Третья часть приключений Мета Сорина. Однажды, придя в свой салон психоаналитика, Мет встречается со своим прошлым, которое ввергает его в грусть. Под впечатлением своих переживаний, он отправляется на прогулку и вдруг оказывается на неизвестной территории, наполненной сюрреалистическими образами. Он пытается найти обратный путь, чтобы вернуться в свой привычный мир, но вместо этого оказывается в чужих пространствах и в конце концов встречается с Олигой и сыном. Но чужие пространства не отпускают его, и он погружается в них всё глубже и глубже.
При создании обложки, вдохновлялся авторским вариантом.
1.0 — создание fb2 (дядя_Андрей)
Мет Сорин удивлённым взглядом всматривался в лежащего перед ним на столе стилизованного четырёхщупальцевого осьминожку.
По словам уборщицы его салона: она нашла его, когда подняла упавшую со спинки кресла куртку и пытаясь отряхнуть с неё пыль, встряхнула и услышала звук упавшей вещи. Опустив взгляд, увидела на полу этот предмет и не зная, откуда он выпал, положила его на стол.
Вчера утром в столице было прохладно, накрапывал дождь и Мет, сам не зная почему, одел не плащ и взял с собой зонт, а одел куртку капитана космического флота зоторов. Скорее всего, это произошло механически, потому что куртка капитана была непромокаемой и потому зонт был не нужен.
Придя в салон, Мет снял куртку и положил её на спинку кресла. Днём потеплело, дождь закончился. Запланированных приёмов у него в этот день было мало, а незапланированные посетители видимо в такую погоду решили на приём не приходить и он, забыв о куртке, отправился домой пешком.
А сегодня, придя утром в салон, увидел на столе четырёхщупальцевого стилизованного осьминожку и получив от уборщицы объяснение его появления, теперь сидел уставившись в него вначале удивлённым, а затем уже невидящим взглядом от вдруг нахлынувших грустных воспоминаний, от которых у него даже кольнуло сердце, чего никогда не было.
— Аттонар! Олига! Где вы? Что с вами? — невольно слетели слова с его губ.
Он считал, что настоящее имя зоторы — Оллга, звучит слишком грубо на языке землян и потому она навсегда осталась для него Олигой.
Лицо Мета исказилось кислой гримасой, будто он вот-вот должен был расплакаться.
Он откинулся в кресле и прикрыл глаза.
Мет лишь несколько суток пробыл в должности руководителя лаборатории проблем памяти Нейрофизиологического института, до тех пор, пока не пришёл в себя профессор.
Лечением профессора занимался его заместитель по лаборатории. Мет ему не мешал, хотя мог бы вернуть профессора к нормальной жизни за несколько минут, но решил предоставить эту возможность заместителю профессора, не удосужившись даже узнать его имя.
Сам он занимался пациентами и за эти несколько суток вернул к нормальной жизни более десяти человек, вызывая огромное любопытство у лаборантов, которые буквально не отходили от него ни на шаг. Но Мет в свои тайны лечения их не посвящал, опасаясь ненужных ему разговоров о шарлатанстве и потому лаборанты мало что понимали в методах его лечения.
Очнувшись, профессор тут же направился к руководителю отделения и в лабораторию они уже вернулись вместе. Мет тут же был смещён со своей должности и по той причине, что в штатном расписании лаборатории все вакансии были заняты и создания новых не намечалось, он вдруг остался не у дел. Руководитель отделения пообещал его пристроить в какую-то другую лабораторию, на что Мет лишь хмыкнул и недовольный ушёл из института.
Побродив расстроенным в этот день по улицам столицы, он вдруг осознал, что крутится перед тем домом, где некогда был салон мага и волшебника Корунда Альтарова. К его удивлению, рядом с дверью в салон никакой таблички уже не было. С гримасой удивления он шагнул к двери и взявшись за её ручку, попытался открыть — она оказалась закрыта. С гримасой досады Мет скользнул взглядом вокруг двери и увидел рядом с ней небольшой терминал и понял, что дверь имеет кодовый замок. Не давая себе отчёта, он вошёл в терминал и найдя его информационное поле, удалил из него всю информацию — раздался негромкий щелчок и дверь дёрнулась. Взявшись за ручку, Мет потянул дверь на себя и она открылась. Он вошёл в коридор перед салоном.
Это был всё тот же полутёмный коридор, в одной из стен которого была ещё лишь одна дверь, и в коридоре по-прежнему стояли несколько кресел, напротив которых была та самая дверь в салон мага.
Подойдя к ней, не зная зачем, Мет высвободил своё поле и вбросил его в салон, никаких биополей живых организмов за дверью не было. Он вернул своё поле и взявшись за ручку, потянул дверь на себя — она открылась и Мет шагнул в салон, который представлял собой всё тот же, достаточно большой полутёмный зал, обставленный дорогой мебелью. Посреди зала стоял великолепный стол за которым, в не менее великолепном кресле, некогда сидел маг и волшебник. И даже на столе на подставке, по-прежнему лежал большой полупрозрачный шар, в котором бегали электрические разряды, которые и рассеивали мрак в салоне.
Мет громко хмыкнул.
«Странно! — он провёл рукой по лбу. — Здесь же был салон голографических фото? Где же тогда оборудование для них? — Мет покрутил головой и остановил взгляд на едва видимой линии периметра двери в стене за креслом мага. — Если только там?»
Он подошёл к двери — никаких ручек она не имела. Мет обвёл её и стену рядом с ней внимательным взглядом, пытаясь понять, как её можно открыть, но ничего, что указывало бы на это нигде не было. Состроив гримасу недоумения, он ткнул рукой в дверь — она шевельнулась. Тогда он упёрся в неё обоими руками — дверь, достаточно туго, подалась от него. Открыв её полностью, Мет заглянул в её проём.
Это был достаточно большой тускло освещённый зал, в котором стоял диван и стол с четырьмя креслами вокруг него. Никакой другой мебели в зале не было. В стене напротив сносно просматривалась ещё одна дверь.
Мет вошёл в зал и подойдя к другой двери упёрся в неё рукой — дверь не шевельнулась. Тогда он разбросил своё поле вокруг неё: она видимо имела точно такую же кодовую систему, как входная дверь с улицы. Мет вернул своё поле и развернувшись, вновь обвёл зал внимательным взглядом. Скорее всего здесь отдыхал маг и волшебник. Сюда он попадал через дверь с другой стороны дома, которую Мет не стал открывать и уже из этого зала попадал в салон. Возможно, что в этом зале маг принимал других шхертов, которые приходили на Землю с какой-то целью. Никакого намёка на салон голографических фото здесь не было.
«Значит вывеска о салоне голографических фото была обманом, — замелькали у Мета досадные мысли. — Это был всё тот же салон мага, — он вытянул губы в широкой усмешке. — Да и был ли он магом, вообще-то?»
Он поднял взгляд на дверь, через которую попал в эту комнату — она была закрыта, но на ней отчётливо просматривалась ручка, с помощью которой она, скорее всего открывалась.
Подойдя к двери, Мет взялся за ручку и потянул дверь на себя — она открылась и войдя в салон, он сел в кресло мага и откинувшись, задумался.
«Навряд ли мне теперь удастся нормально работать в институте, — замелькали у него мысли, наполненные досадой. — Руководитель отделения, однозначно, займёт сторону профессора. Я и прежде имел натянутые отношения с профессором, а теперь они и вовсе испортятся. Космического флота у Земли нет, (то, что они выводят на орбиту не, в счёт) и мои услуги капитана по вождению космических кораблей не понадобятся. Остаётся одно — заняться практикой психоаналитика. Такая профессия официально у меня есть и не должно быть проблем с регистрацией. А если стать магом и волшебником? — он покрутил головой, осматривая салон. — Салон есть. А если кто-то предъявит на него права? Когда предъявит, тогда и озабочусь. Видимо нужно идти в налоговую, чтобы зарегистрироваться, а потом найти фирму, которая изготовит рекламную голограмму?»
Резко поднявшись, Мет вышел из салона и деактивировав входную дверь, направился в налоговую инспекцию, благо, он там уже был и знал, где она находится.
Проблем с регистрацией своей деятельности у него не оказалось. Удивительным оказалось и то, что салон принадлежал городской администрации и был свободен и через несколько суток Мет, уже на правах аренды у городской администрации, занял салон мага и волшебника и в тот же день, рядом с входной дверью уже висела голограмма о психоаналитике, восстанавливающем, как потерянную память, так и проблемы с организмом, на которые влияет память. Из института он уволился в тот же день безо всяких проблем.
Хотя Мет широко не рекламировал свою деятельность, но на удивление клиенты у него были: пять-шесть в сутки. Этого количества сейчас ему было более чем достаточно. Столичных жителей с проблемами памяти вдруг оказалось много и Мету даже пришлось устанавливать время и очерёдность приёма.
Но на сегодняшний день, сам не осознавая почему, он вдруг решил устроить себе отдых, будто какая-то неведанная сила его заставила это сделать, хотя, непонятно зачем, в салон он сам пришёл и неожиданно встретился со своим прошлым, приведшим его в изрядное волнение и навеявшем большую грусть.
Вскочив с кресла, Мет принялся быстро ходить по салону позади своего кресла: десять шагов в одну сторону; десять — в другую. Вдруг всплывшие воспоминания взбудоражили его разум и никак не хотели уходить.
«Проклятье! Как хочется увидеть Олигу и сына, — мелькали у него грустные, сверлящие мозг мысли. — Хотя бы издалека. Как ведёт себя сын? Наверное уже подрос? — его губы вытянулись в широкой улыбке. — Хотя прошло не более полугода, как я видел его, (год зоторов и землян были почти одинаковы по времени). Он быстро растёт. А как Олига с ним справляется? Он ведь ещё не контролирует своё поле. Может стоит насильно увезти их на Землю? Чёрт! Как? Уверен, археи специально не стали портировать в Солнечную систему «Регулл», чтобы я не смог вернуться на Зоторе. Но какая им разница? Какие-то они скрытые и непонятные. Чего-то не договаривают. Однозначно что-то затевают. И почему бы харранам не пойти им навстречу? Боятся, что кто-то в галактике будет жить дольше них? Проклятая неопределённость. Может стоит отдать землянам скафандр зоторов? Однозначно, он более продвинутый, чем скафандры землян. Но смогут они понять его устройство и создать аналог? Интересно, а шхерты знают, что их операция по моей краже провалилась? Хорошо, если бы узнали, — он негромко хмыкнул, — и открыли бы портал на Землю. Ведь я уже совсем не тот, что был у них и космическим кораблём теперь умею превосходно управлять. Из пространства шхертов я нашёл бы путь в пространство зоторов».
Мет остановился напротив кресла и взявшись за его спинку обоими руками, покрутил его туда-сюда. Затем резко оттолкнул, снял со спинки куртку, надел, взял со стола стилизованного осьминожку, сунул в карман куртки и шагнул к выходу.
Мет неторопливо шёл по плохо освещённой улице, сам не зная куда и уже неизвестно сколько, не испытывая усталости и думая лишь об одном: как с Земли попасть на Зоторе. Но как он ни размышлял, у него вертелся в голове лишь один способ: как-то напомнить о себе шхертам, чтобы у них опять появилось желание отомстить ему. Но каким способом напомнить им о себе, он не представлял.
Вдруг Мет остановился и покрутил головой — улица показалась ему более чем странной: на ней было достаточно сумеречно, хотя, насколько он помнил, вышел из салона он в середине дня, день был не пасмурным, и тогда выходило, что он прошёл пешком порядка восьми часов, хотя, насколько он чувствовал время, прошло не более пары часов. Скорее всего на этой территории была ночь, потому что улица освещалась, но не электрическими светильниками, прикреплёнными к ажурным столбам, стоящим вдоль столичной улицы, а воткнутыми в какие-то редко стоящие массивные каменные колонны прямоугольными предметами, светящимися бледным жёлто-красным светом. Света от них было совсем немного и они едва-едва рассеивали мрак ночи. И вместо многоэтажных светлых домов, вдоль улицы стояли невысокие тёмные строения, какие Мет видел, когда выезжал из столицы далеко за город. Да и сама улица, вместо твёрдого гладкого покрытия была устлана каким-то плохо обработанным булыжником и шёл он не по тротуару, а по краю этой булыжной мостовой. Что это покрытие называлось булыжником, Мет знал, потому что центр столицы был выстлан таким же булыжником и сохранялся администрацией города, как историческая память. К тому же дышалось как-то непривычно, неестественно, будто воздух содержал очень много кислорода: так дышалось в скафандре. Он всмотрелся вдаль улицы, она терялась во мраке местной ночи.
За спиной раздался громкий тарахтящий звук. Он оглянулся и тут же, как смог, отпрыгнул в сторону — мимо него с грохотом пронеслось странное транспортное средство, напоминающее прямоугольный автомобиль уродливой конструкции, который тащила пара больших животных с мотающимися большими хвостами. И как Мет ни старался увернуться, но это транспортное средство всё же задело его, но он совершенно не почувствовал, ни касания, ни боли, будто транспортное средство было не реально, а было какой-то проекцией, хотя звук от его перемещения был вполне реален. Насколько Мет смог увидеть: почти на крыше транспорта сидел человек, а на переднем углу транспортного средства болталось нечто светящееся, лишь едва освещая этому транспорту путь.
Проводив странное транспортное средство долгим взглядом, пока оно не скрылось в темноте, Мет развернулся в обратную сторону от той в какую шёл и всмотрелся вдаль улицы, но и в той стороне терялось в темноте продолжение этой же улицы.
— Чёрт возьми! — невольно слетело с его губ. — Где я? Как сюда попал? — он механически поднял плечи.
«Я ведь просто шёл по столичной тенистой улице, — замелькали у него тревожные мысли, — думая лишь о том, как попасть на Зоторе и вдруг я здесь, неизвестно где. Произошло перемещение? Кто-то почувствовал мою обеспокоенность и решил мне помочь? Кто? Но я ведь совершенно ничего не почувствовал, — он покрутил головой, осматриваясь. — Определённо, этот пейзаж отнюдь невысокоразвитой цивилизации. На Араксе он совершенно другой, да и на Зоторе тоже, хотя там я, кроме столицы, нигде не был. Если я пойду в обратный путь, вернусь в свой город на Земле?»
Состроив гримасу обеспокоенности, Мет механически сделал несколько неторопливых шагов, затем зашагал быстрее и вскоре уже шёл настолько быстро, насколько мог, крутя головой, но окружающий его пейзаж нисколько не изменялся.
Мет шёл уже долго, а никаких изменений вокруг не было. Он шёл по краю выстланной булыжником плохо освещённой улицы, вдоль которой тянулись мрачные одноуровневые строения, периодически оглядываясь, опасаясь, что его догонит ещё какое-то странное тарахтящее транспортное средство, но время шло, а ничто его не догоняло. Как и не было никакого портала, через который он мог бы вернуться на ту улицу в столице, по которой шёл от своего салона.
Вдруг Мет ощутил, что его ноги изрядно подрагивают. Он остановился и понял, что очень устал и к тому же хочет пить. Он покрутил головой, осматриваясь.
«Может стоит зайти в один из этих домов и попросить напиться?» — всплыла у него мысль обеспокоенности.
Постояв несколько мгновений в нерешительности, он всё же повернулся и направился к ближайшему мрачному строению.
К досаде Мета, идти пришлось достаточно долго и у него сложилось впечатление, что строение, будто не желая впустить в себя незнакомого путника, отступало, либо атмосфера здесь словно искажала пространственное ощущение и уменьшала видимость расстояния.
Между мостовой и строением росла невысокая трава и потому идти было нетрудно. Наконец Мет подошёл к строению.
Это был странный невысокий дом и его крыша начиналась почти там, где заканчивалась голова Мета и оно было построено из точно такого же булыжника, которым была устлана и мостовая улицы. Строение было нешироким и с той стороны, к которой подошёл Мет, оно имело два небольших окна, но были они совершенно чёрными и было ли это стекло или что-то другое понять в ночи было невозможно. Двери эта стена не имела.
Постояв несколько мгновений, — Мет высвободил своё поле и попытался проникнуть с его помощью в дом, но к его досаде проникнуть внутрь дома не удалось, будто стена и окна имели какое-то непроницаемое защитное поле.
Негромко хмыкнув, он покрутил головой. Хотя было достаточно сумеречно, но было видно, что по обе стороны от строения шла невысокая изгородь, выложенная всё из того же булыжника, в которой был неширокий проём. Мет шагнул к проёму и войдя в него, осмотрелся. Перед ним была достаточно большая площадь, с теряющимися в темноте ещё какими-то постройками. Так же была видна вторая стена дома, в которой отчётливо просматривалась дверь. Чувство жажды напомнило о себе и Мет, пройдя через проём, направился к двери.
По мере его продвижения по двору стало настолько темно, что Мет вдруг не увидел двери в дом и невольно остановился. Прошло несколько мгновений томительного ожидания, пока глаза привыкли к полной темноте и наконец, увидев контур двери в стене дома, он направился к ней.
К двери вели несколько невидимых в темноте ступенек. Мет почувствовал их, когда ткнулся ногой в нижнюю и тут же замахал руками, сохраняя равновесие. Выпрямившись, он нащупал ногой ступеньку и стал на неё. Затем нащупал следующую и следующую. Всех их оказалось три. Перед дверью была небольшая площадка. Став на неё, Мет попытался вбросить в дом уже через дверь своё поле, но и это не принесло успеха — за дверью была пустота.
Дёрнув в недоумении плечами, он разбросил своё поле вокруг двери, но никакой энергии не обнаружил. Тогда он провёл по двери рукой и нащупав некое подобие ручки, взялся за неё и попытался пошатать дверь, чтобы узнать её состояние — она свободно пошевелилась в обе стороны. Мет надавил на неё — дверь пошла внутрь дома.
Открыв её на ширину своей вытянутой руки, Мет замер — никакого шума из дома не слышалось. Тогда он вбросил своё поле внутрь дома, но и это не возымело успеха — никаких биополей живых организмов внутри не ощущалось.
Мет, стараясь ступать тихо, пригнувшись вошёл внутрь, однако продолжая держаться рукой за дверь. Внутри было настолько темно, что он даже своих рук не видел. Он замер, дожидаясь, когда глаза привыкнут к ещё большей темноте. Прошло достаточно долгое время, но он так ничего и не начал видеть.
Отправив в свой адрес нелестный эпитет, Мет разбросил перед собой своё поле, пытаясь с его помощью найти какие-либо предметы интерьера дома.
Это сносно удалось. Он почувствовал что-то напоминающее стол, весьма необычной конструкции, с несколькими непонятными предметами на нём и несколько странных предметов вокруг него — скорее всего это были стулья или что-то в этом роде. Дальше стоял длинный предмет, напоминающий спальную платформу. Затем было какое-то почти кубическое сооружение, ни с чем понятным не ассоциирующееся, рядом с которым стояли ещё какие-то непонятные другие предметы. И вдруг внутри одного их этих предметов Мет почувствовал воду. Её он узнавал гарантированно всегда и везде.
Стараясь держать предмет с водой под контролем своего поля, Мет выпрямился, но ткнувшись головой в потолок, опять пригнулся и сделал несколько шагов в направлении на воду и вдруг его нога за что-то зацепилась и осталась сзади. Не удержав равновесие, взмахнув руками, он полетел вперёд и его руки зацепившись за что-то, потянули это. Раздался громкий шум и Мет оказался на полу. В тот же миг ему на голову упало что-то твёрдое и он почувствовал, как его голова и куртка сделались мокрыми и что-то громко стуча куда-то покатилось.
— Чёрт!» — невольно слетело с его губ.
«Проклятье! Остался без воды», — мелькнули у него наполненные досадой мысли.
Стук стих. Мет прислушался — никакого шума больше не слышалось. Резко оттолкнувшись от пола, он поднялся, но в очередной раз ткнувшись головой в потолок, пригнулся. Вода обильно текла по его голове, лицу и одежде. Высунув язык, он слизал несколько капель с губ и насколько понял вода была вполне обыкновенной, такой же, какую он иногда пил в своём городе и даже более того, эти несколько капель будто утолили его жажду. Он осмотрелся.
К удовлетворению Мета, его глаза наконец стали вполне сносно видеть в темноте, будто вода смыла с них какую-то пелену, которая ухудшала зрение.
Внутри дома, действительно, стоял ничем не накрытый стол, очень грубой работы, на четырёх грубых ножках, вокруг которого стояли четыре стула без спинок, такого же грубого вида, как и стол. На столе стояли несколько предметов, напоминающих большие тарелки тёмного цвета и несколько кружек и ещё какие-то непонятные предметы.
Мету тут же вспомнился ресторан в посёлке на Араксе, куда он заходил будучи в теле ведуна Тарра, в котором аборигены пили из весьма похожих кружек.
— Чёрт возьми! — невольно слетело с губ Мета, его сердце дрогнуло.
«Неужели я портировался в какой-то посёлок на Араксе? Неужели Мирилиен услышал мою мечту и исполнил её?» — мелькнули у него ободряющие мысли.
Он повернулся и невольно попятился — в трёх шагах перед ним стояло какое-то сооружение, отдалённо напоминающее спальную платформу и на ней лежал человек, внешне очень похожий на землянина.
Мет замер, а вместе с ним замерло и его сердце.
«Проклятье! Неужели он так крепко спит, что не услышал шум в доме, который я произвёл? Мистика какая-то. Может он мёртвый?» — промелькнули у Мета тревожные мысли.
В очередной раз высвободив своё поле, он коснулся им спящего человека, но никакого биополя живого организма не почувствовал. Состроив гримасу недоумения, Мет постарался проникнуть своим полем в мозг человека, но и там его ждала неудача, не было не только никакого информационного поля внутри головы человека, но будто не было там и мозга. Он вернул своё поле и с гримасой тревоги подошёл к человеку и вытянув руку, коснулся его плеча и… Сердце Мета невольно дрогнуло — рука провалилась. Он поводил рукой по телу человека — рука свободно перемещалась в теле, будто это был не живой человек, а его голографическая проекция.
Опустив руку и дёрнув плечами, Мет развернулся и направился к выходу.
На улице было всё так же темно и прохладно. Куртка капитана цивилизации зоторов была непромокаемой и уже обсохла, хотя волосы на голове ещё были мокрыми и Мет сразу же почувствовал заметную прохладу. Он поёжился и поднял голову — никаких звёзд видно не было и потому хотя бы понять, в какой части галактики он находится было невозможно. Его глаза уже вполне сносно адаптировались к темноте и он направился из этого двора.
Во втором дворе и втором доме всё было точно таким же, как и в первом, будто они были клонами. Единственно, что Мету удалось — напиться из ёмкости с водой, которая почему-то была не проекцией, а настоящей, хотя, как ему показалось, никакого вкуса вода не имела.
Тоже самое было и в третьем доме и у Мета сложилось впечатление, что он оказался в пространстве клонов, потому что, как дома, так и обстановка в них были похожи, как две капли воды.
Метом овладела тревога. Выйдя из третьего дома, он подошёл к вымощенной камнем дороге и остановившись, покрутил головой: как ему показалось в той стороне, откуда пришло странное транспортное средство, послышался точно такой же звук, какой оно издавало. Мет стал на край дороги и приготовился, намереваясь каким-то образом попытаться остановить этот странный транспорт.
Прошло недолгое время и действительно, в той стороне, откуда пришло первое транспортное средство показалась какая-то неясная тень, которая быстро росла в размерах. Тарахтящий звук становился всё громче. Однозначно, по дороге двигалось ещё одно такое же транспортное средство. Мет напружинился и когда транспорт поравнялся с ним, прыгнул в его сторону и…
Пролетев через него насквозь, Мет растянулся на булыжном покрытии дороги, изрядно ударившись о булыжники руками, которые тут же вспыхнули, будто булыжник был очень горячим.
Тут же оттолкнувшись, Мет вскочил, и тряся руками, и развернувшись, всмотрелся в ту сторону улицы, куда умчалось транспортное средство, но в той стороне уже ничего не наблюдалось, как не слышалось и никакого тарахтения.
— Чёрт возьми! Что за мистика? — механически слетело с его губ.
«Может стоит пойти в ту сторону, куда мчатся эти странные транспорты? — замелькали у Мета мысли обеспокоенности. — Куда то же они мчатся?»
Поёжившись, подняв плечи и обхватив себя руками, чтобы хотя бы как-то согревать себя, он быстрым шагом направился в ту сторону, куда умчались странные транспорты.
Шёл Мет уже долго и опять начал чувствовать усталость, а улице, казалось не было конца. Уже три раза за этот путь его обгоняло странное транспортное средство, которое тащили какие-то животные с длинными хвостами. Когда это произошло первый раз, Мет отошёл в сторону, но транспорт всё же прошёл сквозь его плечо, будто специально это сделал, потому что Мет отошёл к самой обочине. Поняв, что никакого вреда это странное транспортное средство ему не наносит, Мет, заслышав тарахтение за спиной уже не уходил с дороги и транспорт проносился прямо через него, не нанося никакого ущерба, но всё же Мет чувствовал дуновение воздуха, идущего вслед за ним.
Периодически он поднимал голову вверх, надеясь, что висящая где-то вверху тьма рассеется и он увидит звёзды и попытается сориентироваться по ним, но надежда не сбывалась и опустив голову, он шёл дальше.
Один раз Мет зашёл ещё в один дом, но тот был всё таким же клоном тех домов, в которые он заходил в начале своего пути и никакой новой информации ему не принёс.
Наконец, почувствовав большую усталость, Мет остановился и повернувшись, направился к дому напротив.
Войдя, он подошёл к спальной платформе и протянув к ней руку, опёрся на неё, желая убедиться в её реальности — она была реальна, хотя лежащий на ней человек был всё той же иллюзией.
Глубоко и протяжно вздохнув, Мет аккуратно улёгся на спину, стараясь не касаться человеческой иллюзии и поплотнее запахнул куртку, потому что почувствовал в доме ещё большую прохладу, чем на улице. Его веки тут же сомкнулись.
Мет дёрнулся и начал падать, но что-то упругое удержало его и неторопливо выпрямило. Было темно, но темнота была какая-то странная, будто прозрачная. Над головой был великолепный звёздный купол, усыпанный яркими большими звёздами, заставивший Мета замереть в восхищении — таких великолепных звёзд он ещё никогда не видел. Он попытался найти знакомые ему звёзды, но долгое блуждание взглядом по ним успеха не возымело — все звёзды были ему незнакомы. Мет попытался с досадой вздохнуть и вдруг понял, что не чувствует своего тела. Он опустил взгляд и с ужасом осознал, что глазами будто утыкан весь его носитель, так как он видел абсолютно всё вокруг себя, будто и не было вокруг никакой темноты. Ещё большее удивление вызвало, собственно, само его тело — оно напоминало какую-то толстую зеленую палку, сплошь утыканную колючками, растущую из блестящей стекловидной поверхности.
Ему тут же вспомнился его далёкий сон, в котором он был колючим кактусом, росшим из какой-то стекловидной поверхности.
«Где я? Что со мной? Может я сплю и вижу тот же сон? И как мне проснуться?» — молнией блеснули у него тревожные мысли.
Он механически попытался просмотреть своё информационное поле, чтобы там попытаться найти ответы и вдруг замер, по нему прокатилась волна тревоги.
«Неужели во сне можно читать своё информационное поле? — замелькали у него ещё более тревожные мысли. — Проклятье! Это же невозможно. Значит я, действительно, не сплю?»
Мет принялся за поиски информации о том, где он может находиться, но ничего не найдя о стекловидной поверхности, попытался покинуть свой непонятный носитель, но его попытка оказалась тщетной, его разум был, будто, вплетён в какую-то непонятную структуру, которая не позволяла, вырваться из неё. Более того, он перестал чувствовать своё психотронное поле, будто его у него никогда и не было. Им овладело отчаяние.
Прошло какое-то время, которое, как показалось Мету, здесь, совершенно, не имело привычного течения, оно, будто, шло мимо него. Он, совершенно, не ощущал его хода, в нём не было тех привычных мгновений, которые всегда им отчетливо чувствовались.
Вдруг Мет почувствовал какой-то сторонний информационный ток, будто крадущийся по его информационному полю. Он попытался выстроить защиту, но его попытка оказалась безуспешной — он, действительно, не ощущал своё психотронное поле. Он встревожился.
Неожиданно, будто его чувства управлялись не его разумом, а какой-то сторонней силой, его чувство тревоги сменилось чувством удивления — чужой разум, хозяйничающий в его информационном поле, показался ему очень странным, который действовал очень аккуратно, будто совсем не хотел разрушить его информационное поле.
«Кто ты?» — попытался Мет адресовать свою мысль чужому разуму.
«Атра! Так меня зовут», — вошла напрямую в его информационное поле информация.
Это была не мысль, а именно информация, которая будто вплелась в его информационное поле.
«Я, Мет! Мет Сорин!», — отправил Мет мысль о себе в никуда.
«Я знаю, кто ты, — опять вплелась в его информационное поле обескуражившая его информация.
«Почему, тогда, я не знаю, кто ты?»
«И всё же мы уже знакомы».
«Не помню!»
«Твои воспоминания лишь дело времени, — вплелась Мету информация, будто на волне усмешки.
«Где ты? Я могу увидеть тебя?»
Мет попытался осмотреться, если можно было так назвать его действие — вокруг него, вдали, виднелись какие-то причудливые растения, здания и ещё какие-то непонятные сооружения.
«Нет! Я очень далеко».
«В таком случае, уверен, это время моих воспоминаний пришло. Я хотел бы знать: где я нахожусь и кто я сейчас? — постарался Мет выстроить понятную информацию для Атры.
«Ты харран, начавший свой цикл на планете Харрана. Хотя истинным харраном навряд ли тебя можно назвать. Скорее всего, ты потомок харрана».
От вплетённой в его информационное поле информации по информационному полю Мета скользнула волна возбуждения.
«Наконец-то сбылась моя мечта — я попал к харранам, — замелькали у него восторженные мысли. — Но как они узнали обо мне?»
«Как я здесь оказался? Как вы узнали обо мне?» — выстроил он свои вопросы, намереваясь адресовать их Атре.
«От археев», — вплелась в его информационное поле сторонняя информация и он почувствовал, что её прислала не Атра.
«Археев? Они всё же предприняли ещё одну попытку подружиться с вами. Вы приняли их дружбу?» — отправил Мет свой мысленный вопрос неизвестно кому.
«Нет! Мы не нуждаемся в чьей-то дружбе», — вплелась в информационное поле Мета ещё одна чужая мысль.
«Это несправедливо с вашей стороны, — Мет постарался вложить в свои мысли нотки недовольства. — Цивилизация археев заслуживает внимания. Это мирная цивилизация».
«Когда-то цивилизация археев вторглась в наше пространство на своих боевых кораблях и угрозами потребовала принять их в созерцатели. Их требования были недопустимы. Мы изгнали их из своего пространства и считаем, что они недостойны быть созерцателями ВЕЧНОСТИ», — вплелась в информационное поле Мета пространная информация, однозначно выстроенная кем-то третьим.
У него тут же сложилось впечатление, что он ведёт диалог со всем пространством, в котором находится.
«Я уверен, что археи осознали свою ошибку и сейчас они совсем не воинственны. К тому же они опрометчиво выбрали не совсем верный путь своего развития и теперь жестоко расплачиваются за это. Они заслуживают снисхождения», — отправил Мет мысли в никуда.
«Это неубедительные доводы», — вдруг вплелись в информационное поле Мета колючие мысли, будто пришедшие ещё от одного собеседника.
«Такое впечатление, что я веду диалог со многими харранами?» — отправил Мет следующую мысль в никуда.
«У нас нет тайн друг от друга», — вплелась в его информационное поле весьма странная мысль.
«В таком случае, объясните, почему я считаюсь потомком харрана, а не харраном?» — отправил Мет следующую мысль в никуда.
«По многим причинам, часть нас решила уйти в люди. Среди них был и твой отец, — продолжила вплетаться в информационное поле Мета информация присланная неизвестно кем. — Как мы не предупреждали их об осторожности и последствиях, но они оказались несдержанными и очень быстро вошли в активный контакт с цивилизациями галактики. Последствия оказались самыми печальными. Твой отец вошёл в прямой контакт с одной из женщин одной из цивилизаций и как нам стало известно, от их любви появился ты. След твоего отца оказался потерян, возможно он погиб, хотя это крайне невероятно. Скорее всего, он закрыл своё информационное поле и стал недостижим. Твоя мать нас не интересовала, а о тебе мы ничего не знали. Но археи донесли нам информацию о тебе и подсказали, где тебя искать. Мы едва успели спасти тебя и восстановили твоё информационное поле в полной мере, хотя это оказалось и очень сложно. Остальное тебе известно».
«Это вы устроили мне непонятное иллюзорное представление? Зачем? Это вы построили портал на Землю?» — мысленно поинтересовался Мет.
«Мы не строили никакого портала на Землю. Лишь почувствовали твою агонию смерти и предотвратили её», — вплелась в информационное поле Мета обескураживающая информация.
«Кто же тогда построил портал?» — отправил он мысль в никуда.
Наступила долгая пауза. Решив, что харраны не намерены ответить на его вопрос, Мет принялся лихорадочно носиться по своему информационному полю, пытаясь соединить его разрозненные фрагменты воедино, потому что оно почему-то представляло собой странное нагромождение непоследовательных образов: мелькали какие-то человеческие лица, космические корабли, огромные города и бесконечная синева. Большая часть информации воедино не связывалась, будто она была из какой-то чужой жизни. Скорее всего, чтобы осознать всю её требовалось долгое время. Больше всего было информации о каких-то непонятных портаторных перемещениях. Складывалось впечатление, что среди людей он только этим и занимался, что перемещался по этим энергетическим каналам.
«Как звали моего отца?» — мысленно поинтересовался он неизвестно у кого, решив пока отложить воссоздание своего информационного поля.
«Альтар!» — тут же вплелась в его информационное поле чужая резкая мысль.
«Никогда не слышал такого имени», — в сгенерированной Метом мысли скользнули нотки печали. — Насколько я знаю, меня нашли на крыльце одного из медицинских…»
«Проклятье! Корунд Альтаров! Странный маг и волшебник Земли неизвестно откуда пришедший, — замелькали у Мета мысли обеспокоенности уже для себя. — Почему бы ему не быть тем Альтаром? Жители городка говорили, что он пришёл к ним откуда-то издалека и уже был магом. Нужно поточнее узнать у них об этом, — Мет дёрнулся, но своим действием лишь чуть склонил свой колючий носитель к стекловидной поверхности. — Но что тогда связывало моего отца со шхертами? Неужели он перешёл на их сторону?»
«В какую цивилизацию ушёл мой отец?» — отправил он мысль в никуда.
«Насколько нам известно — землян», — вплелась ему в информационное поле неизвестно кем присланная информация.
«Проклятье! Однозначно это он. А что если он неспроста оказался в столице. Вдруг он искал меня и через шхертов напал на мой след, и потому сотрудничал с ними, а когда я провалился в портал шхертов, он погиб от отчаяния, что потерял бесследно меня? Но всё же странно, что он вступил в контакт со шхертами, а не с землянами? Чёрт возьми! Однозначно, нужно вернуться на Землю и узнать все подробности своего происхождения. Вдруг моя мать ещё жива?»
«А почему я, будто, приклеен к поверхности планеты? Я хочу быть свободным», — послал он злую мысль в никуда.
«Ты свободен!» — вплелась в его информационное поле мысль неизвестно от кого.
«Но я не могу сдвинуться с места!» — мысленно возмутился Мет.
«Ты неправ. Ты свободен в своих перемещениях, но харрану это ни к чему. Созерцание ВЕЧНОСТИ не требует суеты».
«Но я чувствую себя ограниченным!»
«Это твоё заблуждение».
«Но…»
«Ты можешь создать для перемещения своего разума любой носитель, какой может представить твоё воображение; для тебя доступен абсолютно весь материальный мир галактики; ты даже, в некоторой мере, можешь вмешиваться в ход её развития, не вступая в противоречия с деятельностью других созерцателей ВЕЧНОСТИ, — начала вплетаться в информационное поле Мета информация, будто наполненная восторгом. — В принципе, для харрана доступно всё пространство Природы Мироздания и по мере своего совершенствования, ты начнёшь постигать её и твоя теперешняя неприязнь своей мнимой неволи безвозвратно конвертируется в созерцание, что является высшим смыслом жизни харрана…»
Мету надоела, как ему показалось, бессмысленная для него информация. Он постарался Раззорвать её ток. После некоторых выстроенных мысленных барьеров — это удалось.
«Я хочу вернуться на Землю», — отправил он мысль в никуда.
«Если вернёшься — станешь смертным и обратного пути у тебя не будет, как его не стало и у твоего отца», — вплетённая в его информационное поле мысль оказалась настолько колючей, что зелёное тело Мета вдруг задрожало, будто его кто-то начал трясти.
«Мне не нужен обратный путь, — принялся Мет генерировать наполненные решительностью мысли в никуда. — Я не хочу всю свою жизнь смотреть в небо и считать звёзды. Я хочу жить жизнью нормального человека и умереть, как человек. К тому же, у меня есть любимая женщина и есть сын, который тоже является потомком харрана и я хочу быть рядом с ними».
«Однако ты не изъявил желания быть рядом с ними, а ушёл от них. Ты бросил их!» — вплелись в информационное поле Мета мысли будто наполненные сарказмом.
«Я был неправ! Я поступил опрометчиво. У меня была причина так поступить. Где-то в пространстве археев остался мой контроллер «Регулл». Отправьте меня к нему», — буквально мысленно прокричал он.
«Ты не представляешь от чего отказываешься. Смотри!» — ввернувшаяся в информационное поле Мета последняя мысль была настолько болезненной, что его колючее тело задрожало так сильно, будто в него воткнули мощный вибратор.
В тоже время тьма вокруг Мета сделалась настолько густой, что он перестал что-либо видеть вокруг себя и звёздный купол будто упал на него и он оказался среди звёзд.
