Я — жаворонок, и как только солнечные лучи пронизали насквозь молодую листву за окном, мою комнату без обоев, ровно окрашенную в светло-зеленые тона, и заиграли на стене, мои глаза невольно открылись. Все! Дальше спать не смогу, даже если буду очень стараться. Изменить это обстоятельство может только наличие женской половины в моей кровати, лежащей рядом. Но нет, такие моменты случаются для меня довольно редко. Но в нашем новом мире и за это надо благодарить судьбу, могло быть и хуже.

Взор пробежал по углам и остановился в углу комнаты, где окно. Давно я не убирал старую паутину на углах — надо сегодня исправить. В детстве читал рассказы Паустовского, и хорошо запомнил одну вещь про пауков. А именно то, что они приносят пользу человеку. С тех пор я не трогаю пауков, а периодически убираю старую паутину на стенах и потолке слегка влажным веником.

Сегодня восьмое мая, так что завтра в старом мире смотрел бы парад на Красной площади. Но нет, это все осталось там, в прошлой жизни, которая не вернется. Это стало ясно вчера, как никогда раньше. Вчера проводили Давида, нашего удивительного гостя. Его появление, он сам, большой и сильный, как сказочный герой, и все сказанное им было настолько необычно и необъяснимо с точки зрения разума, что я решил не насиловать свой мозг и принять все это как есть.

Лучше полежу еще пять минут, не буду резко вставать и еще раз прокручу в голове эту встречу. Начиная с того момента, как он расположил свое мощное, сухое и перевитое мышцами тело на белом лежаке, сместив его на солнышко так, чтобы голова осталась в тени. И нашу беседу.

— Ну а те, кто остались, смогут выжить? Имею в виду не просто не умереть, а создать новое общество… — спросил тогда Андрей. Мы сидели, лежали на лежаках в тени и разговаривали.

— Ну, это самое простое. Здесь ведь не производство самое главное, а воспроизводство! Ха-ха…, продолжение здорового человеческого рода! Достаточно умные молодые люди, по Анну Васильевну вообще молчу, вы понимаете, что мешает созданию здорового потомства.

— Смешение крови! — на первый план немедленно вышла бабуля.

— Правильно! Так что первая задача — искать людей и объединяться в анклавы. Кстати, очень подходящее моменту слово… Хорошо изолированные группы… Потом, постепенно, начнет появляться разделение труда. Но только с увеличением численности. И очень нескоро люди смогут создавать сложные изделия из металла и не только. А пока — придется пользоваться тем, что создано до них. И что еще важно — не потерять знания!

Тут Давид повернулся на бок, тряхнул ладонью свои черные курчавые волосы, и посмотрел на нас с братом.

— Так что, молодые люди, учите английский язык. Попадете в далекие края, и не сможете понимать друг друга. Скажу авторитетно, что в любой стране — это международный язык, на котором можно как-то объясняться.

— Так мы и думали, уважаемый Давид, — ответил ему, — именно для этой цели мы готовим моторную яхту, скоро начнем осваивать моря.

— Вот и молодцы, что поняли главное, надеюсь, сами понимаете, что в этом составе продолжить род не сможете?

— Понимаем, и еще как, — ответила ему тогда бабуля и вздохнула. — Только вот все время думаю, что это такое произошло, что людей не стало. Все мои догадки не дают ответа. Хотя вижу хорошо, что все, кто выжили, люди не рядовые. Я имею в виду их замечательное здоровье. И тесты делала, и зубы смотрела. Ни одного слабого в нашем коллективе нет. Делала анализы крови — тоже нет никакой зависимости.

— Ха-ха! Да ты почти сама все сказала, но не определила точно. А если серьезно, то и не смогла бы определить точно причину. И никто не смог бы.

— А ты? — спросила тогда бабуля.

— Я могу… Сказать? Давай вместе рассуждать по-научному. Думаешь, я не могу? Что такое дегенерация? Первый звоночек — это врожденные дефекты: диспропорция тела, косоглазие, маленький рост (для мужчин), большие родимые пятна (метки дьявола»), картавость, разный цвет глаз, нервный тик, неспособность женщин и мужчин продолжать род…, и можно еще продолжать.

— А второй звоночек — это когда в роду появятся коротконогие и кривоногие «красавцы» ростом «метр с кепкой», косоглазые, не способные рожать «красавицы» с лошадиными зубами, а также «сухоручки», «сухоножки», и другие ходячие экспонаты кунсткамеры…

— А где сейчас взять абсолютно здоровых людей? — возразила ему бабушка. Ведь ДНК человека отражает историю болезней человека и его рода. Отсюда и наследственность, и все проблемы, с этим связанные!

— Во-от! Сама сказала о ДНК! В том, что сейчас сказал, речь идет о так называемых слабовредных мутациях в ДНК, каждая из которых сама по себе не очень сильно снижает жизнеспособность и плодовитость, но, когда их накапливается много, суммарный эффект становится ощутим…

Давид стал говорить серьезно. Дал нам немного переварить сказанное, потом вплотную подошел к главному.

— Так и происходит деградация человечества, уважаемая Анна Васильевна! Люди в процессе накопления слабовредных мутаций отличаются слабым здоровьем: понижается иммунитет, интеллект, энергичность, быстрота реакции, плодовитость, продолжительность жизни, cексуальная привлекательность и все такое прочее… А, что происходит дальше, молодые люди?

— Постепенное вырождение, — за всех ответил брат.

Все посмотрели друг на друга. Алина гуляла вдалеке, не вмешиваясь во взрослые разговоры, хотя ей наверняка было интересно. И хорошо, что не слышала.

А Давид продолжал.

— Именно! В самую суть вопроса попал! Слабовредные мутации возникают в каждом поколении, и, если отбор их не отсеивает, то они накапливаются. Каждый новорожденный человек несет в своем геноме, как говорит ваша наука, около десяти новых слабовредных мутаций, которых не было у его родителей. Посмотрите, например, на проблему лишнего веса. Вы это скажите вашему прапрадеду, или первым людям на земле, что у вас такая вот проблема — ваш жир!

Потом Давид попросил у Андрея бутылку с водой, приник и пил с наслаждением, сделав несколько мощных глотков. Послушал, как вода идет по пищеводу, немного прикрыв глаза, затем продолжил говорить. А мы полностью отключились от окружающего и «переваривали» сказанное.

— Вы догадываетесь, что человечество деградирует генетически благодаря борьбе медицины за жизнь каждого человека. Те, кто сто лет назад умирал бы в младенчестве, выживают и производят потомство. Их потомство, уже со сбитым кодом ДНК, временами ещё более слабое, тоже выживает. А медицина еще совершенствуется, и поддерживает даже младенцев-анацефалов. Медицина конечно из лучших, гуманных побуждений, делает всё для их сохранения и передачи в будущее…

— А кто такие «анацефалы», Давид? — решил я уточнить, для полного понимания.

— Анацефализм это внутриутробный порок развития плода, — опять вмешалась бабушка, и щеки у нее зарумянились от волнения. А Давид продолжил.

— Пойдем дальше. В конце концов, хаос начинает побеждать порядок в ДНК. Нет отсева — есть деградация. И в какой-то момент количественные показатели этой генетической энтропии превратятся в качественные: мы обнаружим, что очередное поколение — почти сплошь слабоумные, физически немощные дегенераты от рождения. Не слишком сложно говорю?

Надо же, сейчас я вижу перед собой не веселого и могучего жизнелюба и путешественника, а умного человека, строящего логическую цепочку и владеющего научными терминами.

— Нет. Энтропия — мера неупорядоченности, с возрастанием неупорядоченности возрастает энтропия. — Брат быстро пояснил и замолк.

— Теперь тебе, Анна Васильевна, не стала яснее причина этого ПОТОКА, как вы его хорошо и правильно назвали?

— Бабушка, — опять заговорил Андрей, который до этого только внимательно слушал. — Вспомни тот вечер, когда ты сказало о том, что сама группа крови — не причина. И еще сделала вывод, что выживали люди с хорошими генетическими данными…

— Так ты хочешь сказать, дорогой Давид, что это была чистка?

— Вот! Правильно, и точно сказала, лучше и не выразиться. А теперь слушайте…

Давид опять потянулся рукой к пластиковой бутыли с водой и напился. Потом продолжил, а мы полностью превратились в слух, окружающее почти пропало, только запахи моря чувствую.

— Кто-то решил не дожидаться, когда генофонд человеческой популяции испортится настолько, что потом ничего не удастся сделать, и запустил этот ПОТОК, как вы хорошо сказали. Не спрашивайте, все равно скажу, что не знаю…

— Теперь самое интересное, что вас конечно волнует. А именно, почему его прошли конкретно вы, кто мне скажет?

— Давайте я попробую, — заявил Андрей. — Наш организм прошел этот тест, а это значит, что наш ДНК не имеет значительных повреждений. Что нет повреждений совсем, исключаю…

— Скажу больше, молодой человек! ПОТОК это прошли те, у кого накопленные повреждения ДНК не превышали определенного уровня величины. Какого — не знаю. Но знаю, что у тех, у кого величина повреждений была выше этого назначенного уровня, этот ПОТОК вызвал запуск программируемой клеточной гибели, но не той, частичной, а полностью — всего организма.

— Так, что могу вас поздравить, можете гордиться. И предкам вашим спасибо скажите.

— И не переживайте! Человечеству не раз приходилось расплачиваться… Возьмем одно событие в истории человечества — Всемирный потоп. На самом деле он случился давно, больше миллиона лет назад. И уничтожил почти все человечество и животных. Потом придумали красивую историю для Библии, уже в ваше историческое время…

Пока бы с бабулей молча обдумывали сказанное, брат поблагодарил гостя за подсказку. Мы сами, хоть бабушка и касалась этого вопроса, не смогли бы разгадать причину.

— Так «спасибо» как говорится, в стакан нее нальешь!!! — тут же заявил нам Давид.

Не вопрос! Тут же был объявлен большой ужин. Но на предложение остаться погостить Давид ответил нам так:

— За ужин спасибо, приму с удовольствием. Но завтра пойду дальше, очень много дел у меня, которые не ждут. Сегодня посидим, поговорим о жизни, вина разного попробуем, мяска жареного… Есть у вас? Про всю вашу компанию знаю, что прошли через ПОТОК. И не спрашивайте, откуда.

— Будет и мясо всякое, и много вина, все что пожелаешь… — тут же пообещала бабуля.

— За ужином расскажу немного больше, чем сказал сейчас. А именно, сколько есть людей и где. Вам это пригодится. Но не до последнего человека, и не с точностью до метра! И еще поговорим о новом поколении людей.

А когда Давид спросил, есть ли у нас просьбы какие-нибудь, мы с братом ответили почти синхронно:

— Женщин нам надо! — Даже бабуля тогда прыснула в кулачок. Сильно мы ее удивили. И мы не ожидали от себя такого, тут смело могу сказать и за себя, и за брата.

Само получилось… Хорошо, что Алина не слышала. Она не поймет, по молодости своего юношеского восприятия, хотя очень разумна для своих десяти лет. Каких десяти? Одиннадцать ей недавно исполнилось. Уже в Новом мире.

А Давид снова нас удивил:

— Так у вас вроде есть? И все вам мало… Шучу, шучу, на самом деле вашему анклаву непременно надо найти еще женщин детородного возраста. И это только для начала…

— И даже скажу, где взять. Есть две — но в Австралии. Там две студентки из вашей страны прошли легко ПОТОК, как вы назвали, и оказались заперты в одном местечке. Выбраться очень трудно. Вы не представляете, сколько в Австралии сейчас разных гадов и хищников расплодилось. Так что, это райское место теперь оказалось очень плохим для жизни. Поезжайте и заберите их оттуда, но не тяните. Надо поторопиться.

— Как раз планы у них такие были, отправиться в дальнее плавание, — опять встряла в разговор бабушка Аня. — Только дай нам немного времени, женщины наши родят, это совсем скоро… Как только, так сразу и отправятся. А ну, как девчонки уедут с этого места?

— Не уедут. Я им весточку дам… Только не тяните, а то их там и сожрать могут. Девушки хорошие, как раз вам подойдут. Зуб даю! — сказал Давид, и захохотал. Потом добавил серьезно:

— Только сразу говорю, пока не забыл. Ночью и утром меня не будите, пока сам не встану. Что бы не случилось. А то я так далеко во сне улететь могу, что отсюда и не видно. И девочке об этом скажите. Алине.

Тут все заулыбались, задвигались так, что Алина с собаками бросила что-то рассматривать на берегу и подошла к нам.

— А купаться? — заявил Давид.

— Лучше вы сами, если есть желание. Нам что-то не хочется. — Мой ответ был очевиден. Брат выглядел озадаченным, чувствовалась работа мысли, а бабуля сияла так, как будто ей подарили вторую молодость.

— Хо-хо! Водичка холодновата. Пойду сам, раз так… — Давид пришел в зеленых шортах, почти потерявших свой первоначальный цвет от солнца, темную рубашку он снял. Когда он встал, я забыл разговор и начал любоваться его сложением. Когда он двигается, мышцы играют так, что картина завораживает глаз. Такое можно видеть на картинах Рубенса. Мощный, широкий не только в плечах, но и в торсе, в бедрах. Когда он двигался, на теле проступало множество вспомогательных мышц. Казалось, все его тело было перевито ими, как канатами. И это тело, сухое и жилистое — не как у культуриста, у как у хорошего бойца. Сразу представил скорость и мощь, с которой он способен вертеть своим мечом.

Давид подошел к воде, громко шурша придавленной галькой, остановился на берегу, вошел по щиколотки и стал.

— Смотри, бабушка Аня, по-моему, у него тело немного нагрелось… — Андрей обратился к бабуле, сам смотря на нашего гостя по щиколотки в воде.

— А как ты это понял, Андрюша?

— По нагретому воздуху, бабушка Аня. Вокруг него нагретый воздух стал «плавать», а перед входом в воду этого не было.

— Может быть, может быть… Я увидела это по-другому, так, как я вижу людей и животных…

Пока они тихо переговаривались, Давид громко «ухнул», потом сразу бросился в воду и поплыл брассом к выходу между камнями, только волна от него пошла по сторонам, как от хорошего буксира.

— Смотри, от него пар идет! — опять тихо сказал брат, то ли мне, то ли бабуле.

Давид сделал короткий заплыв прямо от берега, поплавал минут пять в стороны, и потом энергичным брассом направился обратно. Когда он вышел на берег, пар, исходящий от его тела, был заметен невооруженным глазом. Схватив полотенце со своего лежака, он начал энергично растираться, не забывая ухать и вскрикивать, выражая этим крайнее удовольствие.

— Ах, как хорошо! Иголочки по всему телу… — Давид осторожно опустился на лежак, стараясь не сломать его.

— Во сколько делаем ужин, укажите на время, по праву дорогого гостя. — Бабуля решила уточнить.

— Давайте, устроим его в семь часов вечера, как я люблю… Чтобы как следует проголодаться, хо-хо! Вы не против?

— Мы только за, — поспешил я заверить дорогого, без всякого преувеличения, гостя.

Тогда пойдемте в дом. Хочу поспать немного, отдохнуть от длинной дороги. В гостевой комнате. Только не будите меня, как просил. Я выйду сам, не опоздаю.

Прекрасно! Гость доволен морским купанием, мы — крайне довольны знакомством, поэтому быстро собрались, но медленно пошли на подъем, к усадьбе. Все были в возбуждении, кроме гостя, который просто наслаждался каждой минутой, и по нему это было видно.

Андрей немного отстал, они с Алиной свистнули собакам и вскоре двинулись за нами, держа дистанцию. Собаки ни разу не гавкнули на гостя, но относились к нему с некоторой опаской. А Мицик — тот наоборот, сразу стал тереться о ноги гостя своей густой черной шубкой, как только он вошел и сел за стол на веранде.

До ужина мы с Андреем и Алиной успели съездить в село, к лошадям и козам, а бабуля осталась хлопотать на кухне. Проведали животных, почистили помещения, задали корм.

Животные давно приняли нас за своих. Лошади — все без исключения, даже два жеребца перестали сторониться. Козы — те вообще прибегают с любого расстояния, как только я начинаю насыпать корм в их лоханки, стоящие подальше от тех, что для лошадей. Наверное, опасаются, что все могут съесть без них.

В шесть часов мои домочадцы начали суетиться на кухне. Я хотел помочь, но меня прогнали, чтобы не мешал им троим. К этому времени кухня стала наполняться одуряющими запахами из духовки, плюс запахами специй и копченостей.

Все это прекрасно, но мне тоже пора зажигать угли. Взял с кухни замаринованное мясо — стейки из свинины, и пошел во двор к мангалу. Тонкие поленья, сложенные колодцем, весело затрещали в огне, который быстро охватил всю конструкцию. Десять-пятнадцать минут, и они прогорят. Добавлю немного древесного угля. Минут двадцать буду жарить, и как раз к семи часам должен закончить.

Собаки немного покрутились около, но потом умчались к кухне. Кота не видно с обеда, убежал по своим неотложным делам. Но к ужину обязательно появится.

— Ну-ну, что тут у нас? — оглянулся, но сначала почувствовал, как кто-то шумно потянул носом воздух за моей спиной.

Давид, собственной персоной! В свежей темно-синей рубашке и джинсах, он своим широким телом сделал тень, заслонив солнце, которое собиралось скрыться за горой. Вымытая голова и черная бородка мокрые, пахнут хорошим мылом, видно помылся перед ужином. Мы ни в чем себе не отказываем и используем только лучшее мыло и шампуни. Но в основном мыло. Пока есть такая возможность, надо ею пользоваться по полной.

— Олег, ты готов? Прошу всех к столу! — крикнула бабуля с веранды. По просьбе гостя мы решили накрыть стол на открытой веранде. Только оденемся немного теплее, как стемнеет.

Последний раз вместе с Давидом проверили мясо, готово ли. Он одобрил, потом помог — подержал посуду, в которую я сложил куски, предварительно застелив дно петрушкой и базиликом.

На стол смотреть можно было долго, не уставая. Вид его радовал глаз, запахи раздражали и дурманили, особенно ярко действуя на голодный желудок. Два основных блюда: фазаны и жареная свинина, утопали в окружении множества малых и больших тарелок с сыром, колбасами, салатами, соленьями, маслинами двух видов, грибами, соусами.

Да, пока мы жарили мясо, родственники постарались на славу! Мой рот мгновенно отозвался выделением слюны, а Давид — тот вообще зажмурился, как большой лохматый черный кот, и от удовольствия замычал.

Дорогой гость завтра утром уйдет, надо его угостить по полной программе. Радость бабушки написана на ее лице, ведь она сегодня получила большой подарок в виде разгадки. Сама так и летает вокруг стола, делая последние приготовления. Мы получили ответы на многие вопросы, на которые сами вряд — ли получили бы ответы, сняли неопределенность и теперь сможем строить планы и увереннее смотреть в будущее. А это дорогого стоит!

— Какое вино будем пить? — брат указал Давиду на парад из бутылок на вспомогательном столике, стоящем рядом. А там чего только не было. Поднял из погреба побольше, на выбор дорогого гостя.

— Испанское есть, красное? Водку не пью…

— Есть! Вот, двух марок…

— Давай вот это… — Давид потянулся, взял бутылку и штопор, и сам открыл, потом спросил бабулю:

— Можно, я налью сам, как знаю?

— Конечно, дорогой ты наш, наливай всем.

Давид в первую очередь налил бабушке, на треть бокала, потом себе — полный, потом мне и брату — чуть-чуть поменьше, чем себе. Последним делом, что интересно, плеснул немного вина в бокал Алины. Совсем чуть-чуть, велев ей разбавить вино негазированной водой из бутылки. Древние греки так делали.

— Теперь будем тост говорить, но, по-моему. Нет у вас возражений?

— Не-е-т! — Был ему дружный ответ.

— Тогда слушайте. Говорим тост один раз, чокаемся, а потом просто пьем и говорим весь вечер, кто что хочет. Первая скажет ваша бабушка, потом я, потом Олег, Андрей, Алина. Будет совсем хорошо, если собаки гавкнут в конце, если сумеешь заставить…

Обвел всех нас своими карими очами. Молчание — знак согласия.

Первая начала говорить бабуля, как предложил гость.

— Дорогие мои, сегодня я услышала то, что никак не могла понять сама. Но это все, друзья мои — в прошлом. Так что скажу, как говорили в Англии: «Король умер — да здравствует король». И выпью сейчас за здоровье всех, за этим столом и не только… За здоровье всех на планете, кому выпала судьба остаться в новом мире. Может, и увидимся. Я не увижу, так внуки увидят… Говорю, что чувствую, так что извините… Отдельно скажу спасибо нашему удивительному гостю.

Бабуля закончила свою сумбурную речь и первым делом потянулась своей рюмочкой, бокалом ее трудно назвать, к нашему гостю.

Широко сказала. Прямо — за «мир во всем мире»! Видно, что разволновалась очень.

— Моя очередь? — решил уточнить Давид, хотя это и так понятно. — Сегодня я еще раз убедился, что все не так плохо на Земле. И от этой мысли моя душа готова подняться ввысь и лететь над землей. Без людей на Земле было бы плохо. Пью за вашу дружную компанию!

— Я выпью свой бокал за родителей, которые дали нам очень много, и гораздо больше, чем просто благополучие, как сегодня понял — такие слова произнес я.

— Пью за новый мир, совершенно однозначно новый, но с другими стартовыми условиями, которые имели наши очень далекие предки. Мои благодарности предкам! — Андрей приподнял свой бокал, давая понять, что высказался.

— А мне сначала было очень плохо, сразу после ПОТОКА, а сейчас мне хорошо и спокойно от того, что меня окружают замечательные люди. Стало очень интересно, лучше, чем раньше, хотя это и нехорошо говорить…, наверное. Сегодня я ни о чем не жалею!

Алина произнесла это очень эмоционально, и замолчала, взяв со стола кусок фазана. А точнее — крылышко. Что-то задумала точно, или я ее недостаточно знаю.

Она посмотрела на собак, и мы все тоже посмотрели на собак. Явно девочка что-то задумала.

Теперь понятно. Она стала их дразнить крылышком, умело опуская его к мордам Дика и Рэма, а потом выдергивая вверх.

Очень умная девочка! Буквально через три — четыре акта таких манипуляций она их раздразнили. Собаки пытались схватить мясо, но девчонка была очень ловка — только зубы у них клацали в попытке ухватить.

— Ав-ав-ав! — первым задорно и возмущенно отозвался Дик, более стройный м прыгучий.

— Арф-арф! — более низко и громко выразил свое неудовольствие Рэм, который у нас покрепче и солидней.

Браво, девочка!!! — Давид заулыбался и громко хлопнул несколько раз левой ладонью по поверхности стола, выражая свой восторг. В мощной правой руке бокал смотрится, как рюмка в руках бабули.

Тут все стали подниматься, звенеть бокалами, не забывали отпивать из них. Потом началось наполнение тарелок. Каждый брал, что хотел. Алина положила по крылышку в миски собак у перил веранды. Кот Мицик наелся первым еще когда готовили на кухне, а сейчас перебрался от бабушки и свернулся клубком на коленях у Алины. Все наши домашние питомцы успели к маю успели превратиться из малышей в подростков.

Когда утолили голод и начали понемногу пробовать все, что выложено на стол, бабушка затронула вопросы, важные для нее.

— Тут с Андреем мы недавно читали про разных исследователей, дорогой Давид. Один из них — Кейси. Так вот он предсказывал, что скоро может появиться сверхвыносливая человеческая раса, у которой будет улучшенная ДНК. Что эти люди будут иметь способность «самовосстанавливаться» — именно так написано, и будут крайне выносливыми, иметь более высокий уровень энергетики…

— Это он «загнул», уважаемая… ДНК лучше, чем есть в идеале, ни у кого не может быть. Даже у вас нет стопроцентного совершенства в ДНК. Но последнее можно улучшать из поколения в поколение, так что все в ваших руках, как говорится. Насчет остального скажу так — с другим образом жизни, в чистой среде у вас и выносливость появится, и энергетика станет другой. А влияние чистой среды и способность к регенерации повысит. Все, как на собаке заживать будет… «А нюх — как у собаки, а глаз — как у орла!» Ха-ха-ха! — Так он закончил речь, не забывая развлекаться.

Именно! — вступил в разговор Андрей. Мы тут с Алиной читали об этом, она сейчас сама расскажет.

— Расскажи нам, девочка, — поддержал Давид.

— Читали мы про исследования Петра Горяева, который занимался генетикой. Он утверждает, что гены человека, его ДНК — меняются постоянно на протяжении жизни человека…

— Иначе говоря, — поддержал ее Андрей, — сказали ругательное слово — и ваша ДНК «ухудшилась». Или скажу иначе: ваше ругательство наложило определённый отпечаток на вашу ДНК. А изменили в чём-то свои действия в «лучшую сторону» — и в этот же момент соответствующая информация записалась в ДНК и изменила её в ту же «лучшую сторону». Но так говорить не совсем правильно, просто эта информация тоже «записалась» в ДНК и изменила её.

— Ты немного запутанно в конце сказал, а я скажу проще. — Давид двумя глотками отправил остаток вина в путь, потом поставил бокал и серьезно сказал:

— Скорее всего ДНК человека постоянно меняется на протяжении жизни человека. Но не постоянно. Количественные изменения накапливаются, потом это переходит в новое качество. Именно жизнь человека меняет его сознание и это меняет обстоятельства его будущей жизни, и в частности, его наследственность на физическом плане. Скажу, что физическое тело — это лишь малая часть энергетической структуры под названием «человек».

— Тогда можно считать, — встряла бабуля, что ДНК — это лишь такая «медицинская карта», «история болезни»! И что тогда потенциал человека в физическом теле обусловлен Замыслом Создателя и имеет определённые пределы…

— Про пределы сказано хорошо, — заметил Давид. — Поэтому никакой «улучшенной» ДНК не ожидаю. Следующий бокал я выпью за врачей, без которых даже роды нельзя нормально принять. Ведь вы же не такие дикари, которые рожали сами, под деревом… Налей, Олег!

Тут я стряхнул с себя задумчивость, и подлил вина в бокалы окружающим. Сейчас сижу и только слушаю. Бабушке немного плеснул для порядка, а Алина — та отпивала вино, но хорошо разбавленное водой, и совсем понемногу.

Пили дальше на свое усмотрение и не чокаясь, а Андрей начал длинный монолог…

— Научную точку зрения первым высказал Альберт Эйнштейн примерно так: «Всё в мире является энергией. Энергия лежит в основе всего. Это — не философия. Это — физика».

— И такую же точку зрения высказывали ненаучные школы — буддисты, йоги, тибетские монахи, даосы и всякие прочие. Они по-разному говорят об одном: человек это прежде всего энергия, или сложная многоуровневая энергетическая структура. В этой структуре воспринимаемое нами визуальным образом физическое тело — лишь один из элементов, одна из энергетических структур.

— Очень сложно все это, — отметила бабуля. — До ПОТОКА в этом не разобрались, а мы не разберемся и подавно…

Лучше считать, что мир непознаваем, мы не сможем внести новые научные знания, ненаучные тоже… — так подвел черту Андрей.

— Слышу слова мудрого не по годам человека, — начал Давид, — прислушайтесь к ним, молодое поколение. Что еще вам скажу — но теперь про народы. Что вы там говорили про южные народы, которые размножаются как попало, что там у них бывает?

— Инбридинг у них бывает, близкородственное скрещивание! — пискнула Алина со своего места. Вот откуда знает, мы при ней не говорили об этом? Наверное, читала материалы в компьютере брата.

— Правильно, девочка! Какое слово сказала… А, ведь такие народы, в основном южные, интенсивно размножались… Мало того — южные народы в своих ДНК тянут за собой весь шлейф болезней типа чумы, холеры, тифа, оспы, всех прочих вирусов, которыми переболели и которые встраиваются в ДНК. Почему так? Потому что на севере этой заразы меньше. Холоднее, скученность людей меньше.

Потом Давид немного помолчал, так как отвлекся на собак, но молчали и мы. До этого момента он так махал в воздухе ножкой фазана в момент речи, что Дик не вытерпел, поднялся с места, подошел, и стал водить мордой в такт. Давид посмотрел на него, оценил его взгляд, откусил еще раз, потом встал и положил обгрызенную ножку в миску собаки. Рэм же только смотрел на это, но остался лежать на месте.

— И сейчас мы подошли вплотную к следующему вопросу… — начал Давид.

— Ты сегодня нас обрадовал, что прежнего мира больше нет, а потом сказал, что человек триста осталось. И подсказать обещал, где… — бабуля сразу «взяла быка за рога».

— Раз обещал, надо выполнять… Но точных координат не ожидайте. Теперь слушайте внимательно, и не говорите, что не слышали… Еще лучше записывайте…

Брат сразу побежал за ноутбуком, а Алина — к тумбочке с музыкальным центром в гостиной, где у нее ручка и блокнот. Мы с Давидом решили обратить взор на стол, чтобы с толком использовать паузу, и положили себе еще по стейку, который не остыл, а бабуля тут же наполнила наши бокалы.

Бабушка Аня давно наелась, напилась и просто слушала.

Пока родственники готовились записывать, мы с Давидом успели выпить еще по бокалу за здоровье, и пожевать мяса. Вообще, как я теперь понимаю, мясо диких животных — свиньи кабана в данном случае, хорошо отмоченное, правильно пожаренное, отличается от прежней свинины, хоть с магазина, хоть с базара — как небо и земля! Надо будет еще выпить с Давидом за охоту в новом мире. Делаем это, как он предложил. После первого тоста больше не чокаемся, а только «салютуем» бокалами друг другу.

— Сначала скажу про Африку… Она теперь пустая! Ну, почти, а «почти» не считается… Только на самом юге, на территории ЮАР осталось два человека, но они наверняка будут выбираться оттуда, потому что понимают, что одни не выживают. В северной части тоже есть немного. Берберы! Что знаете о таком народе?

— Знаю, что они представлены несколькими видами, берберы, туареги, их около тридцати миллионов было в северной части Африки, — сказал Андрей.

— Джип «Туарег» знаю, — влез в разговор я, чувствуя себя на подъеме после выпитого вина. — От народности туареги. И еще — они не негры и не похожи на арабов.

— Все верно. Все они — европеоидного облика, так сказать. Белокожие, худощавые, с голубыми глазами. Хорошие воины. Осталось их в Африке не более десяти — двенадцати человек. Найти их можно в зеленых оазисах, в речных долинах Марокко. А негры, арабы — все ушли в мир иной. Видно много грешили…

— Дальше давайте пройдемся по Южной Америке. Там осталось немного на самом юге… Аргентина и Чили. Индейцев нет. Только белые потомки европейцев, в основном испанцев. Последние — сильная нация, много оставили хорошего потомства. Так вот, всего там, ориентировочно, около тридцати — сорока человек. В основном все они в Чили уже «стянулись» — в район Пуэнто-Монт, а в Аргентине — к побережью, начиная от бухты Святого Юлиана и ниже. Еще годик пройдет, и соберутся где-нибудь в одном месте, иначе у них ничего не получится.

— Те, что в Чили, может со временем двинутся через Аппалачи, либо морем — вдоль берега. Им просто необходимо найти людей. Сколько их там точно и где — не скажу.

— Так, что там у нас дальше? — Давид потерял мысль. Он отвлекся на свинину и вино.

— Про Северную Америку не сказал, — заявила бабушка Аня.

— Сейчас, сейчас скажу… — Давид отрезал себе еще мяса от куска и начал медленно жевать, с явным удовольствием. Показал глазами при этом Андрею на свой пустой бокал. Брат немедленно налил ему, мне и себе.

— Про Америку так скажу. Там все — в США и Канаде. Разбросаны по континенту, но постепенно собираются в группы. Из того, что мне известно — живых там осталось много, около восьмидесяти — ста человек. И мужчин, и женщин, разумеется. Начали собираться в поселения. Раз год прошел, скоро начнут выходить на дальнюю радиосвязь. Про английский язык вам уже говорил?

— Нормально с этим, объясняться сможем, особенно Андрей! — тут же заверил я Давида. Коротко, чтобы не перебивать.

— Вот и хорошо. С Америкой разобрались. Дальше у нас что?

— Давай про Европу! — тут же откликнулась бабуля.

— В Европе тоже нашлись люди с хорошей генетикой, если так грубо сказать. Тут около девяноста человек насчитал, но сильно размазано по странам. Как там говорят — «каждой твари по паре»! Ха-ха!

— Хотя ничего смешного… Просто все разбросаны по странам. Андрей, давай, покажи карту!

Брат тут же переместился поближе к нему, а я пересел на его место. Бабуля пыталась тянуть шею, сидя с другой стороны от Давида.

— Вот, начинаем от Испании. На юге нет, дальше — на севере страны в районе Памплоны собралось до десяти человек. В Португалии мало — всего два, или три. Но они начнут, или уже начали выходить в море, и обязательно прибьются к какому-нибудь анклаву.

— Дальше о Франции. Знаю, что ближе к побережью Атлантики есть люди, выжили только в провинциях, а не в городах. В Германии есть человек около двадцати — сильная нация! Дальше тоже есть — во всех небольших странах. Осталось там немного, но есть, где два, где три. В Польше, Белоруссии есть, в Прибалтике немного осталось, но больше всего — в Скандинавских странах. Относительно, конечно. Человек тридцать — сорок наберется. Спрятались там, по своим фиордам и заливам… Но постепенно начнут плавать. Год прошел, так что соберутся в одном или нескольких местах. Если не подерутся.

— А какая необходимость им конфликтовать, уважаемый Давид? — не смог удержаться от вопроса.

— Никакой, разумеется. Это я так, пошутил. Ресурсов осталось — завались ими, конфликтовать только если из-за женщин, но и этого — очень долго не будет. Ведь это не просто была какая-то дурь, имею в виду обычай подкладывать путникам в постель своих жен.

— Чтобы кровь обновлять, — опять вставила свою мысль Алина, наша юная грамотейка.

— Правильно, юная дева. Пойдем дальше, в Азию…

— А Россия? — задал вопрос брат.

— А что Россия — не Азия? Хорошо. В Европейской части осталось человек пять — десять, все — ближе к Северу, к Карелии. Но они скорее всего потянутся в Скандинавию — там ресурсы получше: и еда, и постройки, и техника. Постепенно найдут скандинавов.

— Дальше смотрим в азиатскую часть. Делаешь, отметки, Андрей? На Алтае, в Сибири, вплоть до Чукотки и Сахалина никого нет. Может, кто и прошел это испытание, но я точно не знаю. Много лесов. От Волги и до Енисея, как поют в песне, на самом деле до самого Сахалина — там ведь было сплошное увлечение крепкими напитками, а это сказывается на здоровье очень плохо. Не подумайте, что совсем нельзя принимать… Но смотря что принимать. И принимать постоянно — это почти приговор… А, какие детки будут от таких мужиков?

Вопрос риторический, поэтому все промолчали и внимательно слушали дальше.

— Который и приведен в исполнение… Хо-хо-хо…! Шутка у меня такая!

— А как Япония, Корея? Мне очень интересно! — спросил братец, и в пятый раз пополнил наши бокалы. Гость не только много говорил, но и не забывал отпивать вино из своего бокала, совсем не отставая в этом от нас с Андреем.

Алина сидит — ушки на макушке. Но еще не поздно, без пяти девять. Хорошо так сидим…

— Сначала про Азию закончу. В Великом Китае осталось совсем немного, и двух десятков не наберется, пока только это могу сказать. В Корее лучше, и во Вьетнаме тоже, как ни странно. Все в основном с гор, но на побережье спустятся обязательно. Во всех странах Средней Азии людей совсем мало наберется, не более десяти — пятнадцати человек. Это вообще характерно для всех мусульманских стран — там словно косой прошлись.

— Да, Давид, мы в прошлом году обсуждали эту тему. — ответил ему Андрей. — Вот я немного прочту из своих записей:

«По самым грубым оценкам, кровосмесительными являются около половины всех браков, заключаемых в мусульманском мире. В Пакистане 70 процентов всех браков регистрируются между двоюродными братом и сестрой, и даже в просвещенной Турции их количество доходит до 25–30 процентов. Кровнородственными исследователи считают около 30 процентов всех браков в Алжире, 46 процентов в Бахрейне, 33 процента в Египте, 80 процентов в Нубии, 60 процентов в Ираке, 64 процента в Иордании, 64 процента в Кувейте, 42 процента в Ливане, 48 процентов в Ливии, 47 процентов в Мавритании, 54 процента в Катаре, 67 процентов в Саудовской Аравии, 63 процентов в Судане, 40 процентов в Сирии, 39 процентов в Тунисе, 54 процента в Объединенных Арабских Эмиратах и 45 процентов в Йемене».

«Получше ситуация с мусульманами, эмигрировавшими в западные страны: «всего лишь» 40 процентов пакистанцев и 15 процентов турок, живущих в Дании, и половина пакистанцев, переехавших в Англию, женаты на своих кровных родственниках. Это причина того, почему пакистанские семьи в Британии по меньшей мере в 13 раз чаще, чем коренное население, имеют детей с рецессивными генетическими расстройствами. Куда хуже то, что многие последствия, к которым приводит мусульманский инбридинг, не являются не только смертельными, но и даже заболеваниями в общепринятом смысле этого слова. В самом деле, вы же не можете запретить многовековую традицию на основании того, что от нее дети рождаются дурачками? Ряд исследований показывает, что дети, рождающиеся в близкородственном браке, имеют более низкий коэффициент интеллекта, чем отпрыски семей, не находящихся в кровном родстве — в среднем, показатели различаются на 10–16 пунктов. То же касается и более слабых способностей, связанных с социальным поведением. Устная речь, визуальная фиксация, хватательный рефлекс появляются у детей инбридинга позже, чем у сверстников.»

— Ну вот, здесь все сказано. Поэтому, друзья мои — вся Азия пустая, плюс Индия, Индонезия, и прочие острова со всякими там папуасами. Одни слоны, крокодилы и обезьяны… Сплошной дикий заповедник получился.

— Аравийский полуостров — там все пусто, вплоть до Турции. Вот Турция, Армения, Грузия — там остались люди, но единицы. Они тоже куда-нибудь пойдут. Несколько человек не сможет выжить, создать новое хорошее поколение. Про Грецию, Италию, и все, что вокруг, мы не говорили. Что сказать? Там также по несколько человек наберется, но не более.

— Но отдельно скажу про Швейцарию. Там на целый анклав наберется, если с окружающими землями смотреть. И анклав может получиться человек на двадцать или тридцать! Так что, они осядут наверняка в самой Швейцарии. Благодатные там места! — Давид поднял голову к потолку веранды и немного задумался. Может, какую подружку вспомнил.

— А почему вы думаете, дядя Давид, что многие люди не останутся на месте? — Алина и Давида уже назвала дядей.

— А все потому, юная дева, что ПОТОК, как вы его хорошо назвали, прошли не только люди с отличным здоровьем, но и с хорошими мозгами…

— Гены, моя милая, они ведь не только здоровье определяют… — тут же вставила бабуля. Но и девочка умная, все хорошо понимает, недаром в нашем коллективе давно общается.

Ну вот, вроде по всему земному шару прошлись… Заметки себе оставили? — Давид наклонился к Андрею.

— Про Новую Зеландию не говорили, а мне интересно, — ответил брат.

— И про Японию! — тут же встряла бабушка Аня.

— Точно. Про нее забыли. Это, друзья мои — земля обетованная, эта Новая Зеландия! Если не ошибаюсь, то почти точно скажу: человек двадцать насчитал совсем недавно. Про Австралию вам говорил, там девять — десять человек на весь континент. И они отправятся в Новую Зеландию, это точно, потому что Австралия полна зверья и всяких гадов. Для жизни она еще очень и очень долго будет не пригодна.

— А Японию оставил на «сладкое», так сказать… Нет-нет, мясо не надо убирать! Что с японцами? Эти сильные и волевые люди выжили наравне с американцами. Человек семьдесят там будет… И они создадут технологический анклав, раньше всех остальных начнут производство. Очень вам полезны будут. Советую туда обязательно съездить, но потом. Сначала девчонок заберите…

Тут все замолчали. Все давно наелись и напились, так что пора переходить к чайным процедурам. Но мясо и чистые бокалы оставим. На улице стало совсем темно, и немного прохладно. Хорошо, что ветра нет, совсем. Бабушке пора пойти и взять себе что-то потеплее, а Алину после чая отправим спать.

— Спасибо вам, Давид, — сказал Андрей, закрывая ноутбук. Столько интересного сегодня узнал, всего за один день. Я уже ничему не удивляюсь… Самые населенные области остались пустыми…

В конце фразы я опять слегка наступил на его ногу, чтобы предостеречь от ненужных вопросов. Но мой умный брат не позволил себе ничего лишнего.

— На востоке говорили, — добавила бабушка, — «когда караван разворачивается, хромой верблюд оказывается впереди…» Чудны дела твои, Господи!

Бабуля помолчала, затем обратилась с вопросом.

— Ну что, все наелись?

— Да!

— Тогда переходим к смене стола, к чаю с пирогом. Не волнуйтесь? Достойных мужей никто не обидит, — бабуля опередила наш с Давидом порыв, который ей был очевиден.

— Вино, мясо и ваши бокалы останутся на столе! — Надо же, с бабулей понимаем друг друга без слов.

Я сразу расслабился, а Давид заулыбался. Мы с ним сгребли все перечисленное к себе поближе, а Алина с бабушкой начали одно уносить, другое ставить. Через, минут десять тихой беседы втроем, мой нос почувствовал запах пирогов. Развернул голову — точно! На двух широких блюдах лежало по пирогу: один с вишней, второй с курагой. Производство хлеба стало первым ремеслом, которое мы освоили в Новом мире.

За это время мы успели пропустить внутрь еще по бокалу, так что вторая бутылка хорошего красного вина опустела на две трети. Обо всем рассказал наш дорогой гость, только обещанное забыл. Или не забыл, а просто отложил на потом?

— А как же наша просьба, уважаемый Давид, — осторожно начал я, — вы нам говорили про двух барышень в Австралии.

Гость оторвал взгляд от пирогов, и повернулся ко мне, а Алина сразу навострила ушки.

— Да! Все есть! Все вы помните… — Голос у гостя стал тише, а выглядел он умиротворенным. — Есть две русские девчонки, и как сказал, одни там, и выживают с большим трудом. Но основное скажу только утром: где они сейчас и что с ними. Если все нормально, то ждать вас будут, в Новую Зеландию им вдвоем не добраться.

— Сейчас они в Дарвине, сумели переехать из Перта сразу посте этого ПОТОКА. Думали перебраться оттуда на континент. Завтра утром все скажу окончательно, что и где. Сейчас начало мая. Два месяца вам хватит, чтобы добраться. Июнь и июль, май уже не считаю.

— Дайте минутку Давид, на предварительные расчеты… — скромно попросил Андрей, и тут же вместе с Алиной занялся этим делом.

— Ха-ха-ха! Прикиньте там пока, а мы с Олегом пропустим еще по бокальчику. Ох, и наделал ты дел, Создатель наш! Сколько трудов моих пропало в один миг! — воскликнул Давид, подняв руки к небу. Он так шутит, и лицо немного раскраснелось от выпитого вина. А может, не шутит, бабулю потом поспрашиваю.

Незаметно перешли к чаю и пирогам. Мне уже ничего не лезло, а гость вкушал с явным удовольствием. Беседа перешли в более спокойное русло. Мы с Андреем рассказали о наших планах, он их одобрил. Только что они с Алиной посчитали грубо расстояние и выдали результат, что при средней крейсерской скорости судна в 10–11 узлов потребуется около тридцати двух суток. Для страховки накинули еще месяц и решили, что двух месяцев должно хватить.

Что интересно, при словах о дальнем морском переходе у Алины мечтательно закатились глазки к потолку веранды. Но стало еще прохладнее, и бабушка с Алиной засобирались ко сну. Перед уходом они обсудили с Давидом, что он возьмет с собой из еды на дорогу. А он объявил, что сразу после завтрака отправится дальше, ему нужно в Скандинавию…

Когда женщины ушли, а время было около одиннадцати часов, мы еще немного поговорили втроем. Гость одобрил наши планы создавать поселение в этом месте и обещал рассказать о нем всем, кого увидит.

Запомнилось то, что по словам Давида, выживших в пожилом возрасте больше, чем молодых. И это потому, поток убивал не старый организм, а с плохим геномом.

Потом проводили гостя спать, еще раз пообещали не будить, пока не встанет, вместе убрали оставшуюся часть посуды и отправились по комнатам. Кот убежал с Алиной, а собаки остались спать на толстом ковре под большим столом веранды.

Утром меня разбудили воробьи. Ночью вставал и закрывал открытую половину окна, потому что с гор спустился холодный и сырой воздух. Теперь лежу и наблюдаю, как за окном целая компания воробьев спустилась на перекладины решетки и стебли винограда. Вели себя очень шумно, как будто спорили, потом два упорхнули вниз и начали драку, все остальные смотрели и громко чирикали, на грани истерики, а потом слетели всей гурьбой вниз.

Скорее всего, чего-то не поделили. Надо вставать и открыть окно, потому что шум от этой компании большой. Сразу улетят — проверено не раз. А так хотелось еще полежать минут десять. Но все обошлось — шумная компания также быстро исчезла, как и появилась.

Сегодня десятое мая, четверг по старому календарю, который не меняется, и второй год после ПОТОКА. Нашего удивительного гостя проводили вчера утром, и теперь точно знаем, что старого мира больше нет.

— Бабуля, я пошел на берег, — зашел на кухню и поздоровался.

— Георгий, доброе утро! — поздоровался со нашим ветераном, который давно вместе с бабушкой Аней.

— Здравия желаю, Олег! — ответил ветеран, который сидел в беседке, разложив на столе приспособления для снаряжения патронов. Их сейчас тратим много.

Собак с собой не зову, так как они мешают тренировке. Отвлекают от полного погружения, так сказать. Они давно это поняли, и не просятся, но придут на берег минут через сорок с Алиной. Да, девочка оказалась такой же ранней пташкой, как и я. Приходит немного позже и тренируется в сторонке, в основном делает упражнения на гибкость. После тренировки мы немного беседуем, и я отвечаю на ее вопросы. Девочка прогрессирует, заметно увеличила свою силу, скорость, координацию, показывает стабильно высокие результаты в стрельбе.

Увидела у Давида метательные ножи на поясном ремне, и просит меня обучать этому искусству. Сегодня и начнем.

— Должен прервать вас, но бабушка приглашает всех на завтрак. — Андрей думает, что он спустился с горы очень тихо, на самом деле не учел одного важного обстоятельства. Это собаки.

Мы сидели с Алиной на лежаках и разговаривали, точнее, в основном я отвечал на вопросы. Собаки, хоть и не встали, но вполне ясно дали нам понять, что по тропинке кто-то идет.

Еще было понятно, что это свой. Будь это чужой, реакция их была бы иной. Сейчас понимаю, что собаки полностью себя оправдали. Сторожевые навыки у них появились, начиная с пятимесячного возраста.

Минут пятнадцать, и мы сидим за столом, умытые, а некоторые и приняв душ после тренировки.

— Так, ребятки, давайте еще раз уточним расклад на сегодня. Кто и что делает.

— А что тут неясно, — заявила Алина. — Ты бабушка, с Георгием поедешь в село, а мы втроем в яхт-клуб. Погода сегодня такая, как заказывали. — Она не пустила кота на колени, и тот, немного подумав, улегся на стуле рядом. Бабуля сегодня была в мягком тренировочном костюме, у которого верх с капюшоном, а Алина в джинсах и свободной рубашке с длинным рукавом.

— Именно так договаривались, если погода будет благоприятной, — заметил брат. Пора перегонять моторную яхту сюда, да готовиться к походу.

— А обратно как пойдете? Пусть Алина скажет… — Георгий решил посмотреть, как решит этот вопрос девочка. Она у нас — центральная фигура. Все вместе ее обучаем, опекаем, заботимся.

— А что тут не ясно? — Олег погонит назад катер, один, а мы с Андреем — моторную яхту. — Мне одной катер не отдадите.

— Давайте серьезнее, — сказал им, чтобы закончить эти детские разговоры. — Это и так понятно. Мы должны уложиться с перегоном до двух часов. Если не уложимся, то сообщим вам по рации, если вы к этому времени будете в усадьбе. Но еду с собой не берем, только слегка перекусить, если вдруг все пойдет не по плану.

— Добро, — сказал Георгий. Мы с Анной сначала двинем на ферму к лошадям. Как только там управимся, едем заниматься домами.

К этому времени дома в нашем новом поселении полностью готовы к переезду. Подготовлено отопление в каждом из них, водоснабжение, канализация и септики, солнечное электроснабжение. Завезена мебель по персональным заявкам будущих хозяев. Тут надо сказать «спасибо» Тиграну. Остались последние мелкие штрихи и недочеты, которыми занимается Георгий.

На завтра назначили тестирование работы всех систем, что-то вроде государственной приемки. И завтра приедет Тигран — будет председателем приемной комиссии. В их усадьбе остались наши беременные женщины, которым скоро рожать. Так сказала бабушка. С ними постоянно Нина и Рашит, а Тигран мотается на оба хозяйства.

И завтра же к вечеру, приедет Тигран и увезет нашу бабулю на своем белом джипе, а мы сядем в микроавтобус и отправимся следом, но немного позже. Поедем все, кроме собак, потому что будет большое совещание по поводу даты переселения.

— А собаки с нами поедут? — надо же, девочка не забывает о своих друзьях.

— Давай так. Если они проявят большое и горячее желание поехать, отказывать не будем. Ну, а если не захотят выходить из усадьбы, или захотят в село, то так тому и быть.

Как все решили, мы с братом, и Георгий один, сразу побежали готовиться к поездке, а Алина с бабулей убирать со стола.

Мы выехали первыми, на Тойоте. Как только открыли ворота, Дик с Рэмом сразу выбежали наружу и явно приготовились бежать следом за нашей машиной. Багажник у нас полный, а расстояние до стоянки лодок всего — метров двести. Ну что, выбор они сделали, на море им очень нравится.

— Теплые вещи взяли? — проверил участников перед тем, как садиться в машину. Все и так понимают, что сейчас в открытом море, во время движения на скорости станет не просто прохладно, а холодно от набегающего принизывающего потока воздуха. Ветра сейчас почти нет, но воздух еще относительно холодный.

Как всегда, собаки первыми заскочили в катер, как только я подтянул его к краю бетонного мола. Сейчас наш белый красавец, с темно-синими бортами снаружи корпуса, белый внутри, гордо закачался, принимая на борт двух человек с вещами и двух псов.

Хороший катер, с центральной консолью и тентом. Образ именно такого судна был у меня в голове, когда мы начали поиски скоростного судна для разъездов. Именно с центральной консолью управления. Так и получилось. Может действительно есть высшая сила, которая нам помогает, уже и не знаю…

Покидал им сумки, которые сразу были уложены в ящики для хранения. Из оружия у нас два помповых ружья и обрез, и пистолеты на поясе у каждого, включая Алину. Вода, немного еды в виде бутербродов, на всякий непредвиденный случай. С того времени, как катер был спущен на воду, он всегда стоит в полной готовности, полностью заправлен и ухожен. За этим следит брат, причем делает все с большим удовольствием.

Мне осталось только дождаться, когда брат заведет двигатель и махнет рукой. Сразу перескакиваю на борт с тросом в руке, сматываю его и сажусь впереди, с биноклем на шее. Смотрю как брат маневрирует задним ходом, на удаляющийся мол, потом на удаляющийся берег.

После того, как нас покинул Давид, наш удивительный гость, «князь мира сего», как тихо сказала бабушка на ухо Георгию, а я услышал, я успокоился и перестал так внимательно наблюдать за окрестностями в поисках людей во время поездок.

Теперь стараюсь больше наблюдать за дикой природой. Как ведут себя животные и птицы, как всюду наступают растения. Здесь, на береговой линии — царство чаек, и нарушают тишину только ветер в леерах катера, волны по бортам и их крики. Приглушенный звук мотора не принимаю во внимание. Иногда чайки подлетают ближе и начинают кружиться над катером. Когда пойдем по прямой к мысу Сукко и удалимся от берега, то увидим дельфинов, которые всегда встречают нас в районе Новороссийской бухты.

Алина уселась с братом, и как только прошли пляж Прасковеевки, он передал девочке руль. Вижу через стекло на центральной консоли одну счастливую мордашку.

Брат велел Алине еще увеличить обороты, и катер теперь не бежал, а летел по мелкой ряби моря, оставляя пену и струи далеко от кормы. Таким ходом мы дойдем до цели за полтора часа.

Прошли знакомые места до Дивноморска, а дальше пошел дикий берег, который тянется до самой Новороссийской бухты. Как только берег стал отдаляться, по левому борту появились наши старые знакомые — дельфины. Сколько их, точно посчитать трудно. Они постоянно перемещаются рядом с корпусом катера, хаотично меняясь местами. То выскакивают почти к поверхности, то уходят глубже.

Алина даже закричала от радости, а собаки поставили лапы на сиденья и смотрели за борт. Или дельфинам нравятся такие встречи, или они просто пришли посмотреть — не знаю.

Очень скоро дельфины отстали, такая скорость им не по силам, а брат с Алиной не стали уменьшать ход. Собаки опять легли на полу, или пайоле, так правильно, а я взял в руки бинокль и занялся делом.

Прошлый раз я вел катер и не мог хорошо разглядеть бухту в районе Новороссийска. А сейчас смогу. Дело в том, что осенью мы наблюдали вдали несколько судов на якоре. Если мне память не изменяет, то тогда насчитал четыре крупных сухогруза, и пять поменьше. Но прошла зима, и насколько помню, на прошлом переезде не видел их. Сейчас надо уточнить.

Так и есть. Внимательно прохожу взором в стороне открытого моря, насколько хватает зрения. На море пусто. Махаю брату на бинокль и на чистое море. Он идет от центральной консоли ко мне на нос.

— Ничего удивительного в этом нет, Олег! Ты ведь знаешь, какие тут бывают шторма зимой. И мы смогли убедиться в этом.

Он прав, были очень сильные ветра в январе и феврале, так что не удивительно, что судов, стоящих на якоре, к весне не осталось.

— Надо искать их на суше! — добавил брат.

Да, он прав, и я указываю ему на одно. Очень большое судно. Оно лежит у берега, почти на боку, в районе окончания Кабардинки, где шоссе прижимается к берегу. Судно даже с такого расстояния — огромное. Контейнеровоз, вон контейнеры вижу, что остались на палубе. А вон дальше лежат те три судна, что мы видели в море осенью.

Дал брату бинокль, чтобы он мог полюбоваться, а сам пошел к Алине, чтобы поддержать, а потом сменить ее. Еще немного, и будем у мыса, конечной точки поездки.

Сегодня все проходит так, как было раньше. Против окончания мыса, около бывшего дельфинария, нас традиционно встретила стая местных собак, облаяла, и двинулась за нами вдоль пляжа в сторону клуба, трусцой, задрав хвосты.

Высаживаться на мысе мы больше не пытаемся. Еще осенью перевезли компрессорную станцию, акваланги и оборудование для погружения, в яхт-клуб.

«Действительно красавцы…», подумал я, вспомнив слова бабули. Много крупных самцов. А стая, как по команде прекратила нас облаивать, и, поглядывая на нас, с задранными хвостами, дружно потрусила вслед по берегу.

Наши собаки вели себя достойно. Не лаяли до хрипа, а просто смотрели на берег, поставив передние лапы на сиденье, и активно работая хвостами. Так активно, что Рэм стегал своим хвостом по центральной консоли, а Дик — по моей ноге.

Собаки добежали до кафе на берегу, со сгоревшей крышей и черными окнами, и пропали из глаз среди деревьев. Наверняка окажутся у ворот клуба, когда мы будем на месте.

Заходим в горловину протоки, которая ведет во внутреннюю гавань. Здесь нам недавно пришлось поработать — поправить, «с помощью лома и какой-то матери» бетонные блоки, которые были сдвинуты зимой во время штормов. Вот они, аккуратно в ряд уложены по левому борту прохода в гавань. Сразу осматриваю бетонный забор с двух сторон от прохода. Все нормально, за зиму нарушений в ограде нет, и прохода для собак нет. Только, если вплавь пойдут. А они смогут, если захотят. Но думаю, тут все будет зависеть от вожака стаи.

Вот они, две наши красавицы, моторные яхты для дальнего плавания. Стоят не у понтонов, а у бетонной стенки, надежно пришвартованы. Еще в апреле мы спустили оба судна на воду. Это в первый раз все сложно, а второй — спуск на воду прошел легко, без нештатных ситуаций.

Когда катер зашел в гавань, я совсем сбавил ход и начал маневрировать, чтобы подвести катер к бетонной стенке, рядом с нашими яхтами. Брат приготовился, стоит с тросом в руке, собаки обе — рядом. А я спокойно наблюдаю — кто же первый выскочит? Тут можно делать ставки. Поставил про себя на собак и угадал. Когда до стенки осталось около полуметра, оба пса тут-же перемахнули за борт и оказались на причале.

Но не отбежали далеко, молодцы, а стали нарезать петли у края причальной стенки и призывно лаять. Лай сейчас у них такой — звонкий, от избытка переполнявших чувств.

Сейчас вся стая местных прибежит к воротам. Может, уже там, мне отсюда не видно. Оба наших кобеля здорово подросли к маю, и скоро им исполнится год. Когда мы нашли их на мысу в Геленджике, в сентябре, то возраст оценили примерно в два месяца. Поэтому день рождения у обоих будет в один день, в июле этого года, или второго года после ПОТОКА, по новому стилю.

— Держи, Андрей! — Алина первым делом передала брату сумку с оружием, потом вторую, с водой и едой. Меня она в основном называет — «дядя Олег», а его — всегда «Андрей».

Заглушил двигатель, окинул пристальным взглядом все в катере и вышел на берег. Андрей с Алиной сразу отправились на борт первого судна, которое новее. Его мы выбрали за основное, и его будем готовить к походу.

А я первым делом отправился в обход периметра базы на осмотр. Важно установить, не было ли проникновений животных и устроенных ими безобразий. На предмет присутствия людей уже давно не смотрю.

Все нормально. Стекла везде целы, в помещениях, которые мы чистили и мыли из шланга, сухо. Прошел по всем плавучим мосткам, проверил крепления девяти судов, что остались на воде с прошлого мая — все нормально. Надо будет решить, что из них нам нужно, остальные вытащить на берег. Но все это потом, когда вернемся из похода. А пока мы предварительно договорились, что яхт-клуб будут навещать Георгий и Рашит. Последний просто обожает море и не новичок в водно-моторной технике. А Георгий — тот вообще прошел «Крым и рым», вроде так раньше говорили. Почти все знает и все умеет. Но у него за спиной годы, может, и я в этом возрасте буду такой… Если доживу до его лет, конечно.

После мостков проверил летнее кафе с кухней, которой мы теперь пользуемся постоянно. Вообще, это место мне очень нравится, почему — не могу сказать. Андрей его обожает, бабуля говорит, что здесь хорошая «энергетика», так она выразилась. А Георгий мечтает устроить здесь второй жилой дом. Будет уезжать от нас, чтобы отдохнуть на природе — так он выразился. Может быть он прав, далеко смотрит вперед, в то время, когда у нас будет поселение, и будут бегать дети…

Сейчас здесь в клубе у нас есть все. И генератор привезли, но пока бензиновый. В ангарах есть все для ремонта и обслуживания, в жилом корпусе все условия для нормальной жизни, кроме отопления. Но это легко поправить.

Что-то я отвлекся. С высоты веранды кафе смотрю на воду, пытаясь увидеть дно. Но нет, вода в этой гавани, фактически в рукотворной лагуне, зеленая и непрозрачная. Хорошо бы до осени взять акваланги и проверить дно, почистить его от остатков, которые должны быть. Бабушка так сказала. Значит — надо скелеты и кости убрать. Но все это — после возвращения.

— Олег! Андрей зовет… — Алина высунулась из рубки яхты. Территорию проверил, на воду посмотрел, можно спускаться с веранды кафе и идти к ним на яхту.

Когда перешел на борт и зашел в ходовую рубку, увидел Алину, которая разложила книжку по устройству яхты на столике с угловым диваном, расположенном по другому борту от кресла водителя со стойкой управления.

— Где его искать? — сам смотрю вниз, куда ведут пять округлых ступеней. Начал осторожно спускаться, так как Алина молча указала рукой направление.

Спустившись по ступеням, сразу попадаю в атмосферу роскоши. Мебель, панели, столы — все отделано полированным деревом. Вишня — так у нас отделаны все поверхности, эта модель яхты — в «топовой» комплектации. Справа круглый стол и диван полукругом, слева — два кресла и телевизор между ними. Но с яхтой подробно познакомились в апреле, так что сейчас ничто не удивляет. Важно, где искать брата.

А вот он! Оборачиваюсь назад, и в проходе в малую каюту вижу брата, который открыл боковую панель и копается в дизельном двигателе.

— Ты звал?

— Да, Олег, я закончил осмотр. Все нормально, моторное масло мы поменяли на всякий случай, уровень в норме. Жидкость в расширительном бачке — не ушла, как и была. Аккумулятор, надеюсь, за пять дней не разрядился. В приводах смазку проверил раньше.

— Так что закрываю, и будем пробовать. — Андрей поднялся, тщательно вытер руки и пошел мыть их в раковине. Вода, топливо, все мы заправили раньше, но по минимуму. Здесь топливный бак на 1500 литров, а для воды — на 800 литров.

Такое количество того и другого вручную, в канистрах, мы не натаскаем. Вернее, можем, конечно, но это получится адский труд, можно сказать — «закат солнца вручную». Так что пришла пора для приобретения спецмашин в наше хозяйство. И здесь будет просьба к Тиграну, у него все есть где-то. Хотя у нас бензовоз тоже стоит на АЗС, но у него есть и бензовоз, и водовоз, и все действует, в рабочем состоянии. Тем более, все это нужно будет перегонять к нам, так как сегодня вечером будем обсуждать переезд в наше село. Все для этого готово.

— Масла, фильтры для этого дизеля? — спросил его коротко, но он понял, что имею в виду.

— Все у нас есть. В прошлый раз, пока ты по территории ходил, обед готовил, я нашел в ангарах масло в бочке, именно для этого дизеля, и фильтры. В поход возьмем масла и фильтры на три замены.

— Как посчитал? — хоть примерно понимаю, но пусть он обоснует.

— Считаю так. Первое — расстояние по упрощенной схеме расчета 15 500 км. Это мы с Алиной по карте определили, примерно. Берем крейсерскую скорость 11 узлов, это порядка 20 километров в час. При том, что у нас максимальная скорость — 15 узлов. Но все будет зависеть от запасов топлива…

— Думаешь, с этим будут проблемы?

— Нет, в этом отношении можно быть уверенным. Там по пути будут марины — стоянки для маломерных судов. И в них везде бензоколонки будут, у самой воды.

— Но расслабляться нельзя, брат. Надо подумать о запасной системе заправки, какой мы на сейчас пользуемся.

— Уже подумал, Олег! Все готово, лежит в усадьбе длинный шланг и помпа с электроприводом. Специальная, для перекачки топлива. Почти как у нас, чтобы из канистры в катер переливать, только побольше.

— Да? Тогда что у нас в итоге получается? По времени пути в одну сторону, имею в виду.

— Общее расстояние делим на скорость — 20 километров в час. Получаем около 775 часов, или 32 дня.

— Многовато…

— Тоже так считаю. Как читал про морские переходы, люди быстрее проходили подобные расстояния. Но как ты понял, дело не только в топливе и скорости, а в реальном расстоянии, и реальной погоде. У нас ведь погода не будет идеальная все время перехода.

— Это будет самое трудное, про погоду так думаю. Но давай поговорим об этом вечером. Есть у меня еще мысли, озвучу их во время ужина.

Не хочу говорить брату про некоторые организационные проблемы, которые он и сам понимает, не глупее меня. Но лучше отложим немного этот разговор.

Брат вылез из моторного отсека. Точнее высунул голову. Осмотр закончил, можно идти заводить двигатель. Аккумуляторы у нас полностью заряжены пять дней назад.

Все, что смогли взять нужного для похода в яхт-клубе, из того, что предусмотрели на своем уровне знаний, уложено по местам на яхте. Со второй яхты сняли две шлюпбалки, на которых подвешивается спасательная шлюпка за кормовым леером. Это необходимо, так как если крепить ее внизу на корме, то смоет водой при шторме. Шлюпки у нас надувные, белого цвета, причем берем вторую на всякий случай. Мотор один, весла одни. Четырехтактный мотор «Сузуки», 2.5 л. с. — вполне показал себя, как надежный.

Брат закрыл крышку моторного отсека, и мы вышли в центральный салон, или кают компанию, где Алина занималась освоением телевизора.

— Можно его использовать и как, что скажешь, юная леди? — спросил официальным тоном.

— Можно, дядя Олег, но только осторожно…, - очень вежливо, с «подковыркой» ответила. — Как придем домой, возьму «флэшку» и попробую. С Андреем вместе.

— Молодец, морское дело знаешь! Правильно сказала, что «пойдем» домой, а не «поплывем». Ведь плавает у нас что?

— Знаю. Дерьмо собачье! — ответила девочка. Как говорят, «за словом в карман не лезет». Надеюсь, что не меня имела в виду.

— Должен вам заметить, что время сейчас — без десяти двенадцать. Пора отправляться в обратную дорогу, это будет не так быстро, как вы, наверное, думаете.

Андрей намекает, что дома нас ждут, и его бабушка будет волноваться.

— Понимаю. Но обед сегодня задержат, и к тому же я им сообщу по рации, как только выйдем в море. Все будет хорошо, брат, опробуешь свою яхту на всех скоростях.

— И к обеду сегодня должны подъехать все остальные! Не забыли?

— Никак нет! — заверяю девочку. Действительно, на сегодня назначено общее собрание участников нашей небольшой группы. Думаю, пока вернемся, бабуля с Георгием сообщат все необыкновенные новости, которые мы узнали от гостя.

Который раз мысленно поднимаю свои очи к небу и говорю туда слова благодарности за то, как хорошо у нас все складывается.

Хотел помочь брату с Алиной отчалить, но это не потребовалось.

— Я сама! — заявила девочка, и бросилась отвязывать швартовы впереди и сзади, когда брат завел двигатель и был готов отчаливать. Все это уже отработано в предыдущее посещение клуба.

Мне осталось только стоять на подстраховке и смотреть, как девочка ловко отдает концы, переходит на борт яхты и убирает все на штатные места. Заранее было оговорено, кто пойдет назад на яхте. Я буду двигаться следом, наблюдая и не опережая.

