Невыносимый холод с хрустальными и прозрачными каплями осеннего дождя стучался в окно, ветерком напевая вечернюю песню. Опавшие листья быстро кружились по каменной дорожке, словно танец на золотом балу. Стук капель, что незамедлительно падали с тёмного и мрачного неба, звучали приятной мелодией.

— Ну и погодка, — отвлекаясь от изучения материала, тихо проронила мятноволосая студентка.

Готовится к очередному тесту по химии было несколько утомительно, особенно когда тема доходила до сложных химических уравнений, которые так тяжело давались бедной второкурснице Сахарозе. Безусловно, она любила этот предмет, он казался ей весьма интересным и познавательным, но как таковых знаний у девушки было мало. Больше всего времени она уделяла биологии, изучая растения и животных, читая лишь книгу, янтарные очи сверкали желанием узнать больше и как можно больше получить знаний в любимой сфере.

Но как так получилось? Хорошо понимать биологию, но не химию? Она сама не могла найти ответа, по сей день задаваясь этим вопросом. Может, и вовсе не дано? Столько стараний и желаний, а эффекта, как такового, практически не было.

Блуждая в мыслях, глаза упали на часы, что висели недалеко от окна, в которое стучал громкий и звонкий дождь.

Не отвлекайся, — ругала она саму себя, возвращаясь к подготовке.

Утро после дождя было невыносимо морозным и холодным, просыпаясь вовсе не из-за громкого будильника. В комнате стоял противный холод, из под одеяла совсем не хотелось вставать, идти по такой погоде для Сахарозы являлось целым препятствием.

Пришлось встать.

Зазвенел «долгожданный» будильник, что стоял на столе, специально подальше, устраивая небольшое препятствие, чтобы встать и выключить.

Собираясь в институт, она решила надеть привычную белую рубашку с тёмным свитером и, конечно же, заплести бирюзовые волосы в тонкий хвост. Четыре часа сна всё-таки дали о себе знать, образовывая синие круги под глазами, рисуя уставший вид.

Пора выходить, — говорила про себя она, накидывая темно-голубое пальто и укутываясь шарфом.

Как только маленькая ножка шагнула за пределы тёплого дома, то сразу почувствовала этот утренний холод, Сахароза встрепенулась от столь не любимой погоды. Закрывая входную дверь, в голове она всё повторяла формулы, что учила практически всю ночь, в который раз надеясь, что в этот раз она его сдаст.

— Доброе утро, — послышался знакомый голос подле неё.

Ох, как же она любила этот тембр голоса, тёплый, спокойный и красивый, словно умиротворяющая мелодия, от которой всё плохое забывалось в хорошем.

Оборачиваясь на звук, она взглядом столкнулась со знакомой фигурой, что так по родному смотрело на неё. Светлые пряди кружились в ритм не сильного, но холодного ветра, голубые, как летний океан глаза, тёмно-серое пальто, с чёрным шарфом, что элегантно закручен на шее.

— И тебе доброе утро, — ласково проронила Сахароза, улыбаясь стоящему недалеко от неё юноше.

— Пойдём, скоро начнётся первое занятие.

Кивнув, она быстренько спустилась, шагая на встречу к нему.

Они шли молча, но наслаждаясь атмосферой, Альбедо прекрасно понимал, что сейчас в голове девушки — это многочисленные повторения формул и устных частей. Он всем сердцем желал, чтобы та сдала тест на положительную оценку, мысленно желая ей удачи.

Подходя к Университету и непосредственно зайдя в него, пара пошла в гардеробную, снять верхнюю одежду и, конечно же, переобуться.

Альбедо, как и всегда, был одет в светлую рубашку с длинным рукавом, на воротнике которого красиво рисовался глаз бога, его волосы были несильно растрёпаны от холодного ветерка, выглядело очень привлекательно и необычно, что так нравилось Сахарозе, она пару минут стояла с расстёгнутым пальто, не смыкая глаз любуясь юношей.

— Что-то не так?.. — замечая зоркие глаза, что так смотрели на него, непонимающе спрашивал он.

— Ох, н-ничего, — покрутив головой и быстро снимая пальто, смущенно вешая его в шкафчик, неловко произносила Сахароза.

— Ладно, мне пора, — складывая последние вещи, — Сколько пар у тебя сегодня?

— Три, на последней как раз будет тест… я..

— Удачи, увидимся тогда после занятий, — перебивая её, с улыбкой проронил Альбедо, слегка похлопав по плечам.

— С-спасибо.

Он не спеша ушёл, оставляя Сахарозу одну до обеда. Друзей у неё не было, разве что знакомый по имени Тимей, она была хорошего о нём мнения, но, вести беседу с кем-то помимо Альбедо, утруждало и совсем не интересовало, разве только позволив себе обзавестись некой подружкой, но и с этим не особо везло. Все в группе уже давно разделились на компании: четыре юноши, которые вечно обсуждают бои и строят план по нападению на бедный лагерь хиличурлов; также есть компания, состоящая из пяти девчонок, те ещё презирающие дамы, говорят, если по университету прошёлся слух, то это безусловно их заслуга. Вечные сплетни и осуждающие взгляды, хотя, одна из них когда-то имела дружеские отношения с Сахарозой, но потом случились сильные перемены в её жизни, точнее трагедия, связанная с отцом; ещё была группа «зубрил», так их называли из-за чрезмерного и постоянного обсуждения геометрии, алгебры и физики, конечно же, они являлись отличниками, компания состояла из трёх девочек и двух парней, спокойные и, вроде как, дружелюбные, но к себе подпускают только «избранных», те ещё самовлюблённые индивиды.

Остальные были либо неразлучные подружки, либо как Сахароза — одинокие, которые сами по себе.

Беспокойство о том, что она не имела друзей долго не отпускало её, до тех пор, пока в её жизни не появился он — Альбедо, студент пятого курса, который всегда выслушивал и проводил всё свободное время с ней, он словно занял место подруг, став лучшим и незабываемым другом и хорошим соседом. Только вот, с недавних пор ей перестало нравится это прозвище — друг, спустя столько лет не было ни единого намёка на что-то большее, чем дружба, разве что в подсознании самой Сахарозы, непреодолимые чувства, которые она так изысканно скрывала.

Прозвенел звонок.

Отрываясь от мыслей, та шустро развернулась, замечая знакомую фигуру, что стояла за углом и, кажется… следила? Но кто? Это увидеть она не успела, лишь быстрый скачок. Не зацикливаясь на этом, та поспешила в аудиторию, извиняясь за опоздание.

Опять эти лица, что так раздражали, кто-то тихо подшучивал, а кто шептался. Наверное, это было самым неприятным явлением, ведь, что здесь такого? Она всего лишь опоздала.

Присаживаясь за свободное место, которое как на зло было на первых рядах, последние парты она тоже не любила, так как не слышно, но и за первыми сидеть не комфортно, прямо перед преподавателем. Лучше всего сиделось по середине, и не так близко и не так далеко. Идеально.

Но сегодня не повезло, она сидела прямо перед преподавателем.

Пара проходила скучно, тема была об истории происхождения гавани Ли Юэ, о Гео Архонте и его любимой части про контракты. Это всё она прекрасно знала, вдоль и поперёк, от начала до конца, ведь читала множество книг по этому.

Но приходилось делать вид, что слушает, иногда делая поразительное лицо на таких моментах, как когда-то сам Моракс бродил рядом со смертными, но об этом никто не мог знать, ведь он был в человеческом облике, совсем схожий с обычными гражданами, и это лишь узнали через несколько десяток лет.

Пара закончилась, оставшиеся обе пары были посвящены химии, на первой проходили тему, попутно повторяя материал, а уже на последней долгожданный тест.

В этот раз она успела прийти вовремя, чтобы занять место за третьей партой. Сидела она всегда одна, попросту никто не подсаживался. Все сидели со своими друзьями, если только это не такие же как она — сами по себе, или же быть точнее — одинокие.

Блуждая в мыслях, смотря в окно и представляя Альбедо в мечтах, её прервал голос:

— Эй, не против, если я присяду с тобой? — с кривым выражением лица говорила сокурсница Мона, которая устроила целый план по списыванию, думая, что Сахароза забудет всё и простит её и благополучно даст списать.

Но Сахароза не такая глупая, как некоторым казалось, с первых слов она сразу поняла её намерение, но не подала виду.

— Нет, не против.

Со звонком мятноволосая открыла толстую тетрадь, повторяя лекцию с формулами, которые будут на тесте. Мона как увидела, что тетрадка была почти исписанная, не смотря на то, что листов там было девяносто восемь! Она распахнула глаза, криво посмотрев на свою, в которой было написано по минимуму.

— Это за все курсы? Надеюсь..

— Н-нет, за этот семестр.

— Ч-что?? Как? И главное — зачем?

— Я… — вспоминая план Моны, она прервалась со слов, делая недолгую паузу, хотела уже сказать, что плохо понимает химию, но появилось дикое желание обломать её коварные планы в подходящий момент, когда она не сможет сменить соседа, непосредственно пересев к другому человеку, — Если честно, сама не знаю как это получилось, как-то само, что ли.

— Ну ты даёшь, хотя, по астрологии у меня три таких заполненных, и это за два семестра, так что думаю, я тебя понимаю. Химию любишь?

— Ну как сказать… не… да, она мне кажется очень интересной.

— Третья парта. У Вас было время поговорить на перемене! Сейчас идёт пара, будьте любезны, заткнуться, — строго сделал замечание препод, переводя хмурый взгляд на девочек.

— И-извините, — опуская голову, тихо проронила Сахароза.

Мона всю пару была шокирована от того, как Сахароза внимательно слушает и записывает всё, даже то, что по идее не нужно писать, не на что не отвлекаясь, заостряя взгляд то на препода, то на доску с тетрадкой. Неужели ей настолько интересен данный предмет?

Пока проходили первые сорок пять минут, темноволосая заметила, что Сахароза уже исписала пять страниц! Когда она всего полторы.

— Пс! Мона, у тебя нет запасной ручки? — донёсся шепчущий голос позади девушек, это оказался Беннет, — Я свою, кажется, потерял.

— Держи, — оборачиваясь и встретившись взглядом с яркими зелёными глазами, передала ручку.

— Спасибо!

Последние сорок пять минут проходили скучно лично для Моны, препод так нудно рассказывал, что она уже вырисовывала четвёртый глаз в тетрадке. И зачем ей эта химия? Спрашивала она у себя, ведь единственное, что её так интересовало — Астрология.

Если хоть раз заикнуться про звёзды, Мону бывать не заткнуть потом, рассказывая огромный поток мыслей и теорий, про то, сколько созвездий существует, как по ним можно гадать и смотреть в будущее, попутно восхищаясь, но, темноволосая никогда не употребляла астрологию в обычных вещах, если кто-то попросит погадать, то с удовольствием согласиться, если зайдёт тема о чтении мыслей и поисков утерянных предметов — строго отказывала, ведь считала, что это какое-то неуважение по отношению к звёздам, также они могут потерять свою особенность — предсказывание.

Как бы не хотелось, она никогда даже не пыталась прочитать чьи-то мысли, даже сейчас, отказывала мыслям, чтобы сразу понять к кому подсаживается.

Разве что Мона могла помочь с изображением человека, всего лишь нужно заглянуть к звёздам, как она сразу определит, кто сейчас войдёт, а кто переступит ему дорогу. В Университете она старалась не использовать такую магию, она не запрещалась, но лучше оставить это удовольствие, чтобы хоть как-то развлечься.

Перемена.

— Я, надеюсь, Вы не забыли про тест. Хочу сказать, что будет ещё одна тема, внеплановая. У Вас есть время подготовиться на большой перемене, — криво сказал препод, уходя на обед.

— Что? Какая тема? Так никто не делает! Что за подстава! — кто-то выкрикнул вслед.

Препод вышел из аудитории, проигнорировав недовольство студентов.

Сахарозу обдало жаром и волнением, что исказились на лице, рот приоткрылся, а руки начали дрожать.

Как же так? Какая тема будет? Я не смогу угадать её! Это конец, — кричала про себя она.

Обреченно заходя в столовую, набирая немного еды, в основном на подносе лежали десерты, она считала, что они повышают умственную работу, как раз годится для теста.

Стоя с подносом, девушка глазами искала Альбедо. Наконец, обнаруживая его, она облегчённо вздохнула и пошагала к нему.

— Можно? — спросила она, наблюдая, что рядом с Альбедо сидел Тимей, отчего улыбка сменилась на нейтральную, ведь обедать наедине со светловолосым ей нравилось куда больше.

— Конечно.

Присаживаясь, она ласково пожелала всем приятного аппетита, на что получила взаимный ответ и принялась кушать изысканные десерты, которые так любила. Она обратила внимание на Альбедо, он тоже положил себе тортик и взял чашечку чая. Её всегда умиляла эта черта в юноше, он тоже, как и она, любил полакомиться сладеньким, правда жаль, что он это делал только ради повышения умственной работы, хотя и сам говорил, что безумно любит сладкое.

Всё было хорошо, до одного момента. Она вспомнила плохие новости от препода, тревожность моментально вернулась, а глаза потускнели.

— Нам добавят ещё одну тему в тест.

— Какую?

— Я… я не знаю…

— Она не сказала?! — поперхнувшись, недовольно бросил Альбедо, — Так же нельзя делать, это просто-напросто некрасиво с её стороны, все преподаватели предупреждают о темах, некоторые аж за целую неделю.

Сахароза промолчала.

— Ох, не расстраивайся, Сахароза! Всё получится! — пытаясь взбодрить, с оптимизмом произнёс Тимей.

Конечно, лучше не стало, хотя, если бы так же сказал Альбедо, то непременно стало бы лучше, но он обходится простым словом «удачи», иногда казалось, что ему и вовсе всё равно на это.

— Хотелось бы услышать это от другого, — случайно вслух сказала она, но после осознания, неловко прикрыла рот и отвернулась, — Извини, мысли вслух.

— Сахароза, ты же знаешь, что я всегда желаю тебе добра и только добра, но не знаю когда дать тебе поддержку, если ты нуждаешься во мне, не молчи, я сделаю всё, чтобы тебе стало легче, — отвлекаясь от приёма пищи и повернувшись к ней, спокойно сказал Альбедо, — Всё будет хорошо, не волнуйся, ты сильная и справишься с ним, как никак, не зря же ты готовилась днями и ночами.

— С-спасибо… Альбедо… — краснея, тихо произнесла девушка, опуская голову.

Ладошки мгновенно вспотели, а в груди разгорелось пламя, обжигающее грудь, было так приятно, он говорил подобное всего один раз, если не считая сегодняшнего. Это было перед поступлением, когда она собиралась сдавать вступительные экзамены, тогда он часто навещал её с разными сладостями, поддерживая и успокаивая.

Так мало.

Ничтожно мало.

— Тогда давай, — он засмотрелся куда-то вдаль, в сторону окна, — Я буду ждать тебя возле кабинета, — говорил Альбедо.

Рубиновые глаза заострили взор на юношу, неужели, всё настолько серьёзно?

— К-конечно… только если тебе не трудно, думаю, мне даже будет легче от мысли, что за дверью будешь сидеть ты.

За ответом прошла счастливая, облегчённая улыбка, такая простая, солнечная, что так радует и совсем не чувствуется беспокойство.

Прозвенел долгожданный звонок.

Альбедо в последний раз пожелал удачи и девушка ушла в кабинет. Присаживаясь за парту и обращая своё внимание на рядом сидящую Мону, которая нервно вертела в руках ручку, её глаза были встревожены. Но от неё всё же веяло решительностью, ведь та думала, что сможет спокойно списать у Сахарозы.

Будет ли всё так просто?

Преподаватель начал раздавать тесты, заранее сказав, чтобы все ненужные предметы в виде пенала убрали в сумки. Взгляд был коварным, пожирающим, проанализировав всех студентов, которые напряжённо сидели за партах, он сказал:

— Вариант будет один. Но! Даже не пытайтесь пробовать списать друг у друга, я наблюдаю за ка-а-ж-дым. Одно замечание — на выход, — строго говорил препод, накаляя мрачную обстановку вокруг.

Перед Сахарозой и Моной появился листок с тестом.

Глаза забегали, зрачки сузились, сердце билось как бешеное, стало невыносимо жарко. Первые пятнадцать вопросов, как и следовательно, были тестом, остальные три — решение задач, при правильном решении которых, давали два или три балла.

Она не знала ни одного решения.

Сахароза впервые видела такие задачи, она сама их выдумала? Или это какая-то шутка? А вопросы были как раз по той теме, о которой она сообщила совсем недавно.

— Начинайте.

И ручка начала быстро писать, на первые два вопроса она ответила спокойно, это то, что она учила, третий вопрос был по другой теме. Откладывается. На четвёртый ответ прост. Пятый… снова другая тема, пришлось пропустить. Шестой. Седьмой. Восьмой…

Я… я не знаю!.. — тревожно кричала она в мыслях.

Руки невыносимо потели, дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Препод ходил вокруг да около, никто даже не осмеливался спросить что-то у соседа.

Страх.

В это время Альбедо сидел недалеко от кабинета, переплетая пальцы, словно он… нервничал? Если так предполагать, он и вправду беспокоился за неё, в мыслях подбирая нужные слова, которые он скажет после того, как она выйдет, но, что же говорить? Что будет? Сдаст она или не сдаст. Сможет решить и ответить? Бесчисленный поток мыслей крутились в голове.

— Эй, пс! Что в пятом? — шёпотом спросила Мона, которая сама ответила только на один вопрос.

— Я… не знаю!

— Хорошо… а седьмой?

— Нет…

— Хм… одиннадцатый?

— Да нет!

— Тогда… пятнадцатый?

— Буква А.

— А задачу решила?

— Мона! Я не..

— Са-ха-ро-за… от тебя такого я, конечно, не ожидала. Можешь дальше не писать, ты получила соответствующую оценку, — твёрдо, без какого либо сожаления, бросил препод, подходя ближе к парте, пожирая бесчувственным взглядом.

— Это не то, что Вы подумали! Я ничего не списывала! — кричала Сахароза.

— Мона, ты тоже можешь отложить ручку. На выход, девочки.

Мона молча собралась и начала выходить, в то время как Сахароза пыталась оправдать себя, но всё безуспешно.

Дверь резко отворилась, вышла темноволосая, бурча под нос и фыркая. Альбедо не обратил на неё внимание, так как услышал голос Сахарозы, что похоже, спорила с преподавателем. После вышла и она.

Он встал и помчался к ней, хватая за руку, рубиновые очи сверкали, пуская кристальные капли.

— Что произошло?? — с тревожностью спросил Альбедо, аккуратно вытирая большим пальцем слёзы на щеках.

— Она… я… меня выгнали! Она думала, что я списываю! А на самом деле… — взглядом показывая на Мону, которая стояла возле окна, похоже, ожидала своих подруг.

— Вот оно как… ну, а тест как? Вопросы сложные?

— Да! Я вообще не могла решить задачи! Даже оформить не знала как! Я такая… тупая!

— Не говори так, успокойся, вот, попей водички и пошли сядем куда-нибудь.

— Только не здесь, прошу…

Альбедо взял девушку под локоть и повёл на выход, говоря успокаивающее слова.

Стоя у подоконника, Мона наблюдала за этим всем, крутя в голове этот фрагмент, то, как он резко встал и побежал к ней, так ласково убирал капли, так нежно взял за руки… фыркнув, она ушла, решив не ждать своих подруг.

Альбедо и Сахароза присели на скамейку в парке.

— …а-а потом она н-начала спрашивать ответы у меня, я говорила нет, в-ведь сама не знала! Так м-м-меня и выгнали… — дрожащим голосом повторяла Сахароза, всхлипывая.

— Ну не переживай ты так, я поговорю с преподавателем и объясню ситуацию, чтобы она дала тебе переписать, а если и это не поможет, то придётся мне обращаться к ректору.

— Н-не надо… пожалуйста, я сама виновата, если бы я только знала, что будет так, я слишком глупа и наивна…

— Хватит так говорить, ты вовсе не глупая, давай я… — задумавшись, он сделал долгую паузу, — Буду заниматься с тобой, помогу и подготовимся к экзамену, ну и в принципе подтянем твои знания в химии, — остановившись, он уловил успокаивающие нотки дыхания девушки, что так близко сидела рядом, — Ты согласна?

— Да, но..

— Никаких но, сегодня, я думаю, лучше не начинать, — пробегая взглядом по её виду и состоянию, — Завтра, после занятий.

— Альбедо… спасибо большое! — легонько прижимаясь к нему, говорила она, тихо всхлипывая, но она теперь не знает, то ли от радости, то ли от такой невыносимой печали.

В душе словно стало легче. Конечно, Сахароза не думала, что всё повернётся вот так. Может… оно и было к лучшему? Может и вовсе хорошо, что она провалила тест? Ведь теперь они будут больше проводить время вместе, постепенно узнают друг друга.

Его руки ласково гладили макушку, шепча поддерживающие слова, они звучали так тепло, так приятно, хоть и минимальные, простое: «Всё хорошо. Я рядом» и сердце словно трепетало, вместо тысячи слов. Ей не хватало именно этого, на первый взгляд обычных, но таких нужных слов.

Как на зло, мимо проходящая Мона обратила на них своё внимание, лицо сменилось на кривое и недовольное. Она увидела, как они сидели в обнимку, как он гладил ту по мятным волосам, не обращая внимания на взгляды и прочее вокруг, словно они вдвоём в этой вселенной, ни о чём не беспокоясь и… наслаждаясь компанией друг друга.

Быстро сменив направление, думая о том, что уж лучше обойти полгорода, чем пройти мимо них. Она вернулась домой, где единственный, кто ждал её была чёрная кошка, что ласково обтиралась об ноги, громко мяукая в знак приветствия.

— Хоть кто-то меня понимает, ну что, пойдём кушать? — говорила она с кошкой, получая в ответ многочисленное мяуканье, после чего кошка побежала маленькими лапками на кухню.

Первый день репетиторства.

После пар мятноволосая сидела возле выхода университета в ожидании Альбедо. Было ощущение некого волнения, нет, не из-за того, что материал может оказаться сложным, а из-за светловолосого юноши. Он стал первым репетитором у неё.

Но… где они будут заниматься? У неё или… у него? Вот в чём главный интригующий вопрос, от которого бледные щёчки окрашивались в красные румяна, дыхание учащалось, а в мыслях плавали различные догадки.

Недалеко от неё, возле доски с расписанием стояла «любимая» группа девочек, в которой состояла Мона и её бывшая подруга. Как бы она не пыталась и не прятала уши, забивая голову чем угодно, в том числе и о Альбедо, всё равно случайно подслушивала их разговор, но, судя по тону и громкости, они, видимо, это вовсе не скрывали.

Мона в частности молчала, лишь изредка поддакивала или добавляла пару слов, на неё это не было похоже, обычно темноволосая бурно вела диалог со своими подружками, особенно если это тема заходит про звёзды. Не выдерживая, она случайно улавливает некоторые фрагменты их разговора:

— …не знаешь как его зовут? Мне показалось, что ты, Мона, знакома с ним.

— Я? Н-нет! К сожалению…

— Ах, вот оно что… он тебе нравится!

— С чего ты это взяла! — пряча до боли стеснительные глаза с покрасневшими щеками, пропищала студентка Мона.

— А почему тогда краснеешь? Ну же, ты уже спалилась, так что выкладывай!

— Ну… если честно, — сглатывая волнительную слюну, — Мне и вправду он нравится, — тихо продолжила она.

Кто нравится?!

Разговор был настолько интересным, что Сахароза не заметила, как по-настоящему начала подслушивать чужой разговор! Но дело сейчас не в этом, она спрашивала у себя и пыталась отчётливо вспомнить… ей правда кто-то нравится? Или послышалось? Мона и… отношения? Звучало это настолько немыслимо, что сначала поверить в это было трудно. К тому же, она впервые видела её такой смущённой, особенно с румянами от неловкости, неужто и вправду чувства настолько сильны, что заставляют чувствовать такой ураган эмоции при коротком упоминании.

— Привет, — отвлёк от мыслей Альбедо мятноволосую.

— Ах, Альбедо, привет.

—..это он! Видишь?

— Хм? — Сахароза обернулась в сторону отчётливых слов, те девчонки шушукались и порой глядели в их сторону.

Сложилось просто ужасное мнение, неужели, они и до неё доберутся, придумывают нелепую кличку? Или распустят выдуманный слух? Что же на этот раз они задумали.

— Са-ха-ро-за…

— Ась? — снова вырвавшись от мыслей, её прервал голос парня.

— Ты чего какая сегодня, устала? Спать хочешь?

— Ох, прости, немного задумалась.

— Хорошо, — выходя из университета, юноша остановился, — Так, к кому пойдём?

И вот пришло время для решения данного вопроса. Щёки как и всегда, приобрели розоватый оттенок, она постепенно уходила в размышления. Она не знала, как же правильно поступить и что окажется правильным.

— Я даже не знаю… можно так-то… ко мне…

— Отлично, идём прямо сейчас.

— А тебе не нужно переодеться, поесть? — обеспокоено поинтересовалось она.

— Ах, точно, тогда ты пойдешь домой, а я схожу к себе, ты права, мне нужно переодеться и немного принять пищу.

— Получается, я буду тебя ждать.

— Угу.

Провожая девушку домой, он сказал ласковое: «До встречи» и зашёл к себе. Жили они по соседству, а если быть точнее, то дома были напротив друг друга.

Иногда, по вечерам студентка гасила все светильники в доме и усаживалась на кровать, которая стояла возле окна и завороженно глядела в окно Альбедо, оно было так близко, всего десять метров, позволяя увидеть его самого, ведь окошко вело прямо в комнату молодого парня. Но, как бы не хотелось, на глаза он попадался лишь иногда, когда проходил мимо, мимолётно сидел за столом или поливал цветы. Её всегда интересовали шторы, они были прозрачно-голубого цвета, с какими-то рисунками, которые она никак не могла разглядеть.

Даже если Альбедо не было видать, она разглядывала комнату, в которой он проживает, хоть она и видела только малую, причём очень малую часть, но даже это доставляло некое удовольствие, ведь узнавала она что-то новое связанное с ним.

Стоял деревянный стол и стул со спинкой, на котором иногда лежала странная белая ткань, похожая на халат, и вроде как, она была… с капюшоном? Этого пока что узнать не удалось. Также на столе красовалось чернильное перо и конечно же, сами чернила, пара бамбуковых бумаг из Ли Юэ, и, что самое интересное — огромная стопка книг, они все были разного цвета: фиолетовая, красная, каштановая с золотистыми краями, бледно-жёлтая и голубая. Всё никак девушка не могла перестать думать — про что же там написано? История Тейвата? Детектив? Или может… роман? Опять же, узнать она не могла, а спрашивать такое, было бы очень странно.

Зайдя в дом, отрываясь от потока мыслей и даже маленьких мечтаний, Сахароза принялась за скромную уборку в комнате и кухне, жила она одна, так что было очень даже уютно и комфортно. В спальной комнате она прибрала книги, написанные про животных и растения, девушка положила их на отдельные полки, которые разделялись на самые интересные и нейтральные. Далее она протёрла везде пыль и красиво заправила кровать, на столе расставила тетради и прочие принадлежности ровно по углам, чтобы смотрелось более менее аккуратно.

На кухне убирать особо нечего, разве что, она помыла пару бокалов и также аккуратно расставила различные приборы по углам.

Заглянув в холодильник, она обнаружила, что там лежал вчерашний десерт.

Интересно, если я ему предложу полакомиться, он согласится? — держа в руках тарелочку с тортиком, спрашивала она саму себя.

Поставив тарелку обратно, Сахароза ещё раз осмотрелась, чтобы убедиться, что в квартире был порядок. Вспоминая, что Альбедо скоро придёт, она быстренько переоделась в повседневный наряд, конечно, не в домашнюю одежду, так бы она выглядела глупо.

На глаза попался любимый сарафанчик, по бокам и сзади он был похож на платье, а спереди выглядывали чёрные шортики. Чтобы не выглядеть как-то вульгарно, она накинула сверху белую накидку с голубым и длинным рукавом, скорее, больше всего оно было похоже именно на длинные рукавчики, но закрывали плечи, необычно, но ей безумно нравилось, на ногах были белые носочки с маленьким изображением котёнка.

Пару раз покружившись перед зеркалом, в сотый раз повторяя, как же она любит этот наряд.

Раздался негромкий стук в дверь.

Так быстро?!

Открывая дверь, она встретила стоящего на крыльце Альбедо, он, как и всегда, был одет в серое пальто с чёрным шарфом, от которого лохматились светлые пряди волос.

— Ах, ты уже тут, — нежно произнесла девушка.

— Да, мне не потребовалось много времени на это.

Он зашёл в дом и снял пальто, повесил на вешалку, затем разулся. Позже, когда он положил обувь, глаза упали на вид девушки, так давно знакомы, а эту одежду видит впервые, купила новое? Но когда успела? Безусловно, она ему весьма понравилась.

Сахароза же, тоже остановилась на небольшой промежуток времени, оценивая новый наряд Альбедо, который никогда не видела, в частности он всегда был в белой рубашке и чёрных брюках, обычная форма для института, за неё, конечно, никогда не ругали и слова не говорили, но считалось похвальным видом.

На нём был тот самый халат с коротким рукавом, что она несколько раз видела через окошко, он бледно-белого оттенка с красивыми узорами, внутри которой была оранжевая ткань, скромный и довольно красивый тёмный капюшон. Под халатом красовалась интересная, фиолетовая рубашка с чёрным рисунком и, конечно же, самые яркие и зоркие глаза, взгляд которых всегда проникал словно в душу. Вроде ничего необычного, но они словно проникали в самую глубь души и будто пылали загадочностью. Первым делом, именно бирюзовые очи всегда попадались на глаза девушке.

— Заварить тебе чай? У меня ещё кусочек тортика есть, — начала первой беседу она.

— Я не против.

Альбедо сразу начал оглядываться и будто оценивать интерьер уютного домика мятноволосой.

Коридорчик простой и небольшой, на вешалке темно-синее пальтишко и милые сапожки. Проходя в спальню, он присел на стул около рабочего стола, на нём лежало немного тетрадок, настольная лампа, уже выложенный пенал, да пару горшочков с красивыми цветами, также одна встроенная тумбочка с замком? Это показалось ему очень странным, ведь что скрывать в собственном доме, тем более, в котором живёшь одна? Похоже, Сахарозу он знал не так хорошо, как думал изначально. На верху стола были полки с книгами разного размера, от самых толстых, до самых маленьких и худеньких, из любопытства, он взял самую толстую, в заинтересованности её содержания.

— Экология животных… хм… интересно, — почти шёпотом произнёс Альбедо.

Убрав её обратно на полку, он оглянулся назад, там стояла скромная кровать, которая была хорошо заправлена, рядом находилась тумбочка с ночником и ещё одной книгой. Небольшой, нежного цвета коврик, на котором лежали пушистые тапочки с маленькими, не сильно выпирающими ушками, схожие на хомячка, и много-много цветов: на подоконнике, на полу и других полках, что предназначались только для горшков с растениями.

Взгляд упал на толстую тетрадь по химии, задаваясь вопросом — почему она такая исписанная? Неужели, они так много пишут. Поддаваясь любопытству, он неконтролируемо потянулся посмотреть глазком, как тут же вошла Сахароза.

— А вот и я, — нежно промолвила она, кладя на стол тарелочку с тортом и два бокала с чёрным чаем.

— Спасибо, — моментально отдёрнув руку, как ни в чём не бывало ответил Альбедо.

Присаживаясь на стул рядышком, Сахароза потянулась за тетрадкой по химии и учебником.

— Приятного аппетита! — улыбчиво сказала Сахароза.

— И тебе, — он пробовал на вкус малиновый торт и запил его чёрным, горячим чаем, — Так, давай сначала разберём то, в чём ты плохо справляешься, а уже потом будем изучать новые темы.

— Хм… — открывая тетрадь, она шустро начала листать страницы, — Вот! «Понятие о неэмпирических квантовых расчётах» — тяжело вздохнула девушка.

— Хорошо, — сделав паузу и взяв ручку с листком, он продолжил, — Тогда начну с простого. В физическом смысле нет разницы между атомом и молекулой, стабильность атома гелия и молекулы водорода обусловлены общими причинами. Тем не менее, объединение в стабильную «многочастичную» систему с несколькими атомными ядрами принято называть химической связью…

Следующий час Альбедо подробно объяснял каждый фрагмент этой темы, попутно выписывая формулы и решения задач, разбирая по полочкам каждый шаг, тем временем, Сахароза не отвлекаясь внимательно слушала и пыталась понять. Он рассказывал понятно и ясно, чему Сахароза очень удивилась.

Его голос был до боли нежным и приятным, слова звучали легко, так же, как ветер спокойно дул в пасмурные дни.

— Помнишь, ты говорила, что как-то преподаватель химии задал всем одну задачу, которую никто не смог решить?

— Да, это было ужасно…

— Найди её, я расскажу, как решить.

Она начала перелистывать пару страниц в тетрадке, чтобы найти эту задачу, которую не смогла решить. В итоге, доходя до нужной, рубиновые глаза начали метаться по всему листку. Резко закрыв тетрадь, её щёки сильно покраснели, неловко откашливаясь.

— Э-э-э… ладно, давай оставим эту задачу на другой раз, я… а-а-а… не дописала её, оказывается, — убирая тетрадь как можно дальше, смущённо пищала Сахароза.

— Тогда спроси на следующей паре, пожалуйста, нам нужно её решить.

Ему стало безумно любопытно, почему она так резко передумала её решать, может, там что-то личное? Но что может быть секретного в тетради по химии? Этого он, к сожалению, не мог узнать, хоть та и сказала, что якобы не дописала, но он знал её слишком хорошо, чтобы определить сладкую ложь в глазах и тоне, а спрашивать такое, судя по красным румянам, видимо, не стоило, но о Архонты! Как же было интересно!

В конце он давал небольшие уравнения, которые девушка пыталась решить, но она пару раз запнулась и сделала несколько ошибок. Альбедо сильно насторожился, когда брал ручку вновь, чтобы показать, где она допускала ошибки, как та дёргалась, зажмурившись, словно сейчас её будут жёстко отчитывать, хотя он старался как можно мягче и нежнее указывать на недостатки.

— Всё… хорошо? Почему ты дергаешься каждый раз? — не выдерживая, спросил Альбедо.

— И-извини… просто… — вспоминая, как сидела за уроками с родной матерью, глаза сразу потускнели, а в голове нахлынула самая травматическая картина, где она, маленькая Сахароза, лет которой было тринадцать, сидящая за столом с мамой. Всё бы ничего, они просто делали домашнее задание по химии, но, после каждой ошибки, родная мать девочки давала «по шее» уже не выдерживая непонимание «элементарных» уравнений и тем по отношению к маленькой мятноволосой девочке, — Я… это долгая история. Давай вернёмся к содержанию…

После нескольких десяток задач, Альбедо дал последнее уравнение, оно было слегка сложнее, но объяснил он досконально. Просидев десять минут, Сахароза вздохнула и протяжно произнесла: «Вроде, решила»

— Так… хм, всё правильно, ты молодец, Сахароза.

— Ч-что? Правда? Ни единой ошибочки?

— Да, — с улыбкой, тихо сказал он.

Не выдержанный писк последовал с уст Сахарозы, до конца не веря в это чудо.

Потягиваясь сидя на стуле, он обернулся к окну, на улице уже светили фонари, а на часах стрелка показывала восемь часов. Время пролетело мимолётно.

— Я очень рад за тебя. Уже довольно поздно, мне пора возвращаться.

— Ой, и вправду, уже темно, — посмотрев туда, куда смотрел юноша, она заметила, что уже давно наступил вечер.

Вставая со стула, она взяла грязные тарелки с бокалами и отнесла их на кухню. Альбедо тоже встал, но идти в коридор не спешил, задумчивые очи бросились в тетрадь, которая так заинтересовала его, уж хотелось взять её с собой, чтобы изучить как следует и понять в чём проблема, но та сразу же заметит пропажу.

Или может глазами поискать ключ? Это ни капли не меньше заинтриговало его, задаваясь вопросом: «Что же таится в этом ящике».

Чтобы не было подозрений, он откинул мысли прочь, желая больше не зацикливаться на этом, и спокойным шагом пошёл одеваться домой.

Утро.

Первая пара была философия, Сахароза любила этот предмет, также как и психологию, только как жаль, что этих занятий в неделю проходили лишь пару раз, что так огорчало.

Она уселась за первый ряд и третью парту, как раз около окна, ведь когда препод что-то рассказывал, она любила смотреть в окно, хоть и казалось, что Сахароза вовсе не слушала, но всё было наоборот, так слушалось гораздо лучше и понятнее, как бы странно это не звучало.

Засмотревшись на высокое дерево, она не услышала звонка, продолжая блуждать в мыслях и мечтаниях.

— Всем доброе утро! Сегодняшняя тема будет довольно интересной, так что открываем тетрадь и записываем: «Мгновения» звучит довольно просто, но содержание весьма привлекательное…

Сахароза еле успевала открыть тетрадь и записать тему с видами мгновений, которые делятся на два вида: печальное и счастливое. Иногда, можно было отнести это как воспоминания, которые могут привести к ностальгии, такая цепочка была очень интересной, по её мнению. Ведь, если так подумать, то оно так и было, есть куча воспоминаний связанных с Альбедо, которые когда-то были мгновением и стали ностальгией.

Когда они впервые познакомились, это была весенняя атмосфера, розовый закат и тающий снег. Тогда она шла с библиотеки со стопкой новых книг. Стоя возле двери своего дома, где ждала родная мать с отцом, она не учла тот факт, что ключ находился в сумке, когда руки были заняты большим количеством книг. Неряшливо пытаясь достать его, Сахароза выронила все книги на ступеньки, тяжело вздыхая.

— Я помогу, — говорил таинственный незнакомец.

Сахароза лишь кивнула, наклоняясь поднять книги, а за ней и юноша, который, по всей видимости, проходил мимо.

— Вот и всё… любишь читать?

— Э-э… д-да.

— Про что они? Если не секрет.

— Ах! Вот эта про животных и млекопитающих, а здесь рассказывают о различных растениях, которые сейчас, к сожалению, нигде не растут. А вот эта маленькая книжечка, которую и книгой назвать сложно, она скорее справочник, о выращивании цветочков!

— Очень интересно, меня зовут Альбедо, я живу по соседству.

— Очень приятно! А меня Сахароза.

Нехотя вырываясь из воспоминаний, девушка вернулась к паре.

Записей было немного, дальше преподаватель объяснял устно, и конечно, Сахароза как и всегда, глядела в любимое окно, из которого открывался довольно красивый вид на дерево. Правда, оно было уже без листьев, но красота от этого, ни капли не менялась.

— Извините за опоздание! Можно войти? — врываясь в аудиторию, запыхавшись крикнула Мона.

— Я надеюсь, у Вас была весомая причина, по которой вы посмели опоздать. Присаживайтесь. Так, продолжим…

Мона поспешно зашла внутрь, оглядываясь на каждую парту, которые, как назло, были заняты, лишь на первых рядах сидели отличники, но там сидеть желания не было.

На глаза попалась третья парта на первом ряду, именно там, где сидела Сахароза. Вздохнув, она подошла к ней.

— Можно? — шёпотом спросила Мегисиус.

— Да.

Открывая тетрадь, она попросила мятноволосую списать то, что уже успели записать.

Тем временем, Сахароза молча отдала свою тетрадь и по-прежнему любовалась окном, слушая препода:

— Для того, кто в себе хранит правду, жизнь сжимается в мгновение, кто жаждет власти над другими, жизнь тянется вечно, а постигший истину, человек взыскивает вещи, коих нет в мире вещей, и думает о том, кем он будет, когда его самого не станет. Он примет бег мгновения и отвергнет оцепенение вечности…

Слушать было очень увлекательно, особенно, когда это рассказывал любимый преподаватель, но что это? Глаза резко распахнулись, глядя в окно.

— Снег! Идёт снег! — крикнул кто-то из сокурсников, позвав за собой взгляды других одногруппников, которые тоже, как и Сахароза восхищённо обратили внимание.

— А вот, именно сейчас и произошло это самое «мгновение», первый снег, он всегда навевает воспоминания, ведь снежинки — они как маленькие частички памяти — падают нам на ладони и тают, уступая место следующим…

Он был ярко белым и рассыпчатым, оставаясь на большом дереве, постепенно окутывая его белой шубкой, которая будет стоять следующие два с половиной месяца. Небо было всё ещё серое, солнце не спешило просыпаться, а никто особо и не ждал, ведь прекрасный вид, падающие замершие фигуры, свет ярких фонарей, всё для красивого пейзажа и нового мгновения, которое Сахароза будет вспоминать с улыбкой на лице.

Сегодня было пять пар, как хорошо, что у Альбедо четыре и короткий семинар, что займёт немного времени, ведь Сахарозе было бы очень неловко, если юноша станет ждать её так долго, иногда, конечно, можно, но затягивать с этим, как она считала, не следует, хоть она в этом и не виновата.

Следующие пары пролетели быстро.

Темы были интересными, захватывающими и информативными, совсем никак всегда, что только больше нарывалось на словосочетание: «Отличный день», даже можно было сказать, удачный.

Все оставшиеся пары Мона Мегистус также сидела с Сахарозой, они, на удивление, даже разговаривали о снегопаде и празднование нового года, делясь впечатлениями и разными историями. Мона никогда бы и не подумала, что во время общения, Сахароза очень даже мила и общительна, глаза которые сверкали каждый раз, когда темноволосая ведала историю про звёзды зимой.

Казалось, может, это начало дружбы?

После всех занятий, она встретилась с Альбедо, который ждал возле выхода университета, непосредственно выходя из него. Снег по-прежнему шёл, заполняя каменную дорожку, вечер уже давно наступил, фонари сверкали жёлтым свечением, создавая приятную атмосферу.

— Альбедо! Какая хорошая погода!

— Хм, ты права, мне тоже нравится этот снег.

— Может, не будем спешить ко мне домой?

— Хочешь прогуляться? — поворачиваясь к ней и замечая еле заметный румянец, мягко проговорил он.

— Ну, если ты, хочешь…

— Тогда пойдём.

Пара двинулась к парку, любимое место, где им нравилось гулять. Хоть таких моментов и было мало, всего лишь прогулка после занятий, но даже это мгновение окутывало девушку каким-то теплом.

Снег был ослепительно белый и очень пушистый на ощупь. Не выдержав, девушка взяла его в руки, но пальцы начали коченеть от холода, а снег быстро таял. Под ногами снег был рыхлый и совершенно не пачкал обувь. Иногда, ступая в сугробы она слушала приятный скрип. Он красиво падал на волосы и пальто юноши, даже на светлых ресничках оставались маленькие снежинки. Бледный носик окрасился в лёгкий, едва заметный красный оттенок от морозной атмосферы, кисти рук также стали холодными и гладкими.

Глядя на неописуемую красоту вокруг, невольно начинаешь любоваться окружающим пейзажем: деревянные и интересные дома, крыши которых окутал снежок, падающий с серого неба; ещё не протоптанная тропинка, следы которых оставались только от юноши с девушкой, что так славно прогуливались. На душе становилось радостно и даже как-то нереально, словно в ожившей детской сказке.

Сесть конечно же, было некуда, поэтому пара решила пройтись пешком, обсуждая различные темы. Они говорили о сегодняшнем занятии философии, как Сахароза впервые увидела снег за окном и что вспомнила.

— Пока я сидела и слушала, вспомнила кое-что…

— Хм?

— Как мы познакомились, это было… ах-хах… так неловко, если честно, но я очень рада твоему появлению в моей жизни, — прячась в шарфике, отчего тот немного начал спадать, смущённо говорила Сахароза, слова вырвались как-то случайно, что-то заставило сказать это, может… зов сердца?

