Зоя сидела в офисе детективного агентства «Треск» и писала о том, о сем. «Ступор, отчаяние, безделица и пустота. К чему все это? Завершение работ, надо из воздуха взять тему. Ау, тема? Не слышит. Жуть требуют от меня написать или расследование преступления, но и без жути многое в жизни жуть, но об этом молчок, темы не мои. На каждую тему есть почитатели и писатели. И почему я постоянно прошлое участников событий тревожу? По сути я за рекламу денег не получаю, а мне досталось писать то, не зная, что. Еще бы понять о каком событии я не писала. Ау, десятое колено из вечности, подскажите тему! Сижу в кресле, сделанном из клееной фанеры, смотрю на дорогущие и цветущие розы, которые подарили мне. Запах у свежих цветов — одуряющий, розы красивые до невозможности, бархатные, вишневого цвета. Я бы назвала розы — розами с кудряшками, лепестки закручены. Ощущение, что такие розы я на своей территории вижу в первые. Запах у роз — чудесный».

Шло время популярности пленки само-клейки. Зоя купила рулончик пленки, наклеила ее на входную дверь с наружной стороны. Дверь была изготовлена по моде того времени из ДСП и шпонки. Когда на двери появилась темно-коричневая пленка дверь преобразилась. Лариса сама себя похвалила и пошла по делам, когда вернулась, то в двери обнаружила записку. Ее приглашал какой-то майор милиции в литературное общество поэтов. Зоя работала помощником детектива и стихи писала в стол, но ее шеф не мог ее сдать, она ему о своем стихотворчестве особо не говорила.

Зоя пережила некие потрясения в своей жизни, и любовь у нее была, и гибель любимого человека. Она писала об этом стихи, писала стихи о своих переживаниях. Стихи о природе ее просто успокаивали. Она нервно относилась к первой публикации стихов, но шило и стихи в столе долго не утаишь. Иногда она выступала на вечерах. Ее как-то пригласили в ДК на встречу поэтов. А теперь у нее в руках была записка, ее приглашали в ЛИТО.

Прошлым летом она собрала стихи, написанные от руки, в общую тетрадку, приклеила свой портрет на обложку и отнесла тетрадь в Союз писателей. Через пару недель ее попросили зайти за результатом. День был теплый. Ответ гласил: «Если можете не писать, то стихи не пишите, ваше лицо на портрете красивее ваших стихов». Лариса глубоко вздохнула, положила тетрадь в сумку и пошла куда глаза глядят. А глаза заметили выставку минералов. Она зашла в полутемный зал, в котором мерцали камни самые разные, самые прекрасные. Она забыло об негативном ответе, камни ее покорили. «Мерцали глаза антрацитом». Стихи ее не понравились кому-то, но тетрадь ее была потрепана, и через пару месяцев из всех окон и со всех концертов звучали ее пару строчек, вставленные в песню. Значит, кто-то ее строчки позаимствовал, вставил в свои стихи и получилась песня.

Осенью, когда в моде был фильм «Ивана Васильевич меняет профессию», произошел инцидент. Некий поклонник подарил Зое книгу, на обложке которой была изображена золотая осень. Лариса тогда работала в одной фирме, одна женщина сказала, что у нее исчезло из стола нечто ценное. Получился снежный, все женщины полезли в свои столы и стали кричать и называть то, что у кого пропало, а потом все пропавшее умножали на три.

Зоя посмотрела в ящик своего стола и не обнаружила в нем, подаренную книгу. На месте книги лежал ее блокнот со стихами. Значит, его кто-то брал в руки. Ой! Пока все кричали про пропажи в стиле фильма, Зоя рвала блокнот со стихами на части. Полгода творчества как ни бывало. В блокноте были ее личные чувства, выраженные стихами, а теперь их больше не было. На нет и суда нет, но ей показалось, что это ее поклонник заглянул в ящик своего стола и забрал свою книгу. Но это были ее не единственные стихи, дома у нее оставались другие блокноты. В конце прошлого века, то есть двадцатого, люди в ЛИТО (литературное общество) ходили с удовольствием, поскольку иного общения просто не было.

Не прошел и месяц, как Зоя в своем столе обнаружила — конфеты трюфели, целых полкило, явно их положил поклонник вместо книги, ведь приближалось восьмое марта. Если бы вы знали, как обворожительно он смотрел на нее! Пусть мельком, пусть на ходу, пусть совершенно случайно. Но его взгляд был слаще всех конфет! Силу взгляда измерить невозможно, если зарождается обыкновенное чувство. Как он мог проходит в комнату к бухгалтерам? Просто, он работал на том же этаже, в той же фирме… Вот, взгляд его приклеивал сильнее пленки. Но это уже прошлое, стихотворное прошлое.

В офис вошел клиент. Зоя прекратила выдумывать или описывать свою жизнь. Клиент прошел в кабинет Ильи Львовича Мухина. Зоя ощутила неприятный запах.

Что значат слова очевидцев? Они наводят на источник каких-то неприятностей. В данном случае очевидец рассказал детективу Илье Мухину то, что он чувствует странный запах трупа и мороженной картошки, а на улице настоящая оттепель случилась. Еще не весна, но запах странный стал залетать в открытую фрамугу. Илью всего передернуло от запаха, которого он еще не почувствовал, но сразу понял, что дело там нечистое.

— Как вас зовут? — спросил Илья Львович очевидца-нюхальщика.

— Меня? Кузнецов я, Григорий Спиридонович.

— Какое дело у вас ко мне? Запах почувствовали? Может быть, кошка сдохла, упав с высоты?

— Да вы что? Запах жуткий, сладковатый, еще запах гнилой мороженой картошки мне чудится. Потеплело и окно открыть невозможно.

— На каком этаже вы живете?

— На самом первом этаже я живу. Наш дом у болота стоит, первый от леса. Подсел дом в землю на пол метра, мой балкон почти на земле находится. Мы по всем инстанциям писали, но нам ответили, что ничего страшного не произошло, с домом все в порядке.

— Понятно, дом первый от леса, балкон близко расположен к земле. А вы не смотрели на соседний балкон?

— Я и на свой балкон не смотрю. Чего я там не видел!

— У вас у самого мешок картошки на балконе не залежался случайно? Вот вам и запах!

— Если только Алевтина купила мешок картошки и забыла о нем!

— А Алевтина кто такая?

— Супружница моя. Уехала она к матери месяц назад. Мать ее приболела, никого не узнает. Алевтина сидит с ней, ухаживает за ней.

— А вы на свой балкон смотрели?

— Хороший вопрос. Не смотрел. Балкон на кухне стало быть находится, а я в комнате живу без балкона. У меня привычки нет на балкон смотреть или ходить. Бабское это дело. Она там белье сушит, а я чего там забыл?

— Григорий Спиридонович, а не пойти ли вам домой! Посмотрите на свой балкон. Если, что не так я приеду. И могли бы к участковому обратиться.

— Не, я лучше вам все расскажу. Хорошо, я посмотрю сам на балкон, а то глупо получается, не посмотрел и пришел жаловаться.

Кузнецов покинул кабинет детектива Мухина. Он обошел дом с другой стороны, прошел по тающим сугробам, подошел к своему балкону и чихнул. Запах был рядом. Он посмотрел на свои закрытые окна и чихнул. Но ничего не увидел, на балкон с улицы он мог бы легко забраться. Хотя, почему нет? Григорий подошел ближе к балкону соседа, вот там запах явно чувствовался сильнее.

— Жуть, какая! — воскликнул мужик и пошел к соседу.

В квартире соседа никто не торопился открывать ему дверь. Мужик пошел к себе домой, заглянул на свой балкон. Он удивился даже, что на его балконе лежал только тающий снег и ничего не было вовсе! А запах был! Григорий решил почистить балкон, взял автомобильную лопату, зашел на балкон. Стал он чистить снег и чихать. Очистив свой балкон от снега, он подошел к соседнему балкону по своему балкону. Балконы типа лоджий у них были смежные. Ба! Григорий чертыхнулся. Что он увидел? Жуть он и увидел, поэтому тут же позвонил Мухину.

— Илья Львович! Это вас Григорий Кузнецов беспокоит. Приезжайте ко мне, нашел я источник запаха! Адрес я скинул вам.

— Вызови полицию!

— Не, вы приезжайте и разберитесь сами, что надо делать в таких случаях. Сосед мне двери не открыл. Скажут, что я виноват, а я ни сном, ни духом, только нюхом в этом замешан.

Мухин приехал, зашел на чистый балкон Кузнецова, заглянул на соседний балкон и невольно отшатнулся. На соседнем балконе на мешках с картошкой лежал женский труп.

— Григорий Спиридонович, вы узнали женщину, лежащую на мешках?

— Узнал, это моя жена Алевтина! Говорю вам, что ее месяц дома не было! Она мне сказала, что к матери поехала.

— А вы звонили ее матери? Или Алевтине звонили хоть раз за этот месяц?

— Нет, я никогда никому не звоню, надо сами позвонят.

— Я вызову специалистов, пусть разберутся что к чему. Я выясню причину случившегося.

Минут через десять на соседнем балконе появились знатоки таких жутких дел. Григория стали допрашивать, спрашивать. Соседа по балкону все не было. Дверь в его квартиру открыли, все как положено оформили.

Мухин поехал к матери замерзшей Алевтины. Его преследовал запах. Он вспомнил, когда были сильные морозы, а нынешняя оттепель еще не весна. Ехать пришлось недолго, минут двадцать на пригородном автобусе. Поселок городского типа состоял в основном из двухэтажных домов. Рядом с домами угадывались огороды, немного странное соседство, но людям виднее.

Мать Алевтины жила на первом этаже. Она открыла Мухину дверь.

— Вы кто? — спросила вполне здоровая пожилая женщина.

— Я — детектив Илья Мухин, приехал к вам по просьбе вашего зятя Григория Кузнецова.

— Гришка — самодур чего надумал! Детектива прислал. Федька иди сюда, тут гости к нам приехали.

В прихожей появился заспанный мужчина, седой, упитанный и добродушный.

— Чего вам надо от нас? — спросил он с улыбкой.

— Здравствуйте, у меня новость не совсем хорошая для вас…

— Не мямли! Говори, зачем приехал! — воскликнула нетерпеливо мать Алевтины.

Мухин оглядел обстановку, квартира выглядела весьма прилично по моде прошлых лет.

— Вы свою дочь Алевтину давно видели? Ее муж Григорий сказал, что она к вам поехала еще месяц назад.

— Гришка наговорит, его только слушай! Не было ее у нас с самого Нового года. А сейчас февраль кончается, вон как тепло на улице! Прямо весна.

— И она вам не звонила за это время?

— Алевтина почем зря не звонит нам и не приезжает просто погостить. На Новый год у нас была, а больше мы ее не видели и не слышали!

— Ее молчание вас не заставило беспокоиться?

— Нет! Она нас не балует своим присутствием. Живет с Гришкой в самом городе и рада-радешенька.

Мухин чуть не поперхнулся от кома в горле. Он учуял запах гнили.

— А у вас в доме нет случайно мороженной картошки?

— Так это, морозы были, в сарае картошка и подмерзла, не выбрасывать добро! Чай картошечка со своего огорода.

— А вы Алевтине картошку не давали?

— Откуда знаешь? Я сам отвез картошку. Было тепло. На балкон мешок картошки забросил! — сказал весело отец Алевтины. — Алевтина мне двери не открыла.

— Похоже вы картошку положили на соседний балкон, — заметил Мухин.

— Я, что балконы попутал? А Алевтина мне ничего не сказала.

— Уже она ничего вам не скажет. Алевтина замерзла на мешках с вашей картошкой на соседнем балконе.

— Нет!! — воскликнула мать Алевтины, она повела безумными глазами, и опустилась на диван.

— Детектив, не шути! — грозно произнес отец Алевтины.

Мухин показал на смартфоне фото тела Алевтины на мешках с картошкой. Мать отключилась. Она дернулась и затихла. Отец уставился в пол. Тишина была полной. Раздался звонок в дверь. Мухин открыл дверь. В квартиру ворвался Григорий.

— Где Алевтина?

— Григорий, вы сами ее видели на соседнем балконе, — вымолвил Мухин.

Родители Алевтины смотрели на Григория и молчали.

— Не может быть, чтобы Алевтина замерзла на соседнем балконе! — закричал Григорий. — Родители, а у Алевтины не было сестры-двойняшки? Сейчас в кино много историй про двойняшек показывают. Может быть на картошке ее сестра лежит?

— Гриша, нам бог не дал двойню, у нас была одна дочь Алевтина, — тихо прошептал отец Алевтины.

— Чего надумал! Двойню! — пришла в себя мать Алевтины, у нее не было слез, она словно окаменела. — Гриша, лучше скажи твой балкон левый или правый?

— Вы, что? Этот с какой стороны смотреть из квартиры или с улицы.

— Вот я на соседский балкон и положил картошку с улицы, — прошамкал отец Алевтины.

— Вы чего такое говорите! Алевтины больше нет! Нет ее! — вопил Григорий.

— Мы поняли, — проговорила мать. — Мы не поняли, почему она замерзла на соседнем балконе. Она девка здоровая была. Кровь с молоком.

— Вот кровь с молоком и замерзли, — вставил зло Григорий.

Илья Мухин выслушал всех, удивился реакции на событие, и тихо покинул квартиру. Он поехал к операм, у него там был знакомый, почти друг из прошлой жизни — Веревкин Женя. Кстати, к нему ушла его помощница — Зоя.

— Привет, Женя!

— Наше вам! Илья, ты зашел по делу о балконной картошке? Зоя мне рассказала, что знала. Там все очевидно, ударилась женщина, когда на соседний балкон перелазила. Если бы кто ее услышал, была бы жива.

— Был я у ее родителей, она к ним не ездила. Отец Алевтины перепутал балконы, сложил картофель в мешке на чужой балкон. Смерть Алевтины они встретили в полной тишине. Они ее не убивали. Да и муж ее явно не трогал. Он не знал, что тело жены под боком лежит.

— Смерь по неосторожности. Расследовать нечего, все ясно, — заключил Женя расследование.

— Я бы так не думал, — рассеянно заметил Илья Мухин. — Ты не в курсе, где хозяин балкона?

— Мы с Зоей были в его квартире. Там все покрыто пылью. Соседа давно не было дома. Соседи по лестничной площадке забыли, как он выглядит. Заметь — это соседний подъезд.

— А не могла Алевтина попасть на балкон соседа через его квартиру в его присутствии?

— Не усложняй, Илья Львович!

— Слишком все просто у тебя получается. Что-то здесь не так.

— Мы свою точку поставили, пальчика откатали. Криминала не обнаружили.

— Понял, спасибо. Привет Зое.

— Илья Львович, Зоя хочет к тебе вернуться. Ты сам уезжал далеко и надолго, вот она ко мне и метнулась. А по работе я не против, пусть у тебя работает.

— Согласен. Офис приведу в порядок, пусть приходит, адрес знает.

Мухин вышел на улицу. Утром были лужи к вечеру они подмерзли. Теперь бы Григорий запах мог и не учуять. Что-то в голове Ильи не складывалось, или давно у него не было обычных дел без самоцветов. А почему нет? Надо Зою послать с соседками поговорить, может чего узнает. На этом мысли у Мухина на эту тему закончились.

Наступил солнечный, морозный февральский день. Солнце светило и не грело. Зоя пришла в офис к Мухину. Огляделась. Офис он и есть офис, после ремонта все выглядело весьма прилично. Она сразу увидела свой новый стол. Рабочее место Мухина находилось за стеклянной перегородкой.

В комнату вошел Илья Львович.

— Здравствуй, Зоя! Рад твоему возвращению!

— И я рада. Я знакома в общих чертах с новым делом.

— Женя утверждает, что дела никакого нет. А твое мнение по этому поводу?

— Илья Львович, я поговорила с соседями. Все отмалчиваются.

— Родители Алевтины тоже молчат, и муж ее не говорлив. Надо забыть об этом деле и не начинать капать в глубину событий?

— Есть мысль. Ты проверял мешки с картошкой? Что в мешках? Ведь тело Алевтины увезли в морг, а мешки никто не трогал. Это мне Женя сказал.

— Сегодня подморозило, Зоя ты понимаешь, что стало с картошкой на морозе после того как она оттаяла?

— У меня есть ключи от квартиры исчезнувшего соседа. Женя дал ключи на один день. Предлагаю изучить квартиру и балкон.

— Молодец! Едем!

Детективы подошли к двери, странно, но дверь не была допотопной, она была почти сейфовая. Открыв ключами замки на двери, они оказались в квартире. Ба! На улице Мухин видел ржавый балкон и темные шторы. Теперь перед ними была шикарная квартира, созданная по типу дорого-богато. Интересно, почему балкон был такой захудалый? Илья посмотрел в сторону окон. Они были в прекрасном обрамлении рам, шторы-портьеры были великолепные и вычурные.

— А я, что говорила! Здесь все непросто.

— Зоя, спасибо за ключи в музей. По идее здесь должна быть захудалая однокомнатная квартира, а тут явно есть еще комнаты! Где здесь Женя пыль нашел?

— Женя сюда не заходил, посмотрел на балкон с соседнего балкона и все. А отпечатки? Их словно кто попутал, возникла какая-то ситуация, из-за которой оперативники быстро покинули место преступления. Им не дают вести это дело, просят быстрее его закрыть.

— Зоя, это не квартира, а сокровищница! Сам не знаю на что смотреть от удивления.

— У нас всего несколько часов на осмотр. Снаружи свет из квартиры не виден. Какая-то хитрость есть в окнах. Поэтому в квартире никто крики Алевтины не слышал, если крики были.

— Давай помолчим и посмотрим. Кто что увидит тем и поделится.

Они замолчали.

Мухин обнаружил еще три комнаты, еще одну кухню, еще одну дверь на выход из квартиры в соседний. Что из этого? А женщина замерзла на гнилой картошке на захудалом балконе. Не сочетается все это, события не складываются. Он подошел к балконной двери. Не похоже, что ее вообще открывали. Дверь, словно бронированная. Звуки через нее явно не проходили. Что за человек здесь жил или живет? Вопрос становился интересным.

Зоя вскрикнула. Илья подошел к ней.

— Зоя, что-то интересное нашла? Перед нами пусть и не дворец, но хозяин здесь непростой живет или жил.

Зоя стояла у выдвинутого ящика комода. Ящик был разделен на ячейки. В каждой ячейке лежал уголь обыкновенный. Кусочки угля.

— Мы в квартире шахтера? Перед нами образцы его труда? Смешно.

Зоя задвинула ящик с образцами угля, потом выдвинула следующий ящик. В нем были такие же ячейки, в которых лежали мерцающие минералы.

— Понял, мы в квартире геолога! Женя Веревкин, что не знал об этом? Первый этаж! Окна без решеток! Чтобы это все значило? Или здесь профессор живет? Тогда кто он и где?

Раздался телефонный звонок. Женя звонил Зое.

— Зоя, вы в квартире еще находитесь? Нашелся хозяин. У вас минут пять осталось. Потом расскажу. Он домой едет. Посмотрели и хватит, ключи отдадите мне. Квартира под охраной, я ключи у охраны взял. Хороша квартирка?

— Женя, не болтай! Мы уходим, — сказала Зоя, задвинув ящик комода.

Детективы вышли из квартиры, закрыли дверь и поднялись вверх на этаж. Их разбирало любопытство, очень хотелось увидеть хозяина странной квартиры. Прошло минут семь. К двери подошел натуральный господин: мужчина с тросточкой, в перчатках, в меховой красивой шапке. Пальто на нем сидело как влитое.

Зоя еле удержалась от восхищенной реплики. Мужчина был просто сказочным для такого многоквартирного дома без консьержки. Квартира ему явно подходила, а балкон нет. Такого мужчину и соседи не заметили? Быть этого не может! Или они к нему привыкли и не удивлялись его облику. Мужчина исчез в квартире как-то бесшумно, и дверь за ним закрылась непривычно тихо для такой массивности.

Илья и Зоя переглянулись и вышли молча на улицу. Здесь они вздохнули полной грудью и выдохнули. Они готовы были смеяться, что не попали господину на глаза.

Вечерело. Детективы отвезли ключи Жене Веревкину.

— А! Довольны? Интересно? Мне нет! Дело не закрывают, его теперь хотят довести до логического конца.

— Женя, ключи я оставляю тебе. Мне надо подумать. — сказал Илья Мухин и быстро исчез.

Детектив вышел на морозную улицу с блеском фонарей, с темнотой там, где фонарей нет и не было. Илью Мухина это тронуло странным образом, он быстро направился в сторону дома, где жил господин с тросточкой. Он обошел дом, остановился в стороне, света в окнах господина не заметил. У соседа, жена которого замерзла на балконе господина, горел свет. Ничего необычного он в этом не нашел.

Можно было бы идти домой. И тут его кто-то толкнул. Илья упал лицом в колкий подмороженный снег. Пока он поднялся, шутник исчез. Он почувствовал, что лицо слегка побаливает. Он посмотрел в сторону окон, света в двух квартирах не было.

Илья быстро пошел домой. Длинный день близился к завершению. Но не тут-то было, он почувствовал укол под лопаткой. Быстро оглянулся. Рядом стоял господин с тросточкой.

— Милостивый государь, что вам нужно было в моей квартире?

— Я детектив, на вашем балконе замерзла женщина. Ее тело вчера обнаружили.

— Балкон общий, я к нему отношения не имею.

— Странно все это. Сегодня я порядком устал. У меня к вам нет вопросов.

— Согласен, поговорим завтра. Я буду с утра в вашем офисе «Треск». Не удивляйтесь, я много знаю, — улыбнулся человек с тросточкой и исчез в темноте.

Мухин почувствовал странное равнодушие ко всей этой истории, он поспешил домой, где его никто не ждал. Где-то жили-были его бывшие семьи, но сейчас он был одинок до мозга костей.

Утром Илья собирался как-то механически: встал, привел себя в порядок, выпил черный кофе, оделся и пошел по типу куда глаза глядят, но пришел в офис «Треск». Его уже ждал посетитель с тросточкой. Радости от его вида у Мухина не возникло.

— Доброе утро! Я Вас внимательно слушаю, — проговорил он словно робот.

— Илья Львович, здравствуйте! Вы не рады меня видеть? Я Вам не угодил? Что Вы хотите узнать-услышать от меня? Говорите женщина замерзла на моем балконе на мешках с картошкой? Но у меня нет мешков с картошкой!

Мухин опешил от скороговорки внешне чопорного человека.

— Серафим Сергеевич, — Мухин прочитал имя на пропуске. — Что лежит в ваших мешках на балконе? Уголь?

— Как Вы догадались? Именно уголь и лежал в мешках! Дело в том, что у каждого угля своя температура горения. Это моя работа проверять температуру горение угля. Один уголь печку топит и пирожки жарит, другой уголь сталь варит.

— Вы дома проверяете температуру горение угля?

— Что Вы, у меня лаборатория на производстве, проверяем поставляемый нам уголь. Хорошие сплавы без качественного угля не получить.

— Откуда у вас такая шикарная квартира, если вы занимаетесь лабораторными работами? Почему на балконе запах гнилой картошки? Уголь не пахнет!

— Пустяки, среди мешков с образцами угля лежал действительно мешок с картошкой, который мне подкинули соседи по ошибке.

— Как женщина попала на ваш балкон? Меня больше интересует этот вопрос.

— Наверное захотела посмотреть, как я живу через балконное окно. Упала, ударилась и померла. Я ее видал раньше, она у меня работала домашней помощницей.

— Балкон со всех сторон открытый, так обо что можно на нем удариться? Ногу перекинул и вас в гостях.

— Простота обманчива. Упала женщина на мешки с углем, а не с картошкой. А у угля кроя неровные, иногда острые. Все, мне стало скучно. Можно я уйду?

— Пожалуйста, пока Вы свободны. Секундочку, Серафим Сергеевич! А Вы золото дома не плавите?

Господин с тросточкой вздрогнул всем телом.

— Откуда Вы знаете? Это правда.

— Предположил. Золото в домашних условиях можно расплавить газовой горелкой, для этого не обязательно держать мешки с углем на балконе. У Вас вид аристократа, квартира антикварная. Вы не ювелир случайно?

— Мне стало интересней с Вами. Пожалуй, я еще посижу.

— Серафим Сергеевич, повторяю — Вы свободны. Меня интересует гибель женщины, а о ней Вы ничего не знаете.

— Как же не знаю. Знаю я Алевтину! Она у меня работала приходящей домашней работницей! Она виртуозно поддерживала чистоту в доме и мне вопросов не задавала.

— Значит, Алевтина на балкон вышла из вашей квартиры? Вы ее убили своей тяжелой тросточкой и кинули на морозные мешки? Или ее Вы не убивали, а она споткнулась о мешок с картошкой, которого раньше не было, а ударилась об уголь в мешках при падении? У нее нашли гематомы на голове, которые она получила при жизни.

— Где она и где я! Неужели я подниму трость на простую женщину.

— Ну Вы — милорд! Опер Женя Веревкин, который занимается вашим делом, Вас ждет у себя. Какие у вас отношения с мужем убитой — Григорием Спиридоновичем Кузнецовым?

— Знать такого не знаю! — рассердился милорд Серафим и гордо покинул офис Мухина.

В офис зашла Зоя, щеки ее пылали от утреннего морозца.

— Я что-то упустила? У меня есть что Вам сказать, — проговорила на ходу Зоя, снимая с себя легкую шубку. — У Алевтины нашли, точнее на теле Алевтины нашли золотой пояс! Лихо? Чистое золото!

— Не удивила. Она работала у милорда Серафима, спеца по плавке золота, а что он еще делает я не знаю пока. Мы с тобой не обошли всю его квартиру, чтобы узнать.

Серафим Сергеевич вышел из офиса Мухина, посмотрел на заснеженные ели и исчез спиной назад в подъехавшем автомобили. Не дали милорду зайти к оперативнику Веревкину. А кто не дал — Мухину неизвестно. Милорд Серафим исчез. Его домработница Алевтина мертва. Кузнецов, заказчик этого дела, стал отказываться от продолжения расследования. Мухин невольно прекратил поиски виновного в смерти Алевтины, обвитой по поясу золотой лентой, которую Зоя назвала поясом.

Все замерло на полгода.

Наступил август. На пороге офиса «Треск» появился Григорий Кузнецов.

— Илья Львович, у Вас ничего нет нового по нашему делу?

— Чтобы Вы хотели от меня узнать? Кто убил Алевтину? Ее убил милорд Серафим набалдашником своей трости. Он арестован, но в убийстве не признается. Хотя доказана причастность его трости в убийстве Алевтины. Кто кроме него мог держать в руках трость? Только он.

— Я не согласен с вами. Не виновен милорд! Его разозлить невозможно. Он невозмутимый человек, словно человек высшего сословия.

— Григорий Спиридонович, только кажется, что милорд Серафим невозмутим. Это пока его не взяли за живое для него дело. Вот Вы знаете, что он богат? Он очень богат, потому и милорд.

— Почему тогда милорд живет в нашем доме?

— Милорд действовал по принципу, что лучший сейф — сшитая сумка в цветочек. Бабушки такие сумки носят. Вид с балкона, словно нищета в квартире живет. Дом без охраны. И он был прав, пока твоя Алевтина его не раскусила. Она у него обнаружила залежи — золота. Есть сусальное золото, а у него были золотые мотки лент. Такой золотой лентой она себе талию обмотала, с ней и умерла.

— Можно сказать, что милорд Серафим Алевтину убил в состоянии аффекта?

— Милорд Серафим Алевтину твою не убивал!

— Вы сами сказали, что доказано, что Алевтина убита набалдашником трости милорда Серафима!

— Григорий Спиридонович, тут загвоздка вышла. Мы не можем найти трость, которой она убита.

— Вы чего меня путаете? Чтобы Милорд да без трости был, такого быть не может! Он завсегда опирался на трость при ходьбе.

— Получается, что у трости был двойник. Бывают двойники преступники, а тут надо искать двойник трости. Его трость идеально подходит под орудие убийство, но на самой ручки трости не обнаружены микрочастицы эпителия Алевтины.

— Ничего себе! Помыл он трость и все! Расстрелять его и дело с концом.

— По суду его могут выпустить на волю, подержали сколько могли, больше не можем. Так как дело с запахом за окном?

— Август. Тепло. Родители Алевтины больше картошку нам не привозят и на балкон от большой щедрости не забрасывают. Вам нужна трость, такая как у милорда Серафима?

— У вас есть такая трость? — насмешливо спросил Илья Львович Мухин.

Открылась дверь, появилась Зоя.

— Илья Львович, есть информация, кто мог сделать такую трость по заказу. Сама трость стандартная, а к ней набалдашник прикручен — настоящее произведение искусства. Резчик по кости найден. Это кость мамонта! Вот!

— Мать моя женщина! Милорд Серафим бивнем мамонта убил мою Алевтину, а она была обмотана золотой лентой! Круто! Нет, на мамонта у меня денег точно нет! Я тут не при делах.

— Хорошая мысль! Если у милорда Серафима набалдашник выполнен из бивня мамонта, то у убийцы он мог быть из другого материала! — хлопнул в ладоши Мухин.

— Илья Львович, Женя говорил, что на виске Алевтины были обнаружены частицы металла. Возможно по рукоятке из бивня был сделан отпечаток, как для ключей, а потом выполнена отливка из металла. Ой, все как сложно.

— Надо искать трость с металлическим набалдашником, — заключил итог разговора Мухин. — а милорда Серафима надо выпускать, нет причин для его задержания. Итак, мы вместо двух суток полгода продержали Милорда Серафима под разными предлогами.

— Я знаю, где у нас литьем в городе занимаются. Дайте фото рукоятки трости — найду того, кто отлил ее в металле, — спокойно предложил Кузнецов.

— Чего людям неймется! — воскликнула Зоя. — Григорий Спиридонович, я пойду с вами на производство.

Ушли из офиса заказчик дела и помощник детектива. Мухин позвонил Жене Веревкину, передал разговор. Милорда Серафима выпустили домой без суда и следствия. Появилась Зоя, она скривила недовольно лицо, потом сказала, что в городе таких отливок не делали. Ну и что? Дело осталось незавершенным.

— Зоя, тебя милорд Серафим не видел? Нет. Есть мысль, наймись к нему домработницей. Сможешь поработать на благое дело?

— Спрашиваете! Самой интересно.

Серафим Сергеевич пришел домой, обошел квартиру, посмотрел на балкон. Ему показалось что там что-то блестит, но выходить на балкон не захотел. Он решил, что пора бы остеклить балкон дабы не было сюрпризов. Приход Зои Милорд одобрил, пусть работает, если хочет. Ей он и сказал про блеск на многострадальном балконе.

Зоя тут же пошла на балкон, три мешка с углем лежали домиком, то есть два снизу, а один сверху. Вот между мешками и лежала вторая трость. Увидев ее, Милорд помахал своей в воздухе. Похоже было, что трость с литой рукояткой подкинули или раньше на нее не обратили внимания.

— Серафим Сергеевич, Вы меня простите, но я пришла к Вам по поручению детектива Мухина. Трость мы нашли, моя функция у Вас окончена.

— Голубушка, я Вас сразу узнал, поэтому прошу мне помогать по хозяйству, пока не найду Вам замену.

Зоя была вынуждена остаться, а трость, точнее обе трости отдали экспертам. С первого взгляда дело подошло к концу.

Зоя не выдержала и спросила:

— Серафим Сергеевич, откуда у Вас моток золотой ленты? Для чего нужна золотая лента?

— Я давно ждал этого вопроса. Золото предназначено для храма, я помогаю восстанавливать древний храм, а из так называемой ленты, сделают сусальное золото для украшения храма. У меня золото в доме недавно находится, пора его отдать настоятелю храма, пока кто-нибудь его на себя не намотал.

— Одной загадкой меньше. Второй вопрос. Откуда у Вас такая презентабельная квартира?

— Вопрос еще проще. Отвечать на него нет желания. Не сегодня. Кухню найдете, поесть хочется. Без Алевтины мне совсем плохо.

Зоя посмотрела на уставшего милорда Серафима и пошла на кухню.

Вопрос из серии «Кто убийца Алевтины» оставался без ответа. Результаты осмотра второй трости не дали особых результатов. Было ощущение, что дело останется незавершенным. Зоя открыла на кухне ящик с ложками-вилками и села на табурет от неожиданности. Среди ножей и вилок лежал набалдашник от трости, нанизанный на палку от скалки! Орудие убийства было в засохшей крови, пятна крови покрывали некоторые ложки и вилки. Зое стало жутко.

Она хотела крикнуть, горло словно сдавило, она промолчала и резко закрыла ящик стола. Ей показалось, что милорд Серафим стоит сзади со своей тростью. Но этого быть не могло. Его трость еще не привезли после экспертизы сравнения со второй тростью. Зоя посмотрела на наличие продуктов и просто стала готовить ужин.

Между делами она отправила короткое сообщение Мухину, чтобы он приехал к ней быстрее. Сообщение они оговорили заранее, оно было не читаемо для других. Страх ее сковывал, но внешне она была абсолютно спокойна.

Мухин появился, когда милорд Серафим сидел за столом и ел. Хозяин посмотрел на детектива без всякого удивления. В его лице читалась скука. Зоя принесла на подносе явное орудие убийства. Милорд посмотрел на него равнодушно. Мухин взирал на окровавленный предмет с явной заинтересованностью. Зою не покидал страх.

— Все? Ко мне вопросов нет? — спросил Серафим Сергеевич.

— Серафим Сергеевич, я забираю от Вас Зою и орудие убийства. Ваши отпечатки пальцев в нашей базе есть. Если их нет на данном предмете, завтра верну вашу трость.

— Зоя неплохо готовит, ее бы я оставил.

Но парочка детективов торопилась к экспертам. Они ушли оба.

Серафим Сергеевич не особо расстроился из-за ухода детективов. Он встал легко и без всякой тросточки обошел квартиру, в которой не был полгода. Пыль-пылью быль-былью, но ему захотелось покинуть пылесборник времени. Опер Женя Веревкин не взял с него подписку о невыезде, чувствуя свою вину за полгода отсидки Милорда, поэтому Серафим Сергеевич почувствовал себя вольным человеком. Он подошел к зеркалу и отшатнулся, затем рассмеялся.

Решил мужчина привести себя в божий вид. Вызвал цирюльника. Его подстригли, побрили, подкрасили — омолодили. Стал он выглядеть молодцом. Наградив цирюльника по-царски, милорд Серафим осмотрел свой гардероб, который ему тоже не понравился. Нашел в сети доставку новой одежды и почти успокоился.

Остался один вопрос, который он и от себя скрывал — куда ехать? Кем он был на самом деле? Испытатель, да его волновал антрацит и любой уголь по долгу службы, но быть антрацитовым милордом ему надоело. Быть золотым милордом — не хотелось. Он вызвал церковнослужителя, передал ему моток золота на храм, взяв с него расписку на всякий случай. Теперь милорд почувствовал облегчение.

Доброе дело сделано. Он оглядел свою квартиру еще раз, ничего шикарного в ней не было, прилично, но не отлично. Ему правда не хватало Алевтины для домашних работ. Зоя ему понравилась, но ее забрали. Хотелось высоты и простора. О, у него была любовь, звали ее Сюзанна, жила она одна на тридцатом этаже в новой квартире из двух комнат, но всегда хотела опуститься пониже.

Так в чем дело? А телефон зачем?

— Сюзанна, милорд Серафим беспокоит, предлагаю дружеский обмен на год и более, ты едешь в мою квартиру, а я в твою!

— Серафим, я тебя целую вечность не видела и такое предложение! Я согласна!

— Чудесно, но переехать тебе надо сегодня. Забери свои личные вещи, все остальное найдешь у меня. К вечеру жду, а пока я сам соберу свои вещи для переезда. Махнем не глядя!

— Уже собираю вещи, — обрадованно сказала Сюзанна.

Серафим Сергеевич опустился в любимое кресло. В голове появилась мысль, что на работу надо отдать свою коллекцию угля. Он позвонил своему сотруднику:

— Петр, это Серафим Сергеевич, можешь забрать у меня коллекцию угля с названиями месторождений?

— Серафим Сергеевич, я рад, что Вы вернулись! Я уже еду.

У милорда была еще одна коллекция, он собирал набалдашники для тросточек. Они лежали в гостевом диване, на котором он никогда не сидел. Он открыл диван-книжку, вытащил ящички с набалдашниками, сложил их в сумку на колесиках. Диван закрыл, теперь на нем можно было сидеть. Еще в одну сумку уложил личные вещи первой необходимости. Карточки с деньгами и наличные переложил к душе поближе. Привезли заказанную одежду, милорд переоделся. Все, теперь он был готов покинуть свою обитель.