Звёзды были такими яркими и огромными, каких он ещё никогда не видел, даже когда ходил по секторам пространства зоторов. Звёзды пришли в движение и вскоре среди них появились узнаваемые: туманность Оделля со своей звёздной ассоциацией горячих звёзд, которые смотрелись гораздо ярче и красивее, чем Мет их видел через голоэкран контроллера «Регулл»; проплыла Солнечная система во всей своей красе; величественно скользнуло огромное пространство, контролируемое шхертами, которое оказалось настолько огромным, что Мет даже не смог его полностью окинуть многими глазами своего странного колючего тела; и вдруг он увидел пространство зоторов и дуаров с их планетными системами, которое начало увеличиваться в размерах и Мет увидел планету зоторов — Зоторе, а затем и их столицу Лонне. По его информационному полю скользнула обеспокоенность и в следующее мгновение он увидел дом адмирала Марр Мартинн, двор и бегающего по нему ребёнка и в тот же миг звёзды поблекли и отдалились и пространство вокруг Мета вернулось к прежнему отображению.
По информационному полю Мета прокатилась волна, подобная чувству грусти.
«Я преклоняюсь перед возможностями харран, но сейчас они меня не прельщают, какими бы они продвинутыми не были. Верните меня в мой мир», — отправил он грустные мысли в никуда.
«Чтобы оказаться в пространстве археев, где находится твой контроллер, тебе придётся преодолеть барьер. Это небезопасно для твоего несовершенного носителя. Ты можешь погибнуть. Мы уже не будем тебя спасать», — вплетённые в информационное поле Мета мысли опять были очень колючими.
«Я не слышал от археев о том, чтобы попасть в пространство харран нужно преодолеть какой-то барьер. Вы пугаете меня намеренно. Что такое — барьер?» — послал Мет очередные мысли в никуда.
«Барьер — это некая энергетическая пограничная субстанция, которая отделяет пространство харранов от пространства других цивилизаций, — насколько Мет понял по не грубости информационного тока, теперь информация в его информационное поле вплеталась от Атры. — Мы не хотим, чтобы другие цивилизации беспрепятственно вторгались в наше пространство, принося нам проблемы и потому нас разделяет барьер».
«Но, насколько я понял, археи каким-то образом преодолевают этот барьер и приходят в пространство харран», — послал Мет мысль наполненную возмущением, надеясь, что Атре.
«К сожалению, археи научились строить порталы, которые идут через четвёртое измерение. Мы работаем над этой проблемой. Это, так называемый, принцип непрямого забарьерного перемещения. Он основан на некотором пренебрежении мира энергий. При таком перемещении материальный мир для перемещения тратит энергию четвёртого измерения, не вторгаясь в мир энергий трёхмерного пространства и потому такое перемещение из трёхмерного мира отследить невозможно. Требуется входить в мир четырёх измерений, что непросто из мира трёх измерений», — вплелась в информационное поле Мета чужая мысль определённо не от Атры, будто наполненная досадой.
«Весьма странно, что цивилизация, с которой вы не желаете сотрудничать, освоила такую технологию, которая вам оказалась не по зубам, если они у вас есть, конечно», — отправил Мет мысли в никуда, наполненные сарказмом.
«Мы над этим работаем», — вдруг вплелась в информационное поле Мета такая колючая мысль, что во всех его глазах потемнело.
Поняв, что вызвал у харранов сильное возмущение, Мет решил разговор на эту тему не продолжать и поинтересоваться другим, не менее проблемным для себя вопросом.
«Я получил информацию, что могу уйти. Как мне это сделать?»
«Ты этого действительно хочешь?»
«Да!»
«Уходи!»
«Верните моё тело и мой корабль», — Мет постарался вложить в эту мысль, как можно больше возмущения.
«Возьми меня с собой, — как показалось Мету, вдруг вплелась в его информационное поле очень странная мысль, будто она была направлена лишь ему одному. — Это я побеспокоилась о том, чтобы твой разум не умер, а переместился сюда. Окажи и ты мне услугу: я хочу увидеть другие миры не посредством свого поля, а посредством своих чувств», — Мет понял, что эти мысли пришли ему от Атры.
«Даже не знаю, стоит ли благодарить тебя за твоё беспокойство», — отправил Мет наполненную недовольством мысль, адресуя её Атре, хотя не был уверен в этом.
«Ты отказываешься?» — вплелась в разум Мета странная мысль, будто наполненная грустью.
«Не знаю! — Мет попытался состроить гримасу досады, но лишь какая-то волна энергии прокатилась по его колючему телу. — С одним условием — ты поможешь мне уйти отсюда».
«Помогу!» — вплелась в разум Мета ещё более грустная мысль.
«Я хочу уйти немедленно. Это возможно?»
«Если знать, как».
«Как уйти?»
«Это непросто, а для тебя — практически невозможно».
«Но ведь кто-то из харран прислал мысль, что я могу уйти», — мысленно возмутился Мет.
«Ты знаешь, как?» — в информационное поле Мета вплелась мысль будто наполненная иронией.
«Я научился покидать своё тело и переселяться в другое. Насколько помню, я лёг спать в одном из домов и скорее всего моё тело там и спит, — Мет попытался глубоко вздохнуть, но его колючее тело лишь дёрнулось. — Помоги мне его найти. Навряд ли оно может там спать долго без своего разума. Оно умрёт и мне некуда будет возвращаться».
«Насколько я понимаю, твоё тело было несовершенно. Не стоит печалиться о его смерти. Ты должен создать для своего разума новый носитель, обладающий сопротивляемостью к любым средам и способный выживать в любых катаклизмах», — вплелись в информационное поле Мета мысли, будто наполненные решительностью.
«Но я хочу быть узнаваемым своей любимой женщиной и своим сыном, — в мыслях Мета заскользили нотки грусти. — Она не приняла меня с другим именем, а уж от другого тела и подавно отвернётся», — Мет попытался механически вздохнуть, но лишь в очередной раз дёрнулся своим колючим телом.
«Что такое тело? Это лишь оболочка, носитель для твоего разума. Ты можешь создать любую оболочку, любой носитель. Если ты беспокоишься, что станешь неузнаваем, создай узнаваемое всеми тело. Это не проблема для харрана».
«Но я не умею создавать тела, — мысленно возмутился Мет. — Я не маг и не волшебник».
«Для харрана нет такого понятия — невозможно. Для харрана всё возможно», — вплетённая в информационное поле Мета мысль будто была наполнена гордостью.
«В таком случае, научи меня», — отправил Мет мысль в адрес Атры наполненную недовольством.
«Как пространство вокруг тебя, так и поверхность, на которой ты находишься, содержит все химические элементы, которые создала Природа Мироздания. Тебе нужно лишь соединить их в нужной последовательности», — вплелась в его информационное поле очередная мысль, но как Мет понял, уже не от Атры.
«Но для этого нужно знать строение того объекта, который намереваешься создать в мельчайших подробностях», — буквально выкрикнул Мет мысленно.
Прошло долгое время, никаких мыслей больше не ввернулось в информационное поле Мета. Он попытался механически состроить гримасу досады, но лишь какая-то очередная непонятная волна прокатилась по его колючему телу.
«Я не просил переносить меня сюда, — принялся Мет отправлять злые мысли в никуда. — Верните меня на ту спальную платформу, на которой я уснул. Мне достаточно моего тела и другого мне не нужно. Верните меня на Землю, туда, откуда украли», — отправил он уже наполненную злобой последнюю мысль в никуда.
«Тебя никто не крал. Это твоё заблуждение. Было получено сообщение о высшем уровне угрозы. Нам пришлось приложить немалое усилие, чтобы понять откуда она идёт. Ты умирал и мы спасли тебя, в чём ты нас теперь обвиняешь. Это недопустимо даже для потомка харрана. Мы не можем исполнить твоё желание. Твой носитель умер», — ввернулись в информационное поле Мета колючие мысли неизвестно от кого, наполненные язвительностью.
И опять наступило долгое молчание. Мет понимал, что сейчас он бессилен сам управлять своей дальнейшей судьбой, но и бездействовать он тоже не хотел. Оставалось одно: каким-то образом найти себе союзников среди харран, которые, если не создали бы для него новое тело, то, хотя бы, научили его, как его можно создать самому.
«Проклятье! Мир харран совсем не ласков, а даже жесток, — замелькали у Мета мысли, наполненные симбиозом грусти и досады. — Не зря археи негодуют. Остаётся лишь одно — тесное сотрудничество с Атрой! Если она не поможет, то придётся застрять здесь надолго».
«Атра! Ты ещё согласна сотрудничать со мной? Где ты?» — отправил он тихую мысль в никуда.
Опять наступило долгое молчание.
«Странная цивилизация, — замелькали у Мета грустные мысли для самого себя. — Такое впечатление, что каждый сам за себя. Неужели у них нет административного органа, который управлял бы цивилизацией, куда можно было обратиться с какой-то просьбой?»
«Кепиат», — блеснула молнией в информационном поле Мета очень короткая мысль.
«Что такое — кепиат? — механически отправил Мет мысль в никуда.
«Высший административный орган цивилизации», — ввернулась ему в информационное поле чужая колючая мысль.
«Как обратиться к нему?» — отправил Мет очередную мысль в никуда.
«Сгенерируй мысль и Кепиат поймёт её», — ввернулась в информационное поле Мета очередная колючая мысль той же тональности.
«Верните меня туда, откуда выкрали», — Мет постарался вложить в отправленную в никуда мысль твёрдость.
«Кепиат принимает решение лишь относительно харранов, над которыми нависла угроза уничтожения. В других случаях харраны сами выбирают свой путь созерцателя. Мы услышали угрозу для твоего разума и помогли тебе оказаться среди нас. Ты свободен в своих решениях», — ввернулись в информационное поле Мета пространные колючие мысли, присланные неизвестно кем.
И опять наступило мысленное молчание. Мет окончательно убедился, что помочь ему вернуться в его прежний облик здесь, по крайней мере сейчас, желающих нет. Оставалось одно: разбираться самому.
«Если харраны утверждают, что у них нет друг от друга тайн, — заскользили у него мысли обеспокоенности для самого себя, — значит всё глобальное информационное поле цивилизации должно быть доступно. Несомненно, там есть информация о том, как создавать предметы из атмосферы и поверхности планеты. Нужно только найти её. Может хотя бы в её поиске Атра сможет помочь?»
«Атра!» — отправил он мысль в никуда.
«Я здесь!» — тут же ввернулась в его информационное поле совсем неколючая мысль.
«У всех цивилизаций, в которых мне пришлось побывать, есть глобальное информационное поле, в котором хранится, практически вся информация о деятельности цивилизации. Такое глобальное информационное поле есть у цивилизации харран?»
«Есть!» — получил он совсем короткую мысль.
«Как получить доступ к нему?»
«Оно открыто для доступа всем харранам», — ввернулась в информационное поле Мета, как и прежние чужие мысли и эта колючая мысль.
Состроив, по разумению Мета, гримасу досады, которая оказалась очередным энергетическим током по его колючему носителю, он попытался разбросить своё поле, которое он уже начал чувствовать вполне сносно, по сторонам, чтобы найти какое-то огромное информационное поле, которое могло бы быть глобальным, но его усилие оказалось безуспешным, никакого огромного информационного поля найти ему не удалось, везде была пустота.
С ещё большим чувством досады он вернул своё поле и вдруг увидел неподалёку от себя какое-то странное образование на стекловидной поверхности. Он уставился в это образование и вскоре понял, что образование растёт в размерах. Состроив, по своему разумению, гримасу обеспокоенности, Мет продолжил следить за образованием.
Прошло достаточно долгое время, хотя он ещё совершенно не ориентировался в местном времени, как образование на стекловидной поверхности начало приобретать вполне узнаваемые черты, и насколько Мет понял, это на поверхности, лёжа, рос человек, и насколько он видел, человек рос точно так же, как растёт человек в обычной человеческой жизни — он взрослел, только очень быстро. К тому же, он был совершенно без одежды.
«Здесь есть торговый центр?» — отправил Мет наполненную удивлением мысль в никуда, подразумевая, что растущий сейчас на стекловидной поверхности человек встанет и пойдёт в местный торговый центр за одеждой.
Никакого ответа не пришло. Мет продолжал следить за ростом человека.
Так как здесь не было смен дня и ночи, как и не было каких-то суток, а был лишь один бесконечный странный прозрачный полумрак, то Мет совершенно потерялся во времени и не представлял растёт человек на стекловидной поверхности естественным образом или же каким-то другим, но в какое-то время он понял, что на стекловидной поверхности лежит женщина.
Вдруг она зашевелилась, села, затем поднялась и повернувшись, шагнула в сторону Мета.
Колючее тело Мета затрепетало, будто его кто-то начал сильно трясти — в его сторону шла Олига.
«Олига!» — отправил он наполненную восторгом мысль в никуда.
«Я, Атра!» — тут же ввернулась в информационное поле Мета странная мысль, будто наполненная нежностью.
Атра-Олига остановилась в трёх шагах перед колючим телом Мета. Он лишь мельком видел Олигу нагишом и потому не мог с уверенностью знать, была ли стоящая перед ним девушка телом похожа на неё, но её голова была точной копией головы Олиги.
«Ты очень похожа на человеческую девушку Олигу из цивилизации зоторов, с которой меня связывают… — Мет остановил ток своих мыслей. — Ты тоже знала её? — попытался он направить свою мысль в сторону Атры-Олиги.
«Я никогда не видела людей воочию. Её образ я взяла из твоего информационного поля. В твоём информационном поле много человеческих образов, но этот показался мне самым привлекательным», — ввернулись в информационное поле Мета совсем неколючие мысли.
«Почему ты без одежды? У людей не принято ходить нагишом. В моём информационном поле Олига должна быть одета. Ей очень шёл тёмно-красный комбинезон, в котором она была на Флат», — отправил он грустную мысль в адрес Атры-Олиги, вдруг вспомнив образ Олиги на неприветливой планете археев.
Никакого ответа от Атры не пришло, но прошло недолгое время и Мет увидел, как тело, стоящей перед ним Атры-Олиги стало краснеть, будто раскаляться, что привело его в замешательство, которое сменилось тревогой и он уже вознамерился отправить наполненную тревогой мысль в адрес девушки, как наконец понял, что Атра-Олига таким образом одевается. Прошло ещё некоторое время и перед ним уже стояла точная копия Олиги, какую он впервые и увидел на Флат, с чудесными рыже-красными волосами, красивыми волнами падающими ей на плечи. Мет замер в восторге.
«Теперь я соответствую твоему образу?» — ввернулась в его информационное поле странная мысль, будто наполненная нежностью.
«Несомненно!» — Мет постарался состроить гримасу грусти, но лишь какая-то непонятная волна прокатилась по его колючему телу.
Вдруг Атра-Олига вплотную шагнула к колючему телу Мета и обхватила его.
— Любимый! — услышал Мет голос Олиги.
Именно услышал, хотя, насколько он понял, слово напрямую вошло в его информационное поле. От неожиданности Мет вздрогнул, по крайней мере должно было проявиться такое свойство его человеческого организма, но вместо этого по его колючему телу прокатилась лишь какая-то непонятная волна.
Атра-Олига разжала свой хват, отступила назад и опустила руки.
— Ты не рад мне? — раздался голос Олиги и в тот же миг из глаз Атры-Олиги выкатились крупные слезинки и скользнув вниз, оставили на её щеках блестящие следы.
Мет буквально оторопел. Он не знал, что думать, потому что говорить сейчас не мог.
Наступила очередная долгая пауза. Из глаз Атры-Олиги периодически выкатывались слезинки и скатываясь по щекам, падали на блестящую поверхность и насколько видел Мет, там уже образовались две настоящие лужицы.
«Я не понимаю, почему ты плачешь?» — постарался Мет отправить мысль в адрес Атры-Олиги наполненную беспокойством.
— Я не нравлюсь тебе, — тут же услышал он голос Олиги.
«Ты неправа, — Мет попытался состроить гримасу досады, но вместо этого лишь чуть дёрнулось его колючее тело. — Дело не в не нравишься, а в том, что я не могу стать человеком, потому что не знаю, как это сделать и потому не могу ответить тебе тем же чувством. Помоги мне стать человеком. Мой образ есть в моём информационном поле. Я буду помогать тебе видеть его в полной мере».
Мет постарался отобразить свой образ в верхних слоях своего информационного поля и уставился в Атру-Олигу.
— Ты возьмёшь меня в мир людей? — опять услышал он голос Олиги.
«Ты торгуешься? Мне это неприятно, — Мет постарался наполнить свои мысли досадой. — И почему ты разговариваешь со мной, а не ведёшь мысленный диалог?»
— Насколько я поняла, девушка, скопированная мной, не может вести мысленные диалоги. К тому же, слова могут быть не услышаны другими харранами, потому что колебания среды не передаются на большие расстояния, в отличие от мыслей, — объяснила Атра-Олига. — Ты не отвечаешь на мой вопрос, который я задала тебе уже несколько раз, — в очередной раз будто прозвучал в колючем теле Мета голос Олиги.
«Возьму! Если ты создашь мне тело и средство, с помощью которого мы сможем покинуть мир харран», — постарался отправить Мет в адрес Атры-Олиги наполненную досадой мысль.
Наступила очередная долгая пауза. Мет осматривался вокруг будто многими глазами, пытаясь увидеть создание тела для себя, но насколько видел, вокруг из стекловидной поверхности ничего не росло. Атра-Олига молча стояла перед ним, уставившись взглядом своих больших зелёно-чёрных глаз неизвестно куда.
Мет никак не мог сориентироваться во времени цивилизации харран и потому не представлял сколько прошло времени его ожидания. Ему казалось — вечность.
«Не могу!» — вдруг будто вздох отчаяния ввернулся в информационное поле Мета.
«Это ты прислала мне мысль? Что ты не можешь?» — постарался отправить он мысли в адрес Атры-Олиги.
«Я не могу создать носитель для тебя».
Ввернулась в информационное поле Мета будто мысль отчаяния и стоящая перед ним Атра-Олига вдруг начала быстро уменьшаться в размерах, будто таять и вскоре, трансформировавшись в лужицу, будто растворилась в стекловидной поверхности.
«Проклятье! — Мет хотел состроить гримасу досады, но лишь какая-то непонятная волна скользнула по его колючему телу. — Неужели моё тело гораздо сложнее тела Олиги. Ведь у нас анатомия почти одинакова. Тело женщины даже сложнее тела мужчины. В чём проблема?»
«Кепиат!» — будто ввернулся в информационное поле Мета ещё один вздох.
«Проклятье! Что Кепиат?» — отправил Мет резкую мысль в никуда, потому что Атры-Олиги перед ним уже не было.
«Запрет!» — ввернулась в его информационное поле едва понятная мысль, будто пришедшая из огромного далёка.
«Кепиат запрещает ей создать мне тело, — понял Мет. — Почему? Более, чем странная цивилизация. И что теперь? Скорее всего то, что нужно самому создать своё тело. Проклятье! Где искать глобальный информаторий цивилизации?»
Он выбросил своё поле в направлении на виднеющийся неподалёку кактус и тут же почувствовал чужое информационное поле, которое находилось в спокойном состоянии.
«Проблема?» — тут же ввернулась ему в информационное поле чужая мысль.
«Я ищу глобальный информаторий», — отправил Мет мысль в никуда.
«Я созерцатель, мне он ни к чему», — ввернулась в информационное поле Мета следующая мысль, насколько он понял от того кактуса, которого он коснулся своим полем.
«Где хотя бы искать его?» — мысленно возмутился Мет.
«Ты мешаешь. Хотя… Узнай у него», — Мет вдруг почувствовал будто его поле, помимо его воли куда-то переместилось и он почувствовал ещё одно информационное поле.
«Я ищу глобальный информаторий, — тут же отправил он мысль в никуда.
«Нет!» — тут же ввернулась в его информационное поле колючая мысль и он почувствовал, как его поле коснулось ещё одного информационного поля.
От этого поля тоже пришёл отказ. И от следующего тоже. И от следующего… И следующего…
Мет уже сбился со счёта отказов, а никто так и не указал ему путь в глобальный информаторий — все харраны, с кем он вступал в контакт были созерцателями и никто из них не хотел прерывать своё занятие. Единственное, что вселяло в него надежду — никто из харран не прерывал с ним связь, а отправлял к следующему харрану.
«Они все смотрят в одну точку пространства или каждый в свою? — вдруг всплыла у Мета мысль обеспокоенности для самого себя. — Они обмениваются информацией друг с другом или каждый таит её в себе? Если обмениваются, то как? Вдруг через глобальный информаторий? Но тогда они должны знать путь к нему. А если они обмениваются с глобальным информаторием не постоянно, а в какое-то время? Проклятье! Более, чем странная и непонятная цивилизация».
Вдруг Мет почувствовал, что при очередном контакте с чужим информационным полем ввернулся в его информационное поле не отрицательный ответ, а будто он попал в какое-то странное информационное поле, которое никак не отреагировало на контакт с ним, оно осталось спокойным, будто не почувствовало его поле.
Мет принялся взаимодействовать с этим информационным полем познавая его информацию и чем дольше познавал, тем больше уверовался, что это и есть то глобальное информационное поле цивилизации харран, которое он искал.
Глобальное поле было хорошо структурировано. Всматриваясь в лишь начальную информацию его пластов, Мет сразу же понимал, о чём его информация и если она ему была не надобна, тут же переходил на другой информационный пласт. Хотя вся информация была весьма интересна и в другое время, он несомненно занялся бы её изучением, но сейчас он искал лишь ту, которая ему была необходима.
Мет потерял, как чувство времени, так и счёт информационным пластам, а нужной информации всё не было — перед ним скользили бесконечные потоки звёзд, туманностей, планет и странным образом, нечасто галактик, будто они мало интересовали харран. Была ещё одна странность этого информационного поля — он мог менять его масштаб.
Вдруг в очередном пласте Мет увидел плохо освёщённую улицу с идущим по ней человеком. Он всмотрелся в человека. По его информационному полю прошла волна возбуждения — это был он.
Мет начал более внимательно просматривать этот информационный пласт, надеясь увидеть тот дом, в котором он прилёг отдохнуть, в надежде, что он до сих пор там лежит и возможно каким-то образом можно будет вернуться в своё тело, не веря в полученную от харран информацию, что его тело уже умерло.
Просматривать информацию пришлось достаточно долго, пока, наконец, он вошёл в дом и…
Колючее тело Мета задрожало от негодования — он лёг на спальную платформу и его тело исчезло из глобального информационного поля.
«Проклятье! Что произошло? Почему дальше информация отсутствует? Где эта улица? Есть её какой-то адрес? Она на Земле или здесь, на планете цивилизации харран?» — промелькнул у Мета сонм мыслей, наполненных досадой.
Просмотрев этот информационный пласт ещё несколько раз и не найдя информацию о том, где произошло с ним событие перемещения, он перешёл на другой информационный пласт, который оказался заполнен звёздами. Он перешёл на следующий, и затем на следующий, и следующий…
Все пласты были заполнены звёздами и несомненно, они были бы интересны астрономам и астрофизикам Земли, да и сам Мет в какое-то другое время с интересом попытался бы заняться их изучением, но сейчас ему было не до них.
Прошло долгое время его блуждания по глобальному информационному полю, как вдруг он наткнулся на странный пласт, в котором в большом количестве находилось изображение по выращиванию какого странного устройства. Но как Мет ни всматривался в это устройство, понять его назначение так и не смог. Но всё же, это уже было что-то похожее на ту информацию, какую он искал.
Он принялся более тщательно просматривать информационные пласты, граничащие с этим пластом и вскоре наткнулся на нужный пласт, который содержал огромное количество изображений по выращиванию животных. Конечно, это были не люди, но животные ведь тоже были биологическими организмами. Найдя, как показалось Мету начальные видеообразы по работе с выращиванием какого-то животного, он углубился в их изучения, одновременно пытаясь применять на практике, узнаваемую информацию.
Прошло некоторое время и он вдруг почувствовал, как в пространстве перед его колючим телом будто образовался какой-то странный поток, который стремился будто ниоткуда на стекловидную поверхность и вскоре он увидел перед собой будто нарост на стекловидной поверхности.
Мет продолжал последовательно просматривать видеообразы, одновременно пытаясь претворить узнаваемую информацию в практическую плоскость. Нарост на стекловидной поверхности рос в размерах, и Мету казалось, что он выращивает какого огромного жука, потому что на поверхности рос какой-то полуовал.
Наконец, согласно последнего образа, полуовал вырос до достаточно большого размера. Больше видеобразов в этом информационном пласте об этом жуке не было и Мет уставился в созданный биологический объект, который лежал перед ним не шевелясь. У него сложилось впечатление, что жука он вырастил мертвым и как его нужно было оживить, он не представлял.
«Атра!» — отправил он мысль в никуда.
«Я здесь!» — ввернулась в его информационное поле чужая мысль и по её тональности он понял, что это, действительно, Атра.
«Я смог создать нечто, похожее на жука, но кажется он мёртв. Я не знаю, как оживить его», — отправил Мет мысль в никуда, надеясь что она дойдёт до харраны.
«Я тоже не знаю, как его оживить. Он должен быть живым изначально. Видимо ты выбрал неудачный образ. Имей ввиду, если выращенный объект какое-то время не претерпевает никаких действий, он растворяется, превращаясь в тот набор частиц, из которых был выращен», — ввернулись ему в информационное поле чужие странные мысли, будто наполненные безысходностью.
«Помоги мне найти образ человека», — отправил он грустную мысль в адрес Атры.
Прошло достаточно долгое время, ни какой мысли от харраны не пришло.
Полный досады, Мет опять вошёл в глобальное информационное поле и принялся просматривать его слои.
Долгое изучение слоёв глобального информационного поля харран, всё же привело к успеху, он, наконец, наткнулся на образ, где отображалась достаточно подробная информация по выращиванию человеческого носителя. Он тут же принялся за работу.
Мет по-прежнему не ориентировался во времени, выращивая себе новое тело, непрерывно сравнивая результат своей работы с информацией, как из своего информационного поля, так и из глобального. Ему казалось, что его новое тело растёт очень и очень медленно, потому, что он делает что-то не так. Было одно хорошо — его никто не беспокоил и потому он ни на что не отвлекался. Жук, которого он вырастил, непонятным образом, действительно, исчез, видимо растворился в той стекловидной поверхности из которой и был выращен.
По мере своей работы, Мет пришёл к выводу, что личную жизнь харран, если таковую можно считать созерцанием, если она не наносила вред цивилизации, никто не контролировал и харраны были представлены сами себе.
Удивительным было и то, что никаких: ни жажды, ни голода Мет не испытывал, будто его колючее тело само добывало энергию, как для себя, так и для носимого ею разума.
Наконец настало время, когда Мет, используя последнюю информацию из глобального информационного поля, завершил выращивание своего тела и теперь смотрел на лежащего перед своим колючим телом человека, пытаясь осознать — похож он на настоящего Мета Сорина. В конце концов он убедился, что внешних отличий нет и что он даже был одет точно так же, как и был одет, перед тем, как прилёг отдохнуть неизвестно где, в чужом доме.
Вдруг по колючему телу Мета прошла волна тревоги — он вспомнил полученную от Атры мысль, что если долго выращенный объект не претерпевает никаких действий, то он опять растворяется в стекловидном покрытии планеты.
Он уже знал из глобального информационного поля, как разуму харрана, Раззорвать связь со своим колючим телом и покинуть свой носитель. Прошло несколько мгновений и разум Мета метнулся в сторону лежащего на стекловидной поверхности человека.
Мет дёрнулся и рывком сел. Он сидел на блестящей стекловидной поверхности в окружении полумрака. Над головой сиял великолепный звёздный купол из ярких разноцветных звёзд. Он покрутил головой — рядом никого не было. Странным было и то, что не было видно и того колючего растения, которое какое-то время служило носителем его разума. Оттолкнувшись от поверхности, он резко поднялся и закрутился на месте, осматриваясь, и вдруг увидел идущего по стекловидной поверхности человека. В полумраке рассмотреть его лицо было невозможно, но чем ближе человек подходил, тем сильнее стучало сердце нового тела Мета — это была Олига. Подойдя, Олига остановилась напротив Мета.
— Ты-ы-ы… — единственное, что мог произнести Мет.
«Я Атра!» — вошла напрямую в мозг Мета чужая мысль.
Подошедшая женщина кивнула головой и её великолепные рыже-красные волосы рассыпались ей по плечам, но ни один мускул на её лице не дрогнул, оно осталось безэмоциональным.
— Атра! — Мет сник.
Он вспомнил сына, Олигу и ему стало очень грустно. Он глубоко и шумно вздохнул.
Прошло некоторое время — Мет и Атра-Олига молча стояли друг напротив друга.
— Я хочу уйти отсюда и найти свою семью, — наконец первым заговорил Мет. — Помоги мне. Мне нужен космический корабль.
«А разве этот корабль тебя не устраивает», — вошла в мозг Мета чужая мысль, явно, наполненная удивлением.
Прошло мгновение и в информационном поле Мета возник образ космического корабля. От неожиданности он вздрогнул — это был его контроллер «Регулл», который он узнал бы всегда и везде.
— «Регулл»! — он шумно вздохнул. — Где он теперь? Как я доберусь до него? — он развёл руками.
«Я помогу тебе, но с одним условием, — потекли напрямую в мозг Мету мысли знакомой тональности от Атры-Олиги. — Ты должен взять меня с собой. Я хочу увидеть другие цивилизации, не с помощью голографических проекций, а по настоящему, своим глазами».
— Я согласен! — Мет покивал головой. — Хотя не представляю, как отнесётся ко мне Олига, когда увидит нас вместе? — он покрутил головой. — У людей есть такое понятие, как верность и я не удивлюсь, если она будет считать меня неверным.
«Надеюсь, что я смогу убедить её в обратном», — пришедшая чужая мысль неприятно кольнула мозг Мета.
— В таком случае, я принимаю твою помощь, — Мет покивал головой и в тот же миг провалился в пустоту.
Мет вздрогнул и закрутил головой: он сидел в кресле капитана своего контроллера «Регулл»; в соседнем кресле, откинувшись на спинку, сидела Атра-Олига, уставившись в голоэкран. Глядя на неё у Мета всегда замирало сердце от волнения, ему казалось, что это настоящая Олига и его рука невольно тянулась к её волосам. Ему хотелось дотронуться до них, провести по ним рукой, прислониться к ним губами и вдохнуть их аромат. Но сделав движение в её сторону, он тут же замирал и возвращался в реальность происходящих событий — рядом с ним находилась харрана Атра-Олига и кого в ней было больше, ему было совершенно непонятно.
Мет перевёл взгляд на голоэкран, который был усеян россыпью звёзд. Почти у самой границы голоэкрана отчётливо просматривалась туманность Оделля со скоплением не так давно образовавшихся огромных горячих звёзд. Насколько он понимал — это был восемнадцатый сектор пространства зоторов, а совсем не пространство археев, из которого археи портировали его на Землю. Выходило, что археи переместили контроллер из своего пространства в пространство зоторов, видимо вернули его в пространство создателей. Контроллер никуда не двигался. Мет повернул голову в сторону Атры-Олиги.
— По какому имени ты хочешь, чтобы я к тебе обращался: Атра или Олига? — поинтересовался он у харраны.
«Я Атра!» — вошла напрямую в мозг Мета, минуя уши, чужая колючая мысль, хотя харрана, как сидела уставившись в голоэкран вивв, так и продолжала сидеть.
— Хорошо! — Мет кивнул головой. — Ты двойник девушки из моего информационного поля по имени Олига и смотря на тебя, у меня невольно возникает желание называть тебя её именем.
«Ты должен избавиться от негативных желаний. Ты потомок харрана и не должен руководствоваться эмоциями», — вошла напрямую в мозг Мета ещё одна колючая мысль.
— Ты не могла бы разговаривать со мной голосом? — Мет состроил гримасу досады. — От твоих колючих мыслей у меня дискомфорт в голове.
«Я не знаю, как это разговаривать голосом», — уколола Мета ещё одна чужая мысль.
— Странно! — Мет состроил гримасу удивления. — Ты же разговаривала со мной голосом на Харране. В тех цивилизациях, куда мы направимся, нет мысленного диалога. Лишь голосовое общение.
«Видимо, я что-то неточно прочитала в этот раз из твоего информационного поля в образе девушки», — получил Мет ещё одну колючую мысль.
— Пока мы доберёмся до цивилизации зоторов, ты должна научиться разговаривать голосом, иначе у тебя будут большие проблемы со службой безопасности, — пояснил Мет.
Атра наконец повернулась в сторону Мета, её рот приоткрылся и раздался такой громкий разнотональный хрип, что Мет невольно отшатнулся.
«Так?» — вошла ему напрямую в мозг чужая, по-прежнему колючая мысль.
— Нет! — Мет мотнул головой. — Это какой-то звериный рык, а не человеческий голос.
Рот Атры опять приоткрылся и снова донёсся разнотональный хрип, но теперь он был уже тише.
— Нет, нет! — Мет покрутил головой. — Повторяй за мной. Атра! Атра! Так твоё имя произносится голосом. Атра!
— А-хр-тр-хр-а-а, — раздался хрип харраны.
— Уже лучше, — Мет кивнул головой. — Теперь произнеси моё имя: Мет, Мет.
— М-хр-м-хр-е-е-хр-т, — прохрипела Атра.
— Почти хорошо, — Мет улыбнулся. — Теперь повторяй эти слова до тех пор, пока они не станут чёткими и понятными. Вообще-то странно: если ты полностью скопировала образ Олиги, то почему не можешь разговаривать? — его лицо исказилось недовольной гримасой.
«Чёрт возьми! Я ведь так и не научился в полной мере понимать движения губ в видеообразах людей. Нужно, пока «Регулл» будет идти к Зоторе заняться этой проблемой» — мелькнули у него досадные мысли.
— Не сиди молча. Повторяй своё и моё имя, — произнёс он, в сторону харраны.
Атра отвернулась и тут же раздался её громкий хрип, заставивший лицо Мета исказиться гримасой недовольства, но он не стал делать харране замечание, а тоже отвернувшись, заскользил взглядом по пульту управления.
К его удовлетворению, энергетического концентрата в контейнерах было более половины их ёмкости и ткнув пальцем в несколько сенсоров, он запустил программу полного предстартового тестирования систем контроллера, потому что хотел убедиться в его исправном состоянии.
Прошло достаточно долгое время, прежде, чем терминалы пульта управления начали расцвечиваться зелёным цветом и наконец «Регулл» вздрогнул, будто вышел из спячки, показывая, что он готов к старту.
Атра всё это время с завидным упорством пыталась научиться произносить своё и Мета имена и когда тесты контроллера завершились, она их произносила вполне отчётливо.
Мет в это время вызвал из своего информационного поля один из разговаривающих образов человека и по движениям его губ пытался понять, о чём он говорит и когда система управления контроллера закончила все тесты, он, как ему казалось, начал понимать по движениям губ человека его речь. Довольный собой, с лёгкой усмешкой, Мет нашёл в информационном поле контроллера главную планету цивилизации зоторов — Зоторе, задал вектор пути на неё, и двинул жёсткий акселератор вперёд: набирая скорость, контроллер заскользил по заданному вектору пути в сторону выбранной планеты.
Время в пути продлилось чуть более тридцати суток по времени зоторов: в отличие от времени харран, время зоторов Мет чувствовал и ориентировался в нём превосходно. За это время он вполне уверенно научился понимать слова в своих видеообразах, а Атра вполне сносно научилась разговаривать, хотя хрипота в её голосе ещё слышалась и потому он никак не был похож на голос Олиги, что устраивало Мета, так как он опасался, что на Зоторе будет неправильно реагировать, если голос Атры будет таким же, как голос Олиги, что может обернуться для него большими неприятностями. Мет даже научил её сносно управлять контроллером и в их экипаже образовались вахты, хотя большее время вахту нёс всё же он, потому что Атре довольно скоро наскучили отображаемые в голоэкране звёзды своим невзрачным видом, по отношению к изображению звёзд в пространстве харран, и она больше времени старалась проводить в каюте, просматривая голофильмы из жизни зоторов, пытаясь выработать модель своего поведения среди них, потому что такого опыта у неё не было, так как, по её словам, это был её первый выход в цивилизацию людей. Это информация вызвала у Мета полное недоумение: выходило, что Атра родилась на Харране, что Мет совершенно не мог представить, как это могло произойти, а Атра об этом рассказать отказалась.
Продуктов в холодильниках контроллера было предостаточно и голодать им не пришлось, хотя Атра пила лишь тоники. Мет опасался, что не хватит энергетического концентрата для генератора контроллера, но его опасение по этому поводу не подтвердилось — концентрат к концу пути был израсходован не весь.
На подходе к Зоторе Мет с недоумением увидел, что пространство вокруг планеты достаточно густо замусорено какими-то странными предметами, весьма напоминающими обломки космических кораблей. Когда контроллер оказался на дальней орбите, он связался с диспетчером космодрома и назвав контроллер и себя, запросил у него слот для посадки. Диспетчер, вместо предоставления слота, молча вытаращился в Мета широко открытыми глазами, будто впервые увидел, как Мета, так и услышал о таком контроллере. Подождав некоторое время Мет решил повторить запрос.
— Мне нужен слот для посадки, — резким голосом заговорил он. — И после посадки нужен траппер.
— В-вос-м-мой сл-ло-от, — заикаясь произнёс диспетчер и врезка с его отображением исчезла из голоэкрана.
Мет механически сунул руку в карман куртки, где у него всегда находилась карточка уровня жизни, но к его недоумению, её там не было. Выходило, что её он не создал для своего нового носителя, хотя, он о ней на Харране и не помнил. Его лицо исказилось гримасой досады, несмотря на то, что это была карточка уровня жизни землян и расплачиваться ею на Зоторе навряд ли было возможно, хотя, насколько он помнил, в куртке должна была быть карточка уровня жизни зоторов, потому что он её не выкладывал и выходило, что он не вырастил ни одной из карточек, ни одной из цивилизаций.