— Да, я хорошо помню этот фрагмент, мне очень приятно слышать об этом, и конечно же, взаимно, — вздыхая с улыбкой, промолвил юноша, после оборачиваясь к ней и замечая одну делать, — Эх ты, шарфик то спал с тебя, подожди, ничего не делай, — остановившись, он дотронулся до бархатной ткани, тем самым поправляя её.

У Сахарозы тут же пошли мурашки по телу от его прикосновения и… заботы? Это было так мило, что дышать вдруг стало тяжело, а сердце забилось чаще, словно фейерверк запустили в грудной клетке, попутно щекоча.

— С-спасибо…

— Пойдём, нужно заниматься.

Сахароза с оптимизмом кивнула, очередной раз дотрагиваясь ручками до шарфика, который недавно поправлял Альбедо и застенчиво улыбаясь.

Утренний снегопад красиво стучался в занавешенные окна, не позволяя проникнуть в тёплый и уютный дом. Только проснувшаяся чёрная кошка лениво потягивались на бархатной ткани кровати.

Сквозь сон она слышала тихое мяуканье и ощущение тёплых, мягких лап на лице.

Тебе не следовало этого говорить.

Снился сон, схожий на кошмар, вокруг был космос, доносились еле понятные слова, тёмная дыра и бесконечное пространство, под ногами совсем ничего не было, только пустота.

Это неправильно.

Разум всё ещё затуманен, не позволяющий определить мир сна от реальности. Он был таким реалистичным, быть там, где только спокойствие, но, почему тогда ощущался… страх? Это страх неизвестности.

— Я устала от твоей этой астрологии, это уже зависимость!

— Почему?

Глаза резко распахнули, прозвенел громкий будильник, пушистый и голодный питомец уже давно топтался на груди. Пора вставать на учёбу. Пятница, немного поучится и отдыхать, наконец заняться своими делами. Всю неделю она хотела прогуляться, без подруг. Сходить в кафе или пройтись по окрестностям, выйти ночью за стены города свободы и любоваться звёздами.

Не спеша вставая, она прошла в ванную комнату, попутно пытаясь не наступить на любимое животное, которое так и крутилась возле ног. Умываясь, она посмотрела в зеркало, лицо было несколько уставшим.

— Кажется, не нужно было читать книгу по гороскопам всю ночь… — вслух говорила Мона.

Завтракать особо было нечем, разве что быстрая яичница сойдёт для утреннего перекуса.

— Опять придётся готовить… аргх… — стоя возле открытого холодильника, бурчала Мона.

Первым делом она покормила кошечку, уж для неё всегда найдётся что покушать, любовь к ней была велика, единственная, кто всегда будет рядом, помурлычет и понимающие прижмётся к боку.

После завтрака Мона надела привычную белую рубашку с длинным рукавом, а поверх был тёмно-синий свитер, чёрные брюки и белые носочки. Повседневный вид в университет. Накидывая верхнюю одежду и выходя из дома, она попрощалась с питомцем. Не спеша шагая через небольшие сугробы на учёбу, было приятно слышать лёгкий скрип под ногами. Погода была великолепной, солнце ещё не думало выглядывать из ночной тьмы, холод приятно щекотал розоватые щёки, с ветвей деревьев иногда сыпался белый снежок, редко падая на прохожих учеников, что тоже шли на занятия. Фонари красиво освещали тропинку, попадая ярким и жёлтым свечением вокруг местности.

Придя уже в кабинет, здороваясь со своими подругами, которые, как и всегда, сплетничали и обсуждали всё, что можно.

— О, Мона! Доброе утро! Как спалось?

— Доброе, ну… более менее, допоздна читала вот, хах…

— Ты не поверишь, что мы узнали! В общем…

И снова ей приходилось слушать это и делать интересующее выражение лица. Пока они говорили, она увидела сидящую около окна Сахарозу, которая что-то писала в тетрадь, от неё веяло теплом и, кажется, простотой? Ведь она всегда тихонько сидела, занималась своими делами в свободное время, одета была просто и легко, общалась мило и никогда не занималась этими сплетнями.

Может… испытать шанс?

— …представляешь?? Я такого не ожидала!

— А… д-да ах-хах… это, скоро пара начнётся, я пойду готовиться, — пытаясь ускользнуть от них, промолвила Мона.

— Куда? Здесь тоже есть место, давай сюда, я тебе ещё тако-о-е расскажу!

— Прости, но, мне за последней партой не очень слышно преподавателя, на перемене пересечёмся, — натягивая улыбку и вежливо помахав, она ушла к Сахарозе.

— Э-э-э… доброе утро, можно?

— Доброе, Мона, больше не спрашивай, хорошо? — неловко произнесла мятноволосая.

Подсаживаясь, та достала пенал с тетрадью, обращая внимания на тетрадь по химии Сахарозы, точно помнила, что она что-то писала, но на листке были лишь какие-то штрихи, похожие на лица. Сахароза увидела этот взгляд и резко закрыла тетрадь, пряча румяна и пытаясь заняться другим делом, но выглядело всё равно нелепо.

— С-сегодня хорошая погода, не п-правда ли? — попыталась переключить тему и уползая от сомнений, сказала Сахароза.

— Точно, пока шла даже насладилась этим снежком, очень красиво, — она прекрасно поняла, что это лишь для вида, но решила не нагружать сокурсницу.

Сахароза приятно улыбнулась, как через минуту прозвенел звонок, преподаватель опоздал на небольшое время, и как и всегда, начал отчитывать всех по последнему тесту. Завалили почти все, включая Мону и Сахарозу, хотя, если бы их не выгнали, могли бы наверняка вытянуть на ужасную тройку, но это явно лучше, чем два.

Все полторы пары препод объяснял новую тему, попутно спрашивая других, Сахароза молилась всем богам, лишь бы её не спросили. Сегодня повезло, спрашивали только отличников и тех, кто сдал тест.

На перемене к Моне подходили девочки, приглашая с собой в коридор, на что та пыталась отмазаться, и спустя время те фыркули и ушли. Темноволосая расслабленно вздохнула, радуясь, что осталась именно с Сахарозой. Почему-то с ней было так свежо и спокойно, никаких вечных сплетен, только дружеские темы и обсуждения. Мона также успела извиниться за инцидент на тесте, ей правда было очень жаль, этот поступок был, наверное, из-за некой безысходности, боясь провалить работу, но, на удивление, Сахароза нежно улыбнулась и простила.

Она была очень шокирована, что её так легко простили, ведь она уже привыкла к огромным оправданиям лишь для того, чтобы те «особы» хмыкнули в знак прощения.

Наслаждаясь этой тёплой компанией, она не заметила, как пролетела ещё одна пара, следом была большая перемена, а это значит — обед.

— А есть ты с нами пойдёшь? — криво спрашивали подруги Мону.

— Д-да… — ох, как же не хотелось уже даже обедать с ними, но пришлось согласиться.

Подсели они недалеко от Сахарозы и Альбедо. Иногда, во время разговора, Мона переглядывалась на них, наблюдая, наверное, лучшую компанию друзей. Они так славно болтали и, что самое важное, с улыбкой желали друг другу приятного аппетита, когда так называемые «подруги» даже одного слова не могли вымолвить о приятном желании пообедать.

— Ты чего какая сегодня? Так сильно не выспалась?

— Я? Э-э… да.

— Что не ешь?

— Что-то аппетита нет, — пыталась отмазаться Мона.

— Ну, окей.

Даже не соизволили поинтересоваться что случилось, ладно сейчас, а если бы у меня трагедия была? Хочу уже уйти от них, — в мыслях говорила она.

Тем временем Сахароза бурно вела диалог с Альбедо, сегодня они обедали вдвоём, что она так любила. Он как и всегда, был нежен и спокоен, говорил легко и красиво, даже если рассказ о чём-то незамысловатом, это всё равно позволяло насладиться обществом.

— Сахароза, у тебя вот тут, — показывая на себе пальцем возле губ, — кусочек риса, — улыбаясь, сказал Альбедо.

— Ах! П-правда? Как неловко… — смущённо и быстро пытаясь убрать рис с щёк, казалось, пищала она, — Всё?

— Нет, ах, ладно, — вытягивая руку, он дотронулся до места возле бледных губ девушки, та легонько вздрогнула от такого «внезапного» прикосновения, — Вот, теперь всё чистенько, — возвращаясь на место, с улыбкой произнёс юноша.

Сахароза лишь смущённо кивнула в знак благодарности. Щёки пылали алым закатом, внутри бушевало торнадо, а по спине прошлись мурашки, он еле рукой коснулся её губ, отчего вызвало такие эмоции, которые всё никак не получалось скрыть. Возвращаясь к еде, Альбедо всё же заметил эти стеснительные, яркие рубиновые очи. Позже он и сам понял, что коснулся уголка её рта, и сам наклонил голову вниз.

Так неловко.

После учёбы парень и девушка встретились на крыльце у входа в университет.

— Пойдём? — поправляя свой шарфик, тихо сказала Сахароза.

Сначала он молчал, будто что-то раздумывая, глядя проницательными и зоркими небесными глазами на стоящую рядом мятноволосую студентку.

— Может, забежим в одно местечко? — наконец, прервал короткую тишину Альбедо.

— Н-например?

— Здесь недалеко есть кофейня, я бы хотел туда сходить, а ты как думаешь?

— Ох… конечно!

Юноша мягко улыбнулся и они пошли в уютное кафе. Снег уже не шёл, но сугробы по прежнему наполняли окрестности, время на улице близилось к вечеру, который наполнялся спокойствием и умиротворением. Сахароза внутри пылала от счастья, от мысли, что сейчас они пойдут в кофейню, в голове метался вопрос о том, можно ли это назвать приглашением на свидание? От одной мысли об этом голова кружилась, а на щеках оставались красные румяна, благо шарфик всё закрывал.

Войдя в уютную кофейню, пара заняла столик у окна. Расположившись и повесив верхнюю одежду на вешалку, они начали изучать меню.

Было достаточно скромненько, но безумно красиво, интересный деревянный столик, за которым собственно они и сидели, вместо стульев были небольшие диванчики. Сам интерьер очень оригинальный, не совсем яркий, но и холодным назвать трудно, цвета обоев и пола хорошо подобраны, красивые, не сильно яркие люстры освещали помещение, на стенах же висели различные картины, например интересный пейзаж Драконьего Хребта, где написаны высокие ели и падающий снег, или в ярких красках город свободы, большие дома и красочные фонари. На вид, очень добрые и хорошо ухоженные работники заведения, которые ласково и официально со всеми общались, по лицам посетителей можно было сделать вывод, что кофе делают здесь вкусно, судя по оставленным чаевым.

— Выбрала что-нибудь?

— Как-то… дороговато, — поправляя очки, листая страницы меню промолвила Сахароза.

— Не переживай, бери всё что хочешь, я заплачу.

И тут по телу снова прошёлся невыносимый, щекочущий жар. Определенно, это будет самый лучший день. С того момента, как он стал её репетитором они сильно сблизились, кажется, теперь она была благодарна тому, что завалила тест, ведь, чтобы бы было, если бы Сахароза успешно сдала тест?

— Тогда… я буду горячий шоколад, он не такой дорогой, как все остальные, я не хочу, чтобы ты много на меня тратил, ведь так неправильно и мне было бы очень стыдно, поэтому…

— Успокойся, — кладя свою руку на холодную ладонь девушки, — Я же сказал, заказывай всё, что хочешь и не смотри не цены, — мягко проговорил парень.

Рука девушки сильно дёрнулась, но убирать её, конечно же, не стала, она была холодной, но как-то по своему нежной. Ох! Если бы её воля и не барьер стеснительности, давно бы взяла его руку в обе свои и сжала, давая тепло!

— Тогда… ещё с ванилью…

— Хорошо.

Подозвав официанта, он заказал один горячий шоколад с ванилью и капучино.

Пока им варили кофе, Альбедо не спускал глаз с Сахарозы, словно впервые изучая и анализируя. Конечно, она это заметила, от чего сильно покраснела от неловкости.

— Что-то… не так?

— А… да ничего, — переводя взгляд на окно, откуда открывался вид на город, сказал он.

Ему безумно нравились эти очки, которые она частенько поправляла, обычно она это делает когда смущается чего-то, это он уже давно понял. Ещё привлекали мягкие бирюзовые волосы, что немного закрывали ушки, красивая чёлка всё время падала на лицо, которую она иногда закрепляла заколкой, когда они занимались химией, до боли зачарованные рубиновые очи, которые всегда смотрели так по родному, с теплотой и простотой…

— Вот заказ для влюблённой пары! — вырвала из рассуждений официантка.

— Кхм… мы не пара, — поперхнувшись, сказал Альбедо.

— Ой! Прошу прощения! Вы просто так мило смотритесь, — пытаясь загладить вину, после чего быстро скрылась.

— Ох… — полностью покраснев от таких прямолинейных слов работника заведения, промолвила мятноволосая.

На самом деле на душе стало невыносимо тепло, словно отдых под открытым солнцем, случайно представив их самой настоящей парой, ведь, сказали же, что они мило смотрятся?

— Не обращай внимания.

— Угу…

Она сделала нерешительный глоток горячего шоколада, как её глаза запылали восхищением, ей с трудом удалось сдержать тихий писк.

— Так вкусно!

— На здоровье.

Альбедо тоже попробовал, ощущая приятный и сладкий вкус.

За окном уже надвигался вечер, заранее включились жёлтые фонари, небо окрашивалось в тёмно-серый оттенок. Через небольшое количество времени, с неба начали падать маленькие и редкие снежинки, которые словно светились ярким светом, когда летели вдоль уличных фонарей.

— Снова снег пошёл! — отрываясь от великолепного напитка, с визгом бросила Сахароза.

— Хм… пока он тихий, надо вернуться.

— Ты прав… я как раз допила.

Оплачивая кофе, они собрались и вышли из чудного заведения, проделывая дорожки из следов на новом небольшом слое снега.

Вечер слишком быстро наступил, везде уже царила темнота, только включённый свет в окнах и уличные фонари освещали местность. Сахароза на секунду обернулась к Альбедо, на его светлых волосах не долго лежали красивые снежинки, постепенно тая и оставляя мокрые пряди.

— Тебе на ресничку снежинка упала, мило, — тоже повернувшись к ней, тихо сообщил юноша.

Девушка быстро начала тереть глазки, ведь думала, что выглядело это ужасно нелепо, отчего покраснели холодные щёки, хоть это и не мешало.

Придя домой, они сели за рабочее место, Сахароза сразу приготовила тетрадь по химии и пенал.

— Ты не голоден? А то если так подумать, кушали мы только на обеде.

— Ну, если быть честным, то слегонца.

— Ах! Я сейчас что-нибудь принесу!

— Не переживай, я без труда могу потерпеть до дома, не утруждайся, — положив голову на руки, с улыбкой сказал он.

— Нет! Ты за меня заплатил, значит, я тоже должна что-то сделать, пошли на кухню.

— Ну, хорошо, главное, чтобы тебе спокойнее было.

И Сахароза мигом отправилась на кухню, а за ней и Альбедо, он присел на деревянный стул возле круглого столика, на нём стояла ваза с цветами, а рядом пару горшочков с какими-то растениями. Также на кухне висели шкафчики, да пару тумбочек снизу, небольшая раковина и холодильник, рядом с ним же стояла девушка, пытаясь найти то, чем можно поужинать. На подоконнике лежала стопка книг, которые были похожи на кулинарные и пару исписанных бумаг.

— Будешь сливочное рагу? Тут как раз две порции.

— Ну, давай.

Та нежно улыбнулась и не спеша подогрела ужин, после заваривала зелёный чай. Расставляя всё на стол, она почувствовала приятный запах нового заварного чая, который так давно хотела попробовать.

— Ты же не против такого чая?

— Да нет, мне собственно без разницы, спасибо и приятного тебе аппетита.

— И тебе.

За окном стучал лёгкий снег, лучи фонарей просачивалась на кухню, оставляя тёплые оттенки на волосах юноши. Еда была несомненно вкусной и сытной, не сильно много и не так мало, совершенно идеально для молодого парня.

Поели они достаточно быстро, поэтому уже через пятнадцать минут сидели за рабочим столом. Заходя в комнату девушки, от которой веяло теплом и уютом, он снова почувствовал эту странную искру где-то в груди, из-за чего было ощущение, будто он пришёл домой, туда, где ему были по-настоящему рады и всегда встречали с улыбкой.

Сахароза назвала следующую тему и Альбедо начал подробно рассказывать материал, иногда поглядывая в тетрадь. Снова пришло ощущение любопытности, за что в мыслях он себя ругал.

— Это… мне нужно, кхм… переодеться, я отойду тогда, хорошо?

— Без проблем, — чувствуя единственный шанс, спокойно, без каких-либо подозрений говорил Альбедо.

Всё было очень просто, лишь один раз заглянуть в тетрадь… или всё-таки, нет? Решаться на это стало трудной задачей, но чёрт возьми! Как же интересно! Что же она от него скрывает?

И рука непроизвольно, словно сама по себе, потянулась за тетрадью, как только дверь ванной комнаты захлопнулась.

Она была у него в руках.

Боже, и почему я впервые испытываю такое волнение? — говорил он про себя.

Медленно открывая первую попавшуюся страницу, его глаза сразу начали метаться по всему листку, но… ничего не было? Лишь записи и формулы, он пролистал дальше, всё абсолютно тоже самое.

Очень странно… — перелистывая ещё десяток страниц, он не обнаруживает ничего лишнего, кроме материала по химии, — Ладно, я просто явно себе что-то надумал.

Открывая последнюю для него страницу, глаза резко распахнулись, на бледных и холодных щеках образовался еле заметный румянец, а рот приоткрылся. Там были все те же записи, схожие на прошлые, но… на полях и на свободных местах был нарисован… он?! Приглядываясь к одному из маленьких рисунков, Альбедо замечает, что у лица те же очертания, волосы и привычная рубашка.

Сейчас он был по-настоящему шокирован, зачем она рисует его? Что это могло бы значить, при чём они полностью из головы, не срисовка, получается, она делала эти наброски на паре. Интриги стало только ещё больше, появились бесчисленные вопросы, на которых он не мог ответить, пазл никак не собирался.

Дверь ванной комнаты легонько приоткрылась и Альбедо быстро положил тетрадь на место.

— А вот и я, надеюсь, ты не долго меня ждал? Я старалась как можно быстрее, — придя в комнату в повседневным наряде для прогулок, который был одет в позапрошлые разы, ласково проговорила она.

— Кхм! Да нет, всё хорошо, — пытаясь всеми силами скрыть эмоции, которые он недавно испытал, — Давай продолжим, я тебя объясню эту тему и побегу к себе.

— Х-хорошо.

Подождав, когда Сахароза усядется, Альбедо снова продолжил рассказывать, только переспросив, на чём он остановился. В мыслях по-прежнему вертелась эта картина, где в тетрадках его портреты, они все были разными, где-то с мягкой улыбкой и закрытыми глазами, на другом он облокачивался на руки, задумчиво смотря вдаль, а в следующем он и вовсе был со крещёнными руками. Они хоть и нарисованы обыкновенными чернилами, но смотрелось вполне красиво и главное — похоже!

В голове всё никак не укладывалось.

Юноша и сам не заметил, как пролетели два часа, на часах стрелка показывала десять часов, на улице стояла темень, лишь только белый снежок и фонари освещали окрестности.

— Всё поняла?

— Да! Спасибо большое, с тобой я и вправду начала понимать химию.

— Я очень рад, — встал со стула, — Ладно, уже поздно, мне пора.

— Ох… а мы… на выходных будем заниматься?

— Если ты этого хочешь, а так, я не против занять свободное время тобой, — уже направляясь в коридор, спокойно сказал Альбедо.

— Отлично! Тогда завтра… хм… во сколько придёшь тогда?

— В четыре.

В ответ последовал кивок с яркой улыбкой, попутно провожая его за дверь. Прощаясь, они ласково пожелали друг другу доброй ночи и разошлись.

Юноше идти было совсем немного, так-как он жил напротив, поэтому это не заняло много времени, чтобы уже оказаться у себя в комнате. Он прилёг на кровать, задумчиво глядя в потолок.

Странно, и, очень любопытно, — совсем тихим голоском произнёс Альбедо.

Юноша пытался найти ответ на единственный вопрос: «Зачем?». Вспоминая все моменты с ней, что могло бы это обозначать. Никак не удавалось зацепиться хоть за что-то, это было похоже на огромный клубок нитей, с разными ответами и вопросами, которые никак не сходились, мысли метались из стороны в сторону, пытаясь понять.

После целого часа рассуждений, Альбедо так и не смог выяснить, лишь только спросив у Сахарозы, он сможет узнать, но, как это сделать? Он не знал. Интрига с каждой минутой копилась всё больше и больше.

На часах пробило полночь, криво посмотрев на них, он решил отложить это исследование на следующий день. Возможно.

Но сон никак не приходил, ощущения некоего волнения и переизбытка любопытности. Оказалось, просто посмотреть тетрадь явно было недостаточно, нужны ответы, но узнать их можно только одним единственным способом.

Так, всё, просто забудь, — пытался отвлечься, тихим голосом, почти шёпотом говорил парень.

И только спустя ещё час, к нему прибыл долгожданный сон, правда, ему редко снились сны, практически всегда они были пустыми и тёмными, ничего больше, не имея ни единого шанса чтобы хоть каплю разглядеть происходящее.

Он привык.

На календаре рисовалась дата — двадцать пятое декабря.

Выходной день только-только начался, светил прекрасный белый свет в окно, освещая довольно тёмную комнату мятноволосой девушки. Она стояла на пороге, будто осматривая её, в мыслях говоря себе: «Кажется, чего-то… не хватает?» подумав несколько минут, до неё наконец-то дошло — праздничных украшений не хватает! И она мигом отправилась в небольшую кладовку, как раз туда, где лежала коробка с игрушками.

Присев и пошуршав в коробке, она поняла, что абсолютно все игрушки были разбиты. Когда-то на эту коробку упала большая банка с другими вещами, отчего они разбились до единого. Она глубоко вздохнула и подобрала еле уцелевшую игрушку, на которой была длинная трещина. Прижимая её к груди, Сахароза зажмурила глаза, виня себя в этом маленьком прошествии.

Позже поднявшись, она нацепила игрушку на цветок и снова оглянулась, тоска обрушилась с новой силой.

Как же так? — тихо говорила девушка.

За новыми идти было бессмысленно, наверняка уже всё скупили. Да и выходить совсем не хотелось, с первого выходного дня наступил мороз и холод, когда в уютном и милом доме царило тепло и спокойствие.

Заняться особо было нечем, все книги уже давно перечитаны, ещё днём она прибрала все комнаты, протирая каждую пылинку, еды в холодильнике было достаточно, готовка станет только лишней. Заниматься химией? Но смысл? Если она этим будет заниматься с Альбедо, который через полтора часа должен прийти.

Рубиновый взор упал на тетрадь, в которой она не раз рисовала на полях, щёки мгновенно покраснели, ведь, если сейчас опять этим займётся, то как искать темы при Альбедо? Она просто напросто не сможет её даже открыть. Главное, чтобы он не узнал, иначе с первых же страниц может понять сильные чувства Сахарозы, которые, бывает, рвались наружу с невыносимой силой, разрушая все возможные барьеры.

Подойдя к столу, она обратила внимание на ящик с ключом.

Ну, раз нечем заняться, то…

Издался довольно тихий стук в дверь.

Удивлённо оборачиваясь к часам, на которых стрелка показывала пол третьего.

Альбедо? Но слишком… рано, — в мыслях говорила она, с осторожностью подходя к двери.

— Э-э-э… привет, извини, что так внезапно, я просто… ну…

— М-мона?? Откуда ты…

— Да-да, ты возможно удивишься, что я знаю где ты живёшь… но, я просто один раз случайно увидела как ты сюда заходишь, вот и решила запомнить… — почесывая затылок, — Так вот… у тебя не намечается никаких дел на сегодня? Или м-может… завтра? — с нотками неловкости говорила Мона.

Сахароза как по словам темноволосой и вправду удивилась, перед ней стояла, вроде как, подруга. Одета она была в тёплую и тёмную накидку, на шее был синий шарф с маленькими и редкими звездами.

— Ох… ну, ко мне в четыре придёт… эм… Альбедо, но мы можем попить чаю до его прихода, если хочешь, у меня есть печеньки.

— А-альбедо??

— Ну да, он мой репетитор.

И Сахароза впустила её в дом, слыша удивлённый вздох. Дождавшись, когда Мона разуется и повесит накидку, они сразу же прошли на кухню. Сахароза поставила греться чайник для будущего чая. Мона же присела за стол, сложив на него руки, попутно оглядывая эту комнату.

— Ты цветы любишь? — обращая внимания на их количество, спросила она.

— Ах, да, растения это нечто удивительное.

— А какие тебе нравятся больше всего?

— Хм… сложный вопрос… определённого как такового нет, но люблю астры, они так красиво кружатся в ритм ветра… ещё, хоть они и простые, но цветки-сахарки мне безумно интересны, если бы только я могла достичь максимального понимания химии, — задерживая взгляд на окне, — то непременно бы изучила именно их, — подходя к кухонному гарнитуру, она открыла ящик и начала рыться в нём, пытаясь найти коробку с печеньями, — Ну и… Сессилии… они как, что-то особенное, ведь растут только в Долине Звездолова, самая высокая гора в нашей стране, — закончила она и, наконец, находя коробку, поставила её на стол.

— Ого… такое разнообразие, они все сильно отличаются друг от друга.

— Ха-ха, да, я внимательно изучала каждый, который можно встретить, но, ах! Если бы я могла отправится в Ли Юэ! Непременно бы собрала кучу семян и вырастила у себя, — выключая вскипятившийся чайник, Сахароза разлила кипяток в бокалы, — Хм… тебе какой чай? У меня есть с ромашкой, зелёный, чёрный, со вкусом лимона, закатника, вишни и апель…

— Э-э, п-просто чёрный, пожалуйста, — махая руками, — Как много у тебя чая… — удивлённо промолвила Мона.

— Ах-хах, не могла пройти мимо разнообразия вкусов.

Сахароза поставила бокалы на стол, после чего сама присела, открывая коробку с овсяными печеньками. Если честно, то она брала их для чаепития с Альбедо, но лучше уж сходить за новой, чем пить чай без ничего.

— С шоколадом?! Это мои любимые! — С блеском в глазах пропищала темноволосая.

Как только Сахароза дала половину печенек, та сразу начала наслаждаться изысканным и любимым угощением. Печенье приятно хрустело, а маленькие дольки молочного шоколада таяли во рту. Наверное, это было самое лучшее чаепитие, ведь полакомиться этими печеньками удавалось редко, нет, не из-за малого количества моры в кошельке, их слишком редко можно было увидеть на прилавке, так как они были прямиком из Ли Юэ, отчего все жители Мондшадта сразу их скупали.

— Разве?

— Да! Их вкус просто невероятен! Ещё я очень редко встречаю их здесь.

— Если я… когда-нибудь отправлюсь в Ли Юэ… то обязательно захвачу пару пачек!

— Сахароза! Спасибо тебе большое! — чуть ли не с визгом пропищала Мона.

Подливая ещё кипятка в бокалы, та заварила второй раз чай, так как умяли они всё достаточно быстро, не успев насладится.

— А как давно Альбедо твой репетитор? — Начала диалог темноволосая с навязчивого для себя вопроса.

— Совсем недавно, а что?

— А он в принципе репетитор? Или ты особенная? — складывая руки на стол, облокачиваясь на них головой, с хитрой улыбкой спросила она.

— В к-каком смысле… особенная?

— Ты чего так покраснела? Я что-то не то сказала?

— А-ах! Ну… э-э-э…

— Ладно, объясню, он решил только с тобой заниматься?

— Я если честно, не знаю, были ли до меня у него ученики, но, вроде как, нет, а что?

— Да так, интересно стало, — подмечая лично для себя эту информацию.

На часах уже было полчетвёртого. Девушки как раз успели допить и доесть угощения, Моне было так хорошо, что сложно описать простыми словами, она чувствовала уют и спокойствие, проводя милые беседы, обсуждая интересы каждых, попутно узнавая Сахарозу больше. Так ей нравилось больше, просто сидеть и ни о чём не волноваться, в особенности она не боялась сказать что-то лишнее или глупое. Слова словно плыли ручьём изо рта, начиная и поддерживая разговор. Хоть это и был жалкий час времяпровождения с любимой подругой, насладиться этой встречей она всё же смогла. Да, этого ей не хватало, хотелось большего, хотелось растянуть этот момент дольше, но в другой раз.

С улыбкой провожая Мону, она закрыла за ней дверь, договариваясь о том, что такие встречи надо делать побольше и чаще, ведь, и сама Сахароза была восторге, да, это не Альбедо, дружба с девочкой сильно отличается от него, чему она была рада. Подруг уже не было слишком долго, отчего та забыла, каково это, иметь друга одного пола, радуясь от мысли, что теперь она наверняка сможет делиться тем, что не сможет сказать Альбедо.

Прибрав кухню, Сахароза пошла в спальную комнату, где готовила тетрадь с пеналом, попутно обдумывая, что сегодня они будут проходить.

Усевшись за стол, она прождала час.

Он впервые опаздывал, ведь на часах уже было полпятого!

Может, у него появились дела и он не придёт? Нет, он бы сообщил, наверняка, — рассуждала в мыслях она.

Не прошло и десяти минут, как раздался негромкий стук, Сахароза моментально вскочила, чуть ли не бегом помчалась открывая дверь. На пороге стоял он — Альбедо, в привычной одежде и с ласковым выражением лица.

— Привет, Сахароза, извини, что задержался, мне нужно было… обговорить один вопрос кое с кем, — входя в квартиру, спокойно говорил юноша.

— П-привет! Ничего страшного, а… с кем? Если не секрет, — настораживаясь тем, что совсем недавно уходила от неё Мона.

— Я пока не могу тебе этого сказать, может, позже.

— Хм… хорошо…

Присаживаясь по местам, они начали изучать новые темы. Альбедо рассказывал как решать задачи и уравнения по формулам, тем временем, как Сахароза всеми силами пыталась сосредоточиться, иногда заостряя взор на прекрасные глаза парня, то на ловкие руки, которые красиво записывали примеры, то на немного разлохматившиеся светлые волосы. И сама не заметила, как прошли первые три часа, на улице стемнело, комнату снова окрашивали цвета уличных фонарей, но этого явно не хватало, потому она включила неяркую лампу на столе.

— …это реакция называется простой, если продукт образуется в результате непосредственного взаимодействия молекул…

— Альбедо…

— Хм?

— У тебя… есть планы, ах… — пытаясь правильно сформулировать слова, как в горле словно ком застрял, будто непреодолимое стеснение, что не позволяло говорить.

— Так, успокойся и попытайся сказать.

— Ну… что ты будешь делать тридцать первого числа…

— А-а, ты про это, пока не знаю, наверное, как и всегда, посижу, да спать лягу, не очень-то особенный день.

— Вот как… — опустив голову и одновременно поправляя очки, тихо промолвила Сахароза.

— А что?

Было очень страшно предлагать ему такое, невероятное волнение окутало с ног до головы, в руках пробежала лёгкая дрожь, которая хорошо ощущалась, рубиновые очи забегали, не зная, куда деть взгляд. После этого она была уверена, что Альбедо ни за что не согласится, но… что если попробовать? Правда, процент его согласия близился всего одному.

— Я… хотела предложить справить… кхм! В-вместе. Но если ты не хочешь, то ничего страшного! Я всё пойму, ведь…

— Я не против.

Глаза сразу распахнулись, невыдержанная улыбка нарисовалась на бледных губах. С души словно камень упал, чувствуя… некое спокойствие.

— П-правда?!

— Ты чего так реагируешь? Ну… да?

— Отлично! — не громко хихикнув, с оптимизмом ответила она.

Впервые, за столько лет, Сахароза будет отмечать новый год с кем-то. Обычно это происходило в полном одиночестве, с тех пор, как родители покинули этот дом.

— Так, время уже позднее, завтра на занятия, ложись спать, да и мне тоже пора, — вставая со стула и накидывая светло-серую накидку, сказал Альбедо.

Кивнув, она проводила его до двери, ласково прощаясь и желая добрых снов.

Как только дверь закрылась, она сразу же помчалась к рабочему столу, доставая из «секретного» кармана одной, давно забытой кофты, маленький ключ. Вставляя его в ящик и медленно открывая, Сахароза взяла оттуда тетрадь, похожую на дневник и положила на стол, непосредственно сев на стул. Взяв ручку, она открыла свободный, чистый лист, принимаясь писать:

Сегодня я совершила большой подвиг! Ну… лично для меня. Пока мы занимались химией, я решила, что сейчас будет самым оптимальным решением, и позвала Альбедо справлять новый год вместе. Мне стало жутко неловко, когда я это сказала, ведь, больше всего я боялась отказа, но, это было очень шокирующе, он так легко согласился! Хотя сначала добавил, что отмечал всегда один, и то, как-то по-обычному, будто просто день. Конечно, я хотела не только побыть с ним в эту ночь, вдвоём, но и исправить его вечное одиночество в такой прекрасный праздник! Может… я смогу спустя столько лет сказать ему…

Не дописав, она непроизвольно начинала наклонять голову вниз, а глаза так предательски закрывались. Смирившись, Сахароза закрыла дневник и положила в ящик, конечно, закрыв его и убрав чёрный ключ, в так называемый, «секретный» карман.

Перед тем как лечь, она выключила все источники света и села на кровать рядом с окном, положив на подоконник руки, она наблюдала очень заманчивую картину: Альбедо в своей комнате занавесил шторы, но они были слишком прозрачные, благодаря этому, она увидела его рядом со столом, он… снимал халат и вешал на стул, после расстегнул рубашку, и… оказался без верхней одежды… янтарные очи распахнулись от увиденного! Как же хотелось смущенно отвести взгляд, но никак не получалось! Это же самое настоящее подглядывание! Но, какое же эстетичное у него было тело, хоть и из-за штор не так хорошо видно, но всё же разглядеть вполне удалось: идеальное телосложение, до боли красивые сильные руки, плечи которые были в хорошей форме, выпирающие ключицы и… у него был подтянутый торс, из-за его худощавости было отчетливо видно рельеф мышц, хоть она и смогла лишь глазком увидеть, но, этого было достаточно. От такого «пейзажа» Сахароза не выдержала и повалилась на кровать, когда он начал снимать нижнюю часть одежды. Щёки просто пылали огнём, схожая на самую настоящую магму, а внутри было словно извержение вулкана, чувствуя сильный жар и невыносимое смущение!

— О. Боже. Мой, — вслух говорила она, пытаясь всеми силами забыть увиденное, но никак не могла отрицать эту неописуемую красоту!

На следующий день, она всё оставшееся время до вечера была в каком-то напряжении и стеснении, ведь никак не покидала эта картина, случившаяся ночью. В голове не укладывалось. Сахароза была как-то растеряна, то сахар мимо кружки рассыпает, то и вовсе ложку роняет на пол. Перед глазами часто мелькали образы его тела, отчего та размахивала руками, одновременно крутя головой, чтобы скорее перевести тему и забыть. Но не получалось. Совсем. Если уж от малейшего его касания пробегали мурашки, то от оголённой верхней части тела её вообще в дрожь бросало, щёки с новой силой смущения краснели, а ладошки потели.

Успокоиться она смогла лишь ближе к четырём часам, как раз тогда, когда скоро должен был прийти Альбедо. Плюхнувшись на кровать и сворачиваясь калачиком, она закрыла глаза, как картина предстала во всех красках! Детально прорисовывая каждый фрагмент этого момента, которого она никак не могла забыть.

Пролежав так целый час, постепенно погружаясь в сон, Сахароза не услышала отчетливые стуки в дверь.

Тем временем Альбедо уже стоял возле двери, естественно пытаясь достучаться.

Забыла? — мысленно говорил он.

После десяти минут наступило волнение, но он немного успокаивал себя тем, что она просто могла куда-то уйти, но они же договаривались в четыре? Сахароза бы точно не забыла, видимо, что-то случилось, и последовали уже более сильные и громкие толчки.

Девушка резко распахнула глаза, понимая, что юноша уже ждал её возле двери! Она мигом вскочила и побежала открывать дверь.

— П-прости меня! Я случайно уснула.

— И тебе привет, это хорошо, а то я уже начинал волноваться.

Заходя в комнату, где они обычно занимаются, он заметил одну висящую игрушку на большом цветке, сразу подумав, что это для предстоящего праздника, но, украшение лишь было одно? Это очень странно по отношению к Сахарозе, помнилось ему, что раньше её гирлянда могла освещать целую улицу, а сейчас даже и этого нет.

— У тебя только одна игрушка?

— А это… ну, просто другие разбились, вот только… кхм, она и осталась, — всё было ещё хуже, чем она думала, если простые мысли доводили её до мурашек, вспоминая его туловище, то теперь она и двух слов не могла связать глядя на него.

— Так пошли, купим?

— Сейчас, наверное, всё уже скупили…

— Тогда я знаю, у кого их много, и он не против отдать.

— Да… Архонт с ними, и так сойдёт, хотя, конечно жаль, но я не хочу напрягать кого-либо своими проблемами.

— Ты такая упрямая… всё, пойдём, собирайся, я не хочу, чтобы ты грустила из-за этого, — уже самонадеянно накидывая пальто, твёрдо произнёс юноша.

— Ну… только, если ему не трудно…

Быстренько выходя из дома, они отправились в церковь, туда, где работает монашкой Барбара. Альбедо с уверенностью знал, что у неё целое скопление подобных вещей, которыми она не пользуется и часто упоминала о том, что собирается выкинуть. Так может, не нужно выкидывать, а просто отдать тому, кто в них нуждается?

Сахароза всю дорогу таинственно молчала, то резко отвернёт взгляд от него, отчего он точно замечал красные щёки, которые явно были не от холода. Сначала он успокаивал себя тем, что она могла просто не выспаться, но когда молчание стало углублённым, не перекидывая даже словечка, стало несколько тревожно.

— Что-то не так? — остановившись и повернув её за плечи к себе, казалось, спокойно спросил Альбедо.

— А-а-ах! Э-э-э… всё нормально! Просто… не выспалась, да, — пыталась отвертеться Сахароза, но похоже плохо знала, что для Альбедо она, как раскрытая книга, которую легко прочитать.

— Не ври, пожалуйста, я же вижу.

— Н-нет, правда!

— Тогда почему молчишь? Даже если отнести это к обычному явлению, то ты даже как-то странно себя ведёшь, — уже немного повышенным тонном разговаривал юноша.

И теперь она чувствовала себя в тупике, не зная, что отвечать. Слишком неловко. Ведь, не сказать же ему прямо? Это будет выглядеть максимально ужасно.

— Ты на меня обиделась? Что случилось? Если ты так сильно не хочешь к Барбаре, то прошу извинение.

— Я не знаю, как сказать! Это произошло… кхм! С-случайно! — складывалось просто ужасное стеснение, из-за чего та сделала паузу, но когда увидела эти серьёзные глаза, смотрящие на неё, по спине прошла дрожь, — Я… э-э-э… в общем… ах, Альбедо! Ты по любому не так всё поймёшь! — уже писком ответила та.

— Я всё пойму, нельзя оставлять это так, давай, говори, не бойся, — поняв свою ошибку в маленькой «агрессии», которая ей показалась, он сказал уже более спокойным тоном и с обычным выражением лица.

— Я поливала цветы на ночь… и, случайно увидела тебя, э-э-э, без в-верхней одежды! — соврала она и закрыла глаза, словно толчками выкидывала из себя слова.

— Ах… боже, ты серьёзно? Я каждый день там переодеваюсь. И да, в этом нет ничего плохого и сверхъестественного, — да, из Альбедо вышел бы отличный актёр, ведь он явно сказал это максимально спокойным тоном. Но всё же на щеках просветились еле заметные румяна, на что Сахароза свалила на холод.

В душе словно искра пробежала, вроде всё как он и сказал: «ничего сверхъестественного», а всё равно неловкость почувствовал даже Альбедо. Какое-то, странное чувство он испытал после этих слов.

— Т-точно? Я правда не хотела!

— Всё хорошо, пойдём.

Сахароза кивнула, и стало намного легче на душе, но всё же осталась это малейшая неловкость.

Подходя уже к церкви и непосредственно входя в неё, Сахароза в какой раз удивлялась и восхищалась красотой этого здания! Потолки были невероятно высокими, весь интерьер заворожено красив и интересен, конечно, это была самая обычная церковь, но это не отменяло факта красоты этого места.

Как и ожидалось, неподалёку стояла Барбара и бурно вела диалог с сёстрами.

— Привет, Барбара, — с оптимизмом сказала Сахароза.

Альбедо лишь кивнул в знак приветствия.

— Ох, здравствуй Сахароза, и… Альбедо? Тебя-то я не ожидала увидеть. Ах-хах… У вас ко мне какое-то дело?

— Да, помнишь, ты постоянно жаловалась на «хлам» в виде новогодних игрушек? — сразу перешёл к делу Альбедо.

— Ну не прям хлам! Просто, у меня их слишком много, конечно, я могла их уже отдать кому-то, но рука не поднимется отдавать незнакомым людям, а что? Вы хотите забрать?

— Верно, можем ли мы это сделать?

— Конечно! Я только рада, что отдам именно Вам! Подождите пару минут, я мигом!

И от Барбары словно след простыл.

Пара стояла в соборе, иногда оглядываясь друг на друга.

— Ты рада? — внезапно спросил Альбедо.

— А? Да! Правда, как-то неловко, если честно…

— Не думай так, она всё равно ни капли не против отдать их нам, — хлопая по плечам Сахарозу, с улыбкой произнёс юноша.

— Спасибо…

Иногда, Альбедо оглядывался на сестёр, что стояли неподалёку, они порой поворачивались к ним, и отворачивались обратно, хихикая и шушукаясь. Со временем, это стало напрягать. Но он решил не обращать на это внимание.

— Тебе тоже кажется, что они обсуждают нас? — шёпотом спросила Сахароза.

— Ага, и мне это не очень нравится.

Альбедо решил пойти своим ходом, чтобы хоть как-то смутить этих особ, он не спуская глаз начал пялится на них. Одна из сестёр заметила это и, казалось, немного подпрыгнула, громко сказав своим коллегам, что Альбедо с Сахарозой, кажется, их заподозрили.

— Ах, ладно, можно у Вас кое-что спросить? — не выдержав, подошла к паре одна из монашек, а за ней и другие.

— Хм? Ну, говори, — спокойным тоном сказал юноша.

— В общем, э-э-э… Вы случайно не молодожёны?

— Чт… кхм! Нет.

— Ах-хах, а-а-а, извините нас, мы не правильно подумали… — смущаясь промолвила монашка, быстренько уходя от них.

— Что это на всех нашло-то? — скрестив руки, казалось, недовольно бросил парень, — Сахароза?

А Сахароза сейчас была в шоке, лицо словно заоблачный перчик! А глаза широко раскрыты.

— Ой, да брось, не обращай внимания.

Но в ответ поступило лишь молчание. На самом деле, это была весьма неловкая ситуация для обоих, но Альбедо смог выстоять против неё, или всё-таки, нет?

— А вот и я! Вот целая коробка игрушек! — подошла сзади монашка Барбара, радостно улыбаясь и держа в руках достаточно большую коробку.

— Отлично! С-спасибо тебе, Барбара, ты мне очень помогла, я правда очень рада! — придя в себя после недавней ситуации, с оптимизмом ответила ей мятноволосая, скрещивая маленькие пальцы своих рук и прижимая к груди, глаза сверкали, наполняясь искрами и счастьем.