Тут появился Петр и забрал весь коллекционный уголь без лишних вопросов, он знал особенности милорда. Не прошло и часа на пороге квартиры возникла Сюзанна с чемоданами на колесах. Она посмотрела на Милорда.

— Эх, милорд, да чего ты прекрасен! Спасибо за обмен.

— Сюзанна одна просьба, я даю тебе деньги на остекление балкона, мне было не до него. Подъемные тебе тоже не помешают. Они обменялись ключами.

— Спасибо, Серафим Сергеевич.

Милорд вызвал такси и сразу направился к выходу. Он отвез коллекцию в квартиру Сюзанны. Мужчина обошел квартиру, обставленную по последней моде. Светло, тепло, высоко над землей. Слегка трусливо посмотрел в окно, быстро отошел от него. Ему почудилось, что башня немного качается. Он в молодости работал на шахте, добывал уголь, а после шахты подняться на тридцатый этаж — слишком круто. Сможет ли он жить на уровне облаков? Вопрос оставался открытым.

Сюзанна знала квартиру Серафима, как свои пять пальцев. В ней было четыре комнаты и кухня, в одной кухне была кладовка. Что говорить, квартира состояла из двух двухкомнатных квартир. Первый этаж после тридцатого этажа — совсем неплохо, словно на даче. Она села в кресло Серафима. Раздался звонок в дверь.

Вошел мужчина, достаточно высокий, полноватый, с ежиком волос.

— Женщина, Вы кто? Где Серафим Сергеевич?

— Я здесь живу, Серафим Сергеевич здесь больше не живет!

— Я старший опер Женя Веревкин, вот мой документ. Ваши документы!

— Пожалуйста!

— Сюзанна! Имя какое! Что вы в это квартире делаете? Здесь произошло убийство, следствие не закончено. Пришел сказать, что пальчиков Серафима Сергеевича на орудии убийства не обнаружено. А вот ваши пальчики придется проверить.

— Понятно, ищите кто Алевтину пришил? Милорда закрывали зря, он не виноват.

— Так вы в курсе всех событий! Поделитесь своими знаниями.

— Когда-то мы съехались с милордом, объединив две двухкомнатные квартиры. Когда любовь прошла он мне купил квартиру на тридцатом этаже, а сам остался здесь. Теперь он уехал в мою квартиру, а я переехала сюда. У нас с ним все честно и прозрачно.

— А, что Вы знаете об Алевтине и ее муже Григории?

— Та еще парочка.

— Мог Григорий убить Алевтину?

— Нет, он ее любил, все прощал, никогда не попрекал. Золотой мужик.

— У Алевтины мужчины кроме мужа были?

— Я ее с детства знаю. Алевтина балаболка, легкая на подъем, но не гулена.

— Кому она могла навредить? Кто ее мог убить?

— Да кому она нужна! Мышь серая. Приходила три раза в неделю к Серафиму, готовила ему еду и убирала квартиру.

— Могли у них возникнуть личные отношения? Любовь?

— Это не про них. Они каждый сам по себе.

— Сюзанна, Вы могли убить Алевтину из ревности?

— Никогда! Оно мне надо? Меня устраивала ее забота о Серафиме. Человек он непростой, мне с ним всегда было сложно находиться на одной территории.

— Кто мог взять в руки орудие убийства? — спросил Женя и вытащил из сумки пакет со скалкой и с набалдашником.

— Ха! Орудие убийства! Да я этим орудием всегда отбивные готовила, мясо отбивается только так. Это на нем вы искали пальчики? Я сама набалдашник надела на скалку.

— Если мясо отбивали, почему не помыли?

— Вы заметили, что на орудии убийства кровь — говядины, а не человека? А не вымыла, так получилось, я на столе все оставила. К Серафиму Сергеевичу тогда кто-то пришел, а он немытое в стол кинул.

— Мы пальчики на скалке искали, — обиделся Женя, женщина Сюзанна на него явно странно действовала.

— Ладно, я Вам помогу. На балконе у Серафима лежал уголь для испытаний. Любит он уголь, что тут поделаешь. Три мешка. Батька Алевтины кинул на уголь мешок картошки. Балконы перепутал.

— Я все это знаю. Две трости проверили. Молоток для отбивки мясо проверили. Известно, что на нем кровь не человека. Вопрос один, сколько тростей с таким набалдашником существует?

— Серафим Сергеевич большой любитель набалдашников, никто не знает сколько их есть или было. Могу сказать, где он делал отливки дубликатов.

— Очень интересно, Сюзанна!

— Далеко ходить не надо. Мастер цеха, где льют болванки-набалдашники, он и есть муж Алевтины — Григорий.

— Удивили. А наши искали и не нашли. Почему-то Григорий Спиридонович был вне подозрения, он нам сказал, что не знает, где в городе делают отливки ручек для тросточек. Похоже, круг подозреваемых замкнулся.

Серафим Сергеевич купил билет на поезд до города Медвежий угол, расположенного всего в ста пятидесяти километрах от Ледовитого океана. Знакомый для него город, в котором самое теплое место — угольная шахта, в ней относительно тепло круглый год. На земле тепло или холодно, а под землей что лето, что зима — температура почти одинаковая. Самые чистые люди на земле — шахтеры, они моются дольше и больше, чем медики.

Первое время в шахте бывает жутко, потом человек привыкает. Дома шахтеры любят заводить рыбок в аквариуме, и смотреть в него, как в телевизор. Глаза от угля отдыхают. Сам город расположен в субарктическом климате, суровый климат. Молодежь не выдерживает и уезжает, а старые шахтеры живут и поживают. Мерзлота, вечная мерзлота.

Времена в городе были всякие, население часто состояло из ссыльных. Численность города то росла, то уменьшалась. Дома, построенные во время расцвета города, постепенно ветшали и пустели.

Мать Серафима Сергеевича постоянно работала в бухгалтерии шахты, покидать город она не собиралась. Звали ее Настасья Тимофеевна. Люди ее возраста все на пенсии, а она привыкла к работе, к городу и никак не хотела переезжать к сыну. Он из-за нее объединил две квартиры, а она живет за полярным кругом и не уезжает. Ей здесь комфортно.

— Серафим! Радость-то какая! Я и не думала, что тебя когда-нибудь увижу. Красавец, ты совсем не стареешь. Весь в отца. Твой отец в шахте четверть века отработал, кашляет, но еще жив, почти здоров. Уехал на юг отдыхать-греться.

— Мама! Жива! Я за тобой приехал!

— Пустой разговор. Я северянка. Лучше скажи, как дела с нашим углем?

— Мама, ваш уголь — лучший в мире. Легированную сталь только на нем и можно варить. Ваш город подсоединили к газовой трубе, чтобы не тратить драгоценный уголь на отопление домов.

— Дожила я до счастливого момента. С газом-то значительно теплее. Деньги за свет почти не трачу, все на газе готовлю.

— Увольняйся, мама, едем со мной. Отец к тебе присоединиться. У меня первый этаж, все удобства. Живите.

— Старые мы для переезда. Холодно тут, но мерзлота стала привычной. А у вас дожди, сырость. Я была у тебя, знаю.

— Мама, у папы случайно не остались набалдашники к тросточкам?

— В кои-то веки приехал, а все про ручки к тросточкам спрашиваешь. У отца есть штуки три. Мастер новый набалдашник вырезал из бивня.

— И ты молчишь? Покажи.

— Серафим, так и скажи, что приехал за резными болванками. Они твои, отец работу резчика оплатил.

— Спасибо! Спасибо большое!

— Теперь ты домой поехал или отца подождешь? Через неделю он вернется.

— Сейчас еще август, здесь могу пожить недельку-другую.

— Живи. У твоей бывшей девушки Гали ребенок родился. Ты давно сюда не приезжал. Я смотрела на ребенка, мальчик очень на тебя похож. Но девушка вышла замуж за другого, о тебе слышать не хочет.

Серафим посмотрел на мать и промолчал. Он ушел в другую комнату и уснул. Его словно отпустило. Он — отец!

Отец Серафима, Сергей Прокопьевич, возвращаясь с юга, заехал к сыну домой. Звонить он не любил, вот и попал к Сюзанне, вместо Серафима. Сюзанна открыла дверь и воскликнула:

— Серафим, ты за неделю так постарел? Что с тобой?

— Я — Сергей Прокопьевич, отец Серафима. Приехал к сыну на недельку, а теперь стало быть мне надо ехать восвояси. Серафима нет?

— Он мне не докладывает. Сергей Прокопьевич, а Вы можете в этой квартире пожить недельку один? Серафим уехал, а куда не сказал. Я приеду через неделю. Вот вам ключи. Сейчас соберу вещи и уеду.

Сергей Прокопьевич не успел оглянуться, как остался один в квартире сына. Он первым делом пошел на балкон посмотреть: как там да что там. А там и воз поныне там. Сюзанна взяла деньги, но на балкон тратить их не захотела, она решила на них отдохнуть. Пожилой человек любил порядок, но не в квартире, а на воздухе, то есть на балконе. Почти на земле.

Август. Солнце. Красота. Деревья еще зеленые. Ох, хорошо! На этом месте он споткнулся о мешки с углем и воскликнул невольно:

— Ну, сын Серафим, на кой тебе нужен уголь на балконе, когда дома и так тепло?

С соседнего балкона высунул любопытную голову Григорий Спиридонович.

— Здравствуйте! А вы кто будите? Что тут делаете? На этом балконе жену мою Алевтину убили, теперь все туда ходят и ходят.

— А, ты Гриша, я знаю, что ты сосед моего Серафима. Знаю, что моему Серафиму твоя Алевтина по хозяйству помогала. Он на нее не жаловался.

— А кто-то ее убил набалдашником от трости.

Сергей Прокопьевич весь передернулся от таких слов. Он знал о коллекции сына.

— Дед-сосед, что с тобой? Не заболел часом? Открой дверь я к тебе зайду, Алевтину помянем.

— Приходи сосед, дверь открою.

Два мужика сели за стол. Холодильник, благодаря стараниям Сюзанны, пустым не был. Григорий принес коньячок. Прокопьевич сообразил закуску. После пары рюмок, когда они нужную информацию друг другу рассказали, мужчин потянуло на пресловутый балкон.

— Григорий, давай выкинем этот каменный уголь, я тут кресло поставлю. Буду сидеть на природу вашу смотреть. Здесь лежат мешки на пару ведер, в каждом 35 килограммов угля не меньше.

Они подняли первый мешок с углем, но внезапно опустили.

— Прокопьевич, а вдруг Серафиму уголь нужен по работе? Давай посмотрим, что лежит в мешке.

Они окрыли первый мешок. Аспидно-черные угольки радостно заблестели на солнце.

— Красота! Как можно выкинуть такой качественный уголь? — залюбовался Григорий. — Мы мешки сдвинем в одну сторону, войдет твое кресло. А еще лучше занесем их в квартиру, там у вас место много.

Мужчины поднапряглись и занесли каменный уголь в квартиру. Потом вынесли любимое кресло хозяина на балкон.

— Вот спасибо тебе, Григорий. Мне тут недельку жить, я хоть на воздухе посижу, до погляжу на свет белый.

— Прокопьевич, я здесь рядом. Если что кричи — выгляну.

Сергей Прокопьевич даже обрадовался одиночеству. Хорошо-то как! Он прошел по квартире, сдвинул в сторону все шторы-портьеры. Посветлело.

Немытые окна притянули взгляд. Старого шахтера это не испугало, решил на следующий день вымыть все окна. Его смущали мешки с углем. Он расстелил старое покрывало и стал вываливать на него уголь. В первом мешке и во втором был самый настоящий каменный уголь. Он открыл третий мешок.

Раздался звонок в дверь. Пришел Илья Мухин, но Прокопьевич с ним был незнаком.

— Вы кто будете? — спросил Прокопьевич.

— Я — детектив Илья Мухин. А Вы кто? Где Серафим Сергеевич?

— Я отец Серафима, Сергей Прокопьевич. Вы по поводу смерти соседки Алевтины? А я решил проверить мешки с углем.

— Давайте вместе посмотрим на содержимое мешков! — предложил Мухин.

Они мельком глянули на уголь. Прокопьевич взялся за третий мешок и отскочил.

— Сами смотрите!

Илья Мухин подошел к третьему мешку, у него волосы зашевелились на голове. Он молча смотрел на находку.

— Если это не мешок Серафима и ему подкинули этот мешок? — спросил с надеждой в голосе Сергей Прокопьевич.

Мухин прикрыл мешок и спросил:

— Простите, Вы знаете все увлечения сына?

— Серафим всегда изучал уголь, хотя чего его изучать? Сын всегда собирал набалдашники к тросточкам. За это его с детства прозвали Милордом.

— Для чего ему то, что находится в третьем мешке?

— Я высыплю содержимое на другое покрывало.

Прокопьевич стянул покрывало с дивана, кинул на пол и высыпал содержимое. К их ногам покатились металлические отливки набалдашников и пара черепов, отлитых из пластмассы телесного цвета.

— Здесь ничего страшного нет! — воскликнул обрадованно Прокопьевич.

— Действительно, ничего. Но черепа, как натуральные. Мне стало не по себе. Надо посмотреть на отливки набалдашников, нет ли на каком следов крови Алевтины. Ее точно убили такой штукой. Вызову опера Веревкина, пусть приобщится к поискам.

Женя Веревкин минут через десять приехал в сопровождении Зои.

— Россыпи черные давно надо было пересмотреть, — заметил Женя.

Зоя включила весь свет. Антрацит весело засверкал. Отливки помрачнели. Следов крови на отливках не нашли. Посидев еще немного, поговорив уже хотели расходиться.

Зоя вдруг сказала:

— Мужчины, а кто-нибудь в кустах за балконом искал такую отливку? Хорошо бы узнать сколько было отливок и сколько всего осталось. Забыли про телефон? Позвоните Серафиму.

— Не надо звонить, я знаю число отливок. Посчитайте сколько отливок лежит в мешке. Одной отливкой мясо отбивали. Одной убивали, — сказал Сергей Прокопьевич.

— Здесь одни отливки набалдашников и два черепа, — посчитал Женя отливки.

— Точно. Одну надо искать.

Четыре человека покинули квартиру для поиска одной отливки. К ним подключился Григорий. Они светили фонариками от телефонов. Засветил уличный фонарь. Темнело, но еще не было темно совсем.

К ним подошел мужчина с овчаркой.

— Мужики, надо помочь искать? Мой пес поможет.

Псу дали понюхать отливку. Григорий принес платочек Алевтины. Пес рванул и остановился у густого куста сирени. Пес лаял на куст. Женя посветил фонариком туда, куда смотрел пес. Отливка лежала в тонких ветках, словно кап на березе. Публика вздохнула. Пес горделиво ушел с хозяином. Отливку положили в чистый пакет и увезли на экспертизу.

Григорий пожал руку Сергею Прокопьевичу:

— Полгода дело на месте стояло, а вы приехали — нашли. Может быть, и убийцу теперь вычислят.

Илья Мухин заключил следующее, кто-то вынул отливку из мешка и ударил или кинул в висок Алевтины, словно булыжником. А кто это сделал? Вопрос оставался открытым. Булыжник — оружие пролетариата. Где тот пролетарий из-за которого улетела душа Алевтины? А кто пролетарий из тех, кто был на виду этой истории? Григорий работает мастером в цехе. Прокопьевич — шахтер. А кто Серафим? Коллекционер? А еще есть какая-то Сюзанна. О ней рассказал отец Серафима.

Серафим проснулся. С трудом вспомнил, что ему говорила мать вечером, оказывается у него есть ребенок. Кино — да и только. Отец еще не приехал, дома была только мать.

— Мама, мне приснилось или правда, что у меня есть ребенок?

— Ты нормальный? Я сказала, что ребенок у твоей бывшей подруги Гали похож на тебя, но я не сказала, что он твой.

— Я здесь жил давно, приезжал ненадолго, откуда у меня дети?

— Галю забыл? Я напомню.

— Девушка с кудряшками? Веселая хохотушка? Я с ней только пересмеивался.

— Она, да только она не всегда смеется. Сейчас Галя серьезная женщина, с тобой смеяться не станет.

— Зачем ее вспоминать? Замужем — пусть живет счастливо. Я за тобой приехал. Отец за тобой поедет. Все вместе станем жить.

— Глупость говоришь, ты взрослый мужчина, женись! Мы сами доживем свой век. Не надо нас трогать, если захотим — приедем. Представь, если здесь месторождение каменного угля, значит миллионы лет назад здесь росли огромные деревья, то есть тут было тепло. Древесина превратилась в уголь. Сейчас здесь вечная мерзлота, ну и что? Мы живем здесь.

— Понял я, понял. Пройду по городу. Посмотрю на людей, пока тепло.

На самом деле Серафиму надо было уточнить в управление шахты поставки угля для сталелитейного производства. Он прорекламировал местный уголь, теперь нужно было оговорить поставки. Дело серьезное, о нем он никому не говорил. На работе ему оформили командировку. И никакой фантастики. Серафим Сергеевич — деловой человек.

У него было еще одно дело, которое получилось из его коллекции. На заводе, где работал сосед Григорий, делали отливки по образу и подобию его костяных и прочих набалдашников. Нашлись люди, которые литые болванки дорабатывали, покрывали покрытием в соответствии с заказом и устанавливали их на ручки кресел или даже на качели для дач. Цена у таких изделий зависела от покрытий. Дело пошло в гору. Естественно, что Серафим Сергеевич был заинтересован в новых образцах, и подарок родителей из трех резных костяных набалдашников или рукоятей был весьма кстати. Понятно, что рукояти из дерева со змеей покупают и изготавливают чаще. Но это дело вкуса.

Сергей Прокопьевич прижился в квартире сына. Ему было в радость мытье окон на первом этаже. Его сразу полюбили все соседи, он был разговорчив и улыбчив. Народ к нему тянулся. В душе кошки скребли из-за расследования убийства соседки Алевтины. И однажды его осенило! Она сама себя убила по неосторожности. Упала на мешок с отливками, отливка и отпечаталась в ее виске. И чего они там ищут? Появился Илья Мухин.

— Сергей Прокопьевич, проверили отливку, найденную в кустах сирени. Она в ветвях провисела и в снег, и в дождь. Отпечатков пальцев не удалось найти.

— Илья Львович, мое мнение одно — ударилась Алевтина при падении о мешок с отливками и померла. Вот и все расследование.

— Возможно, что Вы правы. Дело с места не двигается. Счастливо!

Всегда так: или нет никого, или люди идут один за другим.

Ушел Мухин.

Появилась Сюзанна с чемоданом на колесах.

— Привет, Сергей Прокопьевич! Я приехала, Вы можете уезжать. У Вас случайно нет денег на остекление балкона?

— Мысль хорошая, но я не домашний кассир. Жена лишних денег не дает, надо у нее просить.

— Ладно, проехали. Когда уедите?

— Сын возвращается, завтра приезжает. Поговорю с ним и уеду.

— Спасибо, что предупредили о возвращении Серафима. Вы так качественно окна вымыли! Он будет рад. Продукты я куплю.

Сергей Прокопьевич решил лечь спать на балконе. Сюзанна легла в маленькой комнате. На балкон он вытащил старую раскладушку из кладовки, а кресло вернул в комнату. День был поистине теплый, вечер казался южным без ветерка. Прокопьевич с удовольствием вытянулся на раскладушке. Звезд сквозь листву деревьев не было видно, соседний дом тоже был рядом, фонарь одиноко светил. Северянину было тепло, он укрылся легким покрывалом и уснул.

Утром Сюзанна собралась в магазин, но не нашла в квартире Прокопьевича. Она выглянула на балкон. Лучше бы она не смотрела. Старик был мертв. Звонить она не стала, почти сразу приехал Серафим. Он посмотрел на печальную Сюзанну.

— Что случилось?

— Там твой отец! — Сюзанна показала рукой на балкон, из глаз ее вырвались слезы.

Серафим подошел к балкону, на раскладушке вытянувшись лежал его отец. На виске зияла кровавая масса.

— Я просил тебя сделать остекление балкона! Отец был бы жив.

— Прокопьевич приехал сразу после тебя. Он здесь хозяйничал и мыл все окна.

— Давно он умер?

— Я только что заметила, а ты сразу появился, я еще никому не успела позвонить.

— Звоню Веревкину, пусть разбирается! — прокричал Серафим.

Он сам позвонил оперу и уснул, была у него такая особенность — засыпать в трудную минуту.

Приехала вся компания: Зоя, Женя, Мухин и еще пару человек. Стали изображать заинтересованность. А Серафим продолжал спать. Сюзанна махнула им рукой, чтобы не будили — бесполезно. Пресловутые мешки стояли в комнате. Тут уже все и все знали. Говорить никому не хотелось. Все жалели Прокопьевича. Балкон чуть не под микроскопом изучали. А дед его так отмыл, что прежних отпечатков нигде не было. Должны быть новые отпечатки пальцев, но их не было. Никакой болванки рядом с телом Прокопьевича не лежало. Не было на балконе орудия убийства.

— Сюзанна, в квартире были только Вы. Прокопьевич спал на балконе. Мог кто-нибудь проникнуть в квартиру?

— Все что угодно могло быть. Старик все шторы сдвинул, все окна вымыл, но вряд ли он все окна закрыл. Он весь был открыт для всех. Могли забраться на балкон, дверь балконная была открыта всю ночь. Можно все окна осмотреть. Этаж первый — заходи кто хочешь! — прокричала Сюзанна. — Люди, можно я домой уеду? Свой адрес и телефон я вам написала. Лучше я буду жить на своем тридцатом этаже.

Женя сжалился и сказал:

— Подпиши бумагу, что не уедешь из города и свободна. Подожди, если окна и балкон были открыты, почему ты осталась жива?

— Очень просто, в квартире есть одна комната, в которой дверь закрывается изнутри, а окно я закрыла. Поэтому звуки ко мне не долетали, пластик кругом стоит.

— Свободна, если что сам вызову.

Стоило Сюзанне уйти, как проснулся Серафим.

— Здравствуйте! Я что-то отключился, ехал с севера, был у матери. Что я теперь ей скажу, что отца в живых не застал?

— Не спешите матери сообщать, надо еще во всем разобраться. Два раза в одну воронку снаряд не попадает, а тут два раза в один балкон болванка влетела. Постойте, а если некто закинул на балкон отливку и даже на него не заходил? Чего проще — кинул и попал, — выговорился Женя.

— Если бы кинули отливку, она тут бы и лежала, а ее нет, — возразил Мухин.

— Мое мнение никто не спрашивает? — напомнила о себе Зоя. — Приехал человек с севера, распахнул душу, а она и улетела. А кинуть могли с соседнего балкона, а потом легко забрать отливку.

— Если бы кидали болванку с соседнего балкона, удар прошел бы по касательной, а тут удар четко перпендикулярный, — уточнил Женя. — Еще, если ударить прямо в висок, старик бы сдвинулся с места, он бы слетел с раскладушки. Все странно.

— Получается, что деда кто-то держал, а потом резко ударил. Старик ничего не понял, у него выражение лица безмятежное, не успел испугаться. Или его во сне убили, он проснуться не успел. Удар — точный и сильный. Боксер что ли какой? — спросил Мухин.

— Кому он насолил? — спросила Зоя.

— Хороший вопрос: кто был его врагом или убийство было ошибкой, — заметил Женя. — Серафим Сергеевич, Вам впору делать металлические решетки на окна и балконную дверь.

— Я подумаю над эти вопросом, так как есть я не оставлю. Сюзанна теперь сюда не скоро вернется. Вы оставьте мне Зою, девушка она смелая, наблюдательная, поживет в комнате, которая закрывается. Заодно обед приготовит или борщ сварит.

— Зоя тебя просят остаться, — разрешил Женя.

— Я не возражаю, если дело этого требует.

Сюзанне без общества стало скучно, ее тянуло в квартиру на первый этаж. Ключи от квартиры у нее никто не забирал, оставаться одной без Милорда ей не хотелось. Ей становилось интересно из-за чего погибли люди. Совесть ее глодала за балкон. Она не выполнила просьбу Милорда. Девушка посчитала финансы, позвонила в балконные компании, нашла приличный вариант и явилась на первый этаж.

Дверь открыла Зоя. Взгляды удивления.

Сюзанна не выдержала первой:

— Зоя, Вы теперь можете покинуть квартиру. Я вернулась, мастеров балконных заказала, сделают из балкона бронированную конфетку.

— Я рада, что Вы вернулись. Еда готова, следующий раз готовить Вам.

— Я справлюсь.

Зоя покинула странную квартиру, но это дело за ней осталось.

Не прошло и часа, как приехала мать Серафима Сергеевича. Сюзанну этот факт не обрадовал, но она сделала приличную мину на лице:

— Настасья Тимофеевна, примите мои соболезнование. Сергей Прокопьевич умер, похороны завтра.

— Как это случилось? — спросила пожилая женщина.

— Он спал на балконе, получил удар в висок. До него там полгода назад умерла соседка по балкону от подобного удара.

— Почему он спал на балконе? Места в доме полно!

— Прокопьевичу было дома жарко, пошел сам на балкон спать.

— Против него не поспоришь. Что надумает, то и исполнит. Окна сверкают. Его работа?

— Да, он сам вымыл все окна.

— А мне, что делать? Где Серафим?

— У Серафима Сергеевича дела. Вам нужно покушать, кухня в вашем распоряжении. Сами справитесь?

— Тебе надо уходить? Иди. Я побуду дома одна. — сказала Настасья Тимофеевна и опустилась в кресло, в котором совсем недавно сидел ее муж.

На улице к Сюзанне подошел Григорий.

— Сюзанна, какая-то глупость все эти убийства. У меня мысль появилась, а не поспать ли мне на вашем балконе?

— Балкон застеклят на следующей недели, у тебя несколько дней есть, чтобы уйти за своей Алевтиной на тот свет.

— Вот, что ты такое говоришь? Я не буду спать, я буду изображать конька-горбунка. Хочу поймать убийцу на живца.

— Ой, криминалист родился. Смотри не умри от любопытства. Сами детективы сдались и покинули место преступления.

— Оно им не надо, а я хочу все знать!

— Ты через балкон полезешь? В доме появилась мать милорда. Крепкая женщина, она тебя на балкон не пустит.

— Залезу через балкон. Там мешки лежат?

— Представь, бабка приехала и одна мешки из комнаты выволокла на балкон. Дед мешки занес в комнату, а бабка на балкон их вернула. Семейка у них была еще та.

К ним подошла молодая женщина с ребенком на руках, за собой она катила чемодан на колесах.

— Не подскажите, как попасть в подъезд? Милорд Серафим здесь проживает?

— А Вы кто? — изумилась Сюзанна.

— Я — Галя, приехала вместе с матерью милорда, но немного от нее отстала.

Григорий почувствовал, что его план может сорваться:

— Галя, я Григорий — ваш сосед. А чей ребенок у Вас на руках?

— На руках у меня сын милорда Серафима — Ефим.

— Чей сын? Откуда он взялся Ефим Серафимович? — возмутилась Сюзанна.

— Родился. Серафим Сергеевич в курсе, — невозмутимо ответила Галя.

— Вы замужем не за милордом, я о Вас слышала, — заметила Сюзанна.

— В жизни все бывает, дверь мне откройте.

Сюзанна набрала код, открыла дверь, показала рукой на дверь. Григорий помог занести чемодан и вышел на улицу.

— Вот это поворот. Что будешь делать, Сюзанна?

— Что и раньше: поеду к себе на тридцатый этаж.

— Вижу, что не хочешь ты домой ехать! Иди ко мне, поможешь мне с коньком-горбунком.

— А ты знаешь, я согласна. Пойдем к тебе. Три хозяйки и для милорда Серафима в тягость будут.

— Милорд ревновать не станет тебя?

— У него теперь тьма проблем без меня.

Ба. Зашли они в квартиру и забыли обо всем. Их поглотила пучина невостребованных чувств. Оставим их на время. Взрослые люди.

Зоя приехала в офис агентства Треск, села на свое место. Вошел Илья Львович.

— Зоя так быстро отработала у милорда?

— К нему приехала Сюзанна. Ты не все знаешь, Сюзанна позвонила, сказала, что приехала мать милорда и его дама с ребенком.

— Как быстро ситуация меняется. Есть дело. Литые болванки набалдашников используют на заводе для декоративных целей. Надо бы туда съездить. У Григория в цехе детали отливают и отвозят на другой завод. Могли ли быть там люди, которым свойственна месть?

— Ну ты сказал! Поняла. Съезжу.

Зоя развернулась и поехала на завод. Ей позвонил Женя, она ему сказала цель своей поездки.

— Зоя, что за бред! Куда едешь? Делать тебе там нечего. Мастер цеха уже у меня сидит, приезжай ко мне.

Зоя подумала, что за день выдался, за что не возьмется, все тут же меняется в обратную сторону.

В кабинете Жени Веревкина сидел невзрачный мужчина в рабочей спецовке.

— Зоя, вот начальник цеха утверждает, что милорда Серафима в глаза не видел, все дела он ведет через Григория Кузнецова.

Мужчина утвердительно закивал головой:

— Нам литые детали привозят, мы их дорабатываем под свои изделия. Заказчики приезжают и забираю готовые изделия. Никакого Серафима Сергеевича я в глаза не видел.

Зоя заметила, что глаза говорящего усиленно избегают на нее смотреть.

— Это вся правда? — спросила она насмешливо.

— Да. Мне нечего добавить. Я не знаю, где живет этот милорд.

— Правильно, вам и не надо знать, где он живет. Но вы знаете, где проживает Григорий Спиридонович!

Мужчина улыбнулся:

— Конечно я знаю Григория! Я и его жену Алевтину хорошо знал, она у нас в столовой заводской одно время работала. Работница питания. Жаль, что она погибла. Хорошая женщина.

— У нас всего один вопрос: «Кто мог ее убить?»

— У нас никто. На заводе ее уважили за вкусные щи-борщи.

— Могли убить случайно? — спросила Зоя.

— Нет, конечно. Заводские не могли.

— Женя, отпускай мастера.

Мастер ушел.

Остались Женя и Зоя.

— Зоя. Дело странное. Оно не поддается ни с какого бока. Ни одна ниточка расследования не тянет к преступнику. Алевтина была хорошая. Сергей Прокопьевич был хороший…

— Надо отвлечься от этого дела. Конец рабочего дня. Я у милорда готовила, теперь есть хочу, готовить не хочу. Как только повара готовят изо дня в день?

— Идем ко мне, я приготовлю мясо.

— На ночь только мясо и есть. Я домой поеду, у меня сегодня день многозначный.

Они разъехались в разные стороны.

Серафим Сергеевич вернулся домой. Его встретили и мать, и Галя с сыном Ефимом. Вот счастье-то после несчастья. Галя явно бы при другой ситуации к нему бы не приехала. Милорд Серафим смотрел на сына Ефима не отрывая глаз. Он вздохнуть боялся, чтобы не сглазить. Понятно, что им было не балкона. Бабушка от внука боялась отойти. Им всем надо было еще прийти в себя.

Мухин сидел один в офисе. Зоя уехала и не вернулась. Илье Львовичу все казалось, что они упускают нечто важное, что должно быть на поверхности двойного убийства. Или это был двойной несчастный случай.

Сюзанна и Григорий опомнились. Чувства, вспыхнувшие на ровном месте, притихли. И они притихли в разных креслах. Ой. Ей. Ей. А не было ли у них таких ситуаций раньше? Вот в чем вопрос. Алевтине бы это не понравилось.

Зоя пришла в свой пустой дом. Она жила одна, так сложилось. Любви с Ильей Мухиным и Женей Веревкиным у нее не получалось. У них был служебный легкий флирт, который ни к чему не обязывал. Ей стало тоскливо. У милорда готовила, а дома предстояло поесть. Она открыла холодильник, взяла джем из черной смородины, намазала на кусок батона, сверху положила кусочек сыра. Налила зеленый чай. Вот и ужин. Вкусно. Сытно. Быстро.

Она задремала, едва сняв одежду. Но спать ей не дали.

Ночь. Звонок.

— Зоя, поднимайся, у нас убийство. Опять этот первый этаж! — кричал в телефон Женя.

Зазвонил телефон еще раз.

— Зоя, я за тобой заеду. Пресловутый балкон! — выпалил Мухин.

Зоя натянула на себя одежду. Взяла телефон, ключи и вышла из квартиры.

Мухин уже подъехал к ее подъезду. Они доехали до дома милорда довольно быстро по пустым дорогам.

У балкона толпились люди. Зло явно не отдыхало в этом месте. На балконе лежала Галя в позе Алевтины. Один в один. Но на мешке с отливками, а не с картошкой. Что за отливки, которые там лежали?

Приехал мастер цеха, он сказал, что на балконе лежит пробная бракованная партия. Но Гале от этого не легче. Остался грудной ребенок.

Сюзанна, которая ночевала у Григория, поняла ситуацию правильно, и пошла к ребенку. Мать милорда стояла у окна комнаты и смотрела на балкон. Ей не спалось, она обнаружила Галю в странной позе на балконе. Она сказала о Гале Серафиму, тот позвонил Жене и Мухину. Такие вот дела. Надо ли говорить, что Галю убили точно так же, как Алевтину?

Оказалось, что Гале звонил муж, чтобы с ним поговорить, она вышла на балкон. Телефон нашли на балконе. Видимо, она присела на мешок и разговаривала с мужем, который не знал, что Ефим сын милорда Серафима.

У Мухина появилась мысль, что покойнички до смерти стояли спиной к перилам балкона или сидели на пресловутых мешках или на раскладушке, в случае с Прокопьевичем. В таком состоянии они получили удар в правый висок, потом убийца их укладывал, чтобы запутать следствие.

Балкон расположен в сорока сантиметрах от земли, кто-то подходил, ударял, укладывал и исчезал. Но следов не оставлял. Но почему? И кто? Судя по удару это был крепкий человек.

Так или не так.

Прокопьевич разговаривал с женой.

Галя разговаривала с мужем.

С кем разговаривала Алевтина на чужом соседнем балконе? Кто был у нее дома?

Мухин заметил, что Сюзанна пришла от Григория. А, если это было не в первый и не в последний раз? Тогда убийцами Сюзанна и Григорий быть не могли. У них взаимное алиби. Но они были причиной нахождения Алевтины на зимнем балконе по соседству.

Тогда, где была Алевтина до балкона, если у нее в доме была другая женщина? Что за вопрос, она работала у Милорда, ее святая обязанность быть у него дома. А Сюзанна считалась женщиной милорда. Круг-то сужается — подумал Илья Мухин.

Женя почти не думал, он осмотрел место происшествия и покинул его со спокойной совестью, правда отвез Зою домой, но к ней не заходил. Женя жил один. Зоя ему нравилась. С ней было просто и легко работать и общаться, но не более того. Никто не знал, что у Жени была женщина, а звали ее Алевтина.

Именно Алевтина бывала иногда в доме Жени Веревкина. Как веревочка не вьется… Но это не значит, что он убивал людей на балконе. Мог бы, но не он. Никто не знал о его любви к Алевтине Кузнецовой. Тайна за семью печатями. Если бы да кабы они обнародовали свои чувства, возможно, Алевтина осталась бы живой…

Зоя работала последнее время между двух огней: Мухиным и Веревкиным. Она зашла домой. Зря ее разбудили, у нее возникло ощущение, что Мухин почти все понял, позже ей расскажет. А она просто хотела спать. Но сон не шел. Женщина задумалась о себе. У нее никого не было из близких людей, она поздний и единственный ребенок. У нее было такое восприятие жизни, что семья складывается поздно, как у ее родителей, которых уже не было.

Зоя выяснила, что было с Алевтиной Кузнецовой до гибели. Она поговорила с интересной женщиной по имени Сюзанна. И вот, что она узнала со слов женщины. Тогда был жив еще и отец Серафима, а квартиры Сюзанны и Серафима не были объединенными. Алевтина уже попадала в неприятную историю…

Теплое марево опустилось на землю, сжало тело своим теплом, ватной ленью. Ватное состояние души и тела, особенно мозга, трудно переносится. «Надо срочно сменить направление деятельности», — промелькнуло в мозгу Сюзанны. Дело в том, что она продолжала то ли отдыхать, то ли набирать информацию. Она взяла газету и стала смотреть объявления о продаже щенят, ей захотелось купить породистую собачку. Ничего подходящего она не нашла, но ее нашли.

Сюзанна решила сменить имидж и зашла в парикмахерскую. Вскоре появилась соседка по подъезду, обладающая громким, пронзительным голосом. Женщину звали Алевтина, она кому-то рассказывала о своих щенках. Сюзанна прислушалась: разговор шел о щенках, словно специально для нее. С красивой прической Сюзанна подошла к Алевтине найдя ее по голосу. Они вместе поехали смотреть щенков.

