ДИНЬ

Я вздрогнула, кровь вскипела от адреналина. На экране телефона высветилось сообщение от Мэтта.

Черт, мне сейчас не стоит быть одной. Я забралась в машину и захлопнула дверь. Ну почему у меня не может быть приятных глюков, например, щеночков или горячих иностранцев?

Приехав домой, я нашла Мэтта на кухне, где он готовил Тосканский суп. Запах разносился по всему дому.

— О господи, малыш, ты правда готовишь мое самое любимое блюдо?

— Суп с извинениями, — он улыбнулся мне, оторвавшись от плиты.

— Боже, ты лучший, — я подошла и обняла его за талию. — Пахнет потрясающе. У тебя уже отлично получается готовить его.

— Что угодно для моей лучшей девушки.

— Лучше бы я была единственной, — засмеялась я.

Мэтт мягко улыбнулся мне, потом лицо его стало серьезным.

— Слушай, Лэйни… Я хотел извиниться за утро.

Я вздохнула, прижавшись к его груди, и он поцеловал меня в волосы.

— И ты меня прости.

— Ты и правда говорила очень быстро. Думаю, ты до сих пор чувствуешь себя странно.

Я глубоко вздохнула.

— Мне кажется, я все еще под кайфом.

— Алекс и правда достает хорошую дрянь, да? — невесело рассмеялся он.

— Да уж.

— Как дела у Уайатта?

Я нахмурилась и отняла голову от груди Мэтта, чтоб заглянуть ему в лицо.

— Ты же виделся с ним прошлой ночью.

— Просто хочу узнать, скучает ли он по мне, — поддел он.

— Ну, он определенно скучал по мне, про тебя ни слова, — засмеялась я.

— Просто не сказал вслух.

— О, да, мы, несомненно, его самые любимые крестные. Как ты узнал, что я была у Джиа?

— Ну, потому что сегодня день рождения Уайатта? — сказал он таким тоном, словно это было очевидно.

И это должно было быть очевидно. Я вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— О боже, у него день рождения! Я не достойна быть его любимой крестной или любимой тетей! Я ничего ему не подарила, Боже, я даже не поздравила его с днем рождения сегодня утром!

Мэтт снова прижал меня к груди.

— Расслабься, малыш, завтра мы идем на ужин к твоим родителям. Там и отдадим подарки. Кроме того, сегодня ты была слишком занята грибными бэдтрипами, — он засмеялся.

— Боже мой, я должна хотя бы позвонить ему.

— Позвони, а я пока налью тебе немного супа.

— Господи, спасибо. Меня сейчас даже твоя медленная речь бесить перестала, — я направилась к выходу.

— Эй, Лэйни?

— Да? — уже поднеся телефон к уху, оглянулась я.

— Мы можем поговорить кое о чем, когда я вернусь из Таргета? — его лицо было серьезным.

— А зачем тебе в Таргет?

— Чтобы купить свадебные украшения, которые мы не купили сегодня утром потому, что я поехал в спортзал, а ты уехала к Джиа.

— Ах, да. Ты точно хочешь говорить, когда я под грибами? — со смехом спросила я.

— Ха. Нет. Наверное, нет, — ответил он.

— К вечеру должно отпустить, — предположила я, хотя на самом деле понятия не имела, так ли это.

— Господи, надеюсь, что так, — Мэтт достал из шкафчика тарелку и начал наливать суп.

— Поверить не могу, ты так здорово научился готовить Тосканский суп, — сказала я, наблюдая за ним.

— Я научился этому потому, что он твой любимый.

— Знаю, — я послала ему воздушный поцелуй. — Как долго тебя не будет?

Он пожал плечами.

— Может, час. По грибным часам будет дольше.

Я рассмеялась.

— Не забудь принтер для наклеек.

Разговор по телефону получился недолгим, потому что Уайатт собирался вздремнуть. Мне удалось перекинуться с Джиа парой слов, но потом зазвенел ее дверной звонок и ей пришлось положить трубку. Суп был умопомрачительно вкусным и острым, мой рот все еще горел, когда я устроилась на кушетке, чтоб проверить рабочую почту.

Не знаю, в какой момент меня сморило. Вряд ли прошло много времени с тех пор, как ушел Мэтт, но я проснулась от боли. И речь шла не о жжении на языке, а о боли в моей руке, которая во сне свесилась с кушетки. Боль была острой, терзающей.

Я попыталась поднять руку и с изумлением почувствовала рывок. Ее словно зажало где-то, стиснуло чем-то острым с двух сторон. Чем больше прояснялось сознание, тем лучше я понимала, что это — мою руку грызли.

Я закричала. Откатилась от края, подалась назад, схватившись за руку, которая была сильно искусана, но почти не кровоточила. Впрочем, меня это сейчас почти не волновало.

Я увидела животное, которые ело мою руку, рвало мою плоть. Это было существо из леса, с места аварии, тот монстр. Оно было гораздо меньше, очень маленькое, размером от силы с собаку. Я набрала полные легкие воздуха для нового крика, и оно побежало. Прыгнуло сквозь занавески в окно… Осколков не было. Ни одно стекло в окне не разбилось. Существо исчезло. Оно просто… пропало.

Выйдя из ступора, я бросилась на кухню и несколько минут держала руку под струей воды, пытаясь убедить себя, что это была лишь галлюцинация, и со мной все в порядке. Эта тварь двигалась с нормальной скоростью. Моей скоростью. Она определенно была частью моего сознания. Я убедилась в этом, когда посмотрела вниз и увидела, что рука цела.

Тем не менее, я продолжала держать ее под струей воды, а сама уставилась в окно над раковиной. Хоть я и была до смерти напугана, там было на что посмотреть. Мы с Мэттом купили дерьмовенький дом, но из него открывался хороший вид на город. Мы всегда думали, что перепродадим его после свадьбы, но Мэтт в последнее время не горел энтузиазмом на этот счет. По крайне мере, отсюда был отличный вид.

Пока я смотрела на город, пытаясь восстановить дыхание, я поняла, что не вижу часть города — окраины. Была зима, и на улице уже темнело. У подножия гор всегда можно было разглядеть огни сельских домов или хотя бы уличные фонари. Но сегодня… за пределами города все было черным, будто там вовсе ничего не было.

Я не выдержу больше галлюцинаций. Я прибью Алекс.

— Это до сих пор продолжается, Джиа, — я сделала дрожащий вдох, пытаясь справиться со слезами.

Вчера к приходу Мэтта я сумела собраться и остаток вечера делала вид, что все нормально. Мы сделали свадебные сувениры, а потом смотрели Нетфликс, пока не заснули.

— Не думаю, что трип может продолжаться так долго, — сказала она, изучая мои глаза. — Хотя зрачки у тебя суженные.

— Я пыталась заснуть прошлой ночью, но минуты тянулись, словно часы. Телек бесполезен, там все словно в замедленной съемке, а звуки и того хуже. Я не понимаю, что со мной происходит.

— Лэйни, может пора уже пойти в больницу?

— Ты же знаешь, я не могу себе этого позволить!

— Тогда в неотложную помощь.

— Джиа, у меня свадьба на носу, денег на неотложную помощь нет.

— Я оплачу.

— С каких средств?! Ты мать-одиночка, которая не получает алиментов! Я не могу так с тобой поступить.

— У меня все не так плохо, Лэйни.

— Ну что ты, вывесишь объявление о сборе денег в интернете? — спросила я.

Это было мерзко.

— Это было мерзко. Прости, это было отвратительно. Просто, я так расстроена.

— Я знаю, — кивнула она.

— Как только мы с Мэттом поженимся, у меня будет страховка. Тогда пойду и проверюсь.

— Что если ты будешь так же чувствовать себя и на свадьбе?

Блядь. Я не думала об этом.

— До свадьбы еще несколько месяцев.

— Несколько месяцев? — спросила она.

— Ты же не думаешь, что это насовсем? Я не могу жить в таком замедленном мире до свадьбы.

— Так мы можем идти в больницу?

— В неотложную помощь. Так дешевле. И я попрошу Мэтта отвезти меня.

— Если честно, я сама хочу тебя отвезти. Мы почти не видимся, ты вся в свадебных хлопотах.

На самом деле я тоже по ней скучала. Мы так привыкли быть рядом.

