Пронзительный, противный звук ввинчивался в уши, назойливо и неотступно. Он хотел отмахнуться от него, словно от назойливого будильника, но рука почему-то не слушалась. Понимание этого факта вызвало немедленную и острую эмоциональную реакцию — раздражение сменилось страхом. Он открыл глаза и увидел прямо над собой изогнутый прозрачный колпак, в котором отразилось его собственное лицо. Горящая где-то над головой лампочка превращала последний в подобие зеркала, пусть и несколько кривое. Ситуацию с разглядыванием осложняли ещё и трещины, разделявшие поверхность на несколько неровных кусков.

Серые глаза, смотрящие с испугом. Прямой нос, в данный момент перепачканный, тонкие губы, дрожащие от страха — да уж, не красавчик и в лучшие дни был, а уж сейчас и подавно. Волосы…

«Что с волосами? Это кровь? Почему у меня кровь на голове?»

Страх усилился, породив новую вспышку активности. Вторая попытка шевельнуть рукой оказалась более удачной. Пришло осознание того, что она зафиксирована ремнём. Память по-прежнему отказывалась воспроизводить прошлое, не давая никаких намёток, где он находится и что произошло.

«Так, давай начнём с простых вещей. Меня зовут… Зовут… Да, Владимир! Владимир Донской. Я работаю синоптиком. Постой, это не совсем так. Я раньше работал, а сейчас должен находиться на борту космического корабля. Точно! Мы же улетели с Земли! Я помню! Мы легли в капсулы и…»

Капсула гибернации. Теперь Владимир ясно разобрался, где он находится. Как и в том, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Сон должен продолжаться на протяжении всего пути, они должны были проснуться только перед самым приземлением.

После непродолжительной борьбы с ремнями удалось высвободить правую руку. Владимир тут же принялся ощупывать голову. Слава богу, большой раны обнаружить не удалось, лишь крупную шишку, из которой и текла кровь. Это несколько успокоило мужчину, после чего он с удвоенной силой принялся искать способ выбраться из капсулы.

Провозиться пришлось минуты две. Сказывались спутанность сознания и отсутствие сведений об устройстве капсулы. Ему раньше не приходилось иметь с подобным оборудованием дела, а в тот момент, когда он ложился в неё, вопрос о том, как действовать в случае аварии, почему-то не пришёл в голову.

«Не почему-то, а по пьяни! Не надо было столько пить на прощальной вечеринке. Повёлся на слова этой блондинки. Дескать, надо помянуть старый мир и с чистой душой встретить новый! Встретили, похоже! Может, голова потому и болит? С похмелья?»

Крышка капсулы щёлкнула, слегка приподнявшись. Владимир толкнул её, откидывая в сторону. В нос тут же хлынули запахи снаружи. Пахло дымом и чем-то химическим. Пожар? Вторым изменением стало обилие звуков. Прозрачный колпак капсулы обладал практически полной звуконепроницаемостью, поэтому теперь Владимир мог слышать не только собственное дыхание да бешеный стук сердца, но и другие шумы. Слева раздавались стоны, глухие звуки ударов, справа — да, именно оттуда доносилось завывание сирены тревоги.

«Надо вставать. Нужно понять, насколько всё хреново. Вдруг нужна помощь?»

Последняя мысль была не совсем честной. На самом деле ему хотелось, чтобы это ему помогли. Ну не был он героем, не был! Да и никогда не собирался им становиться! Пусть кто-нибудь другой возьмёт на себя необходимость совершать подвиги. Но даже в этом случае стоило поскорее выбраться из капсулы. Ведь если герой не нашёлся сам, то стоит его поискать. Чтобы сообщить о том, что требуется помощь.

Владимир отстегнул удерживающие его ремни. В обычном состоянии они должны были бы отщёлкнуться автоматически, но вырубившееся питание не позволило аппаратуре сработать как должно. Освободившись, он сел и… В голове загудело, перед глазами померло, к горлу подкатила тошнота. Владимир замер, пытаясь совладать с бунтующим организмом. Судя по всему, последствия удара по голове были более серьёзными, чем ему показалось изначально.

Когда приступ «бунтарства» прошёл, Владимир рискнул открыть глаза и оглядеться. Зал, в котором он проснулся, слабо походил на тот, что сохранился в воспоминаниях. Владимир помнил большое, хорошо освещённое помещение, где находилось два десятка капсул гибернации. Хотя полёт должен был занять всего несколько дней, капитан настоял на том, чтобы «усыпить» всех до конца полёта. Не хотел возиться с гражданскими.

Теперь мирное, светлое помещение исчезло, не оставив после себя почти ничего. Единственный свет давали лампы, встроенные в капсулы. Да и те мигали красным, сигнализируя об непонятной пока опасности. Через вентиляционную решётку сочился густой дым, отчего в зале всё затянуло слабой пока дымкой. Дышать было можно, но уже чувствовалось затруднения. Нет, тянуть со спасением положительно не стоило. Нужно как можно скорее найти выход отсюда!

Кроме него, никто ещё не выбрался наружу, но Владимир не спешил помогать остальным. Пусть этим занимаются члены команды, которым это по статусу положено. Мужчина вытер со лба текущую кровь, чтобы та не мешала. Он подошёл к двери и махнул ладонью рядом с мигающей панелью рядом, чтобы открыть её. К удивлению Владимира, ничего не произошло. Он снова повторил свой жест. Никакого результата. Негромко выругавшись, мужчина перевёл взгляд с двери на панель. Там мигала короткая надпись. Прочитав её, Владимир впал в настоящую панику.

— Да за что мне такое несчастье!?! — возопил он, обращаясь ко вселенной.

Надпись над дверью была столь же лаконичной, сколь и страшной.

Учитывая, что они находились в открытом космосе, представить себе масштабы катастрофы можно было и без инженерного образования…

Владимир смотрел на зелёное море травы, колыхающееся под лёгким летним ветерком. Тёплый воздух нёс с собой ароматы цветов, смешанные с солёным запахом моря. Космодром, до ворот которого ему осталось пройти всего метров двадцать, располагался прямо на берегу. Владимиру хотелось посмотреть и на бескрайнюю водную гладь, но время поджимало.

«Забавно, у меня было столько времени, чтобы налюбоваться природой, а я потратил его на пустое заполнение данных о погоде. Кому сейчас это нужно? Разве бездушным автоматам есть дело до тех жалких циферок, которые я собирал на своей станции? Дурак я, настоящий дурак».

Мужчина вздохнул и, повернувшись, медленно поплёлся по дороге. Тяжёлые мысли теснились в голове. Сегодня его привычная жизнь закончится, и закончится навсегда. Сегодня он взойдёт на борт космического корабля и улетит к звёздам. Оставит родную планету только в своих воспоминаниях. И не было никакой возможности избежать этой высылки.

К 2285 году человечество уже расселилось по сотням планет. Земля, бывшая колыбелью вида Homo Sapience, превратилась сначала в отдалённую периферию, а теперь и вовсе решением мировых правителей была объявлена заповедником. Всех чудаков и отшельников, которые ещё оставались на её поверхности, принудительно эвакуировали на другие планеты. Сегодня, 15 июня, улетят последние люди. На планете останутся только автоматы и роботизированные комплексы, чьими стараниями будут поддерживаться функционирование редких полностью самостоятельных форпостов цивилизации, призванных следить за состоянием Земли, её флоры и фауны. Пожалуй, в этом имелся определённый смысл. Ведь ребёнок, проводящий первые месяцы своей жизни в колыбели, в какой-то момент покидает её. Чтобы потом уже никогда в неё не вернуться. Земля и была такой колыбелью. Для родившегося и выросшего на ней человечества настала пора осваивать просторы галактики.

Владимир подошёл к высоким воротам, которые, стоило ему остановиться в шаге от них, начали медленно открываться. В ожидании, пока проход станет достаточно широким, мужчина поднял голову к небу, по которому плыли редкие пушистые белые пятнышки.

«Перисто-кучевые облака, высота 6000 метров. Вероятный прогноз: ясно, но прохладно. Чёрт, о чём ты вообще думаешь, парень? Забудь уже, у тебя впереди новая жизнь!»

Он опустил взгляд на запястье, которое опоясывал узкий золотой браслет коммуникатора. Это небольшое устройство было неотъемлемой частью любого человека. Оно заменило собой целую кучу разных приборов и приспособлений, необходимых для комфортного существования. Модель Владимира была старой и не очень мощной, включая в себя часы, компас, видеофон, небольшую базу данных, средство подключения к планетарной информационной сети и некоторые другие функции. Сейчас мужчину интересовало время. Экран послушно отобразил его. Восемь пятьдесят четыре. Стоит поспешить.

Космодром был небольшим, можно даже сказать, крошечным. Но большого и не требовалось — на Земле осталось лишь несколько человек, поэтому отправлять последний рейс с одного из крупных космодромов не было никакого смысла.

На самом деле, на космодроме, кроме приличных размеров поля, в центре которого возвышался космический корабль, имелось всего несколько строений. Прежде всего, взгляд, конечно, привлекал зеркальный купол центрального зала управления. Там же в прошлом размещались и пассажиры в ожидании своего рейса, продавались билеты и многое другое по мелочи.

Если посмотреть налево, то там, метрах в ста, размещались «виноградные грозди» складов. Эти архитектурные сооружения действительно напоминали сладкие ягоды, только размерами превосходили во много сотен раз. Высотой «гроздь» достигала пары десятков метров, а уж в длину — не меньше пятисот. Что ни говори, но товаров там можно было разместить огромное количество. Правда, в данный момент это здание пустовало, потому как никому не было дела до захудалой планеты без всякого населения. В общем, грустное зрелище, с какой стороны ни глянешь.

Нахмурившись, Владимир быстрым шагом направился к стоящему в отдалении космическому кораблю. Он уже видел его раньше, но всё равно мысленно выругался, увидев эту древнюю развалину.

Больше всего корабль, носящий гордое название «Золотая лань», напоминал огромную металлическую сардельку. Причём сделанную весьма грубо, из слабо стыкующихся друг с другом частей. Пожалуй, наиболее точным было бы сравнение, если бы сардельку взяли не прямо из магазина, а сначала изрядно поваляли, потаскали в сумке с неделю, а потом ещё позволили грызунам погрызть её с нескольких сторон.

И, словно этого всего было мало, «Золотая лань» была ещё и древним судном. Причём древним не только в смысле даты создания, но ещё и в плане изношенности. Множество заплат, вмятин, облупившаяся во множестве мест краска, местами странные рыжие пятна, напоминавшие ржавчину. В общем и целом, корабль можно было описать двумя словами — дряхлая развалюха.

Ни один здравомыслящий человек не рискнул бы отправляться на таком судне в космические дали. Вот только выбора у тех, кто тянул с эвакуацией до последнего, по сути не осталось. Кроме того, капитан «Золотой лани», Эдвард Вэнс, крепкий старикан на шестом десятке, был абсолютно уверен в надёжности своей посудины. Благо, уже не один десяток дальних рейсов на ней совершил.

Пройдя метров двадцать, Владимир увидел этого самого капитана, болтающего с какой-то блондинкой. В своей чёрной форме, гладко выбритый, с чёрными (явно крашеными) коротко стрижеными волосами, с неизменной хмурой миной на лице, Вэнс выглядел как типичный космический волк, которому проще прыгнуть без скафандра в солнечную корону, чем разговаривать с надоедливыми девицами. Которая, судя по тому, как двигались брови над серыми глазами, уже порядком успела достать старика.

Сама девица была молодой и весьма симпатичной, по крайней мере, на первый взгляд. Длинные светлые волосы, стройные ножки, спортивная фигурка. Да и мордашка миловидная, с чётко выраженными скулами, хотя немного бледноватая. Учитывая, что никого постороннего на планете больше не осталось, он понял, что та будет одной из пассажирок. Не слишком горя желанием общаться со своими невольными спутниками, Владимир замедлил шаг, придумывая, как бы проскользнуть мимо незамеченным.

— Значит, вы уже пятнадцать лет летаете на «Золотой лани»? — услышал он высокий девичий голосок. — И как, нравится?

— Работа, как работа, — низким громким голосом отчеканил капитан. — В моём возрасте, знаете ли, особо выбирать не приходится. Какой рейс дают, туда и летаю. Да и жаловаться грешно, оплата достойная.

— Так вы занимаетесь этим только ради денег? А как же романтика дальних перелётов, тягостная пустота космического пространства? Или, может, вы тут скрываетесь от своих грехов? Спрятались на окраине цивилизованного мира, чтобы вас не нашли?

— Глупости говорите, девушка, — ворчливо отозвался капитан. — Это обычная работа. Мне ещё пару лет осталось, а после — на покой, внуков буду нянчить.

Блондинка громко вздохнула и отвела скучающий взгляд от собеседника. Серые круглые глаза пробежались по космопорту и остановились, наткнувшись на крадущегося Владимира. Тот вздрогнул и замер, словно таракан, застигнутый включенным светом на кухне посреди ночи. Реакция была глупой, это Владимир понял сразу. Кашлянув, он расправил плечи и решительно зашагал дальше, демонстративно глядя в сторону. Его план был хорош, как ему самому казалось, но реальность разбила ожидания в мелкие осколки.

— Постойте! Я хочу с вами поговорить! — воскликнула блондинка. — Спасибо за содержательную беседу, капитан. Вы были очень любезны!

Владимир остановился, понимая, что отвертеться от разговора не выйдет. С другой стороны, знакомиться с попутчиками в любом случае придётся, так почему бы не сделать это сейчас? Как там мама раньше говорила?

«Если предстоит нечто неприятное, то лучше сделать это сразу, не откладывая».

Лёгкая грусть облачком пробежала по лицу, но тут же пропала. Горечь, поселившаяся в сердце после гибели родителей уже давно стала привычной. Владимир натянул на лицо вежливую улыбку и повернулся к бегущей к нему девушке, нет, женщине. Пожалуй, ей лет тридцать, не меньше, хотя незнакомка и постаралась, чтобы выглядеть моложе. Только сейчас он заметил парящий за её плечом небольшой, с кулак, шарик видеодрона. Похожие, пусть и попроще, использовал и он в своей работе, когда погода была слишком плохая для прогулок. Такие пишут объёмное видео и звук, а иногда ещё и другие данные, если установить дополнительные датчики. Интересно, зачем этой девице такая довольно дорогая игрушка?

Блондинка подбежала к нему, остановилась и улыбнулась, переводя дыхание. Владимир потратил эти секунды, чтобы получше разглядеть её. Женщина действительно была красивой, хотя от её красоты веяло каким-то холодком. Наверное, дело заключалось в бледно накрашенных губах, да и в глубине глаз блестел лёд. Хотя улыбка выглядела вполне искренней.

«Не суди о человеке по его внешности. Приходилось же уже обманываться! Сначала узнай девушку, а уж потом и оценивай!»

— Меня зовут Оливия Свенссон. Я журналист и хотела бы взять у вас небольшое интервью. Вы же не против? Вижу, что нет.

Незнакомка тараторила, не давая и слова вставить. Не привыкший к такому напору Владимир растерялся, только и способный, что молча хлопать глазами. Между тем, Оливия приступила к интервью, улыбнувшись ещё шире. Поправив выбившуюся прядь волос, она спросила:

— Назовите ваше имя, пожалуйста.

Мужчина кашлянул и, слегка запинаясь, ответил:

— Владимир Донской.

— Ах, очень приятно. У вас, кажется, очень интересная профессия. Вы синоптик, изучаете погоду!

Владимир недоверчиво ухмыльнулся. Как бы он сам тепло ни относился к своей профессии, со стороны окружающих она неизменно вызывала скептическую ухмылку и покручивание пальцем у виска. В век тотальной автоматизации, множества спутников и дронов, крутящихся вокруг планеты, тратить жизнь на то, чтобы сидеть на какой-то далёкой станции, чтобы собственноручно контролировать работу приборов и собирать данные — это ли не подлинное сумасшествие?

— Да, конечно, — выдавил он, наконец, из себя, поняв, что наглая девица точно не отстанет.

— Очень интересно. Позвольте ещё один вопрос — почему вы выбрали эту профессию? Не повлияла ли на ваш выбор гибель родителей? Ведь это событие совершенно точно является большим потрясением! Вы же были первым, кто их обнаружил, правда?

Журналистка вываливала вопросы, не оставляя паузы даже в секунду, чтобы собеседник мог вставить своё слово. Правда, когда лицо Донского «закаменело» после упоминания о гибели родителей, она быстро переключилась, поняв, что завернула беседу не туда.

— Хорошо, последний вопрос. Почему вы так долго тянули с отлётом? Вы настолько любите Землю или есть другие причины? Несчастная любовь? Страх космоса? Какие-нибудь тайные помыслы?

Владимир нахмурился. Женщина нравилась ему всё меньше и меньше. Однако, противостоять её напору он не мог, не хватало той «наглости», которой обладали люди, выросшие в больших городах и поселениях. Ему вообще общение давалось с трудом, а уж когда собеседник проявлял напор, ситуация и вовсе становилась практически безвыходной.

— Нет. Просто… Просто у меня были дела. Не мог оставить станцию без присмотра.

— Но для чего? Люди уже не вернутся сюда, никому не нужно будет знать погоду! Метеослужба полностью автоматизирована и вполне успешно работает без всякого вмешательства человека!

Владимир покачал головой, промолчав. Оливия секунду смотрела на него, ожидая, видимо, каких-то аргументов с его стороны. И наверняка попробовала бы их вытянуть, но тут через ворота прошли ещё люди. Бросив на мужчину последний взгляд, она профессионально улыбнулась и произнесла:

— Спасибо за интервью! Вы очень интересный собеседник!

И умчалась прочь, тряхнув роскошными, идеально уложенными волосами. Владимир облегчённо выдохнул. Он на какое-то время был предоставлен самому себе. Взглянув на корабль, мужчина убедился, что аппарель пока ещё не опущена, а значит, на борт попасть не получится. Значит, капитан решил дождаться подхода всех пассажиров, а уж потом запускать их. Что ж, придётся постоять на улице. Не самый плохой вариант, если подумать. Последняя возможность надышаться воздухом Земли.

Журналистка тем временем уже принялась за допрос прибывшей в космопорт парочки. Надо сказать, те были персонажами весьма колоритными. Мужчина, высокий, худой, неуклюжий, стоял, переминаясь с ноги на ногу. Его явно смущало внимание со стороны симпатичной блондинки. Его вытянутое лицо подёргивалось, тонкие усики дрожали, будто были вибриссами кота, реагирующими на изменения окружающей обстановки.

Стоящая рядом с ним и держащаяся за руку женщина была значительно ниже ростом, но вовсе не крохой. Скорее уж, среднего роста, хотя на фоне мужчины эта разница казалась значительной. Смуглокожая, с узким лицом, чёрными длинными волосами и чёрными глазами, она была настоящей милашкой. А уж пышная грудь и вовсе притягивала мужские взгляды, будто магнит.

То, что эти двое были супругами, становилось понятно буквально после первых мгновений. Пусть их внешность и сильно разнилась, но имелась у этих людей нечто неуловимое, какая-то не осознаваемая разумом общность. То, как они говорили, двигались, да даже дышали они, казалось, синхронно. Такая близость может быть лишь у тех, кто уже давно и беззаветно любит друг друга.

Волей-неволей, Владимир услышал «интервью» журналистки. Таким образом, он узнал, что парочку зовут Инес и Бернардо Паскуаль. Они действительно были супругами. И, как с удивлением узнал синоптик, занимались они фермерством. Но выращивали не какие-нибудь овощи или фрукты, и даже не коров или кроликов. Супруги Паскуаль выращивали бабочек!

«А я ещё переживал, что моя профессия странная. Оказывается, в мире встречаются чудаки и похлеще меня!»

Правда, прислушавшись к беседе, удалось понять, что занятие Паскуалей вовсе не такое уж и глупое. Бабочки оказались не просто красивыми насекомыми, но и обладали некоторыми особенностями, благодаря которым их можно было использовать как в медицине, так и в некоторых других отраслях человеческой жизни.

— Значит, вы не просто улетаете с Земли, но ещё и бабочек с собой везёте? Какого же размера контейнер вы занимаете под них? — продолжала допытываться Оливия.

— Небольшой, — тихим, но звонким голосом ответила Инес. — Мы ведь не взрослых насекомых взяли, а куколок. Они в заморозке, поэтому не требуют никакого особого ухода. Конечно, по прибытии на новое место придётся повозиться, чтобы вернуть их к жизни, но зато сейчас они в полной безопасности.

Владимир, услышавший последние слова, покачал головой. Так заботиться о насекомых, говорить о них с такой любовью — такое ему было абсолютно непонятно, чуждо. От дальнейших размышлений по этому поводу отвлёк громкий голос, прозвучавший совсем рядом.

— Вижу, вы не собираетесь выполнять свои обязанности?!?

Повернув голову, Владимир опешил, увидев рядом с собой капитана. Тот смотрел прямо на него, буквально сверля взглядом из-под густых бровей. Мужчина непонимающе уставился на него и неуверенно спросил:

— Каких обязанностей?

— Как это каких?!? Вы же вроде числитесь офицером СБ! Вы должны провести для пассажиров беседу по технике безопасности!

Донской поморщился. Он вовсе не забыл о подписанной несколько лет назад бумажке. Но его уверяли, что подобное назначение является чистой формальностью! Дескать, он просто остался последним государственным служащим на планете, поэтому ему и достаётся такая честь.

— Я… Я… Я и сам ничего не знаю об этой самой технике безопасности, — удалось, наконец, пробормотать Владимиру, совладав с растерянностью.

Старик громко фыркнул, покачав головой. Затем решительным жестом сунул ему в руки потрёпанный планшет.

— Вот. Там текст инструкции. Каждый должен оставить биометрическую метку, подтверждающую, что ознакомлен с правилами, прежде чем попасть на борт. Это понятно?

Владимир машинально кивнул. Эдвард Вэнс оценивающе осмотрел его, явно высчитывая, стоит ли доверять такому недотёпе. Затем, однако, решил, что Владимир справится.

— Отлично. Займитесь этим поскорее. Мне бы не хотелось задерживать отлёт дольше положенного времени.

Глядя на широкую удаляющуюся спину космического волка, Владимир ощутил, как начинает ненавидеть его. Полёт ещё не начался, а уже возникают какие-то сложности! И за что ему такие проблемы?

Конечно, пришлось выполнять приказ грозного старика. Подойдя к беседующей троице, Владимир остановился, не зная, как объяснить свою проблему. Благо, заметившая его журналистка облегчила ему работу.

— Что случилось, Владимир?

То, что она обратилась к нему по имени, несколько покоробило мужчину, но он предпочёл не заострять на этом внимание.

— Капитан попросил меня прочитать… ознакомить всех пассажиров с инструкцией по безопасности, — тихо, неуверенно начал он.

Однако, блондинка тут же перебила его:

— Где нужно подписать?

И, с широкой улыбкой посмотрев на супругов-фермеров, закончила:

— Эти инструкции — скука полная. Кроме того, они все стандартные. Слышал одну — слышал их все. Так что будет проще сразу поставить отпечаток. Так где нужно?

Владимир протянул планшет. Оливия выхватила его, быстро пробежалась взглядом и, найдя нужное место, ткнула большим пальцем. Прибор пискнул, а затем мигнул зелёной лампочкой, подтверждая успех. Журналистка тут же передала планшет Инес. Та с неуверенной улыбкой приняла его, посмотрев на мужа. Тот одобрительно кивнул.

— Думаю, нет смысла тратить время на лишнюю бюрократию, — произнёс Бернардо. — По прибытии на место нам и так её хватит с избытком.

Так, без особых проблем, Владимиру удалось справиться с первой проблемой. Оставались, конечно, ещё пассажиры, но теперь это вроде как не казалось таким сложным.

— Спасибо, — тихо сказал он, обращаясь к Оливии. — Вы меня выручили. Если честно, то я не очень лажу с людьми.

— Всё в порядке, — ответила блондинка, небрежно отмахиваясь. — Держитесь рядом со мной, и всё будет пучком! Кстати, а вот и новые объекты репортажа! Давайте поспешим задать им парочку вопросов, пока есть время!

Новые пассажиры шли одной группой, одетые в одинаковые рабочие комбинезоны грязно-зелёного цвета. На широких поясах со множеством карманов болтались пристёгнутые каски. Владимир нахмурился, пытаясь сообразить, кем являются эти незнакомцы, но Оливия тут же разрушила интригу:

— Вот и строители подоспели! Почти все в сборе, осталось только вояк дождаться.

«Вояк? О ком она вообще?»

Вопрос так и не был задан вслух. Он не осмелился, да и девица уже умчалась ураганом, брать интервью у очередных подопытных. Бедному синоптику ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, рассчитывая, что ему удастся подсунуть свой многострадальный планшет, чтобы заполучить необходимые биометрические метки.

Четвёрка мужчин, одетых одинаково, при ближайшем рассмотрении оказались совершенно непохожими друг на друга. Первый, очень шумный и болтливый, назвался Педро Феррейрой и немедленно принялся рассказывать о своей семье. Он показывал журналистке голофото, размахивал руками. Его длинные, чёрные волосы, забранные в хвост, смешно трепыхались, когда он тряс головой, одновременно шевеля большим орлиным носом. Прицелившаяся на него первого журналистка, как показалось Владимиру, сама была не рада. Тот болтал едва ли не больше её. А так как Оливия вынужденно изображала из себя внимательную слушательницу, и вовсе вошёл во вкус, вываливая на неё ворох ненужной информации.

Это дало Донскому время осмотреть остальных строителей. Рядом с Педро стоял высокий, худой, но жилистый светловолосый красавчик с пышными усами. Его звали Зефир Цирис. В отличие от приятеля, он не спешил говорить, а лишь осматривался. В его голубых глазах светилось спокойствие, даже какая-то безмятежность. В общем, среди всей братии именно Зефир казался самым адекватным. Чего нельзя было сказать о слегка подотставшей и сейчас топчущейся чуть в стороне парочке. Один, низенький и толстый, а второй — высоченный, широкий в плечах, настоящий гигант. Понимая, что тянуть со своим поручением не стоит, Владимир, собравшись с духом, зашагал именно к ним.

— Здравствуйте, меня зовут Владимир Донской. А как вас? — начал он, стараясь выглядеть дружелюбным и приветливым.

Попытка провалилась с треском. Низенький толстячок тряхнул плешивой головой и подозрительно уставился на него своими голубыми глазками.

— Чего надо? — грубо спросил он.

Владимир оглядел его нос картошкой, куцую козлиную бородку, тёмные, засаленные волосы и понял, что в этом случае внешность точно отражает внутренний мир человека. Поэтому отбросил все попытки понравиться и строгим голосом ответил:

— Вы должны оставить отпечаток пальца на планшете.

— Это ещё зачем?

— Инструкция по технике безопасности. Капитан приказал взять у всех подписи. Без неё на борт не пустят.

Толстяк посмотрел на высокого бугая рядом.

— Слышь, Игорь? Нас с тобой, братьев Бурговых, не пустят на последний космолёт с этой планеты! Представляешь? Да я их засужу, не будь я Иван Бургов!

Громила потёр переломанный нос, после чего промычал что-то невразумительное. Но для брата его ответ, видимо, был вполне привычным, потому как толстяк продолжил возмущаться:

— Никаких подписей я ставить не буду! И без того уже развели всякой бюрократии! Вон, даже багажа с собой приличного брать не разрешают.

Владимир внимание на впечатляющих размеров металлический ящик с кодовым замком, который держал Игорь. Это вызвало некоторое недоумение. Все личные вещи уже давно находились на борту космического корабля, доставленные туда услужливыми роботами космодрома. К чему ещё дополнительные вещи? Почему не сдали раньше, в багаж, как остальные?

Эти вопросы вспыхнули и погасли. Владимир никогда не любил лезть к людям в душу, а уж к этим двоим и подавно не хотелось. Поэтому он только вздохнул и повторил:

— Техника безопасности. Без подписи на борт никого не пустят.

Игорь негромко выругался, но больше ничего добавлять не стал. Приложив палец, он заставил и своего несколько тугоумного брата сделать то же самое. После чего гордо задрав подбородок, смешно переваливаясь, направился к космическому кораблю, стоящему в отдалении.

— Не обижайтесь на них, — послышался голос рядом.

Владимир повернулся и обнаружил перед собой высокого усача Зефира. Тот широко улыбнулся и продолжил фразу:

— Братья Бурговы — ребята хорошие, работают на совесть. А то, что хитрят, так это жизнь их научила. Вот увидите, познакомитесь поближе, они вам ещё понравятся. Меня, кстати, Зефир зовут.

— Владимир.

— Давайте сюда планшет. Поставлю подпись свою. Эй, Педро, хватит болтать, иди сюда, отметиться надо!

В целом, можно было сказать, что попытка выполнить приказ была выполнена на отметку «хорошо». Правда, расслабляться было ещё рановато. Владимир мельком бросил взгляд на список фамилий и обнаружил, что отмечена едва ли половина.

«Мы вообще улетать сегодня собирались? Почему остальные не торопятся? Неужели у них появились какие-то важные и неотложные дела напоследок? А я-то спешил, как дурак, встал даже пораньше, чтобы не опоздать. Знал бы, что тут такое, мог бы и поваляться в постели».

Последнее было лукавством. Уж в чём-чём, а в праздном валянии и долгом сне Владимир замечен не был. Сказывалась привычка синоптика жить по строгому режиму. Да и отшельнический образ жизни в горах не давал лишний раз расслабиться, дисциплинировал не хуже армии.

Стоило только вспомнить о военной службе, как в воротах показалась группа одетых в форму людей, дружно, в ногу, бегущих трусцой. И пусть оружия в руках у них не имелось, но принадлежность их к армии угадывалась с первого взгляда.

— Припёрлись, всё-таки! — прошипела незаметно подошедшая к нему Оливия. — Рыжая стерва!

Владимир удивился, о ком так зло высказывается журналистка, но тут заметил, что первой бежит девушка. Короткая стрижка и чёткие движения в первые секунды ввели его в заблуждение.

— Пойду-ка я, пожалуй, отсюда, — пропела Оливия. — С этими дуболомами разговаривать бесполезно. Удачи!

Вильнув бёдрами, она изящной походкой отправилась прочь. Владимир, поняв, что на этот раз придётся брать инициативу полностью в свои руки, поплёлся наперерез шагающему отряду. Между тем, стала слышна песня, которую на бегу пели солдаты:

Он поспешил наперерез бегущей группе, пытаясь сообразить, с чего начинать разговор. Владимир уже почти придумал беспроигрышную фразу, но тут рыжеволосая его заметила и подняв руку, скомандовала:

— Взвод, стоять!

Четверых мужчин, что бежали за ней следом, уговаривать не пришлось. Они тут же остановились, а один и вовсе поспешил плюхнуться на землю. За что немедленно получил от командирши.

— Жерар, твою мать! Быстро встал! Я сказала, стоять, а не падать на землю, как дерьмо! — немедленно рявкнула рыжеволосая.

Убедившись, что приказ услышан и исполнен, она повернулась и посмотрела на несколько опешившего от увиденного Владимира.

— Что нужно, красавчик? — грубо спросила она, глядя на мужчину хмуро и несколько настороженно.

Он посмотрел на её лицо, курносый нос, веснушки, круглые щёчки и неожиданно для самого себя утонул в ярко-зелёных глазах. Такого яркого цвета ему раньше видеть не приходилось. Открытие было настолько неожиданным, выбивающим и без того нервничающего мужчину из состояния адекватности и подобия контроля, что Владимир пролепетал:

— У вас очень красивые глаза…

В следующую секунду на лице девушки отразилась целая гамма чувств. Сначала недоумение, затем изумление, какая-то неуверенная радость, а затем снова вернулось привычное строгое выражение. Хотя глаза вполне явственно «потеплели». Да и голос зазвучал помягче:

— Это я знаю. Что вам нужно?

Владимир зажмурился, чувствуя, как краска приливает к щекам. Пришлось даже несколько раз головой помотать, чтобы вернуть мыслям более-менее прямолинейное движение. После чего он ответил:

— Нужно поставить биометрическую метку. Инструкция по технике безопасности…

Девушка скользнула взглядом к планшету, а затем снова посмотрела на покрасневшее лицо. За её спиной подчинённые уже покатывались со смеху, наблюдая за разворачивающимся спектаклем.

— Не помню тебя среди членов экипажа. Как зовут?

— Меня? Владимир. И я не в экипаже, — поспешно отозвался он. — Просто капитан поручил это дело мне…

Брови девушки взметнулись вверх. Она явно не поверила последним словам. Владимир, чувствуя, как тают его шансы хоть как-то разрулить ситуацию, быстро выпалил:

— Я синоптик. На государственной службе. Последний такой на Земле, поэтому мне вменяется в обязанности… В смысле, на меня возложили обязанности офицера Службы Безопасности…

Владимир замолчал, окончательно растерявшись и растратив и без того небогатый запас красноречия. Рыжеволосая несколько секунд разглядывала его, ожидая продолжения. Поняв, что ничего более не последует, она внезапно широко улыбнулась и сказала:

— Не переживай, поставим мы твои метки. Так и знала, что эти крысы из СБ свалят свою работу на кого-нибудь другого! Не захотели оставаться до конца, свалили в тёплые края. Давай сюда свой планшет!

Рыжеволосая резко повернула голову и обнаружила беззвучно корчащихся от смеха бойцов. Симпатичное личико немедленно побагровело, она набрала воздуха в грудь и заорала:

— Взвод, упор лёжа принять!

Приказ был выполнен за секунду. Девушка мгновение смотрела на послушных её воле мужчин, а затем подняла планшет и громко заговорила:

— Итак, сейчас мы будем слушать лекцию по технике безопасности! А чтобы до некоторых особо умных лучше доходило, каждое правило будем закреплять отжиманиями! Всем понятно?

— Так точно! — громко, хотя немного нестройно ответили солдаты.

— Я не расслышала!

— Так точно!!!

Рыжая довольно усмехнулась и начала монотонным голосом читать текст инструкции:

— Настоящая инструкция устанавливает правила безопасности при пользовании космическим транспортом…

Владимир отступил чуть на шаг, чтобы ненароком не попасть на глаза разъярённой фурии. Почему-то в душе шевелилась нехорошая мыслишка, что она вполне способна и его заставить отжиматься. Чего, честно говоря, делать сейчас никак не хотелось. Лучше уж постоять в стороне, заодно разглядеть очередных пассажиров, с которыми придётся провести несколько ближайших дней на борту «Золотой лани».

Двое крайних слева были азиатами. Причём непохожими друг на друга. Сам Владимир слабо разбирался в представителях этой расы, наверняка бы спутал этих солдат, встретив их поодиночке. Но сейчас, отжимаясь рядом друг с другом, они выглядели немного, но по-разному. Потратив на них несколько секунд, Владимир сделал интересное открытие. У одного из бойцов была видна татуировка на шее. Что ж, в будущем, если понадобится, можно будет ориентироваться именно по ней.

Двое остальных солдат принадлежали к европеоидной расе. Один из них, тот самый весельчак, был черноволосым, с аккуратной бородкой-эспаньолкой и живыми, вечно смеющимися глазами и белоснежной улыбкой. Даже сейчас, отжимаясь, по сути наказанный, он успевал вставлять острое словцо, комментируя отдельные статьи инструкции. Крайний справа мужчина был его полной противоположностью. Мускулистый, высокий, он из всех бойцов больше всего походил на типичного военного. Его лицо не выражало никаких эмоций, он выполнял приказ молча и сосредоточенно.

На чтение ушло несколько минут. К концу все бойцы выглядели измученными и вряд ли запоминали хоть слово. Однако, их рыжая командирша довела дело до конца. После чего позволила бойцам встать и поставить нужные метки, вызывая каждого по имени. Так Владимир узнал, что азиатов зовут Минш Хан и Тетсуя Танака, весельчак носит имя Юрий Жерар, а хмурый силач — Дмитрий Христо. Сама девушка поставила подпись последней, после чего передала планшет Владимиру. Тот посмотрел на список и увидел её имя. Алиса Майерс.

— Красивое имя, — снова невпопад буркнул он.

— Нормальное, — ответила девушка спокойно.

Послышавшиеся за спиной слабые смешки были пресечены всего одним гневным взглядом зелёных глаз. Убедившись, что подчинённые осознали свою вину, она приказала:

— Нале-во! Бегом, шагом марш!

Глядя на удаляющийся отряд, Владимир не мог сдержать улыбки. Пожалуй, предстоящее путешествие может принести и парочку приятных моментов. По крайней мере, наблюдать за тем, как Алиса муштрует своих солдат, было весьма и весьма забавно. Опустив глаза к планшету, мужчина обнаружил, что среди тех, кто не оставил подписи, осталось всего два имени. Сигизмунд Айхенвальд и Кармен Кортес.

«Интересно, кто они такие? Сигизмунд — имя похоже на какого-нибудь сурового начальника. Или даже аристократа. Не захотел расставаться с фамильным гнездом и тянул до последнего. А Кармен… Кармен — певица. Ей прописали морской воздух для связок, вот она и дышала каждый день. А теперь отправится в путешествие через космическое пространство в звёздное турне!»

Владимир улыбнулся своим мыслям. Его настроение, с утра бывшее на отметке ниже нуля, теперь заметно улучшалось. Наверное, всё дело было в том, что его снова окружали люди. Пусть не все из них были приятными, но если сравнивать с одиночеством последних лет… Да, даже такое соседство приносило определённую радость.

Опаздывающие пассажиры прибыли в самую последнюю минуту. Капитан уже спустил аппарель и начал пропускать людей на борт, предварительно, конечно, убедившись, что они ознакомились с правилами техники безопасности. Вэнс как раз вступил в препирательство с Иваном Бурговым по поводу дополнительного багажа, не размещённого в основном багажном отсеке, когда Владимир заметил показавшиеся в воротах две бегущие фигуры. Прищурившись, он пригляделся, пытаясь разглядеть опоздавших и понять, насколько верными были его предположения, основанные лишь на именах.

Мужчина оказался совершенно непохож. Представленный в голове образ высокого и статного красавца с благородными чертами лица разрушился о суровую реальность. Среднего роста пузатый старичок бежал, смешно фыркая на ходу и придерживая белый чемоданчик, который тащил с собой. Седые волосы, окладистая борода, бледная кожа. В сочетании с белым же костюмом складывался образ скорее уж какого-нибудь коммивояжёра, мотающегося по свету со всякими торговыми поручениями. Дополняли образ большие солнцезащитные очки, закрывающие пол-лица.

А вот женщина почти идеально вписывалась в образ «певицы». Смуглокожая черноволосая красавица со жгучими глазами бежала на каблуках, удерживая на голове шляпку, которую так и норовил сорвать капризный ветерок. Светлое зелёное платье, чуть ниже колена, облегало стройную фигуру и высокую грудь, заставляя мужчин, видевших её, невольно втягивать животы и распрямлять плечи. Росточком она была ниже спутника, но эта миниатюрность лишь добавляла ей шарма.

Они подбежали и остановились, переводя дыхание. Капитан, уже отпустивший бедолагу-строителя, хмуро уставился на опоздавших. Не дожидаясь, пока те начнут оправдываться, он перешёл в наступление, обрушившись с грозными словами:

— Что же это вы отправление задерживаете? А ещё уважаемые люди, врачи! Вот уж от кого не ожидал такой непунктуальности!

Женщина, вздрогнувшая от громких и обидных слов, растерянно обернулась к своему спутнику. Тот же лучезарно улыбнулся, словно бы ничего не заметил и мягким голосом сказал:

— Право, не ругайтесь, герр капитан! Всё это из-за меня! Представляете, пролил кофе на выбранный к отъезду костюм, пришлось срочно искать новый! А тут ещё и простыл, ко всему прочему! Захотелось вчера прогуляться напоследок по берегу моря. Время позднее было, ветерок прохладный! Так одно к одному и получилось!

Сигизмунд повернул голову к Владимиру, что стоял рядом. Капитан так и не забрал у него планшет, объясняя тем, что не намерен делать за других их работу. Поэтому синоптик стоял, переминаясь с ноги на ногу, ожидая, когда ему предоставится возможность окончательно разобраться с неприятными обязанностями.

— Меня зовут Сигизмунд, молодой человек, — без всяких предисловий и долгих расшаркиваний произнёс старик, протягивая руку в чёрной перчатке для рукопожатия. — А это — моя помощница, Кармен.

— Владимир, — ответил он, пожимая неожиданно крепкую ладонь пожилого человека. — Мне поручено познакомить вас с техникой безопасности и…

Старик слегка наклонил голову, не отпуская руку собеседника.

— Техника безопасности? Разве перелёт — опасное предприятие? Мне об этом не говорили.

— Не опасное, — хмуро огрызнулся капитан. — Порядок такой.

— Понятно. Ну что ж, если порядок, то мы обязательно познакомимся с этими правилами. Значит, вы член экипажа?

— Вовсе нет. Я пассажир, как и вы.

— Тогда я не совсем понимаю…

— Просто я последний госслужащий на планете. Поэтому на меня и возложены эти дополнительные обязанности.

Капитан, видя, что разговор грозит затянуться, решительно развернулся и буркнул:

— Не затягивайте с этим. Через пять минут мы взлетаем. С вами или без вас.

После чего удалился, чеканя шаг. Старик проводил его взглядом, а затем снова переключился на Владимира:

— Так что это за правила? Их нужно обязательно прочитать?

Донской замялся. На самом деле большинство людей предпочитало подписывать, не читая, но вдруг этот старик окажется любителем правил? Тогда задержка может ещё сильнее разозлить их грозного капитана. Но тут пожилой врач поспешил ему на помощь:

— Может, мы просто поставим подпись в нужном месте?

— Да. Достаточно приложить палец.

Старик поднял брови, ожидая разъяснений. Владимир улыбнулся и пояснил:

— Подпись подразумевает взятие у вас образца ДНК.

— Ах, понятно. Извините, я несколько далёк от новомодных технических новинок. Что ж, полагаю, это не проблема. Кармен, прошу тебя. Дамы вперёд!

Женщина, всё это время скромно стоящая чуть в стороне, робко улыбнулась и, протянув руку, коснулась пальцем экрана. Старик одобрительно кивнул, после чего приложил к планшету свой палец. Услышав утвердительный писк, он вопросительно посмотрел на мужчину.

Владимир бросил взгляд на экран и кивнул. На сердце у него стало намного легче. Он расправил плечи и приглашающе махнул рукой в сторону аппарели. Пришло время подняться на борт и навсегда покинуть родную планету…

Кают-компания без проблем вместила всех пассажиров. «Золотая лань» была рассчитана на перевозку сотен пассажиров, поэтому места имелось предостаточно. Огромный зал, в котором размещалось несколько круглых столов, множество диванов и кресел, принял к себе всех находящихся на борту без всяких проблем. Люди поглядывали друг на друга, пока не наладив контактов друг с другом. Оставшиеся на Земле явно не относились к общительным представителям человечества. Правда, Владимиру отсидеться в стороне не удалось. Он уютно устроился в кресле, когда за спиной послышался мягкий голос:

— Не знаете, зачем нас всех собрали?

Мужчина обернулся и увидел улыбающегося Сигизмунда. Тот выглядел бледным и немного потерянным. Похоже, сказывалась простуда или, может, боязнь полётов. Сам Владимир, к его удивлению, не чувствовал особого беспокойства. Наверное, у него случилось слишком много переживаний перед посадкой.

— Не имею понятия, — ответил он старому доктору. — Возможно, есть ещё какая-нибудь обязательная для исполнения инструкция. Похоже, капитан Вэнс старается всё делать по правилам, по закону.

Сигизмунд кивнул головой, соглашаясь с предположением. Однако, на этом интерес старика не закончился. И его следующий вопрос касался уже лично Владимира.

— Не расскажете о себе, молодой человек? Кем были ваши родители?

В первую секунду Донской хотел ответить грубо, но его собеседник был пожилым человеком, да и голос звучал по-доброму, без всякой издевки, поэтому желание ответить пересилило раздражение.

— Синоптиками. Обычные люди. Если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что они предпочитали жить отшельниками, вдали от других людей.

— И вы тоже вели такую жизнь? — продолжил расспросы врач. — У вас необычное произношение. Никак не могу понять, что за акцент.

— Машинный, — ответил с улыбкой Владимир. — Я обучался не в школе, а дистанционно, под управлением ИИ. Вот и подхватил эту манеру говорить слишком правильно.

— Вот как! И что, вы всю жизнь провели с родителями?

— Нет, конечно. Только до совершеннолетия. Потом меня отправили в большой мир. Первое время было тяжеловато, но потом я привык. Даже начало нравиться, пока…

Он замолчал, воспоминания навалились удушливым одеялом, дыхание перехватило. Владимир уже давно такого не испытывал. Ему даже начало казаться, будто он пережил своё горе, принял его. Оказалось, горе просто затаилось, ожидая лишь удобного момента.

Мягкая рука опустилась на плечо. Старик склонился над замершим от скорби молодым человеком. Его голос прозвучал проникновенно, так по-дружески, с таким сочувствием, которого никто ранее к нему не проявлял.

— Они погибли, да? Не стоит горевать об их гибели. Таков удел всякого создания под Солнцем. Все умирают. Не нужно скорбеть, это ничем не поможет. Лучше храните память о родителях в своей памяти. Они не исчезнут из этого мира, пока вы о них помните.

Слёзы сами собой навернулись на глаза. Владимир сильнее наклонил голову, чтобы никто не заметил их. Хотя старик чувствовал, как содрогаются плечи под его пальцами от еле сдерживаемых рыданий. К чести доктора, он не стал лезть с показным сочувствием, лишь молча сидя рядом. Через минуту молодой синоптик смог взять себя в руки и благодарно посмотрел на врача. Тот хотел задать ещё один вопрос, но тут в кают-компании появился капитан. Стоило ему войти в помещение, все разговоры прекратились, а взгляды скрестились на суровом лице. Вэнс выдержал паузу, а затем медленно, чеканя слова, заговорил:

— Значит, у меня будет два сообщения. Первое — мы отправляемся через пятнадцать минут. Предлагаю на протяжении этого времени оставаться в кают-компании. Здесь есть приличный голоэкран, куда будет транслироваться картинка за бортом. Можете насладиться взлётом. В баре есть напитки. Можете их пить, сколько влезет.

— Какое щедрое предложение! Я уже начинаю любить этот полёт! — выкрикнул Жерар.

И тут же получил подзатыльник от сидящей в соседнем кресле Алисы. Впрочем, улыбку с лица солдата это не стёрло. Капитан же, покосившись на наглеца, посмевшего прервать его, тяжело вздохнул и продолжил:

— Второе. Когда мы выйдем на расстояние, достаточное для прыжка… Это будет часов через пять примерно. После этого вы все ляжете в капсулы гибернации.

На этот раз возмущение было более дружным. Переждав шквал возмущений, Вэнс спокойно произнёс:

— Да, я знаю, что полёт продлится всего пять дней, но я не собираюсь терпеть на борту толпу земных придурков, которые будут на протяжении всего этого времени шляться по кораблю и устраивать беспорядки! У меня тут не круизный лайнер с кучей развлечений, а грузовой корабль! Так что вы сделаете всё, как сказано. Или я, клянусь сверхновой, посажу вас в холодильник! А уж на месте ваши тушки разморозят. Я всё сказал! Веселитесь и развлекайтесь!

Развернувшись на каблуках, капитан покинул кают-компанию. Почти минуту в зале висела тишина. Которую первым нарушил всё тот же Жерар.

— Раз такое дело, то не стоит терять время! Кто желает стать барменом? Никто? Тогда… Как вы думаете, сержант?

Рыжеволосая только покачала головой, отмахнувшись от ретивого подчинённого. Тот немедленно вскочил с места и в одну секунду оказался за стойкой. Оглядев длинные ряды бутылок, он схватил ту, что показалась ему самой красивой. И спустя некоторое время уже разливал напиток по найденным под стойкой стаканам. Первыми к нему подошли товарищи, а следом — и остальные. Даже Владимир, обычно крайне равнодушный к алкоголю, поддался общему настроению и обзавёлся стаканом, в котором плескалась «огненная вода».

За те пятнадцать минут до взлёта их компания успела превратиться из кучки чужих людей в некое подобие коллектива. Пусть не трудового, а отдыхающего, но всё же и это было значительным достижением на фоне того, что было всего полчаса назад. К тому времени, когда зажёгся экран, показывая космопорт, в кают-компании уже звучал смех и громкие разговоры. Которые быстро затихли, стоило палубе под ногами задрожать. Двигатели «Золотой лани» заработали, поднимая железную махину в воздух вопреки земному притяжению.

Камера, установленная на «Золотой лани» показывала панораму космопорта, давая хорошую картинку. Не такую, конечно, как в модных голографических фильмах, но вполне приличную. Космолёт начал медленно подниматься, отчего изображение дрогнуло и поплыло вниз. Владимир невольно вцепился пальцами в подлокотники кресла. Летать ему никогда не нравилось, а тут предстоял полёт в космос!