Андрей воспользовался подруливающими устройствами, которые управляются двумя джойстиками на консоли управления. Когда нос яхты принял правильное положение, он дал самый малый ход и судно, преодолевая инерцию, двинулось к выходу из рукотворной лагуны. Сделанной скорее всего, на месте озера, созданного природой. Надо будет почитать об этом, а лучше дать задание юной леди.

Яхта вошла в проход и скрылась из глаз, пора и мне двигаться вслед. Собак не надо звать. Дик с Рэмом стоят рядом в полной готовности и ждут команды.

— На борт! — стоило мне это крикнуть, как оба пса резво перемахнули через борт, при этом более мощный и неповоротливый Рэм шмякнулся на бок на полу катера. Оба очень хотели прыгнуть на борт яхты вслед за хозяйкой, но она не разрешила.

«Все делать самому…» — сказал себе наедине, прыгнул в катер следом, завел мотор и отвязал швартовы. Без всяких подруливающих устройств, маневрируя передним и задним ходом, вышел на открытое место и пошел на выход из лагуны.

Оглянулся, с сожалением. Очень хорошее место, каждый раз мне хорошо на душе, когда прибываю сюда.

Когда вышел в море, увидел яхту, которая шла на малой скорости, взяв курс на нашу базу по «наезженной» траектории. Прибавил оборотов мотора, катер вышел на глиссирование и побежал, хлопая днищем по небольшой волне. На море сейчас слабый ветер, около трех метров в секунду. Обе собаки сначала подошли и сели по обе стороны от меня, а с набором скорости улеглись на пол.

Так и идем, подставляя правый борт катера южному ветру и волне. Пройдя мыс Сукко, Андрей начал увеличивать скорость. Отхожу левее, ближе к берегу, чтобы посмотреть на ход яхты со стороны. А брат увеличил его, наверное, до максимального. Шлейф пены за его кормой удлинился, и боковая волна прижалась ближе к бортам.

Насколько помню, пятнадцать узлов — это около двадцати семи километров в час, не более. Что-ж, это неплохо для круизного судна. Конечно, ветер около трех километров в секунду — это слабый ветер, не более трех баллов по шкале Бофорта. Всю зиму я усердно занимался науками по морскому делу под руководством Андрея. Определение координат полностью не освоил, как брат, но после практики в походе надеюсь исправиться.

Самое интересное то, что наша бабуля не пустила это на самотек, без своего контроля, а в апреле взяла в руки учебники и устроила нам экзамен по всем разделам. Только когда убедилась, что мы знаем тему, успокоилась. Так что теперь мы можем сказать про себя — «морские волки». Но только в перспективе, потому что это звание надо заслужить на деле.

Яхта так и идет на скорости около двадцати пяти километров в час. Брат явно хочет проверить готовность судна. Разумеется, одной поездки для этого мало. Устроим еще несколько морских прогулок до настоящего похода, заодно с судном освоимся.

Я пристроился намного сзади по левому борту яхты и теперь иду, наблюдая за нашей скоростью по приборам.

Вижу Новороссийскую бухту. Берег отдалился и превратился в малозаметную полосу на горизонте. Бинокль не беру, все внимание на управление судном.

Опять справа показались дельфины. Насчитал четырех. Теперь взял и еще сбросил скорость, а то они быстро отстанут, и наблюдаю. Они вертятся в движении, меняя друг друга, и при этом стараются залезть под самый нос катера. Делают это так, что я начинаю невольно сбрасывать скорость и немного уводить судно, чтобы не задеть кого винтом. Так мы заигрались и немного отстали, а брат взял и тоже сбавил ход.

«Зуб даю», как говорит Тигран, что он подумал о том, что у меня неладно с катером. Бросаю эту игру и добавив ход, подхожу ближе к его борту. Теперь идем рядом на небольшой скорости.

— Что случилось? — кричит Андрей.

— Все нормально, с дельфинами играл!

— Позвони бабушке! — просит Андрей.

Отчалил от него подальше, достал портативную рацию из ящика на панели управления.

— Олег вызывает бабулю! — так повторил три раза, после чего услышал хриплым голосом ответ:

— Георгий на связи, Анна Васильевна очень занята с женщинами. Все в усадьбе, готовимся к ужину. Когда вас ждать?

— Идем двумя судами. Будем на берегу через полтора — два часа!

— Понял тебя, с Андреем поговорил минут пять назад, ждем. Конец связи! — Вот как, я не учел, что на катере также есть рация с широким диапазоном частот. Они раньше меня поговорили с берегом.

Андрей идет ходом около 11 узлов, что составляет порядка двадцати километров в час, как я вижу на своих приборах. Пристроился немного сзади и сбоку, в стороне от его кильватерной струи. Так и иду, спрятавшись за лобовым стеклом от набегающего потока воздуха. Дик пошел к Рэму и лег рядом, прижавшись боком. Так они стараются сохранить тепло.

Рядом никого нет, и я немного ухожу от реальности под действием мерного биения небольших волн о борт катера, безбрежной синевы моря вокруг, чистого воздуха с запахом соли и йода. Почему-то подумал об Алине — какая она вырастет. Перед глазами предстала крепкая, спортивно сложенная, крупная девица ростом ближе к ста восьмидесяти сантиметрам. Такой ее представляю.

Как только прошли сначала скалу Парус и потом пляж Прасковеевки, решил немного развлечься. Все равно соваться в закрытую гавань не стоит, пока они не пришвартуются. Так что у меня есть немного времени, и надо использовать его с пользой. Убираю газ и глушу мотор.

— Олег, у тебя все в порядке? — оказывается, за мной наблюдают. Брат воспользовался своей радиостанцией, и у меня пошел вызов. Надо ответить.

— Все в норме! Идите дальше и швартуйтесь, я попробую поймать ставриды к ужину и подойду немного позже после вас. — Молчит, значит согласен.

Катер дрейфует при слабом ветре, глубина и место подходящее для ловли. Достаю из ящика свой спиннинг и любимую гирлянду с приманками в форме розовых креветок. Ловля простая — ничего не нужно кроме спиннинга и ведра для рыбы.

Заброс грузила произвел недалеко от борта с наветренной стороны — катер немного сносит на восток, в сторону Бетты. Ловить ставриду лучше сразу после восхода солнца или незадолго до заката, но так было раньше. Сейчас она ловится в любое время. Начинаю выбирать леску, делая ступени, с периодическим подергиванием.

Есть! Сразу несколько рывков, и удилище тяжелеет, да так, что тащить наверх приходится с напряжением. Наконец в прозрачной воде показывается сама снасть, и пять рыбин на крючках. Пара штук довольно крупные.

Да! Мелочь, но приятно! Моя снасть имеет десять крючков, и теперь это многовато. Пора приспосабливать ее к новым реалиям. А они таковы, что поймать рыбу в этом году становится не проблема. От слова «вообще»! Поэтому завтра же сделаю из нее две гирлянды по пять крючков.

В этом новом мире появилась еще одна необычная для нас вещь. Один раз у Алины, другой — у меня, чуть не вырвали из рук удилище. Что касается девочки — то хорошо, что я был рядом. Дело в том, что не только мы ловим ставриду. Оказалось, что ее очень любят такие обитатели моря, как катран, сарган и даже дельфин. В моем случае это был или катран, или дельфин, но явно не сарган. Маленький крючок он, конечно, легко оборвал вместе с рыбкой.

Десяти минут не прошло, а у меня половина маленького пластикового ведра на пять литров заполнена ставридой. Хватит, чтобы пожарить, порадовать бабулю и не только. Наши будущие мамы ставриду очень любят, не говоря о том, это им полезно. Бабуля обожает эту маленькую рыбку за то, что ароматное и нежное мясо не имеет мелких костей. Еще за то, что рыба не требует утомляющей чистки и потрошения. Бабуля вскрывает брюшко, промывает рыбку проточной водой, и отправляет на сковородку.

Вижу, что яхты нет, значит и мне можно идти в гавань. Удочку на место, ведро в ящик, завожу мотор и разгоняюсь, держа курс прямо на мол, который виднеется вдали. Собаки дружно встали и засуетились.

По мере приближения, на бетонной поверхности вижу юношу, который явно ожидает меня. Яхта качается на растяжках, моих родственников и след простыл. И машины нет — сели и умчались в усадьбу без меня.

Взамен прислали Рашита. Парень немного вытянулся с осени, но Алину ростом не перегнал. Стоит и улыбается — лоб прямой, подбородок высокий, нос прямой и узкий, а губы пухлые, как у подростка. Уши не оттопырены, а прижаты, как у бойца.

В правой руке держит обрез — подарок Тиграна. Все давно усвоили простое правило — не выходить за периметр без оружия. Каждый человек сейчас — ценность, а дети — те вообще бесценны.

— Держи конец! — крикнул парню, одновременно бросил ему несколько колец фала.

Парень ловко поймал его одной рукой, грациозно изогнувшись и не сдвинув с места ни одну ногу. Мать его говорила, что он занимался танцами. До этого мы виделись мало, а сейчас он иногда работает с нами, и проявляет те же качества ребенка, щедро наделенного нестандартными способностями, которые мы увидели у Алины. Только Алина больше склонна к гуманитарным дисциплинам и тяготеет к управлению, а Рашит силен в технических и замкнут в своем мире. Соответственно, и дисциплины для обучения Андрей им подбирает соответственно, кроме нескольких базовых.

Вдвоем мы быстро закрепили катер на растяжках, после чего я послал парня с рыбой домой, а сам остался мыть и вытирать судно внутри, пока грязь не засохла. Собаки радостно унеслись вместе с Рашитом на базу.

Поднял мотор, заглянул в бак с топливом, увидел, что хотел и отправился в усадьбу. Не доходя до нее, с тропинки услышал веселый гомон за забором. Все правильно — в усадьбе собралась вся компания. Сегодня состоится общее собрание участников будущего поселения и будет поставлен вопрос о дате переселения, расселении по домам, и о всем, с этим связанным.

— Олег! — это моя женщина, мать моего первого ребенка, увидела, как захожу в калитку.

Беременность поменяла ее как внутри, так и снаружи. На ней платье с завышенной талией, с резинкой под самой грудью, легкие туфли без каблука. Лицо чистое, только нос немного утолщен, если сравнивать с прежним. Не вижу на теле никаких отеков. Ощущаю чисто эмоционально, что чувствует она себя прекрасно.

Бабуля вчера сообщила, что у Алии началась последняя неделя беременности, и на следующей ей рожать, в районе 17 мая, примерно. А у Лейлы — пошла предпоследняя, и она нас осчастливит в районе 24 мая, плюс — минус несколько дней.

— Здравствуй, дорогая, — спешу поцеловать ее в щечку, женщине сейчас необходимо внимание, как никогда. Никаких стрессов, переживаний и тревог.

— Все собрались?

— Приехали все. Но Георгий с Ниной и Тиграном в селе, у лошадей и коз. — Смотрю на часы — время без пяти минут пять.

А вот и Лейла появилась на веранде. Стала похожа на мадонну. Или на богиню охоты, которая ждет ребенка. Лицо так и сияет. Волосы еще немного укоротила, в штанах и короткой темной майке свободного покроя, под цвет своих шикарных черных волос, которая не скрывает полноту ее чуть увеличившихся грудей.

Но что интересно, наши дамы не пополнели, если не считать их животов. Наверное, это от того, что у них постоянный легкий труд на свежем воздухе, много ходьбы по горной местности, да и склонности к излишнему принятию пищи у них не наблюдалось все это время.

— Лейла! — сказал уже без приставки «дорогая», подошел. Обнялись, поцеловал ее в щечку.

— Лучше скажи, как там успехи у моей дочери…

— По моим предметам — все здорово. Стреляет — почти как я! Ножи метать хочет, начали с ней заниматься. Видела ее ножи?

— Видела. Еще Тигран привез новые, по ее заказу. Просто «оторва» какая-то растет…

— Ничего подобного, хочу заметить. — Это Андрей подошел к нам от машин. — Не наговаривай на мою ученицу. Особенно хорошо у нее с гуманитарными науками и с химией. Математику проходим только в пределах необходимого. Это не ее путь…

— Явился, милый мой? — это бабуля вышла из кухни. — Тогда садимся по машинам, и поехали в село, дома принимать. Там на месте и решим первый вопрос — когда у нас будет переезд. Остальные вопросы — за ужином. Их сегодня много…

Первая компания укатила на джипе Тиграна, так что нам оставили микроавтобус, наш Фольксваген Т5, на механике. Сегодня расселись не так, как обычно. Андрей и Рашит сели впереди, а я пошел в салон, чтобы помочь усадить Лейлу и Алию, бабуле помощь не требуется.

Собак оставили в усадьбе, как они не просились, не лаяли требовательно. Кот — тот вообще пропал. Перед ужином он обычно отсыпается где-нибудь в укромном месте.

Выехали за ворота. Как только я их закрыл и сел, брат аккуратно повел машину по извилистой грунтовой дороге к селу. Как негр таксист в Америке, высшим классом у которого считается вести машину плавно, так, что не чувствуется ускорений и торможений. В отличие от наших таксистов, которые ведут машину так, что голова болтается, как маятник. Всегда спешат.

Переехав по мостику через речку Джанхот, помчались быстрее по асфальту, чтобы опять повернуть в село ближе в пожарной части. Село нам стало как родное. Все неприятные чувства и пропали через год, тут бабуля была права целиком и полностью. Еще и свежая майская зелень вокруг глаз радует. Растительный мир наступает на село. Особенно впечатляет трава, которая растет так, что наполовину скрыла заборы перед домами. Исключением являются подготовленные для вселения дома в верхней части села, где наведен порядок.

Брат только повернул вправо по притоку реки, к конюшне, а Рашит уже запрашивает по рации Тиграна.

Тот теперь у нас отчим, получается? А в начале ходил везде один, совсем один, как перст. Но заслужил, недаром он решил пойти в поход вдоль Кавказского хребта. И был вознагражден, хо-хо-хо! Три раза…

К конюшне свернули с асфальта и едем опять по грунтовке, а вокруг буйствует зелеными красками смешанный лес. Вот и загон, и лошади видны, но не все. К нам подошли поздороваться всего шесть лошадей:

— жеребец Рашита — Гром, гнедой масти, весь темно коричневый, ноги и уши и переносица почти черные;

— Белка, серая кобыла Андрея, с темной, почти черной гривой и хвостом, и темными ногами;

— Тихоня бабушки — серая, с крупными темными пятнами, молодая и очень спокойная;

— Бука — кобыла Лейлы рыжей масти, с крупными белыми пятнами, разбросанными по телу в беспорядке;

— Жасмин — серая кобыла Алии, с черной гривой и хвостом, молодая, не старше пяти лет и очень спокойная;

— и моя ненаглядная кобыла Бетта, гнедой масти, с черной гривой и хвостом, темными ногами.

— Не хватает одной! — говорю всем присутствующим, хотя не вижу и Звездочки, кобылы Алины рыжей масти, с белым пятном на лбу, с белыми «чулками» на ногах. Хотя — вот она, общается в стороне с девочкой.

— Принцессы, дядя Олег! Она ушла с ними. — подсказал мальчик. «Какой мальчик — юноша» — поправил сам себя. Ну конечно, Принцесса — вторая лошадь Георгия, увязалась вслед за ним. А он поехал на своем верном жеребце Агате, который сам подошел к нему, в первой встрече, чем всех удивил.

Что это? Похоже, что моя кобыла Бетта беременна. Сейчас присмотрелся к ней и вижу, что живот у нее заметно увеличился, это видно сбоку. А ведь у лошадей такое заметно только при поздних сроках беременности. Надо спросить бабулю. Только она и Георгий разбираются в лошадях.

— Бабушка, что это такое? — рукой указываю на свою лошадь.

— Она беременна, дорогой мой, если ты не догадался!

— Поясняю… У лошадей она длится одиннадцать месяцев, примерно. И видна только на последних сроках, чтоб ты знал. Давненько ты не катался, все в заботах был, вот и не видел. Так что, жди пополнение…

— А когда? — сразу начинаю думать, кто же раньше родит, моя кобыла или Алия.

— Не трепыхайся, дружок, еще около месяца, точнее сказать не могу. УЗИ нет…

Значит, родит, когда мы уйдем в дальнее плавание. Рождения собственных детей дождемся — так мы решили с бабулей. Как только, так сразу и уйдем. Кобылу ожидать не будем.

Пока я выяснял это, и разговаривал с бабулей, наши женщины уже раздали лошадям угощение, а Рашит почистил кормушки и пропал в конюшне. Брат переговорил по рации с Георгием и сообщил, что они скоро будут. Пойду в конюшню, что-то я давно не выполнял свою работу. Целых три дня.

— Это как же надо все засрать? Выходи уже, пора ехать! — Лейла с Алией просунули головы за входные двери, и кричат, дразнят меня, чтобы показался. Не видят за перегородками.

Не буду вылезать, пока не закончу. Тачка в проходе почти наполнена, осталось три клети с козами, и все. А их дерьмо гораздо проще убирать. Десять минут хватит, чтобы закончить и насыпать свежую подстилку. Подождут.

Вышел на свет с полной тачкой. Компания только закончила чистить лошадок, в том числе и мою, а Георгий с Тиграном уже тут как тут, и заканчивают с раздачей корма в желоба. Раньше это делать нельзя, а то некоторые, не дожидаясь чистки пойдут к кормушкам.

— Здравствуй, дорогой! Как… — Обнялись с Тимуром, но разговаривать нам не дали.

— Поехали дома смотреть! Там наговоритесь! — бабуля только что не подтолкнула нас к машинам.

Расселись по двум машинам и направились в верхнюю часть села, где приготовлены дома нового поселения. Сейчас выгрузимся, еще раз посмотрим все вместе, и будем решать вопрос о дате переезда. Решили устроить что-то вроде приемки объекта. Обойти все хозяйство, чтобы каждый мог высказать свои пожелания и замечания, а молодые люди под руководством Андрея все это запишут.

На сегодня к переезду все готово — дома, участки, оборудование, основная мебель. Все делалось с учетом желаний будущих хозяев. Подготовлена группа домов в верхней части села. Мы не поскупились, и подготовили всего семь домов, хотя заселять пока думаем два. Или три, сегодня за ужином это решим.

У каждого дома индивидуальная система освещения и отопления. Электроснабжение у всех домов отдельное. Солнечные панели в основе, и генераторы как запасное. Газ в баллонах имеется, причем минимум еще на год его хватит. Это только разведанные на сегодня запасы.

Для отопления везде установлены котлы на дровах и угле. Вода из колодцев поднимается в накопительный бак, потом поступает в систему. И так в каждом доме. Слив жидких бытовых отходов — в септики, потом в фильтровальные ямы. Все оборудование фирменное, досталось в наследство от прежнего мира.

Очень много сил ушло на борьбу с сорняками во всех выделенных усадьбах. Пожалуй, это была самая трудная часть работы. А сколько времени потратил Георгий с бабулей, чтобы привести деревья и кусты в порядок? Только по их утомленным фигурам к вечеру это было заметно.

Который раз надо отметить, что Давид полностью прав в отношении людей, прошедших ПОТОК. На здоровье каждого из нас все это время не было никаких нареканий.

Во всех усадьбах заборы не потребовали ремонта, но пришлось заново создавать ограждение со стороны реки. В этом мире придется защищать хозяйства со всех сторон, и Тигран говорит, что со временем пасти скот придется под присмотром, как это было на Диком Западе. Когда мы уедем, они с Георгием начнут готовить несколько огороженных пастбищ выше села. Места для них хватает, нужны только колючая проволока, стойки и рабочие руки.

— Вот эти два дома сразу занимаем, а остальные по мере необходимости. — Так Тигран выразил итог после совместного осмотра домов и короткого обсуждения.

— Тогда поехали быстро домой, а то ужин не совсем готов… Рыбка не пожарена… Еще не хватало желудки ваши испортить! — заявила бабушка Аня.

Никто не возражал, все ворота закрыли и быстро расселись по машинам. Дорога домой всегда немного быстрее, и через семь минут мы с Рашитом держали ворота усадьбы, пока машины не прошуршали мимо по гальке и не остановились.

— Все серьезные вопросы за столом, дорогой Андрей! — так ответил брату Тигран у мангала. Брат попробовал задать ему серьезный вопрос о перевозке скота, а Тигран во время приготовления мяса уважает только легкие беседы на приятные и не серьезные темы.

К нам подошел Георгий, принес бутылку вина и четыре бокала. Началась финальная часть жарки мяса, когда Тигран вертится над мясом, как наседка над цыплятами. А мы приняли по бокалу сухого вина из нашего подвала. Тигран опрокинул свой бокал, только когда отставил готовое мясо в сторону.

Когда мясо было помещено в толстую кастрюлю и торжественно доставлено к столу, там все было готово к ужину. Единственным незанятым местом на нем оказалась квадратная деревянная подставка, которую бабуля приготовила для горячей кастрюли с шашлыком.

Когда сели за стол, я еще раз понял, что из нашей усадьбы мы выросли. Кончено мы ее не бросим, останется как филиал, отделение, гостевой дом на берегу, место для отдыха. Ведь внизу море, и купаться мы планируем именно здесь, а не на пляже села. Должно пройти не менее пяти лет, только потом «раны» оживленной части курортного поселка зарастут.

Стол соответствовал моменту. На одном блюде была выставлена ставрида, и за отсутствием лимонов к ней добавили черные маслины. Неизменным украшением стола были фазаны в количестве двух штук, испеченные в духовке. Про кур мы уже и думать забыли, своих из села давно съели, лакомились их мясом только в гостях у друзей, за Горячим Ключом.

Ближе ко мне стояло блюдо с сырниками, сметана в горшочке, мягкий сыр, зелень нового урожая, на другом конце — пресные лепешки, которые печет Нина.

Как только сели — начали с шашлыка. Открывали и закрывали кастрюлю, и воздух начал наполняться ароматами жареного на углях мяса. Все примолкли и занялись едой, только выпили пару раз по бокалу. Пили только за здоровье — за наших молодых будущих мам, за детей, без конкретики.

Наконец пришло время для серьезного вопроса, ради которого мы сегодня собрались.

— Вести собрание попросим… — Олега! — объявил Тигран. Я чуть не подавился куском, замер, пару секунд подумал, и не стал отказываться. Сразу и приступим.

— Ну что-же товарищи, начнем с самого важного — переезда и заселения. Кто и что скажет по вопросу готовности к переезду?

— Давайте я скажу, — начал Андрей. — По готовности домов никаких серьезных претензий нет. Я перед ужином проанализировал все записанные ребятами замечания при обходе домов и понял, что все можно исправить за пару дней.

— Понял тебя. Кто еще добавит по первому вопросу? — нет возражений по готовности. Исправляем и переезжаем, или переезжаем и потом исправляем… Что скажете по дате переезда?

— Можно мне? — осторожно спросила Нина. Они так и уселись вместе: Тигран, Нина и Рашит.

— Я считаю, что надо переезжать на этой неделе, буквально завтра и послезавтра. Основная моя мысль — это надо сделать до рождения деток. По моему опыту ясно, что после родов появится много хлопот, поэтому переезд с детками будет проходить гораздо сложнее.

Никто ей не возразил, при этом все повернулись и посмотрели на Лейлу, как имеющую опыт в этом деле.

— Я поддерживаю, — коротко сказала она.

— И я! — поддержала Алия, улыбаясь каким-то своим мыслям.

— Тигран, Георгий, Анна Васильевна? — обратился к ним официальным тоном.

— Мы тоже так считаем! — сказал за себя и за бабулю Георгий, и она только кивнули головой. Видно, что они обсудили этот вопрос раньше.

— Пусть так будет, — последним высказался Тигран.

— Тогда напомню, что сегодня десятое мая второго года после ПОТОКА. Завтра вы едете к себе и собираетесь, мы тоже. Завтра же начинаем переезд — в первый день вещи, во второй животных, и так далее, пока не закончим. Я понимаю, что это не простая вещь, переезд, но надо начать. Как говорят канадцы: «главное — вбросить шайбу в зону, а там разберемся». С голоду не умрем, а все вопросы будем решать по мере их возникновения. Главное тут — наша скотина, в смысле ваша…

— Вот ты правильно сказал, — заметил Тигран. — С животными будет нелегко, но мы начнем мотаться туда и сюда, перевозить их понемногу, подкармливать, охранять остальных. Мне нужны все мужчины на это дело. У нас не только скотины, но и барахла разного много…

Это точно. Хозяйство у него там большое. Много полезного притащил, мастерскую оборудовал, сепараторы есть там, мельницы всякие… Надо соглашаться.

— Мы не против! Как только перебросим свои вещи в новый дом, так сразу к вам, на двух машинах. Все что скажешь, перевозить будем.

— Что с собаками у вас, я имею в виду стаю в селе, а не этих…? — Это Лейла проявила беспокойство, как будущая мать. После этого вопроса все посмотрели не на меня, а на Георгия.

— Есть там одна стая, — начал Георгий, — и она живет в западной части села. Но вы должны понимать, что, если их уничтожить, какое-то время будем жить спокойнее, но не долго. Сначала будут появляться бродячие группы и одиночки, потом соберется новая стая.

Верно сказал, как говорили раньше: «свято место пусто не бывает…»

— А если их прикармливать? — задала вопрос Алия.

— Сразу скажу, — ответил Георгий, — что я против этого, и вот почему. Ты видела собак, которые кормятся у мусорных баков, просят еду у людей? Пока еды будет достаточно, все будет хорошо. Они начнут ходить среди нас, по поселку, и вроде как мирно. Но мы никогда не будем застрахованы от того, что однажды они не нападут на ребенка или одинокого человека. Это все равно, что запустить в дом змею.

— Подтверждаю! — вставил свое слово Тигран. — Наблюдали собак на улице? Как правило, они бегают по три и больше. И очень хорошо чувствуют, когда сила на их стороне. И могут неожиданно напасть. А это самое худшее, что можно себе представить…

— Поэтому прикармливать собак, пытаться с ними дружить — не надо. Порядки старого надо забыть до лучших времен. Предлагаю пока их не трогать. Сейчас они не нападают и стараются не попадаться нам на глаза. Давайте так — поживем с ними в одном селе. Сейчас нельзя многое предсказать, как будет после переезда.

Тут Георгий полностью прав. Пойдем дальше по порядку.

— Верно, проблема с собаками пока не так остра, предлагаю оставить ее решение на потом. Кто за? Молчание знак согласия. Переходим к следующему вопросу. Предварительно все решено, но надо сегодня уточнить. А именно, как расселяемся по домам?

— А что тут думать? Давайте делать, как решили! — Так сказал наш Тигран, отодвинув бокал и две бутылки вина перед собой в сторону, чтобы лучше всех видеть. Потом стал пояснять.

— Сначала все въезжаем в два дома из готовых, что стоят на левом берегу речки. В первом, что поменьше — я, Нина и Рашит. Как и решили. Во втором и самом большом — Анна Васильевна и Георгий, Алия, Лейла и Алина, Андрей и Олег. Вроде про всех сказал, никого не забыл.

Действительно, так и решили недавно, после консультаций, проведенных старшим поколением во главе с Георгием, с младшим составом. Никого не забыли спросить, включая Алину и Рашита. Все с этим согласны с таким распределением, так что сейчас мне требуется просто это зафиксировать.

Второй дом, что стоит с краю, настолько большой, что может вместить и больше народу, чем семь человек. Он так построен: либо для отдыхающих, либо для приема родственников летом. Два этажа и мансарда под крышей сложной формы из мягкой черепицы, с залом и камином, который немного переделаем, с огромной кухней. В такую кухню, можно спускаться, что-то делать и никому не мешать рядом. Можно там просто общаться.

Решили, что у каждого будет по комнате, а у бабули с Георгием две — спальня и кабинет. Пусть поживут на старости лет, ни в чем себе не отказывая. У нас с братом, у Лейлы, Алии, Алины, у всех по личной комнате. Для всех — огромный зал и огромная кухня, а на первом этаже крытая веранда. Дом позволяет жить на две половины, независимо от супружеских отношений выделяя женскую и мужскую комнаты, так что будем ходить друг другу в гости. Две детские комнаты кроме этого, уже готовы к приему новорожденных, и еще четыре комнаты остались свободны. На каждом этаже есть туалет, ванная или душ.

Для Тиграна подготовлен дом рядом, но он меньше, точнее там два отдельных дома. Забор между домами удалили, и получилась очень большая территория, есть где разгуляться. У них — для трех человек вообще хоромы! Третий дом на территории будет ждать заселения до той поры, когда Рашит подрастет и приведет туда хозяйку. И что-то мне подсказывает, что это будет Алина. Не будем загадывать далеко вперед, конечно, может встретят еще кого-нибудь.

Через речку ниже наших домов есть мостик, а на другой стороне — отличные небольшие поля и несколько хороших домов. Там будут наши огороды, а в жилых домах их не будет. Ни огородов, ни домашней скотины не будет, все отдельно, поскольку места теперь хватает. Если вдруг людей прибавится, наши дети не в счет, то поселение будет разрастаться вниз по улице. В этом направлении можно занимать отличные дома до самого центра, и мы будем содержать эту часть села, вместе с центром, где храм, в порядке.

Алия толкнула меня в бок, этим намекая, что пауза затянулась.

— Так что, все за это? Хорошо подумали? — молчат и кивают, значит согласны.

— Давай дальше, без узоров… — Лейла решительно хочет продолжения.

— Если все так, то послезавтра вас перевозим, — задержал взгляд на Лейле с Алиной, и девочка показала мне язык.

— Переедем, с голоду не умрем, — добавила Нина, а все остальное утрясется…

— И роды будем принимать на новом месте! — добавила бабуля. — Как закончим с переездом, вы можете готовиться и отправляться в свой поход, за моря и океаны, двух барышень выручать…

После таких слов бабули обвожу взглядом всех, особенно наших будущих мам — никто не дернулся. Значит, все уже в курсе наших разговоров с гостем. По эмоциональному фону не вижу никакого неприятия задуманного.

Вообще, это радует и немного удивляет одновременно. Или новый мир так все изменил, или действительно остались люди не только здоровые физически, но и с здравым умом. И дело не в двух девицах, а в том, что нам просто необходимо увеличивать численность, найти других выживших, начать налаживать связи, иначе в изоляции не выжить. Прошел год, и пора начинать. Ведь если заглядывать в будущее, и мы будем отдавать на сторону своих детей, и к себе будем чужих невест или женихов привозить. Только так, и никак иначе.

— Если с этим решили, скажу еще про два вопроса. Нерешенных! — подчеркнул Тигран. Давай про поход за моря говорить будем. Двух человек для этого достаточно? Что скажешь?

— Маловато будет, — ответил ему, а брат немедленно дал обоснование.

— Начиная рассматривать детали путешествия, — так начал Андрей, — можно увидеть, что в море останавливаться на отдых и ночлег опасно. Даже недопустимо, хоть на плавучем якоре, хоть на обычном. Или надо планировать путь так, чтобы ночевать у берега. А это потеря времени и не на всех отрезках маршрута возможно.

Он имеет в виду большие переходы, которых на пути в Австралию никак не избежать.

— Если планировать две вахты по двенадцать часов, то это нереально и даже опасно, мы не выдержим, несмотря ни на какое крепкое здоровье. Нормальные вахты, относительно, конечно — по восемь часов, когда есть три человека. При этом возможны вахты и по четыре часа, в отдельных случаях. — Андрей вплотную подошел к той проблеме, которая вертелась в моей голове сегодня, по пути из яхт-клуба.

— Вот и я говорил об этом! — Георгий сказал это глядя на бабулю, а она посмотрела на нас, думая о чем-то.

Здесь я дипломатично промолчал, а мысль закончил Андрей:

— Хочу заметить, но не настаиваю, что нужен третий…

— Георгий и Тигран здесь очень нужны, хозяйство поднимать, от зверей защищать. Возьмите Рашита… — Это сказала Нина, его мать. И чувствую, что это сказано не спонтанно, что она думала об этом.

Не знаю, что и сказать. Третий член экипажа действительно нужен. Но в поездке есть доля риска, поэтому рисковать самым молодым поколением не хочется.

— Возьмите Алину! — неожиданно сделала предложение вторая мать за этим столом. — Не думайте, я хорошо взвесила «за» и «против» этого. И совсем не желаю девочке плохого…

Смотрю на Алину. Та воодушевилась и задергалась, как будто ей под попой что-то мешает.

— Почему так считаю? — добавила Лейла, — из них двоих, Рашит нужнее именно здесь, двух мужчин будет мало для нашего поселения, особенно в первые месяцы, когда бы с Алией будем заняты. Это раз!

— Что на два? Сердцем чую, что поездка ваша будет успешной. Хоть я знаю Олега немного времени, но этого хватило, чтобы увидеть — с ним девочке ничего не грозит. А в сочетании с его братцем, — тут она повернулась в сторону Андрея и на лице появилась глупая улыбка, — это такая дикая смесь силы и разума, что нет вообще никаких опасений за дочь.

Что тут сказать? Девочка действительно хороша, и резоны в ее словах действительно имеются.

Все сидели и молчали, но тут слово взяла бабуля:

— Вы уже ничего не едите, тогда давайте убирать и ставить чай. Выпьем чаю, посидим, и дальше решать будем…

Все сразу задвигались, дети вскочили и начали активно выносить в кухню тарелки, Алина стала у мойки. Командовала Нина, а бабуля уселась рядом с Лейлой, поговорить. Мы с Алией остались на своих местах, не участвовали в этой суете, и перебрасывались мнениями на посторонние темы.

Наконец смена на столе закончилась, я получил свою чашку, налил и медленно пил, ожидая выступлений по теме. И они появились.

— С одной стороны Рашит подходит для этого путешествия как нельзя лучше. Я не говорю про золотые руки этого парня, это всем понятно. Но в других вопросах наша Алина не в чем не уступит, и еще она девочка, что поможет организовать быт на судне. Представляю себе, что будет через некоторое время на судне, если там три мужика…

Так высказался по этому вопросу Георгий. Наверняка советовался с бабулей, но, похоже, у них однозначного ответа на этот вопрос нет.

— Я сказала, и еще раз говорю. Алина для поездки больше подойдет. Когда думаю об этом, на сердце никакой тревоги нет. С Олегом и Андреем отпущу спокойно. — Лейла повторила свои слова снова.

— А что ты думаешь, Тигран?

— А что я? Давайте монету кидать!

— Нельзя полагаться на лукавый выбор случая! — тут же сказала бабуля. Согласен с ней.

— Ну, если так дело пошло, то давайте лучше устроим соревнования по стрельбе. Будет стрельба из пистолета в движении. Кто победит, тот и поедет.

— Ура-а-а! — Крикнула Алина, а парень глянул на нее удивленно. Уверена, что победит, наверное.

А я не просто уверен, а знаю наверняка, потому что неоднократно имел возможность оценить их результаты. Потому и предложил соревнование, что вижу — лучше взять Алину. В успехе поездки не сомневаюсь.

Подержал паузу, посмотрел на родственников и друзей, а потом сказал:

— Тогда послезавтра вечером встречаемся на стрельбище, перед ужином. Почему послезавтра? Все только переедут в село, и ужин будет здесь. Наградой победителю будет прекрасное… морское… путешествие!

— Тогда и распределение обязанностей в селе обсудим…, - быстро добавил Георгий.

— И старосту поселка выберем, мэра, шерифа — название ему придумаем… — вставил Тигран.

— И в арсенал вашего оружия надо добавить крупный калибр, в крокодилов и других тварей стрелять…, - опять сказал Георгий. На днях мы обсуждали с ним эту тему. Решили посмотреть в магазинах, что имеется, все же в наших краях такое оружие не популярно.

— И я знаю, где его взять! — опять сказал Тигран и встал из-за стола, давая понять, что ему пора.

Все поняли намек. Действительно пора. Просидели почти до одиннадцати часов, а завтра и послезавтра будут трудные дни. Лично для меня хуже переезда только пожар.

Народа собралось много, усадьба оказалась маловата. Как будем размещаться? Георгий и бабушка — в своей комнате. Алина — в гостевой. Алия и Лейла под предлогом тесноты пойдут к нам с Андреем. Бабушка ежедневно наблюдает за их состоянием. Тигран, Нина и Рашит еще в селе объявили, что поедут спать в новый дом. У них там все готово, только вещи завтра перевезут.

Сделал обход периметра, пока народ суетился около стола и расходился по комнатам. Обходил с фонарем и веником. Осмотрел все помещения, двор, крыши. Веником смел старую и грязную паутину, которую пауки не используют, поскольку сделали новую. Как только она набирает пыли и становится видна, теряет нужные свойства, паучки открепляют ее и начинают создавать новые сети. Причем делают это буквально за полчаса — сам неоднократно наблюдал процесс.

Когда вернулся на веранду, там уже было пусто, не считая Рэма и Дика, и горела одна лампа, которую мы оставляем на ночь. С чувством выполненного долга можно отправляться на боковую и мне, под бочок к Алие.

— Наверное, ты думаешь обо мне плохо… — мягко сказал Алия, когда улеглась рядом, положив голову мне на руку. Накануне мы сходили под душ, причем вместе, на чем настояла Алия, сказав, что ей нужна помощь.

Оказалось, не совсем так. Помощь была двухсторонней. Когда мы потерли друг другу спину, и я помог ей намылиться, она оказала мне шефскую помощь. Опустившись на колени под струями теплой воды, Алия устроила экспресс-снятие мужского напряжения. И стало так хорошо, что я еле дошел до кровати и упал на нее без сил.

— Не думай обо мне плохо, дорогой. Мы с тобой оказались в новом мире, где старые нормы будут меняться в соответствии с требованиями выживания. Очень туманно сказала?

— Ты аккуратно походила вокруг какого-то вопроса…

— Тогда скажу яснее… Знаю, что едете за двумя девчонками родом из России, которые застряли там, на другом континенте. Бабушка ваша всю правду рассказала. Мы с Лейлой вполне согласны на многоженство, и вас с братом не осуждаем. Надеюсь, я буду у тебя любимой женой?

— Первой, и самой любимой, — ответил я, и очень надеюсь, что не соврал.

С благоговением посмотрел на ее выпирающий живот и заметил на его поверхности движение. Осторожно положил руку — точно, есть толчки. Алия положила свою ладонь на мою, сверху. Мы сегодня так устали, что заснули буквально через полминуты. А утром Алия не дала сразу убежать на тренировку, а снова помогла снять мужское напряжение.

Как там сказано в произведении одного детского писателя: «Ох, нелегкая это работа, из болота тащить бегемота»!

Работа была действительно нелегкая. Положив трап, сбитый из досок так, чтобы они не разъехались под ногами коровы, мы напрягали мышцы, облепив буренку с двух сторон, чтобы ненароком не попасть под удар сзади. И одновременно следили, чтобы она не поставила свое копыто нам на ногу. В кузове «Камаза» стояли три, осталось затащить еще одну.

— Может, хлестнуть ее сзади? — с натугой спросил Андрей.

— Лучше не надо! Мало ли что… — ответил брату. Потому что боюсь, как бы не вышло хуже.

Наконец, корова подалась вперед еще немного, и как только передние копыта оказались в кузове, дело пошло легче. Еще немного, еще, и мы «дотолкали» ее до деревянной перегородки в кузове, отделяющей передний ряд животных от заднего.

— Все! Закрывай! — Крикнул Тиграну, когда мы опустили трап, немного подав его назад.

Второй день мы работаем всей мужской половиной на перевозке нажитого добра в новое поселение. Сегодня, как говорят, «погожий» майский день, небо в кучевых облаках, еще нет летней жары. Так что я даже не вспотел.

Самая легкая часть работы была вчера, когда перевозили вещи. Предусмотрительный Тигран заранее заготовил множество картонных ящиков, причем достал новые. Где достал — не говорит, но большая часть их явно с почты. Женщины все без исключения работали в двух точках — одни на укладке вещей, другие на распаковке.

Я помогаю принимать. Все коробки приходят с надписями, сделанными руками Алии и Алины. Все указано — в какой дом нести и что внутри коробки. Сделано не без юмора — на отдельных нарисовали зонтик и рюмку. Это намек, что нельзя бить и оставлять под дождем. Светового дня вполне хватило на основной переезд, а по мелочам работа будет продолжаться еще с неделю. Отменены совместные акты приема пищи — обедали и ужинали там, где кого застала работа. Бабушка с Ниной обеспечили нам крепкий тыл.

Наши беременные дамы не отлынивают, а делают легкую работу в тех местах, где очень нужны руки. Выглядят они «молодцом» особенно Лейла. У меня создается впечатление, что обе способны родить, не особенно напрягаясь, как рожали наши предки. Прямо в поле — устроилась на сене и родила.

Брат с утра глупо улыбался и выглядел как ученый сытый кот. У меня есть все основания подозревать, что он тоже сбросил свое мужское напряжение.

Бабуля считает, что у Лейлы будет мальчик. Как аргумент указала на форму живота, и еще на то, что она так чувствует. А чувствам нашей бабушки можно доверять. Я не помню, когда она ошибалась в этом вопросе.

— А ты думал, что будет легко? — сказал Тигран, когда слез с кузова. — Этих упаковали, так что поехали в село скорей… Если так и дальше пойдет, дня за три весь скот перевезем.

Вижу, как человек волнуется за свою скотину. Сам сел за руль, рядом Рашит. «Камаз» осторожно тронулся и поехал медленно, без лишних ускорений, чтобы не растрясти ценный груз.

А мы с Андреем выехали на «Газели» с крытым кузовом, полным кур. Гусей и уток перевезли в первые два. Я высунулся из кабины и стал смотреть на удаляющиеся дома, с которыми связано очень много хороших воспоминаний. В памяти появилась картина, когда я первый раз увидел Алию, и впервые услышал ее негромкий грудной голос.

Тогда передо мной стояла стройная девушка, как сейчас помню. С блюдом, на котором лежали кусочки порезанного лаваша. Хотя не могу назвать ее красавицей, но точеные скулы, яркие губы без губной помады…, и нос, немного с горбинкой. Еще меня притягивают миндалевидные карие глаза. Сейчас она изменилась только в талии, и бабуля недавно объявила, что ей скоро рожать. Да не просто скоро, а очень скоро, где-то в районе пятнадцатого — семнадцатого мая.

Хозяйство Тиграна и связанные с ним воспоминания — все это скрылось за поворотом, и впереди только лента асфальта отсюда и до нашего села, ставшая знакомой вплоть до каждой ямки и каждого поворота.

Неизменным развлечением в пути стали собаки, бодро выбегающие всей стаей наперерез машине в каждом населенном пункте. Теперь везде есть своя стая, а в Горячем Ключе, Дивноморске и Геленджике — не одна. К весне они нас узнавали издалека, мы их тоже, только что не по именам. Погоня сбоку от авто была для собак скорее «ритуальной», развлекательной, и без злобы. Ведь у них, как и у нас, много работы и мало развлечений.

А за работой время бежит в ускоренном темпе. Когда растолкали коров и кур по новым «квартирам», время показывало на половину шестого. А солнце в наших краях зайдет в восемь часов и пятнадцать минут. Но это за горизонт, как в календаре указано, а на самом деле за склонами гор оно скроется на полчаса раньше.

Что дальше делать, за что браться? Зашел в наш будущий дом и стал ходить по комнатам. А там полный бардак. Везде стоят полные и пустые коробки, не пройти, кровати не застелены… Короче, ночевать и сегодня будем в усадьбе на берегу. Не прошло и двух минут, как Георгий крикнул, что нам пора. Несложно догадаться, что пора ехать на ужин.

Только заглушили двигатель и вышли во двор усадьбы, как подскочила Алина.

— Ты же обещал, дядя Олег! — сказала Алина и сделала недовольное лицо. Ее соперник промолчал, но выражение лица было аналогичное.

Да, обещание не было выполнено, хотя и по уважительным причинам. Надо успокоить горячие головы.

— Обещал, каюсь… Но обстоятельства оказались выше нас… — Сам в это время думаю над следующими действиями.

— Алина, все хорошие дела начинаются с утра, поэтому мы перенесем соревнование на утро. Ты же понимаешь, что такое переезд? Во-от! Так что жду вас, молодые люди, завтра в семь утра на моей полянке за домом. Оружие — ваши пистолеты. Запас патронов будет со мной.

Одну проблему решили. Завтра утром, если погода позволит, а она должна быть хороша, как утверждают старшие, пойду тренироваться на берег. Захвачу коробку патронов с собой, сразу. Претендентам на морское путешествие устрою нестандартные упражнения, выполнять которые им ранее не приходилось.

Когда поужинали, начало смеркаться, и завершающее чаепитие проходило при свете ламп на веранде и луны сбоку, на безоблачном небе. Переезд отнял много сил, все явно устали за день и хотят только одного.

— Давайте уточним название нашего поселка, — решил взбодрить уставших работников.

— Ничего не меняем! Пусть будет Прасковеевка! — тут же заявила бабушка Аня.

— И я не люблю это, ну, когда меняют названия. И когда памятники то делают, то сносят…, - буркнул Тигран.

— Полностью поддерживаю! — оторвался от чашки Георгий. — Верно ты сказал. Все, что было в истории, и хорошее, и плохое, все это — наше. Можно относиться плохо или хорошо, хвалить или ругать, но не пересматривать и не сносить.

— Поддержу и обосную, — заявил Андрей. — Есть карты, а на них — название села. Так что менять его не следует и с практической точки зрения.

— На том и порешили, — решил подвести черту. — Но расходиться рано. Перейдем еще к одному важному вопросу, а именно — выбору старшего в поселении: главы, мэра, шерифа, старосты, алькальда, головы, бургомистра. Назовем, как вы захотите.

— Давай — будет «жупан», как в Хорватии, — решил пошутить брат.

— Несерьезно! Мы тут важный вопрос разбираем! — обернулась к нему Лейла.

— Давай назовем «шериф». Хорошо звучит, никого не обидит, нейтральное название должности, и издалека. Будет у нас шериф, помощник шерифа. — тут же предложили бабуля и Георгий. Они теперь выступают заодно, парой, так сказать…

Народ дружно поддержал последнюю идею, из-за океана. Интересно теперь узнать, кого они предложат?

Вопрос решался тяжело. Начались споры. До драки дело не дошло, разумеется, но дискуссии были очень жаркие. Предлагали в основном меня, но мне предстоит уезжать, так им и сказал. Предлагали Тиграна и Георгия, но меньше.

Чтобы решить вопрос мирно, Андрей предложил устроить тайное голосование. Имеем три кандидатуры на должность шерифа. Сразу решили, что шериф сам назначает себе помощника. Когда народ немного остыл, Алина принесла бумагу и ручки, сделала одинаковые квадратики из бумаги, по числу новых граждан поселка, и торжественно раздала их.

Начали писать имя, стараясь закрыться от других. Некоторые так увлеклись, что даже вышли из-за стола, чтобы не подглядывали. Кто написал, тут же комкал листик и бросал его в шапку, которую приготовили дети.

Наконец последний комочек бумаги улетел в шапку, и настала очередь объявления результатов. Алина доставала свернутый комок бумаги, демонстративно проносила его перед нашими носами и передавала Рашиту. Тот очень медленно раскрывал, громко читал имя и складывал на столе в разные кучки.

— Поздравляю, Олег! — Лейла озвучила результат, когда подсчет был закончен и объявлен.

— Вы подумали о том, что я скоро уеду, прочем надолго? — надо спросить народ, хотя они наверняка подумали об этом, когда делали свой выбор. Вот и пусть пояснят и обоснуют.

— Подумали, представь себе! — заявила Лейла. — Ты сейчас назначишь своего заместителя, а точнее — помощника шерифа.

Ну что, ход ее мысли ясен, и я стал лихорадочно думать — Тигран или Георгий.

— Только не я! — Тигран быстро разрешил мои сомнения. — Мы выбираем власть, того, кто будет управлять, а я хочу заниматься хозяйственными вопросами. Заведовать хозяйством, про простому…

— Сам это сказал, пусть так и будет! — подвожу итог. Хотя Георгий лучше меня подходит для этой должности, но выбрали почему-то меня. Наверное, потому что я моложе, других причин не вижу. Еще немного поговорили на эту тему, и решили, что пока меня не будет, Георгий будет старшим в селе, а Тигран — заведовать всеми хозяйственными вопросами.

Пока народ возбужден и потерял желание расходиться, пошли дальше. Выделили основные направления нашей деятельности и сразу решили, кто станет во главе каждого.

Сельскохозяйственное направление — во главе Нина, однозначно. Она ставит задачи, обсуждает их сначала с шерифом, потом с коллективом, и привлекает необходимые силы.

Производственное направление — возглавляет Тигран, кроме этого и организует снабжение анклава всем необходимым, привлекая других мужчин по своему усмотрению.

Медицина — здесь без вариантов, возглавляет его бабуля.

Образование и наука — тут у нас одна кандидатура, и это Андрей. Он сразу заявил, что его резиденцией, храмом науки и образования как он сказал, станет наша усадьба на берегу. Неплохое решение, тем более, что усадьбу нельзя бросать без пригляда. Ведь всякий дом, где не живут, быстро приходит в плачевное состояние.

На наши вопросы он ответил, что будет здесь работать, собирать книги и необходимую технику с помощью Тиграна. Компьютеры и все такое, необходимое для работы с информацией. Там будет наша библиотека, школа, мастерские для создания образцов. Именно образцов, то есть новых разработок, потому что для работ по текущему ремонту техники у нас уже имеются мастерские на территории села. Есть ангары для техники, и довольно вместительные. Все это на территории пожарной команды в средней части села.

Поговорили о том, что необходимо начать собирать в одном месте сельхозмашины и строительную технику, бензовозы, легковой и грузовой транспорт. Еще о том, где брать запчасти, как консервировать нужную нам технику, добытую про запас.

Пока мы тут обсуждали, спорили, Алия с Андреем тихо беседовали вдвоем. Прислушался — оказывается о вопросах хранения топлива сейчас и его производства в будущем. Сначала не из нефти, разумеется, потому что имеющихся запасов разного топлива нам хватит на насколько поколений вперед, остается только его собирать в одном или нескольких местах и правильно хранить.

— Ты не устала? — посмотрел на Алию, которая сидела рядом. Ведь вижу, что зевнула пару раз.

— Угу… — кивнула, занятая своими мыслями, и еще раз зевнула, прикрыв ладошкой рот. Все с тобой ясно.

Увидела и бабуля, и велела будущим мамам идти спать. За разговорами время прошло быстро, и на часах уже — пятнадцать минут одиннадцатого. Что интересно отметить, у нас тут в компании все «жаворонки», кроме Андрея, потому начали к этому времени терять нить разговора.

Женщины разошлись по комнатам усадьбы, а мы с братом пошли проводить в село Тиграна с его новой семьей, закрыли за ними ворота, поговорили еще минут десять на веранде, и тоже разошлись по комнатам.

Утром меня не надо долго будить. Я постарался как можно тише выйти из спальни, взяв одежду в руки. Оделся в ванной, зашел на кухню и поздоровался с бабулей, схватил сумку с патронами, которую вчера заранее подготовил перед сном, и бодро побежал вниз, на тренировку к берегу моря.

Сегодня бодр как никогда, энергия так и прет. Разминочный комплекс прошел на одном дыхании, а потом, постепенно вернувшись в обычное состояние и внимательно осмотревшись вокруг, недалеко увидел несколько чаек, которые начали подбираться к сумке, интересуясь, что там. А там коробки с патронами.

Эти птицы в прошлом году сильно не надоедали, но начиная с весны стали немного напрягать. И понятно, почему. Изначально они и нам, и природе были очень полезны, так как являются трупоедами, наравне с воронами. Не знаю, как в остальном мире, но они здорово почистили те места на берегу и не только, в которых мы побывали. Поработали санитарами леса, так сказать.

Но прошло время, и многое изменилось. Как только легкой и доступной пищи стало меньше, были разодраны последние пакеты с разной едой на полках многочисленных заведений на берегу, на базарах, в открытых ларьках, домах, началась конкуренция за еду.

Тут и проявилась нахальность, агрессивность и вороватость этих птиц, которых смело можно сравнить по этим качествам с воронами. Птицы устроили обширные колонии на пустых крышах береговой части села. Брат говорит, что это крупные серебристые чайки, по каталогу. Если смотреть с воды, то видны загаженные белым пометом крыши, навесы, тенты.

Чайки оказались сильнее ворон, и мы несколько раз видели, как они отбирают у ворон пищу. Брат два раза наблюдал, как чайки на берегу у нашего мола напали на ворону и за пару минут разодрали ее в клочья так, что остались одни окровавленные лохмотья с перьями.

Георгий, который много наблюдал за животными в своей жизни, сказал, что чайки способны заглатывать даже животных целиком. Он сам видел, как чайка заглотила крупную мышь, раскрыв пасть и горло, как удав, и был очень впечатлен. А брат утверждает, что случаи заглатывания чайками и более крупной живности зафиксированы на видео. Например, как чайка заглотила целиком мелкого зайца.

Так что теперь чайки из санитаров леса и моря превратились в проблему и стали сильно напрягать. Придется начать их пугать, отстреливая самых наглых. Сегодня же и начнем, а лучше поставим задачу молодежи во главе с Георгием. Очистить пляж, мол, гавань, — вообще все места, где мы бываем.

Сделал резкое движение в сторону чаек — те предпочли улететь, но недалеко. Потом дружно вспорхнули и отлетели дальше, когда на берег вышли дети с Лейлой и Георгием. Сейчас напомнят о обещанном турнире по выявлению сильнейшего, который, как я задумал, коснется не только стрельбы, но и сообразительности. Ну что же, пора идти и определить третьего участника похода.

— Доброе утро, Олег!

— Доброе! Тебе можно идти с нами, как ты?

— Бабушка сказала, что гулять можно и нужно, но недалеко. И ты знаешь, что рожать мне на неделю позже, чем, э-э, Алие.

Хотела сказать «твоей» Алие, но воздержалась, наверное. Действительно, Алие бабушка предсказывает роды 16–17 мая, а Лейле 24–25 мая. Алина всячески опекает свою мать, и мне говорит, что хочет братика. И вполне может быть — вон, как живот выпирает вперед. А это указывает на мальчика, если я не перепутал.

У детей теперь постоянно кобура с оружием на поясе, как только выходят за периметр ограды. Из имеющихся трех пистолетов Глок 19, с укороченным стволом 102 мм., два у детей в личном распоряжении. Родной магазин у этого пистолета на пятнадцать патронов, но сегодня будут получать от меня и заряжать по десять.

— Мы пойдем на наше стрельбище, напрасно ты спускалась… — Сказал на всякий случай, но вижу, что спустилась по тропинке она довольно легко.

— Ничего, мне полезно! Давай, возьмусь за тебя…, - Лейла взяла меня под руку, и мы начали движение вверх по тропе. Стараюсь шагать размеренно, не спеша, попадать в такт ее шагам, ни в коем случае не торопить. Расстояние до нашего самодельного полигона на лесной поляне — примерно двести метров, считая от усадьбы.

— Так, молодые люди, сначала будет разминка и пристрелка. Заставил их разогреть и размять последовательно сначала кисти рук вращательными движениями, потом локтевые суставы, потом плечевые и так далее, заканчивая голеностопными суставами.

Выходить без разминки и разогрева на стрельбу — значит заранее ухудшить свои результаты.

Пока они разминались под присмотром Георгия, пошел вперед и закрепил бумажные мишени на расстоянии примерно двенадцати метров.

— Так, ребята! Первым номером программы соревнований будет стрельба из пистолета, имитирующая оборону от наступающего зверя. Для этого Георгий вам выдаст по десять патронов. Исходим из того, что в магазине у вас всего должно их быть десять, остальное он заберет. Заряжаете самостоятельно и сообщаете о готовности. Далее по моей команде выходите на линию стрельбы.

Линией для стрельбы у нас служит не толстый, но длинный ствол поваленного дерева.

— Готова! — первой сказала Алина.

— Готов! — через несколько секунд сказал Рашит. Парень немного волнуется, вдобавок у него меньше практики стрельбы из этого оружия. Поэтому и дистанцию им дал небольшую.

— Тогда начинаем. Первая серия — тренировочная. У вас по десять выстрелов. У каждого есть своя мишень. Стреляете произвольно, по мере готовности. Но сильно не затягивайте, а то устанет рука. Начали!

Стоим втроем и с интересом смотрим, как дети стреляют. Оба делают это с двух рук, как их учили. С почти прямыми руками, лишь немного согнутыми, левая ладонь поддерживает правую снизу.

Закончил стрельбу первым Рашит, за ним Алина. Даже с этого расстояния вижу, что девочка отстрелялась хорошо. На тренировках я заставлял ее самостоятельно работать с отягощением — держать груз (гантели) на вытянутой руке некоторое время, как при стрельбе.

Оба проверили и опустили оружие. Будут отдыхать, пока я не заменю мишени и Георгий не выдаст следующие десять патронов. Результаты стрельбы сейчас не считаем.

— Это была разминка! Следующая серия — это состязание, причем первое, а всего их будет два! — объявляю молодым людям, когда они закончили заряжать магазины.

— Представьте, что вы обороняетесь! Впереди огромный удав медленно ползет в вашу сторону. Голова удава — это ваши мишени. Стреляете по команде «Начали!» Темп стрельбы по условно приближающейся цели выбираете сами. Такой, чтобы он до вас не дополз.

Начали! — резко объявил я после некоторой паузы, чтобы был элемент внезапности.

Отстрелялись оба почти одновременно, в хорошем темпе, словно по реальной приближающейся змее. Когда юные стрелки проверили оружие, положили его в кобуру, мы вместе пошли смотреть на результаты.

Результат для меня был ожидаемым. У Алины он оказался на одиннадцать очков больше. Что ж, девочка физически развита ненамного хуже, хотя Рашит старше ее на четыре года, силовой аспект не имею в виду. Это чистая правда, что девочки развиваются раньше мальчиков — одногодков.

Рашит огорчился, но виду не показал, впереди еще одно упражнение.

Оставил детей отдыхать на стволе дерева под присмотром взрослых, а сам пошел расставлять мишени для второго этапа соревнований. Это были банки. Простые металлические пивные банки. Мы с братом пива практически не пьем, но его потребляют Тигран с Георгием. Говорят, что надо пить, пока остается такая возможность, потом придется варить его самим. Бабушка говорит, чтобы прекращали, а то отравятся. Но они не слушают и пьют.

Поставил восемь банок на возвышения, которыми у нас служат несколько крупных камней и переносных чурбаков. Причем поставил их довольно близко по ширине, но со смещением вперед и назад. И стрелять по ним будут с правом некоторого перемещения стрелка вперед и в стороны. Почему? Так задумано.

Пока занимался расстановкой, ребята под присмотром Георгия и Лейлы зарядили магазины очередным десятком патронов и немного отдохнули. Начинаем самую интересную часть соревнований.

— Слушайте задание! В следующем упражнении стрелять будете в движении. Перед вами девять банок и у вас в магазине десять патронов…

Смотрю на их реакцию, это для меня тоже важно. Оба абсолютно спокойны, никаких возражений или недовольства.

— После каждой сбитой банки можно делать один шаг вперед. Но не как на лыжах…, нормальные шаги. При этом перемещаться в стороны можно без ограничений, хоть к морю… Ваша задача — сбить как можно больше банок. Можно сбить все! — в конце взял и пошутил коряво.

— А кто будет стрелять первым? — сразу последовал вопрос Алины.

— Хороший вопрос! Как мы поступим, Лейла?

— Пусть тянут спички, — ответила она, немного подумав.

Так как спичек с собой у нас нет, то Георгий отошел недалеко и принес две сухие и длинные иголки сосны, затем сделал их совершенно одинаковыми, но разной длины. Зажал в своей руке и предложил вытаскивать. У кого короткая — стреляет первым.

Рашит как джентльмен предложил Алине тянуть первой. Она взяла и вытянула длинную, чему очень обрадовалась. Рашит резко выдохнул, настроился, и пошел к стартовой линии.

Я дал ему приготовиться, потом сказал коротко:

— Начали!

Временем не ограничиваю. Рашит стреляет не спеша, тщательно прицеливается, когда сбивает банку, делает шаг вперед.

Когда он сбил пятую банку последним патроном, мы втроем захлопали в ладоши.

— Здорово! Ты показал хороший результат! — сказал Георгий.

Мальчишка был немного раздосадован, что не сбил больше. Теперь к упражнению начала готовиться Алина. Подошла, стала у линии старта.

— Начали! — сказал, когда увидел, что она готова.

Алина не стала сразу начинать стрельбу. Сделала небольшую паузу, внимательно посмотрела на мишени, потом провела первый удачный выстрел и сразу переместилась вперед на шаг и вправо. Вторым промазала, но опять переместилась вправо, поскольку это разрешено правилами.

Тут мы с Георгием оба поняли, что она хочет, и что она поняла, как надо действовать. После второго перемещения у нее две банки оказались почти на одной линии, слегка на разной высоте. Она немного присела, вытянув руки, прямо как полицейский из боевика, убрала эту разницу и одним выстрелом сбила две банки. Во вторую попала в самое основание камня, на котором та стояла, так что брызги каменной крошки полетели веером. Просто смела эту банку с камня.

Потом стреляла не спеша и все смотрела, куда смещаться. С женской обстоятельностью, так сказать. После второго удачного попадания в «двух зайцев» она совсем успокоилась, хорошо целилась и методично выпускала оставшиеся патроны.

Когда смолк последний выстрел, мы дружно аплодировали, даже Рашит подключился. Он понял, что проиграл, но проиграл сильнейшему и не ругался про себя.

«Вдруг — это его будущая жена?» — так я подумал, а может быть, и он, а девочка заслуживает похвалы.

— Поздравляю с заслуженной победой!

Я специально так расставил банки, ближе, дальше, и всю группу немного конусом, с острием от нас. Добавил в упражнение элемент на сообразительность, так сказать, и девочка ее показала. Правильно пишут, что и в умственном развитии девочки сначала опережают своих сверстников. Но именно «сначала». А у нас в анклаве все умницы, потому что нет ни одной блондинки.

— «Силачом слыву недаром — семерых одним ударом!» — заявила Алина, когда подошла.

— Пошли уже, силачка ты моя… — Лейла обняла и прижала к себе дочь. По ее немного грустному виду я понял, что сейчас она остро ощутила, что скоро Алина уедет от нее далеко, за моря и океаны.

— Идите вперед, подгоняйте там с завтраком, а я соберу гильзы, банки в кучу, и догоню!

Я остался, чтобы навести порядок на стрельбище, а остальные двинули в усадьбу, громко переговариваясь и обсуждая состязание.

Весь день до ужина всем коллективом активно работали в новом доме, в селе. Когда начали переезды, сразу выяснилось, как много у нас ненужных вещей. К ним отношу те, которые не понадобились ни разу, или показали себя неэффективными.

Бабуля торопит нас, и не просто из прихоти. Сказала, что роды у Алии должны быть буквально через два или три дня. Не хватал нам в момент родов оказаться на чемоданах.

«Нельзя отложить роды!» — так выразилась она. Мы тоже понимаем, что это нехорошо — устраивать переезды с маленьким дитем. Из вещей к родам почти все готово, только коляску не приобретаем заранее, хотя совсем не суеверные люди. Просто решили, что не будем «ставить телегу впереди лошади». Мало ли что.

Но одну старую традицию исполнили — перед началом заноса вещей в дом торжественно запустили кота Мицика. Он сначала постоял, потом посмотрел на нас, убедился, что мы его не бросаем, и начал медленно все обнюхивать и двигаться вперед на полусогнутых лапах. Готовый немедленно бежать в случае опасности.

Через минуту мы о нем забыли. Вспомнили только тогда, когда он начал носиться по гостиной и прыгать на диван и кресла, прижимая уши. Наши собаки тут давно чувствуют себя как дома, приезжают в село с нами как на работу. Собаки Тиграна, вместе с котами остались пока на старом месте, сторожить то, что еще не вывезено. Когда переедут, наши собаки останутся жить в усадьбе на берегу в должности сторожей.

— Гостей принимаете? — на пороге веранды показалась Нина с Тиграном под ручку, причем он держал в руках какое-то блюдо, закрытое чистым полотенцем. «Это пирог с капустой», подумал я, а когда подошел к ним ближе и принюхался, понял, что прав. Нина большая мастерица их печь.

Как можно не принять, да еще с пирогом? Пустили. Наш дом построен так, что на первом этаже находится огромная веранда, построенная полукругом, с бетонной крышей, опирающейся на колонны. Из нее есть вход в кухню. А крыша одновременно служит балконом, на который выходят две большие спальные комнаты второго этажа. Дом построен добротно и все комнаты с очень высокими потолками.

Следом за ними появились дети вместе с Георгием, очень довольные и немного возбужденные. Алия сидела рядом со мной, поглаживая свой огромный живот и о чем-то мечтая. Душа ее явно витала в других местах. Лейла с бабулей и Андреем крутились в кухне. И я вижу, что на ужин все снова собрались в одно место, как магнитом металлические стружки.

— Скоро будете слушать, как в саду поет вечернюю песню скворец, раздув горло и распустив крылья, очень старательно, — обратился ко всем присутствующим Георгий. Он с молодыми людьми только что закончил установку скворечников в саду за домом. Завтра они собираются поставить еще два около второго дома.

— Разведете нам едоков! — строго сказал им.

— И вовсе скворцы не дармоеды, дядя Олег! — мигом отозвалась Алина. — Они заплатят за устройство им удобных квартир истреблением в саду и огороде вредителей, насекомых. Вот так!

Сейчас ее поддержит Георгий, или я недостаточно хорошо знаю этого большого любителя и знатока природы. И точно, пока ужин готовится, он начал рассказы о животных.

— Из птиц, селящихся вблизи человека, больше всех мы любим скворцов, и ни о ком из птиц не заботимся так, как о скворцах. Они прилетают, как только весна понемногу вступает в свои права, и еще случаются морозные деньки. Сразу начинают устраиваться, кто где и как сможет.

— В нашем селе скворцы давно прилетели со своих зимовок, заняли свои прошлогодние места, и мы только хотим переманить их к себе поближе…

— А враги у них есть? — прервал его вопросом Рашит.

— Конечно есть, как им не быть. Но об этом я расскажу в другой вечер, и не просто из каприза. Вечером — перед темнотой и потом, когда стемнеет, будем наблюдать за природой прямо на территории усадьбы. И я вам гарантирую, что вы увидите много необычного и очень интересного.

— И еще потому завтра, что сейчас кушать очень хочется, — сказал Тигран. — Давайте поможем накрыть на стол нашим дорогим женщинам. А придете в коровник, я вам про наших коров расскажу, всех по имени назову…

Действительно, тут он удивил. Вот не думал, что коровам дают имена. Поймаю его завтра на слове.

Тут начали подавать на стол еду, и веселый гомон заполнил веранду. Впервые мы собрались на ужин в новом месте, и эта новизна ощущалась во всем, в том числе в нашем настроении.