— Милый! — крикнула я Мэтту в соседнюю комнату. — Можешь посидеть с Уайаттом несколько часов? Джиа считает, что мне надо обратиться в неотложку.

Мэтт вошел в комнату с визжащим Уайаттом под мышкой.

— Ты имеешь в виду Бэтмена? Конечно, я присмотрю за Бэтменом.

— Я Бэтмен! — захихикал Уайатт.

Я фыркнула и посмотрела на улыбающуюся Джиа.

— Ты сама на это подписалась.

— Мисс Ортега, мне нужно, чтоб вы не шевелились.

— Простите. Я правда стараюсь не двигаться.

— Чтобы получить корректные результаты ЭЭГ, нам нужно очень точно расположить датчики. Вы дергаетесь.

— Она носится как угорелая с тех пор, как приняла эти наркотики. — сообщила врачу Джиа, — Может ей дали каких-нибудь… грибов с кокаином?

— Заткнись, Джиа, это не шутки.

— А я серьезна!

— Так, дамы. От того что вы спорите, лучше не станет, — осадила их доктор Патель.

— Простите. Просто… Я расстроена тем, что из неотложной помощи меня послали сюда, и теперь счета копятся, а медицинской страховки у меня не будет, пока…

— Сомневаюсь, что Центр неотложной помощи выставит вам счет. Вам нужна МРТ, а у них нет таких аппаратов. Потому они и послали вас сюда.

— Но ведь мы сделали МРТ, и вы сказали, что результат вам ни о чем не говорит, — озадаченно сказала я.

— Нам вообще никто ни о чем не говорит, — вставила Джиа.

— Я сказала, что результат МРТ не говорит ничего определенного. Вы сможете полчаса полежать неподвижно?

— Да, мэм, — кивнула я, чем заслужила еще один неодобрительный взгляд.

— Совершенно неподвижно. А вы — Джиа? — почему бы вам не посидеть снаружи, а я пришлю кого-нибудь за вами, когда мы закончим.

— Хорошо. Скоро увидимся, Лэйни.

— Что-то долго ее нет, — проворчала Джиа.

— Эй, я тут сижу на двадцать минут дольше, чем ты. Во время ЭЭГ она притащила сюда еще нескольких врачей, потом тебя, потом они все ушли.

— Уверена, все в порядке, Лэйни. Если б что-то было не так, тебя бы уже везли на каталке в интенсивную терапию.

Свесив ногу с кушетки, я болтала ей туда-сюда.

— Не нагнетай. Может, они вообще ничего не нашли.

— Точно, мы даже не знаем, есть ли у тебя мозги.

Я толкнула ногой стул, на котором сидела Джиа.

— Ты такая сучка, — мне не удалось сдержать смех.

Мы услышали стук в дверь, и в кабинет вошло четверо врачей. Лица у них были серьезными и лишенными всякого выражения. Все смотрели на меня. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Что? Что вы нашли? Я умираю? Я теперь всегда буду вот так?

Посерьезнев, Джиа пододвинулась ко мне и взяла мою руку.

— Ты не умираешь, — шепнула она.

— Элена, — начала доктор Патель, — нам нужно, чтобы вы остались в больнице еще на какое-то время.

— Поче… Надолго?

Она обменялась взглядом с другим врачом.

— Это доктор Берг. Он невролог. Он бы хотел провести еще несколько тестов вашего мозга.

— Что не так с ее мозгом? — спросила Джиа с отчетливо различимой злостью в голосе.

Доктор Берг сел на другой стул и подкатился поближе к кушетке. Он изучал меня так внимательно, что мне стало не по себе. Будто он думал, что я пытаюсь провернуть какой-то трюк.

— Если быть честным, мисс Ортега, мы не можем понять или объяснить то, что с вами происходит.

— Что показало обследование? — спросила я.

Прежде чем ответить, он оглянулся на другого врача и получил утвердительный кивок.

— ЭЭГ показало минимальную активность мозга.

Я отодвинулась подальше от изучающего взгляда врача.

— Как это возможно? Я по большей части нормально себя чувствую. Хожу и разговариваю.

— Именно это и сбивает с толку, честно говоря, — вмешалась доктор Патель. — Помните, как я просила вас пройтись по кабинету во время обследования? Как я ущипнула вас? Как вы читали и пересказывали отрывки текста? Обычно мы не просим этого делать во время ЭЭГ.

— Ну, и каковы результаты? — спросила Джиа.

— Неопределенные, — скрестив руки на груди, ответил доктор Берг. — Мозговая деятельность почти отсутствует.

— Это значит, что я… функционально мертва или типа того?

— Нет, о, нет, мисс Ортега. Вы очень даже живы. Мы вызвали специалиста из Бельгии, он должен прилететь послезавтра.

— Из Бельгии? — я соскочила с кровати и начала натягивать обувь. — Это звучит очень дорого. Идем, Джиа, мы уходим.

— Элена…

— Мисс Ортега, пожалуйста, умоляю вас…

— Нет. Назначьте этот прием после 14 января. Тогда у меня будет страховка.

— Но…

— Джиа, ИДЕМ.

Они пытались помешать нам покинуть кабинет, крыло, этаж, даже спустились за нами в вестибюль. Доктор Патель шла за нами до парковки, но я отказалась остановиться или даже выслушать, что она хотела сказать.

Мы забрались в машину и захлопнули двери.

— Увези меня отсюда, — пробормотала я, и Джиа тронула машину с места.

Мы выехали с парковки, и только когда доктор Патель исчезла из зеркала заднего вида, я снова заговорила:

— Всего этого не было. Серьезно, Джиа, когда сегодня мы пойдем отмечать день рождения Уайатта к маме с папой, пожалуйста, не поднимай эту тему.

— День рождения Уайатта?

— Прошу тебя, я не желаю обсуждать с ними все это, я просто хочу обычный ужин. Хорошо?

— Хорошо, но, Лэйни, день рождения Уайатта был в июле.

Я ошарашенно уставилась на нее.

— В июле? Джиа, день рождения Уайатта был вчера. Я тебе звонила и пела для него. Ты стояла рядом с ним и потешалась над моим пением, когда мы созванивались!

Кровь отхлынула от лица Джиа, костяшки пальцев на руле побелели.

— Это было несколько месяцев назад, Лэйни.

— Что? НЕТ! Вчера был день рождения Уайатта. Я точно знаю.

— Уайатт родился 17 июля. Не в ноябре. Ты знаешь это…

— Ты ошибаешься. Ты меня наебываешь. Все пытаются меня наебать.

Джиа оторвала взгляд от дороги и, нахмурившись, посмотрела не меня.

— Я не пытаюсь тебя «наебать», и я не ошибаюсь. Думаю, я знаю, когда родился мой собственный сын.

— Я прямо сейчас позвоню Мэтту.

— Мэтт знает, когда у Уайатта день рождения!

— И я знаю! 17 июля!

В машине стало тихо, Джиа дала мне сообразить, что я только что сказала.

— О, боже мой. Сейчас ноябрь. Его день рождения… Что со мной происходит, Джиа?

Побледневшая Джиа посмотрела на меня.

— Не знаю, Лэйни, но мне страшно.

— Мне тоже, — выдохнула я.

— Тебе и правда нужно выяснить это.

— Мне нужно выяснить это? — в недоумении переспросила я.

— Тебе нужно вспомнить, — кивнула она самой себе.

— Вспомнить что?

— Все. Лэйни… время идет.

Мои глаза наполнились слезами.

— Ну думаю, что я вообще понимаю, что это значит.

Джиа крепче сжала руль и посмотрела в лобовое стекло.

— Ты должна попробовать, Лэйни.

— О боже, — я уронила голову на руки.

Что со мной происходит? Блядь.

— Господи, Элена, притормози, еды на всех хватит.

— Никогда не видел, чтоб кто-то так быстро ел. Мне кажется, она под чем-то, — добавил папа, бросив на маму многозначительный взгляд.

Я отложила вилку и бросила взгляд на тарелки остальных. Боже мой, они ели со скоростью улиток. Мне бы пора уже привыкнуть к этому замедленному миру, но черт возьми, каждый раз он напоминает о себе.

— Я не под чем-то, просто… — я посмотрела на Джиа, и она слегка пожала плечами, предоставив мне отдуваться самой, — проголодалась.

— Мэтт, ты что, совсем мою дочь не кормил? — засмеялся папа.