Скорость подъёма постепенно увеличивалась, а обозримое пространство — расширялось. Вот уже весь космопорт виден, показалась линия берега, на которую набегали спокойные волны. Глядя на лазурную гладь океана, Владимир испытал острое чувство утраты. Он не был большим любителем плавания и валяния на пляже, но сейчас горечь сжала горло, не давая вдохнуть. Пытаясь сдержаться, он оторвал взгляд от экрана и пробежался взглядом по остальным пассажирам. К его удивлению, несмотря на все различия в характерах, в образе жизни, на всех лицах он видел практически одно и то же выражение. Каждый в кают-компании сожалел о том, что покидает родную планету. Понимание этого простого факта произвело на Владимира странное воздействие. Впервые за долгое время он почувствовал себя частью общества, частью коллектива, частью группы людей. Пусть они разбегутся в разные стороны, как только прибудут на новое место. Но сейчас, в эти минуты все они были одинаковыми. Они были братьями по несчастью.

«И сёстрами. Держись, парень, не вздумай реветь! Смотри на этот чёртов экран и запоминай. Запоминай каждую деталь, каждую травинку, каждый камешек! Всё запоминай!»

Уже было видно не только уходящую к горизонту покрытую барашками равнину моря, над которой скапливались тёмные облака, предвещая скорый шторм, но и горы, высящиеся слева. Правда, назвать их полноценными горами Владимир бы не стал. Всё же вершины были не такими высокими, он без проблем мог бы подняться на любой из пиков, практически не используя снаряжение. Тем не менее, на них взгляд синоптика тоже задержался.

Справа сверкал зеркальными панелями и ажурными конструкциями из металла город. Именно там они провели последние дни на Земле. Признаться, Владимир даже не знал, да и не особо хотел знать его название. Город, как город. Просто очередное уродливое творение человеческих рук. Не любил он шумные улицы и толкучку на улицах. А уж запахи — от них постоянно болела голова. То ли дело — чистый горный воздух, от которого становится не только легко думать, но даже жить. Никакая грусть, да что там грусть, даже хворь не прилипает к тому, кто дышит таким воздухом!

«В ближайшее время тебе предстоит дышать только этим искусственным, рециркулированным. Привыкай. Кто знает, может, на той планете, куда тебя направили, всё будет ещё хуже».

Они всё поднимались и поднимались. Отдельные детали местности исчезали, смешиваясь и превращаясь в разноцветные пятна. Мир становился похожим на карту, с нанесёнными на ней объектами. Затем корабль на пару секунд нырнул в туман, пронзая слой облаков, а после… Яркий солнечный свет ударил по глазам, заставляя прищуриться. Даже сработавшие светофильтры не могли полностью погасить его жизнерадостное и такое тёплое сияние. Все присутствующие дружно ахнули, охваченные восторгом от увиденного. Ещё несколько минут — и корабль вышел на орбиту. Земля отдалялась, сначала занимая весь экран, а потом становясь всё меньше и меньше, пока не стала просто большим голубым шариком.

К этому моменту большинство уже переключилось на «празднование». Алкоголь лился рекой, развязывая языки и делая людей более раскрепощёнными. Владимир время от времени отвлекался на шум, но всё же основное внимание его было сосредоточено на отдаляющейся от него всё дальше родной планете. Горечь и тоска терзали его сердце, и без того уже изрядно пострадавшее от житейских перипетий.

— Так, значит, ты у нас синоптик? — услышал он над ухом хрипловатый, грудной голос. — Даже не знала, что эта профессия до сих пор существует.

Владимир повернул голову, посмотрев на подошедшую Алису. Девушка плюхнулась в соседнее кресло. Глаза её блестели, на губах блуждала улыбка. Даже румянец на щеках появился. Вообще, если не обращать внимание на форму, сейчас она превратилась в самую обычную молодую девчонку, не чурающуюся радостей жизни.

— Существует, — несколько настороженно отозвался Владимир.

Он не обманывался по поводу своей внешности и статуса, явственно понимая, что девушки сами на него кидаться никогда не будут. В своих мечтах он обычно представлял, что найдёт ту самую, кто станет его избранницей, после чего станет её «завоёвывать». Поэтому внимание со стороны Алисы было для него поводом скорее беспокоиться, нежели радоваться.

— И чем же вы занимаетесь? — продолжила расспросы девушка.

Владимир внимательно следил за собеседницей. Он видел, что та уже успела опьянеть. Но всё же не настолько, чтобы вешаться на первого встречного! Что же ей тогда нужно?

— Изучаем погоду.

Алиса наклонилась ближе, неотрывно глядя в глаза Владимира. От столь явно выражаемой симпатии сердце мужчины невольно застучало сильнее.

— Разве эту работу не выполняют роботы и спутники? Зачем люди?

Лёгкое раздражение колыхнулось в душе. Владимиру всегда казалось диким, что приходится объяснять людям очевидные вещи. Хотя Алиса не была первой, кого удивляла его профессия.

— В отличие от роботов, человек более универсален. Мы не просто устанавливаем датчики и собираем данные, но и способны проявлять творчество и инициативу.

Девушка улыбнулась шире, явно готовая язвительно пошутить. Однако, Владимир не собирался давать ей шанс сделать это.

— Пусть мы и полетели в космос, и даже освоили множество планет, погода всё равно хранит много тайн. В прежние времена на Земле было несколько десятков лабораторий, занимающихся изучением погодных явлений. И синоптики, работающие на станциях в самых труднодоступных регионах мира, были их важным элементом.

— Правда?

— Правда. Считаете меня лжецом? А вы когда-нибудь задумывались о том, насколько сложным процессом является хотя бы образование облаков? Ведь это же не просто капельки воды, конденсирующиеся из воздуха. Не только температура, но и давление, и уровень загрязнённости воздуха, да даже космическая радиация влияют на этот процесс! А если взять, к примеру, образование мощных циклонов? Вы ведь в курсе, насколько мощной энергией обладает даже самый маленький из них? Да, мы научились в определённой степени воздействовать на погоду, даже воссоздавать привычную нам атмосферу на чужих планетах, но познали ли мы её полностью? Нет, нет и ещё раз нет!

— Разве тот факт, что мы умеем управлять погодой, не означает, что мы знаем достаточно?

Владимир отхлебнул из стакана. Разговор с девушкой неожиданно увлёк его. Ему хотелось донести хоть до одного постороннего человека, насколько важно то дело, которому посвятили жизнь его родители, то дело, которое избрал он сам. Поэтому его слова звучали звонко, в них звенели глубоко загнанные в обычной жизни эмоции. Те самые, что давно пытались вырваться наружу.

— Нет, конечно. Давайте приведу пример, вам понятный… Вот, к примеру, ваши солдаты. Вы ведь можете ими управлять, отдавать приказы. И они будут их выполнять, верно?

— Разумеется. Это называется дисциплиной. Я старше их по званию.

— Но действительно ли вы обладаете полной властью над своими подчинёнными? Вы уверены, что в какой-нибудь экстремальной ситуации, к примеру, во время войны, они будут так же послушны?

Алиса прищурилась, готовая возмутиться, но взгляд собеседника был таким открытым. Она внезапно поняла, что он вовсе не хотел её оскорбить, сказать, что женщина не способна командовать мужчинами. Владимир говорил в общем смысле. Девушка попыталась спокойно обдумать поставленные перед ней вопросы, и поняла, куда клонит собеседник.

— Вы говорите, что могут быть обстоятельства, которых мы не видим в обычных условиях, но они существуют и когда-нибудь могут оказать неожиданное влияние?

— Именно! Погода — очень сложный механизм, всех деталей которого мы просто не замечаем! К примеру, лет сто назад, на территории Восточной Европы попытались осуществить один проект. Он не имел отношения к климату, но…

Слова сами собой лились из молодого человека. Владимир говорил и говорил, вываливая на рыжеволосую девушку поток фактов, аргументов и выводов. Удивительное дело, но разговоры о погоде не вызывали у Алисы никакого отторжения. Более того, ей явно было интересно! Это ощущение собственной интересности опьяняло мужчину сильнее любого алкоголя. Владимир продолжал рассказывать, распаляясь всё больше и больше.

«Общаясь с людьми, помни, что самый лучший звук, который только может быть — это звук их собственного голоса. Не позволяй себе говорить слишком много, умей слушать».

Слова матери всплыли в памяти неожиданно, прямо в середине повествования. Владимир осознал, что за время разговора Алиса почти ничего не говорит, лишь слушает. Она же может посчитать его болтуном, пустым трепачом, который думает только о себе! Наверняка и ей хотелось бы что-то рассказать.

«Так, закругляйся, парень. И придумай не самый дурацкий вопрос для неё».

Если с завершением истории проблем не возникло, то вот вопрос придумывался мучительно больно. Спасла Владимира внимательность. Разглядывая девушку, он заметил, что её руки вовсе не нежные и мягкие, как должно быть у женщины. Костяшки пальцев выглядели грубыми и даже деформированными. Неожиданная догадка сверкнула в голове.

— А ты занимаешься рукопашным боем? — спросил Владимир. — Так это, кажется, называется?

Алиса вздрогнула, бросила быстрый взгляд на свои руки и даже попыталась убрать их подальше. Владимир, чувствуя, что спросил что-то не совсем правильное, поспешил смягчить впечатление:

— Я однажды дрался. В баре, из-за девушки, конечно. Все кулаки себе разбил в кровь!

Девушка неуверенно улыбнулась и произнесла:

— Такое часто бывает у любителей. Они неправильно бьют, да и кулак часто сжимают не так, как надо.

— А как надо? — спросил Владимир.

Алёна улыбнулась. По всему было видно, что возникшее в ней напряжение постепенно истаивает.

— Нужно держать пальцы вот так. И не сжимать кулак слишком сильно. Слабо тоже нельзя…

Мужчина улыбнулся, кивая в нужных местах. Он смотрел на раскрасневшуюся девушку, что рассказывала ему об особенностях членовредительства без применения оружия и радовался. Он мысленно благодарил маму за ценный совет. Жаль, что им придётся провести весь полёт в капсулах. Но кто знает, вдруг доведётся встретиться потом? Да и вообще, ещё же есть время! Старый капитан что-то говорил о нескольких часах, кажется?

Как всегда бывает, время пролетело слишком быстро…

«Дверь заблокирована. Причина — разгерметизация отсека».

Паникующее сознание рисовало картинки одна страшнее другой. Понадобилось секунд двадцать, чтобы взять себя в руки. Когда страх перестал застилать глаза, а мысли обрели некое подобие стройности, Владимир различил шум за спиной. Страх снова колыхнулся, но быстро отступил, когда сознание вычислило источник звуков.

«Есть же остальные! И как я не подумал, что их нужно выпустить! Может, кто-нибудь из них придумает выход! Вот же идиот, надо было сразу так сделать!»

Он развернулся, кинувшись к ближайшей капсуле. Он успел заметить, что только его была повреждена. Потолок над капсулой был пробит и крупный его обломок упал прямиком на стекло, разбив в области головы. Наверное, в этом и заключалась причина кровотечения. Повезло, что он вообще остался жив.

В ближайшей капсуле лежала Алиса. Девушка уже пришла в себя, и сейчас растерянно дёргалась, пытаясь выбраться из удерживающих её ремней. Судя по всему, она очнулась позже, и пока ещё не полностью опомнилась. Владимир поспешно осмотрел панель управления и быстро обнаружил нужную клавишу. Нажав её, он запустил процесс открывания. Через пару секунд прозрачный колпак ушёл в сторону.

— Что происходит? — заплетающимся языком спросила Алиса.

— Не знаю, — быстро ответил мужчина. — Авария, наверно. Снаружи, в коридоре… Похоже, что у нас пробоина.

Глаза девушки просветлели, в них блеснула невиданная им ранее жёсткость и решительность.

— Помоги мне выбраться, — уже совершенно другим, собранным, тоном произнесла девушка. — Скорее!

Владимир не стал спорить, отщёлкивая замки один за другим. Через несколько секунд Алиса уже выбралась из капсулы. На то, чтобы оценить обстановку, ей потребовалось не более трёх секунд.

— Поднимай остальных. Начни с дальнего края. Я буду отсюда. Действуй!

Владимир был рад, что девушка взяла на себя командование. Он никогда не отличался ни лидерскими качествами, ни харизмой, ни вообще стремлением командовать. Для него намного проще и спокойнее было работать самостоятельно. Желательно даже, без всякого надзора и командования. Страх никуда не делся, но теперь, когда у Владимира появилась цель, он несколько потускнел, перестал диктовать свою волю. Мужчина доставал пассажиров из капсул одного за другим, растерянных, ничего не понимающих. Реакция у всех была разной. Журналистка, к примеру, первые несколько секунд паниковала, но затем профессиональный дух взял верх. Она принялась осматриваться круглыми от ужаса глазами, даже начала задавать другим людям вопросы об их самочувствии, о том, как они воспринимают происходящее. Для братьев Бурговых же случившееся стало совершенным шоком. Игорь перепугался не на шутку, даже отказывался покидать капсулу. Пришлось сначала поднять его брата, Ивана. Тот по своему обыкновению закатил скандал, много и громко ругался, но затем всё же сумел заставить своего громилу-братца вылезти наружу.

Когда все пассажиры были освобождены от своего невольного плена, начался форменный кошмар. Говорили одновременно, кто-то пытался кричать, стучать в стену и дверь, словно бы это могло помочь. Из всех присутствующих всего несколько человек сохраняли адекватность. И одним из них, к удивлению Владимира, оказался старый доктор. Ему хватило минуты, чтобы оценить ситуацию, после чего он подошёл и решительно сказал:

— Похоже, у вас травма, молодой человек. Позвольте, я окажу вам медицинскую помощь.

На самом деле ответ не требовался. Владимир мог лишь сидеть на месте и следить, как доктор деловито достаёт из своего чемоданчика какие-то мази, пластырь. Внутри всё дрожало от страха, от ожидания скорой смерти. Ему казалось глупым, что доктор думает о небольшом кровотечении, но спорить не стал. Пусть делает, что хочет, если ему это нужно. Увидевший это Иван Бургов взбеленился пуще прежнего.

— Почему это старикану разрешили взять с собой его чемодан? Мой потребовали сдать в багаж, а ему оставили?

— Потому что это — необходимый элемент моей работы, — спокойно ответил Сигизмунд, обрабатывая рану пахучей жидкостью.

Владимир благодарно улыбнулся доктору, чувствуя, как боль отступает. Тем временем, Иван продолжил визжать и ругаться. Пока у Алисы не лопнуло терпение. Рыжеволосая набрала воздуха в грудь и заорала что есть мочи:

— Все заткнитесь! Мне надо придумать способ выбраться отсюда и спасти ваши шкуры!

Но Бургов не сразу понял изменения в обстановке. Он громко рявкнул, брызгая слюной:

— А кто тебя назначил главной, рыжая шмакодявка? Я, Иван Бургов, ещё никогда не…

Остальные слова застряли в горле пузатого строителя. Действительно, тяжело говорить, когда твою шею сжимают стальные пальцы, а в глаза смотрит ожившая смерть в образе азиата-убийцы.

— Тетсуя, отпусти его! Когда захочу его убить, то сделаю это сама! — крикнула Алиса.

Азиат, помедлив мгновение, разжал пальцы. Удивительно, но Иван больше не вымолвил ни слова. При всей своей вздорности и дрянном характере он обладал чрезвычайно острым чутьём на опасность. А вояки под командованием рыжей девицы совершенно точно являлись очень опасными.

— Дмитрий, закрой вентиляцию. Возьми куртку. Надо перекрыть дым, иначе мы здесь все задохнёмся.

Через пару минут обстановка успокоилась достаточно, чтобы можно было разговаривать, не повышая голос. Оглядев притихнувших людей, Алиса строгим голосом спросила:

— Есть предложения, как выбраться отсюда?

— А зачем выбираться? — тут же ответила журналистка визгливым голосом. — Просто останемся на месте, и нас спасут. В конце-концов, это же их работа!

Скептически оглядев наглую девицу, Алиса перевела взгляд на остальных:

— Есть другие предложения? Или все согласны сидеть на месте и сдохнуть?

— Почему сразу сдохнуть? — взволнованно спросил Иван. — Разве эта блондинка не права? Нас же будут спасать!

Девушка посмотрела на седовласого врача и, вздохнув, попросила:

— Хоть вы им объясните.

Старик улыбнулся и своим мягким голосом заговорил:

— Если мы останемся здесь, то умрём. Юная дева совершенно права. Видите ли, объём этого помещения не очень большой. Сюда попадает дым через вентиляцию. Сейчас, конечно, уже меньше, но это лишь небольшая отсрочка. Я бы дал нам не больше получаса, максимум час. После чего мы просто задохнёмся.

— Так давайте откроем дверь! — снова вступила в разговор Оливия.

Видно было, что блондинку бесит тот факт, что рыжеволосая взяла на себя руководство, а остальные согласились с этим фактом. Ей хотелось хоть как-то поддеть выскочку, показать, что та ничего из себя не представляет. Похоже, Оливия была из тех людей, в ком страх пробуждает агрессивность по отношению к другим.

— Не выйдет, — отозвался Зефир.

Громила выглядел слегка помятым, но вполне собранным. Да и говорил он спокойно, словно и не было угрозы близкой смерти.

— Почему это?

— Потому что там воздуха нет, милашка! — ответил за товарища Педро. — Разгерметизация, ты же читала надпись?

— Читала, конечно. Но если через дверь нельзя, то как вы вообще собираетесь выбираться? — язвительно произнесла Оливия.

Секунд двадцать никто не произносил ни слова. Затем всё тот же Зефир поднял руку и медленно сказал:

— Я не большой специалист по кораблям, но здесь же может быть другой выход? Давайте поищем?

Алиса скептически прищурилась, но затем кивнула. Уговаривать никого не пришлось. Даже журналистка активно обшаривала всё в помещении, стучала по стенам в поисках скрытой ниши. Повезло обнаружить «выход» Инес. Скромная женщина подняла руку и громко произнесла:

— Кажется, я нашла! Здесь какой-то люк в полу!

Все немедленно кинулись туда, образовав нешуточную свалку. Алисе снова пришлось показать свой нрав и даже отвесить парочку тумаков. Расчистив таким образом пространство, девушка присела, разглядывая ясно различимый прямоугольник, рядом с которым виднелась небольшая панель. Откинув крышку, она обнаружила там кнопочную панель. Не голографическую, а именно кнопочную.

— И что это за дрянь? Как это открыть? — недовольно поинтересовалась Алиса, не отрывая взгляда от панели.

Ответом было молчание. Затем Владимир, видя, что никто не спешит высказаться, кашлянул и произнёс:

— Здесь нужен пароль.

— Это я и так понимаю! — крикнула рыжая, резко поворачиваясь. — Где его взять?

Мужчина выдержал взгляд фурии, хотя внутри всё сжималось от страха. Однако, отступать было поздно. Да и был ли у него выбор? Не умирать же здесь от удушья?

— Я мог бы попробовать взломать панель, если найдутся инструменты.

— Где ты видишь здесь инструменты? — язвительно спросил Иван. — У нас тут только доктор протащил свой чемоданчик с лекарствами!

Владимир повернулся к Сигизмунду. Старик выглядел бледным, помятым, но довольно спокойным.

— У вас там есть какие-нибудь подходящие инструменты?

— Подходящие? — спросил старик, вскинув брови. — Я не совсем понимаю…

— Что-нибудь похожее на отвёртку, пинцет и всё такое?

— Пожалуй. Скальпель есть, пинцет тоже. Постойте, я сейчас покажу!

Владимир склонился над внутренностями медицинского чемоданчика. У Сигизмунда действительно было здесь много всяких ампул, шприцов, таблеток, других медицинских приблуд. Но главное — там сверкал полированной сталью небольшой набор хирурга. Владимир выбрал подходящий для его задач скальпель.

— Уверен, что сможешь? — тихо спросила его рыжеволосая.

— А что, у меня есть выбор? — так же тихо отозвался мужчина. — Будет только одна просьба.

— Какая?

— Не могли бы вы отойти подальше? Не люблю работать, когда в самое ухо дышат, да под руку говорят.

Свободное пространство синоптику предоставили. Конечно, все продолжали следить за ним, но это уже было лучшее из возможного. Хотя и без зрителей перед Владимиром стояла далеко нетривиальная задача. Из своих тридцати пяти лет жизни он далеко не всё время провёл в горах, изучая погоду. Был в его судьбе и этап, когда он покинул дом, отправившись в большой мир. Изучение затянулось почти на десять лет. Много событий произошло за этот период, но было и то, что имело значение в данный конкретный момент. Несколько лет Владимир проработал в бригаде, занимающейся обслуживанием одного маленького космодрома. Там его научили простому ремонту и обслуживанию различных механизмов. Полноценным инженером-механиком он, естественно, не стал, но вот большой практический опыт и знания получил. Оставалось только надеяться, что этого хватит, чтобы решить стоящую перед ним сейчас задачу.

На то, чтобы снять верхнюю крышку с клавишами, ушло секунд тридцать. Дышать становилось уже заметно тяжелее, даже в глазах появилась резь. Похоже, куртка, закрывающая отверстие вентиляционной шахты, не очень-то хорошо справлялась со своей задачей. Вытерев выступивший на лбу пот, Владимир склонился ниже, изучая внутренности кодовой панели.

«Так, сигналы с клавиш поступают вот на этот чип. В нём хранится нужная комбинация. Если введённая комбинация совпадает с записанной, то с него поступает сигнал. Куда же… Ах, теперь понятно. Вот управляющая замком схема. Если я правильно понимаю, сила тока и его продолжительность должны быть точными, иначе…»

— Да давайте просто раздолбаем эту штуку! — выкрикнул не выдержавший ожидания Педро. — У нас нет времени на разглядывание и раздумывание! Вы же сами так сказали.

— Спокойно! — ответила ему Алиса. — Сломаем — и что дальше? Уверен, что замок разблокируется после этого? Не мешай профессионалу.

— Да какой он профессионал? У него, что, диплом инженера?

Владимир почувствовал раздражение. Этот громкий строитель мешал сосредоточиться, не давал найти выход. Следовало заткнуть его как можно скорее. Поэтому он решил ответить на «обвинение»:

— Диплома нет. Но я работал ремонтником. Так что опыт ковыряния во всяких железках у меня есть. Если считаешь, что справишься лучше, с радостью уступлю место.

Педро тут же остыл. Он примирительно поднял руки и пробормотал:

— Не надо! Я же просто… Просто времени нет, говорили же… И вообще, глупо это — ставить кодовый замок. Неужели в случае аварии механик будет вспоминать какие-то коды? Да и вообще…

Ворчание строителя натолкнуло Владимира на неожиданную идею. Он уже почти минуту ловил себя на мысли, что упускает из виду что-то совсем очевидное. А тут такая подсказка.

— Не глупо, — тихо ответил синоптик. — Просто эта шахта не для человека. Тут должны работать роботы. Эта дверь предназначена для робота-ремонтника!

Мужчина схватил оторванную с места лицевую панель с клавишами. Внимательный взгляд тут же обнаружил упущенную при первом осмотре деталь. В правом нижнем углу виднелось небольшое углубление в форме шестиконечной звезды. Так обычно обозначался стандартный порт для подключения роботов. Снова перевернув панель, он принялся изучать отходящие от неё провода.

— Что-то обнаружил? — тихо спросила присевшая на корточки рядом Алиса.

Владимир бросил на девушку взгляд. Несмотря на уверенный тон и манеру держаться, он заметил, что она боится. Просто очень хорошо скрывает свои эмоции. Ободряюще улыбнувшись, мужчина так же тихо ответил:

— Да, видишь эту звёздочку? Это порт для подключения робота. Он подаёт на него импульс, после чего дверь разблокируется. И никакого тебе сложного пароля.

— Зачем тогда эти кнопки вообще?

— Защита от любопытных и дураков. Чтобы не ползали, где не нужно. Кажется, нашёл!

Алиса сжала кулачки, сдержавшись и не задав очередного вопроса, который так и вертелся на языке. Она даже губу прикусила, чтобы не сбить поймавшего верную нить мужчину. Владимир вытянул один из проводов, что-то покрутил, а затем из панели посыпались искры. Выругавшись, мужчина отдёрнул руку, махая кистью. Похоже, его неслабо ударило током.

— Что? Что? Получилось? — посыпались вопросы со всех сторон.

Владимир не стал отвечать. В этом не было необходимости. Негромкий щелчок — и толстая дверца плавно откинулась, открывая уходящую вниз глубокую шахту. Вспыхивающие на всём её протяжении огоньки выхватывали из темноты переплетения кабелей, труб и другого оборудования. И никакого тебе даже отдалённого подобия лестницы! А если добавить крайне узкий проход, то открывшийся выход и вовсе выглядел тупиком.

— Здесь просто не пролезть! — высказал вслух общее мнение Педро. — Зря только старались!

— Я же сказал, что проход для роботов ремонтников. Людям там ползать не полагается, — несколько виновато произнёс Владимир.

Странно, но он почему-то чувствовал собственную вину, словно это он предложил воспользоваться этим проходом.

— Продолжим искать другой выход? — спросил Зефир.

— Нет, — решительно ответила Алиса.

Она повернулась к своим товарищам, медленно осмотрела каждого, а затем приказала:

— Минш, пойдёшь ты.

Азиат кивнул, принявшись снимать с себя рубаху. Растерянные люди смотрели на солдат, не веря в то, что наблюдают. А вот реакция второго азиата была более бурной. Он громко выругался на своём языке, отворачиваясь. Рыжеволосая не стала одёргивать подчинённого. Она просто спокойно произнесла:

— Тетсуя, ты нужен мне здесь. Кто лучше тебя справиться с гражданскими?

Тот лишь фыркнул, не ответив на вопрос. Но оспаривать приказ он не рискнул. Тем временем Минш уже снял с себя практически всю одежду, оставшись, по факту, в одних трусах. Владимир невольно позавидовал, увидев хорошо сложенное, жилистое и гибкое тело азиата. Тот подошёл к люку и внимательно осмотрел шахту. Через несколько секунд он поднял голову и молча посмотрел на сержанта. Алиса кивнула ему и заговорила:

— Твоя задача — найти помощь и привести к нам. Делай всё, что нужно. И помни, времени у нас не так много.

Азиат кивнул, по его губам скользнула улыбка. Затем он присел на корточки, вытянул руки и… нырнул в проход головой вперёд, будто перед ним был бассейн с водой. Послышались испуганные возгласы, но стоящие рядом быстро успокоились. Солдат не разбился. Ловко цепляясь за провода руками и ногами, он, словно паук, опускался по шахте. Через минуту Минш добрался до горизонтального ответвления и, изогнувшись совершенно невозможным для обычного человека образом, скрылся в нём.

— Теперь остаётся только ждать, — резюмировала рыжеволосая, обводя взглядом глядящих на неё людей. — Рекомендую сесть на пол и постараться дышать реже. Так у нас у всех будет больше времени. Минш обязательно приведёт помощь, я в него верю!

Владимир сидел, прикрыв глаза. Не потому, что устал, а просто потому, что смотреть особо было не на что. Прошло уже минут двадцать, как Минш ушёл по ремонтной шахте за помощью. И пока никаких знаков того, что ему это удалось, не наблюдалось. Дым всё также продолжал сочиться через вентиляцию, хотя теперь путь ему преграждала уже не одна куртка, а целых три. Это значительно снизило поступление новых порций дыма. Но вот проблему исчерпания кислорода для дыхания не решало. Пока ещё никаких серьёзных последствий не было, но первые звоночки уже звенели.

Прежде всего, головная боль и головокружение. Не большое, но всё же вставать и расхаживать по комнате стало проблематично. Посему все сидели, стараясь не двигаться. Так же появились тошнота и шум в ушах. Довершала картину появившаяся слабость и сопутствующая ей апатия. Потому и прекратились разговоры. Никому уже не хотелось ничего делать, все просто ждали. Ждали или спасения, или собственной гибели.

Легче всего приходилось супругам Паскуаль. Они сидели в углу, держась за руки. Бернардо, наклонив голову к жене, шептал ей на ухо что-то явно очень нежное, потому что на лице Инес блуждала счастливая улыбка. Именно счастливая! Даже в такой безнадёжной ситуации, когда гибель казалась крайне вероятной, у них оставалась их любовь. Владимир некоторое время наблюдал за ними, но затем отвёл взгляд. Слишком уж сильной становилась зависть. Казалось несправедливым, что он умрёт одиноким, так и не познав толком счастья взаимного чувства. Хотя, казалось бы, за годы, проведённые на Земле, он должен был успеть сделать это.

Владимир познал лишь горечь несчастной первой любви. Случилось это в первый год после того, как он впервые покинул родителей, отправившись в «большой мир». Ему не исполнилось ещё и шестнадцати лет, но он считал себя уже полностью состоявшимся взрослым человеком, знающим всё и обо всех. В любви Владимир тоже казался себе практически профессионалом. Как же, он столько всего о ней прочитал. Да и вообще, разве может устоять какая-нибудь девушка против его обаяния и ума? Да ни в жизнь!

Все фантазии и домыслы о собственной «взрослости» разбились в один день. Владимир встретил ЕЁ, девушку с летящей походкой, светлыми волосами, развевающимися от ветерка и невероятной улыбкой. Звали красавицу Ольгой, и она была певицей. Не какой-то звездой головидения, а просто певичкой в баре в окрестностях космопорта, где работал Владимир. Он увидел её, придя со старшими товарищами в это питейное заведения после рабочего дня. Честно говоря, молодой человек вовсе не планировал влюбляться. Он вообще воспринимал описываемые в книгах слова о «любви с первого взгляда», как что-то нереальное, невозможное для взрослого и адекватного человека.

В памяти всплыли те первые мгновения, когда он увидел ЕЁ. Яркий свет софитов, направленный на сцену. И волшебное, невесомое создание, впорхнувшее в пересечение столбов света, показалось не живым человеком, а кем-то сказочным. Вроде феи или даже ангела. А уж когда зазвучала музыка, на которую наложились чарующие звуки её лёгкого, хрустального голоса, Владимир окончательно потерял голову.

Он влюбился сразу и бесповоротно. Все мысли, все размышления о том, как нужно вести себя с женщиной, были отринуты в одно мгновение. По сути, молодой юнец превратился в горячего поклонника, в фаната, не видящего ничего и никого вокруг, кроме объекта своей страсти.

Дело могло бы закончиться за пару недель, будь Ольга холодна и неприступна. Юношеский пыл и страсть горят очень ярко, но столь же быстро и заканчиваются, если для костра нет топлива. Однако, девушка обратила внимание на юного поклонника. Обратила и даже приблизила к себе. Страсть вспыхнула с новой силой, полностью поработив своего носителя, сделав его рабом чувств и переживаний.

Их «роман», если можно так назвать, длился всего месяц. После чего Ольга просто уехала с каким-то смазливым красавчиком, у которого имелись богатые родители, не оставив ни прощальной записки, ни вообще никакого сообщения. Сейчас, оглядываясь на пережитое тогда с высоты житейского опыта, Владимир понимал, что девушка просто использовала его. Он покупал ей подарки, пусть и не слишком дорогие, сочинял стихи, всячески угождал. По сути, он стал для неё личной прислугой, которой даже не нужно было платить. Хватало улыбки, пары ласковых слов. И поцелуя… Сколько раз впоследствии Владимир просыпался посреди ночи, ощущая на губах слабо заметный вкус малины. Именно таким был тот поцелуй, который Ольга подарила ему в один из вечеров. Один поцелуй — а затем безжалостный, ничем не объяснимый разрыв. Находящийся практически на вершине счастья, невинный юноша, не знакомый с жестокостью реального мира, в одночасье рухнул на самое дно. Он потерял работу, потерял всех своих немногочисленных приятелей, пребывая в состоянии глубочайшей депрессии. До сих пор для Владимира оставалось загадкой, как ему удалось выкарабкаться, не вскрыть себе вены от тоски и обиды. Почти месяц одиночества, густо приправленного самобичеванием, поисками несуществующих ответов на вопросы о смысле собственной жизни огрубили его сердце. Владимир выкарабкался, и даже вернулся к жизни среди людей. Он устроился в космопорт, став разнорабочим. Юный паренёк, смышлёный не по годам, быстро нашёл своё место, став весьма ценным работником. Он чинил технику, копался в старых механизмах, на которые все давно махнули рукой, и даже умудрялся периодически возвращать их к жизни. В общем, стал почти полноценным членом общества. Так продолжалось несколько лет. Владимир даже начал думать, что окончательно повзрослел, стал настоящим зрелым мужчиной. Пока однажды, краем глаза следя за происходящим на экране головизора во время обеда в одной из забегаловок, снова не увидел ЕЁ.

Новостной сюжет был коротким и повествовал об очередной «звёздной» свадьбе. Его Ольга выходила замуж за очередного богатого счастливчика. Выглядела она на экране ещё более шикарно, чем помнил Владимир. А белоснежная широкая улыбка и блеск в глазах говорили каждому, насколько она счастлива. В тот день Владимир напился. И на следующий тоже. Очнулся он спустя неделю, в жутком похмелье и не менее отвратительном настроении. Немного приведя себя в порядок, Владимир пришёл к начальнику и сообщил ему, что увольняется. Тот сильно расстроился. Терять ценного работника, пусть и сорвавшегося однажды в запой, ему не хотелось. Однако, Владимир был непреклонен. Забрав причитающиеся ему деньги, он закупился продуктами и подарками, после чего отправился в глушь. Молодой человек вернулся к родителям, которые уже и не чаяли, что их блудный сын вернётся. Они не расспрашивали его о причинах, приняв с распростёртыми объятиями. Владимир вернулся к истокам, ко временам, когда всё вокруг было простым и понятным. Когда проблемы решались совместными усилиями, а любые переживания не держались больше пары минут. Он вернул себе спокойствие и размеренность, обретя покой как с самим собой, так и с миром. Покой, который, однако, тоже не смог длиться вечно…

Неожиданный шум прервал поток воспоминаний. Владимир приоткрыл глаза, с трудом фокусируя их на источнике. Не удивившись, он обнаружил, что им является неугомонный Иван. Старший из братьев, он был настоящим возмутителем спокойствия. Его деятельная натура не выносила спокойного ожидания. Ему казалось, будто это неправильно, что нужно действовать самому, держать руку на пульсе. Вот и сейчас Иван, не в первый уже раз, пытался активировать капсулу, чтобы можно было залезть в неё обратно и переждать внутри. В принципе, в этом был резон. Если бы не одно «но» — они уже пробовали это сделать. Вот только поднявшаяся на корабле тревога полностью отключила капсулы, не позволяя им снова перейти в обычный рабочий режим. Разработчики наверняка предусмотрели такую возможность для того, чтобы избежать ситуации, когда экипаж просто «проспит» момент аварии, погибнув, так и не выйдя из спячки. Никакими манипуляциями активировать данный режим до завершения тревоги было невозможно. Все это поняли, кроме Ивана. Он упрямо продолжал ковыряться в интерфейсе, пытаясь найти ту самую лазейку, которую проглядели остальные. Почему-то он был искренне уверен в том, что такая лазейка существует. Не может не существовать!

Правда, судя по ругательствам, Ивану снова преследовала неудача. Он ударил кулаком по прочному стеклу, ругаясь, будто пьяный сапожник. Отступив на шаг, пузатый ворчун плюхнулся на задницу, злобно зыркая по сторонам. Владимир поспешно опустил веки. Не хватало ещё вступать в перепалку с разгорячённым недоумком. Лучше сохранять спокойствие, не переживать. Так можно будет выиграть лишние минуты, которая спасёт им всем жизни.

— Ваш китаёза просто застрял. Или сбежал, — послышалось громкое ворчание Ивана. — Точно, сбежал! Сидит сейчас где-то в безопасности, и хохочет над нами!

— Заткнись, — не открывая глаз, почти беззлобно ответила ему Алиса.

— С какой стати? Я же правду говорю!

— Не заткнёшься, прикажу Танаке тебя вырубить.

Иван немедленно замолчал. Выглядел Тетсуя уж больно грозно. А блеск чёрных глаз и вовсе не предвещал ничего хорошего. Бугров поворчал ещё несколько секунд, после чего замолк. В помещении снова воцарилась почти полная тишина, нарушаемая лишь звуком дыхания, да необычными щелчками и потрескиванием корпуса корабля.

Время текло медленно, тягуче. Владимиру начало казаться, будто он прожил целую жизнь, сидя вот так, прислонившись к прохладной переборке. Голова кружилась всё сильнее, а тошнота уже подступала к горлу, грозя вызвать рвоту. Это стало бы совсем неприятным событием.

Из отпущенного доктором часа прошло минут пятьдесят, когда начались первые проблемы. Причём начались они вовсе не у слабых женщин, а у очень даже сильного мужчины. Игорь Бургов, тяжело дышащий и очень бледный в одну секунду захрипел, а потом просто сполз по стене, теряя сознание. Иван тут же отбросил в сторону все свои замашки наглеца и хама, кинувшись к брату. Подняв ему голову, он попытался привести того в чувство, даже отвесил пощёчину, но ничего не помогало.

— Позвольте-ка мне, молодой человек, — тяжело дыша, прохрипел Сигизмунд.

Выглядел старик ненамного лучше потерявшего сознания громилы. Однако, руки его действовали по-прежнему ловко. Он извлёк из своего бездонного чемоданчика небольшой пузырёк, откупорил его и поднёс к носу лежащего Игоря. Пару секунд ничего не происходило, но затем безвольное лицо исказилось недовольной гримасой. Громила застонал и открыл глаза.

— Очнулся? Вот и хорошо. Сейчас сделаю укол. Не шевелись, будет немного больно.

В глазах Игоря мелькнул страх. Судя по всему громила был готов решительно сопротивляться действиям Сигизмунда, но тут вмешался брат.

— Не дёргайся, а то подзатыльник отвешу. Делай, как доктор велит!

Игорь затих, безропотно позволив сделать ему укол. Спустя несколько секунд тот подействовал, на щеках мужчины появился лёгкий румянец. Иван, хмуро наблюдавший за этим, тут же поинтересовался:

— Что за штуку вы ему вкололи? Можно и мне такую?

Сигизмунд покачал головой, убирая инструменты в чемоданчик.

— Нельзя. У меня не так много препаратов, чтобы колоть их каждому по желанию. Постарайтесь держаться своими силами.

Толстяк только и мог, что невнятно проворчать в ответ. Спорить с доктором он явно опасался, не без оснований рассчитывая, что именно седовласый эскулап может стать тем, кто спасёт ему жизнь в самое ближайшее время.

— Тише! — неожиданно прошептала Алиса. — Я что-то слышу. Там, в проходе!

Всю апатию и слабость как ветром сдуло. Каждый прислушивался, пытаясь уловить, что же такого различила рыжеволосая. И скоро стало понятно, что та не обманулась. Слабо различимое постукивание доносилось из приоткрытой ремонтной шахты. Звук усиливался, давая понять, что то, что его порождает, приближается.

— Это Минш? Он что, возвращается? — прошептала Оливия.

Алиса покачала головой. Она настороженно вслушивалась, одновременно меняя позу. Если раньше девушка походила на расслабленную и отдыхающую, то теперь её облику больше подходило описание хищника перед прыжком. Девушка подала знак своим солдатам, которые тоже поспешили подобраться ближе и приготовиться. Цокот становился громче, а вместе с ним усиливалось и напряжение.

Когда из прохода показались металлически многосуставные ноги, едва ли не все закричали от страха. Сдержался, пожалуй, только Владимир, сразу узнавший робота-ремонтника. О чём он тут же поспешил сообщить остальным. Пока перепуганные люди приходили в себя, похожий на краба размером с крупную собаку робот выбрался в комнату. Он несколько секунд повертелся на месте, а затем деловито засеменил к одной из стен. Находящаяся на его пути Оливия едва успела отползти в сторону, чтобы тот не прошагал прямо по ней.

— Что за нахальство? — воскликнула журналистка, не в силах скрыть страх в голосе. — Разве он не прибыл нас спасать? Что он вообще делает? Почему молчит?

— У таких моделей нет голосового модуля, как, впрочем и продвинутого интеллекта. Это просто ходячий набор инструментов. Он управляется центральным ИИ корабля.

— И что он собирается сделать? — уже почти спокойным голосом спросила блондинка.

На этот вопрос у Владимира ответа не было. Робот притормозил рядом с одной из капсул и сейчас топтался вокруг неё, словно не знал, с какой стороны за неё взяться. Первым сообразил, в чём дело, Зефир. Здоровый строитель поднялся на ноги, сказав охрипшим голосом:

— Он хочет добраться до стены. Надо убрать капсулу с его дороги!

Владимир замер, оценивая выводы мужчины. Пожалуй, в них имелось рациональное зерно. Краб-ремонтник был крайне примитивным. И если ему действительно дали задание добраться до стены, а на пути оказалось неожиданное препятствие, то ему может просто не хватить мозгов обойти его или переопределить выполнение задачи. Как бы вообще не отключился, столкнувшись с невыполнимым условием.

— Давайте, мне одному её не сдвинуть! — крикнул Зефир, наваливаясь плечом на капсулу.

Та, несмотря на свои не слишком впечатляющие размеры, имела немалый вес. Да ещё и ко всему прочему, была прикручена к полу. Пришлось навалиться почти всем мужским коллективом. Но даже этого оказалось маловато. Капсула скрипела, даже пошатнулась немного, но устояла. Дело исправил поднявшийся на ноги Игорь. Его брат, Иван, не спешил тратить силы. Вместо этого он только кричал, давая указания:

— Да отодвиньтесь же, дайте Игорю место! У него знаете, сколько силы! Игорь, навались! Давай, изо всех сил!

Изначально Владимир, видящий крупные капли пота на лице громилы, его шатающуюся походку, не рассчитывал, что дело выгорит. Но стоило только Игорю упереться в капсулу и навалиться на неё, та неожиданно громко скрипнула и подалась.

— Я же говорил! Да он что угодно сдвинет, если его хорошенько попросить! Давай, братишка, покажи им силу братьев Бурговых!

Скрип и скрежет стали совсем нестерпимыми. Капсулу сорвало с креплений. Она с грохотом завалилась набок. Мужчины, повалившие её, едва успели отскочить с дороги рванувшегося вперёд робота-краба. Тот деловито подскочил к стене, поднимая переднюю пару конечностей вверх. Из них в стену ударили несколько красных лазерных лучей, мгновенно начертивших прямоугольник. Это походило на дверь, только не настоящую, а нарисованную.

— И что дальше? — снова спросила Оливия.

— Думаю, дальше нужно отойти подальше, — напряжённым голосом отозвался Владимир. — Быстрее! Всё уходите оттуда!

Предупреждение прозвучало вовремя. Не прошло и десяти секунд, как прочный металл в тех местах, где его освещали лазерные лучи, потёк, образуя разрывы. Через некоторое время стало понятно, что причиной этого явления является пламя резака, разрезающего металл с другой стороны. Разрез медленно увеличивался. Взгляды всех людей неотрывно следили за этим процессом. Когда же разрез вернулся к исходной точке, замкнув, таким образом, периметр, запертые в ловушке люди даже дыхание затаили.

Вырезанная металлическая плита простояла секунду, а затем плашмя рухнула внутрь помещения. В образовавшемся проёме сверкнул яркий свет, а затем через него шагнула высокая человекоподобная фигура с огромной, размером с хорошую тыкву головой и большим горбом, выпирающим на спине…

Вошедший поднял руку к голове, после чего её передняя часть, до этого щеголявшая чернильной непроницаемостью, просветлела и взглядам открылось человеческое лицо. Сразу стало понятно, что перед ними именно человек, просто облачённый в скафандр, а не очередной бездушный робот. Темнокожий мужчина со шрамом-звёздочкой на правой щеке осмотрел замерших людей своими голубыми глазами. Его пухлые губы шевельнулись, но не раздалось ни звука. Нахмурившись, незнакомец на миг «завис», после чего заговорил снова. На этот раз из встроенных динамиков скафандра послышался его голос:

— Все в порядке? Есть раненые?

— В порядке, — ответила за всех Алиса. — Вы пришли за нами? Что случилось?

Негр повернулся к рыжеволосой, оценивая её. Видимо, приняв факт главенства девушки, следующую фразу он произнёс, обращаясь уже конкретно к ней:

— Авария. Объяснять долго. Надо убираться отсюда. Эта часть корабля скоро взорвётся.

— Чего? Взорвётся? Да о чём вы вообще говорите? — вскинулась Оливия.

Журналистка подскочила к незнакомцу, обвиняюще уставившись на него своими серыми круглыми глазами. Но тот не собирался давать никаких объяснений. Он просто развернулся и махнул рукой, давая сигнал двигаться за ним. Оливия едва не задохнулась от возмущения. Вот только никому, кроме неё самой, до её переживаний не было никакого дела. Измученные люди медленно двинулись следом за проводником, мечтая только об одном — поскорее оказаться в безопасности.

Поддерживая друг друга, они цепочкой следовали за странным провожатым. По сторонам время от времени пробегали уже знакомые роботы-крабы, занятые своей работой. В тех помещениях, через которые они пробирались, повсюду виднелись следы разрухи — обвалившиеся потолки, стены, из которых торчали обрывки проводов, кое-где горел огонь, распространяя вокруг себя удушливый чёрный дым. И всюду звучала сирена тревоги. От всего этого тревожность только увеличивалась. Ещё страшнее становилось оттого, что проводник не спешил ничего объяснять, просто молча вышагивая впереди.

Наконец, перебравшись в очередной раз через приличных размеров завал, они оказались перед широкими дверями. Надпись подсказала измученным людям, что перед ними лифт. Створки со скрипом разошлись, но их проводник не спешил заходить. Он отступил в сторону, приглашая людей входить в кабину.

— А как же вы? — несколько обескураженно спросила Алиса.

— Мне нужно спасти всё, что ещё можно, перед тем, как отстрелить этот отсек.

— Отстрелить?

— Да. Ликвидировать повреждения имеющимися ресурсами невозможно. Придётся просто избавиться от повреждённого участка. Иначе разрушения могут пойти дальше. Скорее, нет времени объяснять!

Пришлось подчиниться. Тем более, что дыма вокруг становилось больше, явно подталкивая самых недоверчивых к тому, чтобы поспешить. Двери за последним человеком закрылись, и лифт вознёс их к безопасности. Когда кабина остановилась, снаружи их ждал ещё один робот. Но на этот раз не краб-ремонтник, а андроид, призванный обслуживать пассажиров. Несмотря на слова капитана о том, что его корабль не пассажирский лайнер, некоторые инструменты для удобства людей на борту на нём всё же имелись.

Андроид походил на человека, но внешность его сознательно была стилизована под машинную, чтобы не возникало эффекта отторжения со стороны излишне чувствительных людей. По большому счёту, он напоминал серебряную статую дворецкого времён века девятнадцатого, с лицом, полностью лишённым мимики и глазами-объективами. Выглядел андроид несколько старомодно и потрёпано. Видимо, дело было в том, что данная модель уже давно не выпускалась на рынке.

— Прошу следовать за мной, дамы и господа, — произнёс он мелодичным голосом с ясно различимыми «электронными» нотками. — Я провожу вас в кают-компанию.

Никто не стал спорить. Честно говоря, после всего пережитого люди согласились бы упасть прямо посреди коридора, настолько устали и вымотались. Но воспоминания о мягких креслах и диванах, имеющихся в кают-компании придали дополнительный заряд сил.

Добравшись до места, люди быстро распределились по мягкой мебели. Но если в прошлый раз, во время прощальной вечеринки, они занимали почти всё пространство зала, то теперь неосознанно нашли места рядом друг с другом. Страх, овладевший ими после неожиданного пробуждения, диктовал им императив поведения, призывающий держаться ближе к остальным.

Снова потянулись часы ожидания в неизвестности. Правда, теперь условия стали намного лучше. Имелся как алкоголь, способный притупить чувство страха, так и еда, пусть и в небольшом количестве. А голод уже начал заявлять о себе, как только страх неминуемой смерти отступил. Хотя жуть не отступила полностью. Несмотря на то, что они находились далеко от повреждённых частей корабля, всё же некоторые последствия разрушений люди наблюдать могли. Временами мигал свет, один раз он даже погас на несколько секунд. Эти секунды стали самыми жуткими за всё время ожидания. Не у одного Владимира промелькнул в голове образ мёртвого корабля, полностью лишённого энергии, летящего в космической пустоте. А внутри — замёрзшие от холода людишки. Страха наводили и звуки. Время от времени по всему корпусу прокатывалась странная дрожь, сопровождаемая почти животными стонами, какими-то поскуливаниями и жалобными вскриками. Каждый такой «приступ» сопровождался вспышками паники, от которых сами собой закрывались глаза и сжималось сердце. Это продолжалось довольно долго, но затем воцарилась полная тишина. Тогда люди нашли в себе сил немного перекусить.

Сам Владимир от еды отказался. Он устроился в кресле и провалился в неглубокий, полный тревог и переживаний сон. Мужчина часто просыпался, открывая глаза от страха. Но видя перед собой мирную обстановку кают-компании, снова проваливался в объятия Морфея. Другие тоже не проявляли активности, также пытаясь вздремнуть, а те, к кому сон не шёл, просто молча сидели, раз за разом прокручивая в голове случившееся за последние часы.

Продержалось сонное царство ровно до того момента, как в кают-компании не появилось новое действующее лицо. Их спаситель, темнокожий широкоплечий мужчина не слишком высокого роста усталой походкой проследовал через зал и остановился, оглядывая встрепенувшихся людей, с тревогой глядящих на него. Одет он был в грязный комбинезон со множеством карманов, из которых торчали самые разные предметы. Владимир ещё до того, как тот начал говорить, догадался о его профессии.