Три породистых щенка с острыми ушками смотрели влажными глазами. Один щенок Сюзанне понравился, она взяла его на руки. Щенок состоял из тонких косточек и скользкой шкурки. Он выпрыгнул из ее рук. Хозяйка взвизгнула от негодования, стала смотреть его лапки на целостность.

Сюзанна загрустила и сказала, что сутки подумает, да и щенок стоил приличных денег, с собой такую сумму она не носила. По дороге домой Сюзанна приобрела сумку для переноски щенка, корм и еще некоторые щенячьи принадлежности и задумалась: а нужен ли ей щенок? Дома Сюзанну ждала относительная неприятность. У соседей по лестничной площадке произошел ряд событий весьма трагических. Молодой сосед по имени Серафим был крупным, улыбчивым, с небольшой лысиной. Он в этот день недосчитался заднего левого колеса на автомобиле, которое не сняли с машины, а подожгли.

Отец Серафима, Сергей Прокопьевич, вышел из подъезда, когда машина задымилась, он бросился за водой, и… Дело в том, что пожилой мужчина шел на перевязку после операции; у него от резких движений шов разошелся, дикая боль пронзила его бренное тело. Машина, на которой его должен был отвезти сын, дымилась.

Мать Серафима, Настасья Тимофеевна, посмотрела в окно. Она увидела, что горит их машина, что ее муж лежит на асфальте, схватившись рукой за рану после операции. Пожилая дама потеряла подвижность. У нее уже был один инсульт. Муж ее буквально выходил в больнице, а теперь сам лежал и не двигался на асфальте.

Серафим ходил в магазин, а когда вернулся, то увидел горящую машину и лежащего на асфальте отца. Он бросился домой, чтобы позвонить пожарникам, но дома обнаружил лежащую мать. Серафим вылетел из своей квартиры с двумя ведрами воды и окатил водой из ведер соседку Сюзанну, открывающую свою дверь с огромными пакетами в руках. Поднятые парикмахером волосы на ее голове на должную высоту быстро опустились под ведерным запасом воды, превратившись в мокрые сосульки.

Сюзанна не видела, что произошло на улице, так как она вошла в подъезд, когда на улице все было нормально, ее задержала другая соседка — Алевтина, показывая результат своего ремонта квартиры. Вечером у Сюзанны намечалось романтическое свидание, а теперь она была в мокрых сосульках волос…

— Серафим, что ты себе позволяешь! — закричала она истошным голосом.

— Сюзанна, у меня крупные неприятности, лучше помоги и посиди с мамой до приезда врача.

— Сам не можешь? Ходишь тут с водой! — крикнула Сюзанна вслед убегающему парню. Однако, поставив дома сумки, вошла в открытую дверь соседей.

Соседка лежала на полу. Она открывала рот, вращала глазами, но и звука не могла произнести.

«Живая еще», — подумала Сюзанна и спросила:

— Настасья Тимофеевна, ты чего не говоришь? Что с тобой?

Молчанье было ей ответом и раскрытые от ужаса глаза пожилой женщины. Глаза показывали на таблетки, лежащие на холодильнике. Сюзанна взяла таблетки в руки и стала показывать соседке, та глазами выбрала нужные. После выпитого лекарства Сюзанна закрыла глаза, но ее дыхание было заметно по колыхающейся груди.

Серафим, выбежав на улицу с пустыми ведрами, бросил их за ненадобностью, хлопнул себя по лбу и сквозь клубы дыма от горящей резины попытался достать огнетушитель из машины. Невдалеке от горящей машины остановилась черная машина, из нее выскочил Марат, сосед со второго этажа, с огнетушителем и быстро потушил горящее и дымящееся колесо.

Рядом с отцом Серафима стоял Марат, разговаривая с ним. Сергей Прокопьевич так и держался за шов после недавней операции и не давал себя поднимать. Приехавшая скорая помощь забрала родителей Серафима.

Серафим, вернувшись от них из больницы, позвонил в дверь Сюзанны, чтобы извиниться и излить душу вместо воды.

Сюзанна открыла дверь с крупными бигуди на голове.

— Как дела? — спросила она Серафима.

— Нормально. Отца перевязали и отпустили домой. Мать положили в палату, из которой недавно выписали. Колесо я сменил, — проговорил Серафим, плюхнувшись на собранный диван. — Сюзанна, а ты что такое объемное купила?

— Собачку хочу купить, вот и купила перевозку для нее, домик, поводки с камнями. Серафим, посмотри, какие они красивые, — и Сюзанна достала ошейник и поводок с крупными украшениями.

— А куда с прической собиралась? Я заметил твою шикарную прическу перед тем, как ты сникла под водой из моего ведра.

— Серафим, ты мне вечер испортил, у меня сегодня свидание!

— Правильно, что я тебя облил водой! Я не хочу, чтобы ты шла к другому мужику!

— Слушай, мы с тобой только соседи! Какое тебе дело до моих мужчин? Ты мне не муж!

— Я твой сосед с тех пор, как себя помню! Ты мне как родная, можно сказать.

— Глупец, я свободная женщина и могу выбрать себе мужчину своей жизни или нет?

— Можешь выбрать меня.

— Так, ты еще со своей женой не развелся, сбежал от нее и живешь у родителей.

— А если я тебя люблю?

В это время на улице загорелось колесо машины Марата, который истратил свой огнетушитель на автомобиль Серафима. Дым повалил черный и едкий. Окна хозяина машины выходили на другую сторону дома. Он сам пожара не видел.

Дело в том, что вездесущий Григорий некоторое время жил с Алевтиной в квартире. Дом находился относительно недалеко от аэродрома для малой авиации. Григорий освоил полеты на самолете для собственного удовольствия.

Дворник Алевтина, хорошо владеющая большой метлой, рядом со своим домом разбила цветник. Ей очень мешали автомобили, заезжающие на газон, и она придумала хитрость. Если машина заезжала на газон одним колесом, то вторым невольно ехала по асфальту и включала зажигалку, спрятанную в асфальт. «Против лома нет приема», — так думала ведьма с метлой и ломом пробила в асфальте ямку, заточила в нее зажигалку и подлила керосина.

Колесо включало зажигалку, керосин горел, колесо дымило и горело. Это был секрет Алевтины, придуманный для охраны газона с ее цветочками. Чего она хотела? Чтобы ее и ее газон показали по телевизору. И Алевтину показывали по телевизору вместе с ее цветочным газоном.

Ситуация сложилась от ее поджога колеса автомобиля по типу бумеранга. Потерпевший Марат отомстил Алевтине, но не ей лично, а ее Григорию. Григорий Кузнецов, помимо работы на заводе, увлекался малой авиацией. Марат сделал так, что шасси его самолета не смогло спрятаться после взлета. Такая ситуация не смертельна, но весьма опасна. Две неприятности или два минуса неожиданно сложились в один плюс: самолет приземлился, но взлететь не смог.

На аэродроме прошел слух, что самолет Григория Кузнецова потерпел крушение. Алевтина словно потерялась от такой новости и жила рядом с запасным аэродромом. Почему аэродром запасной, ей было не понять, но он ей безумно нравился. Странный аэродром, чаще всего на нем стояли самолеты малой авиации. Иногда приезжали летчики, садились в самолеты и улетали. Алевтина на глаза им не попадалась.

В ограждении аэродрома был лаз, она его никому не продавала, сама подкопала, сама лазила и закрывала ветками перед уходом. Надо сказать, тем и жила. Аэродром обслуживали несколько человек, иногда вообще никого не было видно, поэтому вездесущая Алевтина чувствовала себя на нем как дома. Она знала, где стоит горючее, как открыть двери, как их закрыть. У нее был такой беспробудный вид, что, глядя на нее, все пытались ее в упор не видеть и не видели на свою голову.

В ветвях дерева Алевтина не поленилась и сделала насест, она забиралась на него и ощущала себя летчицей, наблюдая за обстановкой на аэродроме. Ей нравились летчики, нравились военные в форме. Мужчины что надо, но не для нее, это она безрадостно осознавала. Алевтина ходила в брюках и куртке, списанных служителями аэродрома. Волосы ее никто не видел, на голове у нее всегда была кепка, которая менялась непонятным образом.

На аэродром приехали машины. Мужчина в военной форме и местный летчик сели в небольшой самолет. У военного на погонах была одна звездочка. Алевтина разбиралась в их количестве, но не в качестве.

Военный с одной звездочкой улыбался задорной улыбкой. Алевтина так и обомлела, он ей понравился. Она уже жалела, что горючее взяли из ангара, которое она сама лично разбавила. Каким образом? Все вам расскажи, что она, зря жила под его забором, можно сказать, в землянке?

Рядом с аэродромом шла траншея времен войны, в одном месте этой траншеи была землянка, ее Алевтина и облюбовала себе в качестве летней дачи. За подобное жилье она, естественно, не платила, но кушать ей всегда хотелось.

Она нашла мужичка без особых примет и внешности, он у нее покупал авиационный керосин. Так и жила Алевтина на своей летней даче. Сидя на насесте, ей пришло в голову, что люди могут обнаружить отсутствие горючего или его утечку. Алевтина решила, что не позволит такого обстоятельства, нет, она не вредитель, она — Алевтина. Все, и стала Алевтина носить воду. У нее было две канистры — в одну керосин вливала, из другой добавляла воду. Все путем, как в аптеке. Дебет и кредит.

Самолет набрал высоту и заурчал, словно в его желудке было много пива, а не керосина. Алевтина прищурилась, глядя в небо. Она чувствовала, что военного с одной звездочкой на погонах ей больше не увидеть. Телевизора в землянке у нее не было, газеты она читала крайне редко, но сердцем чувствовала, что сделала большую глупость. Правильно чувствовала.

Самолет пошел в пике и нырнул в землю. Алевтина прямо ахнула. Она этого не хотела, у нее самой журчало в желудке, и она покинула аэродром в поисках пресловутой пищи. Ей перепал пакет молока, булка, и больше у нее денег не было. Алевтина пошла к своему насесту с пакетом молока и булкой.

Впервые ее задержали с этим пакетом молока, но молоко спасло, и ее отпустили. Народу понаехало, мужиков видимо-невидимо. Все вокруг упавшего самолета суетились, еле пробралась она к своему насесту. Видит Алевтина сквозь листву, что останки собирают, два ведра набрали. Ужас охватил ее. Решила она, что не будет больше керосин разбавлять, а то такие мужики в землю врезаются, жуть какие красивые. Через сутки народу стало поменьше, и она пошла на место падения самолета. Бульдозеры уже почти все сровняли. В луже лежала рука, в другом месте она обнаружила ухо, под ухом была родинка или грязь.

Все, что насобирала, положила на бугорок и исчезла. Нашла погон с одной звездочкой и взяла его в качестве сувенира от красивого военного. От молока шумело в голове, не ее это напиток, ей бы бутылку, и голова не болела. Молоко промыло одну извилину в ее мозгу. Алевтина вспомнила, что у нее был муж Григорий, что он летал на самолете, поэтому она и живет рядом с запасным аэродромом. Она еще что-то пыталась вспомнить и не хотела вспоминать, а чего она не хотела вспоминать, она не помнила.

Алевтину осенила простая мысль, что надо помянуть погибших, а нечем. Тут она заметила, что на аэродром идет женщина в сопровождении двух военных, в форме такой же, как у погибшего майора. На аэродром их не пустили, появилась охрана, а только что никого не было. Они постояли и ушли, оставив… Алевтина сорвалась с места и правильно сделала: у ворот стояла бутылка и лежала закуска. Алевтина потянулась за бутылкой.

Охранник схватил ее за руку:

— Куда, Алевтина?! Не для тебя стоит.

— А ты откуда меня знаешь?

— Ты меня не помнишь?

Алевтина напрягла всю свою память, но не могла вспомнить ровным счетом ничего.

— Не помню! — вскрикнула скрипучим голосом Алевтина.

— Я Марат.

— У меня нет мужей с именем Марат. Я одна! — гордо заявила Алевтина.

— Совсем ты плохая стала, а какая красавица была, — заговорил Марат.

— Ты меня не тревожь. — сказала Алевтина, описывая рукой в воздухе движения.

— Ты что, за воздух держишься?

К ним подошла Сюзанна, которую вызвал охранник:

— О, опять ты, Алевтина, здесь бродишь! Ушла бы ты куда подальше, пока идет выяснение падения самолета.

— И эта меня знает, — пробурчала Алевтина.

— А кто тебя не знает! — в сердцах сказала Сюзанна. — Раньше от тебя всегда пахло цветочными духами, а теперь! — И она с горечью махнула рукой.

— Сюзанна, ты не волнуйся за нее, побродит тут лето и уйдет. — сказал Марат.

— Алевтина, ты пол можешь мыть? — с надеждой на понимание спросила Сюзанна.

— У меня земля вместо пола, ее мыть не надо.

— Уборщицей будешь работать в административном здании?

Взгляд Алевтины покрылся мглой, и она побрела к насесту.

— Сюзанна, она не в себе, что ты от нее хочешь? — спросил Марат.

— Вернуть к жизни.

— Напрасны твои усилия. Ты лучше скажи, почему самолет разбился?

— Черный ящик нашли, такие люди разбились! — воскликнула Сюзанна и всхлипнула.

Алевтина побрела вдоль рва, зарастающего травой и кустарником, к своей землянке. Рядом с землянкой стояли люди; она спряталась за большой куст и стала слушать.

— Здесь нашли погон погибшего майора.

— А что, если он жив?

— Это невозможно, его останки обнаружены на месте аварии.

— Да, но кто-то в кучку сложил останки именно майора, их узнали его друзья.

— Странно, есть вероятность, что в старой землянке живет человек. Надо ее сровнять с землей и поставить плиту.

— Будет выполнено, товарищ…

Алевтине дальнейшее было не интересно; ее летнюю дачу собирались засыпать, заасфальтировать. Она пошла в сторону от людей, от траншеи, куда глаза глядят.

Споткнулась, упала, очнулась Алевтина в палате.

— Марат, Алевтина в себя пришла. — сказала Сюзанна.

— Алевтина, ты меня узнаешь? — задал свой обычный вопрос Марат, он ей задавал его уже не первый раз, его глодала совесть, но признаваться в своей вине он не собирался.

— Марат, это ты? — прошептала Алевтина.

— Я! Узнала, она меня узнала! — закричал Марат. — Только я не понял, зачем ты подожгла мою машину?

— Алевтина, у меня для тебя есть духи, цветочные. — сказала Сюзанна, перебивая вопрос Марата.

— Спасибо, проведи ими рядом с носом, я так соскучилась по этим приторным запахам прошлого! — громче произнесла Алевтина, не отвечая Марату.

— Алевтина, твоя мама приехала, позвать ее? — спросил Илья.

— Кто она? Я ей не нужна.

— Ты мне нужна.

— Марат, зачем я тебе такая нужна?

— Ты красивая, ты сама не знаешь, какая ты красивая! Ты вылечишься, и все будет хорошо!

— А я болею? Чем?

— Тебе было плохо, очень плохо. Твой муж не погиб. Только почему ты говоришь, что твой муж Григорий летчик? Он мастер на заводе!

— Не помню мужа. Не помню Григория. Тебя помню. Сюзанну помню. Маму не помню.

— Ты нас видела последнее время, а мать свою давно не видела.

— Алевтина, ты можешь работать дворником с метлой? — спросила Сюзанна.

— Хочу, но я не помню, что значит работать.

В палату вошел врач, интересный блондин.

— Больная пришла в себя? Ей надо отдохнуть.

— Доктор, она тут помнит, тут не помнит. — сказала Сюзанна.

— Она вспомнит! Через неделю приходите, раньше не надо.

Через неделю в палату пришел Григорий, живой и здоровый, принес цветы, фрукты и платье.

— Алевтина, здравствуй! Я к тебе с подарками.

— Вот спасибо — платье в цветочек! Здорово как! По сезону. Размер мой.

— Надевай. Пойдем гулять в парке, тебе разрешили прогулки.

Григорий вышел. Алевтина взяла платье, уткнулась в него носом и разрыдалась, она впервые заплакала после гибели летчика, в смерти которого она себя винила. Со слезами утекало ее состояние «помню — не помню», она все вспомнила. Посмотрела Алевтина на платье, в нем появилась мокрое пятно. Она его встряхнула, надела, умыла лицо водой из-под крана. Покрутилась Алевтина перед зеркалом.

Женщины в палате затаили дыхание: Алевтина из жалкого создания на их глазах превратилась в цветущую даму в платье с цветочками. Алевтина вскочила, посмотрела на ноги, на тапочки неизвестного размера, и села на кровать. Одна из женщин сообразила и дала ей свои босоножки. Алевтина взлетела от радости, надела их, они ей были как раз, и выскочила из палаты.

Григорий смотрел на дело своих рук и светился от счастья, что Алевтина, прекрасная Алевтина, вернулась к жизни. Она гордо сошла с крыльца и пошла с мужем в парк, спрятанный от посторонних глаз забором. По парку ходили люди, иногда встречались известные актеры, Алевтина их узнавала, улыбалась и шла дальше.

— Хочешь, скажу, за что я машину Марата подожгла? Я и тебе скажу. Григорий, не приставай к Сюзанне, это очень опасно!

Город был покрыт чистым асфальтом, и чтобы найти грязь, надо было зайти на рынок, где грязь имелась международного масштаба. Сюзанна побрела по сухим островкам рынка, пересекая его раз вдоль и раз поперек. На рынке существовали магазинчики с умными поставщиками, приходилось иногда в них заходить. Послать в магазин некого, вот сама Сюзанна и ходила за необходимыми предметами, которые в обычной семье должен покупать мужчина, — это электротовары или сантехника.

В такие минуты она всегда про мужчин вспоминала, но, выйдя с рынка, забывала. А, пусть живут! Она обойдется без мужской помощи. Ей очень нравился магазин с люстрами, она его обошла по спирали, а теперь заглянула в него за лампочками. Если честно, ей больше магазина понравился один продавец. У него фигура танцора и лицо умное! Но не приставать ведь к мужчине?

Однажды она зашла в магазин и купила электрический чайник, вода из чайника лилась не только из носика, но и из щек. Кипяток водопадом выливался из чайника, но ей его не заменили, пришлось купить чайник металлический.

Сейчас Сюзанна заглянула в тихий магазин с люстрами, где шум стоял невыносимый. Два покупателя снимали с головы третьего люстру, упавшую с потолка. Потерпевший кричал. Девушка с кассы и та к ним подбежала, в это время двое мужчин выносили из магазина то, что дороже, пользуясь свободой передвижения. Непонятно, как могла люстра оборваться?

Сюзанна подошла к группе и посмотрела на люстру, было ощущение, что ее подстрелили, она и упала, как утка на охоте. Кассирша опомнилась и пошла на свое место. Прибежал со склада красивый продавец, оценил ситуацию. Извинился за упавшую люстру, а те трое еще кричать стали, что нужна компенсация. Продавец почесал в затылке и сказал, чтобы тихо выходили из магазина, пока он охрану не вызвал. Три мужика вышли на улицу и сообразили на троих, им было кем-то уже заплачено за концерт в магазине.

— А кто стрелял? — спросила Сюзанна у продавца?

— Никто не стрелял!

— Почему люстра упала? Я поняла, люстру мужику на голову надели и шум подняли.

— У нас все люстры на потолке!

— А где они ее взяли?

— Они несли люстру на кассу, я им сам ее дал!

— Но у вас тут было воровство в чистом виде!

— Шла бы ты куда подальше!

— Не могу уйти, у меня лампочки перегорели, мне нужны лампочки вон на ту люстру! — и она показала на потолок, но увидела в дыре на потолке прямо над собой чье-то лицо.

Сюзанна опустила голову и пошла из магазина.

— Эй, женщина, Вы хотели лампочки купить! — услышала она себе в спину крик продавца.

На улице она еще раз посмотрела на хилое строение огромного рыночного объекта и пошла в павильон меньшего размера, где люстры на потолок нельзя было повесить при всем желании продавцов, да их там и не было, но лампочки были, перламутровые, белые лампочки. Для их приборов они подходили. Одна лампа ее удивила. Она была черная. Круглая черная лампочка лежала рядом с синей лампочкой на витрине. Сюзанна задержалась у витрины, соображая, что черная лампа напоминает черный шар. У нее закрутилась мысль, а не придумать ли черную лампу, излучающую полезные лучи через маленькую неокрашенную поверхность.

Детектив Илья Мухин прибыл на место преступления. В хорошо отремонтированной квартире лежал труп хозяйки без всяких следов насильственной смерти. Три его помощника осматривали квартиру, следов грабежа не было. Все в квартире было аккуратно расставлено, пыли и той нигде не было. Полированные поверхности мебели сияли первозданной чистотой. Хрустальная ваза стояла монументом чистоты на связанной крючком салфетке. Стулья, как солдаты на параде, ровно стояли по обе стороны стола. Редко группе Мухина приходилось видеть такую чистоту на месте преступления. Все предметы стояли на своих местах. И даже мертвая хозяйка лежала на раскрытой постели, в которую она легла в опрятной ночной рубашке с кружевами и уснула красиво вечным сном.

У входа в квартиру стояли два человека, вызванных из соседних квартир в качестве понятых при осмотре места преступления. Соседи осмотрели квартиру и сели на два стула в комнате, где лежала хозяйка. Даже эти два стула всегда стояли при входе в комнату.

Мухин и его люди пожимали плечами, они не понимали, зачем их вообще вызвали? Зачем одна из понятых их вызвала, а сама сидела и молчала, с ужасом разглядывая лежащую хозяйку квартиры?

Недоволен был вызовом Мухин, не видел он, куда можно приложить свой ум великого сыщика, все здесь было так славно, даже умершая женщина лежала красиво. Он с сотрудниками покинул помещение, в него пришли другие люди с другими задачами. Звонок из морга нового к делу ничего не добавил, там поставили диагноз: сердечная недостаточность.

Раздался телефонный звонок.

— Илья Львович, — заговорил человек, в чью обязанность входило давать последнее заключение в жизни человека, — понимаешь, эта женщина, из квартиры с идеальной чистотой, умерла так же странно, как еще два человека до нее. У нас в городе я один даю медицинский отбой населению, других людей нет. Могу сказать, что в ее смерти есть нечто странное. Я поставил дежурный сердечный диагноз, но моя совесть и мозг пребывают в неспокойном состоянии.

— Тебя что в этом вопросе тревожит?

— Есть ощущение, что это похоже на отравление неизвестным мне веществом. Химия наука еще та — неизвестно, что эта женщина вдохнула перед смертью.

— Но внешне она не казалась отравленной, следов мучения на ее лице не было.

— В том-то и дело, что больше похоже на сердечный приступ. Я тебе дам фамилии еще двух человек с очень похожей смертью. Поищи, что между ними общего…

Илья Мухин и его бригада сыщиков в городе были единственными представителями сыскной братии. Не было у них конкурентов, все дела городка были у них. Он, мужчина в самом расцвете лет, был главой местной полиции. Но данные о трех подозрительных смертях были так малы. Хотя, как сказал Женя Веревкин, обошедший все три квартиры умерших людей, на которых из морга дали наводку, во всех трех квартирах был недавно сделан ремонт, чувствовалась одна бригада ремонтников.

Соседи подтвердили недавний ремонт в трех квартирах, описали внешний облик ремонтной бригады. Описания бригады во всех трех случаях совпали. Илья Мухин решил найти ремонтную бригаду, после которой хозяева квартир умирали. Новость поползла по городку, и народ сам стал делать весенние ремонты. Распространители новости часто собирались в магазине, где продавали товары для ремонтных работ. Спрос на ремонтные бригады резко упал.

Мухин зашел в одну такую квартиру, а точнее в последнюю, чистую, медленно заполняющуюся пылью, сел на стул у двери и как истукан стал осматривать единственную комнату в квартире умершей женщины в сорочке с кружевами. Родственников у нее не было, жила она одна, вот решила сделать ремонт в однокомнатной квартире с помощью бригады — и сделала на свою голову.

Спрашивается, куда торопилась? Мухин сидел на стуле и осматривал комнату. Он был уверен, что смертельная опасность таилась в этих стенах или потолке. Он посмотрел на люстру, но там, где обычно висят люстры, был чистый и ровный потолок. Мухин встал и включил свет.

Над постелью вспыхнуло бра, на противоположной стороне вспыхнули ярким светом такие же лампочки бра. Он улыбнулся. Бра излучали яркий свет из ламп, а плафоны скрывали модные лампочки.

Мухин пошел в магазин, где продавали такие красивые бра. В магазине сказали, что помнят женщину, купившую два бра. В этих бра стояли трансформаторы, понижающие напряжение, в результате лампы светили от 12 вольт, очень экономичные в употреблении. Цифра 12 засела в голове детектива. Он вспомнил, что все соседи утверждали, что хозяева квартир умерли через две недели после ремонта, или через 14 дней.

В магазине продавец посмотрел на бра со стороны трансформаторов и сказал:

— В одном бра есть непонятное устройство, его здесь не было, мы проверяли его перед продажей. Что это за устройство, я не знаю.

Илья Мухин взял бра, положил в коробку, которую услужливо дал ему продавец, и пришел в отдел. Он вспомнил, что бра с лишним устройством висело над постелью пострадавшей. «Вот и ладно, осталось выяснить, что это за устройство», — подумал Мухин и отнес бра на экспертизу. Экспертиза показала, что это устройство способно извергать отравляющее вещество по сигналу встроенного таймера. Устройство питалось через трансформатор, время действия — тринадцать дней…

Алевтину выписали из больницы. Григорий встретил ее у входа и довел ее до дома. В памяти Алевтины опять появилось состояние «помнит — не помнит», но она решила, пусть об этом думает Григорий. Он привел ее в квартиру, находящуюся на первом этаже. Соседки узнали Алевтину, радостно закричали, потом заплакали.

Подошел Мухин, он посмотрел на эмоции женщин, отвел одну старушку в сторону:

— Скажите, что здесь произошло?

— О, молодой человек! Тут такое было!

— Ладно, Алевтина из этой квартиры? — и он показал рукой на окна квартиры, где умерла женщина под бра.

— Алевтина наш человек, она из этой квартиры, да ее мы давно не видели.

— Что в квартире произошло без нее?

— Я по порядку расскажу. Первым исчез Григорий, — заговорила старушка.

— Это я знаю, дальше.

— Приехала его сестра, сказала, что квартира ее, и выгнала Алевтину.

— Вот оно как! Но у Григория сестры не было!

— А Алевтина поверила. Она ушла.

— Она ушла к аэродрому, где последнее время учился летать Григорий.

— Да? А в квартиру въехала его сестра, потом она позвала артель строителей, они сделали ей ремонт, а она через две недели после ремонта и умерла.

— А как в квартиру попасть?

— Милый ты наш, да тут полиция туда-сюда ходит, у них ключи.

— Спасибо, пусть Алевтина с вами посидит на скамейке, я найду ключи.

— Да, ладно, присмотрим за ней.

— Еще вопрос: а как вы определили, что в квартире мертвая женщина?

— Этаж первый, собаки выли, опять же форточка была открыта, запах пошел, дни теплые стояли.

— За Алевтиной присмотрите. — сказал Илья Мухин.

Алевтина вернулась в свою квартиру дворника. Она сидела на лавочке в окружении старушек, и по мере их рассказов ее глаза прояснялись. Бродила она месяц без квартиры, а ей показалось, что вечность. Потом в больнице лежала недели три. Квартиру открыли. Алевтина зашла, села на стул и заплакала. Старушка заглянула в квартиру и тут же вышла. Алевтине дали поплакать, потом отдали ей таблетки, их ей дала еще в больнице медсестра в бумажных кулечках. Женщина успокоилась. Илья Мухин принес два бра, сам их повесил. Алевтине разрешили жить в квартире.

Третье убийство частично оголилось, как провода, зачищенные перед пайкой. Кто поставил устройство, Мухину было неизвестно, но кое-что было ему понятно. Два первых дела были в состоянии целины. И где та бригада, что ремонты делала, было совсем неизвестно.

— На малом аэродроме потерпели крушение два самолета, — вещал диктор.

«Не связана ли гибель летчиков с теми двумя квартирами?» — подумал Мухин. И решил заняться расследованием гибели летчиков в быту. Сел он в машину и покатил в сторону аэродрома. Дежурная повела его на место падения самолета.

— Скажите, а что Алевтина здесь делала? — спросил детектив Мухин.

— Шаталась как неприкаянная. Я не нянька взрослой женщине.

— А вы ее раньше не могли в больницу отправить?

— Так она как лань пуганая, к ней не подступишься. Ее в лесу нашли, лежала без сознания, тогда и отправили в больницу.

— Еще вопрос: что она могла бы сказать о гибели летчиков? Как охраняются самолеты и горючее, есть к ним доступ? Загадка для местных товарищей, а мне подробней, пожалуйста.

— Умный вы! Тогда посмотрите на горючее в натуре.

В ангаре стояли цистерны без особого присмотра, рядом с одной цистерной все было натоптано женскими ногами, почти босыми.

— Это следы Алевтины?

— Не мои следы, это точно. Алевтина иногда босая ходила. Других женщин на аэродроме нет.

— Возьму я горючее на экспертизу. Еще вопрос: из этой цистерны для последнего полета самолета горючее брали?

— Брали.

— Подождем результатов. И расскажите мне о погибших.

— Это не тайна, что они погибли, но не все знают, где погибли, кто погиб. Тайна небольшая сохраняется.

— Мне их данные нужны: где жили, с кем дружили.

— Один наш летчик. Второго прислали из центра, о нем мало чего знаю: майор, и все.

— Все о вашем летчике…

— Так я здесь и отдел кадров, адрес так скажу, жена у него осталась.

Мухин посмотрел на адрес: адрес совпал с одним из тех, что они взяли под контроль из-за убийства после ремонта.

Теплым вечером подошел детектив к дому, подсел на лавочку к одинокому старику. Дед сидел, переживал, а сделать ничего не мог. Результаты экспертизы были плачевными: водная эмульсия горючего из цистерны с трудом называлась горючим для самолета. Судить Алевтину за разбавление горючего водой смысла не имело, ее вменяемость была относительной. Дежурную можно было привлечь за халатность.

Мухин решил не лезть в разборку полетов и падений, а заниматься гражданскими делами. Два дела имели окончание на летном поле, как два провода, по которым бежит ток через устройство для впрыскивания ядовитого облачка.

Покупка дома к убийству не относилась, но над ремонтом дома трудилась бригада, по внешним данным подходившая под все описания квартир после ремонта. В смерти двух женщин было виновно устройство с газом, но не сам ремонт. Мухин посмотрел на бригаду и ничего не сказал их бригадиру. Кто поставил устройство с газом и включил таймер? Вот в чем оставался главный вопрос этого дела. Кому мешали люди? Но этот вопрос завис в воздухе с парами авиационного топлива. Что касается Григория он оказался живым, уезжал в дальнюю командировку.

Как-то Зоя читала роман о доме, расположенном на скалистом берегу залива, окруженного горами. История была симпатичная, остросюжетная. И ей самой безудержно захотелось посетить дворец или гостиницу, расположенную подобным образом. Один раз она уже была в отеле, примыкающем к горе одной стеной.

На днях судьба ее столкнула с мужчиной весьма необычным, импозантным, без возраста, потому что если у него и были седые волосы, то они были качественно окрашены в естественный цвет. У нее мелькнула мысль, вот бы ей этого мужчину по имени Серафим для романтических отношений в отеле, расположенном на берегу озера, спрятанном во впадине или среди гор. Зачем? Этого Зоя не знает, но кто не мечтает, тот не пьет мартини с грейпфрутовым соком.

Есть же элегантные мужчины! Хотя у них требования такие, что Зое они не по зубам. Зубы у нее почти все свои, относительно ровные, качественно восстановленные. Для улыбки вполне достаточно, а для сцены, может быть, и нет. На сцене всю челюсть до зубов мудрости надо показывать.

Своего верного приятеля Женю Веревкина она увидела недалеко от сцены, он не выступал в этот день на сцене, он сам по зрительному залу выступал так, что нельзя было сказать, что он шел между рядами сидений, он именно выступал! У бедной девушки Зои сердце екнуло при его приближении. Она ему сказала:

— Здравствуй, Веревкин!

Он только после этого исподволь на нее посмотрел и ожег ее своим божественным взглядом карих глаз. Волосы у него были темные, но не черные. Он бесконечно строен, шикарно скроен. В чем одет был этот денди? В чем-то черном, это его обычный цвет. А она? Она обычная девушка. Что это значит? Волосы светлой волной струились за ее спиной почти до пояса. Платье на ней было приталенное, расклешенное к низу, чуть ниже колен. Цвет? Пшеничный, на тон темнее ее волос. Очень скромная девушка, но если с ней заговорить, то можно будет понять, что амбиции у нее огромные.

Через ряд от нее сидел юноша, очаровательный гибкий парень Ефим, который непринужденно занял третье место на конкурсе чтецов собственных стихов. А девушка Зоя? Ей призовые места не достались, да и Веревкин куда-то ушел. Когда она спустилась в фойе, то с удивлением посмотрела на экран, на котором шла еще трансляция из зрительного зала. Она так расстроилась, что чуть не забыла про верхнюю одежду и чуть в платье не выскочила на улицу.

Было темно, горели фонари и окна, легкий снежок скрипел под ногами. Серафима Сергеевича Зоя знала, он был директором своей фирмы, она всегда испытывала робость в его присутствии, когда видела. Они жили в одном доме, в одном подъезде. Она и пальто забыла, думая, что он ей его принесет домой.

А он не принес! У него в голове совсем иные мысли. И никакой он не Серафим! Он Серафим Сергеевич! Он давно не реагирует на юных девушек, он достаточно взрослый мужчина, хотя живет один. Его жена живет с дочкой и внуком. И молодой человек, занявший третье место — его родной внук Веревкин, которого в честь кого назвали? Просто его внука зовут Веревкин — звучит нормально. Звучит современно.

А девушка? Она соседка. Взгляды у нее тоже современные: в голове стихи, а на душе Веревкин. Надо ей так влюбиться и писать стихи! Зато стихи у девушки получаются душевные, пронизанные искренними чувствами. Но ходить в платье поздней осенью — неприлично. Пальто ей принес Веревкин, они вместе учились в школе и вместе ходили в клуб поэзии. Юноша спокойно реагировал на выходки одноклассниц, особенно поэтесс. Он знал про мечту Зои об отеле, расположенном между озером и горой и не просто горой. Все это должно напоминать нечто типа кратера вулкана, но с отвесными стенами.

Выдумщица еще та. Ноябрь. Температура около нуля и ниже. Пасмурно. А Зое хотелось туда, где тепло и солнышко. Зачем? Мама ее и не думает о поездках, ее всегда устраивал ноябрь, она вообще чувствует себя комфортно в Средней полосе России. Ее устраивает прохладное лето с редкими теплыми днями, ее устраивает зима, которая не сильно морозная по сравнению с Крайним Севером.

Зоя на следующее утро надела на себя пальто, сунула руку в правый карман и обнаружила конверт. Она с удивлением отдернула от него руку, но потом медленно вынула конверт из кармана. Развернула конверт, в нем лежал сертификат на путешествие в южную страну. И лежала маленькая записка: «Зоя, Вы отличная поэтесса и шикарная девушка. Данный сертификат на Ваше имя, на нем указан адрес, где можно получить бронирование отеля и билеты на самолет!»

Так вот почему она выскочила без пальто! Оно не висело на вешалке. Его кто-то на время забирал. Она съездила по указанному адресу, небольшая туристическая контора располагалась в центральном магазине, она легко обменяла сертификат на билет и квитанцию оплаты за отель. Ей еще выдали деньги в конверте. Конвертируемая валюта. Мать, посмотрев на тайную награду дочери после поэтического конкурса, тихо заплакала:

— Зоя, отдай свою награду назад в туристическую фирму. Умоляю, верни!

Дочь удивленно посмотрела на мать:

— Мама, ты в своем уме? Я нигде не была дальше Клина, Коломны и Суздаля! Могу я поехать в другую страну!

— Дочь, у тебя нет заграничного паспорта!

— Есть у меня заграничный паспорт, я его летом сделала. Веревкин делал себе паспорт, и я сделала себе.

— И мне ничего не сказала? Могли бы вместе сделать!

— Мама, и ты бы поехала к финским оленям на Новый год? А я поеду туда, где лето.

— Одна! Дочь, подумай, что там с тобой будет! Нельзя одной ехать!

— Моя поездка не обсуждается, я еду! — гордо сказала поэтесса и пошла в свою комнату.