— Мы прибываем на космодром цивилизации зоторов, — заговорил Мет, повернув голову в сторону Атры. — Будь внимательна. Держись рядом со мной. У меня нет карточки уровня жизни цивилизации зоторов, да я и забыл о ней, а настоящая осталась в кутке, которая была на моём настоящем носителе и как мы будем расплачиваться за предоставляемые услуги, не знаю. К тому же, за мной тянется большой след неприятностей от адмирала космического флота зоторов, и что меня ожидает в столице, даже не представляю. Но всё же есть надежда, что нам удастся как-то выпутаться из всех этих проблем. Главное — я должен добраться до дома адмирала и увезти с Зоторе Олигу и сына. Я понятно изложил суть ожидаемых нас проблем?
Он невольно, где бы не находился, называл Оллгу не её настоящим именем, а Олигой, тем именем, которое он узнал на «Глорр» и оно навсегда запомнилось в его информационном поле и всегда всплывало из его глубин, когда он вспоминал о ней.
— Вполне! — Атра негромко хмыкнула. — Что такое уровень жизни, я понимаю, но как им нужно расплачиваться — нет, — она мотнула головой и её роскошные волосы рассыпались по плечам, заставив Мета вздрогнуть от воспоминаний об Олиге. — Уверена, нет таких неприятностей у людей, которые были бы не решаемы для харрана.
— Нет, нет! — Мет помахал перед Атрой рукой. — Только без применения психотронного поля. Или лишь в крайнем случае, когда нам будет угрожать смертельная опасность.
— Как скажешь, — Атра дёрнула плечами.
Мет отвернулся и уставился в голоэкран — контроллер уже шёл над космодромом и нужно было быть очень внимательным, потому что восьмой слот находился перед зданием космопорта и Мет впервые сажал свой контроллер так близко к нему. Но чем контроллер ближе подходил к зданию космопорта, тем выше ползли вверх брови Мета, потому что космодром был изрыт воронками, будто на нём проводились какие-то изыскательские работы. Эстакады обслуживания были изуродованы до неузнаваемости и повсюду валялись искорёженные куски каких-то конструкций, которые напоминали останки космических кораблей.
— Странное ты выбрал место для посадки, — раздался голос Атры. — Одни ямы и холмы. Разве посадочное поле должно быть таким?
— Это посадочное поле называется космодром. Он должен быть таким же ровным, как и поверхность Харраны, — с недоумением в голосе заговорил Мет. — Здесь, явно, что-то произошло неординарное. Такое впечатление, что космодром был обстрелян из какого-то мощного оружия. Будет ли куда посадить контроллер? — будто поинтересовался он у самого себя.
Но на удивление, около космопорта космодром не был изрыт воронками и тогда Мету стало понятно, почему для посадки ему был предоставлен слот близкий к космопорту.
Посадив «Регулл» в указанный слот, Мет внимательно осмотрел окружающую территорию вокруг контроллера, но никаких тревожных признаков не увидел. Не было видно и траппера, который он заказывал диспетчеру.
«Гад! — отправил он нелестный мысленный эпитет в адрес диспетчера. — Видимо решил, что здание космопорта рядом и мы сами доберёмся до него».
Заглушив конвертор, он развернулся вместе с креслом, поднялся и взялся Атре за плечо.
— Прибыли! От меня ни на шаг, — он повёл подбородком в сторону выхода из зала управления. — Иди за мной и не отставай.
Убрав руку с плеча харраны, он направился к выходу. Поднявшись, Атра пошла следом.
Но всё же Мет ошибся со своим выводом — контроллер зоторы встречали. Едва он и Атра сошли с последней ступеньки трапа и сделали несколько шагов по космодрому, как дверь здания космопорта широко открылась и из неё выскочили несколько человек в чёрной одежде, с направленным в их сторону оружием. Их было пятеро. Видимо это были десантники службы безопасности цивилизации зоторов. Они были на базе «Тосса» и иногда Мету приходилось иметь с ними дело, но они всегда расходились миром. Мет невольно остановился и попятился, но ткнувшись спиной в Атру, замер.
— Аккуратней! — раздался у него за спиной голос харраны и через мгновение она уже стояла рядом с ним. — Стал мне на ногу. Даже не представляла, что человеческому телу может быть больно. Что происходит? Кто они? — Атра вытянула руку в сторону приближающихся людей в чёрной одежде.
Мет не успел ответить ей, как вдруг у них над головой негромко взвизгнули несколько красных молний и умчались им куда-то за спину.
— Опусти руку! Не шевелись! — со злом в голосе процедил он, поняв, что вытянутую руку десантники посчитали за оружие.
Атра выполнила его приказ и опустила руку, но вместе с её опущенной рукой на поверхность космодрома начали падать и люди в чёрной одежде и через мгновение все они лежали не шевелясь. Мет понял, что Атра атаковала их своим полем.
— Проклятье! Ты зачем атаковала их? — с ещё большим злом заговорил Мет. — У нас теперь проблем будет выше головы.
— Я почувствовала угрозу, — прохрипела Атра.
— Я же тебе говорил, что мне здесь, скорее всего, не рады, а теперь будут не рады ещё больше. Подойдём к ним и попытаемся привести их в чувство.
Мет быстрым шагом направился в сторону лежащих десантников, но ещё на полпути к ним они начали шевелиться, чем подняли у Мета настроение и когда он к ним подошёл, то все десантники уже стояли, держась руками за голову, вернее за шлем, надетый у них на голове. Их оружие осталось лежать на поле космодрома.
— Рад видеть! — громко заговорил Мет, останавливаясь напротив одного из десантников. — Кто из вас старший?
— Офицер Кроттор! — произнёс десантник, стоявший рядом с тем десантником, напротив которого остановился Мет.
— Капитан контроллера «Регулл», Мет Сорин! — Мет кивнул головой. — Она штурман контроллера Атра, — Мет сам не понял, зачем он харрану сделал штурманом контроллера. — Стрелять было совсем необязательно. Ваша стрельба была воспринята, как угроза, с вытекающими последствиями.
— Мы увидели оружие в её руке, направленное в нашу сторону, — произнёс офицер хриплым, явно, недовольным голосом.
— У неё нет оружия в вашем понимании. Это была всего лишь её рука, — Мет вытянул губы в усмешке.
— Странная рука, — офицер опустил руки и громко хмыкнул. — Мы все попадали, как подкошенные.
Он наклонился, поднял своё оружие и повертев его в руках и видимо убедившись, что оно впорядке, повесил себе на шею.
— У меня приказ встретить вас и сопроводить к командиру службы безопасности космопорта, — он вытянул руку в сторону входа в здание космопорта. — Прошу следовать за мной.
Повернувшись, он сам направился в ту сторону, куда указал.
— Нам за ним! — негромко произнёс Мет и взяв стоящую рядом Атру за локоть, подтолкнул в сторону уходящего офицера.
С совершенно безэмоциональным лицом Атра шагнула за офицером. Мет, отпустив её локоть, пошёл рядом. Десантники, громко топая, шли за ними.
Кабинет командира службы безопасности космопорта оказался почти сразу же за входной дверью в глубине небольшого, полутёмного коридора. Подойдя к двери кабинета, офицер ткнул рукой в пластинку идентификации рядом с ней и с лёгким свистом дверь скользнула в стену.
— Прошу! — офицер вытянул руку в образовавшийся дверной проём.
Мет взял Атру за локоть и начал подталкивать её к двери, сам идя следом, потому что сразу вдвоём через неширокий дверной проём пройти было невозможно.
В кабинете находились, насколько Мет разбирался в знаках различия службы безопасности зоторов, два старших офицера, которые сидели друг напротив друга и кто из них был командир службы безопасности, он мог лишь гадать.
Сделав пару шагов от двери, он остановился и придержал за локоть Атру, которая уже оказалась на шаг впереди него. Оглянувшись, она сделала шаг назад и стала рядом с Метом.
Кроттор, обойдя их, подошёл к столу и наклонившись к одному из старших офицеров, что-то начал ему говорить тихим голосом и разговор Мету остался неведом. Вскоре Кроттор выпрямился.
Старший офицер, которому он что-то докладывал, видимо он и был командиром службы безопасности, поднялся и положив руку на пояс, где у него висел какой-то предмет, скорее всего оружие, повернулся и направился в сторону Мета и Атры.
Вдруг Мет почувствовал, как харрана прижалась к нему, он оглянулся на неё — в её глазах был явный испуг. Едва он открыл рот, чтобы приободрить Атру, как раздался голос старшего офицера. Мет повернул голову на голос — офицер стоял шагах в трёх перед ним, по-прежнему держа руку на поясе.
— Ты набрался наглости вернуться, после того, что произошло? — грубым голосом заговорил старший офицер. — Но есть приказ, схватить тебя, где бы ты не был и доставить в трибунал. Надеть наручники! — громко произнёс он, повернув голову в сторону Кроттора, который уже стоял рядом с ним.
Кроттор тут же метнул руку к своему поясу и в следующее мгновение у него в руках уже были наручники. Он шагнул к Мету, но тут же опустившись на колени, выронил наручники и схватился руками за шлем на голове.
Старший офицер попятился и сдёрнув с пояса оружие, направил его на Мета.
«Нет! Нет! Запрещаю!» — отправил Мет резкие мысли в адрес Атры, не поворачивая к ней голову.
— Нет необходимости в наручниках, — с явной насмешкой заговорил Мет, смотря на старшего офицера. — Если я сам пришёл, значит не убегу. Хотя, совершенно, не представляю, в чём моя вина? — подняв плечи, он покрутил головой. — Я хочу увидеть Олигу Мартинн и её сына. Своего сына.
— Трибунал тебе объяснит твою вину, — всё тем же твёрдым голосом продолжил говорить старший офицер. — Арестовать! Доставить в трибунал космофлота.
В тот же миг, откуда-то из-за спины Мета вышли два десантника и став напротив, направили на него своё оружие.
Кройтор, убрал руки от головы, упёрся ими в пол, поднялся, но стоял пошатываясь.
— На выход! — прохрипел он.
Мет развернулся — перед ним оказались ещё два десантника, тоже направив на него своё оружие. Он тронул Атру за локоть.
— Уходим!
— Далеко? — поинтересовалась харрана, разворачиваясь.
— Не знаю! — Мет дёрнул плечами. — Будем надеяться, что скоро узнаем.
В очередной раз взяв харрану за локоть, он подтолкнул её к выходу. Стоявшие перед ними десантники, развернулись и шагнули к дверному проёму.
Перед входом в здание космопорта, со стороны космодрома, их ждал большой чёрный траппер с уже открытой дверью. От входа до траппера стояли две шеренги десантников, с направленным на них оружием.
Увидев это представление, губы Мета вытянулись в широкой усмешке.
— Что происходит? — поинтересовалась Атра, остановившись, едва сделав шаг от выхода из здания космопорта.
— Я тебя предупреждал, что мне здесь не рады, — со злом в голосе, заговорил Мет, подталкивая харрану. — Ещё ты своей несдержанностью подливаешь масла в огонь. Забудь на время о своём поле. Только лишь, когда я разрешу им пользоваться.
— Я не вижу здесь огонь, — Атра покрутила головой, будто, действительно, пытаясь увидеть огонь.
— Это такое выражение землян, которое говорит о том, что ты увеличиваешь меру нашей опасности. Поторопимся! — он с такой силой подтолкнул харрану, что она быстро засеменила в сторону чёрного траппера.
Чёрный траппер внутри, как и снаружи, тоже был огромен, со множеством кресел. Мет не стал уходить далеко от двери салона и занял кресло прямо перед входом, усадив Атру рядом с собой.
В салон поднялись не менее десяти десантников и расселись вокруг них. Двери летательного аппарата опустились и он плавно взмыв над космодромом, развернулся и куда-то пошёл. Иллюминаторы салона почти не пропускали света снаружи и куда шёл летательный аппарат Мету было совершенно непонятно, хотя он навряд ли бы смог сориентироваться и с прозрачными иллюминаторами, потому что столицу зоторов Лонну, практически, не знал и потому, откинувшись в кресле, просто смотрел перед собой ни о чём не думая и в конце концов забылся.
Очнулся Мет от лёгкого толчка. Встрепенувшись, он покрутил головой и понял, что его толкнула Атра. Видимо увидев, что Мет смотрит на неё, она молча повела подбородком в сторону и повернув голову в том направлении, Мет увидел, что дверь салона открыта и осознал, что летательный аппарат уже стоит. Он резко поднялся и покрутил головой — десантников в салоне не было. Шагнув к двери, он выпрыгнул наружу и завертелся осматриваясь. Траппер стоял на небольшой серой площади, окружённый высокими, такими же серыми стенами, окна на которых просматривались лишь в их самом верху. Десантники стояли поодаль, направив на него своё оружие. Почувствовав лёгкий толчок в бок, он оглянулся — рядом стояла Атра.
— Где мы? — поинтересовалась она.
— Не представляю! — Мет мотнул головой. — Но если судить по виду окружающих нас стен — это может быть тюрьмой, хотя я в никакой тюрьме никогда не был и выглядит она так же или нет, не знаю.
— Я не знаю, что такое тюрьма, — Атра мотнула головой.
Где был Кроттор Мет не знал, но он будто вырос перед ним из покрытия площади.
— Следуйте за мной, — буквально процедил офицер и повернувшись, направился в сторону одной из серых стен.
— Приглашает идти за ним, — произнёс Мет, и взяв харрану за локоть, подтолкнул в сторону уходящего офицера.
Сделав рядом с Атрой несколько шагов, Мет оглянулся — десантники остались стоять, там где и стояли.
«Уверены, что самостоятельно отсюда мы не выйдем», — мелькнула у Мета догадка и отвернувшись, он заторопился за уже ушедшим далеко вперёд офицером, энергично подталкивая за локоть харрану.
Пытаясь размышлять о том, что их может ожидать за той серой стеной, к которой они шли, Мет просмотрел, как появился дверной проём в стене, увидел он его лишь когда подошёл к нему почти вплотную. Офицер их терпеливо дожидался, стоя перед дверным проёмом и шагнул в него лишь тогда, когда Мет и Атра оказались рядом с ним.
Подтолкнув харрану в дверной проём, Мет вошёл за ней.
Они оказались в сумеречном, даже полутёмном коридоре, и Мет невольно остановился и сжал веки, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте. Когда открыл глаза, то увидел, что офицер их опять дожидается, стоя в противоположной стороне коридора. Продолжая подталкивать харрану, Мет направился в его сторону.
На удивление, идти дальше пришлось не вверх, а вниз. Лестница, ведущая вниз была сносно освещена и потому осторожничать и спотыкаться не пришлось.
Внизу был ещё один коридор, но идти по нему почти не потребовалось. Офицер сделав лишь несколько шагов, остановился напротив одной из дверей и опять Мет не увидел, чтобы он прикладывал к чему-то руку, но проём в стене всё же появился. Шагнув в сторону, офицер вытянул руку в сторону образовавшегося дверного проёма.
— Прошу! — негромко произнёс он.
И опять Мет подтолкнул Атру к дверному проёму первой.
Войдя в дверной проём и сделав лишь шаг, она остановилась и Мету пришлось остановиться за ней. Но тут же, твёрдая рука, однозначно, офицера резко толкнула его в спину — сделав невольный шаг, Мет толкнул в спину харрану и они оба вошли непонятно куда. За спиной Мета раздался негромкий шелест. Он оглянулся — дверной проём был закрыт. Он отвернулся от двери и шагнув в сторону, стал рядом с Атрой и покрутил головой.
Они находились в каком-то сумеречном, вытянутом в длину помещении, не имеющем окон и с бледным светильником на потолке. Из мебели в помещении были лишь два откинутых от противоположных стен нечто, похожих на плохие кресла.
— Где мы? — произнесла Атра, повернув голову к Мету.
— Надеюсь, что в тюремной камере, — Мет громко хмыкнул.
— И что дальше? — поинтересовалась харрана.
— Не знаю, — Мет мотнул головой. — Или через какое-то время нас доставят в трибунал, или мы умрём здесь безо всякого трибунала.
— Я не хочу, ни того, ни другого, — Атра покрутила головой. — Не слишком приветлив мир людей. Я так не думала, стремясь в него, — отвернувшись от Мета, она подошла к одному из плохих кресел, села и откинувшись на стену, прикрыла глаза.
Мет подошёл к креслу напротив и усевшись, попытался тоже прислониться спиной к стене, но стена оказалась очень холодной и он выпрямился, вдруг почувствовав, что в камере достаточно прохладно. Видимо из-за того, что они до камеры долго и быстро шли, холод в ней изначально не чувствовался, а теперь он отчётливо проявился.
«Проклятье! — лицо Мета исказилось гримасой досады. — Если трибунала долго не будет, то здесь мы и умрём, если не от жажды и голода, то от холода, однозначно. Хотя, возможно, умру один я. Атре, видимо, ни холод, ни голод нипочём».
Он посмотрел на харрану — она продолжала сидеть в неизменной позе.
«Неужели она не чувствует холода стены? — замелькали у Мета тревожные мысли. — Может с ней что-то случилось?»
Он поднялся и шагнул в сторону Атры, но в тот же миг её рука поднялась и вытянулась в его сторону, как бы давая понять, чтобы он не подходил. Мет замер.
— Я чувствую несколько биополей, — заговорила Атра. — Они не опасны. Но среди них есть носитель сильного психотронного поля. Его поведение очень странное. Такое впечатление, что он не контролирует своё поле.
Последние слова харраны насторожили Мета. Насколько он знал, у зоторов не было носителей сильных психотронных полей. Из известных ему зоторов, у кого было психотронное поле, был командир базы «Тосса» Гаррисон Гарр. Но навряд ли он мог быть в тюрьме. Да и его психотронное поле было достаточно слабым.
— Ты можешь определить возраст носителя психотронного поля? — поинтересовался он у харраны.
— Такое впечатление, что он очень молод, — растягивая слова, заговорила Атра. — Такое биополе может принадлежать ребёнку или совсем молодому человеку.
— Откуда тебе известно возрастной уровень людей? Ведь ты же никогда не была среди них?
— Из глобального информационного поля харран. Я очень внимательно его изучала.
«Проклятье! — лицо Мет исказилось гримасой тревоги. — Вдруг это мой сын? Но почему он в тюрьме? Зоторы решили за меня посадить его? Странная логика, — состроив гримасу недоумения, он дёрнул плечами. — Неужели Олига разрешила это сделать с сыном? Как она могла?…»
— Я чувствую твою большую тревогу, — раздавшийся голос Атры, вывел Мета из размышлений. — В чём причина?
— Меня встревожили твои слова о ребёнке с сильным психотронным полем. Уверен — это мой сын. Я хочу забрать его. Хотя не знаю как. Ты сможешь мне помочь?
— Что нужно сделать? — Атра поднялась с импровизированного кресла.
— Нужно как-то заставить зоторов открыть нам дверь камеры и не препятствовать нашему выходу из неё.
— Ты уверен, что они должны открыть нам дверь, а не мы сами?
— Моё психотронное поле почему-то ослаблено. Возможно его часть осталась в моём прежнем теле землянина, или я в этом носителе не могу им управлять в полной мере и потому сам не смогу ничего сделать, — Мет с гримасой досады, мотнул головой.
— Психотронное поле не может делиться, — заговорила Атра каким-то резким голосом. — Это поле разума и если твой разум с тобой, значит и всё психотронное поле с тобой.
— Значит есть какая-то другая причина, ослабляющая моё поле, — Мет шумно вздохнул.
Ничего больше не говоря, Атра развернулась и подойдя к стене, в которой была дверь, остановилась напротив неё — прошло несколько мгновений и дверь скользнула в стену. Но вместо того, чтобы шагнуть в образовавшийся дверной проём, она сделала шаг назад — выскользнувшая из стены дверь стала на место.
— Что-о-о? — механически протянул Мет.
— Там кто-то есть. Они идут сюда, — негромко произнесла Атра.
— Кроттор с десантниками? — так же тихо поинтересовался Мет.
Харрана молча покрутила головой.
— Не понял! — невольно возмутился Мет.
— Это другие, — произнесла Атра и замерла, уставившись в дверь.
Прошло некоторое время их молчания.
— Идут вверх. Они уходят, — нарушила молчание харрана.
— Ты можешь уничтожить систему управления дверью? — поинтересовался Мет.
Прошло долгое время. Ответа от харраны не было.
— Не молчи! — не выдержал Мет.
— Система уничтожена, — не глядя на него, произнесла Атра.
Мет тут же шагнул к Атре и легонько оттолкнув её, шагнул к двери и упёршись в неё, попытался столкнуть её в сторону — с лёгким шелестом дверь скользнула в стену. Он шагнул в образовавшийся дверной проём и выглянув из камеры, покрутил головой — в сумеречном коридоре никого не было.
— Никого! Странно! — заговорил Мет не оглядываясь. — В какой стороне ты чувствуешь молодого человека?
— Слева!
— Выходи!
Мет вышел в коридор и стал боком к дверному проёму. Харрана вышла в коридор и покрутившись, дёрнула плечами и замерла. Мет шагнул в дверной проём и взявшись за край двери, потянул её на себя и когда она скользнула на него, быстро вышел в коридор. Дверь стала на место.
— Иди первой! Около камеры с молодым человеком остановись, — произнёс он вытягивая руку в направлении оговоренном Атрой.
Ничего не сказав, харрана быстро пошла по коридору. Мет заторопился за ней.
Идти пришлось долго. Пройдя мимо многих закрытых дверей, Атра остановилась напротив одной из них и повернувшись к ней, вытянула руку в её сторону.
— Здесь! — негромко произнесла она.
Мет шагнул к двери и попытался толкнуть её в сторону, но дверь не поддалась.
— Сделай тоже самое, что и с системой управления двери нашей камеры, — произнёс он, отступая от двери.
Прошло некоторое время вглядывания Мета в дверь. Вдруг она дёрнулась. Он шагнул к ней и нажал на неё — она с лёгким шелестом скользнула в стену. Он шагнул в образовавшийся проём.
Перед ним была светлая и даже уютная комната. Посреди неё стоял ребёнок, насколько он понимал возраст детей, лет пяти, держа в руках большой мяч. Видимо увидев стоящего в дверном проёме мужчину, он бросил мяч и вытянув руки в его сторону, побежал. Мет бросился к нему и схватив, прижал к себе.
— Сын!
— Ма-ма! Ма-ма! — произнёс ребёнок и его лицо исказилось гримасой плача, он несколько раз всхлипнул и прижал кулачки к глазам.
Мет почувствовал, как поле сына болезненной иглой ткнулось ему в голову и в тот же миг, будто игла сына пробила какой-то барьер в голове Мета. Он пошатнулся, но устоял, едва не выронив сына и тут же почувствовал, как его психотронное поле, будто получило свободу, обретя свою прежнюю мощность.
«Проклятье!» — он состроил гримасу досады. — Что-то я не понял в выращивании своего носителя».
Осторожно обхватив иглу поля сына, он аккуратно вывел её из своей головы.
— Потерпи! Сейчас мы её найдем, — произнёс Мет.
Он повернулся к дверному проёму, в котором стояла Атра и в тот же миг получил настолько сильный удар психотронного поля сына, что у него потемнело в глазах.
— Ма-ма! Ма-ма! — громко произнёс малыш, вытянув руки в сторону Атры.
Мету пришлось опять осторожно обхватить колючее и беспокойное поле сына и аккуратно вывести его из своей головы.
— Сын! Это не мама. Мы сейчас найдём нашу маму. Я тебе обещаю. Но давай договоримся, что ты не будешь меня доставать, — он легонько тряхнул сына. — Иначе мне придётся тебя усыпить.
Как бы поняв, о чём его просят, поле малыша сделалось спокойным.
— Вот и прекрасно, — Мет опять легонько тряхнул сына. — Ведь можешь. Уходим! — произнёс он, махнув рукой в сторону Атры.
— Я чувствую несколько биополей неподалёку, — на удивление Мета, с тревогой в голосе заговорила харрана. — Они беспокойны.
— Теперь нам никакие биополя не страшны. Нас трое. Верно сын? — Мет легонько тряхнул сына и шагнул в сторону дверного проёма.
Атра попятилась и вышла в коридор. Мет вышел за ней.
— Где биополя? — поинтересовался он.
— В той стороне, откуда мы шли.
— Почувствуешь агрессию с их стороны — уничтожь. Жизнь сына мне дороже их жизней.
Харрана не ответила. Плотнее прижав сына к себе, Мет шагнул в обозначенную Атрой сторону.
Младший офицер космического флота зоторов, бывший адъютант адмирала Марр Мартинн, Иввор Хоррт внимательным взглядом обвёл сидящих перед ним трёх капитанов: они сидели за столом одного из фешенебельных ресторанов столицы цивилизации зоторов Лонны, в закрытом от посторонних взглядов зале.
— Он уже в тюрьме службы безопасности, в восьмой камере, — негромким голосом заговорил он. — Самое время вытрясти из него душу. Смерть адмирала Мартинн его рук дело. Он должен за неё ответить перед цивилизацией зоторов.
— Я слышал, что есть официальное постановление о его аресте и преданию трибунала, — высоко вскинув брови произнёс один из капитанов, по имени Крукк. — Со службой безопасности шутки плохи.
— Регат приостановил его действие, — лицо Иввора исказилось неприятной гримасой. — Знакомый офицер из службы безопасности Кроттор сказал, что они получили приказ об его охране и сопровождении.
— Ты хочешь, чтобы мы напали на охрану? — капитан Крукк громко хмыкнул. — Да десантники нас перещёлкают, как насекомых.
— В охране офицер и два десантника. Но никто на них нападать не будет, — Иввор махнул рукой. — Их дело следить, чтобы он не убежал. Он в камере. Там мы его и накроем. С ним какая-то стерва. Скорее всего где-то подцепил для своего развлечения. Она не в счёт.
— Больше ты ничего не придумал? Стрельба в тюрьме службы безопасности, — с явным возмущением в голосе произнёс ещё один капитан — Свободдан.
— Никто не собирается стрелять, — Иввор поморщился. — Я уже думал об этом. План такой. Его сын находится в той же тюрьме, в одной из изолированных камер. От него все надзиратели тюрьмы на ушах стоят, их уже более десяти в реанимации. В тюрьме есть огромный криостат: приволокли, чтобы заморозить его сына, но пока решение об этом не принято, Регат ещё на что-то надеется. Для заморозки там есть два больших манипулятора с переносными криотанками. В принципе, это обычные манипуляторы, только у них за спиной вакуумный насос с емкостью, который гоняет специальный хладоген для быстрой заморозки. Чтобы им заморозить человека нужно всего пара мгновений.
— Откуда тебе всё это известно? — поинтересовался четвёртый, из присутствующих, капитан — Трассат.
— При нападении археев на космодром адмирал и несколько старших офицеров космофлота были ранены и их доставили в Медицинский Центр космофлота. Там и была эта система заморозки. Я был там и видел, как замораживали одного из старших офицеров, потому что он был в очень тяжёлом состоянии и таким образом намеревались сохранить ему жизнь, пока откуда-то что-то не доставят. Я поинтересовался процессом и мне сказали, что замораживаемый объект должен находиться не далее четырёх метров. Иначе эффективность резко снижается. Заморозим и толкнём — рассыпится так, что его никакой Медицинский Центр не соберёт.
— И каковы наши действия? — поинтересовался капитан Крукк.
— Сейчас мы все идём к тюрьме. У меня глайдер бывшего адмирала. Нас никто ни в чём не заподозрит. Двое: я и ты… — Иввор ткнул пальцем в капитана Крукка. — Заходим туда; спускаемся в подвал, усыпляем охрану, — он сунул руку в карман куртки и достал какой-то предмет. — Это соннар последней модели. Два часа сна охране гарантированно обеспечено, — он убрал предмет в тот же карман. — Забираемся в криоманипуляторы и идём к восьмой камере. Ты, — он ткнул пальцем в сторону капитана Трассата, — стоишь на первом уровне со сканером связи и если кто-то вознамерится пойти в подвал, дашь знать. Ты, — он переориентировал палец на капитана Свободдана, — ожидаешь в глайдере. Как только мы выходим, подаешь глайдер к выходу и мы быстро уходим.
— Ты уверен, что эта затея будет иметь у нас успех? — с усмешкой в голосе заговорил капитан Трассат. — Может всё же дождаться трибунала.
— Я же сказал… — Иввор повысил голос. — Регат остановил трибунал на неопределённое время. Дождётся, когда он опять уйдёт. Этого нельзя допустить. С ним нужно покончить раз и навсегда.
— А не проще его усыпить твоим соннаром? — произнёс капитан Крукк.
— Он имеет достаточно мощное психотронное поле, — опять заговорил Иввор. — И я не уверен, что он им не управляет во сне. А у быстро замороженного все процессы в организме останавливаются. Навряд ли при абсолютном нуле можно чем-то управлять.
— Ты точно знаешь в какой он камере? — поинтересовался Крукк.
— Абсолютно!
— А если твой соннар не подействует на кого-то из охраны. Он ведь может помешать? Или поднять тревогу?
— Думаю, мы сможем с ним договориться. Многие в цивилизации заинтересованы в его смерти, — Иввор покивал головой. — Нам пора. Его могут куда-то перевести и мы не успеем.
Он поднялся и шагнул к выходу.
На площади перед тюрьмой не было ни одного летательного аппарата и траппер с офицерами космического флота Зоторы почти бесшумно опустился неподалёку от входа, напротив широкой стеклянной двери. Поднявшись, офицеры обменялись рукопожатием. Иввор, Крукк и Трассат, вышли из летательного аппарата и направились ко входу в здание тюрьмы. Когда они были на полпути ко входу, из него вышел мужчина в какой-то странной серой одежде.
— Кто это? — с тревогой в голосе произнёс Крукк.
— Думаю какой-то надзиратель, — заговорил Иввор, сунув руку в карман, где лежал соннар. — Если поинтересуется, скажем, что идём к осуждённому капитану космического флота. Он ранен и сейчас отбывает своё наказание не в камере, а в медицинской палате, пока не выздоровеет. Такой капитан есть. Это правда.
Когда они подошли вплотную, мужчина шагнул им навстречу. Ивор понял, что ошибся с профессией мужчины. Он вспомнил, что уже встречался здесь с ним и насколько знал, он был психоаналитиком, но его имени не помнил. Он широко улыбнулся мужчине.
— Рад! — психоаналитик кивнул головой. — Причина вашего визита?
— Мы к капитану на третий уровень, — заговорил Иввор, останавливаясь перед мужчиной. — Вы должны меня помнить, я бывший адъютант, бывшего адмирала Марр Мартинн.
— Да, да! Я помню вас, господин офицер, — психоаналитик улыбнулся. — Но у нас нет посещений на сегодня. Мы ожидаем комиссию из Регата.
— У нас есть пара свободных часов перед уходом на охрану космических рубежей цивилизации и мы решили навестить своего товарища. Мы считаем, что он осуждён неправильно и уже подали аппеляцию. Мы идём сообщить ему об этом. Мы ненадолго. Извините, мы торопимся.
— Разрешение! — психоаналитик вытянул руку в сторону Иввора.
Иввор тут же достал из кармана соннар и направив его на психоаналитика нажал на сенсор. Психоаналитик схватился за голову, его ноги подкосились. Он сел и затем лёг, завалившись на бок.
— Затащи внутрь и спрячь. Затем на страже, — произнёс Иввор, ткнув Трассата рукой в грудь.
Обойдя психоаналитика, Иввор и Крукк проскользнули в дверной проём здания.
Не оглядываясь, Иввор прибавил шагу и вскоре скрылся в одном из коридоров первого уровня.
— Хара! Какой приставучий, — заговорил Крукк, догоняя Иввора и идя с ним рядом. — А если он очнётся и вызовет охрану?
— Навряд ли, — Иввор махнул рукой. — Скорее всего, он уже забыл о нас. Соннар хорошо отбивает память на несколько часов. Насколько я понял, сегодня здесь даже десантников охраны нет. Одни медспециалисты. Ждут какую-то комиссию из Регата, а она не любит, когда перед их глазами мельтешат надзиратели. Миролюбцы! Нужно поторопиться. Нам вниз.
Иввор ткнул рукой в показавшуюся широкую лестницу, ведущую вниз и побежал по ней.
Спустившись на два уровня, он остановился перед широкой и высокой дверью.
— Нам сюда, — крутанув головой, осматриваясь, Иввор приложил руку к пластинке идентификации — дрогнув, двери поползли в стороны.
— Однако! — Крукк вскинул брови.
— Я же говорил, что был тут несколько раз по приказу бывшего адмирала, когда сюда доставили малыша Оллги, — заговорил Иввор, ожидая, когда появится проём достаточной ширины. — Она тоже здесь, на третьем уровне. По-началу меня сопровождал кто-либо из охраны, но адмирал Мартинн не хотел лишних глаз и попросил начальника тюрьмы ввести меня в её базу с одним из высших классов доступа. У них были хорошие отношения. Сам понимаешь: просьба у нас, выше приказа.
Когда они вошли внутрь, Иввор покрутил головой, осматриваясь: они находились в огромном сером коридоре. Никого нигде не наблюдалось. Буквально рядом со входом стояли два шагающих манипулятора, на спине у которых были пристроены какие-то бочки, а в клешнях были зажаты трубы с идущими от бочек гибкими шлангами.
— Надеюсь, ты знаком с подобной техникой? — Иввор указал рукой на один из манипуляторов.
— Постоянно пользуюсь при загрузке контроллера расходными компонентами, — Крукк негромко хмыкнул.
— Тогда тебе — тот, мне — этот, — Иввор махнул рукой, указывая на манипуляторы. — Залезай и пошли. Большая красная клавиша на пульте и есть управление насосом. Короче, разберёшься. Нужно поторопиться. Дойдём до нужной двери и остановимся. Если будет охрана, я действую на неё соннаром. Затем попытаюсь прямо из манипулятора открыть дверь камеры. Не получится, придётся выходить из него. Как только дверь камеры откроется сразу же начинай заполнять её хладогеном. Только меня не заморозь. Я поднимусь в свой и будем работать вместе. Дальше по ситуации.
— А если появятся надзиратели и откроют огонь? — Крукк высоко поднял брови.
— У надзирателей нет оружия. Все вопросы будем решать по обстоятельствам. Будут проблемы, тихо спросишь по сканеру. Удачи! — махнув рукой, Иввор направился к определённому для себя манипулятору.
Активировав манипулятор, Иввор Хоррт, взявшись за джойстики, повёл манипулятор по коридору. Подошвы манипулятора были чем-то обработаны и потому он шагал без грохота, лишь с негромким глухим стуком. Дойдя до нужной камеры, Иввор развернул манипулятор к двери камеры и достав сканер связи, вызвал Крукка.
— Становись рядом и будь готов!
Когда манипулятор Крукка замер рядом с его манипулятором, Иввор спрятал сканер связи и высунувшись из манипулятора, попытался дотянуться до пластинки рядом с дверью камеры, но это не удалось. Пришлось вылезать из манипулятора.
Оказавшись внизу, Иввор ткнул рукой в пластинку идентификации — дверь камеры дёрнулась и замерла. Иввор постучал ладонью по пластинке, но дверь так и осталась на месте. Его лоб мгновенно покрылся испариной.
«Хара! Неужели убрали из реестра? — замелькали у него тревожные мысли. — Но ведь дверь в подвал открылась? Что тогда? Какой-то сбой? Хара! И что теперь? Уходить? Нет! Не затем я сюда шёл, чтобы уйти ни с чем».
Он шагнул к двери — между ней и стеной почему-то была достаточная щель, чтобы в неё можно было просунуть руку. Не раздумывая, он сунул руку в щель и нажал на дверь. Дверь тяжело, но плавно заскользила в стену. Дождавшись, когда дверной проём расширился до такой степени, что через него можно было заглянуть внутрь, Иввор просунул в него голову: хотя в камере освещение было сумеречное, но было отчётливо видно, что в ней никого не было.
Он шагнул назад и тут же упёрся спиной во что-то твёрдое. Спина тут же покрылась инеем.
«Крукк начал подавать в камеру хладоген. Мне конец!» — промелькнули у него тревожные мысли.
Он так резко повернул голову, что его шейные позвонки громко хрустнули — за ним стоял манипулятор и тянул свою клешню с зажатым в ней раструбом в сторону щели в двери. Иввор, буквально отпрыгнул в сторону и подняв руки над головой, замахал ими.
— Нет! Нет! — заорал он, забыв о безопасности.
Из манипулятора тут же показалась голова Крукка.
— Она пустая! Там никого нет! — опять прокричал Иввор.
— Как нет? — лицо Крукка исказилось гримасой недоумения. — Может ты ошибся с камерой?
Иввор посмотрел на дверь — на ней красовалась большая восьмёрка. Это была та самая камера, где должен был находиться капитан Аттонар. Он опять повернулся в сторону манипулятора Крукка.
— Она! — подняв плечи, он развёл руками.
— И что теперь? — Крукк взмахнул подбородком.
— Возвращаемся туда, где стояли манипуляторы и ждём. Уверен, он ещё здесь, — заговорил Иввор быстрым голосом. — Будет пытаться сбежать. Видимо ищет выход наружу. Но из подвала только один выход. Мимо нас он не проходил. Как только появится, сразу замораживаем.
Развернувшись, он побежал к своему манипулятору.
Поставив манипуляторы на тоже место, где они и стояли, Иввор и Крукк выключили их и замерли в ожидании.
Прошло совсем недолгое время и Иввор услышал шаги. В тиши коридора они слышны были отчётливо. Шаги приближались. Ивор напрягся, всматриваясь в полумрак коридора. Вскоре в коридоре показались два человека. Ивор узнал одного из них — это был капитан Аттонар, который что-то нёс в руках, прижимая к себе; второй человеком была женщина.
«Оллга!» — мелькнула у Иввора догадка.
Оллгу он замораживать не хотел, но если она была рядом с Аттонаром, то выбора у него не было.
Всмотревшись в приближающего Аттонара, он наконец понял, что тот прижимает к себе ребёнка.