Мэтт, который за ночь не проронил ни слова, замер с вилкой на полпути ко рту.

— Э…

— Оставь его в покое, пап, Лэйни в порядке, — закатила глаза Джиа.

— Они и разговаривает быстро. Мне начинает казаться, что она на порошке.

— Теперь они называют его просто коксом, Кармен, — сказал папа и подмигнул ей.

— Господи! — огрызнулась я. — Я не на кокаине.

— Свадебный мандраж? — спросила мама, подлила вина себе в бокал и поставила его прядом с моей тарелкой. — Знаешь, что-то такое должно помочь.

— У меня абсолютно точно не свадебный мандраж. Мы с Мэттом с нетерпением ждем свадьбы, — я глянула на своего жениха, который наблюдал, как Джиа пытается спрятать спаржу в своем картофельном пюре. — Мэтт!

Он быстро посмотрел на меня.

— Никакого свадебного мандража. Все просто прекрасно.

— Как дела с украшениями? И свадебными сувенирами? — спросила мама.

— Все отлично, Кармен, — отозвался Мэтт. — Эй! Большой парень, перестань подкармливать собаку.

— О, боже, Уайатт, серьезно? — Джиа вскочила с места чтоб пресечь попытки ее сына скормить свою спаржу Батчеру, доберману моего отца.

— По крайней мере старайся делать это незаметно, — шепнула она ему.

— Я ее не люблю, — заныл Уайатт.

— Я тоже, — сказала я ему. — Может, мы уговорим бабулю в следующий раз приготовить тосканский суп.

— Тосканский суп, с чего это ты его захотела? — рассмеялась мама. — Ты не переносишь острое.

Я, нахмурившись, посмотрела на нее.

— О чем ты, это мое любимое блюдо.

— Помнится мне, это любимое блюдо твоей сестры.

— Что? — фыркнула я.

— Тосканский суп всегда был слишком острым для тебя, — кивнув, добавил папа. — Это Джиа его любила. Но я рад слышать, что ты расширяешь свои кулинарные горизонты.

— Эй, Уайатт, — вмешался Мэтт, — а знаешь, кто точно ест спаржу?

— Нет, — надувшись, ответил Уайатт.

— А мне кажется, знаешь, — настаивал Мэтт.

— Нет, — уперся мальчик.

— Ох, жаль. Я уже всем друзьям разболтал, что знаком с Бэтменом. Похоже, придется сказать им, что я ошибся, и это был не Бэтмен. Будет очень неловко.

— Я съем ее! — завопил Уайатт и принялся энергично запихивать спаржу в рот.

— Ты отлично с ним ладишь, Мэтт, — заметила мама.

— Думаю, это нам это пригодится, когда мы сами станем родителями, — сказала я, вырезая косточку из отбивной. — Отцовство у Мэтта в крови.

Когда никто не отозвался, я подняла глаза и поняла, почему пауза была такой неловкой. Все смотрели в тарелки.

— Что?

Мама откашлялась.

— Да, ничего, я просто…

— Мы думаем, что сперва вам стоило бы разобраться со свадьбой? — подмигнул папа, разрядив обстановку.

— Всего пара месяцев осталась, пап.

— До чего?

— Эм, до нашей свадьбы? — недоверчиво отозвалась я, удивляясь, как он мог не понять.

Все обменялись взглядами, значения которых я не поняла.

— Ну, что опять? — я уронила вилку на тарелку.

Папа пришел в себя первым.

— Свадьба в субботу, Элена, — осторожно сказал он.

Он выглядел озадаченным. Мама обеспокоенной. Джиа явно была в панике, а Мэтт… похоже, вообще не обращал внимания.

— Свадьба в январе, — сказала я.

— Лэйни, — негромко позвал меня Мэтт и поднял глаза, — сейчас январь.

— Нет, сейчас… сейчас ноябрь. Джиа? — обратилась я к ней в поисках поддержки.

— Свадьба в субботу, Лэйни, — тихо ответила она. — Через пять дней.

— Что? — осторожно спросила я и вытащила из кармана телефон.

Господи, сейчас январь. Сраное девятое января! Я быстро посмотрела на Джиа, и ясно увидела на ее лице тот же страх, что ощущала сама. Она постаралась сделать невозмутимый вид.

— Расслабьтесь. Просто Лэйни в последнее время в постоянном стрессе. Свадебные хлопоты. Ей нужен массаж и бутылка шампанского, и все будет в норме, — закончила она, смеясь.

— Надеюсь. Поздновато для того, чтоб быть такой несобранной, Лэйни, — упрекнул папа.

— Время не ждет, — кивнула Джиа, глядя прямо на меня.

Пытаясь скрыть растущую панику, я выхватила у мамы бутылку каберне и налила себе еще бокал. Неловкая беседа возобновилась, и я медленно пила свое вино, не принимая в ней участия. Может, выпивка решит мои проблемы. Может, она замедлит меня достаточно, чтобы мне удалось сравняться в скорости с окружающим миром. Может, мне теперь просто придется напиваться каждый день, до самой смерти. Меня передернуло. Такими темпами, когда я проснусь в следующий раз, мои дети отправятся в колледж.

Алкоголь не помог. Все осталось по-прежнему или даже стало более странным. К концу вечера я была настолько пьяна, что не могла связно говорить. Моя теория, что алкоголь позволит мне сравняться в скорости с окружающим миром, была полностью опровергнута. Похоже, что в конце концов я звучала совсем невменяемо, и родители отправили меня проспаться в комнату для гостей.

Мэтт вызывался отвезти Джиа домой. Он поцеловал меня и пообещал вернуться ко мне. Видит бог, ожидание будет длиною в вечность. Но я поспала. А когда не могла больше спать, то просто лежала в темноте и думала, как мне одолеть собственный мозг.

Уже гораздо позже — глубокой ночью — я почувствовала рывок и скрип зубов. На этот раз боль была в бедре. Что-то рвало его. Что-то ело.

Конечно, я знала, что это. Оно ело с такой жадностью, словно я была его единственной пищей на мили вокруг. Рвало мою плоть с бешеной яростью, я чувствовала ее.

— Ты не настоящий, — сказала я ему.

Потому что он не был настоящим. Все это было в моей голове. Но ему было плевать, что я говорю. Оно просто продолжало меня пожирать. Я увидела, как моя нога дергается под одеялом, когда оно вцепилось в мышцу.

Послышался звук рвущейся плоти.

— Нет! — отбросив одеяло, я увидела маленькую черную тварь из леса.

Она была намного меньше теперь, когда ела меня. Стало видно, что большая часть моей ноги съедена. Я закричала.

Я закричала, но на этот раз оно не остановилось. Просто продолжало есть. Я пнула его, выдирая ногу из пасти.

— Нет!

— Лэйни! — в комнату ворвался отец.

— Оно меня ест! Оно ест мою ногу, пап! — кричала я.

И когда я посмотрела вниз, чтоб показать ему, там не было ни крови, ни рваных ран, ни даже маленькой царапины на моей коже. И существа тоже не было.

— Лэйни, успокойся, тебе просто приснился кошмар.

— Где Мэтт? Мне нужен Мэтт!

— Он здесь, мы сидели на кухне и разговаривали, — ответил он. — Мэтт!

— Который час? — спросила я.

— Время бежит, детка.

— Который час, черт возьми, пап?!

— Десять минут третьего.

— Третий час?! Во сколько вернулся Мэтт?

— Пару часов назад.

— О чем вы двое разговаривали в течение двух часов!

— Лэйни…

— И почему его так долго не было?

— Лэйн! — Мэтт влетел в комнату и сразу упал на колени возле моей кровати. — Господи, я из ванной слышал, как ты кричала. Что произошло? Что с тобой, малыш?

— Я хочу домой, Мэтт, — я вцепилась в него так, словно больше не собиралась отпускать.

Да я и не собиралась.

Мэтт обнял меня и уложил в постель.

— Ш-ш-ш, как только ты немного успокоишься, мы сразу пойдем домой, — зашептал он мне в ухо, поглаживая по спине.

Его слова действовали успокаивающе. Папа стиснул мне руку на прощание и вышел.

— Я с тобой, Лэйн. Я больше не оставлю тебя этой ночью. Просто дыши глубже.