— Что ж, пользуйся с умом, так сказать.

— Ну, мы пошли, ещё раз спасибо.

— Да храни Вас Барбатос! Удачи.

Альбедо аккуратно взял коробку и они с Сахарозой вышли из собора. Всю дорогу она улыбалась и много говорила про любовь к подобным мелочам, это, кажется, очень забавляло юношу, он уж очень любил видеть её в таком хорошем настроении, она словно сияет, как яркая звезда на тёмном небе.

Придя уже обратно домой, та сразу выхватила коробку и с огромным желанием начала перебирать и разглядывать каждую игрушку, все отличались друг от друга, где-то нарисована лиса из Драконьего Хребта, на самой большой была жёлтая звезда, на другой игрушке белки, да ёлки, и многое-многое другое. Глаза бегали из стороны в сторону от такого количества красивых украшений. Сначала она обвешала все большие цветы игрушками разных цветов, затем повесила на окна гирлянду. Комната стала словно сиять от новогоднего украшения. В это время Альбедо не стоял столбом, он тоже помогал развешивать праздничные игрушки.

Когда оставался последний шарик, для которого светило самое красивое место в комнате, юноша и девушка одновременно потянулись за ним, случайно прикоснувшись руками друг друга. Холодок мигом просочился по всему телу Сахарозы, чувствуя невыносимый и до боли знакомый жар в груди, его ладонь была холодной, как лёд, будто обжигающий мороз.

— Ой! Извини! — резко отдёрнув руку, она подняла голову, встретившись взглядом с небесными очами.

— Ничего.

— У тебя… руки холодные! — впервые, переступая порог стеснительности, наконец, не выдержав, она схватила в обе руки его холодную ладонь, пытаясь согреть. Да, это было жутко неловко, касаться его, но сейчас Сахароза почувствовала прилив смелости.

— Ах? Ну, ладно, — оставляя свою руку на месте, будучи в плену тёплых ладошек мятноволосой девушки, немного растеряно сказал Альбедо.

Нет, он ни капли и не задумывался убирать её, ведь он чувствовал настоящее тепло и нежность, которое будто не только грело его кисти, но и саму душу.

Через какое-то время она всё же отпустила, подумав, что этого достаточно, потихоньку вставая с колен, а юноша же встал за ней, одаряя зоркими глазами.

Он долго смотрел на неё, как будто хотел что-то сказать, но по какой-то причине не позволял, словно что-то не договаривал, или же собирался сделать то, чего долго хочет.

— Т-ты чего? Не нужно было? И-извини, я больше не…

— Всё хорошо, спасибо, что заботишься.

— Ох… это вроде мелочи…

— Для кого как, — закончив на этом разговор, он всё-таки взял последнюю игрушку и повесил на самое большое растение в комнате.

Девушка ещё раз оглянула спальню, ехидно смеясь и дергая ушками, восхищённо улыбаясь.

— Теперь намного лучше! Спасибо! Без тебя всего этого бы не было!

— Не за что, — с улыбкой ответил он.

Пока они занимались украшениями, на улице уже давно стемнело, фонари давно зажглись, а холодный ветер наступил с новой силой и снегопадом. Всё же, они решили сегодня не заниматься химией, хоть и не так устали. Вместо этого Сахароза предложила попить чай и разойтись.

За столом мятноволосая много рассказывала, как в детстве праздновала новый год, но, лишь малую часть, почему-то, либо весёлое начало, либо славная середина, но никогда конец. Обращать на это внимание, конечно же, было достаточно глупым решением, мало ли что, как говорится.

Но когда она чуть не проговорилась, резко остановившись после слов։ «Но, отец всё равно потом…», она лишь нервно откашливалась и начинала другой рассказ с глупого։ «А ещё!..». Честно признаться, это уже настораживало.

— Ты не хочешь говорить, что было потом? — поняв ситуацию, аккуратно спросил светловолосый парень.

— Д-да…

— Тогда не буду тебя напрягать, лучше не вспоминай плохие воспоминания из прошлого, иначе, так и останешься в нём.

— Ты прав, — вздохнула она и поправила очки, — Ну, уже… Ой! Уже девять часов, завтра на занятия! — промолвила она.

— Да, нужно собираться.

Убирая стаканы, Сахароза с улыбкой проводила Альбедо, ласково попрощавшись, договариваясь о том, что он, как и всегда, утром зайдёт за ней.

Придя уже в комнату будучи одной в доме, она радостно вздохнула, ещё раз посмотрев на настенные часы.

Ну, я успею, по крайней мере, должна успеть! — мысленно говорила Сахароза, снова открывая ящик с дневником, приготовив ручку.

Наверное, сегодня самый лучший день! Произошло много хороших моментов, которые я буду помнить очень долго. Наконец, я смогла преодолеть себя, и в конце дня взяла руку Альбедо, просто… хотела её согреть, ведь, она была жутко холодной, но безумно нежной и мягкой, такое раньше я себе и позволить не могла, мешал мой один из немногих страхов — отказ. На удивление, он вроде как, не собирался отпускать, наоборот, сидел как вкопанный… а потом и вовсе смотрел на меня своими прекрасными глазами! Что это могло значить…?

Довольно закрыв дневник, она решила закончить на этом. Прикрывая глаз и попутно зевая, она убрала его обратно, не забыв, конечно, закрыть ящик и убрать ключ. После она расслабленно плюхнулась на кровать, поскорее дожидаясь следующего дня.

Наступило тридцать первое декабря.

Просыпаясь вместе с первыми лучами солнца, девушка радостно повернула голову к календарю, где красным цветом обведено сегодняшнее число. Мягко улыбнувшись, она скорее встала с кровати и пошла умываться.

День начинался с хорошего настроения, погода была весьма отличной, комната красиво украшена, а в холодильнике лежали продукты, которые ждали свой час приготовления.

Пока она готовила различные блюда, в мыслях так и крутились разные картины, где и как Сахароза будет справлять новый год вместе с Альбедо. На душе царило тепло, словно таяние льда, на лице рисовалась невольная улыбка, которая никак не хотела спадать. В груди каждый раз что-то сжималось всё сильнее и сильнее, когда мечтания заходили слишком далеко, от чего иногда приходилось прикладывать маленькие ручки к месту странного ощущения. Готовила она с душой и всей любовью, как можно больше стараясь, чтобы точно вышло вкусно и незабываемо.

За окном царило спокойствие, маленькие красивые снежинки лежали на длинных ветвях деревьев, подоконниках и лавках, иногда осыпаясь на землю. Также слышался детский смех, вперемешку с различными разговорами. Кто-то говорил о том, что ничего не успевает, другие обсуждали подарки и…

— Подарок! Как я могла забыть! — резко крикнула она, в последовательности уронив ложку на пол.

Благо, пока Сахароза бурно размышляла, уже почти закончила с праздничным ужином, оставалось лишь красиво переложить на тарелку. В мыслях моментально начали всплывать разные идеи для подарка, но всё было безуспешно! Ведь, Альбедо никогда не говорил чего хотел бы, да и предпочтений его она совсем не знала.

Быстренько закончив начатое, Сахароза торопясь оделась и, можно сказать, выбежала из дома, скорее направляясь к прилавкам. Там она подошла к первому попавшемуся торговцу, рассматривая рубиновыми глазами разные побрякушки.

На длинном столике были разложены разные виды украшений и сувениров. В одном месте невероятно красивые кулоны в виде разноцветных камней, формочек и вставок для фотографий; в другом лежали кольца, серебристые, золотые и самые дорогие — с кристаллами; также браслеты, одни были вязанные с красивыми камушками, другие из тонких минералов; ну и различные варианты ночников: в виде снеговика, звёзд, ёлочек и многое другое, все безвозмездно прелестные, отчего глаза только сильнее метались вокруг да около.

— Вам что-нибудь подсказать? — вежливо и казалось не навязчиво спросила продавщица.

— Ах, так много всего! Я даже не знаю, что и выбрать…

— Ха-ха! Не переживайте, здесь Вы найдёте всё!

— Э-э-э… но, я даже не знаю, что именно мне нужно… ах, какой трудный выбор!

— Давайте тогда попробуем! Вам для кого? Есть для возлюбленных, друзей и родственников.

А здесь уже предстоял труднейший выбор между подарком для пар и друзей. Ведь выбирать второе совсем не хотелось, было желание подарить что-то с намёком, но очень тонким, как двухстороннее украшение, вроде обычное, но с ноткой чувств, о которых не сразу догадаешься.

— Н-наверное… кхм, для возлюбленных.

— Хм… это Вы по адресу! Вот, смотрите, — продавщица демонстративно подошла к началу прилавка, где начинались кулоны, — Есть вот с такими миленькими сердечками разных видов, тут написано «Я тебя люблю», а здесь просто без надписей, — она перешла к кольцам, — Та-а-ак, а тут вот обручальные кольца и обычные, на простых есть с сердечком из редкого минерала, с круглым камушком и обычное, но с тонкой надписью о признании в любви!

— Ой, ну… надо чтобы не так выражено было, — неловко произнесла она.

— А-а-а, я кажется поняла, — она ехидно улыбнулась, — Он ещё не знает о чувствах? — нежно произнесла дама.

— Э-э-э… ну, получается так.

— Что же Вы сразу не сказали! — возвращаясь к кулонам, воскликнула она, — Есть у меня один кулончик с фигуркой белой лилией, он металлический и очень приятный, — взяв в руку это украшение, девушка отдала посмотреть мятноволосой.

— А что обозначают лилии? — рассматривая до боли красивую фигурку с приятной нитью, неловко промолвила Сахароза.

— Любовь, что же ещё, об этом мало кто знает, так как сейчас лилии очень редко встречаются в природе.

— Хм… — она задумалась о том, знает ли об этом Альбедо? Он, вроде как, не увлекается растениями и что они обозначают и уж тем более о тех, которых и не встретишь уже, но кто знает? — Ах, ладно, беру тогда его.

— Хе-хе, хороший выбор! Могу в подарок дать коробку! А то отдавать в таком виде, как-то не очень!

— И вправду… ну, если Вам конечно, не трудно, я буду очень благодарна!

— Отлично, тогда сейчас упакую, — доставая из одного мешка подарочную коробку, она красиво уложила туда кулон, — Вот, пожалуйста.

— Вы так добры! Спасибо большое.

— Не за что, с наступающим!

— И Вас, — оплачивая покупку и улыбаясь, нежно сказала Сахароза.

Придя домой, она пискнула от радости, держа в руках коробку и крепко прижимая её к груди, в янтарных глазах сверкали огоньки, душа согревалась, а с лица не спадала улыбка.

На часах уже было четыре, подарок готов, праздничный ужин тоже. Сахароза расслабленно плюхнулась на кровать, от радости, что всё успела сделать до прихода Альбедо.

Стоп… а во сколько он придёт? — задалась вопросом она.

А ведь и вправду, о времени они не договаривались! Отчего она сразу встала и обернулась к окну, задумчиво смотря в окно парня. Видно его не было, но, это же, наверняка не значило его отсутствие. Думала она.

Накидывая на себя пальто, Сахароза достаточно резко отворила дверь, тем самым чуть не сбив с ног знакомую фигуру.

— П-прости! Я не хотела! — крикнула она, выбегая из квартиры и подхватывая за плечи Мону, которая больно держалась руками за лоб.

— Всё… х-хорошо, не так уж и больно… ай, — выпрямляясь, тихо сказала темноволосая.

— А-а… а что ты здесь делаешь?

— Ах, я, это… хотела навестить вот, прогуляться, п-подарочек принесла.

— П-правда?! Ох, может, тогда зайдём?

— Давай.

Впуская её в дом и вешая верхнюю одежду Моны, она быстренько пошла на кухню, открывая холодильник и пытаясь найти лёд.

— Нет, не нужно льда, не такой уж и сильный удар был, всё хорошо, — усаживаясь на стул, произнесла темноволосая.

— Ох… ты уверена? Мне казалось, было достаточно больно… ещё раз прости!

— Ты же не специально, я всё понимаю.

— Ну, ты права… будешь чай? На улице очень холодно, он хорошо согревает.

— Я не против!

Поставив кипятится чайник, она присела за стол вместе с Моной. Наступило неловкое молчание, от не знания с чего начинать разговор. Но, похоже, девушка кое-что приготовила для Сахарозы.

— Ах, точно! — астролог достала из пакета красиво украшенную коробку, — Кхм! Это тебе, с наступающим, — с нежной улыбкой произнесла Мона, уверенно протягивая подарок для своей подруги.

— Ой! Спасибо тебе большое! Это так, неожиданно, — аккуратно забирая из рук коробку, сказала она.

Не спеша открывая подарок, она вытащила оттуда невероятно чудесную заколку, на которой торчали маленькие ушки.

— Я не очень разбираюсь в подарках… поэтому…

— Мона! Это потрясающе! Я как раз думала приобрести себе новую, а тут ты подарила! Она такая красивая! Как раз именно такую я и хотела! Спасибо, — Сахароза мягко улыбнулась и нетерпеливо закрепила длинную чёлку новенькой заколкой.

— Тебе очень идёт!

— Ах… только вот… у меня для тебя ничего нет… прости!

— Ай, да ничего страшного! Мне больше нравиться дарить, нежели получать.

И как раз в это время закипел чайник, девушка сразу встала выключить, позже наливая кипяток в бокалы.

Было очень приятно получить такой внезапный сюрприз со стороны Моны, с каждым разом они сближались всё сильнее и сильнее, отчего на душе становилось невероятно тепло и спокойно от чувства, что приобретаешь новую и хорошую подругу, с которой уже становилось привычно.

Наслаждаясь чаепитием, они много разговаривали и обсуждали разные темы, Сахароза также поделилась и показала подарок для Альбедо, на что Мона завороженно рассматривала чудный кулончик, держа его в руках.

— Это… лилии?

— Д-да…

— Ты наконец решилась ему признаться? Я очень рада за тебя!

— А ты р-разве знаешь, что обозначают лилии?! — пискнула она.

— Я это вижу, ну… как-то само получилось… ну тем не менее! Ты молодец, что решила сделать первый шаг, — натягивая ложную улыбку, схожую на настоящую, говорила Мона.

Она не могла мешать им, просто не могла. Хоть это и трогало душу, она ощущала некий треск в сердце, словно большая волна ударилась о высокие скалы, да, было неприятно и чувство ревности никак не хотело отпускать, но вместе с тем она ощущала настоящую радость за подругу. Но всё же… как же было больно от этих слов! Мона давно знала, какие чувства пылает Сахароза по отношению к Альбедо, но, она не хотела, не желала и совсем не пыталась узнать чувства Альбедо к ней самой. Казалось, если он тоже, как и она, пылает букетом чувств, то совершенно без понятия что будет делать, то ли радоваться, то ли испытывать тоску.

В груди такое странное чувство, которое никак не передать словами и тем более не объяснить. Будто стрела с яркими и живописными цветами пронзила сердце, не определившимся верными эмоциями.

Через час они разошлись, Сахарозе всё ещё было стыдно, что Мона не получила подарок… но кто же знал? Хоть она и намекала и вроде как, сама говорила о том, что навестит но, как-то из головы совсем вылетело. Наверное.

Убирая со стола, Сахароза резко вспомнила, что ведь в самом начале хотела пойти за Альбедо!

Быстренько накидывая на себя пальтишко, она вышла из дома, уже уверенно и, радостно шагая к его дому. Идти пришлось всего несколько секунд, и Сахароза уже стучалась в дверь. В мыслях рисовались выдуманные часы, на которых показывало сколько проходило время в секундах, нахлынуло невольное волнение, ведь она стоит прямо возле его дома тихо стучась в дверь! Но, шла она вовсе уверенно, до того как ступила на кольцо жилого здания парня.

Послышались негромкие шаги и она поняла, что сейчас откроют дверь.

— Сахароза? Привет, — спокойно, но всё же чутка удивлённо сказал он.

— Э-э-э… привет! Я забыла уточнить… во сколько ты ко мне придёшь? Я просто сидела и вот задумалась, может, уже время?

— Ой, прости, я увлекся изучением одного минерала, — непроизвольно оборачиваясь в комнату на миг, сказал он, — Думаю да, уже пришло время, в принципе, я как раз одет, только пальто накину, подожди.

Подождав, когда Альбедо наденет верхнюю одежду, они пришли к Сахарозе домой, он снова почувствовал это умиротворение, как будто вот только пришёл уставший с работы в свой уютный дом.

На часах стучало девять, девушка радостно разложила блюда на скромный стол, позвав с собой парня, он был несколько странный, то ли слишком спокойным, то ли о чём-то задумчивым, Сахароза сразу это увидела, ведь знает его обычное поведение.

Она была прекрасна, одета в уже привычное фиолетовое полу-платье, милые белые носочки с нежными и мягкими тапочками, которые так забавно шаркали по полу. Иногда у неё тряслись ушки при походке, а когда она стесняется они опускаются вниз, в то время как бледные щёки приобретают алый оттенок. Её голос ласкал слух, как школьное стихотворение или детская сказка, звучал так ласково, что слушал бы вечность, вместо завтрака, обеда и ужина, а после и перед сном. Её маленькие ручки так аккуратненько за всё хватались, особенно когда волнуется, прижимает их к груди, сжимая ткань одежды, на ощупь они такие нежные и мягкие, как бархатное одеяло, в котором хотелось утонуть.

— Всё хорошо? — вырвала из мыслей она.

— А… да, всё чудесно.

Приходя в комнату, он увидел давно стоящий и главное ни разу не тронутый камин.

— Почему ты не пользуешься камином?

— Ах… ну, как бы сказать, — неловко поворачиваясь в его сторону, вздыхая, — я не пользовалась им с тех пор, как родители покинули этот дом, — сдержанно говорила Сахароза.

— Почему?

— Ну… его всегда разжигал отец, и я всегда любила сидеть возле него, но когда он задерживался на работе, решила зажечь сама, — делая паузу и вспоминая этот фрагмент до мельчайших подробностей, — Всё шло отлично, но когда я хотела передвинуть дрова и взяла кочергу… она была раскалённой и я обожгла руки… благо ожог был не сильным, но след и страх всё же остался…

Альбедо подошёл так близко, что сердце словно в пятки ушло, пульс тут же участился, а по спине прошла дрожь.

— Мне очень жаль, но, я могу помочь его разжечь, если хочешь.

— А-эм… д-да… можем для развлечения ещё включить граммофон, у меня лежит пару пластинок, может, тебе понравится…

— Ну чего ты как раскраснелась, я тебя смущаю? И да, я не против.

— Н-нет! Просто… кхм! Давай зажжем камин…

Сахароза принесла пару дров из кладовки, их было не так много, но на сегодня их точно должно хватить. Альбедо ловко и уверенно разжигал камин, пока Сахароза искала пластинки, время потребовалось не так много, и обернуться не успела, как всё было готово.

Юноша предложил переставить к камину маленький круглый столик со стульями и положить туда блюда, чтобы наслаждаться прекрасным огнём, разговаривать и лакомиться. Конечно, эта идея понравилась мятноволосой, поэтому она мигом поставила рядом стулья со спинками, те, что стояли возле рабочего стола, а Альбедо переставил тот круглый столик. Смотрелось всё гармонично и даже эстетично.

Музыка заиграла, гирлянды зажглись, создалась, наверное, самая приятная атмосфера.

Девушка уже положила тарелочки с едой и уселась, но парень не спешил, он стоял возле стула и словно был в раздумьях.

— М? Чего не садишься?

— Сахароза, — вытягивая руку на встречу ей, тихо, но уверенно сказал он.

— Ась?

Альбедо лишь улыбнулся, пытаясь передать слова через вытянутую руку.

— А? Ч-что? Я не умею танцевать… если ты об этом, конечно.

— Всё хорошо, просто попробуй, — уже подходя ближе, произнёс парень.

— Н-ну… а вдруг на ногу наступлю? — неловко, медленно и аккуратно кладя маленькую ручку на его ладонь, она не спеша встала.

Он положил одну руку ей на талию, другую не отпускал, тем временем как она неподвижно стояла, не зная, что делать дальше. Альбедо это понял, и сам положил свободную её ладонь себе на плечо. Не спеша, он сделал один шаг назад, следом и она, на фоне играла спокойная мелодия, идеальная для медленного танца.

— Успокойся, просто расслабься, — замечая её неуверенность и чувствуя дрожащие руки, спокойно промолвил светловолосый.

Сахароза лишь сделала вдох и выдох, пытаясь сосредоточиться.

Как только спокойствие сделало шаг в её груди, она словно поплыла по течению, или летала в открытом и просторном космосе. Последующие шаги стали уже более уверенными, двигаясь с каждым разом то влево, то вправо, назад и вперёд. Она чувствовала его протяжное дыхание на себе, ощущая рукой крепкое, но довольно худенькое плечо, он был так близко, как никогда. И почему то, сейчас ей было совсем не стыдно, чувствуя лишь только умиротворение и наслаждение.

Двигаясь в ритм музыки, они словно выпали из мира, только он и она, никого больше, как раз как в космосе, ни единой души и ничего живого, только они вдвоём, никто не мешает и вовсе не пытается, позволяя насладиться каждой секундой. Время шло медленно, будто застыло, за окном перестали слышаться играющие дети, а мелодия всё больше заполняла уши, тем самым лаская. Он двигался идеально и чётко, казалось умел всегда, но она и сама не заметила, как влилась в этот танец всем телом, забывая как дышать, попутно мило улыбаясь, смотря только в глаза, они были яркими и проницательными, цвета небесного неба, или же дневного океана на берегу, так красиво сверкали, заставляя тонуть в них.

Их взгляды никак не могли оторваться друг от друга, словно гипноз, в котором хотелось остаться навсегда. У Сахарозы был прекрасный рубиновый оттенок, они такие невинные, как у беззащитного ребёнка, от которого не хотелось отходить ни на секунду, дабы защитить от всего мира. Он крепко сжимал до боли нежную и тёплую руку, она словно сама грела, как дневное солнце, раздавая лучи света только ему одному.

Наслаждаясь лёгким и незамысловатым танцем, оба не заметили, как уже давно пляшут без музыки, в тишине, лишь голос ребят с улицы вновь стал доступен для слуха.

Первым отпустил он, так медленно, будто нехотя, желая больше прикосновений, следом и она. Отходить друг от друга они не спешили, единственный, кто не отпускал — так это гипноз, манящие глаза обоих, а может, и не только они. Рука девушки, хоть уже и отпустила его ладонь, плечо отпускать совсем не хотелось, по прежнему оставаясь там, пытаясь насладится этой мимолётностью чуть дольше, хоть этого и не хватало.

Маленькая ладонь не выдержав, постепенно, медленно и не торопясь окутывала шею парня, а следом и вторая, аккуратно приложилась к его груди. Рука начала дёргаться, пытаясь всеми силами сдержать себя, чтобы не обнять его, хотя такой подходящий момент. В лице она скривилась, не зная, что делать, а нужно ли? Разум всё ещё плыл, не позволяя прийти в себя, одновременно чувствуя печаль, что такой лёгкий, незамысловатый и воздушный танец, пришёл к концу, вступая в неловкую ситуацию.

— Я совсем забыл, — нарушил идеальную тишину парень.

— М?

Отходя от девушки, Альбедо достал совсем маленькую украшенную коробочку с красивым бантиком.

— Ох, Альбедо!

— Я много думал над подарком, так что, думаю, тебе понравится, — протягивая подарок девушке, ласково сказал он.

Открывая его, она обнаружила деревянную фигурку кристальной бабочки, красиво разукрашенную. Цвета были просто идеально подобранны, они будто отдавали тем же свечением, что и настоящие.

— Это просто… поразительно! Ты сам сделал?? — разглядывая каждую деталь, пищала Сахароза.

— Ну да, думаю, подарок своими руками куда лучше, ну, наверное.

— Спасибо! Она великолепна! Я буду ею дорожить!

— Вот и славно.

Поставив фигурку на самое видное место — на рабочий стол, она обернулась к нему, замечая заострённый взгляд, такой родной и любимый.

— Я… я тоже не с пустыми руками, сейчас, подожди.

Достав тоже скромную коробочку из ящика, она подошла к нему, смущённо отдавая ему, по лицу было ясно видно, что он знатно удивился, ведь совсем не рассчитывал на ответный подарок.

Он не спеша взял и медленно открыл, в коробке лежал кулон, в форме красивой лилии. Глаза засверкали в радости, любуясь прекрасным цветком, после он сразу надел его на шею.

— Н-ну как?

— Мне очень нравится, спасибо, теперь я его, наверное, никогда не сниму.

— Тебе нравятся лилии? — настороженно спросила та.

— Хм… ну, выглядят они весьма неплохо, не сказать конечно, что являются моим обожанием, но и отрицать их красоту не могу. Так что, скорее да, чем нет.

— Тогда… тогда отлично! Я рада, — успокаиваясь в душе, закончила Сахароза, подарив заодно прекрасную и душевную улыбку, которая словно светила как солнце, озаряя своим теплом и уютом.

После Альбедо решил напомнить про блюда, над которыми так старалась девушка, и они присели за круглый столик, наслаждаясь вкусной едой, попутно разговаривая на различные темы.

Сейчас было хорошо как никогда, в душе чуялось что-то светлое и явно горячее, так уютно, что желание покидать эту атмосферу и момент совершенно не было желания, хотелось словно остановить время, чтобы оно никуда не спешило, как это бывает всегда, остаться с ним навсегда и вечно быть рядом.

— Альбедо, скоро… новый год, мы пойдём смотреть салют? Говорят в этом году он всё же будет.

— Почему такие сомнения насчёт него?

— Ну, фейерверки обычно привозят уже готовыми, только вот… я не помню откуда… вроде как сначала в Ли Юэ, а именно где делают… ах, забыла!

— Хах, я просто спросил, ну а если так подумать, то скорее всего прямиком из Инадзумы.

Сахароза мягко улыбнулась, посчитав такое рассуждение положительным ответом. Тем временем на часах стучало одиннадцать часов, даже почти пол двенадцатого. Для девушки это было слегка не привычно, ведь обычно она спит в такое время, из-за чего иногда проскакивало желание поспать, но оно быстро отсекалось прочь, ведь такой уж момент в жизни она никогда не упустит!

Засматриваясь на огонь, который словно исполнял вальс и рисовал быстрые и плавные формы, которые сверкали яркими цветами, освещая целую комнату, одновременно давая горячее тепло, которое иногда обжигало кожу.

Вести вот такую беседу, обычную, простую, нравилось куда больше, чем в рабочие дни, он казался совсем другим, более открытым и даже наверное, весёлым человеком. Время от времени он рассказывал о своих изучениях и исследованиях, они так очаровывали, отчего иногда приоткрывался рот, казалось, что Альбедо знает абсолютно всё, от сложных химических уравнений, до чисел световых минут от Тэйвата до солнца, что так завораживало.

Незаметно пролетели тридцать минут, еда была почти съедена, дрова в камине уже совсем скоро превратятся в угли.

— Ой, салюты же! Пойдём скорее! — вставая со стула и накидывая на себя пальто, неуклюже, торопясь надевая шарфик на шею, пропищала Сахароза.

— Я помню, — следом вставая и одеваясь за ней, ответил юноша.

Выходя на улицы пара заметила, что вокруг уже собралась толпа, не сильно большая, но и маленькой сложно назвать. Недалеко можно было увидеть много знакомых, к которым совсем не хотелось подходить и здороваться, детишки всё также шумели и играли, а некоторые высовывались из своих окон в ожидании фейерверков.

Были считанные минуты.

— Альбедо…

— Да?

— Я… эм… как бы так сказать…

— Говори не стесняйся, ты же знаешь, что я всегда выслушаю и пойму, — краем глаза замечая искру возле небольшого количества коробок, которые судя по всему были с фейерверками, уверенно произнёс светловолосый.

Она сжала кулачки, по спине проходил холодок, а сердце билось как барабан, чувствуя каждое пульсирующие место, дышать становилось с каждой секундой всё труднее и труднее.

— Альбедо, Ятебялюблю! — одновременно попадая в ритм с первым и самым шумным салютом, проговорила Сахароза, жмурясь в глазах.

Она улыбнулась, когда поняла, что немного так сказать, не успела сказать это, но они словно вырвались из уст, как давно сидячее в клетке животное, которое сломало маленькую для себя клетку, выбегая на свободу. На душе стало невыносимо легко, как гора с плеч, и пусть он не услышит, сейчас дело не в этом.

Для юноши это было просто открыванием рта, не издавая ни слова, из-за сильного шума, это словно как красивый взрыв, который точно ни с чем не спутаешь.

— Что? Я не расслышал, — громко спросил он, ведь вокруг разбушевались сильные грохоты.

— Я говорю! Салюты очень люблю! — также громко «повторила» девушка, невинно улыбаясь.

Он встал рядом с ней, поворачиваясь к источнику ярких впечатлений, они были похожи как большие мгновенные кляксы на холсте, которые быстро пропадали, уступая внимание другим. Каждый имел свою изюминку, один побольше, другой ярче и громче, были и совершенно маленькие, словно красивая вспышка, оставляя радостные эмоции.

Сахароза заметила, что Альбедо был весьма увлечён процессом, полностью уделяя внимание красочному фейерверку, и поэтому не стала упускать шанс. Было страшно, неловко и неудобно, но она взяла его локоть в свою руку, не сильно сжимая, будто боясь помешать, не отвлекаясь от такого неописуемого пейзажа.

Он не стал обращать внимания, решив, уж лучше сделать вид, что не заметил, чем показывать некое удивление, ведь это могло спугнуть и смутить её.

Салют длился не так долго, как хотелось, но всё равно многим успел подарить незабываемые воспоминания, в том числе и Альбедо с Сахарозой. Сейчас они чувствовали себя хорошо, как никогда чувствуя тепло друг друга, хоть держала она, всего лишь одну руку, словно телепатией передавались лучи света, к которым так долго стремились.

— Мне очень понравилось! — дождавшись окончания яркого и впечатляющего салюта, пискнула она.

— С новым годом, цветочек, — улыбаясь, сказал юноша, взглядом показывая на то, как она сама того не замечая уже крепко сжимала его предплечье, тем самым находясь так близко.

— А-ах! П-прости, не удержалась… и тебя, с новым годом…

После осознания, что он только что назвал её мягко ласкательным словом, в сердце словно что-то ёкнуло, а в груди всё сжималось, словно бабочки в животе щекотали эту область от нехватки места.

— Я ещё хотел сказать, — делая не долгую паузу, будто заново обдумывая, — Не желаешь отправится в Ли Юэ на каникулах?

— Ч-чего?! Конечно желаю! Альбедо! — она была настолько рада, что чуть не подпрыгивала от счастья, — А с чего это, вдруг?…

— Меня попросил о помощи давно знакомый друг, я и подумал, почему бы не взять тебя с собой, вроде как, ты хотела там побывать.

— А он знает об этом?

— Конечно, я если честно, уже обо всём договорился, ну, конечно с предупреждением внезапного отказа, но, наверное, этого бы не случилось, но перестраховаться не помешало бы.

А в глазах пылала радость и оптимизм. Да, этот новый год она запомнит навсегда, каждую частицу и фрагмент, вместе проведённую с ним.

Комментарий к Грань между ночью и днём

Всех с наступающим новым годом)

Ещё хочу спросить у вас, дорогие читатели, как насчёт телеграмм канала? Там бы я выкладывала арты посвященному этому фанфику, информацию о выпуске новых частей например, ну и что нибудь ещё. Хм… эта мысль крутиться уже достаточно долго🤔

Так вот, если эту идею многие поддержат, то конечно я создам канал и оставлю в шапке профиля. Поэтому если кто-то заинтересован, то сообщите пожалуйста об этом в отзывах.

Первый день каникул начался с тёплых лучей солнца, которое проникало в комнату из приоткрытого окна. Синицы красиво пели, аккуратно сидя на длинных ветвях деревьев, иногда пробегали дворовые кошки, играясь друг с другом.

На самой улице ни души.

Уже завтракая на кухне, мысли Сахарозы ушли в размышления о ночи во время салютов.

Хорошо это или плохо? То, что он не услышал? — говорила она про себя, задавая себе один и тот же вопрос. Ответил бы он взаимностью или мягко отвергнул?

Но то, как Альбедо смотрел на неё, никак не давало покоя, этот взгляд был чувственным и словно с частицей любви, которую он по той или иной причине не мог передать словами. Рука сама прижалась к груди, от такой сильной интриги. Она выглянула в окно, из которого открывался вид на небольшое дерево и каменную, уже заснеженную дорожку.

А что… если попробовать снова?

Сегодня они должны уже отправляться в Ли Юэ, зачем именно, она пока не знала, да и особо не думала об этом, ведь главное, что она будет с ним.

В двенадцать часов он должен будет зайти за ней, поэтому она заранее пошла собирать вещи, насколько долго они там пробудут — пока неизвестно.

Она открыла небольшую сумку, положив туда принадлежности для гигиены, сменную одежду и… пару листков с ручкой. Вставая и подходя к открытому шкафу, Сахароза обратила внимание на интересный наряд: синяя, обтягивающая водолазка; интересная, чёрная юбка, не сильно короткая и забавные чулочки, которые она ещё давно приобрела, но никак не осмеливалась надевать.

— Интересно, а мы будем заходить в места такие как… рестораны? Или, может, в другие интересные заведения… — говорила вслух Сахароза, аккуратно дотрагиваясь рукой до наряда.

Не долго думая, она всё-таки положила его, а вдруг? Всякое может случиться.

Только-только отходя от кровати, откуда Сахароза закрыла сумочку, она услышала негромкий стук в дверь. Настороженно посмотрев на часы, на которых было ещё одиннадцать, девушка задалась вопросом: неужели всё-таки..?

— Сахароза, доброе утро, я тут поразмышлял, почему бы нам не пойти сейчас? Я так посчитал, придём в Ли Юэ мы только ночью, если идти без остановок, — уверенно говорил Альбедо, смотря небесными глазами на смущенную Сахарозу.

— Ах… ну, если ты так считаешь нужным, то пошли, подожди только… пару минут, пожалуйста, — впуская его в дом, вымолвила она, шаркая пушистыми тапочками, — Мне нужно одеться…

— Я подожду.

Она взяла вещицы, которые собиралась надеть и пошла в ванную комнату. Тем временем, как одетый Альбедо сидел на деревянном стуле в коридоре, придерживая на коленях небольшую сумку, в которой, по всей видимости, лежали вещи.

Времени потребовалось немного, и оглянуться не успели, как вступили за ворота города Свободы. Дул прохладный ветерок, морозящий бледный носик и щёки, иногда на глаза попадались пробегающие лисички или улетающие из виду зяблики. Людей практически не было видать, так что шли они по тихой улице, наслаждаясь красками природы.

Дорога была и вправду длинной, так что, когда они достигли чьей-то земли, где было много винограда, девушка уже понемногу начинала ощущать усталость, терпимо, но всё же.

Больше всего её смущало это неловкое молчание, ведь, и разговаривать то не о чём! Или просто кому-то не хотелось нарушать красивую тишину, только вот, красивая она была для Альбедо! Он не такой разговорчивый, больше привыкший молчать, он никогда не задумывался об этой неловкости в молчании, а самой начинать диалог — как-то было не по себе. Да и она не любительница разговоров, но почему-то с ним эта маленькая проблема всё же беспокоила.

Проходя уже через Винокурню Рассвет, мимо длинных и закрытых чем-то виноградников, она обратила внимание на весьма большой и дорогой жилой дом. Он стоял так величественно, как король рядом с мелкими домишками.

— Такой большой… — не выдержала она.

— Здесь вроде как, проживает Мистер Дилюк, хозяин таверны «Доля Ангелов», — умно ответил ей Альбедо, поворачивая голову на особняк.

— Вот как… я не знала.

На крыльце дома в шубках стояли горничные, что-то между собой обсуждая, недалеко от них ещё какой-то мужчина, который, казалось, ходил кругами и иногда подкармливал голубей.

Дальше они шли возле длинной реки, она была уже замершая, но красиво прозрачная, иногда виднелись рыбки, которых так хотелось разглядеть получше.

Он как всегда был спокоен, ровно шагал, смело оглядывался по сторонам, его светлые волосы, как всегда кружились в ритм небольшого ветра, на ресничках скапливались маленькие капельки из-за закрытого шарфом рта, а руки элегантно сложены в карманы пальто.

Они проходили уже через мост, проходя в Каменные ворота.

— Добро пожаловать.

— К-куда? — без понятия о чём он, неловко спросила та, на всякий случай оглядываясь по сторонам.

— В Ли Юэ, куда ж ещё.

И тут она обратила внимания на совсем другие деревья, другая почва и… высоченные горы, из-за которых открывался вид на Тростниковые Острова. Глаза заблестели, а рот приоткрылся от удивления, она впервые так далеко зашла, совсем другая местность, другая страна, свои правила и обычаи, о которых ещё предстоит узнать.

Горы были настолько большими, что закрывали вид на уходящее солнце на горизонте, не позволяя увидеть прекрасный и чарующий закат.

Переходя небольшой мост, Сахароза то и делала, что осматривала всё вокруг. Взгляд цеплялся за странное растение, которое она видела впервые, за людей, одетых так непривычно, совсем не так, как в Мондштадте. Как будто попала в другой мир. Недалеко прыгали лягушки, ящерки то и дело бегали вокруг или любовались последними лучами золота на сегодня. Зима в Ли Юэ была невероятно тёплой, а снега практически не было.

— Смотри какое растение! — крикнула она, подбегая к длинному ростку.

— Это конский хвост.

— Ах! Такое необычное название! Я хочу… взять парочку семян, интересно их можно, достать от этого лепестка… — она аккуратно начала трогать и внимательно рассматривать его, — Да! Можно! Альбедо! Ха-ха, это просто чудо! Я посажу его у себя дома.

Альбедо стоял поодаль неё и улыбался, наблюдая за восхищённой реакцией Сахарозы, что так радостно изучала что-то новое.

— Собрала?

— Да! Я так рада, — убирая мешочек в сумку, с оптимизмом пискнула девушка, подходя к парню.

— Тогда пойдём, уже вечереет, я думаю, переночевать в той гостинице, — рукой показывая на Постоялый Двор «Ваншу», предложил юноша, — Я слышал, что это неплохое место.

— Это гостиница? Так необычно выглядит! Я сначала подумала… что это просто большое дерево.

Не успели они сделать и пару шагов, как на глаза Сахарозе попалась розовая ящерка, остановившаяся прямо перед ними, словно оглядывая их.

— Какая красивая! Альбедо, тс-с-с! Давай понаблюдаем, — садясь на корточки и одновременно поправляя очки, бросила она, с восхищением рассматривая новый для себя вид ящериц.

Он присел за ней, но не смотрел на само млекопитающее, оно его не интересовало, больше всего ему нравилось смотреть на Сахарозу, сейчас её эмоции самые яркие и искренние, что так грели душу. Она выглядела как маленький котёнок, который выбрался из коробки, изучая большой мир.

Глаза её сверкали как утренний рассвет, пылая жарким огоньком, так красиво блестели, как дорогое украшение из самых редких минералов.

— Убежала… Эх, ну и ладно! Впереди ещё много чего нового! Пойдём, Альбедо, — вставая с дорожки, не громко, но уверенно вымолвила она.

Солнце уже зашло, на небе начали появляться яркие звёзды, их было невероятно много, будто целая вселенная огоньков скопилась где-то далеко-далеко отсюда. Вышла большая и мерцающая луна, которая дарила новые лучи ночи, потихоньку освещая всё вокруг. Ночь здесь казалось другой, совсем не такая, как в Городе Свободы. Сахароза шагая вперёд, не могла не запрокинуть голову один разок, полюбовавшись видом бесконечных огоньков на тёмном небе.

— Можно спросить? — внезапно начала она.

— Да?

— А что за друг? И… зачем ему твоя помощь?

— Ах, да, забыл рассказать, его зовут Син Цю, самый настоящий книжный червь, который и сам пытается написать одну книгу, меня он попросил нарисовать иллюстрации к рассказу. Я помогал ему не раз, и каждый раз сам прихожу в Ли Юэ, — задумчиво сделал паузу и глубоко вздохнул, — Здесь такая аура… необычная, манящая, похожая чем-то на ярко-оранжевый закат, не знаю, почему-то такая у меня ассоциация.

— Вот как… очень заманчиво!

И тут они уже остановились возле ступеней, что вели на крыльцо Постоялого Двора. Вокруг ходили люди, то просто гуляли, то сидели за столиками, ужиная различными блюдами. Для Сахарозы они выглядели так по-новому, другая одежда, этикет и эти блюда… ей впервые хотелось попробовать здешнюю еду. Но решила умолчать об этом.

Пара решила не томить себя большим количеством лестниц и зашли в лифт, поднимаясь наверх. Потихоньку открывался невероятный вид на Ли Юэ, за ветвями выглядывали горы и реки, а также яркая луна.

— Добрый вечер! Что желаете? — вежливо поздоровалась хозяйка гостиницы.

— И Вам добрый вечер, нам бы комнатку снять, — ответственно говорил Альбедо.

— У нас как раз осталась последняя комната для влюблённых пар! Вам на сколько дней?

— Кхм! Нам с двумя кроватями.

— К сожалению, это последнее место… прошу прощения.

Альбедо повернулся к Сахарозе, замечая уже привычные румяна на щеках.

— Это единственный наш вариант, не против? Я могу поспать на кресле.

— Я-я? Д н-нет, не против, — смущённо вымолвила та, не сдерживая поток различных картин в голове.

— Хорошо. Хм..

— Верр Голдет, но можно просто Верр.

— Да, Верр, мы решили взять эту комнату на сутки.

— Угу, отлично, вот, держите ключи и счастливого вечера, — отдавая ключи паре, закончила хозяйка гостиницы.

Они пришли на нужный этаж с комнатой, Альбедо уверенно вставил ключ, тем самым открывая дверь.

Комната была скромной, одна большая кровать посередине, одно кресло у стены, пара висящих картин, один шкаф и деревянный столик, на котором лежала стопка тростниковой бумаги, перо и пару книжек, рядом стоял стул со спинкой. Также лежал ковёр, да стояла тумбочка, на которой стояла ваза с цветком. Скромненько, но довольно уютно и просторно.

Сахароза облегчённо положила сумку на кресло, плюхнувшись на кровать.

— Наконец-то мягкая кровать, хоть и шли мы целый день, но это несколько утомило, — на вздохе сказала она.

— Нужно поужинать, будешь что-нибудь?

И секунды не прошло, как Сахароза мигом встала, подходя к Альбедо, который всё ещё стоял возле двери.

— К-конечно! Пошли скорее!

Поднимаясь на кухню, где стоял один единственный столик, они присели за него, изучая меню.

— Э-э… так много названий… я даже и представить не могу, как это может выглядеть! — печально промолвила та, глаза которой метались по всему меню, пытаясь понять.

— Вам что-нибудь подсказать? — спросила официантка.

— Всё ещё не выбрала?

— Ам… а что Вы бы могли посоветовать? — смущённо спросила девушка, оглядывая чудный наряд официантки, которая была ухоженна и красивая.

— Хм… здесь часто берут миндальный тофу и жаренную рыбу-тигр, также могу посоветовать печенья лотоса.

— А что входит в миндальный тофу?

— Так… молоко, сахар и миндаль.

— Я тогда буду его, а и это! Сколько он стоит…? — вспомнив, что совсем не знает цен Ли Юэ, сказала Сахароза, поправляя очки и иногда смущённо краем глаза оглядывая Альбедо, который с ехидной улыбкой пялился на неё саму.

— Для вас триста пятьдесят моры.

— Сахароза, я оплачу, не переживай. Так, давайте тогда одну порцию миндального тофу и печенье лотоса, — вежливо сделал заказ юноша.

— Хорошо, ожидайте.

