. — Признайся уже.

— Ты мне лучше объясни, почему не сказал ей этого раньше? — нашла, что ответить россиянка. — Ты ведь мог легко от нее избавиться!

— А почему ты мне сразу не сказала про ревность?

— Я не ревную!

— Скажи мне это прямо в лицо, а не гляди под ноги. — Остановился блондин, не позволяя ей сбежать от него.

И снова он пользуется этой подлой уловкой. Знает же, что девушке трудно солгать, когда эти притягательные голубые глаза со всем обожанием смотрят на нее. Тут не только скажешь правду, но и легко согласишься на секс. Невозможно отказать ему, когда США ее просит и целует.

— Ну, и разве от этого кому-то легче станет?! — сдалась девушка, скрестив руки на груди. — Ничего приятного в этом нет. Чувствуешь себя полной дурой.

— Ты не дура. — Обхватил он руками ее щеки. — Стоило мне рассказать об этом. Мышонок, я же не стану тебе что-то говорить, если ты ревнуешь меня к другой девушке. Могу лишь успокоить.

— Мне трудно немного разговаривать по душам. — Закрыла она глаза, принимая его ласку. — Совсем разучилась…

— Я тебя научу. Больше не скрывай ничего от меня. Не бойся выражать свои чувства.

Его нежные объятия и ласковые поцелуи подарили новую надежду для русоволосой. Даже несмотря на обидные слова и ее внезапную отстранённость он не сдался, стараясь понять ее. Разве такие мужчины существуют в этом мире?

— Рос… Вернемся в комнату? — внезапно прошептал он, оглаживая руками ее тело.

— Хорошо.

— США, когда ты сказал о возвращении, я не думала о кровати. — Нервно сглотнула русская, вжимаясь в изголовье кровати.

Вернувшись в свой номер, россиянка не могла даже предположить, что задумал Штаты. Он спокойно раскладывал их вещи, пока она смывала с себя остатки ревности, злости и соленой воды, затем и сам закрылся в ванной, оставляя ее одну на несколько минут. Тишина и спокойствие позволили ей неспешно расчесать свои длинные русые волосы, намазать руки и тело кремом, слыша приглушённый шум воды за дверью. Но стоило ей обернуться на звук открывшейся двери, как ее сердце забилось в сумасшедшем ритме. Американец в одном полотенце, еле прикрывающем его бедра, переступил порог ванной комнаты, спешно вытирая свои влажные волосы. Ее не столько интересовало его тело и хитрый блеск в глазах, сколько это чертово полотенце, что вот-вот соскользнет с него. Закусив губу, она мигом отвернулась к зеркалу, стараясь не думать о его почти обнажённом виде, однако в планах мужчины было не ее смущение и вечер под телевизором.

Он тихо подошел к возлюбленной, замечая ее пристальный взгляд в отражении, обхватил руками тонкую талию и жарко поцеловал в шею, выискивая узел на поясе халата. Он был уверен, что девушка не успела одеться, вдыхая ее цветочный аромат, но, увы, проклятая пижама испортила весь ее образ. Не это ему нужно. В его фантазиях она обязательно должна быть голой.

Недовольно фыркнув, США подхватил Россию на руки, в два шага оказываясь возле кровати. Он не слушал ее возмущения и протесты, желание руководило его разумом. И стоило лишь загнать русскую в угол, как его внутренний зверь пробудился ото сна.

— У тебя когда-нибудь были тайные эротические фантазии? — внезапно произнес Штаты, поднимаясь рукой к ее бедрам. — Мне бы очень хотелось кое-что попробовать.

— Господи, США, ты снова что-то придумал… — закатила она глаза, дрожа от его прикосновений. — Меня никогда не интересовало БДСМ или что-то не классическое. Я… Считаю это жестоким.

— А если это будут новые необычные ощущения? — заметив ее сомнение в глазах, он немного отступил. — Я ничего не сделаю без твоего согласия.

— Я не знаю, что ты хочешь. Но даже не надейся, что я позволю меня бить или цеплять прищепки на соски. Про задницу отдельный разговор.

— О, боже! Мышонок, я же не настолько ненормальный. — Расхохотался он, а затем задумался. — А вот про твою попку действительно стоит поговорить отдельно. У меня на нее планы.

— Никаких экспериментов с ней. Я не дам, даже не думай! — запротестовала россиянка, кусая губы от его сильных рук, сжимающих ее полные бедра. — Из нее должно только выходить, а не входить!

Американец еще громче засмеялся, посылая ей своим громким басом волну наслаждения и сладкую истому внизу живота. Да с таким сексуальным голосом и смехом она точно кончит раньше, чем ему удастся ее раздеть.

— Я все понял! Но ты же позволишь мне связать тебя и надеть на глаза маску для сна?

Невольно, русоволосая вспомнила, как пару дней назад он включил ей одно порно, где мужчина связал свою женщину так сильно, что ее грудь посинела, а на теле остались следы от веревки. Тогда она запротестовала, прося выключить это жуткое видео, но американец поступил иначе, из-за чего весь день они провели в его постели. Ей мерзко было от одного видео, на себе она не желает испытать подобное.

— Никаких связываний. Я помню тот ужас и не дам окончательно изуродовать мое тело.

— Какой ужас? — не сразу понял ее мужчина, а после он расплылся в улыбке. — А-а-а… Ты про то видео! Детка, начнем с того, что я не ношу с собой моток веревки и не подвешиваю дам к потолку. Чтобы связать твои руки, мне хватит обычного ремня. И не более.

— Только руки? — с сомнением посмотрела на него девушка. — И маску?

— Клянусь. Только руки, маску и ты наденешь свое новое сексуальное белье с чулками. — Поцеловал ее в губы США, дразня и маня к себе. — Я не хочу, чтобы ты была напугана или потом ненавидела меня. Если не понравится, ты можешь остановить меня в любой момент.

— И ты остановишься? — почти согласилась она, шепча ему в губы.

— Обязательно. Верь мне, мышонок.

Тяжелый вздох, и Россия встала с кровати, неторопливо шагая в сторону шкафа, вызывая нетерпение и волнение в душе Штатов. Уговоры очень трудное дело, но в большинстве его случаев они проходили успешно. Он так долго мечтал о ней, о ее беспомощном виде и желании в глазах, когда ее руки окажутся связанными. Чертова фантазия не давала покоя уже несколько недель, и чудо, что русская согласилась на этот маленький эксперимент. В паху запульсировало, а возбуждённая плоть болезненно заныла под тканью махрового полотенца, когда она стянула с себя пижаму, оставаясь перед ним абсолютно обнаженной. Ее следы побоев практически исчезли с нежной и кожи, позволяя россиянке надеть более открытый купальник. Он любовался ее округлыми ягодицами под тканью кружева, услышал прерывистый вздох, когда она повернулась к нему, закусив губу. Черное ей идет, как никому более. Образ соблазнительницы не дает ему спокойно подумать, вызывая похоть и желание наброситься на нее прямо там, возле шкафа. Как же ему черт возьми повезло.

— США, что делать дальше? — села напротив него девушка, смотря прямо в голубые глаза.

Однако он не ответил, жадно целуя в ее приоткрытые губы. Мягкие, нежные, до безумия желанные, он упивался их сладостью, обхватывая губами ее непослушный ротик. Тихий стон возлюбленной побудил его действовать смелее, ласкать ее пухлые розовые губы кончиком языка, оттягивать их зубами и посасывать, вызывая новые волны удовольствия в теле России. Она сама с удовольствием отвечала на его ласку, обхватив руками шею. Казалось, ничего им больше не надо, только их пылающие желанием тела и невероятная страсть, но Штаты все же неохотно оторвался от ее губ и неспешно стянул со стула свой кожаный ремень.

— Вытяни руки. — Скомандовал он.

Кусая губы от волнения, россиянка послушно выполнила его просьбу, хотя руки до сих пор дрожали из-за страха оказаться на том же месте, что и девушка из видео. А если они увлекутся, и она сломает себе плечо или кисть? Где гарантии безопасности?

— Рос, что же ты так дрожишь? — поцеловал ее пальчики американец, затянув ремень на ее руках. — Я ничего не сделаю против твоей воли. Только то, что обещал тебе.

Несмотря на странность в этих связываниях и масках, он оставался все тем же нежным мужчиной, что вскружил ей голову. Ее любимый США не станет нарушать данное ей слово. Стоит больше доверять ему.

— Я завяжу тебе хвост, чтобы маска не съехала.

— Или ты просто хочешь сделать мне прическу. — Попыталась пошутить русоволосая, слыша бешеный ритм собственного сердца.

— Может ты и права. — Смеялся он, осторожно расчесав ее локоны. — У тебя не только кожа нежная, но и волосы. Как шелк.

— Просто моя жизнь немного изменилась, поэтому волосы стали здоровее выглядеть… — внезапно замолчала Россия, когда Штаты надел на ее голову маску. — Теперь понятно, почему ты так долго спишь. Ни черта не видно…

— Это ты пытаешься так не разволноваться? — бережно уложил он ее на подушки. — Рос. Все хорошо. Если не понравится, ты говори сразу. Не нужно терпеть, ладно?

— Ладно… — шумно вздохнула русская, ощущая мягкость постели.

Не сидя или стоя, уже неплохо. Только теперь ей трудно будет сдерживать себя хоть немного, пока ее руки прикованы к изголовью кровати. Игра очень волнительная, а ее трусики уже намокли от предвкушения. Россиянка с трудом пытается собраться с мыслями, чтобы не запаниковать и не испортить момент страсти.

Она ощутила, как он подушечками пальцев касался ее бедер, медленно поднимаясь выше. Американец не спешил с ласками, изучая каждый сантиметр ее тела, вызывая прерывистый стон. Каждое его прикосновение отзывалось в теле легкой дрожью, но темнота и неизвестность добавляли еще больше огня.

— США… Это… Странно. — Заметила девушка, поерзав под ним.

Ответа не последовало. Он был слишком занят ее тонкой шеей, касаясь нежной кожи губами. Поцелуи ощущались острее, чем обычно, отдавая судорогой в ногах. Грудь заныла от его нежных движений, а соски отвердели, требуя к себе внимания. Горячий язык коснулся ямочки между ее ключицами, а руки грубо сжали чувствительную грудь, вынуждая ее поджать ноги и хрипло простонать. Он не стал сдерживать себя, задирая ее кружевной бюстгальтер, обхватывая и посасывая губами розовую бусину. Его горячий язык и сильные руки доставляли легкую боль вперемешку с наслаждением. Она не видела его, но прекрасно чувствовала горячее дыхание и нежные губы, что не переставали касаться ее груди. Кончик языка провел вокруг ареола ее соска, слегка надавил на него, а затем вновь вобрал в свой жаркий рот, посылая тепло по всему хрупкому телу. Зубы США слегка покусывали ее отвердевшие соски, пока рука неторопливо потянулась к ее влажной промежности.

Россия была вся мокрая внизу от его ласк и скованности. Он чувствовал ее возбуждение, касаясь пальцами через ткань трусиков, наслаждался ее стонами, пока она выгибалась ему навстречу. Настоящая красавица в оковах, жаждущая скорейшей разрядки. И русская ее получит. Оставив краткий поцелуй на ее животе, Штаты резко стащил мешающую кружевную ткань, любуясь ее обнаженным видом в чулках. Если бы не переживания возлюбленной, он давно бы перестал сдерживаться и трахнул ее прямо сейчас, слыша пронзительный крик удовольствия. Однако ему не хотелось видеть ее слезы или протесты. Нужно держать себя в руках и доставить ей максимальное удовольствие, чтобы после ей хотелось повторения.

Коснувшись губами ее бедра, американец старался успокоить ее дрожание, но и не позволял сжать ноги, все ближе подбираясь поцелуями к промежности, блестящей от влаги. Она не первый раз чувствовала его ласку между ног, всегда позволяя довести себя до грани. Но в этот раз маска добавила к его прикосновениями таинственности и безумия. Русская вскрикнула, стоило ему провести языком по складочкам, поддразнивая розовую плоть. Его губы оттягивали их, посасывали, кончик языка неистово кружил вокруг клитора, пока юркий палец проник в ее узкий вход. Она не могла сдерживаться, пытаясь ухватиться за его светлые волосы, однако руки по-прежнему оставались прикованными к кровати. Блондин не останавливался, сжимая ее бедра, не позволяя соскочить с горячего языка. Все сжалось в тугой узел, грудь болезненно заныла под его широкой ладонью. Россиянка готова была вот-вот кончить, только внезапно все движения прекратились, а он неожиданно отстранился от нее. Невыносимая тишина нависла над их апартаментами. Куда же он ушел? Теперь ей стало тревожно, а возбуждение все быстрее оставляло разгоряченное тело.

— США? — тихо позвала его девушка, уловив еле слышное шуршание в стороне. — США? Ты где?

— Я рядом. — Вновь поцеловал ее мужчина, приподнимая упругие бедра. — Нужно было кое-что сделать…

— И… Что же?

— Надеть презерватив. — Усмехнулся он, замечая ее лёгкий румянец. — Не бойся. Я тебя не оставлю.

И снова его нежное прикосновение губ, так успокаивающее измученное сердце девушки. Ей определенно начинает нравиться этот необычный эксперимент. Недовольно простонав в поцелуй, она слегка поерзала бедрами, задевая его возбужденную плоть. Да, США сдерживается из последних сил, стараясь доставить ей удовольствие. Но русская не думала, что только она получит желаемое. Ощущение, словно он жертвует собой ради нее.

— США… Мне уже не страшно. — Прошептала девушка ему в губы. — Не нужно себя пересиливать…

— Ты уверена?

— Да. Пожалуйста… — закусив губу, она покраснела еще больше. — …Продолжи начатое.

Ее слова сорвали последние оковы с его терпения. Когда она вся горячая и сексуальная просит американца о ласках, ему трудно устоять. Резко приподняв ее ягодицы, он притянул русоволосую к себе, вновь лаская влажные складочки юрким языком. В его действиях не было нежности, лишь желание, страсть и грубость. Она извивалась под ним, не имея возможности коснуться руками его загорелой кожи. От этого все тело сковало судорогой, все больше приближая ее к желанному оргазму. Он покусывал и посасывал клитор, двумя пальцами расширяя ее узкое лоно. Горячие стеночки сжимали их, доставляя блондину не меньше удовольствия, вынуждая его член болезненно запульсировать. Представляя на месте пальцев его возбужденную плоть, мужчина протяжно застонал, опаляя горячим дыханием ее изнывающую промежность. Россия вскрикнула, когда третий палец ритмично задвигался внутри влагалища, доводя ее до пика страсти. Они все больше расширяли ее вход, подготавливая к самому главному. Она хотела ощутить его член внутри себя, шепча о своем желании. Но США упрямо продолжал ее ласки, не позволяя отвлечься на собственное удовольствие. Стоило ему слегка прикусить ее клитор и вновь глубоко протолкнуть три пальца, как русская задрожала под ним, кончая от настигнувшего оргазма. Темнота и скованность в руках мигом довели ее до грани, не давая отдышаться. Она была уверена, что Штаты, получив то, чего добивался, снимет с нее оковы и маску, однако россиянка вновь ошиблась.

Не позволив ей окончательно прийти в себя, он чуть шире развел ее ножки и медленно погрузился в изнывающее от желания лоно. Она пронзительно взвизгнула, выгибаясь ему навстречу. Крупная головка безжалостно растягивала горячие стеночки, ставшими узкими от пережитого оргазма. Американец выругался, когда его член достиг входа в матку, сжимая зубы от разливающегося по телу удовольствия. Сколько бы они не занимались любовью, а она по-прежнему узкая, так сильно стискивает его возбужденную плоть внутри себя. Пытаясь возобладать над собой, он вышел из нее, переводя дыхание, а после вновь толкнулся на всю длину. Это было настоящее безумие, разбавленное страстью и похотью. Его движения были резкими, грубыми и ненасытными, не сбавляя темпа, блондин двигался в ней так глубоко, насколько это было возможно. Девушка громко вскрикнула, наполняя комнату их стонами и ласковыми словечками. Настоящее безумие. Она снова ощутила эту яркую вспышку страсти. Последний толчок, и русоволосая хрипло простонала, ощущая, как удовольствие судорогой накрыло ее тело. Он кончил в тот же миг, когда влажное лоно стиснуло его пульсирующий от наслаждения член. Это невероятное ощущение довело парочку до пика, расслабляя их разгоряченные тела.