— Здравствуйте! Хочу, наконец, вам представиться. Меня зовут Лье Нин, я механик «Золотой лани».

— Рада познакомиться с вами! — воскликнула Оливия, немедленно оказываясь рядом с мужчиной. — Разрешите задать несколько вопросов.

Судя по бодрому тону и блеску в глазах, журналистка уже вполне пришла в себя и снова вернулась к своему привычному поведению — начала собирать информацию для своего будущего сенсационного материала.

— Потом, — устало прервал её мужчина.

Он повернул голову к андроиду, стоящему за стойкой. Тот возвышался бесстрастный и недвижимый, как никогда похожий на статую.

— Эрни, налей-ка мне выпить. Что-нибудь покрепче.

— Не положено, — прозвучал спокойный электронный голос. — Вы на службе.

— Налей мне выпить, чёрт возьми! Иначе я тебя на части разберу и забуду, как собрать обратно!

— Приказ капитана…

— Капитана больше нет! — сорвался на крик механик.

Негр тут же осёкся. На его лице отразился целый спектр эмоций. Горе, обида, злость на себя, отчаяние. Когда ему удалось совладать с собой, он махнул рукой и перевёл взгляд на застывших от ужаса людей.

— Ладно, раз уж проговорился, тянуть больше не буду. Капитан погиб. Он был в рубке, когда… Когда случилась катастрофа.

— Что за катастрофа, Лье? — тихим голосом, где уже не было ни одной профессиональной нотки, только чистый страх за свою жизнь, спросила Оливия.

Механик вздохнул и, закрыв глаза, время от времени прерываясь от захлёстывающих его эмоций, начал рассказ. Он говорил медленно, стараясь не употреблять сложных терминов, чтобы его поняли все. В общих чертах, у него это получилось.

Космические корабли преодолевают бездны космического пространства с помощью так называемых гиперпространственных прыжков. Имеющийся на борту двигатель накапливает заряд, а затем осуществляет «прокол», выпадая из одной точки реального пространства-времени, а спустя некоторое время появляясь в совершенно другой, удалённой от первой порой на десятки световых лет. После чего наступает фаза накопления нового заряда. Затем следующий прыжок. И так далее, пока не достигнет цели. Простая в объяснении, но крайне сложно реализуемая в реальности схема. Управляет всем этим процессом мощный ИИ корабля. Только ему под силу рассчитать с приемлемой точностью точку выхода в реальное пространство. Как правило, выбираются места, где нет и не может быть никаких посторонних объектов. Они заранее определены, прописаны и проверены временем.

— Мы выпали в реальность раньше времени. Прямо посреди прыжка, на окраине какой-то звездной системы. Ничего страшного, но мы оказались прямо на пути кометы. Понимаете, в первые секунды после перехода в реальность корабль, по сути, беззащитен. Энергия после прыжка полностью израсходована, генераторам требуется время, чтобы насытить системы нужным её количеством. Силовое защитное поле ещё не успело сформироваться, когда эта дура врезалась в нас.

Капитан находился на мостике, держал под контролем процесс полёта. Он мог бы помочь, спасти корабль, вывести его на безопасный маршрут. Но волею судьбы комета врезалась прямиком в мостик, в одно мгновение смяв его и уничтожив как центр управления, так и того, кто мог бы взять его на себя.

— Я был в машинном отделении. Когда комета врезалась в нас, меня оглушило. Не знаю, сколько я провалялся без сознания. Думаю, пару часов. За это время часть корабля, повреждённая столкновением, расширилась за счёт пожаров и разгерметизации отсеков.

— Разве на этих кораблях нет дублирующей системы управления? — задал вполне закономерный вопрос Педро. — Даже у нас на стройке все важные устройства дублируются, а тут…

— Была. В смысле, есть. К сожалению, она не включилась автоматически, — ответил Лье. — Когда я очнулся, то сразу отправился к ней и активировал. Тогда и узнал, что именно случилось. Признаться, я не был готов к такой ситуации, поэтому немного растерялся. Хорошо, что ваш приятель нашёл меня и сообщил о том, что отсек с капсулами повреждён. Дальше… Дальше я… Мы с роботами вас вытащили. После чего я приступил к восстановлению систем корабля.

— Но теперь всё в порядке? — спросила Оливия. — Мы же не погибнем? Корабль цел?

— Не погибнем. Сейчас работает резервная система. Мы, конечно, потеряли некоторые части корабля, но «Золотая лань» — крепкая лошадка, и не такое выдержит.

Голос механика звучал глухо, с каким-то даже надрывом. Владимир, как и многие пассажиры чувствовали, что темнокожий техник ещё не вывалил на них все неприятности.

— Да не тяните вы! — воскликнул синоптик, не выдерживая напряжения. — Говорите всё, как есть!

Лье попытался улыбнуться, прежде чем ответить. Получилось хреново.

— В общем, у нас появилась небольшая проблема. Как я уже говорил, мы выпали из прыжка раньше времени. Причина этого заключается в том, что у нас сгорела микросхема, отвечающая за контроль заряда. Теперь мы не можем вывести гиперпривод на максимальную мощность.

— И что? Мы умрём, так и не долетев до места? — воскликнула Оливия, едва не срываясь на истерику.

— Нет, не умрём, — произнёс Лье, покачав головой. — Гиперпрыжки нам доступны, просто их длительность значительно ниже. Мы можем прыгать только на короткие расстояния. Так что за пару дней добраться до конечной цели не выйдет. Нам понадобится больше времени.

— Насколько больше? — снова встряла журналистка.

— Три недели. Может, около месяца. ИИ сейчас рассчитывает наиболее подходящий маршрут к ближайшей обитаемой планете.

— Месяц? Да мы тут с голоду загнёмся! — злобно выкрикнул Иван, брызгая слюной от переполняющей его злости.

— Нет, запасов еды, воды и воздуха нам хватит. Так что это действительно просто небольшая проблема.

— Почему бы просто не подать сигнал бедствия? — спросила Алиса на удивление спокойным голосом.

Владимир покосился на рыжеволосую. Девушка выглядела собранной и сосредоточенной. Это было настолько… вдохновляюще, что он тут же забыл о собственных страхах и переживаниях. Стыдно бояться, если обычная девушка так себя держит в руках.

— Мы вне пределов обитаемых миров. Сигнал нашего передатчика просто не дойдёт до цели. Возможно, через пару недель я попробую, но сейчас любая передача — это напрасная трата энергии.

Сержант вздохнула и, хмыкнув, спросила:

— Хоть кают на всех хватит на этом корыте?

Лье Нин улыбнулся.

— Хватит. Вы даже сможете выбрать, какие вам больше нравятся.

Слова о выборе апартаментов по своему вкусу были в значительной степени лукавством. Каюты походили друг на друга как две капли воды. Отличались они только своим местоположением, поэтому выбор заключался именно в том, где будет находиться место проживания на ближайший месяц. Пережитый ужас, сплотивший людей в единый коллектив, исчез, а вместе с ним пропала и обретённая общность. Поэтому каюты выбрали на значительных расстояниях, не желая лишний раз пересекаться.

Разумеется, встречи пассажиров происходили, но практически все старались свести их к минимуму. Исключениями стали только Владимир, который решил свести более близкое знакомство с Алисой, да Сигизмунд, который в силу профессии активно передвигался по кораблю, следя за физическим состоянием пассажиров.

Владимир, получивший травму головы при аварии, стал одним из тех пациентов, за которыми доктор следил особенно тщательно. Полученная им травма оказалась довольно серьёзной, что проявлялось в приступах головной боли и, что более напрягающе, периодическими кратковременными провалами в памяти. Когда подобное произошло в первый раз, Владимир перепугался не на шутку. Он только проснулся, собираясь отправиться на камбуз, чтобы перекусить. Мужчина чётко помнил, как опустил ноги с кровати, как встал… А уже в следующее мгновение он стоял с грязной тарелкой перед посудомоечным автоматом. От неожиданности он даже выронил посуду из рук. Благо та была сделана из прочного пластика и даже не треснула при падении. Чувство было жутким до невозможности. Владимир тут же кинулся к доктору и рассказал ему о случившемся. Тот попытался, как мог, успокоить пациента.

— Вам не стоит переживать, Владимир. Да, вы получили серьёзную травму, — спокойно говорил доктор своим чарующим голосом. — Но беспокоиться не о чем. К сожалению, у меня здесь нет подходящего оборудования, чтобы понять, насколько серьёзны повреждения. Однако, судя по вашему общему состоянию, смерть или какие-то долговременные негативные последствия вам не грозят. Потеря памяти — это следствие сотрясения. Это лишь временное явление. Впрочем, для вашего и моего спокойствия я пропишу вам таблетки. Принимайте их дважды в день. И постарайтесь впредь беречь голову. По крайней мере, не пытайтесь больше разбивать ею стены или другие твёрдые предметы.

Спокойной жизни хватило ненадолго. Как только ушёл страх неминуемой скорой смерти, как только организмы начали получать еду и питьё в достаточных количествах, на первый план вышла следующая потребность в списке необходимых. А именно — развлечения. Людям требовалось чем-то занять огромную прорву свободного времени. И именно развлечений на борту «Золотой лани» как раз не было предусмотрено. Все её полёты, с пассажирами или грузом, должны были проходить в рамках трёх-пяти дней. Учитывая не слишком роскошные каюты, покупали билеты на «Лань» лишь люди небогатые, а потому развлекать должны были сами. Теперь же, когда срок полёта затянулся, нехватка безопасных и интересных способов проведения досуга привела к возрастанию напряжения. Которое, вполне ожидаемо, выплеснулось самым простым и банальным способом…

Владимир вошёл в кают-компанию в тот самый момент, когда исправить уже было ничего нельзя. Двое мужчин, стояли друг напротив друга, с багровыми от ярости лицами. Сжатые кулаки, напряжённые позы — не хватало только последней искры, чтобы вспыхнуло пламя. И эта самая искра была вызвана.

— Мальчики, вы что!?! Разойдитесь сейчас же, не надо драться! — пронзительно вскрикнула Оливия, глядя на набычившихся мужчин круглыми глазами.

Причём в глазах этих серых читался вовсе не страх, а совсем другое чувство. Азарт, интерес, кто же из двух самцов окажется сильнее, на чьей стороне будет победа в неминуемой рукопашной схватке.

Одним из набычившихся мужчин был Педро Феррейра. Коренастый мужчина, явно находящийся навеселе, сверлил злобным взглядом своего оппонента. В качестве которого выступал худощавый, но от этого не менее опасный Юрий Жерар. На его смазливом лице сверкала белоснежная улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.

Слова журналистки воспламенили мужчин, которые, не размениваясь больше на словесные дуэли, одновременно перешли к «горячей фазе конфликта». Они ринулись друг на друга, как атакующие быки, перед которыми взмахнули красной тряпкой. Большой кулак строителя по широкой дуге, целя прямо в лицо солдату. Но Жерар не зря служил в армии. Каким бы беззаботным балбесом он ни выглядел со стороны, у него имелась неплохая подготовка, включающая в себя, среди прочего, и рукопашный бой.

Юрий поднял согнутую в локте руку к голове, ставя блок. И одновременно с этим нанёс ответный прямой удар, попав прямо в нос Педро. Чавкающий звук вызвал у слышавшего его Владимира невольное содрогание. Он мог себе представить, насколько это больно.

Кровь брызнула во все стороны. Строитель отступил на шаг, ошеломлённый, тряся головой и пытаясь разглядеть хоть что-то через брызнувшие из глаз слёзы. Вот только Юрий не собирался давать противнику даже мгновение передышки. Шаг вперёд, пригнуться — и сразу три мощных удара по корпусу. Словно короткая автоматная очередь, влетевшая по рёбрам и в живот. Такой натиск Педро выдержать уже не мог. Он согнулся и опустился на колено, явно нокаутированный, переставший что-либо соображать. Жерар довольно усмехнулся. Он повернул своё сияющее лицо к наблюдавшей за их схваткой Оливии.

— Видали, как я его? Раз, раз — и всё! А хвалился-то как! Самый лучший боец в своём городе! Да там, похоже, вообще никто драться не умеет! Жаль его жену, достался же такой слабак. Может, мне с ней познакомиться? Показать, каким должен быть настоящий мужчина!

— Не смей говорить о моей жене! — прорычал сквозь зубы Педро.

— Ой-ой, напугал! А что ты мне сделаешь? В слезах утопишь, что ли?

Оскорбительные слова достигли цели. Юрий наверняка ставил целью раззадорить соперника, заставить его окончательно потерять голову, сделав лёгкой мишенью. Вот только солдат не учёл того факта, что ярость сделает Педро не только слепым, но и очень быстрым.

Феррейра сорвался с места, как живой снаряд. Склонив голову, не разгибаясь, он тараном врезался в Юрия. Тот попытался уклониться, но безуспешно. Стальные руки обхватили его, подняли в воздух и пронесли несколько шагов. После чего на полной скорости впечатали в столик, оказавшийся на пути. Грохот, треск, ругательства. Сцепившиеся в один клубок мужчины мутузили друг друга, не разбирая, куда попадают их кулаки. Они катались по полу, став многоногим и многоруким созданием, которому лучше не попадаться на пути.

Когда кувыркание и валяние остановилось, наверху оказался Педро. Разъярённый строитель, чьи длинные волосы, обычно собранные в хвост, растрепались, рассыпавшись по плечам львиной гривой, издал торжествующий рёв и принялся мутузить противника, оставшегося в невыгодном положении. Кулаки поднимались и опускались на изувеченное лицо Жерара раз за разом.

Владимир, растерявшийся в первые секунды и наблюдавший за дракой со стороны, понял, что пора вмешаться. Иначе список пассажиров грозит сократиться на одного. Допустить смертоубийства Владимир не собирался. Он быстро направился к дерущимся, но не успел сделать и двух шагов, как ситуация снова кардинально поменялась. Юрий вовсе не собирался безропотно выступать в качестве груши для битья. Подгадав момент, он извернулся, выскользнул из хватки Педро, словно скользкий угорь. И вот уже солдат сверху, держа руку Феррейры в захвате и вывернув её ему за спину. Одно мгновенное усилие — и та хрустнет, словно старая ветка столетнего дуба. Владимир затормозил, слова уже готовы были сорваться с губ.

— Отставить, солдат! — послышался громовой крик. — Отпусти его немедленно!

Пылающая от гнева рыжеволосая фурия промчалась мимо оторопевшего Владимира, направляясь к дерущимся. Увидевший её Юрий мгновение колебался, словно не мог решить, выполнять приказ или нет. Но этот миг сомнения быстро прошёл. Мужчина выпустил противника, но вставать на ноги не спешил, справедливо полагая, что сразу отпускать разгневанного мужчину не стоит. Вот только Алиса не собиралась ждать. Она снова набрала в грудь воздуха и проорала ещё громче, чем до этого:

— Отпустить!!! Встать!!! Смирно!!!

Тело солдата отреагировало быстрее разума. Юрий вскочил на ноги и вытянулся в струнку, в одно мгновение превратившись в стойкого оловянного солдатика. Алиса подскочила к нему, буравя взглядом зелёных глаз.

— Извольте объясниться, рядовой Жерар! Что за безобразие я сейчас наблюдала?

Солдат дёрнулся, но быстро овладел собой. Поиграв желваками, он покосился на медленно встающего с пола Педро и процедил:

— Он первый начал.

— Первый? Вы что, в детском саду? Поссорились из-за песочницы? Вы позорите честь мундира, рядовой!

— Я…

— Молчать! Я видела достаточно! Вы будете наказаны!

Жерар только сильнее стиснул зубы, понимая, что любое произнесённое им слово сделает только хуже. Хотя куда уж хуже, понять было сложно. На взгляд наблюдающего со стороны Владимира, Алиса находилась в крайней степени ярости.

— Отправляйтесь к месту расположения! Немедленно!

Жерар отдал честь, вскинув руку к виску, а затем трусцой побежал к выходу. Владимир посторонился, чтобы не встать у него на пути. Тот пробежал мимо, выглядящий жутковато с кровоподтёками на лице и разбитыми костяшками пальцев. Даже привычная улыбка стёрлась, уступив место хмурой мине. Алиса, дождавшись, пока подчинённый покинет кают-компанию, повернулась к вставшему на ноги Феррейре. Оглядев его помятый вид, девушка строгим голосом, в котором звучали стальные нотки, заговорила:

— Приношу вам извинения от лица вооружённых сил, господин Феррейра.

Тот вздохнул, собираясь что-то ответить, но Алиса не дала ему такой возможности.

— Вместе с этим, хочу заметить, что вступать в драку с военнослужащим — преступление. На первый раз я готова сделать вам скидку. Но если вы и впредь будете задирать моих подчинённых, я буду вынуждена лично с вами разобраться. Это понятно?

Педро растерянно хлопал глазами, глядя на девушку, что стояла перед ним, сверкая зелёными глазами.

— Понятно, я спрашиваю? — с нажимом повторила Алиса.

— Да, — выдавил, наконец, строитель.

— Вот и отлично. Хорошего дня, господин Феррейра. И, кстати, вам не помешает обратиться к доктору. Прямо сейчас.

— Конечно, — снова пролепетал Феррейра.

Алиса повернулась на каблуках, бросив хмурый взгляд на стоящую чуть в стороне Оливию. Она не произнесла ни слова в её адрес, но по выражению лица было понятно, кого именно рыжеволосая считает виновницей случившегося. Журналистка же попробовала придать лицу максимально невинное выражение, отчего стала только ещё более подозрительной.

Эта стычка стала лишь первой среди череды подобных. Следующими стали братья Бурговы. Бурлящий от переполняющего его раздражения Иван сорвался на своём брате, поливая безвольно стоящего Игоря потоком грязной брани. Инес, невольно ставшая свидетельницей, попыталась было вступиться за бедолагу, но получила в ответ лишь ещё худшую брань уже в свой адрес. Пришлось Владимиру вмешаться и осадить зарвавшегося строителя.

Признаться, он тогда был не на шутку перепуган. Конечно, сам Иван не представлял большой опасности в возможной драке. Вот только его брат, громила с разумом ребёнка, наверняка встал бы на сторону старшего. И его удар вполне мог привести к очень серьёзным травмам. Слава богу, обошлось. Владимиру удалось вразумить и успокоить Ивана. Хотя то, каким образом это получилось, оставалось и для него самого загадкой.

Случались, разумеется и другие конфликты. Единственным, кто умудрялся сохранять со всеми более-менее ровные и спокойные отношения, был доктор. Его привычная улыбка и мягкий голос были способны остудить даже самые горячие головы. Хотя и у него не всегда получалось. К примеру, Оливия воспылала к эскулапу нешуточной злостью. Причина которой оставалась для окружающих полной загадкой.

Конечно, будь на корабле хоть какое-нибудь подобие власти, можно было бы попробовать взять ситуацию под контроль. Но механик редко попадался на глаза пассажирам, полностью сосредоточенный на ремонте многочисленных повреждений корабля. И в те редкие минуты, когда с ним пытались завести разговор, отмахивался, заявляя, что все взрослые люди должны решать проблемы самостоятельно. Другим фактором, усугубляющим обстановку, являлось полное отсутствие обязанностей. Все рутинные дела по обслуживанию как корабля, так и потребностей пассажиров лежали на плечах роботов. Которые беспрекословно выполняли любые капризы скучающих людей в пределах разумного.

Последним фактором, окончательно атомизировавшим их небольшой коллектив, стало отсутствие внятного, общего для всех режима дня. В космосе не было ни дней, ни ночей. Можно было в любой момент, как только взбредёт в голову, отправиться на камбуз, чтобы перекусить. Как только возникало желание — выбраться в кают-компанию, чтобы провести время со стаканом алкоголя.

Единственным доступным развлечением, если это можно было так назвать, являлся спортзал. Небольшое помещение, уставленное спортивными тренажёрами, позволяло нагружать мышцы, отвлекаться от лишних мыслей. Вот только занимались спортом там лишь солдаты, которых туда гоняла Алиса, да Зефир, по самой своей сути являющийся большим поклонником, а если быть точнее, то и вовсе фанатом здорового образа жизни.

В тот день, когда всё изменилось, Владимир сидел в мягком кресле в кают-компании и разговаривал с супругами Паскуаль. Те рассказывали ему о своей жизни на Земле, вываливая множество историй о бабочках и их разведении. В сотый уже, наверное, раз рассмеявшись над очередной байкой, Владимир вытер выступившие слёзы и произнёс:

— Вам стоит устроить лекцию для пассажиров. Думаю, они будут рады послушать ваши истории. Хоть отвлекутся от безделья, перестанут устраивать драки.

— Не думаю, что это будет интересно остальным, Владимир, — ответил, покачав головой Бернардо.

Он пригладил свои тонкие усики, после чего продолжил:

— Они совсем другие. Думают только о себе, не хотят знать ничего нового.

— Вы не правы, Бернардо, — возразил ему синоптик. — Полагаю, если устроить что-то вроде общей встречи, собрания, то дело может выгореть. Что мы теряем? Нужно придумывать себе развлечения, иначе мы все тут с ума сойдём!

Его жена, не принимающая участия в споре, наклонилась к мужу и прошептала ему на ухо несколько слов. Тот молча кивнул. Женщина посмотрела на Владимира, улыбнулась и произнесла:

— Я вас покину. Устала, пойду спать. А вы оставайтесь здесь, поболтайте ещё.

Владимир поблагодарил Инес за компанию. Проводив взглядом удаляющуюся женщину, он без всякой лести сказал:

— Вам очень повезло с женой.

— Знаю, — спокойно ответил Бернардо. — Благодарю Бога за встречу с ней каждый день.

— Вы верите в Бога? Даже не знал, что такие люди остались.

— А как же иначе? Вот я вам расскажу историю…

Беседа продолжилась, теперь перейдя на вопросы религии и веры. Владимир, будучи заядлым атеистом, пытался найти в рассуждениях собеседника логические дыры, уязвимости, но «бабочный» фермер оказался человеком подкованным, ловко увиливая и находя ответы на самые каверзные вопросы. Спор грозил затянуться, но в самый неожиданный момент Бернардо осёкся посреди фразы и, приподнявшись с кресла, спросил испуганным голосом:

— Что случилось, дорогая?

Владимир, по-прежнему пребывающий в несколько расслабленном состоянии, обернулся и увидел стоящую в проходе Инес. Он хотел было пошутить, что та слишком рано вернулась, но осёкся, увидев её состояние.

Смуглая, черноглазая брюнетка, обычно спокойная, даже меланхоличная, сейчас выглядела совершенно не похожей на себя. Кожа побледнела, став почти пепельно-серой, прекрасные глаза широко распахнуты, побелевшие губы дрожали. Да она и сама трепетала, как осиновый листок на ветру. Ощутив холодок страха, Владимир поднялся с кресла, оставляя стакан с недопитым бренди на столике. Он поспешил к женщине, которую уже вовсю успокаивал муж. Владимир подошёл к ним и тихо спросил:

— Что случилось?

Бернардо поднял к нему перепуганное и очень серьёзное лицо, после чего ответил:

— Инес говорит, что обнаружила человека в крови рядом с нашей каютой.

Смутное беспокойство усилилось. Владимир кашлянул и неуверенно произнёс:

— Она ничего не напутала?

— Нет. Моя жена не врёт!

— Я вовсе не об этом, — поспешил успокоить разволновавшегося мужа синоптик. — Давайте прогуляемся и посмотрим сами. Как вам такое предложение?

— Сходите без меня, — ответил Бернардо. — Я пока успокою Инес.

Владимир пожал плечами. Он знал, где находится каюта, выбранная супругами, поэтому не стал настаивать. Воображение нарисовало ему напившегося до беспамятства пассажира, упавшего посреди коридора и расквасившего нос.

«Или жертва очередной драки. Лежит без сознания и пачкает кровью пол. Надо будет найти робота-уборщика и приказать ему убрать следы. Не хватало ещё, чтобы другие напугались кровавых следов на полу…»

Размышляя таким образом, Владимир спокойно шагал по коридору. Нужная каюта размещалась довольно далеко от кают-компании, поэтому по пути он проходил мимо обиталищ других пассажиров. Здесь живёт Оливия, выбравшая место поближе к кают-компании. Дверь закрыта, не слышно ни звука. Наверняка спит. Дальше по коридору каюты солдат. Дверь Алисы была по правой стороне. Владимир почувствовал желание зайти к ней и позвать с собой. Уверенность девушки была бы совсем не лишней. Он уже почти решился, когда из соседней двери, напротив, послышался взрыв смеха и говорящие наперебой голоса. Похоже, солдаты снова проводили время все вместе.

«Везёт же им, всегда есть с кем поболтать и излить душу. И почему я не выбрал военную службу в молодости?»

Дальше находились каюты супругов. За ними, после перекрёстка коридоров — обиталище строителей и доктора. Сам Владимир выбрал себе место рядом с солдатами. Вернее, рядом с Алисой. Думал, что будет повод лишний раз наведаться. Однако, этот повод пока ещё ни разу не был использовал. Слишком сложно было застать девушку одну. Чаще всего приходилось проводить время не только с ней, но и с её подчинёнными. Что, конечно, тоже было делом весёлым. Хотя самому Владимиру хотелось провести хотя бы час наедине с рыжеволосой красавицей.

Оставалось пройти всего несколько шагов до поворота, за которым находилась каюта Паскуалей. Пока ничего особенного он не увидел. Предположение о том, что женщина просто вообразила невесть что на фоне усталости, крепло с каждым шагом.

Последний шаг — и Владимир увидел нужную дверь. Взгляд скользнул дальше и замер. В отдалении, метрах в пяти от каюты супругов, виднелась чья-то нога. Человек лежал в другой каюте, прямо в проходе, отчего остального тела не было видно. Однако, по высокому ботинку Владимир понял главное — это был кто-то из солдат.

«Неужели вырвался из-под контроля сержанта и напился? Вот ему влетит, когда Алиса узнает! Интересно, кто это?»

Владимир подошёл ближе. Когда ему оставалось пара шагов, он заметил кое-что необычное. В относительно чистом и стерильном воздухе появился неприятный, металлический запах. Он втянул воздух носом, пытаясь сообразить, что это такое. Не вспомнил, но внутри почему-то шевельнулся червячок страха. Сглотнув невольно набежавшую в рот слюну, мужчина осторожно преодолел последние метры и заглянул в каюту.

Это действительно был один из солдат. Если быть точным, то Юрий. Молодой повеса лежал на спине, глядя открытыми глазами в потолок. Владимир хотел было окликнуть его, но слова застряли в горле. Потому как взгляд мужчины обнаружил одну, крайне испугавшую его деталь в облике солдата. Его горло было разорвано в лохмотья. Тёмная кровь вытекала из раны, растекаясь лужей на полу. Именно этот запах он и почувствовал, подходя. Владимир застыл от ужаса, не в силах оторвать взгляд от мертвеца. Память о прошлом обрушилась на него ледяной лавиной, погребая под собой настоящее…

Это случилось через несколько дней после того, как Владимир отпраздновал своё тридцатитрёхлетие. Небольшой праздник с родителями, который всячески пытались показать великовозрастному чаду свою любовь. Мужчине их действия казались излишне слащавыми, несколько неуместными, но он не показывал вида. Всё-таки, именно они и были его семьёй. Единственной настоящей семьёй. И именно эта их трогательная забота и постоянные проявления любви стали тем целебным бальзамом, что залечил израненное сердце, разбитое ветреной красоткой.

Тем утром Владимир проснулся довольно поздно, около восьми утра. Потянувшись, он быстро вскочил с тёплой постели и прошлёпал босыми ногами на кухню. Дом, где жил мужчина вместе с родителями, был двухэтажным коттеджем, где имелись практически все удобства, нужные для комфортной жизни. Можно сказать, единственным недостатком этого дома являлась именно его удалённость от населённых пунктов.

Смахнув светящуюся надпись с экрана кухонного пищевого автомата, которая гласила, что родители ушли полтора часа назад, проверять датчики на северном склоне, Владимир заказал машине завтрак. Яичница, кофе и несколько поджаренных до хрустящей корочки гренок. Хороший завтрак — залог хорошего дня. Так всегда говорила мама. Он сел за стол и принялся быстро поглощать пищу. Эта привычка к «закидыванию» еды, практически не жуя, стала одним из следствий его похода в большой мир, где нужно было успевать перекусить во время короткого перерыва.

Хрустя гренками и запивая их кофе, Владимир размышлял о своих планах. Ему хотелось исполнить одну из своих старых, позабытых задумок. Покорить упрямый, практически отвесный склон в паре дней пешего пути от дома. Погода на ближайшие четыре дня благоприятствовала этой задумке. Оставалось лишь собрать снаряжение, да предупредить родителей. Мужчина уже почти придумал мягкую и обтекаемую формулировку, чтобы лишний раз не беспокоить маму, которая всячески переживала по поводу и без повода, когда поступил сигнал тревоги.

Тогда он тоже не сразу понял, что именно происходит. Раздражающий уши пронзительный писк, мигающая кровавая надпись. Владимир потратил секунд пять, чтобы разобрать её смысл. А когда понял, то сразу перепугался до смерти. На том склоне, куда ушли родители, сошла лавина. И сигнал тревоги поступал именно с их наручных коммуникаторов, которые они всегда носили с собой.

Оцепенение схлынуло, породив настоящий энергетический взрыв внутри Владимира. Он пронёсся живым ураганом по дому, одевшись и собрав снаряжение для спасения за считанные минуты. После чего ринулся на зов тревожных датчиков. Он умудрился прибыть раньше спасателей. И даже успел откопать мать до того, как приземлился первый флайер. Но каким бы быстрым ни был Владимир, он опоздал в главном. Родители умерли, оставив его в полном и абсолютном одиночестве. Смерть, увиденная им в то холодное, ясное утро, глубоко потрясла его. Настолько, что он ещё долго видел в кошмарных снах лицо матери, покрытое мелкими кристалликами льда. И просыпался от её предсмертного крика, обрывающегося посреди вдоха.

Владимир судорожно вздохнул, сбрасывая паралич воспоминаний. Пелена прошлого спала с глаз, возвращая к реальности. Он снова осознал себя на борту «Золотой лани». А рядом с ним, всего в шаге, лежал мертвец. Мертвец, смерть которого была насильственной! Его кто-то убил! Прямо посреди космоса! Прямо на борту такого крохотного корабля! С которого просто нельзя уйти или сбежать!

Приступ паники продлился секунд десять, но этого хватило, чтобы страх пропитал каждую клеточку тела. Когда зубы перестали стучать, а мысли — прыгать бешеными зайцами, Владимир попытался найти выход. И единственное, что ему пришло в голову — это позвать Алису. В конце-концов, разве не военные постоянно имеют дело со смертью? Кому, как не им и разбираться с возникшей проблемой?

Путь до каюты девушки он преодолел бегом. И даже не постучал, просто с ходу ввалившись в каюту. Страх был настолько силён, что мужчина совсем забыл о том, что слышал недавно. Оглядев испуганным взглядом пустую каюту, Владимир не сразу сообразил, где может находиться рыжеволосая. Когда же память всё же удосужилась подсказать ему ответ, он резко повернулся и рванул в каюту напротив. Снова открывая дверь и вваливаясь без стука и без предупреждения.

Наверное, его спасло только чудо. Ничем другим объяснить тот факт, что ни один из азиатов не находился рядом с дверью, было нельзя. Оба они сидели в дальнем углу и поэтому не успели накинуться на неожиданную угрозу и свернуть шею нарушителю. А так Алиса успела одёрнуть поднявшихся было на ноги бойцов.

— Сидеть! Что случилось, Владимир?

— Там… Там… Там Жерар…

Зелёные глаза сузились.

— Опять влип в неприятности? Пойдём, покажешь мне. Остальным — сидеть здесь! И чтобы без выкрутасов мне! Я запомнила, как лежат карты! Если кто хоть пальцем их тронет, руку отрублю по самую шею!

Девушка резко поднялась и вышла из каюты, буквально вытащив следом за собой Владимира.

— Что случилось? Снова подрался? На этот раз с кем? — обрушила она на мужчину град вопросов.

Владимир лишь покачал головой. Слова никак не желали сходить с языка, намертво замерзая в глотке. Он просто махнул рукой, указывая направление. Рыжеволосая удивлённо покачала головой, явно не понимая поведения синоптика, но подчинилась. Она шагала впереди, лишь оглядываясь на развилках, чтобы определить направление.

Её реакция на труп Юрия была неожиданной. Владимир ждал, что девушка проявит какие-то эмоции. Обычно она горой стояла за своих парней, всегда вступалась, даже когда они косячили. Да, наказывала за проступки, но никогда не злилась по-настоящему, оставаясь максимально лояльной. За что бойцы платили ей уважением и даже любовью.

Алиса смотрела на мёртвое тело, не двигаясь и не произнося ни слова. Эта странная пауза затянулась почти на полминуты. Забеспокоившийся Владимир протянул руку и коснулся девушки. Та вздрогнула, словно её ударило током и повернула к нему голову. Их взгляды пересеклись. И Владимир с ужасом осознал, что девушка тоже боится. Она боится! Удивительное сходство их чувств вызвало странную волну успокоения, прокатившуюся по телу мужчины. Страх, разделённый с другими, перестал быть властелином, превратившись лишь в помеху, преграду на пути, с которой нужно было считаться, но не более.

— Что нам делать? — спросил он у девушки.

Алиса на секунду прикрыла глаза и лишь потом ответила:

— Почему ты у меня это спрашиваешь?

— Ну… Вы же военные. Вроде как разбираетесь…

— Разбираемся в чём? В мертвецах?

Владимир промолчал. Теперь он начал понимать, что его прежние умозаключения действительно были не совсем верными. Но Алиса не собиралась останавливаться, продолжая говорить, все больше и больше повышая голос:

— Мы солдаты! Мы служили на своём посту, просто охраняя ценное имущество! Чёрт, да мы же не боевые ветераны, а простые служаки. Такие же, как и ты, только в форме!

Владимир примиряюще поднял руки. Девушка фыркнула, но замолчала. Снова переключившись на мёртвого товарища, она спустя несколько секунд сказала уже более спокойным тоном:

— Это убийство. Никаких сомнений. Нужно вызвать сюда доктора. А остальных собрать в кают-компании.

— Зачем?

— Доктор сможет сказать, как умер Юрий. Может, подскажет, когда это случилось. Хотя это и так известно. Час назад он точно был жив. Он проигрался в пух и прах, после чего ушёл в спортзал. Развеяться, как сказал.

— Спортзал отсюда далековато, — заметил Владимир.

— Это понятно. Потому и нужен доктор.

Мужчина «подвис» на пару секунд, но потом понял, куда клонит девушка. Она не просто констатировала факт, а намекала на то, что сделать это должен именно он!

— Но как мне это сделать? Я же не могу бегать по кораблю, искать всех и объяснять?

Алиса покачала головой.

— Да ты просто дурак, как я посмотрю! Просто прикажи роботам, они сами всё сделают!

— Приказать? Да я же простой пассажир, с какой стати им меня слушаться?

— Простой пассажир? А кто представлялся офицером Службы Безопасности перед вылетом?

— Но это… Это же просто формальность…

— Никакая не формальность! Ты представитель власти! Служба Безопасности обладает правом приказывать любым гражданским! Так что хватит распускать нюни! Просто сделай это! А я пока позову парней. Нужно предупредить их, что на борту находится убийца. Нужно найти оружие и подготовиться.

— Подготовиться к чему?

— Ко всему. Делай, что тебе сказано!

Алиса умчалась прочь, оставив мужчину наедине с мертвецом. Владимир бросил взгляд на пепельно-серое лицо, покрытое каплями крови, и отвернулся. Вздохнув, он повернулся и направился в противоположном направлении. Где-то в той стороне, как он помнил, находился один из терминалов, позволяющих связаться с ИИ корабля.

Ему удалось найти нужный за поворотом. Терминал представлял из себя небольшую тумбу высотой около метра, стоящую у стены. Владимир остановился рядом и провёл ладонью над её плоским навершием. Через мгновение над тумбой появилась сотканная из голубого света голограмма женской головы.

— Елена, искин «Золотой лани», приветствует вас, пассажир. Что вам нужно?

Владимир замялся, не зная, как правильно сформулировать запрос. Ему уже приходилось иметь дело с искусственным интеллектом, и он представлял себе, насколько он педантичен и неотступен в следовании правилам.

— Мне нужен доступ к общекорабельной системе оповещения, — произнёс мужчина.

Идея о том, чтобы сделать общее сообщение для всех, пришла ему в голову спонтанно, как-то сама собой.

— Пассажирам недоступна данная функция, — спокойно ответила Елена. — Желаете что-нибудь ещё?

— Я являюсь представителем официальных властей Земли! Я Владимир Донской, офицер Службы Безопасности!

ИИ на секунду подвис. Синоптик затаил дыхание. Если капитан не внёс в корабельную базу данных информацию о том, что он исполняет обязанности офицера СБ, то вся их с Алисой затея пойдёт прахом.

— Статус пассажира Донского изменён. Чего желаете, господин офицер?

Сработало! Владимир мысленно возликовал, но вслух спокойно повторил:

— Нужен доступ к общекорабельной системе оповещения. Необходимо довести информацию до каждого пассажира о том, что им нужно немедленно собраться в кают-компании.

— Принято. Желаете что-нибудь ещё?

— Да. Необходимо найти доктора Айхенвальда. Нужно, чтобы он пришёл к каюте… Каюте 315. Скорее всего, он находится в медицинском отсеке.

— Принято. Желаете что-нибудь ещё?

Владимир задумался на секунду. И почти сразу вспомнил ещё об одном человеке.

— Да. Нужно сообщить Лье Нину о том, что на корабле произошло чрезвычайное происшествие.

Мужчина не стал произносить слово «убийство». Кто знает, какие протоколы записаны в памяти этой «Елены»? Нет, надо переговорить с тем, кто понимает в управлении кораблём больше.

— Невозможно. Механик Лье Нин в настоящее время находится вне зоны сенсоров.

— Хорошо. Как только он вернётся, сообщите ему.

— Принято. Желаете что-нибудь ещё?

— Нет. Приступайте к выполнению.

Конечно, всё не могло пройти полностью гладко. Многие пассажиры не послушали оповещения. Благо, тут помогла Алёна. Она отправила азиатов собрать нерадивых и силой увести в кают-компанию. А вот доктор оказался на месте и послушно последовал за андроидом, не задавая лишних вопросов. Хотя, когда Сигизмунд увидел лежащего на спине мертвеца с разорванным горлом, вопросы у него появились.

— Что здесь произошло? — спросил он, наклоняясь и разглядывая тело.

— Мы бы у вас хотели это спросить, — ответила ему Алиса.

Увидев изумлённый взгляд доктора, она поспешила пояснить:

— Вы единственный человек в экипаже, который обладает медицинскими знаниями. Посмотрите на… на Жерара. Скажите, кто или что его убило?

Сигизмунд кивнул, после чего принялся за осмотр. Он ощупывал тело, приподнимал голову, оглядывал, что-то бормотал себе под нос. По прошествии нескольких минут старик тяжело поднялся и, повернувшись к ожидающим его слов людям, заговорил:

— Что ж, начну с самого очевидного. Молодой человек… Жерар, вы сказали? Так вот, его смерть наступила вследствие нанесённой рваной раны, повредившей сонную артерию.

Алиса хмыкнула, покачав головой. Доктор увидел её скептическую реакцию, но лишь улыбнулся в ответ на неё.

— Не стоит быть такой язвительной, девушка. Рана вполне могла быть нанесена и после смерти. Такое вам в голову не приходило?

— Но зачем? — не желая уступать, поинтересовалась Алиса.

— Чтобы скрыть истинного убийцу, конечно. Ведь вы же не сомневаетесь в том, что юный Жерар стал жертвой убийства?

— Пожалуй, — согласился с ним Владимир. — Но… Почему? Зачем?

Сигизмунд покачал головой, тяжело вздыхая.

— Я не знаю. Я же простой доктор, а не следователь.

Алиса кашлянула, привлекая к себе внимание. Убедившись, что доктор смотрит на неё, рыжеволосая задала мучающий её вопрос:

— Если он умер от раны на горле, почему так мало крови?

Владимир опешил от вопроса. Ему самому казалось, что крови как раз много. Слишком много! Однако, доктор нахмурился, глаза его на мгновение затуманились. Он снова посмотрел на мёртвое тело. Только после всех этих действий Сигизмунд заговорил:

— У вас острый глаз, юная дева. Действительно, крови должно быть больше.

— Так почему же?

Старик пожал плечами, почему-то посмотрев на Владимира. То же самое сделала и Алиса. Смущённый таким вниманием, мужчина напрягся, его мозги вышли на повышенные обороты и родили показавшуюся логичной мысль. Которую Владимир тут же и озвучил:

— Может, его убили в другом месте, а потом притащили сюда?

— Пожалуй, это может объяснить нехватку пролившейся крови, — заметил доктор. — Вы очень умны, Владимир!

Однако, Алисе этого показалось мало. У неё остался ещё один вопрос:

— Чем его убили?

На этот раз доктор молчал дольше. Он даже снова присел на корточки, оглядывая рану на шее.

— Пожалуй, я не смогу ответить на этот вопрос. Края слишком рваные для ножа. Если, конечно, это был не тупой нож. Может, какой-нибудь обломок обшивки. Или…

— Или…? — подтолкнула его девушка.

— Не хочу говорить о том, в чём не уверен. Но это очень похоже на ранение, нанесённое… когтями.

Алиса ошеломлённо уставилась сначала на доктора, а потом перевела взгляд на застывшего от ужаса Владимира. Который внезапно ощутил себя очень маленьким и слабым.

Рассказ о погибшем солдате пассажиры, собравшиеся в кают-компании, восприняли по-разному. Большинство испытали шок, но вот Иван Бургов только равнодушно пожал плечами, пробурчав нечто вроде «сам напросился». Оливия тоже проявила необычно спокойную реакцию. Более того, Владимир мог бы поклясться, что она ожидала чего-то подобного. И даже была рада смерти Жерара!

— Могу я увидеть тело? — деловито спросила журналистка.

— Мы убрали его в холодильник, — ответил Сигизмунд несколько растерянно. — Что бы он не начал разлагаться и…

— Так можно? — перебила его Оливия.

Доктор обернулся к Владимиру. Тот уже сообразил, куда клонит блондинка. И осознание того факта, что она рассматривает гибель живого человека как повод сделать хороший репортаж! Это было так отвратительно, так низко.

— Нельзя. Нам стоит подумать о другом, — холодно ответил синоптик.

Взгляды присутствующих скрестились на нём. Однако, переполняемый злостью на журналистку, Владимир не стушевался от такого внимания. Он набрал воздуха и решительно закончил:

— Есть подозрение, что Жерара мог убить дикий зверь. И нам нужно найти его, пока он не напал снова.

— Дикий зверь? — воскликнула раздражённая Оливия. — Что это за бред?

— Никакой не бред! — громко возразила Алиса. — «Золотая лань» везёт много разного груза. Кто знает, кто может находиться в контейнерах? Вон, эти ребята бабочек везут. Кто-то мог и хищника в контейнер запихать. А после аварии тот выбрался наружу.

— Согласен, — поддержал девушку Зефир. — Я видел в зоопарке тигров, когда был маленьким. Такой зверь всех нас порвёт и даже не запыхается.

— Но как тогда нам быть? — уже растерянно спросила Оливия. — Если хищник на самом деле существует, какие у нас шансы против него?

— Шансы есть, — решительно ответила Алиса. — Главное, действовать вместе. И вооружиться, разумеется…

Достать оружие на борту космического корабля оказалось делом не просто сложным, а практически невозможным. Даже с учётом статуса офицера СБ, Владимир не смог выпытать у ИИ, имеется ли на «Золотой лани» хоть что-нибудь похожее на него. Елена просто игнорировала все вопросы, не объясняя причины. Хотя вредностью искина дело вряд ли ограничивалось. Вполне могло быть так, что оружия на борту и вовсе не имелось. Но и выходить на опасного дикого зверя с голыми руками было чистой воды самоубийством.

В конечном итоге, пришлось опуститься с сияющей вершины цивилизации и прогресса и вернуться к первобытным практикам далёких предков. Несколько ножей, прикрученных к палкам, превратились в импровизированные копья. Зефир, будучи, пожалуй, самым физически развитым, соорудил себе из спортивного инвентаря что-то напоминающее большой молот на длинной рукояти. Вооружившись таким образом, мужчины, возглавляемые Алисой, отправились на охоту.

Разумеется, прежде всего побеспокоились о безопасности тех, кого не взяли с собой. К их числу, что совершенно нормально, относились Оливия (хотя она всячески набивалась в охотничью партию), доктор с помощницей, супруги Паскуаль (фермер стал бы скорее обузой, нежели помощью, поэтому его оставили без всяких сожалений) и братья Бурговы. Насчёт последних было немного обидно. Всё же Игорь обладал недюжинной силой, которая могла бы помочь в схватке со зверем. Но его брат, Иван, наотрез отказался участвовать в опасной авантюре. В общем, всех, не участвующих в охоте, обязали запереться в каютах и никуда не выходить без разрешения. Причём в случае Оливии замок заблокировали принудительно, потому как её заверениям, что она будет вести себя тихо, никто не поверил. Правда, её крохотный дрон, жужжащий моторами, отправился вместе с охотниками, снимая весь процесс на камеру. Владимир, скрепя сердце, согласился на подобное послабление, хотя и чувствовал вину перед собой и остальными за такое проявление слабости.

Первым местом, куда они направились всей толпой, был капитанский мостик. Никто не ждал, что зверь прячется именно там, но, если принять во внимание предоставленную ИИ схему корабля, стоило начинать именно оттуда. После чего двигаться к корме, проверяя помещения одно за другим. Эдакая попытка загнать зверя в ловушку, в тупик, а после разобраться с ним. Елена согласилась выделить им парочку андроидов. Толку от них в схватке не было никакой, но вот обеспечивать связь как с самим ИИ, так и закрывать переборки, чтобы изолировать уже проверенные помещения эти серебряные статуи вполне были способны.

Странным образом, среди всех отправившихся на охоту сильнее других боялся Владимир. И дело было вовсе не в том, что он был трусливее. Просто из всех присутствующих он был единственным, кто видел дикого зверя вживую. Причём не в безопасности зоопарка, а в естественной среде обитания, без всяких клеток и защитных барьеров.

Солдаты, шагающие впереди, пылали ненавистью и жаждали убить зверя собственными руками, чтобы отомстить за своего товарища. Причём, как мог заметить синоптик по их разговорам и отношению, ни у одного из них навыков охоты не имелось. Однако, у солдат всё же имелись некоторые шансы в силу своей военной подготовки. А вот энтузиазма строителей Владимир искренне не понимал. Неужели буян Педро действительно считает, что схватка с диким зверем будет похожа на одну из тех многочисленных драк, которые ему довелось пережить за свою бурную жизнь? И неужели Зефир на самом деле думает, что его недюжинная для человека физическая сила будет иметь значение, когда он выйдет один на один с хищником, для которого убийство является не преступлением, а всего лишь инстинктивным действием, необходимым просто для выживания?

Владимир прикрыл на мгновение глаза, пытаясь утихомирить бешено бьющееся в груди сердце. Он боялся. Он был в панике! А память, словно бы в отместку, снова и снова проигрывала перед ним события одного жаркого дня из далёкого прошлого.

Владимиру тогда исполнилось всего семь лет. И отец, что было крайне редким событием, взял его с собой на рыбалку. Владимир был крайне непоседливым и любознательным мальчишкой, для которого мир вокруг был просто огромной игровой площадкой, призванной только развлекать и радовать. Мама опасалась за сына-егозу, закономерно опасаясь, что уследить за ним не выйдет. Однако, отец настоял. Первые несколько вылазок на рыбалку прошли без осложнений, поэтому материнское сердце стало несколько спокойнее.

Пока отец занимался наживкой и подготовкой удочек, мальчишка решил осмотреть прибрежные заросли. Весна уже вовсю вступила в свои права, всё вокруг зеленело, пело и радовалось жизни. Погнавшись за яркой бабочкой, Владимир не заметил, как углубился далеко в лес. Лишь продравшись через плотные заросли на большую поляну, мальчишка осознал, что находится уже далековато от отца. Мальчик не испугался, ему вообще не был ведом страх перед дикой природой. Отец всегда находился рядом, всегда был готов прийти на помощь. Браслет на правой руке давал точные координаты, так что вероятность заблудиться и потеряться тоже отсутствовала. Поэтому, поняв, что сам он обратной дороги не найдёт, Владимир решил изучить новый для себя мир, пока обеспокоенный отец не придёт за ним и не отведёт обратно к реке.

Вокруг росли высокие деревья, на многих из них уже распустились листочки. Взгляд мальчика зацепился за растущие под одним из лесных гигантов ярко-голубые цветы. Владимир, будучи ребёнком непосредственным, не скованным цепями сомнений, немедленно решил нарвать их и подарить букет маме, когда они вернутся домой. Мальчишка, весело смеясь, побежал через всю поляну к понравившимся цветам. Он бежал, жадно вдыхая напоённый ароматами цветов воздух, радуясь тёплым лучам солнца, ласкающим лицо и…

Грозный рык в одно мгновение вернул мальца с небес на землю. От неожиданности мальчишка споткнулся, упав на землю и больно ушибив коленку. Из глаз брызнули слёзы. Владимир открыл было рот, чтобы громко заплакать, но взгляд его натолкнулся на узкую морду, что торчала из густой травы буквально в паре шагов.