— Сын! — догадался Иввор. — Вот и хорошо! — его лицо исказилось гримасой решительности, — разом избавлюсь от всех.
Он достал коммуникатор связи и вызвал Крукка.
— Он идёт! Приготовься!
— Но он не один, — донёсся негромкий голос Крукка из коммуникатора.
— Вот и отлично. Сразу всех и накроем.
Убрав коммуникатор и включив питание манипулятора, он взялся за джойстики — манипулятор шагнул от стены. Иввор бросил взгляд на второй манипулятор, тот был на одной линии с его манипулятором, видимо Крукк ждал от него дальнейших действий. Иввор попытался ускорить ход своего манипулятора, но видимо тот быстрее идти не мог. Не выпуская Аттонара из вида, Иввор склонился к пульту манипулятора и найдя панель управления вакуумным насосом, ткнул пальцем в одну из клавиш, подавая питание на схемы управления. У него за спиной раздалось шуршание. Его голова потянулась в плечи.
«Хара! Только не меня, — мелькнула у него тревожная мысль, от того, что Крукк уже начал поливать Аттонара хладогеном.
Он оглянулся, манипулятор Крукка просто шёл рядом. Иввор отвернулся и опять уставился в приближающихся людей.
«Далеко! Ещё три-четыре шага. Оди-и-и-н, два-а-а…» — начал считать он.
Неожиданно со стороны донеслись резкие громкие звуки. Иввор повернул на них голову — идущий рядом манипулятор Крукка стоял изрядно дергаясь и вдруг замер.
— Хара! — прошипел Иввор, догадавшись, что Аттонар атаковал своим полем и обезвредил Крукка. — Тогда получи, гад!
Он ткнул пальцем в красную клавишу пуска насоса и из наконечника шланга, который держала рука манипулятора, ударила белая струя, но которая, буквально рядом с манипулятором, почему-то начала трансформироваться в белое облако и расползаться по коридору.
«Хара! Почему так близко? — замелькали у Иввора тревожные мысли. — Не настроен? Может давление слабое?»
Он скользнул взглядом по панели управления насосом и в тот же миг мощный удар в голову, бросил его в пропасть тьмы…
Едва Мет сделал несколько шагов от камеры, в которой находился сын, как увидел впереди около стены какие-то огромные механизмы, которые, скорее всего просмотрел, когда шёл к камере.
«Манипуляторы! — даже в полумраке коридора он узнал механизмы. — Зачем они здесь? Неужели под их стальной защитой намеревались держать сына в повиновении. Недоумки!»
Вдруг манипуляторы начали движение.
— А если поняли, что мы ушли из камеры и решили с их помощью вернуть нас обратно в неё?» — скользнула у него другая мысль.
Продолжая идти, он выбросил своё поле в сторону одного из манипуляторов — им, однозначно управлял зотор. Не раздумывая, Мет выстроил своё поле в иглу и ткнул ею в голову зотора — манипулятор задёргался и остановился.
Мет перевёл взгляд на второй манипулятор и увидев начавший расползаться по полу туман, побежал в сторону выхода из подвала. В тумане его обдало холодом.
«Пытаются заморозить нас, что ли? Другого способа справиться не смогли придумать?» — мелькнули у него тревожные мысли.
Он выбросил своё поле в сторону манипулятора и найдя управляющего им оператора, выстроил своё поле в иглу и вонзил её в голову зотора. Дёрнувшись, манипулятор замер.
Мет увеличил скорость бега, стараясь побыстрей пройти туман. Атра бежала за ним.
Сын закряхтел, видимо почувствовав холод.
Едва Мет добежал до широких ворот, как они тут же скользнули в стороны — видимо Атра уже знала, что нужно было делать. Мет выбежал из проёма ворот. За ними были ступеньки, идущие вверх. Не раздумывая, он шагнул на нижнюю ступеньку.
— Я чувствую два биополя вверху, — раздался голос Атры. — одно агрессивное, второе… — она умолкла.
— Что? — поставив ногу на вторую ступеньку, Мет замер.
— Очень пассивное. Будто его носитель спит, — озвучила свой вывод харрана.
— Успокой носитель агрессивного поля. Но не убивай, — произнёс Мет, возобновляя подъём по ступенькам.
Когда он поднялся наверх, то оказался в достаточно большом светлом вестибюле: видимо они вышли из подвала не туда, откуда шли в него. Поодаль виднелись два лежащих тела. Мет подошёл к ним. Это были мужчины. Один из них, однозначно, был офицером космического флота зоторов. Второй, скорее всего каким-то медработником, потому что у него на куртке красовался небольшой красный крест.
«Это не реаниматор, — Мет механически мотнул головой, останавливаясь перед медработником. — Странно! Зачем он здесь?»
Он оглянулся на Атру.
— Ты сможешь разбудить его? — поинтересовался он, указав на медработника.
Ничего не говоря, Атра уставилась в лежащего медработника.
Прошло несколько мгновений — тот заворочался и вдруг резким движением вскочил и сделав шаг назад, упёрся спиной в стену и уставился в Мета немигающим взглядом.
— Ты кто? — Мет взмахнул подбородком.
— Психоаналитик, — едва слышно произнёс медработник.
— Зачем ты здесь? — поинтересовался Мет.
— Комиссия из Регата, — прошелестели губы психоаналитика.
— Зачем? — Мет опять взмахнул подбородком.
— Решать судьбу ребёнка и его матери, — едва слышно произнёс психоаналитик.
— Олига здесь? Где? — едва ли не выкрикнул Мет.
— На третьем уровне, — зашелестели губы психоаналитика. — Я был против. Они меня заставили, — поспешно произнёс он последние фразы.
— О ком это ты?
— Об офицерах.
— Проводи к Олиге.
— К кому? — в голосе психоаналитика скользнула нотка страха.
— К Оллге Мартинн, чёрт бы тебя забрал! — невольно выкрикнул Мет, на языке землян, правильно назвав имя Олиги.
— Она… — видимо правильно поняв имя настоящее Олиги психоаналитик повёл подбородком в сторону Атры.
— Это её сестра! — произнёс Мет первое, что всплыло в его информационном поле. — Веди!
— Да-да! Конечно! — покивав головой, психоаналитик отделился от стены и быстро пошёл по коридору вглубь вестибюля, вскоре перейдя на бег.
— Не беги! — выкрикнул Мет ему в спину, едва поспевая. — Ребёнок у меня.
— Да-да! Конечно! — оглянувшись, психоаналитик перешёл на шаг. — Мне показалось — вы торопитесь.
— Тороплюсь, но всему есть разумный предел.
— Да-да! Конечно!
Психоаналитик отвернулся и продолжил свой путь быстрым шагом, но по тому, как его шаги были напряжены, Мет понимал, что он себя едва сдерживал, чтобы не побежать.
Вдруг психоаналитик резко остановился и повернулся к двери напротив.
— Ты же сказал, что…
— Это лифт, — перебил Мета мужчина.
— Пожалуй, нет! — Мет покрутил головой. — Пойдём пешком.
— Я думал…
— Нет! — твёрдым голосом произнёс Мет. — Слишком вы на выдумки горазды.
— Как пожелаете, — повернувшись, психоаналитик пошёл в обратную сторону.
— Останься в вестибюле и не впускай внутрь никого, пока я не вернусь, — произнёс Мет, бросив быстрый взгляд в сторону Атры и направился за уходящим психоаналитиком.
Вскоре тот свернул к лестнице и пошёл вверх. Посмотрев вверх и никого там не увидев, Мет, до предела сконцентрировав своё поле, тоже начал подниматься. Он хорошо чувствовал, как к нему возвращается прежняя мощность его психотронного поля и возможно Атра ему уже была не нужна.
Поднимались они долго. Прошли несколько закрытых дверей. Было видно, что психоаналитику подъём по лестнице даётся нелегко, потому что он шумно дышал. Мет же шёл без труда, для него это не было проблемой. Малыш вёл себя тихо и спокойно сидел у отца на руках, его поле тоже было спокойным. Лестница шла лишь среди одних белых стен, без окон и Мет не представлял, их реального местонахождения, хотя чувствовал в стенах несколько мощных энергопотоков, но они были совершенно обычными и не вызывали у него никакой тревоги. Наконец психоаналитик остановился на площадке перед закрытой дверью и повернулся к Мету.
— Прошу вас быть спокойным, — тихим голосом, шумно дыша, заговорил он. — Здесь пациенты.
— Моё спокойствие определяется вашим поведением. Какая-то выдумка и я не гарантирую своё спокойствие.
— Да-да! Конечно! Я вас понимаю, — психоаналитик кивнул головой и дотронулся до пластинки у стены, находящейся на уровне его пояса.
Мет вскинул брови, он впервые увидел, что пластинка идентификации, расположена так низко, обычно она находилась на уровне плеч.
Дверь, теперь уже привычно, скользнула в сторону и мужчина вытянул руку в образовавшийся проём.
— Прошу вас!
Малыш на руках Мета заёрзал, закряхтел.
— Тебя что-то беспокоит? — Мет легонько тряхнул сына.
Малыш прижался к нему.
Негромко хмыкнув, Мет вбросил в проём своё поле и разбросил его по сторонам — там чувствовалось большое количество биополей, но все они были спокойны. Одно из биополей показалось Мету знакомым. Он легонько коснулся его — биополе встрепенулось. Однозначно — это была Олига.
— Малыш! Ты почувствовал маму, — с веселыми нотками в голосе заговорил Мет и ещё раз тряхнул сына. — Так поторопимся же к ней, — он глянулся на психоаналитика. — Останься! Я сам!
Отвернувшись, он прошёл через дверной проём и руководствуясь полем Олиги, пошёл по коридору. Коридор был пуст, но Мет чувствовал, что, практически, за всеми дверьми были биополя людей.
«Неужели в тюрьме там много больных заключённых, — всплыли у Мета тревожные мысли. — Неужели у такого количества зоторов проблемы, и с законом, и со здоровьем? Ну и ну!»
Наконец он дошёл до той двери, за которым было биополе Олиги. Дверь была закрытой. Остановившись перед ней, Мет вошёл внутрь своим полем — Олига была там одна, её биополе было спокойно, будто она спала. Мет покрутил головой, пластинка идентификации была в стене рядом с дверью. Он ткнул в неё своим полем — из неё тут же брызнул сноп искр и заструился серый дымок, но дверь даже не дрогнула. Состроив гримасу досады, Мет прижал руку к двери и толкнул в сторону, дверь скользнула в стену — за образовавшимся проёмом никого не было.
Из коридора Мету была видна лишь часть комнаты — Олиги в этой её части видно не было. Мет шагнул в дверной проём и заглянул внутрь.
Это была большая светлая комната с большим окном, совсем не похожая на тюремную камеру, какая была в его представлении. У окна, спиной к двери стояла женщина в розовой одежде и смотрела в окно. Вместо копны красно-рыжих волос Олиги, волнами ниспадающих на её плечи и спину, волосы женщины были лишь рыжеватыми, короткими и едва касались воротника её одежды. С замершим сердцем Мет направился к женщине. Видимо почувствовав, что в комнату кто-то вошёл, она оглянулась. Мет остановился — на него смотрели огромные чёрные глаза очень худой, изнеможённой женщины. Женщина, повернулась и вытянув руки, шагнула в сторону Мета, её ноги подкосились и она рухнула на пол.
— Ма-ма! — малыш на руках Мета завертелся и начал выворачиваться. — Ма-ма!
Поставив сына на пол, Мет бросился к женщине и перевернул её — это была, действительно, Олига, но вид её был ужасен, худое бледное лицо было отталкивающе. Он вошёл своим полем ей в мозг и содрогнулся, он был заполнен энергетическими вихрями, которые вертясь волчками, уничтожали остатки её информационного поля.
«Сын!» — мелькнула у Мета догадка.
Он оглянулся на сына, тот стоял там где он его и оставил. Мет коснулся своим полем его головы — психотронное поле малыша было спокойно. Он вновь повернулся к Олиге и войдя своим полем ей в голову принялся уничтожать вихри. Прошло немало времени, прежде чем Олига открыла глаза.
— Любимый! — тихо прошелестели её губы.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Мет.
Ольга зашевелилась. Взяв её под руки, Мет помог ей сесть, затем встать.
— Как ты себя чувствуешь? — повторил Мет свой вопрос.
— Сейчас хорошо, — Олига попыталась улыбнуться. — Тон! — она вытянула руки и шагнула к сыну.
Мет мгновенно переориентировал свое поле на сына, но поле того оставалось спокойным.
Подойдя к сыну, Олига взяла его и прижала к себе.
— Сыночек! Солнышко! — она прижалась губами к щеке малыша. — Я очень скучаю без тебя.
— Ма-ма! — произнёс малыш и обнял её за шею.
Мет тронул Олигу за плечо.
— Нам нужно уходить, любимая.
— Вы оставляете меня одну? — в голосе Ольги послышался испуг.
— Мы уходим все. Возьми вещи, которые потребуются вам в дороге.
— Мы разве не домой?
— Домой, любимая. На Землю.
— На Землю? — в голосе Ольги скользнули нотки тревоги. — Ты хочешь сказать, что мы идём к тебе домой?
— Да, любимая. Мы будем жить на Земле и там нам будет спокойно.
— Но это же очень далеко. И как там будет себя вести Тон? Может быть мы останемся здесь? — просящим голосом произнесла Олига последнюю фразу.
— На Зоторе нет специалистов. Они не знают, как ему помочь. Они не знают, как себя вести с нашим сыном, — Мет протянул руки и забрал у Ольги ребенка. — Я понесу его. Нам пора, любимая, — Он вытянул руку в сторону выхода.
Олига подошла к одному из шкафов палаты и взяв из него свою сумочку, повернулась к Мету.
— У меня больше ничего здесь нет, — она вытянула руку в сторону двери. — Где-то внизу комната Тона. Его вещи там.
— Думаю, что туда мы уже не попадём. В твоём доме есть что-то для него?
— Есть! — Олига кивнула головой и подошла к Мету.
— Значит идём туда, а затем на космодром, — Мет легонько подтолкнул Олигу в спину к двери. — Идём же! Поторопись, любимая!
Олига шагнула к выходу из палаты.
Выйдя из коридора уровня на лестничную площадку, Мет не увидел на ней сопровождающего его психоаналитика. Состроив гримасу тревоги, он дёрнул плечами и решив, что тот, испугавшись, сбежал, пошёл по лестнице вниз. Олига шла сзади. Мет старался не торопиться, так как видел, что она идёт по ступенькам с трудом.
Внизу, перед лестницей была будто белая стена, которой прежде не было, в которой виднелась закрытая дверь. Видимо Мет сошёл с лестницы куда-то не туда, но искать какой-то другой выход у него желания не было. Он поискал пластинку идентификации, чтобы открыть дверь, но её не оказалось. В недоумении, он оглянулся на Олигу.
— Я не вижу идентификатора, — заговорил Мет. — Как её можно открыть?
Лёгкая улыбка тронула губы Олиги. Она подошла к двери и взявшись за ручку, потянула на себя — дверь открылась.
— Гораздо проще, чем возможно у других цивилизаций, — с лёгкой усмешкой произнесла она.
Негромко хмыкнув, Мет выбросил своё поле за дверь — где-то там находилось несколько возбуждённых, как биополей, так и психотронных полей. С некоторыми психотронными полями он, определённо, уже встречался. Они имели высокий потенциал, что встревожило его. К тому же среди этих психотронных полей он не чувствовал психотронного поля Атры.
«Странно! Где она? Что там происходит? — Мет состроил гримасу досады. — Психоаналитик говорил о визите Регата, но это никак не похоже на его визит».
— Что-то там много странного народа собралось, — заговорил он. — Совсем не похоже, что они идут сюда с инспекцией. Такое впечатление, что зоторы затевают очередную авантюру против меня.
— Может не стоит выходить отсюда? — робкая улыбка тронула уголки губ Олиги.
— Нас должна сопровождать харрана, но я не чувствую её.
— Вернёмся и подождём её? — в голосе Олиги послышалась тревога.
— Пойдём! Мне лишь, искренне, жаль зоторов, — по лицу Мета скользнула неприятная гримаса. — Иди за мной, — твёрдым голосом, заговорил он. — И без моего разрешения никаких действий. Я понятно сказал?
— Понятно! — Олига глубоко вздохнула.
Мет прижал к себе сына, который, будто чувствуя его тревогу, сидел тихо. Держа под контролем находящиеся где-то за дверью биополя, Мет прошёл через дверной проём — перед ним был огромный светлый пустой холл. Никого в нём не было. В противоположной, стеклянной, стене холла тёмнела двустворчатая стеклянная дверь. Все носители полей были где-то за ней. Бросив быстрый взгляд на стоящую за ним Олигу, Мет направился к стеклянной двери.
Две половины двери скользнули в стороны, едва Мет оказался в шаге перед ними. Войдя в образовавшийся дверной проём он остановился. Его брови взметнулись едва ли не до волос на голове: шагах в десяти перед входом стояли три архея в окружении нескольких зоторов. Ни у кого из них Мет не видел никакого оружия, что успокаивало. Перед ними, без каких-либо движений лежали два человека. Всмотревшись в них, Мет понял, что это Атра и психоаналитик.
«Проклятье! Неужели археи смогли убить харрану? — заскользили у него тревожные мысли. — Но это же невозможно».
Мет коснулся своим полем тела Атры и тут же почувствовал её биополе, хотя оно было слабым, но стабильным.
Он поднял взгляд — за спинами археев и зоторов стоял большой красивый траппер красного цвета. Насколько Мет знал, на таком прежде ходил адмирал Марр Мартинн. За ним стояли ещё два больших траппера, но уже чёрного цвета.
— Красный — это траппер адмирала? — произнёс он не оглядываясь, отправляя свои слова в адрес Олиги.
— Насколько я видела, у адмирала сейчас траппер чёрного цвета, — заговорила Олига у Мета за спиной. — Это траппер моего отца. Я его хорошо знаю и не спутаю ни с каким другим.
— Странно! — Мет громко хмыкнул. — Что ж, поёдём к трапперу твоего отца. Держись, как можно ближе ко мне.
Олига тут же взялась рукой сзади за полу куртку Мета. Он сделал шаг в сторону археев с зоторами, затем ещё. Зоторы попятились в стороны, но археи наоборот, будто стали плотнее. Мет остановился.
«Что вам нужно?» — отправил он злую мысль на языке зоторов в сторону археев.
«Потомок харран. Отдай ребёнка и уходи», — тут же вошла ему напрямую в мозг чужая колючая мысль.
«Это мой сын. Его вы получите только после моей смерти», — отправил Мет злую мысль в никуда.
«Это нетрудно!» — пришедшая мысль была столь колючей, что Мет невольно поморщился.
В тот же миг Мет почувствовал, как ему в мозг ткнулась игла чужого поля. Он тут же состроил из своего поля защиту и бросил её под иглу. Игла остановилась и завибрировала. Но тут же в мозг Мета ткнулась ещё одна игла. Он распределил поле своей защиты, подставляя её уже под две иглы и тут ему в мозг ткнулась ещё одна игла чужого поля. Мет распределил свою защиту уже под все иглы, но она стала слабее и иглы начали проникать через неё. Спазм острой боли вошёл в мозг Мета, у него перед глазами поплыли красные круги. Вдруг один из стоявших перед ним археев, схватился руками за голову и опустился на колени. Одна игла из головы Мета исчезла, но две продолжали протыкать его мозг. Затем тоже самое проделал и второй архей и из мозга Мета исчезла и вторая игла. Оставшаяся игла остановив своё движение завибрировала и исчезла, но один их археев продолжил стоять. Красные круги перед глазами Мета исчезли. Мгновенно сконцентрировав своё поле в иглу, Мет вонзил её в голову стоящего архея. Взмахнув руками, видимо архей хотел схватиться за голову, но не успел, он упал лицом вниз и дёрнувшись, затих. Зоторы попятились ещё дальше. Перед Метом образовался широкий коридор. Он шагнул в его сторону и пройдя между зоторами, направился к трапперу красного цвета. Продолжая держаться за полу его куртки Олига шла следом.
Дверь траппера была открыта. Подойдя к ней, Мет заглянул внутрь: в кресле пилота, откинувшись на его спинку, сидел офицер космического флота цивилизации зоторов. У Мета сложилось впечатление, что он спит.
Стараясь не шуметь, он поднялся в салон и пройдя к офицеру, вытянул руку к его плечу — офицер вздрогнул, будто почувствовал, что сейчас кто-то его коснётся, выпрямился и повернул голову в сторону Мета.
«Долго вас пришлось ждать, — вошла в напрямую в мозг Мета колючая мысль. — Я уже начала волноваться».
«Увидев твоё тело перед выходом, я уже подумал, что археи уничтожили тебя», — отправил Мет в сторону разума Атры ответную мысль.
«Я им не по зубам. Кажется так говорится в твоей цивилизации?» — вошла в мозг Мета чужая мысль, наполненная иронией.
«Это ты помогла мне с ними? — мысленно поинтересовался Мет.
«Не совсем. Я чувствовала стороннее достаточно сильное поле».
— Малыш! — Мет тряхнул сына. — Это был ты? Ну и ну!
— Плохой дядя! — вполне отчётливо произнёс сын.
— Да ты уже взрослый. Ну и ну! — Мет ещё раз тряхнул сына и оглянулся на стоящую перед входом Олигу.
— Входи! Нужно уходить, пока они не опомнились.
Он повернулся в сторону офицера, в которого вселился разум Атры.
«Ты заняла тело лежащего в холле офицера?» — мысленно поинтересовался он у харраны.
«Я привела в чувство того офицера. Затем появился тот, кто куда-то сопровождал тебя. Я почувствовала много биополей снаружи и заставила мужчин выйти вместе со мной. Когда мы вышли наружу, я оказалась в недоумении от оказавшегося перед входом большого количества людей. Я не увидела куда исчез офицер, скорее всего убежал, когда я рассматривала людей. Я и оставшийся мужчина направились в их сторону. Я оказалась беспечна: меня и его, по непонятной мне причине атаковали археи. Я, помню твои слова, что могут быть новые проблемы и не стала атаковать никого, а просто покинула свой носитель. Почувствовав, что в этом летательном аппарате кто-то есть, заняла его носитель и стала дожидаться тебя. Наконец ты появился. Я опять убедилась, что мир людей весьма неприветлив. Я воздержалась о причинении им какого-то вреда, но всё же вред был нанесён ими мне», — получил Мет пространный мысленный монолог от харраны, и удовлетворившись им, дальше эту тему продолжать не стал.
«Ты поведёшь?» — мысленно поинтересовался он.
«Я ещё не в полной мере разобралась с информационным полем летательного аппарата», — получил Мет напрямую в мозг чужую колючую мысль.
«Своё женское тело оставишь им?» — задал он очередной мысленный вопрос харране.
«Они вторглись в её мозг, застав меня врасплох. Я оказалась беспечной и едва успела покинуть его», — пришёл ему мысленный ответ.
«Но я почувствовал его биополе, — едва ли не возмутился Мет.
Ответа от разума Атры не пришло.
Мет повернулся в сторону вошедшей Олиги и указал подбородком на одно из кресел.
— Садись и возьми сына. Траппер придётся вести мне, — негромко произнёс он.
— Я видела лежащую перед входом женщину, очень похожую на меня, — заговорила Олига, садясь в указанное кресло. — Ты её знаешь? Кто она?
— Позже! Сейчас не до неё, — с гримасой досады произнёс Мет, протягивая сына Олиге.
— Моё солнышко! — Олига вытянула руки в сторону сына.
Дождавшись, когда она возьмёт его, Мет шагнул к креслу пилота, которое уже освободила Атра в теле офицера, пересев в другое кресло.
Заняв кресло пилота, он закрыл дверь траппера и взявшись за рыпп, резко послал летательный аппарат вверх и вдруг направил его в сторону продолжавшей стоять перед входом в тюрьму толпы. Зоторы бросились в рассыпную. Два, видимо уже пришедших в себя архея остались на месте. Третий, скорее всего тот, которого атаковал Мет, продолжал лежать.
Мет выбросил своё поле в сторону лежащего носителя Атры — его биополе всё ещё ощущалось.
Посадив траппер рядом с лежащими телами Атры и психоаналитика, Мет ткнул пальцем в клавишу открывания двери и выглянул из-за спинки кресла в сторону Атры в теле офицера.
«Я не могу смотреть на этого гада, в которого вселилась ты. Мне так и хочется всадить в него иглу свого поля. К тому же, меня воротит от женского голоса из мужчины, — он поморщился от своих невольных грубых выражений. — Выйди и займи своё тело, а его оставь».
Не прислав никакой мысли, офицер поднялся и резкими шагами выпрыгнув из летательного аппарата, шагнул в сторону лежащего носителя Атры: ноги офицера подкосились и он вытянулся рядом с телом Атры. Прошло несколько мгновений, Атра, будто подброшенная пружинами оказалась на ногах и шагнула в сторону открытой двери траппера.
«Ты пожалеешь о своих действиях», — вдруг вошла напрямую в мозг Мета такая колючая мысль, что на мгновение у него потемнело в глазах.
Он механически тряхнул головой, будто таким действием можно было сбросить тьму с глаз. И действительно, темнота ушла и Мет увидел стоящего и смотрящего в его сторону архея. Не отдавая отчёт своему действию, он сконцентрировал всю мощь своего поля в иглу и вонзил её в голову архея — архей покачнулся, схватился руками за голову и в следующее мгновение рухнул лицом вниз на твёрдую поверхность перед входом в тюрьму. Оставшийся стоять архей начал пятиться и споткнувшись о ступеньку, сел на неё.
— Гад! — процедил Мет и оглянулся на уже вошедшую в салон Атру.
Его брови выгнулись высокими дугами — вжавшись в спинку кресла, широко открытыми глазами и отвалившейся нижней челюстью на харрану смотрела Олига.
— Очнись! — громким голосом заговорил Мет, обращая свои слова к Олиге. — Это харрана. Её зовут Атра.
Олига тут же закрыла рот и опустила голову. Атра шагнула к тому же креслу, которое занимала в теле офицера и усевшись, откинулась на спинку кресла.
«Это ты уничтожил архея?» — вошла в мозг Мета чужая колючая мысль.
«Он был невежлив со мной», — отправил Мет такую же колючую ответную мысль.
«Это может пагубно сказаться на ваших отношениях. Это был один из руководителей цивилизации археев», — пришла Мету ещё одна мысль от харраны, наполненная будто безысходностью.
«Надеюсь, харраны не оставят нас в беде? — отправил Мет ещё одну мысль в адрес харраны.
Прошло несколько мгновений — никакой ответной мысли Мету больше не пришло.
Он закрыл дверь летательного аппарата, взялся за рыпп и послал летательный аппарат вверх.
Когда траппер оказался достаточно высоко, Мет сориентировал его в сторону космодрома и двинул жёсткий акселератор вперёд. Набирая скорость, летательный аппарат заскользил в выбранном направлении.
В салоне воцарилась тишина.
— Разве мы идём не в мой дом? — раздался через некоторое время голос Олиги.
— Нет! — не оглядываясь, заговорил Мет. — Мы идём на космодром. У меня обоснованная тревога, что если мы не поторопимся, то археи не дадут нам уйти с Зоторе.
— Но у нас нет ни одежды, ни еды, — возмутилась Олига.
— Будем носить ту одежду, что на нас. Еда есть на «Регулл». Будем экономить. Надеюсь ты ещё не забыла свою экспедицию на Флат? — в голосе Мета скользнули нотки насмешки.
— Я не хочу, чтобы она повторилась, — достаточно резко заговорила Олига. — Сейчас у меня сын и я не хочу причинить ему новые неприятности. Он и так получил их достаточно.
— Что произошло? Почему вы оказались в тюрьме? — поинтересовался Мет.
— Солнышко, — Олига наклонилась и поцеловала сына в щёчку, — начал часто капризничать и я начала терять сознание, — Олига шумно вздохнула.
— И за это вас надо было посадить в тюрьму? — Мет громко хмыкнул.
— Вначале мы были в Центре Реабилитации. Но там в палатах стены тонкие и Аттонар доставал всех сотрудников своим полем. Потому и было решено поместить нас в тюрьму, где стены толще. Да, солнышко! — Олига коснулась губами щеки сына.
— И долго зоторы собирались вас там держать?
— Не знаю! Возможно сына забрали бы археи к себе, — Олига шумно вздохнула и подняв руку, смахнула вдруг повисшую на реснице слезу.
— А что произошло с космодромом Зоторе? Почему он весь в ямах? — поинтересовался Мет.
— Насколько я слышала от отца: археи атаковали станцию «Тосса» и сильно повредили её. Причины я точно не знаю: вроде бы археи остались недовольны, что корабли цивилизации зоторов где-то вторглись в пространство археев. Отец возглавил эскадру, которая должна была отомстить археям за разрушенную космическую базу. Но корабли археев оказались сильнее и уничтожили нашу эскадру. Погибли почти все зоторы из эскадры и отец тоже, — Олига смахнул ещё одну слезу с ресницы. — Затем эскадра археев пришла на Зоторе и уничтожила все корабли, которые находились, как на космодроме, так и в пространстве вокруг Зоторе. Они каким-то образом почувствовали Аттонара и потребовали отдать его им и тогда они не будут уничтожать цивилизацию зоторов. Регат согласился. Но тут пришёл ты и что теперь будет с цивилизацией зоторов, даже не представляю, — Олига смахнула слёзы с ресниц уже обоих глаз.
— Грустная история, — Мет погримасничал губами. — Даже не знаю, что и сказать.
«Атра!» — отправил он мысль в адрес харраны.
«Проблема?» — тут же пришла ему ответная колючая мысль.
«У харран принято защищать слабых?» — мысленно поинтересовался он.
«В каком смысле?» — вошла Мету напрямую в мозг колючая мысль наполненная странным тембром, возможно Атра так выразила своё удивление.
«Если сильная цивилизация пытается уничтожить слабую — харраны могут встать на защиту слабой?»
«Это решает Кепиат. Но я никогда не слышала о такой защите. Харраны, просто не пускают в своё пространство чужие цивилизации, но защитить слабых… Не знаю! А что произошло? Какую цивилизацию нужно защитить?»
«Ту, в которой мы сейчас находимся».
«От какой?»
«Цивилизации археев».
«Это та цивилизация, которая некоторое время назад пыталась вторгнуться в пространство харранов?» — вошедшая напрямую в мозг Мета мысль была настолько колюча, что он невольно сомкнул веки, его рука сжимавшая рыпп дёрнулась и вместе с ней дёрнулся и траппер.
Раздался громкий возглас Олиги.
— Извини! Я невольно! — Мет обернулся, бросил на Олигу быстрый взгляд и тут же отвернулся, заметив, что сын спит у неё на коленях.
«Ты не могла бы присылать мне не такие колючие мысли, иначе мы разобьёмся», — отправил он резкую мысль в адрес харраны.
Никакой ответной мысли не пришло. В салоне траппера наступила тишина.
Прошло долгое время пути, никакие службы безопасности цивилизации зоторов не пытались догнать красный траппер. С одной стороны это обнадёживало Мета, что они без проблем доберутся до космодрома; с другой — тревожило, зоторы и археи могли какую-то гадость устроить им на космодроме.
«Странно, что археи оказались такой воинственной цивилизацией, — замелькали у него мысли наполненные досадой. — Они производили вполне приятное впечатление о себе. Оно оказалось обманчивым. Зачем им понадобился сын? Он ведь ещё ребёнок. Намеревались вырастить его? И что потом? Каким-то образом угрожать с его помощью харранам? Весьма опрометчивое желание, — Мет механически покрутил головой. — Есть смысл направиться сейчас на Землю? Вдруг археи вознамерятся атаковать Солнечную систему? Однозначно земляне не смогут противостоять им. У них даже военных космических кораблей нет. Да и сына придётся изолировать ещё тщательней, чем в цивилизации зоторов. Куда тогда? Что если направиться в пространство шхертов к хорралам? Вполне высокоразвитая цивилизация. Попросить у них защиту хотя бы на время, пока восстановится Олига и сын научится контролировать своё поле. А затем уйти к харранам. Но сможет ли разум Олиги переселиться в кактус? Чёрт возьми! Куда тогда? Хорошо было бы где-то уединиться. Конечно, на Земле можно без проблем найти территорию, удалённую от мест проживания населения. Проклятье! — он поморщился. — Без денег долго мы не проживём. Но я ведь могу открыть свой салон психоаналитика. Но у меня же уже есть салон. Возможно я смогу найти уединённое место неподалёку от столицы. Буду ходить туда на этом траппере. Проклятье! А если земляне заберут летательный аппарат? Вдруг захотят скопировать? Я не против, пусть копируют. Но тогда они должны будут предоставить мне какой-то быстрый авто. Чёрт возьми! Опять археи, — он вновь поморщился. — Они знают, где Солнечная система. Смогу я один защитить свою семью, всю цивилизацию землян? А Атра? Захочет она влезать в военный конфликт между землянами и археями. Сейчас ею движет любопытство, а тогда будет не до любопытства. Может быть она сможет харранов склонить на сторону землян? Хотя бы нескольких, — Мет глубоко и протяжно вздохнул — траппер уже достаточно близко подошёл к космодрому. — Что-то замечтался я, так ничего и не решив», — вплыла у него мысль, наполненная досадой.
Он увидел, что из-за горизонта уже показалось здание космопорта и как ему показалось из-за него выглядывало что-то никак не похожее на его контроллер «Регулл». Сердце Мета невольно сжалось.
«Корабль археев. Это не борр. Видимо, травелл, — мелькнула у него догадка, наполненная тревогой. — Дадут археи увести контроллер с космодрома? Проклятье! Не вовремя мы пришли на космодром. Нужно было ночью».
«Атра!» — отправил он наполненную тревогой мысль в адрес харраны.
«Проблема?» — тут же вошла ему напрямую в мозг ответная мысль.
«Может появиться. На космодроме небольшой космический корабль археев — травелл. Они могут не дать увести мой корабль с космодрома. Попытайся проникнуть в их корабль своим полем и узнать, сколько их на борту», — отправил Мет пространную мысль в адрес харраны.
«Разве ты этого не сможешь сделать?» — вошла ему в мозг чужая мысль, похожая на отказ Атры выполнить его просьбу.
«Я боюсь потерять контроль над траппером и мы куда-то врежемся», — отправил Мет сердитую мысль в адрес харраны.
Никакой ответной мысли от Атры не пришло. В салоне наступила тишина. Мет с напряжением всматривался в приближающийся космопорт, пытаясь решить, куда посадить траппер: на посадочную площадь перед зданием космопорта, или же сразу войти с ним в «Регулл». Его размышления ни к чему не приводили: тревогу вызывали оба решения. Он уже вознамерился отправить в адрес харраны ещё одну сердитую мысль, как вдруг сам получил мысль от неё.
«Я не чувствую никаких биополей в корабле археев», — вошла напрямую в мозг Мета колючая мысль от Атры.
«Их может быть всего лишь трое?» — отправил Мет ответную мысль, наполненную большим удивлением.
«Тебе лучше знать. Но я никого не чувствую», — тут же вошла ему напрямую в мозг ответная колючая мысль.
«Отличная возможность захватить травелл, — мелькнула у Мета решительная мысль. — Но смогу я управлять им? Может Атра сможет?»
«Ты сможешь управлять кораблём археев?» — отправил он мысль в адрес харраны.
«Как он управляется?» — тут же получил он ответную мысль.
«Мыслями!»
«Я не смогла прочитать их мысли».
«Я тоже! — Мет шумно вздохнул. — Значит нет смысла захватывать их корабль».
«Если только захватить один из их носителей. Но чтобы понять информационное поле архея нужно время. Ты можешь гарантировать его?» — вошли напрямую в мозг Мета следующие мысли от харраны.
«Не знаю! — Мет механически мотнул головой. — Если только закрыть доступ археям в корабль. Буду пытаться».
Траппер уже скользил над зданием космопорта. Показалось поле космодрома. Мет всмотрелся в него: бросался в глаза большой корпус корабля археев; контроллера «Регулл» в том слоте, куда он посадил его видно не было. Сердце Мета сжалось в тревоге. Он энергично закрутил головой: кроме травелла археев других кораблей на космодроме не было.
«Проклятье! Контроллер исчез», — отправил он резкую мысль в адрес харраны.
«Как исчез? Почему?» — тут же получил ответные колючие мысли.
«Не знаю, ни как, ни почему. Видимо археи опять его куда-то переместили», — посланные Метом мысли были наполнены злостью.
Неожиданно донеслось громкое кряхтение и затем детское хныканье.
— Тон проснулся, — раздался громкий голос Олиги и затем громкий шлепок.
Мет выглянул из-за кресла: Олига сидела откинувшись в кресле; сын кряхтя поднимался с пола.
— Тебе плохо! — поинтересовался Мет у Олиги.
Прошло некоторое время, никакого ответа от неё не пришло.
Неожиданно Мет почувствовал, как острая игла чужого поля ткнулась ему в мозг, причинив изрядную боль. Тут же бросив под иглу защиту своего поля, Мет вышвырнул чужую иглу и тут раздался громкий детский плач.
«Чёрт возьми! Аттонар себя не контролирует. Это он атаковал мать. Как с ним быть?» — замелькали у него тревожные мысли. — Атра! Попытайся успокоить ребёнка. Иначе у нас будут проблемы», — отправил он резкие мысли в адрес харраны.
Атра тут же поднялась и шагнув к малышу, взяла его и вернулась в кресло. Уткнувшись лицом ей в волосы, малыш, хныкнув пару раз затих.
— Он хочет пить, — произнесла Атра на языке зоторов.
Мет механически сунул руку в нишу под креслом пилота и тут же отправил в свой адрес нелестный отзыв, но его невольное действие было вознаграждено — в нише была баночка с тоником. Достав, он протянул её Атре.
— Возьми! И попытайся привести в чувство Олигу.