И тут Сахарозу обдало жаром от волнения, было уже как-то некомфортно опять заказывать и есть на его деньги, она же всё-таки не бедная! Просто… экономичная.

На кухне можно было наблюдать повара, он выглядел, как кузнец из Мондштадта, такой же большой и мускулистый. Он ловко справлялся с ножом и уверенно нарезал продукты, голос его был низким и даже, наверное, несколько грубым.

Сахароза сидела на стуле облокотившись на свои руки, пристально разглядывая всё вокруг. Уж до боли непривычный интерьер. Красивая лестница была над головой, рядом стояли горшки с цветами, немного тумбочек да украшений, всё для уюта. В добавок девушке уж очень понравилась хозяйка Верр Голдет, на вид она была сильной и независимой женщиной, казалось, решила бы все проблемы самостоятельно, голос приятный и уверенный, гостеприимная и культурная. В общем вывод у Сахарозы о ней таков — Верр Голдет уж точно ей по душе.

— Ваш заказ! Приятного аппетита и хорошего вечера!

Пока та размышляла, уже и ужин принесли. Запах был чудным и ароматным. Мятноволосой потребовался всего кусочек, как янтарные очи заблестели от удовольствия.

— Приятного аппетита, — ломая палочки пополам, спокойно сказал юноша.

— И тебе.

После ужина они обратно пришли в комнату, день выдался не из лёгких, поэтому оба уже были уставшими.

Сахароза взяла сменную одежду и пошла переодеваться в ванную, пока Альбедо отдыхал на кресле, о чём-то раздумывая.

Он думал о сегодняшнем дне, о чувствах, которых испытал пока был с ней, а именно — тепло и радость, но не совсем такие, как к другу, скорее, нечто большее, которое он не мог объяснить, просто не подбирал и слова, чтобы описать подобное явление. Это как летний пляж, где тепло и спокойствие так же грело душу, до самых кончиков. В груди он ощущал нечто, похожее на щекотку, совсем не похожее чувство, которое ощущал до этого, оно будто только усилилось или возросло в несколько раз больше.

Сможет ли мне дать ответ Син Цю? — промелькнула мысль в голове у парня.

Ведь, об этом он думал уже достаточно, чтобы понять — что это?

— А вот и я! — выходя из ванной комнаты промолвила Сахароза.

— Хорошо, ложись спать, ты наверняка уже устала, тебе нужен отдых.

— А ты? Ложись тоже спать!

— Ну как видишь, я уже на своём спальном месте, — насмешливо ответил Альбедо, как моментально та покрылась знакомой краской.

— Я… я не хочу чтобы ты спал на кресле! Это же ужасно неудобно, а завтра ещё предстоит много работы!

— Предлагаешь спать с тобой?

Иногда его прямолинейность сводила её с ума. И секунды не успело пройти, как в голове промелькнули картинки! Отчего та смущённо отвела взгляд.

— Т-ты как обычно!

— Ну, мне ведь не остаётся выбора, так?

— Я не против, — она отвернулась к сумке, делая вид, что роется и что-то ищет, когда всё лицо обрело цвет яркого заката или было похоже на спелое красное яблоко! Сахароза сама того не знает, зачем сказала такое?

А Альбедо сидел шокированный, актерская игра в юмориста вышла из под контроля, такого он точно не ожидал, хотя в сердце словно что-то ёкнуло.

— Ну… раз ты не против, кровать всё равно большая, слева с краю я, в правом ты.

В ответ поступил лишь смущённый кивок от Сахарозы, и она аккуратно прилегла к самому краю постели, а за ней и юноша, одновременно погасив с собой лампу.

И лишь яркий свет луны проникал через окно.

— Доброй ночи, — внезапно сказал он.

— И тебе.

Утром после завтрака они поблагодарили за гостеприимство хозяйку Постоялого Двора и продолжили свой путь. Быть по правде, Сахароза всё утро думала об этой ночи, уснуть не могла она долго, поэтому тщательно слушала глубокое дыхание парня. Спал он чутко, но особо не ворочался, разве что… один раз перевернулся на другой бок, всё бы ничего, но… так он оказался ближе. Позже, когда девушка убедилась в том, что Альбедо точно спит, медленно и тихо повернулась к нему.

Он тихо спал, также негромко сопел, светлые локоны волос небрежно лежали на лице, которые так и манили убрать их за ушко, но позволить себе такого она не могла. Само лицо было расслаблено, рот чуть приоткрыт. Этой ночью она сдерживала себя как могла, он был так близко, но одновременно непозволительно далеко. Рука порой тянулась к его лицу, в надежде на короткое прикосновение, но тут же прятала её под бок, быстро отворачиваясь.

— Не выспалась? Если это так, то как придём, можешь вздремнуть немного, — вырвал из воспоминаний Альбедо.

— Ну, есть такое, если честно, но я потерплю! А то как-то… неприлично.

— Как знаешь.

Идти потребовалось не так много, так что на горизонте уже виднелись странные дома, которые еле выглядывали из-за высоких гор.

Когда они шли уже через мост, что вёл прямиком в город, Сахароза чуть ли не ахнула от неописуемой красоты! Разглядывая красивую набережную, где торговцы уже давно начали свой новый день, иногда мимо пробегали детишки, по всей видимости играя в пиратов, повсюду бродили миллелиты с длинными копьями и серьёзными видами.

— Здесь так красиво! Альбедо!

— Почему-то я знал, что ты это скажешь, однако, нас уже ожидает Син Цю.

— Где?

— Да вон стоит, с голубыми волосами, тот, что разговаривает.

— Это… Син Цю?… Я думала, это…

— Есть такое, соглашусь, только ему этого не говори.

Пара незамедлительно подошла к знакомому Альбедо.

Он выглядел как почтительный принц, красивое и светлое пальто, с пояском на талии, руки были в карманах, а на лице незамысловатая улыбка. Глаза цвета глубокого моря, словно они сами океан, такие проницательные, словно показывали непоколебимый ум и знания всего на свете.

— Доброго времени суток, Альбедо, давно не виделись, а Вы та самая Сахароза? — вежливо поприветствовал Син Цю.

— А? Д-да, здравствуйте.

— Ха-ха, именно такой я Вас и представлял, — вспоминая рассказы Альбедо о том, какая девушка стеснительная и особо не разговорчивая, говорил он.

— Здравствуй, Син Цю. Ну что, не будем медлить? Хотелось бы положить вещи.

— Ах, да, следуйте за мной.

Они прошли не так далеко, но Сахароза сильно удивилась, когда они начали подходить к большому зданию, которое было окружено миллелитами, около входа стояли дорого одетые граждане, и сам дом был довольно дорогой и почтительный.

Войдя уже в здание, у Сахарозы расширились глаза, а рот приоткрылся в маленьком шоке, дом был с большим потолком, где наверняка ещё несколько этажей, повсюду стояли длинные и редкие цветы в больших горшках, также на полу длинный ковёр, будто они пришли в самый настоящий собор! В конце коридора виднелась гостиная, где стоял белый камин, а рядом красивые кресла да столик. Стены были с явно дорогими узорами, а посередине на потолке висела большая и хрустальная люстра.

— Добро пожаловать, чувствуйте себя, как дома, вешать если что туда, — рукой он показал на вешалку, где рядом стояла тумба для обуви, — Потом я провожу Вас к комнатам, где будете какое-то время жить.

Оба ответили пониманием и сняли уличную одежду.

Комнаты были на втором этаже и напротив друг друга, так что Альбедо и Сахароза будут ночевать по соседству.

Девушка прошла в свою комнату и в который раз удивилась интерьеру этого дома.

Стояла большая кровать, она выглядела очень богато, прямо как в королевстве! Две тумбочки по бокам да лампы, также письменный стол, на котором аккуратно лежала стопка книг, а рядом пара бамбуковых бумаг и самое обычное — чернильница и чернильное перо. Помимо этого всего ещё стоял большой книжный шкаф, там же лежали различные книги и, кажется, дорогие статуэтки, но маленького размера, рядом со шкафом стоял деревянный, но с изящными узорами столик и стул, а на нём всего лишь лампа, по сей видимости это для чтения. Стены были тоже красиво украшены, где-то висели большие картины, на них же изображены невероятно захватывающие пейзажи.

После осмотра комнаты она разложила вещи и переоделась, да, здесь было слишком красиво, всё очень дорого и словно дом самого Архонта! Задаваясь вопросом: «Кто же его родители такие? Раз могут позволить себе так роскошно жить?», тем не менее, Сахарозе было очень уютно, хоть и не привычно находиться в подобном стиле.

Не успев и прилечь на долгожданную кровать, как в дверь негромко постучались.

— Ты уже разложила вещи? — спросил Альбедо.

— Да, что-то случилось?

— Син Цю зовёт ужинать, пойдёшь?

— Хорошо.

Пока они шли по длинному коридору, Альбедо почему-то шёл впереди, Сахароза же, думала лишь о том, что они будут есть, неужели и в готовке они себе не отказывают? Она совсем не удивится, если здесь ещё и личные повара.

— Тебе здесь нравится? — внезапно бросил юноша.

— А? Д-да, очень… просторно.

— Я рад, Син Цю общительный человек, с ним можно о многом поговорить, также он очень умён и начитан, так что, я думаю и надеюсь, что Вы поладите.

— Я тоже надеюсь, пока он мне нравится.

Придя уже в столовую, где их ожидал Син Цю, они расселись по местам.

Альбедо начало немного беспокоить то, что на ужине отсутствовали его родители, помнится ему, что они всегда с улыбкой встречали гостей и также радостно соглашались ужинать со всеми вместе.

— Повара скоро принесут блюда, надеюсь, я угадал со вкусом, — ухмыльнувшись, сказал Син Цю, — И да, Альбедо, я попросил их наложить тебе поменьше, чтобы…

— Кхм! Благодарю, — решил перебить он, — Когда мы приступим к делу?

— Хм… а давай лучше завтра, я вижу, что Вы несколько устали, поэтому хорошенько отдохните оба.

— Хорошо.

— Сахароза, всё хорошо? Комната устраивает?

— Д-да… всё великолепно. У Вас так много книг…

— Ах, да, я очень люблю читать книги, так что здесь их увидеть в таком количестве совершенно нормально, если хочешь, можешь почитать что-нибудь, я могу посоветовать хорошие произведения.

— Спасибо! Как надумаю, то обязательно посоветуюсь!

После ужина все отправились к себе по комнатам.

Альбедо решил немного размять руку и достал небольшой блокнот для рисования. Он сидел довольно долго, так как впервые не знал, что написать, хотя на ум приходила только одна фигура.

Поразмышляв немного, юноша достал карандаш и сделал первые штрихи.

Тем временем Сахароза в своей комнате изучала книги которые лежали на полках шкафа. Одни были про детектив, другие о безответной любви или наоборот, о счастливой, также лежали книги с такими жанрами как: приключения, фантастика, боевик, драма и мелодрама. Совсем не то, что любит девушка, так много разных книг, но к сожалению, ни одна не подходит по вкусу.

Вздохнув, она присела за письменный стол, взяла пустой листок, и, раз уж нечем заняться, а спать пока что не хотелось, Сахароза принялась рисовать цветы.

Сначала она нарисовала любимый цветок — ветреную астру, а затем сессилию, но смотрелось это как-то пустовато, поэтому она решила нарисовать рядом большое дерево, прямо как в долине ветров и землю с травой.

— Чего-то… не хватает, — шёпотом промолвила она.

Обернувшись к двери, зачем-то убеждая себя в том, что она точно закрыта, Сахароза начала рисовать её саму, идущую в закат, а рядом Альбедо, который бережно держал её за руку. Смотрелось не так аккуратно, как могло бы выйти у юноши, но рисовала она со всей душой и вкладывала частичку себя. Конечно же, после окончания она с улыбкой взяла этот листочек, отдаляя от себя, чтобы посмотреть издалека, затем прижала к груди, прикрывая янтарные очи.

Вот и желание отдохнуть пришло как нельзя кстати, поэтому мятноволосая спрятала рисунок к себе в сумку и легла на кровать. Она была очень мягкой, а пододеяльник бархатный и приятный на ощупь, сама подушка была тоже мягкой, но в меру.

Идеально.

Прикрывая глаза и постепенно уходя в прекрасный мир снов, как внезапно девушка вспомнила, что не пожелала спокойной ночи Альбедо! Раз они так близко, то почему бы и нет?

Сахароза тихонько вышла из комнаты и также негромко постучалась в дверь.

— М? Сахароза, что случилось? Тебе не спится? — настороженно спросил Альбедо.

— Нет-нет, всё хорошо, я просто… хотела пожелать тебе добрых снов, — с улыбкой проговорила она.

— А, и тебе спокойной ночи, если что-то потребуется, зови меня, хорошо?

Сахароза лишь кивнула, затем вернулась в комнату.

Теперь точно можно спать со спокойной душой. Прикрывая глаза, она не сдержалась и широко улыбнулась от такого количества событий за сегодня. Произошло так много вещей, которых она никогда не сможет забыть. Она постепенно проваливалась в долгожданный сон, на встречу новым чудесам, ведь, чем более странным покажется сон, тем более глубокий смысл он будет нести.

Комментарий к Старая иллюзия, радостная встреча

Хочу напоследок сообщить кое-что!) Я подумала и всё-таки решила создать телеграмм канал. Как и писала ранее, ссылочку я оставила в шапке профиля:>

Вокруг царило необычное спокойствие, странный холод окутывал с ног до головы, словно царапал кости.

Она оглянулась по сторонам.

Лес, глубокий и снежный лес, в котором ни души, только она и эта противная боль внутри. Сахароза подняла голову вверх и увидела чистое небо, на котором не было даже облаков. Оно белое, как снег, но вокруг царила лёгкая туманность.

Хотелось что-то сказать или выкрикнуть, как она тут же схватилась за горло, в котором стоял плотный ком не позволяющий вымолвить и малейшего звука. Всё было слишком странно, и даже не понять, реальность это или просто неприятный сон.

Сахароза попыталась встать, скрипя зубами терпела эту боль. Страдание было не таким сильным, но до безумия противным, будто ноги несколько дней находились в ледяной воде.

Не вышло.

Девушка тут же рухнула на снег.

Хрупкие ножки дрожали от холода, как будто сейчас разобьются, как хрустальный бокал с высоты.

Больно.

Неведение окутало её с ног до головы. Как она сюда попала? И каким образом выбраться? Девушка закрыла ледяными ладонями лицо, которое тоже, по какой-то причине, было холодным, как лёд.

Спустя небольшое время, Сахароза начала чувствовать страх, всё дрожало и уже не только от непоколебимого мороза вокруг, ресницы давно белые, а губы бледные и засохшие.

— Сахароза, просыпайся, всё хорошо.

Прозвучал тёплый голос где-то вдали, он был так ласков и красив, словно огонёк.

— М? Здесь… кто-то есть? — уже хрипло ответила та.

Всё тело покрылось морозными зубчиками, будто превращаясь в статую, сделанную изо льда.

— Проснись, Сахароза.

Глаза медленно открылись.

Потолок был другим, несколько отличался от того, что был прошлой ночью, когда она засыпала. Сахароза повернула голову, рядом сидел Альбедо, он будто был чем-то обеспокоен, глаза его бегали, а руки держали её ладони.

— Ну вот, доброе утро, — на вздохе протянул Альбедо.

— Хмх… мне очень холодно…

— Ты вся жутко холодная, я тебя накрыл двумя одеялами, ты этой ночью была… кхм, очень… странной, ничего мне поведать не хочешь? — усевшись на стул, который он поставил рядом с кроватью, задал вопрос юноша, встревожено глядя на девушку, — Ты как себя чувствуешь?

Разум по-прежнему плыл, но почему-то было странное ощущение, будто она не в своей комнате. В голове висела другая картина, вернее, другое изображение, постель казалось повернута совсем не так… или она просто ещё не адаптировалась?

Девушка тут же вскочила на кровати, быстро оглядывая комнату. Как она и думала, книжный шкаф стоит не с той стороны, письменный стол явно отличался от того, какой стоит у неё в комнате, картины тоже, совсем с другими изображениями.

Всё сходится!

— А-альбедо! Я…

— Ты у меня в комнате.

— Ох… а как я тут… оказалась? — отрывками спросила она, чувствуя сильное волнение.

— Что? — он выгнул бровь, — Ты разве не помнишь?

— Н-нет…

— Ночью ты зашла ко мне в комнату, благо я не спал, сидел рисовал. Ты подошла ко мне и молчала, полностью игнорируя мои слова, потом я притронулся к твоему лбу и он оказался ужасно холодным, — юноша отвёл взгляд в сторону, вспоминая каждую деталь, — После я уложил тебя на свою кровать и сидел на кресле…

— Какой ужас!! Альбедо, мне очень стыдно! Прости! Я совершенно ничего из этого не помню, — перебила девушка парня, закрывая покрасневшее лицо руками.

— Нет-нет, постой, я не договорил. Пока я сидел и читал книгу, ты во сне начала ворочаться и тяжело дышать, когда я подошёл к тебе, то обнаружил, что ты вся дрожишь и тут же накрыл вторым одеялом и притащил стул, чтобы сидеть рядом и быть начеку, — вздыхает, — Это был лунатизм, я это уже понял, — с улыбкой закончил он.

А девушка сидела молча, от незнания как реагировать на такое, хотелось моментально провалиться под землю от такого чувства стыда!

— Тебе снился кошмар?

— Н-наверное… вокруг был белый и густой лес, мне было очень холодно, а в горле будто ком.

— Хм… до сих пор холодно? Я могу дать тебе свою кофту и принести чай.

— Нет спасибо, мне уже становится тепло. Сколько сейчас времени?

— Семь.

— И т-ты не спал всё это время!? — крикнула Сахароза.

— Ну, а как по-другому.

— Ужас… прости меня!

— Да успокойся, всё хорошо, со всеми бывает.

Её сильно удивило спокойствие парня, сейчас от него исходила невероятная забота, а на душе чувствовался уют и покой.

Альбедо велел спать дальше, как бы не отказывалась девушка, он просто сел за кресло и продолжил читать книгу. Но, по какой-то причине спать уже совсем не хотелось, поэтому она в тихую смотрела за ним. Другому человеку это показалось бы нудным и скучным, но Сахарозе всегда это будет нравится — наблюдать за ним.

Читая книгу про исследования одного ученого из Сумеру, юноша иногда посматривал на девушку. Она была так мила, завёрнута в два теплых одеяла, маленькие ручки сложены у щеки, ушки так красиво выглядывали, а сама она лежала калачиком.

Повертев головой, тем самым прерывая свои умиления, он приказал себе больше не заострять на этом внимание.

А девушка и не заметила, как уже лежала с прикрытыми очами, постепенно проваливаясь в сон. Было так тихо и спокойно, лишь только большие часы играли тикающую мелодию, она была похожа на снотворное, от которого клонило в сон после наступления тишины.

Спала она недолго, пару часов, и то, потому что юноше пришлось разбудить её, зовя на завтрак.

— Доброе утро! Как Вам спалось? Надеюсь, Вас ничего не беспокоило, хе-хе, — уже ожидая ребят за столом, с оптимизмом проговорил Син Цю.

— И тебе доброе утро, — в один голос ответили они.

На завтрак их ждал питательный салат и фруктовый сок. Когда повар на блюдце приносил еду, девушку несколько удивило, какими манерами они обладают, прямо как в дорогом ресторане! Какой раз она удивляется всему. Сахароза снова обратила внимание, что Альбедо положили себе немного меньше, чем остальным.

Неужели… он сидит на диете? — возник манящий вопрос в голове у неё.

— Ночью Вам хорошо спалось? — внезапно спросил темноволосый.

— Кхм… ну, можно и так и сказать, — поперхнувшись бросил парень, а Сахароза покраснела и отвела взгляд.

— Хм… что-то случилось? Вы выглядите как-то… неловко? — в душе ехидно смеясь, промолвил Син Цю, с улыбкой наблюдая их реакцию, но, ему стало так интересно, что же на самом деле произошло! Уже начиная думать о том, какие вещи они могли вытворять ночью, когда все спали.

— Н-нет! Просто… эм… непривычно.

Темноволосому было очень забавно наблюдать эмоции Альбедо, обычно он всегда спокоен и словно всегда начеку, а сейчас стесняется не хуже Сахарозы!

— Так ладно, всем приятного аппетита! Альбедо, когда будешь готов, зайди в комнату, — перед началом употребления пищи, сказал синеволосый юноша.

— В принципе, можно сразу после завтрака.

Сразу после? Альбедо же… не спал всю ночь, он разве не устал?

Во время завтрака, у девушки возник ещё один серьёзный вопрос… чем она будет заниматься, пока Альбедо и Син Цю заняты?

После употребления пищи, ребята похвалили поваров и поблагодарили их, неспеша выходя из столовой.

Два парня шли впереди Сахарозы, о чём-то бурно рассуждая, на секунду она почувствовала себя одинокой, но обижаться на это она не стала, так как хорошо понимала обоих, но всё же некая обида присутствовала.

Когда они начали сворачивать в другую сторону, девушке пришлось остановить их.

— Альбедо стой, а… ну, а что делать мне, пока ты занят?

— Я совсем забыл об этом подумать, прости, ты можешь пойти с нами, но не думаю, что тебе будет интересно, или пойти прогуляться, а вечером можем куда-нибудь сходить, что думаешь?

— Ах! Э-э-э… х-хорошо, — от смущения промямлила она.

— Вот и славно, если что-то потребуется, приходи.

Попрощавшись до вечера, Сахароза собралась на улицу, быть по правде, было немного страшновато идти одной, все же незнакомый город и люди. Но нужно чем-то заняться, поэтому она уже стояла у выхода из дома.

В Гавани было несколько шумновато, вокруг да около бродили граждане.

Первым делом она захотела заскочить на рынок, так сказать поглядеть, что тут есть, мало ли найдёт чего интересного.

Но не успела она выйти на дорогу, как её чуть не сбили играющие дети!

— Ой! П-простите пожалуйста! — остановившись пропищала маленькая Нань Нань.

— Ах, ничего страшного.

Детишки удивлённо посмотрели на Сахарозу и продолжили играть в догонялки.

Странные какие-то… стоп, простите? Я так старо выгляжу..? — проговорила она про себя.

Сахароза не стала заострять на этом внимание и отправилась туда, куда изначально шла, только вот… она совсем не знала куда идти! Поэтому пришлось идти, по сути, куда глаза глядят.

Виды её невероятно восхищали, дома с красивыми заострёнными крышами, что только больше описывали Гавань Ли Юэ, на горизонте виднелась высоченная вершина и… летающий остров? Оказалось, что это парящий замок! Янтарные очи моментально засверкали от такой масштабности! В голове промелькнули картинки и представления, как он может выглядеть изнутри, и также задалась вопросом… насколько же должен быть богат человек? Чтобы построить такое. Сахароза стояла на дороге, любуясь прекрасным замком, гадая разные варианты вида внутри, как не заметила, что к ней подошла некая фигура.

— Нравится? — проговорила девушка величественным голоском с другой стороны Сахарозы.

— Ах! — испуганно крикнула она уже замечая рядом стоящую даму, которая перебирала кольца в виде когтей, сама она была высокая и стройная, глаза проницательные, словно горели, а одета невероятно дорого и красиво.

— Я тебя напугала? Прошу прощения.

— Вы правы… мне очень нравится этот… замок? Извините, я не знаю его названия.

— Не знаешь? Очень странно, ты не местная?

— Д-да… — в душе чувствовалось давление, а воздух стал будто тяжелее от этой обстановки.

— Теперь всё ясно, это Нефритовый дворец, а хозяин его стоит прямо перед тобой, — ехидно проговорила белокурая девушка, вставая в элегантную позу.

— В-вот как! Н-ничего себе… Вы большая молодец, раз можете себе такое позволить.

— Мне очень приятно это слышать. К слову, ты откуда?

— Из М-мондштадта…

— Хм… неплохо, как твоё имя?

— Сахароза… а Вас?

— Моё имя Нин Гуан, и запомни это имя, здесь его знает любой человек.

— Х-хорошо… — она волнительно сглотнула слюну, — Я запомню…

— Так что тебя сюда привело?

— Я пришла сюда с… хмх… с другом, он помогает с иллюстрациями Син Цю, а меня просто решил взять, я очень давно хотела сюда попасть, найти пару новых видов растений, посмотреть других животный, да и видами полюбоваться, — сама того не замечая, как разговорилась без привычного стеснения, — Здесь так красиво! Мне очень нравятся эти необычные дома, высокие горы и открытый океан, из которого приплывают грузовые корабли в порт, я бы очень хотела там прогуляться…

А Нин Гуан тем временем внимательно слушала её, в душе несколько удивляясь, как много вещей Сахарозе понравилось в Ли Юэ и главное, как она всему радуется и восхищается.

— Прекрасно, я полностью соглашусь с тобой по теме невероятного чуда природы на этой земле. Кстати, ты упомянула Син Цю, ты случаем не знаешь, где его родители?

— Нет, я их, если честно, и не видела даже.

— Вот как… ну хорошо, ладно, до встречи, я пойду, — не дожидаясь ответа мятноволосой, как Нин Гуан элегантно удалилась из вида, оставляя её одну.

В мыслях провернулся большой ком, но одновременно она восхищалась этой дамой, Нин Гуан была богата и сурова, к тому же ещё и невероятно красива.

Долго стоять Сахароза не стала, поэтому продолжила свой путь, проходя через чудный фонтан, также замечая прилавок с воздушными змеями, к которым не осмеливалась подойти.

По пути она заметила закусочную «Народный выбор» там работала яркая девушка, которая ловко справлялась с готовкой, а аромат только что приготовленной еды выражал одни восхищения. Сахароза резко остановилась, когда увидела, что эта повариха скармливала оставшиеся продукты какой-то зверушке!

Глаза заметались, а рот приоткрылся, конечно, она многое представляла в Ли Юэ, но чтоб такое… кажется, девушка на миг потеряла дар речи.

— Здравствуй! Что-то хочешь заказать? — обернулась яркая девушка к Сахарозе, сверкая золотыми очами.

Пока та стояла и любовалась новым для себя видом зверька, её заметили.

Она была разноцветной и такой необычной, голубые волосы красиво заплетены в интересную косичку, сама была в кофте, а сверху миленький фартук со странным фруктом… или овощем? То ли яблоко, то ли перчик, пока непонятно.

— Э-э-э… извините, а что за зверёк у Вас? — решив не медлить с интересующим вопросом, сразу перешла к делу Сахароза.

— Ах! Это Гоба, просто он… Э-э… особенный! — с оптимизмом ответила ей яркая девушка, — Да, Гоба? Ты же у меня особенный? — обращалась она к своему питомцу.

— Ух ты! Он такой хороший!

— Это правда… Так что, будешь что-нибудь заказывать?

— Ой, я даже не знаю названия блюд…

— Не беда! Я придумала новый рецепт к блюду! Вернее приправу, не хочешь попробовать?

— Ам… ну… а сколько будет стоить?

— Двести моры! — показывая два пальца, радостно крикнула темноволосая девушка.

— Так мало! Когда мы были на Постоялом дворе «Ваншу» цены там были намного выше, неужели они переоценивают блюда?

— Ах, нет, это я скидку сделала! Специально для тебя, я придумала его пару часов назад, так что первый, кто решается попробовать, получает за полцены.

— Тогда давайте его.

— Ой! У меня уже обед, хм… я вижу тебя впервые, как твоё имя?

— Моё? С-сахароза, а твоё? — вымолвила она, уже вспоминая недавнюю и, наверное, волнительную встречу с Нин Гуан.

— Я Сян Лин, слушай! Как насчёт вместе пообедать? Поговорим, познакомимся, ты так необычно выглядишь, хочется узнать тебя получше, — уже приготавливая продукты для следующего блюда, проговорила Сян Лин.

— Н-ну, хорошо, я не против, наверное.

Было как-то слишком странно, гадая, кто же она такая, раз так себя ведёт, маньячка? Или просто дружелюбная?

Сахароза подождала какое-то время, иногда наблюдая за Гобой, он был невероятно милый, особенно звуки, которые он периодически издавал. Ещё она заметила, что на поясе Сян Лин висит Глаз Бога, из-за чего подозрений стало больше.

— Я всё! Пойдём за тот столик.

Обе присели за деревянный и скромный столик, а повариха поставила туда два блюда, на удивление, одинаковых.

Само блюдо выглядело очень подозрительно, не уж то отравленное? Мыслей по поводу поведения Сян Лин стали казаться ещё хуже.

— Ты говорила «мы», с кем-то путешествуешь?

Зачем она интересуется этим?

— Ну, да, я из Мондштадта.

— Ух ты! Я люблю Мондштадт, особенно соревноваться там за самое вкусное мясо! Ха-ха. Я это, хотела уточнить, ты сюда с молодым человеком пришла? — ехидно смеясь, — Или просто друг?

— К сожалению, друг, — она сама не знала, зачем ответила именно так! На самом деле уже немного надоело, что все считают их парой! Но, темноволосая девушка даже не знала, с парнем она, или с девочкой, неужели…

— Ах, вот так… ладно, я больше не буду об этом спрашивать. Ты учишься где-нибудь? Или искатель приключений?

— Я учусь в Университете, на втором курсе, а ты?

— Здорово! Я тоже учусь в Университете, только уже на третьем курсе.

— Ты же вроде как работаешь?

— Да, я совмещаю, и к тому же, здесь ещё работает мой отец, поэтому я на сменах.

— И как?

— Отлично! Правда иногда тяжеловато, но я со всем справляюсь, хе-хе, — улыбаясь проговорила Сян Лин, одновременно обедая, — Кстати, как тебе блюдо?

На самом деле, Сахароза ещё даже не притронулась к еде, было как-то слегка страшновато, мало ли.

— Оно так выглядит… странно…

— Ах, вот как… ну это так только на первый взгляд! Попробуй.

Мятноволосая не торопясь, аккуратно попробовала маленький кусочек, по виду можно было с лёгкостью сказать, что делает она это с особой осторожностью.

Янтарные глаза моментально засверкали! Идеально нарезанные кусочки так чудесно таяли во рту, мясо с приятным вкусом оставляло просто невероятное послевкусие, из-за чего безумно хотелось не останавливаться и съесть всё до малейшей крошки, а потом в добавок жадно облизать тарелку.

— Так фкуфно! — с набитым ртом и с полным восхищением проговорила Сахароза.

Сян Лин лишь ехидно посмеялась. Она будет каждый раз радоваться успешному новому блюду, ведь это словно грело душу, когда клиенту нравится её еда, которую она приготовила. С каждым разом внутри будто разгоралось пламя, от которого никогда не захочется останавливаться и двигаться только вперед.

— Я рада.

После обеда Сахарозе пришлось покинуть эту компанию, безусловно, ей было весьма интересно с яркой девушкой, даже весело и увлекательно. За разговором от всех сомнений и след простыл. Сян Лин была невероятно доброй, казалось, всегда на позитиве и реагировала на всё с бодростью и с радостной улыбкой. Также она поведала ей об Альбедо и зачем они сюда прибыли, бывало, она чуть не проговорилась о сильных чувствах к нему, но сумела ускользнуть от этой темы.

Можно ли теперь назвать их подругами?

Не успела она и порадоваться новой встрече, как поняла, что заблудилась! Ведь изначально она шла на рынок, а теперь как-то очутилась возле входа в порт и даже не знала, правильно ли идёт! И помнит ли она дорогу обратно?

Сейчас Сахароза стояла возле длинного здания, на котором, кажется, было написано… Ритуальное бюро!? Нет, сюда ей пока что рано ещё идти, но, там стояла одна девушка с двумя хвостиками, поэтому не оставалось выбора, как подойти к ней и спросить дорогу.

Но было так неловко! Что может быть страшнее для Сахарозы, как спросить что-либо у незнакомого человека?

— Эй! Привет! Ты случайно не в Ритуальное бюро? — крикнула девушка с хвостиками, тем самым напугав Сахарозу до самых чёртиков.

— Я-я… э-э-э… Вы не…

Та прервалась в своём диалоге, потому что к ней подошла эта девушка с очень ехидной улыбкой. Стало как-то не по себе.

— Слу-у-шай! А ведь у нас сейчас проходят отличные скидки на гробы, целых пятьдесят процентов! И место для похорон тоже! Не желаешь приобрести?

— Чт… извините но… мне ничего не нужно из этого всего…

— Хм? Не хочешь заранее заказать место? Лучше всегда быть начеку, а то смерть может прийти в любой моме…

— Ху Тао! Пожалуйста, прекрати доставать невинную девушку! — перебил её какой-то высокий и элегантный мужчина, вышедший из угла, — Ох, тысяча извинений, — он приложил руку ко лбу.

— Эй! Тебя никто не просил вмешиваться! Вдруг это мой покупатель.

— Поэтому она отказала тебе в услуге?

— А, ну, потому что… кхм, а вдруг она заинтересуется!

— Извините, Мистер, э-э-э… — пыталась вмешаться в будущий спор Сахароза.

— Чжун Ли.

— Да, Мистер Чжун Ли, Вы не подскажите, где здесь рынок? Я кажется… заблудилась…

Её очень удивил этот мужчина, он был невероятно красив, тёмные каштановые волосы, которые сзади собраны в тонкий хвост, совсем как у неё самой! Также элегантный и видимо очень дорогой костюм, будто настоящий джентльмен, и сразу можно было подумать, что именно он обладает манерами, судя по словам. Глаза его янтарные и зоркие, с золотым колечком и красивые красные стрелки на прекрасных очах.

— Нужно пройти чуть прямо, потом повернуть навлево и пройти вниз, а затем снова налево.

— Э-э-э… с-спасибо…

— Я так понимаю, Вы несколько не поняли?

— Д-да…

— Ой, ну Вас! Пойду дальше объявление развешивать, — вернулась к своим изначальным делам девушка с рубиновыми глазами.

— Хм… не позволите мне проводить Вас до нужного места?

Какие манеры… он идеален, — восхищалась она внутри себя.

— Конечно не против, спасибо!

Сахароза шла рядышком с Чжун Ли, чувствуя уже полный комфорт, и, словно под защитой или самим щитом, было так спокойно на душе, выражая огромную благодарность, а то одна бы она не вытянула это, находясь в незнакомом городе.

— Я смею предположить, что Вы не местная? — прервал спокойную тишину Чжун ли.

— Ах, да, Вы правы, я из Мондштадта.

— Вот как… Город Свободы значит, удивительное место, где производят самое вкусное вино в Тейвате, правда только, сейчас уже не тот вкус, что был раньше, но мне ли жаловаться на это.

— Ого! Вы бывали там?

— Когда-то давным-давно мне удавалась возможность там побывать.

— Это хорошо.

— Вам что-то нужно приобрести на рынке? Я бы мог подсказать что-нибудь, — краем глаза посматривая на мятноволосую девушку, которая ни на секунду не свела радостной улыбки.

— Да… я просто хочу посмотреть, может прикуплю чего.

— Конечно, иногда гулять по магазином полезно, но всё же нужно беречь мору, заработать её, оказывается, не так трудно, как я себе предполагал, но нужно выстроить, так называемую, планку, сколько можешь потратить на масштабные покупки и считать, сколько у тебя потом останется, и, сможешь ли прожить потом на них.

Такой умный… интересно, сколько ему лет? Хотя он явно намного старше меня, — говорила она про себя.

— Вот мы и пришли, здесь продают рыбу, там фрукты и овощи, недалеко есть прилавок с украшениями, а если пройти дальше можно накупить цветов или семян.

— Семена?? А где именно, не подскажите?

— Пройдёмте со мной, я проведу Вас, — уверенно сказал он, — Кстати говоря, а дорогу обратно домой, Вы помните?

— Н-нет… я забыла…

— Ладно, разберёмся с этим чуть позже.

Они проходили по мосту, там сидели славные зяблики, гуляющие по деревянным доскам, ждущие кормёжки от уже привычного для них старика, который, по всей видимости, очень любил здесь гулять и заодно кормить птичек. Также на краю стояла пара, которая, кажется, спорила о чём-то, но уж подслушивать Сахароза не стала, решив не обращать внимание.

— Вам нравятся растения?

— Да! Особенно ветряные астры и сессилии!

— Хм… сессилия довольно редкий цветок, растёт только на одной единственной вершине, там, где дует холодный и режущий ветер, а ветряные астры тоже красивые, по своему необычны, отличающиеся от остальных тем, что во время сильного ветра или грозы, крутятся словно игрушка для детей.

— Вы так многого знаете!

— Слышали ли Вы о цветах Цинь Синь?

— Нет, не слышала, а что за цветы?

— Прекрасные растения, чем-то похожие на сессилии тем, что тоже растут на вершинах высоких гор, много их встретить можно в горах Хулао, как раз там, где редко встречаются смертные, они слишком нелюдимы, да и достать их тяжело.

— Как здорово!! Расскажите, пожалуйста, ещё!

— Хм… ещё есть цветы название которых — глазурные лилии, очень интересное растение, они распускаются только ночью и любят слушать разговоры. Если атмосфера весёлая и уютная, также будут благодарны хозяевам, и отплатят невероятной красотой.

— Очень интересно! Вы тоже любите цветы?

— Даже не знаю, как и ответить, больше да, чем нет, безусловно, я могу сидеть и любоваться ими, особенно на… глазурные лилии, — последние слова Чжун Ли звучали подозрительно тихо, что это могло означать?

— Но откуда тогда Вы всё это знаете?

— Просто, знаю, многое повидал за жизнь. Мы, кстати, уже пришли.

Тем временем они уже подошли к нужному прилавку, там стоял мужчина, одетый в длинное кимоно бордовых оттенков.

— З-здравствуйте! Я бы хотела приобрести семена, — с оптимизмом проговорила Сахароза.

— Добрый… вечер, да, что именно Вас интересует?

— Хм… например глазурные лилии.

После этих слов у Чжун Ли случилось странное ощущение, похожее на дежа вю. Этот цветок многое значит для него, это Сахароза уже поняла, но главный вопрос в том, что именно?

— Да-да, сейчас поищу, — продавец незамедлительно начал рыться в каких-то ящиках, в поисках мешочка с семенами, — Нашёл! Вот, это вам обойдется… в пять тысяч моры.

— С-сколько?? Ох…

— Я совсем забыл учесть примерную их цену на прилавках, прошу меня простить, — кладёт руку себе на грудь, — Можно Вас на минутку? — сказал Чжун Ли, зовя с собой Сахарозу, — Мистер, нам нужно обсудить этот вопрос.

— Ну… хорошо.

Они отошли в приличное расстояние от прилавка.

— Я знаю несколько мест, где они могут расти, могу дать координаты и Вы получите семена, — тихо говорил он.

— А… хорошо, спасибо Вам большое, — получая карту, где отмечены места красными кружочками, которые только что начертил мужчина, благодарно ответила ему девушка.

— А теперь мне нужно Вас проводить, а то Вы так можете и потеряться здесь. Я предполагаю, Вы живёте в гостинице?

— Нет, мы временно живём у Син Цю.

— Вот значит как… хорошо, пойдёмте, я знаю где он живёт.

И Чжун Ли уверенно поднялся вверх по лестнице на набережную, в то время как Сахароза визжала внутри от радости, что повстречала такого замечательного человека, мало того, что он проводил её, так ещё и помочь сумел, этот поступок она не забудет ещё долго.

Идти оказалось, не так уж и много, всего лишь подняться по каменным ступеням и перейти дорогу, но сама она бы, к сожалению, не справилась, благо появился Чжун Ли.

— Ой, я Вам так благодарна! Спасибо большое! — улыбчиво сказала девушка.

— Не за что, было приятно с Вами провести время, до свидания.

— Удачи-и! — вслед крикнула она, улыбаясь и махая рукой, в ответ получая тёплую улыбку.

Сахароза вошла в дом, на пороге уже стоял Альбедо, и будто нахмурился. Такое выражение лица она видит впервые, неужели, что-то произошло? Это начало немного волновать. Ещё раз проворачивая в голове их утренний диалог о том, что она может пойти прогуляться, или не так расслышала? В голове скопился комок спутанных нитей, не уж то что-то натворила?

В мыслях она начала копаться, где могла бы ошибиться или сделать что-то плохое, но вроде всё… чисто? Она всего лишь случайно провела диалог с госпожой Нин Гуан, пообщалась за обедом с Сян Лин и немного прогулялась с Чжун Ли, к тому же, он сильно помог ей, не дав потеряться и указал верный путь.

Что здесь плохого?

— Я ждал тебя, — начал интригующий диалог Альбедо.

— Ах, что-то… случилось? Ты какой-то… не свой, — взволнованно отвечала та, нервно переплетая свои руки.

— Я уже начинал волноваться, виноват, прости, ты же могла потеряться как никак, ещё я… несколько устал, но мы ещё не закончили, продолжим завтра.

— Всё хорошо! Меня… — она решила сейчас умолчать об этом, так как чувствовала накаляющую и мрачную обстановку, когда о таком лучше не говорить, — Я не потерялась, как видишь, так что волноваться не нужно, — улыбчиво закончила Сахароза.

— Прости, сегодня не получится прогуляться, давай лучше завтра? К тому же, ты наверное, устала, иди отдохни.

— Хорошо, главное сильно не утруждайся! Тебе тоже нужен отдых, не забывай.

— Да-да, теперь я спокоен и могу идти отдыхать, но перед этим нужно поужинать, пошли, ты как раз во время.

Сахароза радостно кивнула и пошла за ним.

Будто камень с души упал, а от волнения и след простыл, как же она была рада, что ничего не произошло. Но, Альбедо всё равно был каким-то… не таким, словно скрывал нервозность или обиду, придумав, что якобы устал. Хотя, если так подумать, он не спал всю ночь, может, это повлияло на него? Но она прекрасно помнила его поведение и состояние в таких случаях.

Он явно что-то скрывает.

Ночью всё никак не удавалось уснуть, в голове крутились очертания воспоминаний, где она гуляла и встречала новых людей. Сахароза никогда не любила знакомиться, разговаривать и тем более, гулять, особенно, если это незнакомый город. Но, с прибытием сюда — в Гавань Ли Юэ, социофобия начала сыпаться, как рассыпчатый песок, гулять по новому месту ей нравилось больше всего, если, конечно, не считать это драгоценное времяпровождение с Альбедо.

Он так изменился, её всё больше радовала его улыбка, спокойное лицо и почти незаметные, случайные прикосновения, которые иногда бросали в дрожь.

Книги в своей комнате она уже все просмотрела, поняв, что абсолютно никакая не подошла по вкусу, поэтому Сахароза надела тапочки и решила спуститься вниз в библиотеку, думая о том, что наверняка там найдёт что почитать, дабы скоротать время.

Комната с книгами была весьма большой, в каких-то местах стояли столы с лампами, где-то комоды с цветами. Смотрелось очень красиво.

Янтарные глаза обратили внимание на самую верхнюю полку шкафа, где лежали разноцветные книги, одна зелёная, другая красная, рядом бледно-жёлтая. Они были про природу, не совсем то, что она искала, но лучше того, что она уже успела рассмотреть.

Сахароза присела за кресло у стола, зажигая настольную лампу и принялась читать.

Как она и думала, содержание совсем не привлекало, но, раз она начала, то пускай закончит, к тому же и спать всё равно не хотелось.

После часа чтения, она услышала тихие шаги, которые с каждой секундой становились громче. Всё тело окутало волнение, но двигаться она не стала, этому мешал страх пошевельнуться, из-за чего она просто смотрела в одну точку, а именно, на входную дверь.

Неужели здесь бродят призраки? — по спине прошли мурашки.

Она уже успела тысячу раз пожалеть, что пришла сюда, повторяя фразу «лучше бы я оставалась в комнате» — тысячу раз.

— Тоже не спится? — устало вымолвил юноша, неспеша подходя к девушке, которая с облегчением громко выдохнула, прикладывая маленькие ручки к груди.