Бабуля занимала председательствующее место. Медленно встала и торжественно объявила, что по всем признакам до родов Алие осталось два — три дня. Строго велела ее всячески ограждать от неприятностей, и не оставлять без присмотра. А еще лучше — гулять только на территории двух усадеб с третьим пустым пока домом. Огромной территории, кстати.

— А морская прогулка ей не повредит? — на всякий случай задаю провокационный вопрос.

— Не повредит, но только по берегу у мола, и под ручку. И привезешь ее туда на машине, — добавила строго.

Мы еще долго говорили за ужином. Когда стало совсем поздно, а для «жаворонка» в обычном режиме — это не позднее десяти часов вечера, я отвел Алию в ее спальную комнату, готовиться ко сну, затем пошел по периметру новой усадьбы. Отметил себе целый ряд недостатков, а из них те, которые надо исправить не позднее завтрашнего дня.

Под конец немного поиграл с собаками в догонялки — кто первый схватит палку, которую я бросал вперед. Я или они. Выиграл я, потому что активно использовал корпус, отжимая их в сторону.

Довольно высокая стройная женщина стояла на пирсе, недалеко от края небольшой гавани — стоянки для наших судов. Сама закутана в большой ажурный вязанный платок, заколотый впереди на большую медную булавку. Я смотрел на профиль, освещенный солнцем с противоположной стороны, и любовался ее лицом и носом с небольшой горбинкой, и еще выпирающим вперед животом.

Платок, наброшенный на плечи, закрывал Алию до колен. Мы с ней отправились на вечернюю рыбалку на бетонный мол, закрывающий небольшую гавань, где стоят наши суда. Ей надоедает сидеть на территории усадьбы, пришлось выгуливать. Бабушка строго запретила ездить на катере и велела закутаться в тонкий шерстяной платок. Так что, устраиваю прогулку будущей маме моего ребенка на берегу моря, и чтобы не терять время зря, взял два спиннинга с гирляндами на ставриду.

Ужин будет сегодня позже, так как много работы и после переезда в новые дома. На словах, когда планировали, казалось все просто, а на деле — постоянно появляется что-то новое. День пролетает так, будто кто вращает Землю вокруг оси в ускоренном темпе.

С утра помогал Тиграну и Георгию в обустройстве помещений для домашних животных и загонов. Тигран работал на сварочном аппарате, я резал болгаркой, и так до самого обеда. До сих пор в ушах визг инструмента. Андрей с Алиной и Рашитом готовили судно к походу, а бабуля с Ниной и Лейлой возились с посадками растений.

После обеда мы с Алией и Алиной отправились к лошадям и козам, которых решили оставить в конюшне, там они отлично уживаются. Пока я чистил «авгиевы конюшни», как обычно, Алина выгуливала лошадок, носилась верхом то на одной, то на другой, чем доставляла им несказанное удовольствие. Как мне показалось, лошади выстраивались в очередь на поездку верхом. Девочка явно пришлась им по душе. Не меньшее удовольствие получал я, когда любовался красивыми животными и наездницей.

Подъехали бабушка с Георгием. Он тут же взял щетку и начал вместе ухаживать за лошадьми, а бабушка с Алией взялись осматривать мою кобылу, у которой будет жеребенок, как мне объяснили.

— Меньше месяца осталось, около двадцати дней, точнее не скажу, внук… — Так бабушка сообщила о возможной дате родов у моей кобылы Бетты. Про пол жеребенка ничего не могла сказать.

Или не у кобылы роды через месяц? Да нет, что я говорю… Алие всего пару дней осталось, так вроде. Ведь сегодня у нас 14 мая, осталось подождать пару дней. Бабуля указала на дату родов, на семнадцатое мая, как сейчас помню. Ну, плюс может быть погрешность, два — три дня вперед и назад. Так назад — это будет сегодня? Так, надо потихоньку заканчивать с рыбалкой сворачиваться.

— Олег! — громко сказала Алия, — у меня тут, кажется, рыба!

Фу ты, хорошо, а то я уже всего ожидаю и немного боюсь. Аккуратно сложить второй спиннинг, который уже смотал, так как наловили достаточно, и теперь только помочь своей женщине вытащить. Ведь снимаю рыбу я. Забрасывает снасть она сама, приспособилась к нужному движению со второго раза и бросает так, как будто всю жизнь ловила.

Подошел к ней, стал рядом и смотрю в прозрачную воду, где отчетливо виден каждый камень, качающиеся водоросли и мелкие рыбки, проплывающие у бетонной стенки. Сегодня тихий и солнечный день, и поверхность моря к вечеру абсолютно гладкая. На берегу только мы и наш верный белый японский джип, который служит нам верно с самого первого дня ПОТОКА.

— Помочь тебе?

— Не надо, только помоги ее снять с крючка. — Алия медленно подтягивает рыбу, работая катушкой и спиной. Ставрида хорошо сопротивляется, так что тащить ее — большое удовольствие. Кончик спиннинга ходит в стороны при рывках рыбы. Кто же отдаст такое?

— Есть еще одна, так думаю… — Алия сказала, но и сам увидел, как удилище дернулось и сопротивление возросло.

Несколько секунд, и показались две рыбки на гирлянде, которые до последнего старались уйти в сторону. Последнее усилие, и перед моим лицом трепыхаются в воздухе две ставриды среднего размера. Хватаю снасть, осторожно снимаю рыбу с крючков, и в ведро.

— Ну что скажешь, хватит или еще? — помню слова бабули, что только приятные эмоции, никаких споров на последнем этапе беременности! Рыбы наловили достаточно, тут штук сорок наберется в ведерке. Прошел год после ПОТОКА, и поймать рыбу не стало никаких проблем, хоть с берега, хоть с лодки. Природа быстро восстанавливается, просто не по дням, а по часам.

А ведь было иначе. Помню времена, как мы с братом драли устриц — мидий, на крупных камнях в море. За ними приходилось неглубоко нырять. А потом их не стало — ни на камнях, ни на сваях в море. Это произошло, когда стало много машин, поток отдыхающих сильно увеличился, появились многочисленные кафе. С тех пор увидеть мидии стало возможно либо в меню кафе, либо у бродячих продавцов на пляже.

Но я опять отвлекся, а нам пора собираться, если Алия изволит, конечно.

— Хватит, пожалуй. И так много наловили. Спасибо тебе… — Алия хотела еще что-то сказать, но передумала.

Собраться недолго. Смотал оба удилища, взял их и ведро в левую руку, правой слегка обнял Алию за плечи и повел осторожно к машине. Сначала по бетону мола, потом еще более осторожно по шуршащей гальке пляжа.

Едем теперь не двести метров до старой усадьбы на берегу, а в село, к нашему большому новому дому. По грунтовой дороге веду машину аккуратно, плавно прохожу повороты, не ускоряюсь и не торможу резко. Это чтобы и пыль не поднимать, и мою женщину не растрясти.

— Рыбу привезли? Отлично, что-то мне свежей рыбы захотелось, прямо очень… — Первой во дворе мы встретили Лейлу, которая спустилась с веранды и подошла к машине.

— «Сейчас заберет улов и побежит на кухню», — загадаю желание, если именно так сделает.

— Есть немного, — мягко произнесла Алия, — штучек около сорока…

— Давай! И я побежала на кухню! Все готово, все собрались, но рыбку мы сейчас быстро пожарим с Ниной. — Но наша Лейла не побежала, а пошла спортивным шагом через веранду на кухню, немного переваливаясь, как большая утка. Ведь ей тоже недолго осталось до родов. Так что я почти угадал.

Когда закончил с парковкой машины и убрал все по местам, отправился на кухню, узнать последние новости за два прошедших часа. Там негромко жужжал вентилятор, потому что на сковороде уже жарился привезенный улов, заполняя запахом все вокруг.

Ставриду у нас едят только свежей. То, что не съедено, отправляется к животным.

— Привет, хозяйки! Где остальной народ?

— Явился, не запылился… — бабуля обернулась ко мне. — Иди на задний двор в сад, там их и увидишь.

В саду вижу всю остальную компанию, которая расселась в круглой деревянной беседке, стоящей среди деревьев. Фруктовые деревья уже отцвели, сирень у забора тоже, только местами в сырых затененных местах цветут какие-то травы. Вокруг желтых цветов на смородине вьются и жужжат последние пчелы, потому что приближаются вечерние сумерки, которые в этих местах короткие.

На безоблачном небе огненный шар солнца катится к западу, к зеленым вершинам окружающих гор.

Подхожу потихоньку к перилам беседки, присоединяюсь к слушателям, не прерывая процесс. Рассказывает Георгий:

— …для наблюдения мы придем в сад после заката, когда поужинаем. Вечером и ночью южные кавказские сады удивительно хороши, и вы увидите ночную жизнь некоторых животных, о которых раньше не подозревали, если будете вести себя тихо…

— Каких животных, дядя Георгий?

— Самые разные, Алина. О некоторых ты даже не подозреваешь. А мы с Тиграном старые, сидим тут и внимательно смотрим по вечерам и ночью, поэтому есть много, что можем вам рассказать…

— Подтверждаю, это, девочка! Ты много интересного и необычного услышишь. Я сам удивлен, многого раньше не видел, прямо перед своим носом. Но Георгий говорит, что сейчас, после ПОТОКА, животных рядом с домом стало намного больше, и что раньше такого не было. Вы много удивительного узнаете от Георгия и очень удивитесь! Зуб даю! — так Тигран закончил свой длинный монолог.

— Шагаем на ужин! — из-за угла огромного дома выглянула Лейла, причем показались только лицо у часть большого живота.

Все молча встали о по утоптанной дорожке в саду потянулись «змейкой» на веранду с противоположной стороны дома. Уговаривать не надо.

— Как себя чувствуешь? — спросила бабуля Алию, когда перешли к чаю. Неспроста, наверное, так как заметно, что чувствует она себя хорошо.

— Превосходно. Это правда! Еще чувствую, что я где-то на подходе…

— Именно так милая… Всем объявляю: сегодня я посмотрела и считаю, что роды будут или завтра, или послезавтра. Но скорее послезавтра.

— Ты и до этого указала на семнадцатое мая. Поздравляю, бабушка. — заметил брат.

— Поздравлять Алию будете, когда родит… И не забудьте, что это будет первый ребенок в нашем мире, после этого ПОТОКА. И помните, Олег, Андрей, что я вам говорила…

— Все помним, бабушка, — тут же откликнулся брат, а я только кивнул. Не сомневаюсь, что она имеет в виду вопрос, как нужно вести себя с женщинами, которые ждут ребенка.

— За это надо будет выпить, — сказал Тигран, и почему-то подмигнул Георгию.

— Выпьете обязательно, но после, — строго ответила бабуля, при этом посмотрев на Георгия. Заметьте, я специально не говорю, что год назад, четырнадцатого мая произошло, хотя не забыла…

— Помним, бабушка Аня, — серьезно сказала Нина.

— И еще скажу, отмечать мы это событие не будем, но говорю, что с этого дня снимаются все ограничения на посещение города и вообще всяких мест. Помните только о собаках, и будьте очень осторожны. Лучше ездите сами, детей не берите.

— Спасибо, бабушка, я уже присмотрел много интересных мест, — заметил Тигран. — Ты полностью права, ничего такого, что было со мной раньше при поездках, больше не чувствую.

— Тогда пойдемте лучше в сад, в беседку, — предложила Алия. Послушаем Георгия с Ниной. — Дело в том, что Нина у нас тоже много знает о природе, но еще больше — о растениях.

— Вы идите, а мы с Георгием возьмем поднос с чашками, чайником, и тоже придем, — сказал Тигран.

У нас есть широкий квадратный поднос в виде корзинки с мелкими бортами, сплетенный из лозы. Стоял без дела, сейчас понадобился — переносить посуду в нем очень удобно.

— Кто тут ругал летучих мышей у нас в старой усадьбе? — спросил Георгий, глядя на Алину. Все уселись на стулья, а она — на широкие деревянные перила беседки. На ней длинные штаны в обтяжку, толстая майка с длинным рукавом, короткие темные волосы затянуты сзади в хвост, и лицо, принявшее задумчивый вид. Подготовилась к ночным посиделкам основательно.

Девочка благоразумно молчит на его выпад, на лице внимание.

— Так вот, как только последние лучи солнца скроются, в саду появляются летучие мыши. Не видели еще их здесь? Сейчас увидите.

Для этого он и пригласил нас в сад. Сейчас темно, но ярко светит луна. Когда наши глаза адаптировались, постепенно стало видно все в саду. Вот над деревьями пролетел здоровый жук, затем второй, а над выключенной лампой, сохранившей тепло, вьются какие-то серые бабочки.

— Жуки, которые летают сейчас, это майские жуки. Они бывают коричневого и темно-зеленого цвета, — вступила в разговор Нина, — а над лампой кружатся серые ночные бабочки — совки. Жуки для нас — это садовые вредители, с ними будет беспощадная борьба…

Здесь, за домом, после того как жара после солнечного дня постепенно ушла, чувствуется благоухание, идущее от растений. И тут действительно появились вечерние гости — летучие мыши. А скорее — хозяева.

— Смотрите, — начал пояснять Георгий, — есть совсем маленькие, летающие зигзагами и вертлявые, а есть несколько средних, вот две покрупнее. Нам повезло, имеем здесь целый набор разных видов. Как я выяснил, они проводят день на чердаках наших хозяйственных построек, и не только наших.

— Еще они любят дупла старых деревьев, — заметила Нина.

— Теперь они вылетели на охоту. Причем первыми — маленькие нетопыри, потом средние — ночницы и кожаны, и позднее всех — гигантские вечерницы! — Последние слова Георгий произнес низким «страшным» голосом.

Сделал паузу, чтобы оценить реакцию и продолжил спокойным голосом:

— На Северном Кавказе живет несколько видов летучих мышей разной величины и окраски. Есть темно-бурые, есть почти черные, серые и коричневые. Днем, как вы знаете, летучие мыши спят, подвесившись когтями пальцев в темных уголках наших построек, в дуплах, под крышами…

— И в горных пещерах, собираясь в удобных местах ночлега большими стаями, — добавила Нина.

— Именно. Весной самки летучих мышей выдают на свет по одному или по два слабеньких мышонка, которые первое время после рождения, присосавшись к материнской груди, носятся вместе с матерью.

— Очень мило, — пискнула Алина. — Но люди их боятся.

— И еще как! Говорят, что летучие мыши могут вцепиться в волосы прохожих, высасывают по ночам кровь у детей и молоко у коров, садятся ночью на тех, кто одет в белое платье!

— Еще говорят, что появление в комнате случайно залетевшей летучей мыши приносит несчастье, что это противные, гадкие существа, — продолжила за Георгия Нина.

— Не верьте этим глупым басням! Летучие мыши — одни из лучших друзей человека, потому что эффективно уничтожают насекомых…

— А я слышал, что они переносят всякую заразу. Что скажете? — вставил Тигран.

— Это может быть, но не надо пускать их жить везде, близко к нам. И не надо допускать больших колоний, это всегда вред. Все эпидемии возникали при условии больших скоплений каких-то видов… — так ответил ему Георгий.

— Верно сказал, мой дорогой, — тут не утерпела и вмешалась в разговор наша бабушка. Она сидела рядом с ним, завернувшись в шерстяной платок, как и Алия. Своим ростом бабуля Георгию по плечу.

И сразу, не останавливаясь, развила мысль дальше.

— Эпидемии, мои дорогие, это механизм, с помощью которого природа ограничивает распространение вида. Если какая-то популяция чрезмерно растет, в ней, включается так называемая «эпизоотия», которая стремится быстро возвратить численность данного вида к норме.

— Природа таким образом поддерживает баланс биосферы, предотвращая экологическую катастрофу, — добавил Георгий.

— Не всегда, впрочем, успешно, — ответила бабуля и продолжила:

— Тут и спрятались большие беды, так вам скажу… В природе — «хомо сапиенс», или на русском — «человек разумный», это биологический вид, обладающий чудовищной, совершенно неестественной численностью, дорогие мои… Он заполонил сушу и мировой океан, занял все экологические ниши. Так распространился, что давление его на природу стало огромно. Просто ужасающее, не побоюсь так сказать… Неудивительно, что природа всегда пыталась отрегулировать численность человека как вида имеющимися средствами. Одно из них — с помощью регулярных эпидемий!

— Как хотите, но потрясения, которые переживает человечество, не только сохраняют его, но и двигают вперёд, — решила добавить она в заключение. Видно не все сказала, еще хочет:

— Даже войны, которые возникали для преодоления наросших противоречий, имели мало осознанного. А эпидемии и катастрофы, голод, возникавшие стихийно, не имели его вообще. Но если люди выживали, то полученная встряска всегда шла им на пользу. Вот так, милые мои!

— Предлагаю на этом и закончить наш вечер. Что было, то прошло, — предложил Георгий. — Кто хочет, пойдет спать, а мы с Тиграном еще посидим.

— Небось пиво будете пить… — вставила бабуля.

— Какое пиво, уважаемая? После чая пойдет только хорошее вино. Оно есть у нас, — пояснил Тигран.

— Завтра, на этом самом месте еще много интересного расскажу о других животных, которые не летают, а живут в доме и вокруг него. Которые бегают… Кого-то увидим, о других просто расскажу, потом увидите их сами. Это гораздо легче, когда знаешь, кого и где можно встретить. Будет интересно, обещаю.

Еще минуты не прошло, и все разошлись, кроме наших стариков вместе с бабулей. Проводив Алию в ее комнату, пообещал прийти, как только закончу обход усадьбы. На этот обход отправились вместе с Андреем. По пути еще раз знакомились с новой обстановкой, расположением построек, новыми дорожками по периметру огромного пространства, на котором стоят три дома. Беседую с братом и одновременно запоминаю все особенности ограды и нахожу несколько проблемных мест, которые требуется исправить. Брат по своей части тоже отмечает места, где нужно иначе проложить провода или защитить их.

Зашли внутрь каждого дома и оценили зарядку аккумуляторов от солнечных панелей. Здесь Андрей тоже нашел и отметил пару изъянов, которые нужно исправить.

По ходу осмотра встретились с Ниной в коровнике. Строения с животными у нас отделены от основного двора забором, в котором есть небольшая калитка и еще ворота, чтобы можно было заехать на машине. Пользуясь случаем выслушали ее пожелания, и отправились по комнатам.

Отметил себе, что в саду в беседке горит свет. Старшие пьют вино и разговаривают, наверное.

Приняв душ, очень тихо зашел в комнату Алии, еще тише пролез на свободную половину и потянул на себя свою махровую простыню, которая заботливо приготовлена в ногах. Алия немного завозилась, устроившись поудобнее у меня под боком, и опять затихла. Еще несколько минут я полежал, подумал о нас, и ушел в «царство морфея». Считать баранов не пришлось.

Опять за окном солнечный день и синее небо. Лучи солнца, проникающие в невысокое и широкое окно конюшни, ясно указывают на время. Половина четвертого — именно в такое время солнце заглядывает прямыми лучами в это окно в мае. Осталось почистить еще две загородки и на этом моя работа на сегодня закончена. Эту грязную работу неспешно делаю в конце дня, чтобы потом наполнить кормушки смесью и получать удовольствие, сидя на лавочке под стеной конюшни и любуясь на лошадей.

А какой день у нас сегодня? Пятнадцатое мая, вторник, сегодня на вторую половину месяца перевалило. А когда ПОТОК случился? Четырнадцатого мая прошлого года, и это было воскресенье, как сейчас его помню.

И никто вчера не сказал ничего, кроме бабушки? Странно это. Но если подумать, то ничего странного. Тут не то что отмечать, вспоминать не хочется. У нас двум женщинам скоро рожать, им совсем ни к чему тяжелые воспоминания, связанные с этим.

Было и прошло. Вон сегодня за обедом договорились жарить фазанов на ужин, которых подстрелили вчера рядом с загоном для лошадей, на прикормленном месте недалеко от здания конюшни. И вино наверняка к ним будет, но не для всех. Ведь сегодня новый день год назад, после этого ПОТОКА. За это выпьют обязательно.

Но что я слышу? Где-то в полукилометре раздался низкий рокот дизельного мотора. По звуку узнаю Мицубиси L200 Тиграна, белого красавца с открытым кузовом. Который раз своим разумом отмечаю такую интересную особенность, что через год в дикой природе, которая только и осталась вокруг, даже такой толстокожий «тип» как я стал чутко различать звуки, и довольно далеко. Природа вокруг поменялась, и вместе с ней меняемся мы.

Подъедет, выходить встречать не буду, пока не закончу чистить пол от помета и грязной подстилки, осталось всего две загородки.

— Дядя Олег, поехали с нами!

— Да, дядя Олег! — в открытую половину дверного проема показались сразу две горячие головы: Алины и Рашита.

— Поедем кататься с нами!

— Если хотите со мной, тогда подождите еще пять минут, дайте закончить… А, где Тигран?

— Остался дома. Ждем тебя! Пока лошадей запряжем. Тебе дадим кобылу Лейлы, а Бетта пусть рядом бежит, если захочет! — быстро проговорила Алина и пропала.

Все правильно сказала. Моей кобыле Бетте скоро тоже рожать, вон какой живот у нее стал большой! И вряд ли побежит, хоть живот у нее пока не очень большой.

Друзья видно решили запрячь для меня Буку — кобылу рыжей масти с крупными белыми пятнами, разбросанными по телу в беспорядке. Она немного своенравная, но и я уже не тот новичок, что раньше. Год прошел, опаски в обращении с лошадьми больше нет, силы и опыта прибавилось так, что и с диким скакуном справлюсь, наверное. Остановлю и повалю на землю.

Тиграна остался дома. Старшие понимают, что женщин одних оставлять нельзя, меры предосторожности никогда не помешают.

Как только вышел из помещения с тачкой впереди, увидел живописную картину. Георгий с Андреем и Рашитом сидят на лошадях, а Алина носится галопом перед ними и что-то кричит от избытка эмоций. Типа — «хэй — хэй!»

Три лошади с седоками стоят в центре и представляют собой живописную картину. «Три богатыря» — такая у меня возникла ассоциация.

По центру стоит жеребец Георгия — Агат. Гнедой масти, весь коричневый, с узким белым пятном на голове и еще двумя крупными на спине. Он самый старший в группе.

Сразу заметил, что вторая лошадь Георгия — кобыла Принцесса, серая, с небольшими темными пятнами на морде и ногах, крутилась немного сзади, и тоже была под седлом. Очевидно, он на нее пересядет по пути.

Справа от него — Андрей на своей Белке. Это серая кобылка, с темной, почти черной гривой и хвостом, и темными ногами. Она молодая и веселого, легкого нрава. Вроде стоит на месте, но немного приплясывает передними ногами от нетерпения. Так что Андрей — средний из богатырей.

По левую руку от Георгия гордо стоит жеребец Рашита — Гром, а на нем не менее гордо восседает юноша. Это второй жеребец в конюшне — гнедой, темно коричневый, ноги, уши и переносица почти черные. Он моложе, стройный, и очень активный. В этом жеребец — противоположность мальчишки, который спокойный, очень внимательный и рассудительный. Это самый младший из богатырей.

А где же моя лошадка на сегодня? Вот она, Бука, стоит справа от дверей конюшни. Поводья накинуты на спину, полностью готова к прогулке. Не привязана, и никуда не отходит. Точно меня ждет.

У меня давно возникло такое объяснение новым отношениям с этими разумными животными. Лошади тоже почувствовали себя очень одинокими в этом мире, как и мы. Ощутили сиротство в полной мере, так сказать, и за прошедший год к нам сильно привязались.

Не буду задерживать компанию, тачку разгружу после прогулки, когда они будут чистить лошадей и давать им корм.

Вся компания в джинсах и рубашках с длинным рукавом. У некоторых в клетку, как у ковбоев. Дети и Георгий в легкой высокой обуви, а Андрей в кроссовках, но высоких, баскетбольных, как ботинки. Только я в простых кроссовках, но хорошей фирмы.

Когда посмотрел, кто с каким оружием, все стало понятно. Зашел обратно в здание за ремнем для своего дробовика, чтобы везти его за спиной. Патроны с собой у меня с крупной картечью, с мелкой нет. Если случайно попаду в птицу, то разнесу ее в клочья. Буду тренировать волю — смотреть на взлетающую птицу и заставлять себя не стрелять в нее.

Вышел, похлопал Буку по рыжей шее — она нетерпеливо всхрапнула. Надо понимать, что готова и не возражает меня везти. Ружье за спину, вскочил в седло, пристроился сзади группы. Вся компания дружно потрусила к знакомой тропе, ведущей вокруг села.

Шагом по открытым участкам давно не ездим, а больше рысью. Пока мы чинно и важно трусили по лугу, дети два раза пронеслись мимо нас туда и назад. Причем видно, что лошади рады поездке не меньше, чем дети.

— Метки ставить будете? — хитро спросила Алина, глядя на Андрея, а не на меня. Потому что он придумал метить свою территорию, как это делают собаки и волки.

— Не вижу в этом необходимости. И кстати, не вижу в этом ничего смешного…

— А мы будем, давайте, поезжайте вперед! — Не знаю, кого еще Георгий имел в виду. Меня, что ли? На всякий случай остался на месте рядом с ним, но с лошади не слез, пока он метил.

Через полчаса выехали на открытое пространство за верхней частью села, где раньше были огороды, и росла кукуруза. А сейчас тут чего только нет. Вместе с остатками культурных растений и высокая трава, и старый прошлогодний бурьян. Дикая смесь, олицетворяющая торжество дикой природы.

Георгий шел первым, когда недалеко от него взлетел один фазан, потом второй. Я сегодня только смотрю, у меня нет патронов с подходящей дробью. А дети фазанов просто прозевали за разговорами. Когда вскинулись, стрелять было поздно.

По открытому пространству пошли не друг за другом, а немного рассредоточились в стороны. Дети сегодня с обрезами и явно с патронами на пернатую дичь, а Георгий — с обычной двустволкой, и наверняка имеет нужные патроны. Андрей, как и я, с помповым ружьем, причем явно не проявляет интереса к охоте. Мы с братом решили немного отстать от троицы охотников и наблюдали с интересом, как в кинозале.

А наши охотники медленно двигались по заросшему пространству бывших полей, приготовили оружие к стрельбе, держа его в одной руке стволами вверх и опирая на плечо.

— Порх! Наконец ожидания оправдались — впереди вылетела крупная птица. Это фазан, самец, даже отсюда видно.

Бах! Бах! — один за одним раздались два выстрела. Дети успели выстрелить по одному разу, второй патрон в ружье остался у каждого. Но свалили птицу, молодцы, и отлететь она успела недалеко. Георгий не спеша подъехал, поднял, и потом, с лошади, показал нам трофей, подняв его вверх. Крупная красивая птица, перья в зеленоватых и темно синих цветах, с белым «воротником» на шее.

Кур мы не с бабулей не держали никогда, а Тигран в своем хозяйстве всех истребил. Фазан стал нам вместо домашней курицы. Гусей немного есть, и если бы не хозяйство Тиграна, то и не достать их нигде. Теперь только дикие гуси могут быть. Уток тоже сохранили немного, чисто чтобы не потерять их как домашний вид. Вся домашняя живность находится под управлением Нины. За лошадями наблюдают бабуля с Георгием.

Бросил фазана в свою сумку, привязанную к седлу, дети перезарядили оружие, и мы отправились дальше. Конечная цель поездки — строения в самой верхней части села, где находятся наши огороды и малые поля. Здесь много открытого пространства по обе стороны реки, и растет невысокая трава, а не бурьян ростом на метр и больше. Коровы наши пасутся в этом краю, но немного ближе к селу и за новой изгородью из жердей. Наши старики регулярно их навещают, и вообще патрулируют все места, где находятся лошади, козы, коровы.

Пока нападений на скотину не было. Подозреваю, что хищники с их чутким восприятием окружающего чувствуют присутствие людей и правильно все понимают. С другой стороны, зима прошла, равновесие в природе после ПОТОКА восстанавливается и сейчас им может не хватать пищи.

Через некоторое время прибыли на луга, и около изгороди из жердей стали на короткий отдых. Лошадей давно не привязываем, нет такой нужды. Они сами стоят на месте, только продвигаются понемногу в поисках лучшей травы.

Стрельбу с лошади также давно практикуем без опасения, что она дернется с места или, не дай Бог, понесет. И это касается всех лошадей. Как охотница, для нас сейчас потеряна Лейла, но беременность — это такая вещь, которая проходит через девять месяцев. Зато дочка вся в маму.

— Далеко, далеко, на лугу пасутся ко-о-о? — низким голосом пропел-проговорил Георгий.

— Козы! — вскрикнула Алина, хитро поглядывая на него.

— Коровы! Пейте дети мо-ло-ко, будете здо-ро-о-вы! — пропел-проговорил Георгий отрывок из старой детской песенки. Видно, что ветеран в хорошем настроении.

Пока мы стояли у ограды и смотрели на пасущихся коров, которых Тигран знает по именам, как он сказал, Георгий и Рашит пошли через луг, осмотреть помещения. Когда вернулись, сказали, что надо чистить, и при этом оба посмотрели на меня. Что они будут без меня делать, когда уеду за три моря?

Обратно пошли другой тропой, и на самом краю бывших огородов, где тропа начинает сворачивать в лес, дети подстрелили еще двух фазанов: самца и самку. Дети довольны, мы не стреляли, только смотрели сзади. Георгий доволен, так как запас этой птицы в морозильных камерах закончились.

Сегодня стол за ужином немного отличается от повседневного. Это заметно по двум подсвечникам, которые поставили на стол женщины. Тигран сделал запас великолепных свечей, с правильно подобранной толщиной нити. Которые на клонятся набок при теплой погоде. Такие когда-то продавали в магазинах ИКЕА.

Пока мы были с лошадьми, женщины все вместе готовили ужин. Что интересно, не только на ужин, но и на завтрак и обед мы все, не сговариваясь, собираемся за столом нашего огромного дома. Женщинам удобно готовить и общаться на большой кухне, где можно вдоволь говорить, слушать музыку вместо радио. Пока нет никакого желания разделяться по своим домикам. Да и смысла тоже. Домики — это наш спальный район. Наша кухня, столовая, веранда и беседка в саду — это место общения.

— За что пьем? — вежливо спросил, когда мне налили полный бокал красного вина. Все расселись по привычным местам, и поскольку стало быстро темнеть, бабуля встала, и сама зажгла по три свечи в каждом подсвечнике, стоявших по длине стола.

— Ни за что, просто выпьем, каждый за свое, — серьезно ответил Тигран.

— Тогда я — за новый мир.

Никто и слова не сказал про дату. Вчера год прошел после дня, когда ПОТОК в несколько минут все изменил. С этого дня время для нас пошло заново. После визита Давида летоисчисление ведем от ПОТОКА. Только календарь остался неизменным, и Георгий с Тиграном привезли из города отрывные календари на этот год. Дальше будем рисовать их на компьютере. Решили использовать Новоюлианский календарь для некоторых дат. Рождество у нас будет 25 декабря, как в одиннадцати из пятнадцати православных автокефальных церквей в мире, и как в остальном христианском мире, у католиков и протестантов.

Выпил свой бокал полностью, а потом занялся своим куском фазана, который незаметно как оказался у меня на тарелке. Витаю в облаках.

— Можно с тобой поделиться? — Алия кладет мне еще кусок со своей тарелки, оставив себе только крылышко птицы.

— Как себя чувствуете? — бабуля посматривает на Лейлу и Алию, сама почти не ест. Перед ужином сказала, что наелась запахами, пока готовили на кухне.

— Хорошо, бабушка Аня, но мне кажется, что вот-вот начнется…

— А я просто хорошо, — раздался голос Лейлы.

— Ну вот и молодцы. Это хорошо, это внушает мне надежду… Готовьтесь, и мы с Ниной тоже полностью готовы. Время твое подошло, Алия, не сегодня — завтра…

Дальше мы все пили и негромко разговаривали, обсуждая день. Никто не касался темы ПОТОКА. Мы выпили по три бокала каждый, исключая женщин в положении и детей, и две бутылки вина вскоре оказались пусты. По столу и потолку плясали язычки света от горящих свечей, настроение у меня было прекрасное, и у всех присутствующих, несомненно тоже. Это видно по их лицам в скупом пламени свечей. Все давно насытились, так что еду пора убирать.

— Пошли в беседку, — заявила девочка.

Дети явно хотят продолжения рассказов Георгия и Нины, и нет причины им отказывать. Мне тоже интересно, что они приготовили сегодня.

— Вино все выпили, а чай и там можно пить. Пошли! — заявил Тигран.

Пошли в сад. Никто не собирается отказываться от мероприятия. С собой прихватили один подсвечник и зажгли его на столе в беседке. Собак, правда, сегодня заперли на веранде, чтобы не мешали. И кота Нина велела закрыть в доме. Наверное, не просто так.

— Устраивайтесь поудобнее, — предупредил Георгий, — потому что скоро задуем свечу и будем наблюдать в саду, на его окраине, где есть огород, и у построек.

А день сегодня — как заказывали дети. Черное небо с крупными звездами, какие можно видеть на Кавказе. Ветра нет вообще, и иногда в воздухе проносятся летучие мыши, кидаясь в стороны по ловле насекомых.

— Здесь, под беседкой, в углах построек, под кучами хвороста в углу сада, который мы еще не убрали, под штабелями старых дров под навесом, мы с Ниной обнаружили маленькие норки мышей, и более крупные норки крыс. — Так начал Георгий. — А вы видели?

— Конечно! — отозвался Рашит. — По окраинам полей и огородов, среди бурьяна и высокой травы они есть. Сегодня впервые стал замечать, при объезде села верхом, а раньше не присматривался. Это после ваших рассказов.

— Все верно. А еще нор много между высокими стеблями кукурузы, у ограды из жердей. Сейчас потушим свечу и будем смотреть во-он туда, у старой поленницы дров под навесом.

После команды Алина оказалась к свече ближе всех, вскочила и быстро дунула на свечу, потом потушила коптящий фитиль. При этом опередила Рашита. Да, у девчонки боевой характер.

Посидели совсем немного в темноте. Вскоре, мало смущаясь нашим присутствием, из одной норки выскочил бурый зверек и сейчас же юркнул в другую норку, пробежав по низкой скошенной траве несколько шагов.

— Видели? А кто не видел, говорю — это серая полевка. По общему виду и нраву зверек похож на «общественную» полевку, так их называют. Отличается своей окраской и местами обитания. Мех у нашей не желтовато-серый, как у общественной полевки, а буро-коричневый, почти черный у молодых экземпляров.

— А ты что скажешь, Нина? — Георгий осторожно взял своей крепкой загорелой рукой фарфоровую чашку, чтобы отпить из нее.

— Эти полевки живут не в открытых степях, покрытых сухой растительностью, а там, где много влаги и много зеленой сочной травы, где сеют различные культуры и где рядом жилье человека. На Северном Кавказе масса этих зверьков живет к зоне разнотравья, с северной стороны в предгорьях, с южной стороны от моря и везде где влажно. Отсюда эти полевки поднимаются и в горы, доходя до срединной части.

— Да, именно так! — воскликнул ветеран, и продолжал рассказ приглушенным голосом. — Серая полевка напоминает общественную не только внешностью, но и образом жизни, условиями размножения. В годы массового размножения серые полевки становятся бедой для сельского хозяйства, уничтожают зерновые и овощные культуры. Истребление полевок всеми способами всегда было необходимостью.

В то время как он вел рассказ, мы с Алией смотрели в сторону поленницы дров, пытаясь еще увидеть зверьков. В свете луны это было возможно, плюс к этому мое зрение за прошедший год сильно прогрессирует.

Алия мягко толкнула меня своим локтем в бок, но я и сам увидел, как делают короткие перебежки новые мыши. Две из них даже задержались, замерли, и стали смотреть в нашу сторону.

— А крысы? — спросила Алина.

— И крысы есть тут, как без них. И я вам скажу, после ПОТОКА здесь в селе образовалось просто царство грызунов, с которыми я и Тигран начали борьбу.

— Правильно сказал, — тут же ответил его приятель, — в наших домах мы их всех извели. Правильнее сказать, что кого извели, а кто ушел отсюда в другие дома.

— Какое о нас основное средство борьбы с крысами? Кто кажет?

— Кошки! — торжественно заявил брат.

— Вот и нет, — ответила Нина. — Самым эффективным средством были и остаются отравленные приманки. А что еще?

— Капканы! — заявила девочка.

— Не угадала. Вторым средством у нас служит Дик. Наш пес, как оказалось, ненамного хуже их ловит, чем фокстерьер.

— Вот и я говорю Георгию, — заметил Тигран, — что надо найти фокстерьеров.

— Верно говоришь. Они плохи в городах, так как требуют постоянного движения. И если такса будет просто загонять кошку на дерево, то фокстерьеры их просто рвут. Молча берут и рвут… Сам видел, — заявил Тигран.

— Если найдем, привезем тебе фокстерьера или таксу — пообещал ему.

— В Австралии вряд ли найдете кого, кроме Динго. Культурных пород собак там давно уже съели, — обнадежил Тигран.

— Пошли мы спать, — я поглядел на Алию, которая сидела, полностью опираясь на мое плечо.

— Тогда на этом закончим. Детям и молодым людям пора спать, а мы с Тиграном еще посидим. Ведь старикам требуется меньше сна. В будущем расскажем вам что-нибудь новое, для начала о врагах грызунов. Это совы, ласки и куницы, хорьки. Они живут даже в крупных городах, есть биологи, которые их давно изучают. Эти зверьки охотно нападают на всех грызунов и поэтому нам полезны.

После душа пошел сразу не в свою комнату. Тихо открыл дверь, осмотрелся. Свернувшаяся калачиком Алия что-то пробормотала во сне. Немного полюбовался спящей мадонной, медленно, приставным шагом обошел кровать с другой стороны, чтобы поправить махровую простыню, потом тихо заполз на свободную половину. Полежал минут пять, глядя на Алию. Успел заметить пару раз, как шелохнулся живот.

Завтра или послезавтра. Подумал так, и заснул.

Утро началось не с осмотра лучей света на стене, а со стенаний Алии. Она один раз тихо застонала во сне, и тело ее дернулось. Это насторожило, остатки сна сразу слетели, и я сел. Ее тело дернулось еще раз. Алия проснулась и стала испуганно смотреть на свой живот. Потом так же испуганно глянула на меня.

— Жди, я скоро, — быстро сказал и прямо в спальных шортах в ускоренном темпе направился на кухню.

Но не дошел. В конце коридора увидел бабушку Аню, которая только что поднялась по лестнице на наш этаж.

— Не говори ничего, дорогой мой! Я там на кухне поняла, что ей пора! Это называются схватки, внук. Иди лучше позови Нину…

Не вопрос! Мигом спускаюсь на первый этаж и легким бегом — в соседний дом. Их спальня на втором этаже. Как только поднялся по лестнице, несколько раз постучал по первой попавшейся двери, там у них ванная комната. Предварительно постучал о стену, чтобы дать о себе знать, Тигран спит очень чутко. Пока прошел пару шагов по коридору, черная всколоченная шевелюра Тиграна показалась из приоткрытой двери.

Он даже не стал ничего говорить, а обернулся и позвал Нину. Наша жизнь за этот год стала настолько связанной, что мы стали не только понимать друг друга без слов, но и чувствовать друг друга. Как какие-то дикари в лесу.

— Сейчас она придет, ждите! — голова Тиграна опять показалась из-за двери.

Мое состояние требует немедленных действий, а что делать, не знаю. Побежал трусцой обратно. Еще стоя около двери услышал то легкие стоны, то вскрики. Приоткрыл дверь.

— Нину позвал, молодец! Теперь иди и принеси все по этому списку. У меня в большом шкафу все лежит. Георгия спросишь, он все и отдаст…

Бабуля оказывается все приготовила и предусмотрела. Надо бежать к Георгию. Хотя зачем бежать, в одном доме живем, только пройти немного и все.

Георгия застал в кровати, но он уже не спал. Видно, они вчера с Тиграном немного приняли на грудь. Вина или пива, не знаю, они нам не говорят. Сидят часто до одиннадцати или даже до двенадцати и разговаривают, за бутылочкой. Такой у них досуг, у старших, вид общения.

— Что скажешь, Анна Васильевна послала? Тогда скорее всего, понадобилось вон то. Откроешь правую дверце, на второй полке найдешь. Забирай там все, другого на полке нет.

Пробежал назад к бабуле.

— Давай мне, сам не заходи, иди в свою комнату и жди. Никуда не уходи из дома, чтобы был рядом. Лейлу не буди! — Бабуля забрала у меня все, что принес, и велела ждать новых распоряжений. Ну что же, пойду в свою комнату и буду ждать.

Что делать? Уходить на разминку и тренировку нельзя. Это первый раз после бегства нарушу, наверное. Но потом возмещу. Попробую сесть, успокоиться и что-нибудь почитать.

Отвлечься на чтение не удалось, только да того момента, когда Нина попросила принести клеенку.

Дальше читать не могу, не удается сосредоточиться.

Что же будет дальше?

Как же я успел привязаться к этой женщине за короткий срок?

А как со свободой у меня? Не успел как следует связаться с одной бабой, а уже за другой ехать собираюсь?

Что меня заставляет делать это?

Сейчас сам себя не понимаю, что мне надо…

И вот кто я теперь, и кем буду. Командир? Хозяин многоженец? И зачем мне все это надо?

А не послать ли мне это все и уйти подальше, в какой-нибудь скит?

Или я просто немного нервничаю и потом все это пройдет?

Но слабые крики и возня за стеной прекратились, и звуки вокруг вернулись, потом дверь толчком открылась, и показалась Нина. Она странно глянула на меня своими карими глазами и сказала:

— Поздравляю. У вас девочка. Минут через десять мы тебя пригласим, когда немного уберем в комнате.

Ждать пришлось не одному, а в компании Лейлы и Андрея. Она пришла, немного перекатываясь, опираясь на руку брата. Рассказал им основное, и главное — что все хорошо. Хотя, как прошли роды я не знаю. Присутствовать при родах, как это практиковалось в старом мире, мне не разрешили. Потом Алия расскажет все, что посчитает нужным.

Через некоторое время нам разрешили войти. Зашли втроем и стали веером около кровати. Алия лежит, укрытая простыней, а рядом с ней — ребенок, завернутый в пеленки. Одна мордашка торчит, как зефир из бумажного кулька.

У Алии счастливое, немного белое, изможденное лицо. У малышки под боком видно только сморщенное красное личико, как у маленькой обезьянки…

— Поздравляем! — произнес брат, Лейла подошла наклонилась и поцеловала в щеку мать. Затем я отметился.

— Все! Все потом. Сейчас мы будем дежурить по очереди, первая Нина. Что-то я немного устала… — Сам вижу, что бабуля устала, а может и переволновалась, ведь практики у нее давно нет.

— Пойдемте завтракать, делами заниматься, там и поговорим. Если все будет хорошо, вечером к ужину вынесем ребенка. Поэтому ужин будет в столовой.

Эта кухня-столовая у нас такая большая, что поместился длинный стол, за которым свободно может сесть двенадцать человек.

За завтраком все меня поздравили, кто похлопал по плечу, кто поцеловал в щечку. Потом разошлись по делам.

В коридоре теперь стоит коробка с пеленками и всем прочим. Меня отправили работать, сказали, что управятся сами. До ужина в комнату к Алие больше никого не пускали, сказали, что поздравлять и смотреть будете вечером. Коляску и остальное велели заранее не везти, не торопиться с этим до вечера. Вечером послушаем пожелания Алии и тогда поедем в город. Есть ванна для купания, весы для малышей, это бабушка велела достать заранее. Остальное мы привезем завтра.

На ужин собрались в столовой за длинным столом. Все были в сборе, кроме бабули и молодой мамы с малышкой. Тигран порывался пожарить шашлык, но его успокоили и сказали, что отмечать будем в субботу, девятнадцатого мая, а это будет через три дня, на четвертый.

Разговаривали и не заметили, как в кухню тихо зашли бабуля и Алия с ребенком на руках. Малышку завернули так, что вижу только сморщенное личико. Как в сказке Пушкина: «Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка». Однако знаю, что через месяц лицо у ребенка разгладится.

Алия села за стол, а дитя положили на кресло, которое притащили из зала. И вот сидим мы за столом и посматриваем на маленький сверток. Малышка лежит на боку совершенно спокойно, глаза закрыты, иногда морщит крошечный носик и двигает губами во сне. Ее недавно покормили, так что сейчас спит.

— У Алии были просто образцовые роды, все прошло совершенно легко, так что и у мамы, и у ребенка никаких проблем нет.

— А что это за сероватый налет на коже? — Тигран не смог не спросить.

Ответила ему Нина:

— После рождения кожа покрыта сыровидной смазкой, и она серовато-белого цвета, чтобы ты знал. Она состоит из жира, углекислых и фосфорных солей, холестерина и других компонентов. В первые несколько дней её не удаляют, защитная плёнка предохраняет тело малышки от переохлаждения, а нежную кожу от повреждений. В составе смазки есть витамин А, который обладает многими полезными свойствами.

— При первом купании мы его удалим марлевым тампоном, смоченном в прокипяченном растительном масле. А сегодня только протирали ее, — сказала наша молодая мама.

— Самое главное не сказали. Как назвали? — опять спросил Тигран.

— София! — сказала бабушка Аня. Для меня это не новость, до родов Алия мне сообщила, как назовет, а на слова — «а если мальчик» ответила, что будет думать после родов, так как верит бабуле.

Дальше мы пили чай и тихо разговаривали, поглядывая на малышку, пока эту идиллию не нарушила Нина, которая предложила нам хорошо провести вечер, и они втроем, с малюткой на руках у Алии, отправились в комнату.

Прошло два дня, и меня начали пускать в комнату. Это было в пятницу. Мы с Алией поужинали вместе со всеми, пока с девочкой дежурила Нина, и потом сразу пошли спать. В темноте лежали в обнимку на кровати и молча смотрели в одно место. Со стороны Алии спала малышка. Она сейчас только ест и спит, потом еще ест и спит. Мордашка чуть-чуть разгладилась, совсем немного. Сейчас комната полностью обустроена необходимыми детскими предметами, для этого мы с Тиграном выезжали в заранее разведанное место. Коляска стоит в углу комнаты, но на улицу пока не выезжает.

— Знаешь, не могла себе представить, когда осталась одна год назад, что все так хорошо закончится, и что мне достанется такое счастье…

Что тут сказать? Алия показала себя образцовой матерью. Думаю, и жена из нее будет неплохой, а загсов тут нет, так что вернусь из похода и будем жить, никуда друг от друга не денемся.

Мы тут поневоле вернулись к практике жизни, когда в большом доме., живут минимум два поколения, а то и три. Так было в Германии, видел в музее их длинные кровати человек на восемь — десять. Так живут на Кавказе. Тогда пользу приносят старики, которые занимаются воспитанием младшего поколения, делают второстепенную работу.

Вот и мы сейчас с Алией оставили малышку на попечение Нины. Хорошо и нам, и нашим старикам рядом с молодыми. Как можно думать о смерти, когда ты нужен?

— Как хорошо тут у вас!

По четырем полукруглым ступенькам в каюту нашей моторной яхты спускается Лейла. Очень осторожно ступая, немного переваливаясь, оберегая свой живот, который у нее сильно выступает вперед. Бабушка еще увереннее говорит, что будет мальчик, а ей можно верить, недавно в этом убедился.

Я встал и подскочил к лестнице, чтобы подстраховать. Андрей и Алина сейчас в маленькой каюте, которая рядом с моторным отделением, и ее не видят. Лейла сидела наверху в мягком кресле у пульта управления, а потом решила спуститься, нарушив все запреты.

Хотя, запреты и так нарушены, потому что бабуля строго указала ей не подниматься на яхту. Сказала, что там все шатается, и что не хватало нам только нехороших случайностей перед родами, а медицины здесь нет. Но Лейлу трудно удержать, это вам не тихая Алия.

— Как поделили каюты, братцы?

— Садись на диван, сейчас все покажу и расскажу.

Лейла села на мягкий диван, и приготовилась слушать. Чувствую, что не просто так спустилась, беспокоится за дочь и хочет все посмотреть. Сейчас будем рассказывать по порядку и снимать ненужные опасения.

— Видишь, какая каюта, здесь мы будем отдыхать, смотреть телевизор. Смотри, как красиво отделаны деревом все панели…

— А где вы будете спать?

— Спать мы будем все в отдельных каютах. Самая большая — в корме, это каюта капитана.

— А кто у нас капитан?

— Это Андрей! Мама, мы не говорили? — сбоку в проходе показалась голова Алины.

— Да именно он. — Я решил пояснить: — Море — это его стихия, плюс к этому он хорошо изучил судовождение, навигацию, технику. А я буду старшим помощником…

— А я младшим, — крикнула Алина из коридора, где они что-то делали с братом.

— Хорошо, пойдем посмотрим каюту капитана…

Не вопрос, беременным женщинам ни в чем не будет отказа. Встал, прошел первым в боковой коридор, где устроена маленькая кухня. Точнее камбуз, надо привыкать. По пути движения показал ей плиту с четырьмя конфорками, электрическую, с ограждением по краю, чтобы не слетела посуда. Дальше стол, мойку с двумя отделениями, большой холодильник, над ним микроволновую печь.

Что стал показывать — это два погреба под настилом для бутылок с вином. Вроде до сорока штук помещается туда, как сказал брат.

Прошли камбуз, расположенный в проходе по левому борту, и я открыл дверь в каюту капитана.

— О, с ума сойти можно! — воскликнула Лейла. — Это хоромы, а не каюта! — Еще бы, тут шикарная кровать на две персоны, много места, и самое главное…, открыл ей дверь в ванную комнату.

— Ого? Ну, это вообще что-то! — Лейла просунула голову в ванную, гальюном это место язык не повернется назвать, где сверкали белизной унитаз, раковина с полками и зеркалом над ней, отделение с душем.

— Самая лучшая каюта — капитану.

— А где будет жить старший помощник?

— Пошли теперь в нос. — Мы вдвоем вернулись в салон, из которого есть вход в носовую каюту.

— Ну, здесь немного скромнее, но тоже неплохо… — Лейла осмотрела две мягкие койки по бортам, с продолговатыми иллюминаторами, полками по всей длине над потолком.

— А вот второй туалет типа «гальюн», — показал ей второй, вход в который прямо из салона, рядом с носовой каютой. Также с унитазом, раковиной и душевой кабиной.

— С ума можно сойти, никогда бы не подумала, что в таком небольшом судне столько всего поместилось!

— Подожди, ты еще не все видела. Пошли покажу третью каюту…

Пока показывал каюты, Андрей с Алиной вышли наверх. Из салона вижу наверху их ноги у пульта управления судном. Специально ушли, оставили мне это дело — провести демонстрацию.

Прямо из салона мы попали в третью каюту, которая расположена по правому борту яхты. Посмотрели две койки, расположенные одна над другой.

— Вот эту каюту выбрала твоя дочь. — «Из того, что осталось» — так подумал про себя.

— Причем на верхней она будет спать, а нижняя превращается в стол. Это превращается… — в личный кабинет штурмана!

— Да, но вы пока не рассказали, кто какую должность занимает.

— Может, ты не знаешь, но Андрей у нас капитан, твоя дочь — штурман и младший помощник, а я буду матрос и одновременно морской пехотинец.

— Что это тебя так низко опустили, Олежек?

— Море все переворачивает, иногда вверх дном! — ответил я шуткой, а потом пожалел. Наводит на нехорошие ассоциации…

— А как у вас с безопасностью дело обстоит? Ведь Давид вам указал, что судно для путешествия должно быть крепким. Почему с металлическим корпусом не взяли?

— Корпус у нашего — хотя и пластик, а не алюминий, но он армирован материалом, который является аналогом кевлара. Никакая акула-людоед ее не пробьет, как грузин — тазик. — Сказал, и сам не понял, что я такое несу беременной женщине. У Лейлы брови немного сдвинулись и на лице виден отпечаток тревоги.

Торопливо продолжил сглаживать:

— Остекление двойное. Ураганный шквал не может накренить судно больше десяти градусов, перевернутая яхта сама встает на ровный киль. Поэтому будь спокойна, мы при любом шторме вплоть до опрокидывания возвращаемся в исходное положение, это неоднократно проверено при испытаниях и на практике.

— А если двигатель откажет? У вас нет паруса.

— Есть автономный аварийный дизель с собственным баком и аккумулятором, отдельный винт с рулем. Основной дизельный двигатель мощностью около четырехсот лошадиных сил, и расход топлива у нас — примерно один литр на морскую милю при экономической скорости. Амортизаторы у двигателя есть еще, поэтому уровень шума низкий. Сама увидишь, давай попросим Андрея покатать нас.

— А как с управлением, сложное?

— Пойдем лучше наверх, в ходовую рубку, брат с Алиной тебе все расскажут, я все-таки простой матрос…

Лейла недоверчиво глянула на меня, но молча поднялась и начала взбираться по ступеням наверх, а я ее только страховал от падения, но не поддерживал. Этого она не любит, характер такой.

Пока я поднялся следом, Лейлу приняли и усадили в кресло рулевого, а сами стали сзади и сбоку. Мне не осталось ничего, как сесть рядом на диван для гостей, с большим прямоугольным столом, и наблюдать.

— Какое удобное водительское кресло! Лучше, чем на моем Тигуане!

— Сравнила тоже…, - сказала девочка. Смотри, какая кожа, и разные настройки, как в самых дорогих машинах.

— А управление покажете? — она посмотрела на брата, причем совсем другим взглядом, в сравнении с тем, как смотрит на меня. На меня, как на грубого мужлана, а на него — с мягким обожанием.

— Штурвал не требует усилий, — начал Андрей, — и есть круиз контроль направления и скорости. Носовое и кормовое подруливающее устройство, даже новичок сумеет управлять яхтой. — Показал на джойстики.

— У нас полный комплект навигации «Raymarine». Лаг, компас, индикатор — перекладки руля, эхолот, УКВ-радиостанция, GPS, картплоттер, радар, автопилот с пультом дистанционного управления.

— GPS вам не потребуется…

— Хорошо бы иметь, но чего нет — того нет. Поэтому изучали навигацию с твоей дочкой. И Олег тоже.

— Что еще? Электрическая якорная лебедка с дополнительным управлением из рулевой рубки. Штатное спасательное средство — плот на шесть персон, и еще мы берем лодку с мотором.

— Центральное водяное отопление с радиатором в каждой каюте, — встрял я в момент паузы. — Все на электричестве, даже плита. Генератор у нас на семь с половиной киловатт, — решил еще добавить.

— Хорошо, вы меня успокоили. А как насчет покатать?

— Бабушка не велела, — тут же сказал я, потом посмотрел на ее просящее лицо, и добавил:

— Но она далеко, не на берегу, а в селе. Может быть, и не узнает…

— Давайте проедем немного, у самого берега, — решился брат, и дал команду:

— Отдать швартовы!

Вот правильно он сказал, а я говорил недавно — «отдать концы»! Как-то нехорошо звучит. Мы с Алиной немедленно бросились исполнять.

Пока мы сбросили тросы, брат завел основной двигатель и начал слегка работать электромоторами подруливающего устройства. Я успел заскочить на борт в последний момент. Андрей сначала вывел судно в середину маленькой гавани, а потом включил передний ход. Все свои действия сопровождал объяснениями, что он хорошо может.

Через минуту мы отдалились метров на пятьдесят от берега. Тут брат велел сесть за руль девочке и указал ей направление и скорость хода. Все это — в сторону Бетты, чтобы бабуля не смогла нас увидеть с берега, если вдруг окажется в доме на горе. Яхта сделала плавный разворот и двинулась на малом ходу.

Все кроме меня сидели в ходовой рубке, а я вышел и сел на задний диван, чтобы любоваться морем. Оно только у берега немного мутное от волн, которые были позавчера. А на этом расстоянии — темно синее и прозрачное, насколько свет проникает в глубину. Не успел насладится моментом, как они повернули назад.

Когда подошли к гавани, за руль опять сел брат, и после нескольких маневров у причальной стенки мы с Алиной быстро закрепили яхту. Довольную будущую маму сопроводили на берег с низкой кормы яхты, аккуратно страхуя с обоих сторон. Там нас ждет Тигуан Лейлы, но за руль теперь садится Андрей.

Чайки не приближались к нам все это время, ни на берегу, ни в море. Это моя заслуга, еще Георгия, Алины и Рашита Мы устраиваем периодически облавы на этих птиц и много стреляем. Готовимся к купальному сезону, так сказать.

Получается что-то вроде спортивной стрельбы по тарелочкам. Совершенно вылетело из головы, как правильно она называется. Теперь они не приближаются к нашим территориям. Но на расстояние выстрела, не более. У Тиграна есть план, как отогнать птиц дальше. Для этого ему нужен карабин с оптикой.

— И где же вы были? — Спросила баба Аня при возвращении, и сама же ответила.

— Даже не говорите ничего, все по лицам вижу…

— Что ты видишь, бабушка? — решил невинно уточнить…

— А то, что скрываете что-то. А что можно скрывать? То, что вам запрещали — Лейлу брать на море. Ей уже скоро рожать, дня три осталось. Или четыре.

У бабули развито логическое мышление. Но через час будет ужин. Пойду пока переодеваться и заодно навещу Алию с Софией. Малышка все время спит. Утром прибегаю с тренировки — попадаю на кормление, в обед — попадаю на сон. Посмотрю сейчас, может помогу с чем.

Заглянул в комнату, увидел малышку в коляске и зашел. София, причмокивая во сне, пошевелилась и начала вертеть мордашкой, ища что-то. Наверное, хочет кушать, тут несложно догадаться даже мне. Алия осторожно взяла ее на руки и понесла кормить, а я посмотрел немного и пошел к себе.

Вечером яркая луна заливала светом огромный задний двор. Мы опять собрались в саду, в беседке, и даже ребенка привезли. Коляска стояла сразу за беседкой, и Алия иногда качала ее левой рукой, изящно перегибаясь через перила.

В этом новом мире развлекаем себя сами. Молодежь постоянно ставит музыку в зале или приносит магнитолу в столовую. У Тиграна своя магнитола на ферме. Еще практикуем показы видео на различные интересующие темы или смотрим фильмы. В городе теперь для нас нет недоступных мест. Ездят в основном Тигран и Рашит, мы с Георгием и Андреем только, когда нужно что-то найти в рамках своих обязанностей.

— Дядя Георгий, расскажи еще про животных, ты прошлый раз остановился на мышах, и обещал про хищников… — Рашит сегодня озвучил общий вопрос.

Мы сидим в беседке, отсутствующих нет, как в кинозале перед новым фильмом с участием звезд. На столе только большая тарелка с тыквенными семечками. Все сосредоточенно грызут их, шелуху складывают в глубокую миску. Сегодня вместо подсвечника стоит лампа со свечой внутри.

— Расскажу, но свет пока не тушите. В прошлый раз мы остановились на грызунах, а рассказать обещал о ком?

— О тех, которые на них охотятся…

— О тех, кого трудно встретить, — сказали по очереди дети.

— Добро, но в прошлый раз я пропустил еще одного зверька из племени грызунов, который тут есть. Вы все видели более крупные норы на старом картофельном поле.

— Ты кротов имеешь в виду? — уточнила Лейла.

— Нет. Про кротов не буду, это не ново и вам будет не интересно. Рассказ пойдет о еще одном крупном вредителе наших полей и огородов — обыкновенном хомяке.

— Обыкновенный хомяк — крупный грызун, своеобразно окрашенный. У него спина, верхняя часть головы и короткий хвост рыжевато-бурые, а окружность рта, полоски, окаймляющие уши, верхние части ступней ног и пятна по бокам тела белые. На всей нижней стороне тела и ног — шубка черная.

— На Кавказе часто попадаются почти сплошь черные экземпляры, — добавила Нина. Думаю, что они заранее подготовились к вечеру, недаром по ролям ведут рассказ.

Нина продолжила дальше учительским тоном:

— Распространен хомяк на Кавказе везде. Он встречается во всех предгорных районах на Северном Кавказе, у нас в Дагестане. Хомяк очень прожорлив. На зиму он делает большие запасы зерна и овощей и складывает их в специальные подземные кладовые. В некоторых кладовых находили до двадцати килограммов кукурузы, пшеницы, картофеля и прочего.

— Еще надо отметить, что размножаются хомяки по нескольку раз в год, причем количество молодых доходит до десятка…

Дальше опять продолжил Георгий, да еще с юмором:

— Этот самый хомяк относится к самым неприятным зверям. Жадный до крайности, жирный до безобразия, он постоянно подозрителен и злобен. Маленьких животных он старается загрызть насмерть, больших, укусить исподтишка. Если хомяк во время прогулки встретит другого хомяка — драка неизбежна.

— Да! Враги расстаются с погрызенной мордой, с разорванными ушами и даже ранами на боках. Я видел однажды встречу двух хомяков. Они сначала визжали друг на друга зло, потом один выплюнул зерно за щеками и бросился на другого, вцепился ему в тело в районе шеи, и потом началась свалка…

— И кто победил? — спросила Алина?

— Не могу тебе сказать, они долго катались по земле, потом разбежались к своим норам, а отличать их не могу, оба одинаковы и без особых примет.

— А про врагов грызунов ты нам не рассказал, дядя Георгий. — Алина хорошо запомнила его слова, хоть и несколько дней прошло.

— Да, обещал, было дело… Но тут много событий больших и важных было, сама понимаешь.

— А обещал вам рассказать про тех, кто охотится на грызунов: про сову, куницу и ласку. Опять же, если мы спокойно посидим в местах, где норок много, то непременно увидим красивого и грациозного, с тонким и длинным телом и круглой головой зверька. Он очень ловко и с большой настойчивостью обследует норы. Это наш союзник — ласка, живущая на Кавказе в самых разнообразных условиях. Ее можно встретить у каменных заборов и у стен домов, но больше у помещений для скота, под сараями в садах и огородах, у амбаров с зерном.

— Летом у ласки красивый, но довольно жесткий мех. Спина и вся верхняя часть тела, голова, хвост и лапки окрашены в густой коричневый тон, брюшко чисто белое. Зимой большинство ласок становится целиком белыми.

— А ты встречал ее? — решила уточнить Алия. Мы говорили тихо, малышка спала и не испытывала никакого беспокойства.

— И не один раз. Потом покажу место, где можно ее увидеть в нашем саду, но не здесь. И не такой большой группой надо смотреть.

— Так вот, ласка — неутомимый хищник, и поселяется она там, где есть достаточное количество мелких грызунов, составляющих основу ее пищевого рациона. Весной и летом часть ласок выселяется в поля и огороды, где в это время приволье для мышей. А осенью и зимой, вслед за мышами, ласки возвращаются в дома в селе, и даже в города. Там они тоже есть.

— Я знала биолога, иностранца, который специализируется именно на изучении ласок, хорьков и куниц, живущих в городах. Не могла себе представить такого раньше, пока не услышала. — Тоном знатока сообщила Лейла.

— Добавлю, — продолжил Георгий, что ласки оседлы, любят придерживаться определенных «насиженных» мест и охотничьих районов. И если мышей много, ласка никуда не уходит и может прожить на одном месте несколько лет. Ласка ловит свою добычу чрезвычайно ловко, преследуя ее на земле и залезая за нею в норы.

— Схватив мышь, ласка сначала прокусывает ей затылок, с большим удовольствием высасывает кровь и выедает мозг. — Георгий он опять начал художественно приукрашивать рассказ.

— Но при обилии пищи ласка мышь целиком не съедает. Полакомится мозгом, она остальную часть тушки бросает.

Здесь Георгий сделал небольшую паузу и о чем-то тихо спросил бабулю, сидящую радом, потом продолжил:

— Понятно, что при таком поведении ласка приносит огромную пользу, в данном случае нашему хозяйству. По данным ученых, что их изучают, количество истребляемых одной лаской мышей — от двух до трех тысяч в год. Описаны случаи, когда в местах, где они съедают свою добычу, находили свыше четырехсот наполовину съеденных мышей.

— Про размножение не сказал, — заметила Нина.

— Молодые ласки появляются на Кавказе начиная с мая. Число чаще всего от четырех до семи, так что можем это увидеть скоро.

— А как наши собаки будут уживаться с теми хищниками, которые у нас во дворе?

— Они и сейчас относятся к ним плохо, Рашит. Посмотри, как они иногда кидаются под постройки. Не зря мы с Олегом и Тиграном после переезда решили, что двух наших кобелей отправляем назад в усадьбу на берег моря, а Сомик и Арт остаются здесь, но постепенно будут больше времени проводить в верхней части села, где у нас скотный двор.

Действительно, четырем кобелям оказалось тесно в нашем огромном дворе. Все-таки природа берет свое, гормоны им в голову бьют. Бывали ссоры.

— Еще двух собак нам надо сюда, — заметил Тигран. — Или трех. Одни будут сторожить этот дом, другие — скотный двор на верхней окраине. Только где их взять?

— Или сучку нам приведут сюда, или найдем в поездках…

— Я таксу хочу, или фокстерьера. — Нина не первый раз высказывает это желание.

— Знаю. В городе смотрим, но ничего даже похожего нет. Только если из дальних странствий парни тебе привезут, — так Тигран ответил своей ненаглядной. Хорошая получилась пара. Потом сделал добавление в жесткой форме:

— Если сучку приведут, но негодную по стати, щенков родить не дам. Если вдруг приведут хорошую, или сами им из города привезем — как родит, оставлю только двух щенков, или трех… Не больше.

Тут раздались негромкие крики малышки, Алия вскочила и пошла к ней. Я хотел помочь, но мне не дали. Нянек тут хватает. Алия вместе с бабушкой и Ниной укатили коляску в дом.

Беседа сразу развалилась, мы еще немного поговорили о делах и разошлись. Кто сразу к себе, а кто на осмотр хозяйства и животных перед сном.

Центральная часть села выглядела пустынной. Все обочины у заборов, свободные участки давно заросли травой. Свободными оставались только участки с асфальтом и с утрамбованным грунтом около него, все в белой известняковой пыли и мелких камушках, вылетающих из-под наших колес.

Подъехал к медпункту и аптеке, поставил джип на обочине, белой от коренной скальной породы этих мест. Сегодня привез бабушку и Нину, они пройдут внутрь и будут долго подбирать все необходимое. У нас еще одна роженица на подходе, а некоторых материалов не хватает, как оказалось.

Со мной Рашит. Он присмотрит за нашими псами, которые нагло проскользнули в ворота перед тем, как они были закрыты, и отправились вслед за машиной. В селе с нами остались Арт и Сомик, собаки Тиграна, а наши отправились назад, жить и охранять теперь уже старую усадьбу на высоком берегу у моря.