До этого дня он никогда не видел волка вблизи. Наверное, поэтому в первые секунды Владимиру показалось, что перед ним собака. Серая шерсть, острые уши, стоящие торчком — но самым главным, что приковало к себе взгляд перепугавшегося мальчишки, были жёлтые глаза, излучающие беспредельную ненависть. Этот взгляд превратил беззаботного ребёнка в застывшего от ужаса маленького зверька. Глухой рык вырывался из горла зверя, острые клыки блестели на солнце, готовые рвать мягкую плоть и дробить кости.

Волк медленно двинулся к Владимиру. Теперь стала видна широкая грудь, мощные лапы с длинными когтями. Сердце заходилось в груди, дыхание пресекалось. Мальчик мелко дрожал от переполняющего его ужаса. А жуткие жёлтые глаза становились всё больше и больше, закрывая собой весь окружающий мир. Хищник присел, готовясь к прыжку. Владимиру эти приготовления ни о чём не говорили. В его голове вообще не было никаких мыслей, всё вытеснил страх. Смерть, которая раньше была просто словом, внезапно обрела реальность и встала вплотную, заявляя свои права.

Волк так и не прыгнул. Удушливый, сильный запах накрыл дрожащего от ужаса мальчика. Волна вони пришла откуда-то из-за спины. И если для Владимира источник запаха был неизвестен, то серый хищник совершенно точно знал, кто пришёл незваным гостем. Волк прижал уши, опуская голову к земле. Зубы, блестевшие костяными кинжалами, спрятались под опустившимися на своё место губами. Зверь начал медленно пятиться назад, тихо и бесшумно.

Такое зрелище подняло ужас на новый уровень. Воображение мальчика просто отказывалось представлять себе, что способно напугать серого хищника, который был готов разорвать его на части. Ничего страшнее волка для маленького Владимира в принципе быть не могло. Просто не могло существовать! Но факт оставался фактом — волк отступал, явно перетрусивший и мечтающий поскорее сбежать.

Слева послышался громкий вздох. Тяжёлый, одуряющий запах стал сильнее. Он, словно старое шерстяное одеяло, накрыл Владимира с головой. Сознание потемнело, мальчик едва не нырнул в спасительный обморок. Только каким-то чудом ему удалось удержаться. Не поворачивая головы, Владимир скосил взгляд. И превратился в настоящий соляной столб! Даже воздух замёрз в лёгких от ужаса.

Огромная лапа опустилась на землю рядом с ним. Когти, каждый из которых был больше перочинного ножа, который папа подарил ему на день рождения. Длинная бурая шерсть топорщилась в разные стороны, намокшая от воды. Владимир чувствовал, как сердце сжимается в груди, готовое вот-вот лопнуть от переполняющего ужаса.

Волк уже скрылся в зарослях, не собираясь связываться с намного более опасным хищником. Владимир последовать примеру не мог. Он вообще не был способен пошевельнуть даже пальцем.

Негромкий всхлип вырвался из груди. Владимир, прекративший дышать от страха, довёл организм до предела. Инстинкт заставил сделать вдох, который и вызвал этот неожиданный звук. Неведомый монстр, напугавший волка, остановился. Жаркое дыхание коснулось ребёнка, взъерошив волосы на голове. Новая волна паники захлестнула Владимира. Паралич, владевший им, спал. Мальчик напряг мышцы, готовый сорваться на бег. Он хотел бежать, бежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда!

— Стой! — громкий крик отца ударил по нервам, остановив и мгновенно остудив порыв бежать сломя голову. — Не шевелись! Сиди на месте и не двигайся!

Голос его звенел металлом, не оставляя сомнений в том, что это именно приказ, а не просьба. Даже несколько избалованный любовью родителей семилетний мальчик осознал, что сейчас не время для капризов. Владимир замер, повинуясь воле, более сильной, чем все его страхи.

Отец вышел на поляну, держа в руке бластер. Небольшое по размерам, но крайне грозное оружие. Владимиру приходилось видеть его в действии, когда папа стрелял по банкам и бутылкам на заднем дворе. Зрелище вооружённого отца было сродни пене огнетушителя, погасившей разгоревшееся пламя ужаса. Волна восхищения накрыла мальчика с головой. Он заулыбался, сквозь текущие слёзы разглядывая медленно приближающегося мужчину. В эти мгновения, как никогда раньше, отец выглядел в его глазах настоящим богатырём, героем без страха и упрёка.

— Не шевелись, малыш. Сохраняй спокойствие. Я рядом.

Теперь Владимир, вернувший некоторую способность двигаться, мог, наконец, посмотреть, кто же прогнал волка. Он медленно поднял голову и… Могучий зверь, хозяин лесов, прямо в это мгновение встал на задние лапы, открывая пасть и издавая оглушающий рёв. Взрослый медведь был едва ли не в два раза больше отца, а уж о том, на что способны эти зубы и когти, и вовсе думать не хотелось.

Страх снова овладел мальчонкой, но, неведомым образом, он умудрился остаться на месте. Взгляд его метнулся к отцу, который должен был спасти его от монстра. Мальчишка ждал, что папа сейчас выстрелит из бластера и убьёт злого медведя, не даст ему больше никого пугать по лесам. Но отец стоял на месте, не целясь и вовсе не собираясь стрелять.

— Не двигайся, — громким, напряжённым голосом повторил отец.

Он был явно напряжён и готов к бою. Но вовсе не спешил нападать на дикого зверя. Это выглядело странно, даже… пугающе. Владимир растерялся, не в силах понять, почему его воображаемые образы так не совпадают с реальностью. Возможно, именно это противоречие и «парализовало» его на некоторое время.

Медведь, извергнувший свой грозный рёв, постоял несколько секунд, а затем грузно, тяжело опустился на четыре лапы. Нарушители его покоя не спешили убегать. Кроме того, от них странно пахло. Помедлив, владыка лесов решил, что связываться с непонятными зверями не стоит. Демонстративно фыркнув, зверь развернулся и медленно удалился в заросли. Оставив после себя тяжёлый запах и страх, навсегда впечатавшийся в памяти.

Маленький Владимир долгое время думал, что отец не выстрелил просто потому, что пожалел медведя, не стал убивать дикого зверя без нужды. Однако, став старше, он понял настоящую причину — папа просто опасался, что бластер не сможет остановить могучего зверя.

Владимир помотал головой, возвращаясь к настоящему. В тот день у отца был бластер, а он всё равно боялся. А сейчас у них всего несколько палок с примотанными ножами. Дикость, да и только. Конечно, вряд ли на борту космического корабля находится медведь, но в любом случае… Нет, нужно быть осторожнее. И не дать остальным лезть на рожон без крайней нужды.

Мощные стальные двери перекрыли дальнейший проход. Алиса повернулась к андроиду и спросила:

— Зачем это?

— Впереди капитанская рубка, — ровным тоном ответил. — Отсек разгерметизирован, проход запрещён.

Рыжеволосая подумала пару секунд, после чего задала следующий вопрос:

— Можно увидеть, что там находится?

— Зачем? — непонимающе ответил, опередив андроида Владимир. — Ты же не думаешь, что…

— Я просто хочу убедиться, что там никто не прячется, — упрямо произнесла девушка. — Покажите мне картинку!

Андроид помедлил, а затем указал на экран слева. Люди посмотрели на серый прямоугольник. Тот через мгновение потемнел, а затем просветлел, формируя нужное изображение.

Сначала показалось, будто камера повреждена. Открывшееся взглядам зрелище было полностью лишено цветов. Всё в отсеке было серым — кресла, пульты, пол, стены, потолок. Лишь когда камера сдвинулась, показывая фигуру капитана, до людей дошёл смысл того, что видели их глаза.

Каждый сантиметр поверхности покрывал слой льда. При столкновении воздух немедленно хлынул прочь через пробоину, а температура практически мгновенно упала до абсолютного нуля. Отсюда взялся и лёд. О том, что случившееся произошло за считанные мгновения, говорила фигура капитана. Он стоял в проходе ледяной, навсегда застывшей скульптурой, не успев даже поднять руку в защитном жесте. Его лицо было искажено криком, который так и не был произнесён. Открытый рот безмолвно кричал, отзываясь предсмертным эхом в сознаниях каждого человека, что его видел.

— Выключите, — глухо произнесла девушка.

Когда андроид выполнил приказ, Алиса повернулась к затихшим мужчинам. Оглядев их внимательным взглядом, она произнесла:

— Разделимся. Минш, пойдёшь со строителями и Владимиром. Остальные — со мной. Мы двинемся через жилой сектор и кают-компанию. Будем проверять одно помещение за другим, закрывая двери за собой. Ваш отряд проверит служебные помещения. Встретимся у трюма. Если обнаружите зверя, немедленно сообщайте, не пытайтесь справиться с ним самостоятельно. Всё понятно? Тогда двигаемся!

Если бы кто-то спросил Владимира, он ни за что не предложил бы отряду разделиться. Пусть двигаться толпой было медленнее, но зато безопаснее! Однако, синоптик промолчал, признавая право сержанта командовать.

Путь по кораблю запомнился мужчине плохо. Они шагали осторожно, стараясь не разговаривать и даже не издавать лишний раз ни одного звука. «Охотники» опасались, что зверь сможет подкрасться к ним со спины или неожиданно атаковать с любой стороны. Шаги отражались эхом от стен, шум дыхания, стук сердца — все эти звуки сливались, создавая мелодию страха. Им аккомпанировали неожиданные стуки, скрипы, другие звуки повреждённого корабля, летящего через пустоту космоса. Всё это вместе пробуждало самые жуткие воспоминания из глубин подсознания.

Медицинский отсек встретил их белоснежной стерильностью стен и мебели. Напряжённые взгляды обшарили полки, на которых за прочным стеклом стояли различные инструменты и препараты, заглянули под капсулу полной диагностики, изучили отдельный кабинет, где размещался мощный медицинский терминал, который мог предложить методику лечения практически любой известной человечеству болезни. Конечно, в этой белоснежной чистоте никакого зверя не было и быть не могло. Передав информацию второй группе, их небольшой отряд двинулся дальше.

Осмотр кладовых занял несколько больше времени. И дело заключалась не только в большей площади помещений, но и в том, что каждая из них закрывалась на свой замок, который требовалось разблокировать. Разглядывая полки и шкафы, доверху забитые припасами, Владимир мог в должной мере оценить уверенность механика, который утверждал, что голод им не грозит. Одна из кладовых, являющаяся большим холодильником, удостоилась лишь беглого осмотра. Не потому, что люди посчитали, будто там зверь прятаться не станет. Главная причина поспешности заключалась в том, что там лежало мёртвое тело. На «Золотой лани» не был предусмотрен специальный морг, поэтому погибшего решили поместить там до прибытия в точку назначения.

Ни в одной из кладовых зверь обнаружен не был. Как не нашлось и следов его пребывания. Доклад — и охотники отправились дальше, к следующему помещению. А за их спинами с тихим шипением закрылась переборка, изолируя очередной «безопасный» участок корабля.

Спортзал. Это помещение Владимир тоже созерцал впервые. Ну не был он фанатом спорта и здорового образа жизни. Его подтянутая фигура и приличная физическая форма являлись лишь следствием правильного режима дня и значительной двигательной активности вследствие выполнения служебных обязанностей.

К его удивлению, спортивный зал на борту «Золотой лани» был не только значительных размеров, но и имел в своём арсенале весьма приличный набор спортивного инвентаря. Имелся даже небольшой бассейн для желающих заняться плаванием. В целом, для любителей поистязать себя возможностей имелось более, чем достаточно. Здесь пришлось понервничать, когда Педро, вошедший в «боевую зону», где висела груша и можно было практиковаться в рукопашных схватках, активировал режим спарринга. Появившийся с громким звуком голографический образ высокого мужчины в боксёрских перчатках едва не вызывал сердечный приступ. Пришлось потратить не одну минуту на то, чтобы восстановиться после последовавшего всплеска адреналина.

Рубку связи осмотрели неожиданно быстро. Она была небольшая по размерам, да ещё и доверху залита противопожарной пеной. Осматривая едва заметные под «облаками» застывшей пены приборы и панели, Владимир вспомнил слова механика, что связаться с далёкими колониями не получится ещё несколько недель. Теперь становилось понятно, почему это было так. И снова никаких следов зверя.

Идущий «параллельно» второй отряд также докладывал, что всё спокойно. С одной стороны, каждый сеанс связи вызывал вздох облегчения, но с другой — росло напряжение. И без того находящиеся на взводе мужчины сильнее сжимали древки «копий», шаря глазами по сторонам, ожидая в любую секунду обнаружить мелькнувшую тень.

В камбуз их группа зашла с двойственными чувствами. По обычной логике, вероятность встретить зверя рядом с едой был выше, но именно сюда пассажиры ходили регулярно. Так что будь хищник поблизости, его бы давно заметили. Так что осмотр помещения стал поверхностным и быстрым. Благо, камбуз представлял из себя зал с десятком круглых столиков, да выступающей пилястрой пищевого автомата. Больше ничего в этом помещении не имелось. Для очистки совести Зефир даже подсадил Минша, чтобы тот заглянул в шахту вентиляции. Азиат, вполне ожидаемо, не нашёл там ничего, кроме робота-уборщика, который деловито жужжал, двигаясь по проходам и очищая их от пыли.

У двери, ведущей в трюм, пришлось задержаться. Вторая группа, проверяющая жилой сектор, несколько задержалась. Выслушивая их доклады, Владимир всякий раз внутренне напрягался, разрываемый двойственным чувством. С одной стороны, он боялся, что услышит, что Алиса столкнулась с диким зверем, с другой же — хотел узнать, что столкновение с хищником предстоит не ему. Однако, сообщения были спокойными, уверенными, однотипными. Ни зверя, ни его следов никто обнаружить не мог.

— Что ж, полагаю, сейчас нам всем стоит приготовиться, — заметила Алиса, оглядывая объединившийся отряд. — Зверь почти наверняка там. Судя по плану корабля, площадь там приличная, мест, где можно спрятаться — навалом. Кроме того, светильников там меньше, чем в других отсеках корабля, так что искать будет сложнее.

Девушка помедлила, оценивающе обводя взглядом хмуро внимающих её словам мужчин. Решив, что подчинённые в достаточной степени прониклись серьёзностью ситуации, Алиса коротко скомандовала:

— Открывай!

Дверь открылась, а потом закрылась за их спинами. На этот раз Алиса приказала заблокировать выход сразу, заранее. Это должно было гарантировать то, что зверь ни при каких обстоятельствах не ускользнёт из ловушки.

Как и сказала Алиса, обстановка в трюме была крайне неудобной для облавы. Редкие светильники выхватывали лишь отдельные островки света, а большая часть пространства была погружена в довольно густые сумерки. Множество контейнеров громоздились друг на друга, образуя «стены» лабиринта, где было несложно потеряться.

— Надеюсь, мы не собираемся разделиться? — прошептал Владимир, чувствуя холодок страха, скользнувший по спине.

— Нет, — ответила сержант. — Рисковать нельзя. В таких условиях хищник легко разберётся с одиночками или небольшими группами. Будем двигаться одним отрядом. Если не сумеем найти, то… Тогда и будем думать. Вперёд! Минш, ты первый!

Азиат кивнул и лёгким, скользящим шагом двинулся впереди остального отряда. За ним, выдерживая расстояние, двинулись остальные. Владимир шагал одним из последних. Это несколько успокаивало, ведь в случае реального столкновения с хищником ему не придётся стать первой жертвой. Но сам факт, что тьма вокруг таит в себе опасную угрозу, вызывал непреодолимую дрожь, справиться с которой Владимир никак не мог.

Уже не один десяток раз за последний день мужчина пожалел, что покидает родную планету. Оставайся он на Земле, ничего подобного с ним бы не случилось! И почему власти придумали такое? К чему вообще освобождать планету, родину человечества, от всех его представителей? Это же такая глупость!

Ещё одной вещью, о которой синоптик не мог перестать думать, было оружие. Раз за разом он вспоминал о том, что числится офицером Службы Безопасности. И тогда в голове всплывала назойливая мысль — почему от этого звания у него появились только обязанности, но никаких преимуществ? Ведь у настоящего офицера СБ наверняка есть оружие. Боевое оружие, хоть тот же бластер, какой был у его отца. Что-нибудь, более убийственное, чем эта жалкая пародия на копьё!

Минш неожиданно остановился, поднимая сжатый кулак вверх. Все замерли, вглядываясь и вслушиваясь в пространство впереди. Сигнал говорил о том, что азиат заметил опасность. Но в чём именно она заключается? Неужели им удалось найти кровожадного монстра, убившего Юрия?

Высокая человекоподобная фигура с огромной, размером с хорошую тыкву головой и большим горбом, выпирающим на спине, вынырнула в круг света из мрака трюма. Застывшие в напряжении люди долгую секунду смотрели на неё. Первой в себя пришла Алиса.

— Лье, где вы пропадали?

Щиток скафандра механика просветлел, все увидели нахмуренное лицо механика. Он явно был раздражён, обнаружив своих пассажиров в трюме, где им явно было не место. Механик уже открыл было рот, чтобы прочитать отповедь, как за его спиной мелькнула быстрая тень…

Они снова собрались в кают-компании. Но на этот раз роль ведущего играл разгневанный Лье Нин. Механик никак не мог прийти в себя, кипя от злости и раздражения.

— Да как вы могли накинуться на бедолагу дроида! — в десятый уже, наверное, раз повторял Лье насупившимся пассажирам. — Хорошо, у него эмоции отсутствуют и программы самосохранения! А будь на его месте дроид-охранник! Да он бы вас на куски порезал! Мелкие!

— Ладно-ладно, — примиряюще произнёс Владимир. — Мы всё уже поняли. Но и вы поймите, после случившегося…

Механик вздохнул и замолчал. Взгляд его метнулся к барной стойке, задержался там, а затем с видимым усилием вернулся к лицам людей вокруг.

— Хорошо. Значит, убийство. Но я вам с полной ответственностью заявляю, что никаких диких зверей, тем более крупных, на борту «Золотой лани» просто нет! У нас, конечно, не военный борт, напичканный всякими датчиками, но всё же. Да в прошлом году к нам кошка забралась, так её сразу после взлёта засекли. Ловили, конечно, дней пять, но мы знали, что на борту незваный пассажир! Невозможно, чтобы крупный зверь прятался на корабле столько времени!

На несколько секунд в кают-компании повисла тишина. Первым её нарушил доктор. Кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, Сигизмунд обвёл взглядом присутствующих и сказал:

— Тогда у нас серьёзная проблема, господа и дамы.

— Что ещё за проблема? — визгливо спросил Иван Бургов.

— Если никакого зверя на борту корабля нет, это означает только одно. Кто-то из здесь присутствующих — убийца.

Секундная пауза — и целый шквал голосов захлестнул кают-компанию.

— Это просто чушь! Немыслимо! Я протестую! — кричал Педро, надрывая голос.

— Надо отобрать оружие у военных! — пыталась перекричать его Оливия. — Они слишком опасны, чтобы позволить им разгуливать повсюду с оружием и вершить самосуд!

— Не ссорьтесь! — едва не плача, негромко причитала Инес.

Владимир растерянно внимал смешивающимся друг с другом голосам. Взаимные обвинения, причитания, слова примирения — всё это сливалось в один общий гвалт, в котором практически невозможно было распознать и крупицу смысла.

— Хватит! — перекрыл шум громовой голос Алисы. — Заткнитесь все! Немедленно!

Тишина снова опустилась на людей. Командирский рык девушки сделал своё дело — вернул присутствующим самообладание. Не полное, но достаточное для того, чтобы можно было вести более цивилизованную беседу.

— Доктор прав, — заговорила Алиса. — Мне тоже с самого начала казалось, что смерть Юрия — дело рук человека.

— Может, ты даже знаешь, какого? — язвительно поинтересовалась Оливия.

Журналистка со злобным прищуром глядела на рыжеволосую. Однако, Алису не так легко было сбить с толку.

— Нет, не знаю. Если бы знала, убила бы на месте. Однако, для нашего общего спокойствия будет лучше, если мы найдём убийцу.

— Почему это? — спросил Иван.

— Потому что безнаказанность может толкнуть убийцу на новое преступление, — спокойно ответила девушка. — Итак, нужно провести расследование и вычислить преступника.

— И кто же будет вести расследование? Вы? — тут уже вмешался в разговор Бернардо Паскуаль.

Жена взяла его за руку, желая успокоить, но мужчина не отвёл прямого взгляда, обращённого на сержанта. Бернардо явно намекал на то, что её подчинённые были одними из самых явных нарушителей спокойствия. Алиса, после некоторого раздумья, покачала головой и с видимым усилием выдавила:

— Нет. Будет лучше, если это сделает тот, кто является главным на корабле. Господин Лье Нин, вы согласны?

Взгляды скрестились на опешившем от неожиданности механике. Тот завертел головой, явно смущённый и сбитый с толку. Ему понадобилась почти минута, чтобы собраться с мыслями и ответить:

— Я не могу заниматься никакими расследованиями.

Раздались возмущённые возгласы, которые он прервал резким жестом. После чего продолжил:

— У меня нет абсолютно никакого желания копаться в чужом грязном белье. Более того, всё моё время уходит на ремонт корабля.

— Разве ремонт не завершён? — встрепенувшись, спросила журналистка.

— Нет. Мы не взорвёмся в космосе, конечно, но всё же дел ещё много. Мелкие повреждения, если их оставить без внимания, могут вылиться в большие проблемы. Вы же хотите долететь до планеты живыми и здоровыми? Тогда поищите другую кандидатуру для своего расследования.

На этой ноте механик решил, что достаточно времени посвятил своим «непоседливым» пассажирам. Откланявшись, он быстро скрылся за стойкой, звеня бутылками. Судя по всему, Лье собирался выпить стакан-другой крепкого алкоголя, после чего вернуться к своим прямым обязанностям.

После самоотвода механика споры разгорелись с новой силой. Обвинения, угрозы, ругательства сыпались со всех сторон, превращая разговор в бессмысленный гвалт. Алиса, пытавшаяся в самом начале хоть как-то упорядочить беседу, теперь только молча сидела, хмуро разглядывая спорщиков. Владимир чувствовал, как в голове начинает пульсировать боль. Шум и бессмысленные ругательства его раздражали. Ему захотелось просто исчезнуть отсюда, оказаться одному, в тихом и спокойном месте.

— Предлагаю заняться расследованием господину Донскому.

Не слишком громкий голос Сигизмунда невероятным образом был услышан всеми и каждым. Предложение оказалось настолько неожиданным, что в зале снова на некоторое время повисла тишина. Владимир, без всякого предупреждения оказавшийся в центре внимания, лишь растерянно переводил взгляд с одного лица на другое. Первой молчание нарушила Оливия:

— Если нужно выбрать компетентного человека, то я предлагаю свою кандидатуру. В силу профессиональной деятельности я умею задавать вопросы и…

— …И провоцировать конфликты! — перебила её Алиса. — Нет уж, такой хреновой кандидатуры на роль следователя, как ты, просто не найти!

— Да ты…

Спор снова грозил разгореться с новой силой. Но тут в дело вступил Лье, уже успевший отхлебнуть из стакана.

— Вообще-то, кандидатура Владимира — самая лучшая. Он является офицером Службы Безопасности, пусть и временно. Его полномочия, с определённой степенью допущения, позволяют ему вести поиски преступника. Если вы так этого хотите.

Журналистка застыла с открытым ртом. По её глазам было видно, что она пытается придумать возражения. Но эти секунды раздумий оказались решающими.

— Я согласен! — произнёс Зефир.

— Я тоже! — поддержал его Педро.

— И мы согласны, — сказал Бернардо, получив одобрительный кивок от жены.

— Я и мои люди согласны, — высказалась Алиса, обведя взглядом подчинённых.

За братьев Бурговых ответил, как и всегда, Иван. Он пробурчал под нос:

— Не самый лучший сыщик, но в наших обстоятельствах… Я за.

Оказавшейся в одиночестве журналистке ничего не оставалось, кроме как принять мнение большинства. Владимир, помотав головой, попробовал возразить:

— Я ничего не понимаю в расследованиях! Давайте выберем другого! Я вовсе…

На плечо ему опустилась мягкая ладонь. Неслышно подошедший к нему доктор с улыбкой посмотрел на него. Затем, склонившись к уху, прошептал:

— Соглашайтесь. Думаю, никто и не ждёт от вас особых подвигов. Думаю, слова госпожи Майерс о том, что убийства продолжатся — большое преувеличение. Скорее всего, убийство было случайным. Тот, кто это сделал, наверняка перепуган и не станет повторять свой поступок.

Синоптик покачал головой. Доводы Сигизмунда звучали вроде бы логично, но вся его натура восставала против такого назначения. Он пытался придумать причину, по которой можно было отказаться.

— Соглашайтесь, Владимир, — неожиданно произнесла молчавшая до этой минуты Кармен. — Я верю, что вы сможете докопаться до правды!

Заговорившая медсестра стала последней каплей, после которой никаких возражений не осталось. Синоптик тяжело вздохнул, склоняя голову и согласился.

— На том и порешим! — воскликнула Алиса. — Теперь же я предлагаю всем разойтись по каютам и хорошенько выспаться. День был тяжёлым, полным потрясений. Нужно восстановить силы.

— И не забудьте закрыть двери, — с язвительной улыбкой заметила Оливия. — Иначе можете стать следующей жертвой!

Предложением сержанта воспользовались все, пусть и не сразу. Только Владимир, пребывая в состоянии шока, ещё долго сидел в кресле, глядя в пустоту. Мысли его кружились вокруг произошедших событий и своего нового статуса. Так и не придя к какому-нибудь связному решению, он поднялся с кресла и медленно поплёлся в свою каюту. Добравшись до кровати, Владимир плашмя рухнул на постель и сразу провалился в тяжёлый, полный смутных кошмаров сон.

Пробуждение получилось тяжёлым. Открыв глаза, Владимир даже не сразу понял, где находится. Убийство, охота на дикого зверя, назначение следователем — всё это казалось каким-то дурным сном, причудой переутомлённого сознания. Находясь в полудрёме, он поднялся с кровати и направился в сторону камбуза. Дверь каюты перед ним открылась и…

— Хорошо спалось? Лично я полночи глаз не сомкнула!

Владимир нахмурился. Он находился на пороге камбуза, а перед ним, с подносом, уставленным тарелками, с улыбкой на губах стояла Оливия.

«Снова провал? Так, нужно быть осторожнее! Доктор говорил, что нельзя перенапрягаться… Кстати, о чём она говорит?»

— Так вы уже начали своё расследование? — повторила вопрос журналистка. — Есть подозреваемые?

Картинки вчерашнего дня замелькали в голове, вызвав острый приступ головной боли. Владимир поморщился, потерев лоб ладонью. Оливия тут же поставила поднос на ближайший столик и шагнула к нему, мягко кладя ладонь на плечо. На её бледном лице отразилось сочувствие и сопереживание.

— Что с вами? Голова болит? Присаживайтесь, я сейчас принесу вам завтрак.

Сил спорить у мужчины не было, поэтому он послушно уселся. Журналистка же, подбодрённая уступчивостью, развернула бурную деятельность. Она не только принесла ему завтрак, но ещё и едва ли не силой заставила поесть и выпить кофе. Горький напиток прояснил сознание, отодвинув головную боль и спутанность мыслей.

— Спасибо, — поблагодарил Владимир блондинку. — Я очень признателен.

— Ничего, ничего! — ответила Оливия, махнув рукой. — Лучше ответьте на мои вопросы. Вы же знаете, я профессиональная журналистка. И я умею добиваться своего!

Она заливисто рассмеялась. Этот звук царапнул по ушам, но Владимир умудрился удержать улыбку на лице. Понимая, что отмолчаться не получится, мужчина ответил:

— Я пока не начинал. Устал вчера, так что…

— Конечно-конечно, я понимаю! Позвольте, я помогу вам! Вот, я набросала несколько своих идей…

Владимир решительно остановил разогнавшуюся девицу, прервав её:

— Спасибо, но не нужно. Я и сам могу разобраться!

На лице журналистки явственно отразилась обида, но мужчина не стал обращать на неё внимания. Он решительно поднялся и вышел из камбуза. Учитывая, что голова с самого утра болела, да и память снова дала сбой, Владимир направился прямиком к доктору.

Сигизмунд находился на своём рабочем месте. Войдя в медицинский отсек, мужчина не обнаружил там Кармен. Видимо, женщина ещё спала, тоже измученная событиями прошлого дня. Пройдя через комнату, синоптик постучал в дверь кабинета. Дождавшись разрешения, Владимир вошёл.

Доктор сидел в кресле, как обычно читая какие-то записи на экране перед собой. Увидев Владимира, он тут же выключил и с радушной улыбкой привстал, приглашая его сесть на стул напротив. Мужчина уже не первый раз был здесь, поэтому без лишних слов опустился на мягкое сидение. Взгляд его скользнул по столу, отмечая, что на нём, кроме стандартного набора канцелярских принадлежностей, имеется и несколько вещей, явно поставленных самим доктором. Среди них ярко выделались большие песочные часы из бронзы. Вещь была явно старинная, но блеск начищенного металла выдавал любовь хозяина к ней.

— Итак, чем могу помочь? — спросил Сигизмунд, прерывая созерцание стола.

— Голова болит, — ответил Владимир. — И… у меня снова был провал в памяти.

Доктор покачал головой. Он не изменился в лице, продолжая держать профессиональную улыбку. Но если у Оливии это выражение вызывало раздражение, то старику удавалось делать это ненавязчиво, даже располагающе.

— Ничего страшного. Думаю, это последствия стресса. Вам нужно сохранять спокойствие и избегать перенапряжения. Лекарства принимаете?

— Да, конечно. Вот только насчёт спокойствия… После того, как меня сделали крайним, это будет сложно.

Доктор рассмеялся. Морщинки вокруг глаз стали глубже, делая его похожим на доброго старого волшебника, каким его показывают в детских фильмах.

«Наверное, дети любили ходить к нему на приёмы. И не боялись ни уколов, ни других процедур».

— Вам нужно проще к этому относиться, Владимир! Я же сказал вам, что никто и не ждёт от вас успеха в расследовании. Просто походите, поспрашивайте людей. Уверяю, вчерашняя истерия быстро позабудется, пройдёт. Мы, к сожалению, оказались на длительный срок в условиях, так сказать, информационного голода. Вот вчера и оторвались по-полной. Не переживайте, всё наладится.

Владимир вздохнул. На этот раз слова доктора оказали более ярко выраженный успокаивающий эффект. Тем не менее, вопросы у синоптика остались. И он поспешил задать их доктору, который явно повидал в своей жизни многое и мог дать хороший совет.

— Я даже не представляю, с чего начать. Как вообще его проводить, это самое расследование?

Сигизмунд задумался, откинувшись на спинку кресла. Доктор прикрыл глаза, складывая пальцы домиком перед грудью. Посидев так некоторое время, он заговорил:

— Полагаю, вам нужно завести планшет. Первое, с чего стоит начать — это осмотреть место преступления, поискать возможные улики. Второе — опросить всех, узнать, кто чем занимался. Выяснить алиби. Да, и стоит поспрашивать о возможных конфликтах с убитым. Люди любят сплетничать о других. Полагаю, вы без проблем найдёте тех, кто недолюбливал Жерара. А потом начнёте анализировать факты. Вы же учёный, навыки работы с информацией у вас есть.

Владимир вздохнул. Звучало так просто, но…

— Я не так хорошо умею ладить с людьми и…

— Не переживайте! Кстати, а давайте начнём с меня! Да и Кармен можете опросить. Она скоро подойдёт! Будем для вас тренировкой. Как вам такая идея?

Мужчина кивнул головой. Пожалуй, это имело смысл. Сигизмунд же и вовсе оживился. Похоже, старому доктору нравилась мысль, что он будет давать показания.

— Итак, планшет. У меня где-то был лишний…

Доктор покопался в столе и извлёк на свет небольшой, размером с ладонь, планшет. Этот предмет был обычным аксессуаром практически любого человека. У Владимира тоже имелась парочка, где он хранил информацию о своей прошлой жизни, материалы по работе. Он принял подарок от доктора, здраво рассудив, что на самом деле все материалы по расследованию стоит хранить отдельно.

— Так, с чего начать… Вы включите планшет. Там есть такая функция, которая голос записывает и сохраняет в виде текстового документа. Впрочем, что я вас учу. Молодые и так всё знают. Побольше нас, древних стариков…

Владимир последовал совету, активировав функцию записи с голоса. Удобная штука, особенно для тех, кто предпочитает болтать, а не работать руками. Сам синоптик обычно вводил информацию с клавиатуры, считая, что так мысли становятся более строгими и последовательными. Тем не менее, при разговорах со свидетелями и возможными подозреваемыми придётся действительно больше пользоваться этой фишкой.

— Итак, что я делал вчера… — продолжил доктор. — Стоп! Надо с другого же начинать! Я же вроде как доктор! Я же тело осматривал! Давайте я сначала об этом расскажу. Вроде как… как…

— Судмедэксперт, — подсказал Владимир.

— Вот-вот! Сначала экспертом побуду, а уж потом — подозреваемым. Или свидетелем! Кто знает?

Мужчины улыбнулись друг другу. Владимир чувствовал, как отчаяние испаряется, а тяжесть от приваливших неожиданно обязанностей исчезает. Убийство, конечно, дело крайне неприятное. Но оно совершенно точно позволит ему отвлечься от скуки во время перелёта. По крайней мере, некоторой его части.

— Так. Жертва, Юрий Жерар, погиб… Вы же понимаете, что я не могу назвать точное время, да? Хорошо. Так, погиб около полудня, 26 июня. Причиной смерти послужила рана на шее, слева, в области сонной артерии. Смерть наступила быстро, полагаю, он не страдал. Да… Судя по характеру раны, она была нанесена… Когтями или… Нет, мы же выяснили, что зверей на борту нет. Значит, каким-то грубым предметом. Обломком металла или чем-то похожим. Точно не нож или другой специально заточенный предмет. Что ещё? Да, согласно количеству крови вокруг тела, как заметила сержант Майерс, убит Жерар был где-то в другом месте.

— Насчёт последнего, — поспешил задать вопрос Владимир, закономерно опасаясь, что забудет впоследствии. — Крови действительно должно быть больше?

Доктор на секунду задумался.

— Полагаю, что да. Как правило, кровь у мёртвого сворачивается достаточно быстро, но тут рана была в области сонной артерии, так что… Я допускаю, конечно, что если погибшему ввели какие-нибудь коагулянты перед смертью, то могло быть и такое… В общем, я затрудняюсь с уверенностью утверждать. Простите, я не являюсь настоящим специалистом в этом вопросе.

— Ничего страшного. Ваш доклад, уважаемый судмедэксперт, вполне исчерпывающий, — с некоторой долей иронии ответил Владимир.

Он уже начинал чувствовать вкус, играя роль следователя. Ему приходилось смотреть множество детективных историй по головидению. Однако, как оказалось, вести расследование вживую — это тоже очень интересно!

— Теперь приступим к опросу свидетеля, — продолжил молодой человек. — Назовите своё полное имя, возраст. И опишите ваш день, начиная с утра 26 июня…

Сигизмунд одобрительно покивал головой, прежде чем начать свой рассказ.

— Меня зовут Сигизмунд Айхенвальд. Возраст — семьдесят три года. Вчера я проснулся около семи часов. В восемь позавтракал в столовой. Видел там солдат. Да, всех в полном составе. Без пятнадцати минут десять добрался до своего кабинета. В десять часов… Нет, в пять минут одиннадцатого пришли вы. Мы с вами говорили минут десять, кажется? Да, пожалуй так. Кстати, когда я пришёл, Кармен была уже здесь. Чуть не забыл, представляете? Что дальше… Около одиннадцати пришла Оливия. Ей снова понадобилось снотворное. У неё проблемы со сном. Я ей несколько раз отказывал, говорил, что ей просто нужно успокоиться. Вчера дал таблетку, но предупредил, что злоупотреблять ими не следует. Посоветовал заняться спортом, отвлечься. В половину двенадцатого мы с помощницей решили провести инвентаризацию имеющихся лекарств. Здесь, конечно, имеется опись, но… Нельзя доверять чужим отчётам, понимаете? Надо всё проверять самому. Этим мы и занимались до 12:50, когда меня нашёл андроид и сообщил об убийстве. После этого я сразу поспешил на место и… Дальше вы знаете.

Владимир кивнул. Рассказ доктора был более, чем исчерпывающим. Более того, он показал мужчине, насколько сильно он выбился из привычного ритма. Когда они сидели в кают-компании, разговаривая с Бернардо, ему казалось, что вокруг поздняя ночь. А был самый разгар дня. Да, стоит привести себя в норму и попытаться хоть частично вернуться к нормальному режиму сна и бодрствования.

— Хорошо. Что ещё спросить? — пробурчал синоптик.

Владимир задумался, но тут доктор снова пришёл на помощь.

— Пожалуй, стоит поинтересоваться, не знал ли я о конфликтах или угрозах в адрес убитого.

— Да, точно. Спасибо. Итак, что вам известно о возможных… Нет… Знаете ли вы о конфликтах Жерара с кем-нибудь из пассажиров?

Сигизмунд одобрительно кивнул.

— Да. Полагаю, можно говорить о господине Феррейра. У него 21 числа случилась потасовка с Жераром. Как я понимаю, причина конфликта заключалась в его жене.

— Я был свидетелем этой драки, доктор. Ещё кто-нибудь?

Седовласый старик задумался. На этот раз молчание длилось дольше, почти минуту. Наконец, Сигизмунд ответил:

— Пожалуй, была стычка с Иваном Бурговым. Но с ним, кажется, у всех бывали проблемы, верно? Ещё… Не уверен, но, кажется, с Зефиром они поругались дня два-три назад. Должен сказать, этот Жерар был человеком весьма горячим и много к кому цеплялся.

— Очень хорошо, доктор. Вы мне очень сильно помогли.

Сигизмунд кивнул, привставая со своего места.

— Думаю, сейчас можно поговорить с Кармен. Она как раз подошла пару минут назад.

Владимир кивнул. Чувствуя сильную признательность к доктору, он кашлянул и произнёс:

— Рад, что вам стало лучше, доктор.

— Лучше? Вы о чём?

— Вы не очень хорошо выглядели после… после аварии. А сейчас вам явно стало лучше.

Комплимент вышел настолько неуклюжим, что даже сам Владимир смутился. Но доктор и тут показал свой такт.

— Да, стресс на мне сильно сказался. Возраст, знаете ли. Теперь немного освоился. Так что да, пожалуй я действительно чувствую себя получше. Даже смерть этого бедняги… Вы должны понимать, что мы, доктора, привычны к ней. Так что убийство не слишком повлияло на меня. Что ж, давайте не будем терять время. Пройдёмте к моей помощнице.

Они вышли в приёмный покой. Там действительно уже вовсю хлопотала Кармен. Женщина испуганно посмотрела сначала на Владимира, потом на доктора. Она явно не ожидала, что в такое раннее время у них есть посетитель. Сигизмунд улыбнулся, пытаясь подбодрить помощницу.

— Уважаемый господин Донской начал расследование. Вы же помните, Кармен?

Брюнетка кивнула. Её взгляд бегал с одного мужчины на другого. Казалось, она пребывает в состоянии некоторого шока, хотя никакой видимой причины для этого не наблюдалось. Владимир решил, что медсестра всё ещё переживает из-за вчерашних событий. Некоторые женщины бывают излишне впечатлительны. Он тоже улыбнулся, чтобы показать свою дружелюбность. Это вроде как сработало. По крайней мере, дрожать Кармен перестала.

— Владимиру, как назначенному обществом следователю, требуются ваши показания. По поводу вчерашнего дня. И ещё несколько вопросов. Будьте с ним откровенны, Кармен.

Последние слова прозвучали несколько двусмысленно, словно бы доктор пытался надавить на помощницу. Владимир покосился на Сигизмунда, но тот стоял с прежним улыбчивым лицом.

«Становлюсь параноиком. Это новая должность на меня так влияет? Не самая радужная перспектива».

— Что ж, оставлю вас одних, — закончил доктор. — У меня ещё есть дела. Если понадобиться помощь, я буду у себя.

Когда Сигизмунд закрыл за собой дверь, мужчина взял инициативу на себя. Его по-прежнему несколько коробила необходимость допрашивать других людей, но в случае Кармен ожидать, что она проявит инициативу, не приходилось.

— Давайте присядем, и вы ответите мне на парочку вопросов. Вам нечего бояться, уверяю.

Женщина бросила на него быстрый взгляд, а затем, не двигаясь с места, пролепетала:

— Вы меня подозреваете? Думаете, это я убила… убила Юрия?

Владимир машинально отметил, что брюнетка назвала убитого по имени. Впрочем, это ни о чём особенном не говорило. Он вздохнул и спокойно произнёс:

— Вовсе я вас не подозреваю. Я просто опрашиваю свидетелей. Мне нужно составить полную картину.

Он помедлил, но потом решил дополнить свою речь ещё несколькими доводами, чтобы совсем уж успокоить свидетельницу:

— Я полагаю, что Юрия убил мужчина. Но мне нужны ваши показания. Вы могли что-то видеть или слышать. В конце-концов, ваши слова могут обеспечить алиби невиновным. Понимаете?

Брюнетка вздохнула и кивнула. Дрожь у неё прошла. Осмотревшись, она указала на кресла, стоящие у стены.

— Давайте присядем и поговорим, — произнесла она уже довольно твёрдым голосом.

Владимир согласно кивнул. Когда они устроились на креслах, он задал те же вопросы, что и доктору.

— Меня зовут Кармен Кортес. Мне тридцать пять лет. Я являюсь помощницей доктора Айхенвальда. По поводу вчерашнего дня. Я проснулась около шести. Я вообще рано просыпаюсь, в этом нет ничего особенного. Около семи я пришла в медицинский отсек.

— Вы даже не завтракали? — перебил её Владимир.

— Что? Ах да, в смысле, нет. Завтракала. Я обычно пью сок и беру салат. Значит, я была в столовой. Где-то в районе половины седьмого. Быстро позавтракала и пришла сюда. Потом пришёл доктор, и мы начали работать. В десять часов пришли вы. После приходила госпожа Свенссон. Она регулярно приходила, но на этот раз вышла быстрее. Видимо, доктор уступил её давлению.

— Уступил?

— Да, видите ли… Я не знаю, можно ли говорить об этом…

— Говорите, я не собираюсь ни с кем обсуждать то, что узнаю от вас.

Кармен помедлила, но затем всё же произнесла:

— Думаю, у госпожи Свенссон проблемы с медицинскими препаратами… Что-то вроде зависимости.

— Вы уверены?

— Нет, но есть некоторые косвенные признаки. Доктор пытался отказывать ей, но… Она такая раздражительная, а господин Айхенвальд слишком мягок.

Владимир улыбнулся. Что ж, сведения о журналистке стоит запомнить. Если она употребляет какие-нибудь сильнодействующие психотропные вещества, то это…

«Да ничего это не значит! Истеричка она, вот и всё! Без успокоительных она вообще кидаться на всех начнёт. Так что скажи спасибо доктору, теперь она поспокойнее станет».

— Что вы можете сказать о Жераре? Вам известно о тех, кто мог иметь на него зуб?

Кармен отвела глаза и пролепетала:

— Нет. Ничего такого я не знаю.

Владимир нахмурился. Женщина явно обманывала его, но только зачем? Опасалась за кого-то из знакомых? Но для неё все были чужими.

— Как же так? Вот, к примеру Педро Феррейра. Он же приходил сюда после драки с Жераром.

Кармен вздохнула, по-прежнему глядя в сторону. Мужчина ощутил растущее раздражение.

— Если вы не будете отвечать на вопросы, то…

Женщина вздрогнула, сжавшись, как будто в ожидании удара. Владимир почувствовал укол вины. Что с ним такое, зачем так давить на женщину? Желая несколько сгладить впечатление и отвлечь, он решил задать вопрос, который мучал его практически с самого начала полёта.

— Ладно. Хочу спросить о другом. В каких отношениях вы состоите с доктором Айхенвальдом?

На этот раз ему удалось встряхнуть женщину. Кармен забыла обо всём, с изумлением уставившись на следователя глубокими чёрными глазами.

— Что вы имеете в виду? Да как вы смеете!

Женщина сорвалась на крик, явно разозлившись не на шутку. Поэтому Владимир поспешил уточнить свой вопрос, одновременно пытаясь смягчить гнев собеседницы:

— Простите, я ничего не хотел такого сказать. Просто выглядит странно. Вы такая молодая и красивая женщина. Путешествие с пожилым мужчиной — согласитесь, это выглядит несколько странно. Я лишь хотел…

Кармен тряхнула головой и резко ответила:

— Господин Сигизмунд для меня как отец! Он помог мне, когда я была… Когда мне было очень плохо! Он поддержал меня! Я ему благодарна! Очень благодарна! Вы не имеете права…

— Спокойно-спокойно, — остановил её Владимир. — Пожалуй, на сегодня достаточно. Я пойду. Спасибо, что помогли мне.

Кармен замолчала. Она часто и глубоко дышала, отчего её грудь под блузкой вырисовывалась особенно чётко. Владимир скользнул по ней взглядом, но поспешно отвернулся. Он и раньше замечал, что Кармен — очень красивая женщина. Но вот эта её молчаливость и боязливость… Раньше он думал, что это у женщины с рождения. Вот только сейчас, после этой вспышки гнева, мужчина увидел её настоящей.

«Что же такого случилось, отчего Кармен превратилась в запуганную серую мышку? И как доктор помог ей?»

Вопросы теснились в голове. Пришлось помотать головой, чтобы отбросить их прочь. Не время сейчас для пустых раздумий. У него есть и более важные дела. В конце-концов, опрос свидетелей ещё не закончен. Владимир остановился в коридоре, размышляя, к кому направиться дальше. Он так и не успел принять определённого решения, когда услышал зовущий его голос. Повернув голову, синоптик обнаружил бегущего к нему Минша. Лицо азиата выглядело, как обычно, но всё же Владимир поймал себя на мысли, что тот явно взволнован.

— Что случилось? — спросил он, ломая голову, зачем он понадобился солдату.

— Мы нашли орудие убийства. Пойдёмте, вам это нужно увидеть!

Такого поворота событий Владимир никак не ожидал. Не медля ни секунды, он бегом направился следом за солдатом. До нужного места они добрались минут за пять. Остановившись у дверей одной из кают в жилом секторе, Минш приглашающе махнул рукой. Владимир нахмурился. Насколько он помнил, в этой каюте никто не жил. Настораживал и ещё один факт. Панель замка, открывающая дверь, была повреждена. И дверь, судя по царапинам и повреждениям, открывали силой. Бурля от предположений и мрачных мыслей, мужчина шагнул внутрь. Там его, что было вполне ожидаемо, встретили Алиса, Дмитрий и Тетсуя. Рыжеволосая повернулась к вошедшему и сразу, без всяких раскачек, выпалила:

— Здесь убили Юрия! Смотри!

Девушка чуть отступила в сторону, и Владимир увидел кровать, залитую кровью. Ему на мгновение стало дурно, пришлось стиснуть зубы и прочитать выученную в детстве молитву. Совладав с духом, мужчина шагнул ближе, разглядывая обстановку.

Каюта была стандартной, рассчитанной на одного человека. Кровать, которая, как уже было сказано, заляпана кровью. Рядом — небольшой шкафчик для всяких личных вещей. Стол, на котором стояло несколько начатых бутылок алкоголя и пара тарелок с лёгкими закусками. Быстро оглядев комнату, Владимир вопросительно уставился на Алису и произнёс:

— Минш сказал что-то об орудии убийства.

Девушка указала на пол под столом. Мужчина слегка пригнулся и разглядел небольшой треугольный обломок металла, заляпанный кровью. Его края были рваными, не оставляя сомнений, что это кусок обшивки, вырванный во время аварии. Владимир выпрямился и снова посмотрел на ожидающую его реакции девушку.

— Почему вы нашли это место только сегодня?

Мужчина старался, чтобы вопрос звучал нейтрально, без обвинительных ноток. Всё-таки именно Алиса со своими ребятами вчера обыскивала жилой сектор. Как же они проглядели такое?

— Это любовное гнёздышко Юрия. Он водил сюда своих женщин.

— Женщин? У него их было много? — несколько скептически поинтересовался Владимир.

— Кто знает? По крайней мере, одна точно была, — ответила без улыбки сержант.

— Так. И что?

— Вчера мы не смогли попасть сюда, потому что Юрий установил пароль на вход. Мы попробовали войти, но не вышло. А так как искали дикого зверя, то не стали пытаться. Сегодня же… Сегодня мы сломали замок, вошли и увидели всё это.

— Вчера замок был цел?

— Да.

Владимир некоторое время молчал, размышляя над новыми фактами. Однако, раздиравшее Алису нетерпение не могло удерживаться так долго. Девушка не выдержала и выпалила:

— Это она его убила! Это же очевидно!

— Она? — спросил Владимир. — Кто «она»?