Отстегнув ее руки от изголовья кровати, США упивался возможностью разглядеть стройное тело возлюбленной, слегка вздрагивающего после долгих ласк. Дрожащими руками, ещё связанными его ремнем, русская медленно приподняла маску для сна, пытаясь разглядеть его удовлетворенное лицо. Какой же он красивый, сильный и невероятно любимый… С таким мужчиной ей больше нечего бояться. Россиянка готова испробовать с ним многое, зная, что он никогда не причинит ей вреда.

— Это… Было очень жарко. — Протянула она к нему руки, прося снять оковы. — Я никогда такого не ощущала.

— Я же обещал, что все будет хорошо. — Коснулся губами ее пальчиков Штаты, оглаживая упругие ягодицы. — Но мне этого мало… Хочу еще.

— Я не знаю… Хватит ли сил. — Закусила она губу, когда он перевернул ее на бок. — Я не уверена в своей выносливости.

— Зато я уверен. — Закинул американец ногу любимой себе на плечо. — Позволишь мне побыть сегодня немного эгоистом?

Ей трудно отказать, когда он просит с таким влюблённым взглядом. К тому же, его член до сих пор внутри нее и приятно подергивается в такт его учащенного пульса. Слегка поерзав ягодицами, она смогла принять его до конца, вновь возбуждаясь от размера возлюбленного.

— Скорее, мой герой… Иначе я совсем лишусь сил.

Довольная усмешка украсила его вспотевшее лицо, позволяя снова задать быстрый темп. Это просто невозможно передать словами, насколько он обожает ее, желает каждый день, утаивая все свои фантазии. Крупная головка коснулась ее чувствительной точки, вырывая протяжный стон из чуткого ротика русоволосой. Сжимая пальчиками простынь, она вторила его движениям, наслаждаясь непрекращающимися ласками. Подушечкой большого пальца он массировал ее клитор, все быстрее и грубее насаживая на свой член, заставляя кровь бурлить в венах.

— США… Я почти… — гортанно простонала Россия, из последних сил принимая его плоть в свое лоно. — Скорее.

Довольно рыкнув, США толкнулся глубже, снова приласкав шейку матки, под ее громкий вскрик расстегивая пряжку ремня. Ощутив свободу в руках, она позволила себя прижать к сильной мускулистой груди, ощущая его плоть под новым углом. Придерживая ее за ягодицы, Штаты снова задал быстрый и глубокий темп, чувствуя острые ноготки на своей спине. Кто скажет, что этот мужчина бесстрастен, россиянка мигом вцепится в волосы. В нем страсти хватит на всю оставшуюся жизнь. Она желала именно такого мужчину… Который лишь от одного взгляда захочет взять ее где угодно, наплевав на внешний вид.

— Я тебя люблю… — прошептала она ему на ухо, и громко вскрикнула, содрогаясь в объятиях сильных рук.

Стройное тело обмякло, а последние толчки еще отдавали сладкой дрожью в каждой клеточке ее кожи. Стиснув зубы, американец достиг долгожданного оргазма, простонав слова восхищения на итальянском, а после упал вместе с возлюбленной на подушки, приводя свое сбившееся дыхание в порядок.

— Я тебя тоже люблю. — Поцеловал он ее запястье, замечая уставший вид девушки.

Замучил. Она совсем без сил после нескольких часов страсти, но ее довольный взгляд и ровное дыхание так и говорили мужчине о спокойствии русоволосой.

— Все хорошо, мышонок? — накрыл США ее слегка вздрагивающее тело одеялом.

— Невероятно… — промурлыкала она, закрыв глаза. — Только хочется спать. Дай мне пару часиков, хорошо?

И он поцеловал ее в знак согласия. Нужно обязательно сделать заказ в их номер, чтобы его любовь не ходила весь вечер голодной. Ужин при свечах, и бутылка хорошего вина. Россия не сможет отказаться от подобного предложения.

Странно, но от чего-то с самого утра на пляже не протолкнуться. Люди внезапно предпочли веселью и бассейну морскую теплую воду и песок под ногами. И ладно бы, если это были семейные пары, пожилые люди или веселые компании. Но их уединение разрушили привлекательные девушки, мелькающие в своих бикини перед глазами парочки. Русской все труднее оставаться на пляже в своем новом купальнике, постоянно замечая фигуристые тела и белоснежные улыбки незнакомок. Все внимание мужчин было приковано к ним, хотя россиянку волновал больше взгляд голубых глаз, направленный на загорелых иностранок. Он с такой внимательностью разглядывал их тела, что в душе поселилось ощущение своей безобразности в сравнении с модельными внешностями девушек. Стоило, как и всегда надеть свой закрытый купальник, а не попытаться покрасоваться на пляже в новых плавках и лифе.

— Что-то много сегодня людей. — Внезапно произнес американец, обхватив рукой талию возлюбленной. — Насчитал больше пятидесяти человек. Откуда они выползли?

— Из номеров… — вздохнула та, сжимая пальчиками свою сумку. — Наше место, возможно, тоже заняли.

— Нет. Я смог договориться с владельцем заранее. — Подмигнул он ей, пропуская Россию в их место уединения. — Никто не тронет наши шезлонги, потому что все забронировано. Пусть рискнуть занять их своими задницами, вылетят отсюда быстрее, чем пробка из бутылки шампанского.

Но русская даже не улыбнулась, продолжая молча доставать вещи из сумки. Подобное уже случалось с ней, когда Кэролайн решила соблазнить Штаты, однако у них была договоренность, и он не станет больше молчать. Взяв ее за руку, американец сел на край своего шезлонга, смотря прямо в васильковые глаза. Россиянка в этот раз не сможет от него убежать.

— Рос… Что случилось? — поцеловал он тыл ее кисти. — Мы ведь договорились все рассказывать друг другу.

— Я знаю… — вздохнула она, любуясь его длинными ресницами. — Только… Это такие глупые мысли.

— Но они тебя беспокоят.

Согласно кивнув, русоволосая позволила утянуть ее в его крепкие объятия. И как же ей повезло заполучить такого нежного и заботливого мужчину? Лучше бы они раньше встретились. Возможно, она бы давно родила ему детей, и ее жизнь не была бы похожа на фильм ужасов. Невольно девушка вспомнила любимые домохозяйками мелодрамы, и улыбнулась. А ее история ведь чем-то похожа на эти третьесортные сериалы.

— Я не нахожу себя привлекательной по сравнению с этими девушками. — С трудом сказала правду Россия. — Они все такие красивые, а я… В общем, мне трудно плавать, когда они проходят мимо.

— Ну, я не могу сказать, что они уродины, но и красотками их не назовешь. — Пожал плечами блондин, играясь с ее локонами, перебирая их пальцами. — Но мышонок, с чего ты взяла, что твоя фигура хуже, чем их?

— У меня нет таких округлостей… И торчат кости. Руки тонковаты. — Опустила она взгляд на свою грудь. — Здесь ничего нет… Как и сзади.

— О! Тут я еще поспорил бы! — захохотал США, внезапно схватившись за ее ягодицы. — Здесь у тебя все в полном порядке. И спереди я не вижу недостатков.

— Блин, и как с тобой серьезно говорить? — возмутилась русская, обхватив руками шею возлюбленного. — Ты же все переводишь в шутку.

Он не стал оправдываться, целуя ее в пухлые губы. Если она считает, что ее тело недостаточно привлекательно, значит стоит показать ей обратное. В ее фигуре не было для него изъянов. Маленькая, но соблазнительная грудь, упругие ягодицы, полные бедра, так и манящие прикоснуться к ним, плоский живот, длинные тонкие пальцы, которые он с удовольствием целовал при любой удобной возможности. Она не представляет, насколько Штаты притягивает ее ласковая улыбка, выразительные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, он сходит с ума, когда ее смущение выступает на щеках ярким румянцем. Любое ее движение превращает его в дикого зверя, как же россиянка до сих пор это не заметила?

— США… Мне нечем дышать. — Разорвала она поцелуй, глядя в его голубые глаза.

— Что же ты свой носик не задействовала? — хитро усмехнулся он, слегка ущипнув за него. — Забыла, как надо целоваться?

— Ты меня так зажал, что ни один нос не поможет! — буркнула девушка, слегка шлепнув его по груди. — Так задумался о чем-то, что чуть не задушил меня.

— Не смог совладать с воспоминаниями о вчерашнем. — Довольно улыбнулся мужчина, усадив ее к себе на колени. — Как представлю тебя в одних чулках, так и голову сносит. Может, повторим?

— О, нет. В другой раз! — смутилась та, чувствуя его руки на своей спине. — Я не могла вчера вечером встать с кровати… Ты меня точно… затрахал.

Как же громко рассмеялся США своим будоражащим басом, вынуждая свою возлюбленную подпрыгнуть у него на коленях, бедром коснувшись его паха. Черт возьми, он уже хочет ее! Теперь Россию пожирало любопытство… А сможет ли Штаты хоть раз не возбудиться от ее прикосновений?

— Это лучшее, что я когда-либо слышал! — не мог остановить он свой смех, сжав пальцами бедра возлюбленной. — Рос, ты просто чудо! Не смотри так на меня, я говорю правду. Какая девушка признается, что мужчина смог утомить ее сексом?! Я тебя обожаю.

Смутившись от его замечания, она уткнулась носом ему в грудь, ощущая, как счастье распирает ее изнутри. Скорее это он невероятен. Ее супруг ни разу не сумел подарить ей то, что каждую ночь дает Штаты. И дело не только в их уединении.

— Рос, если все еще считаешь, что ты чем-то хуже тех девушек, я докажу тебе обратное.

— И как же? Невозможно показать кому-то, что он красив или хотя бы привлекателен…

— Но я люблю все невозможное. — Вновь чмокнул ее в нос американец. — Сейчас мы с тобой поплаваем, отдохнем и обязательно пообедаем. А уже потом я покажу тебе то, чего ты не замечаешь.

Она не могла никак понять для чего блондин заставил ее встать напротив зеркала. Конечно, оно было шикарным, занимало почти всю стену напротив их кровати, но все же непонятно, зачем он так поступил. Ей не нравилось ее отражение. Раньше она вообще избегала зеркал, не желая видеть измученное лицо, но теперь русоволосая могла ненадолго задержаться возле него, поправить макияж, но не более. Сейчас ей также было тяжело разглядывать свое отражение, правда, сильный мужчина позади нее разбавлял всю печальную атмосферу. Вот кто может часами разглядывать себя. Его тело всегда идеально.

— Что ты видишь, мышонок? — обхватил он руками ее узкие плечи, не позволяя ей уйти.

— Ну… Комнату, свое отражение, тебя. — Честно ответила русская, опустив взгляд. — К чему ты все это устроил?

— Ты не смотришь на себя. — Заметил он, прошептав ей на ухо. — Посмотри еще раз в зеркало. Внимательно посмотри.

Россиянка неохотно подняла взгляд на свое отражение, поджав губы. И что хорошего в ее внешности? Она вся бледная, измученная, ее кожа заметно постарела за годы брака. Если он пытается таким образом поднять ее самооценку, увы, ничего не вышло.

— Я постарела…

Тяжелый вздох и ее волосы мигом заструились по ее плечам, небрежными русыми локонами обрамляя лицо. Теперь на ее щеках появился румянец смущения. Что же все-таки он пытается добиться?

— Где ты видишь свою старость?

— У меня много морщинок. Еще есть шрамы на руках… И синяки под глазами. Кожа слишком бледная и никакая она не мягкая… Врешь ты все.

— Я готов поспорить на миллион долларов, что ты очень красивая. — Он осторожно убрал мешающую прядь волос за ее ушко, а затем прикусил его. — Смотри. У тебя аккуратное личико, ровный нос, самые притягательные в мире глаза. Один твой взгляд, и я уже не могу себя держать в руках.

— Подлиза… — смущённо накручивала Россия на палец веревку на шортиках. — Ничего в этом особенного нет. Обычная заурядная внешность.

— Господи, где ты заурядную увидела? — наигранно схватился за сердце США. — Я тебе очки куплю. Кажется, у кого-то испортилось зрение.

Легкая шутка разбавила мрачную атмосферу, заставляя русскую тихо засмеяться. Дело сдвинулось с мертвой точки. Остаётся дальше показывать, насколько она прекрасна. И возможно, ей удастся пересмотреть свои взгляды и хоть немного поднять самооценку.

— Рос, у тебя самые соблазнительные губы. — Прохрипел он ей на ухо, хищно глядя на ее отражение. — Мне нравится, когда ты их кусаешь или облизываешь. Все время мне хочется тебя поцеловать… Как и твою шею. Не опускай взгляд, посмотри на себя. У тебя маленький, но аккуратный подбородок, милые ушки… Не думала проколоть их? Тебе бы пошли серьги.

— Сергей запретил. — Судорожно вздохнула россиянка, ощущая его руки на своей талии. — Мне завидно, когда я вижу сестер с красивыми серёжками. Всегда хотела себе что-то простое, но в то же время, чтобы оно занимало почти всю мочку.

— Я, кажется, понимаю, о чем ты. Знаешь… После твоего развода, мы первым делом пойдем в салон и проколем тебе уши.

— Надеюсь, это не больно…

— Нет. Ты же не хрящ прокалываешь. — Продемонстрировал он свой пирсинг. — Тут немного больнее.

— Но тебе так идет. Может, и я как-нибудь на это решусь. Видела, как у некоторых девушек проколот пупок.

— О, я, конечно, не буду за тебя решать, но мне твой пупок нравится и без пирсинга. — Чмокнул он ее в шею, вызывая тихий смех у возлюбленной. — Давай, пока остановимся на ушах.

— Наверное, это единственное, что во мне привлекательное…

— А твои руки? У тебя очень красивые руки. Маленькая ладошка, но длинные и аккуратные пальцы. Я видел, как на таких руках зарабатывают. — Соприкоснулся он с ее ладошкой. — Но в сравнении с моими, они такие маленькие. Я бы сказал, даже хрупкие. Я всегда стараюсь с осторожностью касаться их. Вдруг сломаю…

— Ты ошибся, США… Не все мои пальцы аккуратные.

Девушка печально посмотрела на свое отражение и вытянула левую кисть, где был еле виден искривленный указательный палец. Его трудно заметить, когда все пальцы сжаты вместе, но стоит их немного развести, как изъян тут же проявляет себя. Штаты бережно обхватил ее руку, приласкав эту слабозаметную деформацию подушечкой большого пальца.

— Что случилось?

— Ссора. — Злобно разглядывала искривившийся палец русоволосая. — Он кинул в меня часы весом около пяти килограмм. Это был антиквариат викторианской эпохи. Лицо я успела защитить, а вот палец сломала. Если бы я вовремя обратилась к врачу, то может быть, все обошлось. Но он не позволил. Пришлось просто пить таблетки, чтобы снять боль. Удивительно, что он не почернел и не потерял чувствительность… Могла вообще без пальца остаться.

Американец ласково касался губами ее руки, словно пытаясь забрать всю ее боль и страдания. Она видела в отражении зеркала, как он с нежностью смотрел на нее, а затем и вовсе обнял, прижимая спиной к своей груди.

— Ты самая прекрасная, Россия. Такой удивительной девушки нигде не найдешь.

