В яростной и беспощадной битве сошлись два Архонта, обладающими невероятными способностями. Одним из них являлся Моракс, уничтоживший многочисленное количество слабых душ других Архонтов, что посмели вступить в схватку с Рексом Ляписом, не зная о плачевных последствиях.

Вокруг метались каменные, заострённые копья, что терзали и уничтожали всё живое. Глупая неизвестная богиня, решившая, что имеет достаточно сил, для сражения с Мораксом, напала исподтишка, надеясь на противную засаду и победу.

Густая кровь струилась по её солёному от пота лбу, чёрные локоны волос свисали засохшими прядями, левая рука валялась где-то в пыли, а плечо брызгало бордовой жидкостью. Её тёмное платье давно потеряло свой блеск и изящность, превращаясь в грязную тряпку, на котором проступали множество кровяных пятен, заполняющее повреждённое тело.

В её глазах был страх. Страх умереть в беспощадной войне Архонтов. Она была глупа и наивна, раз осмелилась на такой необдуманный шаг.

Первым делом неизвестная богиня кинулась с тёмными силами, обличие которых был чёрный туман, схожий на поглощённые души. Но бог контрактов оказался не так уж и прост. Он быстро среагировал на внезапное нападение со спины, вызвав каменное копьё из земли, оторвал руку девушки.

Моракс, величественно стоял перед ней, смотря сверху вниз ярко золотыми глазами, что были наполнены злобой и кровожадностью. Он наблюдал за позорной смертью. Ей хватило всего лишь одной секунды взглянуть в его яркие глаза, чтобы почувствовать невероятное давление и тревогу.

У него не было мотива оставлять её в живых. Но и спастись она бы всё равно не смогла.

Из-за невысокой горы ему случайно попался на глаза юноша, который испытывал боль. Он почувствовал это на расстоянии, ощущая тяжесть, печаль и одни лишь страдания. Это точно не из-за войны.

С любопытством Моракс подошёл к неизвестному объекту. Иногда поглядывая на полумёртвую богиню, держа ситуацию под контролем.

Это оказался обычный мальчишка, который был до жути напуган. Его руки дрожали, но он осмеливался на непроизвольное и противное рычание. Всё, что он мог сделать в данной ситуации.

Юноша был в засохшей крови, тряпки, в которые он был облачён, едва ли можно назвать одеждой, всё тело было в многочисленных порезах, а бордовым пятнам явно уже много лет. На его лбу была знакомая ему печать, что и заставило Архонта выйти из себя.

Он подходил всё ближе, игнорируя громкие рычания и хриплые крики.

— Как тебя зовут? — опускаясь на колени, проговорил Моракс, заглядывая в его глаза, полные страданий.

Но мальчишка не спешил отвечать, лишь оглядывал неизвестный объект со всех сторон, также сзади замечая лежащую и израненную его госпожу.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — его слова звучали словно спасение, — Если сможешь мне довериться, то я помогу тебе.

— Алатус.

Говорил юноша хриплым и уставшим голосом, будто насквозь пропитанным болью.

Моракс коснулся своей мозолистой ладонью лба мальчика, к месту, где плотно висела печать. Юноша поначалу колебался и отводил голову в сторону, но быстро осознал, что раз столкнулся с самой смертью, то избежать её не получиться. Он что-то произнёс вслух, что для Алатуса показалось бормотанием. Рука внезапно засветила ярким, ослепляющим жёлтым светом, которое, по его мнению, странно пахло. И он почувствовал что-то необычное, как будто проглотил целое солнце, ощущая сильный поток горячей струи, что распространялось по всему телу.

Оказалось не всё так просто, через секунду по шее прошлась нестерпимо колющая боль, из-за которой он не сдержавшись, упал на локти, громко и хрипло кашляя с каплями крови на землю. Эта боль спускалась к груди, а затем и в остальные участки тела, создавая такое невообразимое чувство, словно он горит изнутри.

— Не стоит переживать, это просто побочный эффект, — он хотел избежать таких последствий.

Терпеть оставалось недолго, хоть это и казалось невероятным мучением, словно добавка к его бесконечным страданиям.

Но через недолгое время Алатус почувствовал незримую лёгкость на душе, словно огромный и тяжёлый камень соизволили скатиться с погубленной и никчёмной души.

— Отныне — ты свободен, и имя твоё теперь — Сяо.

Это имя несло за собой тёмного духа, переживший огромные потоки страданий, которые он смог пережить.

— Кто ты… такой… — вытирая с сальных губ пятна крови, хрипло спросил Сяо.

— Я тот, кто освободил тебя от рук мерзкого бога.

— Я… я не заслуживаю этого! Оставили бы умирать здесь! Я совершил бесчисленные грехи, убивал и уничтожал мечты! — кричал он во весь голос.

— Все когда-либо совершали ошибки, но и этому есть прощение. Если хочешь отплатить свои поступки, то предлагаю заключить контракт.

Моракс давал надежду на спасение, пытался спасти юношу, заметив частицу светлой души, то самое местечко, где тусклым и почти невиданным светом горело его отчаяние, тоска и усталость.

— И… что мне прикажете? Убивать? Высасывать жизни? Поглощать сны? Что??

— Вовсе нет. Ты будешь защищать нуждающихся в помощи людей, которые горят желанием выжить.

Сяо долго молчал, думал и пытался осознать. Он не мог понять значение: «Защищать»

Это… как?

Затягивать с раздумьями не было особо много времени, да и выбора было мало.

— Л-ладно… — всё ещё дрожащими словами с полным недопонимании, фыркнул юноша.

Но Моракс не стал обращать внимание на дерзкий тон паренька, он понимал, что тот испытывает чувство слабости и непонимания, что от него хотят, зачем пытаются спасти.

Из воздуха появилась золотая бумага, которая светила солнечным светом. На ней было написаны неразборчивые слова для Сяо. Он не умел читать. Да и нужно ли это сейчас?

В мыслях было одно — если его обманут и он просто умрёт, то пускай будет так. Сейчас ему абсолютно всё равно на это, лишь бы мучениям пришёл конец.

— Оставь след своей крови вот здесь, внизу, — повелел Бог контрактов.

Вся рука юноши была давно в бордовых пятнах, где-то глубокие раны, не успевшие затянуться, а в каких-то местах присутствовали шрамы, устрашающие и дерзкие.

Он протянул дрожащую руку к золотой бумаге, оставляя густую кровь на ней.

После этого, в этот же миг его тело словно начало разрываться, он чувствовал непонятный поток энергии, горячего тепла и будто ослепляющим светом сгорало его горло.

Снова мучения.

Сяо хотел быстрее умереть и почувствовать одно — спокойствие.

— Это завершение, оно проходит невероятно быстро и не оставляет за собой следов.

Странный тип… — поднимая голову, говорил про себя юноша.

Полумёртвое тело, что лежало недалеко от них вновь начало двигаться, в порывах ненависти и злости. Как только она почувствовала, что будто отрывают частицу её души, сразу вспомнила это терзающее чувство. Как отнимают прислугу.

Она еле поднялась с упором на одну руку, которая, по всей видимости скоро тоже отвалится. Ногами она шевелить не могла, все сухожилия и мышцы давно больно порваны, истекая невероятным потоком красной жидкостью.

— А… А-алатус!! — хриплым рывком выплюнула девушка.

Её глаза горели алым светом, стиснутые зубы впивались в губы до красных пятен, не выдерживая больные стоны от боли.

— Чего стоишь!? Убей его!! Это приказ! — сквозь зубы зарычала она, сжимая свой кулак из последних сил.

Сяо небрежно встал и подошёл к бедному умирающему телу, смотря сверху вниз, словно на позорище, что разрушило ему жизнь.

Его лицо скривилось, он нахмурил брови.

— Я больше не Алатус. И служить тебе не обязан.

Чувствуя то, с какой огромной скоростью заживают его раны, он вдруг осмелел и впервые позволил своим губам произнести эти слова, словно вырывающиеся копья пронзали её насквозь.

Моракс стоял рядом, спокойно и робко, ведь знал, что она сейчас способна только на провокацию и противную манипуляцию. Но, это точно больше не привлечёт внимание Сяо.

— Ч-что?! Не неси чушь. Я сказала… атакуй! Живо! — сил оставалось всё меньше.

Но как жаль, что юноше глубоко плевать на неё.

— Нет.

— Аргх… — она выдавила противное рычание, — Раз так… то будешь мучаться вместе со мной!!

Её рука вытянулась в его сторону, упираясь на бедра. Через пальцы плеснула чёрная и туманная жидкость, схожая на нити. В мгновение ока они вцепились в шею Сяо, а тёмные нити быстро расползались по всем дыхательным путям, словно разрывая их на части.

Но невероятная скорость Моракса разрубила их пополам, после чего те сразу сгорели, оставляя за собой лишь чёрные пятна на земле.

После последнего и мощного удара, Богиня рухнула на пыльную и жёсткую землю, постепенно растворяясь на мельчайшие частицы в тёмном тумане.

Сяо… он начал сильно задыхаться, сердце словно вот-вот взорвётся, а лёгкие готовы лопнуть в любой момент. Он чувствовал, как по телу просачивается эта жидкость, задевая все возможные органы. Юноша не выдержав такого удара упал на колени, а Моракс вовремя его подхватил, укладывая голову на своё плечо.

Руки неимоверно дрожали, словно в нём переизбыток тёмной энергии, всё нестерпимо гудело с ужасной болью, дышать казалось невозможным препятствием, а в горле ощущалась горечь, словно окутывающие нити образовали когти, раздирая ему глотку.

В глазах постепенно темнело, всё вокруг раздвоилось и стало словно плыть по течению.

Моракс… он знал что с ним происходит, но не мог ничего поделать, хоть и среагировал быстро, но всё же не успел.

Комментарий к Пролог. И что я должен совершить?

Дорогие читатели, если желаете следить за новостями, увидеть возможные арты, посвящённые этой истории — то у меня есть телеграмм канал, ссылка которого находится в шапке профиля<3

Где все любители общаться друг с другом, в попытке раскрыть то, что произошло с молчаливых дней? Несмотря на те, на углу, мечта о чем-то теплом, подобию нашему старому, то что произошло с нашими сотворёнными днями?

Тёплые лучи солнца приятно грели светлую макушку. Белоснежные облака красиво плыли по течению голубого неба. На нагретой каменной дорожке дремала уличная собака, наслаждаясь прекрасным днём.

Светловолосая путешественница после всех поручений прогуливалась по летней и уютной Гавани, попутно болтая со своим дорогим компаньоном.

Ничто так не радовало, как целый свободный день. Она надеялась, что никто не попросит её о помощи, ведь пропускать столь красивое и тёплое время совсем не хотелось.

Лёгкий ветерок чувствовался на оголённых участках тела, лучи солнца ощущались на спине.

Люмин часто наблюдала за тем, чем занимались другие люди, как все разнообразно проводили дни.

Кто-то кормил местных кошек и собак; одна пара на краю моста обсуждала будущее; пожилая старушка активно продавала эксклюзивные игрушки разных видов; а кто-то бурно кричал о своих блюдах в местных прилавках, предлагая самые редкие скидки и акции.

Также, на глаза попадались пробегающие дети на площади, что весело кружились возле фонтана. В руках они держали воздушные змеи, самых разных цветов, полученные от милой старушки, что стояла недалеко от них, наблюдая за их детским временем.

Иногда это приносило спокойствие и передавало особую атмосферу.

— Может, зайдём в «Народный выбор»? Паймон бы хотела подкрепиться, — она погладила свой живот маленькой ручкой.

Люмин не смогла сдержать навязчивую улыбку, смотря на забавную Паймон.

— Я тоже немного проголодалась.

С хорошим настроением и обедать стало куда лучше и вкуснее, особенно за приятным разговором.

Блюда, как и всегда, были изысканными и сытными. Они сделали скромный заказ, но даже откусывая хрустящее мясо с овощами, которое словно таяло во рту, казалось самой вкусной едой за этот день.

Когда Люмин обедает, ужинает или завтракает с кем-то, на душе у неё разгорается тепло, одиночество на время перестаёт ощущаться, а на лице вырисовывается незамысловатая улыбка.

Употреблять пищу с Паймон вошло у неё в привычку. Даже можно назвать это — привязанностью к дорогому человеку. Иметь человека, с которым можно разделить одиночество, почувствовать чью-то близость и знать, что эта привязанность абсолютно взаимна — невероятно успокаивала и радовала её.

С какой-то стороны это даже хорошо, ведь светловолосая девушка ощущая это, понимает, что её эмоции ещё не угасают, что она не проваливается в тёмную, как тьма, бездну от выгорания. Но с другой, а что если…?

— О чём задумалась? — откусывая кусок аппетитного мяса, вырвала из навязчивых мыслей девушку Паймон.

Подняв голову, она сказала обыкновенное: «Да ничего», и продолжила есть.

После обеда те собирались уже уходить. В планах было посетить Постоялый Двор «ВанШу», проведать хозяйку Верр Голдет, узнать как дела и что нового, поговорить на перерыве с поваром гостиницы, спросить как работается и не нужна ли помощь.

Спускаясь по каменным ступеням, Паймон заметила знакомую фигуру, что шла в противоположную сторону.

Это был мужчина высокого роста, чьи волосы были каштанового цвета, заплетённые в тонкий хвост, что красиво развивались на ветру, в ритм элегантной походки. Следом за тёплым ветром кружился длинный, тёмный костюм, что идеально смотрелся на сильном теле, готовое в любой момент противостоять всему живому. Глаза цвета корляписа, как и всегда, выделялись особым видом, их первым делом замечала путешественница. Они ей даже нравились, взгляд полон мудрости, спокойствия и проницательности.

— Э-э-эй!! Чжун Ли-и! Мы здесь! — кричала с вытянутой рукой Паймон.

— М? — он обернулся в их сторону, узнавая старых друзей.

Чжун Ли остановился, чтобы подождать когда они подойдут. На душе он мгновенно почувствовал спасение и спокойно вздохнул.

— Привет, — тонким голоском произнесла светловолосая девушка.

— Ах, и Вам добрый день, — Чжун Ли заметил, что те выглядели спокойно и словно никуда не спешили, подтверждая это тем, что они только-только насладились вкусным и сытным обедом. — Я как раз подвергал свои мысли о Вас, думаю, что Вы мне сможете оказать одну услугу.

Это прозвучало заманчиво для Люмин, но всё же отменять планы как-то… не очень хотелось, и отказывать тоже не было желания.

— Какая же?

— Уже около двух недель я невероятно занят работой. Несомненно, я с уверенностью могу назвать себя трудолюбивым и также ценю свою нынешнюю работу, но всё никак не находится время навестить С… — он слегка запнулся. — Охотника на демонов, нужно отнести ему лекарства. Мне очень жаль, что не могу и сам проведать его, но похоже, у меня не остаётся выбора, как доверить эту ответственную просьбу Вам.

Охотник на демонов? — она задумчиво произнесла странное имя для Адепта, задаваясь вопросом — почему же он не назвал имя?

— Конечно, как мы тебе можем отказать, где его искать?

Хотя в душе было немного обидно, но помощь другу всё же оказалась важнее. Особенно, если это оказывался Чжун Ли.

— Ох, бесконечно благодарен Вам, только… я не совсем уверен, где можно встретить его, но есть точные места: Гора Хулао, Гостиница ВанШу и поздно ночью на Тростниковых Островах.

— А обязательно ночью? — промычала маленькая Паймон, опуская руки вниз.

— Да.

Люмин ни капли не расстроилась этому, она как раз хотела заглянуть в гостиницу, да и в долине Адептов тоже неплохо было прогуляться, а если они там не встретят парня, то на обратном пути забегут в последнее предположенное место. Казалось, всё должно пойти по правильному пути.

Но и отдохнуть тоже немного хотелось.

— Хорошо, будет сделано! — улыбчиво произнесла девушка и забрала мешочек из рук Чжун Ли.

После этого они незамедлительно отправились в путь, он предстоял долгим, ведь найти невысокого парня в огромной долине Адептов оказалось самым сложным, из всех других мест, что им сказали.

По дороге, когда они выходили из Гавани, то не могли не наслаждаться тёплым ветерком, который словно грел саму душу. На спине открытых частей груди хорошо ощущались лучи солнца. На кронах деревьев сидели разноцветные птицы, играя летнюю и красивую мелодию, а журчащий ручей словно сливался в оркестре песни природы. Это она явно любила. Такой прекрасный день всегда успокаивал, и помогал освежиться в трудные минуты, после долгих сражений приятней всего было чувствовать прохладный ветерок по телу, иногда охлаждая недавние раны.

Но больше всего ей нравилась ночь. Она же, помогала обдумать вопросы, задуматься и уйти в размышления. Когда почти всё живое укладывалось спать, наступала невероятно красивая тишина, благодаря которой свежесть заполняла голову намного сильнее и быстрее, чем это случается днём. Особенно она любила смотреть на звёзды, на манящие огоньки, гадая, что же там происходит в других мирах?

Пока она думала, они уже подошли к постоялому двору.

Когда они с Паймон пришли сюда впервые, то часто поднимались по высокой и, казалось, бесконечной лестнице, которая никогда не хотела заканчиваться. Тогда глаза её распахнулись в удивлении, когда она узнала, что здесь присутствует лифт, а ведь всё было так просто…

От гадкого воспоминания у неё прошлись мурашки по спине.

— Люмин, а помнишь, мы всё время…

— Паймон… не говори…

Хозяйка ВанШу увидев знакомые лица сдержанно улыбнулась, но не смогла отвлечься от накопившейся работы, она подумала, что те наверняка пришли по просьбе Янь Сяо, которого снова завалили заказами.

Но взгляд её притупился, когда девочки подошли к столику, за котором сидела она.

— Ах, здравствуй путешественница и Паймон, рада Вас видеть.

— Привет! — громко заговорил компаньон, махая маленькой ладонью.

— Пожалуйста, если хотите что-то спросить, то говорите быстрее, у меня очень много работы… — она проверяла важные бумаги.

— А-э-э… не знаешь ли ты случайно, сегодня Охотник на демонов здесь? — торопливо бросила Люмин.

— Хм… наверное, его здесь нет, хотя я не знаю, не могу отвлечься, загляните на балкон.

После этих слов путешественница вежливо поблагодарила хотя бы за такой ответ, ведь девушка и вправду выглядела очень занятой, видимо, бумаги несли особую ценность.

Но поднявшись на самый верхний балкон, кроме как великолепного пейзажа здесь ничего и никого не оказалось.

Светловолосая девушка облокотилась на деревянные перила, засмотревшись куда-то вдаль, словно пытаясь разглядеть истину.

Она любила картины Ли Юэ. Её всегда захватывал дух вид древних и скалистых гор. Он был полон загадок и тайн, в виде старых сооружений, которые уже давно превратились в развалины.

— Походу, здесь его нет, — осматривая верхний этаж, промолвила Паймон, подлетая к девушке.

— Тогда держим путь на гору Хулао.

Признаться себе, она не очень хотела гоняться за кем-то и искать. В своё время ей хватило этого по горло. Когда днями разыскивала прошлую любовь всей своей жизни.

Почему-то, в этот момент она почувствовала сильное дежавю, которое словно ударило в голову, возвращаясь в то бремя. И даже язык не мог повернуться, чтобы назвать его хорошим.

Может она и скучала по этому времени иногда, но всё равно душа не позволяла пройти этот круг заново.

Дорогая Паймон снова, и очень во время, оторвала её от мыслей, позвав за собой вниз.

Дорога в самое скалистое место была не самой лучшей и позитивной.

Хоть та и привыкла к долгим путешествиям без отдыха, но ноги страшно гудели и начинали болеть. Может, она устала вечно гоняться за кем-то?

Люмин хотела уже побыстрее отыскать Адепта и вручить ему мешочек с лекарствами.

Как раз вспомнив об этом, она достала его, разглядывая само вещество.

Выглядело оно странным, по крайней мере, таких видов ещё никогда не встречала.

— Ох… почему эти лекарства выглядят так вкусно!? Паймон хочет попробовать, может если всего кусочек…

— Нет! Думай, что говоришь, может они и вовсе не для людей.

Её это просто потрясло! Как можно настолько любить есть?

— Думаешь? Мне кажется, что это просто Бай Чжу постарался, — она всё ещё хотела попробовать.

— А мне кажется, что лекарства для Адептов намного серьёзнее, чем обычные.

— Ла-а-адно!

Поднимаясь по длинной тропинке, они почти добрались до нужного им места, выбирая самую высокую гору, чтобы потом на всякий случай оттуда попытаться найти его.

Воздух здесь казался абсолютно другим, более свежим, будто и людей никогда не было, да и никто особо не заглядывал сюда, ведь это место иногда называют священным.

Горы… они были великолепными, захватывали дух и погружали в свой мирок. Здесь она бы осталась навсегда, невероятно красиво, к тому же, спокойно.

А как тут бывает ночью… От одного вида и атмосферы янтарные глаза загорались в золотистом блеске.

Они поднялись на самый вверх вершины, но и здесь его не оказалось. Духом пасть она себе не позволила, осматривая каждый кустик на соседних горах.

Паймон спустилась на землю и присела около статуи, глубоко вздыхая.

— Устала? — присаживаясь вместе с подругой, спросила она.

— Конечно! Когда ты просто гуляешь, то усталости будто и нет вовсе! А если что-то искать, то это утомляет. Давай немного отдохнём и поищем ещё где-нибудь…

Постепенно яркое солнце уже покидало эту землю, уходя в недолгую спячку, уступая место белоснежной луне.

Облака окрасились в алые тона, окрашивая за собой всё небо. В глазах девушки отражался живописный закат, прощаясь с прекрасным днём.

Выходной прошёл не так, как ей бы хотелось.

— Нет, потом пойдём в последнее место, там подождём до определенного времени, — в глазах пробежала печаль. — Устала я бегать за кем-то.

Разве этого она хотела?

— Эй! — ворчливо пискнула Паймон. — А если мы не найдём его? По словам Чжун Ли, этот Якша нуждается в лекарстве.

Какое ей дело до него?

Люмин хотела сказать что-то эгоистичное и совсем не похожее на неё, но решила промолчать, продолжая наблюдать за убывающем солнцем.

— Значит, сходим завтра.

Компаньон соизволил не отвечать на такие слова.

Когда все дневные животные затихли в глубокой и сладкой дремоте, когда птицы закончили играть чудесную песню, а щебет листьев стал слышен издалека и звон ветра ласкал слух — они продолжили путь.

Обратная тропинка была усыпана светящимися светлячками и необычными жёлтыми цветами, что без труда освещали дорогу.

Холодный ветер ощущался на спине, словно пронзал в самую душу.

Одинокую душу.

Сегодняшняя ночь была наиболее холодной, чем обычно, это она успела почувствовать на себе.

Весь путь освещали яркие жучки, да слабые фонари, которые уже скоро потухнут.

Люмин по случайности обратила особое внимания на эти уличные фонари.

За ними некому ухаживать, чтобы поддерживать свет. Поэтому и держаться на грани, чтобы не потухнуть и осветить путь редким гостям на ночных горах.

Они словно напоминали её саму.

Когда-то, кто-то их создал, чтобы они дарили счастье — светили ярким светом, но кто-то тут же оставил их навсегда в пучине одиночества, словно умирать в тоске, а те обречены на терзающие воспоминания, постепенно угасая во тьме.

Прямо как Люмин.

Ведь ей тоже когда-то подарили счастье и даже уют, но она оказалась лишь куклой, что после использования просто выкинули.

— Мы почти пришли!

Паймон словно чувствовала состояние девушки. Ей так казалось. Ведь каждый раз, когда она уходила в недоброжелательные мысли, то та сразу будто силой вытаскивала её оттуда.

За это она и ценила свою подругу. Хоть девушка ни разу и не благодарила её, Паймон принимала благодарность за глаза, что сами за себя передавали слова.

По пути им встретился скромный домик, на крыльце которого стоял круглый и старый столик.

— Давай подождём его здесь? — предложила светловолосая девушка.

— Конечно!

Люмин присела за деревянный стол, а Паймон же напротив её.

— Кто такие эти Яксы? — она облокотилась на руки, желая услышать ответ.

— Говорят, раньше состояла целая группа из Якс, они истребляли демонов и защищали людей, — Паймон вспоминала содержание одной книги, что недавно нехотя прочитала от скуки. — Потом их всех вроде как… убили… Паймон не помнит!

— Хм…

— Что?

Это не совсем тот ответ, что хотела услышать Люмин.

— А известно ли что-нибудь про имена?

— Да нет… наверное, а зачем ты интересуешься?

— Ты не замечала, что Чжун Ли никогда не говорил имя Охотника на демонов? Сначала я подумала, может, это тоже самое, как другие Архонты стали бы называть Гео Архонта Мораксом, но… мне кажется, что тут дело не в этом.

— Хм… я думаю, что это именно так, как ты думаешь. Знаешь, а давай спросим его?

— Ладно, только бы дождаться его…

— Дождёмся!

Прошло около двух часов, Люмин ужасно хотела спать, а Паймон уже давно дремала облокотившись на столик. Она смотрела на неё, и глаза непроизвольно прикрывались, ощущая холод из-за вечного ожидания на одном месте.

Чтобы не дать себе уснуть, девушка решила пройтись до моста и обратно.

Ночь хоть и была холодной, но невероятно красивой.

Звучало пение речных лягушек, от которых только сильнее клонило в сон, словно самая настоящая природная колыбельная. Где-то засыпали цапли, стоя на одной ножке и свернувшись в клубочек. Розоватые ящерки выбирали место поудобнее для долгожданного сна, укрываясь в тёплые уголки.

Как же ей хотелось тоже, прийти домой и лечь отдохнуть…

Пока она любовалась и прислушивалась к каждому истоку природы, уже давно пришла к мосту.

Ничего ей не оставалось, как пойти обратно, так и не встретив Яксу.

Нужно было разбудить Паймон и вернуться домой, сегодня у них не вышло справиться с просьбой господина Чжун Ли.

Когда она обернулась и сделала всего шаг, её глаза распахнулись, когда она увидели сидящее тельце на камне около берега реки.

Она тут же издалека почувствовала странную ауру, что ещё ни разу не ощущала при виде его.

Это начало волновать.

Шаги ускорились к нему, чтобы скорее отдать это чёртово лекарство и, наконец, вернуться домой и отдохнуть от всего. Хотя… ей было жутко интересно, почему от него веет странной силой, совсем не та, что обычно, будто более тяжёлая.

Как только её хрупкая ножка придвинулась ближе к камню, то ветер словно специально усилился и чуть не снёс её на землю.

— Чего надо? — грубо рявкнул парень, даже не обернувшись, продолжая сидеть на верхушке камня.

Ветер усилился в разы, будто стал настоящим барьером, не подпуская её к нему, но расстояния хватило, чтобы она заметила огромные багровые пятна на его одежде. Скорее всего, он вернулся с очередной и кровожадной бойни.

Он крепко держал полностью окровавленное древковое нефритовое оружие. Обычно, после сражения его убирают, но он… по-прежнему присутствовал у него в руках, будто готовился к следующему нападению.

— Э-э-э… помнишь меня? Я та путешественница, которая тогда…

Ветряной поток стал слегка ослабленным, позволяя ей подойти ближе.

— Не медли, говори быстрее, пока я не передумал.

Он звучал дерзко и сухо, совсем не желая подпускать к себе кого-либо.

Почему? Она же ничего такого не сделала.

— Чжун Ли просил передать тебе лекарства, — Люмин не побоялась и стала забираться на камень, поближе к нему.

Это заинтересовало его, поэтому он позволил себе взглянуть на смертную, что непозволительно так близко встала рядом с ним.

— А ты смелее, чем я думал, ладно, положи это и уходи.

Его лицо… девушка встретилась с янтарными глазами, которые пылали болью. На щеке присутствовало засохшее пятно крови противника, тёмные волосы взъерошенные, а некоторые локоны висели мокрыми прядками, насквозь пропитанные бордовой жидкостью.

Но… он был не по земному красив…

Резко отбросив мысли, она положила рядом мешочек.

Парень взял его в руки, чтобы скорее проглотить всё содержимое.

— Ты чего!? — крикнула она, когда он вывалил все лекарства на ладонь, готовясь запихнуть это в рот без остатка.

Но Якса даже не стал слушать девчонку.

Девушка схватила и сжала его руку, не позволяя дать ему съесть такую огромную дозу.

— Я не давал право ко мне прикасаться, — он грубо дёрнул свою руку. — Этого хватит, чтобы излечить раны.

— Ну не всё же сразу! Дурной что-ли? Кто так лекарства-то принимает??

— Я.

Это просто невозмутимо! От такой дозы он тут же отключится и в добавок ещё передозировку получит!

— Так нельзя, это слишком много! — она нахмурила брови.

— И что с того? Приказывать мне будешь?

— Да, буду! Их принесла я, так что имею право! Если бы не я, то вообще бы без них остался.

— Аргх… — он выдал противное рычание сжимая руку в кулак. — Мне не хватит одного маленького кусочка, понимаешь? Я давно их не принимал, а значит, нужно больше, чем обычно.

— Наркоман… делай, что хочешь..

Его это просто взбесило! Её ужасное упрямство, выводило из себя.

Но она права, если бы она не пришла к нему, он так бы и продолжил мучиться от нестерпимой боли.

Он, сжимая зубы от невозмутимости, отделил ровно половину и закинул в рот, а остатки положил обратно в мешочек.

— Вот, умничка! — Люмин слегка улыбнулась, одержав маленькую победу.

— В следующий раз я приму их только от Моракса.

— Почему это? Думаешь, он дал так много на один раз? Чжун Ли говорил, что в последнее время сильно занят, так может это на случай, если не удастся передать в следующий раз? Не думал?