— Бах — бах — бах — бах! Из помещения слышу размеренную стрельбу из пистолета Рашита. Немедленно хватаю свой дробовик и вылетаю на улицу через небольшой коридор.

В двух метрах от стены стоит Рашит и ведет стрельбу с двух рук, немного согнув колени, корпусом вперед. У его ноги отчаянно, по-другому и не скажешь, с хрипом лает Арт, похожий на спаниеля.

А Сомик опять попал в переделку. Группа собак сумела повалить его и рвут, наскакивая со всех сторон. Не хватают в мертвую хватку, а стараются цапнуть и отскочить. Сомик помощнее и похож на овчарку, но не может полностью встать на ноги, и крутится на попе, стараясь своей пастью встречать наскакивающих врагов.

Пистолет здесь плохой помощник. Хотя пистолетная пуля и имеет ударное действие, но мальчику трудно попасть в туловища вертящихся собак.

В магазине помпового ружья со стандартным магазином емкостью на четыре патрона у меня всегда крупная картечь, как раз для такой цели подойдет. В небольшой сумке на широком ремне еще полтора десятка таких. Моментально передвигаюсь в сторону и вперед от мальчишки и начинаю стрелять.

Сначала буквально сношу выстрелами двух крайних собак по сторонам свалки. Потом делаю паузу и начинаю выбирать новую цель, так как собаки и Сомик постоянно крутятся. Но не разбегаются, сильно вошли в состояние ярости.

Пока высматривал цели в схватке, следующим выстрелом снес еще одну крупную собаку, подбежавшую со стороны. Тут явно все кобели, суки в атаке не участвуют. Свалка не прекращается. Из нападающих собак осталось пять штук. Еще делаю выстрел, новая подбежавшая собака сложилась пополам и стала отползать, волоча задние ноги и кишки из развороченного брюха.

Теперь я с пустым магазином. Сейчас пожалел, что у меня нет с собой более емкой модели магазина, но он более неудобный при постоянном ношении оружия.

Выручил Рашит. Детям мы отдали два пистолета «Глок-19» с укороченным стволом длиной 102 мм, а себе оставили с длинными. У него магазин на 15 патронов, так что вести стрельбу есть чем.

Он подошел ко мне, стал рядом и начал стрелять, стараясь делать это аккуратно. Третим выстрелом попал одному кобелю прямо в туловище. Да так, что он отлетел в сторону и упал, в свалку более не возвращался.

Я смотрел на его работу краем глаза, а сам лихорадочно заталкивал в магазин еще четыре патрона. Все! Теперь готов к стрельбе я.

Бросаю взгляд на свалку. Там осталось четверо нападающих и Сомик. Вижу, что он начинает справляться и встал, хотя немного припадает на заднюю ногу. Теперь собаки были вынуждены отскакивать после своих выпадов от него подальше.

Бах! — делаю еще выстрел и валю кобеля, что отскочил дальше. Последнее его и погубило.

Наконец остальные решили бежать. Наступил перелом в схватке. Или кураж у них пропал, а может их отозвали, так как за углом библиотеки напротив услышал громкий лай крупной собаки. Остальные три патрона потратил на убегающие мишени, но к своему стыду попал только в одну, остальные скрылись за углом здания.

Первым к своему пострадавшему товарищу подбежал Арт. Сомик неуверенно стоял на ногах и громко лаял в сторону напавших. Потом подошли мы с Рашитом, а показавшимся в дверях женщинам я велел оставаться на местах.

«Второй раз переношу тебя на руках, дружище!» — так я подумал, когда поднял собаку на уровень своей груди, взяв под лапы. Понес назад к двери медпункта.

— Давай неси за мной… — Нина была немногословна, двинулась вперед по коридору, за ней я с собакой, потом бабуля, последним Рашит. Арт не остался на улице, потрусил вслед за нами.

Нина распахнула одну дверь и вошла, я за ней. Арта в комнату не пустили, велели остаться в коридоре. Это медпункт поселка, и мы сейчас впервые используем его помещения по прямому назначению.

— Хорошо, ты попал, наш Сомик, во второй раз попал…, приговаривает бабуля. Они вдвоем с Ниной крутятся возле пса, а мы с Рашитом уселись, наполнили магазины, и просто смотрим. За мелькающими спинами вижу запачканную кровью шерсть у собаки в нескольких местах. Пес немного поскуливает, слабо дергается, но не мешает женщинам.

— Что там было, Рашид? — пока женщины работали, вспомнил, что ничего не знаю о том, как это произошло.

— Так они крутились около меня, потом сели. А когда на противоположной стороне дома показалась собака, они снялись с места и побежали туда. Оба.

«Засаду им устроили. Точно сучку выставили, чтоб их выманить…» — так подумал про себя, но мальчику этого не сказал.

— Все нормально, дорогой внук. Жить будет. Только ногу немного глубоко порвали, а так — считай, что он отделался легким испугом.

«Будет тебе испуг, когда придется объясняться с Тиграном и Георгием…» — сказал себе наедине. Но они должны понять, что такое рано или поздно должно было случиться. Мы перед заездом в новые дома об этом говорили. Сегодня вечером обязательно будет «разбор полетов».

Все дальнейшие события до ужина как-то пролетели мимо меня.

— Не переживай, порвали его опять немного, заживет как на собаке, — так сказал Тигран, когда собрались идти на ужин.

Накрывают теперь на крытой веранде. Маленькая София всегда с нами, спит в коляске. Четвертый день прошел, как она родилась, суета после родов немного улеглась и все идет спокойно и хорошо.

— Это все равно должно было случиться. Будем благодарить судьбу, что это произошло не с нашими женщинами, или не дай бог, с детьми. Ведь в последнее время мы ходим в центр пешком. — Это сказал Георгий.

— Надеюсь, все поняли — ни шагу без оружия при выходе из усадьбы! — Решил добавить я начальственным тоном. Должность шерифа обязывает.

На пороге веранды показалась бабушка и позвала всех за стол. Из столовой через открытые двери доносилась музыка. Это дети каждый день ставят что-нибудь новое.

— Пока дети не потянули нас в садовую беседку, давайте обсудим, что мы будем делать со стаей в селе.

— А что тут думать, Олег? Надо начать решительные действия…

— Что ты имеешь в виду, брат?

— Не знаю, сами предложите.

— Я предлагаю, — ответил за меня Тигран, — готовиться к облаве и всех валить! Остальные должны уйти. Ты Андрей, давай, готовь квадрокоптер с камерой. Сначала проведем разведку.

— Вот это правильно, — заметил Георгий. Давайте несколько дней понаблюдаем, пока не поймем, где на них лучше делать засаду. Чтобы почти никто не смог уйти.

— Детей с собой не берем! — он при этом посмотрел на Рашита. Пойдем вчетвером. Это будет очень жестокое зрелище…

— Ну и молодцы, делайте свое дело… — так сказала за всех бабуля.

— Дядя Георгий, давайте пойдем в сад, ты обещал еще рассказы — Алина увлеклась рассказами о животных, хотя по складу характера это ближе Рашиту.

В саду только начало темнеть, когда мы пришли и расположились в беседке. Здесь мы стали часто проводить свой досуг и общаться, как только стало тепло.

— Сначала ответьте мне, как идут ваши занятия в школе? — Георгий имеет в виду дом у моря, где Андрей и Нина ежедневно, кроме двух выходных, проводят занятия. Это занимает первую половину дня. Чтобы не терять время зря, дают им задания и потом проверяют результаты.

— Стараемся дядя Георгий, но скоро у нас летние каникулы. — Алина уселась рядом с мамой и немного прижалась к ее плечу. С противоположной стороны Лейлу поддерживает плечом Андрей.

Коляску с малышкой перетащили и поставили рядом с перилами. Удивительно для меня — когда она спит, можно говорить, ставить музыку, что-то делать. И ей это не мешает спать. Алия говорит, что это нормально для такого возраста. Она показала себя прекрасной матерью, и нужно отметить, что все проходит у нее довольно легко, без особого напряжения. Правда, и помощь со стороны старших женщин отнять нельзя. Живем в общине, все-таки.

Вот Лейла не новичок в этом деле, скоро посмотрим, как у нее пройдет со вторым дитем. Как Алина будет воспринимать, тоже интересно…

— На чем мы остановились?

— На хищниках, дядя Георгий. Только про ласку рассказал…

— Тогда давайте про домашнего хищника. Нашего Мицика. Но еще про его охотничьи угодья. Нина мне сказала, что мы недостаточно раскрыли тему про домашних мышей и про крыс, а это важно. Я буду рассказывать, а Нина мне поможет. Если у вас будет что добавить, не стесняйтесь…

— Домовые мыши водятся всюду, рассказывать об этом — нужды нет. Южные домовые мыши, называемые «курганчиковыми», одинаково часто могут встречаться в домах, в огородах, на полях, в садах.

— Кто участвовал в ремонте и подготовке наших домов, видел их гнезда, а в них обрезки бумаги и полиэтилена. В них самка-мышь приносит по нескольку раз в год от трех до восьми детенышей. Мышата появляются на свет голыми и совершенно беспомощными, но растут очень быстро и недели через две-три переходят к самостоятельной жизни.

— Приходилось наблюдать за домовыми мышами?

— Да! — дружно ответили все.

— Сначала высунется серая головка и пошевелит длинными усиками, обнюхивая воздух. Если вокруг спокойно, то через несколько секунд появится мышь. Она осторожно, готовая в каждый момент улизнуть обратно, побежит мелкими прыжками по комнате. Обязательно найдет хлебные крошки или другие остатки на полу. Возьмет одну, присядет на задние лапки, а передними поднесет крошку к мордочке. Быстро и проворно прожевав крошку, начнет сейчас же чистить себе усики. «Умываться»! Вдруг опасность — и мыши как не бывало, вы даже не поймете, как она пропала из глаз.

— Нина, что ты хочешь добавить? — Георгий уловил ее желание.

— Скажу, что домовые мыши являются для нас серьезными вредителями. Они могут переносить разные заболевания: тиф, трихиноз, глистные инвазии. Если допустить их размножение, они могут уничтожать продукты везде, где смогут их достать. В условиях нашего села вредность мышей усиливается, потому что портят все в магазинах, в хранилищах кормов для скота.

— В этом месте я хочу добавить вот что, — сказал Георгий. — вы заметили, что наш кот выходит на улицу в основном днем, а ночью предпочитает оставаться в доме? Кстати, Анна Васильевна, пора его кастрировать…

Мы согласно кивнули. Действительно, Мицик днем может лазить везде, но ночью сидит в доме. Вот и сейчас, он не ушел с нами, хотя был на веранде во время ужина.

— Потому что сейчас, в совершенно другой природе вокруг нас, на улице достаточно хищников на мышей и даже крыс. И коту тоже может достаться «на орехи».

— Теперь поговорим о крысах. Хотя в наших домах мы их практически извели, но в конюшне, овинах с животными — идет постоянная борьба с ними. Чем боремся? В основном ядом. Раскладываем в домах и сараях так, чтобы не мог достать Мицик или другие, дружественные нам хищники…

— Так вот — серые крысы, или пасюки, как их еще называют в наших краях. Пасюк внешне отличается от мыши. В нем нет грациозности, миловидности и красоты. Окраска шерсти — грязного желтовато-серого цвета, хвост длинный, голый. Часто покрытый болячками так же, как и уши. Ранками и струпьями, следами драк. Морда большая. Выражение черных глаз трусливо-злобное. По величине он раз в десять больше мыши!

— Пасюк — злейший враг человека и везде следует за ним. Даже в море…

Тут Алина тревожно посмотрела на меня. Наверное, подумала про нашу яхту. А Тигран добавил несколько слов по теме:

— Эти крысы едят все, кроме металла. Их крепкие зубы делают ходы через стены, штукатурка и камень не всегда смогут защитить. Смелость, наглость — вот их девиз, злоба и хитрость — черты их характера! И человек бессилен со всеми кошками, ловушками и отравами…

— Надо фокстерьера найти! — заявил Рашит. Я читал.

— Наверное, ты читал книгу Гиляровского, друг мой? Действительно, там в мясных лавках Москвы было царство крыс. Но однажды один хозяин привез фокстерьера, и он за короткое время извел почти всех крыс. Потом эту собаку стали брать напрокат его соседи, пока не завели себе собственных.

— Еще есть джек-рассел-терьер, — сказала Нина. — На участке будет ловить всех без исключения грызунов.

— На участке у нас хватает ловцов. Таких собак надо в Европе искать. Раз Давид наш сказал, что там есть немного людей, то и собаки эти могут найтись…

— Может мы в походе таких найдем? — мечтательно сказала девочка. Наверное, мысленно уже собирается, непоседа.

В это время малышка в коляске завозилась, и Алия вышла из беседки к коляске. Взяла на руки, пошла кормить и пеленать. Под шумок Лейла с Андреем тоже начали пробираться на выход из беседки.

— На этом давайте сегодня закончим. В следующий раз я расскажу еще об одном полезном хищнике — землеройке. Его очень трудно увидеть. Но для рассказа мне надо самому немного почитать. — Такими словами Георгий завершил сегодняшнюю беседу, и при этом посмотрел на Тиграна.

«А вас, товарищ, попрошу остаться…» — только так я мог представить в голове то, что он хочет произнести. Сядут вдвоем, или вчетвером, будут пить вино или разговаривать до двенадцати часов. Старикам ведь не надо столько часов сна, как молодым. Вместо телевизора в этом мире живые беседы.

Сегодня у нас двадцать первое мая. Понедельник — день тяжелый. Утром после тренировки зашел в комнату Алии — у нас в новом доме у каждого своя. Поцеловал ее, полюбовался на дочь, которая по обыкновению спала, и отправился на чистку сараев. В сараях в верхнем конце села — коровы и домашняя птица, в конюшне — лошади и козы. Там я работаю вечером. Последние живут в мире и согласии, сейчас в мае в своих загородках только ночуют. После сараев сел в джип и отправился к Андрею на берег моря. Хочу попробовать искупаться.

Что-то мы совсем стали, как местные жители до ПОТОКА. Еще ни разу не сходили на свой пляж. Только бываем на пирсе, где стоят наши суда. На рыбалку в море не выходили ни разу, все только с пирса. После появления катера гребная лодка в этом году ни разу не спускалась на воду.

Когда машина прошла все повороты грунтовой дороги к усадьбе, поднимая за собой белую пыль, после подъема увидел брата и детей. Они что-то делали у подножия вышки сотовой связи, которая одиноко стояла на участке горы, свободной от деревьев. Эта вышка стояла метрах в ста от забора усадьбы, с одной стороны склон и дорога к устью речки, с другой стороны крутой склон к морю.

Сложив в уме несколько составляющих, мне стало понятно, что они делают. Поставил джип перед воротами, глянул на циферблат наручных часов, подошел к работникам.

— И что это мы такое делаем?

— Антенну натягиваем, дядя Олег!

— Какую такую антенну? — ответы какое-то, с подтекстом. Не ожидал от Рашита.

— Так Андрей нам сказал, дядя Олег.

Понятно, брат молчит, ничего не говорит, сосредоточен на соединении проводов, идущих от антенны.

— Ты приехал забрать нас на обед? Время есть? Тогда пошли все покажу и расскажу. Минут пять пошло у них, чтобы закончить на этом участке, потом пошли к калитке.

Собаки мне были очень рады, вон как вертят хвостами. Дик и Рэм теперь живут здесь постоянно, караулят нажитое добро. Не от людей, а от зверей, которые способны проникнуть через задор и наделать беды в усадьбе. Сам видел, как одна белка — прыг на бетонный забор, а с этой стороны ее уже ожидает зубастый товарищ.

Андрей с детьми здесь каждые рабочий день до обеда, это у них школа. А с июня начнется купальный сезон. В нашу маленькую гавань ездим часто, не заезжая сюда.

— Вот смотри, здесь у нас приемно-передающая аппаратура, а КВ-антенну использовать хотим от той вышки. Раньше связаться с любой точной земли можно было по сотовому телефону, теперь будем пробовать радиосвязь…

— «Ham radio»! Слышал такое выражение? Означает — любительская связь.

— А как далеко можно связываться на КВ?

— При благоприятных условиях КВ передатчик даже очень малой мощности, до ватта, может быть слышен практически на любом, сколь угодно большом расстоянии. Например, на диапазонах 21 или 28 МГц связь с Антарктидой или Австралией при мощности передатчика 10–20 Вт и простой антенне — не такая уж большая редкость. А у нас — сам видел какая антенна.

— А что за приемник у нас?

— У нас, дядя Олег, профессиональная стационарная КВ радиостанция, — добавил Рашит. — Все основные режимы работы, со всеми видами модуляции. Хорошая система охлаждения с вентилятором. И хорошее качество звука. Отсюда с яхтой проверяли, на малой антенне.

— А на каких частотах можно работать?

— Если ты о дальней связи говоришь, — здесь продолжил Андрей, — раньше можно было услышать работу любителей из разных стран на частотах 14…14,35 МГц и 21…21,45 МГц, а в темное время суток — на 3,5…3,8 МГц и 7…7,1 МГц. Начало каждого из этих диапазонов, а именно одна треть, используется для связи азбукой Морзе, а остальные две трети — в основном телефоном с SSB модуляцией. Это означает…

— Все, все, подробности не надо… А, как общаться, если по голосовой связи?

— Все зависит от владения иностранными языками, прежде всего английским. Его единственный и будем применять. Дети его учат.

— Сначала будем передавать общий вызов — «Всем», CQ. Если повезет — то и на общий вызов могут откликнуться выжившие люди. — Это сообщил мне Рашит. Он готовится в усиленном режиме вести все дела с техникой в отсутствие Андрея. Мальчишка спокойный, вдумчивый и сообразительный.

— Все понял, почти… Поехали на обед, а то нас будут ругать за опоздание.

Вторую половину дня помогал Тиграну и Нине с животными и посадками на хуторе. Так мы решили назвать наше хозяйство в верхней части села, где у нас расположены животные, огороды и небольшие поля. Из зерновых сеем только немного кукурузы и подсолнечник, большего мы сейчас не потянем. Да и нет необходимости в этом пока. Накопленных запасов зерна и круп, риса, макарон хватает с избытком.

Завтра начнем ездить на бензовозе, собирать все найденное топливо на три ближайшие АЗС, наполнять подземные резервуары. А если заглядывать далеко в будущее, то в нем нам придется осваивать перегонку, чтобы дорабатывать потерявшее качество топливо.

— Как ты, Лейла, пойдешь с нами в сад? — спросила бабуля во время ужина. Спать еще рано.

— Хочу, только прилягу на лежаке рядом с беседкой.

Чувствуется, что Лейла где-то на подходе. Сегодня двадцать второе мая у нас тут, вторник, а дату родов ей определили — примерно такую.

Пришли в беседку все. Сначала подходили смотреть на малышку, которую только закончили кормить и привезли в коляске. Она лежала с открытыми ручками. Лицо немного разгладилась. Волосы темные, как у мамы. Больше пока ничего не разобрать.

— На чем мы остановились в прошлый раз? — учительским тоном задал вопрос Георгий.

— Про землероек обещал рассказать! Успел почитать? — Тигран напомнил тему товарищу, впереди детей. Он сегодня сидел в цветастой рубашке с коротким рукавом, какие на курорты одевают, в жарких странах.

— Тогда слушайте. Землеройки, так называются эти зверьки, относятся к числу полезных наших соседей. Видов землероек на Кавказе довольно много, и они относятся к двум группам. У одних зубы окрашены в темный коричневый цвет — это землеройки-бурозубки. У других — чисто белые, это землеройки… — какие?

— Белозубки они, — сказал за всех Тигран.

— Правильно! Землеройки принадлежат к самым маленьким хищникам, встречаются и живут почти всюду: в лесу, по канавам полей, в бурьянах, высоко в горах, в садах, огородах и домах человека. Это очень хищные зверьки, нападающие на всякое живое существо, которое они могут осилить: мелких грызунов, птенчиков, молодых лягушек, самых разнообразных насекомых, червей и прочее.

— Когда-то и я в Дагестане, при расстановке ловушек на грызунов, утром при осмотре вместо зверьков находил только их шкурки, вся добыча была уничтожена землеройками.

— Теперь как размножаются. Рождаются в течение всего лета, начиная с апреля и кончая ноябрем. Количество детенышей в одном помете от четырех до десяти.

— Такие следы — шкурки съеденных мышей мы с Тиграном находили и в наших домах во время ремонта, а сейчас — не видел. В домах они приносят пользу уничтожением вредных насекомых и их личинок, а отчасти и мелких грызунов.

— К сожалению, часто принимают землероек за мышей и беспощадно их уничтожают, — добавила Нина. — Но тут надо сделать выбор, или применять яды, или довериться хищникам. Мицик повзрослел и тоже стал приносить мышей, но на него одного надежды нет. И еще читала, что кошки, как правило не едят землероек. Причиной этого является сильный мускусный запах от этого зверька.

Тут возникла пауза, потому что Лейла на лежаке заворочалась и заохала.

— Как себя чувствуешь, милая?

— Живот каменеет, бабушка Аня. И схватки не прекращаются…

Наверное, началось. Бабушка велела всем не суетиться и оставаться на своих местах. Мы с братом взяли Лейлу с двух сторон и повели в комнату. За нами отправились Нина с бабулей. Я вернулся назад в беседку, а Андрей остался в доме, если нужно что-то принести.

Действительно, лишняя суета не нужна. Вон, Алия родила — как «из пушки». И у Лейлы будет все хорошо, ей не в первый раз рожать.

Мы сидели в беседке, беседа не клеилась. Вот такой каламбур. Алию с дочкой я увел в дом, а мы остались. Никто не хотел уходить спать, естественно. Дети принесли электрический чайник и чашки. Тигран — домашнее вино и мягкий сыр. Ждали развязки, и она пришла, точнее — «пришел».

Так мы и сидели, вяло ведя беседу на хозяйственные темы, пока не пришел Андрей, и глупо улыбаясь объявил, что у него родился сын.

Утром проснулся от того, что лучи солнца проложили дорожку света по полу, по нам с Алией на кровати, по стене, и остановились на ней ярким квадратным пятном по форме окна.

Я не стал сразу вставать, чтобы не нарушать сон Алии. Вчера они с малышкой перебрались на ночь ко мне. Алия ночью несколько раз вставала, и уходила, и сейчас спала сладким сном.

Вечером она сама начала приставать ко мне, я тут не виноват, и сообщила, что у нее все зажило. Но все равно я действовал осторожно.

Лейла, наша славная охотница, смелая женщина, родила вчера сына. Она очень хотела именно сына, в дополнение к дочери. После Андрея к нам вышла бабушка и дала пояснения, потому что брат был немногословен. Роды прошли без всяких проблем, и на сегодня назначены смотрины. Ребенка вынесут к нам, когда окончательно убедятся, что с ним все хорошо. Время объявят позже.

Очередной раз мелькнула мысль, что вот, дело сделано, все роды прошли успешно, значит, что? Пора собираться в путь. Море ждет нас, и возможно, две юные особы, если Давид не обманул с весточкой.

— А зачем у него пять лопастей вместо четырех? — днем Алина принялась расспрашивать брата, который готовил к полету аппарат. Действительно, у него пять лопастей, а не четыре.

— Затем. Если у квадрокоптера откажет один винт, он упадет, а у этого процессор переспределит тягу, и он продолжит полет, чтобы добраться до меня. При отказе двух винтов он сможет плавно приземлиться, а не рухнет.

Мы с братом третий день ведем наблюдение за собаками, и примерно поняли режим их дня и основные передвижения. Сегодня еще раз доложим результаты нашим ветеранам и может быть, примем решение.

— Олег, бросай это дело, они втроем справятся, поехали со мной возить топливо. Тигран прав, мы с ним второй день занимаемся перевозкой топлива. В хозяйстве у нас есть небольшой бензовоз. На двух ближайших АЗС мы заполнили подземные емкости топливом «под пробку», сейчас будем возить его на третью заправку.

Моторная яхта полностью заправлена топливом и водой. Все необходимое Андрей собирает с Алиной и складывает в усадьбе у моря без моего участия. Только личные вещи, что необходимо иметь, подбираю сам по их списку. Контроль за наличием, а также приобретением необходимого оружия — за мной.

— Тигран, ты недавно проявил инициативу, когда мы с Георгием говорили о необходимости крупного калибра в нашем арсенале, морской поход имею в виду…

— Сказал тогда, не отказываюсь.

— Во-от! А инициатива наказуема, сам знаешь.

— Знаю место, где взять. Давай сегодня, как закончим с перевозкой топлива, съездим в город. Сначала в одно место, к одному человеку, он там жил… Потом в центр города, в ваш магазин. Там поищем к нему патроны. Если не найдем в магазине патронов, съездим еще в два места.

Обед и ужин — единственное время, когда мы можем собраться вместе. Поэтому перед обедом нам вынесли показать новорожденного. Вынесла его гордая мать. Народ сразу облепил ее со всех сторон, но при этом соблюдал дистанцию. Держался на расстоянии вытянутой руки, примерно.

Сейчас сложно что-то рассмотреть. Такое же сморщенное и красное лицо. Только темные волосы могу отметить, да красноватое пятно над переносицей, которое пройдет, как сказали женщины.

— Как назвали сына? — спросил у Лейлы.

— Тимур, — гордо ответил брат. Мальчик у них получился большой, вес около четырех кило. Точнее не знаю.

Все поздравили, уселись за стол, а малыша положили во вторую коляску. За столом громко не разговаривали. Лейла выглядела удовлетворенной, по ее виду можно сказать, что роды прошли без особых трудностей. Но так могу сказать только себе наедине, и не дай бог сказать такое молодым мамам. Сразу набросятся и скажут — «попробуй сам, тогда узнаешь!» Алия, Нина и бабушка выглядели просто довольными, изредка поглядывали на две коляски, стоящие рядом.

— В храм пойдем? — задал я провокационные вопрос, желая прояснить позиции друзей.

— Пойдем обязательно, — серьезно ответила Лейла, — но немного позже.

— Мы обсудили это без вас, — добавила Алия. — Пойдем только за тем, чтобы представить детей Богу. Мы тут собрались, люди разных вероисповеданий. Старого мира больше нет. Считайте, что мы теперь язычники, можем представлять в мыслях Создателя каждый по-своему.

— Все верно ты сказала, — одобрила Нина. — Хочется добавить, что для создания объединяющей людей религии слишком рано. Пока будем верить в бога, как язычники. Скорее только их дети, а может быть и внуки доживут до появления общей религии.

Тут она посмотрела на младшее поколение: — Детей в колясках имею в виду…

— Предварительно скажу, — тут же добавила бабушка Аня, что следующая суббота и воскресенье будут у нас настоящими выходными. В субботу будем пировать, в воскресенье — в собор. Тем более, что скоро нашим мужчинам пора отправляться в путь. Время не ждет!

— Вот это правильно, уважаемая Анна Васильевна! Кабана мы завалим с Георгием к субботе. Мы уже присмотрели…

— Лучше свинью валите, а не секача! А детали давайте обсудим вечером. До субботы у нас еще целых два дня.

Таких решений мы напринимали вчера.

— Все! — Тигран пошел в здание АЗС помыть руки. Мы тут теперь, как у себя дома, год прошел. Теперь выносим кости с остатками одежды, и только там, где они сильно мешают.

— Поехали домой, пересядем в мой джип, — добавил еще, когда вернулся из задних помещений. — В этом бензовозе сильно воняет, не хочу в нем дальше находиться.

Мы с ним после обеда собрались в город за крупным калибром, что может валить крокодилов, крупных хищников, а слона в лоб бить так, что он приседает на задние ноги.

Выехали с АЗС, Тигран за рулем. Сейчас будет развлекаться. Когда проезжаем через окраину Дивноморска, две стаи собак обязательно кидаются к машине, и сопровождают. Без злобы, а как будто развлекаются. Тигран обязательно немного притормозит, чтобы все догнали, а потом резко прибавит скорость, чтобы они пробежались, пока не отстанут. Может еще покричать на них и посвистеть, хлопать ладонью по двери машины. Сегодня именно так сделал, открыв окно.

Когда вернулись на джипе в большой мертвый город в бухте, Тигран привез меня к богатому дому с высоким забором, распугав по пути пару стай собак. Сказал, что знал этих людей. Вышли. Ворота закрыты, но не на замке.

— Проходи, не бойся, тут все почищено. Отдыхаю тут иногда, когда приезжаю по делам в город.

Зашли. Красивый двор с садовыми растениями, красивая рыжая плитка на земле. Тигран провел меня прямо в кабинет на втором этаже и открыл железный шкаф для оружия.

— Смотри! — гордо смотрит на меня. И осторожно открывает шкаф.

А там охотничий карабин MAUSER M03 c двумя стволами, креплением под коллиматор. Калибр 9,3х62. У этой модели М03 розетка рукоятки приклада выполнена из пластмассы, у модели М98 — из стали, и несут на себе логотип Mauser! Ложа — орех. Приклад не с крутой, а с пологой пистолетной шейкой обеспечивает прочное удержание винтовки. Лёгкие вырезы под пальцы по типу Wundhammer здесь не предусмотрены, но высокий прямой гребень обеспечивает удобное положение головы при взгляде через оптический прицел. Кроме того, классически выполнена щека приклада немецкого типа с одним фальцем. Заканчивается приклад резиновым затылком с чёрной накладкой.

Это сокровище, а не оружие! Нарезной карабин с ручной перезарядкой, продольно-скользящий поворотный затвор. Емкость магазина — 5 патронов. Есть возможность установки оптики.

— Ну, Тигран Геворкович! Удивил! — Сегодня тот редкий случай, когда назвал его по отчеству.

Лезу в большой шкаф и достаю сошки, три пачки импортных патронов 9.3 х 62, и одну пачку 30–06. Первые самые тяжелые и отлично подойдут для самого крупного зверя. Патроны 30–06 полегче, весом около тринадцати граммов и с острым наконечником. Надо бы достать их еще, но с более тяжелой пулей, вес у которой четырнадцать грамм с небольшим. Лучше тех и других, причем как с плоской вершиной, так и с острой.

Дальше достал наружу кейс и два съемных магазина, которые запираются поворотом кнопки снизу рукой, а не ключом.

Оптические прицелы у нас есть дома, лежат почти без дела, Андрею некогда с ними тренироваться, мне тоже. Получается, что все есть кроме патронов.

— Поехали тогда в магазин?

— Так и думал, Олег, что ты это скажешь. — Тигран с жизнерадостной физиономией пошел куда-то на этаже, оказалось в туалет, потом мы все закрыли и отправились в наш любимый магазин для охотников и рыболовов.

Теперь, спустя год могу отметить, что никакой тревоги или давления на психику в этой части города нет. Улицы совсем пустые и тихие, не считая того, что гомонили птицы, как в лесу, оглушительно трещали цикады, да один раз рядом с машиной пробежались собаки. Мусорные баки, которые стоят иногда в конце каждого квартала, их больше не интересовали. А в первые приезды у них везде рылись псы, распугивая при этом ворон. Или грачей. Кошек днем не вижу, но Георгий говорит, что они есть в городе.

Приехали, осмотрелись снаружи, и вошли в здание магазина, закрыв за собой дверь. В магазине теперь знаком каждый уголок, так что мы с Тиграном разбрелись по своим интересам. Помню, что видел нужные мне патроны, и спустя несколько минут нашел их, причем импортные.

Тиграна встретил в отделе ножей. Вместе тут быстро отобрали нужное, каждый себе, потом дружно отправились в рыболовный отдел. Сейчас я ищу мощные спиннинги для морской рыбалки. И катушки, им соответствующие. Выбрал три мультипликаторные, самые мощные, что нашел.

Не пожалел времени и отобрал крупные искусственные приманки, действовал на свой неопытный взгляд, более прочные шнуры, застежки. Есть у меня такое чувство, что это последнее посещение города перед нашей поездкой за «три моря», как сказала бабуля.

На часах — без двадцати минут шесть.

— Поехали домой Тигран?

— Давай, дорогой, только в одном месте остановишь, я сбегаю в дом. Я быстро — туда и обратно.

Обратно ехали мимо автовокзала. Все вокруг имеет некий апокалиптический вид. Наводит мысли на обреченность и бренность бытия. Особенно жутко смотрятся места былых пожаров, где в домах от жара полопались стекла. Пустые окна — как пустые глазницы… Везде на город наступают растения. Если так пойдет дальше, ездить и ходить можно будет свободно только по асфальтированным дорогам.

Солнце уже одним своим краем зашло за горы, но света все равно хватало, когда мы вышли в сад и расселись в беседке. С нами Алия и маленькая София в своей коляске. Сейчас подойдет Лейла с Андреем, привезут вторую коляску. Большую как корабль, темно синего цвета с белым крупным горошком по всему корпусу.

Сегодня много важных вопросов на повестке дня, точнее вечера, лекции всякие пока отставим на будущее.

— Андрей, Алина, Рашит! Расскажите, какие результаты имеете на сегодня. — Это я про собак. Сегодня третий день, как они наблюдают за стаей в селе.

— Наблюдали за ними три дня, это точно. На сегодня могу сказать следующее. — Брат оторвал взгляд от планшета и устало потер глаза.

— Есть у них несколько маршрутов, которые повторяются. Один из них для нас интересен. Вот здесь, посмотрите, они к вечеру всегда пробегают, когда идут на западную окраину села. Ночуют в основном вот здесь, это далеко от нас и центра. При этом ночуют похоже, в разных местах своей территории.

Неудивительно, сейчас тепло. Мы с Георгием и Тиграном подошли и склонились над планшетом.

— Вот это место, смотрите, здесь они перебегают сквозь склады. Вот они забежали, вот выбежали… На складах ко кругу везде высокий забор, только эти проходы с противоположных сторон. Но можно проверить. Когда бегают по делам, щенков с ними нет.

— Не будем проверять, — сказал Георгий, — чтобы не спугнуть. Есть предложение провести облаву завтра.

— Мы втроем пойдем, а Андрей с ребятами будет наблюдать сверху и сообщать нам. Можно Рашита с собой взять, — предложил старшим.

— Нет, Рашита брать не будем. Детям там не место, будет еще то зрелище. Пусть с Алиной ведут наблюдение, потом сажают аппарат и ждут нас. А пойдем четверо.

Все он верно сказал, а я не подумал, что детям там не место. Если все получится, там будет жестокая бойня.

— Теперь давайте решать с субботой и воскресеньем. — Я решил перейти к другим, более приятным темам. Все хозяйственные и бытовые вопросы у нас идут по накатанной колее, все люди при деле и обсуждаем их мы, как правило, за завтраком. Устраиваем «планерки» по утрам, так сказать.

— Если хотите кабана, точнее свинью, — сказал Тигран, покосившись на нашу бабулю, то надо идти за ней в пятницу. Потому что в субботу будет поздно. Птица у нас есть в холодильнике, но мороженая. Если хотите свежую, то просите Олега, у него есть прикормленная поляна у конюшни.

— В крайнем случае, охота утром в субботу, — добавил Георгий. Пойдем мы с Тиграном. Если не возражаете, то возьмем Алину и Рашита.

— Не возражаем. Берите. — В один голос высказались обе мамы.

— Если на этом все, тогда мы пошли…, - сегодня меня привлекают к купанию ребенка, поэтому мы с Алией откланялись и потащили коляску с дитем наверх, на свой этаж.

В первые дни я боялся брать в руки ребенка. А бабуля мне сказала, что малыши чувствуют неуверенность того, кто их держит, и пугаются.

Теперь немного освоился и делаю это уверенно, нет закрепощенности. Алия заранее подготовилась, и на кровати лежат проглаженная одежда и чистый подгузник, на комоде рядом — ватные тампоны на палочках, медикаменты, детская косметика по уходу за кожей. У нашей Софии пупок зажил быстро, за семь дней, и с двадцать первого мая ее купают.

Детскую ванну поставить, убрать, приготовление воды — это было за мной с первого купания. Все приготовил, взял у Алии дитя и плавно погрузил тельце в воду. Она сначала встрепенулась, затем расслабилась и принимала купание с удовольствием. Алия мыла, а я держал. По окончании процедуры положил малышку на приготовленную пеленку на кровати и пошел выливать воду, мыть и убирать все. Дальше все проделают без меня. Столик для пеленания мы не стали брать, решили, что достаточно кровати и стола.

Когда все было закончено и девочка была накормлена, уложили ее в кровать, и сами улеглись, поочередно приняв душ.

Мы лежали и разговаривали, глядя на ребенка через круглые деревянные прутья детской кроватки, но недолго. Алия, как всегда, сначала повернулась боком и прижалась ко мне своей грудью, начала правой ладошкой гладить меня по груди, прихватывать между двумя пальцами мои соски. Потом ее ладонь медленно стала продвигаться ниже. В какой-то момент я не выдержал этого издевательства, схватил ее одной рукой за талию, потом просунул под нее эту руку, другой схватил — за попу, и мягко перекинул ее на себя.

Рано утром все было как обычно. Осторожно выскользнув из комнаты, перед тренировкой заглянул на кухню:

— Олежек, после тренировки сразу заходи сюда, позавтракай. Потом иди на конюшню, а не на ферму, но возьми с собой рацию. — На мой немой вопрос по этому поводу она ответила просто:

— Так просил Георгий.

Ну что-же, догадываюсь почему. Разработку операции взяли на себя более опытные старики. Я буду рядовым бойцом, поэтому надо выполнять. Провел разминку в укороченном варианте, съел на кухне порцию яичницы и пошел к себе, готовиться. Думаю, что надо быть полностью экипированным к предстоящей операции.

Взял в гостиной одну шести переносных раций, что мы имеем, проверил ее работу. Одел джинсы с тонкой, но плотной тканью, рубашку с длинным рукавом, высокие кроссовки. На пояс — ремень с сумкой для патронов, кобуру, рацию. Взял свое любимое помповое ружье МР-153, патроны с крупной картечью. Зачем-то проверил работу затворного механизма.

Как перед серьезной задачей, есть немного волнения. И отправился на конюшню. Лошадей и коз нам к этому времени нет, а работать я научился, совершенно не пачкаясь. Это не относится к обуви, но для этого там стоят сменные ботинки.

Лошади встретили меня прямо у ворот конюшни. Как услышали, ведь я пришел пешком? Прискакали все до единой. Не смог удержаться, пошел и подсыпал смеси в длинные деревянные кормушки. Они дружно наклонили головы и начали есть, а я взял тачку и отправился переодевать обувь, висящую на гвоздике. Козы не пришли, они более независимы, и сейчас щиплют траву где-то на длинном лугу, выбирая самую лучшую ближе к подступающему лесу.

Прошел примерно час. Сделал паузу, взглянул на часы, потом на рацию — никаких звуков. Ремень с рацией висит у двери на гвоздике. Решил проверить работу, потом повесил ее на ремень обратно. Немного нервничаю.

Выхожу посидеть немного в тени у ворот, отдохнуть и расслабиться.

Тут и ожила рация.

— Олег, ты меня слышишь? — раздается уверенный и немного хриплый голос Тиграна, который говорит приглушенным голосом.

— Да! Что надо делать?

— Бросай все и выдвигайся к нам. Мы тебя ждем у двери магазина, рядом с собором. Когда будешь недалеко, не беги, старайся двигаться без шума… — Тигран знает, что я люблю бегать. Сейчас дошло до того, что могу бежать час, и совсем не устану.

Быстро вышел, окинул взглядом вытоптанное поле рядом, отметив пустоту кормушек, перехватил ружье правой рукой и размеренно побежал к назначенному месту.

В точке встречи вижу Тиграна, Андрея и Георгия, полностью экипированных для облавной охоты. Вид у всех серьезный и решительный. Дело нам предстоит непростое, если очень мягко сказать. В стариках я абсолютно уверен, но опасаюсь за Андрея.

Старики — просто красавцы. Кроме подсумка, у каждого через плечо одета черная «бандальера», полностью снаряженная патронами.

— Значит, слушайте! — дает вводную Георгий. — Пройдем где-то метров триста, до главных ворот склада. Там разделимся. У ворот останутся… — я и Олег! Дальше там справа будет сплошной забор, обойдете его как можно дальше…, как сможете. И как можно тише. Как выяснили, стая соблюдает расписание, за эти три дня время прохода нужного места у них было примерно одинаковое.

— Ваша задача — тихо добраться до ворот с другой стороны склада. — Георгий ткнул рукой в нужном направлении. — Но близко не подходите, спрячьтесь где-нибудь.

— И не спугните! Алина подаст по рации знак. Скажет тихо одно слово — «идут». Вот, наушник возьмите, не надо по громкой связи сигнал принимать.

— Что еще не сказал? — Георгий подумал немного и спокойно продолжил:

— После сигнала пропустите их, потом осторожно выходите, но не сразу. Начнем первыми мы, вы потом ударите с тыла.

— Дальше — по обстоятельствам…, - он помолчал, потом мрачно добавил:

— Валить надо всех, живыми оттуда никто не должен уйти, и там их не должно остаться.

— Самок с ними мало, явно только те, которые не заняты со щенками, — добавил от себя Тигран.

Мы выждали еще немного, пока Андрей получал наушник для рации, и отправились к той точке, где мы разделимся.

Сидим в каком-то закрытом с трех сторон закутке между сараями и ждем сигнала от детей. Рация висит на моем поясе, наушник в ухе. Георгий спокойно сидит, выставив перед собой ствол, я перебираю патроны. Заранее договорились с ним, как стрелять, чтобы вести огонь постоянно.

Ну наконец, рация ожила.

— «Идут» — Одно слово почти шепотом произнесла Алина и пропала.

Убрал рацию, взбодрился, подпрыгнул — ничего не гремит, и двинул вперед за Георгием. Заняли места по обе стороны ворот, изготовились к стрельбе и стали наблюдать, стараясь быть незаметными. Выбрал щель, в которую было хорошо видно пространство от ворот до ближайшего строения, дальше ничего, кроме кирпичной стены.

Ждем, оба в полной готовности.

Стая остановилась, не доходя метров двадцати пяти до открытых ворот. Вполне очевидно, что почуяла нас. И не обязательно по запаху. Могут почувствовать опасность, что называется — «задним местом». Вижу только ноги передних через щель.

Не стал больше ждать, выдохнул, вышел на открытое место и тремя выстрелами чисто положил трех собак.

— Бух! Бух! — с левой стороны от меня два раза выстрелил Георгий. Псы еще не успели развернуться.

Дальше посылаю последний гостинец стае и отступив за стену, начинаю перезаряжать магазин. Стреляет Георгий. Наша задача — де дать собакам выскочить через этот проход.

Когда стрелять продолжил я, передо мной на открытом пространстве лежали только трупы и раненые. Остальные скрылись, и тут же стало слышно, как вступили в дело брат и Тигран.

Делаю еще два выстрела, чтобы добить двух подранков и останавливаюсь, ожидая команды Георгия.

— Ждем, пока не идем вперед! — Правильно он решил. Если пойдем вперед сейчас, отдельные особи могут нас обойти и убежать. А установка была — валить всех.

И точно! Через минуту, не больше, показалась стая. Вижу только передних, их четыре. Как раз нам по два выстрела. Картечью на таком расстоянии получается стрелять почти со стопроцентной эффективностью.

Еще два выстрела моих и один товарища, и целых собак впереди нет. Одна убежала назад. Смотрю на Георгия — он подает знак идти вперед. Разошлись немного в стороны и двинулись.

Впереди хлопает выстрел Андрея, потом слышатся выстрелы Тиграна. Дальше все идет, как в замедленном кино. Мы стреляем в любые цели, добиваем, передвигались немного вперед, опять стреляем.

В самом конце удалось прижать оставшихся собак, выстроившись в линию, к боковому участку склада, откуда не было выхода, и мы положили и этих.

Все. Останавливаюсь, возвращаясь медленно к действительности. Андреналин, действительно «зашкаливает», как везде пишут, и это правда. Смотрю на других участников. Ветераны в полном порядке, я тоже, только Андрей немного взволнован.

Это нормально, ведь работа и зрелище — не для слабонервных.

— Андрюша, останься на этих воротах, ты Олег, пойди на те… — Георгий отдал команды, чтобы мы закрыли выходы опять, а сам пошел с Тиграном на осмотр и добивание. Может еще какая-нибудь затаиться, потом попытаться проскочить. Самая хитрая, так всегда в жизни бывает.

Раздалось еще пару выстрелов, потом наступила тишина.

Возвращаемся с этого дела не спеша и молча. Когда зашли в усадьбу, направились сразу к раковине, которая установлена в комплексе у кирпичного мангала, в начале сада, и стали мыться. Делали это не спеша и с удовольствием. Потом пошли посидеть в беседку, чтобы немного успокоиться.

Ну вот, это мероприятие закончилось успешно. Старики сказали только одно — сколько трупов собак они насчитали. Всего шестнадцать особей. Где-то с воспитателями остались щенки, но мы их не собираемся искать.

— Как ты? — решил спросить брата?

— Нормально все.

— Сегодня общего обеда не будет! — из-за дома вышла Нина. — Кто хочет, приходите в кухню, в свободном режиме. Накормим всех!

— И можете сегодня отдыхать до вечера, день тяжелый. — это сказал Георгий, как помощник шерифа, то есть меня.

— Я не хочу, — возразил Андрей. — Поеду в дом к морю с детьми, но найти нас сможете у яхты.

— Я пойду чистить коровники, потом вернусь в дом. — Высказал свои намерения я.

— А мы с Георгием начнем строить две вышки, молодежь! — заявил Тигран.

Вчера утром на планерке они предложили сделать две деревянные наблюдательные вышки, какие были у казаков. Нашли места для них. Сказали, что так можно будет наблюдать за всей округой и вести сторожевое охранение. Когда мы с Андреем уедем, они втроем будут дежурить иногда на вышках. Естественно, с нарезным оружием и оптикой.

Молодцы, хорошо придумали. Смогут отпугивать и хищников от наших домашних животных, и собак, которые посмеют появляться в селе. Лейла тут-же заявила, что она тоже будет участвовать в дежурствах.

Следующий день, пятницу, провел, сначала помогая Нине с Алией в огороде и саду. Во второй половине дня вместе с Андреем возили припасы и оборудование на яхту, разбирали и выучивали различные судовые роли. Чтобы потом действовать быстро и слаженно. Отдельно озаботился вопросами хранения общего оружия в моей каюте, так как помещения уже распределены между участниками похода. В качестве личного у каждого пистолеты Глок-19 в мягкой кобуре.

Все находили себе работу, никто не был без дела. Если там, в старом мире прогресс дошел до того, что примерно 15 % населения обеспечивали производство сельхозпродукции и промышленных изделий всего земного шара, то здесь мы вернулись к простому производству. Хлеб добываем в поте лица, так сказать…

— Олег!

— Да! — Георгий показался в саду, где я работал с женщинами, и зовет.

— Мы пошли на охоту. Если все получится, принесем к вечеру «свинью кабана», как ты говоришь… Берем с собой Рашита.

Хорошо, что Алина не слышит. Девочке не надо ничего, только дай пострелять. Вся в мать. Если принесут добычу, как раз к завтрашнему застолью можно будет замариновать мясо.

И действительно, к вечеру привезли свинью. Говорят, что давно наблюдали за одной семьей кабанов у реки выше села. Сначала вернулись вдвоем, Георгия оставили на месте, забрали все необходимое для разделки туши и снова укатили. Через час привезли только мясо, разделанное на правильные части.

Вечером все быстро поели и переместились в сад, пить чай и разговаривать. В первой половине мая шли короткие и сильные дожди, а потом установилась тихая и солнечная погода. Сейчас ни один листик на деревьях не шелохнется, по смородине и цветам летают пчелы и шмели.

Дети в колясках присутствуют оба, мы с братом их прикатили. Их мамы к этому времени полностью восстановились после родов. Причем Лейла быстрее, хоть и родила позже. Малыши здоровы и не доставляют особых проблем. Это очень хорошо, как как медицины тут нет. Хотя, бабуля с Алией думают о том, где найти и сделать основные детские прививки. За этим планируют отправиться завтра в город со мной и Тиграном.

Про стаю собак, что мы уничтожили вчера, никто не вспоминал. Не задавали никаких вопросов, не поднимали эту тему в беседах. Мы здесь стали частью природы, а это достаточно жестокий мир.

— Олег, Андрюша! — бабушка серьезно и задумчиво смотрит на нас. Чует мое сердце, что у нее есть тема для разговора…

— Думаю, что пришла пора вам ехать… Так мы сказали Давиду — после родов. Роды прошли благополучно, так что откладывать это дело не нужно. Давайте решайте, когда ехать.

Посмотрел на всю компанию, особенно внимательно на Алию и Лейлу. Никакого отторжения или негативных эмоций не чувствую.

— Друг мой, — сказала Лейла Андрею. — Поезжайте с легким сердцем, а мы все будем вас ждать. Привезите этих барышень сюда. Уверена, что все у вас получится.

— Поддерживаем, — добавила Нина.

Зачесанные в «хвост» волосы, карие глаза с морщинками вокруг, высокий лоб, всегда прямая осанка — передо мной образ учительницы. Которой она и являлась в прошлом мире. Наверняка выразила и мнение Тиграна.

С Алией мы этот вопрос недавно обсудили. Она первая его затронула. — «Пора тебе, так чувствую. Ни в чем не сомневайся. Раньше уедете, раньше вернетесь. И помни, что я воспитана в мусульманской вере, а там разрешено многоженство…»

— Раз такое дело, и все поддерживают, давайте решим — когда выезжать.

— А что тут решать, Олег! Долго будем думать — там наших девчонок и съесть могут. Так сказал вам Давид? Очень жаль, что я его не увидел…

— Чует мое сердце, что еще увидишь…, - откликнулась наша бабушка на слова Тиграна. — И еще скажу…, выезд назначайте на понедельник. В субботу — делаем большой стол. В воскресенье — посидим на дорожку. А утром — проводы.

— Давайте в собор сходим с детьми в субботу, а не в воскресенье! — предложила Лейла.

— Дорогая моя, я так и знала… Лучше в субботу. Если все согласны, конечно? — бабушка нежно посмотрела в сторону колясок за перилами беседки.

— Согласны? Тогда — в субботу, и собираемся в десять утра. Напоминаю, что в субботу и в воскресенье не работаем. — Тут она посмотрела на Тиграна и Георгия.

Вечер. Уже стемнело. Я сижу, отхлебывая остывший чай из своей чашки, рассматривая сад за беседкой. Видимый кусок луны дает достаточно света. В воздухе несколько раз пронеслись летучие мыши. У лампы на потолке кружатся две ночные бабочки. Не обжигают крылья как раньше, когда были лампочки накаливания.

Почувствовав легкий толчок плечом Алии — понимаю, что пора идти. Ребенок искупан, так что идем сразу в постель, а это радует.

Откланялись, пожелали всем хорошего вечера и ушли. А молодежь со стариками остались сидеть и слушать рассказы Георгия. Сегодня — о совах и ястребах.

Утро началось для меня как всегда, с рассвета. Настроение — на самом высоком уровне. По привычке зашел на кухню, поцеловал бабулю и побежал на разминку. В новом месте сразу отыскал для себя красивую полянку у самого края леса, до которого простираются территории наших усадеб. Поставил несколько колод, или пеньков, как правильно сказать? Разной высоты, чтобы тянуть на них ноги.

Сегодня на завтрак все подошли примерно в одно время. Женщины уже успели побывать в верхней части села у животных и на огороде. Наши поля и огороды вместе с сараями и обширными загонами, расположены выше, в предгорье, и хорошо просматриваются из дома. Сегодня суббота, так что у нас намечены мероприятия в соборе.

— Приветствуем родителей новорожденных в этом храме! — Важно сказал Тигран, взяв на себя роль священнослужителя. — Алия, Олег! Подойдите к нам ближе, представьте создателю нашему свое дитя.

Алия улыбнулась, и освободила малышку от пеленки, а я поддержал эту произвольную церемонию — поднял малышку в одних памперсах для обозрения присутствующим. Друзья захлопали.

Утром Тигран в двух словах обозначил порядок церемонии и сказал, что будет действовать спонтанно. «Никаких обрядов, только представление Создателю» — так от выразился.

— «А смысл?» — спросил его Андрей. — «Не надо во всем искать смысл, уважаемый. Тем более, что бывает, его и нет!» — Такой он получил ответ от умудренного жизнью Тиграна.

Дальше нашу дочку завернули и Алия успокаивала ее на руках, пока Лейла и Андрей представляли сына. Мальчишка растет крепкий, энергичный, ручки и ножки в перетяжках. Волосы будут темные, в мать. К ним по очереди начали подходить, жать руку, хлопать по плечу.

В соборе я не был с самого переезда, и удивился изменениям. Занимались внутренним убранством старшие. В результате у них получилась сборная солянка на тему различных направлений: ислам, все ветви христианства, даже буддизм присутствует. Последний представлен различными статуэтками.

От католической церкви они переняли оборудование мест, где можно было посидеть. Привезли восемь деревянных лавок со спинками с какой-то базы отдыха.

Бабушка с Георгием зажгли свечи, разговаривали между собой. Слова в соборе хорошо слышны на расстоянии. Алина, Рашит, Алия, Лейла, Андрей и я просто сидели на лавках с детьми и смотрели, что делают старшие. Уходили довольные, закрыв широкие двери на простой засов.

Ближе к вечеру началось движение. Детей то качали, то уносили и приносили обратно на веранду, на кухне суетились женщины, звякали крышки от кастрюль, вертелись собаки на веранде и все их прогоняли. Только черный котенок свернулся на дальнем стуле и спал, не обращая внимание на суету.

Я помог с фазаном, затем был послан следить за маленькой Софией и Тимуром, которых оставили мне на попечение. Когда почуял запахи жареного мяса, повел обе коляски за дом, прямо на запах. Это мясо на шампурах и решетке начало благоухать одуряющим ароматом.

Припарковав коляски у беседки, любуюсь работой стариков. Тут есть на что посмотреть. Крутятся они вдвоем, но нет никакой суеты. Все движения взвешены и давно отточены до совершенства. Вот Тигран только глянул, и Георгий тут же взял специальную крышку и прикрыл мясо сверху, как на гриле. Хотят сделать мясо мягким.

Постоял недалеко от них и направил коляски назад. Теперь стою у веранды и смотрю издали, как женская часть готовит стол к ужину. Смотрю на них и радуюсь, потому что понимаю — впереди минимум два месяца разлуки. А скорее все три.

На комоде в моей комнате лежали аккуратно сложенные вещи для похода. Собирали Алия и бабушка, постепенно, несколько дней. Бабуля при этом пела какую-то старую песенку: «собирала на разбой, бабушка пирата. Ложка есть, чашка есть, чистая рубашка — есть…». И дальше все в этом духе.

Приготовили нам мешок сухарей на дорогу, резали остатки и сушили. Заранее, значит думала бабуля наперед.

Вещи буду укладывать в мягкую сумку. Недавно мы смотрели видео, как надо собираться в море. Там сказано, что чемодан, какие берут в круизы, не подходит, потому что место надо экономить. А так ничего особенного, кроме обязательной теплой вязаной шапки, непромокаемых штанов и куртки. Причем поход в теплые моря не является исключением.

Скоро пообедаем, и поедем с вещами на яхту, чтобы завтра выехать туда налегке.

Все продукты давно на судне, их должно хватить на все время похода. Из спиртного взяли только кагор, как согревающее, и несколько бутылок сухого вина. Газированных напитков мы не потребляем. На яхте есть шикарная кухня и вообще, все мыслимые удобства. Снаряжение и оружие давно все собрано, уложено на свои места, и проверено не один раз.

Андрей — капитан. Алина — его помощник по навигации. На мне оружие и снасти. Нести вахты будем по очереди. Все действия команды и роли несколько раз проверены в поездках в районе от нашей стоянки.

— Ну, и где у вас тут туалет? — Тигран перешел на яхту с кормы и решил «обновить» судно, а может быть, оставить свою метку.

Мы подъехали к маленькой гавани на двух джипах и микроавтобусе, оба малыша с нами. С колясками. Наш катер гордо покачивается на растяжках в небольшом отдалении от стенки, а яхта стоит прямо у нее. Лодка с осени стоит на берегу на деревянной раме, укрытая брезентом. Надобности в ней до сих пор не возникло.

Пока мы шумно высаживались и начали двигаться к яхте, Алина и Рашит уже оказались на борту. Потом начался осмотр яхты внутри. Гидом выступает дочка Лейлы, а мы стоим на берегу с колясками, и отвечаем на вопросы друзей.

Когда все посмотрели, вернулись к машинам и отправились в нашу усадьбу на берегу моря, теперь резиденцию Андрея. В его отсутствие заниматься ею будет Нина и Георгий.

— Вы с нами? — спросили Георгия и Рашита, которые сразу задержались у стационарного радиоприемника в зале.

— С вами, куда мы денемся…

— Тогда закройте за собой калитку, собаки хотят с нами! — крикнул им в зал.

Сегодня решено устроить легкий ужин прямо на берегу, все компании. Собаки несказанно рады тому, тем более увидели всю компанию одновременно. Мы только подъехали к воротам, как услышали их счастливый визг. Охранники наши…

Коляски спускаем по тропинке, аккуратно держа их спереди и сзади. Несем три корзинки с едой и посудой. Вина немного, в основном для старших. Мы с Андреем решили выпить по бокалу, не больше. Оба немного волнуемся перед походом.

Вода в море прогревается, еще пару недель и начнется купальный сезон, но без нас. Если рассчитывать путь — месяц туда, месяц обратно, месяц в запасе, то вернемся к сентябрю. Тем более, что туда решили идти прямыми маршрутами, а не вдоль побережья, чтобы пройти путь максимально быстро. Не знаю, как брат, а я волнуюсь за девчонок. Но если там никого не окажется, то путешествие будет все равно полезным, так как по пути назад будем искать выживших. У нас есть рация, и есть подсказки нашего гостя.

— Андрей, ты там не купаться надумал?

— Нет, бабушка. — Это бабуля волнуется за наше здоровье, не дай Бог заболеем.

А купаться совсем не хочется. Разложили лежаки, пластиковые стулья поближе к берегу, и сидим, любуемся видами моря при закате. Народ весело гомонит, смеется, Тигран рассказывает анекдоты. Детей мамы по очереди перепеленали и тут же покормили, отвернувшись от компании.

Солнце опускается все ниже, запахи моря усилились с приходом прохлады, народ немного угомонился и больше смотрит на море. Вечер и ужин получились прекрасными и запомнятся.

Несколько раз замечаю краем глаза, как Алия подолгу смотрит на меня своими большими карими глазами. Показалось даже, что с нежностью. Лейла, наша боевая подруга, крутая в жизни, отважная охотница, превратилась в обычную тихую девчонку и несколько раз поглаживала Андрея то по плечу, то по бедру, чем немного его бесила.

С последними лучами солнца быстро собрали все обратно в корзины и вереницей стали подниматься по тропе. Видно, что все друзья в прекрасном настроении. Чайки держатся на большом расстоянии, наученные горьким опытом.

В десять часов все разошлись по своим комнатам, кроме меня. После душа сразу отправился к Алие. Девочку до этого вместе купали. Открыл половину окна, устроился на кровати и смотрел, как женщина, которую могу назвать своей, нагнулась над кроваткой дочери. Не смог не задержать взгляд на вид сзади ее прекрасной фигуры, которую даже украсило рождение ребенка.

— Подвинься…, нет, не надо! — прошептала Алия, сбросила халат и повалилась на меня. Нежно укусила за грудь, потом стала перемещаться выше, пока не уселась на меня верхом. После этого маневра сначала слышал дружный стрекот цикад за окном, а потом мы оба окунулись с головой в море страсти и угомонились не скоро.

Утро наступило внезапно. Иногда у меня бывает, как будто вся ночь пронеслась в одно мгновение, без снов. Помню, что сегодня отплытие. Из всякого правила бывают исключения, сегодня я не пойду на разминку, ограничусь только легким разогревом мышц у беседки.

Лежу и думаю, как все изменилось в моей жизни всего за один год. Раньше и подумать не мог, что буду получать удовольствие просыпаться рядом с женщиной. Раньше с женщиной было хорошо один день, редко второй, а на третий не хотелось ее видеть. А тут такая перемена. Старею, наверное.

Заглянул в коридор — пусто. Нашлись они на кухне. Алия сидит рядом с бабулей, а коляска стоит на веранде.

— Встал? — спросила бабушка, как будто этого не видно.

— Еще сплю, — ответил ей.

— Тогда иди умывайся и готовься к завтраку. Через полчаса будь.

Мы намерены отправляться в дорогу сразу после завтрака. Все вещи на яхте, останется взять личные сумки и персональное оружие. Как только позавтракаем, так нас и повезут на берег.

Долго не засиживались, а в темпе поели. Забрали сумки с последним имуществом и быстро начали грузиться в машины. С нами вся компания, с малышами в колясках.

Захлопали двери в авто, залаяли Арт и Сомик, явно предчувствуя что-то необычное. Даже Мицик пришел и стал тереться об ноги Алины. Через пять минут езды по пыльной грунтовой дороге показалась гавань со стоянкой лодок, и вот мы на месте.

Стою на бетонном моле рядом с судном. Солнце еще не поднялось высоко, с моря дует слабый ветерок и два наших судна чуть приподнимаются на едва заметной волне.

— Олег! Давай сразу покидаем сумки в яхту, и я заведу двигатель. Потом выйдем прощаться. — Брат явно не хочет затягивать проводы.

— Без вопросов, брат…

Все указанное проделали быстро и вышли на берег, прощаться.

— Счастливого пути… — Брат обнялся с мужчинами, потом я.

— До свидания, дорогая…, - больше не нашелся, что сказать Алие, а она меня поцеловала очень крепко. Подошел к коляске, и полюбовался на дочь.

— Здесь пирожочки с курагой, сегодня утром сделала… — бабуля поочередно поцеловала нас с Андреем, Алину, потом чуть отвернулась и смахнула слезу.

— Нина, Лейла! — обоих аккуратно взял за плечи и поцеловал.

Как прощаются остальные путешественники, не замечаю, все перемешалось на пирсе.

Не стали затягивать церемонию, не на год уходим в море. Мы с Алиной шустро отвязались и забрали швартовы, убрали кранцы. Брат начал маневрировать, а мы стояли и махали провожающим.

Потом просто стояли и смотрели на удаляющийся берег. Друзья махали нам, потом начали грузиться в машины. Впереди долгий путь, длиной в пятнадцать с половиной тысяч километров, который займет все лето. А лето наступит… — через три дня. Ведь сегодня у нас — двадцать восьмое мая, понедельник. Скоро берег скроется, а наши товарищи вернутся в село и разойдутся, делать свою работу.

— Смотрите, как проложим маршрут! — Андрей первый на вахте, он выбрал направление и включил автопилот, а мы собрались вокруг него, у стола в ходовой рубке.

— Как договорились, берем направление на берег Крыма в районе Ялты. Сделаем небольшое отклонение от прямого маршрута на Стамбул. Надеюсь, вы не против? — брат решил поиграть в демократию.

— Как скажешь, так и пойдем.

— Угу, — поддакнула Алина.

Тут не может быть разногласий. Мы заранее решили, что сделаем это совсем небольшое отклонение, чтобы глянуть на берега Крыма. Хоть Давид ничего не сказал об этих местах, но на всякий случай погудим сигналом, поработаем на общем канале УКВ-рации.

— Что касается маршрута, то он у нас отличается, туда и обратно… — еще раз решил уточнить брат. — В Австралию идем в темпе и без поисков людей по пути. Не вдоль берегов, а выбираем прямой и, разумеется, короткий путь…

— А обратно — наоборот, — продолжил я за него, — стараемся двигаться вдоль берегов, ищем людей, отдыхаем на берегу, смотрим все, что нам интересно или нужно…

— Только осторожно. Чтобы не найти себе на жопу приключений! — заявила девочка, прямо в ухо. Выражается, как матрос. Как перешла на судно, стала свободнее в выражениях.

Так как никто не хотел расходиться, брат стал показывать на карте намеченный маршрут и объяснять еще раз наши дальнейшие действия.

— До первой точки поворота — берега Крыма около Ялты, грубо 230 километров, или 124 морские мили. Мы сейчас идем с крейсерской скоростью 10–11 узлов, или скажем в привычной для всех форме — около двадцати километров в час. И таким образом…, в конечной точке первого отрезка мы будем…

— Через шестнадцать часов! — выпалила юная леди.

— Правильно. Пойдем дальше, простым логическим ходом…, - продолжил Андрей. — Первая вахта — моя. Через восемь часов, это будет… — шесть вечера. Заступает Алина! Еще через восемь часов — заступает Олег. Его вахта будет с двух часов ночи до десяти утра.

— У него будет «собачья вахта», — заявила девочка, и тут же пояснила: — Так моряки называли вахту, потому что спать очень хочется…

— Верно отметила, — брат широко улыбнулся и продолжил. — Но главное, что через две вахты должен показаться берег Крыма. Вылететь на камни его берега мы не планируем, поэтому не прошу, а требую от вас две вещи: постоянно проверять курс яхты и посматривать на радар. Вы должны увидеть берег заранее.

Когда он так сказал, девочка вздрогнула. Я тоже представил картину, как мы вылетаем на берег на скорости двадцать километров в час, и содрогнулся. А брат продолжил пояснять, хотя мы прошли обучение.

— Радаром днем работаем только вперед, по установленному конусу. В темноте — или полукруг, или полная окружность. Хотя судов с людьми не ожидаем, на надо подстраховаться.

«Подстраховаться всегда нужно», — думаю про себя. Заранее обговорили эти вопросы на берегу. На мне основные функции по защите от возможных нападений. Имеем в виду животных. Могут пустые суда по морю болтаться, но это из области фантастики. Была такая легенда у моряков — о летучем голландце. Но за время зимних штормов, и не только, все посудины уже должны оказаться на берегу. Как те огромные суда, которые высятся у берегов Новороссийской бухты.

— Еще раз обращаю ваше внимание на эту функцию, «алярм». — Он указал кнопку у радара. Всегда включаете ее, и можете даже немного вздремнуть, на открытых участках маршрута. Она вас разбудит, если радар увидит препятствие. При этом сразу зовете меня.

— Что еще упустил? Все устанавливаем судовое время — оно на панели управления. По нему определяем время вахт. Местное время будет меняться в соответствии с часовыми поясами. Но для нас там будет: утро, когда солнце взошло, потом день, вечер и ночь, когда оно зашло. Пока на этом все, можно расходиться по местам. Кто готовит еду, будем договариваться заранее. За порядком и чистотой следим вместе. Карта на столе, координаты определять будем вместе с Алиной.

Поскольку никакой спутниковой навигации у нас не имеется в принципе, то решили работать с картами на бумаге, у нас они есть на весь маршрут. Определять свое положение будем с помощью прибора. Это секстант в красивой деревянной коробке, английский, высокой точности. Брат и Алина его освоили хорошо, я — в меньшей мере.