— Оливия! Эта стерва!

Мужчина наклонил голову. Обвинение звучало так уверенно, что за ним наверняка крылись какие-то факты. Которые Алиса по какой-то причине пока не озвучила. Забыла или…

— Откуда такой вывод?

Рыжеволосая, видимо, ожидала другой реакции. По крайней мере, в её зелёных глазах мелькнула ярость. Однако, привычка к дисциплине взяла верх. Девушка медленно выдохнула и произнесла:

— Его точно убила женщина, с которой он тут встречался.

— На борту есть и другие женщины. Кармен, к примеру. Инес.

Алиса фыркнула.

— Только Оливия могла клюнуть на его ухаживания. Кроме того, эта светловолосая стерва сразу меня невзлюбила. И могла попытаться соблазнить Жерара, чтобы попытаться настроить его против меня.

Владимир посмотрел на остальных солдат. Судя по их хмурым взглядам и лицам, они придерживались сходной точки зрения. Следовало предпринять что-нибудь, чтобы не случился самосуд. Мужчина кашлянул и сказал:

— Не думаю, что это могла быть Оливия. Тело нашли довольно далеко отсюда. Как бы она дотащила его? Оливия не выглядит настолько сильной.

— Значит, у неё был сообщник! — продолжила упорствовать сержант.

— А может, его убил мужчина, — возразил Владимир.

Он вздохнул, снова обводя взглядом солдат. Стоило ли оттягивать неприятный момент или сделать всё сейчас? Пожалуй, лучше не тянуть.

— Мне нужно поговорить с каждым из вас. По поводу вчерашнего дня и тех, кто мог убить Юрия.

Алиса прищурилась. Девушку переполняла злость, её буквально трясло. Она стиснула зубы так, что на скулах вздулись желваки, а затем медленно процедила:

— Никто не будет отвечать ни на какие вопросы! Никто из моих людей не причастен к убийству!

— Я вовсе не обвиняю…

— Да? Тогда зачем спрашивать? Словами делу не поможешь! Мы нашли место убийства! Действуй, ты же следователь!

Владимир ощутил прилив злости. Он хмуро посмотрел на разозлённую девушку и выпалил:

— Именно так! И вы проголосовали за мою кандидатуру! Так что извольте отвечать на мои вопросы! Это в ваших же интересах!

Несколько секунд казалось, что солдаты просто разорвут его на мелкие кусочки. Однако, по прошествии этих невероятно долгих секунд Алиса неожиданно остыла.

— Расскажите ему всё, что он хочет. Я пока пойду к себе. Позовёте, когда понадоблюсь.

Мужчина мысленно выдохнул. Он и сам с трудом понимал, как осмелился возражать сержанту. Однако, почивать на лаврах было некогда. Нужно было продолжить свою работу следователя.

— Предлагаю закрыть здесь всё. А беседу провести в другом месте. Никто не возражает?

Конечно, никто не возражал. Следующий час Владимир посвятил опросу солдат. Несмотря на приказ сержанта, они не особо горели желанием разговаривать с ним. Более того, все держались вместе, не выказав желания к беседам тет-а-тет. Владимиру, скрепя сердце, пришлось пойти на это. Он буквально клещами вытаскивал из собеседников каждое слово. Всего час разговора вымотал его до предела. Однако, выходя в коридор, синоптик мог собой гордиться. Ему удалось добавить к портрету Жерара ещё несколько штрихов, которые потенциально могли бы вывести на его убийцу…

Идя по коридору к кают-компании, Владимир размышлял над тем, что ему поведали служивые. Во-первых, у Жерара действительно была интрижка с одной из женщин, которые находились на борту. Правда, никто не знал её имя. Предположение о том, что это была Оливия, было действительно предположением. Сам Юрий никогда не называл имени, а солдаты не следили за ним, чтобы знать его избранницу наверняка. Причём, если верить некоторым недомолвкам, женщин вполне могло быть и больше, чем одна. Что, в свою очередь порождало новые вопросы.

«Могу поспорить, что наш мёртвый ловелас встречался с Кармен. Интересно, почему она скрывает этот факт? С Сигизмундом у неё никаких любовных отношений нет, так что… Эх, как же сложно с женщинами. Но кто другая?»

Мысль о том, что Юрия могла убить женщина, Владимир рассматривал, как совершенно невероятную. Слишком много сил требовалось, чтобы протащить тело от места убийства туда, где его нашли. Значит, здесь замешан мужчина. Это предположение выводило на одну кандидатуру, к которой сам синоптик испытывал явную симпатию. И потому, прежде чем идти на разговор с ним, Владимир решил промочить горло.

Войдя в кают-компанию, новоявленный следователь понял, что убил одним выстрелом двух зайцев. На дальнем диванчике в углу сидели именно те, кто был ему нужен — супруги Паскуаль. Выбрав себе в качестве «допинга» стакан виски, Владимир направился именно к ним. Поздоровавшись, он устроился в кресле рядом, сделал глубокий глоток и несколько секунд сидел с закрытыми глазами, наблюдая за тем, как тепло и расслабление разливаются по всему телу.

Супруги тоже молчали, хотя перед его приходом у них явно проходил весьма напряжённый разговор. Владимир чувствовал некоторую неловкость от такого своего вмешательство в жизнь других людей, но не мог бросить начатое дело. Тем более, что супруги тоже проголосовали за его кандидатуру на пост следователя. Собравшись с духом, Владимир открыл глаза и заговорил:

— Думаю, вы и так знаете, зачем я здесь.

Супруги переглянулись. При этом на их лицах отобразилась целая гамма чувств, разобраться в которой синоптик не сумел. Только тот факт, что его появление и предстоящие вопросы не вызывали особого восторга.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов, — продолжил Владимир, чувствуя, как молчание Паскуалей начинает его немного подбешивать. — Прежде всего, насчёт вчерашнего дня. Опишите свой день, начиная с самого утра.

Снова молчаливые переглядывания, после которых первым заговорил Бернардо:

— А когда началось утро? Я и правда последние дни совершенно не следил за временем.

Владимир вздохнул. Он и сам понимал, что задаёт фермерам не совсем правильные вопросы, но как сформулировать лучше?

— Думаю, часов за пять до обнаружения трупа.

Инес изменилась в лице, прикрыв рот ладонью. Судя по расширившимся глазам, она едва удержала испуганный крик. Муж положил свою ладонь ей на колено, успокаивая. Убедившись, что жена справилась с приступом, он заговорил:

— Я был здесь. Разговаривал с вами.

Владимир вздохнул. Ему не хотелось ловить собеседника на лжи, но тот явно не собирался быть с ним откровенным. Что ж, не получается по-хорошему, значит, будет как всегда.

— Это не совсем верно. Сначала я разговаривал только с вашей женой, Инес. Вы подошли позже. Примерно… Примерно часа за полтора до того, как…

Бернардо предостерегающе поднял руку, и Владимир не стал заканчивать фразу. Фермер помедлил, размышляя. Потом заговорил, медленно подбирая слова:

— Вы меня подозреваете?

Этот вопрос, задаваемый каждым, уже начал порядком раздражать. Владимир нахмурился, но ответил спокойно:

— Я пока никого не подозреваю. Я просто задаю вопросы. Всем одинаковые. Мне нужно разобраться, кто где находился. Кто кого видел, что слышал. Я просто собираю информацию.

Бернардо сжал губы в тонкую полоску. Он явно тяготился разговором, но и просто так уйти не мог. Не позволяло воспитание, да и вообще, ему явно не хотелось из свидетеля превратиться в подозреваемого.

— Я был в каюте. Отдыхал.

Владимир кивнул. Сразу же последовал другой вопрос:

— Когда вы шли в кают-компанию, то видели кого-нибудь по дороге?

На этот раз ответ прозвучал быстрее.

— Да. Видел Оливию. Она шла к себе, кажется. Ещё видел солдат. Они все вместе шли из спортзала.

— Все? — уточнил Владимир.

— Да. Юрий был с ними, если вы об этом.

Что ж, этот факт был интересным. Сами солдаты о встрече с фермером не упоминали. Может, потому, что он их не спрашивал об этом? Владимир испытал чувство досады, что оказался не слишком настойчив. Пожалуй, нужно быть более упорным в будущем. И поговорить с каждым из них наедине.

— Кого-то ещё видели?

Бернардо помотал головой. Он снова посмотрел на жену, которая явно продолжала пребывать в крайне расстроенных чувствах. Владимир, понимая, что Инес в данных обстоятельствах спрашивать практически бесполезно, задал следующий вопрос. Снова адресуя его мужу:

— Знаете, кто мог бы… Кто конфликтовал с Жераром?

Бабочковый фермер снова помотал головой. Но, видимо, выражение лица Владимира подсказало ему, что отмалчиваться нет смысла.

— Педро. Он с ним дрался. Ещё Оливия. Я видел пару раз, как они довольно громко ругались. Я. У меня тоже был конфликт. Он оскорбительно отозвался об Инес и…

— Подрались?

— Нет. Нет, просто… Просто поговорили и разошлись. Мы поняли друг друга. Я надеюсь на это.

Владимир помолчал, раздумывая над новой информацией. Решив, что для первого раза выяснил достаточно, он поблагодарил супругов и направился дальше. Учитывая обстоятельства, следующими в списке стояли строители. Оливию он решил оставить напоследок. Разговор с журналисткой будет, пожалуй, самым сложным из всех.

Первым в списке стоял Педро. Его имя часто упоминалось в беседах, поэтому стоило разобраться, есть ли у него алиби. Однако, застать строителя ни в каюте, ни в камбузе не удалось. А вот другой неопрошенный свидетель, Зефир, как раз сидел за столом, поглощая завтрак. Владимир не стал тянуть резину и подсел к нему. Поздоровавшись, следователь посмотрел на тарелку. Там было нечто не слишком аппетитно выглядящее. Не успев сообразить, Владимир выпалил:

— Что это ты такое ешь?

— Хлопья. Овсяные хлопья на воде. Очень полезная еда, рекомендую, — ответил строитель своим низким, грубоватым голосом.

— Выглядит не слишком…

— Зато полезно. Пусть эти хлопья не совсем натуральные, но в них содержатся все необходимые полезные вещества. Вообще, вам бы не помешало заняться своим здоровьем. Неважно выглядите.

Владимир улыбнулся, считая последние слова шуткой. Однако, взгляд, брошенный на Зефира, подсказал, что тот совершенно серьёзен.

— Спасибо за совет. Но я бы хотел поговорить о другом.

— Да, конечно. Убийство. Что конкретно интересует?

— Вчерашний день. Начиная с утра. Если это не сложно.

— Нисколько. Я стараюсь строго следовать режиму, так что могу рассказать всё в деталях.

Зефир оказался большим любителем поговорить. Правда, говорил он только о себе и своих спортивных достижениях. Первое время Владимир пытался направить беседу, сделать её более продуктивной, но вскоре сдался. Тем более, что Зефир действительно оказался ценным источником информации.

Резюмируя весь рассказ, получалась следующая картина. Зефир проснулся в шесть утра. Далее, после примерно часовой зарядки направился в спортзал. Это показалось Владимиру странным, но строитель расписал ему важность и необходимость двигательной активности, после чего дополнительных вопросов следователь предпочёл не задавать. В спортзале провёл ещё час. Встретил там солдат. В полном составе. Они оставались в спортзале, когда Зефир отправился в камбуз. Там был плотный завтрак, в течение которого строитель-спортсмен видел Оливию и братьев Бурговых. Те тоже пришли перекусить. Затем он направился в свою каюту, где и находился до момента, когда началась заварушка с убийством.

— Было очень познавательно, — поблагодарил Владимир, завершая беседу. — Буду иметь в виду все ваши советы. До свидания!

Итак, следующими на очереди стали братья Бурговы. Учитывая некоторые особенности умственного развития одного из братьев, разговор был сразу с обоими. Причём на вопросы отвечал только Иван.

— Не знаю ничего! Мы весь день провели в своей каюте! — визжал коротышка, брызгая слюной. — Кого угодно спроси, мы ни при чём!

— Ладно-ладно, я верю! Ещё один вопрос…

— Никаких больше вопросов! Мы не при делах! Ничего не знаем, ничего не видели! Это всё!

Такая вот содержательная беседа. Пришлось ретироваться и отправиться на поиски Педро. Нашёлся строитель у себя в каюте. Услышав просьбу, он предложил поговорить внутри.

Войдя, Владимир поморщился, уловив стойкий запах перегара. Этот «аромат» держался, несмотря на работающую вентиляцию, что говорило о том, что проживающий здесь человек пьёт, не просыхая. Учитывая батарею бутылок на полу и парочку на столе, догадка была верной.

— Выпьешь? — протянул Педро.

— Нет. Я вроде как на работе.

— А я выпью, с твоего разрешения. Башка сильно трещит после вчерашнего. Такого парня убили, да? Пришлось помянуть его душу. Эх, какой был человек!

Владимир осторожно присел, после чего спросил:

— Вы с ним, вроде бы, не особо дружили?

Педро налил в стакан и выпил залпом. Выдохнув, он провёл рукой по густой щетине и только после этого ответил:

— Ты про ту драку? Да ерунда это всё! Из-за девки поцапались. Той, блондинки. А потом помирились. Мы с ним даже вроде как почти корешами стали. У него, конечно, дела свои военные, да и вообще. Но пару раз сидели, выпивали. Так что у меня с ним никаких тёрок, точно тебе говорю!

— А что насчёт вчерашнего дня? Где ты был до убийства?

— Как это где? Здесь я был, отсыпался. Пока эта железяка бесчувственная меня не разбудила.

Покидая каюту Педро, Владимир чувствовал определённую растерянность. Все вроде бы надёжные ниточки обрывались. Это если верить тому, что говорили люди. Но если допустить, что убийца врёт, то…

«Тогда совсем непонятно, кто же убил Жерара. Проклятье, у меня голова лопнет от этих всех размышлений! А ещё с этой стервой разговаривать…»

Встречу с Оливией Владимир решил отложить. И без того голова пухла от мыслей и домыслов. Он направился в свою каюту, чтобы немного перевести дух и восстановить силы. Как и многим хорошим идеям, этой не суждено было сбыться. Потому что прямо у дверей его каюты стояла, подбоченившись и помахивая планшетом, Оливия Свенссон. Увидев приближающегося следователя, девушка расцвела в широкой улыбке.

— Вот вы где, господин следователь! Я уже устала вас ждать! Выпьете со мной в знак примирения?

Разумеется, отказать журналистке было никак невозможно. Скрепя сердце, Владимир пригласил девушку в свою каюту. Войдя следом за хозяином, Оливия с интересом осмотрелась. Хотя, на взгляд мужчины, разглядывать в его временном жилье было особо нечего.

Когда вскрылась правда о том, что полёт продлится намного дольше, чем ожидалось, и им придётся на протяжении него бодрствовать, многие притащили из багажа свои личные вещи. Владимир не стал исключением. Он не стал забирать всё, взял лишь несколько памятных предметов, чтобы несколько скрасить время пребывания. На прикроватной тумбе стояла голограмма родителей, на столе — небольшая ваза с искусственной розой, разбавляющая своей красотой суровый аскетизм каюты.

Бутылку шампанского, которую журналистка принесла с собой, пришлось пить из одного стакана. Владимир не водил к себе гостей, поэтому второго у него просто не имелось. Пригубив шипучий напиток, мужчина вздохнул и, поставив стакан на стол, спросил:

— Чем обязан визитом?

Оливия широко улыбнулась, тряхнув волосами. Наверное, это должно было выглядеть соблазнительно, но измученный событиями дня синоптик оказался глух к флирту. В серых глазах девушки мелькнуло раздражение. Которое, впрочем, быстро испарилось. Она улыбнулась и ответила:

— Решила зайти на огонёк. Дать свои показания. Поделиться своими мыслями.

Владимир усмехнулся.

— Мыслями? Зачем же мне эти мысли?

— Не стоит быть таким скептичным, Владимир. Я же не враг вам. Я просто хочу помочь найти убийцу.

— Правда? — продолжил издевательски интересоваться мужчина.

— Конечно!

— И зачем это вам?

Оливия демонстративно вздохнула, закатывая глаза. Затем, словно объясняя очевидные факты ребёнку, заговорила:

— Вы ведь знаете, что я журналистка? И вы наверняка задавались вопросом, почему я осталась на последний рейс? Так вот, причина проста — мне нужен репортаж. Хороший репортаж. Я думала, что смогу сделать историю о последних обитателях Земли, но теперь… Это убийство для меня — невероятный подарок судьбы. Простите, конечно, но я не привыкла лгать.

Владимир с улыбкой кивнул. Впрочем, его одобрения и не требовалось. Девушка продолжала говорить, не обращая внимания на собеседника:

— Вы должны понимать, что чем больше информации я соберу об этом убийстве, тем будет лучше. Идеальный сценарий — поймать убийцу до приземления. Но это не так принципиально. В любом случае, мне очень, очень нужна ваша помощь.

Новоявленный следователь задумался. Пожалуй, острый ум и воображение этой девицы действительно могли бы ему помочь. Правда, сначала следует прояснить некоторые моменты.

— Сначала ответьте на несколько вопросов, — произнёс Владимир.

Журналистка довольно улыбнулась, кивая.

— Хотите проверить моё алиби? Что ж, я не против! Когда произошло убийство?

Мужчина едва успел прикусить язык. Слова, готовые сорваться с него, так и остались непроизнесёнными. Он покачал головой и спросил:

— Пытаетесь подловить меня? Это такой у вас способ сотрудничать?

— Хорошо, хорошо. Простите меня. Спрашивайте.

— Опишите вчерашний день. Начиная с пробуждения.

Оливия задумалась, приложив пальчик к подбородку. Владимир мысленно выругался. Ему было понятно, что всё это — просто поза. Девица наверняка уже продумала все свои слова заранее. И теперь продолжает играть на его нервах.

— Если честно, я не следила за временем. Я плохо спала ночью. Мигрени, знаете ли. В общем, я встала рано, в очень паршивом настроении. Потом позавтракала. Не знаю, во сколько. Но там было много людей. Я видела братьев Бурговых, ещё этого здоровяка, Зефира. Да, были и солдаты. Юрий тоже там был. Потом я вернулась к себе, попробовала снова уснуть. Знаете, это иногда помогает, хороший перекус, в смысле. Проворочалась пару часов, а потом пошла к доктору. Он такой зануда, к слову. Я ему уже давно талдычу о своих проблемах, а он ни в какую не хотел давать мне лекарства. А вчера ни с того, ни с сего уступил. Наверное, я смогла оказаться достаточно убедительной. В общем, я приняла таблетку и легла вздремнуть. Только начала засыпать, как явился этот дроид и сообщил об убийстве. Вот, собственно, и всё.

Владимир недовольно покачал головой. Журналистка наговорила много, но ничего не прояснила. Видя такую реакцию, Оливия спросила:

— Этого достаточно?

— Пожалуй. Следующий вопрос. Расскажите, кто мог бы убить Жерара?

Журналистка вскинула брови, а потом заливисто рассмеялась. Она хохотала и хохотала, так, что Владимира это начало даже злить. Когда Оливия, наконец, успокоилась, то спокойным голосом ответила на вопрос следователя.

— Кто мог убить Жерара? Да кто угодно!

Мужчина нахмурился, чувствуя, как раздражение начинает перехлёстывать через барьеры воли. К чести журналистки, она не стала тянуть резину, пояснив свой ответ:

— Жерар был крайне конфликтным человеком. Вы были свидетелем драки с Педро. Насколько мне известно, была серьёзная стычка с мужем Инес, Бернардо. Мотивы, полагаю, объяснять не нужно? Кто ещё? Из самых реалистичных вариантов я бы выбрала Бернардо и кого-то из сослуживцев.

— Сослуживцев? Мне показалось, что у них довольно хорошие отношения внутри команды.

— Вам показалось. Я разговаривала с Юрием за несколько дней до гибели. Уверяю вас, он не был в восторге от своих коллег.

Владимир задумался. Не придя к какому-либо выводу, он решил всё же задать ещё один вопрос:

— Хорошо. Вы сказали, что убить Жерара мог любой. Не хотите просветить меня, как это возможно?

Оливия расплылась в довольной улыбке.

— Что ж… Я расскажу вам, как и кто мог убить Жерара. С чего бы мне начать…

У Оливии оказалось крайне бурное и хорошо развитое воображение. В течение минут двадцати она умудрилась описать возможные сценарии убийства Юрия, где в роли убийц выступали все пассажиры по очереди. За исключением самой журналистки и его, Владимира. На вопрос, почему она исключила их, девушка с полной непосредственностью ответила:

— Я совершенно точно не убивала. А вы… Если вы убийца, то всё равно сами себя не выследите. Хотя, вы, пожалуй, самый неподходящий вариант для убийцы.

Владимир покачал головой. Можно подумать, у остальных, на кого указала журналистка, такие мотивы были! Однако, когда он попробовал указать на это Оливии, та немедленно вскинулась:

— Конечно, были! Коллеги его могли иметь зуб за многое. К примеру, долги карточные или ещё что. Педро — в драке проиграл, захотел отомстить…

— А доктор, доктор-то зачем?

— Девицу свою хотел защитить, Кармен. Та шашни крутила с Юрием, вот он его и порезал.

— Хорошо, допустим. Но вот у Лье совершенно точно никакого мотива не было!

Действительно, среди подозреваемых журналистка поставила и механика, что для Владимира стало совершенно невероятным.

— Был! К примеру, на судне этом контрабанду какую везут, а Жерар узнал! Механик его убил, сделав вид, что ходил где-то далеко.

Мужчина покачал головой. Вот уж точно, слишком бурное воображение делает жизнь только сложнее, а никак не легче. Однако, разошедшуюся журналистку было не остановить.

— Самое интересное, что вы упускаете ещё несколько возможных версий. Например, убийца может быть не один.

— Даже так?

— Да. В этих записях наверняка есть те, кто обеспечивает друг другу алиби? Супруги Паскуаль, а? Один из них мог быть убийцей, а второй — прикрыл его. Так-то!

На такое предположение возразить было нечего. Да и не собирался Владимир говорить, что фактически сам являлся «алиби» для мужа. Жену, обнаружившую тело, подозревать было глупо, ей не под силу было перетащить тело с места убийства.

— Но самый лучший вариант… — продолжила Оливия, делая многозначительную паузу.

Пришлось подыграть и спросить:

— Какой?

— Маньяк! — округлив глаза, выпалила журналистка.

— Чего?

— Маньяк! — сказала Оливия. — Тот, кто любит убивать. Если это так, то убийства продолжатся! И легко мы его не поймаем. Маньяки обычно очень хитрые и ловкие. Если с нами маньяк, он может половину пассажиров перебить, пока мы его вычислим.

На этом моменте терпение Владимира лопнуло. Он выпроводил блондинку, наговорив ей благодарностей и пообещав держать в курсе. После чего плюхнулся на кровать и зарылся лицом в подушку.

«И за что мне такое наказание? Я же совсем не детектив! Почему именно мне приходится распутывать все эти сложности?»

Как и многие другие вопросы, заданные невидимому собеседнику, эти остались без ответа…

Следующие три дня ещё сильнее укрепили мнение Владимира в собственной несостоятельности, как сыщика. Он пытался выстроить связную схему расположения пассажиров в момент убийства, пытался проследить маршруты на плане, но всё было бесполезно. Слишком многое оставалось неизвестным. А попытки прояснить некоторые упущенные при первом опросе детали натолкнулись на резкое неприятие со стороны большинства пассажиров. Странным образом, испытавшие первый шок при известии о гибели Жерара люди быстро забыли об этом, поспешив задвинуть подальше мысли о неприятном событии и вернуться к своей прежней жизни. Все считали убийство некоей случайностью, которая к ним самим особого отношения не имела.

Признаться, сам Владимир начал думать примерно так же. Всё же обстоятельства убийства выглядели крайне странно. Это нелепое оружие убийства, странная рана, большое количество крови в «любовном гнёздышке». Правда, в эту версию о случайности не вписывался тот факт, что тело перетащили на другое место. И перетащили довольно далеко. Этот факт вообще ломал очень многое. Казалось странным, что на протяжении всего этого действия, которое явно заняло не одну минуту, никто ничего не видел. Да и вообще, к чему такой риск? Ведь место убийства всё равно нашли. Единственное подходящее объяснение, которое приходило в голову — то, что убийца просто-напросто запаниковал. А затем, когда тащил тело, ему невероятно повезло.

В общем, синоптик первые два дня пытался биться головой в стену, выстраивая версии. Он даже решил сменить гнев на милость и привлёк к расследованию Оливию. Он ознакомил её с имеющимися фактами, рассчитывая, что ушлая девица сузит круг возможных подозреваемых. Однако, ничего не вышло. Журналистка оказалась настолько иезуитски хитрой, что выворачивала факты так, что убийцей мог по-прежнему быть кто угодно.

На третий день расследования Владимир перегорел, физически и морально. Мало того, что у него от мыслей и версий уже кружилась голова, так он даже по ночам начал просыпаться в кошмарах, где собственноручно резал глотку Жерару или другим пассажирам.

Единственной отдушиной стали редкие беседы с Сигизмундом. Доктор оставался, пожалуй, единственным человеком, который продолжал относиться к Владимиру с прежним добродушием. Остальные, в той или иной степени, ожесточились. Впрочем, синоптику было на это, по большому счёту, наплевать. Кроме одной персоны, чья холодность больно ударила по сердцу и самолюбию. Алиса, не получившая от него полной поддержки своей версии, одним махом превратилась из соблазнительной девушки в холодную ледяную королеву. Владимир пытался несколько раз заговорить с ней, но добился лишь того, что азиаты прямым текстом сказали ему, что набьют морду, если увидят ещё хоть раз рядом со своим сержантом.

Утро 30 июня началось относительно неплохо. Владимир уже начал привыкать к режиму. Вот и сейчас, посмотрев на экран планшета, стоящего на прикроватной тумбочке, он увидел время. 8:02. Неплохо. Конечно, на Земле он бы встал часа три назад, но в любом случае это уже походило на некое подобие нормы.

Встав с кровати, мужчина сделал несколько взмахов руками и ногами, парочку наклонов. Зарядку, как таковую, он не делал, но и выходить из каюты, засыпая на ходу, не хотелось. Кровь быстрее побежала по венам. После этого Владимир быстро почистил зубы, побрился и, открыв дверь, зашагал по коридору в сторону камбуза. Предстоял плотный завтрак. Учитывая проснувшийся аппетит, стоило поразмыслить над тем, что именно заказать кухонному автомату. Синтезированная еда, разумеется, в подмётки не годилась натуральной, но всё же лучше сухих пайков. Владимиру пришлось одно время жить почти два месяца на таких, и с тех пор в еде он не привередничал.

Мужчина ещё размышлял, делая выбор между омлетом с зеленью и сыром и яичницей с беконом, когда путь ему преградил андроид. Серебряная копия человека смотрела на него холодными линзами фотоэлементов.

— В чём дело? — ворчливо поинтересовался Владимир.

— Вам необходимо проследовать за мной, прямо сейчас.

— После завтрака.

— Прямо сейчас, офицер, — непреклонным, холодным тоном повторил андроид. — Вы должны выполнять свои обязанности.

Можно было бы продолжить споры, но Владимир уже знал, насколько необщителен ИИ корабля. Тот, кто его создавал, явно не рассчитывал на то, что ему придётся вести великосветские беседы. Что ни говори, но «Золотая лань» в первую очередь являлась грузовым судном. Заботиться о пассажирах на ней никто не собирался.

— Ладно, веди, — произнёс мужчина, устало вздохнув.

Андроид повернулся и направился по коридору. Владимир следовал за ним, будто привязанный. Он пытался понять, что именно понадобилось от него, но ни одной стоящей идеи в голову не приходило. Единственным вариантом была очередная драка между пассажирами, в которой ему следовало стать арбитром. Однако, реальность оказалась намного более страшной.

Андроид привёл к его каютам, которые занимали военные. У Владимира даже мелькнула мысль о том, что всё это — проделки Алисы, которая таким образом пытается помириться. Но эта мысль мелькнула и пропала. Потому как ноздри мужчины уловили запах. Запах, от которого каждый волосок на теле встал дыбом. Запах, который ему уже приходилось ощущать не так давно.

В каюте лежал мертвец. На этот раз крови вокруг него было много. Очень много, если быть точным. Даже не верилось, что вся она вытекла из не такой уж и большой раны на шее. Практически один в один, как и при первом убийстве. Владимир затаил дыхание, пытаясь совладать с судорожно сокращающимся желудком. Пожалуй, он был даже благодарен андроиду за то, что тот поймал его до завтрака. Иначе вся еда тут же оказалась бы на полу. Пришлось закрыть глаза, простояв так почти минуту.

Убитым был Дмитрий Христо. Владимир помнил его как сдержанного, спокойного и крайне немногословного мужчину. Единственная тема, которая могла сломать панцирь этого немногословия, была семья. У Дмитрия была жена и двое детишек. Они уже давно покинули Землю, а папа остался, чтобы заработать побольше денег.

«Теперь деньги ему больше не понадобятся…»

Преодолевая страх, Владимир шагнул внутрь каюты, стараясь не наступить в лужи крови. Так или иначе, он был следователем. Следовало разглядеть место преступления, найти возможную зацепку, способную указать, кто убийца.

Обстановка мало чем отличалась от той, что была в его собственном жилище. Дмитрий явно привык к скудному быту казарм, поэтому не обзавёлся большим количеством личных вещей. Небольшая голокарточка, где была запечатлена семья. На столе планшет, в данный момент выключенный. Бутылка с водой и стакан. Похоже, в отличие от первой жертвы, Христо алкоголем не злоупотреблял. Шкаф у противоположной от кровати стены был приоткрыт. Владимир мельком заглянул в него, обнаружив висящую на вешалке форму и стоящую в углу пару ботинок. Всё в отличном состоянии, начищено и отглажено. Хоть сейчас на парад. Следователь заглянул бы и разглядел внутренности шкафа подробнее, но взгляд зацепился за нечто более интересное.

На полу лежал большой нож. Лезвие сантиметров тридцати в длину, широкое. Одна кромка отточена до бритвенной остроты, а другая имеет зубчатый край, похожий на пилу. Для Владимира это оружие было бы слишком большим, почти мечом, но для того громилы, каким был убитый, размеры казались вполне подходящими. Мужчина присел на корточки, разглядывая нож. Не то, чтобы его удивило само наличие холодного оружия у солдата. Это как раз было вполне ожидаемо и даже предсказуемо. Но вот тот факт, что лезвие сияло идеальной чистотой, наводило не на самые приятные мысли.

«Значит, он даже не успел воспользоваться ножом. Не успел? Почему? Не ожидал нападения? Или убийца был быстрее? Проклятье, кто может быть быстрее профессионального военного? Только…»

Неожиданная мысль озарила разум. Владимир встал, оборачиваясь к дверям. Андроид так и стоял у входа, не делая ни одной попытки сдвинуться с места.

— Где остальные?

Статуя не шевельнулась. Владимир мысленно выругался, нехорошими словами поминая разработчика местного ИИ. Вопрос следовало формулировать как можно более точно, чтобы получить желаемый ответ.

— Где пассажиры соседних кают?

На этот раз андроид соизволил ответить:

— Не знаю. Как вам уже известно, корабль не оборудован датчиками и камерами в жилой зоне. Зона безопасности находится в трюме, там…

— Достаточно, я понял.

Владимир покачал головой. Выйдя из каюты, он посмотрел по сторонам. Судя по всему, вояки обнаружили труп раньше него. И теперь… Теперь наверняка где-то вершили самосуд. Вот только над кем? Кто стал их жертвой?

— Оставайся здесь. Не разрешай никому входить внутрь. Понятно?

— Да.

Владимир уже хотел идти на поиски, но тут в голову пришла ещё одна мысль.

— Свяжись с медицинским отсеком. Нужно, чтобы доктор Айхенвальд осмотрел тело. Ему войти можно. Справишься?

— Да.

«Хорошо поговорили. Где же мне искать этих оловянных солдатиков?»

Вероятность, что разозлённые вояки уже расправились с тем, кого подозревали, была высокой, но всё же стоило поспешить. Первой в списке стояла Оливия. Именно на неё больше всего указывали в прошлый раз солдаты. Да и сержант считала именно журналистку главной подозреваемой.

Долго искать Оливию не пришлось. Владимир прошёл всего метров десять, как пунцовая блондинка вылетела на него из-за поворота. Увидев мужчину, она немедленно остановилась и закричала:

— Скорее! Иначе они убьют его!

Вопрос о том, кто убьёт, у Владимира не возник. Он и так это знал. А вот насчёт жертвы…

— Кого именно?

— Бернардо! Он закрылся в каюте, но я боюсь, что эти мужланы выломают дверь!

Так, один момент, терзавший следователя, прояснился. Владимир бегом кинулся к нужной каюте. Запыхавшаяся Оливия поспешила за ним. Ей ни за что не хотелось пропустить такое захватывающее зрелище. Одно то, что она решила спасти неуклюжего фермера, можно было считать настоящим подвигом.

До места Владимир добежал за минуту. У дверей, как и сказала журналистка, столпились все солдаты. Все, кто ещё оставался в живых. Алиса тарабанила кулаком в дверь, выкрикивая грязные ругательства. Вероятно, сержант считала, что это должно напугать Бернардо, и тот откроет дверь сам. Хотя особой логики в этом Владимир не видел.

— Что здесь происходит? — громко поинтересовался он, останавливаясь в нескольких шагах.

Алиса прекратила барабанить в дверь и повернулась к прибывшему. В зелёных глазах блеснула ярость и какое-то удовлетворение.

— Мы собираемся наказать убийцу! — воскликнула девушка, тряхнув рыжими волосами.

— Ух ты! — деланно восхитился Владимир. — И с чего это вы решили, что убийца — именно Бернардо Паскуаль? Помнится, в прошлый раз вы говорили, что Жерара убила Оливия.

Журналистка за спиной сдавленно ахнула и выругалась. Алиса же, услышав слова синоптика, скривилась, но не сдалась.

— У нас есть доказательства!

— Какие же? — стараясь, чтобы голос звучал без издевки, спросил Владимир.

Он на самом деле радовался тому, что Алиса разговаривает с ним. Пусть злится, пусть ругается, но это намного лучше холодного безразличия последних дней. Правда, нужно быть осторожным и не доводить дело до смертоубийства. Два мертвеца на корабле — это и так слишком много.

— Мы нашли серёжку. В той самой каюте, где убили Юрия. Будь ты настоящим следователем, догадался бы поискать улики сам. Но нам пришлось взять дело в свои руки.

Владимир сжал зубы. Этот укол был заслуженным. Он действительно совершенно забыл о том, что нужно обыскать место преступления. Что ж, будет уроком на будущее. Хотя, хотелось бы, чтобы убийств на борту «Золотой лани» больше не происходило. По крайней мере, до прибытия на планету.

— Серёжка, значит? — спросил он, пытаясь выиграть время.

— Да. И сегодня нам подсказали, чья она. Так что всё сошлось, — буквально выплюнула последние слова сержант.

Владимир обернулся к Оливии. Та с виноватой улыбкой пожала плечами.

— Я же не знала, зачем они спрашивают.

Следователь прикрыл на мгновение глаза, собираясь с мыслями. Смертоубийства и самосуда он допускать не собирался. Нужно подобрать правильные слова, чтобы успокоить как рыжую фурию, так и её верных псов.

— Хорошо. Давайте все успокоимся. Отдайте мне эту серёжку. Я сам всё выясню и сделаю выводы.

— Выводы? Какие ещё нужны выводы? Фермер убил двух моих людей из ревности!

— Какой ещё ревности?

— Его жена, Инес, гуляла с Жераром! Когда муж узнал об этом, то подло убил Юрия!

— А Дмитрия зачем? — попытался вразумить разошедшуюся девицу Владимир. — Инес и с ним крутила интрижку?

— Нет! Мы нашли серёжку и пытались узнать, кому она принадлежит! Думали, что блондинке, но спросить не успели! Видимо, Дмитрий догадался раньше и рассказал Бернардо! Тогда тот и убил его, чтобы скрыть свою вину!

Владимир усмехнулся. Версия, на его взгляд, выглядела очень шатко. Однако, доводов, чтобы успокоить разухарившуюся девушку, у него не имелось. Что же делать?

— Какого чёрта здесь происходит? — послышался громовой голос. — Что вы творите на моём корабле?

К ним, кипя от ярости и возмущения, широкими шагами приближался Лье Нин. И никому не хотелось вставать ему на пути…

Засов глухо лязгнул, входя в паз. Владимир ввёл кодовую комбинацию и нажал клавишу ввода. Слабый писк подтвердил успешность изменения. Теперь открыть дверь мог только он. Ну, или Лье Нин, чьи полномочия на корабле были практически абсолютными.

— Простите, Бернардо, но так будет лучше, — произнёс следователь, тяжело вздохнув.

Ответ, донёсшийся через толстый металл двери, прозвучал глухо и едва слышно:

— Я боюсь за мою жену, Инес. Она теперь осталась совершенно одна. Кто её защитит?

— Я буду с ней, обещаю. Не беспокойтесь.

— Лучше найдите настоящего убийцу, Владимир! Поспешите, пока ещё кто-нибудь не умер! Заклинаю вас!

— Хорошо. Я приду завтра, проведаю вас.

Отступив, мужчина недовольно покачал головой. Идти на поводу безумцев ему очень не хотелось. Но другого способа спасти невиновного у него не нашлось. В те секунды, когда дверь каюты супругов Паскуаль уже трещала под напором солдат, только вмешательство Лье Нина спасло ситуацию. Однако, рассчитывать на то, что фермеру позволят свободно разгуливать по кораблю, не приходилось. Так что этот «арест» преследовал целью не изолировать подозреваемого дабы избежать дальнейших убийств, а банально спасти ему жизнь. Конечно, ни Алисе, ни её азиатским бойцам такой вариант не понравился, но им пришлось смириться. Власть механика оставалась в их глазах неоспоримой. Потому как, по большому счёту, только от него зависело благополучное прибытие в пункт назначения.

Сухие пайки и вода не дадут Бернардо погибнуть с голода. А дверь в кладовую прочная. Без инструментов такую не взломаешь. Значит, можно не переживать о том, что кто-то из солдат сможет преодолеть такую преграду. Владимир, ещё раз вздохнув, направился к месту преступления. В прошлый раз он облажался, не обыскав всё тщательно. Второй раз он такую ошибку не допустит.

Тело уже успели убрать, что сделало облик каюты немного пристойней. Следователь медленно оглядел её, пытаясь найти зацепку. Хотя в чём она может заключаться, было совершенно непонятно. Обыск оказался абсолютно безрезультатным. Кроме ножа, который он заметил ещё в первый раз, ничего примечательного обнаружить не удалось. Даже захудалой серёжки, будь она трижды проклята. Владимир забрал нож и, засунув его за пояс, направился к Инес. Пришло время задать ей несколько вопросов.

Каюта фермеров разительно отличалась от тех, что Владимир посещал ранее. Нет, её размеры и расположение мебели было совершенно идентичным, но вот сама атмосфера была изменена радикально. На стенах развешены голофото различных бабочек, под потолком парил светильник, имитирующий звездное небо, на столе стояла ваза с самым настоящим живым цветком. Последнее было настолько удивительным, что мужчина даже потрогал растение, чтобы убедиться в его материальности.

— Взяли из стазис-хранилища, — с еле заметной улыбкой заметила Инес тихо. — Мы везём и цветы для наших питомцев. Решили, что один цветок можно взять на время перелёта. Мы с мужем выросли в окружении природы, так что голые стены нас угнетают.

Голос женщины совсем затих к концу фразы. Инес сидела на кровати, сцепив руки в замок на коленях. Она даже не шевельнулась, когда Владимир зашёл и сообщил о цели своего визита.

— Не переживайте. С Бернардо всё в полном порядке.

— Он не убивал.

— Я знаю. Но это… Это для его безопасности. Понимаете, военные, они решили, что ваш муж причастен к убийствам…

— Почему?

Разговор явно не клеился. Инес выглядела полностью подавленной и потерянной. Это так сильно контрастировало с той милой и улыбчивой женщиной, которую знал Владимир, что просто не верилось. Казалось, будто её подменили. Вернее, не подменили, а словно бы забрали у неё всё, что в ней было привлекательного. Сейчас от былой умной и милой женщины осталась только серая, даже бесцветная тень. Следователь кашлянул, собираясь с мыслями. Владимир понимал, что ему бы надо, по-хорошему, как-то утешить Инес, вырвать её из состояния депрессии. Но у него не было нужных слов. Мужчина вообще не представлял, что можно такого сказать или сделать, как вырвать из пут тоски.

— Видите ли, Инес… В том месте, где произошло первое убийство, они нашли серёжку. Вашу серёжку.

Полуминутная пауза. Затем снова тихий, бесцветный голос:

— Да. Я потеряла её несколько дней назад.

— Где именно?

— Не знаю.

Разговор явно не ладился. И это начинало раздражать. Поразмыслив, Владимир решил, что стоит немного надавить на женщину. Иначе беседа грозит затянуться слишком надолго.

— Инес, я настоятельно прошу вас помочь мне. Вашу серёжку нашли на месте убийства. Если вы не станете отвечать, то…

Красавица подняла на него заплаканные глаза. Этот взгляд царапнул по сердцу, но Владимир заставил себя не поддаваться жалости.

— Я не помню, чтобы заходила в ту каюту. Там же никто не жил.

Сначала следователь едва не задохнулся от возмущения. Инес что, пытается отрицать связь с Юрием? Но как тогда серьга оказалась в его «гнёздышке»? Он уже хотел высказать несчастной всё, что о ней думает, когда его озарило. Инес просто не знала, где на самом деле убили Жерара! Она же думает, что тело нашли именно там, где и убили!

— Жерар. Он же приглашал вас к себе? У него была отдельная каюта, про которую он никому не рассказывал.

Теперь взгляд изменился. Инес явно удивилась осведомлённости Владимира. И наверняка решила бы увильнуть от ответа, но вспомнила о муже, запертом в кладовке. Вздохнув, она опустила голову и заговорила, не глядя на собеседника:

— Да. Он… Юрий пригласил меня туда, поговорить о бабочках.

Следователь удивлённо присвистнул. Инес подняла голову на секунду, а затем снова опустила. После паузы она продолжила:

— Звучит, конечно, глупо, но я поверила ему. Юрий говорил, что собирается уйти со службы и подыскивает себе работу на будущее. Он позвал к себе, чтобы никто не помешал и не узнал раньше времени. Там мы говорили и пили вино. И потом…

Владимир знал, что было «потом». Какой наивной надо быть, чтобы прийти в комнату к одинокому мужчине и распивать там вино, ни о чём не подозревая? Неужели Инес действительно такова?

— Я начала отбиваться. Наверное, тогда и потеряла серёжку. Я убежала.

— Вы рассказали мужу о случившемся?

— Нет. Нет. Я не захотела его беспокоить. Всё было так глупо. Юрий потом извинялся за своё поведение.

«Надо думать. Не хотелось разрушать свой образ неотразимого ловеласа».

— Но я не знаю, как моя серёжка оказалась на месте убийства. Может, Жерар нёс её с собой, чтобы отдать мне, когда его…?

Владимир вздохнул. Так, здесь ему ловить нечего.

— Последний вопрос. Где был ваш муж этой ночью?

— Здесь, со мной.

— Вы уверены, что он никуда не выходил?

На этот раз ему удалось пробиться через панцирь отчаяния и тоски, окружавший женщину. Она резко вскинула голову, вперив в него гневный взгляд чёрных угольных глаз. Пожалуй, они готовы были вспыхнуть, столько в них было страсти!

— Да как вы смеете? — выкрикнула Инес.

Владимир снова сдержался, чтобы не нагрубить в ответ. Положительно, быть сыщиком — дело для крепких нервов. Ему бы что-то попроще. Без лишних нервотрёпок.

— Я просто задаю вопросы. Чтобы найти настоящего убийцу, я должен знать все факты.

Он выделил голосом слово «настоящего». И это, похоже, сработало. Гнев остыл, Инес обрела относительно спокойное состояние. Даже ответ прозвучал почти без эмоций:

— Бернардо был всю ночь со мной. Он сильно храпит. Этот храп для меня что-то вроде успокоительного. Я не могу спать в тишине. Если бы он проснулся, я бы точно заметила.

— Хорошо. Спасибо за беседу.

После разговора с Инес следователь направился к доктору. Тот уже осмотрел тело и поместил его к первому, в холодильник. Кивнув Кармен в приёмной, Владимир решительно направился прямиком в кабинет Сигизмунда. Тот ожидаемо находился на своём месте. Увидев Владимира, старик широко улыбнулся и указал на кресло напротив. Следователь плюхнулся в него и с наслаждением вытянул ноги.

— Хороший денёк выдался? — иронично поинтересовался доктор.

Владимир поморщился. Иногда юмор эскулапа находился за границами его понимания. Хотя это, возможно, было лишь издержками профессии. Нельзя быть слишком серьёзным, когда каждый день видишь больных и умирающих людей. Так и с ума сойти недолго.

— Что скажете о… погибшем? — спросил Владимир.

— Здоровый, молодой человек. Мог бы прожить ещё лет пятьдесят или даже семьдесят без всяких проблем.

— Доктор!

— Ладно, ладно. И почему все молодые такие нетерпеливые? Итак, Дмитрия убили ночью. Точное время не скажу, но, думаю, часов около трёх. Орудие убийства — острый нож.

— Нож?

— Да.

— Этот? — спросил Владимир, доставая оружие, найденное им в каюте Христо.

Сигизмунд взял протянутый нож и долгую минуту его разглядывал. Затем вернул его и ответил:

— Похоже. Нож был таким же чистым, когда вы его нашли?

— Да.

— Тогда, я думаю, орудие убийства было другим. Судя по беспорядку, убийца вряд ли стал бы очищать нож.

Владимир кивнул.

— Что ещё добавите, доктор?

— Только то, что Дмитрий умер быстро. Ему разрезали сонную артерию. Впрочем, вы видели кровь. Похоже, он хорошо знал своего убийцу.

— С чего вы так решили?

— Это же очевидно! Чужому человеку он не позволил бы подойти к себе с ножом. Не забывайте, Дмитрий был военным. Эти ребята умеют оказывать сопротивление.

Больше ничего интересного доктор сообщить не сумел. Пришлось вернуться к себе и снова погрузиться в размышления. Дверь Владимир предусмотрительно запер. Как оказалось, вовремя. Оливия примчалась уже через десять минут, принявшись барабанить в дверь. Мужчина предпочёл проигнорировать её. И без расспросов настырной журналистки голова кипела от мыслей.

Прежде всего, новое орудие убийства. Если первый раз убийца воспользовался какой-то железякой, подобранной где-то, то теперь у него был настоящий нож. Если первый раз убийство выглядело совершённым в гневе или страхе, под влиянием эмоций, то теперь всё было продумано и чётко.

«Один убийца или их двое? Если один, то зачем убивает? Неужели маньяк?»

Как и раньше, никаких внятных объяснений найти не удалось. Разве что слова доктора о том, что Дмитрий хорошо знал своего убийцу, занозой засели в голове. Действительно, раз гость достал нож, а Христо не забеспокоился, то…

«Убийца — один из солдат или даже… Алиса? Нет, она не может быть убийцей. Ни к чему это ей! Да и вообще, непохожа она на маньяка!»

Последнее утверждение было спорным. Насколько Владимир знал из фильмов и книг, маньяки как раз были самыми мирными и спокойными людьми, на которых никогда никто не подумает. Однако, в любом случае представлять себе Алису в роли убийцы было крайне неприятно, поэтому Владимир поспешно отодвинул мысли о рыжеволосой подальше. Лучше сосредоточиться на других подозреваемых.

Чем дольше размышлял мужчина, тем больше убеждался в том, что убийцей является один из азиатов. Пожалуй, на взгляд Владимира, больше на эту роль подходил Тетсуя. В отличие от Минша, этот солдат выглядел более опасным и непредсказуемым.

«Если именно Тетсуя убил своих товарищей, то, пожалуй, в этом есть и хорошая сторона. Наверняка причина в какой-нибудь личной обиде. И теперь, подставив Бернардо, он успокоится, затихнет. А когда мы прилетим на место, я доложу о своих мыслях, его арестуют. Чёрт, да мне могут и медаль дать за успешные действия!»

Успокоив себя такими мыслями, Владимир, будучи ответственным человеком, попытался рассмотреть остальных подозреваемых. Однако, пара часов насилия над собственным мозгом лишь укрепили первоначальные подозрения. К вечеру следователь покинул свою «берлогу», направившись в столовую. Желудок уже давно бастовал, призывая съесть хоть что-нибудь. Время было поздним, поэтому мужчина рассчитывал, что не встретит там никого. Однако, этим ожиданиям не суждено было оправдаться. За столиками сидели строители в полном составе и Оливия. Журналистка, ужинавшая в одиночестве, тут же поспешила к нему. Владимир не нашёлся, что ему возразить на такую настойчивость. Взяв себе борщ, цыплёнка табака и большую кружку кофе, следователь устроился за столом и хмуро посмотрел на Оливию. Та нисколько не смутилась таким отношением, тут же задав вопрос:

— Господин следователь, а вы ведь в курсе, что арестовали невиновного?