— Тогда я приду сам.

— Ты просто невыносим! Нет уж!

На самом деле, это даже подняло ей настроение. Якса казался словно ребёнком, которому не хватает внимания. Давно она такого не ощущала, редко можно вот так позабавиться. Обычно на такое либо нет времени, либо сил.

— Кто ты такая, чтобы указывать мне?

— Хорошо, а ты хоть знаешь, где его найти? Где работает и где отдыхает? — в ухмылке бросила она.

— Не твоё дело. С этим уж я в силах разобраться.

— Я помню ты говорил, что не любишь толпу и прочее, а днём в Ли Юэ народу о-очень много, — улыбка так и красовалась на ехидном лице. — Только ночью Гавань утихает, а в такое время Чжун Ли возвращается домой и ложится спать, — кажется, она настроилась серьёзно.

— Боже… хорошо-хорошо! Но приноси больше доз, у меня нет времени на постоянный бесполезный спор о том, сколько «нужно» принимать каждый раз.

Якса недовольно скрестил руки и прикрыл глаза.

Он не хотел, чтобы кто-то видел его в подобном состоянии, сегодня ему более менее повезло, всё обошлось вполне нормально, но есть и плачевные моменты. Бывало, парень возвращался еле живым после сражений. И нет, это не от количества ран. Карма. Она окутывала всё тело, сжимая и сдавливая в мучительной боли. В такие моменты его разум мутнел, совсем не удавалось соображать, из-за чего он может принять, ни в чём невиновного смертного, за врага. Как раз этим может оказаться эта путешественница. Если же это будет Моракс, то он узнает его в любом обличии, и склонится перед ним.

Но… как же она глупа и наивна! Раз думает, что способна на такое! Но если так горит желанием, то пусть будет так. Хотя он был уверен, что в следующий раз, когда ему, возможно, не повезёт, то сразу же завяжет с этой глупой идеей.

Люмин пока не собиралась уходить, она вспомнила то, что её так волновало.

— Можно спросить?

— Тебя разве что-то остановит?

— Ну… — звучало обидно, но это правда. — Ой, ладно! Хотела узнать, как к тебе обращаться, а то всё время Охотник на демонов, да Якса.

— Как хочешь, так и называй, это уже привычно для меня.

— Ты, кажется… не понял, я имела в виду имя.

Янтарные очи моментально распахнулись. Он уже давно не слышал подобных запросов, но это только взбесило его. Как можно такое не знать?

— С шутками можешь сразу пойти прочь.

— Чт… что?… — она такого не ожидала.

— Ты серьёзно? — парень повернул голову и посмотрел непонимающим взглядом на девушку, приподнимая бровь.

— Ну… да?

— Ах, вот так, тогда… — он за долю секунду предстал и оказался прямо перед ней, сверкая янтарными глазами с ромбовидными зрачками. — Меня зовут…

В этот момент время словно назло остановилось, её дыхание затаилось, а в груди всё непривычно начало сжиматься, ладошки вспотели, а золотые очи заметались. Она ещё никогда не ощущала такое напряжение.

— Сяо.

Что?

Люмин было неловко осознавать, что, кажется, не расслышала.

— Э-э-э… не мог бы ты повторить? Я сбилась с толку, — она свалила вину на свою реакцию, когда внезапно ощутила волнение.

— Это бесполезно.

Он почувствовал словно дежавю.

Когда к нему обращались с такой просьбой уже бесчисленное количество раз.

— Нет-нет, я просто не расслышала!

Ответ был так близко! Да что там, ей напрямую произнесли имя, а она не услышала!

Чёртово волнение…

— Хорошо, Сяо.

Она не могла понять…

Он так шутит? Но как-то не похоже.

Люмин промолчала, блуждая в голове, пытаясь разобрать, что же он сказал, она слышала кучу странных и сложных имён, но с этим никогда не было проблем.

Может дело в другом? От напряжения у неё заболела голова.

— Я же говорил.

— Но… почему? — сердце начало биться сильнее.

— Не знаю. Всё, я уже и так много времени здесь провёл, мне пора.

— С-стой! Не уходи!

Но от парня остался лишь зелёный дымок, он словно растворился.

Она прижала маленький кулак к груди, будто удерживая у себя частицу Яксы.

Эта ситуация… с его именем, заставила её задуматься и начать долгие размышления. Это была самая настоящая загадка, но раз она не смогла получить ответ так просто, то приложит все усилия. Теперь Люмин не сможет успокоиться, пока узнает истину.

Есть парень, которого я знаю, мы дружим, и даже более чем.

Потому что каждый раз, когда он смотрит на меня, я будто получаю удар электрошоком, прямо в мозг и сердце.

Все ещё когда я смотрю в его прекрасные глаза, я думаю о тех вещах, которые я даже не пыталась сделать.

И хотя я знаю, что это всего лишь химия, ничто в мире не поможет мне с этим справиться.

Хорошо ощущаемая прохлада освежала заполненную ненужными мыслями голову. Неподалёку на стволах деревьев сидели цикады, издавая своеобразную песню. Вокруг же царила дневная тишина, лишь птицы и ветер сопутствовали на данный момент. Она стояла за высокими кустами под деревом, прицеливаясь в дикого кабана что, похоже, отбился от стаи.

Тремя пальцами она слегка удерживала стрелу на тетиве, направляя лук на нужную ей цель. Глубокого вздыхая и сохраняя положение, она натягивала тетиву до тех пор, пока не почувствовала достаточное напряжение лука.

Люмин прикрыла один глаз, сосредотачиваясь на добыче, прицеливаясь в слабое место животного. Дыхание стало ослабленным и медленным, ощущая полную концентрацию.

Её стойка была ровной и перпендикулярной к кабану, она пыталась держать спину прямо, чтобы руки и плечи могли сформировать идеальную букву «Т».

В момент, когда пальцы стали потихоньку отпускать тетиву, а дыхание и вовсе затихло — она была готова, как никогда.

Сзади послышался шорох, похожий на звук ломающихся веток, словно специальный, никак не случайный.

Люмин резко обернулась, выставив кончик стрелы на движущийся объект.

Но тут же опустила оружие.

— Учишься стрельбе из лука? — он говорил спокойно и будто с насмешкой.

Его уж точно она не ожидала встретить.

Парень сидел на холодном и невысоком камне, облокотившись на руку.

— Как видишь… ты следишь за мной? — в любом случае, она была рада его видеть.

— Просто проходил мимо.

— Так я тебе и поверила.

На лице девушки нарисовалась слабая улыбка, отдающая добром и теплом.

В этот миг в сердце парня что-то случилось, непонятное и неясное ему. Но одно он знал точно — такого ещё никогда не испытывал.

— Неподалеку я почувствовал ауру погибшего архонта, что пропиталась в жилы хиличурлов, — Якса небрежно пожал плечами. — Я должен был их устранить, — протянул на вздохе.

— Хм… — её взгляд вдруг опустел.

Как долго он борется с тёмными силами?

Она хотела знать больше, ведь так мало было известно о нём…

Он словно закрытая книга, которую далеко не каждый имел право на прочтение, но и ей почти ничего не удавалось оттуда прочесть. Лишь всем известные поступки, но этого недостаточно.

А спрашивать больше… как-то не особо хотелось.

— У кого же ты училась? — внезапно задал вопрос Охотник на демонов, приподнимая бровь.

— Ну… почему сразу у кого-то? Может, я самоучка? — ехидная улыбка прорисовалась на бледном лице.

— Хм… тогда почему твой указательный палец расположен на стреле, а средний и безымянный — под ней? Так делают только знающие стрелки и ни в одной книге такого не написано.

Он будто дразнил девушку!

Взгляд Люмин тут же потускнел, видимо, в этой игре победу одержит Якса, как бы та не пыталась.

— Ты меня раскусил, — этот спонтанный диалог начинал не на шутку нравится. — Допустим… меня обучал Чайлд.

— Этот фатуец? — фыркнул парень, скрестив свои руки, он ожидал услышать Моракса, ведь тот в идеале владел каждым видом оружия.

— А что не так?

Неужели его это так обидело?

— Ничего. Ладно, мне пора. Бывай.

И снова Якса испарился в бирюзовой дымке.

— Жаль, — шёпотом бросила девушка.

Это… не на шутку начинало её раздражать, почему он вечно так резко ускользает?

Слишком загадочно.

Но такой короткий и незамысловатый разговор поднял ей настроение. Он был совершенно простым и совсем не напрягал голову, будто они знали друг друга несколько сотен лет.

Загадка с его именем.

Она внезапно вспомнила об этом и серьёзно задумалась.

Может ли об этом знать Чжун Ли?

Это было похоже словно на заклятье, только вот, таким уже никто не занимается, из-за чего клубок нитей становился только больше и длиннее, позволяя запутаться в каждой из них.

Девушка в раздумьях взглянула на лук, что крепко держала в руках, и тут же почувствовала наступающую печаль.

Воспоминания опять хотели атаковать её.

— Не устала тренироваться деревянным луком? — его взгляд был проницательным и глубоким.

— Хах, у меня особо-то и нет выбора.

— Тогда… — он вырвал лук из рук девушки и выбросил вниз с высокой горы.

Люмин подошла к самому краю, наблюдая, как вырезанное дерево ломается на две части, столкнувшись с выпирающим камнем. Глаза были полны недопонимания.

— Ты что делаешь!?

— Вот, — юноша протянул странный предмет, завёрнутый в гибкую бамбуковую бумагу.

Не оставалось выбора, как взять это и открыть.

Глаза её заблестели и могли посоревноваться с любой яркой звездой в глубоком космосе, когда сдёрнув обёртку она увидела дорогой и качественный лук.

— Но… он же очень…

— Не проблема, наслаждайся, принцесса.

Люмин смотрела на этот подаренный лук, золотые очи сверкали на свету, пытаясь удерживать мокрые капли.

— Так вначит, он просто вял и ушёл? — откусывала горячий кусочек мяса, разговаривала с набитым ртом Паймон.

— Да… интересно, почему… — она наслаждалась ароматным чаем и закусывала питательным салатом.

— Не понимаю, почему ты до сих пор удивляешься этому? Он, как и всегда, в своём репертуаре, внезапного появления и также резкого исчезновения.

— Ну этому же есть причина!

Люмин верила в это всем своим сердцем.

— Это разве должно касаться тебя? Зря только время потеряешь, к тому же, Паймон не хочет, чтобы ты снова… — компаньон запнулся, теряя свой взгляд. — Ну! Ты меня поняла!

— Ха-ха, Паймон! Ты чего там надумала? Таких ошибок я больше не хочу совершать.

Этот смех… он был наигранным, явно для того, чтобы маленькая подруга ничего не заподозрила.

На это она не стала отвечать. Разговаривать на эту тему никто из девушек не имел желания.

— Нам нужно сходить к Чжун Ли, — Люмин съела последний кусочек салата, собираясь выходить из стола и оплачивать счёт.

— Что? Зачем?

— Забыла? Мы теперь доставляем лекарства.

Ей показалось очень странным то, что Чжун Ли уже несколько дней не появлялся и не пытался передать мешочек.

Неужели… работы стало куда меньше?

Если это так, то будет несколько печально, ведь таких коротких и простых разговоров, возможно, больше не станет.

— А ты ничего не забыла? Мы вообще-то обещали помочь избавиться от монстров!

— Ну не бросать же все дела и бежать на помощь… я имею право на собственные желания.

С каждым днём Люмин всё больше и больше начинало надоедать помогать каждому встречному.

— Но она же так умоляла нас!.. Думаешь, с её фермой всё будет в порядке?

Это случилось не так давно. Когда подруги оказались в огромном лесу, схожий на райский и яркий сад, заполненный крупными и сладкими фруктами, что прорастали на ветвях.

Они хотели отдохнуть здесь, подумывая, что это просто красота природы, создавшая этот великолепный лес.

Но внезапно донеслись женские крики, которые всей душой пылали страхом.

Конечно, Люмин сразу же поспешила на мольбу, двигаясь в сторону криков.

— Ах! Прошу Вас! Помогите!

Девушка предстала перед сидящей девицей, в руках она держала деревянную корзину, а в ней же… лежали гнилые яблоки.

— Что стряслось?

— Мои фрукты… — голос её дрожал. — Эти чёртовы Маги! Они не знают чем заняться и, видимо, нашли развлечение — портить моё имущество… портить мне жизнь…

Люмин в голове не могла представить картину… Маги бездны… которые… портят яблоки?…

— Пожалуйста… я Вас прошу, разберитесь с ними! — молвила рыжая девица, склоняясь под ноги путешественницы.

Она тут же отскочила и схватила её за руки пытаясь поднять на ноги, не позволяя молодой даме умолять на коленях.

— Х-хорошо-хорошо… эм… когда примерно они здесь появляются?

— Н-ночью… то есть, Вы мне поможете? — девушка судорожно и крепко держала ладони путешественницы.

В её глазах светилась надежда.

— Конечно, я помогу Вам.

— Хвала Архонтам! Я отдам всё, что у меня есть, только прошу… избавьтесь от них!

— А денежки-то нам не помешают! Ха! — Паймон сложила руки по бокам, сказав это словно с гордостью.

А Люмин же от этого стало слегка противно.

— А-э… это она так шутит! — она закрыла своей спиной малышку. — Паймон! — немного обернувшись прошипела ей в ответ.

— Огромное Вам спасибо! Пожалуйста, приходите когда луна наступит середины неба.

— Хорошо.

Люмин вспоминая это, теперь не могла не отказать ей в помощи.

Когда они вышли за пределы города, девушка раздумывала план действий.

В голове всё никак не могло уложиться, что Маги Бездны будут портить какие-то… яблоки? Скорее всего, это просто дикие животные.

Она на это надеялась.

Пока та бывала в раздумьях, дневное и прекрасное небо постепенно начинало окрашиваться в серую мглу, заполняя мрачностью всё вокруг.

Ветер усиливался, отчего светлые пряди кружились в потоке бушующего и непривычно холодного ветра.

— Э-э-э… кажется, начинается дождь… — Паймон держалась за плечи девушки. — Наверное… ты права, может сходим потом?

— Так не пойдёт, мы уже почти пришли. Испугалась дождика? — путешественница усмехнулась.

— Н-нет! Просто… Маги же обладают стихиями, а если нам попадётся тот, что управляет холодом? Если его удар заденет например… мокрую руку, то тут же замёрзнет! И превратится… в лёд!

— Я смогу уклониться, не переживай.

Облака уже полностью покрылись в тёмные тона, а уши улавливали далёкие звуки грома. Листья деревьев бешено танцевали, готовые оторваться в любой момент. Вода колыхалась в небольшом озере, отчего все рыбки попрятались хотя, уже все дикие животные давно пережидали дождь в своих домах.

Когда Люмин отважно шагала на задание, на мутном горизонте начинали виднеться знакомые деревья. Они шатались от сильного ветра, а фрукты еле держались на ветвях. Тогда она поняла, что план однозначно необходим.

— Так, слушай внимательно..

Путешественница чувствовала уверенность и была готова к любому сражению.

— Мы переждём дождь у девушки, а когда наступит ночь — я отправлюсь поджидать Мага.

— А я? Что делать мне?

— Ничего. Ты будешь сидеть дома, я не хочу, чтобы ты пострадала.

Из-за ветра, она говорила довольно громко, даже, можно сказать, кричала.

— Что?? Я не хочу тебя бросать!

— Паймон! Не беспокойся обо мне, лучше позаботься о себе и пострадавшей!

Компаньону ничего не оставалось, как согласиться с ней. Сквозь зубы и больно прикусывая язык, она кивнула. Хотя в душе горела желанием помочь, и ни за что не хотела оставлять ту в одиночестве.

Люмин же пыталась сосредоточиться и обдумать каждое своё действие после того, как ножка Паймон ступит за порог уютного дома.

На её голову начал капать дождь прямиком из мутного и серого неба, она ощущала прохладу на мокрой спине. Одежда и прочные доспехи постепенно становились тяжёлыми, шаги и резкие движения заставляли использовать больше сил. Ощущая влажную и неприятную ткань на бледном теле.

Больше всего она переживала за малышку Паймон, что трепетно пыталась держаться за кончик её костюма, дабы не улететь.

Впервые она пожалела, что нехотя согласилась идти помогать кому-то, но и отступить уже не могла.

Яблони всё ближе и ближе вырисовывались в пучине затуманенного горизонта, за ними же, уже виднелся долгожданный домик. Этому она была рада больше всего.

Дышать в один миг стало невероятным испытанием, лёгкие заполняло нечто, схожее на жидкость, не позволяя и вдохнуть частицу кислорода. Горло разрывало от внезапного потока, взирая на нестерпимый и больной кашель.

Люмин хотела призвать оружие, но оно как назло словно испарилось.

В глазах пробежал страх от непонимания данной обстановки.

Двигаться было страшно тяжело, но она всё же нашла в себе силы ухватиться за горло и область груди, пытаясь сделать хотя бы один вдох.

Всё вокруг мутнело, рассмотреть что-либо было невозможно, только густая темень заполняла её зрение.

От попыток резких движений, голова начинала невыносимо кружиться и складывалось ощущение, будто она сейчас взорвётся, чувствуя сжимающее давление.

Как бы она не пыталась что-то предпринять, что-то сделать и спастись — всё безуспешно.

Ведь Люмин оказалась в воде, которая имела форму идеального шара, что без острого предмета не проткнуть. Жидкость словно находилась в барьере, который не позволял себе растекаться.

Она чувствовала, как медленно теряет сознание.

Бесчисленное количество тренировок в контролировании дыхания в воде прошли зря.

Управлять телом уже не оставалось сил, призвать оружие она так и не смогла. Хотя, скорее всего, он валялся за барьером, что мешало оказаться прямо у неё в руках.

Она не хотела сдаваться. Это позорная смерть для неё!

Кислород, который она растягивала на максимуме уже подходил к концу. Свет окрашивался в густую и тёмную бездну.

Боишься?

Странный голос послышался рядом.

Но до боли знакомый и… приятный?

Если кто-то посмеет тебя обидеть, то я обязательно отомщу ему.

Разум плыл словно по течению этой воды, что окружила с ног до головы. Это и помешало ей сосредоточиться и понять одно — кто с ней говорит!?

Я буду тебя защищать, во что бы это не стало.

Её глаза заполнялись слезами, подборок задрожал.

Эти слова… она их явно слышала. Нет, это точно они, их не спутать ни с чем.

В душе её словно пронзило копьё. Колючее, режущее и больное копьё. Разрывая её светлую и невинную частицу.

— Ты чего?

Рядом с ней оказался он. Она увидела эти глаза, что сливались с окружением воды.

— Хочешь… чтобы я тебя спас?

Неужели…

Люмин лежала на мокрой земле, трава колола плечо. Она могла дышать.

Но вместо этого начала лишь сильно кашлять, вода, что заполнила все лёгкие не позволяла насладиться кислородом. Она будто впервые научилась дышать. Девушка ухватилась за грудь, крепко сжимая и пытаясь разглядеть местность. Голова жутко болела, а понять происходящее было испытанием.

Отдалённо она слышала писклявые крики, такие знакомые, словно родные.

Вся одежда насквозь мокрая, волосы запутанные, а ветер проникал в самые жилы. Ей стало неимоверно холодно. Руки и всё тело дрожали.

— Люми-и-ин!! — словно эхо пронзало уши.

Когда дыхание более менее восстановилось, она протёрла руками глаза, в попытках разглядеть и понять, что произошло.

— Ты цела!? Не молчи же!

Девушка обернулась на звук.

Это оказалась дорогая Паймон, что дрожала уже не от холода, а от настоящего страха, в глазах её была тревога, а маленькие ручки толкали плечо путешественницы.

— Что… происходит? — хрипло спросила Люмин.

— Я же говорила! Не нужно было идти!

Она медленно присела с упором на руки, убирая мокрые и до жути холодные пряди волос с лица.

— Нормально всё?

Ещё один знакомый голос разнёсся по её ушам. Но спутать с другим было невозможно.

— Как ты…

— Твоя летающая фея звала во всё горло на помощь, а я оказался неподалёку, — он убрал своё оружие, скрещивая руки.

Ещё раз протирая золотые глаза, она взглянула на юношу.

Эти глаза… они пылали злостью и… огорчением?

— Спасибо за..

— Не можешь справиться с Магами? — парень подошёл ближе и присел.

Ей было стыдно отвечать, поэтому она решила промолчать.

— Если это так, то можешь звать меня, когда не в силах справиться с врагами, — его голос стал более спокойным и робким.

Казался, даже заботливым.

— Ты что, плачешь?

Люмин была в шаге от гибели и когда всё близилось к потери сознания, увидела того, кого бы не хотела видеть. Это и заставило окунуться в прошлое, словно попала в те времена, когда он произносил больные слова, что каждый раз ранят по новому.

— Н-нет… — она отвела взгляд. — Хорошо, если что случится, я позову тебя… обязательно…

— Какие же вы всё-таки чувствительные, — его лицо скривилось.

— Что произошло? — Люмин снова попыталась узнать, хотя уже рассчитывала на то, что Якса, как обычно, сбежит.

— На тебя напал Маг, ты оказалась в его ловушке с водой, я пришёл на зов и проткнул барьер, а также одолел его.

— Ох… мне очень стыдно, прошу прощение.

Слёзы уже не могли остановиться. Она так скучала! Скучала по тому времени, когда ей тоже когда-то обещали защищать её.

Ливень и не думал заканчиваться, поэтому девушке пришлось поскорее вернуться домой с Паймон. А охотник на демонов, не попрощавшись, испарился.

Всё это страшно огорчало, что её снова кто-то спас.

Я так устал, болит голова, под глазами мешки.

Вижу прохожих с окна и про них сочиняю стишки.

Времени свободного много.

Каждый день я хочу отдохнуть от того, что свободного времени тьма.

Яркие огоньки царили в ночном и тёмном, как бездна, небе, заполняя многие сердца своей красотой. Они горели бесконечным светом, блуждая в глубоком космосе. Никто не знал откуда они пришли, но пейзаж каждый раз завораживал как в первый раз.

Всё живое укладывалось спать, желая увидеть счастливые сны. Листья, что прорастали на длинных и кружевных деревьях, колыхались в единую мелодию ветра, а травинки следовали за ними. И только две дорогие подруги шли по пыльной дорожке, где светил тусклый свет от фонарей.

Когда они проходили мимо деревянного домика, кто-то грубо их позвал:

— Эй, ты ведь искатель приключений?

Ей сразу не понравилось такое обращение к себе.

Но она была вынуждена подойти, сжимая кулаки.

— Верно, — она скрестила свои руки, глядя на дерзкого паренька.

— Истреби тот лагерь хиличурлов, не дают спать уже какую ночь, — с кривым выражением лица, юноша показал пальцем на их логово. — Награда будет соответственной.

— А попроще говорить не удосужился? — Люмин была уставшей, так что подобное раздражение выводило из себя намного быстрее.

— А-э-э… хорошо-хорошо! Сейчас всё сделаем! — торопливо пробормотала Паймон, уводя за рукавчик путешественницу, пытаясь обойтись без споров. — П-пойдем Люмин.

А парнишка только косо посмотрел на них, громко захлопнув свою дверь, оставаясь в доме.

Люмин только сильнее разозлилась, но предстоящий лагерь сыграет на руку всплеском эмоции. Она не допускала подобного обращения к себе, просто не могла позволить. Девушка так много сделала, рисковала жизнью для того, чтобы какой-то мужичок так запросто раскидывался дерзкими словами, словно она робот для поручений.

Её удары были невероятными, меч больно отрубал головы и пронзал насквозь, словно она мстила кому-то, выплёскивала всю накопившуюся ярость. Руки сами направляли лезвие меча в уязвимое место, тело переставало слушаться, уже переходя на кровожадность.

А малышка Паймон и сказать ничего не могла, она боялась плохих последствий, не смотря на то, что девушка ни разу даже не накричала на подругу. Но страх всё равно стоял холодной тенью позади.

Пока путешественница доставала свой меч из погибшего тела, наблюдая за этим с нездоровым алым блеском в глазах, не успела среагировать и в неё прилетела стрела, благо нападающий обладал совсем плохими навыками в стрельбе, из-за чего попал он только в руку. Хотя, это тоже было больно. От этого её гнев усилился в разы, и она пустила ударную волну в его сторону, да так, что хиличурл закружился в вихре и с высока упал на землю. Мгновенная смерть.

Руку сильно жгло от боли, она, стиснув зубы, с хрипящим криком вырвала стрелу из предплечья и отбросила её в сторону.

Паймон аккуратно поддала ненужную тряпку, чтобы та скорее обмотала рану.

— Д-держи! И пошли скажем, что выполнили его просьбу, — её руки дрожали.

Девушка молча взяла платок и на время остановила кровь, которая уже давно испачкала белоснежное платье.

Шла она быстро, сохраняя спокойствие и пытаясь держать себя в руках.

— Я истребила тот лагерь, — бросила она.

— Ага, — он кинул мешочек, в котором кое-как набиралось двести моры.

Он летел точно ей в лицо, но она успела его схватить.

И парень снова закрылся в своём доме, не обращая внимание на недовольное лицо путешественницы.

— Это что вообще такое?! — кричала она, двигаясь с Паймон обратно в Гавань.

Люмин была готова ворваться в его дом, схватить за воротник рубашки и поднять на столько высоко, насколько хватит сил. Чтобы этот невоспитанный и обиженный жизнью парнишка познал всю сущность своей проблемы. Она хотела навсегда лишить его говорить, чтобы тот больше никогда не смог произнести и слова своим грязным ртом.

— Н-ну… может у него не было настроения? — малышка пыталась успокоить.

— Да какая мне разница, что у него там с настроением, я рисковала жизнью, а он даже «спасибо» не сказал! Да и мешочек уж больно лёгкий.

Она взглянула на несчастный маленький мешочек, который могла с лёгкостью подкинуть вверх. Конечно, Люмин не хотела выпрашивать деньги силой, но то, что он дал — было просто неприемлемо. Довольно мерзко было с его стороны обесценивать людской труд.

— Э-э-э… ну… не злись так! — она боялась даже притронуться к ней.

— Аргх… всё! Я это так не оставлю!

Люмин развернулась и хотела уже вернуться к этому пареньку, чтобы возмутиться, но Паймон закрыла проход своим маленьким тельцем, через страх и волнение.

— Стой! Да плюнь ты на него! Ради «спасибо» ты всё это делаешь? Мы получили награду! Да, небольшую, но влезать в драку с мирным жителем лучше не надо! — Паймон кричала и сдерживала слёзы, пытаясь остановить её.

Девушка лишь ускорено и быстро дышала, сжимая свои зубы до скрипа. Рука болела и кровь потихоньку выступала за пределы ткани.

— Пойдём домой, я налью тебе чаю! Отдохнём и ляжем спать! Давай же, ну… — она кулачками держала область груди, наклоняя голову вниз.

— Да открой же ты глаза! Нас словно в грязь окунули! Его не научили говорить… значит это сделаю я.

Люмин сделала пару шагов, несмотря на Паймон, но маленькие ручки снова схватились за область груди, пытались её остановить. А ведь та прекрасно знала, что этих сил явно недостаточно, чтобы остановить злую девушку.

— Прошу, остановись… Паймон страшно!

И девушка резко встала, широко раскрывая свои веки. Будто прозрела и увидела свои поступки со стороны.

Это немного успокаивало, но недостаточно.

— Ладно, — сухо ответила та.

В душе была ярость, она чувствовала усталость от всего этого, но это был единственный заработок.

Всю оставшуюся дорогу они шли молча, что у одной, что у другой, было не самое лучшее настроение. Да и говорить никто особо не хотел. Люмин была слишком зла, Паймон боялась сказать лишнего.

Замкнутый круг.

Но это не страшно.

— Ах, ладно, ты иди, а я прогуляюсь.

Она хотела побыть одной. Наедине с собой.

— Ты уверена?

— Не волнуйся.

— А ты точно не вернёшься к нему?…

Люмин вздохнула.

— Точно, — она закатила глаза.

— С-смотри мне!

Компаньон всегда желал наилучшего путешественнице, так что согласилась пройти пол дороги одна, по освещённой и безопасной тропинке, окутанной фонарями.

Глядя вслед Паймон, в её глазах пробежала первая печаль за этот день.

Неподалёку она присела за невысокий камень, облокотившись на руки и свисая ногами над бурлящей водой.

Ручеёк плыл по течению, бьющийся о камни, иногда каплями задевая ножки путешественницы.

Она дышала часто, будто бежала от одного конца Ли Юэ в другой.

Запрокинув светлую голову, девушка увидела свет.

Эти звёзды, не по земному успокаивали. Каждый огонёк таил в себе легенды, каждый был по своему красив и прекрасен, отличающийся от других. Все они были разными, с частицей изюминки. Только это могла заметить лишь путешественница. Или просто пока не нашла человека, что имел такой же взор, как и у неё?

Она не знала.

Девушка вытянула руку к ярким огонькам, словно пытаясь дотянуться до них.

Понемногу её дыхание восстанавливалось, гнев постепенно испарялся из светлой души.

Раздумья дошли до юноши, она вспоминала каждую крохотную встречу. Это успокаивало. Их не особо много, но они словно состояли из маленьких фрагментов, что располагались далеко друг от друга, совсем не связанные и не имели смысла.

И именно таким образом Люмин снова, в который раз уже задумалась над последним и манящим вопросом, на которого не могла найти ответ. Он быстро появлялся у неё на руках, но и так же быстро ускользал.

Нужно встретиться с Чжун ли, — поставила она себе задачу на следующий день, и в этот раз, никто не посмеет остановить её.

Люмин закрыла голову руками и прикрыла золотые глаза.

На кончике носика останавливались холодные капли, чувствуя влагу на своих щеках.