— Ты меня сильно напугал… я думала, это духи.

— Ха-ха, нет, что ты, — он присел за другое кресло, которое стояло рядом, — Хм… главное Ху Тао такое не говори, — вспоминая один случай из жизни, проговорил Син Цю.

— Т-там кажется… тёмная фигура! Вдруг это призрак!?

— Хе-хе… Син Цю, а ты разве не знал, что здесь бродят духи? Говорят, это потерянные души, которые не нашли путь на тот свет и теперь ходят здесь, в поисках запуганного тела, чтобы завладеть им.

— Т-ты чего такое говоришь! Их не бывает.

— Как это не бывает? Ты меня сейчас сильно обидел…

— Чунь Юнь, я не это имел в виду! Всё, идёмте отсюда.

— Я-я, кажется, ч-что-то слышала, ребята! Вон там!

— С-сзади м-меня…?

— Син Цю, главное… не шевелись.

— Бу! Ха-ха-ха-ха!

— А-а!! Ху Тао!! Это вовсе не смешно!

У Син Цю по телу пробежала дрожь от воспоминаний.

— А почему нельзя? И… кто это? — заинтересованно спросила мятноволосая.

— Хозяйка Ритуального бюро «Ваншэн», если она узнает, что ты боишься всего подобного, то неделями будет шутить и пугать тебя… брр, — дёрнувшись, ответил ей темноволосый.

— А она случайно не с двумя хвостиками?

— Да-да, ещё на голове у неё шляпа.

— Ох… тогда мне удалось с ней повидаться, но меня спас мистер Чжун Ли.

— Чжун ли значит… кого ты ещё повидала?

— Хм… Нин Гуан и Сян Лин.

— Нин Гуан?? Ты с ней разговаривала?!

— Ну… да? А что в этом плохого?

— Значит, у неё было хорошее настроение, — он мягко улыбнулся, — Она известна всему городу, и каждый во снах мечтает с ней поговорить вот так… просто.

— Правда?? Я не знала… повезло мне, получается.

На самом деле, её это сильно не удивило, больше всего зацепило время с Чжун Ли, он сильнее всех ей понравился, ну, пока что.

— Тебе не очень интересно это читать, верно? — сложив руки на стол, он взглянул на то, что с тех пор как он пришёл, она даже и глаз не спустила к книге, дабы продолжить.

— Если честно… то да, извини.

— У всех вкусы разные, она мне тоже не очень нравится, её обожает мой отец.

— Вот как, хорошо.

— Как у Вас там с Альбедо?

Этот вопрос заставил девушку сильно покраснеть и кое-как сдержать отведение взгляда.

Зачем он это спрашивает?

И даже не знала, что и сказать, хорошо? Не очень? Или всё идёт к лучшему? Не то ни другое не подходило, из-за чего вопрос остался летать в воздухе, а Сахароза с яркими румянами сидела и глядела на довольного Син Цю.

— Я не хотел тебя смущать, — а в душе хихикнул.

— Я… э-э-э, просто не знаю, как правильнее сказать.

— Он тебе нравится, я прав?

А вот сейчас её лицо было похоже на спелую помидорку. И как ему не стыдно такое спрашивать? Она была слишком шокирована таким смелым вопросом.

В груди пробежала щекотка до самых пяток, а ладошки вспотели. Ощущение, будто фейерверк запустили в животе. И ведь даже, она сама не знала, как собственно и ответить на это, Син Цю был хорошим человеком, но знала она его слишком мало, вдруг расскажет? Но Сахароза и сама хотела признаться… всё слишком запутано, в голове метался запутанный клубок нитей.

Если я совру, то будет ли это к лучшему? Или же… может наоборот, он даст верный совет? Я не знаю, — разговаривала она сама с собой, задавая вопросы, на которых не могла найти ответ и принять нужное решение.

Об этой тайне знают далеко не многие, только подружка Мона, и то, это произошло чисто случайно, скорее она сама же и попалась, либо темноволосая воспользовалась своими способностями, хотя твердила, что такого не делает. Сахароза и сама понимала, что волнуясь, она не изменит ситуацию в лучшую сторону, а только лишь все усложнит.

А Син Цю в это время нетерпеливо ждал ответа. Безусловно, он знал немного больше, чем она могла предположить, задал этот вопрос он не спроста, ведь пока они работали с Альбедо, тот решил обговорить один случай:

— Син Цю, мне нужна твоя помощь.

— Что такое? Не справляешься? Давай помогу.

— Нет-нет, я не о работе, есть одна вещь, которая тревожит меня в последнее время.

— Я тебя слушаю.

— Что такое, в твоём понимании, любовь?

— Хм… слышать это от тебя… очень неожиданно. Для меня это особый эмоциональный мир, чувство некой идеальной общности между людьми, это такое чувство, которое может пробудить косвенно любую эмоцию. Ты принимаешь человека таким, какой он есть, все его недостатки кажутся тебе изюминкой, а самое главное — когда ты встречаешь этого человека, не важно, случайная встреча или запланированная, ты чувствуешь в груди прилив адреналина и одновременно невыносимое тепло.

— То есть, когда я вижу этого человека, то внутри разгорается, так скажем, пламя?

— Ну, примерно да, это я вычитал из одной книги, как раз совсем недавно, хе-хе.

— Тебе кто-то нравится?

— Если честно, не буду скрывать, так и есть, хоть она и та ещё проказница, но веет от неё особой аурой.

— Аурой значит…

— И кто же эта счастливчица? Альбедо.

Воспоминания резко оборвались, когда Сахароза взглянула на него, её взгляд был встревоженным, янтарные глаза сверкали, а румяна на щеках так и красовались на лице.

— Это так заметно? — наконец ответила та, голос был тихим, будто ощущая страх, но она приняла решение, уж лучше пойдут слухи о ней.

— Если честно, да, — он расслабленно улыбнулся, давая понять, что это будет только между ними, — Ну, лично для меня.

— Зачем ты этим интересуешься?

— Хотел получить ответ для общей картины.

— И… что за картина вышла в итоге?

— Этого я поведать не могу, прости, ты должна сама понять, как придёт время.

— Вот как… ну хорошо.

Она чувствовала себя использованной для личных целей, неужели так трудно рассказать? Сколько ещё нужно времени, чтобы понять, не зная что. Сейчас она не могла соображать правильно, разум плыл.

На следующий день, после завтрака она решила скоротать время в библиотеке, пока Альбедо и Син Цю занимаются работой. Было просто невероятно скучно, поэтому, после обеда она приняла решение — сходить прогуляться.

Так ведь будет правильнее?

На улице уже привычно много народа, все куда-то торопились и гуляли, детишки всё также играли и развлекались, а продавцы за прилавками громко рекомендовали свои товары.

В этот раз она решила пойти в другую сторону, и почему она сразу туда не пошла? Сразу виднелся магазинчик с лакомствами.

Там было много видов печенья, чая, тортиков и много других вкусностей.

Вернутся в Мондштадт они не скоро, наверное? Так что набирать сумки ещё рано, но глаза упали на знакомые печенья, это оказались те самые, которые Мона так обожает.

Я обязательно сюда вернусь и возьму несколько пачек, — с улыбкой сказала она самой себе.

А рядом лежали самые разные торты: с закатниками, яблочный, с миндальным тофу и… весьма необычный фиолетовый, он стоял как на троне, словно лучше других. Не долго думая, Сахароза решила сделать маленький подарок, устроить короткое чаепитие.

Но… повара Син Цю и сами могут приготовить торт… тогда, остаются пирожные? Это тоже для них пустяк… по сути, у них можно заказать, что угодно. И тогда пришлось приглядеться к шоколадным конфетам, уж их-то им не так просто изготовить?

— Доброго дня, — раздался уже знакомый голос подле неё.

Та резко обернулась, как сразу же столкнулась взглядом с высокой фигурой, которая так по-доброму глядела на неё саму.

— И В-вам доброго…

— Что привело Вас сюда?

— Я? Да вот… думаю конфетки взять, только не знаю какие, не могли бы Вы мне подсказать? Как никак, Вы здесь дольше, чем я, ха-ха…

— Хм… в последний раз я брал вот эти, — он показал рукой на самую дорогую упаковку, — Для меня они показались несколько приторными, поэтому не могу порекомендовать, — задумчиво стучит по подбородку, — Я бы посоветовал эти конфеты, там идеальные пропорции шоколада и не так много орехов, — проговорил Чжун Ли.

— Тогда возьму их, спасибо! — с улыбкой ответила та, — А Вы зачем сюда пожаловали? Если не секрет.

— Обычно, я приобретаю здесь чай, сегодня не исключение.

— Так Вы тоже любите чай? — у неё загорелись глаза.

— Да, он поистине расслабляет и будто воодушевляет. Какой больше всего Вы предпочитаете?

— Ой, даже не знаю, наверное, обычный чёрный, но не против и других вкусов, например, ягодный.

— Как насчёт сходить в одну дивную чайную? Я там ещё не бывал, но говорят, отличное заведение.

— С радостью!

После завершения покупок, она убрала конфеты в небольшую сумку, после чего вышла из магазина с мистером Чжун Ли, не спеша направляясь в чайную, которая находилась недалеко, так что пришли они уже через пять минут.

Пока они шли, Чжун Ли рассказывал, как зародился чай и как он эволюционировал спустя столетия, та очень удивилась, ведь, откуда он мог это знать? Особенно, когда он рассказал про старичка, который стал первым, кто впервые добавил закатники, отчего и пошло бремя о разновидности вкусов чая. Неужели об этом писали в истории? Очень загадочно.

Безусловно, мистер Чжун Ли был очень умён и начитан, будто и вправду знал всё, что накинуло малость подозрений. Сахароза слышала, что в Ли Юэ, есть так называемые Адепты, которые вроде как, бессмертны.

Неужели… он Адепт?

Если нет, то тогда откуда он знает, когда впервые человек придумал чай, это было тогда, когда наступила сильная засуха? Отчего листья случайным образом засохли, а фермер решил сделать из этих засохших листьев суп? Очень странно.

Когда они пришли, то заняли место у стены, Сахароза заказала себе самый обычный — чёрный, а Чжун Ли… самый дорогой?? Не уж-то он… вот так просто может позволить себе чаёк за десять тысяч моры?!

— Внутри заведение не такое уж и плохое, атмосфера приятная, люди вежливые, сейчас и попробуем их чай.

— Извините… меня мучает один вопрос…

— М?

— Почему Вы заказали самый дорогой?

— А почему бы и нет?

— Прошу прощения за такой непозволительный вопрос, — на щеках появились румяна.

— Ах, да ничего.

После им принесли долгожданный чай, он был невероятно ароматным, а сама жидкость яркая, блестящая. Она сделала первый глоток, янтарные глаза мгновенно заблестели, как вкуснейший чай попал в горло. Он приятно грел грудь, а вкус словно незабываемый, такой лёгкий и воздушный, при этом отчётливо чувствовался привкус. А Чжун ли… он так элегантно отпил его, будто находится в самом дорогом ресторане, где присутствует сам Гео Архонт этих земель.

— Ну как? — первым спросил мужчина.

— Очень вкусно! Никогда не пробовала столь чудесный чай, и даже денег не жалко! — с оптимизмом пропищала Сахароза.

— Точно… деньги… Ах, если память меня не подводит, то они… — он начал рыться в своём кармане, — Не оставил, ох уж эта привычка, — вздыхая протянул Чжун Ли.

— Вы часто оставляете кошелёк дома?

— Ну, скажем да, — совершенно спокойно ответил он.

— У всех свои недостатки, это нормально.

Как бы не было хорошо и уютно, но после употребления чая, им пришлось разойтись, хоть и провела она с ним не такое уж и большое время, но впечатления всё равно остались, она узнала много нового и попробовала чудный чай, от которого словно настроение только сильнее поднялось.

Время было ближе к вечеру, она как раз вспомнила, что Альбедо звал её гулять, поэтому решила на всякий случай вернуться домой. Сахароза жутко надеялась, что хотя бы сегодня им удастся провести время вместе.

Придя домой, она поняла, что стоит глобальная тишина, из-за чего возникло некое волнение о том, что они могли куда-то уйти, но, Альбедо же не мог забыть про запланированное время?

Сначала она пошла к себе в комнату, чтобы положить конфеты, затем, на всякий случай постучалась в комнату юноши, но в ответ получила молчание, и оставалось только одно место — комната Син Цю.

Подходя уже к ней, она начала слышать шарканье карандаша, отчего на душе стало спокойнее, но, неужели они вот так работают? В полной тишине?

Дверь была немного приоткрыта, но постучаться всё равно пришлось, чисто в рамках приличия.

— Сахароза? — тихим голоском вымолвил Альбедо.

— Ах, я вот тут, это… ты не забыл про прогулку? — отводя взгляд, на неё напало какое-то переживание, будто разговаривает с ним в первый раз, может, это из-за того, что они стали меньше видеться? Хотя живут напротив.

— Нет, не забыл, я дописываю последний листок, потом можем пойти.

— Х-хорошо! Я буду в своей комнате.

Альбедо кивнул.

А затем дверь закрылась прямо перед её носом. Это было… грубо? Но разговаривал он с ней так же, как и всегда… странно.

Придя в комнату, она села за стол, обдумывая этот случай, да и не только этот, скорее разговор этой ночью с Син Цю.

Ей казалось, что сейчас самое время хорошо подумать о его словах.

«Придёт время, и ты сама узнаешь» что же он хотел этим сказать? Может… Ах… на ум ничего не лезет… хотя, — она резко встала со стула, отчего тот чуть не упал. Глаза распахнули, зрачки увеличились, Сахароза не отрывая очей смотрела в одну точку, словно познала все тайны в мире, хотя это и так можно было назвать, — Неужели…

Раздался стук в дверь.

Сначала та стояла неподвижно, всё тело вспотело, а хрупкие ножки дрожали вместе с руками. Она не отвечала.

Раздалось ещё несколько стуков в дверь.

Она по-прежнему стояла, неподвижно, полностью игнорируя его. Сейчас Сахароза думала не об этом, да и разум не мог сосредоточиться на таких вещах, будто звук проскочил мимо неё, пропуская уши.

— Сахароза, что-то случилось?

Она молчала.

— Я войду, хорошо?

Альбедо вошёл в комнату и застал неподвижную Сахарозу, которая будто не видела его, всё смотрела в одну точку на столе, это начало тревожить, обычно она так себя не ведёт. Он подошёл к ней и положил свою руку ей на плечо.

— Сахаро-о-за, всё нормально?

— А? А-альбедо!? Ой, п-прости… я… задумалась просто, — пыталась выкрутиться она.

— О чём думала?

— А-а… э-э-э… да ничего особенного.

— Ну ладно, раз не хочешь говорить, я не смею заставлять тебя, — он не сильно хлопнул по спине девушку, — Ты готова?

— Ой! Ещё нет, подожди, пожалуйста, за дверью… мне нужно, кхм… переодеться.

— Хорошо.

Альбедо вышел из комнаты, терпеливо ожидая Сахарозу. Было невероятно любопытно, о чём она думала в тот момент? Всё бы ничего, но юноша ещё никогда не встречал её такой… увлечённой или же такой погруженный в мысли, что аж не слышала его самого, хотя говорил он не столько тихо. Он серьёзно насторожился, ведь вспомнил недавний разговор с Син Цю. Но нет же, ему можно доверять, он бы никогда не раскрыл чьи-то тайны и секреты. Это начало беспокоить, и ведь даже и не узнать истину, она ни за что не расскажет, это уж он точно понимает.

Время будто остановилось, а всё вокруг замерло, такая невыносимая интрига, которую никаким образом не узнать.

Раздражает.

Если юноше чего-то не понятно, и это можно исправить, хотя всегда оно так и есть, то он обязательно разгадает эту загадочную истину, расставив её по каждой полочке. А вот сейчас… он чувствовал себя бессильным.

У Син Цю нет смысла спрашивать, он бы вряд-ли стал раскрывать целое дело между нашими делами, чёрт, — разговаривал он сам с собой.

Но не прошло и десяти минут, как Сахароза уже вышла из комнаты, неловко улыбаясь.

Небесные глаза распахнулись, она была… просто потрясающе одета: синяя, обтягивающая водолазка, которая красиво подчёркивала фигуру; великолепная чёрная юбка и забавные чулочки. А в руках она держала накидку, которую, по всей видимости, наденет перед выходом, что только ещё больше сделает её красивой. Также мятные и шелковистые волосы были распущены, красиво располагаясь на плечах и тянулись вниз к бёдрам.

— А в-вот и я, — улыбаясь, с еле заметными румянами произнесла девушка, которая так очаровывала Альбедо.

— Прекрасно выглядишь, тебе идёт, — не спуская глаз, проговорил он.

На улице уже вечерело, поэтому они заранее отказались ужинать, конечно, это было несколько неприлично, но благо Син Цю идеально понимал.

Как только они вышли из дома, то сразу заметили ярко розовый закат на горизонте, повсюду горели сверкающие фонари, которые так красиво освещали улицы. Работники уже потихоньку закрывали свои лавки, а в закусочной «Народный выбор» стояла целая очередь в ожидании вкусных блюд.

Пара решила подняться наверх, туда, где открывался зачарованный вид на город. Пока они поднимались по каменным ступенькам, Альбедо то и дело иногда поглядывал на Сахарозу. Да, сегодня она была невероятно красива.

Но пришли они сюда не спроста, ведь это предложил юноша, тем более с ехидной улыбкой на бледном лице.

— Здесь очень красиво, — уже подходя к каменную забору, не выдержанно сказала она, прикладывая ручки к перилам.

Ветер приятно щекотал лицо, от которого кружились локоны волос, постепенно запутывая их, а красивое солнышко неспеша покидало жителей, уступая место яркой луне, которая уже потихоньку выглядывала из-за высоких холмов.

— Согласен.

Наступило молчание, а говорить и не нужно было, Сахароза полностью отдалась невероятному закату, он словно, прощальная песня, такая тихая, но безумно красивая.

Пока девушка смотрела куда-то вдаль, Альбедо протянул ей руку, ничего не говоря. Она повернулась к нему, глаза её такие невинные, как у самого безобидного котёнка.

— Что это? — она разглядывала янтарными очами мешочек, который лежал в руках у парня.

— Это тебе, посмотри, что внутри.

— Ах… ну… х-хорошо.

Аккуратно забирая мешочек, она неспеша открыла его. Там лежали ещё маленькие мешочки, на которых были разные надписи, Сахароза взяла один из них. Глаза широко раскрылись, ведь, на нём было написано: «Глазурная лилия», она взяла ещё один и там уже написано: «Цинь Синь».

Рот приоткрылся, а глаза засверкали яркими бликами, да, она еле сдерживала слёзы, это был самый лучший подарок когда-либо.

— Э-это… мне?? Альбедо! Ты серьёзно? — пищала она.

— Да, на здоровье. Мы скоро возвращаемся, поэтому я позволил себе приобрести тебе семян, ты вроде как, хотела отсюда взять парочку.

— Спасибо большое! — пискнула она, прыгнув к нему в объятия, ни капли не смущаясь, ведь, она была так рада! Совсем не сдерживая эмоций.

А Альбедо стоял как вкопанный, уж не ожидал такой реакции, и… на душе стало так тепло, нет, даже слишком горячо, постепенно окутывая жаром всё тело, в груди он почувствовал сильную щекотку и словно искра пробежала по сердцу, похожая на сверкающую молнию.

Так приятно… — проговорил он про себя.

Она была такой… хрупкой, что он боялся сделать больно, так ласково обнимала шею, укутываясь носиком в волосы. Она пахла так приятно, что-то похожее на сессилии, или же ветряные астры, вперемешку с детской мечтой.

Руки сами обхватили её талию, прижимая сильнее к себе, так же уткнувшись в шею, больше вдыхая свежий аромат цветов. Она так манила, словно магнит, этого так невыносимо не хватало, Сахароза по-прежнему была так далеко от него.

Время словно перестало идти вперёд, погружаясь в уже знакомое пространство, похожее на одинокий космос, где царили яркие огоньки, а вдалеке красовались большие звёзды, такие как солнце. Он будто забыл как дышать, было слишком хорошо.

И отпускать совсем не хотелось, но, походу девушка осознала происходящее и резко отстранилась.

— И-извини, что-то я…

— Всё хорошо, я безусловно рад, что тебе понравилось, — он мягко улыбнулся, — Ну что, пойдём ещё куда-нибудь? Здесь недалеко есть закусочная, если ты, конечно, голодна, если нет, то давай просто прогуляемся.

— Давай сначала просто погуляем.

— Хорошо.

И оба спустились вниз к порту, наслаждаясь каждой минутой этой компанией, она была такой атмосферной, особенно на фоне этого прекрасного заката.

Ночная Гавань красиво украшала яркими фонарями эту чёрную тьму, на площади плескалась вода в фонтане, а в нём же плавали золотые рыбки, которые никак не хотели отправляться в сон, не сильный, но холодный ветер пробегал через тёмные деревья, задевая их ветви и унося с собой жёлтые листья, которые уже так давно ждали этого момента.

На улице уже редко встречались люди, все давно ушли по домам, кто-то отдыхает, а кто-то давно погрузился в спящие мечты. Но не та пара, которая тихо проходила по окрестностям, мило беседуя и не задумываясь о чём-либо, сейчас они лишь наслаждались этой компанией, спокойной и душевной, такой манящей и тёплой, словно сон, схожий на мечту.

Милая Сахароза давно замёрзла, ведь на часах уже звенел час ночи, но как бы то ни было, нарушать и, тем более, заканчивать эту до боли красивую и уютную атмосферу совсем не хотелось.

— А вы ещё не скоро закончите? — тихо спросила она, продолжая идти в порт к деревянному мосту.

— Уже хочешь вернуться?

— Ах, нет, я не это имела ввиду, просто… я бы хотела провести с тобой ещё немного времени, уделить этому… особое внимание… ах! Ну, то есть, я хотела сказать…

— Хорошо, смею обрадовать, мы сегодня завершили иллюстрации, — он ехидно улыбнулся, — Син Цю и сам бы хотел, чтобы мы остались ещё на какое-то время, на учёбу всё равно только через неделю, так почему бы и нет?

Они подошли уже к мостику, и Альбедо неспеша присел на него, смело свесив ногу, а на другую упираясь рукой. Погодные условия здесь и вправду были великолепны, когда у них в Мондштадте бродили зимние морозы, то здесь, это словно северный ветерок. Можно спокойно ходить в кофте, ведь не так уж и холодно. На улице как и летом танцевала вода в фонтане, в которой плавали красивые рыбки, а грузовые судна с лёгкостью добирались до Ли Юэ.

Следом присела и она, поддаваясь красоте ночному пейзажу на океан, откуда виднелись высочайшие горы, а за ними и яркая луна, что так красиво освещала землю, будто всё превратилось во что-то магическое, позволяя окунуться самой, сливаясь с природой и слушая музыку ночи.

— Когда вернёмся, то… продолжим ли мы заниматься химией? — внезапно спросила Сахароза, заглядывая в чарующие небесные глаза.

— Да, конечно, мне предстоит ещё многому тебя научить.

— Хм… можно вопрос?

— М?

— Ты меня видишь как… свою ученицу? — осмелилась на такой вопрос она, тихо, но с чуткой уверенности говорила девушка, отводя взгляд на миллиарды звёзд, в надежде, что лучше не услышит ответа никогда, так как через несколько секунд пришло дикое осознание, а затем и страх.

Страх провала.

А вот сейчас и настало время, хорошенько обдумать эту тему, ведь и сам Альбедо не знал, кого видел в ней и тем более не знал, кого хотел бы видеть. Она была с ним так добра, всегда улыбчива и мила, как солнышко, которое только ему одному дарит лучи тепла. Безусловно, он хотел дать ей всё самое лучшее, подарить то, в чём она так нуждается, радовать по сей день и ни в коем случае не позволять грустить. Она так манила, так сильно, что он чувствовал, как сейчас же сорвётся с воображаемой цепи… только вот, а что будет, если эта цепь воздержания когда-нибудь оборвётся? И главное — что он тогда сделает?

Что она хочет этим сказать? — задал вопрос у себя в голове Альбедо.

Как бы красиво не звучали слова, но он всё же не знал, что хочет больше, это трудно и сложно, принять и понять истину, от которой зависит целая судьба.

Если он скажет нет, то что добавить взамен? Подругу? Или может… девушку? Да, он понимал, что именно этот ответ она ждёт и так сильно желает, он так хочет сделать её счастливой, пойти на многое ради неё, но… будет ли она счастлива с ним? Альбедо впервые был в ступоре. Он мог решить самую сложную задачу по химии, мог разгадать любую тайну, мог провести тысячный успешный и масштабный эксперимент, мог составить идеальный план, который будет правильней всего… но сейчас… он словно в тупике.

— А кем бы ты хотела быть в моих глазах? — наконец ответил юноша.

Ну конечно она хотела быть для него самым дорогим человеком, при чём не другом или учеником, чем-то большим, чем-то дороже. Но сказать не могла, это оказалось слишком сложно, слова ни в какую не хотели вылетать из уст девушки, словно бесконечный ком, который так предательски ограничивал возможность говорить в те самые важнейшие минуты.

Как же сказать правильнее?

Тело начало дрожать, то ли от волнения, то ли от холода, хотя скорее всего всё вместе, что только больше усугубляло ситуацию, именно из-за них, она могла случайно бросить пару тройку ненужных слов, которые в любой момент могли разрушить всё. Сейчас она даже не краснела и лицо вовсе не в привычных румянах, она была словно напугана, запутана или максимально сосредоточена на своём комке мыслей, всеми силами пытаясь соединить воедино и получить чёткую линию нити. Но это так страшно, так волнительно!

— Ты вся дрожишь, замёрзла? — оторвал от мыслей её.

— Я? Ах… ты прав, — на вздохе ответила она.

— Почему не сказала раньше? Идём домой.

— Но… Альбедо…

— Давай, вставай, — он поднялся с моста, подавая свою руку девушке, — Идём, я сделаю тебе чай, хочешь?

— Л-ладно…

Снова столь важный разговор вышел пустым и без ответов… для милой Сахарозы это уже стало несколько беспокойно, ведь… зачем всё так невыносимо тянуть? Ощущение, будто чем дольше они пытаются, или же, она пытается рассказать о своих чувствах, тем глубже становится яма.

Когда пара пришла домой, то в здании стояла тишина, видимо, Син Цю и остальные уже сладко дремали в своих комнатах. В коридоре горел тусклый светильник, который на всякий случай оставил темноволосый перед сном, всё остальное было в кромешной темноте.

Альбедо сопроводил девушку до её комнаты и велел ждать, пока он делает ей чай.

Когда он вышел из комнаты, Сахароза в это время мирно и тихо сидела на стуле, в ожидании дорогого Альбедо, на часах уже два часа, золотые глазки закрывались в желании проникнуть в сон. Обычно, она в такое время уже спит, но почему-то с тех пор, как они прибыли к Син Цю, желание спать вдруг резко пропало. Стали сниться странные сны, а недавно и вовсе её настиг лунатизм, может… просто непривычно?

Юноша отсутствовал не так долго, словно куда-то торопился, дабы быстрее согреть мятноволосую. И она не успела обдумать недавний разговор, как юноша уже стоял на пороге с горячим и ароматным чаем.

— Ты почему до сих пор не в кровати? — он поставил бокал на стол, — Давай ложись.

— Но…

— Никаких но.

Сахароза послушно присела на постель и накрылась тёплым одеялом, а за ней рядом присел и светловолосый юноша, давая отпить немного чая. После его употребления, она сразу почувствовала прилив теплоты в груди, который так приятно согревал, а он… так близко сидел рядом, чуть развернувшись к ней и зорко наблюдал за её действиями.

— Всё?

— Да..

— Хорошо, — забрал у неё бокал, — Теперь ложись и засыпай, доброй ночи, — ласково проговорил он.

— А-альбедо, стой…

— М? Что такое?

— Спасибо… и это! Э-э-э… ах… побудь со мной… ещё немного времени, — неловко говорила Сахароза укутывая лицо одеялом, скрывая румяна.

— А, ну… хорошо, — он вернулся к девушке, оставляя пустую кружку на столе и присаживаясь обратно, — Может, ещё сказку рассказать? — ехидно предложил Альбедо, еле заметно улыбаясь.

— Я была бы не против, — так же с улыбкой ответила та.

— Ну, тогда подожди.

Он встал с кровати в поисках какой-нибудь книги, но света от лампы не хватало, чтобы осветить весь книжный шкаф на расстоянии, да и брать её как-то не хотелось, уж больно он доверял вкусам Син Цю, поэтому Альбедо вытянул первую попавшуюся книгу. Единственное, что привлекло в ней, так это розовый цвет, думая о том, что наверняка там что-то детское, ну или явно не боевик с детективом.

Сахароза уже лежала в ожидании «сказки» глаза её сверкали, как утренний рассвет, пылая жарким огоньком. Ей было так… уютно с ним, он так красиво показывал свою заботу, что совсем не хотелось отпускать, так ещё и лично для неё станет читать книгу.

— Так… — он поставил лампу на стул рядом, — Я начну, а ты засыпай, — он отерыл книгу, даже не обращая внимания на её название.

Книга рассказывала о девушке, что случайно попала на королевский бал, будучи обычной прислугой, которая в эти моменты должна была убирать комнату королевы и её совершеннолетнего сына. Все смотрели на неё косо, иногда шушукаясь между собой, ведь одета она была в обычный костюм горничной. Девушка уже скорее желала выйти отсюда, как потеряла выход, видимо, он был закрыт толпой людей, что так оживлённо говорили. Спустя небольшое количество времени, она всё же смогла глазком рассмотреть дверь и мигом пошла туда. Девушка торопясь открыла дверь, но перед ней собирался выходить принц. Он был так величественен, смотрел сверху вниз на стоящую перед ним служанку, у которой уже приоткрылся рот от удивления. Юноша осмелился спросить: «Как Вы сюда попали, миледи», совсем не узнавая привычную ему горничную. А та не смогла вымолвить и слова, он был слишком красив, особенно в этом королевском наряде.

В это время Сахароза уже незаметно спала, но Альбедо этого пока не замечал.

Этот бал был назначен для того, чтобы подыскать принцу невесту, но, оглянувшись по сторонам, он не обнаружил ни одной подходящей особы, все были перекрашены, у кого-то уже наблюдался переизбыток флирта, одни во всю пили вино и жадно упивались закусками. Но взгляд всё равно упал на горничную, которая всё также стояла перед ним, она была так проста, только мило стесняясь и удивляясь, наверное думая, что ей пришёл конец. Но не всё так просто, принц решил попробовать что-то новенькое: «Миледи, я горю желанием пригласить Вас на вальс». А девушка стояла в шоке: «Но, я же совсем не умею, прошу меня прости…», не успела она договорить, как тот самовольно взял её руку, выводя на середину зала, как раз в то время, когда звучала классическая музыка для такого танца.

Альбедо дочитал до момента, когда горничная уже лежала в кровати с принцем. Он решил, что видимо, дальше лучше не читать.

— Кхм! Откуда здесь… такие книги… — он положил её обратно в шкаф, — Ты уже спишь? — тихо спросил он.

Сахароза промолчала.

— Вот и славно.

Перед тем, как уйти из комнаты, он подошёл к кровати, поправляя одеяло с особой осторожностью, дабы не разбудить. Она так тихо сопела, маленькими ручками придерживая бархатную ткань у груди. Слишком мило и невинно. Сейчас Сахароза как никогда манила к себе, словно настоящий магнит, так хотелось сблизиться, дотронуться, хоть на долю секунды, на одно мгновение. Нет. Одного мгновения ему не хватит, он желал большего, хотел обнять её, прямо как тогда на закате, с особыми чувствами и эмоциями, с такой же нежностью и… влечением друг друга.

Он не спеша наклонился к её лицу, не в силах сопротивляться слыша прерывистое слабое дыхание. Этого он и боялся, боялся сорваться с этой воображаемой цепи и сделать много глупостей. Не сумев сдержаться, Альбедо сдержанно коснулся губами холодного лба, мысленно желая сладкой ночи.

На утро Сахароза проснулась с приятными лучами солнца, чувствуя бодрость и полноту сил. Время было около десяти дня, а это значит, что Син Цю уже наверняка заждался у стола на завтраке.

Шустро собираясь, она вышла из комнаты, столкнувшись с Альбедо, который, видимо, тоже недавно проснулся.

— Ах! Д-доброе утро, — неловко проговорила она, закрывая за собой дверь.

— И тебе доброе утро, — он подошёл к девушке, — Я забыл предупредить… мы уезжаем завтра утром, Син Цю предложит нам карету, так что насчёт этого можно не беспокоиться.

— Вот как…

— Ты расстроилась?

— Н-нет! Вовсе нет… можно тогда я… после завтрака забегу кое-куда?

— Одна? — с ехидной улыбкой произнёс Альбедо.

— Если хочешь… можешь со мной… я… н-не против, — тихо проговорив, она отвела взгляд.

— Этого я и хотел, ладно, пошли завтракать.

После завтрака пара незамедлительно вышла на улицу, время было почти утреннее, так что в Гавани во всю бушевал народ. Сахарозе стало… несколько грустно? Покидать такое прекрасное место, но, если так подумать, то каникулы скоро заканчиваются.

Несомненно, это были самые лучшие выходные для неё, настолько, что теперь она хотела повернуть время вспять, чтобы пройти этот фрагмент ещё раз, нет, ещё десяток раз, чтобы насладиться таким прекрасным временем подольше, сделать немного больше, познакомиться и узнать других. Но, когда-нибудь это должно было случиться, как бы не хотелось в это верить.

Первым делом они пришли в магазин сладостей, где Сахароза совсем недавно планировала приобрести печенья для Моны, ей казалось, что именно это обещание она должна исполнить, при чём происходило это с искрой желания, будто хотелось обрадовать темноволосую и к тому же ответить взаимностью на её подарок. Девушка решила не мельтешить и взяла сразу пять пачек, ни капли не жалея денег и даже не смотря на их круглую сумму.

— А ты себе будешь что-нибудь брать? — обернувшись к нему, тихо спросила она.

— Хм… наверное нет, пока мы работали, я уже успел попробовать все сладости этого дома.

— Как пожелаешь, ну, собственно, это всё, что мне было нужно, — выходя из магазина, с оптимизмом промолвила Сахароза, — Ты точно ничего не хочешь?

— Нет.

— Х-хорошо… а это! Альбедо!

— Что такое?

— А чем закончилась та сказка?

— Кхм! Ну… не совсем это и сказка… а на каком моменте ты уснула? — он вспомнил тот самый неприличный фрагмент в конце.

— Ах, извини… я уснула когда та девушка вроде бы… нашла выход.

— Потом она встретила принца и он её… проводил до выхода, — на щеках у юноши проскочили еле заметные красные оттенки, которые он всеми силами пытался скрыть светлыми прядями волос.

— И всё? Эх, скучновато.

Как только они хотели войти в дом, как тут же им помешал Син Цю, который в это время тоже собирался выходить.

— О, ребята! Вы уже сходили куда Вам надо?

— Да, оказалось нам нужен был тот магазин.

— И всё? Ну… тогда как насчёт вечером прогуляться? Или сходить куда-нибудь, — с огромным желанием говорил Син Цю.

— Ты хочешь куда-нибудь? — оборачиваясь к милой Сахарозе, ласково произнёс юноша.

— Я? А… хм… а какие есть варианты?

— Та-а-ак… можно пойти послушать истории рассказчика, посетить концерт и… и выйти за город!

— Я бы хотела увидеть Ли Юэ за пределами Гавани! А ты как думаешь, Альбедо? — сверкая золотыми очами, промолвила она, одаряя своим взглядом юношу.

— Я не против.

Сначала потребовалось немного времени, чтобы собраться. Сахароза сложила ненужные вещи и немного подправила мятные волосы у зеркала, пытаясь выглядеть чуть по получше, чем прежде, а после они уже отправились в путь.

Поднимаясь в небольшую гору, Гавань отдалялась всё дальше и дальше, становясь ярким вырезом на фоне неописуемых красок природы, что так очаровывали своим видом. Холодный северный ветерок не сильно продувал бледные лица, что уверенно шли по дороге и одновременно бурно разговаривая. Син Цю рассказывал о редком веселье с друзьями, обычно это происходило с довольно близким другом — Чунь Юнем, в особенности эти «злые» шутки про то, как часто он подкладывал ему острые перчики в тарелку, когда тот поддавался лёгкому и забавному обману — смотри! Вон там! Или же темноволосый говорил о прогулках с Ху тао, в каких местах они бывали и с какой радостью соревновались у кого стихотворение вышло лучше.

Все эти рассказы, истории… они были такими… беззаботными? Словно как малые дети, которым совсем не хотелось взрослеть, но взамен получали хорошие воспоминания, а главное — близость. В этом и заключалась вся суть их развлечений, благодаря им, они стали лучшими друзьями, приобретая незабываемые моменты, в которых иногда хотелось остаться подольше, хоть и поначалу всё начиналось с обычного неловкого знакомства.

Пока юноша красиво и красочно рассказывал, Сахароза увидела в нём особенную черту. Сначала он казался серьёзным и никуда без особых манер, но сейчас… Син Цю открылся им, или скорее — Сахарозе, показывая свои весёлые фрагменты из жизни.

Вокруг царило такое спокойствие, словно она снова попала в волшебный мир, где так красиво и душевно.

Время уже было три, так что солнце ещё не скоро захочет уйти с тёплыми лучами, что несколько огорчало Сахарозу, больше всего ей нравился вечер Ли Юэ или же ночь. Ночью она становилась собой, барьер неловкости будто на время исчезал, давая больше простора для навязчивых мыслей и слов, которых… иногда так не хватало Альбедо. Он желал слышать больше от неё, больше уверенности, чтобы она могла сказать именно то, чего так хотела.

— Я предлагаю сходить в одно дивное место! Там водятся много уточек, которых можно покормить, — с оптимизмом бросил Син Цю.

— Уточки?? Пошли скорее! — сверкая янтарными глазами пискнула Сахароза, ускоряя шаг.

Пришли они к озеру, где открывался прекрасный вид на поляну, а сзади величественно стояла высокая гора, окутывая прохладной тенью местность. Хоть трава и обрела уже золотой оттенок, вперемешку с красным, смотрелось даже куда красивее, чем в другое время года.

Как только они спустились к берегу, то сразу начали виднеться белые утки, которые по всей видимости бурно развлекались, купаясь в холодной воде. Кристальная и чистая вода из озера спускалась по длинному водопаду вниз, а за деревьями таился очарованный вид на золотую страну, откуда открывались реки и озёра, маленькие и большие деревья, что только лучше украшали местность.

Сахароза сразу пошла разглядывать чудных уток, следя за их жизнью, а Син Цю с Альбедо присели на траву.

— Потрясающий вид, — заостряя взгляд куда-то вдаль, спокойно вымолвил светловолосый.

— Согласен, у меня даже вдохновение появилось, ты не против?

— Нет, не против, я и сам хотел сделать пару набросков в блокноте.

— Ты ни капли не изменился, всегда носишь его с собой, — улыбаясь проговорил Син Цю, — Ну, я тогда присяду к тому дереву, оставлю Вас… наедине, хе-хе, — насмешливо добавил он, неспеша вставая и уходя к высокому песчаному дереву.

— В каком смысле??

Ответа Альбедо уже не получил, разве что ехидный смешок с отмашкой.

Альбедо не сильно вздохнул, и достал долгожданный блокнот, который уже так долго ждёт своего истинного часа использования. Но рисовать пейзаж он не стал, уж больно приглянулась ему счастливая Сахароза, которая мило сидела на берегу, пристально наблюдая за птичками.

Вот и наступила спокойная тишина, каждый занялся своими делами, но чувствуя эту приятную атмосферу компании, которая так грела душу.

Время уже двигалось к вечеру, потихоньку рисовался ярко-оранжевый закат, что так красиво выглядывал из-за деревьев.

— Всё сидишь рисуешь? — наконец подошла к нему девушка, широко улыбаясь и подсаживаясь рядом.

— Да.

— Что рисуешь?

— Тебя.

— М-меня?? — неловко пискнула она, но пытаясь хоть глазком рассмотреть его блокнот, который как назло он прикрыл руками.

— Верно, ты была такой радостной, вот я и захотел запечатлеть это на бумаге, чтобы было потом о чём вспомнить.

— А… можно?

Он без труда отдал рисунок, где… так красиво была написана Сахароза! У неё мгновенно заблестели глаза, восхищаясь этой прекрасной работой, всё так чётко и аккуратно расписано, будто фотография в черно-белом режиме!

— Это правда я?? Очень к-красиво!

— Можешь забрать его себе, считай как маленький подарок, — облокотившись на руки, с малой улыбкой произнёс Альбедо.

— Ах, спасибо большое! — она аккуратно забирала листок, крепко прижимая его к груди, — Завтра уже в Мондштадт… и скоро уже учёба…

— Хочешь остаться?

— Нет, я не это имела ввиду, скорее, хотела бы на ещё какое-то время, или иногда забегать сюда, ну, по возможности.

— Если всё пройдёт успешно, то предполагаю, что можно сюда вернуться после экзаменов.

— Я бы очень этого хотела, здесь так уютно, как будто вовсе не зима, скорее начало осень, никто не ходит в тёплых куртках, а вода совсем не покрывается льдом, словно… страна чудес… — девушка с лёгкостью плюхнулась на траву, рассматривая различные формы облаков, которые уже обрели до боли красивый оттенок золотого заката, — А где кстати… Син Цю?

— Пишет стихи, — следом ложась рядом, на вздохе протянул Альбедо.

Лежали они достаточно долго, вот так, находясь в таком близком расстоянии друг от друга, особо конечно они не говорили, наслаждаясь прекрасным пением птиц и слушая журчание воды в озере, одновременно хватая звуки падающего водопада недалеко.

Было… слишком комфортно, лежать рядышком и угадывать фигуры облаков, иногда поворачивая головы друг другу, когда одновременно проговаривали одну фигуру, после чего Сахароза смущённо смеялась и возвращалась обратно.

Вот бы… это длилось вечно.

После прибытия в Мондштадт, Сахароза несколько дней не виделась с Альбедо:

— Нам нужно немного передохнуть, думаю, увидимся утром перед учёбой, а там уже снова начнём заниматься.

Последние слова звучащие из уст юноши.

И осталась Сахароза одна в своём доме. Казалось, что дел накопилось много за всё время, но она всё сделала уже через день.

В первый день устроила генеральную уборку, прочищая каждый уголок, также готовила ужин и наслаждалась вечерним Мондштадтом. На второй же сходила в библиотеку, где мило беседовала с Лизой за чашкой чая, а потом взяла пару книг на прочтение, чем и занялась на весь вечер. На третий день, уже становилось скучновато, делать особо нечего, всё убрано, приготовлено, прочитано. И тогда она легла на кровать, полностью отдаваясь режущим потоком рассуждений.

С четвёртого дня всё становилось хуже.

Чем больше она оставалась одна, тем гуще поток мыслей становился, потолок казался выше, а стены будто давили. Странное ощущение, схожее на безысходность, и несмотря на то, что и друзья вроде как есть, вернее подруга, но, Сахароза и не знала, где та проживает, что только усугубляло ситуацию. Словно она находилась в клетке, от которой не могла избавиться.

На столе недолго лежал мешочек с семенами от Альбедо, она и их успела посадить. Также пару раз выходила на улицу, но настроение уже совсем не поднималось, вокруг бродил холод, всё было, как в тумане и только пару ресторанов и кофейней работали в ярких красках. Бродила она по окрестностям не спроста, это были попытки разыскать Мону, но всё безуспешно, да и идея оказалась слишком наивна, это нужно было учесть, но, всё же становилось невыносимо печально, на душе чувствовалась незнакомая тяжесть, которая будто усиливалась с каждым разом.