Ей хотелось разрыдаться. Прямо здесь и сейчас, пока пульсирующая боль в сердце не уйдет. Она выдержала многое, старалась не плакать, чтобы еще больше не разозлить мужа. Но, когда ее возлюбленный так смотрит на нее, говорит приятные слова, трудно удержать слезы. Даже невозможно…

— Тише… Я тебя расстроил? — осторожно вытирал ее слезы блондин, поглаживая свободной рукой по спине. — Наверно, не стоило мне заставлять тебя вспоминать об этом.

— Нет… Мне наоборот стало даже как-то легче. — Сделала глубокий вдох Россия, пытаясь успокоиться и расслабиться. — Ты не представляешь, как долго я об этом молчала. Я не думала, что кто-то поверит мне. Да и люди не особо разглядывали мои руки.

— Это было случайно не весной около четырех лет назад? — внезапно спросил США.

— Прямо в яблочко. — Горько усмехнулась она. — Как ты это понял?

— Тебя долго не было. И еще я заметил перебинтованный палец. Думал, ты порезалась.

— Увы, мне бы хотелось, чтобы вообще ничего не было. Но теперь на моем теле много шрамов и вот этот ужас. Это не исправить… Поэтому о красоте даже говорить нечего.

— Кто тебе сказал эту чушь? — нахмурился Штаты, вновь развернув ее лицом к зеркалу. — Все шрамы и рубцы можно удалить лазером, а этот сломанный палец лечится хирургически. Да, все процедуры займут много времени, но ты снова сможешь спокойно смотреть на себя. Хотя, я считаю, что ты даже с ними ничуть не изменилась. Все такая же соблазнительная девушка.

— Ты просто льстишь мне, США. — Улыбнулась русская. — Но все равно спасибо за попытку.

— А я разве говорил, что закончил? — хищно посмотрел на нее американец, проведя рукой по ее нежной коже. — На руках мы остановились, но что насчёт тела?

Недоверчиво посмотрев ему в глаза, она ощутила лёгкий шлепок по своей попке, вынудивший ее подскочить. Это что он сейчас решил сделать? Разве их разговор не должен был уже закончиться?

— За каждое неповиновение я буду тебя шлепать. — Довольно произнес блондин, снова ударив ее по ягодице. — Посмотри на свое отражение, или получишь еще по своей попке.

— США, зачем ты это делаешь? — нервно сглотнула слюну россиянка, послушно выполнив его просьбу.

Еще пару минут назад она плакала из-за долгой обиды на Сергея, а сейчас чувствует, как ее пижамные шортики внезапно намокли. Кажется, что с ним она превращается в мазохистку.

— Я ведь обещал показать тебе твою красоту. — Снова поцеловал он ее в шею. — Ты знаешь, какие у тебя соблазнительные ключицы? Мне доставляет большое удовольствие кусать их, пока ты стонешь подо мной.

— Это же просто кости… — часто задышала девушка, когда мужчина провел рукой по ее шее, опускаясь ниже.

— Но знаешь, нет ничего слаще, чем касаться твоей груди. — Проигнорировал ее замечание США, задирая футболку.

Черт возьми, она мигом покраснела, когда увидела в отражении себя полуголой. Ей тут же захотелось отвести взгляд, но легкий шлепок обжег ее кожу через ткань шортиков. Она совсем забыла о его правилах. И вновь он сумел загнать ее в угол.

— У тебя очень привлекательная грудь. Она небольшая, помещается в мою ладонь. Видишь? — сжал ее грудь Штаты, вызывая прерывистый вздох у России. — И твои соски. Они уже твердые… Чувствуешь? Они упираются мне в руку.

Он сжал розовые вершины своими пальцами, слегка перекатывая между ними, надавливая, а затем внезапно оттянул их, слыша ее хриплые стоны. Ноги русской задрожали, предупреждая о ее возбуждении, однако его это не остановило. Твердая плоть уже упиралась ей в ягодицы, а он все также не переставал ласкать ее грудь, еле сдерживая себя от удовольствия проникнуть в ее влажное лоно.

— Скажи мне, ты видишь, как я сжимаю твою грудь?

— Да… — выдохнула та, продолжая следить за его руками в отражении. — Я все вижу.

— Знаешь, у тебя ещё очень много красивых мест… Ты замечала, какой у тебя красивый живот? Он мягкий, но нет никакого лишнего жира или складок. Когда ты надеваешь платья, сразу видна твоя узкая талия.

Проведя пальцами вокруг пупка, он опустил руку ниже, задевая резинку шортиков. Ее томный взгляд говорил об огромном желании, хотя ему хотелось еще немного продлить этот сладостный момент. Блондин развязал мешающие веревочки, а затем, подцепив пальцами края пижамы, стащил ее с бедер возлюбленной. Ее футболка также оказалась на полу, демонстрируя мужчине все горячее тело возлюбленной. Стоя обнаженной возле зеркала, русоволосая боялась вновь ощутить это мерзкое отвращение лишь от одного взгляда на ее выступающие кости и бледную кожу. Однако сильные мужские руки, что безостановочно ласкали ее тело, изменили мнение девушки. Странно, но отвращения не было, лишь сильное возбуждение. Знал же США как на нее повлиять…

— У тебя офигенные бедра и задница. — Грубо сжал он их пальцами, оставляя яркие красные следы. — Но больше всего я люблю касаться твоей промежности.

— Господи… — судорожно выдохнула Россия, ощутив его руки на пылающих желанием складочках.

— Она вся влажная… Ты возбудилась. — Прикусил он ее мочку уха, кружа пальцами вокруг ее ноющей плоти. — Ты смотришь на себя? Посмотри, какая ты красивая. Не представляешь, сколько я уже сдерживаюсь… Интересно, а здесь ты тоже такая же горячая?

Собрав пальцами достаточно влаги, он осторожно раздвинул половые губки и проник в ее узкое лоно, вынуждая русскую гортанно простонать. Она еле стояла на ногах, ощущая, что вот-вот рухнет на пол. Его пальцы безостановочно и быстро толкались во влагалище, упиваясь жаром и влагой ее стеночек. Они сжимали их, словно прося глубже двигаться внутри нее, однако американец решил поступить иначе.

Внезапно он выскользнул из нее, оставляя разгоряченное тело без ласк. И как же недовольно она посмотрела на его отражение, заставив член болезненно дернуться в штанах. В этих васильковых глазах читалось непередаваемое желание и страсть, она просила о продолжении, потираясь ягодицами о выпирающий бугорок. Только блондин прервал все попытки возбудить его сильнее, прижав ее к себе спиной. Он приблизил к ее рту свои пальцы, испачканные в смазке возлюбленной, замечая смятение и интерес в ее взгляде. Кажется, она догадалась о его мыслях, не сопротивляясь.

— Тебе стоит все это слизать…

Мужчина сомневался в ее решительности, однако чуть не кончил, когда россиянка коснулась кончиком языка его указательного пальца. Ощутив собственный солоноватый вкус, она вновь провела по его пальцам, избавляя США от своей смазки. На мгновение, он представил вместо руки его требующий внимания член. Она бы ласкала его губами, дразнила кончиком языка налившуюся кровью головку, а затем взяла в рот, проталкивая плоть до самого конца. Тихий рык нетерпения вырвался изо рта Штатов, ощутив ее ловкие движения на кончике пальца. Черт, да Россия настоящая искусительница. Если бы он знал, что она так легко согласится слизать свою смазку, то сначала бы предложил встать на колени и взять в рот его член.

— Достаточно? — тихо поинтересовалась русская, часто дыша.

— Не совсем. — Стянул с себя штаны американец и сел на край кровати. — Иди сюда.

Ей уже было все равно на его задумки и непристойные фантазии. Когда он так ее хочет, она готова на все, лишь бы им было хорошо. Россиянка послушно устроилась на его коленях, ощущая ягодицами возбужденную плоть. Он, как и всегда, не перестает ее удивлять своим терпением и размером. Видимо после долгих мучений ей все же улыбнулась удача. Хотя, лучше бы это произошло раньше…

— Смотри на нас в зеркало. — Скомандовал американец, обхватив ее колени и приподняв.

Теперь она могла разглядеть не только его требующую разрядки плоть, но и собственную промежность, влажную и слегка пульсирующую от невыносимой страсти. Это так пошло, настоящее бесстыдство. Однако ей нравилось чувствовать на себе его сильные руки, видеть его голодный взгляд. Жаль, что он не мог приласкать возлюбленную, держа на весу ее стройные ноги. А ей бы этого очень хотелось.

— Рос, порадуй меня. Поласкай себя.

— Что? — удивилась его просьбе девушка, проведя языком по пересохшим губам.

— Как видишь, мои руки заняты, а коснуться тебя очень хочется… Но ты можешь сделать это вместо меня. Ты же не боишься?

Россия посмотрела на его отражение, дрожа от хищного взгляда. Внизу живота все сжалось в тугой узел, промежность болезненно заныла. Обхватив рукой его шею, боясь свалиться с колен мужчины, она коснулась пальчиками своей возбужденной плоти и медленно надавила на нее. Судорога мигом пронеслась по телу, посылая яркие вспышки страсти. Он точно хочет этого? Русская же вот-вот кончит.

— Мышонок, не медли. — Шлепнул США ей на ухо, опаляя горячим дыханием кожу.

Она протяжно простонала, скользнув пальцами к влажному входу. Трудно было доставлять себе удовольствие, когда он любуется ее телом, не позволяя двигать ногами. Дрожащей рукой она дразнила и сжимала свой клитор, вновь погружала пальцы в свое лоно, а затем повторяла свои ласки. Ей трудно было понять, откуда столько уверенности появилось в ее душе. Девушка никогда бы не решилась на подобное. Особенно ласкать себя перед кем-то, глядя на собственное отражение.

— Направь меня в себя. — Поцеловал Штаты ее в шею, уже еле сдерживая свою похоть.

Россия обхватила дрожащей рукой его член, замечая, как голубые глаза пристально наблюдают за каждым ее движением. Это чертовски невероятное чувство, когда американец любуется каждой клеточкой ее тела. Его легкие покусывания в шею пробудили в ней сильный голод и сладкую истому внизу. Приставив головку ко входу, русская слегка поерзала ягодицами и позволила ему заполнить себя. Его плоть легко проникла в ее лоно, внезапно приласкав чувствительную точку. Она выгнулась от распирающего удовольствия, сжав пальцами светлые волосы возлюбленного, не имея сил двигаться на нем. Один грубый толчок выбил пронзительный крик из ее рта, а второй заставил вновь выгнуться, заставляя чувствовать себя заполненной. Горячие стеночки сжимали пульсирующий член, доставляя мужчине еще больше удовольствия. Его движения были резкими, грубыми, головка щекотала шейку матки, пока россиянка срывала голос от его толчков, возбуждаясь все больше. Ей с трудом удавалось посмотреть на их отражение, и оно сводило с ума. Его плоть полностью погружалась в нее все быстрее и быстрее, не давая и секунды на раздумья. Эти фантастические ощущения сбивали ее дыхание, она готова уже кончить, но больше всего она желала его поцелуй. В такой момент ей необходима ласка и любовь.

— США… — всхлипнула девушка, когда он вновь довел ее до дрожи. — Пожалуйста… Поцелуй.

Блондин не отказал ей в просьбе, с жадностью обхватив ее губы. Настоящее безумие, вперемешку с наслаждением и счастьем. Она лениво отвечала на его поцелуй, пока он снова и снова подталкивал ее к грани. Кончиком языка США провел по ее небу, пока Россия дрожала в его руках. Последний грубый толчок, ее влажные стеночки сжали его член, и они кончили вместе, заглушая стоны удовлетворения в жадном поцелуе.

Трудно отдышаться от подобной страсти. Голова кругом и внутри приятное тепло. Она ощущала, как его семя стекала по ее ягодицам, пока он успокаивал любимую, уложив на подушки. В его глазах читалось не только удовольствие, но и так знакомая ей нежность, огромная благодарность за то, что она выбрала его. Штаты помог ей вытереться, не забывая и о себе, а затем прижал возлюбленную к своей груди, вдыхая аромат русых волос.

— Я уже говорил, что обожаю тебя? — нарушил он тишину, слыша ее довольный смешок.

— Да… И не один раз.

Ее улыбка была самым дорогим сокровищем в жизни американца. Он не помнил подобного у других девушек. Да, он встречался с его бывшими, пытался изменить свою жизнь, но так и не смог оставить все чувства в прошлом. Большая удача влюбить в себя ту, которая всю жизнь ему нравилась.

— США… А у тебя часто были… Подобные эксперименты? — внезапно спросила русская, замечая, как его глаза с удивлением разглядывали покрасневшее личико. — Прости, если это лично… Я больше не буду спрашивать.

— Знаешь, я не могу сказать, что мне отказывали в чем-то. — Игрался он с ее локонами. — Но ни одна бывшая девушка не могла сделать то, что делаешь ты.

— С тобой не хотели спать? — не поняла его намеков россиянка.

— Со мной боялись спать. Слишком большой, слишком много хочу, слишком богатая фантазия. Все слишком. — Коснулся он губами ее лба. — Не знаю, как ты еще не убежала.

— Ну… Мне нравятся большие размеры. А твои фантазии… Необычно, но все также приятно. Не вижу в этом чего-то мерзкого. Хотя, вчера я немного испугалась, когда ты связал мне руки.

— Тебе стоило сказать мне, я бы снял с тебя ремень.

— И мне бы не удалось получить такое острое удовольствие? Ну, уж нет. Я хочу, чтобы нам обоим было хорошо.

— Даже если я такой извращенец? — усмехнулся США, довольно улыбаясь.

— Ты не извращенец. Это уж точно. — Крепко обняла его девушка, а затем вдруг тихо засмеялась. — Или я использую на тебе твой же метод.

— Значит, он все же сработал?

Россия задумчиво закусила губу. После их жаркого секса перед зеркалом ей кажется, что она сможет ходить перед ним абсолютно голой и спокойно разглядывать свое обнаженное тело после душа. Ей не кажется противным ее отражение, хотя русской стоит немного поправиться, чтобы кости хоть чуть-чуть перестали выпирать. Если после развода взяться за себя, то она сможет вернуть всю свою утраченную красоту.

— Кажется, да…

С самого утра головная боль не давала покоя. Она не могла спокойно есть, отказываясь от завтрака и обеда, работа окончательно убивала в ней силы, а замечания супруга на каждое ее действие совершенно не заботили русскую. Ирина не могла спокойно смотреть на несчастную, что до изнеможения доводила себя в кабинете, с раннего утра и крошки в рот не взяв. Долгие уговоры с трудом смогли позволить горничной поспешить за аптечкой, чтобы измерить ей температуру, а для россиянки это было лучшим моментом отменить встречу со Штатами, сославшись на свою болезнь. Ей не хотелось находиться рядом с мужем, но и совесть не позволит явиться на порог дома американца с какой-нибудь вирусной инфекцией.

Да, ноябрь явно не стал ее щадить, подарив высокую температуру и боль в горле, приправленные невыносимой слабостью и головокружением. Теперь русоволосой нужно отложить дела на неопределенное время и хоть немного поспать, если ей не хочется слечь на несколько суток. Но самое главное, необходимо сообщить мужу о своей болезни и отмененном рейсе. Она представляла его ярость, мысленно готовясь к боли. Снова ударит ее, вновь все тело покроется синяками, но тогда появится возможность позвать своего знакомого, чтобы он зафиксировал побои. Правда, лучше бы ее вообще сегодня не трогали…

Сделав глубокий вдох, чуть не теряя сознание из-за высокой температуры, девушка тихо постучала, дожидаясь, когда Сергей позволит ей войти. Снова придется стоять под дверью несколько минут, пока его самолюбие, наконец, позволит русоволосой переступить порог в комнату. В последние дни ему нравилось ощущать себя боссом, и не зря. Она передала ему всю свою долю бизнеса, делая мужа единственным владельцем. Пьянящее чувство власти мигом вскружила ему голову, но и подарила намного больше работы, чему он не был особо рад. Хотя для России лучше, чтобы он и вовсе не вылезал из своей фирмы. Так ей намного проще живется.