Поднявшись, харрана взяла баночку и открыв, протянула малышу. Схватив её обеими руками, Аттонар принялся пить. Атра вошла в мозг зоторы и начала активировать её синапсы: Олига зашевелилась и открыв глаза, энергично закрутила головой.
— Тон! — раздался её громкий голос.
— Он у Атры, — заговорил Мет. — Отдохни от него. Всем! Внимание! Идём к кораблю археев, — громко произнёс он и направил траппер в сторону травелл.
Ещё издали Мет увидел, что в боку корабля археев зияет большой овальный проём. Он направил траппер так, чтобы с ходу попасть в этот проём. Едва до травелла осталась буквально сотня метров, как вдруг откуда-то из-за него выскочила пара чёрных трапперов зоторов и резко села перед кораблём археев. Двери трапперов скользнули вверх. Из них начали выскакивать десантники и направлять своё оружие на красный траппер. Мет рванул рыпп на себя, посылая летательный аппарат вверх и тут же в сторону траппера заскользили красные штрихи выстрелов — десантники открыли огонь. По лобовому стеклу заструились красные змейки разрядов. Траппер несколько раз дёрнулся, видимо какие-то разряды попали в движитель, сбивая ритм его работы. Мет бросил летательный аппарат вниз, пытаясь послать его за травелл, где десантников не было.
— Проклятье! Нас атакуют! — громким голосом заговорил он. — Если даже мы и попадём внутрь травелла, но разобраться с его системой управления нам навряд ли десантники дадут.
— Возьми ребёнка! — вдруг раздался голос харраны.
Мет быстро оглянулся — Атра стояла около кресла Олиги и усаживала сына ей на колени.
Взяв сына, Олига прижала его к себе и уткнулась лицом ему в волосы на голове.
Атра шагнула к двери. Мет отвернулся от них и уставился в лобовое стекло.
Обстрел прекратился. Десантники тоже бежали за обратную сторону травелла, обходя его, так как опоры корабля археев были короткие и он едва ли не касался корпусом поля космодрома.
«Посади летательный аппарат и открой двери, — потекли напрямую в мозг Мета чужие колючие мысли. — Я выйду. Вы уходите».
Мет резко направил траппер вниз и посадив его за травелом, выглянул из-за кресла.
«Ты приняла правильное решение? Ты можешь остаться здесь навсегда», — отправил он наполненные тревогой мысли в адрес харраны.
«Открой дверь! Они близко!» — вошедшие в мозг Мета мысли были настолько колючи, что у него перед глазами появились красные круги.
Ничего не ответив, он ткнул пальцем в клавишу открывания двери, которая тут же скользнула вверх. Атра выпрыгнула из летательного аппарат и побежала в сторону травелла из-за которого уже показались десантники. Мет ткнул пальцем в клавишу закрывания двери и рванул рыпп на себя — траппер задрожал и набирая скорость заскользил вверх.
Едва летательный аппарат поднялся над космопортом, как Мет увидел, что в сторону космодрома идут ещё два больших чёрных траппера. Он продолжил держать рыпп в прежнем положении и траппер бывшего адмирала Марр Мартинн быстро скользил вверх, поднимаясь всё выше и выше.
— Надеюсь он может ходить в открытом пространстве? — громко произнёс он, выглянув из-за спинки кресла пилота, смотря на Олигу.
— Насколько я знаю, отец ходил на нём на орбитальные верфи. Ты хочешь попасть на них? Зачем? — поинтересовалась Олига.
— Даже не знаю, что тебе ответить, — Мет глубоко и шумно вздохнул.
Отвернувшись, он заскользил взглядом по иллюминаторам и насколько видел, идущие к космодрому чёрные трапперы не пошли за красным траппером бывшего адмирала, а продолжили идти в сторону космопорта.
«Видимо, это возвращается в травелл оставшийся в живых архей? — замелькали у него мысли досады. — Нужно было их всех уничтожить. Теперь узнают, что произошло на космодроме и направятся в погоню. Однозначно догонят. И куда нам теперь?»
Когда траппер вышел за пределы атмосферы, Мет перевёл его в горизонтальный ход и включив голоэкран, сделал в нём врезку заднего вида пространства и уставился в неё — преследования не было, как не наблюдалось нигде и большого корабля археев, возможного борра.
«Даже если археи не будут преследовать нас, далеко на траппере мы не уйдём, — замелькали у Мета мысли, наполненные тревогой. — Скоро закончится кислород и если не археи уничтожат нас, то сдохнем сами, или без воздуха, или без воды и еды».
Он отключил голоэкран, сунул руку в нишу под креслом и нащупал в ней всего одну баночку. Достав, покрутил её, затем выглянул из-за спинки кресла и протянул баночку в сторону Олиги.
— Последняя! — он шумно вздохнул. — Постарайтесь не выпить весь тоник сразу.
Вместо того, чтобы взять баночку, Олига пересадила сына с колен в соседнее кресло и поднявшись, направилась в заднюю часть салона. Затем она открыла там какие-то дверки и оглянулась на Мета, который наблюдал за ней, подняв брови.
— Часть продуктов есть, — заговорила Олига. — Отец всегда требовал от Иввора, чтобы холодильный шкаф траппера был заполнен полностью, но видимо отца не стало и его адъютант перестал заботиться о продуктах.
Что-то взяв из шкафа, она закрыла дверки и повернувшись, вернулась к своему креслу. В её руках Мет увидел две баночки с тоником и несколько каких-то упаковок, одну из которых она протянула Мету.
— Оставь себе тоник и возьми галету, — произнесла Олига.
Дождавшись, когда Мет возьмёт упаковку, Олига склонилась к сыну и открыв баночку с тоником и одну упаковку, начала кормить ребёнка.
Отвернувшись, Мет скользнул взглядом по иллюминаторам и не увидев никакой опасности (траппер быстро скользил в пространстве в никуда), тоже открыв баночку с тоником и упаковку, откинулся в кресле и принялся за еду.
Неторопливо поедая галету и запивая её тоником, Мет, пытаясь мысленно решить, куда направиться, на какое-то время потерял связь с окружающим летательный аппарат пространством и потому пропустил произошедшее событие. С едой он уже давно покончил и лишь держал в руках пустые упаковки от неё, углубившись в размышления о том, куда направиться: до Земли было далеко; до цивилизации хорралов ещё дальше. Вернул его в реальный мир, буквально, крик Олиги.
— Где мы?
Мет встрепенулся и закрутил головой. За лобовым стеклом было темно. Хотя это было вполне естественно, но в этой тьме не просматривались звёзды, будто траппер вошёл в какое-то непроницаемое чёрное облако. Сунув пустые упаковки в утилизатор под креслом, он выглянул из-за кресла.
— Где мы? — произнёс он, взмахнув подбородком.
— Это я у тебя спрашиваю — где мы? — явно сердитым голосом произнесла Олига.
— Не знаю, — честно признался Мет, мотнув головой. — Я просмотрел. Задумался и просмотрел, — он виновато вздохнул. — Ты видела, когда появилось это нечто?
— Я кормила сына. Когда он поел, собралась отнести пустые упаковки в утилизатор. Подняла голову и не увидела звёзд, — с явной тревогой в голосе произнесла Олига.
— Чёрт возьми! Этого только не хватало.
Состроив гримасу досады, Мет отвернулся и скользнул взглядом по пульту управления — никаких тревожных сообщений терминалы пульта не отображали. Тогда он включил голоэкран, но и на нём никаких цветных отметок не было, он был совершенно чёрным. Мет вызвал врезку заднего вида пространства, которая тоже была такой же чёрной. Тогда он высвободил своё психотронное поле и выведя его в пространство, разбросил, насколько это было возможно по сторонам, но у него тут же сложилось впечатление, что поле дальше нескольких метров от летательного аппарата распространиться не смогло, будто тьма уплотнялась перед ним, препятствуя анализу пространства. Вернув поле, подняв плечи и состроив гримасу обеспокоенности, Мет замер, будто оцепенел.
Прошло какое-то время. Мет вздрогнул, выходя из оцепенения и опять закрутил головой, скользя взглядом, как по голоэкрану, так и иллюминаторам, но никакой новой информации получить не смог — траппер скользил в абсолютной тьме.
Прошло некоторое время — тьма не рассеивалась. Мету даже начало казаться, что летательный аппарат и не движется вовсе, а будто висит в этом странном чёрном мареве, потому что на терминале скорости не отображалось никакой информации, видимо из-за того, что анализатору скорости траппера не от чего было отталкиваться, хотя терминал работы движителя был активен. Мет пошевелил рыпп, но никакой реакции на это действие со стороны летательного аппарата не почувствовал.
Вдруг что-то коснулось его локтя, он вздрогнул и резко обернулся — рядом с креслом пилота стоял сын.
— Зачем ты отпустила его, — сердитым голосом заговорил Мет, выглядывая из-за спинки кресла в сторону Олиги. — Неизвестно что ожидает нас и он может получить травму.
— Он уколол меня, — Олига потёрла лоб.
Мет повернул голову в сторону сына.
— Тон! Ты не должен причинять маме боль, — заговорил он всё тем же сердитым голосом. — Я запрещаю это делать. Ты уже большой и должен меня слушаться. Иначе я буду вынужден наказывать тебя. Ты понял?
— Папа! — Аттонар вытянул руку в сторону. — Там!
Мет повернул голову в сторону вытянутой руки сына и тут же выпрямившись, уставился в лобовое стекло — снаружи уже был не полный мрак, а будто пасмурный день и траппер скользил над лесом, которому казалось не было, ни конца, ни начала.
— Возьми сына! — громким резким голосом заговорил он. — Нас куда-то вынесло.
Донеслись громкие шорохи и затем кряхтение сына. Мет бросил быстрый взгляд назад — Олига с трудом тащила кряхтящего и упирающегося сына к креслу. Мет отвернулся и тут же дёрнул рыпп на себя, но никакой реакции от летательного аппарата по-прежнему не последовало — неизвестно повинуясь кому, траппер шёл на посадку на большую светлую поляну среди деревьев, на которой не росло даже травы. С одной стороны к поляне примыкал лес, а с другой что-то похожее на скалу в которой зияло отверстие, создавая впечатление, что это вход в пещеру. Никаких, ни зверей, ни людей на поляне не наблюдалось.
Траппер жёстко ткнулся в поверхность поляны и тут же раздался какой-то надсадный скрежет, будто летательный аппарат таким способ выразил своё недовольство. Мета бросило вперёд и только его выброшенные вперёд руки, которые упёрлись в пульт управления удержали его лицо от соприкосновения с лобовым стеклом. Но видимо Олига завозилась с сыном и не успела его посадить в кресло и позади кресла пилота раздался громкий женский возглас и Мет увидел, как что-то с громким шлепком ударилось о переднюю стенку траппера. Он повернул голову: барахтаясь, сын пытался подняться. Резко оттолкнувшись, Мет, буквально, выпрыгнул из кресла и бросившись к сыну, схватил его и поднял. На удивление, малыш не плакал, а лишь громко кряхтел.
— Я же предупредил! — едва не выкрикнул Мет, повернув голову в сторону Олиги.
— Он уколол меня, — негромко произнесла зотора, потирая лоб.
— Тон! — Мет тряхнул сына. — Мы же договорились.
— Папа! — Аттонар схватил отца за шею и прижался к нему.
— Ну что тут скажешь, — Мет широко улыбнулся и закрутил головой по иллюминаторам.
Снаружи было пасмурно. Ни в какой стороне, никого вокруг траппера не наблюдалось.
Мет перевёл взгляд на анализатор атмосферы: кислорода в воздухе содержалось более двадцати процентов, температура была чуть выше пятнадцати градусов и была большая влажность, хотя дождя не было, по крайней мере никаких капель влаги на лобовом стекле не наблюдалось. Мет вытянул руку в сторону пульта управления, намереваясь ткнуть пальцем в клавишу открывания двери и вдруг увидел, что указатель энергетического концентрата для конвертора стоит на нуле. Его лицо исказилось гримасой досады: дальнейшее использование летательного аппарата в их жизни, скорее всего было невозможным. В сердцах, Мет стукнул рукой по спинке кресла пилота и лишь сейчас увидел торчащую из кармана спинки кресла рукоять оружия. Он вытащил его — это был небольшой раппер. Сунув раппер в карман куртки, он наконец ткнул пальцем в клавишу открытия двери и дождавшись, когда она поднимется, шагнул к образовавшемуся дверному проёму и невольно поёжился от ворвавшейся в салон прохлады.
— Здесь прохладно и сыро, — заговорил он, не оглядываясь на Олигу. — Держись за мной. Не отставай.
Прошло мгновение и он почувствовал, как Олига схватила его за полу куртки. Беззвучно хмыкнув, Мет шагнул из летательного аппарата.
Поверхность, видимо какой-то планеты, на которую ступил Мет с сыном на руках, представляла собой твёрдый камень, покрытый налётом серо-белой пыли и скорее всего это был скальный грунт. Олига вышла следом, продолжая держаться за полу куртки Мета. Покрутив головой, Мет, повернулся к Олиге и протянул ей сына.
— Возьми!
Отпустив полу куртки, Олига взяла сына и прижала его к себе. Аттонар тут же обнял её за шею.
— Солнышко! — прошептала Олига, целуя его в щёчку.
Мет покрутил головой и сориентировавшись на вход в скале, достал из кармана раппер, убедился, что его батарея заряжена полностью и сняв оружие с предохранителя, направился в сторону входа в скале. Олига, прижимая к себе сына, шла следом.
Чем ближе Мет был ко входу, тем сильнее его сердце сжималось в тревоге, но странным образом из отверстия в скале никто не выходил, хотя в нём начали наблюдаться странные красные блики, отчего рука Мета всё сильнее и сильнее сжимала рукоять оружия. Олига видимо старалась не отставать, хотя ей, скорее всего, было тяжело нести сына, так как Мет слышал её шумное дыхание у себя за спиной.
Наконец, подойдя ко входу Мет остановился и попытался прислушаться. Но видимо не ожидая, что он остановится, Олига сильно ткнулась ему в спину, заставив невольно сделать пару шагов и Мет вошёл в пещеру.
Внутри никого из людей не было и даже в какой-то степени было светло от горящего посреди пещеры небольшого костра, хотя костёр горел как-то странно: раскалены были камни, из которых он состоял и пламя практически не поднималось над ним. Ещё один костёр будто был вделан в стену пещеры, но он едва тлел. Рядом с этим костром стояло странное сооружение из палок и скорее всего шкуры какого-то животного. Перед костром стояло ещё одно сооружение, напоминающее постамент.
Мета вдруг будто пронзила молния: он вспомнил своё приключение в цивилизации шхертов на странной планете Аракса, где он, при портации на эту планету, оказался около кузницы и обстановка в пещере очень напоминала её.
Он подошёл к постаменту и осмотрел его. На нём лежал предмет, напоминающий большой молоток; рядом, на полу лежали несколько предметов напоминающих большие щипцы чёрного цвета и ещё пара молотков меньшего размера, чем тот, который лежал на постаменте. Рядом с постаментом стояло большое, скорее всего каменное ведро, наполненное какой-то жидкостью из которого торчал какой-то плоский предмет, формой напоминающий катран.
Сунув раппер в карман куртки, Мет шагнул к каменному ведру и взявшись за предмет вытащил его из ведра. Его губы вытянулись в широкой улыбке — это был такой же обоюдоострый катран тёмного цвета, примерно в три четверти метра, и тогда выходило, что этот катран тоже нужно было наполнить энергией.
«Меч!» — всплыло у него земное название катрана.
Вернув меч в каменное ведро, Мет покрутил головой, осматривая пещеру и тут же направился к одной из её стен, на которой висели ещё несколько мечей, видимо уже наполненных энергией, только не синего цвета, а серебристого. Подойдя к ним, Мет поднёс к одному из них руку — никакого покалывания не ощущалось. Тогда он провёл пальцем по лезвию меча и тут же вздрогнув от резкой боли в пальце, отдёрнул его от меча и поднёс к лицу — на пальце алела большая капля крови.
— Чёрт! — невольно вырвалось у него.
— Где мы? Долго будем стоять? Тон уже отвертел мне руки, — раздался громкий голос Олиги.
— Поставь его. Только к костру не пускай. Обожжётся! — произнёс Мет, поворачиваясь к сторону Олиги и слизывая с пальца каплю крови.
— Это твоя квартира, в которой ты предлагал нам жить? — Олига поставила сына на пол пещеры, но продолжала его придерживать за плечи.
— Нет! — Мет мотнул головой. — Я не знаю куда мы попали…
Он умолк, уставившись в сторону входа — в пещеру входили несколько человек. Первым шёл огромный гуманоид, одетый скорее всего в шкуру какого-то животного. Даже в полумраке пещеры его лицо выглядело достаточно свирепо: выпирающий лоб; по безволосой голове тянулся какой-то гребень; глубокопосаженные совершенно невидимые глаза; большой загнутый к низу нос; большие, вытянутые вдоль головы уши; толстые губы и мощные подбородок и шея, говорили о большой физической силе человека. За ним шли ещё двое таких же колоритных людей, тоже одетых в шкуры животных и с такой же формой головы. Идущий первым человек, будто не видя, что в пещере кто-то находится, направился в сторону стены, где висели мечи.
Мет невольно попятился в сторону. Схватив сына, Олига побежала с ним в сторону Мета, но она явно не успевала и должна была столкнуться с идущим первым человеком. Сердце Мета сжалось в тревоге, забыв об оружии, он уставился в происходящее событие: вот они поравнялись и прошли друг сквозь друга, вызвав у Мета оторопь. Подбежав к Мету, Олига стала за него, прижав лицо сына к себе, видимо боясь, что он закричит, а таким образом она сможет заглушить его крик.
Идущий первым человек подошёл к стене с мечами и сняв один из них, провёл по нему пальцем, (Мет вдруг заметил, что у него всего три пальца, хотя очень толстых и длинных) и подняв голову, посмотрел в сторону одного из своих спутников. В пещере раздался громкий скрипучий голос человека. Его спутник ответил таким же голосом. Человек протянул спутнику меч и отвернувшись, снял со стены ещё два меча и протянув один из них второму своему спутнику, что-то произнёс тем же голосом и дождавшись, когда тот возьмёт меч, сжимая в руке оставшийся у него меч, направился к выходу. Его спутники, развернувшись, направились за ним.
Не давая себе отчёта, Мет вдруг шагнул к ближнему к себе человеку и вытянув руку, попытался схватить его за одежду, но его рука, пройдя сквозь человека, схватила лишь воздух.
Люди ушли. Мет продолжал стоять на месте, будто окаменел.
— Что произошло? Кто они? — явно дрожащим голосом произнесла Олига.
— Не знаю! — Мет мотнул головой и повернул голову в сторону стены, на которой висели мечи: на ней остался висеть лишь один из них.
Мет подошёл к стене и попытался снять меч: тот снялся без проблем, но оказался достаточно тяжёл. Мет попытался взяться за его рукоять, она вдруг оказалась не широкой, но толстой и держать в руке меч оказалось неудобно. Он тут же вспомнил руку приходившего большого человека и глубоко вздохнув, вернул меч на место и повернулся в сторону Олиги.
— Такое впечатление, что я уже был на этой планете, а может на другой, но очень похожей, — негромко заговорил он. — Но если то была другая планета, то она была реальна. Здесь же какой-то сюрреализм. Вещи материальны и осязаемы; люди нет. К тому же, произнесённые большим гуманоидом слова мне показались знакомы. Насколько я понял, он сказал: «хорошая работа. Бери!»
— Ты знаешь их язык. Это твоя цивилизация, — Мет почувствовал в голосе Олиги страх.
— Я не знаю, что это за цивилизация, — Мет покрутил головой. — Просто, я уже был в подобном мире, — он повернул голову и вытянул руку в туже сторону. — Там что-то похожее на спальную платформу. Она большая! Мы можем отдохнуть. Посади Тона туда, а сама сходи за продуктами и тоником. Я хочу есть. Да, уверен, и Тон тоже.
— Я одна никуда не пойду, — Олига покрутила головой. — и одна здесь не останусь тоже.
— Хорошо! Пойдём все!
Мет подошёл к Олиге, взял у неё сына и направился к выходу из пещеры.
Едва они вошли в салон траппера, как Олига тут же направилась к холодильному шкафу и достав из него несколько упаковок с едой и несколько баночек с тоником, подошла к Мету.
— Я предлагаю поесть здесь. Я боюсь это делать в пещере. И почему мы не можем жить здесь? — она подняла плечи. — Кресла раскладываются и можно отдыхать с большим комфортом, чем в пещере. Только закрой дверь.
Посадив сына в одно из кресел, Мет подошёл к пульту управления и ткнул пальцем в одну из клавиш: ничего не произошло, дверь осталась на месте. Он скользнул взглядом по пульту управления — ни один из его терминалов не светился. Он отвернулся и подойдя к Олиге, поднял плечи и развёл руками.
— У нас, совершенно, нет энергии. Траппер безмолвен. Так что придётся жить в пещере. Там мы хотя бы будем защищены от диких зверей. Насколько я знаю: они боятся огня и в пещеру навряд ли войдут.
— Если это не твой дом, значит он принадлежит кому-то ещё. Вдруг он вернётся, — с тревогой произнесла Олига.
— Когда вернётся, тогда и будем решать, что делать.
Мет взял из рук Олиги одну упаковку с едой и тоник и усевшись в одно из кресел, принялся за еду.
Олига села в кресло рядом с креслом сына и начала его кормить.
После еды они вернулись в пещеру. Аттонар был уже сонным и его нёс Мет. Подойдя к спальной платформе у дальней стены пещеры, он положил на неё сына, который тут же полностью уснул. Мет сел рядом с сыном и откинулся на стену. Олига села рядом с ним и положила голову ему на грудь. Мет положил руку ей на плечо и прикрыл глаза.
Мет вздрогнул и открыл глаза. Он сидел всё так же опираясь спиной на стену пещеры. Сын по-прежнему спал. Олига тоже спала, но уже на спальной платформе, подложив руки под голову и поджав ноги, потому что места для неё осталось немного. Со стороны доносились какие-то странные глухие и свистящие звуки. Мет выпрямился, механически потянулся и покрутил головой, осматриваясь. Его сердце невольно сжалось — в той стороне, где горел костёр стоял человек и держа в руке большой молоток, методично опускал его на постамент, создавая те самые странные звуки. Через какое-то время переставая махать молотком, он второй рукой шевелил странное сооружение около костра в стене пещеры, и огонь в стене разгорался ярче, сильнее рассеивая полумрак пещеры. Около раскалённых камней на полу пещеры кто-то сидел и что-то делал. Мет уловил носом вполне приятный запах, который несомненно шёл от раскалённых камней.
Аккуратно поднявшись, чтобы не разбудить сына и Олигу, стараясь идти бесшумно, он направился в центр пещеры.
Около постамента стоял огромного телосложения безволосый мужчина с гребнем на голове, на котором из одежды была лишь узкая набедренная повязка. Он бил большим молотком по лежащему на постаменте металлическому предмету красного цвета, который придерживал второй рукой, на которой была надета вещь, похожая на рукавицу. Как только предмет темнел, он поворачивался и запихивал его в огонь в стене и пошевелив некоторое время странный предмет около стены, вытаскивал из огня раскалённый почти до бела ещё один металлический прут и начинал стучать по нему.
«Кузнец!» — понял Мет профессию этого мужчины.
Хотя на Араксе его разум какое-то время находился в теле кузнеца, но его работу он не выполнял и сейчас с интересом наблюдал за работой кузнеца.
Понаблюдав некоторое время за кузнецом и поняв, что он расплющивает прут, видимо изготавливая меч, Мет повернулся в сторону раскалённых камней и…
Он невольно вздрогнул: несомненно, около камней сидела женщина, одетая в звериную шкуру, которая была распахнута и из неё выглядывала женская грудь. Да и лицо этого человека было не столь грубым, как у кузнеца, а более круглым, и гребень на голове был ниже, и губы более пухлые и шея тоньше и выше. Несомненно, она готовила на раскалённых камнях мясо, отрезанное от небольшого животного, которое лежало неподалёку. От готовящегося мяса шёл достаточно приятный аромат и у Мета невольно появилась во рту обильная слюна.
— Что здесь происходит? — вдруг раздался около уха Мета негромкий голос, заставивший его вздрогнуть.
— Вернулись хозяева пещеры, — не оборачиваясь, заговорил он. — Ты их хотела увидеть? Смотри!
— Странно! Мы их видим, а они нас будто нет, — Олига тихо хмыкнула.
— Действительно, странно! — Мет дёрнул плечами. — Какой-то сюрреализм.
— Может они из параллельной Вселенной?
— Возможно! — Мет опять дёрнул плечами. — Только какое-то странное её проявление. Однобокое. Будто односторонней проводимости.
— Такое впечатление, что у камней женщина что-то готовит из мяса. Запах такой, что невозможно удержаться. Я хочу съесть кусочек этого мяса, — последнюю фразу Олига произнесла достаточно громким голосом.
Неожиданно кузнец прекратил свою работу и повернув голову в сторону женщины у раскалённых камней, что-то произнёс. Повернув голову в его сторону, женщина произнесла какое-то короткое слово. Лицо кузнеца заметно вытянулось, он покрутил головой и повернувшись к постаменту, опять принялся за свою работу.
— Не говори громко — они слышат наш голос, — тихо произнёс Мет, чуть повернув голову в сторону Олиги.
— Ты понял, что он сказал?
— Примерно! Он спросил: что ты сказала? Повтори! Она ответила: я молчу.
Мет вдруг увидел, как женщина у костра взяла лежащий рядом с ней нож и отрезав кусочек от жарившегося мяса, отправила его себе в рот. Донёсся её громкий возглас. Она положила нож на прежнее место и взяв по очереди два куска мяса с камней, положила их на какие-то плоские предметы, лежащие рядом с камнями. Затем поднялась и взяв один плоский предмет с мясом, направилась в сторону кузнеца.
Мет тут же шагнул к камням, по пути пройдя сквозь женщину и взяв нож, отрезал два кусочка мяса, от лежащего на плоском предмете куска и вернув нож на прежнее место, быстро вернулся к Олиге и протянул ей один кусочек.
— Только аккуратно ешь. Мясо очень горячее.
Дождавшись, когда Олига возьмёт кусочек, он поднёс второй к своему носу вдохнул его приятный аромат. Не выдержав, он тут же откусил от него небольшой кусочек — мясо было настолько превосходно, что буквально начало таять во рту. Не раздумывая, он почти мгновенно съел этот ароматный кусочек и невольно опять шагнул к раскалённым камням, намереваясь отрезать ещё один кусочек, но к камням уже вернулась женщина-аборигенка и вдруг раздался её громкий возглас. Мет замер и попятившись, вернулся на прежнее место.
Раздалось громкое хныканье Аттонара, видимо разбуженного громким голосом аборигенки. Олига схватилась за голову. Мет тут же выбросил своё поле в сторону сына — поле того было в агрессивном состоянии. Мет быстрым шагом подошёл к сыну и взяв на руки, обхватил его поле своим полем. Поле сына затрепеталось, но через несколько мгновений успокоилось и он положив голову на плечо отца, затих.
В пещере же среди аборигенов, наоборот, наблюдалась повышенная активность: кузнец положив плоский предмет с недоеденным куском мяса на постамент, шагнул к стене, снял оставшийся на ней меч и направился вглубь пещеры; аборигенка, схватив нож, направилась за ним. Оказавшаяся на пути у них Олига, продолжавшая держаться за голову, видимо не осознала, что они идут в её сторону и осталась на месте. Сердце Мета невольно замерло, когда оба аборигена прошли сквозь Олигу, которая, наконец осознав произошедшее, громко вскрикнула и попятилась, но её нога зацепилась за какой-то предмет, лежащий на полу. Взмахнув руками она села. Раздался громкий шлепок упавшего тела Олиги и её громкий возглас.
Кузнец тут же остановился и оглянулся — раздался его громкий голос. Прошло несколько мгновений и он вдруг махнул перед собой мечом, который скользнул буквально по волосам сидящей Олиги, которая невольно втянула голову в плечи и обратный взмах меча прошёл уже выше её головы.
— Не ори! — буквально зашипел Мет. — Иначе лишишься головы.
— Что мне делать? — едва слышно произнесла Олига.
— Поднимись и иди к выходу, — так же тихо произнёс Мет и держа сына, сам шагнул в сторону выхода из пещеры.
Оказавшись на поляне, Мет отошёл в сторону от входа и замер в ожидании Олиги, но вместо неё из пещеры вышел кузнец, продолжая сжимать в руке меч. За ним вышла женщина, с ножом в руке и уже последней появилась Олига с маской страха на лице. Мет тут же шагнул к ней и потянул её в сторону от выхода.
Донеслось шарканье её обуви. Кузнец тут же развернулся на звук и взмахнул мечом, кончик которого прошёлся по груди Олиги. Рот зоторы открылся, видимо она хотела невольно вскрикнуть, но отпустив её локоть, Мет прижал ладонь к её губам и вместо громкого возгласа раздалось лишь нечто, похожее на мычание.
— Тихо! Тихо! — Мет опять взялся за локоть Олиги и притянул её к себе.
Из глаз зоторы вдруг выкатились слёзы. Она взялась за свою одежду и оттопырила её — она оказалась разрезанной и более того, сквозь разрез на теле Олиги отчётливо просматривалась красная полоса. Мет, выбросив руку в сторону разреза на одежде сжал его.
— Тихо! — зашептал он. — Что-то происходит с сюрреализмом. Он будто становится реальностью. Закрой разрез на одежде. Возможно причиной кровь. Уходим отсюда. Быстро и тихо.
Дождавшись, когда Олига сожмет разрез на одежде, Мет, поглаживая сына по спине, тихо ступая, направился в сторону траппера. Олига, тоже стараясь идти тихо, шла за ним.
Подойдя к трапперу, Мет оглянулся: кузнец ходил перед входом в пещеру, периодически махая перед собой мечом; женщина стояла в глубине входа, продолжая сжимать в руке нож.
В траппере Олига достала из шкафа с едой баночку с тоником и открыв, дала её сыну, который принялся пить. Она занялась своей раной. Мет начал помогать ей. Рана вдруг оказалась достаточно глубокой и кровь обильно залила тело Олиги. В шкафу нашлись биосалфетки и Мет начал прикладывать их к ране зоторы. Олига выгнувшись застонала, но Мет не остановил своих действий. Рана быстро затянулась. Мет собрал использованные биосалфетки и выбросил из летательного аппарата. Насколько он знал, через пару часов биосалфетки должны полностью разложиться. Олига занялась своей одеждой. Она соединила края разреза и он, буквально на глазах начал затягиваться. Хотя Мет знал, что одежда может таким образом восстанавливаться, но воочию это видел впервые.
Наконец, когда шов на одежде Олиги полностью затянулся, Мет выглянул из траппера: перед входом в пещеру стоял один кузнец и в его сторону быстро шли два аборигена, одетые в шкуры каких-то животных. У каждого на поясе висел меч и одна рука аборигена, лежала на рукояти меча. Мету стало любопытно и он выйдя из траппера, направился ко входу в пещеру.
— Ты куда? — тут же раздался достаточно громкий голос Олиги.
Мет остановился и обернулся. Олига выглядывала из дверного проёма салона.
— Не кричи! Тебе мало досталось? Послушаю, о чём они будут говорить. Оставайтесь в траппере, — негромко произнёс он.
— Нет! — Олига скрылась в салоне и тут же вышла из него, прижимая к себе сына. — Мы одни не останемся, — в её голосе послышались твёрдые нотки.
Лицо Мета исказилось гримасой досады. Он отвернулся и оставаясь на месте, принялся наблюдать за происходящими событиями у входа в пещеру.
Подошедшие к кузнецу аборигены, остановились. Видимо кузнец начал им что-то говорить, периодически взмахивая свободной рукой, продолжая во второй сжимать меч. Аборигены достали свои мечи и все они скрылись в пещере.
Мет подошёл к Олиге и взял у неё сына.
— Принеси тоник. Уверен, они ничего не найдут в пещере и направятся туда, откуда пришли. Я предлагаю пойти за ними. Однозначно, они приведут нас в своё поселение.
— А если они увидят нас? — в голосе Олиги послышалась тревога.
— Надеюсь, мы сможем за себя постоять, — Мет сунул руку в карман куртки и вытащив из него раппер, тут же вернул его в тот же карман. — Будем хотя бы знать, куда мы попали и есть ли шанс выбраться отсюда. Или придётся здесь жить до конца дней своих.
— Мрачная гипотеза, — негромко хмыкнув, Олига нырнула в салон траппера и вскоре выпрыгнула из него, держа в руках по баночке с тоником.
Открыв одну баночку, она протянула её Мету.
— Неужели мы никогда не сможем починить траппер?
С грустью произнесла она и дождавшись, когда Мет возьмёт баночку, открыла вторую и поднеся ко рту, начала пить.
— Траппер исправен. Проблема в энергетическом концентрате для генератора. Найдём — уйдём отсюда.
С явным недовольством произнёс Мет и тоже начал пить, но тут же за баночку схватился сын и Мету пришлось отдать её ему.
— Почему ты ему не вынесла тоник? — недовольным голосом произнёс Мет.
— Он уже выпил тоник. Ему достаточно. Зря ты ему отдал свой. У нас его немного, — недовольным голосом произнесла Олига и протянула свою баночку Мету. — Пей! Я уже напилась.
— Не хочу! — Мет мотнул головой.
Ничего больше не говоря, Олига сунула баночку Мету в руку и отступив от него, уставилась в сторону пещеры. Глубоко и протяжно вздохнув, Мет принялся пить.
— Они идут! — негромко заговорила Олига через некоторое время. — Пришедшие уходят. Однозначно, они никого не нашли и аборигены из пещеры очень недовольны.
Мет и Аттонар закончили пить одновременно. Наклонившись, Мет поставил баночки на пол салона. Олига схватив их, нырнула в салон траппера и вскоре выпрыгнула из него.
— Я взяла нам всем по тонику и упаковке с едой. Неизвестно сколько и где мы будем ходить, негромко произнесла она.
Ничего не ответив, Мет развернулся и стараясь идти тихо, направился в ту сторону, куда шли два аборигена, но стараясь держаться от них на почтительном расстоянии.
Вскоре аборигены скрылись в лесу. Мет заторопился и шум его шагов сделался более громким.
Как только он подошёл к лесу, тут же увидел тропинку среди деревьев. Сделав по ней несколько шагов, он вдруг остановился, потому что увидел впереди стоящих аборигенов, смотрящих в его сторону. Он невольно попятился и тут же ткнулся в остановившуюся за ним Олигу, которая видимо не ожидая этого, невольно вскрикнула. Аборигены вдруг вытащили свои мечи и направились по тропинке в их сторону. Мет обернулся в сторону Олиги.
— Сойди с тропинки. Они возвращаются, — негромко процедил он и сам тихо шагнув в сторону, подошёл к ближнему дереву и стал за него.
Олига, изрядно прошуршав по опавшей листве, спряталась ему за спину.
Мет вдруг поморщился от укола в мозг и тут же высвободив своё поле, коснулся головы сына — психотронное поле того было возбуждено и металось далеко по сторонам. Мет аккуратно обхватил поле сына и собрал его, ограничивая его метания. Сын закряхтел. Мет прижался щекой к его губам: кряхтение сына стало едва слышным.
— Тон, успокойся! Успокойся! — шепотом произнёс он.
Будто поняв, о чём просит отец, Аттонар замолчал.
Аборигены, держа мечи обоими руками перед собой, прошли мимо них, но отойдя на несколько шагов, вдруг развернулись и пошли назад. Отойдя от того дерева, где спрятались Мет и Олига на несколько шагов, они остановились. Донеслись негромкие слова. Мет напрягся, пытаясь вслушаться в их разговор, но они разговаривали достаточно тихо и что-то понять ему не удалось. Тогда он высвободил своё поле и коснулся им головы ближнего к себе аборигена, который сняв одну руку с рукояти меча, принялся водить ею по голове. Мет вошёл ему в мозг — там была пустота. Абориген покачнулся, выронил меч и опустился на колени. Второй абориген закрутился на месте и начал махать перед собой мечом, едва не касаясь гребня на голове стоящего на коленях аборигена.
Мет коснулся полем головы этого аборигена и тут же отдёрнул своё поле: абориген тоже являлся носителем психотронного поля, хотя и не сильного, которое сейчас находилось в возбуждённом состоянии и энергично металось по сторонам. Соприкоснувшись с полем Мета, оно отпрыгнуло, будто обожглось. Абориген прекратил махать мечом и замер. Затем раздался его громкий голос.
— Ведин! Ведин! — насколько Мет смог понять его слова.
Стоящий на коленях абориген схватил свой меч и поднявшись, побежал по тропинке вглубь леса. Носитель психотронного поля побежал за ним и вскоре они скрылись за деревьями.
Мет вышел из-за дерева и повернул голову в сторону Олиги.
— Не знаю, кто такой ведин, но однозначно, он нагоняет большой страх на местных жителей, — заговорил он с весёлыми нотками в голосе. — Один из них является носителем психотронного поля. Возможно он знает об этом, но управлять им в полной мере не умеет. Скорее всего он почувствовал поле Тона, что и послужило причиной их беспокойства. У второго поля нет. Нам нужно быть осторожными. Придётся постоянно держать поле сына под контролем. Малыш! — Мет легонько тряхнул сына. — Успокойся! Мы рядом и не дадим тебя в обиду.
— Папа! — произнёс Аттонар и обхватив отца за шею, прижался к нему.
Мет тут же почувствовал, как поле сына, практически, исчезло, будто он понял слова отца.
— Не знаю, что нас ждёт, — заговорил Мет, поворачивая голову в сторону Олиги. — Возможно они вернутся с отрядом аборигенов. И потому нам нужно поторопиться. Не отставай!
Выйдя на тропинку, он быстро пошёл по ней в ту сторону, куда убежали аборигены, выбросив в ту же сторону и своё поле, держа пространство впереди под постоянным контролем. Олига шла следом не отставая и не возмущаясь, хотя Мет отчётливо слышал её шумное дыхание за спиной.