Мать горько вздохнула, переобулась, переоделась и ушла в лес, чтобы успокоиться. Дочь села на диван, открыла шкаф и стала взирать на собственную одежду, висящую на плечиках или лежащую на полках. Задача собрать вещи была несложной, вещей летних у девушки было очень мало. До поездки оставалась пару дней. Зое предстояло оформить отпуск на работе. Одноклассниками Зоя и Веревкин были до прошедшего лета, а теперь у них была у каждого своя личная жизнь. Общими были подъезд дома и клуб поэзии. Веревкин учился в университете на дневной форме обучения, а Зоя работала и училась дистанционно в институте. Каждому — свое. Но в юности финансовые различия не столь заметны.

До аэропорта Зоя доехала одна на такси, мать отказалась ее провожать, она, словно замерла в ожидании возвращения дочери. Дочь прошла в самолет, села. Рядом с ней место оставалось пустое. Она ждала чуда, что рядом сядет красавец из сказки, этакий Жак современности. Но так она и долетела в одиночестве. Такси дело хорошее в любом месте, ее довезли до отеля. Суть такая, она ехала по чистому полю, и не видела никаких строений. Шофер ей сказал, что ехать пару минут.

Зоя смотрела во все окна, но ничего не видела. Сердце тревожно сжалось, она впервые подумала о своем необдуманном поступке. Об этой поездке. Когда она запаниковала, автомобиль остановился. Она вышла из машины. Шофер подал ей сумку из багажника и мгновенно уехал. Она вздохнула, покрутилась вокруг себя. Ее очередной платье, расклешенное от талии, закружилось.

Солнце светило. Зеленый низкий газон улыбался. Мелкий песок на дороге показывал направление пути. Она пошла по дорожке и вздрогнула от неожиданности: перед ней была пропасть, далеко внизу блестела вода. Она робко подошла к кромке вселенной. Перед ней появилась площадка, из которой по периметру выросли перила, оставался проход для человека. Она вошла в лифт, который резко пошел вниз. Зоя покрутила свое платье, и поняла, что она в сказке своей мечты. Лифт ехал рядом с отелем, встроенным в вертикальный берег озера.

Ничего необычного не произошло, на Зою действительно был забронирован номер на 10 дней. Ее окна выходили на дивное озеро, расположенное на дне искусственного кратера. Здесь раньше добывали полезные ископаемые открытым способом большими шагающими экскаваторами. Теперь предприимчивый хозяин отеля использовал полученный кратер по назначению. И люди ехали сюда. Интересно и необычно.

Дней на 10 был проработан план мероприятий для посетителей отеля, хотя до города было не так и далеко. Пожилым предлагался комплекс для оздоровления и омолаживания, а молодым был подготовлен развлекательный комплект мероприятий. Плюс плавание в открытом водоеме. Главное люди и их переплетение судеб в местечке, очень ограниченном по перемещению. Обитатели пытались по отвесным берегам взобраться на верх, но не получалось и пресекалось служителями отеля.

Номер у Зои оказался весьма просторным: с лоджией, с большой ванной, с личным тренажером, с собственным кинотеатром. Поначалу она радовалась благам номера, потом долго стояла на балконе, осматривая небольшой горизонт и небольшое озеро. С пейзажа ее взгляд переключился на людей в белых шляпах с широкими полями. Она припомнила, что в номере были белые тапочки, белый халат и белая шляпа. В таких шляпах люди становились относительно одинаковыми. Одежда на всех была светлая. В озеро уходила дорожка моста, которая заканчивалась круглой площадкой, окруженной перилами. Здесь вообще везде перила были одинаковые: в открытых лифтах, на лоджиях, на мостках.

Зоя спустилась в кафе, где использовались лоджии для столиков. Удобно и на воздухе. Она посмотрела на небо, на нем не было облаков. Синь безбрежная отражалась в озере. Тишина звенела. Птиц не было. Столики были маленькие на одного человека. Вообще она заметила, что здесь все ходят по одному, по одному и сидят за столиками. Сплошное ненавязчивое одиночество. Первое любопытство вполне могло питаться в одиночестве.

Но при второй волне эмоций Зое захотелось поговорить, но люди как роботы ее огибали. Она стала писать на планшете. Стихи вышли маленькой струйкой и затихли. Влаги мыслей им не хватило. Что делать? Вместо книги с меню ей принесли распорядок дня, где все было расписано по часам и указано: куда ей надо идти и что делать. Она поела, изучила мероприятия и осталась довольной.

С первого взгляда могло показаться, что люди плавают в озере, но на самом деле они плавали в бассейне, или в большом корыте с отверстиями, установленном на сваи. Вода сама поступала в бассейн, потом сама выливалась. Зато глубина была определена, а выплыть в озеро никто не пытался. Зоя поплавала в бассейне, обошла озеро по узкому берегу с незабвенными перилами, и поняла, что делать здесь больше нечего. После этого она заметила множество лестниц, расположенных хаотично по вертикальным стенам берегов. Люди пытались по ним вылезти наружу, но они нигде не доходили до верхней кромки. Это были обычные тренажеры.

Человек не мог покинуть отель раньше срока своего. Ощутив все радости в полной мере, Зоя не очень расстроилась. Солнце светило. Температура воздуха была комфортная. Все здесь само делалось. Нужно было только выполнять распорядок мероприятий. Не было человеческого общения, не было Интернета и сотовой связи. Так без этого люди всегда жили, не считая последних лет.

Написав стихи по этому поводу, девушка попыталась заговорить с белой фигурой за соседним столиком. Человек ответил на непонятном языке. Она повторила свой вопрос на английском языке. Человек опять ответил на своем языке. Тогда она посмотрела еще раз в свою бумагу с рекомендациями. В ней была приписка, что в отеле находятся люди разных национальностей, не говорящих на одном языке. Говорить было не с кем. Деревьев не было. Листва не шумела. Тишина. Музыка не звучала. Танцев не было. Стало скучно. Горизонта тоже не было! Глубина такого удовольствия была метров тридцать не меньше.

Суток было достаточно, то есть экскурсия прошла — и на выход, но его не было. Наружный лифт оказался невидимым, он привозил людей и отвозил только по брони и куда-то исчезал. Снабжение происходило где-то в самом отеле, то есть там явно были хозяйственные блоки и лифты. Отель был многоэтажный, комфортный и современный. Белоснежный лайнер, прилипший к стене, в которой возможно прорыты Зинаиды для лифтов. Но это не для посетителей. В таком месте пора писать прозу, а не стихи. Зоя полазила по лестницам и вернулась в номер. Работал местный телевизор, в котором можно было выбрать свой язык. И то хлеб. Речь диктора была несколько корявой, словно переводил автомат. Она легла на большой кровати и уснула. Дневной сон еще никто не отменял.

Проснувшись, Зоя обнаружила на столе небольшой прибор, типа телефона. На нем располагался огромный перечень языков. Она нашла переводчик! Она набрала фразу, нажала на произвольный язык и зазвучала речь на заданном языке. Нормально. Можно общаться с людьми. Зачем? Чтобы было, хоть пару фраз сказать и то приятно. В кафе вечером она вновь заговорила с соседской фигурой. Это оказалась женщина, которая охотно показала на переводчике свой язык. Несколько фраз резко улучшили настроение. Ходить вдвоем всегда интереснее. Но вдвоем ходить им не дали, когда постояльцы поняли прелесть переводчика, рядом с Татьяной образовалась группа людей. Всем захотелось говорить. Поэтому они все пошли на большой язык — мост с перилами, заходящий в озеро.

Народ разговорился, развеселился, засмеялся. Переводчики работали на полную катушку. Зоя объявила конкурс стихов, в переводимых фразах особых рифм не наблюдалось, но был смысл и идея фраз. Этот конкурс она выиграла! И дни стали быстро идти к своему завершению.

Кто подарил Зое сертификат? Серафим Сергеевич, который негласно вел за ней свои наблюдения. Зачем? Надо.

Дед Мороз легким движением пальцев набросал на стекла маленьких птичек в огромном количестве. От морозных узоров веяло Рождеством. Настроение пассажиров автобуса медленно примерзало к стеклам. Они невольно отметили взглядом зимнюю сказку на стеклах автобуса. Все без исключения, но в разное время люди посмотрели на табло. На электронном табло по светодиодам бежала цифра 7 со знаком минус. Пассажиры сидели пристукнутые массой собственной одежды, нахохленные, с воротниками свитеров у ртов. От них веяло холодом больше, чем от деда Мороза. Сюзанна выбежала из салона автобуса и нырнула в поток людей, шедших в открытом пространстве доступном космическому холоду.

«Какой мороз», — подумала она и увидела на электронном уличном табло минус двадцать семь градусов. Взгляд невольно опустился под ноги. Местами был виден асфальт, по которому можно было перемещаться без страха. Рядом с асфальтом лежала полоса снега с проблесками льда. «В таких местах нос лучше не задирать», — подумала она, быстрым шагом пройдя мимо деревьев и мимо людей. Уличные торговцы перекочевали в фойе зданий со своими рождественскими товарами. Новогодние товары хорошо было видно сквозь большие стекла.

Вечером по ТВ показали ужасы провинциального городка.

Сюзанна, лежа на диване, глаз не отводила от экрана. Нет, она не тащилась от ужасов. Она с содроганием понимала, что знает продолжение телевизионной истории. Передачу оставили незавершенной, назвав ее первой серией. Тем более была возможность ей самой передачу завершить, независимо от того, что покажут в следующий раз.

С героями провинциальных ужасов Сюзанна познакомилась совсем недавно. Ей надо было подточить собственную фигуру. Ручной массаж ей был страшно необходим перед Рождественским корпоративным вечером. Она обмолвилась об этом в дамском салоне. И чудо! Ее услышали. Женщина средних лет, предложила ей свои услуги по общему массажу. Она сказала, что делает массаж с детских лет, что ее еще бабушка учила массажу.

Уменьшаясь под умелыми и сильными руками массажистки, небольшая любительница пирожков и булочек насыщалась историями из ее жизни. Истории без криминала особого впечатления не производили, кроме одного момента, которому она не очень предавала значения до криминальной ТВ передачи. История простая. Массажистка, которая некоторое время работала инженером, решила заняться торговым бизнесом. Она взяла огромный кредит, закупила товар и обанкротилась в пух и прах.

Долг ее для нее был космическим. Сын массажистки, Марат, решил уехать учиться в столицу, где заработки по провинциальным слухам были такими, что с ними легко можно было бы погасить долг. Мать сына одного в столицу не отпустила, поэтому они поехали втроем вместе с отцом. На троих сняли квартиру на окраине города в отдаленном районе. Работали тоже втроем, но все деньги забирала мать семейства. Мужчинам она выдавала деньги на проезд в общественном транспорте и на пару пирожков.

Марат, молодой человек привлекательной наружности, понравился своей начальнице. Она ему давала огромные суммы денег на внешность и на жизнь. Но все его деньги под корень забирала мать и выдавала на два пирожка. Начальница, заплатив молодому человеку кучу денег, ждала от него небольших вложений в нужном месте, в нужный час. Но Марат был постоянно без денег и за ее кофе заплатить не мог, он и за свой кофе с трудом мог расплатиться.

Ублажать даму он не стал, это в его мораль не укладывалось. Так он был воспитан матерью. Его уволили с денежной работы по продаже ковров уникальной работы мастериц, которые вплетали в ковры самоцветы в тон рисунку. И он покатился под гору с одной работы на другую, а мать забирала у него все деньги. У Сюзанны на вечер был назначен сеанс массажа, но после того, как в ее голове сложились воедино две истории, телевизионная и массажистки, она побоялась идти на массаж. Она знала, что массажистка выплатила кредит с помощью сына и могла вернуться в родной город, в свою квартиру, расположенную в том районе, где произошла серия убийств, о которых говорили по ТВ.

Сюзанна не пошла на массаж, но пошла в спортивный клуб. Ее дорога проходила мимо лесополосы. В этом месте она всегда ускоряла шаг, если рядом не было людей. Она заметила свернутый ковер, лежащий в десяти метрах от дороги в лесополосе. Он был похож на большой пирожок с начинкой. Ей стала страшно. Людей вокруг не было. За лесополосой стоял дом, где семейка массажистки снимала квартиру. Она ускорила шаг, потом побежала и упала, не заметив коварную леску, протянутую между деревьями.

Парень быстро закрутил Сюзанну в ковер и отволок ко второму ковровому пирожку. Он подвинул один ковер к другому и ушел быстрым шагом. Массажистка, увидев из своего ковра, что рядом с ней лежит Сюзанна, а Марат ушел, заговорила:

— Я не знаю, что с Маратом случилась. Озверел. Деньги мне больше не дает, сказал, что из меня пирожок сделает. Вот и закатал нас, как два пирожка, на которые я ему год деньги давала. — Ее голос шипел, нос сопел. Звуки постепенно исчезли в ковре.

Сюзанна попыталась высвободиться из ковра. Она стала крутиться и выкручиваться. Сжиматься и разжиматься. Движения давались с трудом. Она попыталась покатиться вместе с ковром ближе к дороге, тогда прохожие бы ее точно заметили. Темнело быстро. Прохожих не было. Стало холодно. Сюзанна вспомнила, что в квартире массажистки было два хозяйских ковра. Она чихнула. Потом расчихалась не на шутку.

В порыве отчаянья Сюзанна заорала диким голосом:

— А! А! А! Спасите, помогите!

Ее голос услышал тренер, шедший через лес на тренировку. Он свернул к двум скатанным коврам.

— Але, живые есть? Вижу, что есть. Держитесь. Я вас сейчас раскручу. Какие же вы тяжелые, — приговаривал тренер, раскатывая ковер среди деревьев.

Сюзанна почувствовала свободу. Она оторвала свои руки от боков, оперлась о коряги и поднялась. Тренер в это время раскручивал второй ковер, из которого звуки не доносились. Ковер казался намного тяжелее, чем с Сюзанной. Он освободил женщину из плена, но она не шевелилась. Сюзанна попыталась с массажисткой заговорить. Ответа не было.

Тренер пытался уловить пульс одной рукой. Второй рукой он доставал сотовый из кармана. Пульс исчезал. Он вызвал скорую помощь и стал делать прямой массаж сердца массажистке. Тренер пытался растормошить закоченевшую женщину и согреть до прибытия машины. Врач приехала довольно быстро. Потерпевшую увезли. Сюзанна пошла с тренером в спортивный комплекс, где можно было позаниматься на тренажерах и погреться в сауне.

Марат приехал к матери в больницу и забрал ее домой. Матери он объяснил, за что он ее в ковер закатал. За то, что она лишала его денег и свободы. Он сказал, что он их бы все равно освободил бы через час, но не учел похолодание и немного задержался в поисках денег дома в отсутствии матери. Массажистка за собой вины не видела. Она считала нормально, что мужчины отдавали ей заработанные деньги до последней копейки. Обида матери была так велика, что она уехала в родной провинциальный город, где ее ждала отличная квартира, которую она на время столичной жизни даже не сдавала. Без долгов и на пенсию она могла вполне прожить.

Муж через несколько дней к ней присоединился. Марат домой не вернулся. Не все учла Сюзанна, за что ее и закатал Марат в ковер. Она свою версию о причастности Марата к серийным убийствам в провинциальном городке успела рассказать массажистке, а та Марату. Марат рассердился и наказал Сюзанну, которая так и не посмотрела продолжение передачи о маньяке, но было ясно, что это не Марат.

Дальнейшие события вновь переместились на экран ТВ. Марат, дабы не снимать квартиру, прошел кастинг и попал на телевизионное шоу «Гостиница». С первого своего прихода он заявил о себе, как об активном человеке. Сюзанна через недельку могла наблюдать за мастером, умеющим делать пирожки из ковров. Марат сразу выбрал себе красивую девушку в пару. Она оказалось изощренно избалованной дамочкой. Она требовала денег и подарков, а сама сидела, как истукан.

Девушка постоянно ругала Марата, выла, кусалась, дралась. Она обливала его водой и кипятком, дабы он одевал ее с ног до головы в новые вещи. Вот такая несовременная девушка оказалась истинным наказанием для Марата, у которого никогда за душой гроша ломаного не было благодаря эгоистичной маме.

Вопрос: «Где взять деньги?» стучался в его висках с новой силой. Как-то его девушка, совсем потеряв совесть, кричала на него в прямом эфире с такой силой, что он перестал думать о деньгах, а стал думать о мести. Месть дешевле денег. Марат обладал мощной растительностью на лице, по этой причине он брился станком с обычным лезвием. Он задумчиво смотрел на лезвие. Новогодние праздники сопровождались застольями, которые устраивали разные люди по разному поводу.

Свою проблему Марат решил просто. Если его девушка унизила его своим визгливым голосом, то наказывать надо ее голос. Он случайно поставил сковороду с мясом в духовку под стеклянной крышкой. Крышка рассыпалась. Мясо он пожалел выкинуть. Острую приправу с мясом и подал в тарелке девушке. Результат превзошел все ожидания.

Маленькие стекла повредили и голосовые связки, горло, пищевод.

Девушка попала в больницу в тяжелом состоянии. Марат оказался благородным человеком, он ухаживал за ней. Ему помогали все. В этот период жизни в деньгах он не нуждался, а они на него сыпались со всех сторон. Марат стал героям. Наказывали поваров… Сюзанна с первой минуты, как только узнала о проблеме со здоровьем девушки, поняла, что это дело рук Марата. Но кто бы ее услышал. Она вспомнила про тренера, спасшего ее из ковра, и подумала, что спортивный клуб после праздников уже открыли.

Сюзанна пошла в спортивный клуб. Мороз крепчал. Она натянула на лицо воротник свитера, но при этом внимательно смотрела на дорогу и махала вперед сумкой на тот случай, если опять натянут леску. Тренер Гульнар не оправдал. Он был занят. Она осталась одна со своими мыслями и очень жалела, что недосмотрела первую передачу о преступлениях в родном городе Марата. Ей теперь еще больше казалось, что и в тех преступлениях виновен он. Очень хотелось поговорить с массажисткой, но ее не было в городе.

Вечером, перед сном Сюзанна лежала на любимом диване и переключала каналы. В местных новостях показали портрет ее тренера в черной рамке. Она вздрогнула. Это уж совсем ни к чему. Марата в телешоу «Гостиница» последние дни не показывали. Ведущий передачи сказал, что он в больнице ухаживает за больной девушкой.

Морозы стояли трескучие. Барометр показывал 18 единиц. Сюзанна смотрела в Интернете клиники с омолаживающими и прочими процедурами. В одну из них она закинула свои данные. Ей стали звонить и предлагать разные курсы лечения. Она приехала в клинику и там случайно услышала новость, что тренеру именно здесь проводили очистительные процедуры крови, а умер он от сердечного приступа. Резкое изменение атмосферного давления не выдержала вычищенная кровь.

Сюзанна отказалась от процедур, но отметила, что в смерти тренера Марат не виновен. Она подумала, что самое правильное в морозы не чистить организм, а заполнять его едой из мяса, сала и хлеба. В морозы надо сытно питаться, чтобы сердцу было легче качать кровь по организму. Ей стало неприятно от всех скорбных мыслей, хотелось приятных новостей. Постоянно угнетала мысль о недосмотренной передаче из провинциального города. Завертывание в ковер надорвало ее психику. Обвинять Марата во всех грехах даже мысленно, она боялась.

Сюзанна пошла в дамский салон. Первой, кого она увидела — была массажистка, которая вернулась из своего города и вновь устроилась на работу после того, как Марата стали показывать в передаче «Гостиница». Сюзанна тут же пошла к ней на массаж, дабы выведать провинциальные тайны из первых уст. Она не ошиблась. Массажистка привезла новости от соседок по дому. Соседки рассказали ей о серийных убийствах в их районе, целью которых было ограбление. Они и сами думали, что в убийствах виновен Марат.

Дед Мороз продолжал морозить.

Сюзанна вышла на мороз из дамского салона и столкнулась нос к носу с Маратом…

— Ты, почему за мной следишь? Что я такого сделал?! Не успела мать вернуться, а ты уже здесь! Опять тебя в ковер закатать? Или так деньги отдашь!? Если ты ходишь в этот салон, то у тебя есть деньги! — кричал молодой человек.

Сюзанна отступила на шаг в сторону и попыталась убежать. Марат подставил ножку. Она упала в снег. Он прижал ее ногой к снегу, взял ее сумку, достал кошелек и положил в свой карман. Но в это момент, какой-то человек, а это был Марат, скрутил ему руки. Позже Сюзанна узнала, что за Маратом следили, но против него улик не было. В милицию поступили сведения о коврах с начинкой. Марату дали возможность пройти на телевизионный проект, там все под контролем и под телекамерами. Никто не заметил лезвий в тарелке, но нашли обломок лезвия в корзине в комнате Марата на телешоу. За ним шли по пятам и взяли у салона при очередном нападенье на женщину.

Словно почуяв опасность, из салона выскочила массажистка. Она попыталась вырвать Марата из рук полиции, но ее усилия были тщетны. Она не знала, что Марат после общения с полицией стал в ней работать, но не совсем в ней. А рядом.

Зимние каникулы кончились. Фирменные двери из пластиковых стеклопакетов приветливо встречали сотрудников фирмы, которые подносили пропуска к электронным датчикам, расположенным в кабинах вахтеров, и проходили внутрь помещения. Никакой фантастики. Сплошная современность. Скоростной лифт. И Сюзанна вошла в свой офис.

Окна офиса лучились от солнечных лучей, проникающих в помещение сквозь забавные морозные узоры. Она посмотрела сквозь узоры вниз, машин на стоянке явно поубавилось, не все машины завелись при таком морозе. Вот и Сюзанна воспользовалась услугами автобусов с электронными кондукторами. Не жизнь — сплошная электроника.

Сюзанна жила в самом продвинутом городе. Что такое продвинутый город? Представьте, едет лыжник классическим ходом, сгибая ноги в коленях под девяносто градусов, а продвинутый лыжник сгибает ногу под сто двадцать градусов и скорость у него от этого возрастает. Так и в продвинутом городе скорость жизни выше, чем в любом другом месте страны. Здесь и Интернет в каждом доме появился лет на семь раньше, чем во всей стране. В ее городе снесли пятиэтажки тогда, когда в других местах они гордо возвышались над остальными строениями.

Вечером позвонила массажистка и сказала:

— Марата выпустили. Его проверили на группу крови, взяли отпечатки пальцев и сказали, что свободен. За твой пустой кошелек его в милиции не оставили.

Сюзанна вспомнила, что ее кошелек после салона точно был пустой, зря он у нее его отбирал.

— Как чувствует его девушка с проекта «Гостиница»?

— Выздоравливает. У них скоро будет свадьба.

— А лезвие, которое она проглотила на новогоднем вечере?

— Невеста Марата лезвия не глотала. У нее ангина.

— Облом, — сказала Сюзанна. — А то, что он нас в ковры закатал, преступлением не считается?

— Предложили Марату выплатить нам с тобой материальную компенсацию за моральный ущерб.

— Нет, мне платить не надо! — воскликнула Сюзанна, она точно знала, что денег у Марата нет. Месть дороже денег.

Одно к одному.

Как просто стать вторым олигархом, уму непостижимо до чего просто стать обладателем огромного количества недвижимости в том случае, если у главного олигарха есть жена. Марат даже не предполагал, что станет олигархом. Он затрапезный молодой человек, но беспредельно любящий детей, стал нянем в богатой семье. У женщины Гульнары было трое детей, когда к ней пришел Марат работать воспитателем при ее младшем. Марат, обладатель трех пядей во лбу и с огромными плечами, умудрился окончить институт по педагогической ориентации. Его примитивный облик не насторожил Господина, он согласился взять Марата на работу.

А Марат, он везде Марат. В хорошей семье он приобрел лоск и ухоженный вид, поэтому, что вполне естественно, приглянулся матери воспитанника. Да Марат Гульнаре ей давно приглянулся. И они разработали план развода. Мужу подсунули девочку, подружку Марата, и застукали их. И Гульнара стала обладательницей половины состояния Господина. Следовательно, Марат автоматически становился олигархом и отчимом детей бывшего Господина.

Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. Любить женщину с несколькими детьми — это все равно, что любить воина, прошедшего войну. Нервная система того типа людей весьма раскрученная, выдерживать их не просто. Жить в супружестве трудно, а быть женой богатого человека огромное счастье и крупное наказание одновременно. В какой-то момент времени неизбежен нервный срыв с любой стороны, он не обязательно выражается примитивным криком, каждый человек нервные напряжения лечит по-своему.

Жить жизнью мужа нельзя! Чтобы жить в браке и не роптать на партнера по постели и финансам, надо жить своей жизнью. Абсурд? Но другого варианта нет. Роскошь жизни затягивает в свой омут, у женщины олигарха есть все кроме элементарной свободы на перемещения в пространстве. А еще дети, много детей… Естественно жена в своих бедах обвиняла мужа. Кого еще обвинять? Только его. Житья ей бедной не дает! У детей есть няни, воспитатели и прочие люди для их обслуживания! Но ведь и этими людьми надо управлять! Это работа.

А если посмотреть на жизнь со стороны мужа? Он крепкий мужчина без вредных привычек, кроме одной: хорошо развитой способности притягивать к себе капитал. Он финансовый магнат или магнит, что роли не меняет. В его многочисленных домах, дворцах и усадьбах всегда можно жить без жены и детей. Скрыться в тиши от них он может, а чего он не может? Он не имеет право.

Да, на все он имеет право! Тут важен момент, кто его жену против него настраивает, а настраивает кто-то из тех, кто рядом с ней находиться. Его увлечение на стороне не первое и не последнее, это его жизнь. Ему необходима женщина для представительства. Он не голубой, а жена при детях. Кто с ним будет совершать поездки, посещать зрелища? Жена такой нагрузки не выдержит. Кто виновен в этой ситуации? Устаревшие законы на супружество людей подобного уровня. Люди всегда правы.

Меньше всего жена хотела развестись с мужем, их связывали дети, а о его бессметных сокровищах и акциях она старалась не думать. О сокровищах хозяев думал Марат, должен ведь о чем-то думать, он и думал. Подопечный малыш его заколебал, этот маленький олигарх знал свое место в жизни с рождения и держал Марата в постоянном подчинении. Отношения между ними были вполне сносными, тут лишь бы терпения хватило у няня. Нет, он не был усатым, это было оговорено в контракте. Он был чисто выбрит, отлично подстрижен и благоухал как все в этом престижном доме. И ходил в том, что ему предлагали.

Однажды он заметил, что связан по рукам и ногам, но не веревками, а догмами дома из высшего света. Марат напряг мышцы, изобразил перед зеркалом Геракла, разрывающего цепи, чем вызвал восторг малыша. Он вздохнул, представил себя клоуном и стал смешить ребенка, тот скептически взирал на няня. Тогда Марат кинул малышу мяч, который только, что прокусила собака. Мяч быстро сдувался, но сдутый, он стал более покладистым. Марат стал бросать этот мяч малышу, тому понравилась новая игрушка. Так они и играли, пока дворецкий не заметил, что они играют спущенным наполовину мячом. На этом их счастливые броски прекратились.

Мальчик больше всех игрушек любил человечков — пауков и других героев мультфильмов или компьютерных игр. Так что Марату приходилось выполнять перестановку дисков в компьютере. Спокойствие наступало, когда малыша уводили гулять или заниматься с учительницей. В такие минуты Марат впадал в мечтательное состояние. Родителей малыша он практически не видел, круг людей вокруг него был резко ограничен. Он вспоминал однокурсницу, вздыхал и приводил себя в порядок для очередной встречи с малышом.

Сюзанна больше не видела массажистку и ее сына. И жизнь вернулась в свою колею, массаж она и сама себе может сделать. Неприлично? Напротив — отлично. Фигура Сюзанны была в норме.

Воздушные дороги, проложенные между крупными зданиями, бороздили воздушные трамвайчики. Город, уставший от асфальтированных дорог, скрытых под движущейся массой автомобилей, переходил на внутри городской воздушный вид сообщений. Воздушные трамвайчики не могли сойти со своего пути, они практически плыли в воздухе по невидимым двум канатам, из нового материала седьмого поколения. Канатные дороги раньше использовали для подъема в горы, при этом кабина вполне могла зависнуть. Воздушно — канатные трамвайчики зависнуть не могли, поскольку у них была собственная система доставки, а не один мотор для прокрутки полупрозрачных канатов.

Гульнара сидела во втором вагоне трамвайчика, смотрела на город, проплывающий за окном. Она привыкла к таким полетам, к плавности перемещения, к беззвучной работе двигателей. Она летела в магазин, где продавали семгу, форель, креветки, икру от производителя. Дома намечалась славная вечеринка, под названием «Рыбный день».

Совершенно неожиданно появились два вертолета и обстреляли канаты за трамвайчиком. Гульнара сообразила, почему их сделали прозрачными, чтобы их никто не испортил. Она видела, как пули отлетали от препятствия, чувствовала покачивание трамвайчика. Вертолеты, постреляв, улетели. Покачивание прекратилось. По канатам прошла струя восстанавливающего материала. Девушка вышла из трамвайчика на первой остановке, и услышала оживленные голоса людей. Оказывается, парень попытался на руках висеть на невидимых канатах, а второй снимал его на камеру. Парня сняли с канатов. Домой она пришла нервная и без рыбных деликатесов.

Воздух сотрясала ругань, состоящая практически из одного слова. Это универсальное слово, передающееся по наследству, преследовало Марата в том случае, если он совершал благое дело. Он совершил страшный поступок, он сделал косметический ремонт помещения, на которое претендовала Гульнара. Она и выкрикивала это жуткое слово на букву б. У Гульнары с Маратом были странные отношения, он для нее был словно охранник. Она была старше, но так бывает.

Куда пойти молодому мужику, если его выгоняют из дома за великолепный ремонт, который он сделал сам? Он лежал пластом, съеженный внутри от несправедливости обвинений, которые еще доносились из-за закрытой двери. Так он и заснул. Проснулся ночью в полной тишине, но под дверью виднелась полоска света, эта полоска мешала ему уснуть. Состояние обиженного человека требовало реализации. Он подумал, если бы у него в этот момент была капсула с ядом, он бы непременно ее съел. Он закрыл полоску света, и этого оказалось достаточно для продолжения сна.

Светило солнце. Кучерявые, рыжие деревья виднелись со всех сторон. Марат шел мимо травы, покрытой изморозью, смотрел на проезжающие машины, и совсем не думал о ремонте и наказании за него. Надо было что-то предпринять, но он знал, что выхода у него нет. Ему от нее не избавиться. Когда-то все было наоборот. Он ехал на автомобиле. Она шла по этой дороге. Он остановился. Она села к нему в машину, потом заняла его квартиру. Теперь у него ничего нет, все у нее.

Были непродолжительные промежутки времени, когда Гульнара вела себя адекватно, и жизнь казалась прекрасной, поскольку готовила она великолепно. Что она терпеть не могла, так это любого изменения в ее окружающей среде. Он обновил ей кухню! Она покрывала его за это матом в течение пятнадцати минут.

Вечером предстояло Марату вернуться домой, что он и сделал с великой неохотой. Как ни странно, но домоседки Гульнары дома не оказалось. Его квартира была пустой, не было ничего из мебели, одежды, посуды. Голые стены с новыми обоями, которые он наклеил, смотрели на него весьма безобидно.

Искать, исчезнувшую даму с мебелью у него не было ни малейшего желания. Счастьем казалось ее отсутствие. Он вспомнил про антресоль, где хранил спальный мешок, палатку, надувную лодку. Туристическое снаряжение оказалось на месте. Марат почувствовал себя богатым! В рюкзаке лежал котелок, кружка, ложка. В кухонных встроенных шкафах остались крупы, в холодильнике нашлись замерзшие пельмени. Жизнь холостяка вступила в свои права. Как все хорошо окончилось, а он хотел покончить счеты с жизнью. Да, надо было только немного подождать, сделать паузу в общении…

Безоблачной жизнь не бывает, если нет облаков, то есть жара, холод или еще что-нибудь непредвиденное. Гульнара обиделась. Что за ерунду Марат наклеил на стенах? Какие-то разномастные обои! Ужас! Все ее подруги будут потешаться три месяца. В гости никого нельзя пригласить, все будут рассматривать художественное творение Марата.

Нет, чтобы купить обои с одним рисунком, и необходимое число рулонов и заклеить стены равномерно! Но он так не делал. Ему надо было купить три рулона с рисунком, белые, и однотонные в цвет рисунка. Потом все это художественно наклеил на стенах. Как только она увидела его творчество на стенах, вся ее нервная система тут же вышла из берегов. Она от ярости забыла все слова, кроме одного святого на букву б.

Выговорившись на крике, она примолкла в задушевных разговорах на кухне. Она сидела с телефонной трубкой в руках, жаловалась на жизнь среди обновленных стен. Мать предложила ей вернуться домой. На следующий день Гульнаре помогли вынести мебель, которую она заработала за жизнь с Маратом. Даром она ему готовила? Нет, конечно.

Живя с Маратом, Гульнара совсем забыла, что у нее есть брат подросток, который давно занял ее комнату в квартире матери. От жадности она прихватила не только мебель, но и посуду, и одежду свою и его. Куда все это деть в небольшой квартире матери, она и не подумала. Всю свою злобу она выложила в виде слова на букву б на голову матери. Иногда она произносила обычные слова, состоящие из набора претензий разного рода.

В конечном счете, одежду Марата она отдала брату, посуду — матери на кухню, а мебель пересмотрели, и лишнюю сдали в комиссионку. Неназойливо Гульнара села на кухне в квартире матери, и практически ее не покидала. Она была твердо уверена, что брат и мать обои на кухне у нее не переклеят.

Марат лежал в спальном мешке на полу, по центру комнаты и осматривал стены. Это он на кухне сменил обои, а в комнате еще и не начинал творить. В его голове стали рождаться идеи, которые носили геометрический характер в цветовом исполнении. Он придумывал, как можно художественно оформить стены, пока у него нет никакой мебели. Молодой человек забыл обиды, он придумывал, и был счастлив. Найдя решение, он приобрел материалы для продолжения ремонта, который делал по утрам до работы, или по вечерам после работы. Он наслаждался тем, что творил на стенах. Ему было хорошо. Естественно, что он стал часто бывать в магазине с кратким названием «Обои».

За прилавком стояла миловидная, худенька девушка, которая легко его понимала, и находила те обои, которые он просил. Надо ли говорить, что Марат и Веточка, девушка из магазина «Обои» встретились у него дома? Она с любопытством рассматривала стены, восхищалась его творчеством. Он был рад общению на любимую тему. Они сидели на спальном мешке, и пили чай из алюминиевых, походных кружек.

На кухне сидела Гульнара, смотрела в окно на пролетающие в воздухе воздушные трамвайчики, и в буквальном смысле тосковала об Марате. Без него ей было скучно, если честно она успела отвыкнуть от брата и мамы, ее тянуло в его грубоватые, сильные объятия. Она физически ощущала его отсутствие, словно земля ушла из-под ее ног, некому ее было заземлить, будто она все время летела по воздуху в воздушном трамвайчике, и никак не могла долететь до остановки на башне.

Бывает однотонное, безликое небо серого оттенка, иногда так тянутся бездонные дни. Вспышки чувств, как свет солнца в сером небе, бывают крайне редко. Марат, после того как осуществил свой замысел по изменению цветовой гаммы стен в квартире, затосковал. Ему вдруг надоели игры с обоями, захотелось съесть что-нибудь вкусное, свеженькое, с пылу — с жару, приготовленное его единственной женщиной.

— «Кто может сравниться с Гульнарой моей», — пропел он неожиданного для самого себя, зажмурив глаза, как кот.

Его призыв закружил вокруг Гульнары. Она встрепенулась, засуетилась у плиты, стала готовить, жарить, парить, резать, укладывать еду в герметичную тару. Забыв о гордости, она думала только о своем голодном, единственном мужчине. Она взяла в руки кладь с едой, и внезапно опустилась на стул, потом улыбнулась себе любимой, и вышла из квартиры с едой для любимого.

Марат ждал ее, он физически ощущал, что его любимая еда сама к нему едет, идет, взлетает в скоростном лифте. Он просто подошел к двери и открыл ее. Точно, его Гульнара шла к нему из лифта. Он схватил ее тяжелую сумку, прижался щекой к ее щеке, вдыхая ее запахи косметики и, приготовленной пищи.

«Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок» был проверен Гульнарой на личном опыте. Любовь после хорошей еды — святое дело, даже естественное. Спальный мешок так и лежал по центру комнаты с великолепными стенами, украшенными по замыслу дизайнера, сытого до последней степени. У спального мешка есть хорошее свойство — он не скрепит, он безразмерный, поскольку части тела, не вмещающиеся на его поверхности, спокойно могут касаться пола.