— Войди.

Стоит ли ей подыграть ему? Возможно, это может спасти ее от увечий. Хотя она по-прежнему сомневается. Такого человека, как Сергей мало что может остановить. Разве что какая-нибудь соблазнительная девушка, подходящая под его вкус.

Как и всегда он изображает перед ней усталый вид, хотя сам пару минут назад играл в дартс. Черный дротик не давал его взгляду сосредоточиться на бумагах, впившись своим острием в дорогую древесину. После развода русская попытается выбить из него все деньги, чтобы восстановить эту комнату. Игры супруга уничтожают всю красоту кабинета, отремонтированного под его капризы. Как вообще она согласилась выйти за него? Любовь затуманила ее разум, не позволяя разглядеть всю его жалкую суть.

— Что тебе надо? — спокойно спросил он, уже желая, чтобы россиянка исчезла за дверями комнаты.

— Сергей… Я хотела предупредить, что не смогу сегодня готовить. Я заболела. — Начала она с малого, подготавливая его к главной новости.

Он безразлично посмотрел на нее, вызывая чувство тошноты и отвращения. Как бы ей хотелось, чтобы американец был рядом. Его голубые глаза, полные любви и нежности, дали бы девушке силу противостоять взгляду мужа.

Пустые и бездушные глаза смотрели, словно сквозь нее, не выражая ни капли сочувствия. Оно и ясно, если за годы брака он даже стакан воды больному человеку не поднес, что говорить о понимании. Благо, что у нее скоро встреча с судьей и детективом. Сможет ощутить этот сладостный момент приближающегося расставания со своими оковами.

— Это все? — отложил он бумаги в сторону.

— Еще нет. — Она сделала глубокий вдох, стиснув руки в кулаки. — Я и США отменили нашу встречу.

В комнате внезапно нависла устрашающая тишина. Россиянка не знала, ее тело горит из-за страха и бешеного сердцебиения или все дело в температуре. Однако она уловила яростный взгляд и угрожающее частое дыхание. Сейчас он сорвется.

— Что значит отменили? У него на руках мой договор. Звони ему и все возвращай!

— Но США уже договорился со мной на другой день… И он уже поставил на свободное время встречу…

— Тупая дура! — швырнул он в нее степлером, но промахнулся. — Как можно было родиться такой конченой тупицей! Беспомощная стерва! Специально мне жизнь решила испортить?! Сука!

Ей нужно сейчас же уходить, иначе в нее полетит не только весь канцелярский набор, но и экран стационарного компьютера. Девушка уже отступила на несколько шагов, пока он орал на весь кабинет, и уже была готова схватиться за дверную ручку, однако Сергей неожиданно подошёл к ней, мигом хватая за косу.

— Ты испортила мне все планы! Ты хоть понимаешь, что натворила?!

— Но, Сергей, я же могу его заразить…

Звонкий хлопок разнёсся в каждый уголок ненавистной комнаты. Щека адски горела от его удара, болезненно заныла, пульсацией отдавая в челюсть. Как и всегда, он не жалеет силы, чтобы как можно больше причинить ей боли.

— Мне плевать! Мне нужен от него только документ! А ты и это смогла испортить!

И вновь удар, намного сильнее, чем был до этого. Теперь она не сможет выйти из дома, зная, что на месте его пощечин появится огромный синяк. Головная боль усилилась, его крики, словно разрывали барабанные перепонки, а после новый удар в живот, заставивший ее сжаться и упасть на пол. Еле заметная капля крови в тот же момент окрасила дорогой ковер своим цветом. Сосуды в носу не выдержали избиений Сергея, невыносимой боли и болезни, лопнув от нескольких ударов, позволяя алой жидкости окрасить ее лицо.

— Я тебе покажу, что бывает за твое самовольство! — вновь ударил ее кулаком по спине мужчина, наплевав на дрожание хрупкого тела.

Невыносимо и унизительно. Как же Россия его ненавидит. Этот мерзкий человек не остановится, даже если она потеряет сознание прямо на полу. Главное не заплакать, хотя в глубине души ей хотелось, чтобы хоть кто-нибудь ее спас. Устав избивать ее кулаками, он выпрямился, перевел дыхание и, вновь выкрикивая ругательства, со всей силы ударил ее в грудь ногой. Черт, как же хорошо, что она ничего не ела. Казалось, что все внутренности она вот-вот выплюнет, а дыхание перехватило окончательно. Беспрерывно кашляя, жадно хватая ртом воздух, русская молилась, чтобы его ярость поскорее исчезла, и он ушел куда-нибудь подальше. Но Сергей не останавливался. Он продолжал с тем же рвением избивать ее ногами, не волнуясь, что это может стать его последним ударом.

Как же хорошо, что кто-то решил постучаться в кабинет, останавливая его гнев на мгновение. Россиянка не могла встать, не могла говорить, лишь молча наблюдала за его шагами, слыша приглушённый злобный голос. Секунда, и он уже мчится к своему столу, окончательно забывая о своей супруге, что так и лежала на испачканном кровью ковре. Мужчина хлопнул дверью, даже не удосужившись узнать, жива ли вообще его жена и от чего она до сих пор не встала, когда он покинул комнату.

— Российская Федерация, вы здесь? — тихо приоткрыла дверь Ирина, выискивая своего нанимателя в опустевшем кабинете. — Господи!

Заметив русоволосую на полу, она не стала более соблюдать субординацию и мигом бросилась к ней, помогая России хотя бы сесть и немного прийти в себя.

— Что же это такое?! Нужно срочно вызвать милицию! Российская Федерация, это же безумие! — не могла перестать болтать горничная, вытирая кровь с лица русской. — Он же не сломал вам нос? Как же это гадко! Муж, а доводит вас до подобного состояния. Если бы я знала раньше… Я так перед вами виновата. Нужно было сразу с вами говорить. Уволили, так уволили бы, и черт с этим!

— Ир… Голова раскалывается. Перестань так много говорить. — Забыла о формальностях россиянка, с ее поддержкой встав на ноги. — Помоги мне, пожалуйста, дойти до моей спальни и вызови Олега Николаевича. Скажи, что это случилось и нужно все зафиксировать… И моего личного врача тоже набери. Но чтобы Сергей об этом не узнал.

— Конечно. Я все сделаю. Но сначала вы обязательно выпейте жаропонижающее, иначе совсем свалитесь без чувств. А позже я приготовлю молоко с медом. Это хорошо помогает бороться с простудой.

Давно о русоволосой так не заботились. Даже если это обычная подчинённая, даже если ее статус не стоит и гроша, Ирина все равно от чистого сердца желает ей помочь. Впервые в ее душе зародилась еле заметная надежда на лучшее. У нее появилась маленькая спасительница.

— Спасибо тебе, Ира.

Сон все никак не желал приходить, как бы она не старалась уснуть. К ночи температура спала, горло уже не доставляла столько дискомфорта, а все ее синяки были бережно намазаны недавно купленной мазью. Ее личный врач и лучший судмедэксперт в Москве смогли зафиксировать все побои на бледном истощенном теле, а после Олег помог написать ей несколько экземпляров заявлений. Теперь Сергей не сможет выбраться из ловушки, в которую он себя загнал. Как же хорошо, что ему не удалось заметить недавно поставленные камеры. Теперь доказательства его издевательств и вспышек гнева были в руках милиции. А ей необходим покой и лечение, хотя все тело ломило от недавнего инцидента. Как же она желала вновь оказаться в нежных, но в то же время сильных мужских руках ее любимого. Он бы точно не дал ее в обиду и помог справиться с Сергеем. Хотя, вспоминая злобу в глазах США, когда он замечал яркие синяки, ее муж точно бы вышел со сломанным носом в наручниках.

Снова чертов кашель не позволяет ей уснуть. Даже снотворное не особо помогает. Тело ноет от невыносимой боли, в висках пульсирует от вновь поднимающейся температуры. Спасибо, что Ира до сих пор не ушла домой, и Сергей даже не вспомнил о русской. С трудом высморкавшись в платок, она медленно повернулась на бок, ожидая появления ее горничной. Совсем недавно она вышла за водой, и уже как несколько минут ее до сих пор не видно. Может, девушку успел перехватить супруг, и теперь несчастная слушает его яростную тираду? Хоть бы ее догадки были неверными. Горничная оказалась очень преданной и беспрекословно выполняет любое указание россиянки.

За дверью послышались торопливые шаги, а затем возле самого порога раздался приглушённый беспокойный голос Иры. Какое счастье, что она вернулась. Главное, чтобы в спальню не вошел этот урод, скрывая за своей маской заботы, лютую ненависть. Девушка прикрыла глаза, стараясь хоть немного унять так раздражающую ее головную боль, но от этого становилось еще хуже.

— Черт… Можешь идти. — Послышался знакомый мужской голос, побуждающий ее сердце затрепетать.

Этого не может быть. Как он мог здесь оказаться, когда еще утром говорил о своей занятости? Скорее всего, из-за сильной усталости, бессонницы и болезни у нее начались галлюцинации. Это единственное объяснение всему происходящему.

По комнате разнесся любимый запах мускуса, а ласковые прикосновения вынудили Россию с трудом посмотреть на неожиданного гостя. Нет, все действительно взаправду. Он здесь, сидит на краю кровати, с печалью и виноватым взглядом разглядывая ее бледное лицо. Она ведь мечтала о его прилете, надеялась, что он ее спасет. Жаль, что поздно, но русская рада как никогда видеть его возле себя.

— Мой мышонок… Ты совсем без сил. — Опустил Штаты пакет на ее постель. — Я купил лекарства. Сейчас быстро поставим тебя на ноги.

— Так ты, правда, здесь… — прохрипела она, кусая губы. — Как ты смог? Я думала, что останешься в Вашингтоне…

— Я сразу стал искать билет на самолет, чтобы позаботиться о тебе. Мне сказали, что ты совсем разболелась. Но я вижу, что еще и один мудак тебя ударил.

Костяшки на его пальцах побелели, когда он со всей силы сжал руки из-за переполняющего душу гнева. Как можно поднять руку на свою жену? А тем более, когда она еле ходит по дому. Это совершенно ни в какие рамки не лезет. Ее нужно срочно отсюда вытаскивать. И как можно скорее.

— Он разозлился, что я отменила нашу встречу. И вот результат… Уже все нормально, только, кажется, температура снова повысилась.

— Сейчас, я тебе дам таблетку. — Мигом зашуршал пакетом американец, спеша помочь своей возлюбленной.

Хотелось поскорее убрать всю ее боль, чтобы та могла со спокойной душой уснуть и набраться сил. Пусть она очень сильна, но иногда и ей нужно помогать. Особенно, когда вокруг никто не протягивает руку помощи.

— США… А Сергей в курсе, что ты здесь? — неожиданно спросила россиянка, выпив до дна воду.

— Еще бы. Твой муженек сбежал сразу на свою фирму с контрактом, чтобы как следует его прочесть и сделать пару копий. Мне удалось без проблем добраться до тебя лишь через пару часов после его отъезда. И кажется, так даже лучше. Иначе зубов у твоего мужа стало бы на ряд меньше.

Настроение девушки мигом повысилось, и она довольно хихикнула, а затем громко закашляла. Каждый лишний звук раздражает ее голосовые связки и бронхи. Кажется, ей стоит меньше разговаривать и, наконец, погрузиться в сон.

— Тебе лучше спать сегодня в комнате для гостей. Я могу заразить тебя. — Отметила Россия, принимая его ласковые поглаживания по спине.

— Не заражусь. Я всегда был крепким с детства. Великобритания до сих пор не знает, как мне удается не заболеть даже в самый разгар вирусов. — Гордо ответил блондин, а затем улыбнулся. — Постарайся заснуть. Лекарство должно помочь.

Счастье переполняло ее сердце. Пусть с утра был самый настоящий кошмар, но хотя бы ночь подарила ей радостное мгновение. Русская ощутила, как он накрыл ее плечи одеялом и оставил на щеке нежный поцелуй. Действительно, не боится касаться губами ее лица, пока она кашляет и вытирает свой нос. А раньше ей казалось, что блондин тот еще брезгля.

— Знаешь, ведь можно сказать, что ты меня снова спас…

— Я всегда готов спасти тебя. — Коснулся он ладонью ее теплого лба. — И прилетел я сюда лишь ради тебя.

— И правда, ты мой герой. — Устало произнесла россиянка, закрывая глаза.

Температура постепенно спадает, футболка давно пропиталась теплыми каплями пота. Если бы только он и дальше оставался возле нее. Ее душа бы трепетала от ласковых прикосновений, а тело требовало бы больше внимания. Жаль, что все это лишь краткий миг. Сейчас ему стоит уйти, чтобы не вызвать подозрения у ее супруга. Как же девушке неожиданно захотелось избавиться от него. Выстрел в его глупую голову быстро бы решил ее проблемы.

— США… Мне бы очень хотелось, чтобы ты остался, но Сергей скоро вернётся.

— Пусть. Твоя горничная мне сообщит, когда это чучело заявится. Не думай об этом. Заботься о своем здоровье.

И Россия, с довольной улыбкой, послушала его.

Для современных американцев празднование Рождества является самым значимым событием уходящего года. В эти дни штаты преображаются. Обилие разноцветных гирлянд, роскошно украшенные витрины магазинов. Кроме того, пушистые ели способствуют возникновению праздничной атмосферы. Приближение чего-то очень волнующего и сказочного чувствуется абсолютно во всем.

Оставив своего мужа один на один с фирмой и новой секретаршей, русская спокойно покинула родную землю в надежде немного забыть о прошлых кошмарах и предаться радости наступающих праздников. Она, казалось, была где-то на небесах от счастья, когда на ее имя пришло приглашение от Штатов. Небольшой красный конверт, украшенный рисунками гирлянд и новогодней ели, постоянно красовался на ее столе, каждый раз даря ей надежду на лучшее. Сергей, к удивлению, отказался лететь в штаты, внезапно взявшись за оформление новых договоров и найм сотрудников.

Оно и ясно, получив желаемое, он мгновенно забыл о своем “друге” и его огромной помощи, но хорошо, что американец не настолько глуп, чтобы вкладывать деньги в фирму не приносящую хотя бы немного дохода. Россиянка сложила немного своих вещей, оставила новое задание для своих подчиненных, выслушала все злобные слова супруга и спокойно уехала в аэропорт. Ира говорила, что он все чаще встречается с девушкой из фирмы, и русоволосая рада, что его внимание приковано к ней. Пусть развлекается. Когда его бумажник резко опустеет, а в личном деле появится несколько уголовных статей, она мигом забудет о Сергее. А он, лишившись фирмы и свободы, останется страдать в тюрьме.

США, как и всегда, встретил ее со всем шиком и блеском, окружив возлюбленную телохранителями, а после своей заботой. Он не переставал говорить, как соскучился по ней за долгие холодные недели, как ждал ее приезда, касаясь губами любимого личика. Девушка таяла в его руках, сходила с ума от прикосновений и ласки. Она ждала этого целый месяц, а теперь вновь наслаждается его телом и вниманием, чувствуя себя самой желанной и любимой.

Правда, все счастье закончилось слишком быстро. Она надеялась, что все Рождество они проведут вместе, даря подарки и упиваясь вниманием друг друга, но неожиданно раздался важный звонок, разрушивший страсть и желание мужчины. Чертова работа внезапно уничтожила всю праздничную атмосферу, вынуждая блондина выругаться. Извиняясь перед любимой, расцеловав ее руки и личико, ему пришлось поспешить в свой кабинет, бурча под нос что-то о бестолковых подчиненных. Дела настигли его так неожиданно, что девушка не успела даже спросить об их ужине. Хотя, с его занятостью, он даже поесть не успеет.