Постепенно мое дыхание выровнялось, и я расслабилась в его объятиях. Но не заснула. Бесконечно долгий остаток этой ночи я провела, глядя в окно на улицу, где я выросла. Как и окраины города, накануне ночью, окрестности за ближайшими домами были скрыты черной стеной пустоты. Словно там вовсе ничего не существовало.

Мой мир съеживался.

Когда я проснулась на следующее утро, солнце уже взошло. Это было так странно, в моем новом мире ночь, казалось, должна была длиться вечно. Еще более странным было то, что я проснулась у себя дома. С кухни доносились голоса. Я лениво слушала и пыталась уловить суть беседы, стряхивая остатки сна.

— Нет, сейчас не лучший момент для этого разговора, — в приглушенном голосе Джиа была слышна злость.

— Так будет лучше для нее, — ответил Мэтт.

— Так будет лучше для ТЕБЯ.

— И для нее. От того, что мы тянем, лучше не станет. Все равно все к этому шло, зря я позволил истории со свадьбой зайти так далеко.

— Ты ее любишь? Ты правда любишь ее, Мэтт? — теперь в голосе Джиа были слезы.

— Неужели я бы вот так рвал свою жизнь на части, если б не любил?

— Лэйни… о боже. Это уничтожит ее.

Теперь у меня не было сна ни в одном глазу. Мэтт… что? Любит другую? Собирается отменить свадьбу? Я села в постели, судорожно прижимая одеяло в груди и что было сил вслушиваясь в голоса.

— Знаю, — мягко ответил ей Мэтт, и добавил. — Мне надо идти.

— Куда?

— Ты знаешь, где меня найти. Прости, Джиа.

Я сидела в ступоре, слушая, как он уходит. Входная дверь нашего дома открылась и закрылась. Открылись ворота нашего гаража. Мазда, которую мы вместе покупали, задним ходом выехала с подъездной дорожки.

А потом я услышала тихие всхлипы.

— Что случилось, мамочка? — долетел до меня тонкий голос Уайатта.

— Ничего, иди поиграй.

— Где дядя Мэтт?

— Пошел в спортзал, малыш. Иди.

Я услышала, как он выбежал в гостиную, и медленно вышла из комнаты в кухню. Джиа поняла, как только увидела мое лицо.

— Ты слышала, — прошептала она.

— Я слышала… — я сделала глубокий вдох, чтоб подавить рвущиеся рыдания, — я слышала, как Мэтт сказал тебе, что любит другую.

На последнем слове мой голос дрогнул, и Джиа отвернулась, скрестив руки на груди.

Она немного помолчала, а потом, не оборачиваясь, заговорила.

— Как ты могла забыть, Элена, — тихо, почти шепотом сказала она, но я услышала ее.

— Что? — спросила я, чувствуя, как рыдания сотрясают тело.

— Как ты могла не запомнить то, что произошло той ночью?

Я вспыхнула. От шока внутри меня все то кричало от неконтролируемой ярости, то сжималось от боли.

— Какой ночью?! О чем ты, блядь, говоришь, Джиа? Мужчина, с которым я живу уже шесть лет ИЗМЕНЯЕТ МНЕ!

Теперь она тоже вспыхнула и резко повернулась ко мне.

— Тебе уже пора бы разобраться, что с тобой не так.

— Что со мной не так?!

— Да, с тобой. Дело не в твоем мозге, дело в тебе.

— Да о чем ты, блядь, говоришь? — выпалила я в ответ.

— Только не притворяйся, что тебя это шокировало. Ты всегда знала, что у него кто-то есть. Просто делала вид, что все в порядке. И все это время я тихонько держалась рядом. Ждала, пока ты наконец осознаешь все, чтоб поддержать тебя в эту минуту. Но даже когда он в полном отчаянии выставил все напоказ, ты продолжала ОТРИЦАТЬ то, что знала о нем!

— Пошла на хуй из моего дома! — я схватила оставшийся невесть с каких времен грязный бокал со стола и швырнула его в стену.

Он лениво поплыл в воздухе и разлетелся вдребезги с глухим, замедленным звуком.

— Ты знала и молчала!

— Мэтт постоянно ходил в спортзал, да? — Джиа даже не моргнула.

Я не ответила.

— Но его спортивная сумка все время была в шкафу, не так ли? Его не было по нескольку часов. На звонки отвечал через раз. Он все собирался серьезно с тобой поговорить.

— Хочешь сказать, это моя вина? — заорала я.

— Нет, блядь, это его вина! Я хочу сказать, что давно уже понимала, что происходит, просто лгала самой себе!

— А тут у нас моя хитровыебанная сестричка, которая давно уже ВСЕ знала, но даже не удосужилась, СУКА, СКАЗАТЬ МНЕ!

— Ты явно не была готова это услышать. Ты и сейчас не готова.

— Да потому что это бред! Мэтт любит меня! — закричала я.

Я увидела, как гнев вдруг схлынул с лица Джиа, и на его место пришла грусть. И усталость.

— Любит. Он любит тебя, Лэйни. Он только что сказал мне это.

— Но спит с другой! — взвыла я.

— Он тебе не подходит. Отпусти его. Все кончено, — опустив глаза, она покачала головой, словно давно устала от всего этого.

Словно ей было слишком тяжело. Будто это, блядь, была ее ноша. Ярость вернулась, словно мне в душу плеснули напалмом.

— Джиа, то, что ты мать-одиночка, которая не смогла удержать мужика, не означает, что и я не смогу.

Это было отвратительно. Я знала, что это отвратительно еще до того, как произнесла это. Но Джиа не послала меня на хуй. Она просто выглядела… разбитой. Моя злость испарилась так же быстро, как пришла. А без нее осталась только… боль.

— Твое время уходит, Лэйни. Для меня уже поздно. Но не для тебя. Тебе пора прийти в себя. — Джиа опять опустила взгляд и вышла из комнаты.

Я слышала, как она собрала вещи Уайатта, и вышла через ту самую дверь, которую пятнадцать минут назад закрыл за собой Мэтт. Услышав звук отъезжающей машины, я сползла по дверце холодильника на пол и разрыдалась.

Все мире было не так. Все двигалось слишком медленно и катилось к черту.

Мэтт так часто уходил куда-то. Не только в спортзал, но и к друзьям в бар, или в магазин. Но Джиа сказала правду. Он ездил через весь город в строительный супермаркет и возвращался с пустыми руками. Господи, она была права. Он даже не пытался скрывать. Он старался быть пойманным. Ведь он же такой душка, он не мог просто, блядь, сказать мне. Но потом я вспомнила, как он все собирался поговорить со мной, а я отмахивалась. Потому, что в глубине души я знала. Знала. Просто не хотела признать это, и уж тем более не хотела слушать его.

Господи боже, что еще я скрываю от себя? Джиа все повторяет, что я должна вспомнить ту ночь. Ночь аварии.

Я не контролировала ситуацию, и я была не готова к разговору с Мэттом. Так почему бы не попытаться поговорить с Алекс? Если все началось в ту ночь, то почему бы не начать сначала.

После двух длинных гудков Алекс взяла трубку.

— Значит ли это что ты перестала на меня злиться?

— Все еще злюсь, наверное, но мне нужно кое-что узнать.

— Ты очень долго злишься, Лэйни. Уже несколько месяцев не разговариваешь со мной.

Я сделала глубокий вдох. Не доверяй времени. Для тебя оно идет иначе.

Включив громкую связь, я начала мерить шагами кухню и гостиную. Нужно было как можно дольше сохранять ясность мысли. Измена Мэтта, мой экзистенциальный кризис, непредсказуемый ход времени — еще немного и я, блядь, не выдержу.

— Алекс, что такого было в грибах, которые ты дала мне той ночью?

— Ничего.

— Ночью в подвале ты сказала, что грибы особенные.

— Ага, особенные потому, что Дилан привез их из Амстердама.

Я потерла переносицу.

— Но почему они подействовали так быстро? Из-за того, что я почти ничего не ела? Меня накрыло минут через двадцать, уже по дороге домой.

— Нет, тебя накрыло раньше.

— Меня накрыло за рулем, Алекс.

— Так, во-первых, завязывай с метом, ты очень быстро говоришь, во-вторых, тебя накрыло еще в подвале.

— Ничего подобного, я была там не больше пятнадцати минут!

— Лэйни, ты начала выигрывать в покеро-черво-войну. Мы не меньше часа резались. Ты уже ловила трип, когда уходила.