— «Почему его так назвали моряки? Может, от недостатка женской ласки?». О чем думаю? Скоро сам буду смотреть сны, где я в главной роли со своими бывшими подругами, так что будет совсем не смешно.

Мы ведь совсем новички в морском деле, без практики, все осваивать, приобретать опыт будем по ходу дела. «Чайники» — как недавно выразилась девочка. Поэтому выбрали самые простые и понятные нам решения.

— А я буду рисовать маршрут на ноутбуке. И делать фото и видео. Хочу сделать отчет нашем путешествии.

— Делай, мы полностью согласны, — буркнул Андрей, продолжая смотреть вперед, как будто там что-то увидел. Но там ничего нет, только море. За время разговора от берега сзади и справа осталась тонкая ниточка на горизонте. Впереди только море до горизонта, что довольно непривычно и тревожно. На открытом пространстве волна стала повыше, но ненамного, и слабый ветер ровно дует с юго-запада, прямо в левый борт.

Но судно у нас крепкое, все необходимое имеется, и первый обед будем готовить вместе с Алиной. Потом она пойдет отдыхать, а я займусь оружием, буду делать то, что скажет капитан, а после ужина попробую поспать. Если получится.

— Те про связь не сказал, капитан, — с серьезным видом заявила девочка.

— Да, остановимся еще раз на радиосвязи. УКВ связь действует на короткие дистанции, в портах, она нам без надобности. Но иногда включайте и работайте. Основной коротковолновый передатчик используйте, сколько душа пожелает. Или, пока не надоест. По крайней мере, не спать помогает. Вдруг кто откликнется, такого нельзя исключать.

— И напоминаю, хотя учили это. Начинаем сообщение с имени объекта, к которому обращаемся: судно, поселение, и прочее. Каждое сообщение заканчиваем словом OVER. Это означает, что закончил говорить и перехожу на прием. Если вообще закончили сеанс связи, говорите OUT. Пробуйте связь в каждом месте, которое покажется вам интересным и перспективным.

Разошлись по яхте. Пошел к себе, раскладывать вещи, перебирать снаряжение и оружие. Потом полазил по помещениям яхты, мысленно репетируя порядок своих действий в разных ситуациях. Полежал немного, всего с полчаса, больше не смог. Чтобы хорошо поспать, надо сначала устать. Поднялся к брату поговорить о ближайших точках маршрута, посмотреть их на карте еще раз. Девочка также недолго была в своей каюте и вышла к нам. Можно было пойти на нос и позагорать, но это не захотели ни я, ни Алина. А к часу дня все захотели есть, и мы приготовили наш первый обед на борту судна. Даже Андрей спустился поучаствовать в этом процессе.

Мерно покачиваясь на небольшой волне, яхта в среднем темпе шла по необъятному морю. Брат пояснил, что на этом отрезке опасностей больших нет, только надо следить за показаниями радара впереди, по курсу. Берег Крыма должен показаться около двух часов ночи, о чем еще раз сказал брат:

— Огней города-курорта мы не увидим, как ты догадываешься, так что надо следить за радаром. Одну девочку оставлять в это время нельзя, так что посплю до двенадцати, и выйду к ней. Работу радара мы проверяли не раз, но лучше подстраховаться.

— Ты прав, брат, не хотелось бы, чтобы наш поход так бесславно закончился в Крыму. Судно то мы найдем, и вернуться домой сможем, но с позором.

Тут до нашего носа донеслись ароматные запахи с камбуза, где Алина готовила ужин. Желудок сразу отозвался на запахи.

— Эй! Ужин готов. Внизу будем есть, или наверх принести?

Мы с братом сразу не нашлись, что ответить, а потом посмотрели на море, друг на друга и дружно, почти в один голос ответили:

— Давай неси наверх!

Я помог. Через минуту мы положили в свои миски вареный рис и рыбу, сельдь в масле консервированная. На общей тарелке лежали вместе хлеб и зелень — лук и петрушка. Пили томатный сок из больших и тяжелых кружек с широким дном.

Продуктов мы запасли столько, что их хватит на весь маршрут. Хлеба несколько булок в холодильнике, остальное в сухарях. На обратном пути обязательно пограбим магазины, что-то там в подсобных помещениях непременно должно остаться.

Ночь, как назло, выдалась темная, луна спряталась за облаками. Ветер по-прежнему слабый, по ощущениям не более 3 баллов, или до 3–4 метров в секунду. Я вылез из своей каюты и поднялся на мостик, вернее в ходовую рубку за час до начала своей вахты. На часах пять минут второго ночи.

Алина спокойно сидела на водительском кресле, брат наклонился над радаром.

— Что видите?

— Сейчас эхолот показывает уменьшение глубины, а на радаре видим берег Крыма. Где мы, точнее не могу сказать, осталось тридцать пять километров до берега. Сейчас пробуем определиться по рисунку береговой линии на радаре.

— Связь не пробовали?

— Алина пробовала, так, на всякий случай. Если и есть там кто, то спят, наверное.

— Да, Андрей, в такую ночь нас точно не увидят и костер не разожгут. С дымом.

— Вот и мы с Алиной так думаем. Так что, делаем поворот в этой точке и ложимся на новый курс. Только попробуем определить точку на карте…

Мы разглядывали карту и очертания берега на радаре еще минуты две, потом решили, что мы в тридцати километрах от берега, напротив поселка Симеиз. Андрей поставил точку на карте, проложил новый курс на вход в пролив Босфор. Новый отрезок пути получился длиной в пятьсот тридцать километров. Расстояния округляем, при нашей точности определения координат это оправдано.

Решили считать в километрах, а не в морских милях. Так нам, сухопутным людям, привычнее. И силу ветра оцениваем не в узлах, как заправские моряки, а в метрах в секунду и в баллах по шкале Бофорта.

— Ну что, рули давай, а я пошел спать, — заявил брат. Но Алина возразила:

— Это неправильно, моя вахта заканчивается в два…

Хорошо, посидел с ней в ходовой рубке, на диване. Смотрел на море, вдыхал запах моря, потом решил спуститься и одеться потеплее. В два часа Алина уступила место за штурвалом, а сама пошла в свою каюту, делать запись в бортовом журнале. Андрей нас научил. Через десять минут свет в ее боковой каюте погас — это видно с моря по иллюминатору.

Дальше делать было особо нечего. Вокруг темнота, только брызги немного видны от биения волн теперь в правый борт судна. Изредка включаю мощную фару — искатель, чтобы смотреть на волны и море впереди. Ветер слабый, волна на 2–3 балла однозначно похожа.

Яхта идет на автопилоте, так что я сходил в гальюн, сделал себе кофе, но растворимый, чтобы не будить запахами друзей. Дизель мерно стучит, но не раздражает шумом, а скорее убаюкивает. Это «собачья вахта». Но нет, нас не возьмешь! Отстоял свою первую вахту достойно и в десять утра передал штурвал брату.

Весь день мы двигались по установленному курсу, и брат с Алиной два раза определяли координаты судна и вносили коррективы. Исходя из фактической скорости судна посчитали, что у входа в Босфор мы будем примерно в три часа ночи тридцать первого мая. Это время попадает на мою вахту.

— В пролив ночью не пойдем? Ни к коем случае. Соответственно, у нас есть два варианта. Первый — сейчас снизить скорость, чтобы прибыть туда утром. Второй — не снижать скорость и перед заливом стать на якорь. Какой лучше?

— Лучше второй, брат. Спокойно постоим, отдохнем вблизи берега от качки, ветер дует с юго-запада. Примем душ… — Когда это сказал, увидел, что все согласны на второй.

— Только помни, о радаре, чтобы не закончить путь на камнях. Хотя перед тобой вахта Алины, я отдохну и выйду к тебе. И еще. Дальше у нас будут сложный участок, так что предлагаю делать вахты через четыре часа.

Никто не против. С восемью часами — это мы погорячились. Стоять без привычки восемь часов оказалось тяжело.

Весь день прошел в движении по бесконечной поверхности моря. Ветер немного усилился, волнение также — до трех баллов. Мы немного позагорали, потом принимали душ, но воду экономили. На корму, которая находится не высоко над водой, спускались только под наблюдением рулевого. Не дай Бог упасть в воду при качке, и никто этого не заметит! Потом надо возвращаться и искать его. И это в Черном море, где нет хищников. А если в Красном, или Индийском океане?

Бак с пресной водой у нас на 800 литров, воду решили экономить, на всякий случай. Потому, что если дизтопливо мы найдем при любых вариантах, имеем богатый опыт, то найти пресную воду, годную для внутреннего применения, будет сложно. На всякий случай имеем в запасе бутилированную, а заливать будем просто пресную воду. Ту, что найдем. С емкостью для сточной воды не заморачиваемся, опорожнять ее будем тогда, когда нам удобно.

Вечером нас развлекали дельфины. Они подошли неожиданно, и давай вертеться перед носом, обгоняя друг друга, стараясь уйти под самый киль. Долго так шли, и только к заходу солнца скрылись. Мы им рады, как любому общению с дружественными обитателями живой природы.

После хорошего ужина, который готовил брат, на закате уселись с Андреем вдвоем на диване в открытой части палубы, под тентом. Негромко разговаривали, в очередной раз удивлялись отличным способностям девочки, которая сидела впереди в крытой рубке, за штурвалом. Хвалили себя за выбор помощника.

— Что вы там говорите?

— Ничего интересного. Рули вперед, по курсу…

В два часа я должен сменить Алину, а в три часа ночи, примерно, надо ждать появление берега. Оставил брата одного и пошел в каюту, спать.

Ночь, небо опять в облаках, так что ничего не видно, и я изредка включаю прожектор. В два часа принял вахту от Алины, и отправил девочку спать. Сейчас сижу за штурвалом, изредка проверяю показания эхолота, который должен доставать до пятисот метров, если верить описанию. У нас на яхте почти все приборы от фирмы Simrad: радар, картплоттер, автопилот, УКВ и КВ станция. Только GPS нет и не предвидится в будущем, поэтому осваиваем навигацию по старинке, как наши предки ходили. Опять подумал о космонавтах, сколько они там на орбите прожили. Хотя бабуля говорит, что ПОТОК шел из космоса, так что и им попало.

Ближе к трем часам ночи начинаю больше вглядываться в горизонт, хотя есть радар. Весь в беспокойстве, в ожидании берега… И наконец — «алярм»! Радар оповестил и показал одновременно полоску берега. Это примерно в семидесяти километрах от нас.

Пока ничего страшного нет, решил подождать еще, не будить брата.

Через десять минут он выходит сам, в плотных штанах и тонкой штормовке. Ночью на море достаточно прохладно, температура воздуха двенадцать градусов на еще ветер. Так что правы те, кто рекомендуют брать в летний поход по морям вязаную шапку. Вон у брата она есть, выглядывает из бокового кармана, свернутая.

— Сиди за штурвалом, сначала будем смотреть на карту и на показания радара, попробуем определиться. — Брат сел за стол рядом, в крытой рубке. Береговую линию по ходу маршрута и глубины мы изучили по картам заранее.

Оказалось, что косой ветер в правую скулу яхты снес нас немного к востоку от входа в пролив, определили по очертаниям мыса, рядом с устьем реки. Брат поменял курс, сбавил ход, и начал двигаться к входу в пролив, следя за показаниями эхолота и радаром.

— Там еще корабли на якоре могут остаться…, - на уровне палубы показалась заспанная Алина.

— Все верно, девочка. Слава богу, что у нас есть радар, а то ходили бы только днем, как далекие предки, — ответил брат.

Но все закончилось благополучно. Когда глубина уменьшилась до двадцати метров, брат еще уменьшил ход, а потом дал команду бросить якорь. Хотя есть управление лебедкой с центрального пункта, пошел на нос, к самой электрической лебедке. Андрей включил фару, помогая мне. Якорь скользнул со шпиля в воду и пошел разматывать. Якорная цепь у нас — семьдесят метров. Вытравили немного еще цепь, минут десять сидели и смотрели на приборы, не сносит ли нас, а когда убедились, что стали надежно, отправились по каютам. Девочка сменила меня через полчаса. Вахта идет независимо от того, стоит судно или идет.

«Не бывает правил без исключений», сказал себе, когда открыл глаза, а потом посмотрел на часы. Восемь утра. Вот это я поспал! Но работа на вахте отменяет всех «жаворонков» и «сов». Быстро одеваюсь, и бегу на верхнюю палубу, но через гальюн.

Прекрасное солнечное утро. Светило давно поднялось над сушей. Редкие облака видны только далеко над берегом. Мы прибыли к берегам благословенной Турции. Стоим немного левее от входа в пролив, и с двух сторон от нас виден берег, а море — только сзади.

Вопреки ожиданием, ни одного судна у входа в пролив не вижу. Отчетливо виден пустой каменистый берег, несколько белых строений на невысоком берегу. И самое главное — вдали красавец мост через пролив. Мост совершенно целый, хорошо видны тросы крепления его висячей конструкции, только машин не видно. И вокруг нас полная тишина и спокойствие. Крики чаек не считаю, для нас это естественный фон. А настырные чайки уже кружатся, норовя сесть на яхту. Если так будет продолжаться, придется их пугнуть.

— Пошли уже завтракать, кушать подано внизу, — тихо сообщила Алина, чтобы не ломать мне удовольствие от созерцания. Понимает момент.

— Как только позавтракаем, собираемся в путь. Время не ждет! — сделал вступление к еде брат.

Пока ели, обсудили дальнейшие действия. Брат становится за штурвал. Вахты теперь будем делать по четыре часа. Идем, внимательно смотрим на берега, и ищем, где можно пополнить запасы топлива и, возможно, воды. Работаем на УКВ — рации, на общем канале, вдруг кто отзовется.

Когда посмотрели на карту с пройденным маршрутом, то увидели, что прошли семьсот пятьдесят километров. Топлива — чуть больше половины баков, так что обязательно надо заправиться до полного. Воды также не мешает долить, хотя израсходовали мало.

Двигатель отдохнул, пора заводить и двигаться через пролив, что мы и сделали, предварительно помыв посуду и приняв душ. Настроение прекрасное и мы довольны, что пока у нас все получается.

После поворота увидели марину — стоянку для катеров и яхт по правой стороне пролива. Подошли ближе, чтобы хорошо рассмотреть ее. Через бинокль вижу саму стоянку в небольшом узком заливе, закрытую с двух сторон волноломами. На одном мысу — многоэтажное белое здание отеля, на другом — многочисленные кафе. Все берега пролива буквально усыпаны постройками разных форм и стилей, многие буквально касаются воды.

Очень оживленное место было когда-то. Сейчас нет. Не заметил ни одной живой души, только чайки везде. Собаки тоже наверняка имеются, но пока их не вижу. Андрей крикнул, что пойдем в эту марину.

Прошли мимо бетонных ограждений, картины на берегу стали видны без бинокля. Брат двигается самым малым ходом в проходе между рядами катеров и яхт, стоящих у причала, как сельди в бочке. В самом проливе нет большой волны, в закрытой марине тем более, так что все суда стоят на привязи, как и стояли.

Когда дошли до самого конца бухты, не увидели заправки, но зато увидели стаю собак, которые направились в нашу сторону. Интересно, что большинство — рыжие и коричневые, серой окраски не увидел. Не слишком агрессивные. Одного предупредительного выстрела из моего дробовика было достаточно, чтобы они скрылись из глаз. Чисто интуитивно ощущаю, что внезапно они нападать не станут.

Видно жизнь у них не такая тяжелая, как у собак в наших краях. Кругом сплошные кафе и рестораны. Много следов пожаров, но за год все сильно заросло. Растения проникают везде, где только смогут зацепиться. Мусора на открытых местах нет, но много его застряло на обочинах, среди деревьев и кустарника.

— Что делать будем, брат? — спрашиваю.

— Не так все плохо. Подойдем к группе больших судов вон там, и будем сливать с них топливо по очереди.

Верно. Не я буду, если мы не сможем заправить баки под пробку с них. Так и сделали. Брат работал подруливающими устройствами, мы с Алиной выкидывали кранцы, швартовались, проверяли наличие дизтоплива.

Для этого опускаю конец пластикового шланга. Длинный шланг и электрическая помпа для перекачки топлива у нас есть, и не одна. Все приготовлено еще в зимний период.

Оказалось, что для полной заправки нам хватило топлива из трех судов. Решив главную задачу, стали всматриваться в здания кафе и магазинчиков. Подошли к красивой набережной, Андрей с Алиной меня страховали, а я шарил по ближайшим помещениям. И нашел то, что искал. Чистую бутилированную воду в пятилитровых емкостях. Судя по этикеткам, вода горная, с минерализацией намного меньше единицы. Открыл, попробовал на вкус — все нормально, никаких запахов и зелени. Потом мы с Андреем бегали и таскали бутыли, сливали в емкость для воды, а девочка стояла с оружием на охране этого мероприятия.

Все прошло отлично, мы довольны выполненной работой и удачей. Но говорят, что «везет тем, кто сам везет».

Когда вышли из марины, брат начал увеличивать ход, и мы пошли дальше в пролив. Андрей изредка дает длинные гудки, а мы с Алиной по очереди рассматриваем берега. Каждый ожидает первым увидеть костер и густой дым на берегу. Но ничего этого нет, только пустые берега и строения, разруха и запустение. Так в полном одиночестве мы прошли пролив.

В одном месте, у восточного берега высится огромная морская платформа. По моему суждению — буровая. К ней приткнулись три буксира разной величины. Эта группа конечно стоит здесь со времени ПОТОКА, застряв на мелком месте. В узком проливе не бывает сильных ветров и больших волн, поэтому все стоит в целости и сохранности, пока якорные цепи на проржавеют, или корпуса.

Когда проходили Стамбул, он же Константинополь, любовались верхушками соборов, красивыми зданиями. Не думаю, что кто-то остался в городе, если и выжил, это было невозможно тогда. Брат продолжал давать длинные гудки, но берега молчали. Кроме птиц и стаи собак на берегу, мы никого не встретили. Чайки так и норовили нагадить на нашу палубу, пришлось пару раз стрелять.

После прохождения четвертого и последнего моста в проливе, справа потянулись сооружения порта. Видим огромное количество стоящих на берегу контейнеров, цистерн. И ни одного крупного судна у причалов. Непонятно.

Что радует, так это море. Очень спокойное, лишь в морщинах небольших волн, или зыби. Мы идем и отдыхаем от качки.

— Какой наш маршрут дальше? — Мы с Алиной пришли в рубку чтобы поговорить с Андреем.

— Тут без вариантов. Я выбрал самый короткий, вот он, обозначен пунктиром на карте. Пойдем прямо по пунктиру, западнее острова Мармара. Потом держим курс на следующий пролив и идем по нему.

— Давайте сразу посчитаем…, - Андрей продолжил. — Отсюда, и до выхода из пролива Дарданеллы, имеем примерно триста километров пути. Это грубо — пятнадцать часов. Вахты теперь будут по четыре часа…

— Поняли уже, — буркнула девочка.

— Идти ночью по Мраморному морю для нас нереально в принципе. Так что идем световой день, потом стоянка на ночь, отдых, проверка судна, оборудования. В общем, свободное время.

— Можно ловить рыбу…, - добавил брат, глядя на меня.

— Можно, и я буду?

— А куда мы денемся, без тебя!

— Самое главное забыл сказать! Идти будем на полном ходу, чтобы компенсировать ночные стоянки хоть частично. Идем на пятнадцати узлах, это около двадцати семи километров в час. Отсюда до острова Мармара около 110 километров, потом до входа в пролив еще восемьдесят.

Когда вышли в Мраморное море, и Андрей выставил мне новый курс, было два часа дня, так как мы успели еще быстро сделать и съесть обед. Договорились, что иду я четыре часа, потом брат до самого заката, но перед ним ищем подходящие глубины, чтобы стать на якорь. Ловить рыбу можно и в сумерках.

Из того, что сказал брат, следует, что к входу во второй пролив мы дойдем к вечеру. В той части Мраморного моря можно стать на якорь. Не только рыбу ловить, можно и искупаться. Температура воды около восемнадцати градусов, вполне приемлемо.

Все решено, двигаемся вперед. Брат посидел со мной, когда яхта начала движение по новому курсу на полном ходу, потом ушел вниз. Я один в рубке, и наслаждаюсь хорошим ходом по спокойному морю, на поверхности которого — только мелкая волна высотой до тридцати сантиметром. Яхта рвет ее и движется в пене по бортам и за кормой.

Солнце ослепительно ярко пылало на небе справа, начиная клониться к закату, когда я включил автопилот и вышел на палубу под тент, сделать разминку. Впереди очень далеко, на горизонте, показалась узкая полоска суши. Это остров Мармара, однозначно. Пока позанимаюсь, как раз подойдет время переходить на ручное управление.

Так и случилось. Вернулся к штурвалу, посмотрел на приборы, и через полчаса начал снижать ход.

— Ну что там, дядя Олег? Тебе нужна помощь? — первой из центральной каюты показалась Алина, следом поднялся Андрей.

— Впереди остров, друзья, и я думаю…

— Что тут думать — поворачивать надо, заявила девочка.

— Говорите, куда.

— Вообще-то, налево… — Алина уселась на диван и склонилась над картой.

— В целом, ты права, но истина всегда в деталях, — заявил брат. — Теперь моя вахта. Давай меняться. Алина, бери прибор и иди определять координаты, Олег тебе поможет.

— Зачем, дядя Андрей? Я и так могу определить. Сейчас радар включу с большим охватом, и определю.

Девочка права. На карте с двух сторон острова, и мы прошли мыс острова Мармара и находимся между двумя островами. Так что по рисунку радара сделать это можно.

— Это не для того, чтобы легче все сделать, а для того, чтобы вы намучились! — заявил брат по-армейски, но потом добавил: — Для практики!

Когда мы закончили, сели на заднем диване палубы под тентом. По правому борту тянется невысокий берег острова Мармара. Алина взяла бинокль и встала с места, чтобы лучше видеть берег.

— Ну что там?

— Ничего нового, дядя Олег.

— Картинка обычная, как и раньше, ничем не отличается, не отклоняется от нормы, — так выразился Андрей. Он постоянно смотрел на радар, и велел нам это делать постоянно.

Через полчаса берег острова стал удаляться, и мы вновь пошли по открытому морю. Но через час хода берега по правому и левому бортам не только показались вдали, но и начали постепенно приближаться. Значит, приближаемся к проливу, но до него еще не менее сорока километров.

Андрей теперь ведет судно по показаниям радара, который рисует береговую линию справа и слева.

— Что ты думаешь? — спросил брат. Это он так всегда советуется.

— Ты имеешь в виду, что пора становиться? — ответил вопросом на вопрос.

— Да. Время — без десяти семь. А ты знаешь, как быстро темнеет на юге.

— Тогда командуй. — Пошел на нос и сел в ожидании, когда поступит команда бросать якорь. Или «отдать» будет правильно? Бросать — вроде как нехорошо звучит…

— Акул здесь нет? — кричит мне с высокой палубы Алина, а я в это время уже собираюсь выходить из воды, схватившись руками за трап на короткой и низкой корме. Которая тут почти на уровне воды.

— Ни одной не встретил!

Девочка одела закрытый купальник и бросилась в воду. Я оттолкнулся от трапа и вернулся в воду, чтобы быть с ней рядом. Андрей страхует нас, контролируя сверху толщу удивительно прозрачной воды вокруг. Помповое ружье с патронами, заряженными крупной картечью и пулями, постоянно находится в ходовой рубке.

Мы поднялись из воды на корму, крикнули брату, чтобы он принес шампунь, взяли ведро, начали мыться, поливая друг друга.

— «Надо беречь пресную воду. Помните об этом, когда идете в душ! Чистая пресная вода для нас ценнее, чем топливо!» — так сказал капитан вчера.

Алина ушла на палубу, заменив Андрея, чтобы он поплавал тоже, а когда он поднялся на корму, мыться с мылом, спустилась внутрь готовить ужин.

В который раз готов отметить пользу от девочки и ее качества. Она потребовала сделать штатив в виде трубчатой стойки и крепит на нем камеру. Постоянно снимает короткие видеосюжеты и фото. Потом сидит за ноутбуком, скачивает туда отснятый материал. Сказала, что монтировать будет после возвращения домой.

Мы закончили плескаться только тогда, когда почувствовали носом мясной дух из внутренних помещений яхты. Чувство голода заставило все немедленно закончить и идти на ужин.

Темнеет. Вокруг нас тишина, нарушаемая только тихой работой генератора. Включили ночные огни, потому как солнце скроется буквально через минуту. Оно сейчас только выглядывает своим краем на горизонте, и окрашивает небольшие перистые облака на западе. Но не в красные цвета, а оранжево-желтые. Над нами чистое небо, так что скоро будем любоваться звездами и загадывать желания.

Со мной на низкой корме Алина, со мной Андрей. Все со спиннингами и заняты делом. На палубе только ведро и пластиковый ящик с приманками и принадлежностями.

Стоим на двадцатиметровой глубине. Решили сделать разнообразие. Брат поставил тяжелое грузило и хочет ловить у дна. Говорит, что тут должно быть небольшое течение в сторону средиземного моря. Алина одела гирлянду на ставриду, а я — пилькер с натуральной расцветкой. Решили посмотреть, что здесь можно поймать на разные снасти.

Первой начинает вытаскивать Алина. У нее попалась ставрида, причем средней величины — чуть больше 20 сантиметров. Потом она ловила постоянно, почти на каждом забросе, отбирая только самые крупные экземпляры.

Скоро клюнуло и у меня, да еще и потащило снасть сильно. Вытащил крупную ставриду. Такую и хотел, так как читал, что здесь могут быть экземпляры до 50 сантиметров.

Андрей ловил на силиконовую приманку, пахнущую. Бросал подальше и подтаскивал по дну, смотря на нас, как мы таскаем рыбу.

И дождался. Сначала вытащил небольшую камбалу, выбросил. Потом поймал ерша, я его снял и тоже выбросил. Наконец, удилище его согнулось так, что ушло кончиком в воду. Вытащил опять камбалу, но большую, темно-рыжую, размерами с большую сковородку.

Теперь я не смотрю на Алину, а только на брата. Когда он во второй раз вытащил большую камбалу, сказал задумчиво:

— Знаете ли вы, что лучше всего камбалу не хранить, а сразу приготовить и съесть?

— Так пошли! — сразу ответила девочка.

Мы быстро свернули снасти. Рыбы на один ужин было больше, чем достаточно. Мы с девочкой отобрали ровно на ужин, остальное выбросили. За борт. Здесь на море у нас прорезался очень хороший аппетит, так что все обрадовались второму ужину. Мы с братом даже выпили по бокалу белого сухого вина, к рыбе. Девочка смотрела на нас и ухмылялась.

Проснулся раньше всех, но решил не будить остальных, а то сразу скажут вытаскивать якорь, а решил пойти на палубу размяться. Солнце только показалось от края моря, но потом стало светлее, и сразу повеяло ветерком с запахами гнили морских водорослей.

Могу отметить про себя, что на Мраморном море краски ярче, и запахи тоже, если сравнивать с Черным. Над яхтой кружатся чайки, прилетевшие с близкого берега, но сесть не решаются. Я стою на корме у самой воды и любуюсь видами.

Пока смотрел вокруг, заработал основной двигатель на яхте. Поднимаюсь по трапу на верхнюю палубу. Андрей в одних шортах стоит у стола с картой.

— Привет! Давай, первая вахта моя, потом ты меня сменишь, потом Алина.

— Тогда пойду готовить завтрак, ты не возражаешь против яичницы? Пусть девочка поспит. Она не жаворонок.

— Ты прав. Еще мы должны учитывать, что она решительная и настойчивая, и что может видеть нас насквозь и чувствовать наши настроения. Ее сложно обмануть.

— Дети индиго, куда деваться… — добавил я и пошел вниз, на камбуз.

Позавтракали, начали уборку на яхте, смотрели карту в предстоящей зоне пути, разговаривали. Брат пошел на полном ходу по проливу Дарданеллы, который резко отличался от застроенного Босфора. А мы загорали, но только под белым тентом верхней палубы, и рассматривали берег.

От Галиболу до Чанаккале берега пустые. Невысокие холмы, видна дорога вдоль правого берега, в бинокль заметны редкие грузовые и легковые машины, стоящие с прошлого года. Нет крупных животных, хищников, скота. Пустые берега. Даже птиц тут мало.

В двух местах, далеко у берега видны крупные суда. Посмотрел в бинокль — сухогрузы выбросило на самый берег, весь корпус находится на берегу. Так может поднять только большой волной в зимнее время.

Прошли около семидесяти пяти километров, и пролив закончился. Мы вышли в Эгейское. Время двенадцать часов. Брат собрал нас в ходовой рубке.

— Поедим? — спросила Алина.

— Обязательно, но позже. Сейчас пойдем по Эгейскому морю, тут островов…

— Как блох на псах смердящих, — подсказал я.

— Это только больших, а малых — вообще тьма. Поэтому делим вахты по четыре часа, пока не закончится день. Идем полным ходом, но все время поглядываем на эхолот. Особенно на эхолот, места такие, радар не так важен днем. Мы с Алиной будем постоянно определять координаты по секстанту, потому что сделать это по карте — тут нужен опыт, чтобы разобраться в этих островах. Координаты нам нужны, чтобы выбирать правильные курс. Чтобы в сторону Александрии двигаться, а не куда-то еще, прости господи…

По словам брата, понимаю, что он немного волнуется. Но яхта набрала ход, и мы пошли заниматься своими делами.

Так шли на полном ходу целый день, меняясь за штурвалом, все время уточняя курс. Скучать не приходилось, потому что вокруг мелкие острова, только успевай поворачивать.

В семь вечера решили становиться на ночь. Выбрали небольшой остров, без скал и сюрпризов под водой, необитаемый. Можно выйти на берег. Есть что-то похожее на небольшую бухту. Все очень рады возможности походить по твердой земле.

— Давайте подведем итоги, — сказал брат, когда мы собрались перед выходом на берег. — За десять часов мы прошли около трехсот пятидесяти километров. Средняя скорость получилась около тридцати пяти километров в час. Очень неплохо.

— Сегодня первое июня, начало лета, а завтра будет второе… Надо это отметить, — предложил я.

— Пойдемте на берег, пока не поздно, — заявила девочка.

Спустили на руках надувную лодку, которая у нас подтянута повыше, чтобы не смыло в шторм. Моторчик со встроенным баком завелся сразу и быстро доставил нас к берегу, и вот мы на твердой земле. Рыбу сегодня не ловим, просто отдыхаем, а спать отправимся на яхту. Не хватало проснуться и увидеть, что ее нет на месте.

Заодно и допьем начатую бутылку белого вина, которая одиноко стоит в кармане дверцы холодильника и напоминает о себе всякий раз.

Второе июля началось буднично. Опять первая вахта Андрея, тихое море с мелкой волной, и слабый ветер не более двух баллов.

— До острова Родос осталось километров двести, — сообщил нам брат. — После него — открытое море, в которое мы сегодня не пойдем, а будем ночевать у острова. И еще, надо пополнить запасы топлива и воды. Хотя с водой не критично…

Так и сделали. Около трех часов мы были в заливе Карпатос, что между островами Родос и Карпатос.

— Что дальше? — спросил брата, который снизил ход и начал рассматривать карту.

— Думаю…

Не стал прерывать его мыслительный процесс. Сначала хотел сказать: «Что тут думать, магазины закроются», потом спросил осторожно:

— И…?

— На Родосе одни курорты на береговой линии. Смотри. Не хотелось бы по ним лазить. А на Карпатосе аэропорт есть, вот значок.

— Так и закрытая бухта с судами есть. — Алина показала нам увеличенную карту на своем ноутбуке. Самый дорогой ей выбрал брат в городе.

— Девочка права, — заметил я, когда посмотрел.

Мы закончили с выбором и на полном ходу отправились на запад, к бухте одноименного с островом городка Карпатос.

Подошли близко, смотрим. Тут вообще все как вымерло. Нагретый за день камень вокруг, везде мусор, собак нет. Пустые окна домов в местах пожаров. За год разрослись лианы и начали заплетать строения.

Когда высадились, к нам никто не прибежал. Сначала двигались осторожно, потом осмелели. Только высохшие скелеты в истлевшей одежде в лодках, в кафе рядом с берегом, даже воду искать противно. Но надо. По выработанной схеме подошли к самым крупным суденышкам в закрытой бухте. Так они и стоят на швартовах у стенки с прошлого года.

На ночевку мы отошли от городка и стали в середине бухты.

— Представьте себе, как эта бухта смотрелась в огнях кафе и ресторанов! — мечтательно сказала девочка. Мы сидим на верхней палубе под тентом и ужинаем. Но огни освещают только нашу яхту. Какой замечательный вечер, как будто мы в отпуске, в самом начале курортного сезона, и на берегу случайно отключили свет.

Проснулись рано все. Впереди у нас путь через средиземное море. Отсюда до Порт-Саида около 650 км. Плановое время перехода — около 33 часов. Брат сказал, что будем держать скорость около двадцати пяти километров в час, иногда уменьшая до двадцати, чтобы снижать временами нагрузку на двигатель. Но пока все хорошо с ним, проверяем все системы ежедневно. Техническое обслуживание дизеля проведем в Австралии.

Но, как оказалось, день сегодняшний приготовил нам сюрприз.

— The earth, it,s the boat Runner, over! — так мы на вахте периодически вызывали по связи берег.

— Так сейчас делал Андрей, когда на очередной вызов получил хриплый ответ на ломаном английском:

— Boat Runner, I Bank, over… — Что тут было, брат крикнул мне, Алина прибежала сама, а брат продолжал:

— Кто вы, где вы находитесь, прием…

— Мы одни, старый мужчина и три старые женщины. Город Каш, вилла Актан. Красная крыша, одна на берегу. Придете к порту, увидите. Прием…

Тут Андрей взял паузу, чтобы обсудить предложение со мной.

— Что ты думаешь, Олег?

— На обратном пути, — шепотом сказал я, хотя связь была выключена в это время.

— Вилла Актан. Мы сейчас идем спасать людей, это далеко. Зайти к вам можем только на обратном пути. Это через месяц. Прием.

— Ждем, — ответил хрипловатый голос, потом прибавил, — доброго пути, конец связи.

Конечно, мы были очень взволнованы, и бурно обсуждали этот разговор в течение получаса, но потом успокоились. Все были полностью согласны с этим решением.

Идем дальше по открытому морю. Волны, идущие с запада, выросли до трех метров, но были довольно пологими, поднимая яхту с интервалом около семи секунд. Пока идет вахта брата, я решил спуститься на низкую корму, под его наблюдением, чтобы попробовать воду на вкус. Проверить, правду ли говорят, что вода в Средиземном море более соленая, чем в Черном.

— Ну что, какие результаты эксперимента? — спросил Андрей, когда я вернулся.

— Черт его знает, надо пробовать обе по очереди. Но что соленая, это точно.

Поговорили о первой встрече людей, и что впервые сработало радио. «Это внушает надежду», — как говорит наша бабуля. Потом Алина вызвала меня на стрижку, первого. Потом пойдет брат, когда сдаст мне вахту. Хотели на палубе, но здесь мешает ветер, поэтому спустились в каюту.

Сажусь на перевернутое ведро в центре салона, она мне повязала простыню на шею. Наша юная парикмахерша сначала скептически меня осмотрела, потом включила машинку с самой крупной насадкой, и не говоря ни слова начала работать. Движениями снизу — вверх, от шеи к макушке, и по бокам так же. Очень уверенно.

Скоро обрезки моих волос валялись вокруг, а я чувствовал какое-то облегчение, какое всегда бывает после стрижки.

Хотел встать и поблагодарить, но девочка не дала этого сделать, и еще минут пять вертелась вокруг и стригла ножницами, работая над мелкими деталями. Наконец, разрешили встать. Поблагодарил ее от души, затем побежал в душ.

Вечером был ужин в открытом море, во время вахты Алины. Готовил его я, потом сам накрыл стол на верхней палубе яхты, под тентом. Ветер уменьшился до слабого, и мы спокойно ели и разговаривали.

— Надо же, какие красавчики стали! — решила похвалить себя Алина.

— Ты лучше расскажи, какие опасности ждать от Средиземного моря, — перевел разговор Андрей, — ты ведь читала…

— Если говорить в общем, то серьезных опасностей для человека здесь нет, все еще впереди.

— А если подробнее?

— Тогда давайте сначала по пройдемся акулам. Акулы Красного моря не считаются опасными для человека, они не такие агрессивные, как океанические. Здесь нам опасными могут быть акула-молот, серая рифовая и белопёрая рифовая. Отдыхающим тут не рекомендуют бить по воде руками и ногами, так как акулы могут спутать вас с раненой птицей или рыбой. Еще кровь сильно привлекает акул и делает их агрессивными.

— Тут надо сделать поправку на то, что все могло измениться за год, поэтому будем осторожными. Давай про других, — попросил брат.

— Лучше почитаю, — сказала девочка и побежала за ноутбуком. Потом продолжили слушание.

— «Стоунфиш — бородавчатка. Представитель семейства скорпеновых. Длиной до 30 сантиметров. Опасность заключается в силе яда, который есть в спинных шипах, способных проткнуть даже толстую резиновую подошву. Опасность также в маскировке этих рыб, неподвижно лежащих среди камней и сливающихся с окружающим фоном. Боль от укола возникает сразу же и усиливается в течение 10 минут, становясь невыносимой. Болевой шок может вызвать бред и потерю сознания, паралич.»

— Выходить в воду на берегу только в обуви. — Андрей сразу предложил решение.

— «Электрические скаты. Плавают они довольно медленно, обычно лежат на мелководье, наполовину закопавшись в рыхлое дно. Кормятся главным образом ракообразными. Могут выдавать напряжение от 8 до 220 вольт. При этом ощущения — от покалывания до электрошока.»

— Еще хвостоколообразные скаты, или хвостоколы. Тоже живут на дне, и так зарываются в песок, что заметными остаются только глаза. Как и электрические скаты, они неагрессивны, но, если нечаянно на них наступить, приходят в ярость. Их шипы ядовиты и опасны.

— Очень хорошо рассказала, — сказал брат. — Что еще?

— Ничего хорошего, — ответила девочка, — остались морские ежи. Их иглы могут нанести серьезные травмы. Боль возникает сразу же после укола и длится до 4 часов. Пораженный участок может онеметь и воспалиться.

— Мы не будем рисковать в этой поездке, нас ждут дома. В воду не лезть, особенно дальше по маршруту, начиная от Красного моря. А что у нас по оказанию помощи? — Я решил уточнить, вопрос важный.

— «Первая помощь. При уколе необходимо быстро удалить из ранки иглы любым доступным способом, так как они продолжают вводить яд. Это про ежей. При любых уколах надо промывать их раствором антисептика или спиртом. Следить за дыханием, можно давать обезболивающее.» В аптечке у нас все есть, в том числе и от ядовитых укусов, но не от всех гадов.

Когда вся информация закончилась, немного поговорили про обувь при хождении по берегу и в воде и разошлись, двое спать и один дежурить.

Следующий день принес хорошую солнечную погоду, небольшой ветер и волну не более метра. Видели только дельфинов, более никого. Вокруг темно-синее море без края. Только после полудня прилетели крупные птицы и начали кружиться над нами, потом скрылись.

— «Дальнобойщики», — сказал брат, но думаю, что это буревестники.

К трем часам дня прилетели чайки, Андрей с Алиной определили наши координаты, немного подправили курс и сказали, что скоро увидим берег и Порт-Саид. Это значит, что однообразное движение по бескрайним просторам Средиземного моря закончилось. Впереди проход по Суэцкому каналу и выход в Красное море.

Сегодня четвертое июня. В последний переход получился длиной около 650 километров и к трем часам после полудня мы остановились перед входом в канал. Собрались в рубке на совещание.

Стали за мысом на спокойной воде, но якорь не бросали. Справа нас прикрывает мыс, слева — длинный волнолом, что тянется к порту. Напротив — марина с мелкими судами, дальше тянутся разномастные белые дома разной этажности, далеко видны высокие башни минарета. С другой стороны, и немного впереди стоит огромное судно — контейнеровоз. Стоит на двух буях, и пустое, без контейнеров.

Пока я разглядываю город в бинокль, Андрей работает на рации.

— Что у тебя?

— Ничего не увидел, все штатно — собаки и чайки. А у тебя?

— Эфир молчит, как ты слышишь. Нам надо заправить бак топливом. Предлагаю подойти к порту, но немного дальше. Видишь, там много мелких судов и буксиры?

— Ты прав, Андрей. Там не будет проблем найти и залить топливо. И собаки не будут мешать. А в марине, что у города, будут и собаки, и грязь. И вообще, не нравятся мне эти края, и Египет в частности…

— Почему?

— Зальем топливо и пойдем по каналу, потом расскажу. И воду здесь не будем искать.

Так и сделали. Брат запускал двигатель, я поднимал якорь, Алина смотрела в бинокль. Мы медленно стали двигаться по каналу. Для всех новое зрелище, никогда не виденное ранее. Огромные контейнеровозы стоят прямо у причальной стенки с небольшими интервалами. Много буксиров и судов поменьше. Затонувших не видно, тут большие глубины и тихое место. Может, что поменьше, и затонуло без следов, поэтому брат двигается осторожно.

Яхта изменила ход и пошла к берегу. Андрей с Алиной выбрали группу судов поменьше и пошли к ним, и я стал готовиться к швартовке. Оружие не брал, кроме пистолета на поясе.

Заправка прошла быстро и нам никто не мешал. Никаких неприятных запахов, кроме запахов моря в смеси с запахами порта. Напоминает запахи в метрополитене или на железнодорожном вокзале на перроне. Выбрали буксир, с которого ближе тянуть шланг с электрической помпой к нашей заправочной горловине. Сначала взяли пробу — опустили небольшую бутылку на длинной проволоке. Как только залили дизтопливо, сразу отчалили и пошли по каналу дальше.

Так начался проход по Суэцкому каналу.

Сначала мы с интересом разглядывали берега. Мертвые суда, стоящие на буях и у берегов. Пустую автостраду, которая тянулась на западном берегу канала, и редкие машины. Периодически обходили огромные океанские корабли, которые явно шли по каналу и все в одну сторону. Они двигались в сторону Красного моря с интервалом примерно в один километр, где меньше, где больше. Год назад они потеряли управление и нашли каждый свой берег.

Все суда белые сверху от птичьих экскрементов. Большие колонии чаек обосновались буквально на каждом судне. При подходе они взлетали и норовили сесть на нашу яхту. Пришлось взяться за помповое ружье в рубке и пострелять.

Один раз обошли огромный морской буксир с красными бортами. Он пропахал низкий пустынный берег канала и вылез носом на него.

Обходить огромные суда не составляло никакого труда, только рулевой на вахте немного сбавлял скорость. Когда обходишь рядом такую громадину — шапка упадет, если глянешь наверх, и огромная тень накрывает наше суденышко. Немного жутко находиться вблизи такого гиганта.

Через четыре часа вошли в большое озеро, но канал еще не закончился. Все кроме рулевого сидели на верхней палубе под тентом и разглядывали берега. Час назад пообедали мы, потом Андрей, потому что хотим пройти канал до наступления темноты.

Алина принесла свой ноутбук и забралась с ногами на задний диван. Девчонка не забывает фотографировать и снимать видео, потом все «сливает» в компьютер.

— Большое Горькое. — Так ответил брат на мой немой вопрос. — Не озеро. Так и называется — «Большое горькое». Проверять будете?

— Только в воду не лезьте! — крикнул он нам вслед, когда мы с Алиной наперегонки кинулись к трапу. Будто мы такие дураки, лезть в воду на ходу. Тут я не уступил Алине и спустился первым к воде, думая в первую очередь о технике безопасности.

Проверили — действительно горькое. Наверное, вода интенсивно испаряется с его большой площади. Мы пошли по центру его, по фарватеру, ориентируясь на метки. Берега видны далеко на горизонте. Причем не сами склоны, а маленькие фигурки огромных контейнеровозов и танкеров, которые нашли здесь последний причал.

— Что ты там говорил про Порт-Саид? — решил спросить брат, который передал мне вахту, так как прошло шесть часов, и сел рядом в ходовой рубке, рассматривая карту и гладя ладонью поверхность стола, отделанного вишневым шпоном.

— Нет желания выходить на берег в этих местах. Помню рассказы родителей об этой стране и жителях. Прочитал отчеты яхтсменов о прохождении канала. Все отмечают большое количество попрошаек, от которых нет отбоя. Если дашь монету, начнут ругаться, почему мало дал. Яхтсмены писали о прохождении формальностей. К одному официальному платежу потом надо прибавлять большое количество мелких взяток, или застрянешь надолго, а за стоянку у буя надо платить каждый день около двадцати долларов. Все время надо смотреть, чтобы на судно не залезли и не обокрали…

— Да, много здесь гнилого народца…, - было. Нет худа без добра, можно сказать так. А то бы стояли здесь и уговаривали… Не раздашь взятки — будешь стоять неделю.

— Пойду лучше приму душ и полежу в каюте. А ты, Олежек, зови, если что. При таком ходе в конец канала придем через три часа.

Остался один на верхней палубе, а друзья отправились по своим каютам на тихий час. Выйдут оттуда ближе к ужину.

Иду хорошим ходом, и берега начали постепенно приближаться, пока канал не перешел в обычное состояние. Совсем пустые берега. Смотрю иногда в бинокль — слева просто пустыня, справа есть поля, изредка встречаются поселения. Параллельно каналу идет хорошая дорога, на ней и рядом с прошлого года застыли машины. Давно воспринимаю такой пейзаж нормально. Вот слева огромная черная арка разводного моста, прижата к берегу. Обхожу ее, сбавив ход. А после моста — паромная переправа с двумя паромами рядом. Оба пустые.

Не забываю смотреть на эхолот, чтобы не напороться днищем на утопленника. Но тут поможет только тихий ход, ведь такое препятствие эхолот покажет в последний момент. Брат велел не забывать посматривать на температуру двигателя и давление масла. Говорит, что нельзя прозевать, если что-то плавающее забьет впускной коллектор. Но вода вроде чистая, хотя и мутная.

Так я шел три часа. Глаз устал созерцать монотонный пейзаж по берегам. Начался плавный поворот русла, и по карте я вижу, что скоро выйду к конечной точке — городку под названием Суэц. Еще до подхода к открытому пространству вижу впереди справа белые здания, похожие на гостиницы, и дальше — красивую мечеть. Мечеть находится как бы на мысу, а за ней виден огромный корабль.

Просто огромный! Настолько, что его труда и палуба ходовой рубки находится на одном уровне с куполом на крыше. Выше судна только два минарета.

Как только сбросил скорость и перешел на холостой ход, из каюты на палубу полезли Алина, потом Андрей.

— В гостиницу не желаете? А вон офис оплаты за проход.

— Никак нет, — ответил Андрей.

— «Нисколечки»! — подтвердила Алина.

— Тогда что дальше? Какие наши действия?

Ветер едва ощущается, жара. Хорошо, что яхта не из металла. Нас совсем не сносит, так что на якорь не становимся.

— Давай посмотрим. Прошли мы 170 километров за… — девять с половиной часов. Впереди у нас длинный отрезок пути по Красному морю, длиной 2 300 километров, если грубо считать, до Джибути. Дальше выход в Аденский залив. С водой у нас все в порядке, а топливо можно долить, до полного бака.

— Но это не критично, по всему этому отрезку будут возможности его найти, — тут же добавил брат.

— Так давай дольем! Вон перед набережной на буях стоят «страдальцы», там и найдем. Имею в виду стоящие на буях около десятка парусных и моторных яхт, некоторые из них океанского класса.

Брат сел за штурвал и направил судно к одной из них — моторной яхте, большей, чем наша раза в полтора. Аккуратно подвел к кормовой части, я выскочил и лихо привязал трос, не забыв выставить за борт кранец, похожий на большую белую сардельку. Чувствуется, что пора ужинать, живот намекает.

Перехожу аккуратно на борт яхты — донора. Алина стоит сзади со шлангом в бухте, готовая его передать. Первым делом открываю люк справа по борту, где заливается топливо. Возвращаюсь на борт, разматываю шланг и проталкиваю в бак. Шланг у нас на конце с короткой металлической трубкой. Перед тем, как заливать в наши баки, брат коротко включает насос, чтобы подать топливо в пластиковую тару. Это визуальная проверка качества. И того, что это именно дизтопливо, и прозрачное, а не цвета кофе, например.

После проверки заработала помпа и топливо пошло к нам, а я тем временем решил посмотреть на это судно внутри. Поднялся наверх, потом вниз, в кают-компанию. Там стоит духота и жара, как в бане. Прошел по боковому проходу и оказался в шикарной каюте. Считается, что это каются хозяина судна.

Передо мной знакомая картина. Два истлевших трупа, от которых остались одни скрюченные скелеты. Пятна черной плесени на постельном белье, которая тоже давно высохла вместе с живой тканью. Оба в шортах и цветастых курортных майках. Скелеты мужчины и женщины, само собой.

Сначала хотел взять бортовой журнал, потом подумал и решил не делать этого. Внутренний голос мне подсказал, что не стоит.

Когда закончили и двинулись дальше искать стоянку на ночь, первым делом пошел под душ.

— Давайте станем на ночь вон в той бухточке, где пустой берег. Можно даже на него выйти. Можно еще причалить к тому длинному волнолому, немного дальше.

— Нет, Андрей, к волнолому не надо. Не стоит рисковать экспедицией даже на один процент. Мы на коварном Востоке, куда зайти стоит один рубль, а выйти — десять.

Вдруг тут несколько арабов выжили и караулят путников? Хотя сейчас больше животных надо опасаться. Даже не четвероногих, а змей и насекомых. Не дай бог, какая-нибудь тварь заползет на яхту. Восток — дело тонкое, мать его.

Тут опять из камбуза вкусно запахло едой, значит наша спутница приступила к приготовлению ужина. Готовит она хорошо, несмотря на возраст. Вообще, эта девчонка все делает хорошо, за что возьмется. К тому времени, когда станем на якорь, все будет готово.

Стали очень близко у берега, и капитан разрешил выйти и немного размять ноги на твердой земле. Это было очень приятно. Было вдвойне приятно, когда он разрешил по очереди искупаться в море. Купались по-быстрому, потом намыливались, потом опять в воду, по одному. Когда сели на верхней палубе, вокруг уже была черная южная ночь. Причем, вечером воздух был почти такой температуры, как и вода. Из огней — только звезды на небе да стояночные огни нашей яхты.

Утро началось с моей вахты, и я изредка выходил на открытую палубу, чтобы разнообразить дежурство. Яхта шла на автопилоте и нужно было только время от времени корректировать курс, так как решили идти все время на расстоянии видимости западного берега, по правому борту.

Утренний встречный ветерок был немного прохладным, и я одел куртку сверх майки, оставаясь в шортах. Ноги не мерзнут, когда туловищу тепло. Сзади за кормой висит надувная лодка, которую мы использовали только два раза, за ней виден длинный пенный след.

Решили делать короткие вахты по четыре часа и держать скорость тридцать километров в час, но зато делать стоянку ночью. Уже третий день начинаем переход, как только небо немного светлеет, и заканчиваем с последними лучами солнца.

Сегодня восьмое июня, пятница, а завтра выходные. Шучу. К концу этого дня рассчитываем дойти до городка Порт-Судан по правому борту, а слева где-то в песках будет Мекка. Загадочное место, родина ислама, и единственное место в этих краях, где мне хотелось бы побывать.

По ходу маршрута за эти дни прошли Хургаду, Кусейр, и другие курортные места. По карте вижу в глубине материка долину Нила и такие загадочные места, как Луксор и Фивы. Перед глазами встают картинки с видами пирамид, автобусами, стайками туристов. Андрей объяснил, что опасности нужно ждать только от редких островов, поэтому мы не приближаемся сильно к берегу. Между курортами берег выглядит абсолютно диким и безлюдным.

Между вахтами делать особенно нечего. Все что можно, проверено не один раз. Поэтому или сижу на корме верхней палубы, или иду вздремнуть, или рассматриваю с Алиной результаты ее сьемок. Девочка советуется, и делится мыслями, как ей лучше монтировать сюжеты о путешествии.

— Эй, смотрите! — вдруг крикнула Алина, показывая рукой направление.

Взял в руки бинокль. На фоне низкого берега, где на мелководье лежит множество рыбацких лодок, появляется город. Среди низких построек выделяются высокие минареты мечетей и гостиницы. Видны огромные краны порта и верхние части больших кораблей. Сам вход в порт не отсюда не виден.

— Тут вдоль берега малые глубины, поэтому пойдем на расстоянии. Когда подойдем к месту, где можно подойти к порту, будем искать заправку. Нам ее надо…

Действительно, у нас баки наполовину пусты. А где воду искать? Здесь пустыня, рек нет. Тогда должны были продавать бутилированную. Если найти горную, практически без солей, то за год она должна сохраниться. Это уже проверено. Можно попробовать найти ее на АЗС или в магазинах, но надо идти на сушу. Причалить, оставить девочку на охране яхты, и вдвоем пойти. Так и будем действовать.

— Как вам картина? — Андрей показал на пространство моря у порта, усеянное стоящими на якоре разномастными судами, но некрупными. Также много таких выкинуло на далекий берег. Точнее — к берегу, потому что здесь у него мелко.

И нашли такое место, когда внимательно рассмотрели карту на ноутбуке. Прошли город и порт, потом брат направил яхту к группе далеко выступающих в море причалов. Аккуратно подошли, пришвартовались, оставили Алину на яхте, а сами побежали с дробовиками наперевес на берег.

Прошло все удачно. Не было ни собак, ни других животных, только одни чайки. В торговых палатках нашлась вода в самых разных бутылках, кроме девятнадцатилитровых. Внутри находили истлевшие остатки трупов, а на улице у домов были разбросанные кости, черепа, все обточенные ветром с горячим песком.

Набрали, естественно, пяти и десятилитровых емкостей, тут же нашли тачку и повезли их к яхте. И так делали три раза. Становились в живую цепь и заливали. Получился снова полный бак, а это восемьсот литров, и еще два десятка бутылей рассовали по углам.

— Где будем ночевать? — спросил Андрея.

— Не вижу смысла идти вперед, остался один час до заката. Давайте остановимся здесь, место проверено, никого вокруг нет.

— Хорошо будет ноги размять, да немного пошататься по округе, но на ночь давайте немного отойдем от причала.

Алина с братом не возразили, тоже рады постоять на твердой поверхности, даже если на это есть один час. Алина не согласилась оставаться, поэтому мы с ней отправились немного пройтись, а брата оставили сидеть на берегу у борта яхты. Ничего интересного больше не нашли, все вокруг как вымерло. Думаю, что жизнь появится с наступлением ночи, когда вылезут насекомые и пресмыкающиеся твари.

Вечер опять удался тихим. Небо в крупных звездах. Вокруг яхты наши огни только освещают кусочек пирса и мелкое море, а дальше ничего не видно, несмотря на свет полумесяца. Мы с Алиной быстро вернулись и остаток времени провели в тренинге мышц. Бросали в море небольшие камни на дальность и точности попадания в ближайший буй. Вокруг было абсолютно пусто, только чайки стремились приблизиться к яхте. Пришлось даже выстрелить пару раз.

На ужин Алина с братом сделали блинчики. Получилась прекрасная еда в сочетании с медом и горячим чаем лучших сортов.

— Что-то у нас плавание пока идет без особых трудностей…

— Типун тебе на язык, Олег! — Если хотите знать, спокойная жизнь пройдет очень скоро. После следующего отрезка отсюда и до Джибути, а это около девятисот пятидесяти километров, мы войдем в Аденский залив. Справа останется берег Сомали, а впереди Индийский океан, со всеми вытекающими последствиями.

— Зато без пиратов. Давид сказал, что Африка вся пустая, вы сами говорили, — резонно заметила Алина.

— Это так, но! В океане всегда водились опасные хищники, и мы не знаем, что там сейчас.

— Корпус яхты достаточно крепкий, — решил внести оптимизма.

— Это так. И перевернуться мы не можем. Давай, Алина, рассказывай нам про опасных животных Индийского океана и заодно Австралии, потому что дальше у нас спокойных вечеров не будет.

Чует мое сердце, что он прав. Пока девочка сбегала за компьютером, я поставил чайник и достал шоколад.

— Давайте сначала поговорим про море, а про сушу Австралии позже…

— Давай!

— На первое место я поставила самое жуткое морское создание. Причем его можно встретить как на море, так и на улице. Очень быстр, когда охотится. Огромные челюсти способны перекусить человека надвое. Ловко маскируется в воде, и заметить его очень сложно.

— Ты говоришь о крокодиле…

— Не о простом крокодиле… Гребнистый крокодил, еще морской крокодил и крокодил-людоед. Самый крупный из современных пресмыкающихся. Его длина может достигать семь метров, а масса — двух тонн!

— Да, я тоже почитал о нем, — заметил брат. — Это хищник, рассматривающий людей как потенциальную добычу и при виде человека непременно его атакующий. Даже ели сыт. Выжить при нападении гребнистого крокодила крайне маловероятно. Нападения на людей фиксируются ежегодно. И Алина права, его можно встретить и на море, и на улице.

— Тогда я добавлю, — решил я усилить впечатление, — что после ПОТОКА они попробовали человеческого мяса, и, хотя прошел год, наверняка с большим рвением будут охотиться на нас. Но продолжай…

— На второе место по опасности я поставила акул. В океане водятся несколько видов очень опасных акул. Перечисляю: тупорылая акула, акула-мако, акула-молот, серая, тигровая и большая белая акула. Главная опасность тигровой акулы состоит в ее любопытстве. Она бросается на любую движущуюся мишень с целью попробовать ее на зуб…

— Акулы мако очень опасные. Читал, что проводили эксперименты — тащили за собой спасательные плоты с манекенами разного цвета. Так акулы мако стали выпрыгивать на плот и тащить с него манекены. — Решил добавить, что знаю. — Давай дальше.

— Следующими я поставила медуз. Морская оса. Эта небольшая медуза обитает на мелководье и в открытом море. У нее полупрозрачный купол, он плохо заметен в воде. На ее щупальцах расположены жала с ядом, который парализует жертву. Что хорошо — одна медуза не способна парализовать человека, нужно несколько, тогда сердце перестает работать через три минуты… Кстати, человеческих жертв у этой медузы больше, чем у акул, змей и крокодилов вместе взятых.

— А почему ты ее не поставила на первое место? — вполне резонно спросил Андрей.

— Потому что от нее умирать не так страшно! — серьезно ответила девочка.

— Следующая медуза — называется ируканджи. Самая миниатюрная из всех медуз, ее рост меньше человеческого ногтя. Ее яд способен за несколько минут убить человека.

— Из осьминогов нам стоит бояться синекольчатого осьминога. Противоядия от его укуса не существует.

— Из моллюсков самая опасная для нас — мраморная улитка. Ее укус может привести к смерти.

— Из рыб скажу про бородавчатку. Она считается самой ядовитой рыбой в мире. Теперь смотрите картинки…

Алина замолчала и дала нам возможность переварить услышанное и посмотреть картинки. Мы с братом пили чай и обсуждали информацию. Главное, что мы решили — не лезть в воду без крайней необходимости, особенно у берега. Особенно насчет крокодила прониклись. По прибытию в Австралию решили усилить бдительность и не передвигаться без подстраховки никогда.

— Давай про опасности на суше поговорим завтра, Алина. Завтра у меня первая вахта, надо выспаться, — предложил я.

— Да, друзья. Еще один переход с ночевкой в районе Джибути, а потом пойдем по открытому океану днем и ночью. От берегов Сомали до Шри-Ланки примерно три тысячи двести километров. Совместных вечеров не будет.

— На такой переход нам топлива не хватит, — резонно замечаю.

— Знаю. Олег. Есть два варианта. Давай завтра вечером подумаем. «Утро вечера мудренее», как говорили в старину…

На этом решении брата разошлись спать, кроме вахтенного, чтобы завтра с первыми лучами солнца тронуться в путь.

На следующее утро я опять любовался рассветом солнца на востоке на фоне чистого голубого неба. Позволил себе комплекс упражнений на корме яхты, находящейся у самой воды. Такое возможно потому, что яхта стояла на якоре и буе, которым мы воспользовались. И здесь мелкое море, не опасное в этих местах. В смысле, никто не выскочит из него меня хватать. Вчера наслушался рассказов.

Весь день идет низкий пустынный берег справа по ходу судна. Левый, восточный, теряется на горизонте. На носовой палубе у нас привязаны двадцать пустых полиэтиленовых канистр от воды. Есть мысли залить туда дополнительное топливо на дальний переход. Затем, как только бак немного опустеет, из канистр перельем в бак, а их пустим вплавь до ближайшего берега, да простят нас защитники природы.

Меняемся на вахте через четыре часа. Докучают только чайки. На пустынной местности не за что зацепиться глазу.

— «Олег, сделай что-нибудь!» — обратился брат, когда сменил меня. Вижу, что эти наглые создания осмелели, кружатся над нами и норовят сесть на корму.

— «Засрут все судно, гады», — согласился мысленно, и пошел за помповым ружьем.

Началась тренировка стрельбы по «тарелочкам». Стрельба по летящим целям, с упреждением. Когда я несколько раз попал, птицы отстали и сели на воду, может быть рвать подранков.

Позже и Алина подхватила эту инициативу и с удовольствием выходила пострелять. Все какое-то развлечение, и тренировка одновременно. Кроме птиц дальше нас никто не беспокоил. На ходу рыбу мы не ловили ни разу, чтобы не отвлекаться и не замедлять ход.

К вечеру прошли пролив. Пролив Баб-эль-Мандеб — его название. Заметил, что вода в море постепенно стала не мутноватая с зеленоватым отливом, особенно на мелководье, а темно-синяя, как в Средиземном море. И волна стала чуть крупнее. Мы вышли в Аденский залив, и впереди нас ждет Индийский океан.

И внутренний голос подсказывает, что дни спокойного плавания, приятного во всех отношениях, закончились.

— Давайте не ходить в Джибути, это лишние километры и время, — предложил брат, когда встал вопрос о стоянке на ночь.

Так и сделали. Нашли на карте, а потом и в натуре небольшой городок. Называется на русском — Обок, там есть порт и аэропорт. Прямо у причалов нашли, что нам требуется, и с последними лучами солнца стали на ночлег рядом с портом. Использовали буй, за который до ПОТОКА надо было заплатить.

— Капитан, какие наши дальнейшие планы? — хочу сегодня вечером определиться, как мы пойдем дальше, что думает брат, и какие два варианта у него есть.

— Остался один переход, который можно совершить при относительно спокойном море, а дальше открытый океан…

— И куда мы пойдем?

— Вот. Остров Сокотра. Расстояние по карте отсюда — 1 140 километров. Это одни сутки и на второй день мы будем там. Дальше вопрос, как идти. Или до берега Индии, вот сюда, до Мангапура, это 2 240 километров. На пределах запасов топлива.

— А второй вариант?

— Отсюда прямо на Мальдивы…

При втором у нашей юной спутницы явно заблестели глазки, и она проговорила-проворковала:

— Так хочется побывать на Мальдивах…

— Все хотят, — сказал строго, а сколько туда идти, и не промахнемся ли мы, не пройдем мимо? — Все-таки мы не слишком опытные моряки и вообще, впервые в плавании.

— Не должны, — спокойно сказал брат. — Там череда островов, тянется с севера на юг. На один из них попадем точно.

Брат задумался на минуту, а мы его не прерывали.

— По карте расстояние от острова до Мальдив — 2 300 километров. Теоретически запасов топлива хватит, если идти экономическим ходом. Давайте возьмем топлива в бутыли. Получится еще двести литров. Привяжем их на верхней палубе, там, где задний диван и стол.

— Да, волна туда достать не должна, — поддержал это предложение. Тоже хочется побывать на Мальдивах, посмотреть на райское место.

На этой интересной идее мы и остановились, и разошлись по каютам на ночь. Долго сидеть на палубе, как и ловить рыбу никто не захотел.

«Что она делает?» — мы сидим на песке, и Светка сначала прислонилась ко мне спиной, потом начала тереться вправо и влево. Вокруг же люди, и это неприлично. — «А куда делись ее подружки и два моих товарища?»

Тем временем Светка разворачивается, приживается ко мне грудью и начинает оглаживать мои бедра… Тут я начинаю понимать, что у нее грудь совсем голая. «Совсем ошалела…». А она хватает меня за плечи…

— Просыпайся, Олег! — брат наклонился и трогает меня за плечо. Пора двигаться, поможешь мне, надо сняться с буя.

Так я был безжалостно разбужен.

Вышел на палубу, и утренний ветерок сразу охладил разгоряченное тело. Солнце еще не показалось из-за линии горизонта, но небо светлело. Давно у меня не было женщины. Надо принять душ и идти готовить завтрак. Алину мы стараемся не будить рано, сами все делаем по кухне, пусть девочка поспит. Дети должны спать на пару часов больше, чем взрослые.

Солнце начало склоняться на запад, когда в три часа дня мы пришли к острову Сокотра. Ветер и волна — не более трех баллов, причем волна практически попутная. Техника пока показывает себя безотказной, мы с Андреем каждый день открываем моторный отсек и проверяем состояние основного двигателя, генератора, шлангов и соединений.

— Пройдем вдоль острова до городка Хадибу. — Брат поясняет Алине маршрут, а она держит штурвал с серьезным видом. За время плавания, находясь все время под тентом открытой части верхней палубы, мы приобрели морской загар и стали светло коричневыми во всех открытых местах. Днем все в шортах, вечером в штанах, так как с заходом солнца на море становится прохладно.

Городок небольшой, перед ним у берега на мелкой воде застряли баркасы и выброшенные прогулочные и рыболовецкие суда, так что найти топливо не будет проблемой. Останавливаемся у выбранного и смотрим. Только в двух судах топливо было забраковано, так как имело светло-коричневую окраску. Похожее на «самопал», который продавался на Кавказе.

Городок, совершенно лишенный растительности, он с одноэтажными зданиями и напоминает лунный пейзаж. Глазу не за что зацепиться. Даже собак не увидели, и беспокоили нас только птицы. За бутилированной водой сплавали на лодке на берег, когда увидели вывеску небольшого универмага у берега. Единственной помехой были два скелета с белыми реберными костями и пустыми впадинами глазниц перед входом. Кости конечностей растащили. Взял доску рядом и спокойно сгреб кости в сторону.

Двадцать бутылей с дизтопливом надежно привязали на верхней палубе у кормы, с помощью веревки и скотча. Так, что не шелохнутся.