Решив хоть как-то себя занять на момент его отсутствия, она достала из чемодана небольшую черную коробочку, где при свете ламп блестели золотые запонки и новая пара серёжек. Россия долго выбирала украшения, стараясь угадать его предпочтения. И пусть это обычные “гвоздики”, но камень напоминал ей о его манящих голубых глазах. Правда, не только это она выбрала для его подарка. Ей пришлось преодолеть себя, чтобы просмотреть несколько далеко не невинных фильмов, а также вычитать пару статей, окончательно убирая смущение. Она точно готова. Пусть кто-то посмеется, пусть посчитают ее ненормальной, однако русская хочет доставить возлюбленному огромное удовольствие в Рождественскую ночь.

Поправив новый брючный костюм и оставив мешающий пиджак на кровати, она надела на шею яркую золотую мишуру и, посмотрев на свое отражение в зеркале, решилась нарушить покой блондина. Россиянка с каждым новым шагом ощущала, как ее сердце отбивает ритм чечетки. Сегодня днем ей удалось выбраться в один из магазинов нижнего белья и подобрать для себя то, что моментом сможет сорвать с цепи американца. Соблазнительный серый кружевной бюстгальтер и стринги, которые ей удалось впервые надеть лишь сегодня. Раньше она бы в жизни не взяла настолько открытое белье в руки. Но уверенность в том, что мужчина набросится на нее из-за сильного чувства голода и похоти, позволило приобрести столь смелый элемент одежды.

Осторожно постучав в его кабинет, она слегка приоткрыла дверь, с любопытством выискивая любимого. В своем сером костюме и забранными назад волосами, он вновь напомнил ей, из-за чего она всем сердцем полюбила его. Его серьезный взгляд, грубый строгий голос во время разговора по телефону — ей уже хотелось, чтобы сильные руки, что держали ручку, схватили ее за ягодицы, а после он бы с тем же взглядом взял ее прямо на столе. Сумасшествие, но Россия готова рискнуть.

— Рос? Что-то случилось? — оторвал Штаты взгляд от бумаг. — Не стой за дверью, проходи.

Пришлось немного ослабить галстук, чтобы не сойти с ума от ее внешнего вида. Новый костюм и высокий хвост на голове вынудил его возжелать ее тело. Настоящая искусительница скрывающаяся под маской невинности.

— Хотела спросить, будешь ли ты все Рождество сидеть в кабинете. Но, кажется, ты еще и на ночь останешься работать. — Подошла она к нему, шурша мишурой на плечах. — Совсем тебя загрузили.

— Извини. Позвал тебя, а сам сижу за бумагами как заключённый. — Приобнял он ее талию. — Обещаю закончить сегодня работу, чтобы завтра провести весь день с тобой.

— Или ты снова будешь занят. — Усмехнулась русоволосая, обхватив руками его шею. — Но, по правде, я хотела тебе кое-что подарить.

— Да? — улыбнулся США, сняв очки и оставив их на столе. — Мне уже очень любопытно.

Девушка обхватила руками его щеки, нежно и сладко целуя возлюбленного в приоткрытые губы. Это не было тем, что она ему обещала, ей просто захотелось коснуться его после нескольких дней одиночества. Россия, хоть и с трудом, но осознала, что без него ее жизнь не такая яркая. Желанная свобода не будет столь радостной, если этот герой оставит ее одну. Он ответил на долгожданный поцелуй, лаская пальцами тонкую шею, хрупкие плечи, упиваясь сладостью ее губ и юрким язычком, что провел по его нижней губе. Давно она не перенимала инициативу в свои руки, это его лишь больше возбудило, заставляя член болезненно дернуться. Жаль, что русская отпрянула от него, вытащив из кармана небольшую черную коробочку.

— С Рождеством. — Выдохнула она, с трепетом ожидая, когда американец откроет подарок.

Ему не удалось скрыть своего любопытства. Долгие ожидания и этикет отошли на второй план. Мужчина открыл надоевшую крышку, с восхищением разглядывая неожиданный сюрприз. Конечно, новые запонки были простыми, но его внимание приковала гравировка в правом углу. Его имя. По телу пронеслась волна приятного тепла. Ему редко кто дарил нечто подобное. Думая, что у США есть все, что душе угодно, люди дарят подарки, не задумываясь о его предпочтениях и чувствах. Если бы это было от чистого сердца, то хватило бы обычного букета цветов с открыткой. Это было самым бесценным сокровищем среди блеска дорогих украшений и элитных машин.

— Даже серьги… Рос, спасибо тебе. — Вновь поцеловал ее американец, крепко прижимая к своей груди. — Но я тоже не с пустыми руками. Посмотри на столик возле аквариума.

Ее не особо интересовали подарки, хотя завлекали эти любимые губы. Лучше бы он занялся с ней любовью, чем просил взять в руки подготовленный ей сюрприз. Но лишь из-за огромной любви она с трудом отошла от него, желая поскорее взять подарок и вновь оказаться в его объятиях. Неожиданно, однако, сюрпризом оказалась внушительных размеров папка с толстой пачкой документов и доверенностей. Из вежливости девушка пробежалась глазами по первому листу и замерла. Это были документы, связанные с фирмой ее супруга. Договор, что обещал в случае банкротства передать в руки России не только права руководителя, но и решение о продаже убыточного бизнеса. США смог каким-то образом заставить ее супруга подписать эти бумаги, хотя, вероятнее всего, он даже не вчитывался в текст, как и всегда.

— Я думала, что ты лично хочешь его уничтожить… — уже с интересом читала договоры Россия. — Почему ты оформил все на меня?

— Свою долю я в любом случае получу, а вот ты вложила в это бессмысленное дело намного больше денег. Поэтому тебе решать, что с этим делать.

Русская не смогла сдержать эмоции и, оставив его подарок на том же столике, мигом подошла к Штатам, крепко его обнимая. Она так благодарна ему за помощь, что уже и не знает, сможет ли расплатиться за всю свою жизнь. Видимо шутка блондина о свадьбе может сбыться.

— Я не знаю, как смогла заслужить тебя… Ты такой замечательный. — Уткнулась ему носом в шею русская. — Спасибо.

— Все для моего мышонка в лучшем виде. — Усадил он ее к себе на колени, но стопка бумаг вновь приковала его взгляд. — Мне нужно продолжить работу… Прости, Рос. Но это, правда не терпит отлагательств.

— Все нормально… — улыбнулась россиянка, слегка поерзав на его ногах. — Если можно, я могу просто посидеть тут и, может, чем-нибудь помогу.

— Достаточно лишь твоего присутствия. — Чмокнул ее в щеку американец, возвращаясь к работе.

Она не стала ему мешать, разглядывая небольшую комнату, заставленную книжными шкафами и ящиками. Легкая небрежность придавала месту немного простоты, хотя дорогой антиквариат говорил о богатстве. Ей нравилось это равное соотношение. Кабинет был действительно шикарен, но и уютен. Видимо поэтому здесь не чувствовалось напряжение и удавалось спокойно поработать.

— США, чтобы тебе очень сильно хотелось? — вдруг спросила девушка, взяв в руки перьевую ручку.

— Сейчас? Избавиться от этой работы, чтобы отдохнуть с тобой. — Не перестал нажимать на клавиши ноутбука тот. — Но, к сожалению, я здесь пробуду до утра.

Жаль. Россия рассчитывала немного на другие планы. Она уже нетерпеливо водила пальчиками по его груди, ощущая, как напряглись его мышцы, русская игриво вздохнула, опаляя его шею горячим дыханием. Штаты с трудом мог сосредоточиться на работе, пока она ерзала на его коленях, задевая бедрами и без того возбужденный член. Стараясь расслабиться и успокоиться, он на пару секунд закрыл глаза, помассировал виски, а затем вновь взялся за работу.

— Устал? — тихо спросила россиянка, невинно глядя ему в глаза.

— Не особо. Просто кое-кто ерзает на коленях и не даёт работать. — Шлепнул ее по ягодице мужчина, вынуждая возлюбленную слегка подпрыгнуть.

— Ну, я же не специально. — Соврала она, вновь двигая бедрами. — Просто ноги затекли.

— Тогда садись в кресло.

— Но я соскучилась по тебе… — вздохнула девушка, замечая его потемневший взгляд.

— Черт. Рос, пожалуйста, посиди тихонько пару минут, ладно? — взмолился он, когда телефон внезапно зазвонил.

Пришлось ответить, подавляя в себе желание. Американец еле сдерживал свою похоть, откинувшись на спинку кресла. Чертов звонок хоть и отвлек его ненадолго, но жаждущая ласки плоть все равно невыносимо ныла в его штанах. Чем дольше длился разговор, тем больше теряла терпение Россия. Ей хотелось осуществить свой план, но повод так и не появился. Перебирая пальцами подарок США от Великобритании на юбилей, она позволила ему спокойно провести телефонный звонок, не желая испортить весь его рабочий день. Только ближе к концу, когда Штаты уже прощался с его подчинённым, в ее голове появился нехитрый план.

Облокотившись на письменный стол, русская специально уронила перьевую ручку, состроив удивлённое лицо. Вроде бы незаметно, и, кажется, он ничего не заподозрил. Тихо извинившись, россиянка сползла с его колен, пробираясь под стол, краем глаза замечая на себе пристальный взгляд голубых глаз. Она старательно делала вид, словно ищет потерю на ковре, в то же время, думая, как ей коснуться его плоти. Конечно, ее еще одолевало сомнение, но энтузиазма стало намного больше. Выждав момент, когда американец выключит мобильник, россиянка глубоко вздохнула и, проведя кончиком языка по пересохшим от волнения губам, коснулась его ног.

Блондин удивился, когда ее руки нежно огладили его бедра, а затем обхватили пряжку ремня. Вздрогнув от неожиданного прикосновения пальцев к возбужденному члену, он схватился за край стола, не зная, что ему делать. Вроде бы он ждал этого несколько месяцев, но в то же мгновение хотел попросить ее остановиться. Русская ведь делает это по своему желанию, а не из-за чувства благодарности, о котором она постоянно говорила ему. Но сомнения в один момент исчезли, стоило ей расстегнуть ширинку и приспустить боксеры. Его плоть встала ровно, все такая же внушительная и манящая, вызывая новую волну мурашек. В статье было все немного иначе. Ей казалось, что его член с лёгкостью поместится в ее рту, но крупная, налитая кровью головка заставляла девушку засомневаться.

— Мышонок… Если боишься, то не стоит. — Раздался сверху его хриплый голос. — Мне не хочется, чтобы ты заставляла себя.

Однако русоволосая лишь с похотью посмотрела ему в глаза и сделала немыслимое — коснулась языком его плоти. Он готов поклясться, что почти кончил от одного ощущение ее горячего языка, кружащего вокруг головки. Где же Россия этому научилась? Она водила губами по основанию, оставляя влажные поцелуи, затем снова ласкала головку, слегка посасывая ее, от чего США со всех сил сжал руками подлокотники. Что же он не может сдерживать себя, словно неопытный юнец?! Пусть ее движения были небрежными, но зато, сколько же удовольствия испытал Штаты, когда она слегка подула, а затем вновь обхватила губами его головку. Ловкие пальчики беспощадно ласкали его основание, двигая сверху вниз, пока широкая ладонь не сжала на макушке русые волосы. Ее трусики еще больше намокли, а смелость позволила взять его член немного глубже, доводя возлюбленного до громкого стона.

— Твою мать… Рос. Ты же говорила, что никогда этим не занималась? — выдохнул он, слегка двинув бедрами.

— Верно… — часто дышала она, прекратив на мгновение свои ласки. — Но я собрала об этом немного информации.

Все это время ее хрупкая рука скользила по влажному от ее слюны члену, не разрешая американцу хотя бы на секунду отвлечься. Шустрый язычок вновь коснулся головки, пощекотал уздечку, позволяя ощутить вкус ее мужчины, а после позволила себе глубже протолкнуть пульсирующую плоть, наслаждаясь звуками удовольствия блондина. Запрокинув голову, он слегка надавил на макушку возлюбленной, двигая бедрами навстречу горячему ротику. Крепко сжав его, россиянка втянула щеки, стараясь протолкнуть твердую плоть ещё глубже, пока слезы не вступят в уголках глаз. Однако США, ощутив ее легкое напряжение, не позволил этого сделать. Вряд ли бы ему хотелось видеть, как она давится его членом, чуть не задыхаясь от размера.

Ритмично задвигав головой, она ощущала, как головка коснулась задней стенки, доводя его до судороги. И стоило лишь нежно сжать его мошонку, как американец глухо простонал, изливаясь в рот возлюбленной. Горячее семя заполнило ее ротик, вынуждая девушку проглотить все до последней капли. Правда, спермы оказалось слишком много, каплями стекая по подбородку, пачкая новую блузку. Ее первый опыт оказался весьма успешным, если не учитывать, что белая жидкость осталась на ее одежде. А растерянный взгляд, полный блаженства лишь доказывал это.

— Кажется, сегодня мне стоит отложить свои дела. — Вздохнул сквозь зубы мужчина, не замечая, как она выбралась из-под стола. — Ты меня точно с ума сведешь.

— Я всего лишь хотела тебя порадовать. — Невинно улыбнулась Россия, вздрогнув от прикосновения сильных рук к ее ягодицам. — И, кажется, я тоже получу немного удовольствия…

— Только немного? — резко притянул ее к себе США, спешно расстегивая пуговицы на рубашке. — Или полностью?

— Хотелось бы получить все удовольствие. — Закусила она губу, разглядывая сильное мускулистое тело. — Ты еще ходишь в зал?

— Не так часто, как раньше. — Сжал он ее грудь под тканью бюстгальтера. — Твои “мускулы” мне нравятся больше…

Штаты пытался снять с нее блузку как можно быстрее, запутываясь во множестве пуговиц дрожащими от желания пальцами, но русская, сгорая от нетерпения, убрала его руки, взявшись за это дело самой. К черту все, ей хотелось лишь его любви. Даже если он разорвет ее одежду, она не станет обращать на это внимание. Ее мысли отвлек приглушённый стон, стоило мужчине увидеть ее бюстгальтер. Серое кружево добавляло больше эротичности и страсти ее худощавому телу, однако для американца это было не так важно. Он уже задрал его, высвобождая возбужденную грудь россиянки, а после, оставив ласку, обхватил губами отвердевший сосок. Покусывая его, вновь вбирая в рот, слегка оттягивая до дрожи, блондин не давал ей продыху, больше не желая сдерживаться. Девушка сжала пальчиками светлые волосы возлюбленного, крепче прижимая к своей груди. Она запрокинула голову, тая в его руках от палящей кожу похоти. Он вновь провел кончиком языка вокруг ареола соска, сжал его губами, посасывая розовую бусину, в то время как рука жадно массировала полную грудь, выбивая все больше стонов из ее рта.

— США… — звала его Россия, упираясь поясницей в край стола. — У меня уже все горит…

— Твою мать… — выругался тот, вскочив с кресла.

Она успела только взвизгнуть перед тем, как сильное мужское тело прижало ее к столу. Холодная поверхность обжигала нежную кожу русской, пока его руки грубо снимали с нее брюки и кружевные стринги. Она невозможно сексуальная в этом белье, но лучше, конечно же, когда она с желанием смотрит на него, лежа на его письменном столе с отставленной кверху попкой. Как же тут не сорваться?

— Ты грубиян. — Игриво двигала бедрами россиянка, словно прося не медлить.

— Маленькая задира. — Шлепнул ее по ягодице блондин, слыша довольный тихий стон. — Посмотрим, какая ты на вкус?