— Какого хера, Алекс! Я проторчала с вами целый час?

— Как минимум.

— Так, блядь, на хрена ты позволила мне уехать?

— Потому что я тоже была под грибами, я думала, что автомобили — это стадия эволюции динозавров!

Я прижала телефон к груди. Ебаный пиздец. Дыши.

— Я попала в аварию той ночью? — спросила я, снова прижав телефон к уху.

— Не знаю, наследующий день ты, вроде, была в порядке. А машина была помята?

— Блядь. Мне надо идти, — я сбросила звонок и какое-то время бродила по дому, размышляя.

В конце концов я снова оказалась в гараже, где еще раз осмотрела машину. Она была нормально припаркована. И выглядела целой. Ни одной незнакомой царапинки или вмятинки. Для меня все случилось три дня назад, для всех остальных прошло три месяца. Но машина выглядела как обычно.

Я обошла автомобиль, села на водительское сидение, захлопнула дверь и открыла ворота с брелока. Пока солнечный свет понемногу освещал машину снизу доверху, что-то бросилось мне в глаза.

Пятно.

Поначалу только одно. Небольшая темная клякса на коже, посреди приборной панели. Но потом… я увидела еще одно. На полу, под ногами. Повернувшись, я обнаружила еще одно пятно на своем сидении. Распахнув дверь, я вывалилась из машины, чтобы увидеть все водительское сидение целиком. Кровь была… всюду. Моя кровь.

— О, боже мой.

Я позвонила Мэтту только потому, что это уже стало привычкой. Мое сердце было разбито, я была безумно зла на него и понимала, что никакой свадьбы не будет. Но я тонула, и мне нужна была рука помощи.

— Лэйн, — ответил он спустя пару гудков.

— Где ты? — я пыталась подняться с пола не выронив телефон из трясущейся руки.

— В спортзале, — ответил он.

— Мне, мне нужна помощь. Я знаю, что нам предстоит тяжелый разговор, но прошу тебя. Скажи, где ты. Скажи, где тебя найти. Мне нужна помощь.

— Встретимся у Джиа, — уже мягче отозвался он после небольшой паузы.

Я ударила по тормозам возле маленького домика сестры в Попларе. Они с Мэттом сидели на крыльце и беседовали, но, увидев мою машину, он перепрыгнул через перила и бросился ко мне.

Пытаясь выйти из машины, я споткнулась и упала на тротуар, меня трясло. Но Мэтт вдруг оказался рядом и прижал меня к себе.

— Лэйни, что…

— Смотри! Посмотри сюда, посмотри! Видишь ее? Всю эту кровь? Здесь, на сидении, на полу, пожалуйста, Мэтт, скажи, что ты видишь ее!

— Я смотрю, — сказал он, внимательно осматривая салон. — Покажи где.

Я ошеломленно уставилась на него.

— Везде! Повсюду, смотри! — только слепой бы не увидел пятен, на которые я указывала.

Тревога в его глазах сменилась страхом и печалью. Он престал обшаривать взглядом салон и посмотрел на меня.

— Ты не видишь, да? — спросила я.

Ответ читался в его глазах.

— Лэйни. Я вызову скорую. Тебе больше не нужно бояться.

— Мэтт, прошу тебя!

— Я ни на миг тебя не оставлю. Я позабочусь о тебе.

Он еще раз сжал меня в объятиях и пошел к дому Джиа. Я смотрела вслед, как он поднимался по ступеням, прижимая к уху трубку, пока он не зашел в дом. Мой взгляд вернулся к огромным пятнам на обшивке. Я почувствовала, как подошла Джиа. Она обняла меня и положила голову на мое плечо.

— Хотелось бы мне, что б ты любила меня сильнее, Лэйни.

— Ты же знаешь, я до смерти тебя люблю, — я шмыгнула носом, стараясь сдержать слезы.

Она крепче обняла меня.

— До смерти, верно, — тихо сказала она. — И правда любишь до смерти.

— Ты видишь их, Джиа?

Плечом я почувствовала, как она кивнула.

— Я вижу.

— Почему он не видит? — спросила я, обернувшись к ней.

Джиа опустила руки и с грустной полуулыбкой сделала шаг назад.

— Потому, что на самом деле его тут нет.

Я опять посмотрела на машину.

— Я умерла?

— Нет, ты не умерла.

— Есть здесь хоть кто-то настоящий?

— Я здесь, — улыбка на лице Джиа угасла.

— Значит, я не одна.

— Нет.

— Все это происходит на самом деле? — я указала рукой вокруг.

Она нахмурилась.

— Ничего этого не было.

Я смотрела на нее, пытаясь понять смысл всего этого, смысл хоть чего-то.

— Почему ты так много знаешь?

Она покачала головой.

— Ты правда не хочешь сказать мне?

— Мне надо забрать Уайатта от мамы с папой.

— Не дождешься приезда скорой?

— Какой скорой? — искренне удивилась она.

— Которую только что вызвал Мэтт.

Мгновение Джиа выглядела шокированной, затем медленно пришла в себя и постаралась принять невозмутимый вид. Она взяла мои руки в свои.

— Как по-твоему, какой сегодня день?

— Я уже не знаю, — честно ответила я, глядя на нее.

Она сжала мои ладони и улыбнулась.

— Сегодня день твоей свадьбы, Лэйни.

Я усмехнулась, на миг лишившись дара речи.

— Думаю, ты не хуже меня знаешь, что это не так.

Джиа вдруг выпустила мои руки чтобы хлопнуть в ладоши, вся переполненная радостным предвкушением.

— Поспеши в церковь, Лэйни, — сказала она и пошла к дому. — На укладку ты, скорее всего, уже не успеешь.

Точно. Что ж, время, как вода. То, что для меня то ускорялось, то замедлялось, не означало, что оно перестанет течь вперед.

Я еще раз осмотрела свою машину, а затем осторожно села на водительское сидение, прямо на засохшие пятна крови. Моей крови. Это должно было меня беспокоить, но вместо этого я чувствовала… движение вперед. Я начала вспоминать вещи. Медленно, но, к добру или к худу, я вспоминала.

Ехать к собору Святого Филиппа нужно было по второй. По пути туда я гадала, будет ли там что-нибудь, что еще немного расшевелит мою память. Может, еще какие-то воспоминания проступят, как кровь на обивке? Может, на этот раз я увижу поврежденное ограждение? Сломанные деревья?

Но все, что я увидела, это следы колес. Чей-то тормозной путь пролегал до невредимого дорожного ограждения, и я точно знала, что раньше его тут не было. Может, это следы моих колес с той ночи. А может, чьи-то еще, другой автомобиль, который справился с управлением.

Как бы то ни было, я остановилась возле этих следов. Из машины выходить не стала, там не на что было смотреть. Был ясный день, но в лесу пряталась темнота. Чернильная тьма. Прямо за линией деревьев начинался непроглядный мрак без единого намека даже на смутные очертания деревьев.

Я наклонилась и попыталась рассмотреть что-то во тьме, но там ничего не было. Как и тогда, на окраинах. Как на улице, где стоял дом моих родителей.

Когда существо появилось на этот раз, я не вздрогнула. Наверное, потому, что оно двигалось медленно. Оно было больше, чем когда бы то ни было, настолько огромным, что возвышалось над деревьями и отбрасывало тень на шоссе и дальше. Оно ело. Ело деревья, пожирало само пространство. Обгладывало мой мир, уменьшая его еще сильнее.

Я бросила быстрый взгляд на руку и ногу, места, где тварь кусала меня. Но там не было ни шрамов, ни ран, как и всегда. Вместо них мой взгляд приковало пассажирское сидение, потому что там я увидела что-то новое. Оно все время было там, я знала это. То, что я не могла увидеть до этого момента.

Кровь. Я была не одна. Никогда не была одна.

Машину я припарковала возле церкви, рядом с машиной Джиа. Друзья и члены семьи собирались, но никто не обращал на меня внимания, меня — невесту — словно вовсе не замечали. Они будто играли роли в каком-то спектакле. Приветствовали друг друга, пожимали руки, тихо переговаривались, направляясь к церкви. Но их неторопливые, блуждающие глаза ни разу не задержались на моем лице.