— И что же тебя вынудило сюда явиться? В столь позднюю ночь.

Опять иллюзия? Или это сладкий сон?

Она медленно подняла голову осматривая фигуру, что не являлась воображением. Настоящее тело, правда, излучало оно, что-то тёмное и страдающее. Сразу можно было догадаться кто это.

— Ах… да так, день выдался нелёгким, — говорила она спокойно, словно в миг почувствовала равновесие.

Юноша подошёл ближе, но не присаживался.

Они смотрели друг на друга, без какой-либо неловкости, будто общаясь с помощью мыслей.

— А что насчёт тебя? — Люмин хотела продолжить этот диалог, каким бы он ни был, разговаривая с ним, проблемы переставали ощущаться, а настроение выходило из круга злости и печали.

— Я часто здесь прохожу, сегодня — не исключение.

Якса посмотрел на небо, рассматривая свет. Ему он нравился, жаль только, что чаще всего он наблюдает за прекрасным зрелищем только через маску. Окровавленную и полную тьмой.

— Тебе нравятся звёзды? — она заметила острый взгляд на них.

— Возможно, они все… разные и отличаются друг от друга, — Якса взглянул на девушку в эти секунды и заметил широко раскрытые золотые глаза. — Не бери в голову.

Наконец он соизволил себе присесть недалеко от девушки, будто держа дистанцию между ними. Это огорчало её, но всё равно благодарила.

Но… то, что он сейчас сказал… эти, казалось, простые и ничего не значащие слова ударили в саму душу, расползаясь по всему животу, словно образуя некие бабочки. До этого момента, ей ещё никогда не удавалось слышать подобное от другого, отчего и вызвало такое странное ощущение.

— Я тоже так считаю, каждая красива по-своему, у каждой свой истинный блеск и история, они все отражают личное мнение, но мне нравятся все.

Этот разговор займёт особое местечко в её памяти.

Якса лишь вздохнул, задирая голову к верху, пытаясь уловить каждое свечение.

— Знаешь… ты сегодня совсем другой.

— Разве это так? Вроде ничего сверхъестественного.

— Хмх, — еле сдержала смешок. — Мне кажется именно так.

— Глупость.

Он обратил внимание на руку.

Его взгляд нахмурился.

— Ты ранена, — сухо и тихо утвердил юноша.

— Как ты это понял? — а ведь рана была с другой стороны.

— Я чую запах крови.

— Ах… Да это… пустяки.

Хоть и было до сих пор больно и неприятно, но сказала она это с мягкой улыбкой. Ведь… он впервые так откровенно с ней говорил, не хотелось тревожить его такими пустяками.

— Почему не позвала меня, раз бой был не по силе?

В груди она почувствовала непреодолимый жар, бьющийся во все жилы.

— Это были всего лишь хиличурлы, просто не повезло, хах… — но правду знала лишь она.

Это гнев… на тот момент он одержал тело, не позволяя соображать.

— Не «не повезло», а просто ты невнимательная.

Как обидно!

Девушка хмыкнула и решила ничего не отвечать.

— Да и какая разница.

— М? — она заинтересовалась.

Адепт протянул ей руку, в которой лежала лечебная ткань.

Она хотела тут же расплакаться, он впервые так заботливо к ней относится. Будто ночью его натура вовсе меняется.

— Ты…

— Если не нужно, то… — он уже хотел убрать, подумал, что она не нуждается в этом.

— Нет-нет, всё хорошо, — но золотые очи заполнялись знакомой жидкостью. Держать поток эмоций стало невыполнимой задачей.

Люмин так давно не ощущала подобного — заботы. Хотя скорее, забота от лица противоположного пола.

В последний раз это делала только прошлая любовь, что уже давно пропала.

— Т-ты чего? — он вообще не понял такой реакции!

— Спасибо тебе… просто… — голос начал дрожать. — Мне это кое-что напомнило, но ты не переживай…

Напомнило, как один парень, у которого глаза всегда сливались с небом, дарил такую же заботу. Давал лечебные мази, давал уют и даже быт. Делал абсолютно всё, чтобы та поднимала уголки губ. Помогал физически и морально.

Как же ей этого не хватало.

А Якса странно смотрел на неё, он не мог понять, почему её глаза стали мокрыми, после того, как он просто дал нечто похожее на бинт.

— Будь осторожнее. И до встречи.

Якса встал и снова испарился в дымке, оставляя девушку одну.

Она, махая ресницами, широко раскрытыми глазами смотрела в сторону, где он стоял. Как давно Люмин не слышала подобных слов. Они грели, отдавали теплом и настоящим уютом. Хоть и сказаны были сухо. Но это по своему звучало приятно. Её руки сами прижались к груди, а взгляд опустился вниз, улыбка не могла сойти с её бледных уст, повторяя его фразу снова и снова.

Будь осторожнее.

И разум словно плыл.

С каждой встречей она ощущала, как Якса медленно, но верно открывается ей. Разговоры уже не казались такими бессмысленными и пустыми.

И сегодняшний момент Люмин будет помнить долго.

Утро стало для неё самым бодрящим. Такого она не испытывала уже давно.

Настроение было хорошим как никогда, сил скопилось за ночь так много, что она была готова пересекать реки и горы.

Люмин постоянно вспоминала прошлую ночь, и никак не без улыбки. Они словно заполняли всю голову.

Его образ; его глаза; его мягкость и слова.

Все задания выполнялись с лёгкостью, совсем не чувствуя усталости. И только в середине дня, когда Люмин сдала последний заказ, расслабленно вздохнула и предложила пообедать.

Еда казалось в разы вкуснее, чем когда-либо, погода светила яркими красками, а в животе так и бродил адреналин, не думая о перерыве.

Когда её тарелка была опустошена, она вспомнила одну задачу, что поставила себе ещё ночью.

— Паймон, я, наверное, схожу к Чжун Ли, — уже в мыслях представляла разговор.

— Отлично! Давно не видела его.

— Ты не поняла, — она положила деньги на стол и встала прямо перед ней. — Мне нужно сходить одной, хочу… поговорить с ним…

— А? У тебя секретики от Паймон!? — малышка скрестила руки, надувая свои щёки.

— Нет-нет! Просто… ах, ну это касается Яксы! — не выдержав, она шепнула о нём и глубоко вздохнула.

— А-а-а… ну, тогда ладно! Только не задерживайся, хорошо?

Люмин была неимоверно рада, что дорогая Паймон поняла её.

Шаги девушки были уверенными, а в голове она уже представляла, как изложит мысли, и готовилась к ответам. По коже пробежали мурашки, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Ведь кроме Чжун Ли никто не мог знать о таком.

По пути ей повстречалась чудная Ху Тао, которая, как и всегда, спрашивала, не нужно ли её место для похорон. На такие предложения у неё выработался, так называемый, иммунитет — отвечать шуткой. Хозяйка Ху каждый раз оценивает это, и переходит уже на обычный разговор.

Люмин была невероятно рада этой встречи, но путь её держал в личный кабинет Чжун Ли.

Когда она стояла у двери, то слышала биение своего сердца. Пришлось постоять ещё несколько минут, чтобы хоть немного успокоиться.

Неловко постучавшись в дверь и после разрешения, она глубоко вздохнула и открыла дверь.

— Ах, здравствуй путешественница, — он оторвался от стопки бумаг, отложив перо в чернильницу. — Что-то случилось?

— Привет, Чжун Ли, — девушка прятала руки за спиной, медленно присаживаясь за стул перед ним. — Я хотела поговорить.

Он сидел ровно и смотрел также чётко, глаза его горели ярким оттенком кор ляписа. Как всегда мудр и проницателен. Руки были сложены, а мизинец бился о столик, на котором стоял его любимый и неповторимый ароматный чай, вместе с многочисленными бумагами и книгами.

— Я был бы рад, — сказал он также робко и спокойно.

— Знаешь, меня уже достаточно давно мучает один вопрос, я всё никак не набиралась сил поговорить с тобой на эту тему.

Вдруг Люмин почувствовала странное ощущение, схожее на волнение, а также насторожилась, ведь оно было знакомым. До боли знакомым. Словно уже чувствовала его раньше, но не могла описать одним словом.

На этом она запнулась, слушая тиканье больших часов, что стояли у стены. Ведь была глобальная тишина.

А Чжун Ли не стал ничего говорить, лишь ожидал последующих слов путешественницы.

Она была так близко.

— В общем… это насчёт Яксы…

И глаза Чжун Ли запылали интересом.

— Я уже давно замечаю, что ты не называешь его по имени, сначала я подумала, что это может быть как уважение, но чутьё говорит о другом… — Люмин смотрела на него не отрывая глаз. — Я хочу знать… почему? Что с ним такое?

Чжун Ли тяжело вздохнул и облокотился на спинку стула, прикрывая яркие глаза.

Из всех тем про Охотника на демонов, он не хотел слышать именно это.

Ведь они несли за собой тяжёлое бремя.

— Я расскажу тебе, ведь имею желание помочь. Ты первый человек, кто заинтересовался этим. Это не тайна и не секрет, но начну лишь с того…

Двери с грохотом открылись.

Яркие, голубые глаза сверкали, словно океан. Рыжие пряди кружились в ритм внезапного появления, а ехидная и смелая улыбка горела на довольном лице.

— Привет, Чжун Ли! У меня есть одна просьба к тебе!

Девушка ощущала самый настоящий ужас.

Она чувствовала страшную тревогу, недопонимание и невыносимое чувство щекотки в самой глубине души. Это терзало её, заполняло каждый миллиметр тела необъяснимой дрожью, но в то же время… это чувство было до боли знакомым.

Она не могла понять — как такое произошло? Это сон? Или…

Дорогая Паймон летала вокруг да около, рядом стоял стакан с чёрным, горячим чаем, а сама она пыталась поддержать светловолосую изо всех сил.

Перед глазами у Люмин пробежали воспоминания, они атаковали разум с невероятной силой. Было больно, словно колючая и отравленная стрела пронзила хрупкое сердце.

— Привет, Чжун Ли! У меня есть к тебе одна просьба…

Светловолосая путешественница замерла в эти секунды. Этот звонкий голосок она узнает из тысячи. Нет. Из миллиона других голосов. Слова, что произнёс юноша, окутали её разум, не позволив ей даже повернуться и взглянуть на него.

Сердце бешено колотилось, руки начали дрожать…

— Ах… здравствуй, Чайлд Тарталья, — он был удивлён внезапной встречи, но также огорчён. — У меня здесь…

— Н-ничего… я, наверное, пойду… потом поговорим, — аккуратно вставая со стула, тихо произнесла Люмин.

В этом кабинете был только один выход, поэтому ей пришлось встретиться с его глазами. Они, как и всегда, светили ярко-голубым оттенком, словно переливались в тёмный океан.

Она посмотрела на знакомый пиджак серого оттенка; на бордовый шарфик, что свисал на спине; увидела довольную ухмылку, которую ночами пыталась забыть.

— Какая встреча… приветствую тебя, принцесса, — юноша сделал короткий поклон. Явная насмешка.

Девушка, решившая промолчать, ушла из кабинета Чжун Ли, оставляя их наедине.

Двигаясь кривыми шагами к дому, её дыхание участилось, словно давление обрушилось на неё, а в глазах пылала лишь печаль.

— В-всё хорошо? — пискляво протягивала Паймон, держа ту за холодные руки.

А та сидела не двигаясь, пыталась сообразить произошедшее.

— Почему… он здесь?.. — тихий голосок издался из её уст.

Столько попыток, чтобы забыть его лицо и фигуру.

— Я ведь… я-я…

Она не знала, как реагировать.

— Люмин! Возьми себя в руки! Это было давно! Забудь о нём, пожалуйста…

— Как я могу забыть… если он явился прямо передо мной.

В голове рисовались картинки, как они славно проводили время.

Это только усугубило всё. Абсолютно всё.

— Аргх… — Паймон не удержала недовольное рычание. — Это точно та Люмин, что преодолела столь тяжёлый путь?? Это точно та Люмин, что выходила из любой ситуации невредимой? Взгляни на меня, — подруга предстала перед её лицом, заглядывая в пустые глаза.

— Я… не хочу его видеть… хочу только, чтобы он исчез и больше никогда не появлялся в моей жизни… — голос дрожал, а глаза заполняли капли горьких и больных слёз.

Паймон промолчала.

Она не знала, как отвечать на это, хоть и хотела всем сердцем помочь.

На следующий день Люмин решила взять выходной.

Внезапная усталость окутала с ног до головы.

Утром же, завтракать было труднее всего, еда тяжело попадала в рот, она вяло ковырялась в тарелке.

Весь день она проводила в глубоких размышлениях, словно блуждая в каждом воспоминании, что связывали её с голубоглазым парнем.

И только тогда, когда солнце начало опускаться за горизонт, девушка решила освежиться на улице.

Как только её ножка ступила за порог уютного дома, она почувствовала, как нестерпимое желание бежать, куда глаза глядят, окутывало всё тело, постепенно вырываясь наружу.

Люмин хотела увидеть…

Увидеть Адепта.

В его присутствии забывались все проблемы, словно антидот от яда.

Ей хотелось ещё раз насладиться этим мгновением. Снова провести с ним бессмысленный диалог, что так сильно грел душу.

Сердце разрывало от потока резких эмоции, когда она переходила порог Гавани, срываясь на вялую пробежку.

Хотелось скрыться от всех, чтобы никто её не увидел в этом состоянии. Был настоящий шок и страх, что она на зло встретила Чайлда. Люмин только начала новую жизнь, после долгих страданий. И вот он здесь… Снова его голубые и чертовски красивые глаза, опять она встретит этот характер и услышит тембр голоса…

Поэтому, несмотря ни на что, она должна увидеться с Адептом.

Его запах; его ужасная аура и колкий взгляд, полон страданий.

Этого девушка хотела ощутить больше всего.

Мир словно останавливался, когда этот юноша стоял недалеко от неё, дыхание замирало, когда он вёл с ней пустой диалог…

Но и Чайлда забыть было трудной задачей…

— Куда путь держим?

Она остановилась и медленно обернулась… глаза распахнулись как крылья бабочки перед полётом, внутри началась настоящая буря, а щекотка больно атаковала грудь.

Как же ей хотелось увидеть Яксу…

Но знакомые рыжие волосы она узнает из тысячи.

— М? Принцесса, ты чего замерла? — он подходил ближе и говорил словно с насмешкой.

Люмин не стала отвечать. Язык будто онемел.

Он выглядел так… спокойно. Это раздражало.

Будто ничего не произошло между ними.

Будто они и вовсе никогда не были в отношениях, будто он никогда не давал явные обещания…

Это так разозлило её!

Отвечать она не хотела, только смотрела янтарные глазами на него, с алым блеском на зрачках.

— Я просто хочу поговорить, — он надвигался на девушку.

Больная щекотка резала стенки груди, двигаться стало сложнее от того, как он приближался к ней. Она не могла понять, хочет ли вообще с ним говорить? А нужно ли?

Решать было слишком тяжело.

Раздумья затянулись, и он предстал перед ней.

Ей в спину дул прохладный ветерок, отчего прошли мурашки. Или это из-за его присутствия?

— Ну так?… Будешь слушать своего старого друга? — произнёс он с душевной улыбкой.

Друга?

Её взгляд нахмурился.

Рука сжалась в крепкий кулак, сдерживая себя, чтобы не врезать ему.

— Ну-у? Так и будешь молчать? Скажи уже что-нибудь…

— Один раз. И больше никогда.

Девушка прошла вперёд него, позволяя ему идти за ней.

Она до сих пор не понимала, зачем это делает. Обида, что скрывается толстым слоем на душе, показала себя, в интересах послушать объяснения его грязного поступка. Сколько выдуманных историй она только не говорила себе… столько раз твердила себе, что это явно оправданный поступок.

Но через время поняла, что была лишь куклой, которую можно запросто выбросить, как только надоест.

А в это время Чайлд шёл сзади, впервые Люмин видела его таким серьёзным, молчаливым и задумчивым. Словно всем видом показывая, как он этого не хотел. Но другая сторона девушки твердила, что юноша предатель и мерзавец, не заслуживающий пощады.

Две стороны боролись в эти минуты.

Когда напряжение росло с каждой секундой, становилось страшно тяжело от ощущения удушающего давления.

Идти пришлось не так далеко, главное — подальше от всех.

Она присела на небольшой камень, повернувшись спиной к нему. Взор устремился на вид, что передавал неприятные ощущения. Горы словно кричали: «Не слушай его!», а облака ласкали обратное.

— Да-а уж… с чего бы начать… — он присел вслед за ней, смотря туда же, куда и она. — Хоть дай знать, что слушаешь.

— Не тяни, — сухо бросила она.

— Это был приказ.

И она посмотрела на него.

Приказ? — повторила путешественница про себя.

— В один прекрасный день мне пришло письмо… с просьбой, что нужно срочно вернуться назад в Снежную. У меня не было выбора, как немедленно собрать вещи и сесть на ближайший рейс…

— Почему ничего не сказал и не предупредил?

Это звучало настолько глупо и безответственно, что она обозлилась на него только больше.

— Дело в том, что Царица такие просьбы просто так не присылает, конечно, я как верный слуга отправился в путь.

— Хах, как-то не убедительно, — фыркнула она. — Странно… тогда почему, когда ты узнал всё, что нужно обо мне и сразу исчез? Не вижу никакого совпадения.

Обстановка накалялась, она чувствовала, как давит на него, несмотря на тяжёлый взгляд. Но это даже нравилось, сейчас он казался слабым и жалким. Всё, что он говорил казалось полным бредом.

— Это тоже приказ… н-но! — Чайлд запнулся. — Мои чувства были настоящими.

Он сжал свои руки в кулак и стиснул зубы. Вот уж точно не ожидал, что его тело отреагирует так остро. Ему было стыдно, когда хоть малейшее воспоминание врывалось в разум, на душе становилось тяжело и душно. Сейчас он ощущал стыд, что ничего не смог поделать.

— Не неси чушь! Будь оно так, ты бы не смог так запросто уйти ничего не сказав, — Люмин вспоминала этот день до мельчайших подробностей. — Ты хоть знаешь, что я ощущала тогда? Какого мне было?

Сердце ускорило ритм. Она нахмурила брови и собиралась уже уходить.

Всё же, это было плохой идеей, согласиться с ним поговорить. Он ни капли не изменился.

Но когда Тарталья понял, что девушка собирается встать, схватил её за руку, на что та раскрыла удивлённые глаза.

— Нельзя было допустить того, чтобы Царица узнала об этом! Вернее, что я и в самом деле был влюблён..

Эти слова, что имели смысл «влюблённость» и «чувства» накрывали её нестерпимым жаром в хрупком теле.

— Тогда почему же согласился на такое задание?? Хватит уже нести бред! — она, срываясь, сжала кулаки, с силой зажмурившись.

Чайлд продолжал держать её холодную руку. Как давно он не ощущал её рук. Они всегда были тёплыми и нежными, аккуратными и мягкими… а сейчас они невероятно холодные. В его голове не укладывалось… как долго она страдала? Ощущение стыда в разы усилилось.

— Аргх… да-да! Это произошло потом! Когда я привязался к тебе и сохранил в укромном местечке наши с тобой связанные воспоминания! Я тоже мучался, столько раз отбрасывал чернильное перо, отказывая себе написать тебе письмо с объяснениями… — его слова стали робкими и уже более резкими, словно всплеск эмоций. — У меня не было выбора, таков путь Предвестника. Но… я любил тебя! И… сейчас люблю.

Чайлд стиснул зубы, нахмуривая свои брови. Он будто почувствовал ту самую атмосферу того проклятого дня.

Дышать становилось тяжелее, казалось, на него обрушилось целое небо.

А у девушки собирались мокрые капли в кристальных глазах, но она сдерживалась, как бы ни было больно.

Поэтому отвернулась от него, боясь, что он заметит её взгляд.

— Прошло уже много времени. Ты слишком поздно заявился, прости, — Люмин отдёрнула руку и, отряхнувшись, хотела уйти туда, куда изначально планировала.

— Подожди, — он начал идти за ней, — неужели… ты уже забыла обо мне?

Путешественница резко остановилась, заблудившись в своих мыслях. Её охватил вихрь прошлых ощущений, где метались вопросы о том, а любит ли она до сих пор?

Юноша был так близко… она учуяла его запах… в точности такой же, как и тогда. Сладкий, вперемешку с пергаментом. Почему она почувствовала его только сейчас?

Тело в миг застыло.

Тем временем, как юноша воспользовался ситуацией, и подошёл ближе к ней, вплотную вставая за спиной.

— Мне правда жаль, что так вышло, — наклонился к её уху.

— Но вернуть ничего не получится. Даже не пытайся.

Это слишком тяжко для неё, Люмин так долго ждала, когда он снова прибудет в Ли Юэ, так долго верила, что это какая-то ошибка. И теперь, когда обида и злоба одержали верх, ей пришлось забыть. Хотя бы попытаться.

— Разве…

Слова непроизвольно вырвались из её уст.

— Разве?

Говорить было тяжело, ком одержал победу в её горле. Хотя, скорее, это обида всеми силами не позволяла произносить это.

— Только общение, ничего больше.

Зачем?

Она тут же пожалела о своих словах.

— Хмх… — привычный смешок вылетел из его уст. — Ну, раз другого выбора нет… я согласен!

— Что? Это я должна была сказать: «согласна»!!

— Ха-ха! В каком-то смысле, ты права.

— И всё же, у меня слишком много вопросов…

Небо окрашивалось в алые тона, облака плыли по течению, закрывая собой уходящее яркое солнце.

Девушка посмотрела на этот замечательный вид. И будто познала всё, что только что сказала… ведь она дала ему этот ничтожный шанс. Он мог воспользоваться этим и снова использовать её… от этой мысли внутри всё больно сжималось.

— Принцесса, давай я провожу тебя, как раз по пути всё расскажу.

— Вообще-то я… — Люмин запнулась. — Ну да, мне нужно сходить в деревню Цинцэ, — соврала она.

Пришлось солгать ему. Это единственный и главное — подходящий вариант выслушать его. Узнать, что же было на самом деле.

— И зачем же так поздно? М? — он усмехнулся.

Об этом она даже не подумала!

— Надо и всё.

Юноша не стал доставать её, поэтому просто тихо хихикнул в ответ.

Дорога была длинной, но весьма интересной. Он рассказывал всё до мельчайших деталей, почему оставил одну, и что случилось потом.

Но верить этому удавалось с трудом. Хотя слушать сказки по пути было даже весело, Люмин не сдерживалась и часто шутила на эту тему. Теперь ей ни капли не страшно насчёт своих слов.

Всё же это было разочарованием, только не понятно, дело было в ней или в нём?. Вроде так безумно ждала правды, а теперь, кажется, что это всё сплошные сказки..

Иногда она даже не слушала его болтовню и отмазки, лишь вспоминая те времена.

Тогда они были самой известной парой в Ли Юэ, все восхищались ими, радовались за новые шаги. Юноша много обещал и давал надежды.

Пока внезапно не пропал.

Это было большой трагедией для неё.

И теперь, когда он сейчас рядом, спустя столько времени, она не понимала свои мысли, но чувства её давно угасли, покрылись обидой и злостью.

Слушать было противно.

С прибытием в деревню Люмин соврала, что ей якобы была необходима глазурная лилия.

Уже давно стемнело, повсюду летали светлячки, звон лягушек стал ночной мелодией для них.

Когда она собрала нужное количество, то присела за камень, наблюдая за Тартальей, что с любопытством набирал полные руки этих цветов. Он казался безобидным и даже, в какой-то степени, милым.

Его глаза красиво смотрелись в свете яркой луны, но по-прежнему оставались словно пустыми. Руки, что аккуратно срывали стебель, привлекали больше всего.

Пока она пробыла в очередных раздумьях, парень уже нёс цветочки девушке. На лице горела довольная улыбка, будто совершил подвиг.

— Не нужно было так много… — она пыталась уложить все цветы в свои руки, но их оказалось слишком много.

— Ох, прости! Кажется, я увлёкся, немного задумался.

— О чём же? — её взор уставился на него.

А он присел на корточки рядом с ней.

— О тебе, — с ехидной улыбкой протянул юноша.

— Так! Всё, иди домой, я тут пока побуду.

Такое непозволительное поведение раздражало! Он был слишком смел для таких поступков! Поэтому она отодвинулась подальше от него. Парень действительно сильно смутил её.

Хотя показалось даже забавным. Всего на секунду.

Начать доверять ему снова… это казалось самой большой проблемой, но она пообещала себе, что не посмеет перейти за границы.

— Хах, а потом пойдёшь одна? Ночью?

— Да, что в этом такого?

— Нет уж! Я тебя подожду и провожу, я же всё-таки мужчина, — Чайлд развёл руками и слабо посмеялся.

А она лишь скривила лицо.

— Ну раньше же как-то ходила, — это сильный удар в его сторону. — Не нужно строить из себя защитника, такая забота… мне нужна была раньше.

Глаза её опустились, а руки упали на колени.

Пробежало недолгое молчание, но она понимала «почему».

Потому что раньше Люмин пришлось долго отвыкать от ночных прогулок с Чайлдом. Он всегда провожал её, по пути срывая цветы.

Всё это… больно сжимало грудь.

— Хм… может, ты права, тогда дай знать, как доберёшься.

Люмин слабо махнула рукой, и не стала ему отвечать, а он лишь ласково попрощался.

Глядя на то, как Чайлд уходит, ей стало не по себе.

Странное ощущение, схожее на дежа вю.

Она не могла понять себя, зачем согласилась на всё это, когда могла просто отвергнуть его предложение. Но признаться себе, от его оправданий даже стало легче. Груз, что долго и мучительно лежал на её плечах, кажется, начал спадать, но шрамы, которые оставили за собой больные следы, увы, не смогут так запросто зажить.

По крайней мере с ним.

Да и довериться кому-то снова, была не из простых задач.

Но… кое-кто вызывает у неё малую симпатию…

Повертев головой несколько раз, она встала и собиралась проверить, как далеко ушёл Тарталья.

На горизонте его уже не было видно, значит, можно в тишине и спокойствии дойти до дома.

Идя по берегу реки, она желала случайно встретить его — Адепта.

Случайно задумавшись о нём, на лице нарисовалась еле заметная улыбка. Сейчас уже ночь, и как раз, обычно, в такое время он и появляется. Но чем дальше она шла, тем больше понимала что, похоже, этому не быть.

Хотя так хотелось именно сегодня его увидеть.

Решив его якобы «подождать», Люмин присела на рассыпчатый песок, наблюдая за танцем реки. Вода красиво плыла по течению, отражая в себе луну и тысячи огоньков.

Принять то, что она согласилась на общение с Чайлдом… вызвало нестерпимую печаль, боясь привязаться вновь. Наверное, это самое худшее явление, когда человек становиться частью твоей жизни. Ведь потом будет невероятно больно на душе.

Так она думала.

Проходил первый час ожидания, хотя, путешественница уже и забыла, зачем пришла сюда и на что надеялась. Ещё одна такая случайная встреча просто невозможна.

Но так хотелось этого сейчас…

Склонив голову вниз и зарывшись руками в волосы, девушка не выдержала, и случайно вслух произнесла:

Якса…

Шепнула она тихо, позабыв одно обещание.

Люмин почувствовала холодный ветер, что продувал открытые части тела, и внезапное появление, словно кто-то оказался здесь.

Поднимая свою светлую голову, она увидела того, кого ждала больше всех сегодня.

— Ты меня звала? — спокойно проговорил Якса, будучи готовым к сражению.

А сражений здесь никаких не было, да и в планах не присутствовало.

— Ох… — уже вспомнила обещание, что дал он совсем недавно.

— М?

— Я… п-прости… — Люмин хотела сказать, что случайно это вовсе, но побоялась потерять шанс. — Хотела с тобой поговорить, хах..

— Хочешь пустых разговоров?

Он словно знал это, и прочитал её мысли. Они и вправду были пустыми и бессмысленными. Хотя даже этого ей хватало.

— Да, — натянула она лёгкую улыбку.

— И о чём же ты хочешь поговорить? — Якса протяжно вздохнул, скрещивая свои руки.

Его тёмные волосы красиво развивались на слабом ветру, закрывая своим желанным телом светлую луну.

— Ах… ну… как твои дела? — робко начала та.

— Хм… не могу дать точный ответ, карма, что преследует меня испокон веков не даёт расслабиться, — слова стали тихими, словно ему трудно об этом говорить. — Хотя…

Она затаила дыхание.

— Ладно, не суть, считай, что дела у меня нормально.

Кулаки сжались вновь.

— Можешь договорить? — было невероятно неловко об этом просить.

— Хм? Зачем? Я считаю это лишним.

Опять ускользает.

— Ну, может, для меня станет важным, — её глаза заблестели золотистым блеском.

— Хах… ну и глупость… хотел сказать, что пока ты рядом, почему-то карма переносится намного легче.

Сердце девушки громко застучало, будто готово выпрыгнуть прямо сейчас, по телу прошёлся жар, чувствуя непреодолимый огонь в груди, что, кажется, разжигал в ней всё живое.

Она встала на ноги и подошла к нему ближе, чувствуя смелость в себе.

— П-правда? — глаза блестели, как бриллиант на солнце, — ты догадываешься, почему?

Якса сделал шаг назад. Люмин была слишком близко! Такого он точно не ожидал и уж тем более не понимал, с чего бы такая реакция.

— Я не знаю.

Он сказал это сухо и спокойно. Хотя в груди выступило странное ощущение, которое уже встречалось ему, и слова подобрать было сложно, чтобы это могло значить.

— Хмх… ну, ладно.

Парень протяжно вздохнул.

— Не делай больше подобного.