Девица нагло улыбнулась, ожидая услышать оправдания Владимира. Тот действительно в первые секунды собирался объяснить Оливии причины своего поступка. Но, повисшая пауза, пока он жадно закидывал в себя ложку за ложкой горячий суп, подарила ему интересную идею. Поэтому, когда зверский голод несколько поутих, а случилось это к началу поедания цыплёнка, Владимир соизволил ответить:

— Почему же невинного? Как раз наоборот.

Журналистка несколько растерянно улыбнулась. Ответ не укладывался в её сознании, но мужчина не стал тянуть с объяснением:

— Как вы знаете, Жерар был заядлым ловеласом. Подбивал клинья ко всем юбкам в области видимости. Он заманил к себе Инес, в своё любовное гнёздышко. Вы, кстати, бывали там?

Оливия криво усмехнулась. Впрочем, Владимиру не требовались подтверждения.

— Не знаю, случилось там у них что или нет. Да и не важно. Главное, что Бернардо узнал об этом. В порыве ревности нашёл железяку и покромсал Юрия. Только упустил из виду одну мелочь. Его жена потеряла серёжку. Солдаты её нашли.

— Да, я сама сказала им, чья она, — перебила рассказ Оливия.

Ей явно хотелось сломать стройную версию мужчины, но Владимир успел продумать этот момент.

— Верно. Только вот что я думаю. Дмитрий догадался раньше и, желая разобраться с делом лично, пригласил Бернардо к себе. Так сказать, высказать подозрения лицом к лицу. Он был хорошим солдатом и считал, что сумеет справиться с обычным фермером. Что ж, мы знаем результат. Бернардо расправился с Христо. Дальше, думаю, вам всё известно.

Журналистка зависла на пару минут. Мужчина быстро поглощал цыплёнка, с наслаждением облизывая пальцы. Как же меняет вкус еды сильный голод. Может, стоит почаще устраивать себе такие разгрузочные дни? Хотя нет, лучше питаться правильно и по расписанию. Владимир приступил к поглощению кофе, когда Оливия, наконец, разродилась следующим вопросом:

— Что насчёт орудия убийства? Вы его нашли?

— Нет. Думаю, он его где-нибудь спрятал. Это не важно. Как только мы прибудем на место, следователи найдут его. В конце-концов, выкинуть его в космос Бернардо просто не мог. Нож где-то здесь.

— И всё же… Не очень мне верится в то, что…

— Что всё так просто? Почему бы и нет? Не нужно искать сложных объяснений там, где они не требуются. Помнится, у древних была такая фраза. Не нужно плодить сущности без причины.

— И что это значит?

— А то и значит — подозреваемый найден. Он под крепким замком, и теперь всем можно расслабиться и заняться своими делами. Как и мне. Пойду спать. Сегодня у меня был крайне тяжёлый день. Прошу меня извинить. Спокойной ночи.

Идя по коридору к своей каюте, Владимир улыбался. Конечно, он не верил в виновность Бернардо. Но теперь, зная болтливость журналистки, можно не сомневаться — солдаты узнают, что их версия событий принята за основную. А значит, убийца не будет нервничать. Убийства прекратятся. Пройдёт неделя-другая, и дело попадёт в руки настоящим профессионалам. Ему же можно расслабиться и отдохнуть.

Мужчина дошёл до своей каюты, протянул руку к панели ввода пароля и…

Он лежал на холодном полу, на животе. Владимир медленно поднялся, чувствуя, как неохотно слушаются мышцы. Пожалуй, он провалялся здесь не одну минуту, раз холод проник так глубоко. Мужчина огляделся, пытаясь понять, где же именно находится. На то, чтобы понять это, ушло секунд пять.

«Это то место, где нашли Жерара? Что я здесь делаю? Я же должен был быть у себя, спать! Я помню, что… У меня опять провал в памяти?»

Взгляд на часы. Половина третьего ночи. А ушёл из столовой он часов в десять. Значит, он выпал из реальности почти на пять часов? Что за хрень вообще происходит?

«Таблетки. Доктор же говорил, что нужно пить таблетки. А я сегодня пропустил! Вот же идиот!»

Владимир поднялся на ноги и поплёлся в свою каюту.

Остаток ночи прошёл без приключений. А с утра Владимир поспешил к доктору. Поведав ему свою историю, он услышал в ответ несколько неожиданные для себя слова:

— Вам нечего волноваться. Ваши провалы в памяти — простое следствие сотрясения мозга. В этом нет ничего опасного. Просто принимайте мои таблетки — и всё будет в порядке.

— Но я же хожу по ночам! Я очнулся не в своей постели!

Старик улыбнулся, сложив руки перед собой в замок. Его глаза лучились теплом и заботой.

— Вы думаете, что можете натворить плохих дел, пока находитесь без памяти? Уверяю, это невозможно. Понимаете, вы на самом деле ведёте себя совершенно нормально. Просто часть вашей жизни выпадает из памяти, только и всего.

Слова доктора звучали убедительно, но Владимир вышел из медицинского отсека, по-прежнему терзаемый сомнениями. Если Сигизмунд был прав, то он сам зачем-то отправился в ту каюту. Интересно, зачем он туда попёрся? Что искал? И почему валялся на полу?

Вопросы, вопросы. Поразмыслив, следователь решил, что ответы надо искать там, где он очнулся посреди ночи. Если доктор прав, значит, ему в голову пришла какая-то догадка, которую он захотел проверить. Догадка, достаточно серьёзная, чтобы не дожидаться утра.

Место, где обнаружили тело, стало другим. И дело было не только в том, что мертвец не лежал на спине, пачкая кровью пол. Просто здесь провели некоторую уборку. Полноценных дроидов-уборщиков на борту «Золотой лани» не водилось, их работу выполняли универсальные машины, численности которых, вследствие аварии, не хватало. Тем не менее, эту каюту они убрали. Весьма тщательно, надо сказать. Владимир шагнул в каюту и принялся осматриваться. Он заглянул под кровать, под стол, даже шкаф открыл. Чистое, едва ли не стерильное пространство. Это бесило. Следователь опустился на колени и принялся осматривать пол, едва ли не носом водя по нему.

На этот раз ему удалось найти следы. В одной из щелей, у стены, Владимир обнаружил следы крови. Немного, но всё же. Чувствуя себя в некотором роде победителем, он сел, прислонившись к стене и принялся размышлять. Итак, что он узнал? То, что в комнате была кровь? Так он её и без того видел. Как здесь, так и там, где произошло убийство. Вот там-то этой красной жидкости, дарующей жизнь, было более, чем достаточно. Крови не было только…

«В коридоре. Крови не было в коридоре! Почему? Убийца протащил тело по коридору, но нигде не осталось ни капли! Как так получилось?»

Владимир напряг память, желая вспомнить, действительно ли не было в коридоре капель крови. Он тогда не знал об убийстве, но всё же смотрел под ноги, когда шёл. И вроде как действительно не заметил ничего похожего.

Чтобы окончательно успокоиться, Владимир вышел в коридор и принялся разглядывать пол. Снова пришлось опуститься на колени и, буквально водя носом, обследовать каждый сантиметр. После десятка метров, оставшихся позади, следователь сдался. Следов крови действительно не имелось. Хотя пол, это было очевидно, протирали вовсе не так тщательно. Владимир даже обнаружил обёртку от жвачки, выброшенную кем-то явно не сегодня. Поднявшись на ноги и отряхнувшись, мужчина направился к себе. Теперь он знал, зачем ходил среди ночи. Искал ответ на вопрос о том, как убийца дотащил тело до места, где нашли тело. Правда, найти его так и не удалось. Но теперь ему хотя бы была известна причина. Это несколько успокаивало.

Следующие несколько дней показали, что предположение о болтливости журналистки имели все основания. Владимир каждый день приходил к кладовой, где был заперт Бернардо, разговаривал с ним. И убеждался, что никто не пытается взломать замок. А когда ему довелось нос к носу в коридоре столкнуться с Алисой, и та улыбнулась ему, всё стало совершенно понятно. Его уловка сработала. Все считали, что следователь сделал своё дело — поймал убийцу. Настоящий же наверняка считал себя в безопасности. Ситуация вроде как начала налаживаться.

Наслаждение собственными умом и хитростью оборвалось совершенно внезапно, одним махом. Проснувшись однажды утром и позавтракав, Владимир решил, что стоит потратить ту уйму свободного времени, что у него имелась, на восстановление собственной физической формы. Он направился в спортзал, насвистывая на ходу прилипчивую мелодию из прошлой жизни.

Желание подкачаться было не единственной причиной посещения спортзала. Имелась высокая вероятность, что там будут военные. А значит, появится шанс поговорить с Алисой. Переброситься с рыжеволосой хоть парой слов. Мысли о девушке не покидали его голову все последние дни. Чувство внутри не было похоже на ту страсть, что он испытывал в молодости, но и простой симпатией совершенно точно не являлось. Продумывая возможные варианты, как ему завести беседу, Владимир едва ли не вприпрыжку следовал к спортзалу. Он буквально влетел в дверь и… замер, мгновенно перейдя в состояние шока.

Съеденный завтрак поднялся к горлу и выплеснулся наружу. Владимир согнулся в поясе, извергая еду в безудержном приступе рвоты. Он закрыл глаза, но это всё равно не помогало. Увиденное им всего за одну секунду намертво отпечаталось в памяти.

Когда желудок полностью опустел и перестал, наконец, судорожно сокращаться, Владимир выпрямился, вытирая слёзы с глаз. Он снова посмотрел на спортзал, желая, чтобы всё увиденное им оказалось иллюзией, мороком. Но ничего подобного, конечно, не случилось. Кошмар так и остался реальностью.

Крови было меньше, чем в каюте Дмитрия. Хотя на этот раз убитых оказалось сразу двое. Владимир сразу узнал одного из них, Педро. Жизнерадостный, буйный, шумный любитель поболтать и подраться выглядел совсем на себя не похожим. Лежал неподвижно, запрокинув голову и глядя в потолок, не моргая. Перед смертью он, похоже, занимался со штангой. По крайней мере, это объясняло, почему гриф проломил ему грудь, переломав рёбра. Кровь вытекала из открытого рта тонкой струйкой. Под ним уже набралась небольших размеров лужа.

Смерть явно нашла Педро первым. Он наверняка умер мгновенно, раздавленный тяжёлым железом. А вот ко второму мертвецу старуха с косой подбиралась дольше, он всячески пытался уйти от её объятий. Зефир получил больше ран, и было не совсем понятно, какая из них стала той самой, последней.

Никаких порезов или разорванного горла. Тело могучего строителя походило на сломанную куклу, валяющуюся в углу. Его руки изгибались под совершенно невероятными углами, на лице виднелось несколько жутких кровоподтёков, оставленных тяжелыми предметами. Левая нога была сломана в области голени, торчащий осколок кости белел немым укором. Спортивный инвентарь по всему залу был раскидан, что-то повалено набок. Пятна и брызги крови виднелись не только на полу, но и на стенах. Воображение рисовало жуткие картины, как Зефир мечется по залу, пытаясь увернуться от летящих в него гантелей, блинов от штанги, беговых дорожек. Если фантазия рисовала относительно похожую на реальность картину, то становилось по-настоящему жутко. Потому как Зефир был очень сильным, пожалуй, только Игорь Бургов мог бы посоперничать с ним. А неведомый убийца расправился со строителями без всяких проблем.

«Нужно… осмотреть… место… убийства…»

Даже мысли замерзали в голове, настолько сильным был ужас от того, что видели глаза. Даже под дулом бластера Владимир не нашёл бы в себе силы, чтобы шагнуть внутрь. И уж разумеется, никакие разумные доводы не заставили бы его сделать это.

«Доктор… Надо позвать доктора… Да, это будет правильно… Сигизмунд поможет, подскажет…»

Как именно старый эскулап может помочь в данной ситуации, придумать Владимир не смог. Но он ухватился за эту мысль, как за спасительную соломинку. Честно говоря, мужчина был готов вообще на любую глупость, лишь бы поскорее убраться от спортзала, который сейчас превратился в местный филиал ада.

Дорога до медицинского отсека совершенно выпала из памяти. Нет, это не был провал, просто сознание отказывалось воспринимать обстановку вокруг, полностью сосредоточенное на увиденном кошмаре, прокручивая раз за разом то глаза Педро, то торчащую вверх кость Зефира, то ещё какую-то жуткую деталь.

Дверь с лёгким шипением ушла в сторону. Владимир просто ввалился внутрь, в приёмную комнату. Слова о помощи уже дрожали на языке, готовые сорваться в любое мгновение. Горло перехватило от страха. Уютная гавань покоя и благолепия с белоснежными стенами и мебелью превратилась в ледяную гробницу.

Кармен сидела, прислонившись к стене, настолько бледная, что сама мало чем отличалась от неё. Глаза женщины были широко распахнуты, в них плескался дикий ужас. Именно этот страх и парализовал ворвавшегося в медотсек Владимира. Мужчина с огромным трудом заставил себя сделать ещё шаг и окинуть взглядом помещение. Он боялся и здесь увидеть растерзанные тела, кровь. Но всё было чинно и благородно, как и всегда.

— Что… Что такое? — хриплым шёпотом спросил он.

Кармен задохнулась. Она была в таком ужасе, что не могла даже звука из себя выдавить. После нескольких попыток женщина просто указала пальцем на дверь, ведущую в кабинет доктора.

«Неужели и Сигизмунд тоже? Нет, не может быть! Кому могло прийти в голову убивать доктора? Он же самый безобидный из всех нас! Он просто помогает тем, кому может! Он лечит тело и душу! Нельзя, невозможно!»

Забыв о страхе, Владимир кинулся к дверям. Те едва успели открыться перед ним. Мужчина влетел, в одно мгновение впитывая всю обстановку, до последней детали.

Доктор был жив. Нет, не так. Доктор ещё был жив. Но смерть уже была к нему не более, чем в одном шаге. Широкоплечая фигура в потрёпанном комбинезоне нависала над распластавшимся в кресле Сигизмундом, занеся странного вида нож для последнего, смертельного удара в сердце. Кабинет представлял из себя поле битвы. Похоже, доктор сопротивлялся до последнего. Об этом говорили разбитые стёкла шкафа, поваленное кресло, сброшенные со стола предметы, валяющиеся на полу в беспорядке. Да и сам Сигизмунд получил несколько глубоких ран, из которых текла кровь, пачкая белоснежный халат.

— Нет! — заорал Владимир, бросаясь на выручку эскулапу.

Он уже не боялся. Страх в нём трансформировался, превратившись в безудержную ярость. Всё, что Владимир пережил с момента взлёта, всё, что он передумал, наговорил — переплавлялось в одно целое, становилось силой, заряжающей мышцы электричеством и бросающей тело в бой.

Крик остановил удар. Всего на миг, но этого хватило. Владимир врезался в нападавшего живым тараном, отбрасывая на стену. Только в этот миг, когда он оттолкнул убийцу, следователь понял, кто это. Лье Нин, их механик, единственный оставшийся в живых член экипажа, напал на доктора!

«Проклятая журналистка была права! Это механик всех убивал! У него крышу сорвало после гибели капитана!»

Темнокожий громила махнул рукой. Это походило на врезавшуюся в грудь железную балку. Владимир отлетел к дверям, сильно ударившись головой о косяк. Перед глазами потемнело, сознание на секунду помутилось. Мужчина на какое-то время выпал из реальности, потеряв сознание.

— Ты сдохнешь, грязное отродье! — услышал он низкий, гудящий голос, пробивающийся через пелену беспамятства.

— Безумец! Отпусти меня! — хрипел в ответ доктор Айхенвальд. — Я ни в чём не виноват!

— Ты не обманешь меня! Демон, умри!

Громкий крик, перешедший в хрип, быстро сошедший на нет. Владимир с трудом открыл глаза, увидев именно то, о чём подозревал. Безумный механик вонзил нож прямо в сердце доктору. Старик обмяк безвольной куклой, сползая по спинке кресла. Убийца, шумно дыша, отступил назад. Он походил на того, кто, наконец, сумел закончить давно начатое дело и теперь, смертельно уставший, хотел только отдохнуть. Сумасшествие происходящего никак не укладывалось в голове. Владимиру было понятно только одно — убийца прямо перед ним. И если он сейчас не остановит его, то умрут все. Умрёт он сам, умрёт Алиса.

«Чёрта с два! Сначала ты у меня сдохнешь!»

Силы, оставившие следователя, снова бурным потоком ворвались в тело. Мужчина, стараясь двигаться бесшумно, подтянул ноги. Рука, слепо шарящая по полу, нашла один из упавших со стола предметов. Не глядя на него, Владимир ухватил покрепче, поднимаясь на ноги. Механик всё ещё стоял неподвижно, глядя на мёртвое тело доктора. Кипя от злости и ярости, не давая себе даже секунды на то, чтобы подумать, Владимир перешёл к действиям. Мужчина шагнул вперёд и, широко размахнувшись, со всей силы ударил убийцу по голове.

Оказалось, он схватил те самые бронзовые песочные часы. Тяжёлый предмет с чавкающим тупым стуком ударил по затылку, проломив кость. Механик простоял миг, а потом подрубленным деревом рухнул на пол, лицом вниз. Упал и больше не шевелился. Владимир некоторое время смотрел на дело своих рук. Мысли в голове замёрзли. Мужчина просто смотрел, но не видел. Он на долгие пять минут превратился в соляной столп, без мыслей, без чувств, вообще без всего человеческого.

Когда оцепенение спало, Владимир покачнулся, едва слышно всхлипнув. Песочные часы выпали из враз ослабевших пальцев. Мягкий ковёр приглушил звук падения, но мужчина всё равно вздрогнул, будто рядом с ним прогремел взрыв. Застывшие эмоции пробудились, единым потоком обрушившись на растерянного человека. Владимир поднял руку к закружившейся голове и… потерял сознание.

Мягкая перина держала его легко, любовно, будто материнские объятия. Владимир медленно открыл глаза, облизывая пересохшие губы. Вокруг было темно. На секунду ему даже показалось, что он умер и оказался в чистилище. Но затем где-то рядом послышался негромкий звук. Сознание быстро отфильтровало возможные варианты, выдав единственно подходящий. Шаги. Кто-то находился рядом с ним! Значит, он не умер!

Наверное, он слишком шумно вздохнул. Потому как не прошло и пары секунд, как темноту разрезала тонкая вертикальная полоса света. Владимир понял, что видит открывшуюся дверь. Через проход внутрь шагнула маленькая фигура. Аромат духов коснулся ноздрей. Женщина! А ещё через секунду сознание даже выдало её имя.

— Инес… — прошептал Владимир еле слышно.

— Да, это я. Не волнуйтесь, с вами всё в порядке.

— Где я? Что случилось?

Женщина склонилась над ним, вынырнув из сумрака. Её глаза глядели на него с сочувствием и… надеждой? Пожалуй, последнего чувства было значительно больше.

— Вы у себя. Солдаты, они принесли вас сюда из медицинского отсека.

— Доктор…

— Доктор Айхенвальд мёртв. Лье Нин убил его. А вы… Вы убили его. Тела убрали к остальным, в холодильник.

— Что с Кармен?

— Она в порядке. Только не разговаривает ни с кем и всё время плачет. Я её понимаю, увидеть своими глазами смерть близкого человека — такое может сломать любого.

Владимир прикрыл глаза, приводя мысли в порядок. Но последние слова женщины так и крутились в голове. Пока до него не дошёл их скрытый смысл. Посмотрев на чуть отступившую от кровати женщину, он осторожно спросил:

— А вы? Вы здесь, чтобы спасти своего мужа?

Инес вздрогнула. Она явно колебалась, стоит ли говорить правду. Владимир избавил её от сомнений.

— Код от замка — 5723. Идите быстрей к нему.

— Но… Как же вы?

— Я в порядке. Полежу немного, только и всего. Не тратьте время, он ждёт вас.

— Спасибо! Спасибо огромное!

Инес умчалась. Закрывшаяся дверь снова отрезала от него свет. Лёжа в полной темноте, Владимир вглядывался в этот мрак, пытаясь разглядеть там, как ему жить дальше. Он стал убийцей. Пусть это было в гневе, пусть это можно было оправдать самозащитой, спасением жизней пассажиров от безумца — факт оставался фактом. Теперь эта кровь навсегда останется с ним.

«Как же ты докатился до такого? Как ты позволил всему этому случиться?»

Жизнь на корабле стала совершенно невыносимой. Здесь и раньше было слишком много места для их небольшой группы, а уж теперь, после всех случившихся ужасов, «Золотая лань» и вовсе превратилась в гигантскую холодную безжизненную железяку, летящую в бескрайней пустоте космического пространства.

Найденный убийца не изменил жизнь на корабле к лучшему. Скорее наоборот, всё стало намного хуже. Нет, никто не сомневался в выводах Владимира. Однако, как ни крути, погиб единственный член экипажа, способный отремонтировать судно и довести его до конечной точки. Теперь, когда Лье Нин лежал мёртвый в холодильнике, сделать ничего из обещанного он просто не мог. Более того, прежде весьма лояльный ИИ корабля после гибели механика практически полностью отключился. Работали только основные системы жизнеобеспечения, но вот общаться с искином, узнавать у него информацию стало невозможно. Владимир несколько раз пытался, но не добился совершенно ничего.

Единственным положительным моментом во всём этом стало освобождение Бернардо. Ни у кого из военных не осталось сомнений в его невиновности. О чём перепуганному фермеру сообщила лично Алиса, заявившаяся к нему в каюту на следующий день. Это несколько подуспокоило семейную пару, но не до конца. Они всё равно старались держаться вместе и пореже выходить из своей каюты.

Не лучше дела обстояли и у остальных. Братья Бурговы и до этого были весьма нелюдимы, а теперь и вовсе сторонились любого общения. Попытавшийся навестить их Владимир натолкнулся на глухую стену молчания и весьма красноречивые взгляды. Пришлось ретироваться с извинениями. Алиса с оставшимися солдатами тоже изолировалась. Они встречались Донскому в коридорах корабля, но кроме дежурных приветствий дело дальше не шло.

Хуже всего дела шли у Кармен. Когда Владимир нашёл в себе силы и время, чтобы добраться до каюты женщины, то обнаружил, что её там нет. Пришлось заняться поисками. К огромному удивлению мужчины, госпожа Кортес оказалась на своём рабочем месте в медицинском отсеке. Выглядела женщина жутко, крайне бледно и дрожала от ужаса, но уходить не захотела. Даже когда следователь попытался достучаться до неё, объяснить, что никто не придёт за помощью, что лучше подумать о себе, Кармен продолжала только молча кивать. Кивать и сидеть на месте. Не чувствуя в себе достаточно власти, чтобы заставить её, Владимир отступился.

Изменилась даже Оливия. Прежде весьма настырная, прилипчивая и болтливая, блондинка превратилась в настоящую безмолвную тень. Завидев Владимира, она спешила немедленно уйти, лишь бы не заговаривать с ним. Это выглядело странно, но мужчина не знал, как ему подступиться и разъяснить ситуацию.

В общем, оказался он в полной изоляции. Совершенно один, пусть рядом и находились живые люди. Казалось бы, переживать нечего. Разве не к одиночеству он стремился почти всю сознательную жизнь? Разве нельзя воспринимать случившееся неким «благом»?

Оказалось, что нет. Слишком жутким местом стал корабль. Это ощущение появилось откуда-то исподволь, незаметно на первых порах. Владимир ходил по коридорам, слыша странные звуки, замечая мелькающие на краю видимости бесплотные тени. Страх нарастал постепенно, сопровождаясь еле слышимым шёпотом, которое временами возникало из ниоткуда. Владимир не слышал слов, но сам факт того, что они были, пугал необычайно.

В довершение ко всему, через пару дней начались проблемы с освещением. Как и говорил Лье Нин, ремонт «Золотой лани» не был завершён. И те поломки, которые теперь остались без всякого присмотра, начали усугубляться, постепенно выводя из строя одну систему корабля за другой. Особой проблемы это пока не составляло, всё-таки космический корабль — система с многократным запасом прочности. Вряд ли он развалится за то время, которое осталось до прибытия. Правда, комфорта, которого и без этого было не так много, станет ещё меньше.

Когда Владимир заметил первую мигающую лампу в коридоре, ведущем к кают-компании, он попытался снова связаться с ИИ корабля. Он нашёл стоящего в нише андроида и заговорил с ним. Тот даже не соизволил ответить, оставшись холодной серебряной статуей. Мужчина вскипел гневом, вывалив на безмолвную машину целую лавину ругательств. Выплеснув таким образом накопившееся напряжение, он направился к панели управления. Так или иначе, у него оставались права офицера Службы Безопасности, поэтому оставалась вероятность, что прямой приказ равнодушная машина проигнорировать не сможет.

Активировав панель, Владимир столкнулся с крайне неприятным фактом. Доступ к ней был заблокирован паролем. Паролем, который ему был не известен! Поразмыслив, следователь понял, что ограничение доступа было установлено погибшим механиком, Лье Нином. Видимо, безумие в его голове дошло дальше, чем казалось Владимиру. Теперь никто не мог получить доступ к управлению космическим судном. Оставалось надеяться, что хотя бы гиперпривод работает нормально. И они долетят до цели, так или иначе.

Посмотрев на браслет коммуникатора, следователь обнаружил, что настало время обеда. Выкинув из головы мысли о поломках, Владимир направился к столовой. Хотя бы там всё работало штатно, исправно поставляя еду и напитки поредевшей компании пассажиров…

…Перед глазами сияла белой поверхностью дверь в медицинский отсек. Владимир помотал головой, не понимая, что происходит. Кинув взгляд на коммуникатор, он заметил, что на этот раз из памяти выпало почти четыре часа. Прислушавшись к себе, мужчина понял, что до столовой он всё-таки добрался. А теперь зачем-то пришёл к медотсек. Интересно, зачем?

«Раз я на месте, стоит проверить, как там Кармен. Давненько я её не видел. Нельзя оставлять её одну надолго…»

Владимир шагнул к двери, но та, вопреки ожиданиям, не открылась. Это могло означать только одно — никого внутри не было. Похоже, Кармен решила пойти к себе. Вздохнув, мужчина развернулся и зашагал к себе. Очередной провал в памяти был для него не слишком пугающим. В конце-концов, никаких серьёзных последствий у этой проблемы не имелось.

«Интересно, зачем я всё-таки пришёл в медицинский отсек? Хотел поговорить с Кармен? Проклятье, надо будет обязательно пройти обследование, когда приземлимся на планету. С такими провалами меня ни на какую приличную работу не возьмут…»

Владимир открыл глаза, глядя в потолок. Он находился в своей каюте, спал. Бросив взгляд на часы, мужчина обнаружил, что сейчас раннее утро. Почему он проснулся? Кошмар? Пожалуй, сон действительно был страшным, хотя никаких деталей в памяти не осталось. Владимир снова опустил веки, пытаясь вернуться к прерванному занятию. Но тут ухо уловило странный звук. Снаружи, за дверью, кто-то был. Звукоизоляция на корабле оставляла желать лучшего. Дверь, конечно, в значительной степени глушила звуки, но сейчас, в полной тишине глубокой ночи, обострившийся слух явственно различил… шаги?

«Кому понадобилось ходить среди ночи? Один из выживших проголодался и решил прогуляться до камбуза?»

Догадка была шита белыми нитками. Каюта Владимира находилась в стороне от остальных. Из тех кают, что ещё были населены, ни путь к камбузу, ни даже к кают-компании не пролегал мимо его жилища. Страх ледяными коготками пробежался по спине, спустился по груди и впился в сердце. Мужчина напрягся, пытаясь вспомнить, заблокировал ли дверь. Да, заблокировал. Это стало привычкой уже после первого убийства. Тем более, что шаги явственно удалялись. Владимир затаил дыхание, вслушиваясь. Сердце бухало в груди, сбивая концентрацию, но ему всё же удалось понять, что неизвестные, а их точно было несколько, прошли мимо.

«Кто это? Братья Бурговы? Или азиаты? Кто из них не спит среди ночи, бродя по коридорам? И, самое главное, зачем?»

Мысль о том, чтобы проследить за ночными гуляками, была немедленно задушена встрепенувшимся инстинктом самосохранения. Если кому-то не спится, то это только их проблемы. У него есть и другие заботы. Владимир повернулся на бок и снова закрыл глаза, пытаясь уснуть. На этот раз, после непродолжительных мучений, ему это удалось.

Утром он проснулся позже обычного, разбитый и уставший. С трудом заставил себя подняться и осуществить все привычные утренние процедуры. Глядя в зеркало, Владимир видел перед собой уставшего, измотанного старика. Выглядел он лет на пятнадцать старше своего биологического возраста. Впрочем, внутренние ощущения недалеко ушли от внешнего вида.

Выйдя из каюты, он неожиданно для себя вспомнил о ночных гуляках. Кто же это был, всё-таки? Почему бы не поинтересоваться у Алисы? Если это не её солдаты, то…

«То всё равно хороший повод завести разговор. Сколько можно на меня дуться? Я же нашёл убийцу! Да, так и надо сделать!»

Забавно, но стоило принять решение о том, чтобы навестить девушку, как от усталости и плохого настроения не осталось и следа. Владимир едва ли не вприпрыжку поспешил к каютам военных. Путь показался ему невероятно коротким. И вот он уже стоит перед нужной дверью, не решаясь сделать последний шаг и постучать.

«Она вообще может быть в другом месте. Глупо стоять здесь, перед пустой каютой и тупить. Соберись уже, тряпка!»

Владимир поднял руку, чтобы постучать. Рука так и повисла в воздухе, потому как дверь с тихим шипением скользнула в сторону. Это было неожиданным. Миг колебания — и мужчина всё же шагнул через порог. Ведь чем иным это могло быть, кроме как приглашением? Правильно, ничем. Но уже в следующую секунду пришлось радикально поменять мнение. Потому как в каюте никого не наблюдалось. Имелся крохотный шанс, что Алиса в небольшом санузле, имеющемся в каждом жилом помещении, но дверь в него тоже была открыта, обнажая своё безжизненное нутро.

Внутри шевельнулся червячок страха. Не только он один начал блокировать двери после первого убийства. Насколько ему было известно, военные вообще начали делать это сразу с момента заселения. У них имелось какое-то прямо параноидальное стремление отгородить и защитить своё личное пространство. Мужчина облизал пересохшие губы и осмотрелся внимательнее. Возможно, Алиса просто вышла на минуту к своим подчинённым и сейчас вернётся? Он даже обернулся, чтобы взглянуть на вернувшуюся хозяйку. Никого.

Стоять посреди каюты было делом глупым, но и уходить просто так казалось неразумным. Может, оставить девушке записку? Типа, заходил к тебе, не нашёл. Не соблаговолишь ли переговорить по поводу ночных прогулок? Мысль показалась настолько забавной, что даже вызвала улыбку. Которая, впрочем, тут же исчезла.

Тем не менее, Владимир решил воплотить идею в жизнь. Он подошёл к кровати, протянув руку к лежащему на прикроватной тумбочке планшету. Надиктовать сообщение и быстро уйти. Ледяная искра ужаса кольнула в сердце, заставив замереть на месте. Причина страха заключалась не в каком-то звуке или запахе. Дело вообще не было в угрозе его жизни. Подсознание заметило некую деталь, которая и вызвала столь бурную реакцию. Владимир осторожно огляделся, стараясь не совершать резких движений. Как бы там ни было, спешить не следовало.

Тумбочка с планшетом. Потёртый, явно не новый. Толще привычных образцов. Видимо, военная разработка. Таким и по голове долбануть можно при случае. Стол. Бутылка с водой, открытая. Кружка. Эта из личных вещей, с нарисованной на боку головой лошади. Рисунок почти детский или стилизованный под него. Интересно, это что-нибудь означает или просто взятая наугад посуда? Недоеденный энергетический батончик в разорванной упаковке. Алиса начала есть его и её отвлекли? Снова не то. Шкаф. Дверцы закрыты, так что это тоже отпадает. Тогда в чём дело? Что он упускает?

Взгляд сместился в другую сторону и застыл. Владимир понял, что именно вызвало страх. Кровать. Одеяло смято и отброшено в сторону, подушка сдвинута в сторону. Ничего примечательного, его собственная постель выглядела намного более неряшливо. Но ведь Алиса была военной! Она всегда заправляла свою постель, придавая ей идеальный вид. Тот факт, что постель была смята, приводил к единственно возможному выводу — девушку разбудили среди ночи. Она пошла за этим неизвестным и…

«И до сих пор не вернулась…»

Незакрытая дверь, постель в беспорядке — все эти факты выстраивались в пугающую цепочку. Теперь предположение о том, что он слышал ночью шаги именно военных, стало казаться мужчине более реалистичным. Но это всё равно не объясняло одной вещи. А именно — почему Алиса до сих пор не вернулась?

Для очистки совести, ничего не ожидая, Владимир проверил каюты азиатов. Их двери, в отличие от сержантской, не открылись. Но ни на стук, ни на голос никто не откликнулся. Страх стал сильнее, теперь следователь совершенно точно ожидал, что случилось нечто совсем неприятное и даже жуткое.

Следующим местом, куда направился Владимир, был камбуз. Обычно солдаты завтракали раньше, но именно это место показалось ему самым удачным для проверки в первую очередь. Войдя в камбуз, он похвалил себя за такое решение. За дальним столиком сидела Оливия. Журналистка вяло жевала какую-то кашу, ковыряя вилкой в тарелке. Увидев ворвавшегося мужчину, блондинка встрепенулась, испуганно уставившись на него.

— Доброе утро, — поприветствовал её Владимир.

— Доброе, — пискнула журналистка в ответ.

— Вы не видели Алису? Или кого-нибудь из её подчинённых?

Испуг сменился растерянностью. Оливия замялась на мгновение, но затем всё же ответила:

— Нет. Сегодня не видела.

— А вчера?

Вопрос вырвался сам собой. Владимир скривился, мысленно коря себя за несдержанность. Теперь журналистка совсем пришла в себя. От растерянности не осталось и следа. Она выглядела заинтересованной, когда заговорила:

— Вчера я встретила Минша рядом со спортзалом. Он был каким-то хмурым. Это было вечером, часов около десяти. А что, собственно, случилось?

— Ничего особенного. Спасибо.

Владимир почти бегом направился к спортзалу. Кровь там, естественно, уже убрали, но всё равно от этого места за версту веяло ужасом и смертью. Только страх за Алису толкнул мужчину на то, чтобы рискнуть заглянуть туда.

Самое обидное, что эта жертва оказалась совершенно напрасной. Ни в спортзале, ни рядом с ним не было никого. И никаких следов. Что ж, оставалось проверить ещё два места, где могли проводить время пассажиры. Медотсек и кают-компанию. Поразмыслив, Владимир решил начать проверку с медицинского отсека. Тем более, что Кармен он вчера так и не застал.

На этот раз женщина оказалась на месте. Когда вошёл Владимир, Кармен сидела за своим столом и работала с записями. Это всегда казалось мужчине странным. Что за информацию обрабатывает медсестра, когда число больных можно пересчитать по пальцам? Тем не менее, всякий раз он заставал Кармен за напряжённой работой.

— Доброе утро, Кармен.

Женщина еле заметно, самыми уголками губ улыбнулась. Она не ответила на приветствие, сохраняя молчание. Подождав несколько секунд, Владимир решил задать ей несколько вопросов:

— Вы не видели сегодня Алису? Или её подчинённых?

Отрицательное качание головой. Что ж, попробовать стоило.

— А вчера?

Женщина покосилась в сторону кабинета доктора. Там совершенно точно никого не было, скорее уж движение вышло машинальным, бессознательным. Тем не менее, через мгновение она снова помотала головой.

— Что ж, спасибо за помощь. Кстати, как вы сами себя чувствуете, Кармен?

Она снова слабо улыбнулась, пожимая плечами. Чувствуя себя неловко, словно пытается приставать к человеку, которому совершенно не нужно общение, Владимир извинился и поспешил в кают-компанию.

Зал встретил его сумраком и пустотой. Как и в некоторых других местах корабля, освещение работало вполсилы. Несколько светильников в одном из углов и вовсе потухли, создав там островок почти полной темноты. Именно поэтому для того, чтобы убедиться в безжизненности зала, пришлось обойти его по периметру. Владимир чувствовал себя невероятно глупо, но отступать, зайдя так далеко с поисками, он не собирался.

Убедившись, что и здесь никого нет, мужчина решил остановиться и подумать. Налив себе в стакан на два пальца коньяка, Владимир опустился в кресло и задумался. Следовало решить, где искать дальше. Наиболее очевидные места им были уже изучены, теперь ему предстоял более сложный этап поисков.

Осмотр кладовых не дал никаких результатов. Ни единого следа солдат. Правда, вскрылась одна неприятная деталь — кто-то изрядно пошарил в запасе сухих пайков. Их количество изрядно поуменьшилось. Это показалось Владимиру странным. Кому нужна эта эрзац-еда, если есть нормально работающий кухонный автомат в камбузе? Глупость несусветная, с какой стороны не посмотри. Вторым неприятным моментом стала покорёженная дверь одной из кладовых, где хранились различные инструменты. Владимир почти минуту разглядывал исцарапанную и погнутую в нескольких местах металлическую плиту, гадая, кому и главное зачем понадобилось туда проникать. Разве что…

«Кто-то искал оружие. Что-то более серьёзное, чем ножи из камбуза».

Это предположение породило приступ страха. Глупого, но от этого не менее реального. Пришлось пошарить на полках, чтобы найти большой гаечный ключ. Взвесив его в руке, Владимир решил, что это сойдёт за неплохой вариант. Чувствуя себя немного по-идиотски, он направился в сторону трюма.

Признаться, ему очень не хотелось идти в то тёмное место, где и в прежние времена было жутковато. Теперь же, после стольких смертей, трюм и вовсе вызывал у Владимира холодную дрожь. Даже тот факт, что убийца уже лежал в холодильнике, нисколько не успокаивал. В конце-концов, маньяк мог действовать не один.

«Проклятая Оливия, заразила меня своими фантазиями! Так и свихнуться недолго, если подозревать всех и каждого!»

Однако, факт оставался фактом — солдаты пропали. И причина пропажи пока оставалась неизвестной. Терзаемый не самыми радостными предчувствиями, Владимир направился к трюму.

Вход в него не был заблокирован паролем. Это являлось хорошим признаком. Ещё одним стали следы. На полу, прямо перед входом, мужчина обнаружил брошенную обёртку от энергетического батончика. Такой же он видел в каюте Алисы. Можно было предположить, что девушка проходила здесь. И относительно недавно, потому как роботы делали уборку корабля регулярно. Пока регулярно.

Трюм выглядел так же отвратительно, как и в прошлый раз. Длинные ряды контейнеров уходили, казалось, в бесконечность. А узкие проходы, освещаемые редкими светильниками, больше напоминали тропки в густой лесной чаще. Той самой, где водятся жуткие зубастые волки, как рассказывала мама в детских сказках.

«Хватит придумывать ерунду! Ничего с ними не случилось! Просто задумали найти какой-то груз в трюме. Поиски затянулись, только и всего!»

— Эй, меня слышит кто-нибудь? — закричал Владимир во весь голос. — Алиса, ты здесь?

Ответом было только эхо, вернувшееся к нему через пару мгновений. Подождав ещё некоторое время, мужчина покачал головой и направился вглубь помещения. Шагая по проходу между контейнерами, он вертел головой по сторонам и прислушивался, надеясь уловить хоть один посторонний звук. Владимир двигался медленно, время от времени крича. Но всякий раз к нему возвращался лишь звук собственного голоса, отражённый от стен и окружающих предметов.

Владимир блуждал вдоль рядом одинаково обшарпанных металлических коробок, где прятались самые разные грузы. Не имея на руках спецификаций, догадаться о том, что находится внутри, было невозможно. Впрочем, ему это и не требовалось. А вот не заблудиться во всём этом лабиринте — это было намного важнее. Спасало только выработанное многочисленными походами с отцом чувство направления и навык ориентирования. Можно было заставить коммуникатор выстраивать маршрут, чтобы потом с его помощью вернуться к выходу, но Владимир посчитал это излишним. Всё же лабиринт был весьма условным, в расположении контейнеров просчитывалась определённая логика. Мужчина ни на секунду не усомнился в том, что сможет, в случае необходимости, вернуться к выходу самым коротким путём.

Неожиданный громкий звук слева заставил замереть на месте. Владимир поднял руку с ключом для удара по противнику. Он настороженно вглядывался в темноту, не видя, кто именно произвёл шум. Из просвета между контейнерами выкатилась, отбрасывая искры света во все стороны, небольшая гайка. Она прокатилась пару метров и остановилась, упав на бок. Следящий за её движением Владимир сглотнул, снова вскинув глаза на проём. Гайка не могла упасть сама! Кто-то столкнул её с места!

— Эй! Выходи! Хватит там прятаться!

Голос едва не сорвался, отчего стало немного стыдно. Всё-таки он же взрослый мужчина. И у него гаечный ключ в руках! Оружие! Следователь переступил с ноги на ногу, продолжая держать руку поднятой. Взгляд напряжённо сканировал темноту. Прошло уже секунд десять, но ничего не происходило. Владимир решил было, что ему просто почудилось, когда мрак, на который он смотрел всё это время, шевельнулся.

Это походило на ледяной душ, обрушившийся сверху без всякого предупреждения. Дыхание пресеклось, только поэтому мужчина не закричал во весь голос. Мышцы судорожно напряглись, словно их пронизал электрический разряд. Он остался на месте, но сердце колотилось в груди, как бешеное. Да ещё в крови бушевал целый океан адреналина.

Мрак ещё раз двинулся. Владимир не мог понять форму непонятного объекта, но тот явно был ниже его ростом. Неужели какой-то зверь всё же находился на борту? Неужели Лье Нин обманул их? Темнота двинулась к застывшему на месте мужчине, постепенно обретая форму. Уши уловили негромкий стук множества ног.

В круг света от висящего над головой светильника, перебирая стальными лапками, выбрался робот-ремонтник. Увидевший «краба» Владимир едва не задохнулся от облегчения. Эмоциональный всплеск был настолько силён, что он не смог сдержаться, громко выкрикнув:

— Грёбаная железяка, как же ты меня напугала! Убирайся сейчас же отсюда!

Робот, постояв несколько секунд в неподвижности, развернулся, перебирая лапками, и последовал обратно. Но ещё до того, как «краб» скрылся в темноте, в голову следователя пришла идея.

— На складе есть ещё люди? Ты видел кого-нибудь?

На самом деле Владимир не ждал ответа. Он был готов, что ИИ вообще запретил любым своим единицам общение и выполнение команд пассажиров. Но, видимо, этот робот обладал определённой автономностью и пока не получил подобных инструкций. «Краб» остановился, а затем вытянул одну из лап направо. Это выглядело так по-человечески, что Владимир невольно передёрнул плечами.

— Спасибо, — сказал он в спину удаляющегося робота.

Что ж, догадка о том, что пропавшие солдаты находятся здесь, нашла ещё одно подтверждение. Мысленно представив себе план склада, Владимир примерно определил, куда ему нужно идти и тут же поспешил туда. Теперь он перестал дрожать и прислушиваться ко всяким шорохам. Стыд за то, что его так напугала бездушная железяка, вытеснил страхи и опасения, владевшие им совсем недавно.

Ещё до того, как Владимир увидел потеряшек, он их услышал. В грохот его шагов вплёлся слабый стон, который немедленно заставил мужчину остановиться на месте. Все позабытые страхи вернулись с новой силой. Образы увиденных за последние дни мертвецов быстрым калейдоскопом замелькали в голове, порождая приступы самого настоящего ужаса. Пришлось отвесить себе пощёчину, чтобы привести мысли в порядок.

— Ты убил убийцу! Хватит уже придумывать ерунду! — прошептал он сам себе.

Помогло. Тем не менее, когда Владимир снова двинулся к источнику звука, рука его крепко сжимала рукоять гаечного ключа.

Он нашёл их через минуту. Все трое находились в одном месте. Ближе всех лежал на животе Минш. Азиат лежал, раскинув руки и ноги в стороны, будто плюхнулся в снег, чтобы изобразить на нём фигуру бабочки. Его приятель, Тетсуи, сидел, прислонившись к стенке контейнера и опустив голову вниз. Он походил на чрезвычайно уставшего человека, который, наконец, нашёл свободную минутку передохнуть. Прямо в огромной луже крови.

Алиса сидела рядом. Её голова была запрокинута назад, глаза закрыты. Девушка держалась руками за живот. Стон, который слышал Владимир ранее, был именно её. Потому как азиаты были мертвы. Окончательно и бесповоротно.

Стиснув зубы, мужчина осторожно начал приближаться к попавшим в смертельную ловушку солдатам. Он рыскал взглядом по сторонам, пытаясь определить, откуда придёт угроза. Владимир выкинул из головы все мысли, полностью сосредоточившись на текущем моменте. Выжить, а уж потом соображать, что случилось и почему.

Как бы бесшумно ни двигался мужчина, но Алиса его услышала. Голова её медленно опустилась, веки с трудом поднялись. Зелёные глаза с трудом сфокусировались на крадущемся следователе. Можно было ожидать, что девушка испугается, но на её лице отразилось явственное облегчение. Губы шевельнулись, пытаясь произнести слова, но у неё ничего не вышло. Слабость уже овладела рыжим сержантом, выпивая последние капли жизни.

— Тише, тише! Всё в порядке! Я с тобой! Всё будет хорошо!

Владимир опустился на колени рядом с девушкой. Он отложил ключ в сторону, совершенно забыв о возможном враге рядом. Желание помочь, спасти Алису заслонило для него всё остальное. Владимир осторожно коснулся ладоней девушки, прижатых к животу. Через тонкие пальцы сочилась кровь, медленно и тягуче. Он знал, что любая рана живота не только крайне болезненна, но и опасна. Однако, ему нужно было увидеть это. Ему нужно было понять, насколько Алиса транспортабельна. Потому как оказать помощь можно только в медицинском отсеке.

Не получилось. Алиса цепко держалась, не отпуская руки. Более того, вырвавшийся у девушки стон ясно дал понять, что боль становится сильнее. Владимир тут же отстранился, поняв, что придётся действовать по-другому.

— Я хочу увидеть рану. Нужно остановить кровь. Я смогу донести тебя до медотсека, только…

Лёгкое, почти невесомое касание пальцев остановило речь. Алиса смотрела прямо ему в глаза, по-прежнему не в силах вымолвить ни слова. Однако, взгляд был намного красноречивее всего. Слёзы ручьём катились по щекам, блестя бриллиантами. Владимир сглотнул, не в силах выдержать рвущей сердце боли. Он видел, что его чувства к девушке были взаимными. Она любила его! И хотела показать это прямо сейчас, находясь на грани смерти!

Девушка улыбнулась, убирая руку. Она поднесла руку к шее, коснувшись её. Окровавленные пальцы оставили след на коже. Затем Алиса поднесла пальцы ко рту, коснувшись побледневших от потери крови губ. Владимир не понял, что именно хочет показать ему любимая. Он открыл рот, чтобы задать вопрос, но не успел. Зелёные глаза вспыхнули последний раз и закрылись, грудь девушки опустилась, делая последний выдох, а враз лишившаяся силы рука безвольно упала вдоль тела. Владимир оцепенел, не способный даже пошевелиться. Он смотрел на погибшую Алису, не желая признавать очевидное.

Понимание настигло его разом, обрушившись гранитной плитой, раздавив, размазав тонким слоем. Владимир тонко завыл, на глазах вскипели горючие слёзы. Он превратился в волчицу, оплакивающую последнего волчонка. Он стал верным псом, потерявшим своего единственного хозяина. Он стал безутешным Ромео, на чьих руках погибла Джульетта.

Рыдания сотрясали его целую вечность. Даже когда слёзы кончились, он продолжал сидеть с зажмуренными глазами, не желая видеть безжизненное тело Алисы. В голове было пусто, как в начищенном до блеска котле. Вся чувства, терзавшие его, сгорали в испепеляющем пламени горя, не оставляя после себя даже горсточки пепла.

Разумеется, никто не пришёл его утешать. Время шло, а горе, такое безбрежное и беспредельное, отступало, пока не стало фоном. Истерзанное, разорванное в клочья сердце на время утихло, уступив место ледяному равнодушию. В каком-то смысле Владимир превратился в бесчувственную машину, робота. Только программу для себя ему приходилось создавать самостоятельно.

Первым пунктом стала проблема доставки мёртвых тел в холодильник. У него не было сил, чтобы справиться с этим делом в одиночку. Так что Владимир отправился искать того, кто мог бы ему помочь.

Оказалось, что братьям Бурговым наплевать на мертвецов, валяющихся в трюме. Следователь отправился в первую очередь к ним, помня о значительной физической силе Игоря. Однако, Иван, как только услышал о гибели солдат, немедленно выпроводил Владимира прочь, не слушая никаких увещеваний и просьб. Пришлось идти к Бернардо. Мужчина испытал шок, услышав равнодушный рассказ следователя. Сначала он тоже отказывался, закономерно решив, что неизвестный убийца может напасть на его жену, когда она останется одна. Однако, тут Инес проявила неожиданную твёрдость.

— Ты должен позаботиться о мёртвых, Бернардо! Со мной ничего не случится! Я закрою дверь и не открою никому, кроме тебя! Помоги Владимиру, он же столько для нас сделал!