Был январь — по крайней мере, мне так сказали — но я все еще была одета по-ноябрьски. Кутаясь в толстовку, зашагала к главному входу в церковь. Не знаю, что там будет, но дай бог, это будут ответы. На полпути моих ушей вдруг достиг веселый визг, который раздавался откуда-то из-за парковочной площадки. Я узнала этот смех. Быстро сменив направление, я последовала за восторженными воплями своего племянника на кладбище рядом с церковью. Уайатт носился между надгробий, пугая белок. Джиа наблюдала за ним, облокотившись на один из надгробных камней.

Я прошла через маленькое кладбище и села напротив сестры. Она даже не взглянула на меня.

На ней было фиолетовое коктейльное платье. Джиа обернула подолом колени, стараясь прикрыть как можно больше открытой кожи. Я выбрала для нее это платье потому, что мне нравился цвет и фасон. Не учла только, что он будет слишком коротким для этого времени года.

— Мне не хватает этого, — сказала Джиа, глядя, как ее сын скачет под веткой, на которой сидела белка.

— Чего не хватает?

Джиа вздрогнула, словно не замечала меня. Но так и не посмотрела в мою сторону, продолжая наблюдать за Уайаттом.

— Разве тебе не нужно участвовать в приготовлениях?

— Не знаю, — тихо ответила я.

Потому, что не знала.

Она скользнула по мне взглядом, осмотрела толстовку и джинсы.

— Чего ты не знаешь?

— Что это, — я указала на двор церкви. — Есть ли тут хоть что-то настоящее.

Джиа опустила взгляд на траву между нами и кивнула.

— Думаю, ты знаешь, что нет.

Я медленно втянула воздух, а потом так же медленно выдохнула.

— Джиа, почему в моей машине столько крови?

— Думаю, ты знаешь ответ и на этот вопрос, — Джиа снова посмотрела на Уайатта. — Жаль, что все заканчивается. Мне здесь нравится. Я скучаю по Уайатту.

— Что ты имеешь в виду? Что случилось с Уайаттом?

Вместо ответа Джиа кивнула в сторону стремительно темнеющего неба позади церкви.

— Знаешь, что это?

— Нет, — ответила я, нервно глядя на сгущающуюся темноту.

Там назревала темная буря, черная буря.

Джиа вздохнула.

— Все будет съедено. — она кивнула на мои ноги. — Даже ты.

Я посмотрела вниз и ахнула. Ноги под джинсами выглядели бесформенными и бугристыми. По ткани быстро расползались бурые пятна. Вцепившись в прорехи, сквозь которые была видна истерзанная кожа, я в панике разорвала джинсы. Куски моей плоти исчезали, совсем как тогда, когда тварь пожирала меня.

Но боли не было. Боли больше не было.

— Что это? — тихо заплакала я. — Что со мной происходит, Джиа?

— Оно пожирает тебя. Я пыталась сказать тебе. Оно пожирает всё, — она снова указала на небо позади церкви.

Ничто приближалось.

— Что это? — рыдала я, все еще сжимая в руках рваную ткань джинсов. — Что это за существо?

Джиа посмотрела на меня и вздохнула так, словно уже тысячу раз отвечала мне.

— Это время, Лэйни.

— Время?

— Да. Я говорила тебе.

— Время идет…

— Да. Ты умрешь, если не вспомнишь все.

— Что я должна вспомнить? И как? Джиа, помоги мне!

— Мама, смотри, бабочки! — через все кладбище закричал Уайатт, указывая в небо.

Я ничего не увидела над ним. Джиа улыбнулась сыну и обернулась ко мне.

— Посмотри вверх, Лэйни.

Я посмотрела вверх. В бесконечно пустое небо. Такое черное, словно прямо на меня падала черная дыра, заполняя все до горизонта. Свет не мог вырваться из нее. Ни капли света. А потом…

Там было что-то, во тьме. Я могла различить какие-то очертания, какую-то форму. Коробку с острыми гранями. Она стала ближе, и я вдруг поняла, что это дверь, которая опускалась ко мне сквозь пространство. Протянув руку, я коснулась дверной ручки. Она была холодной. С той стороны двери до меня донесся возбужденный гул. Я повернула ручку… и толкнула дверь.

Вечеринка по ту сторону двери была еще в полном разгаре. Эрик, который шептался с какой-то рыжулей, тут же меня заметил.

— Лэйни! Твою мать, что с тобой случилось? И что за херня у вас там в подвале творится? — со смехом спросил он.

— Оргия! — крикнул кто-то с другого конца комнаты.

— Никаких оргий, — возразила я. — Просто в карты играли. Мне пора.

Черт подери, я была не в себе. Мне явно не стоило тут находиться. Слишком много всего происходило вокруг, слишком много глаз, слишком много голосов. Доски пола казались длиннее, лампы ярче. Зачем я сюда пришла?

Ах, да.

Ключи.

Машина.

Дом.

Так. Ключи у меня были. Я крепко сжала их в руке. Теперь надо найти машину до того, как я стану слишком маленькой для нее. Я прямо чувствовала, как съеживаюсь в этой комнате. Люди вокруг меня все росли, я понимала, что скоро кто-нибудь на меня наступит.

Мне как-то удалось покинуть дом, не привлекая внимания. Я не была уверена, что правильно помню, как выглядит моя машина, так что на поиски ушло несколько минут. Эта, по крайней мере, ощущалась, как моя, хоть выглядела совершенно незнакомо. Я вставила ключ в замок и повернула, чтоб проверить откроется ли она. Открылась. Если это не моя машина, то кто-то поставил здесь очень убедительную копию.

— Лэйни! — знакомый голос, это свой человек.

Джиа!

— Какого черта ты так долго торчала в подвале? Ты реально только что ушла?

— Успокойся. Я прощалась с Алекс и мы пару раз сыграли в карты. Это ведь моя машина?

Джиа пристально посмотрела на меня.

— Как много ты выпила?

— Я уже говорила, я выпила полстакана.

Она что, мне не верит? Может, она и не свой человек. Моя сестра всегда мне верила. Можно ли ей доверять? Может быть, мы вообще не знакомы.

— Не крепкого, я сама себе наливала.

— Хорошо. Ценный груз.

Я вопросительно приподняла бровь. Что в машине? Что там такого ценного? Мне хотелось спросить её, но вместо этого я сказала:

— Я помню.

— Хорошо, — отозвалась та, кого я принимала за Джиа, и открыла пассажирскую дверь. — Езжай аккуратно, ладно? В это время года много оленей, а мы едем проселочными дорогами.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, — я села на водительское сидение и пристегнулась.

К моему недоумению, Джиа забралась на соседнее сидение. Она что, со мной поедет?

— Мне пора ехать, — намекнула я в надежде, что она покинет машину.

Вне всяких сомнений, она выглядела точь-в-точь, как моя сестра. Но это была какая-то странная версия сестры, она говорила загадками. Какой-то зловещий двойник.

— Так поехали, — пожала плечами она и начала что-то набирать в телефоне.

Я нахмурилась, а потом стала обдумывать, которая из передач задняя. Буква R выглядела не совсем правильно, но что-то подсказывало мне, что это она.

Я сдала назад и выехала на дорогу. Джиа хмурилась и барабанила по кнопкам телефона.

— С кем ты переписываешься? — спросила я.

Может, она говорила с настоящей Джиа? Может, ей подсказывают, что мне говорить, чтоб выглядеть, как моя настоящая сестра? Но зачем Джиа так со мной поступать?

Женщина на соседнем сидении выключила телефон и закинула бросила в сумочку.

— Ни с кем, — ответила она и стала смотреть в окно.

Блядь, блядь, я так и знала.

— Я знаю, с кем ты говорила, — сказала я, набирая скорость и крепче сжимая руль.

Держись между линиями разметки. Просто держись между линиями разметки.

— В смысле? — спросила она, оборачиваясь ко мне.

Она выглядела… черт, она выглядела виноватой.

— Я знаю, с кем ты говорила. Блядь, как моя сестра могла так со мной поступить? — я не смотрела на нее.

Просто не могла.

— Я ничего тебе не сделала, Лэйни, — ответила она нервно.

Телефон в ее сумочке завибрировал, но она его игнорировала.

— Не ты, — усмехнулась я, — Джиа.

Тревога пропала с лица Джиа, сменившись чем-то еще. Может, недоумением. Её телефон опять завибрировал.

— Лэйни, Джиа это я.