— А? — эмоции овладели ею, и осознать свои действия она не смогла.

Поэтому на щеках выступил алый оттенок и она была вынуждена отойти в сторону.

— Как-то… само получилось…

И пошло неловкое молчание.

Хотя, скорее всего, неловкостью обладала только девушка, Адепт в это время спокойно стоял и непонимающе глядел на эту ужасную ситуацию.

Ей безумно это нравилось.

Такие случайные и стеснительные моменты — словно настоящая романтика, когда только начинаешь влюбляться.

Глядя в его ромбовидные и золотые глаза, говорить становилось трудно, дух перехватывал всё тело, бежали мурашки по спине.

Якса и в самом деле был сказочно красив.

— Почему мы видимся только ночью? — внезапно спросила она.

— Наши встречи — не более чем случайность, ну, до этого момента.

— А ты бы хотел видеться чаще? Я могу…

— Исключено, — Адепт позволил себе перебить путешественницу.

— Но… почему? Я тебе противна?

Даже так, когда он всем видом показывал, что отвергнет её в любой момент и в мельчайший намёк — ей было всё равно. Она хотела наслаждаться хотя бы этим, просто разговаривая с ним иногда, хотела, чтобы он позволил ей…

— Нет, дело не в этом. Вам, смертным, не положено находиться рядом со мной много времени. Тёмные силы могут атаковать тебя, а ты этого даже не заметишь, и тогда мне придётся… — он оторвал ту от мыслей, но после сказанной правды запнулся. Впервые ему было тяжело говорить это слово, будто сама душа не хотела, не только его язык.

Давление в миг стало тяжёлым. Парень решил промолчать.

— Мы с тобой уже много раз встречались, что-то я ничего не чувствую, разве что ауру, которая не способна причинить боль, — она словно боролась.

Когда он хотел грубо возразить, девушка смело подошла к нему, совсем близко, не как всегда.

— Хм… я чувствую только запах миндального тофу, — еле сдерживая слабый смешок, проговорила она с мягкой и безобидной улыбкой.

— Не воображай ребёнка, — он сделал ещё шаг назад, скрещивая свои руки.

С каждой встречей, путешественница всё больше и больше забавлялась им, Якса был серьёзен и решителен всегда, но иногда выглядел даже мило. Для неё?

Недолго пообщавшись с парнем, он соизволил себе немного проводить девушку, всего лишь до Постоялого двора. Идти туда не так далеко и долго, но она жутко влюбилась в эту атмосферу. Ей было всё равно, что Якса держал дистанцию между ними, закрывала глаза на глухое молчание, это ей даже нравилось. Эта компания спокойная и молчаливая. Только вот, кажется, что именно этого Люмин так долго ждала. Рядом с ним ощущалась незнакомая безопасность и… уют?

Всем сердцем хотелось верить, что это далеко не последняя их встреча, к тому же, она ещё не разгадала его загадку.

Стоя на свету, ты все еще чувствуешь темноту.

Тебе нужен кто-то рядом?

Ты боишься узнать, что ждёт впереди?

Если ты уйдёшь, то кто станет следующим?

Поступит ли он так же или он откроет тебе правду?

Ночное небо. Яркие огоньки.

Волосы путешественницы развевались в потоке слабого ветра, белоснежное платье кружилось в единую мелодию ночи. Пение сверчков создавало приятное спокойствие, звон громкого неба принимал участие в общем оркестре.

Наконец мысли девушки восстановились и поэтому она шла совершенно спокойно, ни о чём не задумываясь.

Погода была хорошей, ощущался режущий ветер на спине. Паймон в это время крепко спала у себя дома. Казалось, что может быть лучше?

Люмин так нравилось наблюдать за звёздами, она была готова смотреть на них ночами, лишь бы никто не мешал. Разум плыл, словно шустрая река, а взор так и не переставал любоваться яркими огоньками. Это было похоже на гипноз, чем дольше она уделяла своё время на любование, тем сильнее погружалась в свой маленький мирок.

Звёзды. Они все расположены близко друг к другу, словно знают своих соседей более тысячи лет. Так казалось. Но на самом деле, они были невероятно далеко от себе подобных и ужасно одиноки, находясь в пучине густой и бесконечной тьме, что заполняла каждую частичку.

Засмотревшись на красивый пейзаж, девушка решила расслабиться как можно больше, поэтому её хрупкое тельце оказалось на колючей траве.

Прислушиваясь к каждому звуку, её тело будто провалилось под землю.

Пение ночных лягушек, что спрятались в небольшом озере, ласкали слух, бурлящая водица звонко сталкивалась о камни, там же, в ритм течения плавали разных цветов рыбки, в поиске укромного местечка для отдыха. Красивое звучание светлячков, что спокойно сидели на кронах деревьев. Благодаря им она слышала и чувствовала истинную сущность глубокой ночи и золотой природы.

Слабый ветерок иногда со свистом пересекал ветви и траву.

— Ночь воистину прекрасна, мне сейчас совсем не до сна, — говорила она тихо, почти шёпотом, со слабой улыбкой на лице.

Янтарные глаза заметили резкое мигание в небе, будто что-то очень яркое упало в неизвестность.

Зажмурившись и сжимая кулачки, та загадала самое сокровенное желание.

Я хочу… я… так хочу, чтобы он..

Недалеко ей послышались медленные и тяжёлые шаги.

Люмин резко вскочила и начала оглядываться по сторонам, уже забывая о падающей звезде.

В самом тёмном месте, где росло множество золотых деревьев, виднелась фигура. Тёмная и словно ужасающая. Эту ауру она ощущает впервые, она невероятно тёмная и излучала странный запах металла.

Девушка насторожилась.

Чем ближе оно подходило, тем сильнее чувствовалась опасность.

Её глаза загорелись.

Словно сам демон пожаловал к ней.

Фигура выходила из тени, понемногу лучи исходящие от луны освещали тело. Оно было в крови, из кожи выделялся странный и невиданный туман, тёмного и резкого цвета.

Когда Люмин увидела знакомые пряди волос… её рот приоткрылся… Руки задрожали, а в горле собрался больной ком.

Эта демоническая маска… из глаз которой пробегали бирюзовые искры.

Его вид был уставшим, он еле шагал по траве, оставляя за собой тёмные бордовые пятна на траве, в руках он держал своё копьё, крепко сжимая его рукоять. Она услышала хруст пальцев и звучание натянутой перчатки. Его дыхание было тяжёлым и словно мучительным.

Стало не по себе.

Как же она хотела помочь… хотела спасти его, обнять и успокоить…

Золотые очи сверкали на свету, образуя хрустальные блики, от наступающих слёз.

— Я-якса? — хрипло шепнула она.

Но вместо чёткого ответа, вместо желанных и дорогих слов..

Юноша приготовил своё копьё, ускоряя кривые шаги, позже уже срываясь на пробежку. Острый кончик оружия целился прямо в её сердце.

Она же, стояла и не могла понять. Думая, что это просто шутка. Но Якса даже не думал останавливаться, и выработанный рефлекс сыграл значимую роль, и ей удалось уклониться.

— Т-ты что делаешь?? — голос звучал напряжённо.

И снова молчание с его стороны. Лишь вторая попытка атаковать.

Он махал копьём, профессионально и искусно, словно кровавый танец.

А девушка уклонялась как могла.

В глазах её метался страх.

Позже, когда юноша настиг сверху, девушка впервые призвала оружие, сцепившись с ним воедино. С громким и сверкающим блеском сталь противно лязгнула.

— Прекрати! Это я! Люмин!

Кричала она ему в лицо, заглядывая в красное и нездоровое свечение в глазах маски. От тела выделялась дымка, что пахла проклятьем и кармой.

Аура, что исходила от него — пугала до неузнаваемости.

Он словно не слышал её, не хотел слушать и следовать голосу разума. Ведь сейчас он полностью погрузился во тьму.

Парень отскочил от неё, сжимая кровавыми руками копьё, дыхание его участилось, зубы стиснуты до мерзкого скрежета.

Удары были невероятными, один за другим казались сильнее предыдущих, иногда ей было трудно увернуться, от чего на белоснежной ткани появлялись бордовые пятна. Она не хотела с ним сражаться, просто не могла. Что-то до жути сильное останавливало её замахнуться хоть раз, словно сама душа и главное — сердце, что громко билось в её груди, не давали сделать непоправимое.

Клинок и копьё столкнулись со звонким треском и блеском, тот надавливал так сильно, что можно было услышать как натягиваются мышцы.

Его глаза. Они еле просвечивали в маске.

Они излучали безумие, страх и потерю разума.

Она понимала.

Но чем дольше она смотрит в безумные очи, что моргали алым светом, тем сильнее он давил на копьё, и сдерживать становилось невыносимо трудно. Руки страшно болели, он не давал и секунды на передышку, атакуя с бешеной скоростью. Ноги переставали держать уставшее тело, она чувствовала, как они гудели и переставали слушаться.

Собрав последние силы, девушка выскользнула из прямого удара.

Но даже так, он резко переключился и атаковал вновь. Якса словно стал быстрее и в разы сильнее.

В округе стояли звонкие удары от орудий.

— Я не хочу с тобой сражаться, прошу, перестань!! — уже хрипло кричала она, но слова уже давно потеряли смысл.

Ведь он её не слышал.

Разозлившись на свою беспомощность, Люмин смогла нанести удар первой, нет, она не смогла нанести увечья его телу, вместо этого, ловким ударом она выбила копьё из его рук. Хотя бы на несколько секунд. Конечно, ей не удалось этого сделать, ведь он держал его намертво, словно оно приросло к его руке.

Люмин замахнулась ещё раз, ударяя вновь его копьё.

Всё в пустую.

Затем последовали и следующие попытки, но это казалось невозможным. Она громко плакала, боялась потерять его.

Собрав силы воедино, Люмин сделала последний для себя рывок.

И когда оружие Яксы настигло земли, она не раздумывая кинулась на него, отталкиваясь от земли как можно сильнее, чтобы он смог рухнуть на траву.

Получилось!

Девушка сидела сверху на нем, крепко сжимая его руки. Он больно сопротивлялся и иногда хрипло рычал.

— Успокойся! Приди в себя! Я не твой враг! Я друг! — сейчас было самое подходящее время, другого шанса уже не будет. И всё из-за того… что на её теле были маленькие, но до жути больные ранки, что противно щипали, мышцы нестерпимо болели и в некоторых местах кололи. Второго раза она попросту не выдержит.

Хотя сил сдерживать его руки тоже покидали её, это стало сложной задачей, травинки впивались в ссадины на пальцах, вызывая самое неприятное ощущение.

Но, кажется, он начинал успокаиваться.

Значит, она медленно одерживает победу над его тёмной стороной.

После долгих и мучительных минут, её хватка ослабевала, и в глазах вновь запылал страх.

Девушка смирившись, наклонилась к его груди, прижимая к себе свои руки и сжимая в слабый кулак.

Мокрые пятна задерживались на бледном носике и впитывались в его одежду.

— Я не хочу с тобой сражаться… — дрожащим голосом прошептала она.

А юноша уже не сопротивляется.

Маска медленно испарялась с его бледного и уставшего лица.

Сознание приходило в норму, он осознавал свой мерзкий поступок.

До боли сжимая свой кулак, Якса с силой зажмурил глаза, мечтая о том, что это всего лишь сон…

Но нет, это была реальность. На нём практически лежала знакомая путешественница и тихо плакала ему в грудь.

На небе светила яркая луна, по сторонам разбросаны звёзды.

Стыд.

Он ничего не мог поделать, даже извинения не пошли бы ей на пользу. Но и слушать всхлипы уже не было сил.

Вспоминая людские чувства, их повседневность и всевозможные привычки, парень смог предпринять только одно. Он не был уверен, хотя это был единственный вариант.

Его руки слабо притянулись к ней и легли на её спину.

Глаза девушки распахнулись в лёгком испуге от действия, срываясь на тихий ох.

— Я… — он не знал, что и говорить.

Люмин подняла свою голову, очи полностью заполнены слезами, а рот слегка приоткрыт. Подбородок дрожал, а руки затряслись вновь.

— Т-ты… п-пришёл в себя? — хрипло шептала она ему, глядя удивлённым взглядом.

— Именно так.

Он чувствовал стыд.

Девушка так сильно была рада этому, что сорвалась на слабое объятие, плача ему в шею.

— Слезь, пожалуйста, я уже в норме.

Люмин в мгновение покрылась алыми оттенками на щеках, и не теряя времени сразу слезла с него, оставаясь в сидячем положении на холодной траве.

Затем и Якса присел на землю.

Они долго смотрели друг на друга, юноша изучал каждое её ранение, каждую ссадину и порез ткани. Он ненавидел себя, ему было невыносимо на душе после этого. В груди всё с острой болью сжалось, воздух еле попадал в лёгкие. Ненависть прожигала разум, разрывала в клочья его раненое сердце, словно тысячи мелких осколков впивались в каждый миллиметр его тела.

— Мы больше не можем поддерживать связь.

Если это повториться вновь, Якса ни за что в жизни не сможет простить себе этого, хотя… и этот поступок тоже. Боль от совершённого сдавливала, горела внутри пламенем, которое сжигало и выжигало изнутри.

Хотелось тут же сбежать от контакта с ней, но совесть впервые не позволяла этого сделать.

— Н-но… это просто неудачный день… в-всё хорошо, не говори так, — она удерживала его.

— Нет. Это опасно.

— Якса прошу! Не нужно так просто сдаваться, это ничего не значит, я жива, со мной всё хорошо! — слёзы опять заполняли глаза.

— Я чуть не убил тебя! — это был первый раз, когда он говорил с эмоциями.

— Н-не оставляй меня… — наклоняя голову вниз, она произнесла самые рискованные для себя слова. Осознание, что она может потерять его и больше никогда не увидеть — сводило разум, ощущая страшную и колючую боль в груди.

Она так не хотела заканчивать всё вот так.

Люмин даже не успела выяснить дело, связанное с его именем.

— Глупая. Глупая смертная! Ты даже не подозреваешь, что играешь с огнём! Тебе повезло, что всё обошлось именно так, в другой раз я могу… — сжав свои кулаки он опустил глаза, нахмуривая брови.

В глубине души он тоже не хотел вот так разойтись! Но просто не оставалось выбора.

— Я не смогу простить себе это.

— Ну… ты можешь попросить прощение! Хотя… это не обязательно! Я и так вижу, что ты сожалеешь, я не держу на тебя зла!

Удерживать его становилось сложнее. Он был словно скалой, которую невозможно сдвинуть, настолько сильно он упёрся в свои слова.

— Извини — в карман не положишь, — фыркнул юноша.

— Т-тогда… можешь просто что-то сделать для меня! Я… не знаю… помочь, например..

— Хах… я могу помогать тебе и просто так, не считая это за услугу.

Он понимал, что она не отстанет, видимо, так сильно уж желает продолжить это бессмысленное общение.

Да и ему как-то, хотелось искупить свой грех перед ней.

После не длительного времени, он решил рискнуть.

— И что же я могу для тебя сделать?

Люмин подняла голову, ощутив прилив энергии.

Но и тут же задумалась. Ведь если мыслить правильно и разумно, то всё, что она делает, не вынуждает о помощи.

Рассматривая его лицо, она раздумывала, это было словно желание, которое ей предстало раз в жизни.

Глаза хоть и пылали отчаянием, но блеск свой не потеряли, всё также сверкая янтарным светом. Пряди, что в потоке слабого ветра кружились, падали ему на лицо. Взгляд упал на губы, и она покраснела.

Если это единственный шанс, то терять его она не хотела.

Хоть и было жутко неловко.

— Тогда… тебе придётся закрыть глаза и не двигаться, — на мокрых щеках появились заметные румяна.

— Что за глупость… хорошо, если этим я могу помочь тебе, то делай, что пожелаешь.

Он сам же это и сказал! От этих слов появилась смелость в её глазах.

Медленно девушка предстала перед ним, двигаясь на четвереньках, ноги по-прежнему болели, а руки еле держали тельце, но это того стоит, сердце стучало как бешеное, пульс участился в разы.

И когда она присела рядом с ним, почти вплотную, слышала слабое и прерывистое дыхание, отчего и сама перестала дышать.

Набравшись сил, Люмин сократила расстояние между их головами, и прикрыла золотые очи.

На щеках она ощущала горячее дыхание, он излучал словно тепло, нежели холод, что обычно виднелся из далека.

Делая вдох, Люмин оставила считанные миллиметры между их губами. Соприкасаясь носиками и еле щеками.

Его кожа была холодной и грубой, но для неё казалась самой нежной и мягкой, мурашки прошлись по всему телу, чувствуя невыносимый жар в груди.

— Ты слишком близко, — соизволил возразить.

— Ничего не говори, — шепнула она совсем тихо.

— Н-нет! Это слишком опасн…

В его теле впервые предстали новые ощущения, они были колющими и щекотали каждую частицу, словно вихрь эмоций, словно яркий фейерверк взорвался тысячами искрами в голове. Дрожь пробила от макушки до пят, казалось, даже волосы на затылке зашевелились!

На своих губах он еле-еле почувствовал мягкое прикосновение чужих губ, эта девушка, была невероятно близка к нему, Якса ощущал её дыхание и малейшее движение, золотистые светлые волосы прикасались к его холодным щекам, они казались шелковистыми и приятными.

В душе пролетела словно яркая искра, заполняющая каждый сантиметр темноты, одновременно оставляя за собой светлые пятна и освещая её. Впервые он познал такие эмоции и чувства, и даже никогда не мог подозревать, что такие и вовсе существуют.

Как бы мне не хотелось… прикоснуться к ним снова. Как бы я не хотел окунуться в этот пик страсти хотя бы на долю секунды дольше…

Парень оторвался от девушки, когда та даже не успела восполнить настоящий поцелуй, лишь лёгкое прикосновение, что двигалось ближе.

— Что ты… делаешь? — первое, что он спросил у неё.

Так много вопросов возникло у него в голове.

— Ну… — её щеки стали покрываться знакомой краской, — мы же договорились, что ты сделаешь всё, для прощения, вот я…

— Глупая смертная… совершенно никакого уважения к Адептам! Думай головой! — он скрестил свои руки с недовольным выражением лица. — Это тебе не шутки.

— П-прости… я сама не знаю, зачем это сделала, кажется… — Люмин приложила маленькие руки к своей груди, сжимая их вновь, — что-то потянуло меня это сделать..

В теле до сих проходила бескорыстная дрожь, разум давно затуманен и плыл, она не могла понять намерения своего поступка.

Но… как же ей понравилась эта близость…

Она чувствовала этот простой сладкий запах, чем-то напоминающий его любимый миндальный тофу, не обращая внимания на еле уловимый металлический запах, его прикосновение носом о её нежную щеку… от этого внутри словно запустили фейерверк. И… хоть и на самую малую часть, она ощутила его холодные губы.

Как же Люмин хотела… прикоснуться к ним вновь.

В груди настолько всё бушевало, что соображать ещё долго не было сил, теперь его присутствие влияет на неё совершенно по-другому. Ноги дрожали и будто отказывались идти, глаза блестели в свете яркой луны. Даже когда она была с Чайлдом не ощущала подобных чувств, это что-то новое, даже для неё, но она отказывалась называть это влюблённостью.

Этого не должно произойти.

Но тогда почему она потянулась к нему?

Я не знаю…

Между ними прошло недолгое молчание, будто они пытались разобраться в себе. И девушке это явно не нравилось.

— Э-э-э… к-какие планы на эти выходные?… — робко спросила та, будто сегодняшней ночью ничего не произошло.

— А что?

Он действительно не понимал, зачем таким интересуются большинство людей.

— Я слышала, что будет праздник морских фонарей, в том году мы не смогли особо отпраздновать его… — сердце забилось сильнее. — Может, в этом году сходим? Вместе.

— Что? Нет. Ты же знаешь, как я не люблю толпу и людское празднество.

— Ты опять будешь один? — тоска окружила голову.

— Опять? Я всегда один и буду один. На эти Ваши фейерверки и запуск фонарей я смогу посмотреть и с Постоялого Двора, как это обычно происходит.

— А давай тогда я приду к тебе сама?

Люмин так не хотела его оставлять, желание быть с ним в этот праздник было сильнее всех.

И она ни капли не ощущала обиду, даже после того, как тот в обезумевшем состоянии чуть не погубил её. Это и вправду, выглядело невероятно глупо.

— Ребячество. Лучше побудь со своими близкими друзьями, там тебе будет лучше и в разы веселее, нежели играть со мной в молчанку.

— Но… мне нравится эта игра!

— Я тебя прошу, не уговаривай. Единственное, что ты можешь, это просто прийти на маленькое время на крышу Постоялого двора. После запуска фонарей. Не раньше, — он не любил, когда кто-то вот так врывается в его личное пространство, но даже Якса не мог справится с умоляющими золотыми глазами. Хотя в душе он и сам желал встретиться с ней на ночной крыше.

— Н-ну… это уже радует! Я обязательно приду к тебе, только дождись!

Адепт лишь коротко кивнул.

Эта девушка для него казалась каким-то ходячим подарком, каждый раз она подготавливает ему что-то новое. Медленно, но верно его душа начинает обретать светлый оттенок, словно маленькое свечение мигает в пучине густой и бесконечной бездны. Она даёт ему новые чувства, о которых он и не задумывался.

Как бы Якса не хотел переступить порог невозможности — он не мог. Вспоминая невинные души, что насквозь пропитались его же тьмой, что несла за собой бывшего хозяина. Даже если это и не влияет на путешественницу, он может сам это сделать.

Вспоминая сегодняшний случай, все больно сжималось внутри, ногти сильно впивались в кожу до крови, а зубы прокусывали губу.

Он просто не хотел лишать её жизни. По его мнению, такие люди, как Люмин — обязаны жить, не смотря ни на что.

Я продолжаю держаться за что-то большее, но так трудно открыть эту дверь.

Сегодня ночью я потерял свою веру, ответы трудно найти.

Может быть, в другой жизни.

Я мог летать высоко и никогда не падать низко.

Я бы посмотрел в лицо своим страхам, и они бы исчезли.

Я буду счастлив сам по себе, и я никогда не почувствую своих шрамов.

Я бывал здесь много раз, я продолжаю уходить, уходить от всего этого.

Жаль, что я не доверяю тебе так, как могу.

Яркие фонари заполняли просторы Гавани.

Много разных людей окружали прилавки с изысканными закусками, а продавцы торопливо, но с улыбкой продавали свои блюда. Пробегающие дети на площади держали в руках длинных воздушных змей в форме красного дракона, они много смеялись и веселились, поднимая настроение остальным.

Люмин проходила по окрестностям, наблюдая за каждым весельем, глаза её загорались пламенем, переполняя счастьем и эмоциями.

По сторонам стоял приятный шум, огни на палочке, которые она держала в своих руках, сверкали красивыми красками, а заранее приготовленный нераскрытый фонарь компактно лежал в сумке, ожидая своего часа.

Она шла по освещённой дорожке на порту, рядом летала счастливая Паймон.

В мгновение ей казалось, что сейчас, всё действительно, хорошо.

— Ой! Там мои любимые закуски! Люмин, ты пойдешь с Паймон? — сверкающими глазами спрашивала компаньон.

— Ах, нет, иди, я немного прогуляюсь.

— Тебе взять чего-нибудь?

Подруга посмотрела на путешественницу странным взглядом, словно почуяла что-то знакомое.

— Нет, спасибо.

И после Паймон простыл и след.

Ей не стало грустно, вовсе нет, идти молча нравилось куда больше.

Она присела на свободную лавочку в парке, любуясь яркими фонарями и красивым пейзажем живой Гавани.

Но осмотревшись вокруг осознала, что совершенно одна, и дело не в дорогой Паймон.

Было не с кем объединить молчание.

В памяти нарисовалась встреча, где она тихо и спокойно гуляла с Адептом, этого было так мало, всего несколько минут, но сердце застыло в миг, когда она вспоминала их встречи.

Закрывая свои глаза, она мечтала увидеть воображаемого Яксу, что на самом деле сидит рядом с ней, смотрит на неё ромбовидными и золотыми глазами, руки его скрещены, а волосы кружились в ритм слабого ветерка.

Представляя его перед собой, та перестала замечать происходящее вокруг, на слух больше не прилетали голоса, звон огней притих и бурлящая вода в фонтане успокоилась.

Словно она попала в свой мир, где сбываются мечты. Мир, где только она и он, сидят на славном поле с цветами лилий, а на небе светила яркая луна.

— И почему же столь прекрасная девушка сидит одна в этом чудном парке?

Мечтания её прервались вновь, послышался знакомый звонкий голосок, она открыла глаза.

Парень присел к ней на лавочку, сверкая голубыми глазами.

— Тебе-то что? — сухо ответила та.

— Как это? Может, я хочу присоединиться к твоей «большой» компании, — усмехнулся тот.

— Мне и одной хорошо.

— Вдвоём будет веселее! К тому же, где твоя летающая подруга?

— Она подверглась соблазну к закускам, — но это её не расстраивало.

Люмин взглянула на рыжего юношу у которого сверкала улыбка на лице и заметила одну знакомую бутыль в его руке.

— А это… решил попробовать Мондштадтское вино, я ещё не пил такой вид алкоголя, — он заметил её колкий взгляд.

— Оно же очень… — она запнулась, — ну да, конечно.

— Для меня не так уж и дорого, всего двести тысяч моры.

Глаза девушки заметно распахнулись.

— С-ск… кхм! Ладно…

Она решила не обращать на это внимание, думала, что если будет коротко и сухо отвечать, тот сам уйдёт и оставит её в покое.

Атмосфера, что летала рядом с ним и вовсе ей не нравилась, она словно пропитана ложью, манипуляцией и коварным планом.

А если через скрип зубов признаться себе… то это хороший вариант обрести компанию в такой прекрасный праздник.

— Как насчёт сходить на крышу? Вид оттуда великолепен, хах, — будто прочитал её мысли.

Согласиться оказалось несколько труднее, чем она представляла, но и упускать такой шанс, вроде как, не хотелось.

Если Люмин будет всё время одна, то часы станут идти целую вечность.

— Ла-а-дно. Только даже не смей назвать это свиданием. Никогда, — косо посмотрев на юношу, она нахмурила брови.

А этот самый юноша только ехидно усмехнулся и довольно шёл по каменной дорожке, ведя ту на крышу.

Он пытался завести диалог, но, похоже, Люмин не имела никакого желания разговаривать с ним на большие и долгие темы. Чайлд понимал почему, но странное ощущение в груди было похоже на что-то печальное, словно он упустил тот самый свет в пучине бездны своих глаз. Он признался себе, что сделал столь омерзительный поступок по отношению к ней.

Они забрались на самую высокую крышу, откуда открывался невероятный вид на Гавань, оттуда виднелись бушующие и счастливые люди, миллионы фонарей, что готовились к выходу, до боли замечательный фонтан, что был укутан золотыми цветами по бокам, она видела воздушных ярко-оранжевых змей. Также, на небе она могла встретить красивые огоньки, что по-прежнему светили бесчисленным светом.

Её глаза наполнялись блестящими красками, сдерживающая улыбка вырывалась наружу.

Падающая звезда попала в её взор, и она по привычке сжала кулачки перед собой, закрывая золотые глаза.

— Ты что делаешь? Ха-ха, — с насмешкой заговорил Чайлд, усаживаясь рядом с девушкой.

— Аргх!.. — она в мгновение ока покраснела и скрестила руки, — ничего! — Люмин стало очень неловко.

— Ах, я понял! Ты пыталась загадать желание? М?

— Что в этом плохого?

— Хах, как-то… по-детски.

— Ой, ты вообще ракушки слушаешь, о чём тут говорить! — в этот раз она не поддастся на такие уловки смутить её.

— Просто шучу, — он слегка приподнял руки.

Это заставило её попасть в ностальгию…

Эти шутки; эта манера; его ласковые глаза.

Раздражало.

После короткого молчания, Чайлд достал бутылку вина, ему было невероятно интересно, каково же оно на вкус.

Сделав пару глотков, словно на секунду чувствуя себя гурманом, он с наслаждением замычал и вытянул руку с бутылью, рассматривая обёртку.

Люмин в глубине души тоже, так сильно хотела попробовать алкоголь… особенно Мондштадтское вино, его так искусно хвалят, что теперь не терпится отпить хотя бы стаканчик. Она смотрела на эту бутылку желанными глазами, совсем позабыв проницательность юноши.

— Хочешь попробовать?

— А? Я-я? С чего ты…

— Просто ты так смотришь на него, ха-ха, я и подумал, что… вдруг желаешь отпить немного.

Он словно прочитал её мысли! Но зная, как сильно можно от этого проклятого вина опьянеть, она стиснула зубы, пытаясь отказаться, ведь люди, которые теряли свою трезвость — теряли и свою адекватность… Всё благодаря старому другу с косичками. Она никогда не забудет этих пьяных историй.

Но молчать тоже долго не следовало.

— Ладно, давай, но совсем малость.

Юноша протянул бутыль.

Зачем я это сказала? — отказываться уже поздно.

Делая первые несколько глотков, Люмин почувствовала… мягкую горечь в горле? Но этот полусладкий вкус и нежное послевкусие… она не могла остановится и сделала ещё парочку глотков.

В животе будто началась короткая изжога, мысли стали уплывать, словно волна унесла с берега реки.

— Странно…

Первое, что девушка сказала, как отпила половину вина.

— Эй-эй! Ты не переборщила? Вино сильно бьёт по голове, не заметишь, как окажешься на земле! — он и вправду волновался за неё. — Хотя… это конечно не сравниться с огненной… Кхм!

— Да нормально всё, — Люмин видимо совсем не знала, как это работает.