Муж уступил. Вдвоём они за несколько заходов перенесли тела солдат в холодильник, сложив на свободные полки. Последней отнесли Алису. На протяжении всего этого действия Владимир старательно отворачивался, чтобы не видеть её лицо, на котором больше никогда не появится улыбка. Теперь оно стало вечной маской смерти. И он не хотел, чтобы девушка запомнилась ему такой.

Бредя в одиночестве к своей каюте, Владимир невольно перебирал в голове картины убитых солдат. Если у Алисы был разорван живот, то азиаты умерли от ран на шее. Кто-то разорвал им горло. Точно так же, как и первому убитому.

Он уже не мог думать о том, кто сделал такое. Список возможных кандидатов был невероятно коротким, но никто не подходил под возможное описание убийцы. Ни один из выживших не казался Владимиру таким монстром, чтобы хладнокровно разобраться сразу с тремя профессиональными военными.

Оцепенение, овладевшее им, продержалось почти сутки. Только по истечении многих часов Владимир в достаточной мере пришёл в себя, чтобы начать чувствовать хоть что-то. Правда, нельзя сказать, что это было благом. Боль потерянной любви терзала его не хуже больного зуба. Вот только никакими лекарствами заглушить эту боль было нельзя. Единственным способом, который пришёл ему в голову, стали поиски убийцы. Он должен был разобраться во всём этом деле! Должен был найти того, кто уничтожил его мир, кто превратил его реальность в бесконечный кошмар!

Сначала Владимир обошёл оставшихся в живых пассажиров, чтобы убедиться, что список смертей не стал длиннее. Слава богу, больше никто не погиб. Пока не погиб. Фермерская пара забаррикадировалась в своей каюте, не желая выходить. Переговорив с ними, Владимир убедился в том, что те на некоторое время находятся в безопасности. Бернардо совершил вылазку в кладовую, натаскав в каюту сухих пайков. Так что голодная смерть семейной паре не грозила.

Что касается братьев, они вообще не захотели разговаривать со следователем. Иван, стоило только постучать к ним в дверь, всадил в неё заряд из бластера. Только чудом ослепительный луч лазера прошёл мимо. Как строители умудрились протащить на борт «Золотой лани» боевое оружие, оставалось загадкой. Тем не менее, Владимиру пришлось ретироваться, сделав для себя пометку в памяти, что братья вполне способны позаботиться о себе.

Следующей на очереди была Кармен. Не найдя её в каюте, следователь направился в медицинский отсек. Как бы странно это ни выглядело, но женщина действительно обнаружилась именно там. Кармен сидела на своём месте и без всякого страха продолжала работать с документами. Оторвавшись на секунду на вошедшего, она сразу же вернулась обратно к своей работе.

— С вами всё в порядке? — спросил Владимир.

Утвердительный кивок.

— Вы знаете, что случилось? Что погибли солдаты?

Снова кивок.

— Вам опасно оставаться одной, будет лучше, если вы пойдёте к себе в каюту.

Отрицательное мотание головой.

— Понимаете, я не могу гарантировать вам безопасность. Я до сих пор не знаю, кто убийца! Вы должны…

Потратив несколько минут на уговоры, Владимир понял, что женщина не уйдёт со своего рабочего места. Плюнув на сумасшедшую медичку, он развернулся и направился прочь…

— Значит, у вас нет ни одной версии? — протянула, смешно коверкая слова, Оливия.

Владимир в растерянности огляделся. Так и есть, он сидел в кресле, с бокалом в руках, в кают-компании. А журналистка, судя по блеску в глазах и заплетающемуся языку пьяная в стельку, сидела напротив.

— Что? — переспросил мужчина.

— Вы сказали, что у вас нет версий. Это правда? — повторила блондинка.

Следователь нахмурился. Снова провал в памяти? Как же невовремя! Что он успел наболтать этой любопытной особе? Хотя, так ли это важно? Ведь у него и на самом деле не было мыслей о том, кто убийца. Он совершенно ничего не терял, признав этот факт.

— Никаких, — подтвердил Владимир.

Женщина тоненько рассмеялась, запрокидывая голову и широко открывая рот. Почему-то в этот момент это не показалось мужчине чем-то отталкивающим. Наверное, дело было в том, что сейчас журналистка не притворялась. Она вела себя абсолютно честно, показывая себя такой, какой была на самом деле. Отсмеявшись, Оливия посмотрела на собеседника прищуренными глазами, через густую сеть ресниц.

— Тогда я вам помогу.

— Правда? Вам известно, кто убийца? — спросил, встрепенувшись, мужчина.

Журналистка покачала головой, держа на лице улыбку. Она явно наслаждалась своим положением. Ответ на вопрос прозвучал через долгую минуту:

— Пожалуй. Но нужна ещё одна проверка. Давайте поступим так — встретимся завтра, и я покажу вам одну вещь.

— Что ещё за вещь?

— Ту самую, которую упустил из виду убийца. Неопровержимую улику.

— Давайте сделаем это сейчас! — воскликнул Владимир, вставая с кресла.

Возбуждение переполняло его. Но пьяная журналистка покачала пальчиком.

— Завтра, дорогой мой. Сегодня я слишком пьяна.

Мужчина стиснул зубы, мысленно костеря блондинку на чём свет стоит. Однако, переубедить пьяную женщину было невозможно. Что ж, придётся подождать до завтра. А уж потом он разберётся с убийцей Алисы! И никакие суды и полиция ему для этого не понадобятся!

Владимир думал, что не сможет заснуть, настолько был возбуждён после разговора с журналисткой. Однако, всё случилось совершенно по-другому. Стоило ему только упасть на кровать, как он провалился в глубокий сон без всяких сновидений. Измученный организм решил, что ему необходим полноценный отдых перед предстоящими событиями.

Он бессовестно продрых всю ночь и добрую часть утра. Открыв глаза, Владимир с ужасом обнаружил, что уже почти десять часов! Вскочив с постели, мужчина опрометью кинулся к каюте журналистки. Добравшись до места, он забарабанил в дверь. Через несколько минут та отошла в сторону, открыв взгляду перепуганного мужчины помятое, заспанное лицо Оливии.

— Чего стучишь, как придурок? — проворчала девица.

— Извини, я… Ты обещала рассказать, кто убийца!

Журналистка зависла на несколько секунд. Потом, видимо вспомнив вчерашний разговор, кивнула.

— Ладно, встретимся в столовой, через часик.

— Но…

— Никаких «но»! Я же не могу расследовать убийства в таком виде? Проваливай и жди меня в столовой! Я буду через час!

Дверь закрылась, ставя в разговоре последнюю точку. Владимир некоторое время тупо смотрел на металлическую преграду перед собой, испепеляя её негодующим взглядом. Затем, негромко выругавшись, он направился к столовой.

Ожидание затянулось не на час, а на все два. Мужчина, разумеется, знал, что пунктуальность обычно не числится среди распространённых женских достоинств, но всё равно кипел от злости, ёрзая на стуле. Он уже выпивал третью кружку кофе, чтобы хоть как-то отвлечься. В животе булькала бодрящая жидкость, которая, казалось, уже была готова политься из ушей и ноздрей. Когда нетерпение почти достигло той отметки, за которой он бы не выдержал и бросился к каюте журналистки, последняя показалась на пороге камбуза.

Выглядела Оливия действительно потрясающе. Длинные, золотистые волосы свободно ниспадали на плечи, словно бы светясь изнутри. На лице наложен броский, столь нетипичный для неё макияж. Ярко-красные, притягивающие взгляд губы, резко очерченные тушью глаза. Наряд журналистки тоже был под стать. Переливающийся изумрудный брючный костюм с глубоким вырезом. Настолько глубоким, что доставал почти до пупка. Такое не носят каждый день. Скорее уж, подобный наряд предназначен для романтического свидания с последующим…

«Хватит думать о всяких глупостях! Ты не для этого сюда пришёл!»

— Вижу, ты уже перекусил? — чуть растягивая, с манящей улыбкой, произнесла Оливия.

Если она и ждала ответной реакции, то Владимир её разочаровал. Сердечная рана была слишком глубока, чтобы мужчина поддался сейчас на чары другой женщины. Поэтому его ответ прозвучал грубо и неприветливо:

— Более чем. Скоро лопну, столько кофе пришлось выпить, пока тебя ждал.

Блондинка весело засмеялась.

— Уверяю, это того стоило.

— Говори, что хотела! — резко выпалил следователь.

— Фи, как грубо. Ладно, пойдём.

Мужчина встал из-за стола, оставляя недопитую кружку с кофе. Подойдя к ожидавшей его женщине, он холодно взглянул на неё и спросил:

— Почему бы не сказать всё здесь и сейчас?

— Не торопись. Такое лучше увидеть самому.

— И что же я должен увидеть?

— Пойдём, я покажу!

— Куда?

— В холодильник. Там, где лежат тела.

Владимир задумался. Оливия, на его взгляд, вела себя крайне глупо и даже безумно. С другой стороны, если она действительно обнаружила какой-то важный факт, то…

— Хорошо. Пойдём. Надеюсь, ты меня не обманываешь, и мы действительно поймаем убийцу! Ради такого я готов на всё!

Журналистка снова рассмеялась. Взмахнув волосами, она зашагала по коридору первой, отчаянно вихляя бёдрами. Холодной реакции мужчины на своё столь развратное поведение она будто бы совершенно не замечала. Владимир даже решил, что она успела снова напиться, но он отмёл это предположение, как совсем уж дикое. Скорее всего, Оливия так пытается справиться с безумием, что творится вокруг. Только и всего, не стоит придумывать ничего лишнего.

До нужной кладовой они добрались быстро. Журналистка отодвинула засов и, прилагая немаленькие усилия, с трудом отворила толстую металлическую дверь. На людей пахнуло холодом.

— Прошу! — проговорила-пропела Оливия, приглашающе махнув рукой.

Владимир не спешил входить. Что ни говори, но мертвецы по-прежнему вызывали у него невольную дрожь и страх. Чтобы скрыть свои переживания, он попытался затеять разговор:

— Зачем мы здесь? Что увидеть?

Оливия вздохнула, продолжая держать дежурную улыбку. Правда, в глазах женщины Владимир разглядел мелькающий страх. Она явно тоже не слишком радовалась мёртвым. Это несколько успокоило следователя.

— У того, кто лежит там, у дальней стены. Подойдите и увидите сами, — ответила, наконец, журналистка.

Владимир недоверчиво заглянул внутрь. В холодильнике было относительно светло, но разглядеть, кого именно имеет в виду Оливия, было непонятно. Придётся входить. Тем более, что проснувшееся любопытство и предчувствие скорой развязки просто не позволит каким-то дурацким страхам перед мёртвыми людьми победить. Владимир сделал глубокий вдох и шагнул через порог. Невольно поёжившись от холода, он вгляделся в ряды полок. Так о каком именно теле говорит Оливия?

— Там, нужно пройти дальше! Дальше! — поторопила она его сзади.

Мужчина шагнул раз, другой. А затем за спиной послышался громкий лязг. Дурное предчувствие тут же вспыхнуло внутри, заставив резко развернуться. Но было уже поздно. Дверь в холодильник закрылась, а лязг производился задвигаемым засовом. Проклятая Оливия заперла его в холодильнике!

— Открывай немедленно! — заорал он, надрывая голос, дрожащий от страха.

Громкий смех стал ему ответом. Злость вспыхнула сухим тростником на ветру. Владимир забарабанил в дверь кулаками, ногами. Он бил со всей силы, пересыпая удары ругательствами. Однако, женщина только смеялась в ответ. Когда мужчина выдохся и прекратил бесполезное дело, прислонившись к двери и переводя дыхание, журналистка соизволила заговорить:

— Какой же ты дурак всё-таки! Неужели думал, что я не догадаюсь, кто убийца?

— Кто же? — хрипя от злости и усталости, спросил Владимир.

— Ты! Ты убийца! Но меня тебе не достать! Посиди, посмотри на дело своих рук!

Мужчина опешил. Да эта дура совершенно точно сошла с ума! Как он может быть убийцей? Это же просто дикость!

— Да-да! Я догадалась! Только у тебя была возможность незаметно всех убить! Ещё и подстроил, чтобы именно тебя выбрали расследовать убийства! Это просто невероятно! Но я тебя раскусила! Когда мы приземлимся, я сделаю сенсационный репортаж! А тебя ждёт психушка, маньяк!

Безумный смех, постепенно удаляющийся, стал последним звуком, который услышал Владимир через запертую дверь. После чего воцарилась полная тишина, нарушаемая только его собственным дыханием.

«Это конец. Я здесь сдохну. Просто замёрзну, стану ледышкой. Ещё один мертвец, в добавление к тем, что уже лежат на полках…»

Владимир стоял, прислонившись лбом к холодному металлу двери. Он никак не мог найти в себе силы, чтобы повернуться и посмотреть на лежащие тела. Мужчина дрожал, и не было понятно, в чём настоящая причина этой дрожи — в холоде или всё-таки страхе?

Конечно, повернуться пришлось. Замерзать, уткнувшись лицом в дверь, было совсем уж глупо. Как бы там ни было, теперь необходимо тщательно осмотреть холодильник, чтобы попытаться найти если не выход, то хотя бы способ согреться. Хотя больших надежд ни на первое, ни на второе мужчина не питал.

В кои-то веки ожидания оправдались. Хотя сейчас Владимиру, как никогда ранее, хотелось бы ошибиться. Получить от жизни маленькое чудо. Но жизнь не стала себе изменять. Так что поиски окончились ничем. В холодильнике лежали только мертвецы, да несколько замороженных крупных кусков настоящего мяса. Судя по всему, предназначались последние они либо лично капитану, либо особо важным пассажирам.

Закончив бесплодные поиски, Владимир сел на пол и схватился за голову руками. Он костерил себя за то, что поддался на такую детскую уловку. Почему не заподозрил неладное, когда пошёл следом за блондинкой? Почему не дождался, пока она тоже войдёт внутрь? Почему… Много было всяких почему, но ответы на них, даже будучи найденными, ничего не решали. Он был в ловушке и выхода из неё не существовало.

Примерно через полчаса, когда ругать себя за глупость надоело, Владимир попробовал переключиться на другое. Убийства. Кто же их всё-таки совершил? Оливия соблазнила его, сказав, что нашла у кого-то из мертвецов нужную улику. Оказалось, что это было лишь её уловкой, но всё же…

«Что, если подсказка действительно здесь? Что, если я что-то пропустил? Я ничего не теряю, осмотрев тела. Если найду зацепку, то… То, по крайней мере, умру, зная, кто убийца. Всё лучше, чем сдохнуть без всякого смысла».

На самом деле большого желания обследовать гниющие тела у Владимира не было. Но мысль о том, что он умрёт, так и не узнав правду, терзала неимоверно. Мужчина хотел разобраться во всём безумии, что творилось вокруг. Ему хотелось понять смысл, который в случившемся был. Пусть смысл окажется сумасшедшим, нелогичным — это не имеет значения. Узнать правду, а потом можно будет и замёрзнуть. Кажется, смерть от холода — не самое плохое, что может быть. Владимир припоминал, что отец рассказывал ему, будто это похоже на сон. Он просто уснёт, чтобы никогда больше не проснуться.

Юрий был похож на мраморную статую самого себя. Лежащий на спине, с закрытыми глазами, он походил на спящего. Конечно, излишняя бледность, даже синюшность кожи выдавали его «неживой» статус, но в целом выглядел Жерар вполне прилично. Не такой красавчик, как раньше, но, если не особенно присматриваться, то приемлемо. Владимир внимательно изучил рану на шее, убедившись, что края её действительно выглядят рваными, разлохмаченными. Похоже, здесь на самом деле действовали той самой железякой, которую нашли в любовном гнёздышке.

Следующим стал Дмитрий. Этот мертвец выглядел уже не так хорошо. Тело его раздулось, кожа стала темнее, кое-где на шее Владимир увидел жутко выглядящие фиолетовые пятна. Пришлось остановиться на секунду, чтобы справиться с рвотными позывами. Теперь мужчина был даже рад, что успел позавтракать перед тем, как наглая девица заманила его в ловушку. Так у него будет больше шансов прожить подольше. Может, чудо всё-таки случится, и его спасут?

Рана на шее действительно несколько отличалась. Заставляя себя смотреть, Владимир обнаружил, что она, по сути, представляет собой множество нанесённых небольших разрезов. Это выглядело странным. Предположение о том, что на корабле действует маньяк, находило всё больше доказательств.

А вот с третьим мертвецом, Зефиром, возникла проблема. Весьма симпатичный и атлетически сложенный строитель превратился в настоящего монстра. Синюшные пятна были не только на теле, но и на лице. Само его тело разбухло, будто в него накачали дурно пахнущей воды. Причём запах от мертвеца действительно был отвратительным, выворачивающим внутренности.

Пришлось сделать перерыв, чтобы привести нервы и организм в некое подобие порядка. Правда, возобновив осмотр остальных тел, Владимир был вынужден ограничиться поверхностным разглядыванием. Тела выглядели не очень хорошо, будучи похожими на Зефира, только, пожалуй, чуть менее разложившимися.

Алису он осматривать не стал. Так и не смог поднять простыню, которой было накрыто тело девушки. Просто рука не поднялась, как бы он ни пытался. Тем не менее, накопившихся фактов было достаточно даже без этого.

Самым очевидным, что сразу бросалось в глаза, было радикальное отличие первых двух мертвецов от всех остальных. Казалось диким, но самые «ранние» трупы выглядели лучше тех, что перешли в статус «неживых» позднее. Это наталкивало на совершенно очевидный вывод о том, что с ними явно было что-то не то. Владимир не был специалистом по медицине, поэтому конкретного готового ответа у него не имелось. Пришлось подключить логику и житейский опыт. Прежде всего, природа трупных пятен. Поразмыслив, следователь пришёл к выводу, что те образовались из-за свернувшейся, сгустившейся в этих местах крови. Но у первых мертвецов этих пятен не было. Это означало…

«В них нет крови. Кто-то выкачал из них всю кровь, сделав мумиями. Интересно…»

Эта догадка потянула за собой новые вопросы. Самым главным из которых был следующий — почему медики, осматривавшие убитых сразу после гибели, не сообщили об этой детали? Сигизмунд, помнится, говорил о том, что крови, вытекшей из ран, должно быть больше вокруг тел. Но он ни слова ни сказал о том, что внутри тел красной жидкости, дарующей жизнь, тоже должно быть значительно больше!

«Не заметил? Нет. Доктор Айхенвальд был компетентным специалистом. Тогда почему?»

Вопросы, крутящиеся в голове, привели к ошеломляющему выводу. Причиной, по которой доктора не сказали ему об выкачанной из тел мертвецов крови, было то, что они сами и являлись убийцами!

«Убийцей, — мысленно поправил себя Владимир. — Сигизмунда убил Лье Нин. Он как-то сумел понять, что убивает доктор. Вот только он ошибся, решив, что преступник — Сигизмунд. На самом же деле убивала всех Кармен!»

Ошеломляющая в своей простоте и очевидности догадка промораживала до костей. Ничуть не хуже реального морозного воздуха вокруг. Владимир обхватил плечи руками, растирая тело, чтобы хоть немного согреться. Теперь, когда у него появился реальный подозреваемый, он принялся сопоставлять факты.

Всё сходилось. Первая смерть — ловелас. Он разбил сердце знойной красотке. Скорее всего, увидела Юрия с другой. Воспылала ревностью и убила в припадке ярости. Много крови, орудие убийства, подобранное где-то походя. Так, а что насчёт тела, которое перенесли на другое место? Здесь имелось некоторое несоответствие. Кармен была хрупкой женщиной, протащить такую тяжесть ей было невозможно. Почти невозможно.

«Если она была в ярости, то могла стать сильнее. Кажется, я слышал что-то такое. Люди, впадающие в бешенство, становятся намного сильнее себя в обычном состоянии. Или она, будучи медиком, воспользовалась какими-нибудь наркотиками или препаратами, дающими силу».

Не самое лучшее объяснение, но на первое время сойдёт. Так, что со следующими? Строители, погибшие в спортзале. Их убил некто, обладающий недюжинной силой. Огромной, нечеловеческой силой. Кармен не могла быть настолько сильной. Она не могла быть настолько опасной и быстрой, чтобы…

«Откуда ты знаешь? Потому что она скромная девица, ходящая в помощницах у престарелого доктора? А что ты вообще о ней знаешь? Кроме того, что она сама о себе рассказала? Кроме того, что она сама захотела тебе рассказать?»

Владимир расхаживал взад-вперёд, словно маятник. Мысли теснились в голове, распихивая друг друга, норовя выползти перед своими товарками, стать той самой, что победит остальных.

«Хорошо. Кто ещё может быть убийцей? Бернардо отпадает. Он был взаперти, когда погибли строители. Инес? Нет, она слишком… Если Инес убийца, то она совершенно точно должна быть в сговоре со своим мужем. Они убивают вместе? Но зачем, почему? Глупо… Да и кровь. Если супруги слили кровь у первых трупов, то почему доктор не сказал об этом? Всё снова возвращается к Кармен. Проклятье, как же так?»

Голова трещала от предположений, догадок, размышлений. И чем больше думал Владимир о смертях на борту «Золотой лани», тем более очевидной становилась для него вина Кармен. Может, эта тихая красавица вовсе не была обычной докторшей? Может, она какая-нибудь секретная правительственная убийца или безумная маньячка? Какой бы секрет ни скрывался за этими глубокими чёрными глазами, это было неважно. Она убивала последних жителей Земли одного за другим. Именно она свела с ума тех, кто ещё оставался в живых. И именно Кармен придёт за ним, когда расправится с остальными. В том, что ей это удастся, Владимир не сомневался.

Обессиленный, он опустился на ледяной пол. Обхватив голову руками, он сидел, прислонившись к стене и ждал, когда смерть придёт за ним…

Он лежал на горячем песке, старательно жмурясь, чтобы лучи жаркого солнца не ослепляли глаза. Жара никогда не была для него любимой. Пожалуй, он больше предпочитал морозный холод зимы. Но летом жаркий денёк был только радость. Тем более настолько замечательный день. Редкий случай, когда родители нашли свободное время побыть с ним. Поход в жаркий летний день на реку с обязательным многочасовым купанием — что может быть лучше, когда тебе всего десять лет? Пожалуй, только мороженое. Да, большой тарелки холодного, сладкого мороженого сейчас как раз и не хватало. Откусить большой кусок, так, чтобы заломило в зубах, а скулы свело судорогой. Пожалуй, это было бы настоящим всеобъемлющим счастьем. Хотя и сейчас настроение было более, чем радужным.

— Сынок, хватит валяться! Пошли купаться! — услышал он отцовский голос.

Отвечать не хотелось. Сладкая истома овладела им целиком и полностью, превратив в закоренелого лентяя. Солнечный жар проникал внутрь, расплавляя не только мышцы, но и сами кости. Превращая всё тело в кисель, огромной лужей растекающийся по песку. Блаженство, самое настоящее блаженство! Как же хорошо быть беззаботным ребёнком, единственной проблемой для которого является отсутствие мороженого.

— Давай! Мы тебя ждём! — поддержала супруга мама.

Он слышал плеск воды. Он мог вообразить себе, как родители, весело улыбаясь друг другу, плещут прохладными брызгами, играя, будто это они были маленькими детьми, а не он.

«Какие же они глупые! Это же мне десять лет, а не им! Взрослые не могут быть вести себя так по-детски! Когда вырасту, я всегда буду серьёзным! Всегда! Вот только вырасти бы поскорее…»

Внезапно земля затряслась под ним. Горячий плотный песок, на котором он лежал, наслаждаясь и растекаясь будто медуза, в одну секунду стал зыбким, расступаясь под ним, проглатывая неосторожного человечка. Вскрикнув, он стал медленно погружаться в него. Мальчишка раскинул руки, чтобы ухватиться хоть за что-то, но пальцы всюду находили лишь падающие песчинки. Он закричал, но крик его быстро оборвался, когда сыплющийся сверху песок забил широко открытый рот…

— Очнись! Владимир, очнись!

Крик доходил до него откуда-то издалека, словно через слой ваты. Слова терялись, разбиваясь на отдельные, никак не связанные друг с другом звуки. Владимир с огромным, просто невероятным трудом поднял веки, но сумел различить перед собой лишь какое-то смутное движущееся пятно. В душе его шевельнулось нешуточное раздражение. Кому это он ещё понадобился? Ведь так хорошо было. Он лежал на пляже и…

«Какой пляж? Мне уже не десять лет и я… Я на борту космического корабля, заперт в холодильнике. Но кто тогда кричит? И зачем меня так сильно трясти? Голова же отвалится…»

Зажмурившись и затем снова открыв глаза, он добился того, что зрение стало немного чётче. Теперь Владимир разглядел того, кто так неаккуратно с ним обращался. Его тряс за плечи Бернардо. Фермер выглядел жутко. Бледный, с длинной кровоточащей царапиной на щеке и безумно блестящими глазами, он никак не походил на обычно сдержанного и хладнокровного человека, каким был всегда. Пожалуй, таким его Владимиру раньше видеть не приходилось.

— Хватит… Я в норме, — прошептал следователь.

— Слава богу! Они забрали у меня Инес! Похитили её!

Владимир помотал головой, пытаясь разлепить слипшиеся в один комок мысли. Не сразу, но это помогло. Он постепенно приходил в себя, хотя закостеневшее от мороза тело всё равно слушалось с большим трудом. Мужчина шевельнул рукой, осознав, насколько сильно закостенело от холода его тело. Похоже, без посторонней помощи ему не обойтись.

— Кто забрал? Помоги встать…

Бернардо подхватил его под руки, дав возможность оторваться от пола и утвердиться на ногах. Владимир покачнулся, но устоял. Между тем фермер продолжил истерить, вываливая на голову следователя очередную порцию информации.

— Братья Бурговы! Они напали на нас! Выломали дверь и похитили мою жену!

— Зачем им это? — всё ещё с трудом соображая, спросил Владимир.

— Я не знаю! Не знаю! Иван, он… Он просто сошёл с ума! А Игорь во всём его слушается! Помогите мне!

— Конечно, конечно. Давай только сначала выберемся туда, где теплее.

Пока они плелись к выходу из холодильника, Бернардо поведал подробности случившегося. Оказалось, что их убежище, устроенное в каюте, подверглось нападению братьев. Те совсем ничего не требовали, просто выломали дверь. А когда фермер попытался остановить наглых нарушителей, Иван просто оглушил его. Когда Бернардо очнулся, то обнаружил, что жены рядом нет.

— Я не могу справиться с ними в одиночку! Я же не военный, а простой учёный! Я занимаюсь бабочками!

«Можно подумать, я занимаюсь мордобоем. Я вообще-то синоптик. Хотя кому это может быть интересно…»

— Нам понадобится оружие. Надо подыскать нож или топор. Хоть что-нибудь…

Поиски в кладовых, проведённые фермером, пока Владимир «оттаивал», сидя на стуле и растирая замёрзшее тело руками, вооружили их обрезком трубы и длинным ножом, которым когда-то рубили мясо. Трубу взял себе Бернардо, а следователю достался тесак со старыми следами крови.

— Пошли. Надо спасать Инес, — произнёс Владимир уже почти нормальным голосом.

Силы к нему вернулись ещё не полностью, хотелось пить, желудок крутило, холод продолжал держаться за кое-какие части тела. В общем, полностью готов к бою. Однако, ждать, пока организм придёт в норму, времени не осталось. Что бы ни произошло в мозгах братьев, но каждая минута промедления грозила похищенной женщине серьёзными неприятностями. Не ради же того, чтобы она им ужин готовила, было затеяно это всё?

Конечно, Владимир помнил о тех выводах, к которым пришёл, сидя в холодильнике в окружении мертвецов. Однако, на некоторое время разборки с убийцей нужно было отложить. Сейчас надо сосредоточиться на спасении беспомощной Инес.

Идя по коридорам, Владимир слышал стуки и скрипы корабля, терзаемого полученными во время катастрофы повреждениями. Мужчина, шагая по полутёмным коридорам, где местами уже отсутствовало освещение, слышал в этих звуках хрипы и стоны смертельно раненого зверя. И некому было помочь. Единственный человек, который обладал этими возможностями, был мёртв. Убит его собственными, Владимира, руками.

Мысль о том, что он зря позволил Бернардо идти первым, пришла следователю с явным опозданием. Они только подходили к каюте, где укрывались братья Бурговы, когда тишину разорвал истошный женский крик. Фермер на миг замер, услышав его, а потом, словно заправский спринтер, сорвался к жене. Владимир, тихо выругавшись, поспешил за ним. Он чувствовал, что опаздывает, но тело, хорошо промороженное в кладовой с мертвецами, не могло догнать пылающего от ярости мужа.

На их счастье, дверь в каюту братьев оказалась открыта. Следователь чуть притормозил, прежде чем появиться в проходе. У него ещё теплилась слабая надежда, что удастся разрулить дело миром. Впрочем, стоило ему увидеть картину творящегося в каюте, от этой надежды не осталось и следа.

Кармен с разорванным на груди платьем лежала на кровати, пытаясь закрыться руками. Нависавший над ней Иван обернулся к двум мужчинам, сцепившимся в центре комнаты. Игорь и Бернардо походили на двух медведей, вставших на задние лапы и сцепившихся друг с другом в желании повалить соперника. Вот только один из «медведей» явно превосходил по силе другого.

Фермер закричал, когда неодолимая мощь начала клонить его назад. Руки его не могли противостоять звериной хватке Игоря. Оставалась всего секунда или две, а потом не слишком разумный строитель просто сломает его, переломит пополам, как спичку!

Действия Владимира были почти инстинктивными. Он тигриным прыжком оказался рядом со сцепившимися и, размахнувшись, ударил ножом по шее Игоря. Мужчина не думал о том, что делает, его поступок был продиктован чистыми рефлексами. Которые подсказали, что пытаться остановить или образумить громилу — дело неблагодарное и даже смертельно опасное.

Мясницкий тесак попал точно в цель, глубоко вонзившись в шею. Кровь из раны брызнула широким веером. Враз ослабевшие руки отпустили почти распрощавшегося с надеждой фермера. Бернардо даже не сразу понял, что случилось. Зато Иван разобрался мгновенно.

— Брата убили! Твари! — заорал он визгливо.

Он вытянул руку с непонятно откуда взявшимся в ней бластером в сторону Владимира, который пытался выдернуть из раны застрявший тесак. Следователь почувствовал, как страх накрыл его с головой. Смерть смотрела прямо на него. Но, прежде чем Бургов нажал на спусковой крючок, фермер сбил толстячка с ног. Одной сцепившейся массой они рухнули на постель, барахтаясь и пытаясь одержать верх. Владимир потратил ещё одну секунду на то, чтобы освободить нож. За это время случилось множество событий.

Бластер выстрелил три раза. И по меньшей мере два раза попал в цель. Первый луч оставил дымящуюся дыру в спине Бернардо, войдя со стороны груди. Второй — оставил болезненный ожог на левом плече Владимира. Иван не смог прицелиться точно, отпихивая с себя мёртвое тело фермера. На повторную попытку следователь ему времени не дал. Тесак с глухим стуком врезался прямо в лоб толстяку, разрубив кость и дойдя до мозга.

Мужчина отступил на шаг, хватаясь за раненое плечо. Он не пытался достать нож, теперь это уже было ни к чему. Схватка закончилась, все враги были мертвы. А он снова остался в живых. В который раз.

Все кишки смёрзлись одним ледяным комом. Мужчина дрожал крупной дрожью, которую нельзя было остановить. Владимир водил взглядом по сторонам, всюду видя только кровь и смерть. Он не понимал, как такое могло случиться. Что вообще происходит на этом судне? Что заставляет людей сходить с ума?

Поглощённый собственными переживаниями и муками, Владимир совершенно упустил из виду несчастную Инес. Пережившая похищение, насилие, гибель мужа — она не могла вынести такого. Возможно, будь следователь более внимателен, не зацикливайся он на самом себе, он бы вовремя заметил состояние женщины. И даже сумел бы что-то предпринять. Но этого не случилось. Мир несчастной рухнул, её единственная опора и надежда лежал сейчас у ног, безмолвный и бездыханный. Мечущийся взгляд натолкнулся на бластер, который Иван всё также продолжал держать в своей руке. Женщина вытащила оружие, отнявшее жизнь её супруга, мгновение смотрела на него. Затем, развернув его к себе и приставив дуло под подбородок, нажала на спусковой крючок. Лазерный луч прошёл через голову, оставив в потолке тёмную подпалину.

Владимир успел увидеть только момент выстрела. Не ожидавший ничего подобного, мужчина растерянно смотрел на мёртвую Инес. Сознание, и без того находящееся в крайнем раздрае, никак не желало принять факты и сложить из них общую картину. Реальность вокруг превратилась в горстку никак не связанных кусочков, которые сыпались и сыпались, оставляя после себя лишь пустоту.

Так он и стоял, беспомощно глядя на мёртвые тела вокруг. Стоял и смотрел. Стоял и… Громкий, хриплый, каркающий смех вырвался из него сам собой. Владимир смеялся всё громче, до слёз в глазах. Он хохотал, сгибаясь и держась руками за живот. Едва успевая втянуть воздух резким вдохом, мужчина продолжал дальше смеяться, пребывая в состоянии истерики.

Лишь окончательно обессилев, Владимир опустился на пол, не в силах больше выдавить ни единого звука. Сознание его совершенно помутилось, он утратил всякую возможность к связному мышлению. Такое «растительное» существование продолжалось минут двадцать. А затем в пустом, переполненном горечью, страхом, виной сознании вспыхнула мысль. Он вспомнил о настоящем убийце. Кармен. Женщина, обманувшая всех и раскрутившая эту безумную карусель смертей и убийств. Это она была во всём виновата! Только она и никто более!

Зарычав, словно голодный дикий зверь, Владимир схватил бластер и кинулся к медицинскому отсеку. Он не знал, день сейчас или ночь, но не сомневался в том, что застанет женщину именно там.

Дорогу до медотсека мужчина запомнил очень смутно. Он несколько раз впадал в самое настоящее безумие, крича в пустоту и разбивая кулаки в кровь о стены. Боль, не физическая, а душевная, рвала его на части. И не было лекарства, которое могло бы хоть на мгновение ослабить её. Пару раз Владимир даже ловил себя на мысли, что приставить дуло к виску и взорвать себе череп — не такая уж и плохая идея. Но всякий раз что-то останавливало его. Наверное, ему хотелось узнать правду. Хотелось посмотреть в глаза Кармен и увидеть в них ответ на вопрос. Единственный вопрос, который мучил его все последние недели.

Зачем? Зачем нужно убивать? Какой смысл в том, чтобы лишать жизни себе подобных? Зачем? Зачем?!? ЗАЧЕМ!?!

Дверь открылась, и Владимир шагнул в белоснежную чистоту храма здоровья и спасения. Рука его была вытянута вперёд. Дуло бластера смотрело прямо в лицо несколько растерянной Кармен, которая, как это ни было странно, оказалась именно на своём рабочем месте. Мужчина, чувствуя, как немеет палец на спусковом крючке, сделал ещё один шаг. Взгляд женщины пробежался по нему, остановившись на дуле бластера, смотрящего прямо на неё. Странно, но в чёрных глазах не мелькнуло даже слабого проблеска страха. Скорее уж, Владимир различил в них облегчение. Это сбило воинственный настрой, в один миг погасив горящую в сердце жажду убийства. Рука безвольно упала вдоль тела. Мужчина почувствовал, как на него навалилась усталость. Слишком многое случилось с ним за этот день.

— Зачем? Зачем ты убила их, Кармен? Скажи, зачем нужна была их смерть? Зачем?

Женщина растерянно пожала плечами, вскинув брови в гримасе удивления. Почему-то эта неприкрытая демонстрация собственной невиновности взбесила остывшего было Владимира. Он оскалился, снова поднимая бластер.

— Я убью тебя! Убью, слышишь? Убью, если ты не ответишь на мой вопрос!

— Какой вопрос?

— Не зли меня! Зачем ты убила их?

— Убила? — протянула тихим голосом Кармен. — Но я никого не убивала. О ком ты говоришь?

Удивлённые нотки звучали искренне. Так искренне, что на мгновение Владимир даже усомнился в собственной вменяемости. Может, он всё себе придумал? Может, черноглазая красавица действительно не имеет никакого отношения к творящемуся вокруг безумию? Что, если он ошибся? Но тут память услужливо подсунула ему факт, который стал ему известен во время сидения в холодильнике. Уверенность вернулась к нему. Мужчина снова крепко сжал рукоять бластера, который уже начал опускать, и направил на Кармен.

— Кровь! — выкрикнул он в лицо наглой лгунье. — Я знаю про кровь!

— Какую кровь? — продолжила удивляться женщина. — Я не понимаю…

— У Юрия не было крови! Её выкачали из него!

Теперь Владимир увидел перемену в настроении Кармен. Она точно поняла о чём идёт речь. И она знала причину! Она знала! Ярость поднялась в душе, заставив его задрожать.

— Значит, вот вы о чём… Пожалуй, я могла бы объяснить вам, только…

Продолжение фразы повисло в воздухе. Кармен замолчала, будто не зная, как ей правильно сформулировать слова. Нетерпение колыхнулось в душе, Владимир едва сдержался, чтобы не обрушиться на собеседницу с грязными ругательствами, чтобы поторопить её, выбить ответ силой. Взгляд женщины, устремлённый прямо на него, скользнул вправо. Следящий за Кармен следователь невольно поддался инстинктивному порыву обернуться и посмотреть себе за спину. Он начал поворачиваться, но сознание вылетело из него пробкой из-под шампанского, выбитое сильным ударом по голове. Владимир рухнул подрубленным деревом, так и не получив ответа на единственный важный для него в данное время вопрос…

Лежать на полу было жёстко и крайне неудобно. Владимир медленно, с кряхтением и стонами, поднялся на ноги. Он всё ещё находился в медицинском отсеке. Один. От Кармен не осталось и следа. Аппаратура отключена, осталось только дежурное освещение. Голова жутко болела. Владимир поднял руку к затылку, медленно и осторожно. Он коснулся дрожащими пальцами волос, ожидая, что сейчас ощутит липкую кровь, спёкшуюся от удара. Но ничего подобного не случилось. Затылок чувствовался абсолютно нормальным. Никакой крови, даже шишки не было!

«Но меня же оглушили! Ударили по затылку! Я точно… Стоп, а с чего я вообще решил, что меня ударили сзади? Кармен посмотрела туда, я отвлёкся, а потом…»

Последние мгновения восстанавливались в памяти с трудом. Владимир уже даже сам себе не мог с уверенностью сказать, что именно случилось. Ударили его сзади или женщина оказалась коварной и очень быстрой? Оба варианта выглядели вполне равноценными. В конечном итоге, он сдался. Владимир посмотрел на браслет коммуникатора. Провалялся без памяти почти час. Серьёзно. Кстати, а не усугубит ли это состояние его мозга, которое и до этого удара выкидывало коленца? Мужчина чертыхнулся и шагнул через порог…

Не поминай дьявола всуе. Владимир остановился, оглядываясь по сторонам. Он находился в крайне странном месте. Узкий коридор, какие-то трубы по стенам. Это ничуть не походило на жилой сектор. Где он вообще находится? И когда?

Беглый взгляд на браслет заставил выругаться вслух. Снова провал в памяти! Почти три часа выпало из жизни! Словно ему и без закидонов с собственным разумом было мало проблем!

«Так, давай рассуждать логически. Доктор Сигизмунд говорил, что большой проблемы в провалах нет. Я просто забываю события последних часов. Но внутри них я действую, как и всегда. Я не становлюсь другим человеком. Значит, нужно просто понять, куда меня понесло и почему. Спокойно, дыши. Давай осмотрись и пойми, где сейчас находишься. Я справлюсь, я со всем справлюсь…»

Прежде всего, Владимир решил, что стоять посреди коридора глупо. Стоит просто продолжить идти дальше, куда шёл. Тем более, с определением направления проблем не было. Помедлив секунду, следователь направился дальше, внимательно разглядывая обстановку. Мысли его тем временем вернулись к случившемуся в медицинском отсеке.

Женщина была виновна. Когда Владимир сказал об откачанной крови, она совершенно точно показала это. Отсюда следовал закономерный вывод о том, что убийцей была именно она. Да и кто другой? Ведь, кроме него и Кармен на борту больше не осталось ни одного живого человека. Хотя…

«Оливия. Она должна быть где-то на борту. Прячется, наверное. Надо найти и рассказать…»

Вряд ли журналистка поверит в его историю. Ведь именно она заперла его в холодильнике и совершенно чётко изложила свои соображения. Да и вообще…

«С чего я вообще решил, будто Оливия ещё жива? Кармен расправилась с подготовленными мужчинами, чего ей стоит свернуть шею блондинке? Скорее всего, она уже мертва. А значит, нас осталось только двое».

Коридор вывел его к двери. С некоторым удивлением Владимир прочитал на табличке: «Двигательный отсек. Посторонним вход воспрещён».

Итак, теперь стало понятно, почему он не узнал обстановку. В кормовой части корабля возился только Лье Нин, пассажирам туда вход был заказан. Одним вопросом меньше. Значит, можно переходить к следующему. Зачем он пришёл сюда? Мужчина остановился перед дверью, размышляя.

Корабль летит к конечной цели. Обитаемой планете, где живёт много людей. И это…

«Нельзя, чтобы «Золотая лань» приземлилась. Кармен убийца, я убийца… Нам нечего делать среди нормальных людей. Да, именно так! Вот зачем я пришёл сюда! Никто не должен добраться до планеты! Я сломаю двигатель!»

Безумная мысль, но она не казалась Владимиру таковой в данный момент. Что его ждало впереди? Суд и тюрьма? Так или иначе, он убил братьев Бурговых. Да и поводу остальных мертвецов на борту у правоохранителей возникнут закономерные вопросы. Их тоже вполне могут повесить на него. Нет, этот последний звездолёт с Земли никогда не прибудет в место назначения. Пусть останется в памяти людей как пропавший «Летучий голландец». Космический «Летучий голландец».

«Моим именем ещё детей пугать будут…»

Дверь открылась после того, как он приложил ладонь к панели. Похоже, его статус офицера Службы Безопасности тут ещё действовал. Владимир шагнул внутрь и поморщился от неприятной химической вони, ударившей в нос. Запах оказался настолько сильным, что даже глаза заслезились. Прикрыв нос и дыша ртом, мужчина огляделся.

Центральный проход, узкий, не разойтись двоим без проблем. По краям от него — два цилиндрических объекта, составленные из десятков дисков разного диаметра — от полуметра до почти трёх. И длиной эти «колбаски» метров пятнадцать. Это походило на детскую игрушку, только увеличенную в десятки раз. Кроме того, эти диски медленно вращались, потрескивая и перемигиваясь дюжинами алых огоньков.

«Что ж, двигатель я нашёл. Осталось разобраться, как его сломать».

Вопрос был действительно нетривиальным. Вокруг дисков глаз различал слабо видимое мерцание, означающее, что они прикрыты защитным полем. Так что прямое разрушение отметалось сразу. Поразмыслив, Владимир принял решение покопаться в управлении. Благо, панели доступа к настройкам размещались на перилах вдоль прохода. Их насчитывалось десять штук, по пять с каждой стороны. Мужчина не стал мудрствовать, подойдя к ближайшей. Она была небольшой, размером раза в три больше стандартного планшета. Экран мягко светился голубым светом, отображая одно-единственное поле и клавиатуру.

«Введите пароль».

Самые страшные слова, которые только приходилось читать Владимиру за всю свою жизнь. Он почти минуту простоял, тупо глядя на неё. Затем попытался угадать нужную комбинацию. Хорошим признаком стало то, что никакой блокировки или другого наказания за неверно введённый пароль не полагалось. Минут двадцать Владимир игрался с самыми разными вариантами, но всякий раз получал одну и ту же надпись в ответ: «Пароль неверен».

Он перепробовал всё. Имена механика и капитана, название корабля, сегодняшнюю дату, дату отлёта, десяток очевидных слов. Пробовал даже бессмысленные сочетания цифр, но ничего не помогало. Наконец, истощив фантазию, мужчина отступился. Его решимость, казавшаяся такой несокрушимой еще полчаса назад, дала трещину, осыпаясь и оставляя следователя голым и беспомощным.

Терзаемый осознанием собственной никчемности, Владимир посмотрел в сторону выхода. Вернуться? Спрятаться на корабле, пока они не долетят до цели? А потом — довериться правосудию и молить чужих людей о снисхождении? Нужно просто пройти через эту дверь, которая так приветливо подмигивала светодиодами. Или… Он посмотрел в другую сторону. Только теперь он заметил, что там тоже имеется дверь. Поменьше и без световой индикации.

«Интересно, что там? К чёрту, чего гадать зря? Пойду да посмотрю!»

Когда Владимир подошёл к низкой дверце, появилась проблема. Сбоку не было видно никакой кодовой панели. Это казалось странным. Неужели дверь совсем не закрывается? Мужчина осторожно толкнул её и убедился в том, что догадка верна. Дверь мягко повернулась на петлях, открывая взгляду крохотную комнатушку. Пригнув голову, Владимир шагнул внутрь. Присев на корточки, он усмехнулся и пробормотал:

— Уютное гнёздышко, ничего не скажешь.

Изначально это помещение было чисто техническим. Множество панелей с переключателями, циферблатами и необычно выглядящими пиктограммами. Разобраться в них, не имея специального образования, было невозможно. Да Владимир и не пытался. Его внимание привлёк потрёпанного вида спальник, небольшой столик, на котором стоял светильник, голофото с группой людей, среди которых можно было различить улыбающегося Лье Нина, и лежала затасканная толстая тетрадь. Следователь даже не поверил своим глазам, когда увидел её. Ему всегда казалось, что эти бумажные изделия, куда люди записывали вручную свои мысли, стали давно позабытым пережитком прошлого. Однако, тетрадь лежала прямо перед ним. И явно не была музейным экспонатом, а активно использовалась.

Мужчина опустился на колени, осторожно коснувшись обложки кончиками пальцев. Ему по-прежнему не верилось в то, что показывали глаза. Владимир боялся, что у него снова проблемы с головой, из-за которых он наблюдает галлюцинации. Однако, тетрадь не исчезла. Более того, в её центре был небольшой белый прямоугольник, на котором виднелась надпись. Написанная вручную надпись! Совершеннейшая дикость и древность! Кому нужно тратить время и силы на то, чтобы научиться писать? Это же анахронизм!

«Дневник». Одно короткое слово. Насколько знал Владимир, им обозначались личные записи человека о своей жизни, не предназначенные, как правило, для глаз посторонних. Поэтому не было ничего удивительного в том, что мужчина на несколько секунд задумался, имеет ли он право открывать и читать его. Но затем Владимир вспомнил о своей ситуации. Как бы там ни было, Лье Нин уже мёртв. Да и вообще, ему требовался пароль доступа. Что, если нужная комбинация записана прямо здесь, на бумажных страницах древней тетради? Будет глупо упустить шанс выполнить задуманное. Победив сомнения, мужчина решительно открыл дневник и уставился на неровные строчки рукописного текста. Разбирать их с непривычки было сложно, но едва прочитав первые несколько слов, Владимир забыл обо всём, погрузившись в написанное с головой.

На этом месте мужчина невольно прервался. Мысли замелькали в голове калейдоскопом. Значит, это не просто дневник, а предсмертная записка? И о какой миссии пишет механик? Чувствуя разрастающийся зуд любопытства, Владимир снова перевёл взгляд на строчки текста и продолжил чтение.

Здесь снова пришлось прерваться. Вампиров? Владимир знал значение этого слова, но чтобы мёртвый механик всерьёз писал о них? Вампиры, пьющие человеческую кровь ночные ужасы. Умеющие превращаться в летучих мышей, обладающие огромной силой, бессмертные. Кажется, их можно убить только серебром. Какая глупость!

Противный голосок в голове. Владимир закрыл глаза, пытаясь обрести самообладание. Он что, верит написанному в этой тетради? Мало ли безумцев, которым чудится невесть что?

«Хорошо, тогда просто читай дальше. Тебе же всё равно надо узнать пароль, правда?»

Пришлось согласиться, что, по крайней мере, в этом голосок прав. Сделав глубокий вдох, будто собираясь нырять, Владимир вернулся к дневнику.

Владимир вытер выступивший на лбу пот. Значит, вампир? Кармен, эта хрупкая красавица — жуткий кровожадный монстр? Не может быть! Это просто чушь! Не может быть, чтобы…

— Что? Этот придурок устроил катастрофу? Чтобы поймать своего выдуманного монстра? Да это же…

Слова, произнесённые вслух, не помогли. В голове Владимира не укладывалось, что та самая чудовищная катастрофа, разрушение корабля, гибель капитана — всё это было устроено сознательно, специально! Насколько же далеко зашло безумие Лье Нина! Ради своих фантазий он убил столько людей, уничтожил все их мечты и стремления!

Владимир усмехнулся. Он знал, чьё имя будет написано в этой тетради. Не зря Лье Нин тогда накинулся на старика доктора. И даже воткнул ему в грудь какой-то странный нож. Наверное, особенный, чтобы убить вампира.