Шли они уже достаточно долго, а тропинка всё петляла и петляла среди деревьев. Стало заметно светлее и у Мета сложилось впечатление, что до сих пор были предрассветные сумерки, а теперь на этой местности наступал день. Он периодически поднимал голову, пытаясь увидеть небо, но деревья своими густыми кронами полностью закрывали его, не оставляя ни единого просвета. Не чувствовал он нигде и никаких биополей живых организмов.
Наконец впереди между деревьями будто начали появляться просветы. Мет понял, что возможно они подходят к опушке леса или ещё одной поляне. Он замедлил шаг и тут же ему в спину ткнулись руки Олиги.
— Я устала! — донёсся её негромкий голос. — Отдохну!
Мет почувствовал, как её руки скользнули ему по спине и послышался глухой звук, будто что-то упало. Он сделал шаг вперёд и повернулся — Олига сидела на тропинке, опёршись на неё руками и низко опустив голову.
Сын закряхтел и заворочался, видимо пытаясь освободиться от отца. Так это и поняв, Мет поставил его на тропинку рядом с матерью. Аттонар тут же обхватил её за голову и прижался к ней. Олига своей позы не изменила, будто не почувствовав ласку сына. Негромко хмыкнув Мет разбросил своё поле, насколько это было возможно и тут же почувствовал большое количество перемещающихся где-то впереди биополей и насколько он понял, часть этих биополей приближалась. Несомненно, среди этих биополей был и носитель психотронного поля. Мет шагнул к сыну и взяв его на руки, тронул Олигу за плечо.
— Нужно подняться! Сюда идут аборигены, — негромко произнёс он.
Ничего не сказав, вместо того, чтобы подняться, руки Олиги вдруг подогнулись и она буквально ткнулась лицом в тропинку и замерла.
Со стороны донеслись громкие голоса, и топанье многих ног, которые явно приближались.
Состроив гримасу тревоги, Мет шагнул с тропинки и стал за одно из ближних деревьев. Сын завертелся и закряхтел. Мет прижал его к себе и начал гладить по голове. Аттонар успокоился.
Прошло совсем недолгое время и по тропинке, шагая прямо по лежащей на ней Олиге прошли несколько аборигенов, опоясанные мечом и держа руку на его рукояти.
Мет с тревогой наблюдал за Олигой, но она лежала не шевелясь. Дождавшись, когда за поворотом тропинки скроется последний абориген, он коснулся Олиги своим полем: её биополе ощущалось, но оно было очень слабым, будто зотора умирала. Мет бросился к ней и войдя ей в мозг, принялся возбуждать его нейроны. Прошло долгое время, пока наконец Олига зашевелилась и опираясь на руки села. Поставив сына на тропинку, Мет подхватил Олигу под плечи и потянул вверх.
— Вставай! Вставай! — громко шептал он. — Не расслабляйся! Не время!
С его помощью зотора поднялась, но стояла пошатываясь, даже поддерживаемая Метом.
— Что с тобой? — поинтересовался Мет заглядывая ей в лицо.
— Я очень устала, — Олига провела рукой по лбу.
— Идти сможешь?
— Не знаю! — Олига вяло мотнула головой.
— Попробуй!
Поддерживаемая Метом, зотора сделала один нетвёрдый шаг, затем второй. Убрав одну руку от Олиги, Мет этой же рукой схватил за руку сына и потащил его за собой.
Так они и пошли, впереди поддерживаемая Метом Олига, за ней Мет, который тащил за собой за руку сына, который вдруг начал хныкать.
— Успокойся! — недовольным голосом произнёс Мет, посмотрев на сына.
— Пить хочу, — через хныканье произнёс тот.
Мет придерживая Олигу и отпустив руку сына, сунул свою руку в карман куртки Олиги и достав оттуда баночку с тоником, с помощью зубов открыл её и протянул сыну.
— Пей! Только быстро!
Схватив баночку, Аттонар начал пить.
Вняв просьбе отца, он очень быстро выпил тоник и протянул баночку отцу. Взяв, Мет прислонил её к губам — в рот скользнули лишь несколько прохладных капель, но и они взбодрили его. Он отбросил баночку в лес и опять сунул руку в карман куртки Олиги — он был пуст. Тогда он сунул руку в другой карман и вытащив из него баночку с тоником открыл её, с помощью зубов, сделал несколько глотков прохладного бодрящего напитка, протянул баночку Олиге.
— Напейся! Станет легче.
Молча взяв баночку, Олига поднесла её ко рту и сделала несколько глотков. Вдруг баночка выпала из её руки и ударившись о тропинку покатилась по ней, расплёскивая тоник. Олига прижала эту же руку к голове и прикрыла глаза. Мет почувствовал, как она начинает виснуть и ему пришлось взять её под плечи обоими руками. Поняв в чём дело, он метнул своё поле в сторону сына и обхватив его мечущееся поле, сжал. Аттонар тут же захныкал и подняв руки, принялся тереть глаза.
«Проклятье! Как его научить контролировать своё поле?» — всплыла у Мета мысль, наполненная досадой.
Вдруг, видимо увидев катящуюся по тропинке баночку, Аттонар перестал хныкать, опустил руки и быстро засеменил в её сторону. Догнав баночку, он присел, схватил и поднявшись, поднёс её ко рту и начал пить. Выпив тоник, он молча протянул пустую баночку отцу. Взяв, Мет отшвырнул её в лес и вдруг почувствовал, что Олига уже достаточно твёрдо стоит на ногах. Мет отпустил её.
— Идти можешь? — поинтересовался он.
— Могу! — едва слышно произнесла Олига.
— Иди за нами. Старайся не отставать.
Наклонившись, Мет взял сына на руки и неторопливо зашагал по тропике. За спиной раздались шаркающие шаги. Он оглянулся — Олига шла по тропинке едва поднимая ноги и пошатываясь.
Отвернувшись, Мет коснулся своим полем головы сына: его психотронное поле было неактивным, положив голову ему на плечо, сын видимо спал.
«Скорее всего его поле активируется, когда он хочет есть или пить? — замелькали у Мета догадки. — Он ведь достаточно быстро растёт и потому ему нужно много еды и жидкости. Неужели Олига не поняла этого до сих пор».
Вдруг Мет оборвал ток своих мыслей — деревья расступились и тропинка вывела их на большую территорию, лишённую деревьев, на которой стояли несколько странных островерхих строений, совсем не похожих на дома. Вдоль странных домов шла неширокая дорога, по которой шла пара аборигенов, перед которыми шли несколько животных и которых аборигены периодически ударяли длинными палками, которые держали в руке. Он тут же вспомнил поселение аборигенов на Араксе.
«Чёрт возьми! Неужели опять Аракса? — мелькнула у него мысль, наполненная тревогой. — Хотя жители этого поселения совсем не похожи на аборигенов Араксы. Да и леса там не было. Но я ведь видел всего одно поселение на Араксе, — попытался он успокоить себя.
Вдруг он вздрогнул от тычка, полученного от Олиги.
— Пришли, — не оборачиваясь, тихо произнёс Мет.
Держась за него руками, Олига вышла из-за спины и стала рядом.
Мет крутил головой, рассматривая поселение аборигенов. Странные дома в виде конусов, тянулись вдоль леса, отделяемые от него неширокой дорогой. Мет принялся считать строения: их было двадцать восемь. За строениями просматривалось будто продолжение той территории, на которой они были выстроены и насколько Мет видел, ещё дальше был будто обрыв. Около некоторых строений, определённо, играли дети, хотя их игра была достаточно странной: стоя друг перед другом, они махали палками.
«Учатся сражаться мечами, пока деревянными», — мелькнула у Мета догадка.
Несколько взрослых стояли лишь у одного края поселения, повёрнутые к ним спинами и скорее всего их не видели.
Мет поднял голову: небо было укрыто сплошной серой облачностью и потому местного солнца видно не было. Дорога, по которой прошли местные аборигены и животные была сухой и скорее всего, дождь лишь ожидался, что было видно и по тому, что из-за горизонта выползала очень тёмная облачность. Да и стоящие у края поселения люди начали расходиться и исчезать в островерхих строениях. Побросав свои палки, разбежались и дети.
— Это местный город? — раздался негромкий голос Олиги.
— Скорее поселение, — Мет дёрнул плечами и тут же раздалось кряхтение сына.
Состроив гримасу досады, Мет скосил на него взгляд — покряхтев, сын умолк, продолжая спать.
— Подойдём к самому крайнему строению, — Мет повёл подбородком в сторону дальнего строения, почему, не зная сам, выбрав ту сторону поселения, где аборигенов не было. — Возможно удастся что-то узнать об этом поселении и его обитателях. К тому же, как я понимаю, скоро пойдёт дождь.
Олига промолчала.
Постояв ещё несколько мгновений, Мет направился в тот край поселения, который выбрал.
Когда они прошли полпути до крайнего строения, в ползущих тёмных облаках появилась яркая вспышка и через мгновение раздался такой резкий громкий звук, что плечи Мета невольно поднялись, что заставило сына закряхтеть. Упали первые капли дождя. Мет пошёл быстрее и расстегнув куртку, укрыл её полой сына. Чтобы не отстать, Олига схватилась за его локоть. Но всё же дождь пошёл раньше, чем они дошли до выбранного строения и усиливался с каждым их шагом.
Никакой двери строение не имело, а был лишь вход, напоминающий вход в пещеру, в которой они были, и когда, не останавливаясь, Мет вошёл в дверной проём строения, вода с его непромокаемой одежды лилась потоком. Укрытый сын почти не вымок, но всё же он проснулся, но сидел лишь тихо покряхтывая. Так как одежда Олиги была почти обычной, то она полностью промокла и продрогла и Мет чувствовал дрожь её тела.
Сделав пару шагов от входа, Мет остановился и завертел головой, осматриваясь.
Внутри строения было темно. Высвободив своё поле, Мет разбросил его по строению — никаких биополей нигде не чувствовалось.
— Никого! — произнёс он.
— Я промокла и устала! Если не отдохну и не обсохну — умру, — донеслись тихие слова Олиги и Мет почувствовал, как какой-то холодный предмет ткнулся ему в руку.
Взяв предмет, он понял, что это баночка с тоником.
— Последняя! Отдай Тону! — раздался едва слышимый голос Олиги и Мет почувствовал, как она буквально повисла на нём.
Прошло недолгое время и глаза Мета адаптировались к темноте внутри строения и он начал различать обстановку в нём.
Внутри строение, как и снаружи, было круглым и оно совсем было другим, чем строение на Араксе. Скорее всего окон оно не имело. Вдоль одного сегмента овальной стены стояло какое-то возвышение, напоминающее импровизированный стол и несколько предметов пониже, видимо служивших стульями; дальше стояло нечто напоминающее спальную платформу — к нему и направился Мет, таща за собой Олигу.
Посадив сына на эту платформу, он помог сесть и Олиге, которая тут же легла и видимо сразу же уснула. Мет открыл баночку с тоником и подал её сыну, который начал пить. Дождавшись, когда он напьётся и протянет ему пустую баночку, Мет взял её и вытряхнув себе в рот из неё несколько прохладных капель, направился ко выходу, намереваясь выбросить баночку, но на полпути его нога вдруг во что-то ткнулась лежащее на полу и чтобы не упасть ему пришлось энергично взмахнуть руками.
Он присел и принялся водить перед собой рукой и нащупал какие-то камни, лежащие небольшой горкой. Мет тут же вспомнил светящиеся камни в пещере кузнеца. Несомненно, это были такие же камни. Он состроил гримасу озабоченности, пытаясь придумать, каким образом заставить светиться эти камни. Его размышления привели лишь к одному выводу — пройтись в другие строения и найдя в каком-то светящиеся камни, каким-то образом забрать из строения один светящийся камень и принеся его сюда, положить на горку этих камней, в надежде, что он заставит светиться и их.
Поднявшись, Мет шагнул к выходу и попытался выглянуть из строения но тут же попал под сильный дождь.
— Чёрт возьми! — невольно выругался он, поспешно отступая в строение и отряхивая с одежды воду.
Вдруг его рука обо что-то ударилась, лежащее в кармане куртки. Он сунул руку в карман — это был раппер. Достав его, Мет озабоченно погримасничал.
«Он ведь стреляет энергетическими сгустками, которые достаточно горячи, — замелькали у него догадки. — Что если попробовать несколько зарядов выпустить в эти камни?»
Развернувшись, он подошёл к горке камней и направив на них раппер, нажал на спусковой механизм — вылетевший яркий красный сполох скользнул внутрь каменной горки и Мет отчётливо увидел, как из горки заструился сизый дымок. Он ещё раз нажал на спусковой механизм, затем ещё и ещё и… Его губы вытянулись в довольной усмешке — внутри каменной горки он увидел разгорающийся красный свет. Прошло совсем недолгое время и красный свет начал расползаться по всей каменной горке. Повеяло теплом. Мрак в строении сносно рассеялся. Мет спрятал раппер в тот же карман куртки.
— Что произошло? В кого ты стрелял? — вдруг донёсся громкий голос Олиги.
— Возьми сына и идите сюда, — так же громко заговорил Мет. — Мне удалось заставить камни светиться и излучать тепло. Около них вы согреетесь и быстро обсохнете.
Донеслась громкая возня и через несколько мгновений около светящихся камней уже стояла Олига, держа сына. Взяв у неё Аттонара, Мет поставил его на пол, затем сходил к импровизированному столу и принёс три импровизированных стула, которые, однозначно, были деревянными и которые больше напоминал отпиленный кусок толстого дерева и высушенный. У Мета тут же утвердилась мысль, что скорее всего эта планета, вовсе, не Аракса. Расставив импровизированные стулья вокруг светящихся камней, он посадил на средний сына, на один из крайних сел сам и указал рукой на свободный.
— Не стой! Садись! — произнёс он, подняв голову на зотору.
Прежде, чем сесть, Олига ощупала руками импровизированный стул, и лишь затем села, выставив руки в сторону светящихся камней.
Между тем, камни начинали светиться всё сильнее и тепло от них усилилось настолько, что Мет поднялся и отодвинул от них свой стул и стул вместе с сыном. Олига отодвинулась вместе со стулом сама.
— Что мы будем делать дальше? — негромко заговорила она. — Без еды мы долго не проживём. Или нужно возвращаться в траппер, или искать еду и воду здесь.
Ничего не ответив, Мет поднялся и направился к импровизированному столу. Подойдя, он начал внимательно осматривать его. В строении уже достаточно посветлело и все предметы в нём виделись вполне отчётливо. Стол был покрыт слоем пыли и выходило, что к нему уже давно никто не прикасался. Губы Мета вытянулись в широкой усмешке: выходило, что своей одеждой они вытерли такой же слой пыли с импровизированных стульев.
На столе стояли несколько деревянных ёмкостей, но все они были пусты. У Мета вдруг скользнула мысль обеспокоенности. Взяв одну ёмкость, он подошёл к выходу и выставил ёмкость под дождь. Наполнив её водой, он принялся её мыть. Проделав эту операцию несколько раз, изрядно намокнув, посчитав, что достаточно чисто вымыл ёмкость, он наполнил её дождевой водой и поднеся ко рту, сделал небольшой глоток — вода была невкусной, но вполне пригодной для питья. Сделав несколько глотков, он вернулся к светящимся камням и протянул ёмкость Олиге.
— Вода! Может и не такая, как тоник, но другого пока предложить ничего не могу. Я уже пил. Как видишь — жив.
Взяв ёмкость, Олига поднесла её ко рту и сделала маленький глоток. Затем поняла взгляд на Мета.
— Ты уверен, что с ними ничего не произойдёт?
— Нет! Но другой воды нет и когда будет неизвестно. Сын напился и ему пока не давай воду. Что будет дальше, будем видеть. Если дождь надолго, я схожу к трапперу и принесу из него еду и тоник.
Ничего не сказав, Олига сделала несколько глотков и протянула ёмкость Мету.
— Какая гадость! — она передёрнулась.
Взяв ёмкость, Мет прошёл к выходу и наполнив ёмкость дождевой водой, отнёс её на стол и вернувшись к светящимся камням, сел на свой импровизированный стул.
— Если вернутся хозяева этого дома, нам придётся уйти? — толи спросила, толи констатировала Олига.
— Скорее всего, они не вернутся, — Мет глубоко вздохнул. — Внутри толстый слой пыли, однозначно показывающий, что здесь уже давно никто не был.
В строении заметно потеплело. Наступила долгая тишина. Даже Аттонар сидел молча, лишь болтая ногами и стуча ими по своему импровизированному стулу, да из дверного проёма доносился громкий шелест дождя. Было странно, что дождь не проникал внутрь.
Удивлённый этим обстоятельством, Мет поднялся и подняв голову, пошёл по строению. Видимо камни, из которых было сложено строение, были, или подогнаны очень плотно, или же между ними была какая-то связка, герметирующая кладку и потому вода внутрь даже не просачивалась. Он подошёл к выходу. Ему тут же стало понятно, что косые струи дождя шли с противоположной стороны от входа и потому они внутрь не попадали.
— У нас проблема? — раздался за спиной Мета голос Олиги.
Он оглянулся — за ним стояла Олига, держа сына на руках. Он развернулся к ним. Вид заметно похудевшей Олиги и отсутствие у неё прежних великолепных волос, вызвали у него досаду.
«Навряд ли бы я обратил на неё внимание, если бы встретил такую», — мелькнула у него грустная мысль.
— Аттонар уже вырос, а ты всё таскаешь его на себе, — заговорил Мет строгим голосом. — Пусть сам ходит. Это полезно ему.
— Ему всего лишь полтора года, — губы Олиги вытянулись в грустной улыбке, она поставила сына на пол и взяла за руку. — Все специалисты в недоумении от его быстрого роста. Но он почему-то немногословен, хотя разговаривает хорошо. Порой из него слова не вытянешь.
— Тон! — Мет потрепал сына за щёку. — Ты уже большой и должен защищать маму, а не причинять ей боль.
Ничего не произнеся, Аттонар повернулся к матери и уткнулся лицом ей в живот. Олига схватилась за голову. Мет тут же выбросил своё поле в сторону сына и обхватив его мечущееся поле, ограничил его свободу. Аттонар несколько раз хныкнул, но не расплакался. Мет почувствовал, как его поле успокоилось и он разжал объятия своего поля.
Аттонар тут же отстранился от матери и потряс её.
— Есть хочу! — достаточно чётко произнёс он.
Опустив руки, Олига уставилась в Мета. Поняв, что если сына не накормить, придётся держать его поле под постоянным контролем, что неизвестно как скажется на его состоянии, Мет присел и повернул сына к себе.
— Потерпи! Я сейчас принесу еду. Договорились?
— Да! — Аттонар покивал головой.
Мет поднялся.
— Где намереваешься взять еду? — поинтересовалась Олига.
— Принесу из траппера.
— В такой дождь?
— Дождь заметно стих. У тебя есть другое предложение?
— Я не хочу идти в никакой дождь. Я ещё не полностью обсохла. И остаться здесь одна не хочу. Вдруг кто-то из местных придёт. Они вооружены.
Мет достал из кармана раппер и протянул Олиге.
— Он защитит вас от любого аборигена, — механически слетело с губ Мета название местных людей.
— Я не умею им пользоваться, — Олига покрутила головой.
— Учись!
Мет насильно вложил раппер в руку Олиги и положив её палец на спусковой механизм, направил оружие в сторону выхода.
— Жми!
— Я боюсь!
— Жми!
Мет положил свой палец на палец Олиги и надавил на него — в пространстве выхода сверкнул яркий сполох. Олига вздрогнула.
— Теперь сама! Учись защищать сына и себя. Я не всегда могу оказаться рядом.
Мет убрал свой палец от спускового механизма. Прошло несколько мгновений и в пространстве выхода сверкнул ещё один красный сполох.
— Вот и прекрасно! — Мет широко улыбнулся. — Отойдите к светящимся камням, сядьте так, чтобы был виден выход и ждите.
Он взял сына за руку и направился к светящимся камням. Посадив сына на импровизированный стул лицом к выходу, Мет дождался, когда на другой стул сядет Олига и шагнул в сторону стола.
— Я кажется видел что-то напоминающее сумку, — объяснил он Олиге своё намерение.
Рядом со столом, на торчащем из стены штыре, действительно, висело нечто напоминающее сумку сшитую из шкуры какого-то животного. Она была пуста. У неё была такая длинная ручка, что Мет смог повесить сумку себе через плечо. Застегнув свою куртку на все застёжки и бросив короткий взгляд на сына и Олигу, он шагнул к выходу.
Местная природа будто ждала, когда представитель чужой цивилизации покинет строение и вроде бы начавший стихать дождь полил буквально стеной. Не помогли и все застёжки куртки, вода тут же просочилась внутрь одежды и Мет почувствовал, что начал стремительно намокать. К тому же, опять появились яркие вспышки молний буквально над головой и донеслись хлёсткие раскаты грома, заставившие Мета втянуть голову в плечи. Почва раскисла до такой степени, что ноги Мета выше щиколотки начали проваливаться в местный грунт и ему приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы вытаскивать ноги из раскисшей почвы. К тому же было настолько пасмурно, что он дальше нескольких шагов перед собой ничего не видел. Чтобы не пройти мимо тропинки, он пошёл от строения прямо и когда дошёл до первых деревьев, пошёл вдоль леса, внимательно смотря на деревья, но они росли на таком расстоянии, что ему казалось тропинка могла быть между любыми двумя из них.
Помог найти тропинку случай: проходя мимо очередного прогала между деревьями, Мету показалось, что в нём будто кто-то движется. Он остановился. И действительно, вскоре мимо него прошли два человека, едва не задев его. Насколько он смог понять — это был кузнец и женщина, которая была с кузнецом в пещере. Прошли они настолько близко, что Мет даже услышал их шумное дыхание. Кузнец что-то нёс на плече и Мету показалось, что оттопыренный локоть кузнеца ощутимо скользнул ему по груди. Он невольно отшатнулся.
Дождавшись, когда они пройдут, ободрённый, Мет шагнул на тропинку и насколько мог быстро пошёл по ней.
В лесу по тропинке идти было легче, чем по поселению, потому что на тропинке лежал достаточно толстый слой старой листвы и ноги не проваливались в почву. К тому же, кроны деревьев, хотя уже и намокшей, всё же защищали от дождя. Но появилась другая проблема — стало заметно темнее и идти пришлось, буквально, на ощупь. Даже поле не помогало и Мет перестал им пользоваться.
Прошло долгое время пути и у Мета уже закралось сомнение — туда ли он идёт, так как ему казалось, что от пещеры кузнеца до поселения они шли не так уж долго, хотя и медленно.
Вдруг впереди сверкнули две пары ярких красных огоньков. Мет остановился. Донеслись звуки, похожие на рычание. Одна пара огоньков начала приближаться и вдруг стремительно метнулась в его сторону. Мет механически выбросил вперёд руки и огоньки пролетев сквозь него, исчезли где-то за спиной. Сзади раздался громкий шум. Мет развернулся — красные огоньки опять приближались, рычание стало громче. Каким способом обладатель красных огоньком почувствовал его, для Мета осталось загадкой.
«Проклятие! Что это я совсем стал болваном, — замелькали у него быстрые мысли. — Совсем забыл о своём поле».
Он мгновенно высвободил своё психотронное поле и сконцентрировав его в иглу метнул её в сторону приближающихся красных огоньков. Раздался взвизг и громкий шлепок. Красные огоньки скользнули вниз и в ноги Мета ткнулось что-то мягкое и в тот же миг через него пролетела ещё одна пара красных огоньков и развернувшись в полёте, скользнула вниз и в следующее мгновение эти огоньки уже скользили в его сторону. Мет ткнул иглой своего поля и в эти огоньки и они также скользнув вниз, исчезли.
Мет присел, поводил перед собой рукой и отчётливо ощутил будто атмосфера под рукой имела какое-то уплотнение и была гораздо теплее, чем он ощущал её своим телом. Он поднялся.
«Странно! Будто я стал видимым в этом мире? — замелькали у него тревожные мысли. — Сюрреализм, действительно, исчезает? Или… Дождь! — молнией мелькнула у него догадка. — Дождь сделал меня видимым. Вода течёт по мне и мой контур стал видим. Проклятье! Дождь мой враг. Хотя он в лесу и не такой сильный, но видимо его вполне достаточно, чтобы мой контур проявился».
Мет развернулся и держа своё поле в активном состоянии, неторопливо пошёл по тропинке. Вскоре он остановился. Перед ним на тропинке что-то лежало покрытое красными пятнами. Мет оглянулся — красных огоньков позади не было. Он присел и всмотрелся в лежащий на тропинке предмет. Однозначно, это было какое-то растерзанное животное и красные пятна были окровавленными частями его тела. К тому же, насколько Мет видел, у животного не было одной ноги. Он тут же вспомнил, что кузнец что-то нёс на плече и скорее всего это была отсутствующая у животного нога.
«Видимо кузнец убил это животное и отрезал у него ногу, — замелькали у Мета догадки. — Другие животные, почувствовав свежую кровь, начали поедать убитое животное и тут появился я. Они подумали, что я решил отобрать у них пищу и напали на меня. Местный сюрреализм продолжается. Мёртвые носители биополей становятся реальностью, будто проявляются из какого-то другого пространства. Мистика! Однако я беспечен. Но если кузнец взял мясо этого животного, значит оно съедобное. Нам тоже оно не помешало бы, тем более, что горячие камни у нас есть и потому есть, где его приготовить. Но не тащить же его к трапперу. Да и ножа у меня нет. Да есть ли он в траппере? Есть в пещере кузнеца. Он ушёл и можно забрать его. Он себе новый сделает».
Остановив ток своих мыслей, Мет поднялся и перешагнув через животное, направился дальше.
Дальнейший его путь до траппера прошёл без приключений, да и дождь стал тише и подойдя к летательному аппарату, Мет с ходу запрыгнул в салон и тут же замер в тревоге — внутри, однозначно, кто-то похозяйничал, потому что шкаф, где лежали продукты, был открыт и на полу валялось много Раззорванных упаковок.
Вдруг Мет почувствовал какое-то жжение в груди. Он расстегнул и оттопырил куртку — жжение исчезло. Состроив гримасу недоумения, он сунул руку в карман куртки и вытащил из него ярко светящегося четырёхщупальцевого осьминожку, подаренного ему археями. Его лицо исказилось гримасой удивления.
«Неужели мне удалось вместе с моим телом вырастить и его? Но как? Или кто-то помог вырастить? Непонятно! — его лицо исказилось гримасой досады, которая вдруг сменилась на гримасу тревоги. — Археи! Всё же нашли?»
Он сжал руку со стилизованным осьминожкой в кулак, и разбросил своё поле по салону, и тут же почувствовал странное невидимое поле или скорее всего, какую-то энергетическую субстанцию. Выстроив своё поле в иглу, он ткнул ею в субстанцию, которая вдруг будто вспучилась и в следующее мгновение Мет полетел из салона спиной вперёд.
Из-за того, что каменистая почва поляны была покрыта слоем пыли, которая размокла после дождя и была мягкой и раскисшей, его падение не было жёстким, хотя он и ударился головой в белую грязь, но контроль над окружающим пространством не потерял.
Мет мгновенно вскочил, но тут же его ноги подлетели и он опять грохнулся спиной в грязь. Теперь он не стал подниматься, а перекатился и уже тогда вскочил и тут же разбросил своё поле вокруг себя — энергетическая субстанция находилась перед тем местом, откуда он только перекатился. Не давая себе отчёта, Мет мгновенно сконцентрировал всю мощь свого поля в иглу и вонзил её в энергетическую субстанцию.
Раздался будто громкий вздох и энергетическая субстанция лёгким облачком опустилась на мокрую почву и будто начала таять, расползаясь по сторонам. Мет невольно сделал несколько шагов назад. Его брови полезли вверх — перед ним, на мокрой каменистой поверхности, материлизовывался человек. Мет попятился ещё дальше. Однозначно — это был не архей. Он разжал руку, в которой был зажат четырёхщупальцевый осьминожка — он был серого цвета. Мет поднял плечи и уставился в лежащего перед собой человека. Сюрреализм местного пространства проявился в очередной раз.
Перед ним на спине лежал, скорее всего, такой же абориген, которых он уже видел здесь, только он был одет в тёмную куртку, застёгнутую до подбородка, и такого же цвета брюки. На ногах была вполне нормальная обувь тёмного цвета. Волос на голове у него не было, но был гребень, хотя и не такой высокий, как у кузнеца или тех аборигенов, которые приходили к нему по его зову. Бровей не было. Длинные уши прижаты к голове. Кожа на лице была достаточно грубой; нос приплюснут; толстые почти чёрные губы, небольшой подбородок и нетолстая шея, что могло говорить о том, что человек не был физически сильным. Торчащие из рукавов узкие, но длинные руки, насколько видел Мет имели по три пальца. Несомненно — это был мужчина.
Мет выбросил своё поле в его сторону — его биополя не ощущалось. Он вошёл мужчине в голову, пытаясь найти его информационное поле, но там была пустота.
— Чёрт возьми! — невольно вырвалось у Мета.
Сунув стилизованного осьминожку в карман куртки, он вытер лицо ладонями, хотя дождь уже был не такой сильный, как прежде и грозы уже не было, но вода ещё обильно текла по его лицу.
«Кто это? — замелькали у Мета тревожные мысли. — Такой же абориген этой планеты? Но если судить по его одежде, он будто принадлежит к более продвинутой цивилизации. Такое впечатление, что он был накрыт каким-то полем скрытия или опять проявился местный сюрреализм, но теперь уже он видел меня, а не я его. Но скорее всего оружия у него не было иначе бы… — губы Мета вытянулись в широкой усмешке. — Однозначно, он видел траппер. Но почему разбросал еду? Она у него другая? Проклятье! Если появился один, могут появиться и другие. Вдруг они появятся в поселении? Нужно поторопиться».
Механически отмыв куртку от остатков белой грязи и подойдя к дверному проёму траппера, Мет запрыгнул внутрь и принялся собирать с пола разбросанные упаковки с едой и баночки с тоником, складывая их в сумку. Некоторые упаковки были надорваны и их содержимое будто надкусанное, скорее всего продвинутый абориген пытался их есть, но почему-то они ему не понравились. Видимо он пытался открыть и баночку, потому что на полу валялись несколько их сплющенных, что вызвало у Мета немалое удивление странным тупостью аборигена. Такие упаковки и баночки Мет выбрасывал из салона.
Наполнив сумку, он подошёл к шкафу, закрыл его и развернувшись, выпрыгнул из летательного аппарата. Постояв некоторое время в раздумье, он поставил сумку на пол салона и подойдя к лежащему аборигену, взял его под мышки и потащил в сторону пещеры кузнеца. Затащив внутрь, он уложил его на спальную платформу, взял нож, лежащий у светящихся камней, видимо тот, которым пользовалась аборигенка, сунул его в карман куртки и вернувшись к летательному аппарату, взял сумку, повесил через плечо и придерживая одной рукой, направился к тропинке, ведущей в поселение.
Дождь уже почти прекратился и идти по тропинке было вполне сносно.
«Что будет, когда вернётся кузнец со своей подругой, — углубился Мет в размышления, стараясь идти, как можно быстро. — Увидят они его или нет? Если увидят, поймут что он убит или посчитают, что сам умер? Странный сюрреалистичный мир: одни его жители видны, другие — нет; одним я невиден, другим — виден. Носители биополей умерев, из голограмм становятся реальными. Однозначно, у него не было оружия, иначе я бы сейчас не шёл по тропинке, а валялся бездыханным перед траппером в грязи. Этот абориген выглядит вполне продвинутым, и возможно пришёл не из этого посёлка. Что если его поселение неподалёку и такое же продвинутое, как и он. Нужно его обязательно найти. Возможно там удастся найти какой-либо энергетический концентрат для генератора? Только как теперь найти такого же второго аборигена. Зачем он пришёл к пещере кузнеца? И тогда, когда кузнец был в пещере или тогда, когда его там уже не было? Они друзья или враги? Проклятье! Нужно было обыскать его».
Состроив удручающую гримасу, Мет остановился и несколько раз дёрнулся, пытаясь решить, вернуться, чтобы обыскать продвинутого аборигена или продолжить путь.
«Нет, нет! — он махнул свободной рукой. — Всё же безопасность Олиги и сына сейчас важнее. Отнесу им продукты и если у них нет никаких проблем, вернусь и обыщу его».
Резко и шумно выдохнув, он продолжил свой путь.
В тягостных размышлениях Мет не заметил, как вышел на опушку леса. Дождь уже лишь моросил и грозы не было. Даже несколько и посветлело. Он остановился в недоумении.
«Проклятье! А куда делись с тропинки звери? Неужели их утащили другие звери, — замелькали у него тревожные мысли. — Чёрт возьми! Я в очередной раз был очень беспечен. Это недопустимо для потомка харрана. Это интеллигентный абориген занял всё моё внимание».
Махнув с досады рукой, Мет сориентировался и направился к крайнему строению.
Олига и сын были внутри. Камни продолжали светиться и в строении было достаточно светло и тепло. Олига ходила по строению вдоль стола держась за голову; сын лежал на спальной платформе и громко хныкал; раппер лежал на столе и насколько Мет видел его рукоять зелёная полоса заряда не светилась и выходило, что его батарея разряжена. Сердце Мета сжалось в тревоге. У него сложилось впечатление, что Олига его не видит. Он подошёл к столу, снял с плеча и поставил на него сумку с продуктами, достал из кармана и положил на стол нож и вытянув руку, остановил Олигу.
— Что произошло? — негромко поинтересовался он.
Олига вздрогнула и остановившись, подняла голову, в её глазах был страх.
Мет тут же выбросил своё поле в сторону сына — его поле хотя и было активным, но оно металось лишь вокруг него, далеко не доставая до матери. Его лицо вытянулось в недоумении.
— Что произошло? — повторил он свой вопрос, смотря на Олигу и подтверждая свой вопрос взмахом подбородка.
— Он приходил, — едва слышно произнесла Олига.
— Кто? — сердце Мета сжалось в тревоге.
— Хозяин! — продолжила тихо говорить Олига.
— Как он выглядел? — Мет опять взмахнул подбородком.
— Не знаю! — Олига мотнула головой.
— Не понял? — Мет тоже мотнул головой.
— Тон вдруг раскапризничался и подбежав ко мне, начал за меня прятаться, — всё так же тихо заговорила Олига. — Я почувствовала боль в голове и встревожилась. Взяла его на руки. Он капризничал всё сильнее и сильнее. Моя боль стала нестерпимой. Я отнесла его на спальную платформу, поворачиваюсь, а в пространстве входа будто человеческий контур, вода его обтекает и потому он виден. Я достала из кармана оружие и прокричала, чтобы он уходил. Он шагнул внутрь и перестал быть виден. Я начала стрелять в ту сторону и стреляла до тех пор, пока раппер перестал стрелять. Я не знаю, где он? — она покрутила головой. — Но больше его контура не видела, — Олига глубоко и шумно вздохнула.
Мет тут же разбросил своё поле по строению — никакой энергетической субстанции нигде не почувствовалось. Тогда он разбросил своё поле вокруг строения снаружи и там энергетической субстанции не было. Он вернул своё поле.
— Значит он пришёл не один, — состроив гримасу озабоченности, Мет покрутил головой. — Что им нужно? Еда? Здесь её нет и потому он ушёл?
— О ком ты? О хозяине? — в голосе Олиги послышались нотки тревоги.
— Не знаю кто они, — Мет покрутил головой. — Но навряд ли это был хозяин. Они очень похожи на местных аборигенов, только выглядят весьма интеллигентно. Я назвал их интеллигентными аборигенами. Возможно это ещё одна цивилизация этой планеты, только более продвинутая. Я встретил одного из них в нашем траппере. Такое впечатление, что он искал еду. Наша ему почему-то не понравилась. Он стал видим, когда я убил его. Если этот не стал видим, значит ты не убила его. Накорми сына! — повысив голос произнёс он.
Вытянув руку к сумке, Мет достал одну баночку с тоником и одну упаковку с галетой и принялся за еду.
Покопавшись в сумке, Олига что-то достала из неё и направилась к спальной платформе. Прошло недолгое время и Аттонар перестал хныкать.
Мет пошёл к светящимся камням и сел на импровизированный стул, надеясь быстро обсохнуть.
Прошло долгое время, когда Олига отошла от спальной платформы и подойдя к столу и достав из сумки пакетик с галетой и баночку с тоником, подошла к светящимся камням и усевшись на импровизированный стул, принялась за еду. Мет всё это время сидел уставившись в сторону входа, периодически выбрасывая своё поле в ту сторону и контролируя пространство вокруг строения, но никаких, ни биополей, ни энергетических субстанций не чувствовал. Было вообще-то странно, что интеллигентный абориген ушёл, не причинив никакого вреда Олиге и сыну.
— Тон уснул, — тихим голосом произнесла Олига.
— Я торопился и не обыскал аборигена из траппера, — заговорил Мет. — Я хочу опять сходить туда.
— Теперь нам нечем защищаться. Я сойду с ума от страха. Мы пойдём с тобой, — повышенным голосом произнесла Олига и бросила пустую упаковку и баночку на светящиеся камни, которые тут же вспыхнули каким-то зелёным пламенем и через несколько мгновений исчезли, будто испарились.
— Я принёс нож из пещеры кузнеца. Он на столе, — назвал Мет Олиге новое оружие.
— Нет! — Олига резко мотнула головой.
«Проклятье! — лицо Мета исказилось гримасой досады. — Если камни погаснут, теперь их нечем будет заставить светиться».
— Я попытаюсь найти в траппере запасную батарею для траппера, — заговорил он решительным голосом. — Если камни погаснут, нам нечем будет их заставить светиться. Да и навряд ли эти камни будут светиться долго. Придётся где-то искать другие. А как их теперь заставить светиться?
— Пока тебя не было, я осмотрела здесь всё и нашла много, скорее всего, таких же камней. Они чёрного цвета и какие-то грязные. Пришлось руки под дождём мыть.