Гульнара следила за своей внешностью, но она вполне допускала некую пышность своих форм, не накаченную хирургом, а естественную от хорошей еды. Телевизионные дамочки доходяги никогда бы не смогли сами сделать то, что умудрялась сделать Гульнара. «В здоровом теле — здоровый дух», — ее девиз существования. Она твердо знала по опыту прежнего поколения, в котором проповедовали тощих девиц, что они в любовном плане быстрее становились фригидными, их молодость была скоротечной, а старость преждевременной.

Не верите? Опыт показывает, что худые дамочки от диеты, худо и заканчивают. Губки накачают там и тут, а здоровье при этом откачивается. Гульнара была натуральной от природы, любила готовить, любила кормить, любила — Любить, и быть любимой. Она была деятельной натурой. Да, могла быть грубоватой, а кто не ругался? И вы не ругайтесь. Но если в кастрюле поднялось давление, пар надо сбрасывать.

Марат уснул на спальном мешке. Гульнара от твердой постели отлежала бока, подняться с пола ей помог звонок. Она подошла к двери, посмотрела в глазок, увидела нечто тощее и невысокое. Открыла дверь. Перед ней стояла худосочная девушка. Гульнара даже не удивилась, ведь она только, что вспоминала худых дам худым словом. И вот их представительница стояла перед ней!

— Простите, Марат дома? — пропищало нежное создание.

— Милочка, зачем он вам? — сурово спросила Гульнара, извергая пламя ненависти из глаз.

— Я не Милочка, меня зовут Веточка, — пропищала девушка голосом снегурочки из сказки. — Вы, вероятно, его сестра.

— Она еще будет делать предположения, кто я! — возмутилась Гульнара не на шутку.

— Так это вы, вероятно, вывезли у Марата мебель из комнаты, — пропищала Веточка храбро.

— Не пищи, уши режет! — возмутилась Гульнара. — И давай дуй отсюда, Веточка, пока я из тебя щепочек не наделала!

— Фу! Какая вы злая! Марат на полу спит? Так нельзя поступать с ним! Он хороший, — проговорила Веточка, отступая к лифту.

Из лифта вышел молодой человек, увидев Веточку, он закричал:

— Ветка, опять ты к этому обойщику ходила? Я тебя предупреждал, чтобы ноги твоей не было у его порога. Я следил за тобой, — проговорил он гневно.

Гульнара, увидев, что опасность в лице соперницы миновала, захлопнула дверь квартиры. Оставшись одна, она почувствовала угрызения совести. Мебель надо было возвращать, но возвращать было нечего, она прочно встала на другие свои места. Ничего не оставалось, как купить нечто новое. Гульнара прошла по квартире, мельком взглянув на цветовую гамму помещений, и полетела на любимом воздушном трамвайчике в магазин с кратким названием «Уют». Кто бы удивился, но она не выразила удивления, обнаружив в качестве продавца мебели молодого человека Веточки. На нем висела табличка с именем «Руслан».

В голове у Гульнары всплыло в памяти, что она правильно назвала Веточку Милочкой. Есть у нее чутье на такие вещи. Купила Гульнара новую мебель, посмотрев на образцы в магазине. Пока она ехала домой, к ней со всех сторон от производителя везли мебель. Прибыли они к дому практически одновременно. Марат проснулся от шума, вносимой рабочими в униформе мебели. Все встало на свои места. «И стали они жить и добра наживать.

Мартовская погода переходит в апрельскую погоду очень быстро. Пару суток морозило по ночам до пятнадцати градусов мороза по ночам, потом теплело до нуля градусов днем. Еще несколько дней ночи стали с нулевой температурой, а дни с плюсовой. И вот к концу первой декады плюсы достигают днем 15 градусов, ночи от нуля и выше. И благодать полная: солнце и снег исчезает. Первым оголяется асфальт на солнечной стороне.

Дома происходит смена климата. Такое бывает, когда семейство вырастает до очередной черты, на которой уменьшается общие интересы. Что происходит? Тает общность, начинает период раздельного питания. То есть, кто-то из семьи откалывается, как кусок льда на реке, и переходит в самостоятельно плавание. Момент раскола бывает нервный.

Залезть в колбу из четырех стен, когда народ вышел с портретами на проспекты, это для определенных людей, которые не любят быть в центре важнейших событий страны. Все там, а она тут. Где? Дома. У всех людей выходной день, то есть они вышли из дома, а у нее не выходной. Она из дома не выходила.

Зоя решила уточнить отношения Серафима и Сюзанны. Ей это удалось.

Сюзанна вспомнила одну историю, когда она работала вместе с Серафимом.

Именно Новый год вновь принес Сюзанне удачу в виде любимого человека со стоячими волосами, зачесанными назад. Что еще надо молодой женщине? Море чувств обрушилось на ее высохшее сердце. Бальзам на душу пролился из молодых бездонных глаз. Все было замечательно: его опыт и его пылкость. Где он был? Неважно, но Серафим вернулся! Снег за окном. Он дома. А она не пошла к нему. Почему? У него темные стоячие волосы, зачесанные назад, и карие глаза. Он страус Серафим. Он умеет прятаться от нее головой в морской песок. И он далек от нее. День всех влюбленных Сюзанна и Серафим отметили полноценной влюбленностью. После любви Серафим исчез в снежной пелене жизни.

Попытки Сюзанны вернуть Серафима, ставшего ей близким человеком, не увенчались успехом. Нельзя сказать, что она его раньше не знала. Они были знакомы, почти женаты. Они встречались по работе в официальной обстановке. Но знала она его — плохо. Женщины бывают разные, а молодая женщина Сюзанна была влюблена в незабвенного Серафима.

Серафим с Сюзанной вспомнили о себе и решили вновь встретиться. Дом Сюзанны к этому времени имел весьма приличный вид. Серафим хотел поразвлечься, а лучшей партнерши, чем Сюзанна, не найти. Женщина среднего мужского роста со средней женской фигурой и целым каскадом светлых кудряшек на голове была живым и жизнерадостным существом. Она росла с отцом, которого все боялись, и в тени его могущества могла позволить себе не бояться за себя.

Пара сильно не готовилась к встрече, им хватило шампанского, курицы в вакуумной упаковке и конфет с виноградом. Жизнь для них смеялась их же улыбками. Подкрепившись и выпив вина, молодые люди расшалились в меру своих сил. Вечернее солнце светило в окна в доме напротив и, отражаясь от стекол, светило в их окна. В Серафиме была какая-то лень, которой совсем не было в Сюзанне. Поэтому она взяла на себя инициативу в любви, но одностороннее движение на шоссе любви к столкновению не приводит. Серафим стал уклоняться от ласк Сюзанны. Может, мало выпил шампанского? Но он не из тех, кого для любви надо поить, совесть в нем заговорила или что другое, но Сюзанне сразу не удалось его совратить с пути истинного.

— Серафим, ты чего как не родной? Или я тебе не нравлюсь?

— Сюзанна, ты прекрасна, сама знаешь. Подожди, не торопись, давай фильм посмотрим.

— У меня от фильмов оскомина, — недовольно ответила Сюзанна.

— А я всегда кино готов смотреть. Ты зачем меня к себе пригласила? Мне что у тебя здесь делать? Я думал, что мы делом займемся, но расхотелось, а ты не даешь фильм смотреть. Сюзанна, это я тебе семейную жизнь демонстрирую! Ты что думаешь, что мы с тобой любовью будем заниматься все время? Совсем нет. Просто мы не мешаем друг другу.

— Здравствуйте! Ты совсем того, ненормальный.

— Сюзанна, спасибо за быстрый ужин! Можешь чай принести?!

— Я тебе что, прислуга? Пришла с тобой сюда, покормила тебя и домой? Нет, мне так не нравится!

— Чего ты хочешь, моя радость?

— Любви, мой козлик, самой простой любви!

— А если у меня на любовь лимит? Ну, нет во мне желания! Не разбудила ты меня!

— Чем тебя будить? Водой из чайника?

— Собой, ласточка, собой, милая.

— Тебе стриптиз показать?

— Давай, дерзай, можно под музыку. Покажи танец живота, изобрази танцовщицу из гарема, давно я там не был.

— Ах, вон оно что! Ты и в гареме был?!

— Был, не каюсь, был по делам службы, на меня все жены шейха глаза открыли, чтобы потом у них желание к шейху проснулось.

— Вот ты какой! А теперь и на меня сил нет!

— Ложись рядом и смотри кино.

— Ладно, на тебе верхом как на ослике из гарема.

— Что ж ты такая непокорная?

— Скажи еще необъезженная…

Серафим замолчал, перепалка с Сюзанной его утомила. Он просто уснул. Сюзанна посмотрела на спящего мужчину, легла рядом, не касаясь его, и уснула. Ночью Серафим проснулся, посмотрел, а рядом спит кудрявое, симпатичное создание, которое от него не дождалось любви. Он обнял спящую женщину, стал целовать ее тело, лицо, зарылся к ней в волосы. Он ее хотел всю свою жизнь! Сюзанна проснулась и сразу обняла Серафима, прижалась к нему всем своим существом любящей женщины. Ночь за окном светила звездами, и звезды им желали любви и счастья на двоих в эту тихую ночь.

Неловкая ситуация была в жизни Гульнары, однажды она вышла замуж за странного парня. Первый брак с ним был короткий. Марат — большой любитель шуток, а поскольку он еще и был в то время молод, то он по своей сути был валетом. Черный валет. Еще несколько лет после развода Гульнара прибывала в состоянии после развода с мужем Маратом. Она ждала новогодние праздники, то есть длинные выходные. Погода царила нормальная, не морозная. В первый выходной день она умудрилась спину подорвать на пустом месте — не так встала. И все. Люди, которые прошли через боли в спине, знают, как ее лечить. Она почти знала, но боль этого не знала. Женщина крутилась от боли и не могла подняться с лежбища. Неделя ушла на борьбу за вставание. И вот, когда боль прошла, Марат позвонил, словно почувствовал, что у нее все в ажуре. Марат — вечно молодой мужчина в расцвете лет. Он не красавец, но высокий, стройный, с гривой волнистых волос.

Что еще надо женщине? Любовь. Если он позвонил сам, то любовь будет. Она сама ему не звонила. Но если звонил он, она откликалась на его просьбы и зов его сердца. Гульнара была занята делами, которые сама и придумывала, но для Марата она старательно раздвигала все дела и освобождала местечко для встречи. Она довольно быстро привела себя в порядок, забежала в магазин и позвонила в дверь Марату. Его лицо любви и мыслей не отражало. Он не целовал при встрече. Она сама повесила верхние вещи в шкаф, зашла в комнату редких встреч и плюхнулась на новое покрывало, лежащее на диване. Гульнара откинулась на спинку и оглядела комнату. Почти все знакомо, лишь предметы мягкой мебели стояли на других местах.

Марат появился после небольшой водной процедуры. Удивительно, но они говорили о работе. Она пожаловалась на спину. Он, как фокусник, подал ей небольшой коврик с острыми иголками. Она легла на коврик спиной. И вся ее одежда вскоре лежала рядом, а он лежал на ней, а под ней лежал коврик с иголками…

Снег чистыми мягкими волнами простирался в бесконечность зимы. Мороз крепчал. Гульнара по асфальту уходила от своего преследователя — бродячего пса. И чего он от нее хотел? Господи, у нее в сумке лежала колбаса! Если бы она взяла целый батон колбасы, он бы не излучал пахучую энергию мяса. Она умудрилась купить триста грамм колбасы нарезкой. Какая глупость! Бродячий пес клюнул на запах из сумки и теперь преследовал ее во все тяжкие голодного желудка. Она остановилась. Остановился и рыжий пес.

— Ты хочешь колбасу?

Глаза собаки налились голодной надеждой. Она потянула молнию на сумке, достала колбасу. Рыжая собака сделала стойку, и все триста грамм колбасы нарезкой оказались в голодной пасти.

— Как жить легко, но так все трудно! Ежедневная борьба за жизнь, главное условие относительно спокойной жизни. — сказала Гульнара назидательно рыжей собаке, пока та уминала колбасу, и пошла по своим делам.

Собака лениво посмотрела ей вслед, теперь она была сыта и благодушна. Чего не скажешь о Гульнаре. Она шла к своему бывшему молодому мужу. Она переехала к нему на некоторое время. Марат пришел с работы больным и уставшим. Он уже не первый день ленился и лечился, вот Гульнара ему и купила колбасу, а себе бананы. На бананы рыжая собака не польстилась.

— Гульнара, ты не могла мяса купить для поднятия моих жизненных сил?

— Жуй хлеб и бананы!

— Ты не знаешь, как мне сегодня было плохо! Слабость, кашель, насморк.

— Съешь антибиотик!

— Ты что, не знаешь, что у меня слабость от антибиотиков, я от них потом долго отхожу!

— Отходи, — сказала Гульнара с неким раздражением в голосе, она уже шла на кухню.

Домашние условия жизни у Марата неожиданного для него резко ухудшились. Его любимая мама из южного населенного пункта вновь привезла бабулю, то есть бабушку. Жил себе парень в новенькой квартире, сидел на плечах у мамы и не работал пару лет. Хорошо жил, играл на приставке к телевизору, бил баклуши с утра до вечера. Хорошо! Благодаря бабушке им снизили оплату за квартиру, пенсию за бабушку получала мать, сама она постоянно работала и подрабатывала. Так они и жили.

Случайно мать Марата встретила бывшего знакомого и через него устроила сына на работу. Парень попал в монтажный цех. Потихоньку втянулся в работу, деньги от лени не тратил и копил. И все же однажды он потратил деньги на покупку холодного оружия. Он купил целый набор, который в сувенирах числится. Марат смотрел все фильмы, где показывали, как надо обращаться с саблями и кинжалами.

Когда мать уходила на заработки, он тренировался: прыгал с оружием и повторял все упражнения, которые видел в фильмах. Мышцы тела окрепли, жира у него не было. Сухощавый, с хорошими мышцами, он легко повторял упражнения с саблей и кинжалом. На работе рядом с ним сидела монтажница лет на пять старше, она и помогала осваивать новую работу. Марат повторял все, что она делала. Через год Марат превзошел свою учительницу. Его оценили, работу стали давать более сложную, а его напарницу просто сократили. Марат стал мастером в монтажном цехе. Зарплата у него стала выше, накопления стали прибавляться быстрей, он не пил, не курил. Мечтал о компьютере, но не знал, как к нему подойти.

В соседней комнате-офисе за компьютером работала Гульнара, он случайно узнал, что у нее достаточно высокая заработная плата по меркам фирмы. Марат неназойливо изо дня в день стал появляться рядом с ней. Ему очень нравилась ее зарплата, а остальное не имело значения. У нее была семья, но ее семья ему не мешала, мужа у нее уже давно не было, поэтому его все устраивало в ее семье. Гульнара привыкла к Марату, он подарил ей подарок на восьмое марта, но тут ее сердце не растаяло.

Шли первые годы 21 века. О, Марат уже знал, что нужно для компьютера, он приобрел цифровой фотоаппарат. И он понял, что в освоении компьютера и фотографий он превзошел свою учительницу. Гульнара его перестала интересовать. В организме Марата возникли перебои. Пришлось сдать все анализы, и один врач все время ему повторял, что детей у него быть не может, но такой прогноз его сильно и не огорчил. Заводить детей он не собирался. Ему было в ту пору 26 лет. Марат привык жить у Гульнары, комнату он занял основательно, двери закрывал и с ней самой порой сутками не разговаривал.

Захотелось Марату машину. Но Гульнара много тратила денег просто так, деньги не копились, а напротив, только исчезали. Вся ее зарплата уходила на его высококачественную кормежку, чего молодой мужчина просто не замечал. Он ел икру, красную рыбу, мясо очень дорогое и уже готовое. Пил самые дорогие соки. Ел самое дорогое мороженое. Он не пил просто чай, а только купленный чай в бутылке. Ел виноград и не опускался до ягод. Любил булки и торты, и не толстел.

Гульнара выбивалась из сил, она его обслуживала. Покупала красивое постельное белье. Она стирала, готовила, убирала, гладила, а он о ней просто забывал, иногда заходил к ней в комнату и ругался с полчаса, потом уходил к себе в комнату и играл на компьютере. Копил Марат на машину, жил за счет Гульнары, и еще ему чего-то недоставало. Очень лень иногда ходить на работу, и иногда работу он стал пропускать. Марат пришел к выводу, что пара пропущенных дней ему не повредит, и за хорошую работу пропуски ему прощали.

Так получилось, что Гульнара и Марат жили то у нее, то у него.

В комнате Марата появились и новая постель, и новый диван, и новый ковер на полу. Сидит он за новым компьютером, играет в игры, и все хорошо. Деньги он исправно отвозил домой и там прятал в укромное место. Его бабуля все просила купить ей билеты и отправить ее домой, но стоило сказать, что билеты ей купят, как она говорила, что никуда не поедет. Гульнара сердилась, что Марат ей деньги совсем не дает, но постепенно привыкла к молодому мужчине и все ему прощала.

В квартире Марата тогда жила его бабуля.

На кухне бабуля Марата наливала лекарство в кружку, она считала:

— Двадцать, тридцать, сорок две капли…

Гульнара посмотрела на дело рук бабули, почти все капли она налила на стол, в кружку они почти не попадали.

— Бабушка, но вы все капли мимо налили!

Бабуля смахнула лужицу лекарства рукой в кружку и выпила то, что налила, потом этими руками, взяла электрический чайник и стала в него цедить воду из-под крана.

— Бабушка, а почему вы наливаете такой маленькой струйкой воду?

— Так она чище, — ответила бабуля, держа под тонкой струйкой воды из крана руки в лекарстве.

Гульнара, тогда ей было чуть за 50 лет, поняла, что чай в этом доме ей сегодня не светит, и вернулась в комнату.

— Кто мне паутину отключил? — кричал изо всех сил Марат.

— Это не я, — смиренно ответила Гульнара и взяла бутылку с минеральной водой.

Марат пошел по проводу для паутины по комнате, вышел в прихожую.

— Кто отрезал кабель интернета?! — вскричал он. — Кому мой провод помешал?!

В двери повернулся ключ, пришла его мать, которая была младше Гульнары на 4 года.

— Мама, кто отрезал кабель паутины?

— Я отрезала, мне нужна дырочка, через которую он проходит, я через нее хочу протянуть кабель антенны для нового телевизора на кухню!

— Ты что, телевизор купила?

— Да, только что!

— Если ты еще раз тронешь кабель паутины! — у него не хватало слов на ругательства, и они с матерью закричали, доказывая свою правоту.

Мать сама установила подставку для телевизора на стене, сама установила на него телевизор маленький.

Гульнара взяла гладильную доску, утюг и пошла в комнату. Следом за ней влетела мать Марата:

— Нельзя гладить в комнате! Гульнара, я всегда глажу на кухне белье, в комнате будет много пыли!

Гульнара вспомнила бабулю, ее лекарство и упрямо стала гладить белье рядом с компьютером, за которым сидел Марат и не вмешивался в дела женщин. В ванной комнате в двух косяках дверей торчали два гвоздя своими остриями длинной в три сантиметра. В голове Гульнары возникли ноги бабули, перевязанные именно в этих местах.

— Марат, забей гвозди в ванной!

— Какие гвозди?

Огромные гвозди так и остались торчать, пройдя сквозь косяк, у них еще оставалось острие. Гульнара села в кресло, перекинув ноги через подлокотник. Она знала одно, что мать мужа привезла в дом свою мать, когда Марата дома долго не было.

— Гульнара, в этом кресле еще так хорошо никто не смотрелся. — сказал Марат, нажимая на руль компьютерной игры.

В дверь комнаты постучали, потом открыли дверь, это была мать Марата:

— Я вам купила новый постельный комплект с сердечками, — примирительно заявила свекровь и протянула Гульнаре плотный полиэтиленовый чемоданчик.

Гульнара открыла молнию, вытащила из пакета желтое махровое чудо с яркими красными сердечками. Простыня по периметру была обшита бельевой резинкой. После стирки и сушки махровый комплект оказался на постели.

Гульнара крутилась, крутилась и сказала:

— Постель колется, как точечный массаж.

— Да, спать непривычно, — ответил в унисон Марат и всем телом потянулся к Гульнаре.

Над постелью склонило свои ветви дерево в огромном кашпо, похожее на группу страусов. Что может быть противоречивее мыслей женщины?

В голове Гульнары промелькнуло, как она к Марату заходила в гости. Он тогда ее мгновенно схватил на руки и завалил на постель. Любовь была столь экспансивной, быстрой и чувственной, что она сама от себя ничего подобного не ожидала…

После продолжительной разлуки страсти были раскалены при одном взгляде на партнера. Им осталось ждать считанные минуты. Душу раздирающая любовь первобытной страсти без всякой подготовки — награда за длительную разлуку. Боль и радость объединения, какие-то спешащие движения. Он крепок и могуч, она, неуспевающая пустить слюнки удовольствия, терпит боль от вторжения. Сладость ли это? Скорее удовольствие от полной загрузки. Она встает, ощущая себя лишней через пару минут, одевается и уходит.

Проходит пару недель история повторяется один в один, но после объединения он вспоминает о руках. Игра на ее нервах пальцами, нужна, коль то не вышло по — иному… Третья встреча вообще была лишней, но парочка уделила ей ночь. Тела соприкасались с нежными чувствами, они работали телами и мышцами, и руками, и всеми фибрами души, уснули, но ничего не получилось…

Утром Марат проснулся и включил классическую музыку, которая лилась из пяти колонок. Гульнара оделась и ушла. Четвертая встреча после загара оказалась злосчастно — счастливой. У Марата все получилось, у Гульнары возникло чувство обмана. Он включил музыку. Чистые звуки музыки в сопровождении известных песен последнего десятилетия. Она оделась и ушла, выдержав три песни.

Счастье для глаз оказалось рядом с горем. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Чистое лицо без морщин радовало, огромные глаза Милорда Серафима с белыми белками завораживали. Его скучающий взгляд говорил о том, что ему надоела история с Сюзанной. Он сегодня с бородкой и с усами, элегантен до неправдоподобности с черным галстуком на фоне черной рубашки. В нем играют рифмы правильно подобранной одежды. Он высокий, статный красавец. Ему подойдет огромная спальня с барельефной кроватью. Он достоин роскоши, и только звезда с портрета могла дать ему роскошь.

Насытившись впечатлениями и любовными утехами, можно приступать к их описанию, поскольку больше ничего на короткое время не хочется. Чувство удовлетворения всегда может закончиться обыкновенной ненавистью. А вы чего хотели? Вечной любви? Если любовь и вечна, то эта вечность длится мгновения. Можно трупом лечь ради любимого мужчины, служить ему как последняя служанка; готовить, как шеф повар престижного ресторана; ласкаться, как леди профессии номер один. Но любимый мужчина все забудет после полного изнеможения от любви.

Вот когда зарождается ненависть!

Когда любовь кончилась! Нет, платоническая любовь может еще и живет, но физическая любовь на короткий момент времени завершилась и вполне успешно! Хорошо ли это? В момент завершения любви — безусловно, но через секунду после этого можно удирать со скоростью света либо машины. Мужчина сыт заботой и любовью, ему спать надо, ему не до вас, а проснется — вообще не вспомнит. Поэтому если Сюзанне хочется провести неделю рядом с любимым человеком, значит, неделю его надо слегка подкармливать, слегка любить… Разлука неизбежна после качественной любви. Тела больше не хотят соприкасаться. Глаза не хотят встречаться. Мобильные телефоны не перекликаются.

Почта Интернета глохнет.

Забвение после любви.

Сюзанну этот вопрос волновал дано. Она бесилась, страдала, переживала! Она не знала в чем ее вина перед любимым человеком? Почему ее бросают после хорошей любви!? Это ж надо — сколько лишних мучений было в жизни! Все просто. Вот она безграмотность в человеческой психологии! А когда знаешь, что и за чем следует — все счастливы. Вот почему одноразовые мужчины и женщины во все века пользовались популярностью и были необходимы обществу! Вот почему бывают любовники и любовницы! Все по пословице: сделал дело — гуляй смело! Но жены и мужья и в такой момент вынуждены сосуществовать на одной территории, мало того под присмотром родных людей. А это ведет к взаимным упрекам, которые естественны после любовного пресыщения. Лучший способ уйти от ссор — уйти на работу или в хобби, или в тренажерный зал. Кошмар любви и от любви.

Домашняя пальма улыбалась чистыми листами двум любящим друг друга людям. Сюзанна улыбалась. Серафим хмурился. Кто из них пальма? Но сейчас не об этом. Он долго ждал ее, очень долго, недели две. Он писал письма не е-мейл ежедневно, но она не отвечала. Он посылал приглашения в ресторан, но она не приходила. Он писал стихи собственного сочинения, но она молчала. Он стал худеть, и мало бриться, его лицо стало хмурым, непроницаемым.

Сюзанна погрязла в рабочих и домашних проблемах, мельком читала его сообщения в почте и сбрасывала их в один файл. Дела цеплялись одно за другим, возникали предвиденные и неожиданные проблемы. Сюзанна в добавок свалилась со стола, на который залезла, чтобы…, но это неважно. У стола подломились две ножки. Полет в пространство был неожиданным. Вся оргтехника на столе наклонилась и съехала с него, как с горки. Компьютер выдержал падение и вновь заработал. Головокружение от падения прошло через полчаса. Ссадина на ноге…

А теперь они лежали под домашней пальмой на огромном лежбище. Ссадина на ноге сверкала всей своей красой.

— Я тебя звал, звал! Когда ты одна, ты только падаешь! Ты даже рану не смазала.

Серафим достал йод, крем, для заживления ран, смазал рану:

— Следующий раз, когда придешь с двумя новыми ссадинами, хоть эта заживет.

Он обнял ее, она сдвинула ногу в сторону, чтобы до ноги мужчина не дотрагивался.

— Сюзанна, я готов жениться на тебе! — воскликнул Серафим и потонул в недрах ее души.

- 'Если б я была царицей', - сказала Сюзанна, лежа на плече у мужчины.

— Зачем тебе это нужно? — спросил он, обнимая ее.

— Я бы наложила запрет на любое строительство в центре города! Изменение структуры земли в центре города за пределами здравого смысла. Жажда наживы женщинам, когда они зарабатывают от столкновения с мужчинами, земле-матушке, когда ее долбят сваями, здоровья не приносят. Изрытые, многократно застроенные земли просят отдыха. Снесли гостиницу, а взамен скверик посадить и все.

— Значит, я порчу твое здоровье? Земля в центре города меня не волнует, а за экономический ущерб тебя и дня царицей не продержат.

— Жаль. Землю жалко, — сказала она и поцеловала его в щечку.

— Птичек лучше пожалей. Их совсем извели, — нервно изрек Серафим и крепко сжал в своих объятиях не царицу, а — женщину.

— Знаешь, почему две башни протаранили самолеты? — спросила Сюзанна провокационно у мужчины, поднимаясь с постели, свесив ноги с одной ее стороны.

— Террористический акт — ответил Серафим, свесив ноги с другой стороны постели.

— Акт он и есть акт.

— Ты, чего попугая изображаешь: акт, акт, акт.

— Две башни — это ноги.

— Чьи ноги? Великана? — спросил мужчина, направляясь к двери комнаты.

— Не знаю. Если ты лежишь на пляже, перед тобой стоят ноги и мешают смотреть вдаль.

— Ты еще подумай. Стоэтажные башни, ноги, пляж, — проговорил он.

— Башни мешали смотреть вдаль, но кому? — протянула Сюзанна, наливая кипяток на щепотку растворимого кофе в чашке.

— А, что изображали два самолета, тараня башни? — спросил Серафим, наливая воду, в кружку.

— Две стрелы амура.

— Хочешь сказать, что кто-то мстил за поруганную любовь? Ведь сильно пострадали рестораны, а повар вылетел в окно.

— Мужская месть, — заметила Сюзанна и вышла из квартиры.

Сюзанна подождала, пока Серафим закрыл входную дверь в квартиру, и подошел к ней. Почти одновременно открылись двери лифта. Женщина посмотрела на себя в зеркало на стене лифта, перевела глаза на лицо мужчины.

Серафим неожиданно спросил:

— Почему свая угодила в вагон метро?

— Потому что я позвонила тебе, что еду к тебе, забыл?

— Ты кого из себя возомнила?

— Себя и возомнила царицей.

— Ладно, проехали, ты ведь не была в том вагоне метро.

— Я долго делала прическу, это меня и спасло, я опоздала в тот вагон. Когда я подъехала к метро, вход был уже закрыт, поэтому взяла такси, а когда подъехала к следующей остановке метро, и эта станция метро закрылась, так и приехала к тебе на такси.

— Стоп, — сказал Серафим, открывая дверь подъезда передо мной, — почему из-за тебя вонзили сваю?

— Ты забыл, что я работаю в большой компании, что мой телефон на прослушивании, когда я сказала, что еду к тебе, шеф дал команду, ударить сваей по моей измене.

— Ладно, свая в метро местная, но две башни они за морем-океаном находились, с кем ты там говорила? — спросил Серафим, выходя на дорогу, покрытую асфальтом и редкими наплывами льда.

— С подругой говорила.

— Что?! Ты и там успела поговорить? Я в шутку спросил.

— Она была в том ресторане на шестидесятом этаже за сутки до катастрофы.

— Врешь или придумываешь?!

— Еще чего, ее перелет через океан есть в списках аэрофлоте.

Они остановились на дороге.

— Так, а какое отношение ты имеешь к птичкам? К петушкам и курочкам, которых уничтожают?

— Я еще про башни не договорила. Известная парочка встретилась в одной из башен, по принципу, народу много не заметят.

— А кто им мстил?

— Не знаю. Я предполагаю.

— Тогда говори про птичек.

— Не скажу, я про птичек сказку сочинила, она в конкурсе победила.

— Из-за конкурса объявили птичий грипп?

— Не знаю. Может быть.

И они пошли дальше.

— Я все насчет сваи, Сюзанна, если я твой единственный мужчина на данный момент времени, то какая может быть измена тебя со мной? — спросил Серафим.

— И я так думаю, какая? — ответила она.

— Логики у тебя никакой нет, — заключил он.

— Есть логика, если бриллианты в разговоре называть бирюзой, то жизнь будет спокойной. И я обычная бирюзовая барышня.

— Логично, главное благоразумно.

Марат был последнее время единственным мужчиной Гульнары. Нашлась женщина Марату. Вот он и занимался кормлением черепах, мыл аквариум и давал им прогуляться ластами по полу.

Снежная каша на дороге местами мешала идти, но в целом приличная зимняя дорога, и Гульнара шла по дороге своей жизни и уже не могла свернуть в сторону жизни некогда любимого мужчины олигарха. Теперь у нее иная дорога жизни и перекрестка на этой дороге нет, или пока нет, а есть экран монитора, и все, если Марат не совсем утопил в виноградном вине свой ум, то вполне может прочитать послание в свой адрес. Ау! Мужчина!

Мать Марата копила деньги и складывала их в комнате бабули. И он прятал деньги в комнате бабули, так как это была его комната. Бабуля была сберкассой, но об этом не догадывалась. Она исправно каждый день зажигала фитиль в банке с подсолнечным маслом и на больных ногах несла открытый огонь в комнату. Свет старая женщина не признавала, свечи не зажигала, но очень любила живой огонек.

Все бы ничего, но увлекся Марат другой женщиной, она ездила на своей машине. Машина была простенькая и много раз отремонтированная, однако это была машина. Марат стал ухаживать исподволь за женщиной с машиной. Ее не надо было провожать пешком, значит, время на психологическую обработку уменьшалось. Он стал писать ей письма по Сети. Женщине его письма понравились. Но им стала мешать Гульнара, сама о том не догадываясь.

Мужчине прежняя женщина стала не нужна. Все ее накопления он у нее вытянул. Компьютер у него уже был. Мужчина рядом со своей постелью поставил саблю, а кинжал положил рядом с компьютером. В женщине поселился страх. Гульнара боялась сесть к Марату спиной, она просто физически ощущала кинжал в спине и саблю на шее.

Марат вернул Гульнаре ключи, забрав компьютер из ее квартиры и свои вещи вместе с холодным оружием. У нее сильно разболелась голова. Она переживала уход молодого мужчины и в то же время была рада, что исчез постоянный страх за свою жизнь. Марат опять вернулся к маме, занял ее комнату и все силы направил на женщину с машиной. Она научила его водить машину. Он научил ее быть женщиной в машине. Домой Марат к Гульнаре перестал ходить — у нее был муж, домой к себе ее не приводил — там мама и бабуля.

Марат был из серии чистоплюев, условия машины для любви его совсем не устраивали, и он вспоминал уютную квартиру прежней женщины, Сюзанны. Он всеми фибрами чувствовал, что ему такая жизнь не нравится. Хорошо было дома! У мамы пирожки да компоты. А у Гульнары вообще ничего не выпросишь, она сама требует от него денег.

Давать деньги Марат психологически не мог, и поэтому Гульнаре, первый раз изменившей мужу, он вскоре просто надоел. Да и она ему была больше не нужна, он научился водить машину, а это было главной целью на тот момент.

У его мамы скопилась приличная сумма денег, эти деньги очень нравились Марату, а вот где лежат деньги, он так и не знал. Компьютер издавал звуки стрельбы по мишеням. Бабуле казалась, что где-то стреляют, она чувствовала себя плохо при звуках стрельбы, в ней возрождался страх военных дней. Старая женщина нервничала, она принесла новый фитиль с огнем, больная нога у нее подкосилась, огонь упал на постель, тряпки загорелись, политые маслом из кружки, в которой бабуля носила открытый огонь.

Марат почувствовал запах дыма, вышел в коридор и увидел дым, который почти незаметно шел из комнаты бабули. Молодой человек рванул дверь. Дверь была закрыта на задвижку, которую он сам делал для себя, когда жил в этой комнате. В комнате слышалась молитва из уст бабули. Он вспомнил о своих деньгах в этой комнате и сильнее рванул дверь. Дверь новая. Косяки хорошие. Марат пошел за саблей, решил ее в щель засунуть и открыть комнату.

Сабля проникла в щель и резанула бабулю, которая сообразила подойти к двери, чтобы открыть задвижку. Раненая старая женщина, одурманенная дымом, потеряла сознание. Огонь вспыхнул с новой силой и охватил всю комнату. Марат пошел звонить в пожарную часть. В квартиру влетела мать. Она с кулаками набросилась на Марата, думая, что он закрыл бабулю и поджег ее. Марат скрутил кричащую благим матом мать и бросил на диван и вызвал пожарную бригаду.

В соседней комнате трещал костер из старой мебели, мать с сыном новую мебель так и не купили. Послышался вой пожарных машин. Мать выла на диване, ведь горели ее мать и ее деньги, да еще и целая комната. Пожарные дверь в комнату открыли, пламя выплеснулось в коридор, но его быстрое затушили. Сухонькая старушка не издавала и звука. Она умерла. Пожар в комнате потушили.

Марат с матерью бросились искать свои деньги, которые хранили в этой комнате, в общем-то, друг от друга. Деньги Марата обгорели со всех сторон, они лежали в шкафу, в большом, старом, замусоленном кошельке, который ему достался от отца. Деньги матери лежали в большой жестяной банке из-под печенья и были целыми. На эти деньги похоронили бабулю.

Через день после пожара пришла Зоя, капитан милиции, выяснять причины пожара, из-за которых произошла трагедия. Капитан заметила саблю в комнате Марата. Она поняла, что именно этой саблей была ранена старая женщина, а он так и не убрал саблю с глаз долой. На сабле была кровь бабули. То, что дверь была закрыта изнутри, капитан знала из досье пожарников. У нее возникла мысль, что старая женщина была ранена внуком и пряталась от него в комнате. Но, узнав о странностях старушки, она пришла к выводу: мотив был прост — неосторожное обращение с огнем.

В одну минуту можно стать нужным или ненужным человеком, граница между этими состояниями весьма призрачная. Гульнара оказалась между небом и землей в своей семье. Ей не нравился муж олигарх. Она побросала свои вещи в пакет и побежала к Марату.

Марат одобрил действия Гульнары. Они вместе зашли в магазин, купили немного продуктов и явились в его дом.

Мать посмотрела на сына, на его женщину и поставила чайник. Она положила в розетки тертую смородину, положила в тарелку пряники и сушки. Пьет мать чай и с Гульнарой разговаривает, прощупывает почву: надолго явилась к ней эта странная внешне женщина. Гульнара выпила чай и с последним глотком чая сказала, что она на три дня приехала, пока у них в доме нервы успокоятся.

Гульнара зашла в комнату и услышала крики Марата и матери, они ругались из-за вешалок, освобождали вешалки в шкафу для Гульнары. Мать ушла на кухню. Марат закрыл комнату на замок. Обнял мужчину свою женщину без страха. После того, как они объединились, их любовь только усилилась. Гульнара боялась остаться без него, поэтому побежала за ним следом, а теперь их объединяла любовь до полного изнеможения. Они заснули.