Постепенно её мысли освобождали светлую голову, она почувствовала странное расслабление мышц и в принципе всего тела, соображать с каждой минутой казалось сложнее, а необдуманные поступки так и рвались наружу.

— Точно?

— Д-да, не переживай за меня, — она закатила глаза.

Но не прошло и десяти минут, как та легла на крышу, рассматривая каждую звезду на небе.

Люмин не стесняясь начала думать о Адепте, как бы держалась с ним за руку, или просто касалась, представляла как…

— Хах, похоже, тебя здорово так..

— Ой, Чайлд, заткнись.

Он нахмурился.

Хотя, это вполне доказывало, что великая путешественница — напилась.

Юноша смотрел на неё, и словно заново влюблялся, эти янтарные глаза иногда сводили его с ума, эта храбрость и великолепное владение мечом, для него это было мечтой, а не просто девушкой.

Но он не мог даже коснуться её, хоть на секунду, хоть на мгновение. Ведь эту путешественницу лучше не злить.

Её замечательные и шелковистые волосы красиво располагались на поверхности крыши, некоторыми прядками закрывая столь прекрасное бледное лицо. У него заметно пошли мурашки, когда тот вспомнил вкус сладких губ.

Он тут же отвернулся, вспоминая слова Люмин.

— Чего пялишься?

— Ха-ха, просто ты такая красивая, с трудом отвожу глаза.

— На Царицу свою так смотри.

Это было так грубо! Ему только что будто проткнули сердце насквозь!

— Принцесса, будь осторожнее со словами. Ох… на тебя так бурно реагирует алкоголь… — он виновато прикрыл своё лицо. — Ты же знаешь, что я не хотел этого, давай оставим это в прошлом?

— Посмотрим на твоё поведение, мальчик.

— С чего это я мальчик?

У неё явно развязался язык, хотя… это даже нравилось ему, казалось забавным.

— Поступок мальчика, вот и всё.

Девушка вернулась в сидячее положение и посмотрела в его голубые глаза, пытаясь смутить.

— Ну нет, даже не пытайся, ты ведь знаешь, на что я способен.

Кажется… на Тарталью тоже подействовало вино.

— Ну так докажи своё мужество.

Это прям заводило его! Она кидала ему вызов!

— Ох, кажется, сейчас начнётся запуск фонарей, не упусти этот шанс! — придерживаться рамок всё-таки стоило.

Девушка лениво присела в нужное положение, упираясь руками о крышу.

И… это было так идеально вовремя…

Морские фонари медленно поднимались вверх, готовые заполнить своим золотым светом целое ночное небо. Звёзды начинали словно пропадать, уступая место другим огонькам.

Она в спешке достала свой фонарь, раскрывая его и пытаясь тоже запустить вместе с остальными. Но… О, Архонты! Кажется, оно запуталось!

— Давай помогу, похоже, просто верёвка запуталась…

Он смело взял его в свои руки и начал распутывать.

А Люмин любовалась им.

Сейчас он даже и не был похож на противного юношу, что когда-то сделал ей невыносимую боль.

— Вот так, давай запустим его вместе?

— Ла-а-дно.

Они вместе привстали и держались обеими руками за фонарь. Это выглядело невероятно романтично… она теряла контроль.

— Ой, у тебя тут записка, — он взглянул на неё… но, не мог разобрать иероглифы. — что здесь написано?

— Секрет, — и Люмин начала отпускать.

Он летел плавно вверх, медленно сливаясь с остальными фонарями.

Они присели обратно, и ей словно ударили в голову…

Юноша потерял дар речи, он сидел как вкопанный, и был похож на настоящего мальчика! Его глаза были широко раскрыты, но позже он сумел закрыть их и насладиться. Как давно он не ощущал этого вкуса… по телу прошла знакомая дрожь, было так сладко и мягко, будто кусал самый нежный пудинг.

А она в это время практически ничего не чувствовала, лишь то, что её голова сейчас совершенно не соображала…

Но ей было так хорошо… хотелось остаться в таком положении вечность, представляя, словно перед ней сейчас желаемый Якса..

Положив свою руку на его ладонь, она ощутила знакомый холод в его руке, она всё также была нежна и ощущаемые ссадины напомнили о том бремени..

Что?

Сидя на самой верхушке крыши Постоялого Двора, он ждал запуска фонарей, хоть и не признавался себе в этом.

Его мысли были заполнены одной особой, хоть он и старался отбрасывать их.

Он сидел спокойно, тихо ожидая этого момента.

Снизу бурно праздновали работники этой гостиницы, они были незнакомо счастливы и улыбчивы, нет, это не та фальшивая улыбка, с которой они встречают гостей, это были настоящие эмоции радости.

Якса уже и не помнил, когда в последний раз улыбался. Всю жизнь он чувствовал лишь страдания, карму и боль. Больше ничего.

Но… что-то пришло ему на ум. Что-то тёплое, ярко-светящееся и словно обжигающее.

Заболел? Но Адепты не болеют.

Уже в который раз он ловит себя на этих ощущениях. Неужто это магия путешественницы?

Как бы ему не хотелось чаще видеть её, это было невозможно. Они слишком разные, будто огонь и лёд.

Раздумывая над этим, он встретил первые минуты запуска фонарей и короткого салюта перед ними.

Он ясно помнил, что путешественница хотела тоже, запустить свой фонарь. Глаза непроизвольно начали искать этот фонарь между огромным количеством других себе подобных.

Это было похоже на поиск иголки в стопке сена.

Хотя… один единственный фонарь всё же взлетел на небо, намного позже других, что-то подсказывало ему, что это именно её фонарь.

Он ощущал это своим сердцем.

Сердцем?

На слух ему слышались радостные голоса и звон бокалов с не громкими криками снизу.

Опустив свою голову, Якса увидел настолько счастливые лица и настоящие эмоции… что впервые, за столько лет, его уголки губ поднялись вверх. Сначала он не заметил этого, хотя… и не был против.

— Так вот, что такое настоящее счастье…

Совсем тихо шепнул он.

Когда фонари закончились, юноша стал ждать.

Ждать своего счастья, что дарит ему новые эмоции каждый раз.

Но время словно остановилось, и это приступное желание… он хотел увидеть её прямо сейчас.

Сквозь толпу и людские радостные крики, Адепт пробирался по самым тёмным и безлюдным местам.

Когда его глаза встретили сидящую, что-то жадно съедающую Паймон, ему показалось, что путешественница рядом с ней, но это оказалась просто светловолосая девушка.

Задав себе вопрос: «Почему её нет рядом?», он продолжил свои поиски идя словно по невидимой нити, что непременно вела к ней.

Хотя это сильно насторожило его.

Забравшись на высь горы, Якса начал осматривать каждый уголок и…

Знакомое тело, что сидело на крыше с… Предвестником?

Конечно, он не понимал всего этого людского, но когда он заметил, что они делают в точности тоже самое, что она хотела сделать с ним…

В груди настал настолько незнакомый жар, что он чуть ли не свалился с ног. Благо его стойкость дала о себе знать. Но факт того, что она… Целует его? Он не мог знать точно. Если признаться себе, то на что ещё это может быть похоже?

Злость и обида перекрывала жар, хотя он не мог точно знать значения поцелуя, но явно понимал, что просто так этого не делают, особенно Люмин.

Он хотел спуститься, сказать пару слов, но эта обида… людская чёртова эмоция… не давала и шагнуть вперёд.

Что значит поцелуй? О чём это говорит?!

Он не понимал.

От него осталась лишь вспышка, в виде зелёной дымки.

Комментарий к Хватит и нескольких секунд

Так быстро Паймон я ещё не сливала;)

Вернись, ты все ещё нужен мне, разреши мне взять тебя за руку, и я смогу всё исправить.

Клянусь любить тебя всю свою жизнь, подожди, ты всё ещё нужен мне.

От этого кошмара никуда не сбежать.

Беспомощно молюсь, свет пока не погас, скрываю шок и дрожь в своих руках, ты слышишь мой крик: «Пожалуйста, не оставляй меня»?

Перенести такие эмоции, что разрывали отчаянием и сожалением стало самой трудной задачей на этот новый день. Она скрывала всё, что кроется у неё в душе.

Это было самой большой ошибкой.

От понимания того, что повернуть время вспять невозможно — Люмин начинала задыхаться от собственных мыслей. Но об этом никто не должен знать. Даже дорогая Паймон. Даже самая верная и преданная подруга.

Потому что было стыдно.

И почему её первый вкус спиртного вышел так нелепо?

Ей хотелось провалиться под землю, ведь как она будет смотреть Адепту в глаза?

Люмин думала и надеялась всем сердцем, что он не знает.

Тогда почему когда ты пришла на крышу Постоялого Двора, не смогла его найти?

— Возможно, у него появились дела…

От потока мыслей и различных раздумий, она начала задавать себе же вопросы, пытаясь на них ответить.

Тёмным вечером, она и её компаньон шли на последнее задание.

Тело страшно болело, она чувствовала ужасную усталость.

Постоянный поток заданий и просьб — отвлекали её.

Сражаясь в кровавом танце, мысли были сосредоточены на точную победу, а не на грядущие серьёзные проблемы.

Хотя в душе светловолосая понимала, что скрываться и бежать — бессмысленно, к тому же это трусливо с её стороны.

Они проходили мимо того самого места, где Люмин пыталась…

Её сердце сдавливало, в момент, когда взор направился на дерево, под котором они тогда сидели. На ночном округе царили, казалось, те же самые светлячки, словно никуда и не уходили с той ночи. На миг она увидела воображаемые пятна крови Яксы на траве, когда тот долго сидел на земле.

Будто и вовсе был мираж.

Какая вероятность того, что это было совпадением?

Она не знала.

Это было бы настоящим чудом, если у него просто появились дела, из-за которых он не смог прийти на встречу, которую она ждала больше всего на этом празднике. Это звучало так глупо…

Самый худший праздник морских фонарей… — частые слова заполняли голову.

На горизонте виднелись палатки, о которых говорил юноша, что умолял устранить.

Это оказались обычные похитители сокровищ, что собирались ложиться спать.

— Хм… тебе не кажется, что их тут многовато? Ты уверена, что сможешь справиться? — Паймон, как и всегда, переживала за свою подругу.

Та не стала даже останавливаться.

— Может, мне удастся их уговорить просто покинуть этот край.

— Ты спятила? Это же похитители сокровищ, с ними бессмысленно разговаривать, хорошенько подумай!

Люмин как-то… было без разницы.

— Ну, что ж поделать, тогда мне придётся разговаривать с ними по-другому.

— Ты выглядишь очень уставшей! Вон, даже меч слабо держишь в руках.

Путешественница в этот момент сжала клинок до такой степени, что побелели костяшки на руках. Она пыталась не поддаваться усталости.

В глазах всё мутнело, а идти становилось сложнее.

— Давай позовём Яксу..

— Я-яксу!? — резко ответила она и её глаза наполнились волнением. — Зачем? И без него справлюсь..

— Ну… да? Он же обещал тебе помогать, только нужно всего лишь позвать.

Девушка тут же закрыла рот руками и зажмурила свои красные глаза, ведь произнесла это вслух, вспоминая, что даже от простого слова «Якса» он мог здесь появиться.

За спиной она почувствовала знакомый слабый и холодный ветерок, что приходил только от одной фигуры, и тогда её ладошки вспотели, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Медленно оборачиваясь назад, она аккуратно открывала свои золотые очи.

Страх.

Взглянуть в его глаза.

Но… это оказался самый настоящий и обыкновенный ветер. Голова уже совсем переставала работать и соображать. Настолько уж сильно она боялась?

— Ты чего? Боишься его, что ли? — с насмешкой говорила Паймон, наблюдая всю эту картину.

— Я-я?? Да ни за что, просто… ну..

— Только не говори, что он тебе..

— Якса, ты здесь? — через страх и стыд она снова произнесла эти слова.

Впервые она начала мысленно молиться, чтобы он просто был занят на празднике.

Разум сильно мутнел, по спине бежали колючие мурашки, что с холодным потоком спускались к ступням.

Хотя, учитывая тот факт, что он не явился после случайного произношения, значит ли это..

— Нужна помощь?

Девушка застыла в миг.

Холод прошёлся по её бледному телу, а руки незнакомо задрожали.

— О! Привет, мы тебя звали, чтобы ты помог нам очистить тот лагерь от похитителей сокровищ, — не стесняясь громко произнёс компаньон, махая маленькой ручкой.

— П-привет…

Ей было так стыдно смотреть на него, всё получилось именно так, как она и думала. Сожаление рвалось наружу, разрывая лёгкие на части, отчего дышать становилось невыносимо трудно.

Он посмотрел своими ромбовидными янтарными глазами на путешественницу, и она затаила дыхание.

— Чего стоишь? Пойдём.

Люмин не понимала… он говорил с обидой? Или это его обычный тон? Та уже теряла голову.

— Хах, да-а, идём, — звучало глупо.

Разговоры тут были не к месту, поэтому Адепту пришлось хорошо поработать со своим копьём, ведь он не убивает людей. По крайней мере в этом состоянии.

Когда один из этих отбросов подкрадывался за спиной девушки, срываясь на подлый прыжок с ножом в руке, пока та доставала свой меч из тела его приятеля — Якса был готов на мгновение надеть маску.

Его удар был настолько силён, что рука похитителя без труда оказалась на траве, а тот хрипло и громко взвыл во всё горло.

Она долго стояла в ступоре, хотя удивляться тому, что её спас Якса… было очень странным.

От них остался лишь потухший костёр, в котором слабо горели дрова, испуская тихий дым.

— Это всё? — сухо спросил юноша.

Он выглядел несколько обеспокоенно, словно раздумывал над чем-то.

От этого ей становилось только хуже, не зная, что и гадать.

Его взгляд был тяжёлым, тут мог бы любой догадаться почему.

Но путешественница просто не хотела в это верить, до тех пор, пока он сам не скажет.

А скажет ли?

— Ну, раз ты молчишь, тогда я смею предположить, что на этом всё. Пока.

Адепт развернулся и хотел испариться вновь, но..

Она схватила область своей груди, нахмуривая брови.

— Стой! Не уходи!

Слёзы с трудом удерживались на печальных глазах, а волнение стало больным и остро режущим.

— Что-то ещё?

— Давай поговорим..

Якса отвернулся и долго молчал, он хотел знать истины, хотел узнать правду и ответ на единственный вопрос. Но нужно ли ему это? Он метался из стороны в сторону.

— Люмин… — летающая подруга действительно не понимала в чём дело.

— Я хочу задать лишь один вопрос.

Его брови стали нахмурены, а взгляд смотрел на землю, будто пытался осмыслить свои слова.

— Д-да, давай! Я отвечу на всё.

Ей казалось, что, может быть, всё не так уж и плохо.

И он посмотрел на неё.

— Что такое поцелуй? Что это означает?

Её разум был готов испариться.

Всё тело начало предательски дрожать, а пульс участился, казалось, в тысячу раз.

Она опустила глаза.

— Ч-что… — компаньон был в самом настоящем шоке, неужели Люмин скрывала что-то от неё?

— Это означает… я-я… хмх… — говорить стало трудно, — обычно, это делает пара..

— Пара? Тогда почему ты хотела поцеловать меня? И, получается, ты вместе с предвестником? Я, действительно, не понимаю.

Было так больно всё это осознавать и слушать такие резкие слова.

Паймон ещё никогда не смотрела с такой злобой на путешественницу, её глаза словно горели недопониманием.

— Это была случайность, мне правда очень..

— Люмин, ты не сможешь скрыть от меня ложь. Хотя, наверное, это всё, что я хотел услышать. Прощай, меня ждут дела.

Когда он начал разворачиваться, та не сдержалась, и побежала к нему, срываясь на хриплый крик.

— Стой! Ты не так всё понял! Подожди, дай мне сказать!

Она прыгнула ему вслед, пытаясь ухватиться за его спину.

Но оказалась на пыльной земле, обнимая зелёную дымку в руках.

— Люмин! — Паймон ринулась к девушке, — Чт… что это сейчас было?? Ты целовалась с Т-тартальей?! И… с Адептом?…

Стало так трудно дышать… она и в самом деле начала задыхаться от накопившейся боли в груди, сжимая это место всеми силами.

Тяжесть сдавливала грудь.

С трудом присаживаясь на землю, она пустыми глазами смотрела на потёртые колени. Капли из глаз с блеском падали ей на платье, оставляя за собой мокрые пятна.

Так стыдно говорить и признавать всё это.

— Что я натворила… — это единственное, что она смогла вымолвить.

В миг она потеряла дорогого человека, о котором в мечтах видела счастливую жизнь.

Когда он только начал ей доверять, когда он начал ей открываться и давать малейшие, еле заметные шаги..

Всё рассыпалось на части.

— Кажется… я снова потеряла дорогого человека… — голос был тихим и пустым.

— Почему ничего не рассказала мне? Я же твоя..

— Потому что мне было стыдно!! — закричала она, перебивая Паймон. — Я попробовала вино и… — руки сильно задрожали, а тело начало больно щекотать, — я совершенно не соображала, не давала отчета своим поступкам… и сама того не понимая, зачем-то поцеловала его..

У неё больше не было сил терпеть эту жгучую боль, её колени больно врезались в землю, а сама она согнулась, пачкая светлые волосы о сырую землю. Она закрыла лицо руками и почувствовала, как горячие слёзы бегут по щекам.

Паймон ощущала печаль, наблюдая это со стороны, и в то же время она пыталась как-то успокоить и утешить подругу. Хоть она и понимала, насколько это невозможно на данный момент.

Путешественница не смогла сомкнуть глаз в эту ночь, не обращая внимания на невыносимую усталость от трудного дня и… ужасной ночи в последнем задании.

Она лежала на спине и смотрела в потолок. Он казался таким… пустым, серым и одиноким.

Слёзы уже с трудом наполняли печальные и тусклые глаза.

Так хотелось вернуться в ту ночь и просто отказаться куда-то с ним идти, не сидеть на той проклятой крыше и не пробовать вино. От осознания того, что она ничего не может сделать — всё её тело больно сжималось.

Хотя…

Вдруг пришло озарение.

Чжун ли, что так и не договорил.

Пока Паймон сладко дремала в своей постели, она решила попробовать последний шанс, другого уже никогда не будет.

Это единственная возможность вернуть Яксу.

Проскользнув за дверь дома, она сразу же почувствовала на себе холодный ветер, что дул ей в лицо, от чего пряди закружились в его ритм.

Раздумывая и гадая о различных ответов, она торопливо шагала к кабинету Чжун Ли, волнуясь о каждом его слове.

Время пришло — говорила она себе часто.

Стоя у его двери в кабинет, та несколько раз репетировала нужную речь, но… от этого стало нестерпимо больно в груди и слёзы с огромным желанием хотели вытечь из её усталых янтарных очей.

Делая ровно три стука, ей разрешили войти.

У длинного стола сидел Господин Чжун Ли, он всё так же отпивал кружку горячего чая, рассматривая важные бумаги перед ним.

Он поднял свои проницательные глаза и позволил ей присесть, непосредственно облокотившись на свои руки, внимательно изучая новые эмоции путешественницы.

— Я… хотела бы продолжить с тобой тот разговор..

— Твоё состояние очень усталое, что же произошло с тобой за эти дни? Конечно, если ты не против поделиться со мной столь важной историей.

— Кажется… я пыталась угнаться за двойным счастьем… — слёзы начали проделывать мокрые дорожки на её холодных и бледных щеках. — Я знаю, что это невозможно..

— Это связанно с Адептом?

— Да… я хочу знать, почему я не могу назвать его имя…

Чжун Ли налил из хрустального чайника чай в белую кружку и пододвинул её к ней. Он не был мастером в человеческих чувствах, но… это ему было под силу понять, хоть и не столь идеально.

— Охотник на демонов проклят. Когда я даровал ему имя, то не прошло и нескольких минут, как его тут же проклял бывший хозяин, — он говорил медленно, словно вспоминая с больным чувством.

Руки вновь задрожали, она не верила своим ушам. В мгновение Люмин почувствовала всю боль, что он только мог испытать на себе, всю печаль и гнев, что только можно было представить.

— Н-но… как же так… можно ли это как-то исправить?? Скажи, что это возможно!.. прошу…

Ей было невыносимо жаль.

Всё тело окутало цепями, сжимая каждую частицу, словно душили её.

— Ответ ты сможешь найти в древнем храме, ступай туда, где прощается солнце и луна, — взгляд его стал незнакомо тяжёлым. — Это всё, что я могу тебе сказать, иди, и ты найдёшь ответ на свой вопрос… а может и решение.

Осмыслить всё это было сложно, в голове стоял странный комок из мыслей, что переплетались и вязали тугие узлы, развязать под силу которым — долгожданный ответ в храме.

Она ничего не ответила ему, смотря глубоким взглядом на опустошенную кружку, наворачивая круги металлической чайной ложкой, что покрыта белым оттенком.

Подумав об этом, та встала из-за стола и ярко заявила, что собирается достичь своей цели, во что бы то ни стало.

Это тяжёлый выбор, ведь никто не знал, что могут ей сказать в храме.

Успела ли ты потерять то, чего уже не вернуть?

Любила, но так и не смогла научиться на своих ошибках?

Огонь боли выдохся, но всё ещё обжигает, и никому нет до тебя дела, никого нет рядом.

Было ли тебе так больно, что становилось тяжело дышать?

Плакала ли ты так сильно, что от слёз глаза едва видели?

Ты во тьме совсем одна, и никому нет до тебя дела, никого нет рядом.

Но увидела ли ты огни сигнальных ракет, рассекающие небо?

Взбираясь на небольшую гору, она чувствовала на себе холодный и влажный ветер. Где-то на горизонте, где луна давно покинула ночное небо всходило солнце, медленно начиная свой день. Люмин не могла оторвать от рассвета глаз, настолько он был прекрасен. Розовые лучи красиво лежали на заострённых крышах домов, длинные фигуры облаков иногда закрывали свет первого солнца.

И тогда, она впервые полюбила раннее утро.

Оно было таким загадочным, морозным и словно волшебным, прямо как закат.

Как бы ей не хотелось подольше насладиться этим мгновением, но нужно было продолжать свой долгий путь.

В этот раз Люмин отправилась одна, уж дорогую Паймон совсем не хотелось в это втягивать. Скитаясь в одном направлении, девушка думала о многом, совершенно разные мысли посещали её голову, время от времени разговаривая сама с собой.

Это облегчало, хоть и несколько беспокоило.

Когда солнце достигло середины неба, та решила передохнуть. Она уже давно покинула земли Ли Юэ, вокруг было странно незнакомо и она, словно, пробует на вкус каждый глоток воздуха и новый запах лесов. Девушка остановилась у славного ручейка в густом лесу, он медленно струился по течению, иногда сталкиваясь с камнями, из-за чего брызги попадали на её ноги.

Присаживаясь за лежачее бревно, та достала из сумки компактную еду для длительного похода, она не обладала яркими вкусами и насыщенности, но всё же хорошо утолял колющий голод. Во время перекуса путешественница засмотрелась на идеально прозрачную и чистую воду, будто и вовсе была под гипнозом..

— Ты не сможешь скрыть от меня ложь. И… это всё, что я хотел узнать, пока.

— Якса стой! Не уходи!!

Она резко мотнула головой.

Девушка снова почувствовала это острое ощущение в груди.

Как бы ей хотелось отбросить эти мысли, фрагменты воспоминаний, но это стало сложной задачей. Они вгрызались в голову быстро и ловко, от чего та не могла остановить поток мгновений.

Погружаясь в мысли, Люмин долго смотрела на красивое течение ручья, придерживая в руках пищу.

От задумчивости, она совсем не ощутила мокрые дорожки на своих холодных и бледных щеках.

Дни стали проходить скучнее и словно помрачнели.

Якса сидел на краю крыши Постоялого Двора и пытался найти ответ в дневном небе, гадая, как там Путешественница? Где она сейчас и о чём думает? Он давно смирился с мыслями о ней, хотя, как бы не старался не думать — всё безуспешно.

Это не на шутку начало сильно раздражать, Якса буквально не знал и не понимал, как и что с этим делать, ведь раньше в его голове было лишь одно — сражения и честь.

Парень впервые вытянул руку к небу, откуда начинался рассвет и прикрыл янтарные очи, чтобы услышать наверняка голос… Тёплый и нежный, словно яркое солнце, которое прямо сейчас начинает свой новый день, оно такое же светлое, как и её славный, добрый голосок.

Он хотел снова его услышать.

Но в ответ была тишина, лишь шорох листьев ласкал его слух.

Только вот… Адепт запрещал себе видеться с ней. Теперь. Это делает им обоим больно… от мысли, что нестерпимое общение далеко не то, чего они бы хотели. На душе также остался некий осадок произошедшего. Стоило ему представить эту картину, где она и…

Зубы начали скрипеть, он с силой сжал свои кулаки.

Несмотря на то, что желание так и рвалось на душе, он еле соглашался с мыслью что, возможно, скучает по ней. От этого и шла вся боль и обида, ведь теперь его доверие пошатнулось, или как ещё можно объяснить этот поступок?

А ты разве давал ей шанс?

Странный, но навязчивый вопрос возник в голове.

Необычные эмоции взяли вверх в те минуты, когда она стояла перед ним.

Теперь он начал ощущать некое волнение, которое никогда раньше не ощущал… разве что… более двух тысяч лет назад.

Сожаление?

Он не знал.

Якса сидел на краю и уже думал о том, почему бы не дать ей высказаться? Рассказать, как было всё на самом деле? Это был самый трудный выбор, от которого его нервозность накапливалась с бешеной скоростью.

И словно сама природа слышала только их двоих, давая все возможные знаки.

На небе образовались тёмные облака, что плыли с другой стороны, постепенно окутывая верх.

— Хмх… людские потехи… — вслух произнёс юноша, решая, что никуда он не собирается идти.

Ступая через небольшое поле окутанное одуванчиками, она ловила себя на мысли сделать скромный венок из прекрасных и самых обычных цветов, придав им свою особенность.

Но нужно было продолжать свой долгий путь и не заострять внимание на таких мелочах. Поэтому Люмин просто продолжила идти сквозь гущу длинных стеблей цветов.

Ей понравилось это поле, оно словно живое, говорило с ней и пыталось уговорить остаться, хоть на минуту дольше. Это было похоже на гипноз, из-за такого большого количества одинаковых цветов.

Не прошло и часа, как та уже держала готовый венок из одуванчиков.

Её улыбка была ярче любой звезды или солнца, это и вправду начало успокаивать.

Вот бы отдать его Адепту… интересно, как бы он смотрелся на его голо…

Не задумавшись, та быстро выбросила этот венок, стараясь больше не думать о нём, это причиняло ей боль и придавало большой поток беспокойства.

Впереди поля её ожидал густой лес, более мрачный и тёмный, будто прямиком из сказки про добро и зло.

Делая первые шаги в гущу леса, та почувствовала странное ощущение, оно было похоже, на… одиночество? Он словно пропитан чёрной аурой, которая совершенно не хотела дружелюбно приветствовать своего нового гостя.

В лесу ей мерещилось множество звуков животных и природы: как сова поёт песню, сидя на высокой ветви дерева; хруст веток и травы, по которым бродили лисички и белки; как звонко журчал ручей неподалёку и пение ветра, что просачивалось сквозь листья и стебли.

Прислушиваясь к каждому звуку, она медленно влюблялась в этот, на первый взгляд, мрачный лес.

Но когда она услышала тихий гром вдали, ей пришлось ускорить свои шаги.

Звуки и мелодии животных в мгновение исчезли, видимо, уже давно ощутили приближающийся дождь, а может, даже, ливень.

Люмин проходила сквозь высокую траву, перешагивая огромные корни высоких деревьев, время от времени замечая редкие капли на листьях. Небо уже окрасилось в серые и туманные оттенки, тучи плыли с невероятной скоростью.

— Как же не вовремя… — говорила она вслух.

Он прыгал с одной крыши на другую, глазами разыскивая светлую фигуру, что подарила ему свет в тёмной и густой мгле, ту, что не боялась его и хотела помочь.

Якса пытался отбросить подобные мысли, но когда капли дождя начали биться о землю, странное волнение проходило по всему его телу, что вот-вот разорвёт на куски. Он не хотел её терять, не смог отказать себе разорвать их связь между ними, как бы не было тяжело.

Его связь оказалась слишком сильна.

Это то, чего он боялся больше всего.

Сейчас Адепт не задумывался об этом, он хотел лишь найти свой сгусток теплоты, убедиться, что с ней всё порядке, защитить или просто увидеть своими глазами издалека… Всё, что угодно.

В груди присутствовала тяжесть, незнакомая ему вопреки, словно чутьё подсказывало, что нужно найти её прямо сейчас. Но как бы он тщательно не искал в каждом уголке и под каждым кустом, он не мог найти знакомые и родные глаза. Она будто испарилась.

Якса присел на высокую крышу осматривая Гавань, он был явно взволнован, такого чувства не было никогда.

Тем временем, дождь разошёлся не на шутку, заполняя своей песней Ли Юэ. Звон капель по крыше и каменной тропинке, бурлящий фонтан давно обеспокоенно бился о стенки, а в океане назревал шторм и волны поднималась непривычно высоко.

Он слышал звонкий гром и видел множество ярких вспышек молний, что исполняли словно танец смерти.

Пока он раздумывал о том, где она могла быть, Якса увидел торопливую Паймон, что летела во все возможные укрытия.

Резкое колющее чувство пронзило его насквозь, он быстро спустился к летающей подруги путешественницы, перепрыгивая крыши одну за другой с невероятной скоростью.

— Где Люмин? — первое, что он сказал.

Паймон сильно испугалась, прячась под какой-то крышей здания.

— Я-я… не знаю! Мог бы и раньше прийти, раз хочешь увидеть! — она вспомнила пролитые слёзы светловолосой девушки.