Ночью, когда разум снова начал подвергаться отравленным размышлением, пространство словно уменьшилось, дышать становилось тяжело, а в горле так и ощущалась тошнота. Мысли плыли обо всём, хотя скорее, это были воспоминания, которые уже давно не радовали, а только терзали разум.

Но вот оно счастье, глаза медленно прикрывались, а следом наступал долгожданный сон. С тех пор она полюбила спать, ведь благодаря сну, ночь проходила почти бесследно, а там уже наступал новый день мучений.

— Сегодня хорошая погодка. Ты готова?

— Я? Ах, да, — проговорила она с ноткой грустью.

— Тогда, пойдём? Ты успела попрощаться с Син Цю? Он просто уже ушёл, не сможет нас проводить.

— Н-нет…

— Мне жаль. Ну, ладно, не будем задерживаться, карета уже здесь, — он оглянулся назад, замечая до боли грустный взгляд.

Остановившись, Альбедо подошёл к Сахарозе, легонько обнимая.

— Всё хорошо, скоро наступит лето и мы обязательно сюда вернёмся.

— Я… я надеюсь… — не выдержав, хрустальная капля печали проделала влажную дорожку по бледной щеке.

— Не нужно проливать слёз из-за этого, ты хорошо провела время здесь. Всё же, время идёт быстро и рассыпается, словно песок, нужно принять это. К тому же, это не значит, что мы уходим отсюда навсегда, ты разве не соскучилась по Моне? Меня подталкивает чувство, что она желала бы с тобой увидеться.

— Ты прав… — она прижалась к нему сильнее, а в ответ же получила взаимность.

Глаза начали щуриться от проникновения солнечных лучей сквозь окно. Сахароза проснулась, ощущая влажную ткань возле уха.

Она плакала во сне, увидев последний счастливый фрагмент из жизни, эти воспоминания не давали покоя. Сейчас же, девушка лежала дома, совсем одна, Син Цю больше не ждал на завтраке, Альбедо не стучался в дверь, чтобы позвать на него. Вечер проходил без занятий с юношей, часы шли медленно, а когда стучали пять, в душе становилось тяжело, от мысли, что теперь некого ждать… по крайней мере, до начала учёбы.

После ленивого завтрака та снова вернулась в постель, так же и мысли приплыли с новой силой.

Смотря в потолок, она опять начала вспоминать хорошие дни, проведённые в Ли Юэ, да и не только в гавани, уже вместе с Мондштадтом. Всё тело будто постепенно окутывали колючие стебли, до крови царапая кожу, в груди ощущался ком, от которого становилось тяжело дышать, а подбородок дрожал, но она пыталась не плакать, не хотела стать слабой, не хотела утонуть в прошлом.

— Всё, я так больше… не могу! — хрипло крикнула она, вставая с кровати, быстро начиная собираться.

Сахароза не выдержала и решила всё-таки навестить Альбедо.

Выходя из дома и уже подходя к крыльцу Альбедо, та остановилась, обдумывая ещё раз… а будет ли это правильным решением?

Здравствуй Альбедо!.. кхм… привет Альбедо! Я тебе не помешала? Просто решила вот… навестить? Дома так… скучно, не хочешь пойти прогуляться? — репетирует она в голове.

Глубоко вздохнув, она неуверенно постучалась в его дверь, взволнованно ожидая ответа.

На улице было уже непривычно холодно, шёл слабый снег, который оставлял следы на перилах, образуя маленькую горку.

Ожидание.

Оно длилось словно вечность, мысли переплетались одна за другой.

Постучав ещё несколько раз, Сахароза поняла, что дома никого нет.

Ушёл? Но… куда?

Отстранившись, та тяжело вздохнула, оглядываясь по сторонам.

Раз уж она вышла, то было бы неплохо немного прогуляться, может… встретит наконец Мону, или дорогого Альбедо, которого так хотелось обнять… ну или хотя бы услышать голос и малое приветствие.

Сахароза вышла на площадь, замечая выключенный фонтан. Она так хотела, чтобы он был включен, на деревьях росли зелёные листья, а дорожка не была скользкой, чтобы на небе светило яркое солнце и слушать прекрасное пение летних птиц. А не эта холодная зима.

По пути она, наконец-то, встретила хоть одного знакомого, хотя… хотела ли она видеть именно его?

— О! Здравствуй Сахароза! Давно не виделись, как проходят последние дни каникул? Готова приступить к учёбе?

— А… привет Тимей, всё… всё хорошо, хотела бы побыстрее вернуться в университет, хах… странно звучит, да? — пыталась натянуть улыбку та.

Тимей был как всегда оптимистичен, казалось, его улыбка на век запечатана на лице… она точно не лживая?

— Тяжёлый случай, так скучно? А вообще, я думал, вы вернётесь позже.

— Д-да… я тоже если честно, думала, что мы останемся подольше.

— Не хочешь скоротать время?

— Где?

— Я неподалеку видел белоснежных лисичек! Пойдём понаблюдаем за ними?

Он был как всегда, это в его духе, делать всё, чтобы не сидеть без дела, с одной стороны это даже воодушевляло и как-то мотивировало, а с другой… как-то странно.

Делать было всё равно нечего, ни Мону ни Альбедо встретить не удалось, так что:

— Да, пошли, хоть чем-то займусь, ха-ха.

Сахароза… впервые за эти дни в Мондштадте посмеялась? Не наигранно? Кажется, будто Тимей специально предложил это, так как увидел в ней… тоску?

— Отлично! Пойдём скорее! — хватая ту за руку, он направился к воротам.

Она была удивлена, что Тимей так желает ей помочь, как он догадался? Слишком много вопросов.

Позже, когда она осознала, что он до сих пор держит её руку, мягко убрала свою ладонь, засовывая в карман. Это как-то… смутило её.

— Хм… где же они? Недавно прям тут видел!

— Наверное, уже убежали, — не громко посмеявшись, ответила девушка.

— Вот блин… как жаль, они были такими милыми, я хотел, чтобы ты их увидела…

— Давай подождём здесь, может, они вернуться, — она присела на корточки и облокотилась на камень, облегчённо вздохнув.

Воздух здесь был таким свежим, в меру прохладным и приятным, ветер играл красивую мелодию, ветви деревьев танцевали в ритм, только вот, не хватало прекрасного журчания воды, ведь он так расслаблял, а иногда можно было услышать кваканье лягушек, с ними всегда спокойнее спалось, больше схожее на колыбельную от самой природы. Это всё помогло взбодриться, забыть тоску на время, от которой так хотелось избавиться, ведь она так ужасно мучила девушку, в надежде уйти от неё прочь и больше никогда не встречать. Наконец-то она ощутила покой, никакие мысли не тревожили. Это так… успокаивало её. Тимей иногда что-то рассказывал, пытался шутить и оживить эту теперешнюю проклятую тишину, которая уже ни капли не вдохновляла и не радовала.

— Ну расскажи хоть, что делали в Ли Юэ?

— Да так… я много гуляла, повстречала много людей, изучала новые растения и животных, — Сахароза смотрела в небо, проклиная этот не вовремя заданный вопрос от Тимея.

— Ого, и кто эти счастливчики?

— Ах… ну… я познакомилась с Чжун Ли, это такой… умный человек, он так много знает, с ним очень приятно вести диалог.

— Чжун Ли? А Альбедо не ревновал? Ха-ха.

— Д вроде… нет. Нет, он бы не стал зацикливаться на подобном.

На минутку пробежало затишье, давая Тимею немного задуматься и вспомнить… это случай не тот, о котором он как раз тогда ворчал?

— Ещё повстречала Сян Лин, ха-ха… — она облокотилась на руку, — Такая забавная девушка, мне с ней было приятно пообщаться. Местный повар, который невероятно вкусно готовит, — вспомнив каждую частицу, проведённую с ними, — Н-наверное, это всё…

— И всё? Я думал будет повеселее.

— Нет-нет, было правда здорово… просто, я сейчас не особо хочу об этом говорить, — голос её вновь задрожал.

— Тогда прошу прощения, — он заметил печаль в её глазах, смотрящие куда-то вдаль неба, словно пытаясь разглядеть истину, — Если я тебя как-то обидел, то правда прости! О чём бы ты хотела поговорить?

— Ты уже виделся с Альбедо? — внезапно спросила Сахароза, незаметно убирая капельку с глаз.

— Ах, да, он заходил ко мне два дня назад.

— Чем занимались?

— Да ничем особенным, изучали какой-то механизм из Ли Юэ, поговорили, попили чаю, да разошлись.

— А случаем не знаешь, где он сейчас?

Тимей подозрительно замолчал, даже запнулся в слове, резко остановившись.

— Да-а… н-не знаю, ха-ха, он не рассказывает свои планы, ну так… кхм… иногда, да, — в юноше замечалось странное волнение, а взгляд его бегал по сторонам.

Но Сахароза решила не обращать на это внимание, раз не хочет говорить, то значит так считает нужным, не зачем из него выдавливать информацию. Хоть её это и заинтересовало.

Девушка промолчала.

— У вас ведь всё хорошо?

— Да, всё отлично. А он… говорил что-нибудь обо мне?

Дыхание юноши резко усилилось. Он явно что-то скрывает.

— О-ой! Смотри, это же лисички! — вставая с колен бросил Тимей.

Следом встала и она, косо посмотрев на юношу. И вправду, там бегали белошерстые лисицы, развлекаясь со своими собратьями.

Пока они наблюдали за ними, время будто промелькнуло и потихоньку наступал вечер, это как раз и расстроило девушку, ведь скоро придётся вернуться домой, чего она так не хотела сейчас.

Сахароза отказалась от предложения проводить её, ведь домой идти как-то не хотелось. На улице было оживлённо, дети играли в снежки, а прохожие весело обсуждали темы.

— Точно не нужно? А то уже становится темно.

— Спасибо, Тимей, но не нужно, ступай домой.

— Тогда… увидимся на учёбе! — с улыбкой махнул он рукой.

— Пока.

Попрощавшись, Сахароза решила пройтись по парку, да и как раз пройти мимо площади, всё ещё надеясь на встречу с Альбедо.

Фонари уже во всю пытались освещать местность, а снег внезапно начал падать с неба, не сильный, но казалось, временный.

Как ни странно, она шла улыбаясь, совсем не стесняясь своего вида со стороны, сейчас ей было как-то всё равно, как посмотрят на неё другие, главное — что она наконец хорошо провела время, много рассказала и обсудила. За всё то время, что она сидела дома, уже начинала забывать о возможном веселье, которое можно провести не только с Альбедо или Моной, оказалось, что и с Тимеем вполне уютно, по крайней мере, на душе стало спокойней.

Она подошла к уличному фонарю, сама того не зная, хотелось понаблюдать за атмосферой, посмотреть на весёлых прохожих, как беззаботные детишки кидались друг друга снежками, и знакомую пару, что мило сидела в кофейне… что?

В один миг её сердце будто остановилось, воздух стал невыносимо тяжёлым, отчего дышать стало почти невозможно, ноги внезапно затряслись, а в душу укололась сильная паника и растерянность.

Это… э-это… Альбедо? Альбедо и… Мона?! У них что… с-с… свидание?? — кричала она внутри себя.

Словно сердце пронзило копьём, пробивая его насквозь, уничтожая все надежды. Её глаза дрожали, в попытках сдержать слёз.

Она стояла как вкопанная, не в силах сдвинуться с места, её мир рухнул в одно мгновение, рот приоткрылся от сильного шока, ощущая невыносимо сильный удар в груди, который с каждым разом словно усиливался, чем больше она смотрела на улыбку Моны. Всё накопленное доверие она мысленно растоптала, не желая даже слушать её оправдания.

Ведь, как можно это объяснить?!

Когда Альбедо в недопонимании глянул в окно, то Сахароза сразу скрылась в слепой зоне для него.

Дыхание участилось, а сердце билось, словно бешеное. Она прислонилась к какому-то дому, медленно сползая вниз. Она прижала маленькие, дрожащие ручки к груди, в попытках сдержать эту невыносимую, странную боль в груди, внутри как будто прошлась война Архонтов, не оставив и кусочка живого.

Позже Сахароза закрылась руками, растворяясь во тьме, по бледному и холодному носу задерживались капли, тихо всхлипывая, в надежде, что сейчас её никто не увидит, никто не найдёт.

В голове провернулся огромный поток мыслей, занимая каждую частицу своим волнением, злостью и бесчисленными вопросами, на которых ответ нельзя было найти.

Она не понимала, как это могло произойти?

Как давно они знакомы?

Что они там делают?

О чём они разговаривают?…

Много раз она повторяла эти фразы про себя.

Через два часа она вернулась домой.

Все тело гудело от холода, ноги совсем не чувствовались, пальцы полностью отморожены и, кажется, само сердце покрылось льдом, после чего безжалостно разбилось.

Неряшливо бросая пальто, после медленно переодеваясь, Сахароза плюхнулась на кровать лицом в подушку.

Она хотела забыть этот день, стереть из памяти и больше никогда не вспоминать, уже в тысячный раз пожалела, что отказала Тимею проводить её, и тогда, она бы не увидела этой больной картины, которая теперь останется в её сердце, напоминая о себе каждый день.

Позже она обессиленно привстала на кровать, раздвигая малую часть шторки.

Похоже, она как раз вовремя попала, в окне виднелся Альбедо, который спокойно сидел за столом, что-то рассматривая на бумаге. Он казался весьма спокойным, ни о чём не задумываясь.

В то время, как Сахароза без сил кое-как сидела на постели, глядя на его совершенно равнодушный вид.

Неужели, это всё было обманом? — снова накатились слёзы.

В Ли Юэ она была уверенна, что Альбедо точно к ней не безразличен, точно что-то чувствует, просто не готов сказать. Он так ласково с ней общался, так мило проводил время и показывал маленькую, но стоящую заботу: как ночью наливал чай, чтобы та скорее уснула или согрелась после ночной прогулки; как красиво и нежно желал добрых снов, укутывая в одеяло, как-то раз даже читая книгу; как с улыбкой отвечал взаимностью на её внезапные объятья, прижимая к себе сильнее; как они спокойно гуляли по ночной Гавани, наслаждаясь прекрасной ночью в компании друг друга; и то, как незабываемо завтракали по утрам.

Это всё казалось сном, словно она попала в мир чудес, где сбываются мечты, ей ещё никогда не было так хорошо с кем-то, так уютно и спокойно.

Но сейчас её крохотное и нетронутое сердечко разбилось в миг. Так хотелось узнать правду, узнать ответы, которых так много уже накопилось.

Через время Сахароза устало упала на спину, закрываясь одеялом, в надежде, что в сон она уйдёт навсегда.

Вечерние фонари.

Они всегда красиво освещали, цвет был ярким и проницательным, на свету иногда летали суматошные мошки или торопливые снежинки, что незамедлительно летели с мрачного неба.

Альбедо, сидя за столом, наблюдал за странным поведением Моны, она будто стеснялась, пытаясь подобрать нужные слова. Её серые очи метались по сторонам, словно впервые видит это место, пальцы рук взволнованно переплетали друг друга, а между стояло подозрительное молчание, которое, явно, не нравилось юноше.

— И всё же, зачем тебе потребовалось звать меня сюда? — он был серьёзен, с нотками недопонимания.

Ей не нравилась вся эта серьёзность, скорее — настораживала, боясь сказать лишнее.

— Ну… хотела спросить…

Он признался себе, что был даже заинтересован.

— У тебя много учеников? — зажато спросила она.

— Нет, — ответ показался грубым.

Он совершенно не понимал к чему такие формальности, прийти домой к нему, пять минут стоять у входа и молчать, а потом вымолвить приглашение в кафе.

— Хмх… а берёшь новых? Или… это только ради Сахарозы?

— Я не занимаюсь полноценным репетиторством, но если вежливо попросить, то может я и найду время на других.

После этих слов юноша взглянул в окно, наблюдая за танцем снежинок, время от времени залипая в одну точку. Ему стало неинтересно, хотя он уже понимал к чему она ведёт.

— Тогда… поможешь мне подтянуть знания?

— Хм… — он задумался о том, что почти всё свободное время занимается с Сахарозой, задаваясь вопросом: не обидится ли она? Если у него появится ещё один ученик, — Мне нужно подумать над графиком.

— Я-я подожду, — смущённо улыбнулась.

У Моны на душе стало как-то спокойнее после его слов, подумать, не значит отказаться, а наоборот, мысленно согласился над её предложением.

А Альбедо всё также смотрел на площадь, в голове обдумывая, куда же правильнее впихнуть часы.

— Предлагаю по вторникам.

В эти дни у него обычно пять пар и иногда семинары, поэтому всегда очень мало времени оставалось для Сахарозы.

— Хорошо, я согласна, а это… только один раз в неделю?

— Верно…

Он увидел знакомую фигуру, что стояла вдалеке возле уличного фонаря. Она невысокого росточка, вся обмотана шарфиком, ножки мило стояли рядом друг с другом, а руки прижаты к груди… глаза его распахнулись, ведь это оказалась она — Сахароза! Альбедо боялся представить, что она может подумать, увидев их вдвоём, так ещё и в кафе.

Юноша резко встал, когда мятноволосая девушка быстро скрылась с его поля зрения. Он начал сильно беспокоиться. Как будто на месте, где находится сердце, что-то воткнулось, схожее на острый клинок, всё тело начало противно щекотать, он помнил это чувство, но не в таких ситуациях, да и сейчас об этом думать глупее не куда!

— А? Ты куда? Что-то случилось? — её несколько удивило такое поведение, в его глазах отражалось волнение и… страх? Слишком неожиданно.

— Свидимся во вторник, мне пора, — он немедленно выбежал из кафе, чуть ли не бегом подходя к фонарю, оглядываясь по сторонам.

А Мона сидела в недоумении, куда он «выбежал»?.. И зачем?

Но позже она всё-таки вышла к нему, мало ли что произошло? Темноволосая горела желанием помочь или хотя бы разузнать причину, надеясь, что дело не в ней.

Дыхание парня участилось, а пар изо рта только мешал приглядываться к тёмным переулкам. Он представил логически, куда она могла уйти, ведь по факту, это должна была быть слепая зона для него, а значит за домом.

— П-погоди! Что случилось? — пытаясь отдышаться говорила Мона.

Он оглянулся на неё, взгляд его был одновременно злым и взволнованным. Они говорили сами за себя.

— Нас увидела Сахароза.

— А что в этом… такого?

В этот раз он даже не стал отвечать на такую глупость, здесь сразу видно, что человек очень плохо знает Сахарозу.

Альбедо быстро забежал за дом, не давая отдышаться Моне, но та всё же торопливо побежала за ним. Волнение сильно било по груди, будто кто-то живой находился там, воздух становился мрачным, а вокруг всё как на зло было мутным и тёмным, не позволяя ничего разглядеть.

Нет.

Её уже здесь не было.

— Ну где же ты?! — не выдержав, вслух бросил он.

— Ответь же, что может случиться? — она не понимала.

— Ох… хорошо, я объясню, есть понятие — недоразумение. Она может надумать глупостей, — он поспешно оглядывался по сторонам, иногда ходя туда-сюда.

— Ты так волнуешься за неё…

Не дослушав слова девушки, Альбедо молча отправился на поиски.

Мона уже и не заметила, как юноша пропал из виду, она попыталась его найти, но он уже ушёл, а куда — неизвестно.

Но всё равно стало как-то обидно.

Он искал везде, несколько раз возвращался на площадь, оглядывал каждый уголок дома и даже на всякий случай проверял парк.

Он не нашёл её.

А найдёт ли?

Выбора не оставалось, ему пришлось вернуться домой. Альбедо чувствовал себя погано, подло и отвратительно, волнение всё никак не хотело уходить и походу даже не собиралось.

Пока тот открывал дверь, на ней же висела рваная и неаккуратная записка:

Привет!

Тебя всё ещё не было дома, поэтому я оставил записку.

Я составил отчёт по тому механизму, что мы изучали, не мог бы взглянуть на него? А потом как будет время, зайди ко мне, пожалуйста.

Тимей

Альбедо раздражённо вздохнул и сдёрнул записку.

По приходу в дом, тот быстро переоделся и начал проверять.

С первыми лучами солнца юноша сразу встал и начал собираться.

Хотя светловолосый и не спал практически, всё ждал восхода солнца, чтобы объясниться девушке. Он много думал, размышлял и ворочался в попытках хотя бы вздремнуть. Но так и не смог, Альбедо так боялся, что та не сможет его правильно понять, а что ещё хуже — не захочет даже слушать. Девочка слишком ранима, её очень просто задеть или обидеть, этого он и боялся. Боялся сделать больно, навредить ей и разбить крохотное сердечко, которое он так пытался сберечь. Юноша успел уже тысячу раз пожалеть, что оставил её одну, и как он мог так поступить?

Ему нужно было к ней.

В голове он пытался составить правильное предложение и расставить приоритеты по полочкам, хорошо начать, а после красиво закончить, чтобы не оставались вопросы. Конечно, Альбедо хотел обойтись без ссор и недопонимания, уж портить отношения с Сахарозой он явно не желал.

Юноша торопливо вышел из дома, скорее направляясь к девушке.

Мысли переплетались, окутало волнение с новой силой. Но он уже тут, стоял на крыльце, готовился стучать.

Теперь наступило это проклятое ожидание.

Оно казалось вечным.

Сердце билось как барабан, а в груди так и чувствовалась щекотка, которая с самой ночи не хотела уходить.

Он постучался ещё раз, так как ждал уже около пяти минут.

Молчание.

Пульс участился, воздух стал невыносимо тяжёлым.

Альбедо стал стучать громче и сильнее, в конце концов, назвав её имя:

— Сахароза, это я, Альбедо, открой, пожалуйста.

Но всё в пустую.

Она словно пропала, провалилась или исчезла.

Он был зол.

Зол на самого себя, на то, что не навестил ни разу, за то, что не догнал тогда, за то, что не пришёл ещё вчера.

Но дверь со скрипом отворилась.

На пороге предстала она — Сахароза! Ох, как же он был рад видеть её!

Его сильно шокировал вид девушки, мятные волосы взъерошены, под глазами красные круги, они также опухшие и… пустые?.. Взгляд совсем не питал и малейшей радости. Она была… в ужасном состоянии.

— Ох, Сахароза, ты заставила меня переживать, — он подошёл ближе к ней.

А Сахароза стояла как вкопанная, глаза её распахнулись в золотистом блеске. Подбородок невольно начал дрожать вместе с маленькими ручками. Она пыталась не плакать, сдерживалась, как могла. Но, похоже, получалось плохо.

Стояла она молча, даже не приветствуя его, да и не знала, что говорить, как будто забыла, как дышать.

Волнение постепенно проходило, а ритм пульса приходил в норму. Альбедо, не сказав ни слова, обнял девушку, зарываясь руками в волнистые локоны волос, тихонько гладя их. Хватка его усиливалась, уткнувшись в её шею. На душе становилось спокойнее, от мысли, что, по крайней мере, она здесь, прямо перед ним.

Но она стояла не пошевельнувшись.

Обида до сих пор была, в независимости от того, как сильно она скучала.

— Я предполагаю, что ты могла подумать совсем не то, что являлось на самом деле, позволь объяснить этот момент, — он отстранился от неё.

— Х-хорошо, — её голос был хриплым и тихим.

— Я тогда зайду?

— Угу.

Вернувшись домой, Сахароза сразу пошла в комнату, усаживаясь на кровать и укутываясь одеялом. Волнение снова охватило её, ведь и не знала, чего ожидать.

— Ко мне домой приходила Мона, она же и позвала меня в кафе, дабы обсудить вопрос, — юноша присел на стул у рабочего стола.

Атмосфера была мрачной, кислорода будто не хватало, стояла тоскливая обстановка.

А за окном шёл сильный снег, серое небо не позволяло ярким лучам проникнуть хоть на миллиметр из-за облаков. Дул прохладный ветер, скрипели подоконники, вместе слышался и свист острого ветра, который словно напевал угнетающую мелодию.

— О чём вы разговаривали? — она вспомнила эту радостную улыбку на лице темноволосой девушки.

Сахароза отвела взгляд.

— Она попросилась в ученики, подтянуть знания, так скажем.

Нет…

— И что ты ответил?..

Пожалуйста..

— Ну, я согласился заниматься с ней по вторникам.

Она промолчала.

Уже не было сил как-то эмоционально реагировать на что-то. Да, она ревновала, но не могла признаться в этом даже самой себе, она вновь начала бояться, что Альбедо сможет уйти. Уйти к той, кого знает от силы пару месяцев. И это только сильнее огорчало.

Как она могла так поступить, — ворчала она в голове.

Сахароза с противным взглядом косо посмотрела на полку, где лежали пачки с любимым печеньем Моны.

Она не хотела в это верить.

У неё ведь так много знакомых, которые могли бы ей помочь, так почему же Мона Мегистус попросила об этом именно его — Альбедо?

Зависть?

Девушка не понимала.

Они не были друзьями, даже и знакомыми трудно назвать, знали лишь имена друг друга, не больше. Это уж она точно знала и была уверенна. Но вопрос оставался в силе — для чего? Зачем Мона сделала это? С Тимеем знакома больше, чем с Альбедо, так почему же она не попросила его?

— Ты ведь не вздумаешь ревновать? — вырвал из мыслей парень.

— Р-ревновать?.. Н-нет конечно! — пискнула девушка, хотя минуту назад даже и кивнуть не могла.

Опять стало невыносимо тяжело, голова ощущалась ужасно тяжёлой, её клонило в сон. Несмотря на неприятные обстоятельства, всё же она смогла хоть чуточку успокоиться и перестать так сильно волноваться. Но уже в мыслях представляла эту сцену, когда встретиться с ней вновь.

А знает ли она вообще о том, что произошло за стенами кафе?

— Я всё понимаю, — он присел к ней на кровать, — Ты очень устало выглядишь, поспи немного.

— Всё нормально, — она лгала.

— Я тебя очень долго искал, хах, — он прервал тему.

А была ли с ним Мона? Волновалась ли она?

— Один? — всё же вырвался вопрос.

Если он ответит нет, то всё пропало. Опять потерпит предательство, она жутко не хотела этого, жутко не хотела снова ощутить это чувство, когда всё тело дрожит от ненависти и недопонимания: Зачем это нужно было делать? Вновь испытать боль в своём сердце, и снова потерять её доверия к людям.

— Нет, Мона выбежала за мной, но потом она, видимо, потеряла меня, а дальше я не знаю, что с ней произошло. Может ушла домой, а может, тоже искала.

На это она никак не хотела отвечать.

Альбедо всё равно начал подталкивать своей рукой её хрупкое плечо, аккуратно, не спеша, до тех пор, пока та полностью не легла на кровать. Она и не сопротивлялась. Потом же удобно завернул в одеяло. Взгляд его был добрым и ласковым, но всё же с ноткой волнения. Он хотел, чтобы Сахароза немного отдохнула, только уже спокойно, когда все проблемы в миг решились.

Золотистые глаза девушки медленно прикрывались, хоть она и не хотела этого, ведь боялась, что он снова уйдёт, но не могла остановиться, сил практически не осталось, хотелось спать.

— Засыпай.

— Н-нет… — её голос задрожал.

Не хотела, чтобы он уходил, не хотела снова оставаться одна.

— Тебе нужно отдохнуть, если хочешь, я могу остаться здесь, планов у меня пока нет на сегодня.

У Сахарозы еле заметно приподнялись уголки губ, на щеках появились мокрые дорожки. Наконец она почувствовала спокойствие.

Альбедо присел за рабочий стол, дожидаясь, пока та уснёт.

— Если хочешь поесть или попить чаю, пожалуйста, не терпи, сходи на кухню… там всё есть, — разговаривать становилось труднее, она погружалась в долгожданный сон.

— Да-да.

После Сахароза уже уснула, а юноша остался сидеть на стуле. Ему не нужно было занятие, хватало и одного — быть рядом с ней и видеть, что с той всё хорошо.

Правильно ли я поступил?

Он задумался о прошлом диалоге с Моной. Ведь именно из-за этого всё произошло, столько волнений и переживаний из-за обычного разговора за чашкой кофе. Уже как-то и не хотелось с ней заниматься, но понимал, что уже согласился, а от своих слов он не отказывается.

Альбедо тяжело вздохнул, наблюдая за спящей Сахарозой. За окном всё также шёл снег, никак не захотевший прекратиться, дул сильный ветер и стояла глобальная тишина, разве что звук часов, что висели на стене хоть как-то оживляли обстановку.

Глаза упали на тот самый ящик, который был под замком, и он в сотый раз резко отводил взгляд с мыслью:

Не стоит этого делать.

Девушка проснулась только через три часа, её тело жутко болело, но чувствовала она себя уже явно получше. Немного привстав, она обнаружила, что Альбедо уже нет.

Ушёл? Этого стоило ожидать.

Немного так полежав, Сахароза поднялась на ноги и тихо, не спеша прошла на кухню, дабы попить немного чаю.

— Уже проснулась? Я заварил чай, налить тебе?

Этот голос..

Он был как всегда мягок, красив и ласков. Совсем как она любила.

Но всё же удивилась тому, что юноша не ушёл, он сидел так тихо, что она даже не услышала его.

— Я бы не отказалась, — присаживаясь за стол, сказала она.

Альбедо налил горячего, ароматного чая в бокал, положил рядом печенья и слегка улыбнулся. Ему стало легче, когда девушке стало лучше, выглядела уже не такой уставшей, разве что несколько сонной, но и это радовало его.

— Спасибо.

Чай оказался невероятно вкусным, а печенья…

— Я нашёл их на столе, ты же… не против? Я надеюсь, что нет, не хотел тебя будить, но кроме них ничего не нашёл.

— Ах, да ничего страшного, ты тоже угощайся, — уголки губ заметно сошлись в улыбке.

— Вот и славно.

Он был рад, что та наконец улыбнулась, искренне, не ложно.

Она тихо отпивала чай и закусывала печеньями. Иногда они разговаривали, чтобы не было затишья, обстановка становилась куда лучше, чем была несколько часов назад.

Первые дни в университете начались достаточно тяжко для милой Сахарозы, которая не могла уснуть практически всю ночь. Уж не думала она, что привыкнет засыпать так поздно.

Утром, как всегда, её поджидал юноша, а на улице стоял привычный холод, от которого невыносимо мёрзли руки и щёки. Снег всё также непоколебимо падал с неба, а ветер был режущим и неприятным.

— Ах, как же хочется весны… — печально промолвила она, пытаясь согреть маленькие ручки в карманах.

Или Сахароза просто скучала по дням в Ли Юэ.

— Скоро грядёт потепление, не переживай.

Но эти слова не смогли подбодрить девушку.

На первой паре она мысленно поджидала Мону, ей стало очень интересно, как она поведёт себя в этой ситуации. С каждым разом, всё труднее становилось прощать предательство.

Сокурсники были всё такими же, моментально разделившись на свои привычные группы. Разговоров, конечно, стало непременно больше, чем обычно, отчего создавался противный шум.

Подруги Моны уже давно сидели на своих любимых последних рядах, будто даже не вспоминали о ней.

Поссорились?

И всё-таки, первой парой была история, а это значит, что нужно повторить последнюю тему. На всякий случай.

Тема оказалась очень скучной и совсем не интересовала Сахарозу, ведь читать о догадках внешности Гео Архонта как-то… нелепо? И зачем им столько знать о стране контрактов?

После первого же абзаца она закрыла тетрадь.

И как можно по таким ужасным фактам рисовать внешность Властелина Камня?! — ворчала девушка про себя.

Там было сказано, что Гео Архонт имел тёмные, каштановые волосы, глаза его золотые и мудрые, словно покоряли весь мир. Это самое адекватное, что говорилось в конспекте, остальное сплошная чушь.

— Эм… привет! — прозвучал до боли знакомый голос.

Хотя и так понятно, кто это был, Сахароза медленно развернулась к фигуре, оглядывая её с ног до головы.

— Привет, — она была серьёзной, скорее, в ожидании неких объяснений её поступка.

— Извини…

Мона не спеша присела за парту, приготавливая предметы для предстоящей пары, словно боялась, что её сейчас выгонят.

Но мятноволосая промолчала.

— Н-не думай, пожалуйста, что у меня какие-то коварные планы насчёт Альбедо! — это звучало достаточно громко, чтобы её «лучшие» подруги обернулись в сторону девушек, — Мне правда… нужна помощь с этим предметом…

Сахароза не стала строить из себя ревнующую мадам, поэтому решила пойти другим путём.

— А как же Тимей? Он сокурсник Альбедо, а также друг, думаю, он тоже хорошо разбирается в подобных вещах, — голос звучал всё таким же тихим, хотя сдерживаться было трудно.

— Я…

Не успела она договорить, как прозвенел звонок.

— Давай потом это обсудим? — шёпотом договорила темноволосая.

Время тянулось, было невероятно скучно, настолько уж неинтересной была история. И опять же про Ли Юэ. Сколько ещё они будут это проходить? Сахароза уже многое знала об этой стране, даже сама бывала там и видела всё своими глазами.

За окном было всё то же острое дерево, на котором ещё долго не прорастут плоды листьев. Небо серое, но снег идти уже давно перестал, это радовало. Сама атмосфера пылала мрачностью, всё какое-то серое, бледное и совсем уже не веселило. Только яркие огоньки фонарей хоть немного поднимали настроение своим красивым светом, но и они скоро окажутся выключенными.

— Сегодняшняя тема и последняя — это величайшие Адепты Ли Юэ, — хрипло говорил преподаватель стоя у доски.

Хотя, эта тема может и была интересной, но она всё равно прекрасно знала, кто они такие. Знала, что эти божества бессмертны, обладают особенным обликом животных, разве что, ей помнилось одно имя Адепта, которое ей никак не удавалось вспомнить, но он точно имел человеческое тело. Наверное, он единственный, кто смог так сильно её заинтересовать, но вот почему-то имя его совсем потерялось в памяти.

— …все они очень мудры и великодушны, каждому из них более тысячи лет. Многое видели: как эволюционировало человечество в Гавани; сколько повидали смертей близких и как долго защищали её, а также…

Скука… — повторяла Сахароза про себя.

На перемене, когда девушка направлялась на следующую пару, её догнала Мона, которая, видимо, очень торопилась догнать её.

— М?

— Как ты быстро ушла, ха-ха, — слегка улыбнувшись, — Эм… а на чём мы остановились?

Хотелось уже побыстрее проститься с этой проблемой, рассказать и доказать ей, что никаких мотивов у Моны и во взгляде не было. Хоть и пылала к нему незнакомое чувство.

Сахароза стояла, не проговорив и слова, как и, собственно, всю пару провела в молчании, ожидая горькую правду.

— Ну… на самом деле я не так хорошо знакома с Тимеем, к тому же, я не знаю, где его искать, поэтому так. Ты уж не думай про меня ничего плохого.

Девушка пыталась приглядеться к её глазам, в которых, по всей видимости, не виднелась ложь.

Это начало радовать… но..

— Тогда откуда ты знаешь, где проживает Альбедо? — вспомнив это, серьёзность вернулось к ней.

— Так это… — она запнулась в словах, — Вы же всегда вместе домой ходите, ну и в тот день, когда я проходила мимо и случайно увидела, как ты заходишь домой, узнала где живёт и Альбедо, вы же соседи… это не трудно было запомнить… ха-ха, — смех оказался явной защитой.

— Хорошо, — как-то сухо ответила та.

А Мона только мягко улыбнулась, спокойно выдыхая воздух из лёгких.

По пути в кабинет, та внезапно повернулась к мятноволосой:

— А не хочешь встретиться на выходных?

Звучало уже с оптимизмом.

— Д-давай, у меня… — она вспомнила те самые печенья, что давно лежат на столе, дожидаясь своего дня, — Есть для тебя небольшой подарок, — уже с еле заметной улыбкой произнесла Сахароза.

— Ой, как интригу-у-ующе! Буду с нетерпением ждать, — радуясь, пискнула Мона, продолжая идти.

Следующие пары прошли уже не так нудно, как первая, более оживлённо да и подруги иногда перекидывались словами.

Наконец-то всё наладилось, — в мыслях сказала Сахароза.

Сильное напряжение сопровождало её, которое несколько дней не хотело отпускать. На душе стало явно спокойнее, а прощать оказалось нечего, хоть и странно это звучало.

Отмазка?

Навряд ли.

Ну, а после всех пар у выхода из университета её поджидал Альбедо, на лице была всё та же серьёзность, спокойствие и уверенность.

Особо они не разговаривали, но юноша дал понять, что был рад встречи с ней, что ничего не оборвалось между ними, что отношения никак не испортились.

На следующий день — во вторник, по расписанию, Альбедо должен был заниматься с Моной.

После всего что произошло между ними — не особо уже горел желанием.

Поэтому специально и незаметно задержался на семинаре, а вернее — просиживал на лавке возле кабинета.

Может, это её отпугнёт?

Безусловно, Мона хороший человек, умная и сообразительная. Но, зачем ей вообще химия? Если в основном она занимается астрологией, какие у неё намерения?

Странно.

И всё же, он встретил желаемого Тимея, который тоже ходил на семинар, только уже в другой.

— О, а ты чего здесь сидишь? — в голосе послышалось удивление.

— Да так, уже собираюсь уходить, — он встал со скамейки, — Не желаешь пойти с нами?

— Спрашиваешь ещё, — усмехнувшись, — Сахароза уже ушла? — настороженно спросил Тимей.

— Да, не стала ждать нас.

— Не похоже на неё, обычно ждёт до последнего, чтобы просто пойти вместе, — это стало его напрягать.

— Я не стал расспрашивать её об этом.

Парни спустились на первый этаж, где и сидела в ожидании Мона, которая уже не знала, чем себя занять.

В глазах её сразу появился яркий блеск, как только в длинном коридоре появился он.

Но она уж совсем не ожидала встретить вместе с ним Тимея, который так оживлённо вёл беседу со светловолосым юношей. А тот, даже порой улыбался и много говорил в ответ.

Раздражает.

— Привет, Мона! — громко бросил Тимей, а за ним и холодно поздоровался Альбедо.

— Привет, Альбедо, — не обращает внимания на его друга.

Будто специально делая это всё на зло, он как-то… раздражал девушку, хоть и ничего такого не вытворял, выглядел глупо, причёска странная, да и оптимистичен как-то сильно.

По пути они и вовсе молчали, Мона пыталась оживить эту тишину разными разговорами, но ответ получала только от друга светловолосого, который сухо и коротко отвечал, и то, иногда.

Когда Тимею пришлось сворачивать в другую сторону, он радостно со всеми попрощался и ушёл своей дорогой.

А Альбедо не спешил идти дальше, лишь развернулся к девушке, одаряя её проницательными небесными очами, которые так по умному смотрели на неё.

— Где будем заниматься?

Он звучал так серьёзно, что назревал вопрос: он с Сахарозой тоже так общается? Или…

— Ах, ну, я не знаю, где тебе будет удобнее? — промямлила она.

— Как-то… без разницы.

— Давай тогда у тебя, — в голове ехидно посмеялась Мона.

Он лишь кивнул и пошёл в сторону своего дома.

Оставшуюся дорогу они так же молчали, и это стало напрягать, или даже как-то смущать юную девушку.

По приходу к нему, он быстренько разделся и показал куда вешать верхнюю одежду, а сам пошёл в комнату.

Коридор оказался длинным, обои нежно-серого оттенка, на которых висели картины, крючков для одежды было всего два… да и место для обуви было не таким уж просторным. По пути к комнате у него стояла тумба, а на ней лежали металлические весы, рядом всякие мелочи в виде бумаг и побрякушек.

Пройдя в комнату, та присела за стул, замечая творческий беспорядок на столе, лежало много книг и бумаг, исписанные тетради, которые… по всей видимости, не из университета и чернильное перо, а сверху же висела ещё одна картина, на которой изображён Драконий Хребет.

На стуле висела бело-серая накидка с капюшоном, также сзади было окно, что занавешено красивыми шторами. На них рисовались разные узоры из созвездий и звёзд. Это удивило. На подоконнике особо ничего не лежало, только две толстые книги, да какой-то пустой бокал.

— Ты тоже любишь звёзды? — радостно спросила она.

Попутно рассматривая каждую из них.

— Можно и так сказать, — он искал свободные листки для дальнейшего занятия, так как Мона, к сожалению, забыла их взять.

Это так… обрадовало её, что наконец-то встретила человека, который тоже увлекается звёздами.

А собственно там, где он искал, рядом стояла односпальная кровать, простынь которой была тёмно-серой и с какими-то бледно-жёлтыми… звёздами? Не удавалось рассмотреть. А рылся он в тумбочке, на которой стоял горшок с цветком и на удивление, это оказались сессилии.

Альбедо нравятся эти цветы? — интересовалась она у себя в мыслях.

А так, в принципе, здесь было весьма просторно, только вот, зачем-то много исписанных бумаг, тетрадей и каких-то чертежей…

— У тебя тут… уютненько, хе-хе, — слегка улыбнувшись, промолвила она, всё пытаясь взбодрить обстановку.

— Хм… благодарю. Я кстати нашёл, то что искал, — он взял чистую тетрадь из ящика, после подошёл к девушке и уселся за второй стул, который недавно принёс с кухни.

— С каких тем мы начнём?

— Давай, пожалуй… с этих уравнений, — доставая заранее подготовленную тетрадку по химии, она указала на них пальцем, — Плохо в этом… разбираюсь… — неловко произнесла она.

А дальше Альбедо начал не спеша объяснять эту тему, он приводил хорошие аргументы и подробно рассказывал каждый фрагмент.

На улице уже давно стемнело, загорелись фонари.

Следующие пару недель они всё также встречались по вторникам.

Сначала он казался замкнутым, много вздыхал и многие вопросы оставлял в воздухе. Это несколько беспокоило её, но показывать не стала, это не то, за что нужно цепляться.

Больше всего ей нравилось, когда он пытался показать что-то на живом примере, обычно, это были какие-то скомканные бумажки и непонятные побрякушки. Один раз даже случайно взял маленькую фигурку лягушки, в качестве нумерованной цепи, когда объяснял, как и зачем это происходит, после чего они долго смеялись с этого, а Альбедо попытался ускользнуть от этого недоразумения, задавшись вопросом вслух: Откуда здесь это?

Они проводили это малое время вместе и… Альбедо казался уже не таким закрытым, как раньше, больше разговаривал на другие темы, помимо химии, иногда даже наливал чай. По немного он начинал раскрываться, что так радовало её.

Думала она.

Он правда ей раскрывается?

Во вторник утром, Альбедо, как и всегда, ожидал Сахарозу на крыльце её дома. Погода также, оставалась холодной и режущей.

Хоть он и «сдружился» с Моной, но о мятноволосой ни разу не забывал, он мягко здоровался, улыбался и многое рассказывал, также внимательно слушая её новые истории.

— Как занятия с Моной? — внезапно спросила она.

— Неплохо, уже справляется.

Она стиснула зубы.

— Это хорошо, — натянула лживую улыбку.

Она не могла ревновать, это же всё-таки подруга, которая просто нуждалась в репетиторстве, раньше может и могла подумать многое, но Мона смогла доказать свою невинность.

Но всё равно, милая Сахароза боялась потерять его.

Как-то одним вечером, как раз это был вторник, та по обычаю собиралась поливать цветы, что мирно отдыхали на подоконнике.

Но не успев пролить и капли воды, как лейка выпала у неё из рук.

Внутри что-то в миг забушевало, сердце сильно начало колотиться, а шокирующие янтарные очи моментально заблестели на свету.

Когда на привычном, одиноком стуле Альбедо сидела она — дорогая Мона.