Сегодня у нас есть время, поэтому после работы рискнули искупаться, став посередине небольшой бухты. Немного пропахли дизтопливом, пока возились с бутылями. Дно в прозрачной воде хорошо просматривалось. Плавали по одному, пока двое просматривали пространство воды с двух сторон яхты. Искупались, вымылись с мылом, потом сходили в душ смыть соль.

Пока мы отдыхали, девочка смогла поймать несколько рыб. По виду они похожи на большого морского карася. Алина просто насаживала на крючок с грузом силиконового червя со съедобным запахом и бросала на дно. Готовили рыбу они вместе с братом, а я накрывал на стол.

Ужинали на закате солнца, рассматривали острова на картинках, которые имели в компьютере. Брат с девочкой перед походом собирали материалы о предполагаемом маршруте. Все, о чем можно подумать заранее, обсудили, и пошли спать. Завтра будем решать проблемы по мере их поступления.

Четвертый день идем по океану в сторону Мальдив. Отобедали сегодня без аппетита, включив автопилот. Немного разогрели консервы и вскипятили чайник. Волны, идущие с юго-запада, выросли до четырех метров и поднимают карму яхты с периодичностью в шесть — семь секунд, сбивая ее с курса. Подруливающее устройство возвращает судно на курс.

На второй день к вечеру можно было сливать топливо в бак. Ох, и нелегкая это была работа — на волне выливать из бутыли! Не в рифму, но зато правда. Пустую тару Андрей велел сохранить на палубе. В голове он держит еще один переход на пределе возможностей.

Сидя на вахте за штурвалом, часто беру управление на себя, чтобы занять руки. Брат стоял на вахте перед Алиной, поспал, и теперь вышел ко мне, скрасить мое одиночество. Смотрит на юг, куда я ему показал. А там, далеко, тяжелые облака. Совсем не такие, как над нами.

— Там идет грозовой фронт. Но не приближается, а немного отдаляется… — сказал после длительного наблюдения в бинокль.

— Когда придем к островам?

— Если ничего сильно не изменится, то в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое июня будем там. Не беспокойся, не проскочим. Там их столько, что не сумеем пройти мимо, даже если захотим. Ты видел картинки?

— Да. Алина показывала. Впечатляет. На небольших островах посреди океана стоят высокие здания, как селедки в бочке. Закрытые марины с кучей разных яхт. Можем подобрать себе другую…

— Зачем?

— Да незачем, конечно. Эта лодка нас вполне устраивает. Давай как придем, заправимся на одном острове, а потом станем на небольшом тихом островке и проведем день отдыха, в этом раю на грешной земле?

— Там кораллы. Острова кораллового происхождения. Хотя ты прав. По поводу стоянки и я так думаю. С Алиной обсуждал, она полностью согласна. Там есть такие островки — с бунгало стоят среди чистейшей воды на сваях, с мостиками между ними и берегом.

— Да, там все будет, на этих курортах, шторма там ничего не нарушили. Будет и вода, и мягкие кровати с чистейшим бельем, и напитки, и мулатки длинноногие…

— Мулаток не будет, это ты немного «загнул», — авторитетно заявил Андрей. Видно, брат тоже страдает по утрам от эрекции.

— Жаль. Но вернемся к нашим баранам. Как дальше ляжет наш путь?

— Смотри, Олег. Отдохнем один день и пойдем в направлении Малайзии, на Суматру. Тоже не промахнемся. Там перед ней череда небольших островов, так что зайдем на тот, к которому судьба и путь приведет. Расстояние — также большое, примерно две тысячи четыреста километров. Придется опять бутыли наполнять.

Брат с Алиной ежедневно определяют наши координаты и корректируют курс. Оказалось, что нам существенно помог ветер с запада, который дует почти в корму. Хорошо бы, так и дальше шло…

— Слушай дальше. От Сокотры так и пойдем вдоль берега. Мимо Бали, между прочим. Так идем и идем, до самого южного окончания — до Тимора. Оттуда до конечной точки пути будет, что называется, «рукой подать».

— Это сколько в километрах?

Брат не ответил, задумался о чем-то важном, а я не стал его отвлекать. Конечная точка пути у нас в Австралии — городок Дарвин.

Сдав вахту, сидел на кормовом диване в непромокаемых штанах и куртке. Сюда не долетали брызги от волн, периодически нагонявших яхту. Небо в облаках и прохладно. Который день страдаю от недостатка движения. Хочется погулять, ноги размять. Одна надежда, что один день у нас будет для этого на прекрасных Мальдивах.

Девятнадцатого июня в час ночи во время моей вахты прозвонил радар, оповещая о препятствии впереди. До него еще семьдесят два километра, но я отправился будить брата.

— Это Мальдивы, — уверенно заявил брат, когда в секторе охвата радара появились очертания отдельных островов. Мы склонились над панелью управления, наблюдая за рисунком радара и показаниями эхолота. Скорость пока не снижали.

Вскоре эхолот стал показывать глубины и настало время, когда брат начал сбрасывать ход.

— Не могу ночью определить точно, где мы, тут очень много островов. Останавливаться перед ними не стоит, нас будет болтать на волне. Предлагаю пойти вперед. Будем править между островами и следить за показаниями эхолота. Наша задача — пройти между ними на достаточной глубине, потом стать за островом до утра.

Хотя сейчас облаков стало меньше, но отсутствие луны не позволяет рассмотреть эти низкие острова. Надежда только на приборы.

Пошли вперед осторожно, потом брат увеличил охват радара почти до кругового, и нам удалось подобраться к одному острову сзади так, что мы оказались на тихой воде. Отдал якорь, и мы остановились на глубине двенадцати метров. Посмотрели немного — нас не сносит, и я пошел в каюту, а Андрей остался в рубке, отсиживать свою вахту. Так и будем стоять до утра.

За окном каюты стало немного светлеть, когда я открыл глаза. Проспал всю ночь, как убитый. Не стал полностью одеваться, а натянул для приличия только шорты, и без утренних процедур сразу отправился наверх. Посмотреть, куда мы попали.

А тут ветерок дует, но теплый и не такой сильный, как вчера. Яхта качается метрах в трехстах от берега. Картины открываются любопытные. С одной стороны, вдали земля и судно — контейнеровоз. Он даже на таком расстоянии кажется огромным. С другой стороны — вдали виден остров, и на нем высотные здания стоят плотно, как в Нью-Йорке. С третьей — примерно в километре из воды видны две мачты большого парусного судна, на половину длины, а само оно полностью под водой.

Острова везде. Только развернулся назад, чуть не столкнулся с братом, который вышел из каюты с чашкой кофе.

— Вот брат, оцени пейзаж!

— Пока не могу, определить координаты, надо немного подождать, когда солнце поднимется повыше. Пошли лучше назад, умоемся, приготовим что-нибудь.

На яхте два просто шикарных туалета с душевыми, гальюнами называю их только официально в разговоре, но не про себя. Сделал неотложные утренние дела, приготовил себе кофе и бутерброды всем и пошел наверх.

— Мы спрятались вот за этими тремя маленькими островами, — указал их на карте.

— Этот остров с «небоскребами» впереди — Мале, за ним аэропорт. — Объявил брат через некоторое время. Показал на карте остров, на котором мы видим высотные здания, стоящие вплотную.

— Поздравляю, пришли точно, как в аптеке. Нам ведь нужна заправка топливом. Как думаешь поступать дальше? Ты нам обещал день отдыха…

— Сначала нужно будет заправиться, под пробку, полюс залить им все бутыли на палубе. Для этого пойдем к тому острову с «небоскребами». Смотри на карту. Там найдем все, что нашей душе угодно.

Через десять минут снялись с якоря и пошли искать топливо.

— «Год прошел, а запахи пожаров в этом городе посреди океана чувствуются до сих пор». — Так я подумал, когда мы подходили к острову. Пожар здесь поработал на славу. Со стороны порта из воды торчали обгорелые мачты, наклоненные в разные стороны. Здесь вдоль берега прошелся пожар. Спаслись от него только те, которые стояли в стороне, на буях. С этой точки видны вдали огромные корабли, которые нашли свои мели и там остановились. Но они нам не нужны.

Пройдя немного севернее вдоль этого острова «городского типа», мы без проблем заправили дизтопливом все имеющиеся емкости, а потом нашли место, где у причальной стенки стояли нетронутыми прогулочные суденышки, и там стали.

Работали по старой схеме. Мы выходили на сушу, а Алина нас страховала и отгоняла назойливых птиц. Их здесь было очень много. Все засижено и загажено ими. Крысы тоже должны быть. Увидели вдалеке огромный базар, но не пошли к нему из-за сильной вони оттуда. До сих пор пахнет горелой пластмассой и резиной. Это через год. Несколько раз отгоняли выстрелами собак, которые оказались пугливыми и сразу скрывались из глаз.

Так прошлись дугой, сильно не отдаляясь от причала, пока не нашли большой универсальный магазин с закрытыми дверями. Здесь «затарились» остальным, имею в виду воду. Всю поездку мы находим и берем только бутилированную, рек и ручьев пока не встречали.

Оттащив к яхте первую тележку, тяжело груженую водой, на второй заход взял Алину. Женщина лучше сможет выбрать продукты. А тут еще оставались такие, что не могут испортить грызуны. Те, что в стеклянных и металлических банках. Трупов, точнее сказать скелетов, в торговом зале не встречали, а дальше него не ходили.

— Все, закончили на этом? Пошли искать, где становиться на отдых? — осторожно спросил нашего капитана.

— Да. И я полностью уверен, что вам там понравится!

Искали быстро, чтобы не терять время, отпущенное капитаном на отдых. Выбрали домики на воде одного из многочисленных островков, что представляли группу из двух больших бунгало, стоящих совсем рядом, с мостиками между ними и до берега. Они удалены от остальных, и важно, что в них не было гостей в момент ПОТОКА. Яхту надежно пришвартовали к мосткам, где есть расширение и что-то вроде причала, и принялись заселяться.

Все поместились в одном бунгало. Там три больших спальни, кухня и все остальные необходимые удобства, причем по высшему разряду.

— Теперь твоя душенька довольна? — спросил осторожно Алину, после того, как она приготовила нам обед на настоящей кухне. Мы наслаждались твердой поверхностью под ногами и отсутствием качки. Расселись на красивых ажурных стульях вокруг стола, как министры, ну или замы министра.

— Почти, — сказала уклончиво девочка, одевшаяся соответственно обстановке. Настоящая женщина никогда не будет довольна полностью.

— А плавать будем?

— Наверное… — брат ответил уклончиво и «перевел стрелки» на меня.

— Не вижу препятствий. Вокруг мелкое теплое море, дно с чистейшим песком, хороший обзор вокруг. Только одно условие: купаются двое, третий наблюдает за океаном. Потом меняемся…

— И еще одно, — сделал необходимое добавление. — Не ныряйте до дна и не касайтесь его руками и ногами. Так, на всякий случай. Сама нам рассказывала про опасности в воде и на дне.

Все было просто волшебно. Купались, лежали на шезлонгах под навесом, пили сок и разговаривали, дремали в тени. Ходили на остров погулять, делали сьемки для отчета о путешествии. И так до самого вечера.

Перед ужином пошли на яхту, чтобы подготовиться к дальнейшему плаванию. Постирали вещи, закрепили полные бутыли с топливом веревками и скотчем.

Ужин сделали на закате солнца, чтобы получить сразу два удовольствия — от еды и от созерцания природы на закате.

— Ну что, девочка, пришло время рассказать нам про опасности, которые поджидают нас в Австралии на суше.

Алина сбегала на яхту за ноутбуком и удобно устроилась с ногами на большом диване у столика. Мы тоже пересели и устроились в мягких креслах по бокам.

— Начну я со змей. Австралии водится около 170 видов змей, примерно 100 из них — ядовитые. Они там повсюду, могут заползать через канализацию в дом. Главная проблема — их умение пробираться в дом и прятаться в самых неподходящих местах. Например, в унитазе.

— Самая агрессивная из них — западная коричневая, которую считают второй из самых ядовитых в мире, на ней 60 % смертельных случаев от всех укусов змей в Австралии. Вторая — внутриматериковый тайпан. Его яда достаточно для того, чтобы убить 100 человек. Также очень опасны: королевская змея Мульга, прибрежный тайпан, морская змея. О ней мы уже говорили. Смотрите картинки…

— Про питонов не сказала, — вмешался брат.

— Питоны вам знакомы, и едят они абсолютно все. Достигают таких размеров, что способны достать из воды животное. Заползают в жилище.

— Ну хотя бы не укусит, — заметил я, — но от этого не будет легче. Может перебраться на борт, может доплыть до яхты по воде. Как схватит, и оружие не успеешь вытащить…

— Дальше поговорим про насекомых. На первое место по степени опасности все ставят маленького комара из рода Кусаки. От болезней, переносчиками которых являются эти комары, каждый год попадают в больницу и умирают тысячи австралийцев. Самая распространенная из переносимых комарами болезней — это лихорадка реки Росс. Еще комары переносят тропическую лихорадку Денге и энцефалит долины Мюррея.

— У нас есть спрей от комаров и клещей?

— Есть, Олег, в аптечке. Бабушка положила.

— Послушайте про пауков. Лейкопаутинный паук — самый ядовитый в Австралии. Это крупный вид пауков, в длину до 7 сантиметров. Своими челюстями способен проколоть не только кожу, но и ноготь. А свой яд он может впустить прямо в кость. Если своевременно не ввести противоядие, летальный исход неизбежен, особенно, если речь идет о ребенке…

Тут Алина многозначительно посмотрела на нас. Мы поняли намек. На берег точно не пустим:

— Противоядий у нас нет, только от змей, есть несколько. Так что будешь сидеть на яхте. Или оденешься соответственно, но это в крайнем случае.

— Идем дальше. Австралийская вдова — относится к виду черных вдов, выглядит очень симпатичным паучком, но укус вызывает сильные боли.

— …западная медоносная пчела — опасное создание. Эти пчелы ежегодно убивают в Австралии больше людей, чем акулы.

— В Австралии водятся гигантские ядовитые многоножки. Вот, смотрите. — Мы с братом давно пересели на диван рядом, чтобы видеть картинки.

— Мухи — их там катастрофически много…

— И будет еще больше после катастрофы, — добавил Андрей.

— Еще будет много цикад, которые там достигают исполинских размеров, и издают сильный шум! Скорпионы здесь тоже водятся, но очень опасны только для детей. Надо опасаться клещей, будем применять спрей.

— Теперь про животных расскажи…

— Подождите, еще не все. Про пресноводные водоемы послушайте: «Когда температура воды превышает 24 градуса по Цельсию, вода может содержать амёбы, провоцирующие смертельную болезнь под названием «амёбный менингит». Заходя в воду, рекомендуется применять следующие меры: держать голову над водой; избегать попадания воды в нос. Прыгая в воду, следует зажимать нос; если решите плавать, не ныряйте.»

— Молодец, что сказала, я этого не знал. Вообще не буду заходить в воду в Австралии. Спасем девчонок — и сразу домой, — улыбнулся Андрей.

И я целиком согласен с ним. Что-то внутренний голос мне говорит, что там будет полно нехороших приключений.

Но оказалось, что девочка рассказала не все. Дальше речь пошла о опасных сухопутных хищниках.

— Про питонов и крокодилов сказала. Теперь о собаках послушайте: «Дикая собака — рыжее животное, напоминает домашнюю собаку, но отличается от нее по характеру и повадкам. Динго — охотник и безжалостный убийца. Несколько диких собак могут загнать и порвать своими острыми клыками даже крупного зверя».

— В стае будут очень опасны.

— В стае они и раньше нападали на людей. Представьте, что может быть сейчас, — добавил брат.

— В конце скажу про казуара: «Это яркая бескрылая птица, и признана самым опасным пернатым в мире. Ее оружие — сильные ноги и длинные треугольные когти. Она способна наносить удары во всех направлениях, может легко порвать человеческую плоть и повредить жизненно важные внутренние органы. Казуар совершенно непредсказуем, и это делает его еще опаснее.»

— Тем более, подходим к берегу, ищем наших девчонок, делаем спасательную операцию, и сразу назад. Только топливо надо найти сначала…

Так выразил общие мысли капитан. Все с ним согласны, только Алина добавила: — «Они еще не ваши».

Разошлись по спальням мы только в полночь, и в первый раз выспались на настоящих кроватях с мягкими матрасами, стоящими на полу, который не качался.

Сейчас подумал о морской болезни. В смысле о ее отсутствии у нас. Было только неудобство от постоянной качки, и все.

Разбудил меня запах, который обычно бывает от приготовления еды. Кто это у нас такой ранний?

Вышел в зал, из которого открывается вид на кухню. Там брат, собственной персоной, вместе с Алиной готовят на завтрак яичницу. «Глазунью» — так определил мой опытный глаз. Сам ее люблю, но в другом исполнении. Бабушка готовит мне ее с помидорами.

Запах яичницы меня разбудил, а заставил встать — густой аромат кофе в зернах, который готовил брат в каком-то ковшике, за неимением «турки».

«Восток алел» — так можно сказать, глядя на поднимающееся прямо из моря солнце на горизонте. Редкие облака, располагающиеся над островами, стали отчетливо видны.

Друзья не собирались терять время, поэтому сразу после завтрака мы с сожалением забрали свои вещи из комнат и отправились на борт. Искупаться под душем и мыться в раковине мы здесь не смогли, так как вода из крана шла зеленая. За год даже в закрытых пластиковых емкостях под крышей она успела основательно «зацвести» и приобрести неприятный запах.

Не прошло и пятнадцати минут, как яхта стала удаляться строго на восток от островов. Океан немного поменялся. Ветер перестал срывать «барашки» на гребнях волн и немного поменял направление с юго-западного на северо-западный. Ранее было принято решение идти со скоростью 7 узлов или около 14 километров в час, что позволяет тратить около одного литра дизельного топлива на одну морскую милю.

Прибавку в скорости и пройденном расстоянии нам даст попутный ветер, который дует в корму. Волна стала более пологой и поднимает яхту через каждые десять секунд. Силу ветра Андрей определил по прибору — порядка трех с половиной метров в секунду. Но по мере удаления от островов волна должна быть выше.

— Смотрите, дельфины! — крикнула Алина с рубки. Первая вахта всегда достается ей.

— Смотри, дядя Олег, они немного другие! — девочка показала на стайку дельфинов, подошедших прямо к лодке.

Начал присматриваться, что получилось не сразу. Они постоянно были в движении, то немного уходили в глубину, то рыскали в стороны, уходя под киль. Группа большая, не менее десяти особей.

— А что в них не так?

— Посмотри на их увеличенный лоб, на пятнистую кожу… И явно длиннее нос, и плавник на вершине горба!

Девочка наша очень наблюдательная. Заметила все характерные особенности. Теперь я стал смотреть внимательнее, вспоминать наших, черноморских, и сравнивать. Девочка права.

— Это индийский горбатый дельфин, друзья мои…

Мы с Алиной стояли на открытой палубе под тентом и рассматривали дельфинов и не заметили, как с нами рядом оказался Андрей. Яхта идет себе, на автопилоте.

— Я читал о них перед путешествием. Они обитают как правило в прибрежных водах, глубиной не более тридцати метров, поэтому скоро покинут нас.

Если у них есть память, то они, наверное, впервые увидели судно за прошедший год, и обрадовались нам, судя по сопровождению. Других причин идти рядом с яхтой не вижу.

Так мы шли по океану, понимаясь на каждой подходящей с кормы волне, на крейсерской скорости, экономя топливо. Шли весь день и всю ночь, потом следующий день.

На третий день, двадцать третьего июня, Алина начала развлекать себя ловлей рыбы. Выдали ей крепкое удилище с мультипликаторной катушкой и белую коробочку с пилькерами и воблерами, имеющими небольшое заглубление.

Выбирали мелкие приманки, чтобы крупная рыба разогнула крючки. Тот, кто из нас был на дежурстве, посматривал за ней, для страховки.

— Рыба, дядя Олег! — Девчонка обернулась ко мне и закатив глазки наверх, показала руками размер.

Действительно, удилище в держателе согнулось больше обычного, и дергалось. Немного уменьшил ход яхты и вышел к корме. По рывкам удилища было понятно, что там на другом конце рыба, а не какой-нибудь полиэтиленовый пакет.

Хватаю спиннинг и начинаю подтягивать, с паузами. Постепенно дело пошло легче.

— Дай мне, дядя Олег! — Алина стояла в нетерпении рядом.

— Бери, тащи, потом сматывай шнур. — Передал ей снасть в руки, а сам стал следить за процессом. Когда шнур был уже почти выбран, мы увидели рыбу, но небольшую. Скоро на палубе бился тунец размером не больше сорока сантиметров.

Достал из рыболовного ящика перчатки и плоскогубцы с длинными кончиками и вытащил крючки.

— Заброшу, а ты неси ее в холодильник…

— Я ее разделаю. Вдруг больше не поймаем, так пожарим эту. Всем по кусочку.

Мое молчание Алина поняла правильно и пошла вниз.

После того, как солнце перевалило на закат, мы уже имели несколько рыб в холодильнике, почищенных и готовых к приготовлению. Сегодня на ужин сможем побаловать себя свежей рыбкой.

Я отдыхал после вахты, и сытного обеда, а брат с Алиной продолжали тащить наживку за судном. Пора бы и закончить, рыбы на ужин хватит, а она хороша только свежеприготовленная.

— Олег! — меня зовут наверх, причем голос девочки был явно тревожный.

— Посмотри туда! — девочка указала рукой за корму.

Все понятно, далеко сзади видны три плавника, рыскающие из стороны в сторону. Шнур явно пустой, брат сматывает его на катушку. Так и есть, край шнура как обрезан. Или съели нашу очередную добычу вместе с пилькером, или просто оторвали саму насадку.

После того, как спиннинг занял место в держателе, вижу, что плавники подошли поближе, и мы отчетливо видим рядом с лодкой представителей племени акул. Насчитал четыре.

— Что за акулы? Как думаешь? — решил спросить Андрея.

— Или белая акула среднего размера, или серо-голубая акула, она же акула мако, макрелевая акула, «серый пойнтер». Из семейства сельдевых, к которому относится и белая акула.

Посмотрели на них с минуту. Действительно, обтекаемое веретенообразное тело, напоминающее торпеду, и характерные длинные боковые плавники. Как я читал, они способны достигать скорости как минимум сорок километров в час. Как мы говорили об акулах не так давно, именно мако может служить своеобразным эталоном хищной акулы.

— Но вполне может быть и белая, — решил «успокоить» меня брат. — Они тоже могут разгоняться до пятидесяти километров в час.

Успокаивает тот факт, что наше судно им не «по зубам». Не те экземпляры. Укусить не смогут, пробить борт также, разве что перо руля повредить…

Тут одна из них притерлась к корпусу судна, и мы почувствовали слабый толчок. На этом мое терпение закончилось, и я побежал вниз за своим «слонобоем», или новым приобретением. Потом и брат спустился вниз и вышел обратно со своим карабином без оптики, с магазином на 5 патронов. Он взял в поход и второй свой карабин «Тигр 308», калибра 7.62, с оптикой и магазином на 10 патронов, но оптика в данном случае будет помехой.

Приготовились к стрельбе, ход судна не снижали. Тут нужно поймать момент, когда судно окажется на миг в верхней или нижней точке, и когда акула будут рядом и что самое главное, прямо у поверхности воды.

— Бах! — первым такой момент поймал я.

— Бах, бах! — вторым момент поймал Андрей. Его карабин может работать в автоматическом режиме, мой MAUSER M03 — нет.

Но результат моего попадания был виден хорошо — хищницу разве что не разорвало пополам. Но близко к этому. Его выстрелы тоже видны по поведению акулы. Оба попали, так как хищницы в тот момент крутились совсем рядом с яхтой.

Наши преследователи сразу из хищниц превратились в жертву. Они быстро удалялись, но даже невооруженным глазом было видно, что на их кровь моментально среагировали другие и стали рвать их своими острыми зубами. Последнее — просто представил в воображении.

Спиннинг оставили в держателе до следующей рыбалки. Яхта монотонно резала корпусом воду и оставляла длинный пенный след за кормой. Море вокруг пусто, птиц давно не видно, и мы с Алиной отправились вниз, готовить рыбу на ужин.

Солнце садится экваторе очень рано, в семь часов вечера по местному времени — уже темнота. Брат объявил вчера, что мы идем параллельно экватору и очень близко к нему.

Вода становится темнее и темнее, а на небе такое количество звезд, что выглядит как серебряное кружево над головой. Ветер слабый и море спокойное, с длинной и пологой волной, набегающей с кормы. Вышел из рубки посидеть на корме.

Яхта бежит вперед на автопилоте.

Может, не совсем точно вспомнил стихи великого поэта, но ситуацию и мое настроение они передают хорошо.

Ужинать собрались на верхней палубе. До этого мы готовили рыбу вдвоем с Алиной. Я резал тунца ломтиками поперек корпуса, хвосты и головы выбрасывал, а остальное обмакивал в смесь из красного обычного перца и еще чего-то и откладывал, а она жарила на оливковом масле. Керамические конфорки печи у нас на «электрической тяге». Есть даже стиральная и посудомоечная машины, но мы экономим пресную воду, посуду и белье в ней только споласкиваем на конечном этапе.

— Очень вкусно, — похвалил брат нашу работу. Мы открыли предпоследнюю бутылку белого вина, а всего брали их три. Правда, не считая красного.

— В открытом море хорошая рыба, — добавил он. — Раньше считалось, что если вы ловите рыбу на рифе, то вам может попасться «рифовая рыба», простите за каламбур. Рифовую рыбу лучше не есть, она может быть заражена токсином и обеспечить пищевое отравление. А, например, барракуды или донные рыбы могут иметь в мясе тяжелые металлы из донных отложений.

— Уже сказал вам, что в воду тут и до самой Австралии не будем лезть, — напомнил друзьям.

— А когда экватор пересекать будем? — напомнила Алина. По традиции положено бросать в воду.

— Никакого бросания не будет! — серьезно возразил капитан. — Возьмем ведро и будем обливаться на палубе.

В четвертую ночь плавания ко мне пришла Алия. Смело уселась на меня верхом, но попой на верх живота, и нагнулась. Я стал хватать ее налившиеся крупные соски губами, и так увлекся, что через минуту взорвался, как при извержении вулкана. Сон сразу как рукой сняло, хотя за окном еще темно, и я побежал в душ.

Поднялся к Андрею. Брат сидит в рубке и смотрит на горящие панели приборов, не касаясь штурвала.

— Давай сменю тебя, все равно не спится.

— Не имею ничего против, — охотно согласился он и спустился внутрь.

Так и сидел, смотрел на поднимающееся из океана солнце почти прямо по курсу.

После обеда обсуждали планы. После измерений и определения координат судна получалось, что завтра на рассвете должны показаться берега Суматры в районе городка Паданг. Дальше решили идти вдоль берегов острова, чтобы искать возможность заправки.

— Вдоль береговой линии мели, и подойти к нему — еще надо найти где… — Так сказал капитан.

Решили опять половить рыбу, так как всем понравился тунец. Его темное мясо было превосходно. Спиннинг так и стоял в держателе на верхней палубе, осталось только принести рыболовный ящик.

— Не знаю, как было раньше, — сказал задумчиво брат, но смотрите — поймать рыбу не составляет труда…

Это он сказал, когда на палубе забилась четвертая рыбина, самая крупная из всех. Вытаскивал ее я, девочку отстранили, потому что может повредить спину от такой нагрузки.

На пятый раз удилище согнулось в дугу.

— Режь! — крикнул брат, но я и сам увидел плавник, потом второй, потом третий. Акулы появились довольно неожиданно, как будто шли не по поверхности.

Поскольку я начал вновь носить пояс с пистолетом и ножом, чтобы привыкать к нему по мере приближения к Австралии, то моментально полоснул по шнуру, и спиннинг был освобожден.

Все повторилось, как и в прошлый раз, но не совсем. На этот раз плавников акул было не менее пяти, и они стали приближаться с кормы. Мы с братом по очереди сбегали за оружием и стали ждать.

— Там еще! — крикнула девочка.

Перевел взгляд дальше от яхты, и увидел еще три плавника, но больших. Вскоре их можно было увидеть, как первых, так и вторых.

— Касатки! — спокойно сказал Андрей.

Теперь я и сам вижу. Огромные по сравнению с первыми акулами, они подходили сзади. Хорошо видны их высокие спинные плавники, торчащие почти перпендикулярно корпусу. И тупорылые морды, с белыми пятнами по бокам о под пастью. Самое интересное — мне показалось, что они делают маневры, чтобы схватить одну из акул.

— Стреляем оба, но не по касаткам, — сказал брат и вскинул карабин.

— Бах! — опять первый мой выстрел.

— Бах! Бах! — один выстрел брата и один мой.

И опять мы попали оба, потом увидели, что место попаданий превратилось в свалку и стало удаляться. Хотел отобрать у Алины бинокль, но потом передумал. Лучше пусть потом расскажет.

Ужин опять прошел со свежей рыбой. Последнюю бутылку белого вина решили поберечь. За столом брат сообщил, что ночью, в районе трех часов можем увидеть на радаре берег, а он действует на расстояние порядка семидесяти километров. Мы конечно обрадовались, а Андрей попросил внимательно смотреть на радар и на показания эхолота.

— Почему ты сказал не стрелять в касаток? — я решил уточнить, потому как решение брата полностью совпадало с моим.

— В первую очередь потому, что не могу сказать, как они себя поведут, тем более, что все изменилось. Эти хищники весят более тонны, способны развивать в воде скорость до пятидесяти километров в час, и имеют около трехсот расположенных в несколько рядов зубов. Если бы она напала на лодку, даже не знаю…

— Зато я знаю. Могла нам повредить корпус, рули, винты. А в отсутствии паруса — сами можете представить последствия. Переворачивания наша яхта не боится, но если бы кто-нибудь из нас упал вводу…

— Можешь не договаривать, — ответил Андрей. — Зимой я смотрел видео, в котором касатка преследует моторную лодку. Лодка идет по воде быстро, но касатка не отстает. По прикидкам автора записи, морской хищник там идет со скоростью около 40 км/ч. Сначала камера показывает стаю касаток, плывущую за лодкой на малой скорости. Но потом, когда лодка разгоняется, преследование продолжает одно животное.

— Я тоже видела, в одном из фильмов о живой природе, как касатки охотились на белых акул.

— И я видел этот известный фильм, охоту группы касаток на большую белую акулу, — подтвердил брат.

— Так если выстрелить в касатку, другие нападут, или нет? — опять спросила любопытная девчонка.

— Лучше не проверять, — я серьезно ей ответил. — Но если будет нападение на яхту, или все пойдет к этому, то стрелять будем обязательно.

Мы еще долго сидели и говорили об опасностях в океане, а потом перешли на более приятные темя о планах, чтобы девочке не снились кошмарные сны.

Ночная вахта опять досталась мне. Помня том, что мы приближаемся к суше, включал радар то на сектор впереди, то на окружность. Брат сказал, что он будет показывать и крупных животных, но мы пока это не проверяли.

Первым показал уменьшение глубин эхолот, а потом и радар стал рисовать очертания далекого берега. Все так, как предвидел наш капитан и мой брат. Не стал его вызывать, потому что до смены еще много времени.

Когда подошло время, на вахту вышел брат. Молча посмотрел на показания приборов и стал ждать, когда глубина будет достаточной, чтобы бросить якорь. До рассвета оставалось немного.

В ожидании рассвета пошел взял подушку-валик и махровую простыню из каюты, и устроился на заднем диване открытой палубы. Подремать на свежем воздухе.

А что, тут комаров нет, дневной жары тоже нет. Было настолько тихо, что слышно хлюпанье воды при периодических подъемах корпуса судна на пологой волне.

— Опять попали на райские острова, — так определил наше местоположение Андрей утром. Мы только что плотно позавтракали консервами и вареным рисом.

Далеко от нас виднеются три домика на сваях, но без мостиков на берег. Между ними и берегом метрах в трехстах стоит прогулочное судно. Раз домики стоят, значит, большой волны здесь не бывает.

Андрей показал наше место на карте. Ночью мы прошли между островов и оказались в сорока километрах к юго-западу от городка Синкил на Суматре, так это примерно звучит по-русски.

— Я вас поздравляю. Мы дошли до Суматры! Сегодня у нас… — двадцать пятое июня. Дошли за пять дней, — объявил брат. — Топлива у нас осталось литров двести, так что предлагаю идти вдоль основного острова и этих небольших островов, что на карте.

Действительно, вдоль острова Суматра тянется на юг череда островов, и между ними и островом получается «коридор» шириной в среднем около ста километров. Плюс в том, что можно идти по относительно тихой воде. Минус — нужно постоянно смотреть на радар и эхолот.

— Надо только решить, — добавил брат, — как идти. Или на полном ходу, и круизной скорости в пятнадцать — шестнадцать узлов и ночью спать, или идти круглые сутки на скорости семь-восемь узлов.

— На круизной скорости выгоднее, потому что больше пройдем! — Алина тут же просчитала эти варианты.

— Ты права, Алина, вдвойне, потому что так еще и безопаснее. Тут будет полно мелких судов на якоре, и таких вот домиков вдоль берега, да и мелких мест много. Касатки и крупные акулы в этих местах не должны встречаться, по крайней мере их не будет много… — авторитетно добавил я.

— Рыбу будем ловить. — Алина становится заядлой рыбачкой. Вообще внутренний голос мне давно говорит, что она будет и охотницей великолепной, как ее мама.

— Еще вопрос, как заправляться? — подумал вслух брат. — Карта говорит, что берег вдоль всего острова мелкий и пологий, и не вижу мест, где можно подойти.

— Но зато судов здесь будет много, и не разбитых на отмелях, а на якорях, так что давайте пойдем по маршруту вдоль острова, что-нибудь найдем обязательно.

Так и получилось. Больших судов здесь не было, но разных прогулочных и небольших грузовых — в достатке. Мы только выбирали. В одном не были удовлетворены качеством топлива. В другом топлива не оказалось совсем. Оно застряло на мели. Наверное, в момент ПОТОКА двигалось, а потом застряло и вырабатывало топливо. Скорее всего так.

Но потом смогли набрать полный бак на следующих двух прогулочных судах, и хорошего качества. Мы с братом который раз после ПОТОКА сказали доброе слово изобретателю дизельного двигателя, которому не требуется такое более качественное топливо, как бензин.

До острова Бали шли четыре дня. Держались ближе к череде островов, потому что глубины здесь предпочтительнее, чем вдоль Суматры. Там вообще мелководье. У этих небольших островов оказалось множество плавучих строений, и не только для отдыхающих. В одно такое место сунулись, и больше не стали. Там везде множество белых скелетов и пугливых собак. А так, при движении досаждали одни птицы.

Алина постоянно ловила рыбу и радовала нас едой на ужин. Но ловила только на стоянке, шли мы с приличной скоростью, непригодной для троллинга. Вода — только бутилированная. «Скоро это закончится» — так сказал брат о воде. Действительно, вода в бутылках не будет пригодной бесконечно. Но и мы, как говорят, «не пальцем деланы», найдем выход.

На Бали наша яхта прибыла, можно сказать, по расписанию — к вечеру первого июля. Острова по правому борту давно закончились, и мы двигались в видимости острова Ява, пока не пришли к знаменитому курорту. «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Именно так мы и попали сюда.

Оказалось — ничего хорошего, если сравнивать с Мальдивами. Нас ждало полное разочарование. Долго шли вдоль берега, и видели в бинокль бескрайние мелкие пляжи с набегающими волнами, и скалы, о которые разбивались волны. Место для стоянки нашли только на следующем острове, в бухте. Осторожно зашли в нее, увидели на берегу несколько выброшенных судов, на которых катали отдыхающих.

Единственное, что нас радует, это рыба на ужин, которая ловится везде. Белое вина давно закончили, и перешли на красное, которого тоже осталось всего две бутылки.

Топливом заправляемся постоянно, как только бак освобождается на одну треть.

— Ну что, друзья мои, я вас поздравляю. Осталось идти около тысячи километров до острова Тимор. А там один переход, и мы в Австралии…

— Где много диких обезьян! — подурачилась Алина. Насмотрелась фильмов, в отсутствии интернета.

— Нет там обезьян, насколько я знаю. — возмутился Андрей. — Придем на Тимор, стоянку будем искать вот здесь, в районе острова Роти, или Купанга, как получится…

— Готовьте оружие, снаряжение. В Австралии на вас не должно быть открытых участков тела, — предупредил членов экспедиции.

Не стали долго задерживаться у этих негостеприимных берегов и утром начали переход к Тимору. Обогнув южную часть острова, Андрей вывел яхту на курс и включил автопилот. На вахту стала Алина.

Маршрут идет вдали от берега, так что скоро он скрылся из глаз. Сижу в мягком кресле рулевого, смотрю вперед, в бескрайнее море и развлекаю себя приятными воспоминаниями.

Есть такая традиция у моряков — при пересечении экватора устраивать праздник. Вот и Алина с братом втайне от меня недавно устроили его мне и себе. Как и сейчас, я спокойно сидел за рулем, и вдруг из недр центральной каюты появился сначала трезубец, вырезанный из картона, а потом и грозный царь морской и владыка Нептун.

На голове его корона из того же картона, на щеках нарисованы черные усы, почти как у кота, только на кончиках завиваются вверх. На плече этого маленького Нептуна в красном купальнике завязан узел от белой простыни, спускающейся почти до пят.

За Нептуном над ступеньками показалась голова с рожками, сделанными на обруче из того же картона.

— Скажи нам, несчастный путник, ходил ли ты ранее через экватор? — грозно пропищал морской царь?

— Не доводилось, о царь морской! — проблеял я тонким голосом.

— Тогда пройди посвящение!

В начале меня обмазали томатным соусом. Нептун собственноручно брал в ладонь немного и делал мазки выше шорт по рукам, груди, спине. Верный слуга в виде черта помогал.

Но дальше я взял инициативу в свои руки, в виде тюбика с соусом, и наделал мазков Нептуну по открытому плечу и черту — как и себе. Они не стали возражать, а взяли баллончик с пеной для бритья, и тут такое началось!

Забыли и про руль. Обмазались все пеной, как черти и побежали за ведром, которое у нас подвязано к леерам на корме. Получилось крещение, которое состоит из намыливания, а затем бросания в бочку с морской экваториальной водой. Как потом мне сказали, такая бочка называется «купель», куда погружают непременно до макушки, чтобы новичок «испил соленой водицы» дабы ощутить всю серьезность мероприятия.

За неимением бочки я стал шустро поднимать из океана соленую воду и выливать ее на макушку своих спутников. Они только глаза и рот успевали закрывать.

Облили все: и палубу, и стол с диванами на корме. Только дверь в рубку брат успел захлопнуть.

После того как обливание морской водой перенес я, все пошли переодеваться в сухое, а потом сели в ходовой рубке составлять грамоту, где указали долготу, время, месяц, число, год, название судна и наши имена. Подпись «Нептуна» заверил капитан своей подписью и судовой печатью, которая досталась нам вместе с яхтой по наследству.

Грамоту составили одну на всех, отойдя немного от ритуала. После этого был приготовлен ужин в виде жареного на сковороде мяса, которое хранилось у нас в морозильной камере. Нам с братом досталось по баночке пива, а Алине баночка газированного напитка.

Такая вот, вроде, забава, дань традиции, а вспоминать приятно.

— Смотри, дядя Олег! Ты видишь?

— Вижу, Алина, и думаю — будем брата звать, или подождем.

Поднялся ветер, и стал срывать барашки с гребней волн, теперь набегающих с северо-запада. Появились низкие серые облака. Решили позвать капитана.

— Шторм будет. Наконец мы дождались природных катаклизмов, — успокоил нас братец. — Скорость не снижаем, пока есть возможность. Проверяем крепление всего на палубе, лодки прежде всего. Спиннинг с палубы убрать!

Мы с братом и бросились выполнять команду. Алина осталась у штурвала.

Так и шли день, к вечеру усилился ветер, а ночью разразилась гроза. Южнее на горизонте молнии сверкали постоянно, и брат сказал, что там центр циклона.

Потом начался ливень, как из ведра, да такой, что носа яхты не было видно. Брат сразу уменьшил ход, так как радар в такой обстановке дает сбои. Смотрели в основном на эхолот. Еще брат боялся за приборы — один хороший удар молнии мог вывести из строя всю электронику.

К утру сплошной ливень перешел в частые сильные дожди с порывами ветра. Ветер усилился до шести баллов, и яхту стало мотать и сбивать с курса на набегающей сзади под углом волне, которая делала это через каждые шесть секунд. Открытая часть палубы стала мокрой, но внутрь влага попадала только с наших ног и курток. Готовить стало сложно и мы ели бутерброды.

К полудню грозовой фронт начал смещаться к югу, а к вечеру осталась только волна высотой до четырех метров и иногда шел мелкий дождь. Теперь мы видели острова на дисплее радара справа по борту, и старались держать их в видимости прибора, чтобы так определять свое положение на карте.

На второй день стало легче. Показалось солнце в разрывах бегущих с северо-запада туч, и мы развесили на леерах всю мокрую одежду. Весь день был сложный переход с килевой качкой и рысканьем яхты в стороны. Но на третий день к одиннадцати часам утра местного времени подал голос радар, и все сбежались в ходовую рубку.

Андрей с Алиной начали в который раз заниматься определением координат, и потом сообщили:

— Поздравляем тебя, мы прибыли к острову Роти.

У девчонки горели глаза от восторга, я был также рад, хотя не показывал этого. За время, оставшееся до обеда в течение пятнадцати минут мы шли и обсуждали, где нам подойти к берегу. Опять нужны и топливо, и вода.

Судя по карте и описаниям, здесь преобладают берега со скалами из вулканической породы, но есть бухты. Надо только найти место, где жили люди. Сейчас можно сказать, что за все время пути от Мальдив наши вызовы по рации оставались без отклика. Ни одной души на всем пространстве этой части океана.

— Давай, меняем курс и идем — вот сюда, за этот большой остров. — Пока я за штурвалом смотрел вперед, брат с девочкой приняли решение.

Брат нашел на карте место, где обозначено несколько гостиниц, значит будет какая-то инфраструктура. А так — места довольно пустые, городков с портами нет.

Но не все было так плохо. Когда оказались между этим островом и островом Роти, ветер и волна пропали, так как мы с трех сторон оказались под защитой берегов. Видели в бинокль и группу гостиниц на берегу, и несколько прогулочных судов. Правда, тут пришлось попотеть, сливая из них по очереди топливо. К одному судну не смогли подойти на яхте, пришлось перевозить бутыли на надувной лодке. Хорошо, что мы их не выкинули.

В поисках воды сходили на лодке на берег к жилью, и нашли ее там с большими трудами. Потребовалось вскрывать двери магазина. На это ушел весь оставшийся день.

— Сегодня, между прочим, пятое июля…, - заметил брат.

— Мы знаем, и что Луна крутится вокруг Земли примерно за месяц — ответила Алина за нас двоих.

— За двадцать восемь дней, — поправил ее брат.

— Давай ближе к делу, — мне их базар слушать не хочется сегодня.

— Если так, то уточняю. Завтра шестое июля. Если выйдем рано утром, то расстояние до Дарвина, а это около семисот километров преодолеем через день к вечеру. Это я считаю, если идти с крейсерской скоростью.

— Что плохого?

— Чтобы ночевать надо становиться на якорь, и место искать по радару.

— А если идти медленнее, на сами узлах?

— Тогда придем к утру, седьмого июля.

— Очень хорошая дата! Я за второй вариант. Что-то не хочется ночевать у берега Австралии. Как там сейчас, среди дикой природы — не спросишь. Про крокодилов сами рассказывали…

Утром, в десять часов местного времени я сменил на вахте Андрея.

— Все жду, когда западные ветры сменятся пассатами, дующими с юго-востока…

— Нам еще несколько дней таких надо, Андрей, — отвечаю ему по-простому. Путь ветер так же дует еще хотя бы три дня, нам почти в корму.

— Удивительное дело, Олег. Сколько идем по морям и океанам, а рация молчит, и людей нет. Тот случай в Средиземном море считаю за исключительным…

— Ты еще удивляешься, брат? А я давно перестал. Воспринимаю это как свершившийся факт, новую реальность, новый мир, со всеми его недостатками. Но и плюсы есть…

Не буду говорить, какие плюсы, он сам их знает.

Идем дальше. Настала настоящая тропическая жара. Ровный ветер дует нам в корму справа. Мы взяли новый курс и идем немного под углом на юг, в направлении Дарвина на побережье Австралии. Очень хочется верить, что это будет конечная точка нашего пути в одну сторону.

Солнце слепит глаза, даже отражаясь от поверхности океана. Над яхтой плывут редкие белые облачка хорошей погоды. Волны у бортов от хода яхты темнее, чем синяя вода вдали. Волны здесь крупные, океанские, не ударяют сильно, а поднимают судно вверх с периодичностью секунд в десять.

Через пару часов вахты настолько привыкаю к шуму волн и ветра, что начинаю их не замечать. Это как шум во время езды по трассе на машине. Выхожу постоять к заднему ограждению палубы, и заодно посмотреть на наших сопровождающих.

В отличие от Средиземного моря, в сопровождающих здесь не дельфины, а акулы. Не дают возможности закинуть снасть, заразы. Хотя идем экономическим ходом. Останемся без рыбы на ужин.

Но акулы не крупные и держатся на расстоянии, так что нет возможности их рассмотреть. Не отстают, но и не приближаются.

— Моя версия — что они попробовали человеческого мяса…, - такое объяснение дал Андрей за ужином.

— И знают, где его можно найти, — тут же добавил я.

Алина тут же закатила глазки к потолку каюты, ясно давая понять, что портим ей аппетит, но промолчала. Обед накрыли в кают-компании, в прохладе.

За пределами тента рука на металлическом леере попадает в пекло. Хорошо, что у нас поверхности из пластика, а не из металла. Еще два часа вахты, и спущусь в прохладный салон и каюты. Два дня назад мы включили кондиционер, впервые за все время плавания. Конечно, на работу генератора тратится драгоценное топливо, но его уйдет менее половины до окончания маршрута.

Вечером сидим за ужином. Мы уже черные, только в постоянно закрытых местах тела кожа белая. Лица, как у морских разбойников, только белые зубы сверкают, да каштановые волосы у нас с братом выгорели на солнце. А у Алины черные, как и были.

Сегодня шестое июля, а завтра, если все пойдет по плану, к вечеру ожидается прибытие к порту Дарвина, что на севере Австралии. Так брат сказал, когда они с Алиной определились с нашим положением на карте.

— Как там Давид нам сказал, про Дарвин и все остальное? — решил спросить, так как брат хорошо помнит детали.

— Девчонки там две, русские, если кто забыл…

— Алина, ты у нас единственная женщина, веди себя достойно…

— Молчу.

— Если хочешь подробности, то вот они, — продолжил брат по порядку. — Он сказал, что они будут в Дарвине, что сумели перебраться из Перта, где учились в университете. Думали перебраться оттуда в Новую Зеландию, но не смогли. И самое интересное, что утром сказал Давид. Что они нас будут ждать до конца лета. Как он смог? Все думаю, наврал или нет?

— Сам же сказал, что мир непознаваем, с точки зрения наших возможностей, — дал я достойный ответ.

— Еще Андрей говорит так: «и мир в целом, и человек как часть мира является тайной, загадкой, и не может быть до конца понят и изучен человеком».

Алина процитировала брата дословно, думаю так. Больше никто из нас не может так витиевато излагать.

— А где их там искать, он не говорил?

— Сказал только одно, Олег: «Когда станете у порта, и дадите сигнал, они сами вас найдут». Где-то так.

На следующий день мы все устали от жары и отупели от монотонности. Эхолот показывает то стаи рыб, может быть тунцов, то дно.

— «Тиморское море», — сказал мне брат, когда подошел посмотреть на показания приборов.

Акулы по-прежнему идут за судном, не приближаясь. Ожидают чего-то. На леерах ограждения вывешены наши вещи, потому что все дружно решили устроить стирку перед конечной точкой путешествия. Это подсознательное у людей — готовиться к последнему бою, к приезду гостей, к окончанию пути.

Когда сдал вахту Алине, спустился по трапу к корме, чтобы быстро подобрать несколько мелких рыб, и быстро поднялся назад.

— Летучая рыбка, — заявила девочка, рассматривая у меня в ладони вытянутую форму, сверкающими на солнце радужными чешуйками, и с крыльями.

В три часа после полудня над головой на большой высоте пролетел белый альбатрос, по направлению к австралийскому берегу.

— Ни разу не видели китов, — высказал я Алине свое замечание.

— Так касатки вроде относятся к китам?

— Да, но я не таких китов имею в виду, а с водяной струей фонтаном…

Так незаметно прошел день, тент перестал закрывать от лучей солнца, но оно перестало обжигать даже загорелую кожу. Сразу стало легче дышать, но на ужин мы собрались в прохладной кают-компании внутри яхты.

Тропическая ночь наступила быстро, и теперь яхта шла в полной темноте вокруг. Только небо с крупными звездами над головой. Брат с Алиной наносили наши координаты весь день, поэтому мы корректировали курс так, чтобы подойти и стать на ночлег прямо перед городом.

Через час хода радар подал голос, и мы втроем стали наблюдать за очертаниями берега на приборе, до которого еще идти семьдесят километров. Но спешить сегодня уже некуда, поэтому еще сбавили ход и наблюдали, развлекая себя беседами. Помимо суши впереди на обзоре радара появилась и линия берега слева.

— Остров, называется Батерст, — пояснил брат.

Наконец, до берега осталось всего двадцать два километра, и брат послал меня на нос.

— Здесь каменистое дно и мелко! — Андрей опасается, что якорь не сможет зацепиться, и слабый попутный ветер вынесет нас на берег.

Постояли немного, послушали окружающее пространство. Посмотрели, как в свете стояночных огней у поверхности ходят мелкие рыбы, и отправились спать, кроме вахтенного.

Утро солнечное и тихое. Вдали коричневая полоска берега, выше зелень деревьев, над ними силуэты высоких домов, почти на грани видимости. Я в первый раз вижу Австралию.

Подошел брат с биноклем, стал медленно осматривать берег.

— На первый взгляд ничего особенного, давай подойдем к берегу, но сначала позавтракаем. Алина скоро позовет.

Сразу после легкого завтрака разошлись по местам. Я на нос яхты, ребята в рубку. Теперь на мне пояс с оружием, легкие брюки, кроссовки, рубашка с длинным рукавом. Головной убор пока не надеваю.

Брат медленно повел судно вперед, прямо в небольшой залив по курсу. Когда до берега осталось метров сто пятьдесят, он остановил яхту и подал знак. Якорная цепь зашуршала звеньями и ушла на дно. Здесь слабый ветер, который дует в сторону берега, и в чистейшей воде отчетливо видно каменистое дно, с качающимися островками водорослей и чистыми местами. Над берегом взлетели белые чайки и стали кружиться недалеко от судна, словно делая разведку.

Прибыли. Осталось самое простое — найти девушек. Если они есть, разумеется. Попробую стрельнуть из своего «винтореза», у него самый громкий звук. Сигнальный костер мы не можем развести на судне.

— Бах! — Бах! — делаю два выстрела, один за другим, отойдя подальше на корму от рубки. Брат с Алиной «пытают» УКВ-рацию на 16 канале.

Однако ждать долго совсем не пришлось. Рация «зашипела», и мы услышали юный женский голос:

— Runner! See you! Ne nado tratit patrony, оver…[1]

— Не будем, где вы находитесь? Прием…

— Русские? Мы видим вас с ночи. Огни вашей яхты одни на всем море, прием…

— Мы пришли за вами, Давид подсказал, где искать, прием…

— Знаем такого. Дайте нам час собраться. Через час выйдем на связь. Есть одна…, как сказать…, problem, но об этом потом. От вас нужно оружие. Конец связи.

Брат улыбался, как малое дитя. Думаю, что на моем лице то же самое. Алина три раза подскочила от радости.

Мы нашли! Давид не обманул!

По характеру разговора понял, что будем много стрелять, потому спустился вниз готовиться. Руководство с этого момента от капитана перешло ко мне. Велел им одеться, как я, и взять оружие.

Брату — его любимый карабин с оптикой, Алине — только пистолет. Она хорошо работает с ним на ближней дистанции. К ножам привыкли давно, они у них даже в шортах присутствуют.

Проверили лодку и спустили ее, но не на поверхность воды, а оставили висеть выше, на всякий случай.

Попросил у брата из рук бинокль, стал осматривать берег в обе стороны от нас. Ждем выхода на связь австралиек. Вот вижу, как несколько собак выбежало на склон на левой оконечности бухты, если смотреть на берег. Рыжие собаки. Сразу вспомнил рассказы Алины о собаках Динго. Те постояли немного, как статуи и скрылись среди деревьев. Начинаю осматривать воду у берега.

— Смотри! — брат указал на правую оконечность бухты. Там только деревья, здание одно и невысокое.

— Там Военный музей, так вижу на карте.

Теперь я вижу, как на том месте, где видно единственное здание, начинает подниматься густой черный столб дыма. «Резину подожгли» — единственная мысль. Будем ждать развития событий, время еще не вышло.

Опять ожила рация, пошел вызов:

— Эй, на судне! Прием…

— Мы готовы, скажите, что делать, прием…

— Сначала нужно убить эту тварь, он нас караулит. У вас есть оружие? Прием…

— Есть оружие, что надо делать, что за тварь и где, прием…

— Гребнистый крокодил, очень большой. Как только выйдем к воде, он нападет. Нужно его выманить и увидеть. Убить. У вас одна лодка? Прием…

— Есть еще одна. Что предлагаете? Прием…

— Пустите ее к берегу на веревке, ветер дает так сделать. Посадите туда манекен и приготовьтесь стрелять. Сейчас он наверняка в воде. Очень хитрый. У нас патроны остались не такие, что нужны. Прием…

— Дайте нам десять минут, когда начнем, вы увидите, прием…

— Мы будем ждать. Вещи с нами. Вам лучше не выходить на берег. Когда начнете, не говорите по связи, сначала убейте. Если что, другая лодка есть у нас. Прием…

— Не попадите под пули, мы вызовем. Конец связи на десять минут.

Несколько секунд подумал, этого хватило, и начал командовать…

— Алина, надо сделать манекен, чтобы посадить его в лодку. Придумай его сама. Туловище, две руки, голова. На голову шапку не забудь.

— Андрей, достань мазь для силиконовых приманок…

Вижу, что брат сразу понял мою мысль и пошел вниз с девочкой. Я стал смотреть, откуда лучше стрелять — с носа или с палубы под тентом. Решил, что с палубы будет лучше. Если тварь хитрая, то на носу стрелка будет хорошо видно. Да еще буду перекрывать сектор второму стрелку, которым будет Андрей.

Решив с местом, стал готовить оружие. Остатки сохнущего белья на леерах хорошо маскируют. Осмотрел оружие, подготовил патроны, примерился.

«Может сошки достать, для упора?» Подумал так, потом решил опирать руку на крышу рубки или леера, как получится. Погладил любовно оружие по прикладу и успокоился.

Провозились не десять, а все пятнадцать минут, крепили манекен к лодке.

Получилось реалистично. Алина сделала туловище из одеяла, руки из двух простыней, свернутых в колбаску, а голову сделала, перетянув туловище веревкой в районе шеи. На голову пошла шляпа с полями, которую мы не одевали. Ее хорошо привязали, чтобы не слетела и не испортила маскировку. Пока мы с Алиной привязывали шляпу, брат мазал манекен мазью с запахом, не очень приятным для нас, но аппетитным для рыб. Потом быстро пошел мыть руки, а я привязал к лодке моток веревки.

— Так, слушайте меня! Алина будет постепенно стравливать веревку, чтобы лодку начало сносить к берегу. Мы с Андреем готовимся к стрельбе. Тварь может броситься в самый неожиданный момент, поэтому постоянно держим лодку на прицеле. Стреляем по всему, что движется. Ведем себя так тихо, как будто нас нет. И медленные, плавные движения, — зачем-то это добавил, потом сказал:

— Начали!

Как только изготовился к стрельбе, увидел на доме отблески от оптики. Видно, за нами наблюдают. Здание стоит метрах в двухстах от берега. Берег у воды пологий, дальше идет полоса скальной породы примерно мне по пояс высотой, выше слой рыжей почвы, дальше трава и деревья во всю глубину берега.

Ждем. Алина постепенно стравливает веревку, и лодка с попутным ветерком дрейфует к берегу. Получается примерно в направлении здания, обозначенного дымом. Из лодки торчит туловище человека в шляпе, который сидит, раскинув руки, и опирается ими на борта. Вполне реалистично.

Тварь ждала до самого последнего момента, когда лодка собиралась коснуться берега. В момент броска она на верхнюю половину туловища и хвоста показалась из воды.

Впечатляет. Длиной метров семь будет, от головы до самого хвоста идет гребень.

Бах!..Бах — Бах! Я первым выстрелом явно попал, и пока передергивал, брат выстрелил два раза.

Я попал хорошо, по туловищу в районе шеи. Только брызги мяса и шкуры полетели. Наверное, что-то ему перебил, может даже позвоночник, так как огромный крокодил стал вертеться на месте. Лодку в один момент разодрал «в хлам».

Дальше я и Андрей методично расстреливали тварь, которая вертелась, стараясь попасть. С каждым выстрелом попадать становилось легче. Последние пули всадили в мертвую тушу. Причем следует отметить что попадания в такую цель из моего «слонобоя» выглядели очень красиво. Для знатоков, разумеется.

Когда это закончилось, мы с братом молча посмотрели друг на друга, и он отправился в рубку, к рации. Я остался на посту ждать новых посетителей. Они должны непременно появиться, но позже, когда запах крови начнет распространяться.

— Эй, на берегу, крокодила убили, вторую лодку сейчас надуем и придем! Прием…

— Мы рады. Вторую лодку долго надувать, времени мало. Выйдем с нашей лодкой к берегу в ста метрах вбок в сторону мыса. Лучше прикройте нас! Конец связи.

Опять мы на палубе, в полной готовности стрелять. Алине дали занятие — вести наблюдение в бинокль и помогать Андрею в определении целей. На дальних расстояниях лучше стрелять с его оптикой. Мне лучше вести огонь, начиная от берега.

— Идут! — сообщила Алина.

Теперь вижу, как к берегу подбежали две фигуры в камуфляжной одежде, таща по бокам легкую надувную лодку. Аккуратно спустили ее с небольшого каменного обрыва, им по пояс, и резво зашли в воду по колено.

«Хорошо действуют, слаженно…» Так подумал, глядя на них краем зрения, все внимание направляя на пространство вокруг. Девицы правы. Пока бы мы надували и готовили лодку, на кровь могли подтянуться другие хищники. Те же собаки, например. Дорога каждая минута.

Когда лодка на веслах быстро преодолела расстояние до яхты, я отправился их принимать с низкой кормы, а брат с Алиной остались страховать наверху. Принял конец от них, быстро привязал, подтянул их лодочку бортом, и протянул руку, как галантный кавалер.

Но наши спасаемые сначала по очереди покидали мне свои сумки с вещами, потом выскочили сами, и довольно лихо, опираясь рукой на деревянный настил.

«Спортсменки, наверное, мать их…» — так подумал от притока андреналина в кровь, но вежливо произнес:

— Добро пожаловать на борт! Олег!

— Элизабет, Лиза, — представилась та, что немного выше.

— Кет, Катя, — немного мягче произнесла вторая, которая чуть ниже.

Волосы девушек не вижу, они завязаны платками на манер банданы.

— Можно помыться сначала? А остальное потом, а то от нас воняет…

— Не проблема, вода в душе есть, сейчас провожу…

— Лодку только лучше поднять, — добавила высокая. — Еще лучше отойти от берега. И можно выстрелить два раза?

— Не вопрос, только пойдем наверх.

Высокая взяла у меня «Слонобой», мазнула по нему взглядом, потом оперлась о крышу рубки и выстрелила раз, потом загнала патрон — и еще раз.

— На! На, тварь! — приговаривала после каждого выстрела. Сразу немного успокоилась.

Мы с Андреем заранее обсудили вариант, при котором операция закончится успешно. Поэтому отвели девушек в носовую каюту, где есть две раздельные кровати. Теперь я поселяюсь к Андрею, а Алина так и останется в своей.

Пока девушки загружались в каюту и готовились мыться, по ходу дела познакомились с Андреем и Алиной. Мылись обе одновременно, так как на яхте два душа, в носу и в корме.

Брат послушался совета, мы подняли якорь и отошли от берега на прежнее место. Алина вертелась на кухне, а мы с братом отправились на верхнюю палубу под тент, чтобы не мешать. Становится жарко, но пока терпимо. Время близится к обеду, а обед у нас по расписанию.

Примерно через полчаса на палубу вышли две девицы в новом облике. Обе в шортах и легких светлых рубашках, но с длинным рукавом. Сразу бросаются в глаза ноги, на которых мышцы слегка играют при движении. Настала пора познакомиться подробнее, и заодно девчонок рассмотреть, и себя показать, конечно.

Лиза Войнович или Элизабет по-местному — та, что выше ростом. Она почти вровень с братом. Девятнадцать лет, так сказала. Лиза и Катя — родные сестры, родились здесь, в Австралии. Дед их был родом из Белоруссии, белый эмигрант, женился на австралийке. Для них Дарвин — это родной город. Но когда им было пять и восемь лет, родители разбились на небольшом самолете при попадании в грозу. Их забрал в свою семью друг отца, у которого они и жили в Дарвине. Отчим был преуспевающим торговцем и имел собственный бизнес.

Как выяснилось, ПОТОК застал их в Перте, в студенческом кампусе.

— Университет Западной Австралии, город Перт. Факультет — технологический. Специализация — технологии в… — food industry. — Так представилась Лиза. Надо понимать — в пищевой промышленности. У них давно не было практики русского языка, общались только между собой на бытовом уровне.

— Университет Западной Австралии, город Перт. Факультет — математики и…, IT!

— Информационные технологии, — вежливо подсказал брат ее сестре Кате Войнович.

Потом мы представлялись, рассказывали о себе, о ПОТОКЕ, как собрались в группу и обосновались на берегу Черного моря. Пока шло представление, успел рассмотреть обоих. Поскольку обед у Алины был готов, то решили спуститься в прохладу кают-компании.

Младшая, Лиза — высокая девушка, почти метр восемьдесят, но это её нисколько не портит, так как она очень пропорциональная и стройная. Глаза — синие озера, настолько насыщенный синий цвет их радужки. Русая. Красивые грудь и бёдра, узкая талия. Небольшая упругая грудь, где-то второго размера, на вид. Да такая, что лифчик ей не требуется. Плоский живот и сильные ноги и руки с играющими на ходу мышцами.

На ответ, чем занимается, сказала, что играет в большой теннис и увлекается стендовой стрельбой. Сильная и энергичная в движениях. Речь громкая, четкая, энергичная. Говорит коротко, по существу. Про себя подумал, что это типаж, близкий к нашей Лейле. И Алина обещает вырасти такой.

Катя — старшая сестра, ей двадцать два. Голубоглазая, с шикарной копной каштановых волос. Судя по кончикам волос, раньше была окрашена в блондинку, но давно не красилась. Ростом немного ниже сестры — метр семьдесят пять есть точно. Хорошая и сильная фигура с длинными ногами. Более плотная в теле. Прямой аккуратный носик, как и у сестры, но есть и отличия — «конопушки» на носу и щеках. Со вкусом прочерченная линия губ, без следов губной помады. А грудь — где-то третий номер. Несмотря на то, что все выпуклости у неё просто прекрасны, Катя при ее росте выглядит гибкой, и грациозно двигается.

Сказала, что также занимается большим теннисом. Первое впечатление произвела, как более мягкая и спокойная, чем ее младшая сестра.

— Когда мы пережили ПОТОК, как вы назвали, оказались в мертвом городе, — начала рассказ Катя. — Сначала была паника. На второй день нашли автобус, взяли вещи, оружие, и поехали в Дарвин, к нашим foster parents. Нашли их и похоронили, потом сели думать.

Из ее короткого рассказа следовало, что они прошли все стадии поисков и действий в новых условиях, как и мы.

— Через месяц в городе появились летучие лисицы, — дальше продолжила Лиза. — Это такие мыши, и оккупировали весь город. Они летали по всему городу в поисках пищи, потому что стало очень много мух и других… insects.

— Да, в городе появились красные муравьи, странствующие пауки и сколопендры, по-вашему многоножки, но гиганты. Пауки так заплели паутиной все в городе, что мы были вынуждены покинуть наш дом и перебраться на мыс, в военный музей. Там на мысу кроме него нет домов.

— А змеи? — подала голос Катя.

— Они здесь повсюду, даже в ванной можно встретить. В темноте по дому мы ходили только с фонарем. Потом одну комнату… equipped сетками, чтобы спать безопасно. Через три месяца немного приспособились. Нашли машину, топливо, освоили генератор в музее, навезли воды и продуктов. Защитили сетками все помещения, что были наши.

— А выбираться не думали? — задумчиво спросил Андрей.

— Думали, конечно. Начали готовить судно, но тут появились эти крокодилы. Гребнистые крокодилы. У гребнистых своя территория, которую они охраняют. — Катя даже немного заволновалась, вспоминая. Они так маскируются, что заметишь в последний момент. И могут схватить тебя и в воде, и на улице.

— А потом появились собаки. Эти рыжие динго. Тех все боятся. Они нападают стаей на любого зверя. Но что самое плохое, за месяц до вашего прибытия у нас кончились патроны с пулями и остались только с мелкими, картечь. Сидели только на запасах, выбираться в город не смогли.

— А Давида вы видели?

— Давида? — переспросила Катя. — Видели, но во сне. Думаете, это сказки? У нас был сон — одновременно, в одну ночь. Двум одновременно не бывает! Он нам подробно рассказал, кто за нами придет, и велел ждать два месяца, самое большее три. Так и сказал. А если станет совсем плохо, то сказал громко его звать вместе. Сказал — чтобы громко и вместе…

— Мы уже хотели звать, если не будет никого еще две недели, хотя не очень верили в это. Но вы появились, слава Богу…

Тут Катя перекрестилась слева направо. Скорее всего — протестантка.

— А рацией пользовались? — опять спросил Андрей.

— Да, у нас в музее хорошая рация УКВ. Но отзывов нет, и приемник молчит. Молчит все — теле, радио, смартфон.

Настал момент спросить самое главное, потому что надо двигаться дальше, время не ждет, а нас ждут.

— Мы идем домой. Вы с нами?

— Да, — ответила Лиза без раздумий.

— Да, — повторила серьезно Катя. — Давид нам рассказал о мире. Назвал это — Мировая Погибель. Хоть это было во сне, но мы ему верим. Мы с сестрой сопоставили все детали сна и поверили в него.