— То, что вы задумали, не сработает, — настаивала я.

— О чем ты говоришь? — страх, я определенно слышала страх в ее голосе.

— Ты знаешь, о чем я, блядь, говорю, — рассмеялась я.

Ее телефон начал вибрировать в третий раз.

— Ты сбираешься отвечать на звонок? Сказать ей, что я вас раскрыла?

— Кому ей, Лэйни?

— Ей — Джиа! Ладно, я сама скажу, — я выхватила у нее телефон, как раз, когда он зазвонил в четвертый и в последний раз.

— Лени, стой! — закричала Джиа.

Но было поздно, я уже приняла звонок.

— Привет, это Лэйни. Настоящая Лэйни. Хватит херней страдать. Она не признается, но я знаю, что за игру вы затеяли.

— Привет, Лэйни, — отозвался встревоженный голос после неловкой паузы.

Это был Мэтт. Мой Мэтт, не Джиа.

— Что вы делаете? — спросила я в недоумении.

— Ничего. Ты еще не ушла?

— Ушла, еду по второй. Почему ты позвонил этой женщине, которая называет себя моей сестрой? — спросила я, бросив взгляд на нервного доппельгангера, который сидел рядом.

— Детка, я просто… — на мгновение в трубке наступила тишина. — Я так больше не могу. Лэйни, я думаю ты знаешь, почему я звоню Джиа.

— И что это должно означать? — поинтересовалась я, глядя на дорогу.

Держись между линиями.

— Мне хотелось бы сказать это лично.

Я посмотрела на то существо, которое притворялось моей сестрой.

— Он собирается все мне рассказать, — сообщила я ей.

Она вдруг очень испугалась.

— Лэйни, что у тебя с глазами? Ты что, под чем-то?

Я удивленно нахмурилась. Конечно же, я под чем-то.

— Это насчет Джиа. И я уверен, ты знаешь, что я хочу сказать, — говорил из телефона Мэтт.

— Нет, я не знаю.

— Нет, блядь, знаешь! Я люблю ее Лэйни!

— Ладно, — отозвалась я.

— Мы встречаемся уже много лет. Она моя родственная душа!

— Как это понимать? — нахмурившись, спросила я.

— Господи, Лэйни. Ты и правда решила заставить меня сказать все прямо?

На это я не ответила, потому что мое внимание привлекло кое-что другое. Черное неуклюжее существо. Которое бежало рядом с моей машиной. Оно было мне знакомо, словно всегда держалось рядом. Я знала его, так же, как знала все, что говорил мне Мэтт. Все это было там, внутри меня. Призрак и правда.

— Я не могу взять тебя в жены.

БАМ.

Существо врезалось в бок машины, вытолкнув меня на встречку. Я вильнула, но справилась с управлением. Двойник рядом со мной закричал.

— Лэйни? Что это было? Это Джиа?

Тварь все еще была тут, неслась рядом с машиной. Я вильнула в ее сторону, ударила всем бортом, швырнув длинное черное тело над деревьями в глубину леса.

— Лэйн, что ты делаешь? — кричала мне в ухо девушка, которая сидела рядом.

— Лэйни? — доносилось из телефона. — Что происходит? Элена, ты меня слышишь?

— О боже мой… — всхлипывала я себе под нос. — Что… что за херня… что это? Что это за существо?

Тварь снова показалась где-то на краю видимости, словно призванная моими еле слышными словами. Теперь она была с другой стороны, неслась прямо в пассажирскую дверь, низко наклонив голову.

— Дай мне поговорить с Джиа! — кричал Мэтт из телефона.

— Нет! — закричала я и крутанула руль, когда существо врезалось в нас.

Машина резко дернулась влево, ударилась о заграждение и тут же перевернулась.

И мы кувыркались, кувыркались, кувыркались, пока Джиа все кричала, кричала, кричала.

«Пожалуйста, остановись, — крутилось в голове, — я не хочу умирать».

Звон колоколов с церковной колокольни вернул меня на маленькое кладбище.

— Время пришло, — Джиа поднялась на ноги и указала вверх.

Вместо неба была пустота. Все, что я видела, все, что существовало теперь — маленькая церковь и это маленькое кладбище, где мы сидели.

— Джиа, что случилось с тобой? — спросила ее я.

Сначала она не ответила, просто смотрела как люди входят в церковь и выходят из нее. Только теперь я обратила внимание, какими тихими они были. Мрачными. И все они были в черном.

— Ты знаешь, — тихо сказала она.

— Ты погибла в той аварии. Так ведь? — спросила я.

Джиа опустилась на колени передо мной и убрала прядь волос с моего лица. Она мягко улыбнулась и кивнула на что-то у меня за спиной. Я обернулась, и мой взгляд упал на слова, которые были высечены на могильном камне за моей спиной.

— Нет…

— Посмотри на меня, Лэйни, — попросила Джиа. — Сконцентрируйся. Мне уже поздно. Но не тебе.

— О господи. Я убила тебя. Я убила свою сестру, — застонала я.

— Лэйни.

— А ты… ты была с Мэттом. Спала с моим женихом. Как ты могла так со мной поступать?

Джиа опустила глаза и снова поднялась, жестом указав на наш быстро темнеющий мир.

— Время идет, Лэйни.

— Я убила тебя! Ты моя сестра, и ты мертва, и ты сука! Я, блядь, даже не представляю, что должна чувствовать!

— Ты должна прийти в себя. Время идет, — сказала Джиа, и ее голос дрогнул от страха.

— Я не могу. Я не могу вернуться! Только не в мир, где ты умерла! Где два человека, которых я так любила, предали меня! Я хочу умереть!

Джиа упала на колени передо мной и схватила меня за плечи.

— Нет! Ты этого не хочешь! Послушай меня, Лэйни! Я знаю, что происходит в настоящем мире. Я знаю, куда ты должна вернуться. Ты нужна им. Ты нужна Уайатту. Прошу тебя, прошу, не вини его в моих ошибках. С Мэттом… это просто случилось. Не знаю, как… и ему ты тоже нужна. Он любит тебя, Лэйни, я была его ошибкой, я знаю. Он знает. Но ты нужна ему. Ты нужна Уайатту. Ты нужна маме и папе. Прошу тебя, не умирай, очнись!

— Я не хочу назад! — кричала я со слезами на глазах.

— Лэйни, пожалуйста! Очнись, пока оно не съело тебя полностью!

— Не могу! Лучше сдохнуть, чем вернуться ко всему этому дерьму!

— Пожалуйста, пожалуйста! Ты моя сестра, я люблю тебя! Сделай это ради меня, ради моего сына. Он совсем малыш, у него нет отца, ему нужна мама. Ему нужна его тётя, ты его крестная!

— О боже, боже, — рыдала я, спрятав лицо в ладонях.

Церковь исчезла. Кладбище исчезало в накатывающей волне тьмы. Остались только мы с Джиа.

— Элена, — торжественно произнесла Джиа, — не бойся. Для меня уже слишком поздно, но у тебя все впереди. Долгая жизнь. Семья. Карьера. Жизнь прекрасна. Ты прекрасна. Все они ждут тебя. Все, что тебе надо сделать — просто проснуться.

Я вытерла рукавом мокрое от слез лицо.

— Как?

Она взяла мои руки в свои.

— Закрой глаза. Слушай. Что ты слышишь?

Я слышала ветер. Слышала, как существо ест, пожирает все вокруг. Все ближе и ближе.

Но потом мне показалось, что я слышу что-то еще. Писк какого-то аппарата. Аппаратов. Приглушенный разговор.

— Я слышу… комнату.

— Что еще?

Я прислушалась.

— Голоса. И… мне больно.

— У тебя получается. Просыпайся, Лэйни.

Было очень тяжело. Я словно больше не управляла собственным телом. Пахло хлоркой. Все болело.

— Открой глаза. Открой глаза, Лэйни.

Я открыла, но это оказалось труднее, чем я думала. Веки был тяжелыми и не хотели подниматься. А когда мне удалось их приподнять, яркий свет хлынул в глаза, обжигая их.

— Господи, погасите свет! — голос был знаком.

Он был знаком мне. Я попыталась назвать имя, но могла только сипеть. Мэтт. Он был здесь.

Я почувствовала, как свет в комнате вдруг погас. Кто-то, взволнованно бормоча, прикасался ко мне, наверное, чтобы проверить пульс.