Олига поднялась и пройдя куда-то вглубь строения, вскоре вернулась, держа в руке какой-то чёрный камень. Шагнув к светящимся камням, она аккуратно положила камень на светящиеся камни и опять села на импровизированный стул. Прошло недолгое время и черный камень начал краснеть.
— Думаю так можно поддерживать свечение этих камней, — заговорила Олига. — Но оставаться здесь одна с сыном я больше не хочу, — она долго покрутила головой.
— Хорошо! Тон проснётся, тогда и решим, как поступить. — Мет поднялся и принялся ходить по строению, пять шагов туда пять обратно.
Прошло долгое время тишины, нарушаемое лишь тихими шагами Мета. Погрузившись в размышления, Мет забыл о контроле и механически спрятал своё поле, как вдруг вернул его в реальность громкий возглас Олиги.
— Он пришёл!
Это был даже не возглас, а крик, разбудивший сына, который громко закряхтел. Вскочив, Олига побежала к спальной платформе. Мет остановился и повернул голову в сторону входа и тут же высвободив своё поле метнул его в сторону виднеющегося в проёме входа бледного контура — это была она, энергетическая субстанция, только какая-то странная, будто покусанная.
Мет почувствовал жжение в груди и сунув руку в карман куртки достал из него ярко светящегося четырёхщупальцевого осьминожку. Хотя рука тоже ощущала жжение, но оно было вполне терпимо, видимо кожа на руке была более грубой, чем на груди.
Мет тут же сконцентрировал своё поле в иглу и вознамерился ткнуть ею в энергетическую субстанцию, но вдруг передумал и рассредоточив своё поле, двинул его в сторону субстанции, намереваясь найти информационное поле скрывающегося под субстанцией аборигена и тут же наткнулся на феерию каких-то и понятных и нет образов. Он начал скользить своим полем по образам и… Сердце Мета забилось в бешеном ритме — среди образов он отчётливо увидел вполне узнаваемый образ космического корабля, а скорее всего летательного аппарата, который стоял покосившись на какой-то серо-коричневой поверхности. Мет принялся лихорадочно перебирать другие образы аборигена и вдруг все они исчезли и он не увидел стоящего в проёме входа человеческого контура. Он опустил взгляд — перед входом в строение лежал человек. Мет коснулся его головы — никакого биополя человека не чувствовалось.
Мет шагнув в сторону выхода и тут же почувствовал, как его за локоть кто-то схватил. Он резко обернулся — за ним стояла Олига. Отвернувшись, и выдернув локоть из руки зоторы, Мет продолжил свой путь.
В принципе, это был точно такой же абориген, которого он атаковал своим полем около траппера. И одет он был так же, и имел такой же гребень на голове, но лицо было менее привлекательно и шея была более мощной, что могло показывать о достаточной физической силе аборигена.
— Кто это? — раздался за спиной Мета, явно тревожный голос Олиги.
— Не знаю! — не оглядываясь, Мет мотнул головой. — Ещё один лежит в пещере кузнеца. Я видел в голове этого летательный аппарат. Но если судить по состоянию летательного аппарата — у него проблема. Я хочу найти этот летательный аппарат.
— Ты хочешь бросить нас? — голос Олиги зазвучал громко, с явным возмущением. — Нет! Верни нас домой на Зоторе, а только потом ищи кого хочешь.
— Ты хочешь вернуться в тюрьму? — в голосе Мета послышалась насмешка.
— Нет! Я хочу жить дома. Я уже начинаю понимать сына, — твёрдым голосом произнесла Олига.
За спиной Мета донеслось громкое хныканье. Он оглянулся, тря кулачками глаза и громко хныкая, к ним подходил сын. Повернувшись, Олига взяла его на руки и прижала к себе, малыш уткнулся лицом ей в шею и затих.
Отвернувшись, Мет, сунул стилизованного осьминожку, который уже не светился, в карман куртки, шагнул к лежащему интеллигентному аборигену и наклонившись, осмотрел его одежду — она изобиловала большим количеством карманов. Он сунул руку в один из карманов — тот был пуст. Тогда он сунул руку в следующий карман и тот оказался пуст. Мет сунул руку в ещё один карман и вдруг его рука ничего не почувствовала. Лицо Мета вытянулось в недоумении — аборигена перед ним не было. Мет поводил рукой перед собой и ничего не почувствовал. Сделав шаг, он опять поводил рукой перед собой и опять ничего не почувствовал. Тогда он выпрямился и уже водя ногами, прошёлся перед выходом со стороны улицы — никаких скрытых предметов снаружи строения перед его входом не было. Остановившись и состроив гримасу недоумения, он поднял плечи.
— Он ушёл? — раздался у него за спиной голос Олиги.
— Он исчез, — повернувшись к ней, Мет развёл руками.
— Ушёл? — Ольга подняла брови.
— Исчез! — Мет опять развёл руками. — Видимо он не был мёртв, может был лишь без сознания. Скорее всего, вернулся в свой мир, или параллельный, или измерения более высокого порядка. Сюрреализм местного пространства продолжается.
— Ученые Зоторе однозначно доказали, что ни параллельных, ни многомерных миров не существует. Это выдумки фантазёров. Верно солнышко? — громко хмыкнув, Олига поцеловала сына в голову.
— Я уже сомневаюсь в правдивости учёных Зоторе, — Мет вытянул губы в широкой усмешке. — Доказательства существования таких миров налицо, — он провёл перед собой рукой.
— И что нам делать? Вдруг мы в одном из этих миров. Сможем мы вернуться отсюда? — в голосе Олиги послышалась тревога.
— Если есть путь в него, значит есть путь и из него. Будем искать, — развернувшись, Мет направился в глубь строения.
— Мы уже уходим? — раздался у него за спиной голос Олиги.
— Отдыхаем! — не останавливаясь заговорил Мет. — Насколько я понимаю, приближается ночь. Я устал и хочу отдохнуть.
Подойдя к спальной платформе, он едва ли не свалился на неё и тут же провалился в пустоту.
Мет открыл глаза — было темно. Он тут же высвободил своё поле и разбросил его по сторонам — рядом чувствовались два биополя. Несомненно, это были Олига и сын. Стараясь их не потревожить, он аккуратно поднялся и шагнул в темноту, но тут же замер — светящихся камней видно не было.
«Проклятье! Что произошло?» — мелькнула у него тревожная мысль.
— Ты уходишь? — раздался тихий голос Олиги.
— Что с камнями? Почему они перестали светиться? — произнёс Мет, игнорируя вопрос зоторы.
— Не знаю! Проснулась — ты стоишь. Подумала, что хочешь уйти.
— Чёрт возьми! — Мет состроил гримасу досады. — Не представляю, как теперь заставить их светиться.
Глаза Мета уже адаптировались к темноте и он направился к середине строения, где лежали светящиеся камни. Примерно подойдя к этому месту, он присел и провёл рукой перед собой, но вместо камней его рука скользнула по кучке каких-то странных потресковавшихся и покрытых будто пеплом предметов. Он пошевелил эти предметы, они начали рассыпаться под его рукой.
«Проклятье! — Мет поднялся. — Их энергия иссякла и потому они перестали светиться», — догадался он.
Поднявшись, он покрутил головой, ища выход и определив его по чуть более светлому пространству направился в его сторону.
— Ты уходишь? — раздался у него за спиной голос Олиги.
— Нет! — невольно громко для себя резко произнёс Мет, остановившись. — Спи! А ещё лучше убери переставшие светиться камни и наклади новых, — уже тихо заговорил он, повернув голову насколько мог назад. — Попытаюсь найти способ, как заставить их светиться. На столе нож из пещеры кузнеца. Возьми его. Хотя бы какая-то защита.
Выйдя из строения, Мет невольно поёжился — снаружи было очень прохладно. Он поднял голову — над ним простирался великолепный звёздный купол. Он покрутил головой, его сердце невольно сжалось: звёзды были незнакомы и несомненно, не принадлежали галактике «Млечный путь».
«Возможно это и Млечный путь», — замелькали у него мысли обеспокоенности, — только это звёзды за ядром галактики, которые не видны из тех пространств, где я был. Хотя, — он глубоко вздохнул, — возможно, что это и совсем другой мир из другой Вселенной».
Опустив голову Мет покрутил ею: яркие звёзды вполне сносно рассеивали мрак и увидев в ночи тёмный силуэт соседнего строения, он высвободил своё поле и выбросил его в сторону строения — где-то там чувствовались два биополя. Они были спокойны и скорее всего их носители спали. Стараясь идти очень тихо, он направился к строению, продолжая держать биополя под контролем.
Подойдя к строению, Мет прислушался — было тихо. Аккуратно ступая, он пошёл вдоль строения и вскоре наткнулся на вход, который был сориентирован в ту же сторону, как и в строении, в котором разместились и они. Он опять прислушался — внутри было тихо. Находящиеся внутри биополя по-прежнему находились в спокойном состоянии. Он шагнул в проём входа и заглянул внутрь строения — в глубине неярко светились камни. Лицо Мета исказилось гримасой досады: он совершенно не подумал, что светящийся камень очень горячий и в руках его не унесёшь.
«Проклятье! — он пошарил по карманам своей одежды, но никаких предметов, кроме четырёхщупальцевого осьминожки, в них не нашёл. Достав стилизованного осьминожку он вдруг увидел, что тот, хотя и не ярко, светится. Лицо Мета вытянулось в недоумении. Он энергично закрутил головой и вдруг, получив ощутимый толчок в спину полетел вперёд и едва успел выбросить руки, тем самым предотвратив соединение своего лица с поверхностью внутри строения. Светящийся стилизованный осьминожка вылетел у него из руки и несколько раз перекувыркнувшись, влетел в светящиеся камни.
— Чёрт возьми! — невольно вырвалось у Мета.
Он напружинился, намереваясь вскочить и броситься к светящимся камням, чтобы вытащить из них стилизованного осьминожку, но вдруг что-то тяжёлое легло ему на голову: его руки согнулись в локтях и он ткнулся лицом в пол строения. Лицо вспыхнуло и в следующее мгновение он провалился в темноту.
Мет вздрогнул и открыл глаза: он лежал на спине, хотя, насколько помнил, он упал лицом вниз и выходило, что кто-то его перевернул. Вокруг был полумрак, но не такой, чтобы ничего не видеть. В голове был изрядный дискомфорт. Мет попытался пошевелиться — это безболезненно удалось. Тогда он покрутил головой и увидел, что лежит в таком же купольном строении, как и то, в каком он обосновался, только это купольное строение было гораздо большего размера и в его середине тоже светились камни, только их горка была большой и потому внутри строения было гораздо теплее и светлее. Овальная стена строения была белого, а не чёрного цвета. Впереди, за светящимися камнями виднелось возвышение, на котором стояло большое кресло жёлтого цвета, в котором сидел абориген в одежде красного цвета с жёлтыми прожилками, которая представляла собой некое подобие накидки. На голове у аборигена была надета островерхая высокая шапка, тоже красного цвета с жёлтыми прожилками. В руке абориген сжимал большую палку жёлтого цвета. Перед возвышением была какая-то широкая площадка, на которой сидели несколько аборигенов, но было заметно, что их одеяние, хотя тоже выглядевшее накидкой, было гораздо беднее и в основном серо-коричневого цвета без каких-то прожилок
— «Посох!» — вспомнил Мет название палки, которую держал абориген в красной накидке.
Напружинившись, он пытался сесть, но вдруг что-то жёсткое упёрлось ему в грудь и не дало подняться. Он механически махнул рукой над собой, но никакого предмета, давящего на грудь не почувствовал, хотя само давление было. Оставив попытку подняться, он высвободил своё поле и разбросил его над собой и тут же отчётливо почувствовал энергетическую субстанцию. Не отдавая себе отчёта, Мет сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил её в энергетическую субстанцию, но игла его поля вдруг ткнулась в какое-то твёрдое препятствие и завибрировала, не в состоянии проткнуть его.
«Проклятье! Влип!» — всплыла у него тревожная мысль.
В пространстве строения раздались звуки, напоминающие человеческую речь, только она оказалась Мету незнакома. Но сидящий в жёлтом кресле абориген видимо понял произнесённые неизвестно кем слова, потому что он поднялся и шагнул на площадку перед креслом. Сидящие на ней аборигены тут же поднялись и выстроившись в два ряда, склонились в его сторону. Абориген в красной накидке, пройдя между рядами, направился в сторону Мета.
Мет напрягся, упёрся локтями в поверхность на которой лежал и преодолевая давившую ему на грудь тяжесть, резким движением поднялся.
Идущий в его сторону абориген в красной накидке, замер, буквально в шаге перед ним. Мет уставился в него немигающим взглядом.
Несомненно, этот абориген был уже в возрасте, потому что на его тёмно-коричневом лице просматривались несколько глубоких морщин. На его безволосой голове, скорее всего тоже был гребень, который скрывала шапка и была видна лишь его небольшая передняя часть. Нос аборигена был большим и загнутым к низу. Глаза были настолько глубокопосаженные, что даже не просматривались и выглядели пугающими глазницами. Тонкие, едва просматриваемые губы-ниточки, плотно сжаты. Длинный тонкий подбородок и длинные, вытянутые вдоль головы, прижатые к ней уши. Насколько видел Мет, шея у этого аборигена была совсем тонкой и скорее всего под накидкой были такие же узкие плечи, что говорило о небольшой физической силе аборигена. На руке аборигена, сжимающей посох отчётливо просматривались три очень длинных пальца с длинными острыми светлыми ногтями, больше похожими на когти. На каждый палец было надето кольцо жёлтого цвета. Ростом же абориген был ничуть не ниже Мета и смотрел ему прямо в глаза, если он, конечно, Мета видел.
Неожиданно Мет почувствовал, как ему в голову ткнулась игла чужого поля. Мгновенно выстроив из своего поля защиту, Мет обхватил чужую иглу и вышвырнул её из своей головы. Стоящий перед ним абориген дёрнулся и подняв посох, резко ткнул им в сторону Мета, но посох прошёл сквозь Мета, не причинив ему никакого вреда.
Мет негромко хмыкнул, поняв, что абориген не видит его воочию, хотя возможно в какой-то мере чувствует. Вдруг Мет увидел, что во второй руке аборигена что-то светится. Он всмотрелся в руку и понял, что тот сжимает в руке стилизованного осьминожку. Несомненно, это был тот осьминожка, которого он выронил. Не отдавая себе отчёта, Мет резко шагнул в сторону аборигена и выбросив обе свои руки в сторону его руки со стилизованным осьминожкой, попытался схватиться за руку аборигена, но его рука прошла сквозь руку аборигена, но странным образом стилизованный осьминожка оказался у Мета в руках.
Донёсся будто объёмный звук из непонятных слов.
Мет сделал несколько быстрых шагов назад, но что-то тяжёлое легко ему на плечи и он невольно опустился на колени.
Мет выбросил своё поле за спину и тут же почувствовал энергетическую субстанцию у себя над головой. Не раздумывая, он сконцентрировал своё поле в иглу и ткнул ею в субстанцию, но игла его поля вновь ткнулась будто в металлическую поверхность и завибрировав остановилась. В тот же миг абориген в красной накидке опять взмахнул посохом в сторону Мета и в очередной раз посох прошёл сквозь Мета, не причинив ему вреда, хотя Мет почувствовал будто какой-то дискомфорт в груди.
«Проклятье! — его лицо исказилось гримасой тревоги. — Ещё один взмах посоха и удар им может стать реальностью. Нужно принять какие-то меры, иначе я не выберусь отсюда. Это строение в этом поселении или где-то на другой территории планеты? Чёрт возьми! Олига сойдёт с ума, если я скоро не вернусь».
Мет рассредоточил своё поле и опять разбросил его по строению и вдруг почувствовал два биополя, которых, однозначно в строении прежде не было. Биополя были где-то позади. Резко пригнувшись, он почувствовал что освободился от давящего на плечи груза и перекатившись, вскочил и сделал несколько быстрых шагов в сторону. Строение тоже имело ничем не защищённый вход перед проёмом которого стояли два аборигена, точно таких, какие приходили к пещере кузнеца, положив одну руку на рукоять висящего у них на поясе меча. Не раздумывая, Мет сконцентрировал всю мощь своего поля в иглу и ткнул ею по очереди в аборигенов перед входом. Схватившись за голову, аборигены стали на колени, затем повалились на пол и остались лежать без движений и вдруг начали будто растворяться.
Сунув стилизованного осьминожку в карман куртки, Мет бросился к ним и схватившись за меч одного из них, и едва сдёрнул его с пояса аборигена, как абориген исчез. Исчез и второй абориген вместе с мечом. Развернувшись, махая перед собой мечом, Мет направился в сторону аборигена в красной накидке. В пространстве строения раздалась громкая речь. Абориген в красной накидке развернулся и быстрым шагом вернулся в своё кресло и пространство вокруг возвышения стало хуже видно, будто накрылось какой-то вуалью.
Мет остановился и держа меч двумя руками перед собой, рассредоточил своё поле и в очередной раз раскинул его по строению — энергетическая субстанция находилась в двух шагах сбоку от него. Она явно находилась в возбуждённом состоянии. Продолжая держать субстанцию под контролем. Мет тут же развернулся, сделал быстрый шаг в сторону субстанции и махнул перед собой мечом и вдруг меч, будто вошёл во что-то твёрдое и завибрировав остановился. Не раздумывая, Мет опять взмахнул мечом, теперь вложив в замах всю свою силу — меч опять вошёл во что-то твёрдое, но завибрировав продолжил скользить, хотя и замедляясь и вдруг так резко получил свободу, что Мета от неожиданности бросило в сторону и он не смог удержать меч в руках и тот вылетев из них, упал на пол и звеня, заскользил по полу в сторону возвышения.
Стоящие перед возвышением аборигены расступились и меч, ударившись в вуаль, остановил своё скольжение, будто прилип к вуали. Один из стоявших перед постаментом аборигенов, шагнул к мечу, наклонился, поднял его и размахнувшись, бросил его в сторону Мета. Бросок у него получился отменный. Меч летел клинком вперёд и Мет запоздал с реакцией и меч пройдя сквозь его плечо, зазвенел где-то у него за спиной.
Лицо Мета исказилось от возникшей в плече боли. Он опустил на плечо взгляд: однозначно, куртка на плече была порвана и из прорехи виднелась разрезанная кожа. Мет тут же схватился за порванную часть куртки и сжал её. Постояв так несколько мгновений, он опустил руку — прореха на куртке уже затянулась.
Он покрутил головой — сбоку от него, на полу строения без движений лежал точно такой же интеллигентный абориген, которого он встретил у траппера. Сидевший на возвышении в кресле абориген в красной накидке уже стоял и было хорошо видно, как его губы подрагивали.
Мет повернул голову дальше — меч висел, воткнувшись в стенку строения беззвучно вибрируя.
«Ну и ну! — Мет состроил гримасу обеспокоенности. — Сюрреализм продолжается. Одни аборигены умерев, исчезают из этого мира, другие наоборот, проявляются в нём. Неужели, действительно они из параллельного мира. Но ведь учёными Земли однозначно доказано, что параллельного нашему миру, мира нет. Что же тогда? Вселенная с большим количеством измерений. Наши Вселенные соприкоснулись? А я могу попасть в их Вселенную? Нет! Только не сейчас. Меня ждут сын и Олига. Нужно взять один светящийся камень и отнести его в строение, где они, а уже затем пытаться изучить их мир. Но как взять светящийся камень? А что если…»
Мет скользнул взглядом по строению — аборигены у возвышения продолжали стоять, не предпринимая никаких действий по отношению к нему — скорее всего они его не видели.
Повернувшись, он пошёл к мечу и взявшись обеими руками за рукоять, попытался выдернуть его из стены. Пришлось приложить значительное усилие и дёрнуть меч несколько раз, прежде чем он вышел из стены.
Затем, подойдя к светящимся камням, Мет попытался воткнуть меч в один из камней, хотя с усилием, но это удалось. Подняв меч со светящимся камнем, он развернулся и направился к выходу из строения. Никто из аборигенов за ним не пошёл.
На этой территории была ночь, что подтверждалось великолепным звёздным куполом, но было ли это продолжение той ночи, когда он вышел из строения, где остались Олига и сын или это была какая-то другая ночь, Мет мог лишь гадать.
Он поднял голову и всмотрелся в звёзды: в принципе это были те же самые звёзды, которые он уже видел и выходило, что он мог находиться сейчас где-то неподалёку от своего строения.
Опустив голову, Мет приподнял меч, с нанизанным на него светящимся камнем и покрутил головой, пытаясь определиться с направлением. Света камень никакого не добавил, но Мет смог понять, что строение, из которого он вышел, находилось на какой-то круглой территории, похожей на круглую площадь, выложенную камнем, от которой в обе стороны просматривались другие строения. Состроив гримасу недоумения, он дёрнул плечами и повернувшись вправо, направился к виднеющимся строениям.
Пройдя вдоль нескольких строений, Мет вдруг остановился и потёр лоб.
«Болван! — отправил он в свой адрес нелестный эпитет. — Строения же были слева, когда я шёл из леса, а лес справа. А сейчас наоборот».
Состроив гримасу досады, он развернулся и пошёл в другую сторону.
По дороге, которая шла вдоль домов идти было очень некомфортно из-за того, что она была раскисшей от дождя и потому Мет сошёл с неё и пошёл по обочине, хотя и здесь идти было не на много комфортнее, потому что трава была достаточно высокой и мокрой и в его обуви вскоре начало слышаться неприятное чавканье, будто его ноги не были во что-то обуты, а он шёл босиком.
Мет шёл уже долго, а края поселения всё не было. Складывалось впечатление, что улица была бесконечной. У Мета закралось сомнение, что это то же самое поселение и он уже вознамерился подойти к какому-либо строению и если в нём кто-то есть, попытаться у него как-то узнать правильность своего пути.
Вдруг он увидел, что ему навстречу что-то будто быстро движется. Он невольно свернул дальше по обочине, всматриваясь в приближающееся нечто и когда оно приблизилось, осознал, что это точно такой же самодвижущийся транспортный механизм, который он видел в ночи, в том поселении, в которое попал из своей столицы.
Не отдавая себе отчёта, Мет шагнул к дороге и выставил в её сторону приближающегося транспорта меч со светящимся камнем. Раздался какой-то раздирающий мозг скрежет и транспорт вдруг замер. Морда остановившегося животного, которое тянула за собой странное прямоугольное сооружение на колёсах, едва не уткнулось в светящийся камень. Раздался странный звук, похожий на громкий храп и животное попятилось, но сделав пару шагов назад, остановилось. Это странное транспортное средство тащило всего одно животное.
Продолжая держать в вытянутой руке меч со светящимся камнем, Мет подошёл к прямоугольному сооружению.
На углу сооружения, как и прежде висел бледный жёлтый светильник; от прямоугольного сооружения на колёсах в сторону животного тянулись какие-то палки; между прямоугольным сооружением и животным было нечто, похожее на скамью, на которой никого не было, хотя Мет отчётливо помнил, что в том поселении, скорее всего именно на этой скамье сидел человек.
«Почтовая карета!» — вдруг всплыло у Мета название этого самодвижущегося механизма.
Он вспомнил, что подобные прямоугольные сооружения на колёсах он видел в голофильмах, в которых рассказывалось о жизни землян в очень далёкие времена, когда ещё не было, ни машин, ни летательных аппаратов. А это животное, насколько он вспомнил, называлось лошадью, а управлял этой почтовой каретой на колёсах кучер, который в голофильмах всегда держал в руках какие-то верёвки, которые были привязаны к голове лошади.
Негромко хмыкнув, Мет осветил скамейку, и действительно, на ней лежали те самые верёвки. Вспомнив, как это делал кучер, он уселся на скамейку и взял верёвки в руку. Как нужно было управлять лошадью с помощью верёвок, Мет не помнил, потому что никогда на это не обращал внимания, но он вдруг вспомнил, как он управлял животным на Араксе и невольно ткнул мечом со светящимся камнем животному в правый бок — раздался громкий храп и животное резко дёрнувшись, развернулось в право и побежало в обратную сторону от той, из которой оно бежало прежде.
Приподняв над животным меч со светящимся камнем, Мет всматривался в мелькающие строения, мимо которых мчалась почтовая карета, но они всё мелькали и мелькали и казалось им не будет конца. Наконец, не выдержав, Мет вспомнил, как останавливал кучер лошадь и потянул верёвки на себя — лошадь начала замедлять бег и вскоре остановилась. Положив верёвки на скамейку, Мет спрыгнул с неё и приподняв меч со светящимся камнем, вдруг увидел, что он уже почти не светится. Мысленно отправив в свой адрес нелестный эпитет, он выбросил своё поле в сторону ближнего строения и тут же почувствовал несколько биополей в нём, которые находились в спокойном состоянии. Никаких энергетических субстанций внутри строения не чувствовалось. Продолжая держать биополя под контролем, он направился к этому строению.
Войдя в проём входа строения, он остановился, держа меч перед собой — видимо носители биополей каким-то образом почувствовали его и ждали появления, потому что они стояли перед входом на расстоянии четырёх пяти шагов. Как и в других строениях, примерно посредине этого светилась небольшая горка камней. После прохлады ночи в строении было очень тепло, что чувствовалось даже у входа. Насколько Мет видел — перед ним, лишь в набедренных повязках стояли мужчина и женщина. Что один из аборигенов была женщина, Мет понял по второй повязке аборигена, находившейся у него на груди, да и лицо аборигена было заметно круглее и приятнее. Мужчина сжимал в руке какой-то предмет. Присмотревшись, Мет понял, что это большой нож.
— Здравствуйте! — произнёс Мет на языке землян первое что пришло ему на ум.
Губы мужчины шевельнулись и в пространстве строения раздался достаточно грубый голос. Мет наморщил лоб — произнесённые слова показались ему знакомы.
«Что тебе нужно, чужой?» — сложились у него в понятную ассоциацию произнесённые мужчиной слова, но это был не современный язык землян, а скорее всего один из языков землян, на котором разговаривали какие-то их далёкие предки.
«Если они ждали меня и разговаривают, значит каким-то образом, или видят, или чувствуют? Но что это за язык? Откуда я его знаю?» — мелькнули у Мета мысли удивления.
— Что это за поселение? — поинтересовался он, сам не зная зачем.
Губы мужчины шевельнулись и Мет услышал совсем короткую фразу.
«Прота», — понял он произнесённое аборигеном слово.
«Так называется поселение или это что-то другое?» — Мет состроил гримасу обеспокоенности, но никакой новой информации из своей гримасы не получил.
— Мне нужен кузнец, — произнёс он, вдруг вспомнив, что кузнец, скорее всего жил где-то неподалёку от того строения в котором поселились они.
Губы аборигена шевельнулись и Мет услышал совсем короткую фразу, рука мужчины с ножом вытянулась в сторону.
«Там!» — осознал Мет произнесённую фразу и повернув голову в направлении вытянутой руки, увидел лишь овальную стену строения.
«Проклятье! Неужели он понимает мою речь? — замелькали у Мета очередные мысли обеспокоенности. — Он показывает в ту сторону, куда я двигался. Может нужно продолжить двигаться в том же направлении?»
Он опустил меч и ногой сдвинул уже не светящийся камень с него. Затем шагнул к светящимся камням и нанизав на меч один из них, стараясь держать аборигена с ножом под контролем, вышел из строения. Снаружи было достаточно холодно и в воздухе висел туман, но не такой густой, чтобы территория поселения не просматривалась. Лицо Мета тут же исказилось гримасой недоумения.
Несомненно, на этой территории было уже утро, хотя возможно раннее. На небе просматривались лишь самые яркие звёзды. Той почтовой кареты, на которой он ехал, перед строением не было и даже на дороге не было следов от её колёс, да и вообще никаких следов на ней не было. И насколько Мет понимал, это было совсем не то поселение, по которому он ехал ночью, а несомненно, это было то поселение, где находилось занятое ими строение. Со всё той же гримасой недоумения, он повернулся и быстрым шагом направился по обочине, шагая так, чтобы лес был справа, а строения слева.
Идти пришлось совсем недолго и вскоре он увидел последнее строение на этой улице и повернул к нему.
Олига и сын были внутри. Хотя в строении было темно, но Мет отчётливо почувствовал их биополя. Он приподнял меч с нанизанным на него светящимся камнем, который уже заметно поугас. Мрак лишь чуть рассеялся, но всё же Мету удалось увидеть, наложенную горку камней. Олига и сын сидели перед ней на импровизированных стульях. Шагнув к камням, Мет ногой столкнул с меча на них светящийся камень, шагнул к стене и прислонил к ней меч и подойдя к свободному стулу, сел.
— Тебя не было двое местных суток, — негромко заговорила Олига. — Я была напугана, хотя сюда никто не приходил. Думала, что местные убили тебя. Решила, если ты до наступления дня не придёшь, отправлюсь с сыном к трапперу и буду пытаться поднять его. Я вспомнила, что где-то в нём должен храниться запасной контейнер с энергетическим концентратом. Насколько я знаю — он тяжёлый. Отец рассказывал, что ему и пилоту как-то пришлось менять контейнер. Сказал, что они изрядно намучились. Я намеревалась попросить помощи у кузнеца.
— Двое суток! — механически воскликнул Мет. — Ну и ну! Но насколько я чувствую, отсутствовал я не более полуночи. Меня действительно кто-то оглушил ударом по голове. Я был без сознания. Меня доставили в какое-то большое строение, скорее всего к какому-то местному вожаку аборигенов. Там был невидимый носитель энергетической субстанции. Такое впечатление, что местные аборигены и интеллигентные аборигены знакомы, но какие у них отношения понять не удалось. Мне удалось уйти. Я очень долго ехал по казалось бесконечному поселению. Затем остановился и зашёл в одно из строений, чтобы узнать, как найти кузнеца. Я решил, что если узнаю, где он находится, то и найду своё строение. Какие-то странные метаморфозы происходят здесь. Я прекрасно помню, что ночью ехал совсем по другому поселению, а когда вышел из строения, то оказался в этом поселении. Будто абориген своей рукой переместил, или меня, или пространство. И язык аборигена был понятен, хотя он был немногословен. Насколько я понял, он назвал это поселение или территорию — Прота. Мистика какая-то. Я должен в ней разобраться. Я хочу пить. Принеси тоник.
— Осталась всего лишь одна баночка, — заговорила Олига, продолжая сидеть. — Это для Тона. На столе дождевая вода. Можешь оставаться. Рассветёт — мы уйдём.
Ничего больше не сказав, Мет поднялся и подойдя к столу, взял ёмкость и поднеся ко рту, сделал несколько глотков — вода была тёплой и неприятной. Состроив гримасу отвращения, он поставил ёмкость на стол. Нож из пещеры кузнеца лежал на столе и брала ли его Олига было непонятно. Не взяв нож, Мет вернулся к своему импровизированному стулу. В строении заметно посветлело и потеплело — некоторые камни уже начинали светиться.
Мет уставился в проём входа, пытаясь решить, что делать: с одной стороны, было очень любопытно узнать, куда они попали и попытаться узнать для себя новый мир; с другой — он совершенно не хотел ссоры с Олигой.
«Может быть, действительно есть в траппере запасной контейнер с энергетическим концентратом, — замелькали у него противоречивые мысли, — и удастся уйти отсюда. Может быть, когда траппер выйдет в пространство удастся сориентироваться, чтобы потом вернуться и удовлетворить своё любопытство?»
— Папа! — громкий голос и прикосновение заставили Мета вздрогнуть — он опустил голову, перед ним стоял сын. — Ты уходишь? — отчётливо произнёс Аттонар и Мет вдруг увидел, что он заметно подрос.
— Нет, сын! — Мет обнял сына. — Никуда я от вас больше не уйду. Никогда! — Он взял сына на руки и поднялся. — Не будем мы ждать дня. Уходим сейчас. Возьми сумку. Может быть придётся вернуться, — произнёс он, бросив на Олигу быстрый взгляд и шагнул к выходу.
Утренний туман уже почти рассеялся, стало заметно светлее и Мет без труда нашёл тропинку, ведущую к пещере. К тому же, когда он вышел из строения, то увидел вдали две фигуры, входившие в лес. Несомненно, это был кузнец и женщина.
«Слишком она молодо выглядит для его жены. Может быть дочь?» — промелькнули у Мета быстрые мысли.
Он пошёл медленнее, чтобы не упереться в спину кузнеца и его спутницы.
До траппера они дошли без проблем. Благодаря пожухлой листве, грязи на тропинке не было и идти было не тяжело. Как Мет ни всматривался в тропинку, но так и не увидел место, где произошла его встреча с дикими животными.
По пути к трапперу, Мет вдруг увидел лежащего на опушке леса аборигена. Вокруг него он увидел неясные следы, но чьи они были: человеческие или следы животных, как Мет ни всмотрелся в них, определить не удалось. Видимо кузнец, увидев в своей кузне мёртвого интеллигентного аборигена, оттащил его на опушку леса и оставил здесь непонятно для чего. Если вокруг мёртвого интеллигентного аборигена были следы животных, но тоже было непонятно, почему они не тронули его.
«Планета загадок!» — Мет негромко хмыкнул.
— Дядя спит? — раздался голос сына.
— Спит! — Мет шумно вздохнул.
— Ещё один? — толи констатировала, толи спросила Олига.
— Ещё! Ты взяла нож? — поинтересовался он у зоторы.
— Нет! — Олига мотнула головой. — Ты не говорил о нём.
Шумно вздохнув, вспомнив, что он тоже не взял, ни меч, ни раппер и развернувшись, Мет направился к трапперу. Подойдя к летательному аппарату, он поставил сына на пол салона, затем достал из кармана куртки стилизованного осьминожку — тот был серым без признаков свечения. Мет убрал осьминожку в тот же в карман.
— Зачем ты его убил? — донёсся тихий, явно тревожный голос Олиги.
— Я был перед выбором: или он меня, или я его. Я выбрал второй вариант, — с досадой в голосе заговорил Мет. — Поднимись в салон и возьми сына. Я обыщу аборигена.
— Но ты же сказал, что оттащил его в пещеру к кузнецу? — возмутилась Олига, протягивая руки к сыну.
— Видимо кузнец перетащил его на опушку леса непонятно зачем. Возможно на съедение диким зверям.
Когда Олига поднялась в салон траппера, Мет тут же услышал её громкое возмущение беспорядком внутри.
Негромко хмыкнув, он направился к интеллигентному аборигену.
Подойдя и взяв его под плечи он прислонил его к стволу одного из деревьев, и принялся лазить по его карманам — они были не пусты. В одном лежал предмет, напоминающий карточку уровня жизни; в другом — предмет, похожий на коммуникатор; ещё в одном, скорее всего мужской платочек и плоский прозрачный флакон с какой-то красной жидкостью внутри, похожей на кровь. От вида жидкости Мет невольно передёрнулся и вернул платочек и флакон в тот же карман аборигена, из которого и достал их.
Сунув другие найденные вещи в один из своих карманов, Мет шагнул в сторону траппера, но тут же попятился и спрятался за дерево — из пещеры вышел кузнец и незнакомый абориген, которые несли в руках по нескольку мечей. Выходило, что утром в кузницу с кузнецом шла не его подруга, а абориген.
«Странно! — Мет состроил гримасу обеспокоенности. — Зачем им столько оружия? Видимо что-то должно произойти?»
Дождавшись, когда аборигены скроются в лесу, он быстрым шагом дошёл до траппера и запрыгнув в салон, нашёл сына сидящего в кресле и пьющего тоник из баночки, а Олигу занимавшейся уборкой салона.
— Что-то назревает. Местные потащили в поселение много оружия, — с озабоченностью произнёс Мет.
— Видимо решили отправиться или на охоту или на войну, — Олига дёрнула плечами.
— Тоник ещё есть? — поинтересовался Мет.
Ничего не сказав, Олига подошла к шкафу, где хранились продукты и достав оттуда упаковку с едой и баночку с тоником, протянула их Мету.
— Исчезли все упаковки с урони. Их было около десяти, — произнесла она.
— Что это? — Мет взмахнул подбородком беря упаковку и тоник.
— Фрукт! Он очень питательный. Кусты с ним растут на склонах некоторых гор на Зоторе. Куст плодоносит один раз в три года. Он редок и потому его плоды очень дорогие. Его могут позволить себе лишь состоятельные и высокопоставленные зоторы. Отец был таким, — пространно пояснила Олига.
— Почему же вы не выращиваете эти кусты в оранжереях? — Мет поднял брови.
— Они плохо растут в оранжереях, погибают или их плоды совсем другие, не такие питательные и потому не ценятся.
— Ну и ну! — Мет дёрнул плечами. — Видимо этот плод понравился интеллигентному аборигену и потому он испортил так много упаковок. Видимо пытался найти его. Почему ты ничего не ешь?
— Я поела и покормила Тона, — Олига продолжила уборку салона. — Много упаковок лишь Раззорваны. Я их положила отдельно. Когда закончатся целые, придётся есть их, — с явной грустью произнесла она.
— Наоборот! Их нужно съесть первыми, — твёрдым голосом произнёс Мет.
— Я опасаюсь давать их сыну.
— Значит мы будем их есть.
Открыв баночку с тоником и Раззорвав упаковку, Мет принялся за еду.
Закончив с едой, он выбросил пустые баночку и упаковку из салона и повернулся к уже сидящей в кресле Олиге.
— Где запасной контейнер с энергетическим концентратом? — Мет взмахнул подбородком.
— Не знаю! — подняв плечи, Олига покрутила головой. — Ты что-то нашёл у мёртвого аборигена?
— Нашёл! — Мет достал из кармана найденные предметы и положил их на одно из кресел. — Попытайся разобраться в них, а я попытаюсь найти контейнер.
Развернувшись, Мет выпрыгнул из салона и направился в сторону кормы траппера.
Хотя модуль летательного аппарата, где находился движитель был упакован достаточно плотно, но всё же Мету удалось притиснуться вглубь агрегатного отсека и он сразу же увидел небольшой контейнер красного цвета, который был закреплён в самом низу, под большим контейнером.