Опустившись на колени, он раздвинул пальцами ее влажные от похоти половые губки, ощущая легкое дрожание, а после провел языком. Девушка ахнула, сжав пальчиками край стола, слегка приподнявшись, но сильная рука ловко удержала ее. Мужчина не переставал его жадные ласки, скользя языком по извитым складочкам, дразнил ее возбужденный клитор, наслаждаясь пылающей страстью и сдавленными стонами возлюбленной. Россия не могла больше терпеть, приподнявшись на носочках, ощущая сковавшую ее ноги судорогу. Язык бесстыдно изучал ее, дразнил, толкался внутрь ее влажного лона, пока она умоляла его о большем. Русская хныкала, все больше намокая от требовательных движений, чувствовала, как его пальцы быстро массировали требующий ласки клитор. Еще немного, и она кончит, роняя его вещи на столе, но США не позволил ей достигнуть этой грани.

— Кое-кто уже изголодался? — провел он головкой члена по ее промежности, задевая пульсирующую плоть.

— Да! — ахнула та, простонав от нового жара чувств.

Ласкать его во рту, конечно, приятно, но лучше ощущать крупную возбужденную плоть внутри себя. Прижавшись ко входу, он проник в нее на всю длину, запрокинув голову и глухо рыкнув. Она стиснула его плоть внутри, чувствуя легкую пульсацию, а после слегка расслабилась, позволяя возлюбленному сделать новый толчок. Прерывисто и грубо двигаясь в ее влагалище, Штаты не мог никак насытиться ее стонами и мокрым от пота телом. От каждого толчка ее соски сладостно потирались о столешницу, легкие шлепки лишь добавляли огромное удовольствие к двигающемуся внутри члену. Головка все чаще задевала ее чувствительную точку, приласкав вход в матку, от чего Россия взвизгнула, больше принимая его в себя.

— Еще! О, дорогой! Еще! — стонала русская, теша самолюбие своего возлюбленного.

Он с удовольствием ускорил ритм, от резкого толчка сдвинув слегка стол. Бумаги и ручки полетели на пол, однако, Штатам не до его работы. Пылающая желанием и похотью россиянка лежит на его столе, стонет от его члена, просит, чтобы он не останавливался, хотя сама вот-вот кончит. Широкая ладонь накрыла ее лобок, большим и указательным пальцами потирая и сжимая клитор. Девушка вновь закричала, ощущая эту грань удовольствия. И внезапно вместо долгожданного удара по ягодицам, она ощутила, как американец сжал и оттянул ее волосы, заставляя выгнуться. Это добавило лишь больше острых ощущений и, задрожав всем телом, кончила, жадно хватая ртом воздух. Он в последний раз глубже погрузился в тесное лоно, и заполнил ее своим семенем. Да это лучший подарок на Рождество за всю его жизнь. И он не против вновь его повторить.

— Рос… — целовал ее между лопаток блондин. — Ты назвала меня «дорогой».

— Как-то… Само вырвалось… — закрыла она глаза, пытаясь отдышаться. — Тебе не понравилось?

— Я готов снова кончить, если назовешь меня так. — Хрипло произнёс США, сжав ее покрасневшие ягодицы.

— Тогда мне стоит это повторить, дорогой…

Давно старший не устраивал вечеринки в этот праздник. Рождество для него было обычным днем, полным работы и забот. На все подарки он отписывался простой благодарностью, но сам никогда ничего не дарил. Канаде казалось, словно его вообще не интересует радостная жизнь и веселые вечеринки, однако не так давно на его адрес пришло приглашение. США позвал его отпраздновать Рождество в кругу друзей, семьи и коллег. Явно не все согласились оставить дела и прилететь в Вашингтон, но только не канадец.

Осушив бокал шампанского, он осмотрел огромный банкетный зал в пятизвёздочном ресторане, поражаясь уровню подготовки торжества. Он позаботился о том, чтобы каждый гость чувствовал себя комфортно, официанты явно профессионалы своего дела, ловко двигались между гостями, подавая алкоголь и закуски. Парень поправил свой галстук-бабочку, оставив пустой бокал на столике. Ни одного журналиста. Здесь столько охраны, что вряд ли кто-то сможет незаметно попасть на праздник. Сделано ли это специально, или Штаты не хотел оказаться на обложке журналов — тайна, что остаётся покрытой мраком. Правда, ему все также плевать. Никто не мешается под ногами, все спокойно беседуют и танцуют, не заботясь о своем имидже. Лучшая вечеринка, что может быть на этом свете.

Канада улыбнулся. Еще бы несколько красоток, и тогда он точно в раю. Ему хотелось предложить эту идею своему непутевому братцу, однако его нигде не было видно. Куда же могла запропаститься главная звезда вечера? Сам позвал, а теперь избегает младшего. Даже не поприветствовал, как следует, хотя они близко сотрудничают. К тому же, они все еще братья. За такое отношение и обидеться можно.

Еще раз, обойдя весь зал, канадец внезапно заметил знакомые русые волосы и стройное тело. Поразительно, но даже Россия оказалась здесь, любезно разговаривая с семейной парой. Неужели ее супруг отпустил отдохнуть в другой конец мира? Но почему его самого нет рядом? Канада нахмурился, взяв еще один бокал в руки. Сейчас она совершенно отличается от себя прошлой. Хоть платье и было по-прежнему черным, но в этот раз оно идеально подчеркивало ее формы, убирая всю строгость и замученность россиянки. Открытые спина, плечи и грудь добавляли образу соблазнительности, в то время как длинные рукава придавали девушке немного загадочности. Она совершенно другая и открытая по сравнению с прошлой вечеринкой. Легкий макияж, дорогие украшения, аккуратная прическа — явно над ней хорошо поработали визажисты и парикмахеры. Помня тайные чувства брата, канадец забеспокоился, что у него вновь появятся странные мысли и долгий хмурый вид. Внешность России приковывала к себе мужское внимание, когда она сама с безразличием шагала к выходу. Неужели ей надоел вечер? Праздник же только начался.

Любопытство победило здравый смысл, и парень поспешил за ней, желая задать несколько, возможно, личных вопросов. Обойдя пару пролетов, он не ожидал, что в самом конце коридора его будет дожидаться неожиданный сюрприз. США, в своем черном костюме с новыми запонками, широко улыбался русской своей самой счастливой улыбкой, когда та протянула ему бокал с вином. Прошептав что-то ей в губы, он нежно поцеловал россиянку, стараясь как можно больше продлить сладостный момент, а после, когда та тихо хихикнула, Штаты сделал глоток темно-красной жидкости, слушая ее рассказ. Канада даже представить себе не мог, что его брат сумеет соблазнить русоволосую. Его не раз предупреждали о ее браке, просили не лезть в семейные дела, однако упрямец все же сунул нос в чужой огород. Глупец. Он же испортит жизнь не только ей, но и самому себе. Как можно быть таким беспечным?

Дождавшись, когда Россия вновь вернётся в зал, желая взять им горячее и закуски, канадец вышел из-за угла, готовя пламенную речь. Но, заметив спокойствие на лице старшего, он растерялся сам. Разве не должно быть наоборот?

— Все же нашел меня? — первым спросил его блондин, не чувствуя зазрения совести. — Долго стоял?

— Значит, ты понял, что я здесь. — Удивлялся его честности младший, засунув руки в карманы брюк. — И что все это значит? Тебе не раз говорили не лезть в чужой брак. Это ее семья, а ты в ней третий лишний.

— Если не знаешь, что вообще происходит, лучше помолчи. — Холодно ответил США, повернувшись к нему лицом. — Каждый может осуждать, не разобравшись в ситуации.

— Так объясни мне. Иначе я подумаю, что вы с ней встречаетесь в тайне от ее мужа. Знаешь, часто любовники быстро расстаются и возвращаются к своим семьям. Мне даже жаль Сергея. Парень он тихий. Не думал, что Россия способна так с ним поступить.

— Если бы ты знал его, и их отношения, то заткнулся бы сразу. У нас все по обоюдному согласию. И никто никого не соблазнял. Я всего лишь помог.

— Помог разрушить ее брак. Да, молодец. — Разозлился канадец, ткнув пальцем в грудь брата. — США, зря ты туда засунул нос. Это их семья, их личные дела. Хватит лезть туда, куда тебя не звали.

— Ты лучше скажи ей об этом лично. Вряд ли она обрадуется твоим словам. — Горько усмехнулся Штаты, ставя под сомнение догадки Канады. — Ты хоть знаешь, почему она стала такой тихой? Знаешь, от чего Россия перестала общаться с нами, почему постоянно ходит в одном и том же?

Молчание. Верно, никто не желал узнать хотя бы то, почему она всегда сидит, ссутулившись на саммитах, пустым взглядом уставившись в пол. В людях играет эгоизм и желание не влезать в чужие проблемы. Если бы несколько лет назад хоть кто-нибудь смог догадаться о ее проблемах, сейчас русская бы жила себе спокойно в Москве, не зная, что такое избиения и унижение.

— Вы все засунули свои головы в песок и ждете, когда все само наладится, не обращая внимания на то, что человек страдает. Я не такой, как вы. У меня стальные яйца и огромное желание помочь. Поэтому я не оставил ее одну с проблемами.

— Решил утешить Рос из-за семейной ссоры? Так действительно каждый будет считать себя героем. США, если она поругалась с мужем, это не значит, что ее жизнь окончена.

— Он ее избивает. — Прервал его болтовню американец, безразлично глядя в удивлённое лицо брата.

А что? Он все равно знает об их тайном романе. На один секрет больше или меньше — разницы нет. Пусть не считает своего брата самовлюблённым ублюдком. Для этой роли есть Сергей.

— Что он еще делает? — засомневался в его словах канадец, недовольно фыркнув. — Волосы ей голове выдергивает и матом кроет? Или подвешивает к потолку вверх ногами? США, мог бы что-то и поинтереснее придумать.

Но тот лишь пожал плечами, показывая ему на телефоне одно из доказательств своей правоты. Фотография, на которой лицо и рука россиянки, покрытые синяками и ссадинами, отчетливо дала понять младшему о своей ошибке. Штаты не ждал извинений, не пытался изменить мнение брата, его единственная цель — закрыть Канаде рот, чтобы тот уже перестал читать ему нотации.

— Да, ну… — выдохнул тот, поражаясь увиденному. — Но они же всегда улыбались друг другу, когда приходили на вечеринки.

— А ты бы ходил, словно хладный труп, зная, что за это тебя изобьют? Нет? Вот и заткнись. Если не знаешь, то вообще ничего не говори. Устал это повторять.

— И давно это?

Американец устало провел рукой по шее.

— Все ее годы брака. Я сам узнал об этом где-то в январе.

— Так давно. — Почесал канадец затылок. — Почему она не говорила?

— А об этом ты ее сам спроси. — Улыбнулся США, глядя вглубь коридора.

Сжимая в руках тарелки с едой, Россия удивлённо смотрела то на возлюбленного, то на канадца, не понимая, от чего здесь витает столько напряжения. Да и вообще, пока Штаты с любовью смотрел на нее, во взгляде его брата читалось сочувствие и извинения. О чем они говорили, пока ее не было?

— Мышонок, чего застыла? Иди ко мне. — Позвал ее американец, смущая словами не только возлюбленную, но и младшего.

— США, что происходит? — послушно подошла к нему та, поставив еду на подоконник. — Снова пропустила что-то важное?

— Ничего такого. Просто мой младший братец решил поиграть в шпиона, и не очень успешно. — Пожал он плечами, взяв с тарелки кусочек ветчины. — Канада все знает.

— Ох… — с опаской посмотрела на канадца девушка, слыша бешеный ритм сердца. — И… Что ты будешь делать?

Ее вопрос, адресованный младшему, заставил его почувствовать себя последним мерзавцем. После рассказа брата ему теперь стыдно стоять рядом с ней, помня свои грубые слова. Он сам понимал, то в ее браке творится что-то неладное, но все равно продолжал молчать. Был бы он хоть чуточку умнее, вряд ли оказался в этой ситуации.

— Молчать. — Вздохнул парень, замечая довольный взгляд старшего. — Ты уверена в своем выборе?

— Что я решила развестись с мужем? Или что я и США вместе? — увидев смятение в его глазах, она усмехнулась. — Я во всем уверена, Канада. Столько лет мучений. Хватит с меня этого.

Канада лишь слабо улыбнулся, поправив свой пиджак. Очевидный ответ, даже не стоило спрашивать.

— И что вы будете делать, когда ты разведешься?

Россия посмотрела на блондина и одарила его самой нежной и любящей улыбкой. Теперь он точно уверен в искренности их чувств.

— Посмотрим. В этой жизни никогда не угадаешь, что может произойти.

— Эй! — засмеялся США, обхватив рукой ее талию. — Ты обещала выйти за меня!

— О, мой герой, дай мне сначала отойти от этого замужества! Я даже свободы не почувствовала!

Поразительно, как они хорошо смотрятся вместе. Канада давно не видел брата в таком хорошем настроении, а улыбка русской вообще была легендой. Может, именно это им и нужно. Не стоит лезть в эти взаимные и ласковые отношения. Они заслужили счастье.

С самого утра ее не покидало странное чувство тревоги, разъедающее разум и душу. Русская не могла спокойно есть, не вышло погрузиться в работу или обычное чтение классической литературы. Ей нужно было сегодня сообщить супругу о своем желании развестись, чтобы тот, оставшись один на один с этой новостью, принял ее решение и без скандала появился в суде. Она не станет угрожать поначалу, но стоит ему сделать лишнее движение в ее сторону, как она покажет все свои доказательства.

Поправив свой макияж, россиянка убедилась, что ее багаж находится в машине, а США уже подъезжает к резиденции. Столько лет она терпела выходки ее супруга, и наконец, спустя год, ей удастся освободить себя от тирании. Шестое марта точно станет самым главным праздником в ее жизни. Нужно будет отметить ее свободу со Штатами в ресторане.

На этот раз она не стала стучать в дверь, а сразу вошла в кабинет Сергей, замечая его злобный вид. Странно, но он словно ждал ее появления, сев на край стола, скрестив руки на груди. На мгновение девушка испугалась его реакции, но затем смелость вновь появилась в ее душе. Уже все равно на этого человека. Она в любом случае избавится от него, как от ненужного груза. Ей не страшно это перекошенное гневом лицо.

— Нам надо поговорить. — Посмотрела ему в глаза Россия, держась ближе к выходу.

— Неужели? Мне тоже. — Выпрямился он, медленно подбираясь к ней. — Ничего не хочешь мне сказать.

— Удиви меня.

Мужчина, кажется, ошалел от ее резкости. Не только он умеет с сарказмом отвечать на все вопросы.

— Чертова шлюха. Забыла свое место? — выплюнул он в ее сторону оскорбления, от злобы стиснув зубы. — Я думал, ты хотя бы верная, но и здесь ошибся! Ты мало того, что тупая, но еще и даешь почти каждому за углом!

— Как раз хотела это с тобой обсудить. — Перебила его русская, глядя безразлично на Сергея. — Я развожусь с тобой.

Тот мгновенно перестал болтать, от обескуражения застыв на месте. Не ожидал он такого поворота в жизни, однако россиянка добилась нужного эффекта. Теперь ее очередь ставить условия.

— Я знаю обо всех твоих изменах, начиная с первого дня после свадьбы. Я знаю, что твоя фирма вот-вот развалится, и никакие деньги ей уже не помогут. Мне надоело, что ты постоянно меня избиваешь и пытаешься показать свое превосходство. Я устала от тебя и твоего эгоизма. Любви нет, Сергей, как и страха. Ты для меня пустое место, и всегда им будешь. И только рискни хоть как-то мне навредить. Каждый оставленный тобой синяк зафиксирован, я могу легко посадить тебя в тюрьму, если ты попробуешь снова на меня наорать. Пока все будет тихо и мирно. Ты согласишься на развод и спокойно исчезнешь из моей жизни. Все ясно?

Она не ждала ответа мужа. Его власть над ней потеряла силу, и он способен лишь беспомощно смотреть себе под ноги. Ловушка захлопнулась, а хищник почти добит. Больше ее здесь ничего не держит.

— Тебе придет уведомление на почту. Явишься ты на суд или нет, мне плевать. Собирай свои вещи и проваливай из моего дома. Завтра, чтобы я тебя здесь не видела.