«Вот же идиот! Даже в такой малости он ошибся! Убивал всех не старик, а девчонка! Старик лежит себе спокойно в холодильнике, и…»

Владимир замер, озарённый неожиданной догадкой. Только сейчас, прочитав имя вампира в потёртой тетради, он сообразил одну вещь. В холодильнике, где лежали все мертвецы, где он провёл столько времени, запертый вероломной Оливией, не было тела Сигизмунда!

«Неужели…? Разве такое возможно? Но как…?»

Он ведь тогда потерял сознание. После убийства Лье. И насчёт тела доктора… Ему сказали, что тело в холодильнике, вместе с остальными. Но разве он видел его? Чёрт, да он вообще не видел доктора мёртвым! Механик вонзил ему в грудь свой странный кинжал, но был ли удар смертельным? Что, если Нин просто ранил Сигизмунда? Что, если…

«Если всё написанное здесь — правда? Правда от первого до последнего слова? Как ты поступишь в этом случае?»

Прежде чем ответить на этот вопрос, Владимир решил дочитать дневник. У него ещё теплилась слабая надежда, что он найдёт там пароль. Не получилось. Механик описывал, как вычислил Сигизмунда, как готовился к нападению на него. Оказалось, вампир серьёзно ослабел, находясь в космосе, в железной коробке космического корабля. В качестве оружия механик решил использовать осиновый кол, который требовалось вонзить прямо в сердце.

«Так вот чем был тот странный кинжал! Осиновый кол, никогда бы не подумал!»

Куда делось это оружие, Владимир не знал. Поэтому внимательно изучил остальной список. Серебро и святая вода. Немного. И практически невозможно добыть. Нет, вода на корабле есть, но кто же её освятит? Значит, осталось только серебро. И где его взять?

Поразмыслив, Владимир решил тщательно обыскать каморку механика. Благо, её размеры позволяли сделать это довольно быстро. Поиски действительно заняли не больше десяти минут. По истечении которых следователь обзавёлся парой небольших кинжалов. Судя по всему, это парное оружие было покрыто серебром. Об этом говорил необычный отблеск лезвия. Святой воды не обнаружилось. Судя по всему, у охотника с ней была напряжёнка. Или же он взял все запасы с собой на ту, самоубийственную попытку.

Владимир смотрел на кинжалы и размышлял:

«Итак, что мы имеем? Один человек, с двумя зубочистками против монстра огромной силы и хрен ещё знает какими способностями. Да, ситуация отвратительная. Бесперспективняк, как говорил в своё время Ганс. Хороший парень, он бы подсказал, как поступить сейчас. Хватит, думай о деле! Нужно придумать хороший план! Без плана тебе вампира не одолеть!»

Оставаться в каморке механика больше не было смысла. Владимир и так уже узнал всё, что тот решил сообщить. И за знания мужчина был благодарен. Теперь для него настало время применить их на практике. Так сказать, сдать последний экзамен. Он решительно поднялся на ноги и пошёл прочь.

Владимир практически дошёл до выхода из двигательного отсека, когда ему в голову пришла озорная мысль. Он остановился рядом с последней контрольной панелью. На ней всё также светилась надпись о необходимости введения пароля. Что ж, после прочитанного в дневнике у следователя появился один интересный вариант. Не испытывая особых надежд, Владимир быстро ввёл одно слово. «Библиотекарь». Экран на мгновение погас, переваривая информацию. А затем окошко ввода пароля сменилось другим текстом.

«Пароль принят».

Мужчина улыбнулся и покачал головой. Что ж, теперь его шансы на успех повысились. И повысились значительно! Обладая контролем над системами корабля, он мог устроить по-настоящему серьёзную западню.

Копаясь в параметрах настроек, изучая информацию о «Золотой лани», Владимир наткнулся на один крайне неприятный факт. Время прибытия. Судя по таймеру, у него оставалось чуть более суток. После чего вампир свободно покинет борт корабля, начав взымать очередную кровавую дань уже с обитателей другой планеты. Этого нельзя было допустить. Владимир принялся копаться в настройках, ища способ избежать такого варианта развития событий. Ему удалось найти один, но крайне неприятный для всех. Помедлив, мужчина произвёл все необходимые манипуляции. Нажатие последней клавиши — и перед ним во всей своей очевидности встал другой вопрос. Который Владимир, ничтоже сумняшеся, решил озвучить.

— Придётся поспешить, — пробормотал он. — Где же мне дать бой древнему кровососу?

Изучив план-схему судна, следователь нашёл единственное подходящее место. Трюм. Мало того, что там уже имелся почти готовый лабиринт, где можно будет водить противника за нос, так там ещё имелась система определения живности. То есть, врасплох застать не получится. И, ещё одно, пожалуй, бывшее самым важным. Вход в трюм был единственным, и его можно было контролировать.

— Решено. Теперь осталось только добраться до трюма и подготовить ловушки.

Отдав таким образом приказ самому себе, Владимир приступил к исполнению. Он крался, стараясь шагать бесшумно и прислушиваясь к малейшим шорохам. Серебряные кинжалы мужчина держал наготове, хотя не особо верил в то, что сумеет использовать их эффективно против вампира. Однако, ничего другого у него всё равно не наблюдалось.

Путь через техническую часть корабля оказался нервным, но всё же без приключений. А вот дальше начались проблемы. Чтобы добраться до трюма, нужно было проделать часть пути по жилой зоне. Где мог встретиться кто угодно. Стиснув зубы до боли, Владимир тихой тенью двинулся вперёд.

Всего пара сотен шагов до заветной двери, но какую же цену пришлось заплатить за них! Десятки раз Владимир покрывался потом, замечая краем глаза мелькнувшую тень. Десятки раз застывал от ужаса, заслышав странный шорох за спиной. Десятки раз он считал себя мертвецом. Но ему всё же удалось добраться до заветной двери.

Войдя в трюм, мужчина развернулся к контрольной панели. Пришла пора проверить, действует ли пароль механика на весь корабль или ограничивается только двигательным отсеком. Вводя заветные буквы, Владимир молился всем богам. И молитва сработала — дверь трюма медленно закрылась, а затем над ней вспыхнул красный огонёк, свидетельствующий о полной блокировке.

На несколько секунд мужчина представил, что пережидает оставшиеся до посадки часы здесь, в полной безопасности. В безопасности? А так ли это? Коря себя за глупость, Владимир лихорадочно принялся вводить на контрольной панели необходимые команды.

«Проверка наличия жизненных форм. Выявлена 1 жизненная форма. Желаете повторить?»

Одна жизненная форма — это он сам. Значит, посторонних на территории трюма нет. Владимир с облегчением выдохнул. Теперь можно двигаться дальше. Так, для начала необходимо ознакомиться со спецификацией перевозимых грузов. Пожалуй, здесь удачи понадобится не меньше…

Владимир посмотрел на браслет коммуникатора. Вместо обычного времени суток там отображался таймер обратного времени. Судя по нему, осталось чуть более трёх часов. Вполне достаточно, чтобы разобраться с вампиром или…

«…Чтобы умереть, пытаясь. Не надо медлить. Ты сделал всё, что мог. Пора начинать!»

В руках Владимира находился планшет, куда были сведены управляющие элементы всем тем, что он подготовил за эти долгие часы. Он посмотрел на экран, в сотый раз проигрывая в голове возможный план предстоящего сражения. Ничего не упущено. Палец опустился на иконку.

Дверь трюма медленно открылась, пропуская яркий свет из коридора. Владимир стоял между стеллажами, шагах в десяти от входа. Это было рискованным поступком, учитывая возможную силу и скорость вампира. Однако, мужчина сознательно шёл на этот риск. Он верил, что Сигизмунд не станет убивать его быстро, а предпочтёт поиграться перед расправой. По крайней мере, ему очень хотелось верить, что всё произойдёт именно так.

Сердце колотилось, по вискам струился пот, но Владимир стоял, не шелохнувшись. Он даже старался не моргать, чтобы не пропустить тот самый миг, когда враг появится в проходе. Минуты текли одна за другой, но ничего не происходило.

«Может, он не знает, где я? Просто потерял, и тогда… Что делать? Подключиться к системе громкой связи и вызвать на бой? Глупо, как глупо… И почему я не подумал о том, что Сигизмунд может не знать, где я нахожусь? Возился здесь со всеми своими штуками, а теперь что? Как же всё по-дурацки!»

Самобичевание несколько отвлекло внимание мужчины, поэтому конкретный момент, когда планшет пискнул, сигнализируя о появлении на территории трюма новой «жизненной формы», Владимир пропустил. Услышав звук, он встрепенулся, вперив взгляд на двери. И то, что он там увидел, стало для напряжённого до предела мужчины настоящим шоком.

— Здравствуйте, Владимир. Ждали меня?

Кармен, шагнувшая через порог, выглядела невероятно притягательно. Роскошное белое длинное платье до самого пола. Глубокий вырез подчёркивал грудь, которая так и притягивала мужской взгляд. Волосы были собраны в высокую причёску. В чёрных волосах сияли драгоценные камни и золотые цепочки. Судя по всему, на то, чтобы создать такую красоту, ушло немало времени. В любой другой ситуации Владимир бы впал в ступор, увидев такую красоту. Но сейчас он отступил на полшага, настороженно следя за каждым движением женщины. И за длинным ножом, который та несколько неуклюже держала перед собой. Лезвие было испачкано чем-то красным. На подоле платья тоже можно было заметить пятнышки того же цвета. Владимир упорно гнал от себя мысли, чем именно они являются.

— Он приказал мне, — произнесла Кармен ровным голосом, так не вяжущимся с обстановкой. — Приказал убить её.

Мужчина замер, не в силах осознать услышанное. Убить? Оливия мертва? Почему-то мысль о гибели журналистки стала для него потрясением. Мысленно он уже давно списал Оливию, считая, что вампир уничтожил её давным-давно. Но теперь оказывается, что…

— Я сделала это с радостью. Эта назойливая девица никогда мне не нравилась. Слишком болтлива, слишком любит себя, а других… На других ей всегда было плевать. Она даже не кричала. Я всё сделала быстро. И безболезненно. Почти. Я же доктор.

Владимир, поражённый дикостью и сумасшествием того, о чём говорила Кармен, только сейчас заметил, что женщина не стоит на месте, а шажок за шажком приближается к нему. Он опустил взгляд на пол, испугавшись, что совершил ошибку в расчётах. Однако, именно в этот миг изящная ножка, обутая в туфлю на высоком каблуке, коснулась туго натянутой струны, натянутой поперёк прохода.

Растяжка сработала, как надо. Собранный из подручных средств арбалет выпустил три грубо, наспех сделанных болта прямо в цель. Кармен вздрогнула, когда они вонзились ей прямо в грудь, пройдя навылет и высунув острия со спины. Женщина растерянно опустила взгляд вниз, нож выпал из ослабевших пальцев. Она слабо всхлипнула, покачнувшись.

— Прости, это было сделано не для тебя, — прошептал растерявшийся Владимир.

Кармен упала навзничь, а он всё продолжал стоять, глядя на дело своих рук. Он снова стал убийцей. Снова убил человека. Пусть не совсем невиновного, но убил!

«Никто не должен выбраться отсюда! Здесь нет невинных! Все запачканы кровью!»

Через некоторое время ему удалось совладать с собой и снова посмотреть на вход. Где-то там прятался монстр. Теперь даже тех крохотных сомнений, которые оставались после прочтения дневника механика, не осталось. Кармен стала очередной жертвой жуткого маньяка-доктора. Он неведомым образом заставил несчастную пойти на преступления, сам до последнего момента оставаясь в тени. Но теперь ему придётся выйти на свет. Марионеток больше не осталось. Время кукловоду самому выйти на сцену и сыграть свою роль!

Но Сигизмунд не спешил. Владимир всё стоял и стоял, краем глаза видя, как растекается лужа крови под телом лежащей красавицы в белоснежном платье. Мужчина поймал себя на мысли о том, что размышляет, чем оно было. Очень походило на свадебное. Интересно, Кармен хранила его ради особого случая или это память о замужестве?

Через десять минут следователь начал банально уставать. Стоять на месте, в состоянии напряжения каждую секунду — такое не всякому под силу. Владимир начал чувствовать, как его концентрация начинает плыть, внимание рассеивалось. Ещё немного и…

Громкий звон упавшей за спиной железяки заставил Владимира подпрыгнуть и прямо в воздухе развернуться на сто восемьдесят градусов. Приземлившийся на полусогнутые ноги мужчина замер, шаря безумным взглядом по полумраку помещения. Через несколько секунд, когда грохот бьющегося в груди сердца перестал отдаваться в ушах, Владимир различил слабое цоканье.

— Идиотская машина! Что тебе здесь надо?!? — закричал на появившегося из темноты робота-краба. — Неужели нельзя вести себя аккуратнее?

Конечно, робот не ответил. Да и вопрос был, по большому счёту, риторическим. Хотя прозвучавший за спиной мягкий голос всё же озвучил ответ:

— Не думаю, что он сделал это специально, уважаемый Владимир. Да и вообще, когда у вас появилась привычка разговаривать с бессловесными механизмами? Это очень плохой признак.

Следователь медленно повернул голову, стараясь не совершать резких движений. Он узнал голос, но желание увидеть владельца своими глазами было выше его сил.

Сигизмунд, в строгом чёрном костюме стоял прямо у порога, опираясь на длинную трость с массивной рукояткой. От образа пузатенького добродушного доктора не осталось и следа. Сейчас Айхенвальд был тем, кем являлся на самом деле. Жутким, внушающим ужас созданием. От его фигуры отчётливо разило опасностью и смертью. Это переживший всех остальных пассажиров Владимир ощущал совершенно отчётливо. Даже ростом Сигизмунд вроде стал выше, чем помнилось мужчине.

— Вижу, вы не слишком удивлены моему появлению. Можно узнать, почему?

— Дневник. Лье Нин оставил дневник, — тихо ответил следователь.

Внутри него всё трепетало от непреодолимого страха. Требовалось время, чтобы немного прийти в себя. Если позволить страху диктовать волю, то весь его план, и без того шитый белыми нитками, пойдёт прахом.

— Вот как? Такого я не ожидал. И что там написал этот темнокожий псих?

— Правду! Он написал, что вы вампир!

Сигизмунд запрокинул голову и расхохотался. Гулкий звук этого смеха отражался эхом, вызывая волны ужаса, прокатывающиеся по телу стоящего на месте Владимира. Этот страх разбил панцирь, не позволяющий двигаться, сковывающий его.

— Как забавно, — проговорил Сигизмунд, резко оборвав смех. — И вы поверили в эту чушь?

Серые глаза теперь смотрели прямо на собеседника. И Владимир не видел в них даже тени иронии, только чистое зло. То чудовище, что пряталось за обликом обычного человека, смотрело на него через эти расширенные зрачки, через влажный блеск белых зубов, через пальцы с длинными ногтями, сжимающие трость.

— Я видел трупы в холодильнике. Из них выкачали… высосали всю кровь.

Сигизмунд прищурился. Затем, широко улыбнувшись, произнёс:

— Что ж, это мой прокол. Признаюсь, ты меня подловил. Что будешь делать дальше?

Владимир уже почти полностью пришёл в себя. Руки ещё дрожали, но он был почти готов. Почти. И всё же он продолжал тянуть время, не желая торопить неизбежное.

— Что я должен делать дальше? — дрожащим голосом переспросил он.

— Да. Раз ты знал, что я вампир, то наверняка не просто так ждал меня здесь? Приготовился к схватке, верно?

Владимир отступил на шаг. Палец почти касался очередной иконки. Ещё миллиметр и…

— Насоздавал ловушек? Какая же это банальщина. Впрочем, знаешь, что я хочу тебе сказать?

Мужчина судорожно сглотнул. Он не мог вымолвить ни слова, поэтому просто помотал головой. Вампир, показав свои белоснежные клыки, намного более длинные, чем у обычного человека, прошипел:

— Беги, кролик, беги!

И Владимир побежал…

Страх — самый лучший допинг. Он не только делает тебя быстрым, сильным и ловким, но и заставляет забыть о том, что ты никогда раньше не был хорошим спринтером. Впрочем, в последнем имелись и неприятные последствия.

Короткий прямой участок Владимир промчался, как ветер, но дальше был крутой поворот. Бегущий мужчина слишком поздно о нём вспомнил. Попытавшись затормозить, он запутался в собственных ногах и, споткнувшись, упал на пол, кубарем прокатившись по нему. Остановил его контейнер, означающий конец прямого участка пути. Удар не был сильным, поэтому Владимир сразу начал подниматься на ноги, одновременно бросив взгляд в сторону преследователя. Удивительное дело, но вампир не спешил. Сигизмунд спокойно шёл к нему, постукивая тростью. На лице его застыла хищная усмешка, обнажающая острые клыки. Всё получалось именно так, как и думал следователь. Хищник игрался со своей беспомощной жертвой.

«Сейчас я покажу тебе, как усмехаться! Ты у меня ещё попляшешь!»

Сигизмунд приближался, спокойно и неторопливо. Владимир быстро осмотрел контейнеры по сторонам от прохода. Он не ставил специальные знаки, означающие ловушки, чтобы не предупредить врага. Пришлось ориентироваться по косвенным признакам. И если память не подводила, вампиру оставалось сделать шага три до следующего сюрприза. Мужчина покосился на планшет, отдав должное его создателям, сделавшим устройство достаточно прочным. Палец скользнул к следующей иконке.

— Что же вы валяетесь, милостивый сударь? Уже сдались? Как-то всё слишком просто… — протянул Сигизмунд.

Последний шаг. Владимир немедленно нажал на иконку, активируя следующую ловушку. Невидимый снизу захват разжался. Подвешенная над проходом массивная коробка, в которой хранилось промышленное оборудование, рухнула вниз, прямо на голову беспечно шагающего старика.

Коробка упала с жутким грохотом. От столкновения с поверхностью её деформировало. Дверца открылась, на пол посыпались детали оборудования. Владимир, невольно зажмурившийся в момент падения, осторожно приоткрыл глаза. Он не знал, удался ли его трюк, но так хотелось верить! В следующее мгновение легко, будто был заправским гимнастом, а не пожилым дедулей, Сигизмунд взмыл в воздух и мягко приземлился на упавшую коробку. Увидевший это Владимир разочарованно зашипел, не сдерживая ругательства.

— Примитивно, очень примитивно! — укоряющим тоном произнёс вампир. — Разве в дневнике не написано, что такие, как я, быстрее и ловчее обычных людей? Упущение, серьёзное упущение. Охотнику за вампирами стоило быть более откровенным в своём завещании.

Владимир ринулся дальше, к следующей «закладке». А в спину ему неслись слова вампира:

— Впрочем, надо отдать вам должное, вы сумели подготовить неплохие механизмы. Ваша работа в космопорте, о которой вы столько рассказывали, явно не прошла даром. Что же вы придумали дальше? Я уже предвкушаю. Беги, кролик, беги!

Он бежал. Бежал, жадно глотая ртом воздух. Бежал, чувствуя за спиной холодное дыхание смерти. Бежал, пока не достиг следующей «точки сопротивления». На этот раз он притаился в закутке, стараясь не дышать и превратиться в невидимку. Многое зависело от того, насколько близко ему удастся заманить вампира. Если тот не заподозрит ловушку, то она может сработать так, как задумывалось, а не станет очередным холостым выстрелом.

На этот раз Владимир следил не собственными глазами, а через установленную заранее маленькую камеру. Как только вампир показался в зоне её обзора, мужчина начал считать шаги. Сигизмунд выглядел таким же лощёным и самодовольным, как и в начале. Ни одной капельки крови, ни одного, даже самого крошечного пятнышка грязи. Он словно сошёл со страниц какого-то древнего журнала о потомственной аристократии. Каждый шаг его, каждый удар трости об пол выдавал в нём породу, выражал крайнее презрение окружавшему плебсу. Сигизмунд подавлял обычных людей, будто был богом, спустившимся на грязную землю с небес.

Эта его подавляющая харизма сработала против прячущегося Владимира. Он нажал на иконку чуть раньше, чем следовало. Небольшие заряды, припрятанные на контейнерах по бокам от прохода, взорвались, разрывая стенки ёмкостей, к которым были прикреплены. Жидкость, заполнявшая их, бурным потоком пролилась на пол. И в тот же миг, как первые капли коснулись поверхности, сработал третий заряд, воспламенивший горючую смесь. Взрыв прогремел оглушающе в замкнутом пространстве трюма. Владимир закрыл уши, чтобы не оглохнуть. Но уже через секунду мужчина выскочил из своего укрытия, тут же подняв руки перед собой. Огненная стена полыхала на высоту выше человеческого роста. Жар от неё обжигал даже здесь, в десяти шагах от неё. Владимир замер, кусая губы. Он думал только о том, попал ли злобный вампир под его огненную бомбу?

На этот раз не было никакого смеха, никаких насмешливых слов. Мелькнувшая над языками пламени оказалась вампиром, взметнувшемся в невероятно высоком, невозможном для человека прыжке. Сигизмунд приземлился перед оторопевшим от неожиданности Владимиром, опустившись на колено, чтобы погасить импульс падения. Не способный двинуться с места мужчина смотрел, как медленно разгибается, вставая в полный рост, чудовищный монстр. От былого благородства и сдержанности не осталось и следа. Одежда была разорвана, покрыта копотью во множестве мест. Серые глаза, ставшие почти чёрными, поднялись и посмотрели прямо в душу перепуганного до ужаса человека.

— Беги, кролик, — не произнёс, а прорычал Сигизмунд. — Беги!!!

Повторного приказа не требовалось. Владимир помчался, не смея оглядываться. Он слышал за спиной рычание и топот ног. Вампир больше не вышагивал медленно и степенно. Он бежал, скользил вперёд, следуя тенью за своей жертвой. Владимир забыл обо всех своих планах. Он давил на все иконки подряд, забыв обо всём. Вокруг него взрывалось, падало, вспыхивало — настоящий ад, устроенный им самим. Он мчался, не разбирая дороги, мечтая только о том, чтобы перестать слышать этот жуткий рёв за спиной.

Стена встала на пути совершенно неожиданно. Так и не успев сообразить, что это тупик, Владимир врезался в неё, забарабанив в неё кулаками. Он разбил их в кровь, прежде чем понял правду. Он развернулся, чтобы увидеть то самое зло, что приближалось к нему.

Вампир больше не спешил. Теперь, видя, что жертве никуда не деться, он тянул время, наслаждаясь ужасом в глазах жалкого человека. Владимир прижался спиной к стене, не в силах оторвать взгляда от чудовища, которое уже почти не походило на того человека, каким притворялось ранее. Сигизмундр зарычал, приподняв верхнюю губу. Глаза его блеснули, увидев реакцию на этот рык. Затем, медленно выговаривая слова, вампир спросил:

— Это всё, что ты приготовил для меня?

Мужчина сглотнул, взгляд его метнулся влево, вправо, а потом вверх. И именно там, на высоте двух с половиной метров он увидел грубо нарисованный знак. Череп и кости. Это было его рук дело. Он сам нанёс этот знак на стенке контейнера. Баловство, как ему тогда казалось. Но именно этот знак заставил шестерёнкам в голове провернуться. Владимир вспомнил, что приготовил в этом месте.

— Не совсем, — хриплым голосом ответил мужчина. — Остался ещё один сюрприз.

— О, как интересно. И что же это?

Владимир присел, шаря руками справа от себя. Там, в куче тряпья, он спрятал своё последнее оружие. Нащупав, наконец, то, что искал, мужчина схватил его и рывком вытащил на свет, направляя в грудь вампиру. Сигизмунд замер, разглядывая трубку, из которой торчало острие, направленное на него. Но если эти детали не казались удивительными, то вот тонкий провод, прикреплённый к острию и катушка, от которой и тянулся этот провод, выглядели чем-то чужеродным.

— Это… гарпун? — прорычал вампир. — Тогда тросик будет несколько тонковат. Меня такой не удержит.

Владимир скривился. Он и сам серьёзно сомневался в своём творении, однако, ничего другого у него просто не осталось! Поэтому он нажал кнопку включения. Сжатый воздух вырвался из дула, отправив стрелу в полёт. Сигизмунд не стал уклоняться. Слишком нелепым и жалким выглядело оружие в руках смертного. Стрела вонзилась в плечо, но погрузилась совсем неглубоко, лишь наконечник скрылся в ране.

— Что это? Ты сделал её из пластика? Какая глупость! Нужно было взять металл, он тяжелее! Это же очевидно! Я был о тебе лучшего мнения.

Палец человека сместился к другой кнопке, но, прежде чем нажать её, Владимир заговорил:

— Это вынужденная мера. Я думал о металле, но тогда пришлось бы уменьшить количество пластика или разместить его в одном месте, у острия. Слишком откровенный намёк бы получился. А насчёт тросика… Это провод. Я просто не нашёл подходящего радиодетонатора.

Палец нажал на кнопку, посылая электрический импульс к пластиковой взрывчатке, которой Владимир придал форму стрелы. Признаться, это оружие последней надежды не казалось даже ему самому достаточно надёжным. Но именно оно и сработало лучше всех остальных ловушек.

Вампир оказался быстрым. Очень быстрым. Он успел схватить стрелу и даже начать вытаскивать её. Но пластиковая взрывчатка — это не детская петарда. Взрыв был настолько мощным, что оглушил Владимира, а ударная волна выбила воздух из лёгких. Что-то холодное и липкое выплеснулось на него, заляпав лицо, руки, грудь. Успевший открыть рот, чтобы избежать разрыва барабанных перепонок, мужчина почувствовал жжение на губах и языке. Он инстинктивно закрыл рот и сглотнул. Непонятная жидкость скользнула по горлу в желудок.

Действие её сказалось моментально. Больше всего это походило на раскалённый прут, который вонзили в живот и начали медленно проворачивать в ране. Его духовое ружьё выпало из рук, но это не имело никакого значения. Оно было однозарядным и выполнило свою функцию. Мужчина валялся на полу, борясь со своим собственным, внезапно взбунтовавшимся организмом. Сжигающий внутренности огонь уже расползался на грудь и спускался в область паха. Не было никаких сомнений, что скоро он охватит всё тело целиком.

— Какое… Какое изощрённое коварство… Заставить меня считать себя недоумком, расставить на всём пути детские ловушки, чтобы потом… Какая хорошая попытка! У тебя почти получилось!

Непреодолимая сила подняла его, корчащегося от боли, так высоко, что ноги дёргались в воздухе, не касаясь пола. Слезящимися глазами Владимир разглядел держащего его вампира. Тот был жив! Неужели его бомба не сработала? Взгляд скользнул чуть в сторону и обнаружил достигнутый диверсией результат. Левая рука Сигизмунда, как и часть груди просто были оторваны. Любой человек в таком состоянии лежал бы, не в силах пошевелиться. Но вампир явно был сделан из другого теста. Он, конечно, выглядел потрёпанным, однако, вполне себе бодрым. Стон разочарования сопроводил горючие слёзы, полившиеся из глаз. Владимир осознал, что проиграл полностью и безоговорочно.

— Вижу, ты попробовал моей крови? Очень опрометчиво, Владимир. Очень. Ты ведь знал, что кровь вампира является сильнейшим ядом? Нет? Как же так… Впрочем, есть один способ избежать гибели. Надо просто самому стать вампиром! Ха-ха-ха!

Сознание померкло, а вынырнув, мужчина осознал себя сидящим на полу, а напротив пристроился Сигизмунд. Он выглядел почти нормально, если не считать отсутствующую руку.

— Очнулся? — произнёс вампир, скользнув взглядом по человеку. — Задал же ты мне задачку, господин Донской! Кстати, давно хотел тебе сказать, но всё откладывал. Придерживался врачебной этики, представляешь?

— Что? — прохрипел Владимир.

— Твои провалы в памяти. Я говорил, что тебе не стоит беспокоиться. На самом деле я солгал. У тебя серьёзное кровоизлияние в мозгу. Будь на борту специализированное оборудование, можно было бы попробовать вылечить это, но это же просто старый грузовик! Кровоизлияние увеличивалось с каждым днём. А мозг, как ты, наверное, догадываешься, дело крайне хрупкое. Один удар, один стресс — и ты вполне можешь умереть, так и не поняв, что случилось. Или превратиться в пускающий слюни овощ. Даже не знаю, что хуже.

Владимир прикрыл глаза на секунду. Значит, он и так был ходячим мертвецом? Что ж, теперь будет не так обидно. Однако, вампир ещё не закончил своё выступление:

— Знаешь, как становятся вампирами? Наверное, видел в фильмах? Дескать, укусили тебя, вот ты уже и кровосос. Как бы не так… Всё несколько сложнее. Кроме укуса, требуется ещё и кровь вампира, который его сделал. Только после этого жертва превращается в вампира. Причём, знаешь, что самое интересное?

Владимир, не в силах произнести даже одно слово, еле заметно помотал головой. Сигизмунд вздохнул и сам ответил на свой вопрос:

— Вместе с перерождением в вампира жертва обретёт любовь к своему хозяину. Безграничное, слепое обожание. Ты будешь любить того, кого ненавидел. Причём ты будешь помнить все злодейства, что он сделал до этого, но любовь будет перевешивать всё.

Старик хмыкнул и замолчал на несколько секунд. Затем заговорил снова:

— Как забавно, судьба не лишена иронии. Ты должен был умереть от травмы, но пережил всех остальных. И даже теперь уже, пусть нечаянно, пусть своими силами, провёл часть ритуала превращения. Пожалуй, я не стану вставать на пути судьбы. Будет интересно посмотреть в твои глаза, когда твоя ненависть будет побеждена любовью ко мне…

Вампир приблизился к мужчине, полностью парализованному страхом. Клыки блеснули, вытягиваясь к пульсирующей жилке на шее мужчины. Владимир тоненько завыл, чувствуя, как страх затапливает с головой, превращая его в маленького, перепуганного мальчика, который увидел перед собой огромного дикого зверя.

Укус походил на удар током. Он дёрнулся и застыл, но теперь причина паралича заключалась не в страхе. Нет, по всему телу прокатилась волна полного расслабления. Мышцы превратились в желе, в кисель, не способный к движениям. Вместе с этим расслаблением изменились и эмоции. Спокойствие, даже благодать снизошли на Владимира, замораживая мысли, даруя блаженное неведение и недеяние. Боль, терзавшая тело, отступила безвозвратно. Более того, она сменилась настоящей эйфорией! Счастье захлестнуло мужчину с головой, он полностью потерял голову.

Когда сознание вынырнуло из пучины дурмана и опьяняющей радости, Владимир понял, что всё так же продолжает сидеть на том же месте. Сигизмунд тоже никуда не спешил.

— Как ощущения? — спросил вампир. — Понравилось? Запомни это, дальше такого удовольствия не будет. Хотя, вру, первая охота. Да, пожалуй, там тоже будет очень-очень приятно! Впрочем, не буду забегать вперёд. У нас с тобой ещё столько интересных событий ждёт в будущем! Я уже пару сотен лет не брал себе подмастерье. Надеюсь, ты окажется умнее тех недоумков, что попадались мне раньше.

Владимир попытался шевельнуться, но не смог.

— Не спеши, твоё перерождение займёт некоторое время, — предостерёг его вампир. — Кстати, ты знаешь, как я убил всех этих людей? Проклятый Лье Нин! Ему удалось подловить меня! Да, за все столетия своей жизни я стал слишком предсказуемым. Он ведь вычислил меня, да? Знал, что я буду на борту?

— Подстроил… аварию…

— Понятно. Впрочем, полагаю, он не ожидал такого поворота? Кажется, капитан был его другом. Так вот, когда я узнал, что срок перелёта возрос, то несколько расстроился. Конечно, у меня была под руками Кармен, как источник крови, но всё же… Этот металл вокруг, космическая пустота — всё это сделало меня слабым. А это чувство я не переношу больше всего. Поэтому, когда этот ловелас, Жерар, принялся обрабатывать мою любимую помощницу, я не выдержал…

Сознание мужчины плыло. Вампир рядом с ним говорил, рассказывая, как и почему убивал людей, как наслаждался нарастающим страхом и отчаянием. Часто Владимир даже не понимал, о чём именно говорит собеседник. Это не имело никакого значения. Он плавал в блаженном беспамятстве, став практически младенцем, которому только ещё предстояло родиться на свет.

Грубая тряска вырвала из объятий эйфории. С трудом разлепив глаза, Владимир обнаружил нависшего над ним вампира. Тот сверкнул нечеловеческими жёлтыми глазами и прорычал:

— Что это такое? Что означает таймер?

Мужчина с трудом собрался и понял, что слышит тонкий писк сработавшего будильника. Браслет на его руке показывал счётчик времени. 59 минут.

— Это время до столкновения, — еле слышно пролепетал он.

— Ты хотел сказать, до прибытия? — переспросил его Сигизмунд. — Мы прибываем к планете через час?

Чувство было странным. Частью сознания мужчина сопротивлялся, знал, что не должен отвечать на вопрос, но другая его часть, не подчинявшаяся этим доводам, двигала губами и языком, выдавая ценную информацию.

— Я изменил параметры последнего прыжка. Мы выйдем из гиперпространства прямо над планетой. Слишком близко. Корабль рухнет и взорвётся. Никто не выживет.

— Что? Ты хочешь уничтожить нас! Немедленно исправь это! Измени параметры! Сейчас же!

В голосе вампира слышались нотки истерического страха. Он явно не хотел умирать. Владимир мысленно порадовался своей смекалке, но тело уже предавало хозяина, продолжая выбалтывать секреты.

— Я не могу. Это можно сделать только с контрольной панели. В двигательном отсеке.

Вампир зарычал. Секундное колебание, а потом Владимира рывком вздёрнули вверх, взвалив на плечо.

— Тогда я дотащу тебя туда! И ты спасешь наши шкуры! Какой же идиот достался мне в ученики!

Владимир висел, свесив руки и ноги, на плече Сигизмунда, больше походя не на живого человека, а на свёрнутый ковёр, который тащили в тёмную кладовку на вечное хранение. Не слишком высокий, с возрастным пузиком старичок, каким он был ранее, сейчас без всяких проблем тащил его на себе, не выказывая даже тени усталости. Даже ворчание его раздавалось постоянно, указывая на то, что с дыханием у него всё в порядке. Совершенно сюрреалистическая картина, если бы кто-нибудь увидел её. Вот только зрителей на «Золотой лани» больше не осталось.

Мужчина менялся. Он чувствовал это всё сильнее. Как и говорил вампир, первым признаком перерождения стала любовь к своему хозяину. Там, сидя в трюме, Владимир перестал контролировать свой язык. Он хотел бы промолчать, но тело действовало против воли. Теперь же изменения происходили и с сознанием. Мысли путались, блудили по извилинам мозга. Которые в данный момент ощутимо менялись, насыщаясь новыми смыслами и значениями. Непривычное чувство рождалось внутри, заменяя собой, вытесняя все остальные.

Это напоминало влюбленность, владевшую Владимиром в юности. Тогда он впервые влюбился, воспылав страстью к прекрасной девушке, отдавшись этому чувству со всем пылом, присущим молодости. Тогда он задвинул своё эго на задний план, став добровольным слугой, фактически рабом строптивой красотки. Теперь, вися на плече вампира, Владимир ощущал, как снова меняется его «Я». Вернее, как растворяется, исчезает его «Я». Он переставал воспринимать себя самостоятельной личностью, отдельным индивидуумом. Владимир становился частью древнего вампира, органом, который лишь по недоразумению имел собственный разум. Разум, но не волю.

Именно воля истаивала в первую очередь. Владимир утрачивал собственные желания, собственные мысли, собственные устремления, мечты и планы. Всё его существо наполняло, капля за каплей, желание служить Сигизмунду. Он хотел отдать всё, включая собственную жизнь, ради того, чтобы порадовать вампира. Ощущение было настолько всеобъемлющим, что не оставляло места ни для чего другого. Правда, имелась одна удручающая мелочь — собственная беспомощность, из-за которой владыка сейчас был вынужден тащить его на себе. Слёзы текли по щекам, Владимир хотел обрести власть над своими членами, чтобы идти, бежать на своих ногах только для того, чтобы выполнить приказ хозяина.

Они добрались до входа в двигательный отсек. Раздражённый сверх меры Сигизмунд махнул рукой, но панель не отреагировала. Бросив взгляд на неё, вампир зарычал.

— Какой пароль? Здесь требуется пароль!

Владимир пролепетал ответ заплетающимся, не слушающимся языком. Его тело горело, плавилось, перестраиваясь и не желая выполнять приказы мозга, который и сам менялся. Превращение из куколки в бабочку никогда не было простым делом. Сигизмунд в раздражении сбросил безвольное тело на пол, а затем, схватив за грудки затряс со всей силы. Голова мужчины моталась из стороны в сторону.

— Скажи мне пароль! У нас и так мало времени!

— Би… биб… те… карь.

— Библиотекарь? Серьёзно? Какой же идиотский пароль! О чём думал этот темнокожий охотник, когда придумывал его?

«Он думал о вас, о великий хозяин».

Так хотел сказать Владимир, но непослушный язык смог извлечь только невнятное бормотание. Которое было оставлено вампиром без внимания. Сигизмунд уже стоял у дверей, набирая ход. Дверь послушно открылась перед ним, после чего вампир шагнул внутрь. Когда железная переборка отрезала Владимира от хозяина, он не смог сдержать слёз. Его сущность рвалась туда, к Сигизмунду. Будь у него такая возможность, он бесплотным духом вырвался бы из физического тела и умчался в двигательный отсек. Но такой возможности не было. Оставалось только лить слёзы, мечтая о том, чтобы хозяин вернулся как можно скорее.

Через несколько минут дверь открылась, и на пороге показался разгневанный до предела вампир. Он одним рывком оказался рядом с лежащим мужчиной. Снова вздёрнув Владимира вверх, больно ухватившись за плечо, старый вампир прорычал:

— Что ты там сделал? Я пытался изменить параметры прыжка, но всякий раз видел на экране надпись о том, что любые изменения невозможны! Как ты это сделал?

Тая от наслаждения, Владимир не сразу понял смысла обращённых к нему вопросов. Он буквально купался в лучах счастья только от того, что хозяин был рядом. Лишь грозный рык Сигизмунда несколько снизил градус эйфории и позволил понять, о чём его спрашивают.

— Микросхема. Я вытащил микросхему, — пролепетал он.

Удивительное дело, но Сигизмунд его понял.

— Где она?

— В кармане. Нагрудном кармане.

Вампир бесцеремонно принялся обшаривать беспомощно лежащего мужчину. Владимир не возражал, он наслаждался каждым прикосновением хозяина. Он чувствовал волны блаженства, прокатывающиеся по телу. От них приятно щекотало в мозгу и волоски на коже вставали дыбом.

— Вот она. Куда вставить эту микросхему? — грубо спросил Сигизмунд.

— Там. Маленькая комната. Справа. Я…

Вампир, грязно выругавшись, выпрямился. Он перестал слушать лепетание своего подопечного. Решил, что сам разберётся без проблем. Дверь открылась и закрылась, оставляя Владимира в одиночестве. Тонкий вой вырвался из открытого рта мужчины. Всё ещё не владея телом, он пытался, извиваясь червём, ползти за ушедшим хозяином. Причина была всё той же — безграничная любовь. Но теперь у неё имелась несколько другая подоплёка.

— Нельзя… Нельзя вставлять… Надо отключить… Сначала надо отключить…

Он с невероятным трудом добрался до двери. И даже умудрился почти дотянуться до входной панели, открывающей её. Но на этом время, отпущенное ему, кончилось. Огромный конь лягнул «Золотую лань», отчего та взбрыкнула норовистой кобылкой. Взрыв разворотил гиперпривод, порождая мощнейшую ударную волну. Владимира отшвырнуло назад по коридору. Он пролетел не меньше десятка метров, упав и прокатившись кубарем ещё почти такое же расстояние. Сознание, и без того державшееся в меняющемся теле с трудом, погасло, отправляясь в блаженное ничто.

Сигизмунд не пережил взрыв. Устроенная Владимиром ловушка оказалась слишком мощной, чтобы даже фантастических способностей вампира хватило справиться с ней. А вот мужчина, вернее, теперь уже юный кровосос, родившийся и тут же потерявший своего родителя, выжил. Хотя больше всего на свете хотел бы умереть.

Боль, терзавшая душу Владимира, когда он очнулся и понял, что остался один, невозможно описать словами. Те переживания, которые едва не сломали его в юности после предательства возлюбленной, не шли ни в какое сравнение с тем, что он переживал в эти минуты. Его выворачивало наизнанку, каждый вдох сотнями бритвенных лезвий полосовал горло, каждый крик, извергаемый им, возвращался тысячами острейших игл, вонзавшихся прямо в мозг.

Он хотел умереть. Хотел, но не мог. Владимир пытался перерезать себе вены, но кровь, ставшая странно тёмной, сворачивалась за секунды. Он пытался повеситься, но спустя полчаса болтания в тугой петле сдался, поняв, что это тоже не сработает. Будь у него такая возможность, он бы вышел без скафандра в открытый космос, но такая возможность на «Золотой лани» отсутствовала в принципе.

Два дня молодой вампир стонал и рвал глотку. Единственное, чего он не делал, так это не лил слёзы. Оказалось, что эта функциональная возможность, присущая любому человеку, для вампира недоступна. Два дня «поминок» по безвременно погибшему хозяину остались в памяти Владимира одним чудовищным, бесконечным кошмаром.

А потом пришёл голод. Не подсасывание в животе, не появление в голове образов аппетитных блюд и напитков. Этот голод был совершенно другим. Он имел в своей основе совершенно животную природу. Владимир метался по коридорам корабля, выискивая то, что хотел, как никогда ранее. Ему нужна была кровь. Живая кровь живого человека. Метания привели его в медицинский отсек, где, как казалось его воспалённому мозгу, должны находиться запасы крови для переливания. Каким же глубоким стало его отчаяние, когда среди множества лекарств и препаратов не обнаружилось совершенно ничего похожего на кровь!

Ярость овладела им. Он крушил и ломал, разрывал и дробил всё, что попадалось под руку. Остановился Владимир, лишь обнаружив у себя в руках инфокристалл, найденный им на столе Кармен. Мысль о том, что женщина могла записать там какую-то полезную информацию о запасах крови, заставила немного остыть. Слава богу, компьютер в кабинете доктора остался целым. Поместив инфокристалл в гнездо, Владимир, едва сдерживая возбуждение, принялся изучать записанные на нём сведения.

И снова надежды пошли прахом. Те самые записи, над которыми Кармен работала все эти дни, не давая себе ни сна, ни отдыха, оказались просто историческими заметками Сигизмунда. Он не зря получил в Братстве прозвище «Библиотекарь». Апштейн на самом деле собирал информацию о различных расах, населяющих Землю. Сотни, тысячи страниц легенд, слухов, экспериментов и исследований. Любой учёный отдал бы руку за возможность прочитать этот документ. Для юного же вампира вся эта кладезь мудрости была бесполезна. В ней не было самого главного — где достать кровь на борту «Золотой лани».

Инфокристалл, тем не менее, Владимир не выбросил. В нём находилась частичка души его хозяина. И в память о ней вампир спрятал его себе в карман. Маленькая безделушка грела его душу. Ну, или то, что от неё осталось. Голод становился сильнее, забирая у мужчины последние остатки человечности. Диким зверем он носился по коридорам, круша и ломая всё. Трупы, лежащие в холодильнике, не помогли. Даже самые свежие из них не содержали нужной ему жидкости. Смерть сделала их кровь не только не съедобной для него, но и даже вредной. По крайней мере, попытка выпить её привела к тому, что Владимира выворачивало почти два часа.

Человеческая еда тоже стала противной. И ни капельки не насыщала. Единственной заменой, хоть немного приглушавшей безграничность голода, стал алкоголь. Владимир вливал в себя все найденные в кают-компании напитки бутылка за бутылкой. Алкоголь не пьянил, но вызывал странное чувство лёгкости и какой-то беспечности, облегчавшей его состояние.

Надолго этого заменителя не хватило. Голод вернулся, и стал ещё сильнее. Он стал всеобъемлющим, заменив собой все мысли, желания и стремления. Самое страшное, что через несколько дней «голодовки» пришла слабость. Безумное метание по коридорам и каютам сменилось безразличием. Владимир сидел в кресле в кают-компании, поджав ноги и глядя на чернильную бездну космоса, которую для него услужливо выводил обзорный экран. Часами, не моргая, он вглядывался в этот мрак, пытаясь найти там ответ. Ответ на единственный интересующий его вопрос.

Когда придёт смерть.

И смерть пришла к нему. Сначала зазвучал сигнал тревоги, на который находящийся в трансе вампир не обратил внимания. Но затем к пронзительному, ввинчивающемуся в уши вою добавился спокойный, женский голос.

— Внимание, опасность! Внимание, опасность! Угроза столкновения! Угроза столкновения!

Только тогда Владимир вынырнул из собственных тяжких дум. Взглянув на экран, он обнаружил на нём увеличивающийся изумрудный шар планеты. «Золотая лань» приближалась к планете! Нет, она падала на планету! Двигатели были выведены из строя, и вырваться из плена её гравитации не было никакой возможности. Первоначальный всплеск радости сменился холодным ожиданием. Смерть, о которой он молил долгие часы, всё же пришла за ним. И теперь осталось ждать совсем недолго.

Под вой сирены и повторы предупреждений Владимир продолжал сидеть в кресле и смотреть, как планета растёт в размерах. Когда она закрыла собой всё пространство экрана, стали заметны облака, голубая гладь воды и темные пятна суши. Ему показалось, что он видит редкие огоньки, которые могли свидетельствовать о наличии на поверхности разумной жизни. Что ж, даже если и так, никто не успеет спасти падающий космический корабль. Никто.

По сути, «Золотая лань» стала огромным метеоритом, падающим на поверхность неизвестной планеты. Войдя в атмосферу, её внешняя оболочка начала разогреваться, а затем вспыхнула, сгорая. Наверняка это было потрясающее зрелище, когда огромный огненный шар, прочертив линию на ночном небе, коснулся земли и взорвался, подняв гигантский гриб, который было видно на десятки километров вокруг. Правда, сам Владимир ничего этого не видел. Последний синоптик, последний следователь, последний убийца, последний вампир с планеты Земля нашёл всё-таки свою смерть…

Первым ощущением стали запахи. Их было много, десятки, сотни. Они толпились в носу, крича — узнай меня, скажи, что я такое! Настойчивость запахов была такой, что мозгу пришлось уступить. Он принялся разбирать их, рассовывать по полочкам классификаций. Пока не сложил единую картинку. Больница.

Теперь он решил открыть глаза. Резко распахнул, если быть точным. Это стало большой, просто огромной ошибкой. Если звуки были настойчивыми, то вот свет и цвета были попросту бесцеремонными. Они обрушились ураганом, не просто толкаясь друг с другом, а пропихивая тех, кто был первым, чтобы ворваться следом.

Никогда раньше глаза не различали столько цветов, столько оттенков. Никогда ранее свет не был настолько ярким, никогда не разбивался на тысячи отдельных лучей, каждый из которых тянулся от источника. Это походило на тончайшие шёлковые нити, на еле заметные паутинки.

Белый потолок, белые стены — всё подтверждало первоначальную догадку о больнице. Вот только теперь он видел не просто ровный белый фон, глаза различали мельчайшие трещинки и неровности, еле заметные переходы цветов. Таким сочным, таким разноцветным мир никогда раньше не был.

Впрочем, третье открытие затмило собой все предыдущие. Владимир только сейчас осознал, что он больше не ощущает голода! Совершенно! То самое чувство, что мучало, выворачивало его наизнанку столько дней, сейчас просто отсутствовало!

Он сел на кровати, в одно мгновение увидев крохотную палату, где находился. Воспоминания вспыхнули в нём, прояснив происходящее. Он не погиб при падении. Его нашли среди обломков и притащили в больницу. А здесь ему сделали переливание крови. Только это могло объяснить то, что он не чувствовал голода. Да, это всё полностью объясняло.

Теперь оставался один вопрос. Как ему уйти отсюда незаметно? Похоже, его поместили в какой-то небольшой госпиталь и даже толком обследование не провели. Иначе врачи обнаружили бы, что он является не совсем человеком.

Обострившийся слух уловил цоканье каблучков. Похоже, к его палате приближалась медсестра. Что делать? Напасть на неё? Притвориться спящим? Да, последний вариант предпочтительнее. Владимир быстро лёг, закрывая глаза. Так, не двигаться. Девица заглянет к нему, убедится, что всё в порядке и уйдёт.

Дверь еле слышно скрипнула, открываясь. И Владимиру сразу стало ясно две вещи. Первая — голод никуда не делся, а лишь поутих. Вторая — сбежать у него не выйдет. Он открыл глаза и, повернув голову, посмотрел на вошедшую.

Высокая брюнетка с длинными распущенными волосами в обтягивающем халатике, из которого едва не вываливалась впечатляющих размеров грудь. Её белоснежная кожа была идеальна. Как и точёные черты лица, чуть курносый носик и ярко накрашенные алые губы. А уж соболиные брови и вовсе заслуживали отдельной истории. Девушка замерла на мгновение, оценивая обстановку. После чего её чётко очерченные губы, изогнулись в приветливой улыбке, показывая длинные белые клыки. Она протянула стакан с красной жидкостью и произнесла бархатным голосом:

— Добро пожаловать, брат.