Она начала безумно завидовать. Впервые.

Почему она оказалось быстрее?

И как только Сахароза не пыталась объяснить эту ситуацию. Мона теперь будет заниматься прямо у него дома?

После того дня, она каждый вечер вторника беспрерывно и незаметно глядела в окно, откуда открывалось окно юноши, где и виднелись Альбедо с Моной.

В такие моменты её охватывало противное чувство волнения, сердце заливалось жидкой кровью, а лёгкие заполнялись каким-то невыносимым давлением, отчего становилось трудно дышать.

Но она ничего не могла с этим поделать.

Она не могла его ограничивать в чём-то, ведь оставалась всё той же подругой.

— Тогда… до завтра? — уже прощался Альбедо с Сахарозой, попутно снимая пальто.

У девушки заметно опустились ушки.

Уже становилось труднее сдерживать себя.

Сахароза оставила его без ответа, глядя ему прямо в чарующие глаза.

— Не смотри так печально, завтра мы встретимся вновь у твоего рабочего стола.

— Уже прозвенел звонок, ступай на пару, Альбедо, — попрощавшись, промолвила она.

Юноша улыбнулся ей, нежно похлопав по плечу. Улыбка была такой же ласковой и спокойной, словно он чувствовал её напряжение, пытаясь без слов поддержать. Но всё равно, было невыносимо неприятно.

С тех пор Сахароза начала ненавидеть вторник.

Было невыносимо наблюдать за общением этих двоих, но тем временем, она буквально подглядывала за ними. Хоть это и было невероятно больно, да и, в принципе, чувствовала себя неловко от такой ситуации.

Ненавидеть Мону она не стала, да и причин как таковых не было, ведь сама же накрутила себе много лишнего. Общаться они тоже, нисколько не перестали, но… Сахароза прекрасно замечала, как та буквально светилась каждую среду, глаза её блестели, как редкий минерал обитающий глубоко в океане, а улыбка так и держалась на протяжении всего дня.

Это невероятно напрягало.

Но показывать ни в коем случае не стала. Как никак, она дорожила ей. Хоть та и стала внезапной подругой Альбедо.

Теперь же они здоровались в университете, а пару раз даже разговаривали в коридоре, пока Сахароза сидела одна в душном кабинете. С каждым разом ей становилось всё труднее и труднее осознавать, что Мона, в любую минуту могла стать соперницей. Сахароза ведь всего навсего обычная студентка второго курса, не имела особых способностей, не обладала неописуемой красотой, которая могла бы сравниться с другими девушками, что когда-то окружали юношу, она слишком простая, домашняя, но… по-своему уютная.

Правда… Альбедо не такой человек, что выбирает по меркам и качествам, ему важно другое — простота и миролюбие. У него не было какого-то идеала, он смотрел сразу в душу.

Каждый раз, когда Мона выходила из кабинета, чтобы поболтать с ним, Сахароза слышала спокойной голосок Альбедо, звучащий из коридора, который так мягко разговаривал с ней. В такие моменты девушка хотела уйти прочь из этого здания, куда угодно, главное — подальше от всего.

Ведь разговаривал он не с ней.

Впервые она познала ревность, только… пока не желала в это верить.

Сложно.

Как-то ночью мятноволосая решила проветрить комнату.

После сильно пожалела.

И как так могло совпасть? Они тоже в этот момент приоткрыли окно.

— …вот смотри, это скорость химической реакции, — он взял зелёную скомканную бумажку в руки. — Она показывает, как быстро происходит та или иная реакция, — демонстративно немного поливая на неё воду, показывал Альбедо.

— Ага, я поняла, — еле сдерживая смех, кивнула Мона. — А при чём здесь вода и бумага? Ха-ха, — она всё же рассмеялась. — Кхм! Извини, это просто так смешно выглядит.

Дальше смотреть и, тем более слушать, она не стала.

Сердце начало заливаться кровью.

Сахароза не выдержав этого, грудью упала на кровать, зарываясь головой в подушку и как можно сильнее закрывала уши.

— Хорошо справляешься, уже стало намного лучше, молодец, Мона.

Она всё равно услышала эти больные слова.

Они словно разрывали её, тело будто онемело.

После пар Мона в недопонимании стояла чуть ли не прижатой к стене. Вокруг неё стояли «подруги», которые окружили её и смотрели сверху вниз, будто на самого мерзкого предателя, который разрушил им жизнь.

Она не понимала, к чему такие серьёзности, что Мона такого сделала?

Они явно поджидали нужного момента, когда девушка останется одна. Подруги уже запомнили, когда та уходит вместе с Альбедо, ведь в остальные дни, она ходит домой одна.

Для чего? — смотря на их коварные глаза, про себя спросила она.

В университете никого не было, это начало пятой пары, сокурсников, тем более уже не видать.

Она совсем одна.

— Что с тобой произошло? — криво бросила одна из них.

Обстановка накалялась.

— О чём ты!? — её голос был полон недопонимания.

— Как о чём?! Ты про нас забыла! Не подходишь, не разговариваешь, даже на обеде сидишь уже не с нами, а с этими… любовничками! Хотя ты сама, видимо, такая же, у вас там тройничок, что-ли?

Бывшие подруги противно посмеялись.

Раздражает.

— Они вам никакие не любовнички! Что за слово вообще? Мне с ними комфортно, понятно? А Вы… — она резко запнулась в словах.

Девушка не удержавшись, подошла ближе к Моне, рука её была сжата в кулак, а зубы стиснуты до мерзкого скрипа.

У темноволосой побежали мурашки, прошёлся холодок по спине и сглотнув слюну, она серьёзно настроилась против них. У них ничего не было на неё, чтобы шантажировать. Но, скорее всего, без рукоприкладства не обойтись, судя по настрою этой белокурой сплетницы, что агрессивно стояла напротив.

— Ну? Говори же. Попробуй.

Та произнесла это низким, угрожающим голосом, будто пытаясь выдавить страх в неё. Но Мона не такая слабая, как они всё время думали.

— Вы вечно обсуждаете всех вокруг! Эти сплетни, слухи, они надоели! Вы просто уже не можете и дня прожить без этого! — уже кричала Мона, отталкивая светловолосую в сторону, дабы та не мешала пройти.

— Н-не трогай меня! Как ты смеешь вообще говорить про нас такое?! Мы через столько прошли вместе, а ты променяла нас на каких-то зубрил!

— Я уже сказала почему. На этом мы закончим, прощайте, — смело вырываясь из толпы, она покинула их, уверенно двигаясь вперёд из университета.

Но не успела девушка покинуть этот круг девиц, как одна из них схватила за руку, крепко сжав её. Острые ногти впились в нежную кожу.

— Ты слишком многого знаешь, мы не можем это так оставить! Раз хочешь уйти, то держи оплату за выход.

Голос показался каким-то началом, только… чего? Он прозвучал как-то… отдалённо? Словно эхо пронеслось по ушам и всему коридору. Наступило такое странное спокойствие. В глазах начало темнеть, фигуры девушек размывались, всё вокруг поплыло.

В ту же секунду она оказалась на полу, боль совсем не чувствовалась, она не понимала, что произошло. Слишком быстро. Мона даже ничего не почувствовала. Всё кружилось, а голоса отдалялись от неё всё дальше и дальше, пока не стали совершенно тихими.

Глаза медленно прикрывались, она слышала какие-то крики, совсем непонятные, но явно с нотками удивления. Да и появились они недавно, будто в эту же минуту.

Это уже как-то не беспокоило её.

Прозвучал мужской голос, такой красивый, смелый. Он вроде тоже кричал, но слова доносились с эхом.

Дальше она почувствовала чьи-то руки на себе… её трогают? Но… кто? Ладони были такими, твёрдыми, а ткань одежды бархатной, приятной. Уже не было слышно криков тех девчонок, только чьё-то сердце сильно билось у неё под ухом.

Так странно…

Наконец, чуть приоткрыв глаза, она увидела знакомый потолок и… фигуру? Она была размыта, совсем не узнать, кто это был. Но он явно симпатичный и смелый, голос звучал так красиво. Успокаивал..

— Всё в порядке!?

Опять этот голосок произнёс что-то невнятное.

Позже она ощутила что-то твёрдое спиной, да и под бедрами тоже что-то было.

Лавочка?

— Мона! Ты меня слышишь?

Взгляд начал понемногу фокусироваться, фигура начала казаться отчётливее.

— Альбедо?…

— Э-э-э… нет? Голова кружится? — голос звучал с обидой.

— А? Что произошло!? Т-тимей?? — Мона резко выпрямилась, оглядывая глазами всё вокруг.

Позже, девушка пришла в себя, и сидела она на какой-то скамейке второго этажа, рядом на корточках сидел взволнованный Тимей. Он так обеспокоено смотрел на неё, будто что-то страшное стряслось. Всё было бы хорошо, но голова внезапно начала сильно болеть, особенно затылок. Боль стала такой сильной, что не выдержав, она замычала.

— Как, что? Тебя ударили по голове! Я успел подбежать и решить Ваш конфликт, потом поднял на руки и отнёс сюда… сильно болит? — с тревогой спросил Тимей.

— Ай… как же… больно, ах, они… — она нахмурила брови, — А ты откуда вылез?

— Я? Проходил мимо. У меня был семинар сегодня, шёл домой вот, а тут Вы, — он легонько посмеялся, — развели такой шум, хорошо, что я вовремя освободился, как знал, что лучше пройти именно там.

— Вот это совпадение, конечно, — с насмешкой произнесла она.

Мона попыталась вспомнить, что было после того, как она хотела покинуть их, память словно сшибли.

— Аргх… не могу вспомнить…

— Что именно?

— Точно! Тимей, расскажи подробнее, что они говорили.

— Ну… когда я уносил тебя, они крикнули вот что… как же они сказали… — он пытался вспомнить, — А! Что-то вроде: «ты ещё услышишь о нас», как-то так.

Этого было достаточно, чтобы понять суть.

— Понятно… это ожидаемо.

Темноволосая не спеша попыталась встать, Тимей её страховал, дабы на случай сразу подхватить невинную девушку, она сейчас была слишком слаба. Но на удивление, та встала, но тяжело вздохнула и посмотрела в сторону, где произошёл инцидент.

— Почему Вы поссорились? — тихо, но внезапно спросил юноша, замечая вроде как, печальные глаза, смотрящие вдаль коридора.

— Это долгая и неинтересная история, считай что… просто не сошлись характерами, — её ответ был сухим.

— Ну, мне всё равно придётся сопроводить тебя, ха-ха, так что, можешь рассказать по пути, — он стал более оптимистичен.

Идея была невероятно глупой, его слова звучали слишком уверенно, отчего он понял, что Мона ни за что не согласится на такое.

— Ла-а-адно, тебе повезло, что я в таком состоянии, — а в душе даже порадовалась.

Спускаясь вниз по лестнице, Тимей находился рядом с ней, всё ещё боясь внезапного падения. Его сильно смущала эта ситуация с её подругами, и страшно представить, до чего бы это всё могло дойти, но благо Тимей вовремя оказался рядом. Ведь в университете строго запрещены рукоприкладства и это знают все, но… те походу выжидали идеального момента для этого, а это значит, что они спланировали это ещё давно.

Придя в гардероб, Мона взяла вещи и не удержавшись, села на скамейку, тяжело вздохнув. Ей было обидно. Очень обидно с этого случая, она вспоминала хорошие и весёлые фрагменты, прямо как на зло, они всё лезли к ней в голову. Да так отчётливо.

— М? — вытаскивая сменную обувь, вопросительно посмотрел Тимей, — Что-то не так? — он насторожился.

— Ещё со школы я дружила с одной девчонкой, мы хорошо ладили, она как и я, увлекалась астрологией…

Тимей сразу понял, к чему она всё это начала говорить, поэтому тихо присел рядом.

— Потом, когда мы поступили сюда, та сразу подцепила эту компанию, мне не оставалось выбора, как пойти за ней, ведь она была самым дорогим человеком, — её взгляд резко опечалился, — Ну, а уже после этого она начала меняться и подстраиваться под них, ей вовсе стала неинтересна астрология, хотя раньше горела познать её, особенно… — она сделала небольшую паузу, глубоко вздохнув, — Со мной… а теперь всё сложилось вот так…

— Но… тогда почему ты подружилась с Сахарозой?

Мона больше всего не хотела слышать именно этого вопроса.

— Это произошло случайно, поначалу, я хотела её использовать, просто чтобы списать, а потом как-то… стыдно стало, и начала с ней сидеть за одной партой… она была такой тихоней, никогда не осуждала никого, не сплетничала, да и сама скромная вся, аккуратная, милая. Ещё у неё такое стремление учиться… ха-ха, словно настоящая зубрилка, но не для оценок, вот это самое главное, и… мне больше по душе именно эта компания, где можно спокойно поговорить, делать маленькие, но приятные вещи друг другу…

Дальше говорить стало тяжело, будто осознавая всё, что произошло до самых мельчайших деталей.

— Я и сама могу справиться со всем. Одна. Но мне кажется, что я больше никогда не встречу человека, которому будет также интересна астрология.

— Ну… Альбедо нравятся звёзды, — он попытался разбавить эту угнетающую атмосферу.

— Тимей…

Наконец наступила пятница, Сахароза ещё никогда так не радовалась выходным, эта неделя вымотала её весьма сильно. Что физически, что морально.

Больше всего радовало, что именно по пятницам пары не такие серьёзные, что намного меньше нагружают умственные способности. Да и усталость не так ощущается, как, например, в понедельник или среду.

Но с недавних пор, утомляемость стала сильней, чем обычно. Нет, это не из-за количества предметов и заданий. Моральное состояние девушки сильно пошатнулось в невыносимую сторону — тоску и волнение. Теперь она с ними знакома, как ни с кем другим, и ощущает куда чаще, чем раньше.

Как долго это будет длиться? — по пути в санузел, говорила про себя Сахароза.

Занимаясь своими делами в уборной, как и ожидалось, возле кабин стояла компания самых отвратительных девчонок в университете. Даже по голосу она с лёгкостью смогла определить их.

И опять они разговаривали на своём любимом языке, он звучал как жало у змеи, такой мерзкий и ядовитый. Мятноволосая уже тысячу раз пожалела, что решила сходить сюда именно сейчас, ведь могла спокойно потерпеть до дома, это было лучшим решением, нежели нехотя слушая их надоедливую болтовню.

День шёл не совсем гладко, как она себе представляла ночью, перед сном. Часы шли вечность, сильная сонливость решила сопроводить её именно сегодня, хотя обычно она достаточно спит. Мона казалось какой-то не такой, слишком молчаливой, по сравнению с другими днями, на вопрос: «что-то случилось?» ускользала лживой фразой: «тебе, наверное, кажется» и «всё замечательно». А может она и вовсе была очень задумчива, даже чересчур.

Это несколько беспокоило

— Ты слышала?

Уши снова уловили знакомый и неприятный голосок, если уж можно было таковым его назвать.

— Ты о чём?

— Да ты че, серьёзно? Уже, как минимум, весь второй курс знает!

Сахарозе было слишком неприятно слушать всё это, поэтому немедленно начала собираться выходить из кабинки. Уж такое подслушивать она ни за что не станет.

— Про кого хоть? Может и слышала.

— Про Мону и белокурого красавчика с пятого курса!

И тут мятноволосая студентка села обратно, это очень… заинтересовало её. Ведь она просто думала, что это как раз может быть связано с её странным поведением. Нет, она вовсе не желала влезать в чужие дела, просто… хотела быть уверенной, что ничего плохого не случилось. Хотя назревал вопрос, при чём здесь Альбедо? Других белокурых красавчиков на пятом курсе не было, так что это точно про него.

Не уж то публично поссорились? Интрига так и щекотала нервы.

— Короче, мне тут сказали, что эта Мона переспала с ним! Вот потаскуха! Ха-ха, это мне…

Дальше она не могла уловить следующие слова.

Глаза распахнули.

Сахароза отчаянно пыталась не верить в это, хотела просто повернуть время вспять, чтобы точно не зайти сюда в этот момент и не услышать таких режущих слов. Хотя, как долго её бы водил за нос Альбедо, если она бы не услышала их?

Голова моментально начала кружится, в миг стала невыносимо тяжёлой и удерживать её было намного труднее. Воздух словно перестал попадать в лёгкие, отчего та закрыла рот ладошкой, чтобы не издавать тяжёлую и сильную одышку. В глазах всё темнело, кабинка становилась всё мрачнее и мрачнее, несмотря на дневное время суток, пространство сужалось сдавливая тело. В груди она ощущала такую неприятную боль, будто стебли колючих и ядовитых роз обмотали всё живое внутри неё, не давая и секунды обдумать эти слова с разумной точки зрения.

Но это было ожидаемо.

Она видела своими глазами, как они оба отдалялись от неё и сближаясь вдвоём сильнее, но… неужели Альбедо такого лёгкого поведения?

В голову начали лезть все возможное воспоминания, где юноша буквально показывал свои чувства к Сахарозе. Они всплывали в самых ярких красках, их оказалось так много. Тогда… почему он просто повёлся и отдался другой? Так внезапно и безрассудно?

И тогда, кто для него Сахароза? Спустя столько лет, они впервые начали так красиво сближаться, столько всего произошло между ними, от самых печальных, до самых незабываемых и счастливых моментов?

Почему ты выбрал её?…

Девушка не смогла сдвинуться с места, вплоть до громкого звонка на всех этажах.

И всё же, подождав, когда эти девчонки покинут место для переговоров, она пыталась выйти из кабинки. Ноги подкосились и Сахароза смогла только сползти вниз по стене.

Она поджала ноги и зарылась руками в волосы. Её пожирали мысли. На душе чувствовались лишь страдания и ужасная обида. Как только в голове всплывала хоть одна мельчайшая картинка об этом, она сжимала свои руки как можно сильнее, лишь бы воображение не касалось её и быстрее покинуло.

Но это было бесполезно.

Они словно атаковали Сахарозу, терзали и уничтожали изнутри.

Не выдержанные слёзы заполняли янтарные глаза, что так отчаянно пытались сбежать от реальности.

Почему?

Я так недостойна тебя?

Через какое-то время она смогла выйти из кабинки и подойти к зеркалу. Взглянув на своё отражение, её глаза сверкали на ярком свету, а бледные и холодные щёки уже давно пропитались солёными дорожками от хрустальных и горьких слёз, отчего кожа стала противно липкой, к которой прилипли тонкие пряди мятных волос.

Тем временем, Альбедо спокойно, ни о чём не подозревая, просиживал пару, не особо слушая преподавателя, ведь всё, что он обговаривал, он знал чуть ли не наизусть, может даже и больше, чем положено. Но за это его не ругали.

Всё шло вполне обычно, как внезапно, отворилась входная дверь в аудиторию.

Студенты моментально встали со своих мест, а преподаватель слегка удивился, после вежливо поздоровался, на что получил взаимный ответ.

— Вы Альбедо? — он сразу узнал этот серьёзный и ответственный голос.

Высокая девушка стояла около большой доски, у самой же двери стояла парочка рыцарей, контролирующих обстановку.

Белокурые локоны волос красиво и бережно заплетены в аккуратный хвост, деловой вид говорил сам за себя, но взгляд пылал справедливостью, добротой и в то же время проницательностью и серьёзностью.

— Да, — ответ показался сухим.

— Прошу Вас пойти за мной, нам нужно обсудить с Вами одно дело, только в более спокойной обстановке.

Он ни капли не переживал, ведь прекрасно понимал, зачем магистр явился сюда с особой формальностью.

Придя в Орден и шагнув в личный кабинет белокурого магистра, он заметил, что здесь находились ещё несколько важных персон — Лиза и Кэйа. Их вид был более спокойным.

Джинн присела за свой, заполненный бумагами, рабочий стол и взяла в руки один листок, словно заново перечитывая его.

— Ах, добрый день, Альбедо, рада Вас видеть здесь, — тонкий и расслабленный голосок прозвучал из красивых уст библиотекарши.

Она, как и всегда, была игривой. Это стало привычной особенностью.

Следом и Кэйа достопочтенно поприветствовал юношу, но со своим любимым юморком, который был не в тему, это он тоже успел подметить.

— Мы рассмотрели Вашу анкету на вступление в Орден, также, мы попросили оставить доказательства знаний, и, честно сказать, меня это сильно удивило, что Вы, в таком возрасте, обладаете высокими знаниями в алхимии.

— Очень приятно слышать это от Вас, — его голос стал более эмоциональным.

— Это всё замечательно, но ведь каждый может это написать, не так ли? Прошу не думать о мне в негативном ключе, просто… нужно доказать свои умения, — она отложила бумагу в сторону, обратив свои зоркие глаза на стоящего неподалёку юношу.

Альбедо решил промолчать, таким образом, дать возможность договорить магистру.

— У нас есть большая лаборатория, где находится всё необходимое для экспериментов и исследований, там Вы и покажите свои способности, а если всё пройдёт удачно, то она станет лично Вашей, но уже с нашими указаниями.

— Как скажите, я готов приступить сейчас, — его настрой удивил светловолосую девушку.

— Цветочек, это может затянуться на пару дней, поэтому мы выделили Вам комнату для отдыха, — протяжно проговорила Лиза, вставая в элегантную позу.

— Хорошо.

Далее они обговорили мелкие вопросы и детали, после чего Капитан кавалерии вместе с шатенкой проводили его до лаборатории, показывая оборудование и подробно рассказывая о них.

Режущий ветер с холодным снегом впивался в нежную и мокрую от горьких слёз кожу, деревья колыхались в ритм метели, играя уже, не забавную и не весёлую мелодию, которая терзала щёки.

Она шла ни о чём не задумываясь, наплевательски сбегая с пар. Душу раздирало чувство обиды и печали, хотелось исчезнуть во времени, лишь бы не ощущать такие боли в груди.

— М? почему не спишь?

— Ах, я… просто не могу уснуть.

— Время уже позднее, заварить тебе чаю? он хорошо помогает уснуть.

— Ну… если тебе не трудно, то я с удовольствием!

Снова мучительные воспоминания лезли в бедную голову Сахарозы.

Я хочу всё забыть… хочу стереть это из своей памяти… — желанно повторяла она много раз про себя, убирая хрустальные капли с глаз.

Дойдя уже до своего дома, девушка медленно начала подниматься по лестнице, ноги совсем не держали хрупкое тельце, всё жутко дрожало от волнительного приступа. Она хотела скорее достать ключи из шерстяного кармана, но руки давно окоченели от холода.

Зачем ты… так…

Голос звучал хрипло, слёзы выкатывались из янтарных очей и тут же становились неприятно холодными, а кожу начинало жечь.

Она поднялась на крыльцо, всеми силами пытаясь успокоиться хоть на долю секунды, дабы достать одинокие ключи и зайти в дом.

Но не удержавшись, рухнула на колени, не в силах противостоять боли в душе.

Ей было всё равно, что будет с её красными коленями, сейчас она даже и не задумывалась об этом.

Тихо плача и сгорбившись на холодном снегу, от нестерпимой боли, она схватила влажную ткань тёмного пальто у груди, крепко сжимая его, в последних попытках успокоить свои мысли, но было слишком больно на душе.

Словно целое небо обрушилось на неё.

— С-сахароза!?

Кто-то крикнул вдалеке её имя, но обращать внимания совсем не хотелось, пропуская это мимо ушей.

Но крик повторялся и в то же время становился громче, словно фигура выкрикивающая слова приближалась к ней, если уж не бежала.

— Сахароза! Что с тобой?! — скользив по снегу кричал юноша, ближе подбегая к ней.

Этот голос девушка узнает из тысячи.

Только его здесь не хватало! Она решила грубо проигнорировать его крики. Говорить с кем-то не было желания, она хотела лишь одного — уединения.

Разве что, от встречи с Альбедо бы не отказалась, за всё время накопилось немало слов, которых она так желала высказать за все мучения.

— Ты же себе все колени раздерёшь! Вставай скорее! — он был напуган, в голосе звучала тревога.

— Почему…

— Что? — парень остановился на крыльце перед ней, весь запыхавшийся, он пытался восстановить дыхание, но в его глазах плескалась паника, он с ужасом уставился на девушку.

— Почему когда что-то случается, ты всегда оказываешься рядом!

Её голос был усталым, но она тратила последние силы на судорожный крик.

— Но…

— Тимей… уходи! — завопила она, голос был пропитан раздражением.

Эта реакция удивила юношу, ему ещё никогда не доводилось видеть её такой, да и подумать не мог, что та, которая всегда ходит с нежной улыбкой, будет в истерике сидеть в снегу на ледяных досках.

— Я шёл провожать Мону! Вот, возвращался домой…

— Хватит врать! — она повернулась к нему. — У нас ещё целая пара! Ты следишь за мной?!

— Я-я? Да ты на время-то посмотри!

Сахароза стянула рукав и взглянула на часы, на которых уже стучало четыре часа.

Её снова пронзила нестерпимая тоска, ведь она всегда в это время ходила домой с Альбедо, чтобы позаниматься химией.

От воспоминаний стало тяжело дышать. Она вдыхала режущий и морозный воздух, который сводил горло мерзкой болью.

— Мона… хах… ей походу, весело, — шёпотом вымолвила она, сжимая больные кулачки.

— И… как я могу уйти?? — он взял её под руку и попытался поднять, хотя она ни в какую не могла удержать себя на ногах.

Но та и не стала сопротивляться.

— Давай, скажи где ключи, я открою дверь, зайдём, налью тебе успокаивающий чая…

Сахароза, заварить тебе чаю? Он хорошо помогает уснуть.

В голове снова возникли болезненные воспоминания.

— Зачем ты так… — всхлипывая, тихо проговорила она, закрыв лицо руками.

Она словно попала в тот момент, на секунду почувствовав его приятный и тёплый запах, ощущая, будто сейчас он рядом с ней, мягко разговаривал и помогал с учёбой. Иногда заваривал, наверное, самый лучший и запоминающий чай в её жизни, он не был сравним с дорогим и изысканным, но, по-своему стал нежным и любимым. Тогда в Ли Юэ они часто наслаждались закусками за одним столом, тогда он много рассказывал и улыбался.

Это было самое лучшее время, но вместе с тем и самое болезненное.

Мятноволосая девушка понимала, что это, походу, больше никогда не повторится, ведь он решил уйти к другой. И теперь это навсегда останется в её памяти.

Не торопясь, Сахароза показала, где лежат ключи. Она начала чувствовать ужасную боль в коленях и на замёрзших бледных щеках. А Тимей без раздумий открыл дверь, аккуратно ведя рядом с собой девушку. Они зашли в её квартиру и он помог ей снять верхнюю одежду и разуться.

Мятноволосая присела за стол на кухне, пустыми, и потерянными глазами смотрела в пустоту. Эмоций уже никаких не оставалось, это событие исчерпало последние силы.

Юноша не теряя ни минуты, сразу же поставил чайник, нетерпеливо ожидая её ответа. Он был зол. В его воспоминаниях она всегда была счастливой, радостной, со своей милой неловкостью и вечно красненькими щёчками. А сейчас… девушка подавленно сидела за столом и смотрела, казалось, в другую вселенную. И от мысли, что кто-то довёл её до такого состояния, он хотел буквально уничтожить этого мерзавца, что посмел расстроить милую Сахарозу!

— Так что случилось? — он впервые казался серьёзным.

— Какая тебе разница…

— Как какая? Я хочу знать, кто это с тобой сделал! — юноша уже не мог сдерживать злость.

— Хватит издеваться! Будто ничего не знаешь! Или Альбедо постыдился рассказать тебе? — крепко сжимая скатерть, раздражённо выплюнула Сахароза из своих уст.

У Тимея конечно были догадки, что это всё связано с Альбедо, но он до самого конца не хотел в это верить.

— О чём ты? Я правда ничего не знаю, — разливая чай по бокалам и присаживаясь за стол, уверенно гласил темноволосый.

Это начало раздражать, рассказывать совсем не хотелось. Было так тяжело снова вспоминать их… она до крови прикусила язык, лишь бы поскорее отбросить мучительные мысли.

— Они… Альбедо и М-мона!.. Ах…

Слёзы с новой силой заполняли янтарные глаза, говорить стало труднее, голос дрожал и хрипел, а руки тряслись, как при невыносимом морозе.

— О-они… Переспали!

Не удержавшись, она впервые начала плакать в голос, закрывая лицо руками, лишь бы он не видел этого позора, но всхлипы удерживать было слишком трудно.

Слишком долго она терпела.

Делать вид, что всё хорошо уже не получалось, хотя и сама понимала, что этот день когда-нибудь бы настал. День когда она сорвётся и все эмоции вырвутся с громким всплеском, в самых ярких красках. Она чувствовала обиду. Невыносимую обиду от того, что самый дорогой человек так запросто ушёл, грубо говоря, к незнакомке. Всё, через что они прошли, оказалось пустой тратой времени и, главное, сил. Она так долго добивалась его внимания, так долго вытягивала из него все темы для разговоров, дабы хоть на немного сблизиться, так долго мечтала коснуться его и обнять. У неё только начало всё получаться! Сахароза впервые чувствовала себя счастливой девушкой, которую ценят и, кажется, любят, а потом… Она в миг всё потеряла.

Всего лишь несколько фраз, где говорится о его интимной встречи с другой, было достаточно, чтобы разорвать хрупкое сердце.

Тимей подсел рядом с ней и легонько приобнял за плечо, пытаясь мысленно успокоить бедную Сахарозу. Он понимал, что сейчас ей безумно плохо, больно и нестерпимо тяжело. Но сказать ничего не мог, просто не знал, как в таких ситуациях себя вести. Тимей пылал желанием как-то ей помочь, но к сожалению, мог лишь проявить сострадание, находясь рядом с ней.

— Почему… почему он выбрал её?…

— Для начала… попытайся успокоиться и по суди разумнее.

Это только разозлило девушку.

— Как разумнее!? — она выдала это с криком, нахмурив брови и повернулась к нему.

— Это бред, очевидно же! Альбедо не мог так поступить! — он точно знал больше.

— А тебе-то откуда знать?

Для Тимея это прозвучало обидно, даже слегка тронуло за сердечко.

— Потому что я знаком с ним дольше тебя! Я его настоящий лучший друг, поэтому знаю многое о нём.

— И что же ты знаешь?

— Хмх… не могу сказать! Он должен сам тебе это рассказать.

— Но… — она на секунду опустила голову, ведь так хотела узнать прямо сейчас! — Н-но… это всё и решит!! — переходя на крик, взмолила Сахароза.

— Аргх… ты ему нравишься! Понятно?! Боже…

Тимей опустил голову, прикладывая ладонь к лицу. Вот уж он не думал, что она окажется такой настырной, ведь до последнего не хотел рассказывать это.

— Чт… что ты такое говоришь! Я не верю! Тогда почему он отдался ей?

В этот момент в груди что-то резко щёлкнуло, стало невыносимо жарко и душно, даже несмотря на недавний терзающий мороз, от которого всё тело ещё долго дрожало. Её будто осенило. Несомненно, она догадывалась об этом ещё в Ли Юэ, но не могла быть уверенной на сто процентов. А после инцидента с Моной, вера испарилась, будто её и вовсе никогда не было. Но Тимей бы не стал разбрасываться такими словами ради спокойствия или забавы.

Это заставило её задуматься.

— А ты никогда не замечала? — юноша сразу успокоился, пытаясь держать себя в руках.

— Н-нет…

— Хорошо! Можешь устраиваться поудобнее! — её слова вывели его из себя.

Атмосфера была мрачной, до боли напряжённой, оба прекрасно чувствовали, что в такой обстановке дышать становилось тяжело. Хотя скорее всего, виной этому был серьёзный разговор, который мог решить буквально всё.

— Мы знакомы ещё с начальной школы. Когда я его впервые встретил, он был, словно кукла! Безэмоциональный, равнодушный и чересчур спокойный, его привлекали только знания, книги и исследования, даже в таком раннем возрасте, — он сложил руки на колени, а сам говорил с трудом, вспоминая прошлое. — Но… потом он начал рассказывать про тебя, особенно Ваше знакомство…

И тут Сахароза словно погрузилось в тот момент, вспомнив каждую частицу, до самых мельчайших деталей.

Находясь в библиотеке, милая Сахароза пыталась найти ту самую книгу, что советовала Лиза, но та не успела показать ей, где именно её искать и куда-то ушла.

Вокруг никого не было, по крайней мере, стояла гробовая тишина, что так напрягала её.

Она обошла каждый уголок, в попытках найти желаемую книгу о растениях, и, о, Архонты! Она же была всё это время под носом! Только… на самой верхней полке.

Девчушка была низкого росточка, чтобы достать книгу, да и как назло, лестницы нигде не было или она просто не видела её.

Всеми силами пытаясь дотянуться до такой высокой полки, вставая чуть ли не на носочки, она, напрягаясь, как можно сильнее, вытягивала маленькую ручку выше, не сдерживая тихое мычание.

Но вдруг почувствовала чьё-то присутствие, и бархатную ткань какой-то кофты, что дотронулась до неё.

— Эту книгу ты хотела? — произнёс тёплым голосом незнакомый юноша.

Он сиял, как звезда в пучине глубокой тьмы, его волосы так красиво и интересно были заплетены в короткий хвост, а торчащие светлые пряди на лице сводили с ума. Глаза… эти глаза, цвета небесного океана, которые так по-умному и чарующе глядели на неё, завораживали. Сам он был одет в лёгкий и нежный свитер с белой рубашкой. Это смотрелось невероятно. А его руки… они такие, творческие, ловкие и с лёгкими покрасневшими пятнами на костяшках.

— А-э-э… с-спасибо! — до сих пор не в силах отойти от произошедшего, пискнула она.

Красивый незнакомец ничего не ответил, только взял какую-то книгу под руку и присел за одинокий столик в библиотеке.

Она стояла так ещё несколько минут, дабы прийти в себя и подсела недалеко от него, тоже открывая желанную книгу и принимаясь читать, пытаясь сосредоточиться.

Но он никак не выходил из головы, юноша был так прекрасен, особенно когда внимательно читал книгу, словно изучая каждое слово в ней.

Иногда поглядывая на него, она всё же пыталась заняться чтением и понять хотя бы одно предложение, сказанное в ней, но думать и одновременно читать невозможно! Поэтому она просто отложила это на потом, делая вид, что продолжает вливаться в текст, чтобы подольше побыть в таком… необычном комфорте и спокойствии.

Через час она склонила голову, медленно и постепенно погружаясь в неудобный сон, но держаться было так трудно! И в тоже время уходить домой совсем не хотелось. Здесь было невероятно тепло и уютно, Сахароза впервые ощутила подобные чувства. Сюда она ходила довольно часто, но ни разу такого не испытывала. Это он так повлиял на обстановку? Она хотела в это верить. В мыслях был только этот обворожительный незнакомец и больше ничего.

Этой ночью она спала, словно младенец. Сахароза пока что этого не понимала, до сих пор думая, что просто прикрыла янтарные очи, расслабившись в ритме приятной тишины.

— Ты спишь?

Она резко вскочила, оглядывая всё вокруг.

— А?? Ох… н-нет, что ты…

— Я слышал сопение.

— О-ой! Ну… это наверное… — она глубоко вздохнула, — Да, я походу уснула…

— Меня зовут Альбедо.

Он говорил это так нежно, но в то же время странно холодно и бесчувственно. Девушка заметила, что его книга лежала на столе, а сам он стоял рядом, оглядывая её зоркими глазами.

Это имя для неё звучало, как нечто волшебное и прекрасное, голос звучал мягко и равнодушно, хотелось услышать его ещё раз. Нет. Ещё тысячу раз. Засыпать под него, а потом просыпаться, слушать также часто, как пение весенних птиц во дворах по утрам и вечерам.

Ещё никогда она не встречала настолько очарованных людей, он был как принц, который словно сошёл с самих небес.

— А-а… меня Сахароза, очень п-приятно! — неловко пробубнила она, ощущая какую-то огромную стыдливость.

— Тебе нравятся растения? Впервые вижу.

— Ах, это, они и вправду очень интересные! Я люблю их изучать, а особенно — читать про них, хе-хе.

Парень заинтересовано ухмыльнулся.

— Как ты их изучаешь?

Такой внезапный вопрос застал её врасплох.

— Да… н-например, беру цветок-сахарок и разглядываю его, что-то записываю в блокнот, что-то беру на заметку, вроде ничего необычного, — у неё заметно выскочили румяна на нежных щеках.

— Интересно… я тебя видел раньше, мы учимся в одной школе, так что, ещё увидимся, до встречи.

В который раз Сахароза прослезилась от колких воспоминаний.

Ведь это и стало началом их истории.

Но они были такими больными… тогда она впервые влюбилась в кого-то и с каждым днём пылала всё ярче и ярче, словно белая, яркая звезда обитала в темном и пустом космосе.

— …после Вашего знакомства, он будто открыл для себя что-то новое. Стал более оживлённым и разговорчивым, я тогда сильно удивлялся этому, ведь привык к его холодному равнодушию. Ты изменила его, Сахароза.

— Н-но… — мысли всё никак не укладывались.

— Он говорил, что отношения — это нечто серьёзное и большой шаг для него, на который он будет очень долго решаться. Также он много рассказывал про тебя, хвалил твои умения и желал только самого лучшего, может ты и не поверишь в это, но этот засранец ещё тот актер, так что без труда мог скрывать свои чувства, — он слегка смутился. — Альбедо очень долго не мог определиться, что именно к тебе чувствует, ведь сталкивается с таким впервые, да и он никогда не интересовался подобными вещами. Раньше он отвергал любые отношения и даже знакомства, так как не являлся любителем общения, но когда в его жизни появилась ты, — Тимей поднял голову и посмотрел в неловкие глаза девушки, из которых бежали прозрачные потоки слёз, — он стал другим.

Сахароза не верила своим ушам, всё ещё пытаясь разглядеть в нём ложь, но глаза его были чистые и уверенные. Сердце билось как бешеное, воздух с трудом попадал в лёгкие, заполняя всё тело новым чувством. Слёзы текли рекой, да и не останавливались на длительное время, но лицо оставалось прежним, серьёзным и внимательным.

Это признание ударило в голову, жар не прекращался, будто внутри началось извержение вулкана.

— Ты… правду говоришь? — но всё равно опустила голову вниз, давая слезам печально падать на влажную ткань юбки.

— Всё, как есть.

— Но… почему тогда он…

— Да как ты не поймешь! Это просто слух! Не было у них ничего, успокойся.

— Где он сейчас?… — тихо всхлипывая, спросила девушка, вспоминая, что Альбедо так и не пришёл на занятия к ней.

— В лаборатории Ордена, — он отвёл взгляд, ведь стало как-то стыдно за всё сказанное ранее.

— П-почему он там?… — голос начал дрожать.

— Он хочет туда вступить, думаю, вернётся за выходные, с чего такие вопросы?

— Я так хочу увидеть его… прикоснуться к нему, хоть на секунду почувствовать присутствие Альбедо… я… я так скучаю по его красивым глазам! — девушка прижала маленькие ручки к груди, — Мне так его не хватает… хочу с ним увидеться! И всё сказать! Всё, что чувствую! — она была уверенней кого-либо, вырывая последние громкие слова из горла, — Ах… прости… я не знаю, зачем говорю это тебе…

— Я понимаю, но, в принципе, если ты хорошо попросишь Магистра, то, может быть, она и пустит тебя к нему, хотя… я немного не уверен, но…

— Я сделаю всё для этого! — перебивая юношу, с громким всплеском кричала девушка, сверкая блестящими янтарными глазами, из которых, наконец, смогла исчезнуть печаль, уступая долгожданной уверенности в себе.

— Хах, тогда жду Вас в университете уже настоящей парой, — сказал он ухмыльнувшись.

Они много разговаривали на эту тему, Тимей во многом помог и дал несколько советов, пропуская уже пятую кружку чая за этот вечер. Сахароза была благодарна ему, а он был как никогда счастлив, что смог спасти дорогого человека. Через какое-то время, она проводила его за дверь, после, весь поздний вечер обдумывала всё сказанное Тимеем, каждый фрагмент она запомнила с мельчайшей частицей.

На самом деле, в груди даже стало как-то приятно щекотно, что, оказывается, Альбедо уже давно испытывает к ней чувства, просто хорошо скрывал их. В какой-то степени, это было простительно, ведь такой человек как Альбедо, стал бы очень тщательно обдумывать подобные вещи.

И как раньше она не могла этого понять?

Тогда бы она не среагировала так бурно на такую глупую провокацию, но… ведь именно благодаря этому, Сахароза узнала всю правду.

Ночью, зарываясь в тёплое одеяло как можно удобнее, она с нетерпением начала ждать прихода сладкого сна, чтобы побыстрее проснуться с первыми лучами солнца и пойти к нему.

Шли первые сутки в лаборатории.

Помещение было достаточно просторным и даже немного уютным. Царила приятная тишина, в которой изредка раздавались звуки колбочек, что касались друг друга и приборов, но это только ласкало слух молодого юноши.

Ему нравилось всё это. Проводить вот так опыты и отдаваться исследованиям. Но, к сожалению, пока ему не дают возможность к самовольству, для начала необходимо вступить в Орден Фавония.

Альбедо стоял возле рабочего стола, добавляя нужные реагенты для реакции с метаном. Все формулы он знал чуть ли не наизусть, каждое соединение легко вылетало из уст. Он практически не пользовался справочниками.

Но во время ожидания, он решил уйти в короткие мысли:

Интересно, как она там сейчас? — не смог сдержать нежную улыбку на бледных губах.

Конечно, он начинал скучать по милой Сахарозе, всё больше отвлекаясь на раздумья о ней. Но ничего не мог поделать, его быстро забрали, а он быстро согласился. Знал, на что идёт. Хотя его мучило небольшое чувство вины, что не предупредил её.

Но, он надеялся, что та обязательно поймёт его, ведь это именно то, чего он так давно ждал.

С первыми лучами яркого солнца на прохладной атмосфере, Сахароза уже уверенно стояла у зеркала, заплетая мятные волосы в длинный и тонкий хвост. Хоть и спала она не так уж и много. Всю ночь провела в раздумьях о ситуации, произошедшей совсем недавно.

В груди была необычная уверенность, она впервые ощущала её. Ни капли стыда и боязни, хотела двигаться только вперёд, несмотря ни на что, какие бы трудности не встретились у неё на пути. Она сделает всё, для встречи с ним.

Всю дорогу к Ордену, она тщательно обдумывала каждое слово, ведь идёт к самому магистру.

В здании, как и всегда, было тихо, разве что слышался звон стаканов из большой библиотеки. Это наверняка была Лиза, что заваривала любимый чай. Из кабинета самого Магистра доносилось перелистывание бумаги, та точно была, как всегда, невыносимо занята.

— Приветствую, с какой целью Вы пришли сюда? — вежливо промолвил стражник, стоящий у входа в кабинет.

— Доброе утро, мне нужно попасть к магистру Джинн, — она поправила свои очки, стесняясь громко говорить, отчего голосок звучал совсем тихо, боясь создать шум.

— Прошу прощения, но на данный момент Рыцарь Одуванчик сильно занята, зайдите позже, — он явно хотел избежать возможного конфликта, смотря на уверенные и серьёзные янтарные очи молодой девушки.

Она рассчитывала на такой ответ.

— А через какое приблизительное время можно будет зайти?

— Хм… — парень задумчиво повернул голову, — Думаю, через часа полтора.

Сахароза кивнула Рыцарю, и последовательно покинула его. Уходить она явно не собиралась, решив прождать время в библиотеке за чтением какой-нибудь книги.

Ведь впереди у неё ещё целый день.

Зайдя в большую комнату, возле рабочего стола сидела знакомая шатенка, что задумчиво пила горячий и ароматный чай, что-то рассматривая на бумаге.