— Она… Она будет жить? — задал вопрос Мэтт.

В его голосе был страх.

— Ее состояние стабильно, она приходит в себя. Я приведу доктора Патель, — я услышала, как мужчина покинул палату, и снова попыталась позвать его.

— Мэтт… — мне удалось открыть глаза, но все расплывалось.

Когда глаза немного привыкли, мне удалось различить его фигуру. Он подошел ближе, и я смогла рассмотреть его получше. Высокий и красивый, как и всегда. Его прическа изменилась. Волосы были длиннее и темнее.

— Как… — я сглотнула, пытаясь смочить пересохший рот.

Каждое слово было мучением.

— Как долго? — спросила я.

— Слишком долго, — ответил он и присел на кушетку, рядом со мной.

— Джиа…

Он отвел глаза.

— Она не выкарабкалась.

Смотреть было тяжело, и я позволила глазам закрыться и отдохнуть. Я и так все знала.

— Я так счастлив, что ты наконец-то пришла в себя, Лэйни. Они несколько раз пытались отключить жизнеобеспечение. Я не давал им. Судебные запреты, политическое давление, общественное внимание… Я потратил все до цента, чтобы не позволить им.

— Мне жаль, — горло было сухим, словно гравий.

— Но они в конце концов добились своего. Они добились своего. В пятницу они собирались отключить все и позволить тебе умереть. У меня больше не было легальных способов помешать им. А потом ты очнулась.

Я попыталась коснуться его рукой, но тело было таким тяжелым.

— И спустя все эти годы, ты очнулась.

Затуманенное сознание мешало осознать сказанные им слова.

— Годы?

Он повернулся ко мне и кивнул. Прищурившись, я смогла разглядеть его немного лучше. Не похоже, что он стал сильно старше. Заметив, что я делаю, он улыбнулся.

— Мне тридцать один, — сказал он.

— Ты сказал… — господи, как же больно.

Сделав глубокий вдох, я повторила:

— Годы?

— Как ты думаешь, Лэйни, кто я? — Мэтт наклонил голову.

Я не ответила. Не поняла вопрос.

— А, ты думаешь, что я Мэтт. Твой жених. Нет.

— Ты… Мэтт, — выдавила я.

Он засмеялся, и смех его был неприятным.

— Нет. Я Уайатт.

Я закрыла глаза и отвернулась. Это не имело никакого смысла, а значит, это было неправдой.

Он опять рассмеялся.

— Прячься сколько хочешь, тетя Лэйни, мои слова не станут менее правдивыми.

Я помотала головой. Нет. Уайатту три года. Что-то схватило меня за подбородок. Хватка была твердой, но не болезненной. Мужчина опять повернул мою голову к себе.

— Открой глаза, и я расскажу тебе одну историю.

Я не хотела. Подняла руку и закрыла глаза, но ничего не почувствовала на своем лице.

— Ничего страшного, — он опять сел прямо. — Можешь просто слушать. Итак. Когда мне было три года, мама поехала отмечать неуклюжий девичник своей сестры, который оказался еще и чьим-то днем рождения. Вдвоем. Тетя Лени была той еще неудачницей.

Он рассмеялся.

— Ну, а после праздника, тетя Лэйни должна была отвезти мою маму к себе, где жених тети Лэйни присматривал за мной, пока они оттягивались. А потом моя мама должна была забрать меня домой. Таков был план. Но угадай, что сделала тетя Лэйни? Кое-что очень нехорошее. Тетя Лэйни закинулась волшебными грибочками. А потом села за руль и увезла мою маму с праздника. Пребывая в психоделическом трипе, она везла мою маму домой. И знаешь, что случилось? Позвонил жених тети Лэйни. И сказал ей что-то, что очень ей не понравилось. Он сказал ей, что любит мою мать. И что свадьбы не будет. А знаешь, что сделала тетя Лени потом?

Я открыла глаза и увидела в его взгляде боль и ярость. Да. Я помню, что я сделала.

— Тетя Лэйни устроила аварию и убила мою мать. Убила ее. А сама впала в кому. А меня взяли к себе родители матери. Но на этом история не закончилась. Видишь ли, тетю Лэйни держали на жизнеобеспечении так долго, что бабушка с дедушкой обанкротились, оплачивая счета, пытаясь сохранить жизнь их единственной теперь дочери. Потом бабушка заболела. И денег на ее лечение не было. Она умерла в течение года. А дедушка просто исчез. Сбежал. От всего этого. И суд решил, что я буду жить с отцом, Мэттом Стоунбургом. Понимаешь, он был в глубокой депрессии, поэтому не взял меня к себе после смерти матери. Он дал мне все, что смог. А на следующий день после того, как мне стукнуло восемнадцать, на машине съехал с моста. Записки не было, но я знаю, что это из-за чувства вины. Он винил себя в смерти матери. И он ненавидел тебя.

— Мэтт… — прошептала я.

Мэтт умер. Его я тоже убила. Я бы заплакала, если бы могла. Но мое тело чужим и не слушалось меня.

— Ты же поняла, что он был моим отцом, да? — по голосу я поняла, что Уайатт улыбается.

Конечно, я знала это. Думаю, я всегда знала. С тех пор, как Уайатту исполнился год, он был копией Мэтта. Я видела это. Все видели.

Но я убедила себя, что это не так.

— Ну, не расстраивайся. Не все так плохо. Хочешь знать почему?

Я закрыла глаза. Во взгляде Уайатта светилась злая радость, и мне не хотелось знать ее причину. Этот малыш… мой взрослый племянник.

Я слышала, как он открывает и закрывает ящики в поисках чего-то.

— Нам надо поспешить. Скоро придет доктор Патель.

Должно быть, вскоре он нашел то, что и скал, потому что я почувствовала, как он снова сел рядом со мной. Нажал какую-то кнопку, и моя спина и голова начали подниматься. Он поднимал меня до тех пор, пока я не оказалась в почти сидячем положении.

— Вот, взгляни.

Я могла бы не открывать газа, могла бы не доставить ему этого удовольствия.

— Ну же, я всю жизнь этого ждал. Открой глаза, тетя Лэйни.

Что бы мне ни предстояло увидеть, я увижу это так или иначе. Я должна буду узнать.

Так что, я открыла глаза.

В палате опять горел свет. Он обжигал глаза ненамного слабее, чем в первый раз, но то, что я увидела жгло больнее.

Я не знала ту старуху, что смотрела на меня из зеркала. Мои волосы истончились. Я выглядела лет на шестьдесят, и, может быть, так и было. Но недавно мне было всего двадцать шесть. И все эти годы исчезли.

— Красотка, правда? — захихикал он, как ребенок.

Я не знаю эту женщину, что смотрит на меня.

— Хочешь знать, что самое классное?

Я не могла отвести глаз от незнакомки в зеркале. Не могла ответить нет.

— Вот это, — он бросил зеркало мне на колени.

Правда, колено было одно.

Там, где должны были быть мои ноги, одеяло было плоским, под ним ничего не было. Она культя вместо ноги, остальное исчезло. Я попыталась схватить одеяло, стянуть его с себя и увидеть, чего не хватает. Но мне было нечем схватить его. Ни пальцев. Ни рук.

— Ампутация всех конечностей! — Уайатт захлопал в ладоши. — Я не имею к этому отношения. Просто карма. Вселенская справедливость. Именно из-за этого так трудно было не дать отключить тебя от системы жизнеобеспечения.

— Нет, — сказала я окрепшим голосом.

— Это не жизнь, говорили они, — он понизил голос. — И лично я полностью с ними согласен.

Дыхание перехватило, и я закашлялась, пытаясь вновь обрести дар речи. Мне надо было знать. Каким-то образом, я справилась с голосом.

— Почему?

Из коридора доносились приближающиеся голоса.

— Что почему? — с любопытством переспросил Уайатт.

— Почему она послала меня назад? — выдавила я.

— Кто?

Монитор сердечного ритма возмущенно и настойчиво пищал. Звуки были частыми и испуганными, как удары моего сердца. Я видела, как комнату позади моего племянника наполняют силуэты людей, которые спешат спасти меня, сохранить мне жизнь, запертую в этой блядской ловушке.

— Джиа, — ответила я ему.

Уайатт пожал плечами.

— Может, она ненавидит тебя так же, как я.