Россия лишь холодно посмотрела на его побледневшее лицо, и спешно зашагала к выходу, мечтая убраться отсюда до того, как он придет в себя. Смогла. Ей удалось показать ему свою силу! Больше она не собирается убегать от реальности и терпеть постоянные избиения. Развод, затем ее свобода, после которой наступит долгожданное счастье с любимым человеком. Мечтать о любви всю жизнь и получить желаемое лишь теперь, пришлось страдать несколько лет, чтобы понять это.

Она почти покинула ненавистную комнату, предвкушая романтический вечер рядом с возлюбленным, но неожиданно грубые пальцы болезненно впились в ее волосы, толкая русскую в самый центр кабинета. Быстро же Сергей пришел в себя, но теперь и она может дать ему сдачи.

— Неблагодарная сука! Это так ты говоришь мне за те годы, которые я тебе отдал?! — истошно вопил он, вновь хватая ее за волосы. — Думаешь, я так легко дам тебе уйти?! Совсем потеряла страх!

Громкий хлопок разлетелся в каждый уголок комнаты, погружая ее в пугающую тишину. Рука невыносимо пульсировала, однако так приятно ощущать себя бесстрашной перед ним. Низкий человек с черной душой, скулящий от ее удара. Пусть знает свое место.

— Я тебе все сказала, Сергей.

— Ты меня ударила! Больная! — рыкнул он, вновь бросаясь на нее. — Твой ебырь научил тебя этому?! Сейчас я вытащу из тебя всю дурь!

— Отвали, придурок! — оттолкнула его от себя россиянка, не позволяя ударить. — Ты совсем слетел с катушек! Сумасшедший!

Мужчина пытался схватить ее за волосы, за хрупкие плечи, только бы повалить на пол и снова избить до полуобморока. Однако она не позволяла ему даже коснуться себя, отвечая на любое движение быстрыми уворотами и лёгкими ударами. Если он все же ударит ее, девушка не станет молчать и постарается врезать мужу между ног, чтобы тот думал лишь о своих яйцах, пока она сбежит из дома.

Устав от бесполезных маханий кулаками, мужчина яростно следил за ее движениями, пока та осторожно подходила к двери, не отрывая от него своего взгляда голубых глаз. Он видел, как она с ненавистью смотрела ему прямо в душу, как насмехалась над его мужским достоинством, и от этого его злоба лишь возрастала. Дождавшись, когда она на мгновение отвлечется, чтобы повернуть ручку, Сергей мигом схватился за первый попавшийся предмет и со всей силы бросил в нее, попадая прямо в голову. Канделябр с грохотом упал на пол, как и сама русоволосая, хватаясь мигом за голову. Кровь. Вся рука в ее крови… Он разбил ей голову этим чёртовым антиквариатом. Трудно думать или хотя бы встать, головная боль и сильное головокружение не позволяли ей пошевельнуться, делая ее для Сергея легкой жертвой.

— Думала, я шутить с тобой буду? — схватил ее за волосы мужчина, утаскивая от двери. — Сейчас. Я научу тебя меня уважать.

Она еле дышала, пока он с силой тащил ее за хвост, вырывая несчастные волоски. Она закричала, прося кого-нибудь прийти к ней на помощь, только он тут же ударил ее в грудь ногой, заглушая ее просьбы. Сергей снова и снова наносил удары, не слыша, как внезапно раздался еле слышный хруст. Теперь русская с трудом могла сделать вдох, испытывая боль не только на голове, но и в груди, моля кого-нибудь избавить ее от невыносимой боли. Комната кружилась перед глазами, пока мужчина без остановки избивал ее хрупкое тело, оставляя яркие синяки на лице, груди, спине, руках и ногах, не оставляя живого места. Россиянка уже не слышала его частого дыхания, громких криков и злобных слов. Весь мир медленно погружался в темноту, отдавая лишь еле слышной пульсирующей болью. Голова вся в крови, губа разбита, нос сломан, как и ее ребра. Он не останавливался ни на секунду, продолжая с той же яростью бить ее руками и ногами, размазывая алую кровь по своим кулакам. И если бы не женский крик, Сергей легко смог бы убить ее.

Ирина чуть не потеряла сознание, увидев Россию лежащей на полу в крови, пока ее супруг с бешеным взглядом вытирал рукавом капли крови на ладонях. Горничная боялась, что уже было поздно, что сумасшедший избил несчастную до смерти, пока она встречала прибывшего гостя. Благо, что телохранители, сумевшие скрутить мужчину, пока тот кричал и пытался вырваться, успокоили ее и вызвали скорую помощь, почувствовав слабое дыхание и ритмичный пульс.

— Рос! — показался в дверях запыхавшийся Штаты, побледнев от одного ее вида. — Твою мать! Рос!

Она не отвечала на его крик, еле дыша от полученных травм. Слишком поздно он явился к ней, слишком долго ехал на этой чертовой машине. Нужно было мчаться к русской сразу, а не останавливаться в цветочном магазине ради идиотского букета. Она пострадала из-за его ошибки снова, и теперь он никогда не простит себя за подобный промах.

— Скорую вызвали. — Отчитался один из охраны, ожидая следующего приказа.

— Несите аптечку. Нужно хотя бы обработать раны. — Сделал глубокий вдох американец, стараясь не поддаться панике. — А мне нужно кое-что решить.

Сергей вздрогнул, когда США подошел к нему, потемневшим взглядом доводя его до дрожи. Это не просто озлобленный взгляд, с таким лицом убивают своих жертв долго и мучительно. И тот явно ощущал исходящую от Штатов опасность. Он присел на корточки, не переставая пугать супруга россиянки, стараясь сдержать свой порыв ярости и не ударить его в нос, как это сделал он с его возлюбленной.

— И что с тобой сделать..? — злобно рыкнул американец. — Может тебе тоже переломать все кости?

— Это ее вина! — запротестовал Сергей, звеня наручниками. — Она ни во что не ставила меня! Изменила с каким-то мужиком! Я лично видел сообщение! Здесь нет моей вины!

Блондин лишь недовольно цокнул языком, понимая, что теперь его ничего не держит от правды. Пусть знает, вряд ли кто-то сможет ему поверить.

— Ты сделал большую ошибку. Подумал, что можешь обладать Россией как хочешь? Пользоваться ею, словно вещью? Теперь тебе стоит прозреть. — Тихо говорил ему США.

— Ничего подобного! Я ее любил! Это она предала меня!

Мужчина чуть не задохнулся, когда Штаты схватил его за воротник рубашки, с ненавистью глядя прямо в глаза. Если дать ему волю, то он точно убьет Сергея, даже не задумавшись о последствиях.

— Еще раз скажешь этот бред, и твоя челюсть окажется у меня в руке.

— Да, я не при чем! Дружище, она сама виновата! Изменяла мне, пока я был занят фирмой. — Не переставал повторять тот, надеясь на милость.

Однако, вместо понимания, американец одарил его злобной улыбкой, а мгновенный удар в живот заставил тирана судорожно закашлять. И никто даже не поспешил ему помочь. А если Сергея убьют прямо здесь? Станет ли хоть кто-то на его сторону?

— Ты упустил один простой факт… дружище. Она давно уже не твоя, а моя. Это я ей писал, урод. Попробуешь со мной потягаться? — и блондин довольно усмехнулся. — Ах, точно, ты же арестован. Проиграл, не успев даже вступить в игру. Но, ничего. Сейчас милиция тебе выделит временные апартаменты.

Мужчина не мог поверить услышанному. Он с его женой? Когда они успели встретиться, когда она смогла соблазнить этого америкоса? И только после до него дошло — поездки. Она все чаще стала отлучаться на саммиты, все больше работала рядом с этим США. Сначала ссылалась на съезды, потом его фирма, а через пару месяцев решила все отдать. Он подговорил ее, это сделать, Россия бы сама не додумалась! А он еще и встречал этого урода, считал своим партнером! Штаты его обманул! Загружал работой, пока сам отдыхал с русской! Не зря ему показался ее легкий загар в конце ноября странным. Она-то сказала, что они были на саммите у Мальдивы. Ясно, какие саммиты он ей проводил!

— Ты?! — закипел от злости тот. — Это ты! Все из-за тебя! Ты ей лапши на уши навешал!

Но Штаты лишь злобно ухмыльнулся и, врезав наглецу кулаком в челюсть, выпрямился. Теперь ему нечего сказать этому самодовольному болвану. Он жалок и недостоин даже одного взгляда американца.

— Уведите этого неадекватного и передайте его сотрудникам. — Поспешил он к своей возлюбленной, боясь за ее жизнь. — Не желаю видеть здесь его рожу.

Сергей пытался сопротивляться решению блондина, покрывая его всеми бранными словами, но тот даже не слушал его, пытаясь обработать раны на хрупком теле. Руки предательски дрожали, стоило только взглянуть на ее изувеченное бледное лицо. Однако ему нужно справиться со своими переживаниями, чтобы хоть как-то помочь россиянке.

— Держись, детка. Скоро все закончится. — Не боялся он испачкать руки в ее крови, наматывая на голову бинт. — Скоро тебе помогут. Главное не сдавайся… Не смей оставлять меня.

— Господи! Моя Рос! — рыдала в голос Беларусь, с трудом вытирая слезы мокрым бумажным платком. — За что ей все это! Я даже не думала!

— Хватит кричать! Своей истерикой ты ей лучше не сделаешь! — возмутилась Молдавия, нервно стуча носом сапогов по полу.

Не так давно им сообщили о тяжелом состоянии России, не забыв рассказать о случившемся. Ее братья и сестры, бросив свои дела, старались как можно быстрее попасть в московский научный медицинский центр, чтобы узнать о здоровье ее старшей сестры и хоть глазком убедиться, что она все еще жива. Оказалось, что не только они ожидали, когда россиянка очнется. Бледный и раздраженный США, вместе с Канадой и перепуганным Германией, встретил ее родственников с каплей усталости на лице, пытаясь мигом успокоить не только их волнение, но и горькие слезы. Никто не думал, что подобное когда-либо произойдет с их сестрой. Она всегда могла дать сдачи обидчику, демонстрируя свою силу. Почему же столько лет девушка терпела такого отношения к себе?

Русская жива, ее обследовали, зашили раны, спасли от гибели, но она все еще не пришла в сознание, лежа в своей отдельной палате под капельницей. И это состояние еще больше пугало ее младших, вынуждая их с волнением ожидать врача из палаты.

— Я всегда говорил, зря она вышла за него! А теперь посмотрите, что из этого вышло! — не мог взять себя в руки Украина. — Я уничтожу его! Вырву все чертовы пальцы и руки, чтобы он в жизни не смог сделать что-нибудь гадкое! Ублюдок!

— Поздно уже ругаться. — Похлопал Казахстан его по плечу. — Успокойся. Рос жива, это главное. А того ждет суд и пожизненный срок.

— Да ему нужно яйца пожизненно отрезать. — Фыркнула Литва. — Я бы лично занялась кастрацией.

— Не только яйца, но и его червяка, который не дает ему покоя. — Поддержала сестру Латвия. — Чтобы оставался евнухом до конца жизни.

Штаты молча слушал их возмущения и ругательства, смешанные со слезами и волнением. Ему не хотелось разговаривать даже с родными братьями или родственниками любимой девушки. Все что ему нужно — скорейшее выздоровление россиянки и ее яркая улыбка, которую он всегда обожал. Время тянулось невыносимо долго, а терпение уже было на исходе, однако его надежда не давала отчаяться. Она точно вот-вот откроет глаза и захочет увидеть свою семью и его… А он мечтает снова прикоснуться к ней, чтобы показать, как девушка для него дорога.

Дверь в палату резко открылась, и на пороге показался пожилой мужчина в новеньком темно-синем хирургическом костюме, заставивший все страны мгновенно замолчать. Его лицо было спокойным, не выражающим страх или печаль. Напротив, все вокруг с облегчением вздохнули, когда врач рассказал о ее стабильном состоянии и ясном уме. Россия очнулась, отлично понимала как ее зовут и где она находится, но только девушка была подавлена и измучена, не хотела долго разговаривать, ссылаясь на невыносимую боль в груди и голове. Ей нужен покой.

— Только двоих. — Поставил условия старик. — Два ваших родственника и все остальные встречи вы будете обговаривать с самой Российской Федерацией.

Но кто пойдет? Каждый хотел поговорить с ней, утешить несчастную, сказать, как они ненавидят того, кто довел ее до такого состояния. Нужно решать сейчас, или она совсем откажется от посещений.

— Я и Беларусь. Мы пойдём. — Ответил украинец, взяв сестру за руку. — Мы первыми прибыли к ней, а Бел сейчас совсем расклеится.

— А почему это вы? — нахмурился казах. — Я тоже хочу побыть с ней рядом.

— Я вообще ее редко вижу. — Запротестовала латышка. — Я и Лит навестим ее. А остальные уже в другой день!

— Предлагаю поступить справедливо. — Отвлек их от споров Таджикистан, недовольно цыкнув. — Попробуем решить наш спор с помощью рандомайзера. Выберем каждый число и тот, кого выберет программа, навестит сестру.

— Это хотя бы звучит честно. — Буркнула молдаванка.

Однако США было плевать на их споры, крики и бесполезные решения, только русская волновала его душу и сердце. Ему хотелось извиниться перед ней, сказать, как он ее любит. Поэтому, пока ее родные отвлеклись на программу, блондин попросил брата присмотреть за ними и, убедившись, что никто за ним не наблюдает, мигом проник к ней в палату, закрыв на замок дверь. Не хотелось, чтобы их побеспокоили. Он слишком долго ждал, когда она откроет глаза и, наконец, расскажет ему обо всех переживаниях и печали.

Россия лежала на своей койке, с безразличием и усталостью разглядывая белоснежный потолок, словно выискивая на нем ответы на свои вопросы. Он понимал, что она с трудом поворачивается и еле терпит боль, что не сможет поговорить с ним, испытывая сильную слабость, но все же оставалась надежда, что русская не прогонит его. Штаты тихо сел на стоящий возле нее стул, дожидаясь, когда россиянка сама на него посмотрит.

Ее реакция на появление блондина оказалась неожиданной. Вместо радости и любви, она с испугом пыталась свободной рукой натянуть на лицо одеяло, словно не хотела показывать ему себя. Неужели русоволосая возненавидела его за опоздание? Или все дело в чертовом Сергее, который зародил в ней страх? Он убьет его, если у русской появится душевная травма.

— Мышонок. Что такое? — погладил ее по колену через одеяло блондин, пытаясь успокоить. — Не скрывайся от меня. Скажи, что тебя беспокоит.

— Пожалуйста, уйди… — прохрипела та, чуть не плача. — США… Пожалуйста…

Мужчина совсем растерялся, не понимая ее просьб. Все же было хорошо, почему она так смотрит на него, словно это он ее избил?

— Детка, я не пойму. Расскажи, почему мне нужно уйти? Объясни мне и обещаю, я сразу выйду из палаты.

Россия высунулась из-под одеяла, глядя на него покрасневшими от слез глазами. Ему хочется обнять ее, поцеловать, пообещать никогда не оставлять одну, однако нужно терпеть. Только так ему удастся хоть что-то узнать.

— Я… страшная… — всхлипнула русская, боясь посмотреть на мужчину. — У меня все тело в синяках… Сломан нос и ребра. Еще разбита губа, и доктор сказал, что мне шили голову… Теперь я буду ужасной. И никакая операция не поможет…

США вздохнул с облегчением, когда услышал ее волнения. Глупая. Она всегда будет для него самой красивой и сексуальной. Конечно, придется дождаться, когда ей станет лучше, когда россиянка вновь сможет полюбить себя. Однако он верил, что после долгого воздержания его будет ожидать сладкая награда.