Утром мать напекла блинов, но первой фразой до слез обидела Гульнару, которая села в комнате и заплакала. Мать заглянула в комнату и поняла, что была излишне строгой, и заговорила более спокойно. Чего боялась? Что у них Гульнара приживется, а женщины ей в доме были вовсе не нужны.

Только Гульнара ляжет на разложенную тахту, книжку в руки возьмет, как в дверь начинает стучать мать. Марат сидел у компьютера и давил клавиши в игре. Мать десять раз постучала, десять раз зашла, на одиннадцатый Гульнара села в кресло и поняла, что ей пора уходить из этого дома. Марат холодно посмотрел на сборы Гульнары, он выманил у нее наличные деньги, и она была больше не нужна. Гульнара улучшила жизнь Марата за сутки: заклеила окна, с ее помощью Марат купил вешалки и в ванную, и в шкаф. Марат безразлично посмотрел на Гульнару.

Гульнара села в кресло в прихожей. Дойдя до внутренней истерики, до спазмов в горле, перехватывающих дыхание, она пришла к выводу, что пора немедленно прекратить себя жалеть! Необходимо перейти к любым положительным действиям. Судорога сжимала горло, она вновь села в кресло, поборола чувство жалости к себе любимой. Сказала вслух:

— Может, мне снять гостиницу?

В ответ услышала слова Марата:

— Там очень дорого жить.

Гульнара проглотила четыре таблетки, но они сразу не помогли, спокойствие мгновенно не дается. Как трудно менять стереотипы жизни! Необычайно трудно, у нее полоса невезения несколько затянулась. Гульнару практически выгнали из трех квартир. Вот чем заканчивается благородство: изгнанием благородного! Мать не давала ей жить со своим сыном! Как долго Гульнара этого не понимала! Она мимо них прошла.

Что получается, что у людей чаще или реже меняются партнеры по жизни, но иногда надо вернуться к началу всех их отношений. Кто-то приходит кто-то уходит. Вся история началась с Григория Кузнецова и его погибшей жены Алевтины, после ее смерти он менял женщин, пусть не как перчатки, а как шапки. За это время и дети повырастали, и кто-то покинул этот мир. Но старая любовь не ржавеет, Григорию все еще нравилась Сюзанна. Женщина старела красиво и без пластики была хороша в любом возрасте. Алевтина в его памяти стала стираться под толщей лет, но кто ее убил до сих пор было не ясно. Ведь тогда погибли три человека.

Илья Мухин выяснил, как произошло убийство, но убийцу он не нашел. Женя Веревкин стал Евгением Андреевичем, добавил звездочек на погонах, но дело так и не раскрыл.

Можно вспомнить всех героев событий, но балкон Милорда забронирован и повторение невозможно. На живца не поймать, да и двадцать лет свое берут. Жив еще милорд Серафим, Сюзанна, Григорий, Женя, Ефим Серафимович, Зоя, Илья Мухин. Каждый из них прокрутился в других историях за это время.

Илья Мухин чувствовал свою вину от незавершенного дела. Он помнил, что все три убийства произошли ночью, что напротив дома с пресловутым балконом стоял дом стороной, на которой не было подъездов. Между домами были только крупные деревья, которые стали еще выше. Видео камер не было вовсе. Автомобили между домами не стояли. Но была детская площадка, на которой стоял один столб с фонарем.

За два десятилетия площадка явно несколько изменилась. И Илья решил съездить на эту детскую площадку. Ему очень захотелось позвать Зою. Она приняла его предложение. Два взрослых человека сидели на лавочке напротив песочницы, но осматривали два дома. У них было некое единение мыслей, но мыслей достойных внимания не находилось.

Григорий выглянул в окно и увидел парочку детективов, он вышел к ним. Сюзанна шла мимо и подошла к знакомой группе людей. Милорд подошел к окну балкона, заметил знакомых людей и вышел к ним.

Илья осмотрел всех и подумал, что все должно проясниться, по логике вещей он и должен всем все рассказать. Но в голове звенела пустота.

— Григорий Спиридонович, я смотрю ваш балкон зияет пустотой, никакой защиты от непогоды, — проговорил Илья Львович.

— Оно мне надо. Вышел на балкон и уже на улице.

— А почему на вашем балконе ничего подобного не случалось?

— А надо, чтобы случилось? Двадцать лет минуло. Мы все старые стали.

В это время мимо балконов прошел Марат, за ним бежала Гульнара, она ему что-то кричала, но он не огладывался.

У торца дома остановился лимузин из него вышел муж Гульнары. Марат подошел к нему. К ним подошла Гульнара. Явно образовался кричащий треугольник. Зрители у песочницы невольно улыбнулись.

Первым заговорил милорд Серафим:

— Зоя, не вижу твоего Женю. Ты его бросила?

— Забыла Женю Веревкина, легко забыла, если Вам это интересно. У него есть женщина. Не вижу Женю.

— Правда. Все здесь, а Евгения Андреевича нет, — подтвердила Сюзанна.

— Напомню, что погибли люди Серафима: домработница Алевтина, его отец и мать его сына, — тихо заговорил Илья Львович Мухин. — У кого есть мысли?

— Я понял, меня хотите заподозрить, — рассердился милорд Серафим. — А вы знаете, что отцом Ефима являюсь не я? Не знаете? Мой отец и есть отец Ефима! Удивились? А я — нет! Отец очень бодренький был мужчина. Мы все сдавали анализы на отцовство, но тайно.

— Интересно. А Алевтина чем провинилась? — спросил Мухин.

— Алевтина видела через окно Григория с Сюзанной.

— А Галя в чем провинилась? — спросила Сюзанна. — Хотя и так понятно. У нее ребенок был не от мужа, не от Серафима, а от его отца. А я занимаюсь воспитанием Ефима, как своего сына. Но для этого мне пришлось выйти замуж за Серафима, а потом мы развелись.

— Итак, получается, что Галя и Сергей Прокопьевич — родители Ефима. Поэтому у них возможен один враг. Алевтина к ним отношения не имеет. — сказала Зоя.

— Нужно понять, кто у Алевтины был кроме Григория, — заметил Мухин.

— Я знаю кто. Алевтину любил, вы не поверите, Женя Веревкин, — проговорила Зоя.

— Что? Что? — закричал Григорий. — Моя жена и Веревкин? А я, где был?

— Забыл. Ты был с Сюзанной, — жестко напомнил милорд Серафим.

— Из этого следует, что Веревкин не убивал Алевтину, и тем более Галю и отца Серафима, то есть Сергея Прокопьевича, — подвел итог Мухин.

К группе подошел Веревкин.

— Легок на помине, — заметил зло Григорий.

— О чем речь? Смотрю все здесь, словно двадцати лет и не было, — усмехнулся Евгений Андреевич. — Ищите виноватого? Не найдете. Подумайте, кому хуже всех было в этой ситуации? Милорду Серафиму.

— Но Алевтина к Милорду прямого отношения не имеет! — воскликнула Зоя.

— А так ли? Она у него работала, могла что-то интересное услышать. Могла знать секрет, который вы только что все узнали.

— А! Если знала секрет Алевтина, то его мог узнать господин Веревкин, — догадался Григорий Кузнецов. — Он вообще все мог знать двадцать лет назад!

— Ты прав, — сверкнул глазами Веревкин. — Секрет — секретом, но виновным мог быть только Милорд Серафим.

— Нашли крайнего! Я всех тупее в этой ситуации? — возмутился Серафим Сергеевич.

— Так у тебя всегда с собой трость с набалдашником! — крикнул Григорий.

Все одновременно посмотрели с осуждением на Милорда, словно первый раз увидели.

— А вы не подумали о том, что у Гали был законный муж? — спросил милорд Серафим. — Никто не спросил у меня, откуда на моем балконе были мешки с шикарным антрацитом. Я — не шахтер. Шахтер муж Гали. И он сюда приезжал. Это он предложил мне проверить уголь на качество, чтобы им на Севере жилось лучше. Он знал, что у Гали ребенок не от него, он женился на ней, когда она ждала ребенка. Хороший человек.

— Все шахтеры скажут, что он не виновен, — заметила Зоя.

— А не пора ли всем по домам, темно стало, — предложил Мухин, — Зою и Григория я попрошу остаться.

Никто не возразил ему, публика разбрелась по домам. Светил единственный фонарь. Шуршали первые опавшие листья. Смеркалось.

— Зоя, ты смелая женщина, не хочешь посидеть на балконе Григория с телефоном в руках? Григорий, думаю, согласиться.

— Не возражаю, хотя мог и Сюзанну оставить на дежурстве.

— У меня другой план, так получилось, что у меня есть пару париков одинаковых. Один парик наденет Зоя, покрутится на балконе стоя минут двадцать, потом сядет показательно на стул спиной к улице. А я ее незаметно заменю на куклу в парике. И на четвереньках зайдем-заползет в комнату Григория, оставив куклу на дежурстве.

— Я согласна с твоим планом.

В комнате свет не включали, но сквозь тюль следили все втроем за балконом. Потом Григорий ушел. Остались Мухин и Зоя. Дверь наружная бесшумно открылась и закрылась.

Зоя первая заметила, что над куклой взметнулась клюшка для игры в хоккей с мячом. Но на клюшке что-то еще было. Кукла в парике упала. На улице послышались шаги и крики.

Мухин выскочил на балкон. Посмотрел на улицу. Григорий стоял под балконом, удерживая за шкирку мужика. Мухин перемахнул через перила на улицу. Первый низкий этаж. Илья схватил руки мужика, которого удерживал Григорий. Но мужик оказался куклой, кукла обмякла.

— Григорий, что за шутки?

— Это не моя шутка, я обошел дом и увидел мужика, который клюшкой замахнулся на мой балкон. Я побежал к нему. Он бросил в меня большую куклу в мужском парике и убежал в темноту среди кустов.

Зоя смотрела на них с балкона, но смеяться ей совсем не хотелось. Она поняла насколько серьезна была для нее опасность.

А Мухин подумал, что, либо квартира Григория прослушивается, либо его балкон просматривается. Скорее второе, балкон милорда-соседа тоже просматривался. И откуда мог человек видеть то, что творится на балконе, на обычном балконе ночью. Теперь было ясно, что убивали клюшкой, на которой был закреплен литой набалдашник.

Мысли Зои.

«Новогодние праздники значительно расширили время и пространство. Елки стали ставить и наряжать за месяц до праздников, и убирать через три — четыре недели. Зачем? Для поднятия настроения. А еще главный Дед Мороз явно повысил внимание людей к празднику и своей особе: красивый, высокий (210 см), обаятельный, привлекательный, великолепно одетый.

Появилось новое место для паломничества — Великий Устюг. Звучит изумительно. Чтобы застать Деда Мороза в Устюге, люди стали ехать к нему до середины декабря. С середины декабря и до середины января он главное лицо любого праздник и застать его дома проблематично.

Мыслей хватает на четыре строчки, события не цепляют друг друга. Сюжет не растет. Снег не идет. Неделя до Нового года. А температура воздуха до плюс семи — пяти градусов. Уже зонт из сумки убрала и под дождь попала. В лесу выросли декабрьские не опята, а поганки. Фотограф с большим объективом шастал по лесу и снимал аномалию природы.

На прошлой неделе был сильный ветер, который повалил огромную ель. Что интересно, корни у ели поверхностные, просто несоизмеримые с полуметровым диаметром ствола.

Еловый лес вообще представляет собой растущие ели и лежащие деревья под разными углами. Как очередной ели удалось упасть от ветра, так она и лежит, иногда опираясь на соседние деревья.

В городе поставили множество искусственных елей, украшенных гирляндами огней всех видов. Напоминание о том, что очередной год на исходе. Об окончание года напоминают увольнения, которыми на фирме награждают всех пенсионеров, и люди живут в состояние нервозного ожидания своей участи.

Что касается прозы и поэзии. Все написано, доходов довольно известные романы и сборники стихов автору не принесли. Новое не пишется и смыла уже в этом нет. Взяла черный хлеб с зернышками и жую. Интернет дал прорыв народному творчеству. Писателей и поэтов стало больше, чем читателей и покупателей. Кто не пишет, тот играет в сети. И все заняты, только покупать никто не хочет книги. Люди быстрее сами напишут книги и сами себя прочитают.

Получила приглашение выступить на радио с рассказом о своем творчестве. Отправила ссылку на Самиздат и усилила свою страницу ссылками на саму себя. Вряд ли подойду. Привыкла быть автором интернета и не более.

Еще раз пересмотрела в сети издательства по требованию. Был момент их расцвета и все. Они замерли без ожидания и резко сменили сайты. Почему? Потому что со стороны автора — это хорошо и бесплатно, с другой стороны издательства — невыгодно. Однако жизнь на сайтах издательств кипела, теперь они сменили первые страницы и стали невидными и невидимыми. А может все произошло из-за резкого повышения цен типографской краски.

Огромный всплеск писательского вдохновения вызывает интернет, но любое вдохновение, не подкрепленное финансами — исчезает. И страницы авторов зависают без продолжения. Мысль издавать книги по требованию — великолепна, но она под силу только книжным гигантам, а они пока делают тиражи, которые все меньше и меньше с годами.

Скорее нужен банк книг в электронном виде, которые всегда можно издать в бумаге по требованию. Пока все издательства ушли от книг по требованию. Жаль. Что скрывать я все книги многократно издала по требованию, но читать свои книги я могу исключительно в электронном виде. Значит, книги медленно дарятся и все».

Вывод: Зоя не думала о том, как найти преступника тройного убийства.

Она странно подумала о Серафиме…

Милорд Серафим хромал на правый артрит. Его походка была неровной, ровным был природный загар. За последнее время милорд натворил много дел в разных странах, имея длинные руки гориллы. Он доставал все страны, в землях которых был газ обычный или сланцевый, или любой уголь.

Милорд не вызывал симпатии у тех, у кого хотел забрать землю, вместе с газом. Ради добычи его люди изобрели и запускали в действие светящиеся бомбы. Они светили в воздухе и прожигали людей насквозь только за то, что они жили на земле, в которой был сланцевый газ.

Люди милорду были не нужны, он их уничтожал, он уничтожал их дома и все коммуникации. Женщины с детьми бежали в соседнюю Большую страну. Ужас, страх и слезы застыли в их глазах. Из-за светящихся бомб в Большой стране отменили праздничные салюты, что-то в свечении бомб и салютов было общее.

Сюзанна напрасно вечером ждала салют, его не было. О нем умолчали в СМИ. Последнее время СМИ постоянно информировало зрителей и читателей о газовых проблемах, которые стояли на нуле отключения газа. Теплая страна несколько месяцев занимала в рейтингах СМИ первые позиции. Именно в Теплой стране Милорд Серафим хотел прибрать к своим длинным рукам землю с газом, сбрасывая с этой земли людей и их город. А еще он любил земли, начиненные антрацитом.

Сюзанна два года отдыхала на берегу лимана. Берег мелкого моря был покрыт растениями, содержащими йод. Медузы любили это благословенное мелководье, прятались они на глубине, иногда подплывая к берегу. На берегу продавали бижутерию, с которой можно было заходить в море к медузам.

Одна дама вне возраста и фигуры любила схватить в руки медузу и обтирать ею свое тело. Смотреть жутко, но она так лечила свой артрит и прочие болезни. Милорд Серафим не лечил свою ногу медузами, поэтому исправно прихрамывал на светских приемах.

Сюзанна с Милордом была знакома, она знала о всеобщей ненависти к нему. Возникает ощущение, что Милордом становится тот, кто хочет познать всеобщую ненависть из-за своей алчности, незнающей границ. Кто не хочет ненависти, тот и на должностях ведет себя по-человечески. Умного и справедливого руководителя народ всегда поймет и поддержит.

Цветок пока цветет, устремив пестик в облачное небо.

Женщины бывают разные, а молодая женщина Сюзанна была влюблена в незабвенного Серафима. Они вспомнили о себе и решили вновь встретиться. Квартира Сюзанны к этому времени имела весьма приличный вид. Серафиму хотелось поразвлечься, а лучшей партнерши, чем она не найти.

Сюзанна относительно молодая женщина, среднего мужского роста, со средней женской фигурой, и целым каскадом светлых кудряшек на голове была живым и жизнерадостным существом. Она росла с отцом, которого все боялись, и в тени его могущества могла позволить себе не бояться за себя.

Пара сильно не готовилась к встрече, им хватило шампанского курицы в вакуумной упаковке и конфет с виноградом. Жизнь для них смеялась их же улыбками. Подкрепившись и выпив вина, молодые люди расшалились в меру своих сил. Вечернее солнце светило в окна в доме напротив, и отражаясь от стекол светило в их окна.

У Серафима была какая-то лень, которой совсем не было в Сюзанне, вероятно, поэтому она взяла на себя инициативу в любви, но одностороннее движение на шоссе любви к столкновению не приводит. Серафим стал уклоняться от ласк Сюзанны. Может, мало выпил шампанского? Но он не из тех, кого для любви надо поить, совесть в нем заговорила или что другое, но Сюзанне сразу не удалось его совратить с пути истинного. Серафим — это не человек, а монстр натуральный. Любитель темных камней типа гранатовых.

— Серафим, ты чего, как не родной? Что ли я тебе не нравлюсь?

— Сюзанна, ты прекрасна, сама знаешь, подожди, не торопись, давай фильм посмотрим.

— У меня от фильмов оскомина, — недовольно ответила Сюзанна.

— А я всегда кино готов смотреть. Ты зачем меня к себе пригласила?

Мне что у тебя здесь делать? Я думал, что мы делом займемся, но расхотелось, а ты не даешь фильм смотреть. Сюзанна, это я тебе семейную жизнь демонстрирую! Ты, что думаешь, что мы с тобой любовью будем заниматься все время? Совсем нет. Просто мы не мешаем друг другу.

— Здравствуйте, пожалуйста! Ты совсем того, ненормальный.

— Сюзанна, спасибо за быстрый ужин! Можешь чай принести?!

— Я тебе, что прислуга? Пришла с тобой сюда, покормила тебя и домой? Не, мне так не нравиться!

— Чего ты хочешь, моя радость?

— Любви, мой козлик, самой простой любви!

— А если у меня на любовь лимит? Ну, нет во мне желания! Не разбудила ты меня!

— Чем тебя будить? Водой из чайника?

— Собой, ласточка, собой милая.

— Тебе стриптиз показать?

— Давай, дерзай, можно под музыку. Покажи танец живота, изобрази танцовщицу из гарема, давно я там не был.

— Ах, вон оно что! Ты и в гареме был?!

— Был, не каюсь, был по делам службы, на меня все жены шейха глаза открыли, чтобы потом у них желание к шейху проснулось.

— А теперь и на меня сил нет!

— Ложись рядом и смотри кино.

— Ладно, на тебе верхом, как на ослике из гарема.

— Что ж ты такая непокорная?

— Скажи еще необъезженная…

— Верно.

Серафим замолчал, перепалка его утомила, и он просто уснул, повернулся и уснул. Сюзанна посмотрела на спящего мужчину, легла рядом, не касаясь его, и тоже уснула.

Утром Сюзанна принесла милорду черное квадратное блюдо, на нем морковная котлета, свекольная, салат из помидоров, красного перца и листьев салата типа листьев одуванчиков. Так, что случилось с Серафимом? Он следил за балконом, простудился, вот почки и прихватило.

Зоя сидела в кресле и никуда не летала. Ей еду никто не принес, она сама принесла черную тарелку с едой и ела на коленках, она и пишет на коленках в ноутбуке, поскольку у меня нет стола и стула-кресла. Представьте, сидит в простом кресле, ест из черной тарелки вилкой. С двух сторон к ней подбегают два тойтерьера, они тянут носы к тарелке. Она им говорит, что у нее в тарелке «не мясо», их носы опускаются, но они все равно от Зои не отойдут пока она не съест свой ужин.

Отнесла она тарелку на кухню, сидит печатает, собаки ушли восвояси. До их ужина еще целый час времени. Вечером они едят сухой корм, мокрый корм они едет по часам утром и днем. Компанию собакам составляет молодой кот, который кажется крупнее собак. Кот великолепный. Два месяца назад кот выпал из окна вместе с сеткой от комаров, приземлился кот на кустарник. Жив остался. Через неделю он уже прыгал на шкафы, так он вытирает собою пыль, она скапливаться не успевает от его пробежек по шкафам.

Собаки у Зои сверх ленивые, как и их хозяйка, они росли с кошкой, теперь с котом. Результат — получились домашние собаки с тонкими ножками, которые спят на подушках, в туалет ходят в поддоны с подстилкой, которые постоянно меняются. Недостаток у них один — лают на чужих, поэтому с их появлением к нам особо никто не приходят, не хотят, чтобы их облаивали собаки.

Это не все, если розы в вазе стоят в метре от Зои справа, то перед ней стоит сетка — сушилка. На данный момент она практически пуста, но вещи сохнут на ней постоянно. Большие вещи сушатся в прихожей. Рядом с сушилкой стоит собранная гладильная доска. Гладить белье — постоянное занятие. А теперь представьте с каким чувством Зоя смотрит на особняки-дворцы знаменитостей. Да ни с каким, каждому свое. Ей хватает своих нагрузок.

У Зои был дядя художник, младший брат матери, который работал с нефтяниками! Нефть добывал. Он на заработки ездил, а отец Зои к нему как на экскурсию ездил, краски ему отвозил. А брошка? Алмазы тоже там добывали? Что связывает отца и художника? Отца давно нет, а следы художника потеряны. Хотя, Зоя к нему ездила один раз, уже после того, как он цветной ремонт сделал в квартире ее мамы. А сейчас она затеяла ремонт трубно — металлический.

Жил художник в халупе, точнее в маленьком деревянном доме и лежал на печи. Наверное, северный мороз из себя прогонял, а выгнать так и не мог. Особого достатка она у него не заметила. Так зачем он подарил такой дорогой подарок? Или художник так за масляные краски с отцом рассчитался? Непонятно. Понятно, что он жил скромно, и не высовывался. Она этого художника мало видела. Значит, кроме нее вспомнить его некому.

А, где сейчас брошка? Брошь была золотая с тремя крупными прозрачными камнями. Знать бы, где она, тогда бы и следы ее нашлись. Вот, хорошо, что не успела мать выкинуть решетку со старых батарей. Осмотрела Зоя ее изнутри. Брошка с бриллиантами лежала в нише, расположенной ближе к верхнему углу батарейной решетки. Когда-то у матери было платье с огромным воротником, на который она и закалывала эту брошку. Брошку она спрятала по одной причине, маленькая Зоя играла с ее украшениями, вот мать и спрятала брошку за радиатор.

Дворники все пошли южные, как и те парни, что делали ремонт в ее квартире, они подъезды не моют, приходиться мыть самой. А куда деваться? В грязи жить тоже не очень хочется, а до князей с их доходами и вовсе далеко. Не имея особых средств, Зоя купила материалы для ремонта. Вот и ремонтировала квартиру уже две недели. Часто появлялись мысли позвать мастеров на помощь. Но это — фантастика. У нее не было денег на помощников, она лучше купит еще материалы для ремонта, и, отдохнув еще раз, возьмется за обои, кисть, краски.

Ситуация бывает из рук вон никакая, вроде еще вчера она переносила мелкую мебель, а сегодня лежит живым трупом и не шевелится, еще чуть-чуть и кома наступит. И вроде все хорошо, и вроде ничего не болит, но тело холодеет, не мерзнет, а именно холодеет и становится недвижимым. В мозгах ничего особенного, обиды отсутствуют, но мысли ленивые, еще не сон, его просто нет. Аморфное состояние.

Зоя вспомнила, что где-то на полочке стоит скипидар. Она собрала остатки воли, поднялась, включила воду в ванну, налила в нее скипидар для поднятия давления и для понижения давления. Температура воды была около тридцати семи градусов, она еще кинула в нее какую-то соль, что под руки подвернулась и легла в воду.

Рост у нее большой, ванна небольшая, поэтому вся она в ней не умещается, так и перемещается, то одно греет, то другое. Через полчаса она вышла из ванны и легла под теплое одеяло на полчаса, но уже включила телевизор и осознанно смотрела на экран. Через час она уже гладила белье, забыв, что полтора часа назад концы отдавала. Вот и весь выход из стопроцентной слабости и внутреннего охлаждения, хотя температура в комнате была нормальной.

Итак, за батареями рабочие обнаружили парочку старых револьверов, каждый с барабаном и курком. Что они там делали? Вроде Зоя осмотрела батареи перед приходом рабочих или так смотрела, что не досмотрела. Старые батареи, покрытые решеткой, простояли полвека. Много воды утекло через них. Кто за это время приезжал? Был один визит лет 40 назад.

Приехал тогда художник, брат матери, из мест отдаленных. Отец несколько раз посылал ему холсты и краски. Мужчина был невысокого роста, кудрявый, без особой седины. Отец к художнику ездил на Север Уральских гор. Он говорил, что дороги там сделаны из досок. Больше ничего в памяти не осталось.

Художник нарисовал портрет Зои, когда ей было лет 17, и научил ее рисовать карандашом портреты. Много она портретов в ту пору нарисовала. Художник сделал ремонт квартиры: пол выкрасил ярко — синей краской, а стены выкрасил в два цвета.

Стены в квартире в то время только белили побелкой, используя кисточки из мочала, даже обоев не было. И вот такая красота получилась. Мама цветные стены забелила, а пол покрыла обычной краской.

Ремонт, ремонт, а наганы? Зачем наган художнику? Но более неординарных людей Зоя не помнит. О, он ей оставил брошка. Она ее тогда недооценила. Три топаза, расположенных в углах равностороннего треугольника из золота, изображали лепестки. Итак, брошку помнит, а наганы не помнит. Что еще? Кошка, точнее ее мордочка и брошка ассоциируют с треугольниками. Клеймо на оружие с треугольником.

Почему Зоя одна пыталась делать ремонт? Где ее супруг? Он путешествует. Летом его дома не удержишь. Решетки на батареях были выполнены в виде треугольников. Логично, если бы за ними лежал наган выпуска конца 19 века, а не наган выпуска 20 века. Наган Зоя рассмотрела. Рукоятка, корпус, как полукруг. Ствол, чуть толще карандаша. Барабан для патронов сварной в изготовлении. Револьвер. Наганы начала 20 века были офицерские и солдатские. При использовании офицерских наганов, надо было только стрелять. А в солдатских наганах надо было взводить курок для выстрела.

Стены белые, а решетка была на батареях что надо! На радиаторы, что поставили сейчас, такая решетка и не подойдет, в них наган не спрячешь, в них можно уложить пару автоматов, столько пустого места оставлено в кожухе над радиатором. Когда она делала ремонт, то забывала о продуктовых магазинах, и посещала только магазины, содержащие обои, краски. Она забывала о косметике, прическе. Она превращалась в бабу с платочком на голове. Во время ремонта она медленно, но верно поедала старые запасы продуктов.

Иногда она выходила из дома, вся из себя чистая. Но без грима. Покупала нечто для ремонта, прихватывала пару продуктов питания и в логово. В качестве развлечения запломбировала несколько зубов, и опять за ремонт. Ремонт он и есть ремонт. А, если вы хотите сказать, что ваша голова не запрокидывается назад, чтобы потолки белить или красить. Так перед ремонтом надо отдохнуть, сделать массаж воротниковый, и — трудитесь себе в удовольствие.

Самое главное, что никто и никогда не ценил ремонт Зои. Муж Зои — путешественник. Когда муж, который вернулся на побывку — помывку, просто сорвал часть обоев, в знак протеста и не пустил ее домой, когда она вышла из дома вынести рулон старых обоев. А наганы? Их муж переделал под резиновые пули для своей поездки в тайгу.

Зоя посмотрела на новые батареи, и пошла к себе в комнату. В голове ее застряло слово «наган». Что она о нем помнила? Что он не выплевывает гильзы и хранит тайны выстрела. Тайное оружие легко умещалось в руке. А ей оно зачем? Ей он не нужен, стрелять она не умеет. По квартире сновали черноволосые рабочие, стройные и энергичные. Вся мебель была сдвинута от окна.

Парень быстро отрезал старые батареи и повесил новые, белые. А из старого радиатора вынул два нагана. Она их туда точно не прятала. Зоя сказала парню, что наганы — игрушечные. Дети, мол, когда играли, то спрятали, а потом о них забыли. И парень вроде поверил.

Часа через четыре из верхней квартиры стали сверлить потолок в квартиру Зои. Один из рабочих взял в руки пластмассовую корзину, влез на табурет, приветствуя корзиной падающую с потолка штукатурку. Потом просверлил в полу два отверстия. Рабочие ушли, пришел старательный паренек, который принес в квартиру трубы. На следующий день трубы встали на место после двухчасовой сварки.

По телевизору шла олимпиада из Морской страны. Благодаря ремонту Зоя посмотрела выступления гимнастов и гимнасток, марафонский бег по загадочному городу. Олимпиаду она смотрела, чтобы не мешать рабочим — творить свои чудеса ремонта. Отдохнуть ей не дали, она еще не придвинула мебель к окну, как позвонила дочь и сказала, что она возвращается домой. Скорость наведения порядка пришлось увеличить в два раза. Зоя хотела рассмотреть наганы, но ей было некогда.

Эмоционально ремонт в квартире восприняла кошка. Она или пряталась от рабочих, либо самозабвенно мяукала, перевесившись через раму открытого окна, закрытого решеткой, дабы кошка не выпрыгнула на улицу. Эту кошку еще котенком в возрасте 2 месяцев всей семьей увидели по сети и взяли по общему согласию.

Ее мордочка была украшена белым и черным треугольниками.

Наган кошку точно не интересовал, ведь она не стреляет. Зоя все же взглянула на один наган и увидела клеймо: стрела в треугольнике, расположенная внутри круга, и рядом год выпуска двадцатого столетия. Последние цифры были затерты. Она завернула наганы в тряпку и спрятала. Кошка кричала и просила любимые кошачьи палочки.

Оказывается, главное достоинство животного — это его правильное поведение, которое удовлетворяет требованиям хозяина. Были у Зои в разное время две кошки, но больше полугода у нее не жили — сбегали, когда взрослели. Последствия их жизни можно было найти, где угодно при любом перемещении мебели.

После сбежавших кошачьих невест жил — был в семье породистый песик. Он очень громко лаял, но в целом вел себя прилично. Дабы наградить его за примерное поведение, ему купили собачку той же породы. Собачка оказалась менее воспитанная и породистого песика научила вести себя плохо вместе с ней. Они метили все! За это их вместе и отдали другим хозяевам, где они и производили потомство на продажу.

После собак через пару лет появилась кошка, дама странной расцветки, но воспитанная. Она вела себя, как обезьянка, лазая по шторам. Шторы пришлось сменить и не одни. Потом ей понравился косяк, над которым маячила антресоль. Обои на косяке сменили несколько раз, пока она показывала цирковые номера, взбегая по косяку на антресоль.

Восьмого марта все услышали дикие вопли кошки, которая исправно ходила в свой лоток. Вопли длились два дня. Кошке нашли породистого кота с собственной жилплощадью. Оплатили три дня чувств кошки и кота, после чего кошка вновь оказалась у нас дома.

Худая кошка стала полнеть в области живота, она перестала цепляться к шторам, а потом забыла и про косяк, ведущий на антресоль. В положенный срок из пестрой кошки вышел рыжий котенок. Потом появилось три котенка, похожих на кота, то есть серо — белых.

Росли котята. Две недели кошка котят кормила исправно, но котята пошли в папу, очень большого кота. Кошка устала, пришлось Зое кормить котят из ложки. Котята в месяц уже ходили на лоток. Умница — кошка научила котят главному — ходить в лоток. Всех котят отдали в хорошие руки. Итак, бывает, то семья большая, то одна кошка…

А погода… Зоя думала о себе.

Дома ситуация была из серии в мире животных. Кошка толстела, подъедая корм щенят. Они маленькие той — терьеры. Она бежевая, а он черный. Их стройные лапки переминаются с ноги на ногу, они заискивающе смотрят на больших людей. Лают, нет, они скорее пищат, чем лают. Неплохие ребята. Из-за них по комнате разложены непромокаемые пеленки для туалета.

Кошка — взрослая, изящная кошка, которая всегда ела предназначенную ей пищу. Первые дни она наблюдала за щенками, потом стала подходить к ним ближе. Однажды она встала на задние лапы, а передними по очереди ударила щенят, но видимо им было не больно. Зато Кошка отвоевала право подходить к их корму.

Зачем нужны щенки? Эти маленькие создания отвлекают на себя эмоции больших людей. Люди начинают направлять свои эмоции с людей на собак. И это их великое предназначение. А эмоции бывают разные и далеко не всегда положительные. Со щенками тоже не просто, но они подрастут, они почти выполняют свою миссию — ходить на пеленки. Еще немного и им сделают прививки. После чего они смогут выходить на улицу.

А пока они привыкают к ошейнику и примеряют верхнюю одежду. Щенки все увереннее бегают по комнате, выход из нее надежно перегорожен. На баррикаде всегда сидит кошка, если не спит. Она любит наблюдать за щенками, она уже не обижается на них, она с ними играет. Но щенки давно выросли.

Легко описывать реальные события, но лениво. А вот придумать сказочку — получается крайне редко. Для сказки нужен мотив и смелость. Самый трудный камень для описания — черный бриллиант. Самый трудный человек для описания — Господин. Начинаешь его упоминать, а он сразу исчезает из текста, надолго он не задерживается в тексте, а то и вовсе исчезает. Понятно, что дамы, которые носят настоящий бриллиант, существуют, они своего рода принцессы или неофициальные царицы. Есть такой сельский городок под столицей, где они обитают. Новые княжеские поместья привлекают все новые деньги. Дамочки с губами, которые явно говорят, что их хозяйки умные особы.

Годы пробежали или убежали… То есть Зоя была занята домом, а не расследованием тройного убийства.

Зоя получила задание от Мухина познакомится с Гульнарой, чтобы узнать какая она на самом деле. Зоя встретила Гульнару, вела она себя странно, ее поведение легло в основу истории. Им пришлось вдвоем прожить несколько дней в гостинице в одном номере. Оказывается, женщина еще в юности решила, что она будет женой олигарха, а замуж она собиралась выходить именно за самого богатого человека города.

Далеко в горах, но недалеко от Южной столицы, существует поместье Гульнары. Она видимая невидимка. Что о ней можно сказать? У нее есть мужчина — олигарх, его имя история не упоминает. Он настолько влиятельный, что она постоянно находится под тщательным присмотром мужчин, которые ходят в штатской одежде, точнее в костюмах и белых рубашках. Ох, жизнь ее далека от гарема. Она сама целого гарема стоит. Она сама способна на самую крутую любовь.

Еще Гульнара очень любит не ванны, а небольшие пластмассовые тазики яркого цвета. Она может в них сидеть. Или она берет тазик, а скорее всего ей приносят тазик с теплой морской водой, когда она сидит в кресле, тогда она опускает свои ступни в воду и так смотрит на большой экран. На экране она видит своего мужчину в работе. Господин работает. Жена всегда его ждет. У нее есть бассейн и ванна, и душ, и целое море. Но она любит тазики. И так бывает постоянно.

Молодая женщина часто проводит время в одиночестве. Поэтому у нее есть своя развлекательная программа из кремов и бутылочек. Она иногда позволяет себя смазывать кремами и делать ей массаж, но чаще она сама себе наносит крем практически на все части тела. Если посмотреть ее распорядок дня, то его половина уходит на грязи, мази и тазики.

Губы и щеки Гульнары слегка увеличены то ли от природы, то ли от заботы косметолога. Ее косметолог ходит с лицом настолько натянутым, что сразу видно: уколов красоты очень много остается от знатной дамы. Сказать, что у Гульнары утонченное лицо? Нет, у нее просто лицо без признаков морщин.

Но у нее есть тайна: она курит кальян. Тайна — тайной, но запах от кальяна далеко уплывает из ее покоев. Она сама колдует над прямоугольными угольками, которые разогревает на специальной плитке. Потом она закладывает в кальян нужный табак и угольки. И курит через трубку. Благоуханье расходится по ее дворцу. У нее великое множество разных сортов табака, в этом она охотно разбирается сама.

На экране футбол, а у нее в руках трубка от кальяна. Гульнара отдыхает от мазей и грязи. Если ей скажут, что она княжна, то она с этим не согласится. У нее бриллиантов столько, сколько друзей у ее мужчины. У нее огромные серьги. У нее драгоценные украшения, у нее божественные платья. У нее есть все, кроме свободы в перемещении.