— Как ты можешь не знать? Вы же живёте вместе, — Адепт стоял прямо под дождём, капли из прядей волос стекали ему на лицо.

— Ну, Люмин мало что сказала Паймон, разве что, что уйдёт ненадолго за поисками ответов..

Поисками ответов? — повторил Адепт её слова.

Он действительно не понимал, о каких ответах может идти речь.

— Ясно.

Хладнокровно и сухо

— Зайди сюда! А то промокнешь, — Паймон смотрела на то, как быстро промокает его одежда и волосы.

— У меня нет на это времени, — и он испарился вновь.

А Паймон осталась в недоумении.

Раз в городе её нет, то он будет переворачивать весь Ли Юэ, до тех пор, пока не встретит светлую фигуру, которая показала ему свет.

Якса шёл по мокрой и скользкой тропинке, не останавливаясь ни на минуту.

На горизонте виднелась деревня Цинцэ, место, где она могла быть. Он не был уверен, но вариантов не много. Адепт забрался на выступ крыши и долго сидел, разглядывая каждый огонёк, что бежал в укрытие.

Но так и не смог найти свой огонёк.

Теперь он шёл по грязной траве на поле, даже не оглядываясь назад.

Дождь только усиливался и волнение словно готово было выпрыгнуть из груди. Он стал ощущать колющую боль внутри.

Парень не успел зайти в гущу деревьев, как почувствовал чьё-то присутствие позади него.

Он резко обернулся и столкнулся с противными ему глазами.

Хватаясь за скользкий выступ скалы, девушка пыталась залезть на гору, которая встретилась ей на пути. Вода словно лилась сверху по каменным выступам, унося за собой грязь и оторванные травинки, что больно резали лицо путешественницы, она каждый раз пыталась не жмуриться, ведь не сможет увидеть нить, что вела её к верхушке горы.

Рука её скользнула, та потеряла равновесие, но всё же смогла удержаться, свисая над высоким обрывом. Глаза её распахнулись и она не смогла сдержать громкий крик, полного страха и резкого хода событий. Рука до дрожжи начала болеть, кровь брызгала и стекала по запястьям, сливаясь с каплями дождя. От грязной воды и камней рана невыносимо щипало и будто раздирала её на куски.

Она ногами зацепилась за прежние выступы и прильнула к каменной стене, прижимаясь как можно сильнее, зажмурив свои янтарные очи.

Отступать было нельзя, Люмин уже слишком высоко забралась на скалистую гору, в обход ей никак не удастся обойти.

Пряди прилипали к сальному лбу, капли стекали по лицу и падали с высокой высоты на землю.

Собравшись с силами, она зацепилась за единственный выступ и смогла пролезть дальше, скрипя зубами и терпя физическую боль. От усилий забраться выше, рана на руке брызгала кровью только сильнее, падая ей на лицо и волосы.

На коленях давно образовались ссадины, а руки покрыты порезами из-за острых углов камней. Её платье уже промокло и доспехи стали невыносимо тяжёлыми, что тянули хрупкое тельце вниз.

Она не хотела сдаваться вот так просто, не хотела закончить свой путь так позорно.

Люмин ещё не узнала ответы, за которыми так долго шла.

В голову как назло стали лезть ненужные мысли, ей стало и вправду тяжело воспринимать всё это. В её лёгкие с трудом поступал кислород, она чувствовала, что вот-вот задохнётся, горло начало невероятно колоть и жечь, словно забыла, как дышать.

Делая последний рывок и громко, с хрипом крича во всё горло, она оказалась на самой горе.

Люмин перевернулась на спину, глотая воздух вместе с каплями ливня, пытаясь отдышаться и накопить сил чтобы просто встать и идти. Её грудь невыносимо кололо, а лёгкие страшно болели, готовые лопнуть в любой момент.

Всё тело нестерпимо болело, её ноги уже отказывались шагать дальше, но стиснув свои зубы, она делала самые больные шаги за всю свою жизнь, пытаясь упираться о все возможные тонкие деревья, что только могли ей встретиться по пути.

Ведь на горизонте девушка увидела старое и каменное здание, похожее на древний храм, что был окутан множеством растений.

Якса помнил этот взгляд, до боли неприятный и полного безумия.

Его ярость в мгновение ока стала вырываться из груди, он едва сдерживал себя, чтобы не прикончить это мерзкое тело на месте.

Но говорить ничего не стал, лишь стоял и ждал.

— О-о, это же Великий Якса! Охотник на демонов, или же… Адепт, — противным голоском протягивал юноша.

Его глаза засверкали ненавистью.

— Что, снова глотаешь души? Или как это там у тебя называться.

— Где она? — прошипел Адепт.

— А-а-а… всё ясно, ты ищешь принцессу Люмин? Мою дорогую звёздочку? — он словно играл с Яксой, только вот… эта игра была опасна.

— Отвечай.

Его пульс участился в разы, у него не было ни времени, ни желания разговаривать с таким отбросом, который только нарывается и пытается доказать, что является достойным смертным, чтобы выстоять его силу.

— Зачем тебе знать, где находится моя Люмин?

Адепт сжал кулаки, и уже с трудом сохранял спокойствие, вода стекала по его хмурым бровям, прикусывая свой язык до каплей крови.

Он понимал, что если этот рыжий парнишка скажет ещё хоть одно слово, то не выдержит, сила духа уже не могла сдерживаться внутри, ломая все стенки.

— Можешь не беспокоится, ты ей не нужен, — с кривой ухмылкой проговорил Чайлд.

И он набросился на него.

Их оружие столкнулись с громким звоном, они посмотрели друг другу в глаза.

Янтарные очи наполнялись злобой, красные искры ярко светились в зрачках, он крепко сжимал своё копьё, даже не пытаясь себя остановить. Тарталья сам напросился на бой.

— О-о, а ты довольно быстрый, но как жаль, что я окажусь сильнее..

Парень выхватил свой водный меч и, сея вокруг смерть, рванул вперёд, словно свирепая акула. Он смог отбросить Адепта в сторону и хотел криво издать смех, как тот набросился вновь.

На Яксу посыпался поток агрессии и он не смог сдержать свой град невероятных ударов копьём с разных сторон, двигаясь словно парящий ветерок вокруг Предвестника. Он слышал, как хрустят его кости и это было только приятной лаской для ушей, его глаза с каждым взмахом горели ярче, будто заполнялись злобой и кровожадностью, отчего его стиснутые зубы скрипели сопротивляясь довольной ухмылке.

Тарталья смог отпрыгнуть назад, глотая тяжёлый воздух и готовился направить на него свой лук.

Якса терял свой взор, в глазах словно мутнело, но он ярко услышал свист стрел и спокойно пробрался сквозь град трепещущего света водяного всплеска к юноше, попадая ровно в лук острым кончиком нефритового копья. Он выпал из крепких рук Чайлда, спотыкаясь о камень сзади него.

Они долго скрещивали свои клинки, каждый удар Яксы становился быстрее и тяжелее, маска демона постепенно рвалась к его лицу, сгорая желанием дать больше силы. Она звала его и словно шептала о мести, о жажде крови и смерти.

Адепт уже несколько раз успел задеть парнишку, нарочно целясь в сухожилия и самые больные места, он с каждым взмахом терял контроль над собой, души всё громче кричали в голове. Его руки начинали трястись от большого накопления сдержанных сил и ярости, переполняясь желанием отомстить. Всё, что он сейчас делал, не удовлетворяло его ни капли, он хотел более кровожадно расправиться с ним, слушая голоса всё внимательнее, поддаваясь силе настоящей тьмы, забывая свою истинную сущность.

— Тебе не светит Люмин, она ни за что не станет возиться с таким чудовищем, как ты! — хрипло прокричал во всё горло Тарталья, делая из воды острое как лезвие копьё и делает резкий взмах вокруг себя.

Но похоже он совершенно недооценивал мощь Адептов, потому что тот с лёгкостью увернулся от его самой сильной атаки. Не сомкнув и глаз.

— Ха-ха! Это сражение я запомню навечно! Я признаю тебя сильнейшим! — с нездоровым смехом прокричал Чайлд, ускоряясь в атаках.

Только Адепт всё это время молчал, он особо и не слышал этого парнишку, голоса стали невыносимо громкими и его маска демона в одно мгновение оказалась на лице.

Они говорили так громко, что в его ушах буквально звенели голоса на высокой громкости. В своём взоре он видел лишь кусок наглого мяса, что жаждет идеальным и красивым боем.

Что ж… я покажу тебе истинную силу Якс..

Якса запрыгнул на невысокую гору, наблюдая за Предвестником, по маске стекала кровь рыжеволосого, смешиваясь с каплями сильного дождя, руки его в мгновение задрожали от желания прикончить того на месте, он прикусывал свой язык, брызгая бордовой струёй, а глаза давно утеряли рассудок, пылая алыми бликами. Он в мечтах видел, как разрывает того на части, парень окунулся в ненависть, не давая отчёта своим поступкам, ему было впервые всё равно на человеческую душу. Раз этот Предвестник и сам желает того, то пусть будет так.

Тарталья смотрел на него, готовясь к нападению, пытаясь отдышаться хоть на секунду, его лёгкие заполнены словно ядом, раздирая глотку до больных ощущений, на его правой руке порвано сухожилие, он не мог столь крепко держать водный клинок. Но в душе юноша видел лишь прекрасный боевой танец на смерть, и от этой мысли, его тело покрывалось возбуждёнными мурашками, а в глазах горело нестерпимое желание напасть первым.

Она медленно шла прихрамывая, будто вот-вот упадёт.

Чёртов камень, что скрылся за мокрой травой.

Но храм был уже близко, Люмин видела единственный вход, большие и высокие каменные двери, на которых было много различных древних надписей.

К ступеням она дойти не смогла, это оказалось целым препятствием для неё, поэтому её хрупкое и насквозь мокрое от дождя тельце рухнуло на каменные плиты.

Капли скатывались по её волосам к лицу, она ощущала невыносимую усталость. Локти разрывало от боли, она сжимала свои зубы до громкого скрипа.

Она ощущала сильную боль в конечностях, её глаза уже готовы выплеснуть поток слёз от безысходности и чувства слабости.

Если бы не эта гора, она давно бы уже дошла невредимой.

В душе скапливалась ненависть, ей стало так стыдно, что она едва ли могла самостоятельно дойти. Путешественница не могла сейчас даже сжать кулаки, чтобы хотя-бы постараться дойти до чёртовой двери, отчего та срывалась на хриплый крик отчаяния.

Но сейчас Люмин находится совсем близко к ответам, ей всего лишь нужно зайти внутрь.

Карабкаясь и буквально ползая вверх по ступеням, та смогла облокотиться на каменную дверь плечом, кое-как вставая с мокрой поверхности.

Двери оказались невыносимо тяжёлыми, она несколько раз пыталась открыть их с помощью своего тела, но этих сил явно не хватало. Она не выдержала всю агрессию на свою беспомощность и стала стучать больными кулаками о дверь до больных ссадин, крича о том, как же эти двери открыть.

Левая сторона двери приоткрылась, и она еле удержала тело, чтобы не упасть в открытую щель.

Как только путешественница зашла внутрь, то сразу же упала на жёсткую плиту, больно ударившись локтями, отчего не выдержала и хрипло вскрикнула.

Она внутри.

Подняв свою голову, та понимает, что… здесь никого нет, но факт того, что дверь сама открылась не давала ей покоя, вселяя в свои глаза ужас.

— З-здесь кто-нибудь есть? Мне нужна помощь, — солёные капли из глаз постепенно скапливалась из-за мучительной боли.

В этой комнате была лишь статуя, а по сторонам лежали различные обереги и потухшие свечи.

— Нет… — тихо шепнула она дрожащим голосом.

Собрав в себе силы, та смогла медленно встать на ноги, упираясь на странную палку, что лежала у входа, двигаясь к статуе.

Её глаза наполнялись слезами, когда она удостоверилась в том, что здесь никого нет. Тело так сильно болело, что она не могла сосредоточиться на чём-либо, всё вокруг мутнело и голова начинала кружить разум.

— Ты проделала длинный путь, я тебя ждал.

Она резко обернулась и огляделась по сторонам, по спине прошли мурашки, думая, что ей начинает всё казаться. Но взгляд всё равно уставился на подозрительную статую, которая словно смотрела ей в душу.

— Думаешь ты правильно, стою я перед тобой.

— В-вы дух?

Он промолчал.

И в комнате стояла лишь тишина, разве что звон дождя уступал молчанию.

Девушка стояла в недоумении, страх начинал окутывать бедное тело, дрожь скатывалась до самых пяток.

— Пришла ты, за ответами… не так ли?

Этот голос будто звучал из всех щелей, попадая ей не в уши, а словно в сам в мозг.

— Д-да! Я пришла узнать правду, Вы сможете мне рассказать?? Прошу… — она хромая, подошла ближе к статуе, сверкая мокрыми глазами и упираясь о палку, при этом придерживая раненный бок.

Свечи тут же зажглись по всей комнате и она увидела разные надписи на статуе, буквально на всём каменном теле, также отчётливее разглядывая фигуру. Это был словно дракон, в его руках она заметила магические свойства, что тоже загорелись бирюзовым пламенем.

— Тело твоё ранено, ему следует отдохнуть.

— Н-не переживайте насчёт этого! Я готова Вас слушать! — она больно прикусила язык, терпя всю боль в теле.

— Хм…

Дух протяжно вздохнул. Его глаза загорелись ярко бирюзовым светом.

Девушка начала волноваться, ведь она совершенно не понимала и тем более не могла предугадать, что он мог сделать. С диким волнением оглядываясь по сторонам.

— Стоит чаша в углу, возьми, выпей.

Ей ничего не оставалось, как довериться ему, было не по себе от такой обстановки, но она залпом выпила всё содержимое.

Оно было страшно горьким, мерзким и ужасно солёным, она хотела тут же выплюнуть это, но ради приличия… пришлось сглотнуть. После этого, в её горле собрался словно ком горьких камней, отчего та начала долго кашлять, прикрывая рот руками.

— Что это такое?? — Люмин вытерла рот грязной рукой.

— Раствор этот облегчит боль твою, раны заживут быстрее.

Она с отдышкой смотрела на него, не понимая, почему он так странно говорит? И сколько лет уже прожил этот дух?

— Тогда я готова слушать, — всё ещё чувствуя неприятное и горькое послевкусие в горле, будто оно проникало в стенки и попадало в кровь.

— Хочешь, чтобы я поведал тебе об Охотнике на демонов?

— Д-да… но откуда Вы…

— Душа твоя об этом громко кричит.

Кто он такой? — спросила она в недоумении.

Но от того факта, что ей сейчас расскажут до самых мельчайших деталей, её тело дрожало, как хрупкий лист на кронах деревьях.

— Проклят был Якса, ещё две тысячи лет назад… но проклятье это далеко не простое, потому снять его невозможно..

Волнение начало охватывать тело, иногда не разбирая и слова, пролетая из его уст. Но она пыталась сосредоточиться на нём и разобрать столь странные предложения.

— И только те существа, что по-настоящему любят и принимают настоящую сущность его, могут услышать имя…

Дух сделал паузу, а в глазах Люмин пылало лишь сожаление.

— Но… это же сказка какая-то! Неужели, Яксу никто никогда не любил??

В её голове совершенно ничего не укладывалось. Она не могла поверить, что такое в жизни случается, слёзы новым потоком начали скапливаться на и так мокрых очах.

— Яксы на любовь не способны, для оружия созданы они.

Люмин промолчала, только глядя в одну точку, раздумывая о его словах, ей было слишком трудно поверить таким глупым словам, до последнего считая, что это какая-то шутка.

— Дело твоё, верить мне или нет.

— Ч-что?

— Чувствую я мысли твои.

— Всё это так… запутанно… я не знаю… — девушка не знала как и реагировать на это, неужели, она ничего не чувствует к нему?

Но… такое странное ощущение в груди возникло у неё, словно что-то манящее к нему. Она хотела увидеть его прямо сейчас. В то же время, перед ними стоял крепкий барьер, сделанный из недоверия, который, она сама же и построила своим поступком.

Гром гремел и яркие искры освещали в мгновение всё небо, ветер бешено танцевал в воздухе, забирая с собой крепкие листья с деревьев.

Тарталья лежал на мокрой и грязной траве, а над ним стоял Якса, в полностью обезумевшем состоянии, держа своё копьё, приставив к горлу Предвестника. Он не видел и не слышал происходящее вокруг, лишь красную нить, что вела к его горлу, шепча словно в разум о резком движении вперёд.

Парнишка лежал не двигаясь, только заглядывая в яркие бирюзовые глаза маски, в которых он видел лишь ужас и безумие, они сводили его с ума, он будто видел все пожирающие души, что громко кричали и пытались освободиться от прочных цепей, которые тянули вниз в пучину. Но он не мог понять, почему тот до сих пор не прикончил его, ведь его острое лезвие уже упиралось ему в шею и малые капли крови стекали вниз к траве.

Его атака была настолько быстрой, что тот даже моргнуть толком не успел, как сверху оказалось горящее с бирюзовым пламенем тело, уставив своё длинное копьё точно в цель. Больше он ничего не помнил.

— Ну же! Прикончи меня! — хрипло воскликнул Тарталья с кривой ухмылкой.

Но Якса молчал, он словно сражался с самим с собой, внутри него была целая война, которая решает, будет жить этот парень или… нет. Поддавшись своей тьме, тот совершенно потерял рассудок и дар разума, совершая огромную ошибку.

А вот Предвестник до мурашек наслаждался столь зрелищным моментом, его тело буквально дрожало от возбуждения.

Голоса. Они были такими громкими, он еле сопротивлялся последним кусочкам рассудка, его руки сильно дрожали, словно он пытался остановить своё копьё всеми силами. Он чувствовал, как маска вот-вот срастётся и тогда его уже никто не остановит.

К тому же, он ещё не успел насладиться этой ненавистью, выплёскивая все эмоции столкновением клинков, он недостаточно воспользовался шансом показать, с каким демоном столкнулся рыжий парнишка.

Спустя через несколько минут, Якса упал на землю коленями, буквально отрывая маску от своего лица с громким криком, сопротивляясь тёмной силе, что почти поглотила его тело.

В конце концов, тот отбросил маску демона. И он поднял голову к небу.

Прохладные капли падали ему на лицо, они так идеально успокаивали его состояние, он ощутил приятную свежесть на голых участках тела. Открывая свои глаза и видя туманное небо, серые облака, что быстрым течением плыли в сторону и звон капель о листья.

Он успокаивался, глотая комок ненависти и ярости.

А Тарталья быстро повернулся на бок, откашливаясь и пытаясь отдышаться, его горло словно покрылось колючими стеблями, придавая страшную боль.

— А ты… — он пытался говорить сквозь боль в горле, — боец неплохой! Давно я так… не наслаждался столь великолепным боем! — хрипло закончил юноша, вытирая кровь на губах.

Продолжать нападение он не стал, уже приняв своё третье, за всю жизнь, поражение.

А Якса ничего не сказал, лишь криво и косо посмотрел на этого парнишку, который был буквально весь покалечен.

Тот хотел что-то сказать, но Адепт уже испарился в воздухе.

Он повернулся на спину, смотря в серое небо и ощущая мокрые капли на своём лице.

Тарталья вроде как, почувствовал всю мощь Адептов, но в душе он всё равно ощущал злобу, что не смог устоять перед ним, не смог победить любовь в страшном поединке.

Девушка не могла поверить, неужели у неё и вправду нет чувств к нему?

Всё её тело покрылось дрожью, потому что то, что казалось на первый взгляд сказкой, оказалось правдой.

— Переждать дождь советую здесь, — сказал дух.

— Мне… так трудно поверить, простите, — она закрыла лицо руками, падая на больные колени, прикусывая свой язык от мучительных ударов о плиту.

— Вижу я, твоя связь с ним сильна, ни к чему твои слёзы сейчас.

— Ч-что? — она подняла голову, вытирая сильный поток слёз.

— Думаешь ты правильно, всё впереди у тебя, только смелость лишь нужна.

Она не могла понять, каким образом можно всё исправить, если Адепт больше не сможет ей доверять, а имя, за которым она долго гонялась — не узнает вовсе.

— Вы думаете, что у меня всё получится? Он буквально ненавидит меня…

— Я не думаю так, вижу, что он борется с собой. Твоё время ещё есть, ты можешь всё исправить.

— Хмх… спасибо Вам большое… — вытирая руками слёзы, — Боль и вправду ушла, — хрипло закончила та.

Она попыталась встать на ноги, упираясь о палку, чтобы подойти ближе к нему, хотела облагородить за ответы и даже поддержку, он буквально поднял ту на ноги, не говоря о растворе, что облегчил её глубокие раны не только на теле, но и в самой душе.

— Как будешь место это покидать, оставь то, что нашла ты у порога.

— Э-э-э… Вы про это? — она взглядом указала на деревянную палку.

— Всё так.

— Ох, прошу простите, она помогла мне встать, если бы не эта палочка, я бы наверное не дошла до Вас, хах… — первая слабая улыбка сошла на её лице.

— Когда моё тело плотью было покрыто, при себе посох я имел, сейчас он… не годится ни на что, разве послужил опорой тебе..

Девушка почувствовала сильный стыд! Она и вправду не знала, что это действительно посох, которым управляли не то что магией, да самой погодой она была подвластна.

— П-простите пожа…

— Не требую я извинений, как говорил я раннее, ни на что не годится он сейчас.

Но ей всё равно было не по себе, от чего пришлось оставить того без ответа.

Дождь продолжался ещё долго, поэтому им пришлось иногда разговаривать, хотя для Люмин это было большой честью, разговаривать с самим духом, что когда-то был величайшим магом. Он многое поведал о себе и малые знания о Яксе, они были крохотными, но для неё казались самыми важными в её жизни.

Комментарий к И дождь смывает лёгкий след

Тарталья хороший мальчик

Утренний туман окутывал мрачные деревья и травинки, не давая золотым очам разглядеть единственную тропинку, по которой она шагала домой. Ещё не затянутые раны иногда напоминали о себе с жуткой болью, что просыпалась с каждым движением, а тяжёлые доспехи по-прежнему тянули её к земле.

И не зная последствий, она всё равно уверенно пробиралась сквозь гущу леса в тумане, полагаясь на интуицию. Люмин ощущала, что сможет наладить всё упущенное, хоть так и не узнала его имя. Конечно, было обидно и печально, что она была обречена лживой надеждой, но слова, которые донёс ей древний дух, смогли поднять её на ноги, давая понять, что всё можно вернуть.

Вижу я нить между вами крепкую, порвать которую не так уж и просто. Он борется с собой, смыкаясь на поражение.

Что же значит это «поражение»? — перешагивая через высокий корень дерева, думала она про себя.

Однако, её ножка уже переступила порог туманного леса на знакомое поле, которое тоже, не чуть не хуже было окутано тяжёлыми облаками. Стебли и листья цветов уже не были столь изящными и красивыми, они стали словно потухшими огоньками, сгибаясь к влажной земле. Они больше не звали так громко, как раннее.

Всё же, та самая нить, что протекала между Яксой и Люмин не давала ей покоя.

Если чувств вовсе никаких нет, то по какой же причине её манит к нему?

Она не знала.

Хоть и сама ощущала, что они не даром встретились, это сложно было назвать «случайностью», словно сама судьба подтолкнула их сближаться, с каждой встречей всё сильнее, обмотавшись привязанностью, от которой избавиться нелегко.

Кислорода будто перестало хватать, её разум и рассудок плыли как по течению того самого ручья, возле которого она тогда сидела, шаги замедлялись, словно что-то мешало шагать дальше и как можно быстрее добраться к нему. К тому, кого она так желает увидеть. Желание коснуться его превращалось в мечту во снах, которую путешественница хотела бы видеть каждую ночь.

Дыхание ускорялось, а мысли становились громче и гуще, усиливая присутствие Адепта в своих же мечтах. От осознания, что это лишь выдумка в её голове, бросало в режущую дрожь, ведь такому просто не быть. Но хоть бы увидеть его в своём взоре, подарит ей счастье и заполнит угнетающую тьму в душе, что успела заполниться одиночеством за весь этот путь. В глазах мутнело с каждым разом сильнее, чем дальше она заходила в туманный лес, который, уже должен был заканчиваться, но ей казалось, что он только больше становился теряя свой единственный путь домой. Не просто домой к родным, а хотелось именно к Яксе, ради которого она так долго шла.

Глаза медленно прикрывались, уступая словно гипнозу тумана. Но остановиться Люмин не могла, еле шагая из леса. Она благодарила всех Архонтов, что он оказался маленьким.

С сильной одышкой поднимаясь на высь горы, та разглядела знакомую Гавань, что еле виднелась на горизонте.

Слабо улыбаясь, та ускорила шаг, несмотря на тяжесть и усталость в суставах, которые кричали о боли.

Картинки, что она себе представляла в голове становились яснее и ярче, где только она и Якса, и больше никого. Мечтала лишь о том, как расскажет всё при встрече, возможно, последней. Хотя так не хотелось расставаться с таким мрачным солнцем, ведь он подарил ей надежду, светлую и яркую надежду о том, что Яксы тоже способны любить и быть среди общества.

Он был словно загадкой, которую так интересно решать, сложный и почти нерешаемый пазл, что ей почти удалось собрать, он был столь отдалённым от всех, холодным и мрачным, но… для неё был самой светлой и счастливой мечтой.

Уже не соображая и не помнив, как она, в принципе, идёт по влажной земле, только мечтая о будущем с ним, как держит за руку и встречает с улыбкой каждый раз, когда будут видеться они.

Пока та размышляла, уже стояла у порога Ли Юэ, который ещё не думал просыпаться.

Туман медленно рассеивался, горизонт виднелся чётче.

В городе всё ещё горели фонари на еле освещённых небом участках, сгорая до последнего выходящего луча солнца, прощаясь с волшебной ночью. Она видела, как тихо бурлит вода в фонтане, такой знакомый звон, что уголки губ не выдержано поднялись, создавая мягкую улыбку, словно приветствует Ли Юэ, хотя отлучалась она не на долго.

Разум приходил в норму, Люмин больше не думала с такой откровенностью о Яксе. И, от этого её бледные щеки покрылись алыми оттенками, неосознанно заправляя прядь светлых волос за ушко.

Янтарный взгляд стал серьёзнее, и она нахмурила брови, ведь этот день станет самым важным в её жизни, когда решится её истинное счастье. Даже несмотря на то, что по неизвестной причине не имеет никаких чувств к Адепту, по которому так сильно скучала и только в мечтах видела, как касается рукой его ладони, малое и одновременно бесконечно большое, что она могла представить на здравый рассудок.

Домой она совсем не хотела идти, решив, что переждёт открытие ритуального бюро «Ваншэн» на улице, сидя на славной и одинокой лавочке, неподалёку от работы Чжун Ли.

Ветер щекотал плечи, забирая её пряди волос в единый утренний и прохладный танец. Это как никогда освежало голову, она смогла на некоторое время расслабиться, позабыв о предстоящем серьёзном разговоре.

Теперь Люмин размышляла об океане, что слегка виднелся за каменным забором, он был так загадочен и великолепен, красиво пряча в себе тайны этого мира, в котором она счастлива была остаться.

Словно Охотник на демонов..

Чёрт..

И даже если на секунду отвлечься от него, он всё равно рвался в её голову, будто разрушая все границы разума, проползая в саму глубь души. Она хотела поскорее увидеться с Чжун Ли.

Просидев на приятно холодной лавочке около часа, она вдали услышала скрип открывающей двери, резко поворачиваясь на звук.

Из домов выходила фигура, которую она так долго ждала.

Не издавая ни звука, та просто смотрела на шагающего Господина Чжун Ли, что неторопливо, прогуливающимся шагом направлялся на работу, словно пробуя на вкус свежее и прохладное утро.

Он остановился, как только увидел путешественницу, сидящую на лавочке, которая смотрела на него светящимся и яркими золотыми очами, словно ожидающими чего-то или… кого-то.

— Хм, доброе утро, путешественница, погляжу, ты уже вернулась, — он подошёл к девушке, складывая руки за спину.

А Люмин не спеша встала за ним.

— Ах, доброе утро, я ждала тебя.

— Твой вид… слегка уставший и потрёпанный, могу я себе позволить оказать помощь? — Чжун Ли оглядел её с ног до головы, еле заметно нахмуривая брови.

Девушка слегка смутилась, посмотрев на своё «идеально» белое платье.

К её удивлению, она только сейчас заметила, что оно было в пятнах грязи и потёртости от травинок, по которым та чуть ли не скользила в тот ливень. В некоторых местах были ссадины, в особенности пострадали локти и колени, на которых уже виднелись застывшие бордовые корочки, а волосы девушки растрёпанные и также в местах грязные, прилипая к влажному лбу.

Прозрев это, Люмин впервые засмущалась из-за своего «странного» вида.

— А-э-э… н-не обращай внимание, — говорила она, размахивая руками.

— Судя по всему, тебе удалось встретиться с ним, но… твой вид всё равно доставляет мне беспокойство… Прошу следовать в мой кабинет, я заварю тебе освежающего чая.

Она непременно согласилась, и ускоренной походкой пошла за ним, пытаясь избавиться от неловкого чувства.

Благо, жил он недалеко от своей работы, поэтому дошли они быстро. Чжун Ли решил, что пусть путешественница расскажет подробности уже на месте за кружкой горячего чая, дабы ослабить обстановку, подарив ей комфорт. Он был удивлён, что та не издала и звука, несмотря на раны на её теле, хотя, они не были столь серьёзными, но всё же казались больными и мучительно неприятными. Немного подумав об этом по пути, он понял, что древний дух всё же соизволил рассказать, как всё было на самом деле, раз угостил своим целебным раствором, который спасал тысячи жизни на войне Архонтов.