— Что людей осталось — три или четыре сотни на весь Земной шар. Сказал, что выше все пусто до самого Китая и Японии. Туда идти далеко. А добираться в Новую Зеландию не стоит. Там живых совсем мало, — так он сказал.

— Да, — заметил Андрей. — Хочу добавить, что они не смогут в таком составе развиваться, и направятся в другие места. Или постепенно вымрут.

Когда решение было принято, и девушки сказали «да», мы сразу отчалили в обратный путь. Но задержались, чтобы добыть топливо и воду. С нашими спутницами это оказалось значительно легче. Они указали нам место, где мы нашли все, что нам нужно около порта, кроме воды. На берег выходить не стали.

Управились в течение часа, и установили курс на Купанг, что в западном Тиморе.

Сижу за большим столом на верхней палубе и разбираюсь со снаряжением и оружием. Только закончил чистку оружия, из которого стреляли. Полностью разрядил и опять снарядил оба магазина к карабину брата, вытащил патроны из своего. Перебрал все запасы патронов в каюте и был удовлетворен их количеством.

— Расскажи нам о Давиде, — робко попросила старшая, Кэт.

— Кэт! — заглянул в ее синие глаза, отвел взгляд от груди обратно на оружие.

— Сейчас я сменю Андрея на вахте и пусть он расскажет. У него лучше получится, он вспомнит все детали.

Девушка не возражала. Пока я убирал все со стола, на верхнюю палубу подтянулись все участники похода. Сегодня поужинали раньше, когда только солнце начало приближаться к поверхности океана, и окрасило в красный и оранжевый цвета все — и воду и небо. Яхта шла на скорости порядка десяти узлов, как сказала Лиза, или девятнадцати километров в час, как привычно нам.

Принял вахту и слушаю краем уха рассказ Андрея, который происходит на открытой палубе за столом. Немного клюю носом, сказывается напряжение сегодняшнего дня, которое накладывается на привычки «жаворонка». Надо пойти сделать кофе.

— …сказал, что вы в Дарвине, сумели переехать из Перта сразу после ПОТОКА. А утром — что будут в Австралии ждать июнь и июль. Просил поторопиться, иначе могут и съесть…

Прислушался к рассказу. По-моему, в этом месте Давид сказал «сожрать», а не «съесть». Бросил штурвал и вышел на палубу:

— Хочу добавить, что сказал Давид в конце: «пожилых выживших оказалось больше, чем молодых, потому что ПОТОК в первую очередь действовал на плохой геном, а не на плохой организм…».

— Спасибо, Андрей нас уже обрадовал тем, что у нас хорошие гены. Про хорошее здоровье мы и сами знаем…

Сказала Элизабет, или Лиза, а самой глазки закрываются.

— Может, пора всем отдыхать, кто хочет? — выдаю наводящий вопрос.

— Да, конечно…. У нас было много трудностей весь июль. Так хочется выспаться в нормальной постели.

Алина взяла на себя обязанности проводника, и женщины спустились вниз, а мы с братом еще долго сидели на палубе и беседовали.

Вокруг безбрежный океан, ветер слабый и дует теперь навстречу. К завтрашнему вечеру таким ходом мы должны добраться до Купанга.

Утро опять солнечное и тихое. Жара стоит потрясающая, какая бывает, наверное, только в районе экватора. Сегодня четырнадцатое июля, мы находимся у северной оконечности острова Ява. Город Джакарта где-то в глубине этого острова.

Вахту несут теперь пять членов экипажа, и Андрей подключается на сложных участках пути. Девчонки оказались достаточно опытными в морском деле, быстро освоили все особенности нашей яхты, и несли вахту наравне со всеми. Длительность оставили прежнюю — четыре часа.

«Дорога домой — вдвое короче», как говорил ежик зайцу. Плюс к этому — знания Кати и Лизы этих мест. Вплоть до сегодняшнего дня они подсказывали, где можно найти топливо и воду, да и продуктами разжиться. И это у нас получалось гораздо легче и быстрее. Лишь один раз остановились, чтобы искупаться в мелком месте, которое указали девушки. Так же часто видели акул, но они не приближались и не беспокоили. Рыбу на такой скорости яхты ловить нет возможности.

— Если желаете свежей рыбки, придется на время троллинга сбавить ход, — так сказала Лиза.

Но пока — не судьба, как оказалось.

После полудня прошли три, последовательно налетевших шквала со стороны кормы, потом заревел постоянный штормовой ветер. На вахте был я, смотрел вперед, а шторм пришел с кормы. До самого последнего момента ничто вокруг не предвещало это. Ветер полностью поменял направление с самого начала нашего похода. Короче, я эту перемену погоды прозевал.

— Будет сильный шторм, — крикнула Катя, поднявшись ко мне в рубку. — Нам надо уходить к острову.

Поднялись в рубку Лиза, Андрей, Алина. По команде брата они сложили тент над верхней палубой и усилили крепления надувной лодки, висевшей на уровне верхней палубы. Пока они работали, увеличилась килевая качка от набегающих сзади волн, и низкая часть кормы яхты начала заливаться волной.

Хорошо, что мы предусмотрительно сняли кранбалки с второй яхты и закрепили нашу лодку на высоте, на уровне верхней палубы.

— Олег, надо уходить вправо, под берег, вот сюда…

Брат после совещания с Кате и Лизой подошел ко мне. Я посмотрел на карту, потом на него.

— Да! Надо переждать шторм здесь, в этой бухте, где Национальный геопарк Specified. Там городок, где найдем топливо и воду — выступила вперед Кэт.

Нет вопросов, Андрей у нас капитан. Пока разговаривали, Андрей с Алиной поменяли курс и волны стали накатывать сзади, да еще под углом. Если волна станет выше, даже и не знаю, как получится поддерживать такой курс.

А по небу неслись темные клочковатые облака. Несмотря на день, кругом стоял мрак, как в сумерки. Поверхность моря от такого ветра, что называется, кипела. Громадные волны шумно и яростно нагоняли одна другую, сталкивались и рассыпались. Рев бушующего океана сливался с ревом ветра, который трепал нашу надувную лодку и крепления тента.

Впервые наша яхта показала себя на бешеной качке, когда она то уходила носом в воду, то переваливалась с большим креном с борта на борт, то погружалась низкой кормой в воду.

— Не нужно бояться, эта яхта не боится такого шторма, — успокоила меня Элизабет. Наверно потому, что я выглядел самым обеспокоенным. Но на мне основной груз ответственности за экспедицию, хота капитан — Андрей.

Но по мере того, как судно уходило к заливу, берег справа стал прикрывать нас. Бортовая качка заметно уменьшилась, и только волны с кормы оставались высокими. В течение часа мы спрятались в бухте, где расположен городок, и рассматривали в бинокль черные скалы, выступающие в море, бухту с пляжами, разбросанные по берегу и сильно побитые рыбацкие суденышки с остатками от мачт.

Но за год на мелях застряли и несколько небольших грузовых и прогулочных судов, как я успел рассмотреть в бинокль.

— К берегу здесь подхода нет, можно только на лодке, — сообщила Лиза.

— Нам туда и не надо, ищем судно, где можно заправиться, и пережидаем шторм.

— Они в это время проходят быстро. Завтра проснемся — увидим чистое небо, — пообещала мне Элизабет.

За водой решили сходить на лодке, для чего сложили их маленькую двухместную лодку, и приготовили нашу вторую лодку с транцем под мотор. Свой Сузуки 2,5 мы не отдали в пасть крокодилу, а предусмотрительно сняли. С нами пошла Элизабет, вооруженная обрезом Алины. К работе с пистолетом девушки не готовы, их надо учить.

Андрей правит, а я смотрю на узкую полоску песчаного берега, где можно ближе подойти к постройкам. Справа по всему горизонту зеленая и голубая полоса мелкой на рифах воды, а за ней, с дальней стороны островков и рифов, тянется мощная полоса белых бурунов — там расшибаются волны. Решили подойти левее впадающей в бухту речки, чтобы набрать воды там.

Когда подошли и осторожно вышли осмотреться, то сразу раздумали брать воду с этой речки. Птицы, мухи кружатся вокруг! К устью реки после ливня вынесло много мусора. Плавают трупы, похоже, что крыс, которых клюют чайки.

Пошли левее вдоль берега, чтобы просмотреть ряд магазинов и кафе, и обнаружили множество крупных крыс, которые смотрели злобно и не спешили убегать. Пришлось пострелять для устрашения, перезарядив оружие несколькими патронами с мелкой дробью. Одну даже зацепил.

Достаточное количество бутилированной воды нашли в маленьком универсальном магазине. Вода здесь везде ходовой товар, как оказалось. Открыли одну, попробовали на язык с братом — пойдет. Потом перевезли к берегу весь груз на тачке, которая нашлась в магазине, как и во всех других по нашему пути. Всего сделали восемь рейсов, пока не забрали последние. Выстроились живой цепью и заполнили наш бак на восемьсот литров.

Собаки нас в этом местечке не беспокоили. Тут царство крыс, мух и множества разных ползающих насекомых, мелких крабов. Кошек всех съели, наверное.

После ужина мы с братом устроили ТО основному дизелю и генератору на яхте. Вернее, брат делал, а я помогал. Сменили масло и фильтры, проверили все шланги. Везде сухо. Андрей остался доволен состоянием техники.

С рассветом я осторожно, чтобы не будить брата, выбрался из капитанской каюты, и вышел на верхнюю палубу.

Вежливо здороваюсь с Кэт, которая сейчас на вахте. У нас правило — один дежурит всегда, в том числе и на стоянке.

Утро солнечное и тихое.

— Мы дождались юго-восточного пассата, — объявила мне Катя, выйдя из рубки и став рядом со мной.

— Ждем команды капитана и снимаемся с якоря, — ответил, и еще добавил сам себе в конце фразы: «красавица».

От Джакарты курс проложили прямо на Мальдивы. Теперь у нас три опытных моряка: Андрей, Алина и Катя. Они все решают втроем, а мы с Лизой принимаем все как данность.

За неделю девушки отъелись, успокоили свои нервы, и в глазах появился блеск. А при первой встрече выглядели так, как после долгого бегства ради спасения своих жизней.

— Если желаете свежей рыбки, то давайте немного сбросим ход, до семи узлов, — предложила Лиза.

— Только, когда начнем ловить, — успокоила брата Кэт.

Сказано — сделано. И дело в свои руки взяли три опытные рыбачки и морячки. Сегодня третий день перехода по Индийскому океану на Мальдивы. Пассат действительно мягко дует нам в корму, как и было обещано. Акул за кормой нет. Ничего не мешает рыбалке.

Две опытные рыбачки устроили нам мастер-класс по ловле тунца. Они критически осмотрели наш спиннинг, заменили шнур, для приманки взяли несколько крупных воблеров из нашей коллекции.

— Одного хватит, — пояснила Кэт, — но будем терять их, когда будем… fishing.

Андрей уменьшил ход, и снасть пошла за борт. Пришлось ждать около десяти минут, когда удилище согнулось. Хотел помочь, но Лиза справилась сама. Оказалось, что она не только решительная, но и азартная, увлекающаяся натура. И что еще интересно, отъевшись, начала посматривать на моего брата, как кот на колбасу, хотя мы сразу рассказали, кто нас ждет на берегу. Чувствуется, что младшей сестре гормоны в голову бьют не слабо, по сравнению со старшей.

Вскоре тунец сантиметров на сорок забился прямо на верхней палубе. «Надо будет все мыть», подумал про себя, снимая рыбу. А азартная девица тотчас закинула воблер за корму и стала отпускать шнур. Во второй раз на палубе забился тунец длиной около полметра. Здесь помог ей вытащить и снять.

При третьем забросе мы потеряли воблер. После сильного натяжения вытащили только шнур.

Девушки осмотрели его и заявили, что срезать выше приманки могла только акула. Удивила Лиза. Я ожидал, что она захочет продолжения, но она сказала:

— Рыбы для ужина хватит, пошли дальше.

Оказалось, что девушка хотя и увлекающаяся, но вполне «дружит с головой». Как говорили раньше: «лучшие друзья девушек не бриллианты, а мозги». Сейчас подумал, и могу для себя отметить, что в новом мире что наши женщины, включая Алину, что эти, заморские девушки, не отказываются от украшений полностью, но применяют небольшие, очень скромно и в меру. Хотя могут себе позволить любые.

Вечером был первый ужин на открытой палубе под тентом. До этого мы прятались от жары внизу и выходили наверх в основном на вахту, не загорали специально. А на закате стало вполне комфортно наверху, потому подняли сюда свои тарелки, сухарики вместо хлеба, маслины, белый соус в банке и красное вино.

Хлеб закончился давно, и белое вино — недавно. Искать его в магазинах по пути мы не стали, и я бы запретил делать это. Закон путника — не брать незнакомое чужое питье в дороге. Даже запечатанное, потому что были случаи… Не в нашей практике, разумеется.

— Спасибо тебе Господи, за наше спасение! — серьезно сказала Катя, как только я налил всем в широкие и низкие стеклянные стаканы. Алине налил немного, на донышке, а она сама долила себе негазированной воды из бутылки, что храним специально для нее.

Девочка по уму вполне взрослая, но подросток по сути и ей до полового созревания и превращения в красивую девушку, которой она безусловно станет, еще не менее трех лет. И умная, на нас с братом смотрит с пониманием, как умудренная жизнью старушенция, которой самой ничего не надо.

Пока думал, все выпили свое вино, и я их догонял. Рыбы много, хватило на всех. По второй выпили за хорошую дорогу, и бутылка осталась пуста.

— Ох, наелась! Как это говорят — «от пуза»! — произнесла Элизабет, и чуть покачнулась корпусом.

Вижу, что девушку немного повело от вина. По ее сестре такого не вижу. Во-первых — она моложе, девятнадцать лет, все-таки. Вон, и Алина немного раскраснелась, но все равно — дитя. А эта поглядывает иногда масляными глазками на Андрея. Не на меня, хотя мы с ней более схожи по характеру. Я боевой парень, а брат у нас спокойный и рассудительный. Семь раз отмерит, прежде чем отрезать. Но, как говорят: «женская душа — потемки». Или сумерки? Не помню точно…

Долго не сидели. Женщины пошли спать, причем Лизе немного помогли спуститься. Точнее, брат просто подстраховал внизу. Я остался на вахте. Когда еще через час осторожно спустился вниз и глянул в их каюту через приоткрытую дверь, обе крепко спали.

Вечер четвертого дня перехода, моя вахта. Сижу в рубке один. Тихо похрипывает рация, которую включаю время от времени, пробую на КВ. Вдруг услышу кого. Наша яхта, величаво поднимаясь на огромных океанских волнах, ровно бежит по маршруту со скоростью десять узлов. Начинаю привыкать к выражениям наших новых спутниц. Волна поднимает судно плавно, не более, чем на метр.

Пассат прибавляет нам скорости. «Что-то везет и туда, и обратно, что хорошо… Но сколько это будет продолжаться?» — так подумал.

Вся команда внизу, сейчас не прячутся от жары, и вместе готовят ужин. Три женщины, а брат спит после вахты. Алина быстро подружилась с девушками, никакого неприятия нет. Днем провел им сеанс стрельбы из карабина Андрея, но без оптики. За неимением тарелочек стреляли по акулам, которые опять привязались, но плыли на расстоянии около пятидесяти метров.

Все стреляли по очереди, но стоя и с руки, для усложнения упражнения. Алине карабин был тяжеловат, а для пистолета дистанция велика. Разрешил ей одной стрелять с упора на ограждение.

Повеселились хорошо. Хлестко звучали выстрелы. Когда попадали по акульему плавнику, было не очень видно, но хорошо слышно по громким крикам и визгу Алины. После попадания и акулы пропадали на время, потом появлялись снова. «Не дождетесь!» — так хотелось мне крикнуть за корму. Но девушки выросли не в России, могут не понять, или понять неправильно.

Хотя результаты стрельбы не видны, но бросается в глаза ловкость обращения с оружием. Не спросил ничего про их практику, сами потом расскажут, если захотят. В конце заставил чистить оружие.

На пятый день определили, что при такой скорости завтра утром будем на Мальдивах. Кэт и Элизабет обрадовались, и начали рассказывать, какие хорошие места, где они были.

— А мы выбрали домики на сваях по другому принципу. Те, где не было высохших трупов, — пояснил я.

— Маршрут проложим туда, где мы были прошлый раз. Где мы знаем, как найти топливо и воду, — снял все разногласия брат.

Последняя ночь перехода. Моя вахта с десяти часов. Солнце давно спряталось, красивый закат потух, и стало немного свежо. Спустился вниз, чтобы переодеться, взять майку потеплее и с длинным рукавом, и наткнулся на закрытую дверь каюты.

Необычно это. У нас каюты открыты или даже приоткрыты, чтобы услышать вызов наверх, а тут — закрыто. Поскребся тихо, чтобы открыл.

— Чего тебе? — брат приоткрыл немного дверь через полминуты, вид всколоченный.

— Майку белую дай? Висит на вешалке…

— В два часа тебя сменит Лиза, и каюта будет свободна…

— Без вопросов… — из его слов несложно догадаться, кто у него. Опять удивляюсь женщинам. Если рассуждать логически, то умная и спокойная Кэт должна быть с ним, а не горячая Лиз. Но пришла к нему по-видимому Лиза.

Сижу дальше в рубке, развлекаю себя эхолотом, радаром, осмотром показаний датчиков на приборах панели. Проверил курс и решил выйти на палубу, посидеть на шикарном заднем диване. Но мне не дали.

— Можно к тебе? — в двери показалась Кэт в коротком белом халатике. Белое хорошо оттеняет ее загорелые ноги и руки.

Почему нет? Молча подвигаюсь. Девушка молча садится рядом, но сидит неподвижно не более минуты, а потом разворачивается и решительно налегает на меня своей грудью явно третьего размера.

— Ты знаешь, что у меня на земле женщина? — ответил, как заправский моряк, а потом подумал:

— «Кто я, тварь дрожащая, или право имею?»

Кэт тем временем еще больше прислонилась и прошептала прямо на ухо:

— Я знаю. Давай тихо — тихо, и никто не услышит. По-быстрому.

Видно, поступок сестры оказался заразителен, или уже давно припекло. Прожить без мужской ласки целый год…

Мы молча повалились на деревянный настил палубы, и нам стало на все вокруг наплевать. А потом она как закричит на всю палубу:

— А-а-а-а-а!

Успел быстро зажать ей рот. Катя стала покусывать мне край ладони. Потом отпустил — молчит! Прислушался — внизу тихо. Главное, чтобы Алина не выбежала, приняв все это безобразие за сигнал тревоги. Минуту подождал — внизу тихо. Дальше мы продолжали молча, и Кэтрин ушла вниз за час до моей смены.

— Капитан! — Незакрытая дверь в нашу с Андреем кормовую каюту просунулась шикарная каштановая шевелюра Лизы. «Ну надо, же, как официально!», — подумал, а брат поднялся с нашей общей на время обратного плавания шикарной кровати и вышел наверх. Мы отдыхали после завтрака, а острова должны были показаться на радаре скоро. По тому, как был слышен звук оповещения радара, понятно, что появилась суша.

Не стал выходить, там и без меня достаточно действующих лиц. Лучше отдохну в прохладе работающего кондиционера, пусть и меня позовут.

Не позвали. Вышел на палубу тогда, когда якорь с шумом пошел в воду и яхта стала.

— Я смотрю, вы прекрасно справляетесь, дамы?

Андрей сидел в черном кресле рулевого, Алина и Кэт — рядом с ним на боковом диванчике, а Лизы не было. Значит якорь отдала она.

— Вот брат, оцени наше мастерство…

Вышел на открытую палубу, и тут теплый и влажный воздух облепил остывшее тело. Яхта качается на мелкой зыби, и вокруг знакомая картина.

Низкая линия берега, знакомый контейнеровоз с разноцветными рядами контейнеров выглядывает своей огромнейшей тушей из-за верхушек пальм. А справа — остров с высотными зданиями. Только сегодня немного ближе две белые высокие мачты затопленного парусного судна.

— Красавцы! Вы смогли прийти точно на то же место в огромном океане.

— И красавицы! — заявила Элизабет, перед этим ловко пройдя вдоль борта и грациозно заскочив на верхнюю палубу.

— Давайте по-быстрому обсудим наши действия и приступим к работе, раньше закончим с основной программой, раньше станем на отдых.

— Отдых — это хорошо, — заявила Алина с невозмутимым лицом, но при этом так на меня посмотрела, как будто имеет кучу компромата.

— Этот остров Мале и там аэропорт, — начал брат свои объяснения. Там мы становились в прошлый раз и нашли все: топливо и воду…

— Можно в том магазине продукты выбрать, у нас маловато остается, добавила Алина. — И сувениры всякие там есть, и украшения… Поехали быстрее, а потом сразу в гостиницу.

Кому что, а детям игрушки. Хотя про продукты она верно сказала. Там магазин действительно большой, надо лучше его осмотреть и набрать не только воды, но и продуктов длительного хранения. Едоков у нас прибавилось.

Тут без слов все сразу засуетились, я пошел выбирать якорь. Двигатель не глушили, и яхта побежала к причальным стенкам порта.

С заправкой по знакомому месту получилось действительно быстро, потому что все знакомо и мне со шлангами и помпой активно помогали две девушки. Мы еще сматывали топливные шланги и укладывали их на место, а брат с Алиной уже перегоняли судно поближе к тому месту, где линия магазинов и наш знакомый универсальный магазин.

Разобрали оружие, оставили на яхте Катю, и вчетвером отправились сразу в универсам. В этот раз ветер дует в другую сторону, и запах пожаров и порта не так чувствуется. Только стаи птиц с шумом взлетели, когда я пальнул в воздух, чтобы немного очистить от них пространство вокруг. «Собаки еще не прибежали», отметил про себя, когда мы вошли внутрь.

Вот что значит две дополнительные пары рук. Пока я грузил водой несколько тележек, считая литры, а нам нужно литров четыреста, потерял девушек. Нехорошо, они должны быть в прямой видимости.

Начал громко звать. Магазин такой, что потеряться можно. Вот они, выкатили две полные тележки с продуктами. Бегло осмотрел — у них кроме продуктов и коробки, и бутылки с вином. Только вещи не брали, слава тебе господи! Наверное, брезгливость преодолела желание, все-таки нехороший запашок от множества давно разодранные пакетов, и запах мышей здесь хорошо чувствуется.

— Двигаем назад! Мы втроем катим, Алина, ты страхуешь.

В течение получаса мы перевезли и погрузили свое нажитое имущество на борт. Страховка оказалась не напрасной. Два раза Алина первой замечала опасность, так как шла, не согнувшись как мы, и первой открывала огонь. Два раза собаки выскакивали на нас, одна и та же стая некрупных рыжих и коричневых собак числом около пятнадцати.

Но до наших российских им далеко. Напор у них слабоват. Сразу обращались в бегство, с первого выстрела. Мне даже не пришлось брать дробовик с тележки.

— Все, вы довольны? Пошли искать нашу гостиницу. Алина, сядь со мной рядом, вместе будем вспоминать, где она.

Пока она с братом искали наше место прошлого ночлега, осторожно обходя мели, мы с Катей и Лизой сортировали и раскладывали продукты по местам. Бутылки с вином я хотел выбросить за борт, не хочу рисковать людьми даже, если риск не более 1 %. Слишком многое стоит на кону.

— Олежек, ну пожалуйста, ну давай положим их в винный погреб. Это хорошее вино, из Австралии, я его знаю, — упрашивала меня Элизабет, а Катя только молча кивала из-за ее спины.

Увидев мои терзания, девчонки усилили натиск.

— Ладно, но только — в дороге не пить!

Вместе только две недели, седьмого августа впервые встретились, а ощущаю себя с ними, как будто давно их знаю и лишь год не виделись. Раньше со мной такого никогда не было. Надо будет бабулю поспрашивать, или Алию. Они у нас знатоки человеческих душ.

— И-и-их! — обе кинулись меня обнимать. Это приятно, когда сразу две прижались.

Мы закончили с укладкой и препирательствами насчет вина и вышли на палубу участвовать в поисках. Но брат с Алиной уже держали курс на группу из двух больших, знакомых нам бунгало. Нашли по памяти, координаты мы в прошлый раз не определяли, и на карте отметку этого места не сделали. Очень спешили тогда.

Теперь, без спешки, все окружающее воспринимаю новыми глазами. Домики на сваях приближаются. Вода вокруг яхты просто потрясающая: бирюзовая, с мягким молочным оттенком. Пошел на низкую корму и окунул руку в воду — она настолько теплая, что рука не чувствует перехода.

Вдали низкий берег пляжа и пальмы. Песок белый и мелкий, похож больше на муку, вода до самого дна чистая и прозрачная.

Эти два дома на сваях стоят обособленно. Другие группой стоят далеко справа, соединены и имеют выход на берег. Появилась мысль — в этот раз наведаться туда. Женщины конечно эту идею поддержат, руками и ногами. Надо им предложить сходить после обеда. Можно даже дежурного не оставлять, место не внушает опасений, волны здесь не бывает в принципе.

Яхту надежно пришвартовали к мосткам в прежнем месте, в трех точках, выкинув кранцы, и приступили к заселению. В этот раз Алина и девушки заселили один ломик, где есть большая кухня, мы с братом второй.

Каждому досталось по отдельной комнате, и я подумал — как хорошо провести даже одну ночь не в тесноте каюты, тем более вдвоем с братом, а на широкой кровати великолепного качества, да еще в комнате с высоким потолком. Только кондиционера не хватает, но все устроено так, что продувается ветерком с океана. И крыша с толстым слоем тростника хорошо держит нагрев сверху.

— Объявляется день здоровья! — объявили за обедом Алина с братом.

— Разрешается и приветствуется купание, без загорания на солнце! Рассматривание рыб! — объявила Алина вполне серьезно.

— Вечером будет кормление скатов, которые должны приплыть! — добавила Катя. Девушки были на Мальдивах, только не знаю, сколько раз и где.

— Вечером выйдем на берег с фонариком — смотреть крабов и летучих мышей!

Боже! И здесь они есть…

— Рыбу ловить здесь не будем, чтобы не терять время отдыха, лучше давайте сделаем соревнование по ловле тунцов, на следующем переходе. Ловить можно будет двумя спиннингами, больше не нужно, будет тесно… — Это предложила Элизабет. Видно из сестер она имеет охоту к рыбалке. В этом смысле они с Андреем похожи.

Экскурсию на группу бунгало мы оговорили заранее. Попросил всех не касаться дна при плавании, и не ходить по берегу не только босиком, но и в шлепанцах. При недовольных взглядах некоторых особ пояснил:

— Не забывайте, что прошел год, и мы не знаем, как это время отразилось на живой природе. Представьте, что будет, если какая-нибудь гадость проникнет в ваш организм через кожу ног, или другие отверстия в теле, и начнет грызть вас изнутри? — После этих слов все прониклись, и перестали возражать.

Пошли купаться. Окунулся, потом лег на доски и свесил голову к воде. У свай плавали стайки мелких рыб. Были рыбы, неподвижно лежащие у поверхности воды, подобно длинному листку. Периодически они делали несколько резких движений, потом опять замирали.

Алина одна делала фото, и видеосъемки. Брат брал камеру, чтобы тоже запечатлеть свою, по сути приемную дочь. Мы с братом неосознанно старались размещаться в групповых фото так, чтобы не было на нас компромата.

Так купались и лежали на открытой веранде в тени, обсуждая дальнейший маршрут. Отправиться к группе бунгало решили до ужина, который назначен перед закатом. Потом отправимся на берег, изучать местную фауну с фонарями. Они есть у нас.

Часа в четыре местного времени солнце на ясном небе перестало так нещадно палить, и мы решили двинуться в поход. Три дамы собрались за тридцать секунд, сам стоял и наблюдал по секундной стрелке, но только для интереса. Форма одежды — курортная. Все в шортах, цветастых майках и легких спортивных туфлях, типа теннисных. Они есть у нас.

Все девушки, включая Алину, не одели ничего под майки, и я старался отводить взгляд от их красивой груди. Алине пока похвастать бело нечем. Как раньше говорили у нас в училище, если зеленкой помазать, то за прыщики сойдут. Но девчонка расцветет года через три, и точно будет красавицей.

Идем цепочной по мосткам, сначала с осторожностью. Вдруг есть прогнившие доски. Но ничего подобного, вышли на белый песок пляжа и пошли вдоль воды. Алина и Лиза бегают зигзагами, словно спаниели на охоте. То к линии воды, то к линии деревьев. Энергию им некуда девать, как собакам, которых вывели на прогулку. Мы же втроем двигаемся у самой линии воды, где песок твердый.

На пляже ничего интересного нет. Когда подошли к мосткам, идущим к группе бунгало на сваях, увидели деревянные шезлонги на берегу, стояще парами. С полосатыми матрасиками на некоторых. Остальные матрасы валяются вдали, сорванные ветром и застрявшие среди деревьев.

Прошли по мосткам в бунгало. Все выглядит нетронутым, только на верандах и в комнатах кое-где испачкано и есть следы помета. В виде шариков, как у коз. И там, где в вазах лежали фрукты год назад, все свалено и погрызено, одни сухие корки.

— Это кролики, — сказала мне Кэт. — Они есть на островах, и часто приходят к туристам. А на деревьях живут большие летучие мыши, размером как ворона. Вечером возьмем фонарик и посмотрим.

На верандах пол из лакированных планок, везде подвешены деревянные качалки на веревках. Есть кондиционеры и потолочные вентиляторы. Наверняка есть генераторы, но лень искать, завтра уезжаем и вряд ли окажемся в этих местах снова. Все занавески на стенах и над кроватями из белой полупрозрачной ткани. Подушечки, матрасы, лежат на деревянных креслах и лежаках, но в основном валяются на полу.

В закрытых шкафах есть чистое отглаженное белье и полотенца. Катя и Алина предложили их набрать для нашего хозяйства.

В четырех домиках обнаружили белые скелеты с остатками одежды. Народ спокойно воспринимает эту картину, даже Алина.

— Хочу сказать, что отдых на Мальдивах с мая до сентября считается не лучшим, так как в это время влажный сезон, — продолжила пояснения Катя. — Это время дождей, большой влажности, и нам сейчас просто, э-э… good fortune.

— Удача, везет, — подсказал Андрей.

— Вот-вот. Но вы смотрели на небо на юге сейчас?

— Нет! — сказал я, немного подумав.

— А там сплошные облака. И погода может испортиться. Сильных ветров в это время не будет, а дожди идут, и часто. — Катя с Лизой значительно улучшили свой русский, имея ежедневную практику.

Больше тут делать было нечего, и мы вернулись, делать ужин. Все было готово, как только начало темнеть. Брат зажег свечи в закрытых фонариках, и веранда оказалась освещена мягким светом. Только чтобы вилку мимо рта не пронести.

Уговорили меня принести с яхты бутылку красного вина, из наших запасов.

— Кстати, — сказала Лиза. Подхватила это словечко от Андрея. — Нельзя ввозить алкоголь, а купленные напитки отбираются в аэропорту. В отелях все есть, но очень дорого.

Ели, беседовали о пустяках. Не затрагивали серьезных тем, типа — «как жить дальше», «быть или не быть». Обстановка к этому не располагала. Потом вышли на веранду, открытую с трех сторон и любовались закатом.

Солнце пряталось за горизонт и окрашивало редкие огромные облака, кучевые. А с другой стороны, с юга, действительно, все небо было серое. Вдали, на горизонте. Нам бы еще ночь и утро без дождя, а дальше не страшно.

Вечером, уже почти в темноте, к пристани приплыли 4 больших ската. В наших домиках для освещения мы использовали только свечи, которые были в каждом домике, а искать рыб пошли к яхте, освещенной стояночными огнями. Да еще взяли фонари с яхты.

У двух скатов были длинные острые хвосты, а у двух других — маленькие отростки. Женщины их немного покормили кусочками паштета из банки. Лиза сказала, что часто заплывают и мелкие акулы, которые не опасны для людей.

Сразу от стоянки яхты пошли на берег, под деревья, и в течение получаса изучали природу. Норы крабов-отшельников были везде, видели летучих лисиц в свете луча фонаря. Пальмовых крыс не видели, ходя Катя сказала, что они есть.

Вижу, что наша юная спутница сильно устала и хочет спать. Слишком много впечатлений за сегодняшний день, плюс много плавали. Для детского организма этого оказалось много. Брат отвел ее в комнату, а когда вернулся, сообщил, что девчонка уснула моментально.

Только лег на кровать, собираясь насладится приятными ощущениями от чистой простыни и подушки, как пришла Кэт и сказала, что у нее в комнате что-то бегает по полу. Пошел разбираться. Ничего не увидел. Когда понял, что это обман, бело поздно. Она приставила мне свою ладонь к голой груди и легким толчком повалила на кровать, прямо на спину.

Ночью лежали и слушали, как шел дождь. Но он лил два — три часа. Стало ветрено, и легкие занавески развевались на окне.

Под утро проснулся, но не встал, а отдыхал и думал. Все как-то поперек, все против шерсти, не даю организму ежедневную физическую нагрузку, к которой он привык. Вот и сейчас лежу, совсем не хочется вставать, скакать по деревянному настилу. Хотя, пост, например, разрешается не соблюдать тем, кто в пути. Вполне подходит как оправдание.

Еще у всякого правила бывают исключения. Вот лежу и думаю: получается по жизни, что не только особи мужского пола отличаются страстью до женского. Хоть у нас, хоть на других материках. Но и особи женского пола не отличаются в этом ничем от мужского. Так выходит.

Да еще, после этого ПОТОКА, женских особей детородного возраста получается больше, чем мужского. Это случайность, или закономерность, пока не понятно. Надо расширять поиски, Давид сказал где надо искать…

Тут меня прервали, шаловливыми ручками начав гладить мою грудь. Сначала подумал, что пора уходить, совсем скоро рассвет, но потом меня буквально принудили отбросить эту мысль.

Море стало мутным и непригодным для безопасного купания. Штормит, если посмотреть в бинокль на юг. Позавтракали, по-быстрому забрали вещи и собрались отчаливать, чтобы попробовать уйти от непогоды. Юго-восточный ветер будет валять нас с борта на борт, плюс килевая качка.

Но девчонки попросили меня разрешить им быстро искупаться, окунуться прямо возле мостиков. Разрешил им, но только туда — и назад.

По предварительным расчетам идти нам через океан до острова Сокотра пять дней. На шестой день придем, если погода и судьба будут нам благоволить. Весь день после выхода, потом второй день шли в условиях болтанки. Обедали в основном всухомятку. Хотя чайник у нас электрический, плита тоже, и имеет ограждение по краю. Кружки приходилось держать на весу.

Набегающая волна плавно поднимает корабль, а затем более резко опускает вниз. И так происходит весь день. Мы испытываем на себе килевую качку, и можем с гордостью сказать, что нет отрицательных результатов, когда желудок стремится к самоочищению.

Что касается меня, так хоть головой вниз меня подвешивай, ничего не случится. Правда, несколько раз испытывал легкое тошноту, но потом разобрался, что это в минуты голода. Как только поел — все проходило. Алина удивила, показала себя заправским моряком.

Говорят, что во время килевой качки лучше принимать лежачее положение. Вот и наши дамы в основном лежат. Но это им быстро надоедает, и они кроме выхода на вахтенную смену, смотрят фильмы, монтируют с Алиной видеоролики о походе, читают. Алина много им рассказывает о нашей жизни от самого первого месяца после ПОТОКА. Вместе пришли к выводу, что стратегия выживания после этого катаклизма была у нас одинаковая, были только особенности местной специфики.

У нас нет крокодилов и других опасных хищников, которые бы на нас охотились. Нет змей, которые заползают через канализацию, нет насекомых, от которых вообще нет спасения. Так что девчонки многое пережили и очень рады своему спасению. И благодарны. Дела амурные не имею в виду. Тут нас, мужиков, просто используют, наподобие лекарства.

Низкие облака, обгоняющие яхту, время от времени приносят дожди. Но они короткие и сильные, и так весь день.

На второй день дамы вытащили в ходовую рубку полиэтиленовый мешок с сухарями и сообщили, что сухари помогают справляться с качкой, если их грызть. Пробую, но эффекта пока не чувствую.

На третий день плавания непогода стала смещаться на юг, к экватору. И наоборот, на севере небо начинало освобождаться от облачности. Стало очень душно от испарения воды. Кстати, когда обратно пересекали экватор по пути на Мальдивы, никто ничего не сказал. Мы с Андреем отметили это, но остальным ничего не сказали. Им только дай, обмажут пеной с ног до головы.

— Дядя Олег, мы пришли тебя развлекать, — заявили три девицы в лице Алины, когда вместе с Андреем поднялись ко мне в рубку.

— Да, развлекать! — повторила Элизабет. Явно насмотрелась детских мультиков из коллекции Алины.

— Буду очень рад…

— Тогда слушай морские истории! — страшным голосом произнесла девочка.

— Давно это было… «В 1852 году китобойное судно «Мононгахела» наткнулось на необычного зверя в водах Тихого океана. Размерами животное напоминало кита. По приказу капитана с судна были спущены три шлюпки с опытными матросами, целью которых было убить зверя. Но, подплыв ближе, моряки сообразили, что имеют дело не с китом, а с неизвестным, но не менее опасным животным. Оно успело перевернуть две из трёх спущенных шлюпок, прежде чем капитан убил его попаданием гарпуна в шею.»

— Прямо так, гарпуном и убил?

— Слушай дальше, не перебивай… «Зверь, вытащенный на корабль из воды, оказался большим морским змеем. Он имел коричневато-серую чешую, пасть с множеством острых зубов, каждый около десяти сантиметров, а длина его составляла порядка сорока пяти метров. У змея не было ласт, но он имел четыре перепончатые лапы, что отличало его от рептилий. После того, как все детали о жутком существе были задокументированы, капитан понял, что останки зверя полностью не поместятся в трюм. Было принято решение отрезать змею голову и поместить в бочку с рассолом. Бочка осталась в трюме «Мононгахелы», а тело зверя было сброшено обратно в море.»

«На обратном пути «Мононгахеле» встретилось другое китобойное судно, «Ребекка Симс». Капитан «Мононгахелы» передал информацию о звере капитану «Ребекки Симс», после чего судна разошлись. Однако в порт «Мононгахела» так и не вернулась, бесследно исчезнув. Её останки были обнаружены только спустя несколько месяцев. Бочки с головой монстра среди них не обнаружилось.»

— Вот! Дядя Олег, тебе не страшно?

— Нет. Я вашего змея, может, руками смогу задушить…

Всем было весело, только Андрей почему-то не смеялся, а предложил другую историю.

— Все это очень увлекательно, но слишком нереально, походит на типичные выдумки тех лет. Теперь послушайте правдивую морскую историю:

— Страшное землетрясение в Крыму было задокументировано в ночь с 11 на 12 сентября 1927 года. Очевидцы наблюдали жуткую картину страшных разрушений с сотнями жертв. Но это было не все — загорелось море!

— Такое кажется фантастической выдумкой, но море на самом деле горело, и причиной этого был газ, вырвавшийся из его глубин. Дело в том, что во время землетрясения в Крыму шла гроза, молнии били в море, и именно они подожгли вырвавшийся на поверхность газ.

— Очевидцы видели столбы пламени, которые поднимались из моря на высоту в сотни метров. Возгорания в Черном море были зафиксированы возле Евпатории и Севастополя.

— Только нет единства в обосновании причин. Одни пишут, что вспыхнул вырвавшийся из недр метан, другие — что горел сероводород. Известно, что у Черного моря есть сероводородный слой, возникший из-за разложения органических веществ в условиях недостатка кислорода. С глубины 125 метров и ниже сероводород наполняет толщу воды, причем за последние десятилетия уровень сероводородного слоя неуклонно поднимался.

— К счастью, пока не зафиксировано случаев, когда сероводород вырывался бы на поверхность без какого-либо внешнего воздействия, иначе жить на побережье Черного моря было бы просто опасно. О том, что эта проблема весьма серьезна, свидетельствует трагедия в Камеруне, когда в 1986 году удушливые газы, внезапно поднявшиеся со дна озера, погубили порядка двух тысяч человек.

— Это что, Андрей, Черное море опасно? — с тревогой спросила Лиза.

— Ничуть, но проблема с этим слоем никуда не делась и сейчас.

Тут и я подумал: «может быть мы не правы, что создаем поселение на Черном море? Надо будет поговорить со старшими.» И второе: «если рассказ со змеем был совсем не страшный, то история про Крым оказалась реально круче и страшнее.»

На шестой день Андрей сделал запись в бортовом журнале, что двадцать восьмого июля в час после полудня мы бросили якорь у острова Сокотра.

— В прошлый раз мы прошли вдоль северной части острова до городка Хадибу, — Андрей решил дать пояснения Элизабет, — и заправляли топливо с мелких судов. И сейчас так сделаем. А за водой ходили в город, если его можно так назвать…

— Крыс на яхту не запустили? Я не видела у вас на тросах крысоотбойников.

— Но у нас оставался вахтенный, и он не пускал их на судно, — серьезным тоном ответил брат, хотя в этом месте плавали на надувной лодке к берегу.

— Они пролезут так, что не заметишь, даже рядом с тобой. Раз, и все — как молния! Давайте лучше не подходить бортом к бетонной стенке. Подойдешь кормой, тут есть выдвижной трап на электрической тяге. Поставим яхту рядом с пирсом на двух растяжках. Погода позволяет.

А погода действительно, — «шепчет», как говорили любители выпить. Небо без облаков и солнце не греет, а печет во влажном воздухе. Девчонки часто бегают в душ, воды осталось мало и придется побегать от берега к магазину. Там в подсобках целые штабеля стоят, с бутылями по пять и десять литров.

Первым делом залили топливо с двух судов, с которыми прошлый раз имели дело, потом подошли к берегу.

Швартовались теперь так, как предложила Лиза. Воды брать надо много.

Городок, встретил нас стаями чаек и других птиц, которые загадили своим пометом все дома и землю вокруг редких деревьев. Собак также нет. Много насекомых, мух, крыс также видели в универсальном магазине, когда вывозили воду. Девчонки тут также успели пробежаться вдоль рядов, и что-то нашли.

В эти два перехода по Индийскому океану топливо в бутылях на борт не брали, потому что поняли, что вполне можем преодолевать это расстояние на экономическом ходу.

Потом отошли в знакомую бухту, в которой даже купались в прошлый раз.

— Здесь ночуем, а дальше идем в другом режиме — только световой день на полном ходу, — пояснил брат девушкам.

Погода ясная, в бухте на этой глубине видно дно, поэтому купались под контролем двух наблюдателей, пока была видимость. Потом ловили рыбу. Тут рыбы около тридцати сантиметров длиной, похожие на карасей, но морских. Бросаются на наживку, как собаки. Ловили Лиза с Алиной, я снимал и уносил, Андрей с Катей готовили.

У нас нет атласа промысловых рыб Индийского океана, но Катя сказала:

— Морской карась, так они и называются. Раньше их много продавалось на рынке. На них ведут промысел.

Легли спать через час после захода солнца, потому что все вымотались за этот переход. Индийский океан прошли. Впереди у нас знакомые места — Аденский залив и Красное море.

По Аденскому заливу до Джибути шли два дня, причем решили идти и ночью, потому что больше опытных мореходов могут нести вахту. Стали увереннее пользоваться радаром, плюс включали прожектор, который при ясной погоде бил далеко. Просто ночью шли со скоростью семь — десять узлов.

— Давайте станем, как и раньше, около городка Обок. В прошлый раз нашли все что нужно прямо у причалов, — сделал наш капитан предложение, не предусматривающее отказа.

— Как я понимаю, в пролив пойдем утром?

— Конечно, Олег. Там и в проливе острова, и дальше в Красном море. Даже с радаром можем так попасть на мели без опыта, что потом трудно будет искать, как выбираться.

Подошли к городку и стали у причалов так, чтобы не запустить крыс. Как-то до этого мы и не подумали о такой опасности. Пришли в четыре часа дня по местному времени. Провозились с заправкой долго. Стали на ночлег в бухте, используя знакомый буй. Единственной помехой стали птицы. Наглые до крайней степени, они так и старались сесть на яхту.

Наконец, мы не вытерпели, я отдал свой дробовик Элизабет, и они с Алиной стреляли. Очень увлеченно.

— Как ты меня называешь Олег? В зависимости от ситуации, я поймала зависимость. Когда говоришь строгим голосом — то Элизабет. Когда просто сидим — то — Лиза…

В голосе ее не было ни малейшего подвоха, только чистый интерес.

— Верно заметила, — говорю. — Но к этому добавлю, как у нас говорят: «в бане и ресторане все равны». Поэтому неофициально в компании всегда — Лизой.

Так и шли на хорошей скорости днем, держась теперь левого берега по борту судна, но к району города Порт-Судан не смогли добраться по светлому времени, поэтому шли малым ходом и в темноте, пока не нашли подходящее место для стоянки по данным обзора радара.

Утром выяснилось, что место, где останавливались в прошлый раз, мы проскочили.

— Ничего, заявил брат. Давай искать топливо вон у той группы судов.

Посмотрел в бинокль — там их действительно много, и на якоре, и много рыбацких шхун на мели. Найдем топливо.

— А воду? — спросил теперь я.

— Надо поискать. Но город еще не прошли, смотри сам на берег и выбирай место.

Нашел одно такое. Подходим к причалу, и крепим яхту к бую на воде и к берегу кормой. Так, чтобы чуть прыгнуть. Выходим к линии ларьков и магазинчиков шумной компанией, оставив на судне только Катю. Когда выбрали подходящий магазин и приблизились, вдруг замечаю собак, которые вылезают из многочисленных углублений и ям в красноватой почве.

Они вылезали всюду на пространстве этой аллеи вдоль моря. Получается, что пропустили нас, и сначала не выдавали своего присутствия.

Отрезали нам путь к отступлению. Хитры, бестии. Но и мы, как говорится — «не пальцем деланы».

Смотрю, как собаки стали с этаким нехорошим молчанием сжимать кольцо. Нет наскока, лая для устрашения, а есть молчаливое намерение напасть со всех сторон и разорвать нас на клочки.

Оцениваю расстояние до двери магазина. Вполне можно успеть, если прямо сейчас побежим. Если даже дверь закрыта, то стенка все равно поможет защищаться. Но и там могут массой задавить.

Мои друзья напряглись, но молчат. Стараюсь сказать спокойно, безразлично и тихо, чтобы не спровоцировать нападение:

— Сейчас побежим к двери магазина, на счет три…

— Раз, два, ТРИ!

Молодцы наши дамы, рванули так, что даже смогли немного оторваться от нас с братом. Собаки побежали тоже. Но сразу отметил, что у нет такой резвости и прыти, как у наших. Слишком медленно начинают разгоняться. Как-то грузно, если можно так сказать, но лишнего веса у них нет. Все рыжей и коричневой масти.

Бегу к магазину позади всех. Он с белыми оштукатуренными стенами и сплошной стеклянной передней стеной, и под красной черепичной крышей. Время бега до него заняло всего четыре секунды. Ближе замечаю, что там не дверь, а проем, как «предбанник».

Рядом справа от входа стоят три стареньких мотороллера, а слева еще один. На бегу хватаю по очереди за корму два из тех, что справа, и заваливаю их у входа. Опять делаю прыжок наружу, хватаю и заваливаю еще один мотороллер, тот что слева.

С последним вышло так, что передние псы чуть не цапнули меня за руку, еле успел отдернуть. Причем все это делали молча, мерзавцы!

Хотя, почему так сказал? Они нормальные хищники. Сам изготовиться к стрельбе не успел, но тут на линии проема высовываются вперед два ствола и стреляют.

— Бах! — Алина делает выстрел из помпового ружья и перезаряжает.

— Бах! Бах! — стреляет Лиза из пожалованного ей обреза.

У всех картечь с крупной дробью. Так мы снаряжаем оружие при выходах на берег. Нарезные карабины здесь не берем, мы не в Африке и не в Австралии.

То мгновение, которое проходит до следующих выстрелов Алины и Лизы, мы с братом используем с толком.

— Бах! Бах! — делаем по одному выстрелу прямо в оскаленные морды. И вот уже четыре собаки лежат трупами, еще несколько крутятся, или волочат по земле лапы и кишки.

За нами добавляют три выстрела Лиза и Алина. Потом делаем два выстрела мы с Андреем.

Теперь не спешим, выдерживаем паузы и стреляем с толком, спокойно выбирая самые опасные цели. Но после второй серии выстрелов наступил перелом в схватке — напор стаи иссяк, а третью серию мы делали по уходящей стае.

Мы все были в крайне возбужденном состоянии, и старались стрелять так, чтобы положить еще, и как можно больше.

— Все! Заходите, осмотритесь там, но осторожно, а я выйду на минутку…

— Может, я с тобой? — глянула на меня Лиза.

— Давай! — сказал, немного подумав. Сначала хотел отказать, потому что буду делать грязное дело. Потом решил, что хочу посмотреть на нее.

Вдвоем обходили место побоища и делали контрольные выстрелы, отправляя в края вечной охоты тех, кто подавал признаки жизни. Выполняли гуманитарную акцию, так сказать.

Дальше нас никто не беспокоил. Погрузка, необходимого была осуществлена в четыре тележки. Опять наши дамы погрузили еще что-то, кроме воды, и мы покатили тележки к пирсу, помогая друг другу на ямках и кочках.

Остальную живность мы распугали стрельбой. Не было крыс в магазине — все попрятались. И птицы над нами не кружились.

Для стоянки на ночь отошли от города и выбрали удобную тихую бухту, чтобы не мешали спать волны. И птицы не летали на рассвете, норовя сеть и что-нибудь украсть или обгадить палубу. Восток — он и есть Восток, в любые времена.

— Как мы им дали! — выразила за ужином свое восхищение Алина. На что я ей ответил:

— Убегали они также не очень шустро, как и нападали. Что-то с физической подготовкой у них не нормально. Видно, охота у них заключается не в том, чтобы догонять жертву, а в том, чтобы подкрасться, окружить. Может, на птиц местных так охотятся.

— Интересно, а верблюда съесть могут?

— Съесть то они могут, да кто же им даст? — так ответил девочке.

— Пока мы не видели ни одного верблюда, а они должны быть тут, у курортов в Египте.

— Может, всех съели? — спросила любопытная девочка.

Но этот вопрос мы все, взрослые, оставили без ответа. Потому что сами не знали его.

Дальше шли так же, чтобы видеть вдалеке берег Египта. Опять в обратном порядке прошли все курортные места Красного моря. В районе Хургады подошли к берегу для дозаправки и вылазки слишком поздно, начинало темнеть. Нас пугали крылатые тараканы, длиной около 5–6 сантиметров, которые носились вокруг во множестве. У складов видели откормленных крыс, которые нас не боялись, не спешили убегать и нагло смотрели.

По Суэцкому заливу двигались в видимости двух берегов.

— Смотрите, верблюды! — Указала Катя направление рукой.

Ну наконец то! Действительно, на правом по ходу берегу, не египетском, стояли цепочкой семь верблюдов. Стояли неподвижно, как не настоящие. Все вылезли на верхнюю палубу полюбоваться зрелищем. А они гордо стояли без движения, сколько мы их могли рассмотреть.

Но жаркое дыхание пустыни скоро заставило всех убраться внутрь яхты, в прохладу. Кондиционер здорово помогает. Даже дверь в рулевую рубку закрываем, чтобы прятаться от дневной жары. Выйдем в средиземное море, там будет немного прохладнее.

Идем уже по каналу, двигаясь осторожно и обходя стоящие суда. Они стоят, огромные, смотришь наверх — шапка падает. Все обгаженные чайками, которые устроили тут свои колонии. Стали еще более обгаженные, или просто в первый раз хорошо не присматривался, не знаю.

И наконец, достигли гавани Порт-Саида. Снова прошли мимо кранов порта, огромных судов на берегу, распугивая птиц. Здесь приходилось изредка стрелять в воздух, что с удовольствием делала Алина под моим надзором. Лиза и Катя в этих местах никогда не были, и с вниманием рассматривали оба берега в бинокли.

Остановились на ночь напротив знакомой стоянки яхт, использовав буй. Предстоял переход через Средиземное море.

— Олег, давай не будем двигаться назад вдоль берегов, в поисках людей.

— Ты прав брат, и мне теперь не хочется.

— Во-первых, надо зайти к тем людям, с которыми мы говорили по связи. Это — минимум один день.

— Хотелось бы не больше, — подтвердил я.

— Во-вторых, дальше достаточно искать по связи. Тут люди живут морем, много судов и много раций. Если будут живые, откликнутся.

— В-третьих. В проливах и Мраморном море мы пробовали выходить на связь. Никакого результата.

— В-четвертых будет?

— Да. По Черному морю можем пройти вот так. По маршруту: Бургас — Варна — Констанца — Севастополь.

Посмотрел — действительно можно. Много километров пути не прибавит, а берега разведаем. Это будет полезно. И заправляться сможем.

— В-пятых я сам добавлю, Андрей. Мне уже хочется быстрее домой…

Дамы наши молчат, только смотрят на карту. Брат тоже промолчал, потому согласен с моим пятым пунктом.

Утром вышел на палубу и увидел, что ее облепило большое количество мух. Ветра почти не было, и они прилетели с берега. Скорее всего, ночью или рано утром. Поздоровался с Элизабет, которая дежурила на вахте в этот час, и пошел вниз на корму, немного размять руки и ноги, сделать растяжки.

— Матерь божья! — наверное, она так ругается. Лиза вышла на палубу из рубки, и увидела мух. Шлепнула несколько раз, но легко, чтобы не размазать по поверхности. Мухи рядом взлетели, но тут же сели поблизости.

Надо завтракать, и выходить в Средиземное море. Там их сдует. Дверь в рубку только закрывать.

Четвертое августа. Второй час идем в направлении на городок Каш, куда нас пригласили в гости. Их четверо всего, но по нынешним временам это много. Очень интересно будет познакомиться. Бабушка наверняка бы стала зубы смотреть и кровь брать на анализ. Впрочем, глянуть на их зубы мне ничего не мешает. Лучше Катю попросить, она сможет это сделать незаметно, в отличие от меня.

Вечер. Солнце зашло, а жара не спадает. А я так надеялся, что в Средиземном море будет прохладнее.

На второй день, пятого августа, в четыре часа дня показался далекий берег, и позже жарким дыханием подул с берега бриз. Теперь можно рассмотреть сушу.

Андрей стал за штурвал и увеличил ход. Яхта идет точно на городок Каш, как он уверяет. Они сейчас втроем, добавилась Лиза, периодически определяют координаты и уточняют курс.

— Это не материк, это остров… — Кастелоризо! — крикнул брат из рубки.

— Мы все в нетерпении, высыпали на верхнюю палубу, кто сидит, кто стоит у леера. Смотрим на берег. Все переоделись с учетом местных реалий. А они таковы, что и на Кавказе, и в Турции мужчинам не принято ходить в шортах.

«Как баба» — если не скажут, то подумают так о тебе.

Про женщин вообще не говорю. Поэтому все без исключения в легких брюках и рубашках. Девушки одели тонкие, но не просвечивающие рубашки с длинным рукавом, только немного закатали их. Грудь свою также прикрыли, причем Кате и Лизе даже не пришлось подсказывать.

Андрей ведет яхту севернее острова, к далекому берегу. Зашел и стал в центре между двумя мысами и островом, название которого я затрудняюсь повторить. Получается такое, довольно тихое место, закрытое от прямого действия морских волн. На воде только рябь от слабого ветерка со стороны моря. Цвет воды от темного синего сменился на бирюзовый.

— Олег, давай дадим предупредительный выстрел.

Рука потянулась к кобуре, потом подумал, и вынес из рубки дробовик, демонстративно поднял оружие стволом вверх и дал выстрел. Вдруг на нас смотрят.

Все мои спутники склонились над панелью приборов и следят за рацией. Прошло около пяти минут. Брат не давал команду бросать якорь, ждем.

Наконец рация ожила, и мы услышали приглашение на ломаном английском, хриплым голосом:

— Welcome our house, over…

Хозяева конечно были заняты делом, а мы решили не вызывать заранее, а сначала посмотреть на место, куда нас пригласили в прошлый раз.

— Как нам стать лучше? Прием…

— Хотите — в порт. Можно перед виллой, дальше на лодке, прием…

Брат посмотрел на меня вопросительно, я не ответил. Но мы давно понимаем друг друга без слов, и он ответил берегу:

— Станем напротив виллы. Конец связи.

Тут все засуетились, выскочили из рубки на открытую палубу и распределились по борту, рассматривая виллу. На карте мы ее нашли еще при переходе в Австралию и заочно с ней познакомились. В который раз пожалели, что нет интернета. Вот она, стоит недалеко от каменистого берега, непригодного для купания.

Тем временем Андрей медленно подводит яхту к берегу, и когда до него остается метров двадцать, кричит мне. Бросаю якорь на каменистый грунт и травлю конец, потому что он сдает немного назад. Там девушки во главе с Алиной бросают второй, вспомогательный якорь. Когда мы убедились, что стали надежно, брат заглушил двигатель и мы с ним начали спускать лодку. Мотор не стали крепить, тут он не нужен.

В этой бухточке вода чистейшая, видно дно с крупными камнями. Водоросли закачались, когда мы опустили лодку на воду. Расселись сначала дамы, последними мы с братом, и я отвязал конец. Несколько взмахов весел хватает, чтобы мы подошли к небольшому плотику справа. Здесь что-то мини-пляжа, с группой белых лежаков, но без зонтиков.

На берегу, возле самого плотика, нас ожидала делегация из двух человек — мужчина и женщина. Раз он сказал о трех женщинах, значит еще две остались на вилле.

Никто не кидался друг другу в объятия, разумеется, но по лицам было видно, что все очень рады. Мы с братом вышли вперед, чтобы поздороваться с мужчиной, а женщины смешались.

Протянул свою руку, пожал крепкую загорелую руку пожилого мужчины. Обменялись короткими приветствиями на английском.

Тут рядом с ним стала женщина. Пригляделся к ней.

Передо мной стоит стройная женщина, дал бы ей лет тридцать пять или немного больше. Густые блестящие темные волосы, смуглая кожа и выразительные карие глаза под красивыми черными бровями почти идеальной формы. Глаза чуть раскосые. Полные губы. Стройная, под легким закрытым платьем угадывается сильное тело. Платье на ней светлое, в мелкий цветочек, полностью закрывающее ноги. И темная жилетка с красивыми металлическими пуговицами, хотя жарко. Наверняка, одела для встречи.

— Гела, — представилась она на русском. Я знаю русский и турецкий, буду переводить.

Вот это да, на соотечественницу не похожа, но откуда знает наш язык? Сейчас спрашивать не к месту.

— Салих! — Так представился мужчина. На вид сухощавый, среднего роста человек лет шестидесяти или немного больше, с открытым, располагающим, загорелым, еще свежим лицом. С обилием седых волосинок в черной, грубо подстриженной шевелюре, Скуластое лицо без бороды и усов. Несмотря на жару на нем широкие штаны, светлая рубаха и темный кафтан. Точно приоделись к встрече.

По внешнему виду и поведению во время встречи сложилось первое впечатление о нем как о добросовестном и педантичном до щепетильности, вероятно недоверчивом.

Дальше все представлялись друг другу, потом Салих жестом пригласил нас в дом, и дальше разговаривал на турецком, а переводила Гела.

По широкой каменистой тропинке мы начали подниматься к вилле, выстроившись по два в ряд. Первыми — я с Салихом, за нами Гела с Андреем, дальше наши женщины.

После тропинки пошел подъем по широким ступенькам из камня. Вилла стоит в удалении от городка, и обособленно от любых других строений. Вокруг сплошные невысокие деревья и кустарник. У самой виллы высажены пальмы. Место для жизни наши новые знакомые выбрали удачное. Через год после ПОТОКА — это просто рай на земле.

Перед виллой широкая веранда под красной крышей. С деревянными балками на потолке, красивыми деревянными перилами. Огромная. Стоит большой стол, покрытый простой полиэтиленовой пленкой в качестве клеенки. «Это для русских туристов так сделано» — подумал сейчас. А мы и так вроде русских туристов, сказали ведь раньше, откуда мы.

На веранде нас встретили еще две женщины. Представлять их нам взялась Гела.

— Айше! — назвала она крепкого сложения пожилую женщину, которой я бы дал лет шестьдесят пять.

— Зелиха, ее сестра! — вторая женщина выглядела чуть моложе, немного выше и стройнее.

Обе женщины выглядели достаточно ухоженно, и даже немного подкрасили губы, явно перед нашей встречей. У обоих платки со сложным узором, закрывающие волосы и шею. Так что разглядеть что-то кроме лица сложно, а если точнее сказать — невозможно.

Одеты также примерно одинаково. У обоих длинные до пяток юбки в мелкий рисунок какими-то цветами. Как потом оказалось, это шаровары. Верхняя часть одежды — цветные рубахи с длинным рукавом, с очень мелким рисунком. У Айше жилетка зеленоватых тонов с пуговицами, у Зелихи сплошная жилетка фиолетового цвета.

Обе выглядят примерно на шестьдесят — шестьдесят пять, но надо учитывать то обстоятельство, что женщины в Турции выглядят старше своих лет, особенно в сельской местности.

Пока рассматривал, нас пригласили сесть за стол. Видно, что гостей они не ждали, только успели быстро принарядиться к встрече. За столом было шесть кресел, так что я помог Салиху принести от второго стола еще три.

К Алине сразу подошла трехцветная молоденькая кошка и стала тереться о ноги. Девочка сразу отвлеклась на нее.

Пока мы разговаривали с Салихом с помощью Гелы, женщины принесли красивый чайник, чашки, лепешки на блюде, мед, сметану и сыр.

— Это грузинский хлеб, называется шоти пури, я его испекла вчера, — объяснила она.

— Вы знаете грузинский язык? — спросил брат.

— Грузинский, турецкий и русский. Но русский не так хорошо, как хотелось, — скромно заметила она, и пояснила:

— В мае прошлого года отдыхали с мужем здесь, недалеко. Только поженились… После того, как это произошло, я осталась одна. Через три месяца мы встретились с Салихом, Айше и Зелихой. Они сестры, как сказала. А Салих является их родственником, по линии брата…

Очень интересно. Для бабули это явно представляет интерес. Опять выживают либо муж, либо жена, из разных родов, и чтобы оба — никогда, что подтверждает слова Давида.

Потекла неспешная беседа. Для обеда уже поздно, для ужина рано. Когда немного подкрепились, послушали историю их выживания от Салиха. Сами рассказали о себе, коротко, но подробно.

Рассказали о спасательной операции в Австралию, но без всяких подробностей об источниках информации и о Давиде. Если знают его, сами скажут, если нет, то это и не нужно говорить. Так мы договорились еще на судне.

По мере знакомства все оживились, женщины начали активнее общаться с помощью Гелы, а мы с Салихом объяснялись на английском. Оказалось, что он бывший военный.

Тут я и решил задать свой вопрос:

— С нами не хотите поехать?

— Ты знаешь, нет. Мы обсудили это с месяц назад, и так решили. Хотя у вас большая компания есть. Понимаешь, у нас тут хозяйство. Козы есть, птица, поля. Самое главное — могилы предков, тут совсем недалеко кладбище. Потому и встретили Гелу, что ехали к могилам.

— Да, вот еще что… Возьмите Гелу с собой, хотя может, и возражать будет. А может и нет. Ей рожать нужно, ребеночка хочет, я вижу…

— Так что возьмите, — прибавил, — она вам обузой не будет, хорошая женщина. Скажу тебе, что ей тридцать четыре года всего, а мне шестьдесят восемь…

Возьмем конечно, почему не взять. Чуть не ляпнул, что там для нее и жених есть.

— Вы поговорите с ней, а потом мы, — только это и сказал.

Ну все, расставили все точки и запятые. Потом началась неофициальная часть встречи. Салих повел показывать свое обширное хозяйство. Первым делом показал стадо коз, которые вернулись с пастбищ и теперь паслись вблизи, на склоне горы. В основном черные, некоторые с белыми пятнами в совершенно разных местах, и несколько грязно-белых. Повел посмотреть виноградник, огород. В конце показал поля, но издали.

Особенно меня поразил сад. Начало августа, а уже поспели персики, инжир, груши и сливы. Обещал, что вечером кроме фруктов на столе будут арбузы и дыни. Показал шпалеры, на которых вертикально росли помидоры — целыми гроздьями. Два-три желтых в грозди, остальные красные.

— И с собой возьмете, обязательно, иначе обижусь!

В завершение осмотра повел показывать свою технику. Для подачи электричества на вилле у него имеется дизельный генератор, и не один. Показал машины — целый парк, трактор, и не один. Указал на два судна в порту.

Тут на первый план выступил Андрей и они начали тесно общаться по поводу работы рации и дальнейшего общения, по вопросам сварки металлов и многого другого. Оставил Алину с ними, а сам вернулся на виллу.

Рядом с верандой на кухне суетились пять женщин. Что-то резали, готовили в кастрюлях, обсуждали с помощью Гелы. Попросил ее отойти со мной. Спустились с веранды.

— Поговорил с Салихом, и предлагаю тебе ехать с нами. — Специально обратился на «ты», чтобы показать, что она нашего круга человек.

— Знаю, я слышала, что он сказал. Потому и отвечу — я согласна. Здесь их дом, добавь еще возраст, прожитую жизнь. А мне надо думать о будущем.

— Я рад. Тогда — вот что еще. Нас там ждут близкие люди, поэтому надо завтра ехать. На следующий год приедем их навестить.

Хотя я в этом не уверен, но все равно так сказал.

Вечером был большой ужин. Впервые за долгое путешествие не на яхте и не в домике на воде. Именно на земле. Рядом с верандой мы с Салихом жарили мясо. Точнее он мне показывал мастер-класс приготовления люля-кебаба на мангале. Но жарить курицу доверил мне.

Рядом Зелиха поджаривала круглые лепешки хлеба. Впервые вижу такое. Она выкладывала готовые лепешки на специальный выпуклый лист в виде очень большой тарелки, установленной над углями, потом переворачивала, и готовые снимала. Всего так поджарены были четыре большие лепешки, прямо перед началом ужина.

Когда мы принесли мясо и лепешки на веранду, стало быстро темнеть. Генератор уже работал, и женщины включили лампы над столом. Собак, а их три, у стола не было. Как объяснил хозяин, они сейчас с козами. Кошка сразу пристроилась на ступнях у Алины под столом.

Салих налил всем своего вина. Попробовали все, в том числе женщины. Даже Алине плеснули немного в бокал и разбавили.

— Мы мусульмане, но светские люди, и вино пьем. Только не курим, — пояснил всем за столом.