Конечно, у Гульнары есть компьютер и сенсорный телефон, но сама она не оставляет о себе напоминаний в социальных сетях. О ней пишут другие. Гульнара благосклонно о себе читает. Она великая и легендарная. Она читает, что у нее есть дети, но детей у нее пока нет. Животик появился, но от чего еще непонятно, вдруг это такой фасон у платья. Жизнь прекрасна, когда ноги медленно входят в воду перламутрового тазика.

Еще к Гульнаре липнут подруги, иногда так прилипают, что она просит их не пускать, а из телефона их номера просто сбрасывает. Но если она увидит подругу, то улыбнется ей своими жемчужными зубами, словно и не закрывала перед ней дверь руками слуг. Она умеет хвалить в глаза, но зло смотреть, когда думает, что ее не видят. Она четко отделяет нужных подруг от ушедших в тираж. Гульнара любит открывать дворцы, мероприятия, быть на виду, но тут же уходит в тень своей охраны.

Господин в свое время был обычным человеком, но всегда стремился жить там, где для него было лучше. Гульнара была его не первой дамой. Его первая дама чем-то напоминают вторую, одинаковые овальные черты лица.

Гульнара выросла во времена тазиков в бане, во времена трамваев и никогда не ездила на машине. У нее дома не было телефона. Она умела жить без больших потребностей, отличалась скромностью и спокойствием, не стремилась к светской жизни. В моде в то время были разведчики из фильмов. И вот она, будучи еще девушкой, встретила голубоглазого блондина, похожего на разведчика из фильма. У него был автомобиль, который ему подарил дед по материнской линии. Дед работал поваром в царской столовой. Дед рассказывал внуку о царской жизни, вот внук и захотел быть царем. Чай с одной кухни питался. Вылитый разведчик, оказался на самом деле разведчиком, он женился на первой даме. У них родилось два сына. Прошло время, и дети выросли, а их мать состарилась.

Разведчик стал к этому времени Господином и нашел себе Гульнару. Вот и вся история, у которой нет конца. Но сказки обладают свойством оживать, но не в этой истории. Зое история-сказка почти понравилась, тазики коробили слух, но у Гульнары действительно не всегда была дома ванна или душ, а были — тазики на табурете. Сказка-сказкой, но Зоя выполнила задание Ильи Мухина. Гульнара отношения к убийствам не имела, но некоторое время она жила с Маратом.

Жизнь вошла почти в обычное русло.

Приехал Евгений Андреевич домой и сразу направился к Илье Мухину для доклада об отпуске-командировке. Что он узнал у Сюзанны? Не виноватая она в тройном убийстве. Только влюбился Веревкин в Сюзанну по уши, а она ему лапшу на уши вешала.

Все так, но Илья Мухин внезапно вспомнил фразу, типа «господин шпион живет этажом выше». Вот ведь как получилось, в расследовании он упустил главное, не проверил того, кто живет этажом выше. А этажом выше жил хоккеист, но есть хоккей с шайбой, а он играл в хоккей с мячом. И он знал всех героев данного романа с детства. Мало того, он слышал то, о чем говорили жертвы по телефону перед его нападением на них. Он любил холод и воздух, он спал на балконе, как турист, а они ему своими ночными разговорами спать мешали. Хоккеист и на землю не спускался, а перегнувшись через перила второго этажа хоккейным ударом расправлялся с жертвами. От удара они даже сдвигались с места. Ведь он легко жал килограммов 80-100. И звали его Марат, и они все его знали. Марату нравилась Сюзанна, поэтому он мстил за нее Милорду Серафиму, убивая людей на его балконе. Парень был мстительный по природе. Он и Сюзанне мстил когда-то, пока не встретил Гульнару. Но Милорда Серафима он опасался, а Милорд, словно чувствуя опасность, никогда не выходил на балкон. Или выходил?

Илья Львович Мухин обсудил свою мысль с Зоей, она полностью его поддержала. Евгению Андреевичу Веревкину осталось только задержать преступника-хоккеиста Марата, который прилетел с очередных сборов или соревнований.

Сюзанна сидела за столом, из-за которого ее практически не видно тем, кто входит в комнату. Полка на нем выполнена во весь стол. Между полкой и столом есть ниша для документации. Получилась мини крепость. На полке стоит принтер, плоский системный блок, и растет бело — зеленая трава в длинном ящике.

Мелкие кудряшки заполнили промежуток между цветком и принтером, потом они медленно стали разворачиваться. Перед Сюзанной появилось милое, курносое личико. Лицо поплыло в улыбке, щечки подобрались, глаза просто смеялись. Тонкие брови подчеркивали утонченный образ. Это молодая девушка по имени Зина ворвалась в офис. Она могла играть на гитаре, когда все сотрудники ели весенние шашлыки, она могла петь, она была украшением любого общества, и это все, как-то сразу ей понадобилось. Она работала снабженцем.

Зина была востребована. Поклонников было так много, что она их попросту не ценила, и не остановила свой выбор на том, от которого бы у нее появились дети. Постепенно все поклонники женились, обзавелись детьми. А она все изображала девочку с гитарой, и мелкие кудряшки все меньше содержали в себе искрометной юности и веселья. Кудряшки стали распрямляться. Лицо вытянулось. На щеках появились борозды, которые смех не скрывал.

Зина чуть не резанула свои вены. Зачем? Ей показалось, что жизнь прошла, и она не живет, а существует. Ушел от нее потенциальный любовник Марат. Еще не прошло пяти дней после его ухода. Марат звал ее к себе в квартиру, где они были бы вдвоем. Кровь потекла из перерезанной руки, и в этот момент в кудрявой голове, вспыхнула обида на несостоявшегося любовника.

Марат ее не любил! Он ее не уважал! Он ее унижал! Так зачем ей умирать, если он ее не ждет? Зина быстро нажала пальцем на руку, вену она не перерезала. Она сжала пальцы в кулак, притянула согнутую руку к телу, и перебинтовала рану. Она захотела услышать живой голос. Но подруг у нее практически не было. Подруги были ее недостойны, а когда чувство собственной красоты прошло, то ее душила обида, и было не до подруг. Она посмотрела на свой телефон, выбрала телефон мамы, позвонила и поехала к ней.

Но Зина недооценила своей слабости. Одна рука у нее не действовала, рулить приходилось одной рукой. Город наводнен водоворотами из машин и дорог. Иногда можно ехать сидя вальяжно за рулем, но бывают моменты, когда этот руль надо крутить и выкручивать почти мгновенно. От успокоительных лекарств реакция на движущиеся машины изменилась. Перед ее взором за стеклом мелькнуло лицо любовника — не покойника. На миг она ослепла от его сияния и врезалась в чужую машину, как некогда врезалась в чужую семью.

Ее потенциальный любовник так и не был ее любовником. Они встречались на работе. Они были невысоко роста, круглолицые. Лица у них необыкновенно чистые и ясные, глаза солнечные. Они безумно подходили друг к другу. У нее не было семьи, но были родители. У ее милорда-начальника была жена красавица и сын. Жена рядом с ним выглядела еще красивее.

Март такой месяц, когда все ждут тепла и солнца, а оно задерживается. Если солнце светит, то не всегда греет. Аксиома или ситуация похожа на ту, когда читатели ищут новое произведение любимого автора, и они справедливо недоумевают, когда в новом тексте появляются знакомые ситуации. Но надо знать, что тексты сразу после написания уходят в сеть, текст у автора еще в работе, но уже пошел гулять по библиотекам. Листики обложки еще не появились, а текст уже зачитан, поэтому автор за него гроша ломаного так и не получит. Март, холодно и сыро.

Закинув ногу на ногу, положив сверху мини ноутбук, Сюзанна писала то, что успевала увидеть или придумать. За окном виднелось небо, словно продолжение снега, между ними стояли сосны. Март бродил малой плюсовой температурой по земле, обнажая на пригорке землю. Жизнь на земле продолжалась, несмотря на цунами, землетрясения и смену людского поколения.

Помещение, в котором она сидела, было выкрашено в светло-бежевый цвет. Потолок, выложенный пористыми квадратами, местами прерывался лампами дневного света. Приятная атмосфера спортивного комплекса становилась для нее местом, где можно писать, ожидая того, кого растягивали на тренажерах. Сюзанна пробовала здесь читать, но здесь лучше пишется, чем читается. Иногда ей составляли компанию люди, ожидающие своих маленьких спортсменов.

Она слушала их очень внимательно, поддерживая беседу, но нескольких бесед оказалось достаточно, чтобы исчерпать общие темы. Например, она узнала, как сжигают мусор на заводе. Где-то на природе валяются тонны мусора, который никто не сжигает, а на завод привозили сжигать конфеты, шоколад и упаковки шоколадных батончиков, срок реализации которых находился в критической стадии. Естественно, одни фиксировали утилизацию просроченных продуктов, другие пытались ее использовать, точнее не дать сжечь и съесть самим.

Рос мальчик Ефим. У него была настоящая бабушка Настасья Тимофеевна и почти настоящие родители — отец Серафим и мать Сюзанна.

Раздался звонок сотового телефона, звонил внук Ефим бабушке с соревнований по регби:

— Бабуля, сфотографируй мой паспорт и вышли мне на телефон.

— Внучек, так мой телефон на это не способен.

— Разбуди маму, пусть она со своего смартфона передаст мне фотографию.

— Так мама пришла после ночной смены и спит. А, где твой паспорт?

— У меня во втором ящике стола.

Настасья Тимофеевна открыла второй ящик стола внука. В ящике лежали пачки табака для какого-то устройства с трубкой, кальяна. Она собрала все пачки табака, положила их в коробку из-под платы для компьютера. В ящике стола лежали диски игр в коробках, но не было паспорта! Она еще раз посмотрела все предметы, потом пересмотрела все ящики — паспорта не было!

Бабуля позвонила внуку:

— Ефим, паспорта нет в твоем столе.

— Бабуля, понятно, — и отключил телефон.

Зато бабуле было непонятно, где новенький паспорт юного внука. Раньше таким юным и паспорта не давали. Она осмотрела все доступные места для паспорта, карманы курток. Паспорта нигде не было.

Проснулась Лиана и подключилась к поискам. Она обнаружила кучу курток, из которых ее сын вырос. В это время пришел сын с соревнований, команда противников на игру не явилась, им записали победу, но они поиграли сами с собой.

Мать кидала с вешалок куртки на пол:

— Ефим, померь куртку? Мала?

Из курток для разных сезонов получилась куча, из куч образовалось два мешка с одеждой внука. Одна куртка была совсем новая, женская, бабуля ее вытащила из кучи и спрятала среди новых курток в шкафу. Из двух мешков и маленького пакета появилась в укромном месте снежная баба.

Но паспорта не было! Его искали среди документов, нашли по очереди нужные документы для получения паспорта. Посмотрели в Сети, что надо делать в случае утраты документов. И отложили вопрос на следующий день. Настроение у всей честной семейки было несколько подавленное.

Ефим даже заболел. Заныло горло. Затребовал лечения. В школу на следующий день не пошел. Все занимались своими делами, но периодически проходили в поисках потерянного паспорта по всей квартире, по всем местам, где лежат бумаги. Нашли свидетельство о рождение, страховое свидетельство, медицинскую страховку. Паспорта в обложке не было! Решили еще день поисков и пойдут заявлять о пропаже.

По очереди устраивали друг другу допросы, кто, когда и зачем ходил с паспортом. Выяснили, что месяц назад паспорт и медицинская карточка нужны были для получения справки для спорта. Месяц назад документ был. Периодически кто-нибудь, что-нибудь друг другу высказывал.

Внук сказал, что отдал паспорт матери. Мать сказала, что паспорт сыну возвращала. Бабуля вспомнила, что внук ходил в поликлинику еще детскую, но один и с документами в руке. Справка от врача гордо лежала на видном месте, а вот зеленой карточки и паспорта — не было.

Внук ушел в школу. Мать его работала. Бабуля пошла в комнату дочери, пересмотрела все бумаги. Ничего не было. Совсем недавно дочь купила себе новые бюсты, и как новые предметы они лежали просто на полке шкафа. Бабуля подняла бюст ажурный… Правильно. Под новым бюстом лежал совсем молодой паспорт…

Настасья Тимофеевна вспомнила свое детство и решила прокатиться на старых лыжах с внуком.

Безоблачная голубизна небес пела о первом дне календарной весны, такая погода в этот день была однажды в выходной день. Настасья надела свои лыжные ботинки, еще выданные тренером во времена юности, взяла в руки лыжи тех же времен, палочки были новые, и отправилась на лыжах за железную дорогу, на горках кататься. Морозный снег, ослепленный солнцем, остался в душе, лучом лыжной прогулки.

Идти сквозь заснеженный лес до горок было не просто приятно, Настасья испытывала истинное наслаждение от вида самой окружающей зимней атмосферы. Лыжи катили нормально, по дороге встречались лыжники всех возрастов. Чем дальше от жилых массивов, тем больше поваленных деревьев, но медведи по ним не бегают, на сваленных деревьях лежит слой снега всей зимы.

Горки. Скатилась с них пару раз и достаточно, пора домой, в лесу автобусы не ходят, надой найти силы дойти домой на лыжах. Вот и весь спорт спустя годы после спортивной лыжни юности. Великий социализм вместе с лыжами уходил в далекое прошлое.

Летом отдых другой.

Два года подряд Сюзанна ездила отдыхать в один пансионат.

Людская память короткая и едет по пути чьих-то интересов. Жизнь прекрасна иногда, но это зависит от мироощущения. Сюзанн перегрелась на солнце и купила гигантское мороженое для внутреннего охлаждения. Во дворе росли ореховые деревья и отгоняли комаров, которые в изобилии клубились метрах в двухстах среди туи и тополей. Местный парадокс: море рядом, а берег звенел от сухой травы, которая впивалась в обувь и издавала странный звук при ходьбе. Кафе, магазины, лавочки выстроились на одной улочке.

После 16 часов вода в море теплая, на ней хорошо лежать, легко плавать. Соль держит. Но если выйти из воды, ощущается легкий бриз. Ветер с моря несет прохладу. Берег покрыт водорослями, содержащими йод. Море пронизано водорослями, и лишь там, где купаются люди, травы нет. Вечером по пляжу гуляли бакланы и ели крошки, оставленные людьми на песке. Ночь через ночь приносила сон или его отсутствие. Теплое небо, усыпанное яркими звездами, казалось огромным, много на нем звезд, которых не видно на Севере. Ночь кончается на рассвете, остается время для осмысления жизни.

Сюзанна находилась на маленьком полуострове, под которым находился большой запас пресной воды высокого качества, поэтому в поселке не было высоких домов… Утром она пошла на пляж. Народу было еще мало. Окунулась в морской волне, прошла по морской траве, ракушкам, бархатному песку. Постояла на сухих темных водорослях и пошла за шляпой. Сюзанне срочно помешали большие медузы, заполонившие водоем, на берегу которого она отдыхала. Берег ее отдыха Сюзанне был хорошо знаком, он состоял из трех полос: земля, море, небо — именно этот пейзаж красуется на ее старом сотовом телефоне. Осваивать новый телефон ей совсем не хотелось.

Когда вернулась, то народу было уже много, пляж был полон жизни. Возникло ощущение, что она все это уже видела. Да, здесь она была, но давно. И поняла, почему здесь отдыхают, а в большом городе с вечной прохладой работают. Тело проявило первый загар морской, а не из солярия. Здесь постоянно по утрам продают вареную кукурузу. Но голову так перегрела, что пришлось пять раз нырнуть под воду, чтобы охладиться. Температура воздуха дней шесть держалась под сорок градусов тепла.

В степи любое дерево — чудо. Большие деревья — дань человеческому труду, их поливают из артезианского колодца. Питьевая вода вкусная и полезная, она не тухнет от времени. Воду и свет здесь вынужденно экономят. Спать Сюзанна ложится рано, но если открыть окно, то можно услышать музыку с дискотеки. Постоянно ловит себя на мысли, почему она так упорно сюда не ехала. И отгоняет все мысли на эту тему. Здесь можно отдыхать, не пользуясь транспортом и средствами массовой информации.

Первая неделя оказалась изнурительной, знойной. Немного загара под солнцем, море и загар в тени. Надо сказать, что здесь в жару все загорали в тени. Море и небо, и степь плоская, и сразу видно, что Земля круглая. Здесь царствует фея Солнца. Днем все повторяется: загар, море, тень. Песок серый, бархатный, с ракушками. Сюзанна с соседями познакомилась при поездке на розоватое соленое озеро. Они ехали на джипе, а она на автомобиле, приспособленном для асфальтных дорог. Поэтому сосед вел машину по степным дорогам с завидной легкостью и скоростью, а Сюзанна нещадно отставала из-за травы, впивающейся в дно машины. Вот почему на ниве нужна «Нива» — она легко бы преодолела степные дороги со стерней по центру дороги. Рядом с ветряными электростанциями.

Везение бывает странным, а ей досталась соседка-косметолог, весьма общительная женщина. Раньше она занималась постановками театра народного творчества, потом косметологией, сейчас преуспевала в третьей профессии. После поездки на соленое озеро у нее остались грязь и вода из соленого озера, которое находится на месте взрыва самолета. Соленое озеро соединили с воронкой, оставшейся от взрыва самолета, и она наполнилась соленой водой. В соленом озере можно лежать на спине и очень трудно плыть животом вниз, поскольку вода выталкивает пловца.

Взяв бутылку соленой воды и маленькое ведерко грязи, Сюзанна и женщина-косметолог пошли к морю. На берегу моря они ладошками облили себя соленой водой, дали ей подсохнуть на коже, потом нанесли грязь на кожу по всему телу. Грязь привезли с озера, расположенного в двадцати метрах от соленого озера, ее достают недалеко от осоки, сняв верхний серый слой ила. Грязь на теле подсохла, проявились мелкие кристаллы соли. Через некоторое время Сюзанна легла в море недалеко от берега и медленно смыла грязь. В прошлом году она сама наносила грязь на кожу, а потом еле ее смыла. Маленький секрет состоял в том, чтобы перед нанесением грязи нанести соленую воду.

Можно точно сказать, что кожа после такой процедуры становится гладкая, блестящая, вылечиваются все воспаления, неизбежные по жизни от контакта с городской водой и моющими средствами. Не у всех есть слуги, некоторые сами слуги себе и своему окружению, а тут становишься князем положения с хорошей кожей. Внешний вид Сюзанны стал лучше, но это никого к ней не привлекло. Пока она ездила, муж Серафим опять куда-то уехал. Ефим жил с бабушкой Настасьей Трофимовной.

Сюзанна в спортивный клуб редко ходила. Она от природы была стройной девушкой, спорт ее не привлекал или необходимости у нее в нем не было. Спорт их разъединял, а соединяли разговоры о девичьих проблемах и работа. Сюзанна работала в мужском гареме, в такой обстановке можно работать, но нельзя вычурно одеваться и разговаривать, и совсем нельзя видеть в упор тех, с кем работаешь. Техническая лаборатория — место для мужчин и редких женщин средней женственности. Здесь работают, создают новую аппаратуру, здесь мало курят и редко пьют. Ее задача выполнять все поставленные технические задачи и не озадачивать мужчин любовью и чувствами.

Технических вопросов Сюзанне хватало на работе, поэтому с шефом Кузнецовым последнее время она мало разговаривала, а он поддерживал ее разговоры, не сильно углубляясь в любую тему. Стоп. Время обеда на работе, мужчины встали и разошлись кто куда. Идти в столовую или в кафе Сюзанне не хотелось. Из дома она взяла фрукты-овощи. Она достала новую кружку, посмотрела в тумбочку — чая не было. Пить кофе в обед не хотелось.

Она вспомнила, когда эту кружку покупала, ей подсунули пакет с фруктовым чаем. Она засунула руку в стол, достала черный глянцевый пакетик, насыпала в заварочную часть кружки завитки чая. Она думала, что сейчас в кружке появятся кусочки фруктов. Но вместо плода в заварке оказались милые листики неизвестного растения. Однако напиток получился весьма милым. Закончив обед, Сюзанна приступила к делам, их все не переделать, мужчины постоянно что-то придумывают, и ей работы хватает.

У Зои был еще один дядя, младший брат ее матери.

Таксист Юра был мужчиной с великолепной внешностью, родился еще до войны. Нормальный парень: русоволосый, голубоглазый, высокий, плотного телосложения. Где фигуру накачал? Занимался хоккеем после войны. Коньки и клюшка в зимний период были всегда при нем. Голодные годы, а он вырос, что надо. А где у него был минус при такой внешности? Учился он средне, чтобы ему разрешали тренироваться и не более. Девчонки за ним всегда по пятам ходили.

Когда вернулся Юрий из армии, сильно захотел машину «Волгу». А где взять машину, когда первые такси были «Победы». Прошел через «Победу». Получил он в свое время и машину «Волгу». Стал таксистом, как говорится от Бога. Ни одной аварии много лет, ни разу права не отбирали.

Сказка.

Полное имя Юры — Юрий Алексеевич! А В 1961 году число девушек вокруг него значительно возросло. Но, в космосе побывала Валя и Юрию, естественно понадобилась — Валя. А где взять? Нашлась Валя, бывшая гимнастка с осиной талией, но замужняя. Развелась. Влюбилась в Юру. А у нее ребенок! Господи, усыновил и ребенка. Он таксист, она шеф-повар. В финансовом отношении все было хорошо по тем далеким временам. Родились сын и две девчонки. Ничего осилили, дочки стали подрастать. Юрий любил новинки, и, благодаря машине, у него первого была шариковая ручка. Таксист знал город и все окрестности.

Однажды дядя Юра повез племянницу Настасью и сестру Екатерину в соседний город в зимний день. Асфальтовая лента шоссе во многих местах была покрыта корочкой льда. Машина закрутилась на одном месте вокруг оси и благополучно перевернулась в кювет. Все остались живы. Но, Юрий после аварии стал терять слух. Слух становился хуже, отношения с Валей испортились, быть таксистом Юрий больше не мог, но на работе в этом не признавался, до тех пор, пока можно было скрывать, пока не влетел в аварию: он не услышал свистка милиционера, его машина опять перевернулась, после того, как он врезался в чужое авто.

Юрия признали виновным, но не сильно. Наказали его, конечно. Жив, остался, раз наказали. Валя ушла к другому мужчине. Юрий стал обслуживать машины, за руль его не пускали. Купил слуховой аппарат, вещь достаточно, проблемная и не очень удобная. Какая-то женщина вышла за него замуж уже за почти глухого, уж очень он оставался красивым мужиком, и купила ему машину. Возил Юрий свою жену переулками, не выезжал на улицы со светофорами, с милицией сталкиваться не хотел.

Свистки милиции он не слышал. Жизнь стал вести осторожную, скорость сильно не увеличивал.

Нашел Юрий себе друга в образе племянника Сергея. На тот момент времени они были два сапога — пара. Оба любили машины до самозабвения, оба не могли быть за рулем. Сергей постоянно попадал в аварии, потому что не дано ему было сидеть за рулем, а Юрий глох все больше. Юрий к этому времени уже два раза был в перевернутых машинах, а Сергей всегда вминал машину до мотора. Однако машины у них были на ходу, поскольку умели к ним руки приложить. Пришла к друзьям закадычным еще беда, да каждому своя. Юрий, ремонтируя очередной раз машину на морозе, приобрел воспаление легких, которое перешло в туберкулез.

Сергей, работая часто на покраске автомобилей, ухудшил работу своего сердца, он и родился с патологией в сердце.

Одна умная гадалка предсказала дружкам, что жить им осталось совсем немного. Юрий решил плюнуть на ремонт своей машины, взял у Сергея машину, и поехал по степи ночью кататься, душу после гадалки отводить. Темно в степи и светофоров нет. Правильно! Юрий перевернулся в третий раз! Но въехал он в машину ГАИ, которая умудрилась стоять ночью на перекрестке двух степных дорог! По головке за въезд в машину милиции не гладят. А машина — то была Сергея!

Друзья поссорились! С ГАИ рассчиталась последняя супруга Юрия, но расплатиться с Сергеем за испорченную машину денег у нее не было, а у Юрия тем более денег не было. Сергей привык к больному сердцу и не обращал на него внимания, даже жене не жаловался и про гадалку помалкивал. Через две недели после смерти Сергея, умер Юрий Алексеевич. Предсказания гадалки сбылись.

Настасья вспоминала…

Семидесятые годы двадцатого века. Сотенные зарплаты, родители далеко, дети подрастают. Что она делала? Все. Она любила мужа и детей, одевала их, стирала, гладила, ходила в магазин, готовила еду, мыла посуду, крутила на голове бигуди, ходила на работу. Богаче от этого она не становилась. Настасья еще водила детей в детский сад с полутора лет, разница между сыном и дочкой — четыре года. Шила и вязала. Спать хотела всегда. Выглядела она — отлично. Ей все равно, говорили, что она богатая потому, что два дня в одной одежде на работу не выходила. Отец умер в 1979 году.

Восьмидесятые годы. Дети подросли. Настасья стала писать стихи. Дешево и сердито: нужен блокнот и шариковая ручка. И мысли, и чувства — все она в блокнот помещала. Мужчинам она в этом время нравилась, хоть объявление на себя вешай: «Не влюбляться!». Вот стихи и писала, перебор чувств — в полной мере: и муж, и сослуживцы. Стихи писала, но порвала два блокнота, нервы не выдерживали жизненных ситуаций.

Девяностые годы. Брат умер. Муж четыре года пропадал без вести и возвращался, потом пропал окончательно.

Двухтысячные годы. Умерла мама. Настасья заболела. Больной ее взяли на работу. Появился компьютер и Интернет. Она вышла в Интернет в 2001 году. Все время боролась за свое здоровье, обошлась без операции, нашла выход из ситуации, и все вошло в норму. Появились внуки. Стала писать прозу. Настасью сильно за нее ругали. В 2003 году — пик ее стихотворного творчества. В 2004 и стихи, и первая проза. В 2005 -2015-х были проза и работа. И все. Осталось хобби: стихи и проза. Работы нет. Но она вновь вяжет, как в девяностые годы…

Начало семидесятых, восьмидесятых 20 век…

Настасья Тимофеевна отличалось цельностью характера, мужчин не меняла, а на импозантного мужчину внимания не обращала. Диктор телевидения сверкнула камнями в красивых ушах. Настасья Тимофеевна посмотрела на сережки диктора внимательно и не услышала, о чем она говорила.

Счастье — это иллюзия некоего состояния, к которому можно стремиться, но невозможно в нем долго существовать. Можно ли вдохновение творчества назвать счастьем?

Приходит возраст, когда если заболеешь или помрешь, никто особо не пожалеет и не прокомментирует. Мама Настасьи до 70 лет легко двигалась, была в своем уме и вообще выглядела хорошо. Потом она ее не видела больше года, поскольку жили они в разных странах, а когда увидела, то мать была совершенно больным человек. До смерти в 72 года ей оставалось полтора месяца.

У нее оказался двойной рак: щитовидки и головного мозга, когда они соединились, она и умерла. Но о том, что у нее рак, Настасья Тимофеевна узнала за сутки, до ее кончины. Диагноз до этого ставили — катаракта. Не успела она понять, что у матери рак, как мать умерла на следующий день. Прошло после этого двадцать лет и теперь они ровесницы. Смена поколений. Что Настасья Тимофеевна еще не сделала, пока ее не накрыло пеленой земной неизвестности? Бежать и что-то делать? Куда? Зачем? Если опять ввели ограничения на перемещения 65+. Опустим ситуацию с масками и ограничениями, природа празднуют золотую осень. А, может, еще осень, а не зима?

Реальность далека от авантюризма, надо добавить героя. И он был, но уже позабылся. Герой — именно тот человек, кого чувствуешь, то бишь от него идут флюиды, хотя воспитанный мужчина проходит мимо, но при случае можно попасть ненароком на его телефон в числе пейзажа или некой толпы. Как придумать его жизнь, если с ним не общались, разговаривали? А надо? Значит пропускаем и героем не объявляем, а лицо его уже забылось. Настасья, а вот ее можно назвать графитовой, она писала графитовым карандашом. Судя по происхождению, она вообще не графиня, но кипяченую воду она пила из графина. Значит, графиня.

Пока Сюзанна добывала молодость тренажерами, на работе появилась новенькая сотрудница Уля. Мелкие кудряшки заполнили промежуток между цветком и принтером, потом они медленно стали разворачиваться. Перед Сюзанной появилось милое, курносое личико. Лицо поплыло в улыбке, щечки подобрались, глаза просто смеялись. Тонкие брови подчеркивали утонченный образ. Это молодая девушка ворвалась в офис. Она могла играть на гитаре, когда все сотрудники ели весенние шашлыки, она могла петь, она была украшением любого общества, и это все, как-то сразу ей понадобилось. Она работала снабженцем.

Девушка была востребована. Поклонников было так много, что она их попросту не ценила, и не остановила свой выбор на том, от которого бы у нее появились дети. Постепенно все поклонники женились, обзавелись детьми. А она все изображала девочку с гитарой, и мелкие кудряшки все меньше содержали в себе искрометной юности и веселья. Кудряшки стали распрямляться. Лицо вытянулось. На щеках появились борозды, которые смех не скрывал.

Однажды Уля чуть не резанула свои вены. Зачем? Ей показалось, что жизнь прошла, и она не живет, а существует. Ушел от нее потенциальный любовник. Еще не прошло пяти дней после его ухода. Марат звал ее к себе в квартиру, где они были бы вдвоем. Кровь потекла из перерезанной руки, и в этот момент в кудрявой голове, вспыхнула обида на несостоявшегося любовника.

Марат ее не любил! Он ее не уважал! Он ее унижал! Так зачем ей умирать, если он ее не ждет? Уля быстро нажала пальцем на руку, вену она не перерезала. Она сжала пальцы в кулак, притянула согнутую руку к телу, и перебинтовала рану. Она захотела услышать живой голос. Но подруг у нее практически не было. Подруги были ее недостойны, а когда чувство собственной красоты прошло, то ее душила обида, и было не до подруг. Она посмотрела на свой телефон, выбрала телефон мамы, позвонила и поехала к ней.

Но Уля недооценила своей слабости. Одна рука у нее не действовала, рулить приходилось одной рукой. Город наводнен водоворотами из машин и дорог. Иногда можно ехать сидя вальяжно за рулем, но бывают моменты, когда этот руль надо крутить и выкручивать почти мгновенно. От успокоительных лекарств реакция на движущиеся машины изменилась. Перед ее взором за стеклом мелькнуло лицо любовника — не покойника. На миг она ослепла от его сияния и врезалась в чужую машину, как некогда врезалась в чужую семью.

Ее потенциальный любовник так и не был ее любовником. Они встречались на работе. Они были невысоко роста, круглолицые. Лица у них необыкновенно чистые и ясные, глаза солнечные. Они безумно подходили друг к другу. У нее не было семьи, но были родители. У него была жена красавица и сын. Жена рядом с ним выглядела еще красивее.

Марат и Уля, то ли влюбились друг в друга, то ли так привыкли друг к другу, что плохо осознавали, кем они друг другу приходятся. Отношения перешли на подсознательный уровень. С семьей Марат жил в одной квартире, а с кудрявой девушкой Улей встречался в другой квартире. Он был многоплановый труженик. Есть красавцы, которых люди сразу запоминают, а его образ никто не запоминал, он просто примелькался на работе.

Они были одно поля ягоды во всех отношениях. Редкие встречи в пустой квартире их вполне устраивали. Но на эту квартиру стал претендовать еще один человек. Проще говоря, очередная жена Марата, почувствовала чужие духи, исходящие от одежды мужа, а когда ситуация стала повторяться, а любовь перестала ей доставаться, она встревожилась.

В голове Ули возникло видение пустой квартиры. Она предложила мужу сдать квартиру. Он не согласился. Тогда она нашла человека, которому срочно понадобилась запасная квартира мужа.

Марат по природе был человеком нервным, он не любил, когда его узнавали на улице. Он просто ходил кепке, и надвигал козырек на лицо. Он так уставал от работы, от заботы, что на женщину с кудряшками у него сил уже не оставалась. Он элементарно старел, а она этого не понимала. Она искала с ним встреч, а он убегал от всех. Он хотел быть один. Он хотел лечь и смотреть в небо через окно.

Что далеко ходить, начнем с женщины Ули. У нее хорошая фигурка, она всегда со вкусом одета, всегда причесана до последнего волоска. Ей далеко за сорок лет, за всю свою жизнь у нее был один брак, она вдова полковника. У нее есть дочь и внучка. У нее квартира содержится в превосходном виде. Ее дочь замужем, но не работает, а воспитывает дочь. Зять, естественно, живет с ними. Они все четверо ежегодно отдыхают на юге или заграницей.

Зоя успокоилась, она поставила точку в данной истории, тесно связанной с ее шефом — Ильей Мухиным…

При первобытном заходе в интернет нужна была обычная карточка. Были некие салоны сотовой связи, судя по всему, не имеющие руководства. И вот представьте: в большом супермаркете «Пятерочка» существует дверь, над ней слова «Салон сотовой связи». Рядом за желтыми стенами магазин запчастей.

Зое доставили несказанное удовольствие, свойственное в целом интернету: подставлять. Ее элементарно, как тетку с кошелкой, подставили. В этом салоне всегда была другая женщина, или Зоя на нее попадала, не первый год она покупала карточки для интернета. И вдруг новая продавщица с пучком волос, в чем-то одетая. После работы, после магазина, заходит Зоя в салон сотовой связи.

— Мне карточку за триста рублей.

Продавщица взяла пятьсот рублей и протянула карточку и две сотки.

Зоя удивилась, почему она не записывает и чека не дает, но усталость и нежелание связываться победило. Пришла домой, на часах было 17.30. Дома только в 20.00 села к компьютеру, решила внести счет. Достала карточку. Она показалась старой. Стала открывать — легко открылась. Стала набирать номер карты и пароль карты — интернет сообщает об ошибке. Посмотрела год выпуска: «Использовать до 2004».

Вот почему чек ей не дали!!! Сбывают старые залежи! Оделась Анна, взяла карточку и вечерние нервы и пошла в салон сотовой связи. В салоне сидела женщина с пучком, в светло-сером платье — комбинации со стразами. Пучок волос и наглые глаза остались при ней. Рядом с продавцом на стуле сидела девочка-подросток.

Зоя обратилась к продавцу:

— Что Вы мне продали старую карточку!

— Женщина, у нас даже карточки в магазине нет!

Зоя показывает на витрину, на ней стоят карточки данной фирмы.

— Я была сегодня у вас после работы, вы взяли пятьсот рублей, дали две сотни и эту карточку.

— Женщина, вы что, посмотрите по документам, у меня по ним все чисто! Я вас сегодня не видела, вы у меня карточку не покупали! Я своих покупателей помню!

— Да, но я сюда хожу постоянно, это я вас здесь не видела, или за вас кто-то здесь сидел!

— Нет, я подписку давала, что работаю без замены!

— Так вот вы мне и продали карточку за прошлый год!

Да, плохо ходить без очков по магазинам, но за всеми не проверишь…

Зоя подошла к продавцу в соседнем отделе. Та сказала, что здесь конфликты постоянные. Около дома Зоя встретила молодого мужчину, который постоянно пользуется интернетом. Он сказал, что в этом салоне скандалы и недовольство — дело постоянное. И все как один не советовали пользоваться услугами салона сотовой связи. Карточка-обманка лежит и напоминает: проверяй! Зоя пришла в странное состояние от такого обмана. Было такое время, когда появились сотовые телефоны и Интернет.

Ночью Зое снился странный сон…

«Я тень, я живая, я спряталась под сводом подошвы Веревкина. Он засмеялся от легкой щекотки и почесал ногу, а заодно коснулся меня. Мне приятно, я еще больше полюбила его и свернулась в маленькое овальное пятно, чтобы не исчезнуть вовсе, и пошла вместе с ним. Он подошел к бассейну, сбросил меня вместе с башмаками и нырнул в воду. Нырнул неудачно, не было у него прибора Клапана жизни. Свернул он себе шею о дно бассейна. Подбежала охрана, его выловили и отвезли в больницу. Любая операция стоит денег. Летняя ситуация со свернутыми шеями врачам хорошо известна, не все ныряльщики выживают. За Веревкина заплатили наличными и ему сделали сразу две операции. При первой операции вынули нижнее ребро, при второй операции ребро вставили в шею. С двумя швами он вернулся в жизнь, но башмаки ему еще не светили, он лежал. Я, как его тень, отдыхала, я научилась жить под поднятыми частями тела Веревкина. Ему было очень плохо, а я его утешала, как могла. Он моего присутствия не чувствовал. Я проснулась, перевернулась, посмотрела на черную ночь за окном. Я встала, подошла к окну, посмотрела на далекие и близкие звезды».