— Рос, я когда-нибудь говорил, что ты страшная? — коснулся ее лба США, ощущая легкое дрожание. — Для меня ты всегда была самой красивой девушкой. Самой сладкой и нежной.

— Тогда я не была так избита…

— Но полюбил же я тебя не за тело. Ты сама помнишь, как я целовал тебя даже, когда ты была покрыта этими синяками. Не забыла? А помнишь, как ты плакала у меня на груди? Ты всю тушь размазала по лицу, но мне не было противно. Детка, в тебе столько красоты, что ты можешь ею всех ослепить. И ничто не сделает тебя уродиной.

Нижняя губа русской предательски задрожала, а по щеке прокатилась одинокая слезинка. Она вся избита, ее левый глаз опух, нос неистово болит, как и ее губа. Однако впервые ей кажется, что ее любят просто за существование. Штаты ласково целовал ее лоб, щеки, осторожно коснулся сладких губ, пока она тихо всхлипывала, позволяя себя обнять и ласкать.

— Не плачь. Теперь все будет хорошо. — Не переставал целовать ее лицо американец. — Я рядом. Никто больше тебя не тронет, моя красавица.

— Я думала, что он меня убьет… — с трудом обхватила его шею русоволосая. — Я очень испугалась.

— Больше ничего не бойся. Мудак получил свое. Теперь ему одна дорога. Главное поправляйся. Как тебе станет лучше и все заживет, мы сделаем все, что хотели. Да, мышонок?

— И проколем мне уши?

— И проколем уши. — Радостно усмехнулся мужчина, снова поцеловав ее.

Для нее было самым приятным мгновением, когда любимый мужчина не воротит нос от ее вида, а с нежностью касается лица губами. Впервые в своей жизни она сделала действительно правильный выбор.

— А… Что насчет отдыха? Ты обещал меня забрать… — судорожно вздохнула девушка, ощущая, как по телу разливается долгожданное тепло.

— Я буду твоим похитителем. Украду из Москвы и увезу туда, где море и жара. Буду держать тебя в заложниках целую неделю и кормить, пока ты не наберешь хотя бы пару кило. Страстный секс также включен в программу похищения. — Рассмеялся он, заметив еле заметный румянец на ее личике, но затем замолчал, глядя ей прямо в глаза.

— Все хорошо? — решила не молчать русоволосая, сжав его руку.

— Рос… У меня только к тебе просьба.

Девушка внимательно посмотрела на него, ощущая, как на душе неожиданно стало легче.

— Что-то очень важное?

— Это касается твоей семьи. Знаю, что тебе не хочется ни с кем говорить, и ты устала, но позволь им увидеться с тобой. Они сейчас подерутся на коридоре, а мне бы не хотелось, чтобы потом были еще неприятности.

Наконец, он увидел ее улыбку. Слегка кривую из-за опухшей губы, но самую долгожданную. Он обожает ее, как никого другого и от ее счастливого вида ему самому хочется смеяться.

— Хорошо. Я поговорю с ними… Но недолго.

Уже прошло полчаса, а так никто и не явился в назначенное время. Они договаривались встретиться недалеко от резиденции России в небольшом ресторанчике, чтобы хорошо пообедать и поговорить о прошедших годах. Только организатор встречи до сих пор не явился, а девушка уже устала пить воду, оставив графин полупустым. Беларусь несколько лет не видела свою сестру, узнавая лишь из новостей о ее жизни. Пять лет прошло после громкого развода, сплетни и желтая пресса до сих пор не утихают, стараясь очернить репутацию русской или ее мужа. Хорошо, что у нее сильный характер, и россиянка не обращает внимания на ненужную болтовню. Удивительно, как она выдержала все судебные разбирательства и оскорбления ее бывшего мужа, чтобы получить желаемое счастье.

Она помнила, как увидела ее в больнице, всю побитую и измученную, не забыла, сколько пролила слез, слыша успокаивающие речи старшей даже, когда белоруска просила у нее прощения. Она всем улыбалась и радовалась каждому их слову. Младшая не раз навещала ее, замечая, как следы побоев постепенно исчезают, как ее сестра с каждым днем становится все прекраснее и сильнее.

А потом она вновь пропала на несколько месяцев, зарождая в сердцах ее родных беспокойство. Русоволосую поглотила не только работа, но и забота о себе. США рассказывал им о ее операциях, о косметических процедурах, которые помогли ей убрать все изъяны и ненавистные шрамы. Желание России избавиться от прошлого оказалось настолько сильным, что она не побоялась оказаться дважды на операционном столе. И Штаты все это время был в Москве, временно перенеся всю работу в ее резиденцию.

Беларусь повергла в шок новость о том, что у него и России настоящий любовный роман. Больше года парочка скрывала их отношения и чувства, пытались подготовить мир к неожиданной новости. Правда стало обидно, что Канада знал обо всем и предательски молчал. Но этого хотела русская и никто не смел более возмущаться.

Однако белоруске хотелось подробностей! Конечно, она неплохо погуляла на их свадьбе, после которой неожиданно оказалась ранним утром в Берлине полуголой, да еще и в постели Германии, но у нее столько вопросов. Она писала россиянке, настаивала на встрече, но та отклоняла все предложения, ссылаясь на занятость. На мгновение Беларуси показалось, что история с ее бывшим мужем повторяется, но вдруг старшая сама предложила увидеться. И она не смогла ей отказать, спешно назначая дату.

— Бел! — услышала та знакомый голос у входа, и тут же улыбнулась.

Россия не скрывала радости их встречи после долгой разлуки. Ее старшая сестра, все такая же веселая и жизнерадостная, что несколько лет назад, неспешно подошла к их столику, сжимая в руке новую кожаную сумочку. Конечно, ее образ был самым простым и незаметным, но мешковатая бежевая байка и обычные джинсы демонстрировали ее новую жизнь с лучшей стороны. Бледность ушла, как и ее истощение, синяки под глазами исчезли, волосы, которые русская, к сожалению, безжалостно отрезала, пылали здоровьем и шелковистостью. Она заметно поправилась, здоровый румянец окрашивал смуглые щечки. Видимо не так давно русская вернулась из очередного путешествия. И самое главное, что отметила белоруска, ее старшая сияла, словно самая яркая звёздочка в небе. Их любимая россиянка из прошлого вновь вернулась.

— Я тебя заждалась! — усмехнулась Беларусь, протянув меню русоволосой. — Где же ты так долго была?

— Появились внезапные дела, а потом еще США на мозг капал. — Недовольно фыркнула та. — Я еле вырвалась. Никуда не хочет меня отпускать! Я ему уже прямо в лоб сказала, что он меня как пленницу держит в четырех стенах, но все без толку. Как баран уперся своими рогами, и не дает без него лишнего шага за порог сделать. Пока не объяснила, что это только женские посиделки, все не отставал.

На мгновение белоруска заволновалась, как бы девушка, в прошлом находясь в руках тирана, сейчас не перешла в другие руки, что будут держать ее дома подобно золотой клетке. Вдруг Штаты запирает ее дома, обеспечивая всем необходимым, и не дает воли? Хотя, тогда бы довольное личико сестры не мелькало на экранах телевизора.

— Он заботится о тебе? — удивилась собственному вопросу Беларусь.

— Как никто другой. — Появилась на лице России искорки счастья. — С самой больницы… Точнее с нашего романа. Почти шесть лет.

— Пять, из которых, вы открыто встречались.

— И многие до сих пор нервно выпивают бокал чего-нибудь покрепче, когда видят нас вместе. Если бы не США и вы, я бы не смогла получить новую семью.

Белоруска помнила те ужасные дни, когда приходилось ухаживать за русской. Ее раны каждый день обрабатывали медсестры, а вот на синяки необходимо было постоянно наносить мазь. Чудо, что они быстро исчезли, прибавляя к настроению россиянки немного радости.

— Ты мне так и не рассказала про операции. Так что же тебе сделали?

— Ничего особенного. Выровняли нос, исправили мой кривой палец, потом занялась удалением шрамов и рубцов. Самое тяжёлое было на лице. — Указала русоволосая на подбородок. — А потом я и США гуляли несколько недель по Москве и Питеру.

Тогда они оба решили не скрывать истинных чувств, и отдохнуть после долгой реабилитации России. Именно тогда, пока на улице еще гулял легкий летний ветерок, она выбросила старое обручальное кольцо в реку, навсегда прощаясь со своим прошлым. Теперь у нее есть ласкающее сердце настоящее и восхитительное будущее.

— Я кстати заметила, что у тебя новые серьги. США купил? — хитро засмеялась младшая, разглядывая новое украшение в виде солнца и луны.

— Сама выбрала. Ну, а если точнее, США завел в ювелирный и сказал, что не уйдем, пока не купим новые серьги.

Младшая довольно хихикнула, помня о восхищении и непередаваемой радости в глазах русской, когда она вышла из салона. Аккуратный макияж, новый маникюр и исполнение ее долгожданной мечты — аккуратные золотые гвоздики в проколотых ушах. Да она готова была запищать от радости, но сдержала свой порыв, отправив лишь одну фотографию и несколько смайликов.

— До сих пор не могу поверить, что вы с ним поженились. Все случилось так быстро… — мечтательно произнесла белоруска, а затем внезапно выпрямилась. — А еще ты снова пропала после свадьбы! Я беспокоилась за тебя! Что у вас хоть было?!

— Много чего… Так за раз и не расскажешь. — Отложила русская в сторону меню.

— Раз так, то нужен стимул. Надо попросить нам шампанского.

— Прости, но не сегодня. — Виновато улыбалась русоволосая, доставая из кармана телефон.

Беларусь посчитала внезапный отказ чем-то удивительным, но настраивать не стала. Когда Штаты внезапно предложил русской выйти за него, все ее родственники мигом напряглись, боясь повторения прошлой истории. Конечно, он помог ей выбраться из ада, но все же здоровье сестры им важнее, чем эта мимолётная любовь. Американцу пришлось нелегко с завоеванием доверия россиянки, но еще больше он устал от постоянных испытаний ее родных. И пусть они долго не оставляли его в покое он все равно смог заполучить его возлюбленную. И каким же ярким было торжество! Свадьба прогремела на весь мир, каждый уголок планеты знал, что американец взял в жены его любовь всей жизни. Бедный Великобритания. Он за те месяцы успел поседеть и побледнеть от выходок родного сына.

— Мы уехали на острова в наш медовый месяц. — Показывала девушка младшей свои фотографии. — Вот мы на пляже, а здесь смотрели огневое шоу, здесь я набрала полную тарелку еды, и США решил положить сверху краба. За что потом получил им по шее.

— Это же больно.

— Зато больше так не шутил. — Довольно усмехнулась россиянка, вспоминая их медовый месяц.

Она опустила несколько личных и очень интимных моментов, продолжая рассказывать об их долгом путешествии. Не могла же она сказать сестре в лицо, что почти каждый день они занимались сексом во всевозможных местах, не желая отрываться друг от друга, как телами, так и сердцами.

— И я переехала. Решили с ним купить два небольших дома. Один в Москве, другой в Вашингтоне. — Не переставала щебетать русоволосая, показывая фотографии. — Сейчас мы еще побудем в штатах, а уже потом вернемся ко мне.

— Я могу навестить тебя? — поинтересовалась младшая, мешая ложкой чай.

— Бел, вы всегда желанные гости в нашем доме. Можешь остаться хоть на все лето!

Беларусь лишь широко улыбнулась, продолжая разглядывать новые апартаменты сестры. Молодожены смогли не только обжить их дома, но и провести незабываемые ночи в крепких объятиях друг друга. Кто еще может этим похвастаться?

— И все же я рада за тебя. — Подозвала официанта Беларусь, взяв в руки меню. — Давай хотя бы купим вина. Не нужно большой градус.

— Нет, Бел. Лучше в другой раз. Я буду яблочный сок. И еще горячее. — Указала она парню на выбранные блюда.

— Почему? Ты никогда не отказывалась выпить за компанию. — Не понимала та. — США не разрешает? Или ты чем-то больна?

— Как тебе сказать… — закусила русская губу, оглядываясь по сторонам.

Не хочет рассказывать, боясь огласки или это настолько интимный разговор, что ей стыдно? Правда, один момент сумел привлечь ее внимание. От чего-то россиянка с трудом встает и поднимается из-за стола. Да и при встрече она странно шла, будто маленький пингвинчик. Не понимая этих изменений, белоруска с любопытством ждала ответа, гадая о причинах ее отказа. И стоило лишь русской обтянуть округлившийся живот тканью байки, как она закрыла рот рукой, подавляя громкий писк. А Беларусь гадала, в чем же причина, хотя ответ был до невозможности прост. Россия беременна.

— О, боже! О, боже! О, боже! — не смогла удержать радости та, обмахивая свое лицо руками. — Племянник! Мамочки, я сейчас умру!

— Нет так быстро. Я еще не родила! — смеялась россиянка, снова удобно устроившись на своем стуле, а после тихо зашептала: — У нас будет мальчик…

Казалось, ее младшая закричит от счастья, словно это она вышла замуж и ждет своего первенца. Но все же ей удалось взять себя в руки. Белая полоса все также продолжает преследовать ее старшую сестру. И от этого хочется снова визжать, как и несколько лет назад, когда она узнала о скорой свадьбе.

— Я так рада за тебя! Поздравляю! — накрыла та ладонью ее руки. — А США как отреагировал?

— Нормально отреагировал. Сразу поехали в магазин, смотреть детские вещи. — Раздался позади нее радостный мужской бас.

Как и всегда, США поразил ее своей внезапностью и шикарной внешностью. Что предложение, что свадьба, что ребенок — эти новости умели порадовать и удивить. Белоруска не могла забыть эти приливы чувств, с каждым разом получая все большую дозу. Подойдя к своей жене, Штаты протянул ей пакет из детского магазина, что-то шепча на ухо. Та с нежностью улыбнулась, чувствуя жар его дыхание, а затем тихо засмеялась, когда он поцеловал русскую в щеку.

— Пообедали? — сел рядом американец, сжимая ее руку.

— Нет. Мы долго разговаривали. Я же не показывала ей фотографии.

— Тебе нужно поесть.

— США, я уже сделала заказ. Попью чая, а потом поедем домой.

— Ты же пару минут назад мне говорила, что голодная?!

— Ой, мало ли что было пару минут назад. Я уже не хочу.

— Рос, доктор сказал, что тебе нужно хорошо есть. Не забывай, что вас двое.

— Господи, США, ну я же не маленький ребенок. — Закатила она глаза. — Я ем хорошо. Справляюсь со своей беременностью на отлично. И на все обследования хожу. Мой врач постоянно говорит, то наш мальчик хорошо развивается. Так что не нуди, и посиди рядом спокойно.

— Я закажу тебе суп. — Упрямо взялся за меню блондин.

— Не нужно мне твой суп! Я не хочу есть.

— Тебе нужно поесть! Мой сын должен вырасти сильным.

— Он и так сильный! Хватит уже упрямиться!

Беларусь не знала, что ей делать — смеяться или пытаться разнять парочку. Вроде бы обычный спор, но в тоже время она волновалась, чтобы это не навредило малышу. Однако чем дольше они ругались, тем спокойнее становилось на душе белоруски. США явно выглядел довольным, как и сама Россия. Для них это не было чем-то серьезным, скорее так они лишь выражали свою любовь. В любом случае он не позволит ей волноваться, как и она не станет вредить самой себе. Когда у Штатов закончились аргументы, а русская довольно усмехнулась, скрестив руки на груди, он тут же припал к ее губам, убирая эту надменную улыбку и поставив точку в разговоре.

— Дурак. — Смутилась россиянка, поправив свою байку.

И тот лишь рассмеялся, словно никакого спора и не было. Странная парочка, но очень счастливая. Возможно, именно такую семью хотела русоволосая.

— Рос, ты счастлива? — поинтересовалась Беларусь, с удовольствием разглядывая радость в глаза сестры.

— Конечно! Как никогда.

КОНЕЦ.