Чжун Ли на секунду вспомнил вкус этого раствора, отчего по телу прошли мурашки, чувствуя горькое послевкусие в горле.

Когда они зашли в его кабинет, он непременно стал заваривать чай в парфюмерном, маленьком чайнике, в котором красиво отражалась мебель.

Пока Чжун Ли был занят, девушка мирно сидела за столом, укрытой бархатным пледом, что он ей дал. Он словно грел не только тело, но и саму душу, он приятно освобождал её от волнений, Люмин глубоко и расслабленно вздохнула, укутываясь в его заботу глубже.

— Эм… м-мне удалось поговорить с духом… — наблюдая за интересным процессом приготовления чая, она решила разбавить неловкий и молчаливый момент.

— И что же он тебе рассказал?

— То что… Охотник на демонов проклят, но… это не простое проклятье, его невозможно снять, лишь только…

— Прошу простить меня, путешественница, — он обернулся к девушке, что была сконцентрирована на своих словах. — Я знаю, что за проклятье лежит на его душе… мне было бы весьма интересно узнать, что он поведал тебе помимо всего этого.

— Ах… да..

Взгляд её тут же стал несколько печальным, когда вспомнила главную суть их разговора и это то, что она поняла. Сердце снова пронзила тоска, что преследовала её весь обратный путь. Опустив стеклянные глаза, Люмин сложила свои руки, замечая, что те начинали дрожать. Она понимала, что нужно скорее принять правду, но это было так тяжело.

— Он сказал, что связь между мной и… Яксой сильная, что он борется с собой и, кажется, проигрывает своим же чувствам..

Её голос дрожал, словно она вот-вот расплачется, чувствуя невыносимую тяжесть внутри, которая больно сдавливала грудь.

— Хм… он правда это сказал? Это несколько удивило меня, я не мог даже и подумать, что он когда-нибудь сможет почувствовать такие эмоции.

Чжун Ли посмотрел на девушку, сидящую перед ним, что давно опустила голову, пряча хрустальные и печальные глаза. Хотя он прекрасно видел мокрые, маленькие пятна на её руках и платье.

— Ответь же мне, почему столь сильная и отважная девушка, а главное, моя дорогая подруга проливает слёзы? Это начинает беспокоить меня.

Хоть он и был самым старшим Божеством, но не до конца понимал человеческие чувства. Он только недавно окунулся в смертную жизнь и, конечно, ещё не успел ощутить и увидеть подобные эмоции. Это действительно стало для него некой интригой, ему было весьма интересно, почему же путешественница стала такой печальной после того, как узнала, вроде как, хорошую новость. Ведь он давно замечал её романтические чувства к Яксе, хоть и не до конца был уверен, но если она теперь знает, что по всей видимости, он тоже начинает ощущать те же чувства, что и она, тогда в чём же причина слёз?

— Я-я… ах… прости меня, Чжун Ли, мне так неловко, что ты видишь меня в таком состоянии, просто… — она сжала свои кулаки, словно готовясь к взрыву эмоций. — Я так и не узнала его имени… значит… у меня вовсе нет чувств к нему, тогда почему меня так тянет к нему? М-мне правда очень трудно это понять… может, это просто мимолётная симпатия? Хотя… о боже… — девушка закрыла лицо руками, не желая произносить и слова, чувствуя страшный стыд и боль в груди, что буквально мешала говорить, одна из причин.

Чжун Ли погрузился в размышления, он до глубины души не желал того, чтобы она сидела и печалилась, он хотел помочь ей, пытаясь разгадать сложную загадку.

— Люмин…

Она подняла голову, сверкая золотыми глазами, что были на мокром месте.

— Мне кажется, что нужно немного подождать, ты слишком рано опускаешь руки, существует множество причин этому, но это никогда не будет значить, что нужно проливать бессмысленные слёзы, они не смогут украсить отважную воительницу… хм… я бы мог добавить даже прекрасную и с душой добрую девушку, — Чжун Ли встал со своего рабочего места и подошёл ближе к путешественнице, наклоняя свою голову, медленно и с опаской убирая капли на её глазах. — Ещё не время думать именно так, я бы посоветовал встретиться с самим Охотником на демонов, чтобы провести серьёзный разговор, и что-то мне подсказывает, что грядет успех между вами.

После своих слов, он поднялся.

Эти слова, что он проговорил, помогли ей переосмыслить и понять, что она и вправду поторопилась с выводами, даже не поговорив с главным объектом. Она глубоко ценила его поддержку, от чего ей стало намного легче на душе, ценя все его заслуги и слова. Но она всё равно начала чувствовать себя слабой, ведь морально ей помогли уже во второй раз.

Вытирая свои слёзы, Люмин посмотрела на часы, на которых уже стучало десять часов.

Рановато… — подумала она.

— Чжун Ли… я даже не знаю, как отблагодарить тебя, ты правда помог мне и тот дух… тоже мне помог… Я бесконечно благодарна Вам, но… не знаю как это сделать лучше для вас.

— Не стоит тратить на это время, я уже сам понимаю то, что ты ценишь мою поддержку в трудные минуты, — он не смог сдержать добрую улыбку. — Лучше ступай к нему, а я буду надеяться, что твои очаровательные очи больше не будут заливаться слезами.

Девушка встала со стула, оглядывая не закрытое от штор окно, как Гавань потихоньку начинала просыпаться. А затем снова её взор уставился на часы, словно она не могла решить.

Чжун Ли сразу заметил этот колкий взгляд, который не мог разобраться, его просто нужно направить на правильный путь и подарить надежду, в котором он так нуждается сейчас.

— Никогда не поздно и тем более — не рано найти Сяо, ступай.

Она помахала ему рукой и вышла из кабинета, как…

Всё тело резко оцепенело, не позволяя сделать и шагу вперёд, сердце бешено заколотилось, а воздух словно в мгновение закончился. По спине прошли холодные, как лёд мурашки, одновременно ощущая невыносимый жар в груди, отчего вспотели ладошки. Глаза её распахнулись как паруса в сильный шторм, а руки дрожали, будто их пронзило морозом.

Схватившись за грудь та скатилась по стене и прижалась руками к месту, откуда доносился сильный поток щекотки, доводя ту до тряски. Голова кружилась, не хватало сил даже встать с места, как смогла понять одно — она услышала имя.

Перепрыгивая через заборы и оббегая всех прохожих, она бежала как можно быстрее, не обращая внимание на людей, что странно и косо смотрели на неё. Ей было глубоко всё равно, что скажут другие, её волновало одно — Сяо.

Сяо, Сяо… так вот как тебя зовут! — повторяла она его имя тысячу раз в своей голове.

От мысли, что питает чувства к нему, Люмин снова заплакала, вытирая руками слёзы, двигаясь к его поискам, начиная с Постоялого Двора.

Она была неимоверно счастлива что, оказывается, давно уже знает его имя, просто никто и не говорил его. Эмоции переполняли тело, словно оно заполнилось миллионами… нет, миллиардами бабочками, что безвозмездно желали взлететь на наружу, дать волю своим чувствам, показать, что их связь не напрасна.

Не дождавшись лифта, та побежала по длинной лестнице, перешагивая одну за другой с огромной скоростью, не чувствуя ни капли усталости, будто её тело переполняло силой, дарованной лишь одним мгновением, которое она никогда не сможет забыть.

Наконец, когда та дошла до самого верхнего балкона и забравшись на крышу…

Она стояла отдышавшись, глазами разыскивая родную фигуру, но как только она поняла, что его здесь нет — то не думая и секунды, как смело прыгнула, расправляя свой планер, оглядывая каждый кустик и дерево внизу.

Обыскав все места кроме Горы Хулао, та бежала по освещённой дорожке наверх. Её ни капли не смущала столь сильная спешка, её не волновал растрёпанный вид, она должна найти его сейчас.

За высокими горами уже виднелся ярко-оранжевый закат, он был необычайно красив, словно тоже знает, что ждёт её впереди, облака создавали прекрасные пейзажи из разных оттенков розового и светящегося оранжевого.

Ноги уже начинали страшно болеть, ведь отдохнуть так и не получилось, мышцы уже с трудом делали шаги вперёд, но она и не думала останавливаться, даже на секунду.

И, наконец забравшись на скалу, Люмин увидела вдалеке его…

Долететь уже и вправду не хватит сил, но она не собиралась сдаваться, как прокричала во всё горло:

— Охотник на демонов!

Вытирая пот с сального лба, запыхавшись и еле стоя на ногах, но она искренне улыбалась и была бесконечно рада, что под конец дня смогла найти своё настоящее сокровище.

Парень обернулся и тут же оказался у неё за спиной.

Подул знакомый и уже приятный ветерок со спины, Люмин повернулась и..

Не могла сдержать поток слёз в счастливой улыбке, сильно прижимая руку к своей груди. Сердце не переставало стучать как барабан, пульс и не думал сбавлять свою скорость, а бабочки переполняли её всё больше и больше.

— Т-ты пришёл! — крикнула она ему, подходя ближе.

Он стоял ровно, скрестив свои руки, не понимая всей обстановки.

Якса был очень рад её видеть, но… не смог показать истинные эмоции напрямую, гадая о её намерениях. К тому же, его беспокойство насчёт поисков ответов не отпускали ни на секунду. Особенно его терзало чувство вины в ту дождливую ночь.

— Можно я первый задам тебе вопрос? — игнорирует приветствие.

— К-конечно!

Она так сильно волновалась, ей так хотелось сказать всё прямо сейчас, но держать спокойствие перед ним оказалось важнее.

— Что у тебя с Предвестником?

— Э-э-э… что?

Взгляд её тут же изменился, улыбка спала с уставшего лица.

— Я хочу дать тебе возможность оправдать этот поступок.

Пока путешественница рылась в истине и правде, тем временем Сяо много думал и размышлял обо всём, включая этот случай с Чайлдом. По неизвестной причине, от этой мысли, его настроение менялось на нервозность, долго думая, почему он ощущает это. И теперь, когда она стоит прямо перед ним, он не смог устоять перед правдой, которую желает узнать больше всего.

— Но, прежде чем ты начнёшь, мне бы хотелось добавить кое-что, и буду надеется, что ты поймёшь меня, — он глубоко вздохнул, а она почувствовала напряжение. — Я искал тебя в тот день, и, можно сказать, сорвался с крепкой цепи. Могу без труда согласиться, что с чудовищной силой меня тянет к тебе, но это неправильно, — Якса отвернул голову, нахмуривая брови. — Думаю, тебе лучше остаться с тем Предвестником.

Он считал, что Яксы не способны и тем более не достойны любви, он думал, что она с ним будет только страдать и мучиться, ведь карма сможет поглотить её разум и душу в любой момент, и тогда, ему через силу и боль придётся…

— Я-я не хочу с ним быть! С чего ты это решил? — она совершенно не понимала, что сейчас происходит, Люмин недавно была счастливее любого существа на свете, а теперь всё двигается в противоположную сторону.

Он не стал отвечать ей, лишь смотря проницательным взглядом в её невинные очи, в которых он хотел правды.

Путешественница не хотела ему этого рассказывать, боялась недопонимания, не хотела его терять, отчего все бабочки в миг рассыпались на миллионы частицы и атомы, а сердце начинало болеть от сильного удара волнения, по её спине стекали капли пота, дрожащие ноги еле держали ту на земле, она чувствовала страшный страх у себя на душе.

Слишком резкие перепады настроения, слишком много испытала эмоций на сегодня, ощущая головокружение и постепенную темноту в глазах.

Но собравшись силами, та смогла понять, чего он именно хочет, только правды и объяснений, дабы вернуть его доверие.

— В тот день… я впервые попробовала вино, но не смогла и моргнуть, как мой разум словно поплыл в неадекватность и необдуманных решений… — сглотнув слюну, та больно продолжила говорить. — И… я не знаю, что произошло, но я случайно его поцеловала… прости, если это так сильно тебя задело..

Проговорив то, что тяжёлым грузом держалось на её душе, та присела на камень, закрывая руками своё лицо.

Был стыд, разочарование в себе и огорчение.

В этот момент она всей душой хотела повернуть время вспять, на одну долю секунды, чтобы хоть на мгновение побывать в прошлом и исправить свою самую большую ошибку, о которой забыть вовсе не сможет.

Тем временем Якса пытался переварить всю информацию, погрузившись в размышления. Обида была столь сильной, что он и вовсе забыл, зачем устраивал такой шумный цирк. Ему стало тяжело воспринимать такую позицию, он не хотел доводить её до такого состояния. И это было именно то, чего он боялся больше всего.

— Видишь?

Спокойно сказал он, не сдвинувшись и с места, уже понимая, куда втянул обоих. Это была словно бездна, тёмная и одинокая, из которой не каждому под силу выбраться. И с каждым моментом, она становилась только глубже.

— Ч-что? — она подняла свою голову.

— Я причиняю лишь боль и страдания, я попробовал отдастся этим нелепым «чувствам» и что из этого вышло? — он сделал паузу, пытаясь держать себя в руках. — Это было плохой идеей, возвращайся домой.

Не успела она моргнуть, как слёзы рекой потекли с её усталых янтарных глаз, рот приоткрылся, нехотя воспринимая его больные слова, которые пронзили острым копьём её невинное, но сильное сердце.

После неловкого молчания, девушка резко встала, нахмуривая брови, от такой большой печали, посыпалась злость, она так долго мучилась, а он решил оставить её одну в пучине тьмы, когда чувства обоих возможно взаимны.

— Откуда ты знаешь, когда мне хорошо?! — первый сорвавшийся крик пролетел из её уст. — Я бы никогда не стала так долго копаться в чём-то, если бы не хотела! За это время ты стал мне очень дорог, я не хочу тебя терять, неужели… ты не хочешь этого?

Глаза её наполнились всеми чувствами, которые можно было испытать, всё смешивалось в один большой комок, превращаясь в агрессию, потому что не могла сказать того, что давно таится в её укромном местечке души, она так хотела сказать всего три слова, которые буквально вырывались из её тела с особой силой.

— Я же говорю, тебе не нужно быть со мной! Это опасно! Разве ты этого не понимаешь? Я уже много раз говорил и ещё раз могу повторить: я причиняю боль и страдания, я могу заразить тебя своей тьмой и кармой!

У девушки распахнулись глаза, она впервые видела, как он повышает голос на поводу своих же эмоций, которые он не так давно начал испытывать.

— Я не хочу лишать тебя жизни! — последние прокричавшие слова пролетели из уст Яксы, он был зол на эту невинность и туманный разум обоих, погрузившись в единые чувства, что только причиняли боль, не только девушке, но также и ему.

— Но на это не было даже и намёка! Я ничего не чувствую, на меня она не действует!

— Ты не понимаешь, во что ввязалась, это невозможно, пойми ты наконец, — он отвернулся и уже был готов испариться вновь, как…

Люмин так сильно не хотела снова его потерять, не хотела, чтобы он вновь ушёл от неё. Сжав свои кулаки, та приняла решение сказать то, чего сердце уже давно желает, и пусть он отвергнет или не услышит вовсе, сейчас это не имеет значение, потому что это всё, что она могла сделать на данный момент.

— Я люблю тебя! — крикнула она во всё горло, когда тот начинал покрываться бирюзовой пылью.

Адепт обернулся, распахнув свои ромбовидные глаза, он ещё никогда не слышал даже подобных и похожих слов. В его теле словно загорелся яркий огонёк, что сжигал все обиды и барьеры между ними, он хотел услышать это ещё раз, или прослушать заново. Сяо почувствовал, как по нему расползается пламя, даруя свет в его тёмной душе, она зажгла эту частицу света в двое или втрое больше, давая понять, что Яксы тоже достойны любить и быть любимыми.

Он остановился и прервал исчезновение.

— Возможно, и я смогу сказать это тебе, но… мой дух кажется не позволяет пройти сквозь эти преграды.

Как бы он не хотел остаться и не излить свои чувства путешественнице, это было слишком опасно для обоих. Привязанность каралась больным ощущением. Сяо не хотел уходить, он это уже давно понял, но также и не мог позволить себе такую роскошь. Его тело разрывало от ненависти к себе, ведь он тоже пылал чувствами к ней, но как бы не хотелось..

— Мне жаль.

Последнее, что он смог сказать перед уходом.

Девушка просто не могла упускать такой открытый шанс, её сердце переполняло чувствами. Но это было так больно, что-то терзающее и тяжёлое, словно она вновь теряет дорогого ей человека.

— Сяо, не бросай меня!

Но было слишком поздно.

В пространстве телепортации на слух мало что уловимо, видимо, он не смог услышать и почувствовать то, чего уже давно не слышал.

Она сидела зарывшись в пучине горьких слёз огорчений, ощущая острое покалывание в левой части груди. Её не волновало время или густая ночь, что надвигалась с бешеной скоростью, забирая её с собой. Не видя света и не чувствуя тепла, та словно потеряла саму себя.

Душа громко кричала и плакала, что не подумала, не успела.

Сжимая кулаки, Люмин зажмурилась, пытаясь сдержать глухой крик, который так сильно рвался из груди. Было сложно поверить в то, что тот, кого она так любила, ради кого она так старалась — испарился вновь за пределы её взора. Но она понимала, с болью, но всё же смогла, что выходя за такие сложные границы между Охотником на демоном и собой, нужно было готовится к провалу, несмотря на тяжесть понимания. Но всё же, ей стало так печально, словно впервые влюбилась, ощутив настоящее счастье — любить, хоть это и прекрасное мгновение радости, на удивление, быстро испарилось, обрекая её на долгие муки.

Он показал ей то, о чём другие и не догадывались, он будто невидимая нить, за которой она всей душой хотела идти не отставая. Он давал крохотные надежды на нечто большее, чем просто знакомые или товарищи, хоть они и были ничтожно малы. Люмин так сильно нырнула в глубь эмоций и чувств, что смогла разглядеть столь тонкую и еле заметную нить надежды, случайно восприняв её за большой океан будущего с ним.

Она просто хотела быть любимой.

Яркая луна красиво выглядывала на горизонте равнин, давая малейшие лучи, которые сливались с почти ушедшем солнцем. Острый ветер неприятно ощущался на плечах. Хотя, сейчас она даже не в силах и думать об этом.

Тихо плача, пуская солёные капли на сжатые кулаки, Люмин не могла успокоиться, мысли съедали её полностью, теряя за собой рассудок. И только благодаря тому, что в голове много раз повторяла одно имя — Сяо, она держалась от потери контроля над собой. Хотелось сделать что-нибудь, что угодно, лишь бы не ощущать это на себе, не чувствовать невыносимую тяжесть и боль, от которой дрожало тело. Или, это холод? Что давно проник ей внутрь, замораживая все источники света.

— Я не слышал его с тех пор, как даровали.

Люмин подняла голову, так резко и быстро, как только услышала знакомый голос, который она узнает из тысячи подобных. Но… страх откатывал сознание, ведь это могла быть иллюзия, плод воображения…

Раскрывая рот и прикрывая его руками, её стеклянные янтарные очи увидели печальную фигуру.

Внутри всё по новой бушевало, абсолютно ни капли не понимая происходящего. Но почему-то ей казалось, что встреча эта не напрасна и не случайна.

Когда глаза её прозрели, избавившись от накопившихся слёз, то она словно потеряла дар речи… ведь он — вернулся.

Неужели, он услышал? — бормотала она про себя с надеждой.

Якса стоял прямо перед сидящей на холодных камнях путешественницей, с тяжестью смотря на её состояние.

Когда тот был в невидимом туннеле, собираясь уходить как можно дальше, пытаясь избавиться от воспоминаний и чувств… эхо собственного имени пронзило его в самое сердце. Оно было таким тёплым, но одновременно страшно колючим, словно кто-то через боль и сухой крик донёс то, что он почти забыл.

Не веря своим ушам тот помчался будто по инстинкту, ломая все щели и барьеры, уступающие ему дорогу, он бежал так быстро, как только ноги и сила позволяла, пока эхо не перестанет преследовать его душу.

И когда он уже пришёл на зов, то совсем забыл, что буквально недавно…

Очутившись здесь, его поступку не было прощения, когда перед глазами сидела зарывшись руками путешественница, тихо плача, пытаясь прийти в себя. Он не хотел этого. Не хотел видеть как душа, что показала ему свет и частицы радости, находилась в отчаянии.

Сяо присел на корточки, смотря в удивлённые глаза.

Он проиграл.

Проиграл своим же чувствам. Хоть долго и не осознавал этого. Ему было противно смотреть на её тихий плачь, потому что сам же и довёл её до такого состояния, отчего внутри всё сжималось до острой боли.

Люмин едва ли верила своим глазам. Он был так близко, что она и вовсе забыла, как дышать. В эту прекрасную ночь, когда необычайно ярко светила луна, выглядывая из ветвей деревьев, она не могла поверить своим глазам.

— Т-ты услышал? — хрипло произнесла она.

— Не могла бы ты… ещё раз сказать это.

Он слишком долго ждал того, что какая-нибудь душа в этом мире сможет произнести его имя, он давно забыл, какого это, когда тебя называют по имени. Слишком долго. Но… с появлением одного человека в его жизни… больше всего он желал услышать именно от неё. Да, он терзал себя из-за таких мыслей, пытался избавиться от них всеми способами, но когда видел её прекрасный и светлый силуэт… не мог переставать думать об этом. Они преследовали его.

— С-сяо… ты..

От удивления её голос стал хриплым, но одновременно счастливым. Только пока было известно ровно ничего. Это была загадка для неё — зачем он пришёл?

Якса не мог поверить своим ушам, он так долго ждал, чтобы кто-то узнал его настоящее имя помимо Моракса. Он впервые за столько лет… нет, веков смог ощутить удивление, столь сладкую и забытую дрожь в теле. Ему хотелось слышать это бесконечно, переслушивать ночами и просыпаться. Он смог почувствовать себя по-настоящему счастливым.

Но путешественница лишь сидела и гадала, почему это происходит, ведь их разговор… вроде как, прошёл, хоть и столь неудачно.

Собрав волю в кулак, сгибаясь от боли в сердце, она приняла своё поражение.

— Прости… я правда поступила неправильно… — последовали новые слёзы, проделывая уже многочисленные дорожки на холодных и замерзших щеках. — Не нужно было втягивать в это обоих, я думала лишь о себе, — она печально улыбнулась. — и даже не могла задуматься о том, как ты себе это представляешь… наверное, нам лучше..

Девушка слегка дёрнулась, когда до неё дотронулась рука. По телу прошли холодные мурашки, пропуская за собой дрожь, её дыхание остановилось, а ручки сжались вновь. Он слабо дотронулся до её щёк, пытаясь избавить ту от накопившихся слёз.

— Сколько ты уже пролила ненужных слёз за сегодня? — тихо, почти шёпотом спросил Якса, увидев красные черты на её красивых глазах, опухшие розовые губы, к которым он когда-то на миг прикасался, её дрожащие руки, которых не спасало даже давление тела. Он не хотел это видеть на ней.

Она так давно мечтала почувствовать его касание. Только во снах она видела, как его рука была в её ладонях, и глазам не веря, что это произошло, хотелось вновь расплакаться.

Его рука так нежно убирала большим пальцем капли, что тихо стекали по бледным щекам, в то время как в её глазах отражался Якса. Но… как бы она не хотела насладиться этим чудным касанием холодной и шершавой руки, как бы не желала продлить время на ещё пару секунд..

— Наверное, ты прав, — её душу терзало чувство вины и понимания.

Внутри так сильно всё сжалось, что еле набиралось воздуха в груди, свет постепенно угасал, а её глаза тускнели с каждой секундой.

Вспоминая, как они славно проводили время вместе… да, это были минутные встречи, но забыть их не легко. Они подарили ей радость и тепло внутри, именно по таким ощущениям она так давно скучала. Воспоминание о первой встрече на Постоялом Дворе, сильнее всех запала ей в душу.

Раньше одно малейшее мгновение о нём вызывало радость. До этих пор. Теперь они стали похожи на печальные, ведь вернуться и почувствовать это снова она, увы, не сможет. Но Люмин благодарила его за эти мимолётные мгновения, она, действительно, чувствовала себя живой и нужной кому-то, хоть Сяо никогда и не показывал свои эмоции так прямо и чисто, но ей всё же удавалось разглядеть то самое укромное и светлое местечко в его душе.

Якса лишь ухмыльнулся, впервые показав свои эмоции и первую слабую улыбку.

— Ты ведь знаешь, зачем я пришёл? — тихо спросил юноша.

— Ты… — девушки на миг потеряла дар речи.

А Сяо лишь кивнул головой. Он никогда не сможет сказать ей это так открыто, не в его силах произносить столь откровенные слова. В его жилах что-то промелькнуло, когда он услышал своё имя, словно озарение, в котором, где-то в глубине души, так давно нуждался.

Может быть… найдётся душа, которая сможет заполнить твою пустоту.

Он вспомнил, как Моракс когда-то давно говорил эти слова. Это было самое больное для него бремя. Бремя, когда они искали то, что избавит его от проклятья.

И только спустя тысячи лет, наконец, ему повстречалась до боли уютная душа, она так ярко светила, её сердце переполнялось добротой и любовью, но также и чуткой болью. Он это чувствовал.

— Н-но… ты же мне ясно дал понять…

— Я слишком долго скитаюсь в этих землях, и слишком долго ждал этого слова. Раз ты, смертная, смогла его произнести… — он опустил свои глаза. — Я не могу терять этот шанс..

Она не могла поверить, в её груди словно что-то загорелось, это было похоже на обжигающие пламя, которое разрасталось по всему телу, в то время как снаружи бежали холодные мурашки. Рот её давно приоткрылся, а в глазах отражалось счастье оттого, что она видела только в своих снах. Спустя столько времени ей удалось вернуть Яксу, пройдя весь этот тяжёлый путь. Сейчас она хотела только одного, это просто прикоснуться к нему и почувствовать желанное тепло.

Плотно погрузившись в свои мечты, та не смогла удержать своё тело и руки тихонько обняли его шею. Это случилось так внезапно, но одновременно невозможно долго.

Сяо в этот раз не стал сопротивляться, только наслаждался таким долгим исполнением, чувствуя её волосы на своих щеках. Они пахли так сладко, что хотелось окунуться в них полностью, он хотел прижать её как можно сильнее к себе, ощутить долгожданное касание, о котором тоже, так давно мечтал. Его руки постепенно и неуверенно обхватили её спину, немного ближе прижимая к себе. Она тихо плакала, но в этот раз это были слёзы радости.

Девушка ощущала шелковистые и мягкие волосы, когда прикасаясь к его голове, он был так близко, что та забывала, как нужно дышать. Ком в горле собрался за секунду, не позволив произнести и звука. Но она была по-настоящему счастлива, ведь долгожданные объятия наконец настали, она чувствовала его руки на своей спине, которые только крепче прижимали, словно он боялся потерять её. Вдыхая его сладкий запах, вперемешку с усталостью, та не могла остановится, хотелось большего, но мечты давно исполнились, ведь сейчас она крепко обнимает его за шею, прислушиваясь к тихому дыханию.

Они даже не думали о том, чтобы прервать эти объятья, лишь хотели подольше насладиться таким долгожданным мгновением.

И не произнося ни слова, они понимали чувства друг друга, будто общаясь телепатически, обмениваясь теплом тела.

Но как бы им не хотелось ещё на секунду дольше побыть в таком положении, Люмин начинала дрожать от холода, она пыталась скрыть эту дрожь, дабы не отпустить его, но…

— Ты вся дрожишь.

— П-пустяки, не переживай! — с улыбкой на лице, неловко проговорила девушка.

Сяо всё же отпустил её, и взглянул на раны, что ранее она получила. Его это огорчило, и брови словно по инстинкту нахмурились. Он всей душой не хотел видеть её в таком состоянии, каждая пролитая слеза Люмин причиняет ему боль, хоть он и скрывал это профессионально, даже от самого себя, но сейчас он может не сдерживаться.

Даже если через силу попытается не обращать внимание на порезы от острых ветвей, ссадины на ладонях и больные потёртости то… просто не сможет.

— Нужно сходить к Бай Чжу. Слышал, он хороший лекарь.

— Н-нет! Я же говорю, всё хорошо, просто одежда слегка грязная, всего-то, — размахивая своими руками, неловко говорила светловолосая, пытаясь оправдываться.

Да, она могла без труда согласиться, что её тело срочно требует лечения, раны до сих пор кололи тело и постоянно напоминали о себе, но ей просто не хотелось пропускать столь прекрасный момент… Он буквально расцвёл на её глазах, поэтому она решила немного потерпеть, чтобы не лишаться возможности так откровенно говорить с Сяо, касаться его и даже говорить то, чего так боялась раньше. Ей просто не верилось, что всё это реальность, словно если сейчас уйдёт к Бай Чжу, то в миг проснётся, оставив эту мечту только в своей памяти.

— Просто грязь, говоришь? — он осмотрел её с низу до верху, изучая каждую царапину, это явно не было похоже на то, что она сказала.

Всей душой не желая, чтобы его спутница терпела столь мучительных болей, ему оставался только один выбор..

Вставая с холодных камней, он протянул ей руку, на что та неуверенно взялась, его касание… пробивало сквозь тело, ей совсем не помнится, когда в последний раз она так радовалась обыкновенному прикосновению.

Её глаза тут же распахнулись, когда Сяо сделал прыжок, пробираясь через скалы и двигаясь с невероятной скоростью, но та даже не сразу заметила… как полностью оказалось у него на руках… он так крепко и одновременно нежно держал её хрупкое тельце, будто она вот-вот растворится. Он пытался двигаться как можно аккуратнее, но в тоже время быстро.