Изумрудные глаза отвлеклись от долгожданного отдыха и обратили внимание на вошедшую студентку со второго курса всеми знакомого университета Мондштадта. Она, как и всегда, спокойна и пылала нежной аурой.

— Доброе утро, дорогая Сахароза, что привело тебя сюда? — не вставая с места промурчала Лиза.

— И Вам доброе утро, я-я хотела зайти к магистру, но та оказалась занята, подумала переждать здесь, — подойдя поближе к девушке, тихо промолвила она.

Та ехидно улыбнулась от столь необычного визита, отчего стало даже интересно.

— По какой же причине? Если конечно, не секрет, — она перекинула ногу на ногу, в порыве интриги.

Это слегка смутило Сахарозу.

— Ах… как бы так сказать… — она не знала, как лучше выразиться.

Но от такого ответа любопытство шатенки так и рвалось наружу.

— Ох, котёночек, не стесняйся, говори как есть, давай налью тебе горячего чаю, посидим, обсудим это, — девушка достала второй стакан из тумбы.

Лиза всегда была добра к Сахарозе, словно вторая мать, проявляя заботу и защиту от всего негативного.

Ещё давным-давно, когда мятноволосая училась в начальных классах, та часто заглядывала сюда за новыми знаниями и спокойствием. А Лиза советовала только самые лучшие книги для неё, попутно поддерживая маленькую девочку, наливая уже привычный чай и иногда угощая разными конфетами. Для Сахарозы библиотека — это место, где можно расслабиться и отдохнуть от всего, поговорить и даже выговориться. Шатенка понимала её и всегда ждала с раскрытыми объятьями. С тех пор Сахароза и полюбила это место, но с каждым годом походов становилось всё меньше и меньше, как поступила в университет.

— Я… хочу попроситься в лабораторию к Альбедо, — сглатывая слюну, вымолвила она, сжимая маленькие кулачки, будто готовясь к ругани в её сторону.

— Вот значит как… — девушка задумчиво отвела взгляд, — Ах, так он твой молодой человек? — хихикая и прикрывая рот ладонью, ехидно проговорила Лиза.

— Н-нет! Почему Вы так подумали?

— Твои любимые румяна на щеках сказали всё за тебя, — она поставила стакан поближе к Сахарозе. — Ну, даже если Вы не вместе, то я однозначно вижу связь между Вами.

Сахароза всегда верила каждому слову библиотекарши, ведь та никогда не ошибается. Поэтому это застало её врасплох, отчего красные оттенки румян на бледных щеках стали только ярче.

— К-как Вы… кхм! Тогда мне нечего сказать, раз и так понятно всё… — уже тихо буркнула та, подсаживаясь на свободное кресло.

— Ха-ха, ты как всегда такая забавная! — уголки губ заметно стали выше, — Я и раньше это замечала.

— Что же именно? Э-это разве так заметно?

— Лично для меня — да. Ты так на него смотришь, глаза сверкают, как бриллиант на ярком солнце, а тепло твоей души я чувствую за целые метры. Ах, это так напоминает подростковое время.

Сахароза предпочла промолчать, её так запросто раскусили!

— Почему же ты так сильно любишь его, но до сих пор не сказала ему об этом? Он так-то, — Лиза прикрыла рот ладонью, сдерживая игривый смех, — тоже со всей нежностью смотрит на тебя, словно всеми силами прячет вызывающую улыбку.

— А? В-вы так считаете?

— Ха-ха, милочка, я это вижу.

Сахароза неловко отпила ароматный чай, нахмурив светлые брови. Смущению не было предела.

— Но… я не совсем уверена, что Джинн разрешит тебе, как бы грубо это не звучало.

— А я… я попробую уговорить! — глаза мгновенно выдали знакомый блеск и уверенность.

— Верю-верю, тогда могу пожелать только удачи. И хочу рассказать тебе кое-что…

Милая сахароза и не заметила, как за уютными разговорами прошло несколько часов.

Так забавно было болтать с дорогой Лизой, это доставляло одно удовольствие, хоть та иногда и смущала своей прямолинейностью, особенно когда внезапно спросила: «Ты когда-нибудь думала о поцелуе с ним?». После такого откровенного вопроса её аж в жар бросило! А шатенка только хихикала и наблюдала за столь милой реакцией.

Но также и дала пару советов в общении с магистром, чему Сахароза была безумно благодарна. Она рассказала частицы характера женщины и направила нужную мысль в правильное русло, вернее, как лучше выразиться, каким предложением подчеркнуть диалог. Это невероятно помогло ей.

Сахароза уже стояла возле заветной двери, а рыцарь давно разрешил войти.

Сжимая кулачки и глубоко вздыхая, ведь просьба довольно не из обычных. Первым делом она постучалась в дверь ради приличия.

Из кабинета прозвучало лёгкое: «Да-да?», и это дало знак согласия войти.

Лиза успела поведать, при каких ответах можно определить настроение молодого магистра, и судя по всему, эти слова звучали мягко и робко, а значит сейчас её сопутствовало нейтральное состояние. Это может сыграть роль.

— Приветствую, магистр Джинн! — закрыв за собой дверь, казалось, уверенно произнесла Сахароза, оставаясь в напряжённом виде.

— Вы что-то хотели? — она не отвлекалась от своих бумаг.

— Я бы хотела попросить Вас о небольшой просьбе.

Джинн устало вздохнула и подняла голову, осматривая дивную девушку в конце коридора.

В ответ лишь поступило молчание.

— Знаю, это звучит глупо, но… не могли бы Вы пустить меня к Альбедо в лабораторию? — она сглотнула слюну.

Следом поступил ещё один усталый вздох магистра, словно всем видом показывая, как сильно она устала от подобных вещей.

— Я, конечно, прошу прощения, но думаю, ему лучше не мешать, — возвращаясь к важным бумагам проговорила белокурая девушка.

С этих слов стало невероятно обидно.

Но она не могла вот так просто сдастся.

— Н-но! Мне правда нужно к нему, — Сахароза пыталась сохранять спокойствие в своих словах.

— Ох… — она отложила бумаги в сторону, — Я всё понимаю, правда, но я не могу этого позволить, может произойти всё, что угодно, советую просто немного подождать, — Джинн хотела обойтись без всяческих скандалов. — Хотя мы и сами пытаемся как можно реже к нему заглядывать, — уже почти шёпотом добавила.

Её постепенно накрывала обида. Она так долго ждала, готовилась, а в итоге… всё обломалось в миг.

— Клянусь, я никак не помешаю ему!

— Исключено. Альбедо нужна концентрация, а ещё, извольте ответить, что за причина такая, из-за который Вы так безуспешно пытаетесь к нему попасть?

— М-мне… — в голосе звучала словно тревога, — Нужно ему кое-что сказать…

Постепенно воздух становился тяжелее, всё труднее попадая в лёгкие. Сахароза наконец набралась храбрости для такого большого шага, но как бы не пыталась, всегда находятся преграды, которые невозможно обойти.

Магистра трогали эти слова, она безусловно понимала её, хоть и подход к этому был весьма странным, также ей нравился такой настрой.

Но увы.

Как бы она не уговаривала, положительного ответа никак не получить.

— У меня очень много работы, прошу, оставь меня наедине, — Джинн взяла другие отложенные бумаги в руки, неспеша начиная их читать.

На душе чувствовалась злость от безысходности, ведь ничего не могла с этим поделать, она так не хотела упускать шанс! Когда ещё сможет появится такая уверенность? На тот момент, ей казалось — никогда.

— Мне не хочется повторять, я уже всё сказала, ничего личного…

Сахароза буквально хотела кричать.

Дверь внезапно отворилась, а у входа стояла знакомая фигура, что была с ехидной ухмылкой.

В груди она почувствовала мгновенное спасение!

— Ах, — слегка зевая, — Что вы тут шумите? Не даёте спокойно отдохнуть.

Разве мы шумели? — подумала про себя Сахароза, точно помнив, что разговаривали они достаточно тихо и спокойно.

Это заставило её задуматься, ведь не могли же они так помешать другим, что аж сама Лиза решила присоединиться и якобы «выяснить» проблему.

Но вдруг её осенило!

Лиза слышала их разговор, и когда до неё дошло, что просьба никак не вяжется, а Джинн уже всеми силами пытается вежливо просить оставить её в покое, то решила вмешаться и помочь.

Умно, — удивлялась девушка такому хитрому плану.

А может она и с самого начала это предвидела.

— Молодая девушка желает навестить Альбедо, я не могу разрешить… — магистр убрала рассмотренные бумаги, проговорив едва ли раздражённым голоском.

Она хотела взять другие документы, дабы не отвлекаться на такие глупости, как Лиза быстро начала заявлять:

— Ой, да ладно тебе, пусть дорогуша сходит и проведает его, ну соскучились они, что ж поделать, — небрежно пожав плечами, вытягивала шатенка.

А у Сахарозы прошли мурашки по коже, от таких внезапных заявлений! И как ей не стыдно такое говорить? Она нахмурила брови.

— Увы, — холодно ответила та.

Лиза подошла к рабочему столу, чуть облокотившись на него.

— Эх, а ведь были времена, когда ты…

— Лиза, нет! Аргх… — прошипела Джинн сквозь зубы, не желая вспоминать и слышать продолжения этой позорной истории!

— Что такое? — её ухмылка становилась ярче.

— Ладно-ладно! Только не долго, и раз ты направляешься к нему, то перед уходом забеги ко мне и поведай его успехи, — тяжело вздыхая и облокачиваясь на свой стул, буркнула магистр.

В эти минуты, Сахароза почувствовала прилив адреналина в своем организме, столько эмоций за такое малое количество времени испытала девушка. Сначала сильную уверенность в себе, а потом внезапную печаль с отчаянностью и после уже яркую радость.

Янтарные и сверкающие очи блестели на ярком свету, улыбку было трудно сдерживать, вместе с громким писком во всю комнату. А Лиза же, стояла довольная, с широкой ухмылкой на лице, когда Джинн неловко закрыла ладонью лицо, пытаясь сосредоточиться на документах представленных перед ней.

— С-спасибо Вам большое! — громко промолвила она, прощаясь с дорогой Лизой.

Ей с точностью объяснили где находится лаборатория и она выдвинулась в долгожданный путь.

Пока та спускалась по лестнице вниз, много думала и размышляла, в голове метались мысли о встречи с ним. Хоть и не виделись они, не такое уж и длительное время, но после стольких произошедших моментов, хотелось поскорее увидеть его небесные глаза и спокойную, лёгкую улыбку, рассказать всё, что чувствует к нему, и как долго она это скрывает. Ведь теперь Сахароза точно уверена в своих будущих словах.

Предстала единственная дверь перед ней, и аккуратно открывая её, заметила большое количество приборов для алхимии. Слышались бурлящие звуки и… звучание колбочек, которые стояли слишком близко друг другу.

На глаза юноша попасться не смог, видимо, стоял за шторкой, где обычно проводят исследования в письменном виде.

Сердце ускорилось в миг, а душа словно в пятки спустилась, руки по необычной причине задрожали, на довольном лице играла искра счастья. Она так долго этого ждала!

— Магистр Джинн?

Послышался холодный голосок совсем недалеко от неё.

Этот голос… стал для неё родным и главным успокоением для всего, он звучал так красиво и с особой лаской, хотелось слушать это вечно.

Но от переизбытка эмоций не смогла и ответить ему, только ближе подходя к нему.

— М? — он высунулся из занавески.

— Н-не ожидал? — Сахароза мягко улыбнулась, пряча руки за спиной.

Юноша в тот же миг был ошеломлён, перед ним стоял его лучик света, словно солнышко, что светило так ярко, готовое осветить даже самые тёмные участки.

Он не мог признаться себе, что неимоверно скучал по ней, скучал по этому славному виду и голосу, по этим ярким и добрым глазам, которые так грели душу.

— Ты права, уж тебя-то я не ожидал здесь встретить, — Альбедо подошёл ближе, еле сдерживая улыбку. — Но… зачем? Что-то срочное?

— Ах, нет… а хотя… возможно и да, — она отвела колкий взгляд в сторону, пряча неловкие глаза.

— Я весь во внимании.

Он и вправду не мог понять, для чего она проделала весь этот путь, но надеялся, что это будет серьёзной причиной.

Ведь Альбедо знал, что Джинн так просто не пустит сюда кого попало, значит она явно постаралась над этим и если это окажется простое: «Когда занятия по химии?» он будет готов выпасть, потому что не любил, когда его отвлекают по таким вопросам, да и время она потратит зря.

— Ну… — в голосе звучало волнение, а ком в горле поступил с новой силой, теряя всю уверенность в себе, — Я… эм…

Так хотелось ему сказать. Всего три слова, но такие режущие и волнительные, которые и назвать простыми сложно.

Но почему-то… говорить становилось трудно, дышать по-прежнему было тяжело, словно кислород вот-вот закончится.

А Альбедо заинтересованно хлопал ресницами, он не мог оставить исследования и на минуту, находясь без сна всё это время. Хоть уже и дало привыкание к таким нагрузкам.

Только с её внезапного появления, голова странно пошла кругом, будто не спал целую неделю. Её вид и чарующий взгляд чуть ли не сводил с ума.

Сахароза сделала длительную паузу в своих словах, пытаясь сконцентрироваться на них, но… ощущение было необычное, хотелось много… смеяться? Она и сама переставала соображать.

— А-альбедо… ах… ха-ха… что-то мне, — девушка облокотилась на свободный столик, схватившись за голову.

Юноша тут же вздрогнул, подбежав к ней.

— Тебе плохо? — он пытался понять в чём дело, оглядывая лабораторию, — Боже… ну конечно…

Парень посмотрел на недавнюю и оставленную без присмотра открытую колбу, в которой находился закись азота. Он изготовил его для замораживания одного важного продукта, но Сахароза… она отвлекла его, а он же не уследил за ним, тем самым позволив обоим надышаться.

Бесцветный газ с первым проникновением в лёгкие, дал головокружение и состояние сильной эйфории. В другом же смысле — они надышались «веселящим» газом.

Быстро среагировав, он подбежал к проклятой колбе и скорее закрыл её, также подхватив ненужные белые платки, что лежали рядом.

— Вот, прикрой носик и старайся много не вдыхать его, — он аккуратно отдал платочек Сахарозе, немного прикладывая к носу.

— А что случилось? — пыталась не засмеяться.

— Здесь гуляет закись азота, он безвреден, но плохо… кхм… влияет на людей.

— Ха-ха! Альбедо! Ты такой забавный, — ласково произнесла она и легонько дотронулась до его щеки, чуть поглаживая.

Альбедо это ужасно смутило! Он явно не думал, что газ так быстро подействует, Сахароза и прикоснуться всегда стеснялась, а сейчас вела себя так открыто!

— Проклятье… — буркнул юноша, встречая такие редкостные румяна на своих же щеках.

Парень усадил её рядом с собой на свободный стул, пытаясь самому не поддаваться газу, дабы не учудить дурное, как например это делает Сахароза на данный момент. Сейчас может она и не соображает особо, но когда придёт в себя… он уже видел словно будущее, как она будет кричать во всю от неловкости!

— Ах, Альбедо! — снова мурлыкая его имя.

— Почему ты постоянно зовёшь меня? Скажи уже.

Сахароза посмотрела расслабленными, но по-прежнему сверкающими очами на юношу, отчего тот чуть ли не вздрогнул.

— Альбедо, Альбедо, Альбедо, Альбедо! — она явно дразнила его.

Он нахмурился.

— Я та-а-ак люблю это имя! — облокотившись на спинку стула, протянула девушка, не сдерживая довольную улыбку на бледном лице.

— Прошу прекратить…

— И эти красивые голубые глаза! Я их тоже очень люблю, — она сократила дистанцию между ними, заглядывая в до боли очаровательные очи.

Альбедо решил не обращать на это внимания и расслабился, уже по-другому воспринимая такую неловкую ситуацию, ведь, это же не она говорит? Во всём виновен газ.

Так думал он.

— А ещё я люблю тебя, — наклоняясь к нему ещё ближе, прошептала она.

Юноша промолчал.

Хотя, и сказать бы ничего не смог!

Глаза его распахнулись, а рот едва приоткрылся.

В груди… он почувствовал невероятный прилив адреналина и нового чувства, что-то до боли приятное и совсем не похожее на то, что испытывал раннее.

А Сахароза неподвижно сидела почти вплотную, одаряя своими глазами, когда юноша и слов не мог подобрать, чтобы ответить ей чем-то.

— Не ожидал?

— Честно признаться, ты застала меня врасплох, — говорил он едва шёпотом и отводя взгляд в сторону.

— И как же ты ответишь на это?

А мне что-то ответить нужно? — Альбедо явно не разбирался в подобном.

Она не стала ждать ответа и оставила считанные сантиметры между их губами, настолько близко, что он чувствовал её прерывистое и горячее дыхание. Такого юноша точно не ожидал! Хотя ему в какой-то степени и нравилось это, будто она специально соблазняла его, дабы он потянулся в ответ, но… Альбедо не так прост, как ей сейчас кажется, он сидел также ровно и стойко, ожидая всё, что угодно.

Голову начало кружить от такой близости, Альбедо даже и не знал, что делать в подобных ситуациях, но точно пытался оставаться спокойным и не поддаваться её выходкам. Прекрасно зная, что дальше она точно не зайдёт, слишком хорошо успел её изучить. Да, он понимал, что сейчас она в разы смелее, под действием газа, и на данный момент это всё, что она могла сделать, в этом юноша даже был уверен на все сто.

Но… в тот же миг Альбедо почувствовал огонь внутри, который неимоверно быстро бегал по всему телу, по нервам прошёлся словно ток, будя в нём ощущения, о которых он не думал и не знал. И прежде чем отдаться в бурный поток захватывающего вихря, он понял, что ощущает её холодные, нежные губы на своих. Руки сами, по своей воле коснулись её талии, желая не останавливаться ни на миг. А девушка держала свои ладони на его бледных щеках, совсем не соображая, что делает.

Как только он опомнился, не давая себе заблудиться в порыве страсти, мягко оттолкнул её, пытаясь восстановить дыхание.

— Это… было слишком смело с твоей стороны… — закрывая рот рукой, впервые, неловко проговаривал юноша, отводя свой взгляд в сторону.

Но та решила промолчать, наблюдая за забавным Альбедо, что впервые смущался.

Юноша пытался контролировать свои эмоции, но такой поступок… из-за него было трудно сдерживать себя, его сердце не могло остановиться и успокоиться, словно с каждой минутой осознания, билось только чаще.

— Кхм! Знаешь, — он решил вернуться к началу разговора, оставляя этот… момент на потом, — на самом деле, я уже давно сижу с одной проблемой… — он всё ещё ощущал невероятную эйфорию. — И до сих пор не мог понять, что же это такое со мной, когда ты рядом, — юноша протяжно вздохнул, — я много исследовал это и был в раздумьях, ведь, когда я нахожусь с другими девушками, например, с той же Моной, то не ощущаю подобного тепла и уюта, как это обычно происходит с тобой. Это заставило меня задуматься…

Ему не получалось забыть этот случай, ощущая сладкий привкус на своих губах.

Но он говорил честно и открыто, хотя, прекрасно понимал, что можно было обойтись тремя словами связи с ситуацией, но, в последний момент решил поведать всю историю, для особой красоты. Хотя, иногда пробегала мысль, что можно было и обойтись… ведь, вроде как, само собой уже всё понятно.

Сахароза в это время потихоньку начинала отходить от веселящего газа и уселась обратно, глядя распахнутыми очами.

— И… также я много читал и спрашивал мнения других людей, их немного, но нужных ответов я получил.

Она была в недоумении, но продолжала слушать, голову сильно кружило, словно в густом тумане.

— В общем, что я этим хотел сказать…

— А-альбедо… — её голос задрожал.

— Да?

— Я… я-я, ох… — лицо её моментально окрасилось в яркий алый цвет, — Боже… п-прости меня, пожалуйста!! Я не знаю, что на меня нашло! — не выдерживая такого стыда, она закрыла лицо ладонями и сгорбилась.

Ей хотелось тут же буквально исчезнуть, провалиться под землю, вернуться назад и подумать прежде, чем это сделать, всё, что угодно, лишь бы этого не случалось! Сердце не могло восстановить ритм, в горле пересохло, а руки дрожали, как будто она находилась на самом серьёзном экзамене, по самому сложному предмету или на самой верхушке Драконьего Хребта!

Было так стыдно! Просто невероятно неловко!

— Ты чего? — он заволновался.

Но Сахароза промолчала, ведь даже и говорить толком было сложно!

— Я-я… н-наверное, пойду… — казалось единственным решением.

Не успев и привстать со стула, как Альбедо взял её за руку, одаряя серьёзным взглядом.

— Не думаю, что сейчас стоит убегать.

Эти слова заставили девушку задуматься и на какое-то время остановиться, присаживаясь назад. Она отвернулась от него, боясь смотреть в глаза.

— Мне так стыдно!! Я не могу успокоиться! Кажется, будто я сейчас расплавлюсь… мне очень…

— Я понимаю, — перебивая Сахарозу, промолвил юноша, не убирая свою холодную руку с её ладони.

Это только сильнее смутило Сахарозу!

— Но… я наговорила и… сделала столько глупостей! Я даже не знаю, что теперь делать! Просто… ужасно!

— В этом есть иная польза.

— Какая? — осмеливаясь, она заинтересовано взглянула на него, хлопая янтарными глазами.

— Теперь я знаю, что этот путь я совершил не зря, — его слова были загадочными, со своим тонким, но изящным намёком, — Ты мне симпатична, никак подруга или ученица. А точнее, твоя улыбка — дарит мне радость, твоё присутствие — лёгкость на душе, твои прикосновения — нестерпимое желание касаться тебя вечно.

Он сжал её руку сильнее, а у неё накатывались хрустальные капли из золотистых очей. Она не могла поверить его словам, или же, думая до последнего, что это может значит что-то иное и похожее, нежели самое красивое признание.

— П-прости… но, я не очень понимаю, о чём ты… — разум всё ещё затуманен от недавних её действий, не позволяя и на минуту задуматься о его словах.

— Я имею ввиду, что твои чувства ко мне, абсолютно взаимны.

— Т-ты… не врёшь? — слёзы в мгновение проделали мокрую дорожку на бледных щеках.

— Да.

Подборок и руки задрожали в порыве таких эмоций, внутри всё переворачивалось и создавало полный хаос. Она не могла поверить, что это, наконец-то, свершилось, ведь… Сахароза так долго этого ждала! Она не смогла сдержать искреннюю улыбку, которая светилась на счастливом лице. В глазах собирались капельки, из-за которых было трудно разглядеть выражение лица Альбедо, но она прекрасно знала и понимала, что он сейчас тоже, сидел с поднятыми кончиками губ.

Юноша долго не хотел отпускать её руку, чтобы подольше насладиться этим замечательным фрагментом, который он будет помнить ещё очень долго.

Но видеть слёзы на дорогой Сахарозе было не очень приятно, даже несмотря на то, что они абсолютно счастливые.

Время словно остановилось в миг. Это он ощущает далеко не впервые, но уже так полюбил это чувство, когда они оставались только вдвоём. Он наклонился к ней медленно, будто с опаской, слыша волнительное дыхание девушки, и легонько прикоснулся холодными губами к её лбу. После мягко попросил успокоиться, ведь переживать больше не о чём.

А затем нежно заключил в долгожданные объятия, о которых они оба так долго нуждались, хоть и не признавали этого.

— Теперь ты счастлива? — склоняя голову на её хрупкое плечо, тихо проговорил он.

— Определённо… да… — неловко обхватывая его шею, прошептала Сахароза, еле сдерживая поток слёз.

Солнце поднялось в красивых и ярких лучах, а в воздухе разливалась теплота. Густые деревья танцевали в ритм нежного ветерка, ласкающие душистые листья. Над головой смыкалось светлое небо, в котором плыли белоснежные облака, как отражение, образуя различные формы. Дружный щебет птиц, сидящих на кронах деревьев, играл приятную мелодию, которая звучала как что-то чистое и летнее, что так настраивало на хороший лад.

В клумбах прорастали стебли колючих роз с воздушными одуванчиками, а соседский кот вальяжно лежал на тёплой дорожке, радуясь долгожданному солнцу.

— Так, давай повторим, — идя по каменной дорожке, с улыбкой говорил юноша, слабо придерживая за руку мятноволосую студентку.

— Хорошо, только начинай не по порядку, — мягко проговорила она, с крупицей волнения.

В её глазах отражалось солнце, в душе плескалось счастье, что в такой важный день Альбедо взял на себя заботу, провожая ту на экзамен.

— Что такое скорость химической реакции?

— Э-э-э… она определяется как изменение концентрации одного из участвующих в реакции веществ в единицу времени! — громко проговаривала она.

— Молодец, теперь расскажи о строении бороводородов.

— Хм… А! Соединения бора с водородом рассматривали в качестве перспективного ракетного топлива из-за высокой удельной теплоты сгорания, — она задумчиво сделала паузу, поправляя очки. — Даже для простейшего диборана классические представления, согласно которым два атома связаны одной парой электронов, были неприемлемы…

— Всё, этого достаточно, — юноша перебил девушку. — Ты просто умничка.

Сахароза не сдержала довольный писк и сжала его руку сильнее.

Альбедо продолжал задавать вопросы из сложных тем, иногда замечая растерянность в глазах девушки, но она быстро сосредотачивалась и отвечала правильно, что так его радовало, ведь бесчисленные занятие не прошли даром.

— А теперь… — они остановились возле входа в университет, — что такое атом?

— Мельчайшая частица любого химического эле… Что? — её взгляд стал полон недопонимании.

— Хах, мы уже много раз повторяли, я уверен, что ты обязательно сдашь.

— Ты… правда так считаешь? — янтарные очи вновь засверкали.

Альбедо аккуратно прислонился к её лбу, оставляя влажный след на бледной коже, поглаживая рукой мятные волосы, давая надежду на полный успех.

— Несомненно.

Сахароза никогда не сможет привыкнуть к такому! Поэтому тут же залилась краской во всё лицо.

— По моему, тебе уже не стоит стесняться моей близости.

— Ох… н-не могу! — пискнула она.

Время уже двигалось к экзамену, так что Альбедо открыл дверь, пропуская девушку вперёд, и проводил до самой двери аудитории.

— Всё, цветочек, беги, — в последний раз одаряя своей теплотой, промолвил юноша, поглаживая по хрупкому плечу.

Это так её радовало… он стал абсолютно другим, теперь его действия намного смелее, чем раньше. Но и это… иногда до жути смущало её.

Только подумав об этом, ей в мгновение вспомнился один такой момент.

Сахароза шла на пару, ни о чём не думая, разве что, о предстоящем занятии биологии, где обещали устроить практику. Она усердно готовилась к ней, изучая каждый фрагмент темы. Когда знания по химии стали намного больше, то и этот предмет стал легче даваться изучению.

Блуждая в мыслях, она не заметила идущую ей навстречу светлую фигуру, которая, кажется, задумала кое-что интересное.

— О! Сахароза! А я тебя везде ищу, — закрывая знакомую фигуру своим телом, внезапно выскочила из ниоткуда Мона.

— Ах… я немного задумалась, — отрываясь от своих мыслей, с мягкой улыбкой проговорила Сахароза.

— Я тут кстати нашла ту кни… гу…

Темноволосая стояла в полном шоке! Её глаза распахнулись, а рот слегка приоткрылся от увиденного.

Да и сама Сахароза загорелась от удивления, ведь её только что поцеловал Альбедо! Прямо так внезапно и открыто! Он так быстро появился из ниоткуда, и также быстро будто испарился. С одной стороны это было безумно мило, но… слишком неожиданно!

А юноша довольно продолжил свой путь, делая вид, что будто ничего не произошло, скрываясь за другими студентами из виду.

— Вот засранец! — закрывая лицо руками, пискляво крикнула мятноволосая, покрываясь яркими румянами, которые выскочили даже на мягких ушках!

— Пх… ха-ха-ха-ха! — не сдержала смех Мона, чуть прикрывая рот.

— Ч-что смешного!?

— Ты такая красная! Я не могу! — пытаясь успокоиться, сквозь смех пискнула Мона. — Это, конечно, очень смело с его стороны, но выглядело забавно!

— Мона! Иди лесом! — прикрывая голову книжкой, пищала Сахароза, желая, чтобы румяна скорее пропали.

— Да ладно тебе!

По коже прошли мурашки от воспоминания, но и в то же время сильная щекотка внутри, ведь на самом деле, ей очень даже понравился такой ход событий.

— О чём задумалась? — вырывая из мыслей девушку, тихо спросил он.

— А-а… н-ни о чём! Ладно, мне пора! — бегло обняв юношу, она зашла в кабинет.

Альбедо же присел недалеко на скамейку, ожидая результатов. Хороших результатов.

Хотя, он был как никогда уверен, что всё пройдёт успешно. Когда до экзамена оставался месяц, они стали заниматься химией намного усерднее и дольше, чем обычно, иногда повторяя уже пройденные темы, чтобы она запомнила каждую строку и абзац. Он также не забывал отправлять девушку спать, когда время стучало позднее, но она даже закрывая веки, говорила, что может ещё раз повторить эту тему и как ей это сейчас необходимо.

Юноше не нравилось, что она совсем не уделяла времени на отдых, ведь он так важен для неё.

— Сахароза, я понимаю, что выходные, но уже час ночи, не пора ли тебе спать? Да и мне тоже… стоило бы вернуться домой.

— Ах? Уже так поздно? Но… мне нужно ещё раз всё повторить… — пытаясь не закрывать глаза, сонно говорила она.

— Мы встретимся ещё завтра, послезавтра и через два дня, так что не волнуйся, мы обязательно успеем пройти это ещё много раз, — он был слегка недоволен ситуацией, наблюдая за тем, как усердно она пытается не заснуть сидя на стуле.

— Ну… если ты считаешь это правильным выбором, то я к нему прислушаюсь…

Альбедо ценил каждый час проведённый с ней, ведь время летело со скоростью света, не замечая пройденные часы, и даже несколько раз думал о предложении остаться на ночь, но… он боялся даже представить, как сильно та засмущается и сколько лишних картинок надумает в своей голове, о которых ему самому неловко думать и уж тем более — представлять.

Тем временем, на Сахарозу напал сильный жар, голова закружилась, а волнение словно хотело выплеснуться из горячей груди.

Как только хрупкая ножка ступила на порог кабинета, её тут же охватил страх. Все преподаватели, как никогда, были серьёзными и угрюмыми, чей взгляд пронзал насквозь, подходя к каждому студенту, проверяя на наличие шпаргалок.

Это начинало раздражать.

— Так… Вы у нас кто? И уточните, к какому времени, — строго заявлял преподаватель.

— Ах… я-я… к десяти утра, эм… зовут Сахароза, — голос резко начал дрожать, а воздух становился невероятно тяжёлым, чувствуя ужасное и давящее волнение.

— А, всё, спасибо, берите бланк и садитесь за свободное место.

Сахароза не спеша и аккуратно, будто с опаской взяла лист и присела за третью парту у выхода.

Она взглянула на своих соседей и сокурсников. Ей не давало покоя то, что они все словно напуганы и в глазах царила лишь тревога. Да и сама девушка, похоже, тоже начинала её ощущать.

С боязнью она заполнила первый бланк с информацией о студенте, и открыла первые задания.

Не выдержав, Сахароза вздохнула на весь кабинет, отчего все, кто там присутствовал, повернули свои головы в её сторону в полном недоумении и вопросами.

Так легко! Я буквально это недавно проходила с Альбедо! — радостно кричала она про себя.

Взяв ручку, девушка с уверенностью начала писать и всё буквально расписывать с каждым малейшим решением и безошибочно записывала все возможные обозначения.

На лице сияла улыбка, а преподаватели косо смотрели на неё, словно учуяли неладное.

Один из них медленно подошёл, рассматривая каждый сантиметр парты, рук, коленок и даже саму ручку, которой она писала.

Её это смутило.

— Что-то… не так? — взбудоражено спросила она, отвлекаясь от сложной задачи.

— Вы ведь понимаете, что мы внимательно смотрим за каждым?

— Э-э-э… да, к чему Вы клоните?

— Ни к чему, — сухо ответил ей преподаватель, возвращаясь на своё место и уделяя особое внимание мятноволосой девушке.

Через полтора часа Сахароза с уверенностью сдала полностью заполненный бланк, надеясь на удовлетворительную оценку, какую в прочем и заслужила.

Она вышла из кабинета, замечая, как Альбедо всё это время ждал её, не смыкая глаз и даже, нервно переплетая пальцы. Заметив подбегающую девушку он резко встал со своего места, наблюдая за счастливым личиком, которое, скорее всего, расскажет приятные новости.

— Ну что? Как всё прошло? — мягко и заинтересованно спросил юноша, взяв её холодные руки в свои.

— Не так уж и сложно!

— Расскажешь подробности по пути, — не убирая свою ладонь, он повёл её к выходу.

Всю дорогу Сахароза рассказывала каждый фрагмент, каждую мельчайшую частицу экзамена и как сильно вначале заволновалась. Но после рассмотрения заданий, словно на душе стало приятно и легко, рука будто сама за неё писала, зная всё наизусть. А Альбедо слушал с восхищением, попутно хваля девушку. Ему и вправду было невероятно интересно слушать её, будь то обычная и странная тема, или же, как сейчас, подробности важного дня, который в миг стал счастливым.

— Э-э-э… я всё хотела спросить… — она остановилась возле своего дома, метая золотыми очами, — К-как неловко… — уже совсем тихо добавила.

Спрашивать о таком стало почему-то сложно, но в голове всё равно повторяла одну и ту же фразу: «Теперь бояться нечего».

Юноша сделал вопросительный взгляд.

— Получается… занятий больше не будет, и… хм… ты всё равно б-будешь ходить ко мне? Или…

Парень лишь тихо усмехнулся, а уголки губ заметно поднялись.

— Конечно, честно признаться, я и сам уже успел привыкнуть к такому режиму дня, когда после учёбы или вечером на выходных провожу время с тобой.

— Но… учёба почти закончилась, грядут каникулы и…

— Значит будешь приходить ко мне и будить меня.

Как это… будить? — стало навязчивым вопросом.

— Ладно, тебе следует отдохнуть. Вечерком, если будет желание, можешь заглянуть ко мне.

Глаза моментально засверкали на тёплом свету, в душе почувствовалась знакомая щекотка, словно вихрь развивался внутри.

— К-конечно! — теперь она будет ждать этого с нетерпением.

— Тогда до встречи, цветочек, я пошёл, — внезапно обнимая девушку, он проговорил это с особой лаской и это звучало так приятно для неё.

Она хотела слушать это вечно.

Попрощавшись, Сахароза зашла в дом и плюхнулась на кровать.

Было трудно поверить в происходящее, что экзамен выдался лёгким, а чувства к Альбедо абсолютно взаимны.

Неужели я… по-настоящему счастлива?

В голову пробежались уже старые воспоминания, особенно вспомнились дни, когда они бывали в Ли Юэ. Это время было незабываемым, но… наступило долгожданное лето, а это значит, что они совсем скоро отправятся туда вновь, на встречу новым мгновениям, которыми она также будет дорожить и ценить их.

Моне выдалось такое себе время для сдачи экзамена. Ведь сказали, что ровно в двенадцать нужно быть в университете и стоять возле кабинета. До этого времени, в ней плутало волнение, страх и похоже, сама тревога настигла её.

Рядом никого не оказалось, только те сокурсники, с которыми она общалась едва ли пару раз.

Это начало беспокоить.

Но… по какому-то чуду, она встретила Тимея.

И как его сюда занесло?

— Вот теперь я точно уверена, что ты за мной следишь, — таким образом она поприветствовала юношу, который, похоже, радостно направлялся к ней.

— Нет! Я пришёл болеть за тебя и Сахарозу! — он был вполне уверенным и как всегда оптимистичен.

— Хах, только вот экзамен у Сахарозы уже прошёл, он начался в десять.

Хотя всей душой желала, чтобы их время совпало.

Тимей присел рядом на скамейку, пытаясь взбодрить обстановку.

— Ну, тогда я могу подождать тебя! Хе-хе. И конечно же, пожелать удачи.

— Зачем? — она и вправду не понимала.

— Ну, как зачем, думаю тебе будет приятно знать, что тебя кто-то ждёт в коридоре.

Глаза её распахнулись, а в груди поступило странное ощущение… радости? Или чего-то совершенно нового? О котором она уже давно сумела забыть.

Но и ответить никак не смогла, такое ей никто никогда не говорил.

Иногда, она удивлялась его решениям и позитиву, но не понимала причину.

— Ну… молчание — знак согласия!

— Ой, ну и зануда! Ладно, твоя взяла, сегодня можно, — усмехаясь, говорила она.

Может юноша и выглядел глупо, но ему однозначно стало легче, когда на угрюмом лице Моны засверкала еле заметная улыбка.

Через время, девушка покинула его, зайдя в кабинет на экзамен.

Тимей с нетерпением ждал её, гадая возможные результаты, но почему-то, всё же был уверен, что Мона сдаст с лёгкостью, ведь Альбедо явно успел её многому научить.

Постепенно, ему всё больше нравилась эта редкая улыбка, посвящённая ему. Видеть её стало намного приятнее, чем раньше, а уж разговаривать и спонтанно проводить время — тем более.

После экзамена, Мона поведала о достаточно сложных заданиях, вероятно, вариант попался нелёгким. Но она смогла всё решить, хоть и было трудно. Теперь оставалось ждать результатов.

— Я уверен, что ты сдала на сто баллов! — идя по каменной и тёплой дороге, говорил Тимей, сверкая не спадающей улыбкой.

Мону это, с какой-то стороны, даже радовало, что кто-то уверен в её способностях.

— Спасибо…

— А? За что?

Её не покидало чувство тепла, она так давно не ощущала мужского внимания, Альбедо, конечно, тоже, какое-никакое время уделял, но больше, чем учёба — к сожалению не было и близко. Особенно, когда Сахароза стала его родным человеком.

— Не бери в голову, — она решила не зацикливаться на странном чувстве в груди, отрицая все возможные ответы.

Позже пол дороги они шли молча, попросту не зная, о чём говорить. Тимей боялся сказать лишнего, а Мона всё ещё не отошла от важного события, как экзамен.

— Расскажи что-нибудь или спроси, а то как рыбки идём, молчим, да молчим…

Но всё же стало как-то неловко от такого молчания.

— Ну… кхм! Вообще, меня мучает один вопрос… может, он не в тему конечно… но ужас какой интересный!

— И какой же? — она посмотрела на него так, будто он сейчас спросит пересказать таблицу химических элементов.

— Как ты умудрилась влюбиться в Альбедо? Ах, извини, наверное, это прозвучало грубо… просто… Вы никогда не разговаривали и всё такое, поэтому я и задумался, как это могло произойти.

Мона облегчённо вздохнула, тихо посмеявшись.

— Я уж думала, что посерьёзнее, — она начала вспоминать, как всё произошло, — ну… в общем, на первом курсе меня вытащили на один семинар, которым я даже ни капли не интересовалась, и напротив меня сидел голубоглазый студент… я думала, это любовь с первого взгляда! И даже не слушала, что говорит человек, рассказывающий тему, все мои мысли были переполнены только им.

Тимей сильно удивился, ведь никогда не понимал значения про любовь с первого взгляда, да и в принципе, никогда не верил. Но также его удивила такая открытость и… доверие? Она никогда ещё так смело не говорила с ним.

— Ну… а потом я часто искала его в университете и специально проходила мимо него, там же и узнала имя, и так продолжался год, день за днём, когда я приходила рано утром на учёбу с мыслями о нём и как бы ловко мимо него пройти, — ей пришлось сделать паузу, от осознания.

— Он тебе так сильно был симпатичен, но ты не попыталась познакомиться?

— Ой… я придумывала целые планы по знакомству, их было так много… но как-то после учёбы застала его с Сахарозой, а после уже видела их вместе каждый день, как они ходят домой… С того дня моя мечта мгновенно обрушилась, — Мона выдавила печальную улыбку, вспоминая эти грустные ночные дни. — А когда познакомилась с Сахарозой и поняла, что они уже несколько лет играют в дружбу, то почувствовала некую возможность. Но… — тяжело вздыхая, — всё снова обрушилось с невероятной силой, когда я заметила, как он переживал за неё, после того, как она увидела нас в кафе, да и смотрел он на неё по-особенному и с тёплыми чувствами, в то время, как на меня не более, чем на обычного, ничего не значащего ученика.

Моне было слегка тяжело это всё вспоминать, время не из лучших, и каждую ночь она сдерживала сильный поток слёз от безысходности событий.

— Вот как… п-прости! Я не думал, что всё так печально!

— Ха-ха! Да ладно тебе, это… уже в прошлом, я даже рада, что они, наконец, вместе, а то уж слишком долго дёргали друг друга за нервы.

— Фух! Мне однозначно стало легче, что тебе не так уж и грустно, — он мягко улыбнулся, искренне и радостно, — А как он… рассказал тебе о таком? Если тяжело отвечать, то лучше не надо!

— Ну… я не думаю, что ты кому-то расскажешь, так что вот, — снова опустились глаза, — на одном занятии, когда я пыталась сделать намёк на мои чувства, честно, я не знаю как, но он сразу догадался о чём я… Альбедо сказал, что не чувствует ко мне ничего больше, чем просто, как к подруге. Ну… конечно не так открыто, там была целая поэма, но это я так сказать… основную суть передала.

— Опять как-то слишком печально! Но, главное, чтобы ты двигалась дальше, не заостряла этому большое внимание…

— Это… мы уже минут пять стоим возле моего дома, — еле сдерживала смех.

Тимей оглянулся, и увидел скромный домик. В разгаре разговора и не заметил, как они давно пришли.

— Я пойду тогда, — бросила Мона.

— Это! Э-э-э… — неловко почёсывая затылок, — Какие планы на выходные?

— Хочешь позвать на свидание? Ха-ха-ха!

Да она точно издеваться над ним!

— Вовсе нет! Просто хотел пригласить куда-нибудь.

— Например? — растягивала слово.

— А сама куда хочешь? Мне всё понравится, — да, Тимей оказался очень плох в подобных ситуациях.

— Хм… я вот хочу отправиться на прогулку со своей кошкой.

— А-э-э… без проблем!

— Ха-ха, да не гуляю я со своим питомцем, это просто шутка. Ах, ладно, уговорил, сходим куда-нибудь, с тобой, по крайней мере, весело.

Это… так оживило Тимея! Он и мечтать не мог о совместном времяпрепровождении с девушкой! Особенно, когда это была Мона.

— Тогда… ещё увидимся! — проговорил он слегка смущённо.

Попрощавшись, юноша был счастлив, как никогда! Силы словно прибавились, казалось, он готов был пробежать марафон!

Его безумно радовал ход событий, ведь каждый остался счастливым, кто-то, наконец-то, признался объекту влюблённости, а кто-то, наконец, сделал первый шаг и проявил инициативу.

Он посчитал, что это хороший конец долгих мучений. Когда плохо было каждому, Мона страдала от неразделённой любви, своими глазами наблюдая за развитием отношений. Сахароза тоже, не ускользнула от нестерпимой боли в душе, дорогая подруга могла в любой миг стать соперницей, хотя, какое-то время она так и думала. Альбедо же, долго не мог определиться, что отвлекало его от всего, от учёбы, исследований и даже на обычных занятиях с Сахарозой он не мог сосредоточиться. А Тимей… он и вовсе не понимал всю сущность ситуации, не зная уже куда деваться, когда лучший друг внезапно стал много молчать, и только через большой промежуток времени всё рассказал, когда Сахароза плакала целыми днями, а он пытался успокаивать, когда Мона потерялась во времени, не понимая, что творит.

Но это всё позади, теперь настало лучшее время.

Время для любви.