— Мясо пошло на «ура», особенно нежный люля-кебаб, но и курицу быстро приговорили. Пили вино, но в меру, много разговаривали, и к концу вечера многие первоначальные барьеры в общении пропали.

Первыми со стола ушли Зелиха и Айше, готовить нам комнаты. Мы хотели помочь помыть посуду, но нам категорически отказали. Когда все разошлись по комнатам, мы еще долго сидели втроем, в мужской компании, и разговаривали о жизни и планах. Андрей показал, на каких частотах он будет пробовать связь с виллой от нашей усадьбы на берегу. На всякий случай показали на карте наше поселение.

С Салихом я говорил об оружии. Как говорится, когда встречаются два специалиста, они разговаривают на одном языке.

Мы подробно рассказали о своем путешествии и самое главное, что не встретили никого на пути. Салих только восклицал от огорчения.

Когда хозяин отвел нас в комнаты, я с удовольствием принял прохладный душ и растянулся на белоснежной простыне. Вилла работала на прием отдыхающих, потому комнаты имели все необходимые удобства. Ночь прошла тихо и пристойно.

Утром собрались за столом в восемь часов. Я успел сходить и искупаться на море, заодно посмотреть на яхту вблизи. Судно хорошо видно и с веранды, так что все было под контролем. Наших женщин встретил только перед завтраком.

На столе были лепешки, к ним мед, в который их нужно макать. Мягкий сыр и консервированные оливки, которые все ели с удовольствием.

Виноград, груши, персики стояли в одной корзине, две дыни и арбуз — в другой. Лепешки, мед и сыр — в третьей. Все это приготовлено нам в дорогу.

Прощались с хозяевами очень тепло. Гела скромно стояла рядом с большой сумкой наготове. Всего с одной. Наверное, взяла самое дорогое. Хозяева давно поняли, что пока проблем с одеждой и другими вещами из старого мира нет.

— Приезжайте в гости! — женщины и старик по очереди обнимали Гелу, и я видел, что расставание им дается тяжело. Поэтому решил ускорить процесс и первым начал движение к яхте, с корзинами в двух руках.

Когда отплывали, махали друг другу до тех пор, пока можно было видеть. А Гела долго еще стояла на корме и смотрела на берег. Что-то мне подсказало, наверное, внутренний голос, что если мы их увидим, то не в ближайшие год или два.

Взял и спросил у нее:

— Гела…, слышал такое грузинское имя, но оно редкое.

— Да, Гела — грузинское имя. Означает — волк.

Вышли в путь к дому мы шестого августа, направляясь в сторону проливов. Идем на полном ходу по Эгейскому морю, прячась от жары в тени под тентом на верхней палубе по утрам и вечерам, но в основном внутри яхты с работающим кондиционером.

Моя первая дневная вахта закончилась пару часов тому назад, но я не ушел в прохладную каюту, а уселся под тентом на кормовом диване, подставив лицо ровному горячему ветру.

Яхта идет на скорости в пятнадцать узлов, тревог по поводу топлива мы не испытываем. Температура воздуха при движении ощущается не так остро, а вот солнце начинает заглядывать под тент, склоняясь к горизонту. Брат с Алиной и Лизой постоянно определяются по карте, прокладывая оптимальный курс между многочисленными островами Эгейского моря.

— Там рыба идет, — подскочили ко мне Алина и Лиза. — Вон там, и там!

Самые активные девицы в нашей компании томятся от бездействия и явно хотят развлечься, указывая мне на чаек над поверхностью моря, которые падают вниз, садятся, вновь взлетают. И впереди по ходу, и сзади яхты.

— Валяйте, несите свои спиннинги, — разрешил я, не спрашивая позволения капитана. Но перед тем, как сказать это, сделал паузу и посмотрел на Андрея. Он ничего не сказал — значит не возражает.

— Есть, хай-сэр! — Бодро произнесла Элизабет, поднеся руку к голове, замотанной на манер жителей пустыни.

Побежали, вернулись с удилищами и коробкой рыболова, выбрали насадки. Когда снасти полетели за борт, Кэт и Андрей услужливо сбросили ход до семи узлов.

— Только на время ловли! — крикнула Катя из ходовой рубки.

— Есть! — откликнулась теперь девочка. Она заметно повеселела по мере приближения к дому.

Первой выхватила рыбу из воды Лиза. Та заколотила хвостом и головой по деревянному настилу. Я кинулся снимать. Это или небольшой тунец, или скумбрия, длиной около тридцати сантиметров.

— Тунец! — крикнула Лиза чуть не в ухо, в запале и возбуждении от процесса. Не спеша сходил за пластиковой сумкой — термосом, и кинул ее туда.

Второй вытащила рыбу Алина. По виду явно ставрида, но крупная. Я снял рыбу у нее.

Дальше дело у них пошло. Одна за другой тушки перелетали через борт и оказывались на палубе. Успевай только снимать.

— Довольно, леди! — Крикнул я и в подтверждение еще махнул вниз рукой. И не давая времени мне возразить, крикнул в рубку:

— Пошли дальше!

Яхта снова набрала обороты двигателя и бодро пошла по темно-синему морю.

Рыбы наловили даже больше, чем на ужин. Пришлось женщинам провести переборку улова, отобрать лучшие экземпляры на ужин, остальное выкинуть.

Не участвовала в этом безобразии одна Гела. Сидела скромно на диване рядом со мной, смотрела на нас и улыбалась.

За световой день дошли до острова Миконос, где аэропорт, и стали с южной стороны. Не успели по светлому времени найти заправку и оставили это мероприятие на утро. Где заправиться и найти воду здесь есть, но в темноте это делать не получится. Из опасностей вижу только две — крысы и чайки.

— Как будем размещаться, друзья? — Мы с Андреем предварительно обсудили это, но хочу послушать леди.

— Отдайте свою каюту, — первой высказалась Алина, — там такая кровать, что свободно лягут трое. В тесноте, но не в обиде, — закончила поговоркой.

— Можно так все оставить. Все равно одна на вахте, будем делить с Гелой наши две постели, — предложила Катя. Понимаю, к чему она ведет. Мы решили не занимать Гелу на вахте. Пока Гела и Лиза будут спать, она будет приставать ко мне на верхней палубе. Ведь ночью мы не идем по морю, но вахтенный несет службу как часовой.

Хотя, если подумать, и так, и этак смогут это делать, и никакая сила не может их остановить. Причем у меня есть сильные подозрения, что и Элизабет применяет эту тактику. Вон, Андрей какой ходит — как сытый кот. А он хуже меня умеет скрывать свои эмоции.

— Давайте спички тянуть, — решил предложить такой вариант. Потянули, и вытянули первый. Так что сразу принялись переносить вещи. Чтобы не оказаться припаханным к этому занятию, пошел на верхнюю палубу, к вахтенной Алине.

— Олег, ты не думай, я ничего Алие и маме не скажу. Сами разбирайтесь! — тихо сказала девчонка тоном заговорщика. Сразу подумал, что будет просить взамен? Но нет, просьб не последовало. Еще раз убедился, что девчонка умна не по годам.

Так прошли три дня, и к вечеру мы прошли Мраморное море и подошли близко к Стамбулу.

— Становимся на ночь! — крикнул со своего места капитан, и я побежал на нос.

Все эти три дня на море дует слабый бриз. Только море морщит, как в сказке о Попе и работнике его Балде. Жар воздуха при движении ощущается не те так сильно, но лучи солнца жгут через белую рубашку, стоит высунуть часть тела из тени, которую дает тент на верхней палубе.

Девушки по примеру Гелы замотали головы и шеи легкими полупрозрачными платками, закрывая нежную кожу. Гела у нас исполняет обязанности повара и управляющего хозяйством, и у нее это хорошо получается. Теперь мне не надо определять, сколько нам нужно еще воды в емкость, сколько осталось питьевой. Также она приказала сдавать вещи в стирку, сама включала стиральную машину. Попросила Андрея самой заполнять вахтенный журнал, под его руководством, чтобы практиковаться в письме.

Утром, после заправки у берега, двинулись по проливу в сторону Черного моря. Снова справа и слева по борту тянутся постройки в плотной упаковке, прилегающие одна к другой тесно, а когда проходим рядом с огромными судами по правому борту почти вплотную, тень от них похожа на сумерки. Если смотреть в бинокль, картины города и далее берега канала проплывают медленно-медленно, со скоростью бегущей черепахи.

Все женщины, кроме Кати, собрались у панели приборов, и мучают УКВ рацию на шестнадцатом канале.

— Никого нет, однако? — решил поговорить.

— Один раз результат был положительным! — смешно наморщила носик Алина.

Проходим под вторым мостом, вдали виден третий. При более внимательном взгляде по сторонам обнаруживаются следы разрухи и запустения, красные крыши строений у берега, белые от птичьего помета. Катя, Лиза и Гела схватили оба наших бинокля, увлеченно вглядываются в берега и обсуждают зрелище прошедшей трагедии.

Остаток пути по проливу мы проделываем в молчании. Только вглядываемся в проплывающие берега по бортам, а Андрей и Элизабет в рубке смотрят вперед, так как скоро должна будет открыться гладь родного Черного моря. Скоро Лиза примет вахту, получит новый курс и будет править, придерживаясь берега.

— Пойдем курсом на Бургас, а не на Варну. Как только начнет темнеть, подойдем ближе к берегу и станем на ночлег. — Брат высунулся на палубу из рубки и сообщил нам решение капитана.

Пошел, взял у него карту и с остальными сел за стол на корме, посмотреть. Он прав. Здесь, как говорится, «под каждым кустом и стол, и дом». Найти подходящее судно и воду на берегу не представляет труда. Если не вечером, так утром. А сегодня уже десятое августа, пятница, между прочим. Или — «тяпница», как говаривали некоторые мои сослуживцы, тонко и дерзко намекая.

Так и идем, пока солнце позволяет видеть берег. Нашли стоянку только благодаря радару и эхолоту, потому что тьма опустилась неожиданно.

— Не понимаю, — вопрошающим тоном сказала Лиза. — От Каша идем по заселенным местам, а рация ни разу не откликнулась. Что это значит?

— Так людей осталось, с сотню на все планету…, - с иронией ответил ей брат. Полностью раскладку по людям и где они, мы барышням не дали. Только в общем виде. Еще раздумают ехать к нам, зачем тогда спасали их, для дяди? Но теперь они полностью «свои». Потому немного пояснил:

— Как приедем, я вам расскажу подробнее, что нам рассказал и показал Давид. Все записи у меня в усадьбе. А сейчас могу сказать в отношении рации. Вероятность того, что в момент нашего прохождения кто-то имеет там свою, да еще подойдет к ней в это время, сами знаете какая. Скорее на прямой видимости можно кого-то обнаружить. Но вероятность этого события по величине близка к первой.

Выразился заумно, но все поняли. Когда Гела позвала на ужин, народ живо поскакал по ступенькам вниз, выносить на верхнюю палубу тарелки и все остальное. Только здесь стол позволяет всей компании сесть свободно.

На сытый желудок и от усталости долгого перехода сон ко мне пришел почти мгновенно, так, что последние мысли растаяли, теряя резкость, и я провалился в сон. Потому что как только выйду на свое стояночное дежурство, ко мне тут же могут пристроиться под правую руку некоторые особы, а потом лезть и приставать с глупостями. Словно чувствуют барышни, что скоро нас заберут.

Следующий день пути мало отличается от предыдущего, разве что наблюдаем в бинокль не многочисленные скалистые острова Эгейского моря, не мертвые дома по берегам проливов, а далекие ниточки берега с прекрасными золотистыми пляжами болгарского берега, а потом и далекий город, и порт Варна в глубине залива.

Здесь когда-то сходились пунктирные ниточки морских путей, что указаны на нашей карте.

Отобрал свой бинокль у Алины, чтобы попытаться рассмотреть далекие стрелы кранов порта и стоящие суда. Хорошо рассмотреть могу только правый мыс бухты, где у бетонных «быков» нашли последнее пристанище мелкие суденышки и парусные суда, за прошедший год разбитые волнами «в хлам».

Сам город виден в виде пятен белых зданий на зеленом фоне склона. В голове представились картины мертвого города, постепенно занимаемого растительностью.

— Не отзывается? — сочувственно сказал Геле и Лизе, терзающих УКВ-станцию.

— Нет, наверное — встречать выехали…, - в тон мне ответила Элизабет.

Остальные члены экипажа в виде Андрея с дамами что-то просматривают в кают-компании и оживленно обсуждают.

— Олег, есть предложение! — заявил брат, высовывая голову в ходовую рубку.

— Слушаю вас…

— Мы предлагаем пойти отсюда прямо на Крым, на Севастополь. Ветер сейчас с северо-востока, и не слабый, будем идти фактически навстречу волне. Это на два дня, вместо полутора…

— Да, дядя Олег, — высунулась голова нашей Алины, норовя оказаться рядом. — Следующая у нас Констанца, там будет такая же картина, а еще дальше — вообще болотистые берега, там ловить совсем нечего.

Нахваталась наша девочка от меня дурных словечек, нет чтобы хорошее перенимать. Но в целом они полностью правы. Сами недавно говорили про вероятность ткнуться в какое-то место и обнаружить там с помощью рации или бинокля живое существо. Человека имею в виду, а не собаку.

Я промолчал в ответ, что брат мгновенно понял, как согласие. Через минуту мы оба заняли места в рубке, высматривая в бинокль источник для пополнения топливом. Воду искать не будем, ее хватит до самого дома.

Отлично утоляли жажду фрукты, арбуз и дыня, переданные нашими знакомыми в Турции, не пожелавшими поменять родные места на неизвестно что. Наверное, в старости и у нас приоритеты будут другие.

Два дня пути до Севастополя шло наше судно против волны в четыре балла. Ветер скоростью в семь метров в секунду, как сообщил брат, срывал гребни с волн, и заставлял яхту прыгать на них, как всадника на норовистой лошади.

Сразу палуба стала мокрой от брызг, народ давно сменил форму одежды южных морей на более теплую. Все вытаскивали куртки, штаны, утеплялись кто как может. Мокрую одежду сушить на палубе стало негде.

Шли теперь и ночью, полагаясь на радар. Уходили в плавание три неопытных новичка, а возвращались домой пять опытных, проверенных океанским плаванием моряков и одна спутница, взявшая в руки все наше хозяйство. Смотрю я на нее иногда и думаю: для нас с братом она уже старая, а для Тиграна…

От этой мысли сразу в голову полезли другие. Как мы сами будем разруливать ситуацию с женщинами?

Берег Крыма показался сначала на радаре, потом в бинокль его рассмотрела Лиза. Передала бинокль мне.

— Это береговая артиллерийская батарея, — пояснил ей, рассмотрев купол с гранеными скатами крыши. Хорошо строили предки, на совесть.

Вблизи берега сразу стало тише. Самое время попробовать связь, подумал, но Андрей прервал мои мысли.

— Взгляни! Чтобы найти топливо, надо огибать берег и идти налево, в Севастопольскую бухту.

— Что-то мне не хочется, брат, идти в эту бухту. А почему — не знаю. — Действительно не знаю, но мой внутренний голос от этого действия отговаривает. Может, какую опасность чувствует. Тут же подумал про радиацию.

— Тогда давай пойдем в сторону дома, где заправиться — найдем! Много мест по пути. А девчонки поработают на УКВ-рации и понаблюдают. — Брат не стал требовать обоснование, а просто согласился.

Через три часа хода со скоростью семь узлов мы оказались на траверсе мыса Форос, прошли его и начали разглядывать мол, около которого стояло разбитое судно для катания отдыхающих. Когда подошли и облазили его, то оказалось, что брать оттуда нечего. Топливо убежало. Судно сильно побило о скалистый берег во время зимних штормов.

— Знакомьтесь, с собачками! — крикнул я на борт. Лазили по судну мы с Лизой, только у меня пистолет. Страховали нас с яхты Андрей и Алина.

Стая попыталась испугать нас, сразу облаяв. Собак в ней — штук двенадцать. Благоразумный брат не стал разрушать стаю. Выпалил в воздух один раз, прямо над их головами. Следом это проделала Алина, хотя никакой потребности в ее выстреле не было. Собаки удалились на приличное расстояние, задрав хвосты, с чувством выполненного долга. Они не охотились на нас, а просто отгоняли от своей территории.

— Берег! Берег! Дядя Андрей, берег показался!!! — Алина так закричала…, хотя мы его увидели тоже.

Последний переход у нас был опять по встречной волне. Шли медленно, поднимая нос на каждой волне с периодичностью в шесть секунд и поднимая тучу брызг. Тринадцатого августа шли весь день и всю ночь, и четырнадцатого в десять утра увидели в бинокль нашу маленькую гавань впереди, и бухту поселка Джанхот слева.

На яхте провели генеральную уборку. Каждая панель, оборудование, мебель — все было тщательно вычищено, вымыто. Дамы переоделись, причем все — скромно, как будто причаливаем в мусульманской стране. Гела немного подкрасила губки неяркой помадой. Никакой пудры, румян, наши спутницы не применяют в принципе. Только кремы и бесцветную помаду видел у них.

Все в рубке, на палубу сейчас выйдем, как только судно подойдет ближе к берегу, и волна уменьшится.

Пошли последние минуты пути, в душе моей играют гимны, тратить внимание на окружающих перестаю, все внимание на приближающийся берег.

— Поздравляю с окончанием дальнего похода! — шутливо передал сообщение всем дамам.

— Окончание похода — четырнадцатого августа, в десять часов пятьдесят пять минут по местному времени, совпадающему с судовым! Так будет записано в вахтенном журнале. — Брат добавил значительности этому событию.

А на берегу нас ждут! Час назад мы с Алиной попросили Андрея не включать рацию, чтобы проверить, кто выиграл. Мы с братом заключили пари. Мы с Алиной, с одной стороны, поставили на то, что бабуля будет на пирсе. Без всякой радиограммы наше прибытие почувствует тонкими материями своей души. Андрей с Лизой и Катей с другой стороны — что это невозможно.

Гела выступила свидетелем в споре. Основанием для решения должен быть факт наличия или отсутствия бабушки Ани на пирсе в момент, когда яхта зайдет корпусом в закрытую гавань.

Последние сотни метров до берега особенно не запомнились, разве только ощущениями от прикосновения крепкого бедра стоявшей справа Элизабет, и более мягкого — стоявшей слева Кэт. Предчувствие разборок мягкой лапкой провело по сердцу.

Алина стоит рядом с Гелой. Первая рада до умопомрачения, вторая рада и немного встревожена.

Вот солнце выглянуло из-за очередной тучи и бетонный причал стал плохо виден от бликов, отражающихся от поверхности моря. Через короткое время и без бинокля стало видно двух человек и двух собак.

«Наверняка вертят хвостами, как пропеллерами…» — так представил наших собак Рэма и Дика, живущих в усадьбе на берегу.

— Мы победили, дядя Олег! — Алина от радости опять крикнула, с переходом на визг.

«Чего кричишь, и сам вижу…» — так подумал, и промолчал, рассматривая стоящую на причале бабулю и Георгия.

Вот бабуля, небольшого роста, особенно рядом с Георгием, суховатая, стоит скрестив руки спереди. В рабочем платье одного цвета с выбеленной морем парусиной из прошлого. Без головного убора, волосы аккуратно собраны сзади.

Георгий возвышается рядом как крепкий дуб. С прямой спиной и осанкой бывшего военного, широкой могучей грудью, высоким лбом и прямым хрящеватым носом, он молча ожидает подхода яхты. Не суетится у причала, стремясь принять участие в швартовке. Знает, что мы сами проделаем все необходимые действия.

Поняв, каким бортом яхта будет подходить к причалу, мы с Алиной вывесили кранцы. Когда судно было готово прикоснуться к бетонной стенке, мы первыми оказались на причале и в один миг закрепили концы. С судна раздались аплодисменты прибывающих, а с берега встречающих. Собаки уже вертелись у ног Алины, визгом и хвостами выражая свою бурную радость. Я же двинулся к нашим старшим, ветеранам, наставникам и просто счастливым людям. Мы сейчас живем большой семьей, как на Кавказе, где старики — полезная часть общества.

— Бабушка! — обнял ее и не нашелся, что сказать белее.

— С возвращением! — Георгий пожал руку, и мы обнялись после того, как я оставил бабушку Аню для других.

— Как там наши дети? — мой первый вопрос о Соне и Тимуре.

— Все отлично, никаких проблем за это время, скоро сам увидишь…

Дальше на бетоне началась суета и свалка. Прибывшие и встречающие перемешались, пошли приветствия, представления прибывших Алиной и братом. Я стою в стороне, наблюдая эту милую картину и получая удовольствие.

Так стоять я мог бы еще некоторое время, но тут подошли Андрей и Алина, и чувствую, что с деловым предложением.

— Что будем брать с побежденных, дядя Олег?

— Танец! — ляпнул первое, что зашло в голову. А в ней возник образ, как брат с девицами с двух сторон танцуют греческий танец «Сиртаки», грациозно задирая ровные ноги то в одну, то в другую сторону.

— И рассказ об обратном путешествии! — заявила девочка. — А мы с тобой будем молча сидеть и слушать, потягивая вино…

Ну надо же, какие у нее фантазии. Да еще на «ты» сказала. Повзрослела за это путешествие, сейчас это бросается в глаза.

— И что это мы стоим? — обратила свой взор на нас с братом бабуля, намекая.

— Да, действительно, — мы не на море. На берегу вроде я главный. — Друзья! Идем налегке в усадьбу. Тут рядом. Там побудем немного, пока мы с Андреем не привезем с нашего корабля вещи на джипе!

— А мы поговорим с селом, предупредим их, чтобы готовили обед, — сказала бабушка.

Недолго думая, мы выстроились в колонну и направились сначала с мола на берег, потом по грунтовой дороге в береговую усадьбу. Наши новые знакомые не сдерживали любопытства и задавали вопросы. Георгий предложил Кате и Лизе руку, они с удовольствием ухватились за него с двух сторон, и двинулись впереди процессии.

За ними чинно выступают бабуля с Гелой, причем тоже под ручку. Телесный контакт — он ведь хорошо сближает души людей и раскрепощает общение. Следом идут Алина с Андреем, причем девочка по примеру старших тоже решила опереться на руку брата. Замыкающим иду я с собаками, прикрывая тыл. Беспокоят чайки, которые взлетели с берега недалеко от гавани. Не знаю, соблюдают ли они сейчас запрет на появление в наших местах. Мы сегодня отмыли яхту до блеска пластиковых панелей и идеально чистой палубы, обшитой благородным деревом.

Собаки выражают свой восторг. То срываются с места и несутся на полной скорости далеко вперед, то возвращаются трусцой и вертят хвостами, стараясь задеть им каждого. Если сегодня четырнадцатое августа, то или им исполнился год, или скоро будет. Надо посмотреть мои записи.

Когда показались ворота нашего дома, меня начали переполнять чувства и воспоминания. Почему-то лезут мысли о том, как мы более года назад прибыли к этим воротам в свете фар, убегая из нашего города. Рука сама потянулась погладить металл калитки, что я и сделал, проходя внутрь.

Пока осматривался внутри, вокруг меня стало пусто. Слышу только веселые разговоры на веранде и внутри дома. Сам, не особенно задумываясь, «на автомате» пошел по периметру двора, отмечая все детали. Везде идеальный порядок, который здесь поддерживают старшие. Сейчас у детей каникулы, и занятия в усадьбе не проводятся.

Заглянул в гараж, там стоит сварочный аппарат и разложены уголки — кто-то недавно работал.

— Давайте на берег, внуки, привезите вещи с вашей лодки. Да прихватите с собой Гелу… И Катю тоже. Помогут все там забрать, ничего не забыть…

Вижу, что Георгий взял мобильную рацию и говорит с селом. Представляю ту картину, которая сейчас наблюдается в доме, как побегут на ферму с животными и огородами в верхней части села, или на конюшню.

Нет вопросов. Тут же выступаем — я к воротам, брат с женщинами к машине. Через пять минут останавливаемся на берегу у начала бетонного мола и спускаемся внутрь яхты. Чайки не нарушили дистанцию.

Внутри у нас все собрано с утра, после завтрака. Сумки с личными вещами, сумка с оружием. Гела, как главная по хозяйству сложила остатки продуктов из ящиков и холодильника. Австралийское вино не забыла забрать из погребов.

Прошли с братом, проверили все каюты. Как говорится, уходя проверьте свет, воду, газ. Газа на яхте нет. Приборы все выключены. Иллюминаторы закрыты. Двигатели ждут технического обслуживания со стороны благодарных путешественников. Техника в походе нас ни разу не подвела.

Брат сошел с судна последним, как и полагается капитану, закрыв дверь в ходовую рубку. Кинув последний раз взгляд на нашу красавицу, мы расселись по местам, и брат аккуратно тронул машину с места по береговой гальке.

Мы с ним чинно сидим впереди, дамы сзади. Как приятно идти по твердой земле, а потом сесть в авто и покатить…

Пистолет у меня теперь всегда на поясе — положение обязывает. Шериф вернулся.

В береговом доме мы не стали задерживаться, не стали выгружать вещи из машины, а подождали Рашита, который пригнал нам микроавтобус. Парень вел себя скромно, стараясь не показывать свои чувства, только улыбался и жал всем руки при знакомстве. Глупо улыбался, когда пожал руку Алине. Та только спросила его про лошадей.

Нам хватило десять минут, чтобы все закрыть и рассесться по машинам. И еще пять минут, чтобы промчаться по дороге, поднимая белую пыль, и остановиться за воротами центральной усадьбы, распахнутыми настежь.

Тут началась такая свалка радости, что я думал — меня задушат. Тигран просто обнял, Алия обняла крепче, а Лейла чуть не задушила.

Посмотрел внимательно сбоку, как здоровается наш Тигран с Гелой. «Есть контакт!» — его рукопожатие отразилось на женщине так, как действует слабый удар током. Чует мое сердце, что не только у нас теперь будут проблемы с женским полом.

Но обошлось. Мы с Алией сразу отошли в сторону, чтобы я мог спокойно посмотреть на свою дочь. Та не спит, а лежит в коляске и бьет ручками по погремушкам. Только при долгом отсутствии заметно, как растут дети. Личико теперь не красное, а белое и ровное. Внимательно смотрит своими карими глазами.

Сразу прошел посмотреть на сына Лейлы, своего племянника, так сказать. Тимур тоже подрос очень заметно и не спит. Его мать снова превратилась в сильную и отважную охотницу, грозу местных зверей.

Катю, Лизу и Гелу сразу забрали Тигран с Ниной, повели по усадьбе, знакомить с хозяйством. Бабушка с Георгием и Рашитом принялись готовить стол, и самое главное — нести еще стулья для такой большой компании. Мое простое хождение из угла в угол прервала бабушка, чтобы сделать объявление:

— Прошу всех к столу! — потом лично усадила наших новеньких по обеим сторонам от себя и Георгия, немного нарушив заведенный порядок.

— Хочу сразу спросить, пока не забыл, — решил сейчас внести ясность. — Как вы поняли, что мы идем?

— Ты знаешь, первыми почувствовали вас собаки, а не Анна Васильевна, — ответил Георгий.

— До, мой дорогой. Потом и я почувствовала, но они первые, вот так… Как они стали вертеться и скулить, нельзя передать. Именно от их поведения у меня возник образ — приближающееся белое судно и вы, мои милые.

— Хочу сразу предупредить, — сделал объявление Тигран, — вы приехали так неожиданно… Честно говоря, мы ожидали вас ближе к концу августа. Поставили на стол, что есть. Но вечером будет большой праздничный ужин. Стол будет с трудом удерживать блюда нашей великолепной кухни. Заранее скажу, что принимаются все заявки и пожелания от наших новых друзей.

— Я могу приготовить ПУРИ, грузинский хлеб, тут же заявила Гела.

— А мы хотели бы приготовить стейки из «кенгурятины» — правильно сказала? Но кенгуру здесь нет, поэтому приготовим австралийский пирог. Для начинки нужно мясо или фарш, лук, грибы и сыр, — задорно заявила Элизабет.

— Все это есть, дорогая, но сыр только мягкий. А после этого легкого обеда покажем вам дом и комнаты, на первое время…, - подчеркнула бабуля последнее голосом. — После этого разделимся. Кто желает готовить, собираемся на кухне, все обсудим…

— А кто желает поехать к лошадям и совместить приятное с полезным, собираются не веранде, рядом с Георгием. Форма одежды — для прогулки и охоты!

— Так старшие обозначили порядок действий, потом добавили, обращаясь к нам с Андреем:

— Вас не нагружаем сегодня, отдыхайте от путешествия, сами выбирайте, что хотите делать…

— Все новости расскажем за ужином. Есть много интересного. А от вас ждем рассказ о путешествии. — Это сказал Георгий, причем заинтересовал. Теперь буду думать, какие такие интересные новости есть?

Андрей сразу сказал, что пойдет с Тиграном и Рашитом «отдыхать по хозяйству», а я решил, что поеду к лошадям. Сейчас только понял, что привязался к этим животным.

После легкого обеда разошлись. Старшие плотно взяли под свою опеку новичков, а я провел час в своих комнатах, общаясь с Алией и малышкой. Очень коротко успел ей рассказать основное о нашем походе, услышать о ее жизни. Который раз похвалил про себя Алию, которая проявила лучшие черты мудрой женщины. А правила у таких простое — никогда не встречать мужчину упреками, негативными эмоциями. Только с радостью и заботой. Для выяснения отношений у них существуют другие подходы и другое время.

— Хочу отправиться со второй группой, к лошадям, дорогая…

— Поезжай, милый мой, только приготовь все для охоты. Там фазанов развелось…, и нам нужны свежие тушки на вечер, две тушки. А вечером, у тебя есть силы на меня? — спросила с подтекстом.

— Готов задушить тебя в своих объятиях, дорогая…

Когда собрались на веранде, нас оказалось шесть человек.

Я, Георгий и Рашит.

Алина — она не может не поехать к лошадям.

Лейла — наша славная охотница и сильная женщина. Ребенка отдала на попечение Нины.

Лиза — что также для меня ожидаемо, не могла пропустить такое дело.

Набились все в наш джип Лендкруйзер. Чтобы поместиться, Алина и Лиза втиснулись вдвоем на переднее сиденье, Георгий, Рашит и Лейла — на заднее. В одну сумку покидал все оружие для охоты. Разберем на месте, кому и что. В корзинке лежат свежие морковки — праздничное угощение для лошадей в честь нашего прибытия. Пистолеты в кобуре только у меня и у Георгия.

Как только подъехали, Алина первой выскочила из машины и побежала к загону. Жара, август. Трава рядом с конюшней вытоптана, стрекозы носятся за оградой и садятся на сухие жерди. Охотятся на мошек.

Вот, они, лошадки, уже бегут к нам через луг. Не все, некоторых вообще нет в пределах видимости. Сейчас посмотрим, не забыли ли нас вообще?

Как оказалось, нет. Моя кобыла Бетта подошла и ткнулась мордой сначала не в ладонь, а в правое плечо. Растрогался, потрепал ее по холке. Еще издали увидел, что живот пропал, а рядом стоит жеребенок на тонких стройных ножках. Сразу радость, как у того кота в мультфильме. Надо спросить у наших, когда родился.

Потом, пока моя Бетта «хрупала» морковкой вместе с дитем, рассматривал остальных. Пришла конечно Звездочка, кобыла молодой хозяйки, Агат и Принцесса — Георгия. Второй жеребец Гром подбежал первым и сразу к Рашиту.

Седлать чужую лошадь я не стал, а просто решил пройтись вокруг огражденной территории с Беттой. Но сначала мы вместе с Георгием и Рашитом принесли четыре седла, так как кроме них высказали желание кататься Алина и Элизабет. Про последнюю я так и подумал, что непременно захочет. Очень уж характер у этой барышни боевой.

Оказалось, что она не новичок в этом деле. Как только оседлали, она сначала добилась контакта с лошадью, а это была Принцесса, вторая лошадь Георгия. Потом легко села и поехала. Через две минуты они вчетвером отправились вверх по ручью, искать остальных лошадок. Все пошли шагом, кроме Алины, которая начала носиться вперед и назад, радуя остальных своим детским задором. Мужчины с дробовиками в чехлах у седел, девицы с обрезами и дробью на фазанов.

Мы с Лейлой им крикнули, чтобы без фазанов не возвращались.

— В конюшне все чисто, сегодня убрано, — Лейла увидела мои намерения. — Пошли лучше с тобой, прогуляемся по краю луга. Расскажи мне о вашем путешествии, о дочери, о Кате и Лизе…

Она взяла меня под руку, и мы неспешно отправились по большому кругу. Не заставляя себя просить второй раз, я как мог подробно рассказал о наших приключениях в морях и океанах.

— Ты представляешь, на суше Австралии так и не побывали… — добавил, когда рассказывал о спасении девушек.

— Давай, рассказывай о ваших отношениях, все, без утайки, — невозмутимо предложила Лейла.

Уйти от ответов не удалось. Да я и не считаю это нужным, помня, что говорила мне бабуля о том, что обмануть настоящую женщину не надо и пытаться. Тем более, что с Лейлой у нас очень доверительные отношения, выкованные в тяготах и походах. Рассказал ей все, что происходило со мной и Катей, братом и Лизой. Кроме ненужных подробностей, разумеется.

Надеюсь, что не зря. Полчаса, которые мы потратили на обход, и выслушивание моей исповеди, облегчили мою душу. Одновременно Лейла дала мне понять, что все это совершенно естественно для мужчин в нашем положении и они с Алией подумают, как решить этот вопрос. И женщины после ПОТОКА не могут быть оставлены одни.

Остальные часы ожидания возвращения охотников мы провели в компании лошадок, которые пришли в полном составе к конюшне, и ходили рядом с нами, сидящими на лавочке у входа. По далеким звукам выстрелов можно надеяться, что заказ на фазанов к ужину они выполнят.

Так и есть, они не подвели. Да не один или два, а целых три птицы оказались у Георгия в сумке. Дамы были на подъеме, рассказывая, как они стреляли и попадали. Два трофея — Алины, и один крупный самец — Лизы. Поздравил ее с первой охотой.

— Мы с Рашитом не спешили стрелять, тем более попадать, если ты не понял… — в сторонке сказал мне Георгий.

Почему не понял? В этом меня трудно обмануть, а дамы были просто счастливы.

Когда вернулись, увидели, как с большим воодушевлением остальная группа готовилась к ужину. Вон, на веранде собрались вокруг Тиграна и весело болтают. Как увидели меня, сразу притихли, а Тигран тот вообще, поднес палец к губам напоследок, с видом заговорщика. Сюрприз у них есть для меня, так надо понимать.

Время уже шесть часов. Сумку с фазанами у Георгия подбежали и выхватили. Тигран объявил, что в семь часов начнет жарить мясо. Мы разошлись, принять душ и подготовиться. Потом мне доверили обе коляски, и я, расположившись под деревом на пластиковом стуле, общался и играл с самым младшим поколением до тех пор, когда меня не отпустили помогать Тиграну у мангала, а у детей остался брат.

Когда мясо начало издавать ароматы над углями, внутри веранды уже вовсю шла подготовка. Запахи оттуда тоже доносились, но слабые. По части кулинарных достоинств наши женщины все на высоте, а сегодня к ним добавились новые будущие хозяйки. Георгий, отодвинутый в сторону, счел за лучшее перебраться к нам с Тиграном.

— Пока мы ездили, послушали рассказы о ваших приключениях, — деликатно заметил Георгий, — от Алины про путь туда, от Лизы про путь назад, и от обоих — про спасение и про встречу в Турции. Так что, от себя потом добавишь…

— Гелу старики сами отпустили, даже настаивали. «Родить ей надо, ребеночка» — так сказал Салих, — решил сказать им сразу.

— Почему не родить? — откликнулся Тигран, — да еще, если женщина хочет и может!

А потом добавил:

— У нас тоже новости есть, но за столом расскажу.

— Надеюсь, что не плохие?

— Нет, дорогой. Две. И обе хорошие…

Еще пять минут, и Тигран начал снимать шипящее жиром мясо в закрытую тару. Сначала подумал, что той свиньи, пока не опомнился — почти три месяца прошло с отплытия. Это наверняка с новой добычи наших ветеранов отрезано. Мне доверили нести кастрюлю, которую взял торжественно понес на вытянутых руках впереди процессии.

На столе первыми в глаза попали две тушки запеченных фазанов, окруженных половинками яблок. Угощение, достойное царствующих особ, только зубы береги от дроби! Между ними на отдельном блюде запеченные овощи по армянскому обычаю. Кроме этого сыр, зелень, картофель крупными ломтиками, политый сливочным маслом и посыпанный зеленью. Дальше вижу всякие соленья, салаты, помидоры, огурчики, оливки.

На отдельном блюде лежат небольшие пирожки размером с ладонь. Видя, что я уставился на них, Катя объявила:

— Австралийский пирог! На самом деле это небольшие пирожки с традиционным фаршем, для пикников…

Пока рассматривал, Тигран с бабулей начали рассаживать гостей, соблюдая одним им ведомый регламент. В результате Тигран оказался в окружении Нины и Гелы, а Катя и Лиза рядом с Лейлой с одной стороны, и Алией с другой. А далее по сторонам уже мы с братом, соответственно. Бабушка рядом с Георгием, как обычно, а по сторонам от них Рашит и Алина. Коляски с малышами в зоне видимости у веранды, как водится. При необходимости к ним побегут или мамы, или Нина и бабушка.

— Как фазана делить будем? — спросил Тигран Георгия.

— Лучшие куски — нашим новым товарищам! — откликнулся тот.

— Тогда наливайте!

Мы с братом завозились с бутылками, наливая всем по кругу, кто что желает. Привезенное австралийское красное Георгий с Тиграном недавно испытали на пробу заранее. Потом повторили испытание два раза, когда жарили мясо. Теперь оно на столе, рядом с белым и красным других марок. Домашнее вино сегодня ветераны не доставали.

— Пьем за встречу, дорогие мои! — первый тост сказала бабуля, и все начали сдвигать бокалы.

Что делается? Только переехали, новый огромный стол, и тот уже мал! Чтобы чокнуться со всеми, пришлось встать и пойти на другой край стола. Не только мне, всем пришлось немного побегать. Дальше мы пили, чокаясь с ближними.

Разговор за столом сначала притих, потом начал оживляться по мере выпитого. Мы вспоминали эпизоды своего путешествия, Катя и Лиза рассказывали о своей жизни в Австралии и о выживании после ПОТОКА, Гела о своей Грузии и о жизни в Турции.

Как оказалось, о нашем путешествии все уже рассказано. Женщины делились рассказами о нем на кухне, когда готовили ужин, Андрей рассказал Тиграну и Рашиту, а я — Лейле, пока остальные охотились.

Тигран и я не забывали наливать. Бабуле совсем немного, да она и пила по чуть-чуть. Нине и молодым мамам чуть побольше, а Геле, Кате и Лизе по полной. После пятого тоста смотрю — наши дамы совсем раскрепостились и стали веселы. Молодые мамы совсем «окосели» от выпитого, с непривычки. Не пили вина с самого времени нашего отплытия.

Вот с одной стороны, Лейла с Лизой заржали и обнялись, как старые подружки. А с другой — Катя с моей Алией весело щебетали с раскрасневшимися щечками. И что-то мое имя мелькает в разговоре.

— Так! Дорогие друзья, прошу внимания! — заявил Тигран. — У нас тут для путешественников есть две новости. Не только вы нас обрадовали, вернувшись из похода, да не одни…! — тут он остановил свой орлиный взгляд на Геле.

— Но и мы зря время не теряли! В общем, слово предоставляется Анне Васильевне!

— Да, милые мои, есть новости и у нас… Первая состоит в том, что у нас были гости, но уже уплыли. Два достойных мужа…

Да уж, и ничего не сказали, решили сделать нам сюрприз. Уж не Давида она имеет ввиду? Да нет, не похоже. Тот ходит по миру один, это я уже понял. «Князь мира сего», как сказала давно бабуля Георгию. Кто еще может прийти и уйти? Даже Алия мне ничего не сказала…

— Георгий, рассказывай ты дальше…, - махнула она рукой от волнения.

— В общем так, друзья. В середине июня, пятнадцатого числа, подошел с моря катер, похожий на ваш, но чуть больше, с рулевым управлением по центру.

— Французской постройки, с мотором в сто тридцать лошадей — пояснил с места Рашит.

— Анна Васильевна сразу почувствовала их приближение, а потом и собаки. Мы были в усадьбе на берегу, и Рашит. Как вышли и увидели со склона, побежали к гавани, их встречать. От обрыва видно без бинокля, что прибыли двое мужчин.

— Как они шли к этому месту, внуки? Точно знали, куда им нужно. Я так сразу подумала, что без Давида не обошлось…

— Это он был? — озвучила Катя общий вопрос с нашей стороны.

— Нет, это были двое мужчин, старый и молодой. Оба крепкие, как и мы все. Старший — Бруно, сильный старик одних лет со мной. Младший — Дитрих. Белобрысый парень, немец.

— Так вот, самое интересное оказалось то, что навел на нас их Давид, когда гостил у них. «На пути в Скандинавию» — и им так сказал…

— Расскажите, как он выглядел, Давид? — почти хором попросили наши Катя с Лизой. Мы ведь с братом не рассказывали ничего из того, что Давид поведал о людях и где их искать. Только его слова о численности выживших.

— Здоровый, ростом примерно метр восемьдесят, черноволосый и бородатый. Был в джинсах и светлой рубашке с закатанными чуть ниже локтя рукавами. На широком поясе кинжал, за спиной меч. Очень жизнерадостный и веселый. — Я дал короткое описание.

— Точно, как у нас во сне, — очарованно протянула Лиза.

— Вот-вот. За столом они и поведали, что в одном местечке в Швейцарии у них собралась группа. С ними за сорок человек перевалило.

— А почему в Швейцарии? — решил задать вопрос, так как помню, что кроме немцев числом около двадцати Давид указывал, что из других стран есть понемногу.

— Так они решили, когда выбирали место, — пояснил Тигран. — Чтобы никому не было обидно. «Ни мне, не тебе» — так сказать…

— Именно так они и сказали, подтвердил Георгий. А еще точно указали место, где они собрались. После Мировой Погибели — так они ПОТОК называют.

— И рассказали о своем месте. Это небольшой район частных домов на берегу Женевского озера, точно между Университетом Лозанны и Федеральной политехнической школой Лозанны. Но и это не все, сейчас Тигран вторым сюрпризом вас удивит.

Похоже, что у нас не только день встречи, но еще день сюрпризов. И еще неизвестно, у кого их оказалось больше. У нас — три новенькие, а у них…

Тут закричали дети, сначала маленький Тимур, сильным голосом, потом и наша София подхватила тоненьким голоском. Мы с Андреем непроизвольно вскочили.

— Сиди и слушай! — сказала Алия. Мы все это знаем.

— Так, давайте убирать и переходить к чаю, предложила Нина. — А вы сидите, слушайте, мы то все знаем.

За столом остались все участники похода и Тигран с Георгием. Одни рассказывать, другие слушать эту историю. Начало темнеть, но здесь долина шире, и солнце скроется позже. Сидим на веранде, и не хочется уходить в дом. Август. Самый пик, можно сказать, курортного сезона на Черном море.

— Давай дальше, не томи, Георгий, — негромко бросил я.

— Так вот, задумали они там, можно сказать, центр зарождения новой цивилизации. После Потока, как мы его называем, или Мировой Погибели, по-ихнему. Сразу повторю, Давид у них был, и все рассказал, как и нам. И о нашей замечательной группе им сообщил.

— Вот они и пробовали связаться с нами по рации, но не получилось.

— Точно, дядя Олег. — добавил мальчик. — У них радиостанция установлена далеко, на горе, иначе дальней связи не получится. И ездят они туда два раза в месяц, чтобы выходить на поиски. И так мы друг на друга не попадали.

— Теперь договорились о времени выхода на связь. По числам любого месяца, кратным пятнадцати, — добавил Тигран. Под действием вина он раскрепостился и изредка поглядывал на Гелу.

— Теперь самое главное. Приехали они к нам не просто так, а с целью. Приглашают нас к себе. Открыли ноутбук, показали свой городок, университет, технологический центр и говорят: «Не стоит вам тут сидеть, все равно нет смысла, второе поколение будет, третье создать не сможете…

Это он кровосмесительные браки имеет в виду, точнее не браки, а детей от них. Тут они правы. Действительно, есть над чем подумать, потому и сказал:

— Дайте ваш компьютер, посмотреть…

— Сейчас все Рашит принесет. Там много информации, на весь вечер хватит.

Тут Рашит принес свой ноутбук, и мы все сгрудились смотреть. Я с Андреем в центре, Алина и Георгий по сторонам, а Лиза с Катей за ними стоя. Причем, Катя решила упереться в мою спину своей великолепной грудью.

— «Да, тут есть над чем подумать», — опять подумал про себя, когда смотрел картинки, они правы во всем. Даже в этом коллективе отдельно мы не выживаем.

— А какой язык у них там? — возник у меня следующий вопрос.

— Английский — официально, как государственный, остальные языки — для души, у кого какой… Потом добавил еще такое, что после его слов я чуть не упал со стула назад, потому как Екатерина «отлипла» от моей спины:

— Я был там! — гордо сказал Тигран.

Его финальная фраза заставила мысли нестись быстрее. Когда он успел туда и обратно, и как? Как добирался? Впрочем, сейчас сам все расскажет.

— Расскажу по порядку. С английским у меня не очень, но Дитрих знает русский язык. После их предложения мы собрались без них, чтобы серьезно подумать. Самое лучшее, что смогли придумать — это послать меня. Как там говорят — «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Пошли к Бруно и Дитриху с таким предложением. А они и говорят: «Нет проблемы! За неделю обернешься туда и назад.»

— В общем, сели и опять подумали, теперь вместе с ними. Дальше слушайте, как мы добирались туда. И они оказались правы, через год это не составило проблемы. Это не то, как я ходил по Кавказу прошлой осенью…

«Один год прошел, дальше нас вперед кони понесли…» — подумал так, а сам вспомнил ту, первую дорогу из родного дома год назад. Но меня прервали Алия с Лейлой, которые покормили и искупали детей с помощью Нины и вернулись к нам на веранду:

— Вы тут говорите пока, а мы пойдем накрыть стол для чая в беседке, два стола сдвинем… Девочки, пошли с нами, поможете? Выпьем еще по чуть-чуть… А Тигран потом вам расскажет про свою поездку, он вспоминает с удовольствием.

Такое предложение сделала Лейла Элизабет и Екатерине. «Явно они хотят поговорить» — пронеслась у меня мысль. Что-то они сегодня разошлись, по вину ударяют не слабо. Что удивительно, Лиза и Кэт отнеслись к этому одинаково спокойно.

Пусть поговорят, до чего-нибудь договорятся. Не подерутся — это совершенно точно.

— Так вот, пойдем дальше, — серьезно продолжил Тигран, когда они ушли. С нами остались Гела и Алина.

— В этот же день я собрался, а на второй день утром, пока была хорошая погода, мы заправили их катер и укатили по маршруту: Прасковеевка — Ялта, это 320 километров по прямой, потом Ялта — Констанца, это еще 430 километров. С учетом того, что их катер летит как птица, мы легко дошли сначала до Ялты. Часов за восемь. Там заправились и переночевали. На второй день к вечеру мы были в порту Констанцы. Оставили катер в хорошем месте и сделали пересадку…

Тут Тигран сделал паузу, с профессиональной невозмутимостью дал нам возможность обдумать сказанное, и жестом предложил Георгию наполнить наши бокалы вином. Тот налил всем, кроме Алины. Потом все выпили за здоровье отсутствующих, а мы с братом просто махнули вино, отправив его внутрь на автомате, сами думая о сказанном.

— Продолжу. Оказалось, что у них в порту, рядом со стоянкой катера стоит «трачок» Вольво, но не с длинным фургоном, что на двенадцать метров, а с коротким. Объяснили, что по пути будут грузить, что им надо.

— И поехали дальше по суше до самого конца? — спросила Алина.

— Почему до конца? До их поселка, «комьюнити» называется. Путь примерно такой: Констанца, Бухарест, Белград, Загреб, дальше не помню, Милан, Женева, Лозанна. Само «комьюнити» рядом с университетом Лозанны, на берегу озера. Неси компьютер, Алина, на карте покажу…

Девочка мигом улетела за своим ноутбуком, а я начал прислушиваться к звукам. За домом в саду тихо, только иногда прибегают на кухню за посудой и всем остальным для чая. Бабуля и Нина на кухне. Опытные женщины дают им возможность поговорить, а сами бегают в дом, посмотреть на детей.

Тигран, посчитав мое и брата молчание подтверждением что можно продолжать, заговорил снова:

— Был я там три дня. Все посмотрел, что можно и что нельзя. Шучу. И скажу вам, что уровень там совсем другой. Какие там дома! Это «комьюнити» — коттеджный поселок по-нашему. Начинается от Университета и идет вдоль Женевского озера, в сторону Женевы. Прекрасные двухэтажные дома и ухоженные участки. Они начали заселять поселок от Университета. Тридцать домов используются и еще не меньше полностью готовы к заселению. Пока у них электричество, как и у нас, но готовят где-то рядом гидроэлектростанцию к пуску.

— Да, — решил дать пояснения Георгий, — мы смотрели информацию по стране с Рашитом. Там много небольших гидроэлектростанций…

— Еще машины, оборудование какое хочешь… — Тут Тигран закатил глаза к потолку веранды. — В общем, скажу коротко. Там не только всего много осталось, но оно еще и другого качества. Для развития все есть, и они там делают центр…, расскажи дальше, Георгий.

— Расскажу со слов Дитриха. Самое главное направление у них — сохранение знаний и обучение детей. Сами понимаете, что будет, если следующее поколение не сможет использовать то, что осталось после потока. Но не только использовать, но и строить новое. В простых вариантах, конечно. Например, сейчас они там, в технологический школе, собирают мини-завод по перегонке нефтепродуктов, потому что бензин и дизтоплива скоро потребуют переработки. Особенно бензин.

— Еще пример. Они собираются запустить небольшую гидроэлектростанцию недалеко, и подать электричество в Университет, в жилые дома и в Политехническую школу. В последней у них есть хорошие мастерские и оборудование. Ну вы сами понимаете их уровень.

Понимаем, что тут не понять? Есть, о чем задуматься. Вон Алина уселась с ногами на стул, уперла кулаки в щеки и задумчиво смотрит вдаль, в темноту ночи за верандой. А Гела уставила свои выразительные глаза на рассказчика.

— Так вот, три дня я там был, все посмотрел, по округе везде побывал и на четвертый день отправился домой. Хотел сам, чтобы не отнимать время у хозяев, но мне не дали. Сказали, что поездка им самим нужна, по пути загружают свою «фуру» разным барахлом из магазинов. Хотя у них и рядом всего хватает. Отвезли обратно в порт Констанцы. Тут я опять предлагал добраться самому, катеров там хватает. Так, потихоньку вдоль берега и дошел бы. Но они побоялись отпускать одного. Говорят, что не могут так рисковать. Вдруг я не доберусь, тогда все дело будет испорчено.

Узнаю европейцев. Просчитывают все риски, а не надеются на «русский авось».

— А как с животным миром у них дело обстоит? — задал вопрос Тиграну.

— Нормально. Говорят, что сперва расплодилось много хищников, особенно волков и собак. Птиц много было. Но через год начало восстанавливаться равновесие. Когда все съели. Сейчас много пустых полей, там растет все, как в дикой природе.

— Да, про сельское хозяйство не сказал, мое любимое. Возили меня на их фермы. Там несколько семей занимаются животноводством, делают продукты. На полях уже получили новый урожай. Так что, сельское хозяйство у них третье важное направление.

— Добавлю еще, — сказал Георгий, — что ремонт и обслуживание техники, сбор и сохранение всего, что осталось от прежнего мира, это отдельное направление. У них есть команда, которая этим занимается. Во главе ее стоит Бруно.

— Так вот, заканчиваю, однако, а то нас к чаю сейчас позовут в сад, — произнес Тигран. — Когда они отъезжали из нашей бухточки во второй раз, просили хорошо подумать и перебираться к ним. Лучше в этом году, время терять жалко. Так и сказали. Следующий сеанс связи с ними будет… — пятнадцатого числа в 18 часов по ихнему времени, причем у нас с ними разница в один час.

Не прошло и двух минут, как мы перебрались с веранды в беседку в саду. За один стол нам теперь не сесть, так наши барышни сдвинули два. Зайдя в беседку, решил принять на всякий случай самый виноватый вид.

Но оказалось — ничего страшного. Долгие полминуты Катя с Алией переводили взгляды одна на другую и обратно, а потом вторая спокойна сказала.

— Успокойся милый, ни о чем не думай, все у нас с тобой будет хорошо…

— «…будет хорошо, и мы поженимся» — полезла в голову глупая мысль, но сразу ушла, поскольку обе не чужие мне женщины сидели рядышком, плечо к плечу, и плотоядно смотрели на меня.

— И тебя это тоже касается! — заявила Лейла Андрею.

— Да! Тоже! — повторила Лиза, глядя на брата.

На столе был не только чай, но и вино, и бокалы, причем глазки у наших дам подозрительно блестели. «Не иначе, они решили сегодня набраться. Точнее уже набрались…» Пока думал, оказался на стуле прямо между Катей и Алией. И обе принялись тискать меня с боков. Причем, положение брата ничем не отличалось от моего.

«Похоже, сбываются мои самые смелые мечты…», — мелькнула шальная мысль. Народ вокруг рассаживается, наливает себе чай и старательно делает вид, что ничего не замечает, тем более над столом горит тусклый свет одной лампы, а за пределами беседки черная, теплая южная ночь, и очень шумно ведут себя цикады.

— Итак друзья, то, что вы нам рассказали, заставляет многое пересмотреть заново, не побоюсь этих слов, — сделал я вступление. Все равно вопрос будет тревожить умы, надо «ковать железо, пока оно горячо…

— Когда будем обсуждать? — спросил Георгий.

— Немедленно, если не возражаете. Не прошу категоричного ответа, а прошу сказать, что каждый думает.

— Давай с меня, внук, точнее с нас с Георгием. У нас оно одинаковое, мнение… Думаю, это не просто возможность, а прекрасная возможность, иначе и не скажешь. Мы тут конечно устроились неплохо, но не более этого. А что делать будут мои правнуки? Уезжать от нас в другие края, или везти себе невест. Вот так!

— Добавлю, — сказал Георгий, — что развиваться будут только образования, как у них, и то нужен обмен молодежью. Еще скажу для всех, что сказал Бруно во второй приезд. Благодаря радиосвязи, они знают еще два больших анклава. Первый образовался в Северной Америке, около Великих озер. Второй — в Японии. Не зря говорил Давид, что это сильная нация. В следующем году Бруно планирует поездку в Японию, чтобы наладить нужные связи. Еще через год поедут в Америку.

— Хорошо, мы вас услышали. А что думает уважаемый Тигран? — То сидит в окружении Нины и Гелы и ему, похоже, сейчас не до нас. Где-то витает.

— Скажу тебе прямо. Надо ехать к ним! Это понял сразу, когда побывал там. Единственно, что меня беспокоит, это наши животные. Не коров и коз имею в виду, конечно. Это скотина, и судьба у нее такая. Я про лошадей. Их нельзя бросать, и дело не в том, могут они выжить или нет. Просто не смогу им в глаза смотреть…

— И не ты один, — заявила Нина.

— И мы тоже, — сказала Алина за себя и за Рашита.

— А что ты думаешь, Лейла?

— А что, это очень хорошая возможность, самая лучшая из всех других. Может, я не говорила ничего, но всегда понимала, что это место — только на время.

— А ты? — спросил свою ненаглядную справа.

— Я считаю, что надо перебираться туда, и только так. Но надо продумать детали. С детьми не вижу проблем, тем более, что Дитрих показал Тиграну готовое жилье. Там есть все, что имеем здесь, и даже больше.

— Можно добавить? — робко подала голос Гела.

— Конечно моя милая, говори… — вклинилась бабуля.

— Там можно не только растить детей, а дать им хорошее образование. На порядок лучше!

— А что скажут Екатерина и Елизавета? — постарался произнести строгим голосом, но не удержал его, любуясь обеими подвыпившими дамами. Они налегали на вино больше остальных. Глаза так и блестят!

— Нам все равно, но в Швейцарии будет лучше. Надо только лошадей забрать с собой… — Лиза сегодня показала себя на лошади. Видно, что разбирается и любит.

Пока они высказывались, у меня самого появилось дополнительное время для раздумий. Сейчас понял, что ничего особо меня не привязывает здесь, кроме одного. Кроме лошадей. Полностью прав Тигран. Я тоже не смогу уехать без них и потом спать спокойно. Никогда об этом не думал, а сейчас осознал.

— Я не говорила о своей профессии, — осторожно заметила Гела. — Я отработала десять лет технологом в шейном производстве, и имею высшее образование. Так что смогу быть полезной не только в ведении домашнего хозяйства.

Следом за ней по тому же вопросу высказались сначала Катя, потом Лиза.

— Заканчивала магистратуру на факультете математики и информационных технологий.

— Училась на втором курсе технологического факультета. Специализация — технологии в пищевом производстве. Интересовалась производством сыров.

Да, дамы нам достались не простые, а золотые. Впрочем, так о всех могу сказать. Тут поневоле начнешь верить в судьбу, потому как что-то мешает верить в простую случайность происходящих событий.

Но надо подводить черту под разговором, обязанности шерифа поселения никто не отменял.

— Предлагаю всем хорошо подумать до завтрашнего утра, чтобы завтра вернуться к теме на свежую голову. Это первое.

— Второе. Сегодня у нас какое число? Четырнадцатое августа. А это значит, что выходить на связь можно будет завтра вечером, или через пятнадцать дней. Поэтому предлагаю определиться завтра утром с этим вопросом. Нехорошо заставлять ждать людей. Как вам такой план?

— Тогда давайте разбегаться, дорогие мои, путники устали с дороги… — предложила бабуля.

— Прибывшие пока разместились у нас, — сказала Нина. У нас пустой дом, а там разберемся… Гела, Лиза, Катя, вы согласны? Тогда пойдемте, я все приготовила.

Помогать убирать им не дали, а сразу увели в дом. Уборкой занялись наша бабушка с Георгием. Алина пыталась помочь, но ее увела мама, уложить в постель после дороги, как маленькую.

После традиционного обхода территории, который провел больше для собственного удовлетворения, чем по необходимости, с наслаждением принял душ на твердой поверхности, не напрягая мышцы при качке яхты. Потом робко заглянул в комнату Алии.

— Заходи не стесняйся, София спит крепко.

— Так что вы там решали? — решил осторожно спросить.

— Тебе это знать незачем… — сказала и мягко толкнула меня ладошкой в грудь. Когда я послушно упал спиной поперек кровати, упала на меня сверху и сказала:

— Чтобы ты знал, в Европе после Тридцатилетней войны для восполнения потерь в католических землях официально на десять лет было разрешено многоженство.

— Вот как, а что нужно, чтобы женой назвать?

— Все просто. Поскольку ЗАГСов у нас нет, священников тоже, то высокая клятва, данная друг другу в соборе, в присутствии друзей, составит основу брака. Так предложили Георгий с бабушкой, пока вас не было.

Потом время слов прошло, и мы после разлуки словно заново узнавали друг друга. Долго, пока дочь на заставила нас отвлечься. После мы снова сплелись в объятиях.

— Как спалось? — встретила меня Лейла на веранде, куда я зашел потный, после возврата к ежедневным тренировкам.

— Тяжело, — больше не нашел, что сказать.

— Ничего, вот когда пристроят к тебе Катю младшей женой, тогда попотеешь…

— А сама то как?

— Мы с Андреем все решили. Берем Лизу второй женой, куда же ее девать? Добавлю по секрету, Катя мечтает о ребенке, а Лиза считает, что ей пока рано. Чтобы ты знал, как наш начальник.

— А про Гелу что скажешь?

— Ты видел, как Тигран на нее смотрит? А кто сможет против него устоять? Так что быть ей тоже второй женой, если обстоятельства не помешают. Но не думаю. Бруно говорил, что у них такая же картина, женщин в детородном возрасте оказалось больше, чем мужчин.

Так и пошел в душ, переваривать информацию, полученную в ходе последних откровений Лейлы.

Собраться вместе на завтрак смогли только в девять часов. День до этого был тяжелый, ночь тоже, утром женщины в полном составе ушли на нашу ферму в верхней части села. Готовить остались бабушка с Алиной и Андреем. Мы с Георгием и Тиграном совершили полный обход хозяйства и успели предварительно поговорить перед общим собранием.

Пришло время обсудить и окончательно вынести решение по волнующему вопросу. Тут вроде все просто, но есть некоторые непростые задачки, как решать которые пока не знаю.

— Ну что, вчера вы все высказались, так? — с некоторым безразличием начал волнующую тему.

— Высказались. Что повторять, голосовать будем? — ответил Тигран тоже с вопросом.

— Можно и проголосовать. Кто «за», прошу поднять руки.

— Единогласно… Осталось решить самое важное — детали…

— Давай про детали. Вопрос преткновения, так сказать, у нас связан с лошадьми. Мы тут подумали, и предлагаем предложить, извините за тавтологию, переезд в два этапа. — Тигран чуть не выдал всем про наш утренний разговор.

— И что же это за предложение? — с подозрением спросила Лейла.

— Сообщаем сегодня по связи о своем согласии. Готовимся к переезду. Первой переезжает основная группа с детьми. Вторая группа в составе меня, Георгия, Анны Васильевны, Нины, остается зимовать с лошадями. Весной делаем переезд в Швейцарию вместе с одиннадцатью лошадями и жеребенком. Домашнюю скотину за зиму всю съедим, чтобы не пропадала. Подготовим длинномер с крытым верхом и поедем, с богом. От Констанцы до Лозанны было что-то около двух тысяч километров, еще отсюда до Одессы примерно тысяча будет.

— Можно, я тоже поеду во второй партии? — осторожно попросила Гела.

— Конечно можно! — довольно пророкотал Тигран. — Сами мы не могли тебе это предложить…

— Тогда больше сказать нечего до сеанса связи с Лозанной. Ведь сегодня пятнадцатое августа, так?

— Именно, — ответил Андрей. На связь они выходят в шестнадцать часов по своему времени, разница у нас — один час, значит нам нужно выйти в эфир в девятнадцать часов ноль — ноль минут, по-нашему.

— Поезжайте вчетвером, — сказала бабуля, — чтобы сутолоку не создавать. А мы будем ждать вас на ужин…

В ожидании вечера и связи лично для меня день прошел незаметно. В шесть часов мы поехали на берег с Тиграном и Георгием. Андрей с Рашитом были там весь день.

— Лозанна, Лозанна, Прасковеевка вызывает Лозанну, — пару раз пробубнил в микрофон Андрей, пока не услышал ответ Дитриха. Причем качество связи было приличным.

— Лозанна на связи. Слушаем.

— Мы посоветовались, и решили принять ваше предложение…

— Отлично. Давайте планировать…

— Нас стало больше на три человека…

— Очень хорошо. Будем всем рады…

— Основная группа в восемь взрослых и двух детей готова выехать, начиная с 1 сентября. Две недели на сборы. Вторая группа из пяти человек, старших, остается на зиму, и весной может выехать вместе с лошадями. Не можем их бросить.

— Хорошо, так мы и подумали. Вы можете на своем судне добраться до Констанцы?

— Без проблем. Для нас это одни сутки пути.

— Тогда решаем о дате. В назначенный день будем встречать вас в Констанце. Будет большой автобус. Не берите много вещей, только дорогое вам. Дома со всем необходимым готовы, Тигран видел. Всего остального здесь больше, чем достаточно.

— Про переезд весной с лошадями предлагаем следующее. Весной вместе возьмем в Бургасе маленький паром, там есть несколько, и пойдем на нем в Прасковеевку. Грузить лошадей на него легче, чем в прицеп трака. Потом есть два варианта. Первый — паромом до Констанцы, дальше везем на траке. Второй — идем морем до Генуи. Оттуда триста километров по прямой, можно и своим ходом дойти. Будет отличная прогулка, с машиной сопровождения сзади…

— Все понятно, прошу одну минуту…, - сообщил Андрей, так как мы с Георгием его толкали с двух сторон.

— Жду.

— Давайте решать быстро по дате! — прошипел я.

— Второе! Второе сентября, воскресенье! — сказал Георгий, остальные молчали, значит согласны. Андрей убрал руку с микрофона.

— Предлагаем второго сентября в Констанце.

— Гут! Бруно, я и автобус будем ждать в порту на старом месте. Следующий сеанс связи — тридцатое сентября. На непредвиденный случай: потеря связи, шторм, будем ждать вас еще три дня — третьего, четвертого, пятого числа. После этой даты автобус, полностью заправленный, будет стоять один в порту и ждать вашу команду. Тигран расскажет, как нас найти.

— Вас поняли, все сказанное подтверждаем, будем готовиться, — брат обернулся к нам, но мы замахали, а Тигран показал скрещенные руки — «заканчивай!»

— До связи 30 сентября. Будьте здоровы.

Как только он проговорил последние слова, мы все уставились друг на друга и заулыбались. Натворили мы дел. С этой минуты судьба наша круто изменилась и пошла по новому маршруту. Все решено и сказано, назад дороги нет. Меня так и подмывало заорать что-нибудь, типа; «А-а-а-а!», но вместо этого просто сказал:

— Время пошло, друзья. У нас всего две недели на подготовку.

Я сижу на лавочке у ворот конюшни, отдыхаю после того, как вывез последнюю тачку. Дневная жара постепенно уходит. Сегодня я один на конюшне, работаю и отдыхаю одновременно, привыкаю к твердой земле. Вчера вечером в мою комнату пришли Алия и Катя, и мы немного поболтали о пустяках. Потом Алия ушла, а Катя осталась. Я счастливый человек, сижу в тени от стены конюшни и смотрю на лошадей, пасущихся вдали на лугу. Их у нас одиннадцать и жеребенок.

Мир изменился, и я изменился. Никогда бы не подумал, что так привяжусь к этим животным.

В голове прокручивается знаменитая песня Луи Армстронга — «What a wonderful world»[2]:

Вот и я сижу и говорю себе — какой удивительный мир и какой я счастливый человек! Я жив и здоров. У меня есть брат и бабушка. У меня есть хорошие друзья. У меня есть не одна, а целых две прекрасные женщины, и есть маленькая дочь.

Через неделю мы отправляемся на новое место жительства, а весной вернемся, чтобы перевезти наших ветеранов и лошадок. Есть возродившаяся жизнь, мы можем сохранить цивилизацию и культуру. И мне есть, для чего и для кого жить.

Бегун! Увидимся! Не надо тратить время, прием… (англ.)

Какой чудесный мир