Она видела горы и воды, каждое дерево и славный светящийся цветочек, правда, всего на секунду, после чего пейзажи менялись. Хотя это не важно, Люмин чутко ощущала каждый сантиметр его тела, к которому он её прижимал, на миг почувствовала биение холодного, но постепенно разогревающегося сердца, будто оно становится теплее с каждой минутой. Руки так красиво обхватывали талию и усталые ножки, когда ей пришлось украсить его шею своими руками, щекой ощущая сердце и прерывистое дыхание.

Ей так не хотелось отпускать это тело, что горело от желания любить и чувствовать.

Но даже не успев толком и подумать, как её ножки оказались на знакомом деревянном полу.

Оглянувшись назад, та поняла, что это оказался Постоялый Двор. Пейзаж, что открывался на самом верхнем балконе как всегда был потрясающим. Яркая луна освещала деревья, и глубокий океан, берег которого был виден оттуда.

Задавшись вопросом: «почему именно сюда?» она решила промолчать, следуя за Адептом, который махнул рукой.

У Люмин будто начала кружиться голова, её так сильно привлекал его вид, даже малейшая частица доводила до робких мурашек, а сейчас он и вовсе вёл её… по всей видимости… в свою комнату? Но она совершенно не помнила, чтобы у Адепта была своя личная комната, вернее, а нужен ли ему такой человеческий быт? Хотя сейчас её это не особо волновало, на данный момент она лишь смотрела на его аккуратную и одновременно сильную спину, засматриваясь на каждый узор его одежды, иногда поглядывая на свои ужасно дрожащие руки.

Пока они спускались, та заметила худые кисти парня, которые красиво держались за перила, и в её глазах начало незнакомо плыть и темнеть, сил спускаться вовсе стало не хватать, а дышать с каждым вздохом становилось труднее.

Но как же он красив…

Не отводя глаз, она по-прежнему смотрела на него, хотя дышала уже достаточно громко, чтобы он мог услышать. Задумываться об этом конечно, она не стала, ведь полностью потеряла контроль над собой, открывая рот и уже глотая им воздух.

Сяо хотел повернуться, чтобы узнать, всё ли у неё в порядке, как её ножки подкосились и она начала падать на него.

Придерживая девушку, он вопросительно и удивлённо смотрел на неё, не понимая, что сейчас произошло.

Не долго думая, тот поднял её на руки, и быстрее отнёс в комнату.

В груди так не знакомо затрепетало сердце, он никогда не ощущал столь сильного сердцебиения, когда Люмин оказалась без сознания.

Открыв свою дверь ногой, он положил хрупкое и слабое тело на немного пыльную кровать, присаживаясь рядом. Он действительно не знал, что делать в таких случаях.

Но медлить было нельзя, как Сяо уже стоял с каким-то раствором в руках, которое дала ему хозяйка гостиницы, при этом сказав, что нужно поднести это к носику и в случае, если не поможет, то обмазать лоб и шею.

Дотронувшись до её щеки, он почувствовал невероятно холодную кожу, что только больше его разволновало, поэтому Якса начал обмазывать все места, где ему сказали, после чего поднёс раствор к носику.

Дыхание участилось, он начал переживать, даже несмотря на то, что путешественница дышала.

Посидев в напряжении, он увидел, как тёмные очи начали открываться, после чего протяжно вздохнул.

— В этом случае, даже я смог почувствовать волнение, — с еле заметными хмурыми бровями промолвил Сяо.

Стоило ей открыть глаза, как первое, что она увидела, было его хмурое лицо, а рука была рядом с носом, в которой лежало что-то странное…

После осознания она вскочила, вытирая свой носик, дабы скорее забыть этот запах и ощущение! Она не на шутку удивилась, когда мало того, что перед собой она увидела Сяо, так ещё и надеялась, что всё же проснулась, подумав, что это было лишь сном. Но каково удивление, когда это оказалось реальностью.

— Я что… потеряла сознание? — тихо и хрипло произнесла девушка.

— Да, я донёс тебя в свою комнату.

Её щёки в мгновение ока окрасились в алые тона. Чтобы как-то отвлечься, она начала осматривать комнату, которая по всем меркам была обставлена по вкусу Адепта. То есть, здесь почти ничего не было. Этот факт был невероятно близок к наступлению мурашек, иногда она щипала себя за руку, до сих пор думая… а не сон ли это?

— Мхм… почему же… — прошептала она вопрос, заданный самой себе.

— Видимо, ты переутомилась, — закрыв свои глаза несколько недовольно фыркнул Сяо.

Он мог повторять миллионы раз в своей голове то, что действительно испытывает волнение по отношению к девушке. Это раздражало, ведь его тело давно атаковала острая щекотка, а руки не знакомо ощущались холодными, одновременно удивляясь, что он может ощущать подобное, и, кажется, в его угрюмом и бледном лице нарисовалась еле заметная улыбка, которую Люмин не удалось увидеть.

Как только девушка почувствовала наступающую боль, то не оставалось выбора, кроме как прижать ребро рукой и прилечь на кровать, еле сдерживая мычание от боли.

Хотя… может быть это и смогло сыграть ей на руку, ведь именно таким образом она сможет побыть с ним несколько дольше, чем это бывало раньше. Люмин ценила каждую секунду проведённую с ним, но всё ещё не могла отойти от произошедшего.

— Нужно обработать твои раны, а после намазать лечебной мазью.

Янтарные очи засверкали в золотистом блеске, эту заботу она любила больше всего, конечно, по нему мало что можно было сказать хорошего, но почему-то она верила, и наконец-то, лично сама убедилась, что несокрушимый Якса, оказывается, добрый и нежный внутри. Это было нечто, что слишком долго таилось в его сердце. Видимо, он скрывал или попросту не мог показывать истинные чувства и эмоции. Она насквозь видела, как его душа заполняется светом, что ей удалось подарить, это делало её самой счастливой в Тейвате.

Он с осторожностью наносил лечебную мазь на больные места, рука приятно скользила по её телу, и она совершенно не ощущала никакой боли, только нежные прикосновения, что избавляли от ран и ссадин. Девушка расслабленно прикрыла свои глаза, отдаваясь прекрасным ощущениям, не думая о негативном. Страдания и всё плохое уже позади, теперь она наконец может насладиться и почувствовать свежесть на душе.

А Сяо лишь… был в не ком удивлении, касаясь столь гладкой и нежной кожи, нет, у такого существа не могло возникнуть в голове грязных мыслей, он впервые за столько лет прикасается к кому-то, ощущая издаваемое тепло от тела, оно так красиво грело его руки, что он хотел бы гладить её каждый день. Но как жаль, что Якса попросту не мог показать этих чувств, что-то всё равно сдерживало его и не давало сказать больше, чем он мог себе позволить.

Когда он закончил свою процедуру, то долго держал свою ладонь на её спине, разглядывая множество шрамов, его зубы скрипели, а свободная рука сжалась в кулак. Он не хотел видеть эти полосы неудачных фрагментов. Её тело казалось хрупким, будто вот-вот разобьётся от малейшего касания, но в то же время оно таило в себе невероятные силы и храбрость, благодаря которым он мог хоть немного себя успокоить.

— Смертным уже… — Сяо взглянул в окно, за которым давно царила ночь. — пора спать, тебе тоже следует..

— Я знаю… — шепнула она нежно, смотря в его золотые и ромбовидные глаза.

— Мхм, — он медленно встал и глубоко вздохнул, — тогда ложись спать.

Сяо подошёл к двери и собирался покинуть путешественницу, несмотря на своё дикое желание остаться.

— А ты? — эта неловкая ситуация, в которой она могла лишь коротко отвечать, глядя на уходящего парня, ей вовсе не хотелось оставаться одной, не сейчас, не в эту ночь. Но она не могла сказать, что-то мешало произнести и малейшего намёка на это.

— Я буду на балконе, если что-то нужно… — запнувшись, он понял и осознал, — просто позови меня… по имени.

Теперь она может произносить его имя, и от этого его уголки губ непроизвольно и слабо поднялись, совсем не контролируя это действие. Но в комнате было темно, чтобы девушка смогла увидеть это счастливое выражение его лица. Хотя, она прекрасно чувствовала это и возможно, даже определила по совершенно другому тону, он стал добрее и ласковее, разница может и небольшая, но она смогла с лёгкостью это определить.

— Конечно… — Люмин тоже не смогла сдержать улыбку, зарываясь в его одеяло.

Когда Сяо вышел, то девушка долго не могла уснуть, всё не веря в то, что её чувства взаимны. Она наслаждалась сладким запахом одеяла, которое уже пропиталось им, думая о том, а спит ли Сяо? И видит ли он сны?

Но этого она не знала.

Комментарий к Особая прелесть в цветах полевых

Всем приятного чтения! Дорогие читатели. Эти несколько месяцев прошли почти незаметно, но подарили мне хорошие воспоминания и атмосферу, Вас было не так много, но этого вполне достаточно, чтобы мотивировать меня и не останавливаться, продолжая эту историю<3

А также, может быть… кому интересно, то я оставлю короткий комикс-посвящение у себя в телеграмме:> правда, он немного староват, потому что автор забыл выложить его:/

Под сверкающей луной, в колючей и длинной траве сидела пара, наслаждающаяся компанией, которую так давно желали. Полевые цветы красиво украшали местность, а сверчки давали малое свечение, делая этот пейзаж незабываемым.

Девушка сидела в траве и цветах, не торопясь собирая славный венок, её глаза были наполнены радостью, а улыбка не хотела сходить с бледного лица. Когда перед ней спокойно сидел Сяо, не хотелось о чём-либо думать, тревожные мысли уже давно не посещали, и теперь она могла облегчённо вздохнуть.

Но подняв янтарные глаза, как чуть не ослепла от неземной красоты, его волосы так красиво развивались на слабом ветру, а яркие золотые очи по особенному выделялись, словно у дикого кота. Он сидел и молчал, только наблюдая за интересным процессом создания венка, гадая о том, что она будет с ним делать потом.

Сяо тоже, наконец смог почувствовать спокойствие, рядом с ней его сердце играет живыми нотами и кричит, что оно живое и может любить. Карма и раздирающие сны покинули его, взамен получая положительные эмоции, он их уже давно не испытывал, но теперь буквально всегда. Они не виделись столь часто, как бы этого хотели, но каждая встреча запоминалась как первая, сгорая от желания замедлить, а может и вовсе остановить время, дабы насладиться друг другом, делясь чувствами и нежностью.

Задумавшись об этом, его уголки губ слабо поднялись, а взгляд уставился вниз.

Лунное свечение красиво украшало её волосы, выделяя их яркими светлыми красками в этой ночной атмосфере. Ему нравились её пшеничные волосы, но идея дотронуться до них хоть на мгновение сразу отпадала, боясь сделать что-то не так. Он пытался делать всё правильно, ей на благо, хотя толком и не разбирался в подобных людских сферах. Но что-то подсказывало, словно оно шло прямо от всего сердца, оглушая его своим звоном, направляя на правильный выбор в поступках и словах, он не мог скрыть от себя то, что испытывает страх, что может обидеть или задеть девушку, поэтому каждое слово ему приходиться обдумывать, хоть и не выходит столь чётко и красиво.

Но он не знал или вовсе не хотел воспринимать то, что Люмин любила так сильно, что не смогла бы заметить недочёт или косяк, всё это покрывалось сильным туманом, который пропитался её чувствами.

— О чём думаешь? — тихо промолвила она, отвлекаясь от процесса венка.

Его глаза резко поднялись на лицо девушки, и тогда его сердце что-то пронзило, такое быстрое и щекотное, отчего прошли мурашки.

— Ни о чём особенном, — коротко бросил юноша, ощутив колкий взгляд на себе.

Путешественница лишь слабо улыбнулась, наблюдая за новыми эмоциями Сяо, которые он тщательно пытается скрыть, но для неё он как раскрытая книга, правда, ещё не до конца прочитанная.

Метнув свой взгляд, она не задумавшись о последствиях потянула свои руки к его голове, мягко положив на неё готовый венок из красивых цветов. И на ум вспомнились слова, как та мечтала посмотреть на корону из цветов на его макушке.

А юноша сидел в недоумении, совсем не догадавшись до этого, она была так непредсказуема, что каждый раз словно заставляла удивляться и открывать для себя что-то новое. Но портить столь красивый момент не стал, решил сдержаться от навязчивых слов о неуважении к Адептам. Потому что ей было можно. Да, такие движения и поступки ему виделись впервые, казались детской шалостью и смелостью, но почему-то ему это даже нравилось, когда на свете есть человек, который способен делать подобные вещи.

— Зачем это? — всё же вырвался вопрос.

— Просто так, — с улыбкой проронила она, разглядывая его тонкие локоны волос, в которых красиво вылезали ростки цветов.

— Тебя сложно понять..

Она не скрывала то, что была счастлива с ним, говоря об этом напрямую без всякого стыда, ей хотелось говорить это каждую минуту, показывая, насколько сильно её чувства сильны, они были столь крепкими, что разрушить их или разорвать практически невозможно. А он и не был против этого.

Когда луна достигла середины, девушке пришлось покинуть юношу.

Как бы ей не хотелось побыть с ним чуть дольше под таким свечением ночи, она не могла. Это расстраивало и огорчало, ведь желание прикоснуться к нему было слишком сильным. Но до смелых касаний ей ещё далеко, остановившись только до лёгких, нежных и еле заметных.

Всю ночь в постели Люмин думала лишь о нём, мысли никак не хотели успокаиваться, засыпая её мечтами, которые имели шанс воплотиться. От этого щекотка в груди усиливалась и та лежала уткнувшись в бархатную подушку.

Ночное поле.

Это стало их любимым местом встреч.

То, как красиво он смотрелся при свете яркой луны… она никогда не сможет забыть его шелковистые волосы, что медленно кружились в ритме ветерка, его спокойные, но бдительные глаза, в которых Люмин хотела утонуть, они были так красивы, это золото в очах могло её парализовать, стоит лишь взглянуть на них. Его голос мог свести девушку с ума, он показывает весь холод юноши, отдалённость и хладнокровность… но только для путешественницы он мог быть мягким, слегка робким и нежным.

Сяо тоже любил это место.

Ночная тишина в присутствии его огонька успокаивала, и он на время забывал о том, что давно таится в его проклятой и сгнившей душе, голоса и вовсе утихали, а кармы словно никогда не существовало. Он так давно не ощущал тишины и умиротворения, что теперь желал лишь остаться в её компании, дабы забыть это чувство навсегда. Адепт начал верить, что этому грядёт конец. Конец тысячелетних мучений.

Теперь они видятся намного чаще, и больше всего проводили время именно в этом поле. Сяо не мог понять, что такого особенного в этих цветах, почему они так запали им в душу… но в этом месте хотелось остаться подольше. Там царила неземная атмосфера, позволяя погрузиться в прелесть ночи и сладких мечтаний.

Чем дольше Сяо смотрел на девушку, тем сильнее хотел снова к ней прикоснуться, не важно, будь то прохладная рука или обычная прядь волос, он просто хотел ощутить тепла от девушки, почувствовать взаимность и небесную нежность. Она словно открывала новый мир для него, мечту или самую красивую сказку, в которой он хотел остаться и начать жить заново.

Он сидел на краю крыши, наблюдая за долгим прощанием луны, погружая свои мысли о ней. Люмин охватила власть над ним и он ничего не мог с этим поделать. Раньше, Сяо был невероятно зол и пытался избавиться от них, лишь бы снова не вспоминать сладкий запах и ангельский голосок. Теперь же, он дал волю своим раздумьям и мечтаниям, погружаясь словно в самый счастливый и желанный сон.

Теперь он мог расслабиться.

Когда она смотрит на него, то внутри всё сжималось, а говорить становилось трудно, это было так непредсказуемо, что тот каждый раз находился в недоумении от таких новых эмоций, ведь раньше он смотрел только на мертвецов или хладнокровным взглядом метал обычных смертных, в которых не видел разумности. Но больше всего Якса не мог забыть одно мгновение, когда девушка на долю секунды дотронулась до его холодных и потрескавшихся губ. Хватало лишь мимолётного воспоминания об этом, как в животе словно всё выворачивалось и скручивались в единый колючий узел. Как бы ему не хотелось, он не мог позволить себе такой смелости. Но с каждой встречей это желание усиливалось, и он стал бояться, что однажды не сможет удержаться и попытается повторить то, что когда-то не получилось.

И во что ты меня превратила… — протяжно шепнул Якса, прикрывая свои робкие глаза.

С каждым днём Охотник на демонов думал о том случае всё больше и больше, заостряя свой взгляд на её губы. Ему не было под силу понять, почему это начало так часто происходить, и главное — что это может означать? От того, что он не владеет хорошими знаниями о человеческих чувствах, заставляло ощущать ярость к себе.

Когда девушка была слишком близко к нему, в эти моменты он хотел провалиться под землю, чувствуя острое и огромное давление на себе. Когда они сидели в поле, то он не мог отвести взгляда от её губ и янтарных девичьих глаз, они всегда были столь ослепительно красивыми, что ему никогда не удавалось подобрать слов, дабы описать их невероятность. Даже тогда, когда они просто шли по пыльной тропинке в светлую и мерцающую ночь, Сяо не хотел расставаться с ней.

Сегодня, Люмин и Якса снова сидели на поле из ярких цветов.

В этот раз она бурно рассказывала истории и делилась своим мнением, а он лишь внимательно слушал, но иногда не мог противостоять лунному свечению на её волосах и бледном носике, как пропускал пару предложений.

— А ты как думаешь? — внезапно задала она вопрос.

— Мне жаль, но я немного отвлёкся, можешь повторить?

В глубине души было стыдно, что яркий свет сбил его с толку.

Хотя девушка не возражала и относилась с понимаем, ни капли не испытывая агрессию, только забавляясь этим маленьким фактом. И тогда она просто начинала рассказывать заново.

Она говорила о веселье и том, как хорошо провела время днём. Как случайно толкнула рыбака в воду и как нелепо пыталась поймать рыбу вместе с Нин Гуан.

Эти рассказы…

Безусловно, они радовали его в какой-то степени, но… непонятное ощущение всё равно могло возникнуть в груди, совсем не похожее на то, когда тот испытывал ранее, словно это… ревность? Сяо просто не мог согласиться и принять тот факт, что хотел тоже, славно проводить время с путешественницей. Хотя, с другой стороны это было бы позором для него, ведь вести себя как ребёнок ему не по праву.

Всё же Сяо хотел тоже, быть частью её рассказов, и совсем необязательно играть главную роль, лишь бы просто стать их упоминанием. Хотя бы наблюдать за этим, видеть своими глазами.

Но как к этому отнесутся другие? Это слишком смехотворно.

Поэтому ему пришлось остаться лишь слушателем.

— Всё хорошо? — взволновано спросила девушка, замечая упавшие глаза Адепта.

Ей очень не понравилась такая реакция.

— Да.

Только сухой и лживый ответ он смог дать. Большего сказать не в силах, что-то не позволяло ему произнести всю правду.

— Ах, прости, наверное, я… многого наболтала, это моя вина..

— Ты всё не так поняла.

— Тогда… почему ты изменился в лице? Тебе не нравится? Не вынуждай себя пожалуйста, я не хочу заставлять…

— Расскажи мне что-нибудь ещё, — он так сильно не хотел разговаривать с ней в таком тоне, что решил просто не обращать внимания на свой закрытый мир, который горел от желания пойти с ней и стать частью историей, лишь бы она не чувствовала себя виноватой.

— Хм… ну… хорошо, тогда я давно хотела тебе рассказать о случае в таверне…

И она снова начала рассказывать.

Когда пришло время прощаться, он этого не хотел, поэтому долго смотрел на её лицо, словно именно сейчас настал момент всё рассказать.

Смотря в её радостные и полные добротой глаза, он не мог подобрать нужные слова, растягивая этот неловкий момент максимально, что девушка ощутила себя странно.

Люмин стало слегка не по себе от такого зоркого взгляда на ней, конечно, ей нравилось, что он может смотреть на неё, но этот взгляд… он был полон загадок и чего-то грядущего, словно он к чему-то готовился, и это начало волновать её. Сяо редко вёл откровенные разговоры, даже не смотря на их недавнюю близость, он всё равно был отдаленным и в каких-то местах холодным. Девушка верила, что этому придёт скорейший конец.

— Спокойной ночи.

Сяо не смог.

Это оказалось слишком тяжело для него. Но ему так хотелось дать понять, что он тоже любит, ценит и хочет видеться дольше, чем обычно, что уже долгое время горит желанием касаться её, обнимать и испытывать нежность вместе с ней, делиться смелым мнением и быть знаком с её друзьями…

Это было слишком тяжело.

— Э-э… всё хорошо? — неуверенно спросила путешественница, когда смогла убедиться, что он точно что-то таит в себе, но не может сказать.

— Всё как обычно, не бери в голову, — он скрестил свои руки, делая привычное для неё лицо.

— Ну, тогда и тебе спокойной ночи! Завтра как обычно?

— Да.

И девушка покинула его, а он ещё долго наблюдал за её силуэтом.

Проходили дни, но Сяо так и не смог найти в себе силы. Да, от такого заявления и понятия, от такой необычной слабости ему становилось смешно, ведь он — Якса, Охотник на демонов, мог лишить тысячи жизней, не сомкнув и глаз, мог покорить любую гору и скалу одним движением, был способен вселять ужас лишь своим присутствием… но боялся сказать одного — то, как сильно любит путешественницу.

Но чем дольше он об этом думал, тем сильнее покорял своими кошачьими глазами девушку. Иногда приходилось… сжимать кулаки, дабы не сорваться и подтянуть свою руку к её бледной щеки.

В одну прекрасную ночь, парень хотел наконец показать свою любовь, потому что уже стало трудно держаться, она была так близко, словно сама переступила порог и сделала первый шаг, но…

— Как же я ненавижу этих невоспитанных ублюдков! Весь день испортили, а хотя он так хорошо начинался! Аргх…

И Сяо сразу отступил, как только почувствовал плохое настроение своего солнца. Успокаивать или сочувствовать ему не под силу, даже пытаться не было смысла, это казалось ещё сложнее, чем просто…

— Ах… как хорошо, что у меня есть ты… — она смело, без всякого труда положила свою ладонь на его руку, отчего тот вздрогнул от неожиданности, но убирать ни за что не стал и даже не думал.

Она была так холодна и бледна, что Сяо не смог устоять и взял её руку в обе свои, с желанием просто согреть. Поначалу он даже и не понял, что сделал, это сработало словно по инстинкту, как его вторая рука мигом потянулась. Люмин… она долго смотрела и пыталась не выдать свою широкую улыбку до ушей, ей так давно хотелось именно этого, чтобы в такие моменты просто взяли её руку, без всяких лишних слов.

Это дало ему некую смелость, но дальше он пойти не смог.

Ещё рано — говорил он себе каждый раз.

Следующей ночью, девушка предложила прогуляться в горах, бродя по пыльной тропинке в гуще светящихся жёлтых цветов.

Конечно, он без раздумий согласился.

Когда они шли при свете яркой луны, их руки иногда соприкасались, всего на одну секунду, но по спине девушки внезапно пробежали мурашки, а взгляд терялся и не мог сосредоточиться. Она давно хотела взять его за руку, ощутить холодную перчатку или же… почувствовать слабое тепло от самих рук. Люмин просто не знала, нужно это или нет… а Сяо испытывал страх, что она почувствует дискомфорт.

Вокруг пары и вправду, царили великолепные цветы, они были такими яркими, что могли заменить уличные фонари, тускло освещая красивым жёлтым светом тропинку. А на небе светили миллионы огоньков, иногда давая их взору поймать упавшую звезду.

В этот раз девушка не стала что-то загадывать, ведь мечта давно исполнилась.

Забравшись на самую высокую точку горы, она предложила передохнуть на холодном камне.

— Сегодня… необычно красиво, — сказала девушка опрокинув свою голову, утопая в бесконечной вселенной из прекрасных звёзд.

Сяо посмотрел на девушку, которая ослепляла своими светлыми волосами и золотыми глазами, и тогда… не стал терять такой изысканный шанс, а может, и последний. По крайней мере, эти мысли не позволяли останавливаться.

Сначала он неуверенно положил свою руку на её ладонь, также, как и она в прошлый раз, когда была в плохом настроении, но сегодня, та явно испытывала только комфорт и наслаждение от его компании и красивой луны на засыпанном звёздами небе.

Люмин посмотрела на него, словно испугалась, ведь такого он никогда не делал. Дышать снова стало тяжело, когда почувствовала его руку, которая слегка сжимала её. И тогда она сама не в силах была устоять.

— Люмин… — ритм сердцебиения вновь ускорился.

— Что такое?

Она внимательно посмотрела на него, гадая, что же он сейчас скажет, но как увидела этот взгляд… то сразу покрылась румянами.

— Понимаешь, Яксы — это существа живущие только для сражений, бесконечных скитаний и защиты людей по воле Моракса и нашим с ним контрактом. Нас было всего пятеро, мы считали друг друга единственной семьёй, помогали и никогда не бросали друг друга в беде, — он начал вспоминать это бремя, и на душе становилось тяжело. — Они также часто разговаривали на тему «любить способны даже Яксы», то есть, жить так, как живут обычные смертные, что мы тоже достойны такой роскоши.

Девушка впервые слышала о его прошлой жизни, и это было так внезапно, она чувствовала себя не готовой к этому, хотя так давно хотела услышать хоть каплю правды, не ту, которую пишут в книгах и гласят в легендах, а именно эту, от слов самого Яксы, что видел всё своими глазами.

— Но я один не был согласен с их мнением, — посмотрев на луну, он пытался сконцентрироваться на правильных словах, чтобы донести то, о чём давно желает, — Но теперь… когда из дорогой мне семьи остался лишь я, то понял, как были ценны их слова для меня. Поначалу я просто держал их в своём сердце, иногда вспоминая, но не обращая внимания, ещё долго считая, что это просто ребячество… Потом на моём пути появился огонёк, он был таким светлым и излучал яркие лучи, способные достать даже в самых тёмных и труднодоступных местах, тогда я всё ещё придерживался своему мнению на этот счёт, но когда этот огонёк начал освещать меня… — парень протяжно вздохнул и посмотрел на девушку, — Я наконец смог понять, что Яксы тоже способны любить и быть любимыми.

Сяо был шокирован, насколько легко это всё говорить, словно прыжок с большой высоты, когда вначале кажется нечто недоступным и невозможным, а потом все страхи испаряются, чувствуя только свободу и свежесть на душе.

— И я хотел лишь сказать тебе, что ты стала для меня частью забытой и ушедшей семьи, ты смогла открыть во мне мир, который был наполнен пустотой и одной лишь целью — убивать и защищать, поселив туда себя и другие цели, превращая мой сгнивший мир… в самый красивый сон.

И даже когда он с лёгкостью рассказал то, о чём другие не догадывались, всё равно не смог сказать всего три слова, означающие его чувства к девушке.

Но когда увидел её лицо, наполненное искренностью и малыми каплями из хрустальных очей… не смог устоять перед этим, начиная двигаться вперёд.

Глаза её распахнулись, когда она смогла понять, к чему это всё идёт… и за долю секунды покрылась румянами, в ожидании долгожданного момента. Она тут же вспомнила тот неудачный момент, как в груди началось торнадо и бушующий шторм. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, сбивая её с толку от такого сильного сердцебиения. И она сама начала тянуться к его лицу. Она медленно прикрывала янтарные очи, оставляя между собой и парнем всего пару сантиметров, уже чувствуя его горячее дыхание и малое касание холодного, как лёд носика.

От переизбытка эмоций, та задержала дыхание, не контролируя свои движения, и..

Юноша так долго ждал, чтобы снова попробовать этот сладкий вкус… его в мгновение перенесло в ту самую ночь, когда она пыталась сделать с ним тоже самое, он снова ощутил то волнение и щекотку в груди, которая словно спускалась ниже живота до самых кончиков пальцев на ногах, забывая, как ими двигать.

Когда Люмин коснулась до его губ, то тут же замерла как лёд, но в груди начался настоящий пожар, ладошки странно вспотели, и она убрала руку. От растерянности приложила к его щекам и… услышала протяжный вздох от юноши, это свело её с ума.

Они словно забыли где находятся, погружаясь в другую реальность, не ощущая ни верха, ни низа, будто утонули в невесомости, где только она и он.

Его губы были холодными и потрескавшиеся, но ей казалось, что они самые нежные и мягкие, иногда чувствуя сладких вкус. Когда у Люмин они были горячими, как само пламя, манящими и напоминали ему миндальный тофу, потому что имели похожую структуру и вкус… это ему нравилось.

Конечно, юноша никогда не касался чьих-то губ, поэтому старался изо всех сил превратить этот момент в сказку, делая всё возможное. Он не умел, с этим давно смирился, поэтому повторял за ней и быстро учился, входя во вкус. Но не знал, что девушка давно потеряла дар речи.

Она долго не могла прийти в себя, что Сяо, наконец, смог признаться, да, это было довольно странным образом, но стало самой дорогой для неё частью их начинающей историей, золотым началом, в котором ещё долго не был виден конец, казалось, он будет бесконечен.

От нехватки воздуха ему пришлось оторваться от желанных и манящих губ, заглядывая в яркие глаза девушки, полные любви и искренности.

Девушка легонько обняла его и шепнула на ушко всего три слова, как тот был готов провалиться под землю и забыть обо всём, оставляя только эту черту с путешественницей.

— Спасибо, — тихо проговорил Сяо, обнимая её в ответ.

Она не стала что-либо говорить, только сильнее зарываясь в его шею, чувствуя сладкий запах и желанные прикосновения. Его тепло и одновременно холод, его биение сердца и прерывистое дыхание.

Этого хватало, больше ничего не требовалось.