Зоя подумала, что бывает так, когда наступает время остановиться в своей безумной деятельности. Не всегда она была помощником Мухина. Стоп. Стоп переделкам, стоп вязанию, стоп думам о других! Пора, пора выплеснуть мысли, которых нет в наличии. А, где их взять? Просто остановиться. Молодость и мысли юных всегда приветствуются, потом идет взросление, потом старение. Когда человек начинает стареть, то его все удивляет в своем самочувствии, но и это удивление проходит.

Что остается? Зарыть голову в песок безразличия к себе и замолчать. Трудно? Безвыходно. И тут голову или точнее мысли Зои посетил Бар де Базар. Казалось бы, кто он? Безлик. Тщедушен. Высокомерен. Безнадежно неизвестен пространству.

Зоя посмотрела в поисковике Яндекса, там есть Бар, есть Базар, но нет Бар де Базар. А, если взять Бор де Тор? Звучит? Бор де Дор. А это кто? Пляж де Кряж. Кряж де Кураж.

О, это крупный мужчина прямо скажем, и не тщедушен. Независимый. Если он на вас посмотрит, то окажется, что за вами стоит другая женщина, а он смотрит сквозь вас на нее, а может он смотрит на ту, которая за той. Отбой. Итак, есть мужчина беспечных лет, на которого с удовольствием смотрят женщины. Но он неуловимый, два раза женатый, естественно, что он всегда холостой. Дети есть, но живут отдельно. Не мужчина, а цветок прерий.

Он морж. Купается круглый год в открытых водоемах и эти настораживает. Его волосы вьются после купания в речке. Он не коренастый, а ровный и высокий. Имя Кряж де Кураж ему не подходит. Бар де Базар вообще не катит. Он не ходит в бары, но за ягодами заходит на базар. Каков мужчина! Но ему все, как с гуся вода. Он Гусь де Грусть. А гусь свинье не товарищ. Точно, Зоя не совсем свинья, но и не гусыня. Ой, это не Зоя, пусть это будет женщина, которая стояла за ней, а он на нее смотрел. Как ее назвать?

Море не горе. Роза с мороза. Мадам де Люкс, которая смотрит из-под век на Кряжа де Куража. Обнуляем вымышленные имена, получаем конкретные имена героев. Ее зовут, честно ее имя неизвестно, но можно назвать ее Сюзанна. Его имя неизвестно, а назовем его Крем де Крендель. Он бы обиделся, если бы узнал, как его величают. В голове Зои нет свободных мужских имен.

Пусть будет — Евгений Андреевич Веревкин. Фамилия его безразлична обществу. А женщину назовем Сюзанна Вилкина. Не звучит. Она любит пляж и не любит воду. Она постоянно меняет купальники и лежит на пляжном песочке. Сюзанна. Подходит. Дело в том, что Сюзанна умеет быть богаче окружения. Нормально. Родились герои вероятного романа.

Думаете, Зоя не обиделась, когда Веревкин заговорил с Сюзанной, а не с ней? Легкая обида была. Короче, они втроем были на остановке городского автобуса. Миллиардерам этого не понять. Сюзанна сидела на лавочке автобусной остановки. Зоя стояла. Веревкин стоял и сквозь Зою смотрел на Сюзанну. На столбе висело табло с указанием маршрутов и временем прибытия автобусов на остановку.

Автобусов проходило через остановку штук восемь не меньше. Оказалось, что им всем нужен был один автобус. В автобусе три двери. Они четко зашли все в разные двери. Вышли на разных остановках. Но оказались на одном водоеме. Нарочно не придумаешь, автобус ходит по городскому кругу.

Но Веревкин был на другом берегу пруда. Сюзанна лежала в пляжной зоне, где солнце печет сильнее. Зоя расположилась ближе к воде, на траве. Кузнечики в траве не прыгали, но с прибрежных кустов ветер сдувал белый пух, явно не с тополей. Что-то белое летало в воздухе.

Зоя пластом легла лицом вниз. Солнце грело. Она посмотрела на Сюзанну, до нее было метров сто. Она лежала в сплошном купальнике и в темных очках. Зоя о ней ничего не знала, и совсем не знала отношения между ней и им. И ей было не до них. Первый визит на пляж в текущем году интриговал сам по себе.

В прошлом году недалеко от Зои на раскладном стульчике сидела уютная бабуля. Она всегда приходила утром на пляж, садилась в тени кустов на стульчик и так радовалась жизни, иногда она заходила в воду. Зоя в воду не заходила, прыскала на себя распылителем воду и была довольна жизнью. А однажды жара ее достала.

Бабули на стульчике не было. Зоя по водной тропе сквозь осоку вошла в воду, окунулась, поплыла. Бабуля виднелась в воде в странной позе. Она зацепилась за осоку. Короче Зоя вышла из воды с независимым видом. Сердце упало, в груди заныло.

Минут через пять в воду пошел мужчина и обнаружил бабулю. По водоему плавали спасатели на катамаране, он им и крикнул. И тут все закрутилось, завертелось. Зоя тихо покинула пляж. Бабуля жила одна, дети были, но жили отдельно, ее дом был на другом берегу водоема.

Что ж такое? Зое с этим водоемом везет относительно. Года три назад в этом водоеме плавали катамараны. Она пришла тогда не одна, а со своим мужем. Был у нее некоторое время молодой муж Жак де Брак. Они сели на катамаран, отплыли от пристани на сто метров, развернулись. Только стали плыть по центру водоема, как из-под катамарана взлетел труп мужчины.

Зоя ничего Жаку не сказала, плывут они по центру, жмут на педали. Когда плыли назад, то картина была такая: на берегу, где находился причал, стояла странная машина, а труп лежал на берегу. Рядом стояли люди. Зоя и Жак сдали катамаран и ушли. Жак так ничего и не заметил. Внимательностью он не отличался, а Зоя промолчала.

А в прошлом году на этом пляже недалеко от осоки Зоя просто стояла и смотрела на воду. Рядом стояла интересная женщина, это сейчас она понимает, что это была Сюзанна. И говорит ей эта женщина, что у нее был любовник Жак. До сих пор Зоя не поймет: Сюзанна знала, кому это говорила или нет? Она стала рассказывать Зое о ней самой, о том, как Жак от нее к ней ходил. Вот надо такое!

А Зоя слушала и не комментировала, только поддакивала. Дальше больше, Сюзанна оказалась дочкой женщины, с которой Зоя одно время работала, но ее мать была значительно старше Зои. Мать Сюзанны перевела Зое подписку на медицинский журнальчик с нехорошими болезнями, такая маленькая подлость.

А Зоя была замужем. Хорошо, что почту из почтового ящика всегда она сама брала. На журнальчике было зачеркнута фамилия Сюзанны и написан адрес Зои. Возможно, кто-то просто принес журнальчик и кинул в ящик. А теперь дочь той сотрудницы отобрала у Зои мужа Жака. А тут нарисовался Веревкин. Сюзанна на остановке показала, что у нее на него виды. Мало ей милорда! Вод ведь как! Любовь к водоему что делает!

Что Зоя помнит о матери Сюзанны? Назовем ее Анна Николаевна или Вилкина старшая, которая родилась в столице. Жили они в квартире с подселением, то есть в коммунальной квартире. Женщина долго не выходила замуж, окончила техникум, потом вечерний институт. Она безумно любила мороженое, ела его всегда по дороге, чтобы дома не видели. Замуж она вышла за немолодого мужчину, для него это был второй брак. Вилкина старшая родила дочь Сюзанну и сына, которого Зоя не знает.

В это время Зоя с ней и работала на одной фирме. Не помнит она ее трудовых заслуг, помнит вязание, которое она приносила на работу. Она вязала узоры исключительно двумя нитками, а на пенсию она ушла в 55 лет и больше не работала. Но работала она тогда за квартиру, то есть ездила из столицы в пригород много лет, успела получить трехкомнатную квартиру до пенсии.

В этой квартире и жила теперь Сюзанна, в эту квартиру ходил к ней муж Зои — Жак. Судя по всему, Вилкиной старшей к этому времени уже не было на этом свете, но дело ее жило. Получается, что Жак ушел к Сюзанне, а теперь еще и Женя Веревкин с нее глаз не сводит.

Зое скучно до жути. На улице декабрьский мрак. Не видно солнца и небо, серая мгла. Люди ходят в масках и перчатках иногда. Стоят друг от друга поодаль. Разговаривают в сокращенном варианте. Жизнь переместилась в Интернет. Школы, точнее здания школ практически отдыхают. Учителя стали дикторами на экране, школьники стали кружками на экране, не все могут включать дома свое изображение, поскольку не у всех есть личные комнаты. Жизнь без проблеска общения.

Закрыты все культурные заведения, где люди общались по интересам. Пойти некуда. Смертность повышена. Болезнь — 2019. Как ее не назови, но она безумно многогранна в своих проявлениях. Дома работает большое число людей. Как-то так. Новость: союзы писателей объединились с союзом издателей, получилась ассоциация. У собак третьи сутки любовь, вроде не весна, а развлекаются. Так и людей при общей неблагоприятной обстановке, может согреть любовь. Где любовь взять в декабре?

Веревкин? Он ходит каждый день к водоему и купается в проруби, получая морозный адреналин. А потом проходит мимо, если остановится, то начнет чихать. У него любовь к русалкам, которые с ним в прорубь ныряют.

Вспомнила Зоя Вилкину старшую. Так вот, в то время с ними работала Стелла, которая дружила с Вилкиной старшей. Разница в возрасте у них была не меньше 10 лет. Стелла столичная штучка, всегда одевалась на грани долгов и моды. Работала она без напряжения и нервов, и не рвалась по служебной лестнице. Она не вязала и не шила, просто доставала модные вещи.

С первым мужем Стелле не повезло, ребенок у нее родился внешне здоровый, но с периодическими приступами агрессии. Все свои печали Стелла выкладывала в уши Вилкиной старшей, но некоторые проблемы доходили и до Зои.

С ними в ту пору работал весьма импозантный ведущий инженер. Стелла подчинялась лично ему. Продолжать? Работали, они работали и поженились. Он развелся со своей женой, оставил жене дочь и квартиру, а сам переехал жить к Стелле. Они стали жить счастливо? Как бы ни так! Стелла однажды сказала: «Если бы я знала, что так тяжело жить во втором браке, я бы никогда не вышла замуж!»

У пары родился красивый и здоровый сын. Проблемы быта, обязанностей и совместной работы часто мало совместимы. Стелла ушла работать в сферу недвижимости, она стала менять квартиры другим и себе. Зоя ее встретила через некоторое время.

Стелла шла с Вилкиной старшей под ручку. К этому времени Стелла жила одна в собственной квартире. Ее второй муж вернулся в свой бывший дом после смерти своей первой жены. У второго сына Стеллы родилось двое детей, с которыми она и общалась, а еще она не забывала Вилкину старшую.

А! Зоя им тогда сказала, что у нее есть муж Жак! Вилкина старшая рассказала о Зое дочке Сюзанне, а та в свою очередь забрала у Зои Жака. Вот и вся цепочка интересов или взаимосвязи обычной души.

Итак, хвалебные слова Зои оставили ее без мужа Жака, ей осталась любовь домашней парочки собак, у которых в декабре — весна.

Кризис жанра, кризис среднего возраста Зои. А кризис творчества? Вдохновение должно чем-то питаться или быть заинтересованным финансово, но тогда это не вдохновение, а работа. На первых порах стихотворного творчества Зои все шло от чувств и любви, да еще от красот природы. Вдохновение от природы и любви медленно приходит к упадку. Появляется. Что появляется? Появляется привычка и навык писать стихи, которые пишутся от любого эмоционального толчка извне.

И тут влияют окружающие, и некие настенные газеты времен развитого социализма. Стихи появляются в рукотворных газетах, принятых в то время, пока не появились первые компьютеры широкого пользования. Сразу стало легче выпускать книги, маленькие книги стихов, набранных на компьютере со старых блокнотов автора. Приход интернета — это всплеск поэзии, радость творчества, которое попадает на глаза читателям. Можно встать утром, написать стих, отправить в сеть и идти на работу с пустой головой, готовой исключительно к работе, не связанной со стихами.

Эйфория от стихотворных сайтов за три года поутихла. Появилась маленькая проза, которая выросла в романы за очередные три года. Писались то стихи, то проза, то их обработка, переделки произведений иногда носили нескончаемый характер. Пролетело 40 лет стихотворного творчества и 15 лет прозаического творчества. Переделки за переделками, которые просто гасят новое или его усредняют. Появляется чувство завершения написания и переделок стихов и прозы, их корректуры с корректорами. Все издано многократно, смысл писать новое отсутствует абсолютно. Вот и появилась страничка пусть не конечного результата творчества, но одного из тех, что получилось.

Жизнь офисная чревата увлечениями, падениями, удачами и неврозами. Во времена социализма на Руси в одном офисе родственники не сидели. А сейчас человек — хозяин, а не начальник лаборатории, как раньше, теперь он может сидеть в помещении по диагонали от супруги. Он всем судья и отец родной.

Небольшой фирмой управляли супруги вдвоем, он — принимал на работу, она увольняла на правах отдела кадров. Так и развлекались они много лет. А каково быть между ними, когда они ссорятся? Ужасная ситуация. Во время ссоры жена кричит больше мужа. Невроз передается окружающим, в частности — Зое. И все это страшная ерунда, но она не выдержала их очередного скандала, ушла с работы и осталась без денег.

И, работая в такой фирме, деньги не очень ее радовали своим наличием. Когда фирма получала приличную прибыль, начальник пускал деньги в дело: покупал квартиры себе и родственникам, делал детям ремонты на европейском уровне. Почему-то пустить деньги на дизайн изделия ему было бесконечно жалко. То он мог развернуться и взять в аренду огромный офис, или несколько помещений, сделать в них руками сотрудников скромный ремонт. Набрать лишних человек двадцать-тридцать.

А потом заказ накрывался. Почему? Он у одной фирмы покупал изделия, наклеивал на него свой ярлык, и продавал по другой цене. После того, как деньги из реки превращались в ручеек, супруга на правах отдела кадров по одному начинала увольнять сотрудников. Работы у нее было много, и она в награду от супруга получала — норковую шубу. Как все просто. По одному начинали сдавать назад офисы, денег на их аренду не хватало. Офис, где люди сидели, имел мраморные колонны, видимо они и просили денег.

Лохмотья снега, в темно-синем небе, догоняя друг друга, увеличиваясь в объеме до маленького снежка, нежно опускались на землю. Женские чувства от дум, могут увеличиваться, как снежный ком, но, падая на теплую землю, немедленно растают. И чего мужчина спрашивает у женщины, о том, чего ей не надо? А, спросить у нее то, чего она хочет, он не может!

А теперь мудро на телеэкране заметили, что конструкторов и рабочих нет, есть бухгалтера, юристы, таксисты. Зою подрастающее поколение вообще назвало рабочей лошадкой, мол, только они могут работать на неоплачиваемой работе по тридцать пять лет.

Вокруг растут дома, но ей в них не переехать. Кто она такая? Да никто! Ни одно издательство не публикует. Никто ее не опубликует, а по телевизору никогда не покажут. Так что, кто заставит людей придумывать и разрабатывать новое? То-то и оно. И космос заглох, а ведь и он без нее не обошелся и Мир, и…

Зоя собрала все изданные книги за последние годы, получился большой баул в клетку. Она горестно подумала, что щедрость и доброту иногда наказывают. Хорошо. Она сама купила свои книги и их подарила разным людям. Некоторые берут книгу, упакованную в пленку, и дарят дальше, иные продают. Зачастую им дареная книга не нужна, они за нее хотят деньги получить, поэтому звонят в издательство, высказывают свои замечания. Потом ей звонят из издательства и с надрывом в голосе передают дареные замечания.

Кто виноват в водовороте такой щедрости? Автор не должен дарить свои книги жадным людям. Как их отсеять? На этом месте нужно быть немного детективом. Когда она еще работала, то книгу подарила шефу. У него есть жена. Его жена делает деньги из предметов. Например, ей в магазине подарили нечто, она нашла дефект в подаренном предмете, поставила на уши весь магазин, и ей отдали деньги за предмет, который она не покупала.

Зоя столько труда вкладывает в свои книги, а потом их дарит, поскольку продавать она не умеет по определению. Надо ли издавать собственные книги? Надо издавать только экземпляры для себя, для дальнейшей работы над произведениями. Люди, кто издает массовым тиражом свои книги, зачастую живут в домах из книг, возможно этой ситуации избегают легендарные авторы. Есть те, кто продают книги? Те, кто продают книги через магазины, тратят тьму денег на продажу и издание книг.

Жизнь так мудра, что легче не издавать, чем издавать книги, лучше не писать, чем писать. Но есть те, у кого пишется само, но само ничего не продается. Поэтому и возникают подарки. Что еще делают с подарками? Выкидывают, читают или передаривают, реже продают. Навязла в зубах эта тема.

Лет десять назад Зоя издала книги в первом издательстве «Книга по требованию», она оплатила передачу обязательных экземпляров в книжную палату, денег у нее не хватало, сдала она все свои кольца, даже обручальные в ломбард. А на следующий год книжную палату закрыли. И вот теперь книжная палата вновь работает в новом корпусе. Из последнего издательства пришло письмо, что Зое надо оплатить обязательные экземпляры на 8 своих книг.

К этому моменту у нее были готовы обновленные варианты произведений, но золота уже не было, но поскольку она болела короной, была в реанимации, в больнице, в госпитале и санатории, то у нее немного денег скопилось, хватило на оплату обязательных экземпляров четырех книг, плюс 2–4 авторских книги. И все. С пенсии мгновенно денег не накопишь.

В сети многие тексты сохраняются, оказалось, что с 2018 года постепенно переходят на признание изданных электронных книг в РКП, и совсем не обязательно выжимать автора на предмет обязательных экземпляров. Конечно, есть богатые писатели, которых издают и им еще деньги платят, а… не до шампанского.

Тогда кто пил шампанское в то время? Зоя — писательница на этом остановила свои мысли. Надоело. Страдания телесные у нее еще продолжаются… Тяжко. В состоянии полной внутренней пустоты, опустошенности, бесперспективности, безденежья, безволия должно хоть что-то в ней проснуться. Пусть пальцы побегают бесплатно по клавиатуре. Что опять не так? Деньги потратила она в два захода. Первый шаг оказался вторым снарядом в одну воронку.

Хотела Зоя опубликовать фантастику, а опубликовала сказку, которую написала лет пятнадцать назад, она тогда в конкурсе второе место заняла. И ладно. А потом по такой же цене купила себе курточку, очень качественную, которая была очень нужна ей год назад. Получается, что траты были заслужены временем. Ждала подарки на свое день рождение, но их изъяли сразу в день рождения для другой цели. От личного праздника остался великолепный букет желтых роз и орхидея. Еще пряник остался от 8 марта, сухой пряник в красивой коробочке. Вот этот пряник она и грызет сегодня с холодным чаем.

Пришла Зоя к простому выводу, что дарить книги — себе вредить. Люди к дареным вещам плохо относятся, без уважения. Она рада, что все эксперименты с изданием бумажных книг прошла на стихах, книги были поменьше размером. Первые попытки сделать книгу она предприняла очень давно. У нее была маленькая, оранжевая пишущая машинка, которую ей муж подарил. Она тогда сидела на кухне и печатала свои стихи на листках. Это был первый шаг вперед от блокнота. За ее спиной находился сервант с посудой, перед ее глазами была электрическая плита, мойка, холодильник, самодельные шкафчики, которые делал ее муж.

Кухня была кабинетом, она раскладывала стол, отделанный пластиком с точками вместо рисунка. На стол ставила пишущую машинку и печатала с блокнота, куда записывала стихи. В то время она стихи могла писать, где угодно. Бывало Зоя писала практически каждый день. Поэтический всплеск. Выброс адреналина на бумагу в стихотворной форме.

К этому моменту с ней произошли метаморфозы любви и разлук. Ей было 36 лет, в это время она собрала все прелести женской доли или судьбы. У нее был муж, но он уже начинал стареть и от нее отходить, как первый любовный ракетоноситель. Он основательно приучил ее к любви, чему она долго и упорно сопротивлялась, а, когда основательно привыкла, он стал уходить в лес или спать валетом. Муж был старше жены. Впрочем, молодость прошла вовремя.

В новостях главной фигурой выступил некий чин внутренних войск, который дома держал 9 миллиардов рублей! Деньги из квартиры его сестры вывозили на магазинных тележках. Это о чем говорит? Взяточники не мелочатся, если в сети никто не хочет книги покупать, значит, у людей денег нет, они все во внутренних органах застряли. Не надо говорить плохо обо всех?

Вскоре пришел внук. Он играл в футбол на школьном стадионе прямо на снегу, поэтому был в абсолютно мокрой одежде и обуви.

Как-то летом Зоя купила спирт, теперь пригодился. Посмотрела она, как работают библиотеки в городе, но передумала развозить книги по библиотекам. Смысла нет. Сложила книги по разным сумкам, если сложить в одну, то ее не поднять. Без лошади не перевести. Она не лошадь. Прогулялась вчера с цветочницей. Нога разболелась так, что пришлось и таблетки пить, и ногу смазывать от пятки до верха.

Когда-то ее отцу, раненному в ногу еще в войну, за жалобу, что нога у него очень болит, один врач сказал, что ногу надо отрезать, а второй врач сказал, что надо меньше ходить и не больше 1 километра в день. Совет второго врача лучше, поэтому Зое надо явно сократить километраж прогулок. Да, получились удачные снимки цветущих растений, но очень больно было всю ночь ногу.

Вещи еще не все сложила для переезда, оказывается, перекладывать вещи с полок в сумки лучше быстро, а, если начинаешь задумываться и тянуть время, то жизнь протекает в хаосе вещей. Чтобы выйти из хаоса, придется отменить прогулки. Нога двойную нагрузку не вынесет, а не купить ли ей костыль, точнее тросточку, дабы уменьшить нагрузку на ногу? Бывают женские тросточки? Вот поэтому люди и пересаживались на лошадей, на телеги, на велосипеды и машины. А она все больше пешком ходила.

Казалось, еще недавно у нее была любовь, но прошло уже десять лет, остались только старые записи о любви. Мох не может быть брутальным, но он есть на деревьях и на северной части склонов. Старые люди могут быть брутальными, если они спортивные. Если дерево растет, а мох ему не мешает, значит, мох его украшает или выделяет. В городе мха меньше, в нем теплее, но в северной части города он необратимо присутствует.

Пару дней не меньше…

Во сне Зое приснился лифт нового поколения без дверей. Шахта в лифте имела пару рельсов по высоте шахты, по ним скользила площадка. И все! Вся техника. Просто до безобразия и надежно. Если площадка лифта, где и застрянет, так воздух останется и сообщение с теми, кто идет по лестнице. Короче, лифт должен быть прост и надежен! Когда лифтер открыл дверь в лифте, и выпустил женщину на волю, он невольно воскликнул:

— Вы хорошо выглядите для человека, который час посидел в лифте.

Зоя не знала, что не все выдерживают сиденье в лифте. В этом году в ее подъезде умерло несколько человек, которые не выдержали перебоев в работе лифта. Сердце. Не так страшно находиться в закрытом лифте, как плохо без воздуха.

И кто сказал, что пятиэтажные дома — это плохо? В них не было лифта, и это было хорошо, но жители об этом не знали, поскольку не коротали время в лифте. Она стала ходить пешком по ступенькам. По ТВ показали новый высотный дом высотой в полтора раза выше телевизионной вышки.

Да, она узнала человека, построившего небоскреб. Как человек вырос! А она постоянно изображает нищету. Да она могла бы накрыть царский стол и жить в доме без лифта, но чувство самосохранения заставляет быть ее осторожней. А все почему? Потому что, она родилась со страхом. Она подула на обожженный палец и посмотрела на выставку янтаря на коралле.

Вилена, подруга Зои, родилась в семье двух золотых медалистов, а папа у нее был лауреат государственной премии. Дед и бабушка по линии отца у нее были учителями физики и химии. Дед естественно был директором школы. Дед и бабушка по линии матери у нее тоже были учителями, но по математике, и этот дед был директором школы. Итак, гены Вилене достались педагогические, или они закончились на ее предках. Сама Вилена не любила долго быть с сыном, ее сыном занималась няня или помощница по дому, которая тихо подошла и села во второе кресло. Вилена тут же вскочила со своего кресла и ушла по своим многочисленным делам.

Муж Вилены, отец ее сына, был необыкновенным красавцем, умница, труженик, чистюля. Она с ним познакомилась, когда была молодой девушкой. При таком раскладе у молодой семьи быстро появилось две квартиры, которые легко разделились при разводе. С мужем Константином познакомилась на Севере Африки, на берегу моря. Их объединил серфинг и общая профессия. Она была умна, молода, стройна и привлекательна. Он был безбожно привлекателен, абсолютно бедный, но с большими амбициями. Высокомерие у него было в крови. Отпускной роман перешел в семейную жизнь.

Сын полностью пошел в отца, это был высокий, умный, надменный мальчик. Младшая дочь внешне походила на мать и любила плавать. Муж по карьерной лестнице взлетел на вершину за считанные годы. Теперь он занимал высокий пост, имел хороший доход, две квартиры в столице в элитном доме и вот этот загородный дом с бассейном. Кристальный человек.

Но появился небольшой нюанс. Кто такая помощница по дому? Практически это вторая жена, занимающаяся детьми и хозяйством. Вилена не любила: мыть квартиры и дом, убирать, готовить, сидеть с детьми. Она умела зарабатывать неплохие деньги и не всегда отвечала на любовь Константина. Вот он и был замечен много раз у дома няни. У него был своеобразный гарем: жена, дочь, теща, мать, помощница по дому, няня, секретарша и сотрудницы на работе, да еще кошка женского рода. И его все просто — обожали.

В этом гареме шли невидимые бои, теща не дружила с его мамой. Пожилые дамы день поговорят, а год молчат. Секретарша не любила звонки его жены. Сотрудницы за него готовы были друг другу глотки перегрызть. Жена шипела на няню. Младшая дочь любила играть одна, и с детьми дружбу не водила. А со стороны все были приветливые и милые люди. Правда кошка забралась на шкаф и ободрала подвесной потолок, но это мелочи. Все отлично в жизни личной у Константина и его умной жены Вилены.

Казалось бы, вот и все, и сказать больше нечего. Нюанс. Теща учуяла неладное, она заметила внимание Константина к няне Миле и доложила свои наблюдения дочери Вилене, которая слова поперек мужу дочери не сказала, она и сама догадывалась о его двойной жизни. Милу уволили. Вилена на время уволилась сама села дома и стала пытаться заниматься собственными детьми. Но все педагогические таланты остались у ее бабок и дедов.

Накопленные деньги она вложила во вторую квартиру, она ее довела до совершенства. Нет, Вилена не делала ремонт, она сама придумала внешний облик нового жилья, наняла бригаду рабочих. А няня Мила? У так увлеклась обстановкой новой квартиры, что забыла все обиды и вернула няню Милу на работу в свой дом. Дети и муж без няни Милы свою жизнь не представляли, они ее видели чаще, чем занятую очередными идеями маму Вилену.

Мать мужа жила отдельно от семейства, она жила одна, всегда сама по себе. Сын иногда высылал ей деньги, она в его жизнь не вмешивалась. Приезжала к сыну раз в два года на неделю, из них три дня плакала от придуманных обид и уезжала. А вот теща постоянно приезжала в барскую усадьбу с бассейном. Она приезжала внезапно, готовила обед из личных привезенных продуктов, убирала 250 квадратных метров жилой площади, немного общалась с внучками и уезжала всегда неожиданно.

Теща мужа, мама не горюй! Это женщина — труженица. Она никогда не сидит без дела, поэтому ее дочь абсолютно не может быть домашней работницей. Все гены домашней работы, готовки, шитья взяла ее мать.

Годы в памяти снуют туда-сюда. Лето было отменное — теплое и солнечное до середины сентября. Осень пришла исподволь золотистой каймой на деревьях. Вкрадчиво и красиво появились островки красной листвы на кленах. Медленно закружились в воздухе листья березы. Приятно и пока опрятно было на улице. Веревкина охватила тоска вселенская, из которой надо выбираться. Возникло ощущение, что кто — то зовет его выпить пива на небесах. Появилась боль под правым ребром, которая усиливалась с каждой минутой. Скука прошла, появилось тревожное чувство обреченности и бренности жизни. Никто не тревожил Веревкина.

— А кому надо тебя тревожить? — тут же спросила Зоя.

— Некому, если от меня никто не зависит.

Их встречи всегда были мимолетные.

По поводу домашних животных. Вилена держала только котов, которых кормила котлетами, сделанными собственными руками из парного мяса. В результате через полгода, если сравнить кота и кошку из одного выводка, получалось, что ее кот в четыре раза крупнее кошечки, рожденной с ним в один день от одной кошки. Кого держала дома Зоя? Естественно, собачку, которую кормила водой и собачьим кормом, и порода у собаки была такая миниатюрная, что гулять с ней не надо, а по размерам она была меньше пушистого кота.

Так кто лучше в выборе домашних животных? Разумеется, Вилена. Кошка не лает по любому поводу, она тихая. А с точки зрения Зои? Собака лучше, она на пару секунд опережает события, она чувствует гостя за дверью и предупреждает хозяйку лаем, особенно ночью. В чем еще разница между ними?

Что далеко ходить, начнем с женщины Вилены. У нее хорошая фигурка, она всегда со вкусом одета, всегда причесана до последнего волоска. Ей слегка за сорок лет, за всю свою жизнь у нее был один брак. У нее квартира содержится в превосходном виде. Она замужем, но не работает, а воспитывает детей. Муж, естественно, живет с ними. Они все ежегодно отдыхают на юге.

Веревкин уже выбежал из подъезда, у него свои проблемы. Он занимается разработкой и настройкой аппаратуры слежения, ряд ли он вел себя когда-нибудь плохо. Приличный добропорядочный человек, но женат он дважды. Зоя помнит, каким он был при первой жене, и каким стал при второй жене. В чем большая разница? Вторая жена одевает его по его размерам, а при первой жене вся одежда ему была элементарно мала.

Когда-то… Малая Родина Зои — три любимых квадратных километров, окружающих ее повседневно, именно они не нравились приятельнице Вилене. Она хвалила то, что ее окружает, а не других.

— Зоя, где ты живешь? Там жить, похоже, нельзя?! — восклицала Вилена.

— Я живу в длинном, самом длинном доме округа, но не самом высоком. Из моего окна видны окна такого же дома, расположено параллельно моему дому. Поэтому жить без тюля, штор, портьер — невозможно. Если заглянуть в окно и посмотреть вниз, то можно увидеть деревья того же возраста, как дом. Деревья шикарные, они нависают над детской площадкой. Но если сеть на лавочку, расположенную на детской площадке и посмотреть на деревья, то можно заметить их невольное старение. Часть веток начинают отмирать, и после очередной зимы листья не распускают. Так и дом — стареет безвозвратно, но еще бодрый, он затаился в ожидании ремонта. За моим домом стоит еще один такой же дом. Три дома похожи на соты пчел, в них самые маленькие кухни, самые маленькие комнаты и прочие удобства.

— Я и говорю, что в твоем доме жить нельзя. А у меня дом высокий, квартира большая, кухня большая! — почти прокричала вечная подруга.

— У тебя все лучше. Но можно отойти от наших сотовых домов и зайти в лес, полный листвы, запахов и комаров. Где-то за этим лесом находится столица, но до нее еще далеко. Надо пройти лесными тропами, пройти мимо болота и озера, сесть на электричку, которая непременно привезет в Великий город. Если зайти за дом и пойти в другую сторону, мимо новой эстакады, мимо памятнику А.С. Пушкину, мимо новых и отремонтированных высоких домов, можно подойти к станции с громким названием из песни. Недалеко от памятника воинам есть остановка автобуса, с которой можно доехать до памятника моей маме…

Но станция — не только станция электричек, это большая автобусная развязка. С моей стороны расположен модернизированный рынок, культурно — торговый центр, к которому стремиться молодое поколение округа. Где-то рядом находится местный краеведческий музей, в котором можно узнать подробнее о моей Малой Родине. Но из всех достопримечательностей я больше всего люблю — рынок.

— Почему рынок? Я там ничего не покупаю! — громко возразила Вилена.

— Идешь по воздуху, смотришь на товары и иногда покупаешь. Главное — на воздухе. Понято, что в торговом центре пол из мрамора и красота необыкновенная, но и цены в нем иные, и взгляды продавцов проникают в кошелек так, что покупать ничего не захочешь. А на рынке надо держать ухо востро.

— Я и говорю, ходи в магазин, он рядом с рынком, — наставительно заметила подруга.

— Кому что. Пора ехать в другую сторону мимо красивых домов, мимо пожарной части, ближе к научным центрам, ближе к институту и НИИ. Это и есть научное сердце нашего округа.

— Никогда там не работала, — заметила подруга.

— Наука, обрамленная красным кирпичом и голубоватым стеклом. Внутри зданий меняется со временем обстановка, уходят люди, приходят новые специалисты своего дела. Был, но исчез памятник читающему Ленину. Я люблю эти места. Люблю старый пруд под раскидистыми деревьями дендропарка. Старый пруд пересекли новым мостом, и исчезла лодочная станция. Жаль. Мне нравилось грести на лодках и катамаранах. Много лет я загорала на местном пляже, взирая на белый город, синие небо с белыми облаками.

— Зачем тебе загорать? Я уже забыла, когда загорала! Мне мужа не искать, — с победой в голосе проговорила подруга.

— А знаменитыми принято считать актеров первой величины, политических деятелей из депутатского кресла, с узнаваемыми по телеэкрану лицами, поэтов и писателей с актерскими данными. И самые знаменитые — это певцы, — высказалась Вилена.

— А это у них работа такая — быть на виду у зрителей и избирателей, — проговорила Зоя. — Тогда почему они знамениты? Может это надо назвать как-то иначе? Люди хорошо работают в своей специальности — и все. И никакие они не знаменитости. Они популярные люди.

— Почему ты завела такую тему?

— А я посещала недели три сайт праздников. И с каждым поздравлением в душе происходило опустошение чего-то непонятного. И сегодня наступил предел. Почему конструктор, который делает космические корабли, называется — нулем, а космонавт — знаменитостью? Ну почему конструктор гость праздников, плебей одним словом, а все певцы князья да графы? Больше никого не поздравлю.

Зоя проговорила свой сон на прощание подруге Вилене.

— Кошма, кошмар, кошка, клюшка, крошка. Именно последняя крошка терпения подошла к концу, венцу. Проснулась от того, что во сне на моих коленях лежала живая голова и медленно, глядя мне в глаза, говорила: «Я соскучился». Надо сказать, я его узнала, у меня есть еще его телефон, но позвонить я не в силах. А вдруг это другой человек обо мне думал под утро? Не верится, что я кому-то нужна. День закрутился так, что волосы не причесывала, в зеркало не смотрела. К вечеру на голове была кошма. И совсем неожиданно заболело сердце. Кошмар. Рядом лежала кошка и не уходила. Осталось взять в руки клюшку.

Так, в хоккей я с Маратом не играла. Мы были знакомы длительное время, но мы в основном говорили по работе или просто так. Мне с ним было по пути, мы оба любили ходить пешком, с мешком. Нет, рюкзаки тогда все подряд не носили, а только в туристические походы. Это сейчас у девушек кожаные рюкзаки. Он носил сумку на плече, черную. Я сумки свои всегда меняла и сказать, какая у меня была тогда сумка, я не могу. Летом — светлая, зимой темная. Иногда я носила их через плечо, а иногда без длинных ручек, просто в руке.

Вот, если соскучился, мог бы и сам на меня выйти в социальных сетях или по телефону СМС написать. Но, когда мы были знакомы, такое общение между нами отсутствовало. Спрашивается: зачем приснился? В жизни он никогда на мои колени голову не опускал. Так, может это кто-то другой меня вспомнил? Сон был такой явный, он в голове остался. Ждать мои ответы в сети можно до бесконечности, чаще не смотрю на то, кто и что мне пишет.

У меня возникла кошма не из волос и шерсти овец, а из жизненных ситуаций передо мной всегда возникает железный занавес на всех моих мечтах. Меня жестко ставят в рамки, из которых я не могу выйти или уехать.

— Ты была заграницей? — спросила Вилена.

— Никогда не была заграницей.

— У тебя есть паспорт заграничный?

— У меня нет. Есть сайт «Заграница», я на него впервые зашла, когда с Маратом дружила. Так, назовем голову на моих коленях во сне — Марат. Такая золотая и пушистая осень. Короче короткого были всегда мои посещения данного сайта.

— Опять Марат! Так это он убил соседей этажом ниже?

— Нет! У него есть брат-качок, который иногда к нему приходил, убийство его рук дело. Мы это не сразу поняли.