Видимо попав в нештатную ситуацию, адмирал Марр Мартинн приказал техникам связать дополнительный контейнер с генератором трубчатой линией связи с клапаном, который можно было включить, не прибегая к замене контейнера, потому что, насколько видел Мет, тот был нестандартным и скорее всего достаточно тяжёлым и потому возиться с ним при силе тяжести было делом совсем нелёгким.
Дотянувшись до клапана, Мет принялся изучать его конструкцию. Вполне возможно, он должен был включаться из салона, когда энергетический концентрат в основном контейнере заканчивался, но сейчас энергии в летательном аппарате не было вообще и потому ни о каком включении из салона можно было не думать, да и где находился сенсор его включения, Мет не представлял.
Клапан был очень холодным и со стороны контейнера был покрыт толстым слоем инея, что показывало, что энергетический концентрат в нём есть. Пальцы Мета буквально мгновенно примерзали к клапану и ему с трудом удавалось отдирать их. Наконец он нащупал какую-то изрядную выпуклость, которая к его счастью находилась с противоположной стороны от запасного контейнера. Он принялся давить на неё, но это действие успеха не возымело, выпуклость оставалась на месте.
В бессильной злобе, Мет отправил в адрес конструкторов клапана несколько нелестных эпитетов и уже вознамерился вылезти из этого тесного пространства, так как почувствовал себя изрядно уставшим и намеревался повторить попытку включения клапана после отдыха, как вдруг его рука, нащупала нечто, напоминающее кольцо, которое примёрзло к клапану. С трудом оторвав его, он потянул за него — раздался громкий щелчок и выпуклость на клапане под рукой вылетела из клапана сделавшись гораздо длиннее. Мет мысленно выругался, теперь уже в свой адрес — на выпуклость нужно было не давить, а вытаскивать её из клапана.
Теперь уже весь клапан и трубчатое соединение начали покрываться инеем.
Изрядно побарахтавшись, Мет вылез из агрегатного отсека и отряхнувшись, направился ко входу в салон.
Запрыгнув внутрь, он невольно замер — пол салона был идеально чист, хотя до сих пор на нём была изрядная белая грязь с поляны. Он опустил взгляд на свою обувь — она была в той самой белой грязи.
— Мне разуться? — произнёс он, повернув голову в сторону Олиги.
Ничего не говоря, Олига поднялась и подойдя к Мету, присела перед ним и дотронулась до одной из его ног.
— Подними! — негромко произнесла она.
Мет поднял ногу. В руках Олиги оказалась нечто похожее на большую салфетку. Она вытерла обувь на этой ноге и молча дотронулась до другой ноги. Мет так же молча поднял её и дождавшись, когда зотора вытрет её шагнул в сторону кресла.
Вытерев пол, в том месте, где он стоял, Олига выбросила салфетку из салона и вернулась в кресло.
Усевшись в кресло пилота, Мет принялся нажимать на некоторые сенсоры пульта управления: главный генератор траппера заработал без проблем; пульт управления расцветился рядами терминалов, но емкость накопителя энергетического концентрата так и осталась на нуле, видимо состояние энергетического концентрата в дополнительном контейнере не контролировалось.
Мет выглянул из-за спинки кресла пилота.
— Не знаю сколько энергетического концентрата в запасном контейнере, но надеюсь достаточно, чтобы мы вышли в пространство и попытались определиться со своим местонахождением, — заговорил он с широкой улыбкой. — Будьте внимательны! Уходим!
Сидящая в кресле Олига вдруг поднялась и подойдя к креслу пилота, вытянула в сторону Мета руку, на ладони которой лежал предполагаемый коммуникатор.
— Это коммуникатор, — заговорила она. — Он работает.
Олига к чему-то прикоснулась пальцем и из коммуникатора донёсся шум, а затем человеческий голос. Находящийся где-то человек говорил очень быстро, но произносимые слова были чёткими. Мет прислушался — язык, на котором кто-то говорил, был ему незнаком.
— Мне незнаком этот язык. — Мет мотнул головой. — А сенсорное поле ввода информации у коммуникатора есть?
Олига провела по экрану коммуникатора пальцем и он расцветился рядами символов.
— Не знаю! — Мет мотнул головой. — Садись! Уходим! Попытайся что-либо набрать. Вдруг повезёт.
Олига развернулась и села в кресло рядом с сыном.
Мет ткнул пальцем в сенсор закрывания двери и дождавшись, когда она станет на место и на панели управления загорится терминал герметичности салона, взялся за рыпп.
Донёсся громкий высокотональный писк, траппер надсадно затрясся и медленно пошёл вверх.
Едва летательный аппарат поднялся над лесом, как Мет увидел рядом с поселением, со стороны его той окраины, где стояло занимаемое ими строение, на достаточно широкой площади, похожей на луг, странную картину, будто там шло сражение и одни сражающиеся теснили в сторону поселения своих противников. На лугу отчётливо наблюдались уже много лежащих тел.
«Ну и ну! — Мет поднял брови. — Неужели на поселение кто-то напал и местные аборигены пытаются противостоять нападающим? Вот значит зачем им было нужно много оружия. Может это интеллигентные аборигены напали на местных? Может стоит помочь местным? Но как? Они ведь не видят нас. Но интеллигентные видят. Проклятье! Раппер остался в строении. Я совсем забыл поискать батарею для него, — он досадливо поморщился. — А что если…»
Мет отклонил рыпп и траппер быстро заскользил в сторону луга.
Видели или нет сражающиеся аборигены приближающийся летательный аппарат, Мет мог лишь гадать, но скорее всего издаваемый им высокотональный свист слышали, потому что сражение практически прекратилось и все сражающиеся закрутили головами.
Вскоре Мету удалось более-менее рассмотреть сражающиеся стороны. Одна из них, однозначно, состояла из местных аборигенов, которых теснила другая сторона, более многочисленная и выглядели другие аборигены совершенно по другому. Они были выше местных; имели кожу тёмно-коричневого или даже чёрного цвета; тоже безволосые головы, но без гребня; вытянутые лица, опущенный длинный нос, яркие красные глаза и большие губы; и самое странное, небольшую тонкую бороду, свисающую с подбородка. Одеты они, скорее всего, были в шкуры тоже тёмного цвета и в руках у них, насколько видел Мет, были не мечи, а какие-то длинные белые палки, которые они сжимали двумя руками, из концов которых периодически выскакивали снопы ярких красных искр.
— Что происходит? — донёсся, явно, встревоженный голос Олиги.
— На местных аборигенов напали какие-то другие аборигены. Их больше и местные отступают, — Мет принялся описывать происходящее на лугу сражение. — Скорее всего, многие местные уже ранены и даже убиты. Я хочу как-то помочь местным. Всё же они не прогнали нас.
— Как ты можешь им помочь? — в голосе Олиги послышалась тревога. — Ты нашёл новую батарею для раппера?
— Я забыл его в строении, где мы были, — Мет громко хмыкнул.
— Тогда как? Выйти и помахать мечом? Но и он и нож тоже остались в строении.
— Нет! Я хочу помочь им по другому. Сядь и держи сына.
Мет отклонил рыпп сильнее и траппер скользнул в сторону сражающихся сторон.
Мет крутил траппер буквально по головам чернокожего противника местных аборигенов. Видели они летательный аппарат или нет, он мог лишь гадать, но видимо издаваемый им высокотональный свист всё же оказывал своё негативное действие и темнокожие вскоре начали пятиться, бросать свое оружие, хвататься руками за голову, а затем и вовсе побежали. Мет начал их преследовать и вскоре увидел, что они бегут к широкой реке, которая текла за лугом и насколько было видно, у берега реки со стороны поселения стояли на воде много лодок, насколько Мет помнил земные названия этих плавающих предметов.
Подбежав к лодкам, темнокожие запрыгивали в них и вскоре все лодки уже скользили вдоль по реке. Мет некоторое время преследовал лодки, но затем развернул траппер и направил его в сторону поселения.
Когда летательный аппарат оказался над лугом, Мет увидел, что местные аборигены стоят на берегу, повернувшись в сторону ушедшего противника. Мет послал траппер вниз и посадив его на луг, неподалёку от аборигенов, уставился в лобовое стекло.
Видимо услышав более громкий высокотональный свист, аборигены повернулись в сторону луга.
Мет поднялся и развернулся в сторону Олиги.
— Закрой за мной дверь, — негромко произнёс он.
— Ты уходишь? — в голосе Олиги послышалась тревога.
— Я хочу попытаться войти в контакт с местными аборигенами.
— Ты уверен, что это нужно нам?
— Уверен! Я всё же хочу знать, где мы находимся и есть ли отсюда выход.
— В задней части салона есть ниша. Там может быть оружие.
— И ты об этом молчала? — в голосе Мета послышались злые нотки.
— Я только что вспомнила и не уверена в этом.
Ничего больше не сказав, Мет направился в заднюю часть салона. Там, действительно была ниша в которой скобами к корпусу траппера был прижат зард. Выдернув оружие из скоб, Мет убедился, что его батарея заряжена полностью и вернулся к двери.
— Подумай хорошо. Возможно ещё о чём-то полезном вспомнишь, — произнёс он с явной насмешкой, бросив быстрый взгляд в сторону зоторы.
— Не умно! — со злом заговорила Олига. — Отец не посвящал меня в свои дела. Я вспоминаю лишь то, что видела сама или он соизволял рассказывать.
— Ну-ну!
Ткнув рукой в пластинку рядом с дверью, и не дожидаясь, когда она полностью поднимется, пригнувшись, Мет выпрыгнул из салона и закрутил головой, определяясь с возможной опасностью, но местные аборигены были достаточно далеко и опасности не представляли. Он высвободил своё поле и выбросил его в сторону местных — впереди ощущалось много биополей, но энергетических субстанций среди них не было. Ощущалось несколько взволнованных психотронных полей, но они были малой мощности и навряд ли могли представлять угрозу для него. Дождавшись, когда дверь закроется, он приподнял зард и держа палец на спусковом механизме, неторопливо направился в сторону аборигенов, которые продолжали стоять на месте, держа перед собой меч, видимо не понимая откуда к ним может прийти ещё одна угроза. Их было гораздо меньше, чем нападавших красноглазых.
Мет покрутил головой: те лежащие на лугу аборигены, которых он видел из траппера уже нигде не наблюдались, хотя Мет не видел, чтобы аборигены их убирали с луга. Метаморфозы местной Природы Мироздания продолжались.
Не доходя до крайних аборигенов шагов семь-восемь, Мет остановился и разбросил своё поле по аборигенам: их биополе было всклочено и остервенело металось по сторонам, ни одной энергетической субстанции среди них по-прежнему не чувствовалось.
— Я хочу помочь вам в противостоянии с вашим противником, — громко произнёс Мет.
Голова аборигенов завертелась, меч в их руках тоже завертелся, в такт верчения головы. Губы стоявшего впереди аборигена шевельнулись и донеслась его резкая речь.
«Кто ты?» — насколько смог, понял Мет произнесённое короткое выражение.
— Я, Мет Сорин! Землянин! — ответил Мет, продолжая говорить громко.
И опять тот же абориген произнёс какое-то короткое выражение.
«Ваат!» — насколько понял Мет, не представляя, что может означать это слово.
«Может стоит подойти ближе к ним?» — мелькнула у Мета мысль озабоченности.
Продолжая держать зард обоими руками, он сделал пару шагов в сторону аборигенов и тут же стоящие в первом ряду аборигены замахали своими мечами. Мет остановился.
«Проклятье! Они каким-то образом чувствуют меня, — мелькнула у него догадка наполненная тревогой. — Пожалуй не стоит испытывать судьбу. Я им помог, прогнав неприятеля и этого достаточно. Удовлетворение своего любопытства нужно искать в другом месте».
Сделав несколько шагов назад, Мет развернулся и направился в сторону траппера, скользя взглядом по траве, пытаясь увидеть хотя бы одного из лежащих аборигенов, но странным образом никого нигде не наблюдалось. Но вдруг его желание было удовлетворено — он увидел несколько в стороне от своего пути на траве какой-то странный предмет. Оглянувшись и убедившись, что аборигены его не преследуют, а продолжают стоять на прежнем месте, он направился к предмету и вскоре понял, что это лежит человек, лицом вниз. Подойдя, он понял, что это один из приходивших темнокожих аборигенов. Мет наклонился, перевернул аборигена и тут же отшатнулся — на него смотрели огромные красные глаза.
«Проклятье! — Мет шумно выдохнул и вытер выступившую на лбу испарину. — Это не глаза, а что-то похожее на очки», — мелькнула у него догадка.
Он опять наклонился к аборигену и взявшись за очки, попытался снять их, но они оказались будто приклеены к лицу аборигена. Мет поднял взгляд на местных — они по-прежнему стояли поодаль, будто чего-то ожидая, неизвестно от кого. Тогда Мет положил зард на траву и взявшись за очки двумя руками, дёрнул их и тут же замахал руками, едва удерживая равновесие — очки были у него в руках, а на него смотрели едва видимые блестящие чёрные глаза аборигена, будто высасывая жизненную энергию. Передёрнувшись, он поднял зард, выпрямился и сделав несколько шагов от аборигена поднёс очки к лицу и принялся их крутить, рассматривая.
Очки были большими, с большими круглыми красными стёклами, только без дужек.
«Видимо отломались когда я их снимал», — мелькнула у Мета досадная мысль.
Он вдруг вспомнил о больших красных глазах уплывших по реке темнокожих аборигенов.
«Неужели это были не их глаза, а очки? — он состроил гримасу недоумения. — Зачем? Почему?
Он поднёс очки ближе к лицу и обнаружил, что, возможно, они и не имели этих дужек.
«Ну и ну! — Мет состроил гримасу недоумения. — Как же они держались?»
Он механически поднёс очки к глазам и прижал их к переносице и ему показалось, что они прилипли к ней. С гримасой удивления он убрал от них руку и…
Мет ошалело закрутил головой: ни луга с аборигенами, ни траппера не было — будто он стоял не на лугу, а в каком-то нереальном пространстве. Перед ним, насколько хватало взгляда, будто висел в пространстве тот самый посёлок, в который он попал неизвестно как двое местных суток назад, с широкой круглой площадью, на которой стояло большое купольное строение белого цвета. От площади в несколько сторон отходили широкие улицы, застроенные островерхими и купольными строениями. Посёлок пересекался широкой рекой, весьма похожей на ту реку, по которой уплыли пришедшие к местным аборигенам темнокожие аборигены. Где-то далеко, буквально на линии горизонта, просматривалось ещё одно поселение, которое выглядело будто городом с высокими разноуровневыми домами и будто скользящими над ними летательными аппаратами.
Мет поднял руку и попытался снять очки, но это оказалось непросто сделать. Пришлось приложить значительное усилие и как ему показалось, они снялись с переносицы вместе кожей. Он невольно потёр переносицу, кожа была на месте, но переносица изрядно горела, будто к ней поднесли огонь.
«Проклятье! — мысленно выругался он.
Он поднёс дужку соединяющую стёкла очков к лицу — она была чёрного цвета и кожи на ней не было.
Опустив руку с очками, он поднял взгляд на аборигенов и вдруг увидел, что они, приподняв свой меч, приближаются к нему.
«Неужели они увидели меня? — замелькали у Мета тревожные мысли. — Нет же! — он состроил гримасу обеспокоенности. — они увидели красные стёкла очков и решили, что это темнокожий противник.
Прислонив очки стёклами к себе, чтобы они не были видны приближающимся аборигенам, приподняв зард, он направился им навстречу. Аборигены, видимо потеряв очки из вида остановились и закрутили головами. Донеслись их громкие голоса, но что они говорили, Мет понять не мог. Не дойдя до них шагов пять он остановился.
— Я не враг вам, — громко заговорил он. — Я хочу вам помочь.
Он приподнял очки и в тот же миг стоявший первым абориген взмахнул мечом, который просвистел всё же далеко от Мета. Мет опять прижал стёкла очков к себе.
— Я предлагаю кому-то из вас надеть эти очки, — опять заговорил он. — Возможно тогда вы сможете увидеть своих врагов в полный рост и вам будет легче бороться с ними, а не с их очками.
Он бросил очки в сторону стоящего перед ним аборигена. Очки упали тому под ноги стёклами вверх и отчётливо сверкнули их красные стёкла. Абориген отпрыгнул назад и замахнулся мечом.
— Стой! — Мет вытянул руку в его сторону.
Абориген замер, держа меч над своей головой.
— Подними и поднеси очки к своим глазам, — громко заговорил Мет, стараясь чётко произносить слова.
Будто поняв его слова, абориген опустил меч и вдруг ткнул им в очки. Очки подпрыгнули, сердце Мета сжалось, ему показалось, что абориген разрубил их, но очки опустились на траву одним целым. Мет шумно выдохнул.
Постояв несколько мгновений перед очками, абориген наклонился, вытянул руку в сторону очков и дотронулся до них одним пальцем. Постояв так несколько мгновений, он наконец взял очки и подняв их, выпрямился и принялся крутить перед своим лицом. Видел он их все или лишь одни красные стёкла, Мет мог лишь гадать.
— Надень! — громко произнёс он.
Видимо его громкое слово оказалось неожиданным для аборигена — он вздрогнул и выронил очки. Мет состроил гримасу досады.
Но всё же абориген опять наклонился, поднял очки, выпрямился и поднеся очки к глазам, принялся их крутить, видимо не представляя, как их нужно надеть.
Не отдавая себе отчёта, Мет быстро подошёл вплотную к аборигену и попытался взяться ему за руку, в которой он держал очки, но рука Мета вдруг прошла сквозь руку аборигена, будто она было не из человеческой плоти, а была голограммой. Мет на мгновение замешкался, но вдруг схватив очки, выдернул их из руки аборигена и поднеся их к переносице того, опустил руку и сделал пару шагов назад. Абориген изрядно вздрогнул, будто его кто-то ударил, схватился за очки и сильно дёрнул их, но видимо оторвать их переносицы не смог. Затем его рука замерла и он закрутил головой, видимо осознав произошедшую перед ним пространственную метаморфозу. Раздался его громкий голос.
«Ваат!» — понял Мет произнесённое слово.
— Что такое ваат? — поинтересовался он, будто абориген мог понять его вопрос.
Губы аборигена опять шевельнулись и раздался его громкий голос.
«Враг!» — наконец понял Мет значение произнесённого слова.
— Я не ваат, — Мет покрутил головой. — Я ваш друг. Я прогнал ваших врагов с помощью него, — он повернулся и вытянул руку в сторону траппера.
Абориген повернул голову в сторону вытянутой руки Мета и вдруг попятился, что-то быстро заговорив. Все другие аборигены, а их стоящих перед Метом было не менее тридцати человек, тоже попятились.
«Летающий огонь», — понял Мет слова аборигена.
«Видимо кто-то уже приходил к ним на летательном аппарате и этот приход был для них не дружественным, — замелькали у Мета мысли тревоги. — Скорее всего этот приход зародил у них чувство страха. Но как найти того, кто приходил?»
— Это траппер. У него нет летающего огня, — Мет попытался развеять страх у аборигенов к летательному аппарату.
Но скорее всего его попытка не принесла результата: абориген, видимо приложив значительное усилие, сорвал очки с переносицы и отбросив их в сторону Мета, что-то выкрикнул, развернулся и побежал в сторону своего поселения. Все другие аборигены побежали за ним.
С гримасой досады Мет провожал их взглядом до тех пор, пока они не скрылись из вида. Опустив зард и наклонившись, он поднял очки и направился к трапперу.
Оказавшись в салоне летательного аппарата, Мет протянул очки Олиге.
— Поднеси к глазам. Только не прижимай к переносице — прилипают, — произнёс он.
Олига взяла очки и покрутив их, поднесла к глазам. Подержав их так несколько мгновений, опустила руку.
— Что должно произойти? — она дёрнула плечами. — Совершенно ничего не видно.
— Такого не может быть.
Мет, буквально, вырвал очки у зоторы и поднёс их глазам, не прислоняя к переносице и действительно, увидел лишь чёрные стёкла очков, будто они потеряли свою прозрачность. Состроив гримасу недоумения, он поднёс очки ближе к глазам и они оказались на переносице и в тот же миг проявился образ воздушного города. Мет попытался отстранить очки от глаз, но теперь это сделать оказалось непросто. Тогда, не видя куда, он положил зард и взявшись обоими руками за очки, оторвал их от переносицы и опять протянул Олиге.
— Все же нужно прислонять, — произнёс он, потирая переносицу. — Очки должны вступить в какой-то симбиоз с организмом или его биополем.
Взяв очки, Олига осторожно поднесла их к глазам и прислонила к переносице — донёсся её испуганный возглас.
— Что это? — воскликнула она.
— Насколько я понимаю — какой-то город, — Мет поднял плечи. — Если судить по летательным аппаратам — цивилизация, живущая в нём достаточно технологична и однозначно там есть энергетический концентрат для летательных аппаратов. Осталось найти этот город.
— Ой-й! — донёсся истошный крик Олиги — она пыталась отстранить очки от глаз, но это ей не удавалось.
Взявшись за очки двумя руками, Мет с силой дёрнул за них и они снялись с переносицы зоторы.
— Ай-й! — Олига схватилась за переносицу. — Такое впечатление, что город висит в воздухе.
— Скорее всего, это другое пространство или даже другая Вселенная. — Мет спрятал очки в карман куртки. — В параллельную Вселенную я не верю, — он покрутил головой. — В другую — да! Я наткнулся в информационном поле харран на информацию о том, что в пространстве Мироздания одновременно могут существовать несколько Вселенных и что они могут сблизиться и войти во взаимодействие, как сближаются и трансформируются галактики в нашей Вселенной. И харраны предполагают, что такое сближение другой Вселенной с нашей уже было, а возможно и сейчас ещё имеет место.
— И где искать эту Вселенную? — Олига убрала руку с переносицы. — Не давай мне больше эти очки. Я думала они всю кожу у меня с переносицы сорвали.
— Думаю, что сейчас мы как раз и находимся в другой Вселенной, а возможно в пограничном пространстве двух Вселенных. А очки показывают нам нашу Вселенную. Значит нам нужно найти свою Вселенную. Я представляю лишь один путь возврата — через пространство. У нас ещё есть тоник?
Ничего больше не сказав, Олига поднялась, подошла к шкафу с продуктами вскоре вернулась с несколькими упаковками и баночками с тоников. Протянув одну упаковку и тоник Мету и дождавшись, когда он их возьмёт, она села в соседнее кресло с сыном и принялась его кормить. Мет ел стоя.
Покончив с едой, он выбросил пустые упаковки на луг и подняв зард, подошёл к креслу пилота, повесил оружие на его спинку и усевшись, закрыл дверь салона и откинулся в кресле.
— Когда закончите есть, сообщите, — произнёс он каким-то уставшим голосом и прикрыл глаза.
Мет открыл глаза. Было темно. Не светился даже ни один терминал пульта управления. Он выпрямился и тут же услышал где-то позади громкий шорох. Он мгновенно высвободил своё поле и выбросив его назад, почувствовал знакомое биополе человека. Несомненно, это была Олига. Он убрал своё поле.
— Что происходит? Почему темно? — произнёс он, выглядывая из-за спинки кресла пилота.
— Тихо! Сына разбудишь, — донёсся шёпот Олиги.
Мет выпрямился, вытянул руку в сторону пульта управления и ткнул пальцем в несколько сенсоров — пульт управления тут же расцветился несколькими терминалами. В салоне посветлело.
— Я испугалась, — раздался у него над головой шёпот Олиги.
— Чего? — Мет приподнял и повернул голову и едва не ткнулся носом в лицо зоторы.
Олига отшатнулась.
— Я услышала будто кто-то скребётся по корпусу траппера. Ты спишь. Сын спит. Я подошла к пульту управления и отключила генератор.
— И долго он скрёбся? — Мет вытянул губы в усмешке.
— Долго! — громким шёпотом заговорила Олига. — Сидела и дрожала от страха.
— Посмотрела бы по иллюминаторам, — продолжил усмехаться Мет.
— Смотрела! Никого не увидела. — Олига выпрямилась.
Мет достал очки и состроив гримасу озабоченности, несколько мгновений смотрел на них, затем всё же прислонил к переносице и закрутил головой, пытаясь увидеть что-то снаружи траппера, но видимо очки были настроены так, что он опять увидел лишь большой город, будто висящий в пространстве, с перемещающимися летательными аппаратами над ним.
«Странно! — замелькали у него досадные мысли. — Как же тогда они видели местных, если очки отображают другое пространство, да ещё на большом расстоянии? Хотя, — его губы вытянулись в широкой усмешке, — возможно это я вижу город, а они видели местных. Метаморфозы!»
Мет поднёс руку в очкам и принялся их ощупывать и вскоре наткнулся на какой-то рычажок на дужке. Он попытался сдвинуть рычажок — это удалось и он увидел город так, будто он находился внутри него. Мет попытался ещё сдвинуть рычажок и опять удалось это сделать и теперь очки оказались настроены так, что они отображали близкое пространство вокруг траппера.
«Ну и ну! Их создатели умнее меня, — заскользили у него восторженные мысли. — Это просто шедевр высших технологий…»
Вдруг Мет невольно отшатнулся — на него, сквозь лобовое стекло смотрел темнокожий абориген, прислонив лицо снаружи к лобовому стеклу, но без очков. По спине Мета скользнул холодок, ему показалось, что вместо глаз у чернокожего аборигена пустые глазницы.
Схватившись обоими руками за очки, Мет хотел снять их, но вдруг высвободил своё поле и выбросил его в сторону аборигена и совершенно ничего не почувствовал, будто абориген был мёртв.
«Проклятье! Мистика!» — молнией мелькнули у Мета тревожные мысли.
Он сдёрнул с переносицы очки, скривившись при этом от боли и сунув их в карман куртки, взялся за рыпп — траппер надсадно задрожал и медленно пошёл вверх.
Позади раздалось громкое хныканье.
— Будь рядом с сыном! — твёрдым голосом заговорил Мет. — Уходим!
Подождав некоторое время, которое посчитал достаточным, чтобы Олига села рядом с сыном, он сильнее отклонил рыпп и летательный аппарат стремительно заскользил в пространство, прочь от этой, более, чем странной планеты.
Траппер уже долго скользил в пространстве, а никакой висячий город нигде воочию не просматривался. В лобовом стекле отображались яркие незнакомые звёзды. Мет с недоумением всматривался в них, дёргая плечами, отчего дёргалась его рука, держащаяся за рыпп, который тоже дёргался, а вместе с ним и дёргался траппер, заставляя Мета мысленно отпускать в свой адрес нелестные эпитеты. Ему казалось, что странным образом перемешались два пространства: пространство галактики «Млечный путь» и какой-то другой, ему неизвестной. Периодически он доставал из кармана очки с красными стёклами и прикладывал их к глазам и лишь тогда наблюдался висячий город, который так и оставался висячим, нисколько не приближаясь. Переносица от этих прикладываний у него горела всё сильней и сильней и Мет уже чувствовал, что кожа на ней начала вспучиваться и несомненно, при каком-то очередном срывании очков, будет сорвана вместе с ними.
«Проклятье! Неужели у аборигенов происходит тоже самое? — замелькали у него мысли досады при очередном срывании очков. — Не может такого быть, — он механически мотнул головой. — Несомненно, у них есть какая-то защита».
Сунув в очередной раз очки в карман куртки, он дотронулся до переносица и почувствовал на ней влагу.
«Это всё! — замелькали у него мысли досады. — Кожа полезла. Теперь если отрывать, то вместе с носом.
— Любимая! — негромко произнёс он.
— Да, любимый! — ответила Олига.
— Я кажется содрал кожу с переносицы. У нас есть биосалфетка.
— Сейчас посмотрю.
В салоне раздались громкие шорохи и вскоре перед лицом Мета повис влажный белый кусочек искусственной кожи. Взяв его, Мет приложил к носу и тут же невольно закрыл глаза от пронзившей мозг боли.
«Терпеть! Терпеть!..» — мысленно твердил он.
Прошло недолгое время и боль пошла на убыль. Мет открыл глаза и не увидел звёзд в лобовом стекле. Он закрутил головой, скользя взглядом по иллюминаторам — звёзд не было ни в одном из них.
— Что произошло? — громко произнёс он.
— Что ты имеешь ввиду? — ответила вопросом Олига.
— Куда исчезли звёзды?
— Я это у тебя хочу узнать.
— Не знаю, я некоторое время сидел с закрытыми глазами.
— Я успокаивала сына. Он вдруг начал капризничать и я некоторое время не видела звёзд.
«Проклятье!» — мелькнула у него мысль, наполненная досадой.
Мет продолжал крутить головой по иллюминаторам, но никакой информации это действие ему не приносило, траппер окружала непроницаемая тьма. Ему даже начало казаться, что летательный аппарат висит в пространстве никуда не двигаясь.
Неожиданно кто-то тронул Мета за локоть.
— Папа! — раздался какой-то странный детский, но совсем незнакомый Мету голос.
Он резко обернулся — рядом с ним стоял сын, но был он какой-то не такой: заметно выше ростом и с совсем не детским лицом. Мет повернул голову дальше — за сыном стояла улыбающаяся Олига.
— Что п-произ-зошло? — заикаясь произнёс Мет.
— А что должно произойти? — Олига подняла брови.
— Что с сыном? Он не такой, как был.
— Он быстро растёт. Разве ты этого не замечаешь? — возмутилась Олига.
— Замечаю. Но уж слишком быстро он растёт.
— Ты же сам сказал, что он чей-то потомок. Возможно они быстро растут. К тому же, я уже давно не чувствую головной боли. Он начал контролировать себя. Верно солнышко! — Олига наклонилась и поцеловала сына в голову.
— Я большой! — достаточно уверенным голосом произнёс Аттонар.
— Вот и хорошо. Теперь ты взрослый и должен слушаться мать и давать отчёт своим поступкам.
Строгим голосом произнёс Мет и отвернувшись, перевёл взгляд на лобовое стекло. Его брови подпрыгнули наверное до волос на голове — за лобовым стеклом просматривался великолепный звёздный купол пространства цивилизации зоторов.
— Вернулись! — настолько громко произнёс он, что сам испугался своего голоса.
— Что ещё произошло? — раздался возмущённый голос Олиги.
— Мы вернулись домой, — буквально восторженным голосом произнёс Мет.
— На Зоторе? — Олига закрутила головой по иллюминаторам.
— Пока лишь в пространство цивилизации зоторов.
Мет вдруг резко отклонил рыпп и Олига повалилась в кресло не устояв на наклонившемся полу. Сын вообще оказался на полу и громко закряхтел, пытаясь подняться, но на наклонившемся полу это оказалось невозможным. Видя его барахтанье, Олига попыталась ему помочь, но выбраться из кресла не могла.
— Что ты делаешь? — злым голосом буквально закричала она. — Прекрати! Выпрями траппер!
— Я хочу вернуться в то пространство, откуда мы только что вышли, чтобы знать вход в цивилизацию аборигенов, — объяснил Мет.
— Верни нас домой, а потом иди куда хочешь. Сыну нужно учиться, а не скитаться по чужим цивилизациям.
Продолжила кричать Олига, наконец выпрямившись и приподнявшись, подхватив сына под локоть, — летательный аппарат уже развернулся и почти выпрямился.
— Ему ещё рано ходить в школу, — с удивлением произнёс Мет.
— Учиться никогда не рано!
Олига помогла сыну подняться и подтащив к креслу усадила.
— Солнышко! Ты не ушибся?
Она принялась отряхивать чистую одежду сына, неизвестно отчего, так как совершенно никакой пыли в салоне траппера не было.
— Хочу учиться! — громко произнёс Аттонар, дёргаясь от забот матери.
Глубоко и протяжно вздохнув, Мет уже несильно отклонил рыпп и плавно развернув траппер, направил его в сторону планетной системы звезды Зерны, где водила свой хоровод планета цивилизации зоторов — Зоторе.
Когда Зоторе в лобовом стекле траппера заняла большую площадь своим сине-белым кругом, Мет вдруг увидел на орбитах планеты большие тёмные аппараты, похожие на космические корабли.
«Странно! — замелькали у него мысли, наполненные удивлением. — Мы же всего лишь несколько суток назад ушли с Зоторе и Олига утверждала, что археи уничтожили все корабли зоторов. А они на орбите. Неужели пришли из каких-то колоний?»
Он всмотрелся в контуры кораблей. У него на лбу выступила испарина. Это были корабли археев — борры.
«Проклятье! Неужели археи решили дождаться нашего возвращения? — замелькали у Мета уже тревожные мысли. — Уходить бессмысленно. Несомненно, борры уже увидели траппер. Да и энергии скорее всего уже не осталось».
Он перевёл взгляд на указатель ёмкости контейнера с энергетическим концентратом, (тот был на нуле) и тут же отправил в свой адрес нелестный эпитет, вспомнив, что дополнительный контейнер не имел датчика ёмкости.
Не отклоняя рыпп и не снижая скорость траппера, он продолжил вести летательный аппарат в сторону Зоторе.
К удивлению Мета, экипажи борров никак не отреагировали на траппер и он, беспрепятственно доведя его до космодрома, попытался связаться с диспетчером. Прошло достаточно долгое время, но все попытки достучаться до диспетчера космодрома успеха не возымели. Мету ничего не осталось, как посадить траппер на космодром без получения подтверждения.
Он выбрал, практически, тот же слот, с которого уводил траппер. Когда траппер завис над космодромом, он увидел, что все слоты перед зданием космопорта свободны, кроме одного. Всмотревшись, он понял, что это стоит на космодроме его контроллер «Регулл». Сердце Мета затрепетало: внешне контроллер выглядел без изъянов.
Посадив траппер на соседний с контроллером слот, он вскочил и бросился к двери.
— Ждите! — выкрикнул он и ткнул пальцем в клавишу открывания двери.
Едва дождавшись, когда дверь салона поднимется, он выпрыгнул наружу и побежал к контроллеру.
Трап «Регулл» был поднят, но Мет прекрасно знал, как его опустить и подбежав к нужной опоре открыл люк и вжал клавишу опускания трапа — прошло долгое время, но трап так и не опустился. Глубоко и протяжно вздохнув, он развернулся и направился к трапперу.
Подойдя к летательному аппарату, он заглянул внутрь — Олига и сын продолжали сидеть в своих креслах. Запрыгнув в салон, он не пошёл к креслу пилота, а подошёл к креслу, которое занимала Олига.
— Я уже плохо помню путь к твоему дому: или садись ко мне за спину и подсказывай, или сама веди, — негромко произнёс он.
— Зачем ты бегал к кораблю? — поинтересовалась Олига вставая.
— Это мой контроллер — «Регулл». Надеялся попасть внутрь, но трап не опустился, — он развёл руками.
Ничего больше не сказав, Олига направилась к креслу пилота. Мет занял её кресло и наклонившись к сыну, потрепал его за волосы.
— Я большой! — произнёс Аттонар, отстраняя голову от руки отца.
— Действительно, большой, — Мет усмехнулся и убрал руку.
Прошло недолгое время, дверь салона опустилась, траппер вздрогнул и медленно пошёл вверх.
Олига довела траппер до своего дома без каких-либо проблем, даже более того, им не встретился ни один летательный аппарат, будто их не стало у цивилизации зоторов. С одной стороны Мет остался удовлетворен, что не пришлось объясняться с каким-либо патрулём; с другой — это встревожило, предсказывая какую-то неприятность.
Посадив траппер на обочине улицы перед своим домом, Олига открыла дверь и поднялась. Мет тоже поднялся и тронув сына за плечо, показал на дверь.
— Если ты большой, то теперь должен ходить сам, а не ждать, когда тебя кто-то возьмёт на руки, — произнёс он.
— Мама всегда рада взять его на руки, — Олига, вытянув руки, шагнула к сыну.
— Нет! — Мет вытянул руку в её сторону, останавливая.
— Я большой! — произнёс Аттонар и спрыгнув с кресла, направился к дверному проёму.
Олига пошла за ним. Мет вышел последним и закрыв дверь летательного аппарата, пошёл следом за Олигой.
В доме была какая-то странная пугающая тишина. Мет будто почувствовал, что в нём уже долго никто не был.
Олига сразу же пошла на кухню. Мет и Аттонар, уселись в кресла той комнаты, где, насколько Мет помнил, постоянно находилась Олига, когда он приходил в её дом.
Едва они уселись, как в неё тоже вошла Олига.
— Все продукты пропали, — заговорила она каким-то уставшим голосом. — Кто-то отключил электроэнергию и все холодильные шкафы перестали работать.
Мет закрутил головой и лишь сейчас заметил стоящий посреди комнаты пылесос, который прежде всегда тихо урчал, занимаясь уборкой. Он механически сунул руку в карман куртки, где всегда находилась карточка уровня жизни, но её там не оказалось. Его лицо исказилось гримасой досады.
— Моя карточка уровня осталась… — Мет умолк, вдруг вспомнив, что сейчас его разум находится отнюдь не в его настоящем теле и что говорить об этом Олиге, совершенно необязательно. — Я её потерял, — с досадой произнёс он, пытаясь осознать странную метаморфозу: четырёхщупальцевый стилизованный осьминожек был выращен вместе с его телом, а карточка уровня почему-то нет, но ответа на эту странность у него не было.
— У меня была сумочка, — Олига потёрла лоб. — Она должна быть в траппере.
Повернувшись, она направилась из комнаты.
Мет откинулся в кресле и с улыбкой уставился в сына который сполз с кресла и занялся изучением пылесоса, крутя, переворачивая его и тыча в него пальцами, будто хотел заставить его работать.
Вернулась Олига нескоро. Её вид был явно удручающ. В одной руке она держала сумочку, в другой — коммуникатор.
— Что произошло? — Мет взмахнул подбородком в её сторону.
— Моя карта пуста, — лицо Олиги приняло такой вид, будто она вот-вот расплачется.
— Дай её мне, — Мет вытянул руку в сторону карты.
Олига протянула Мету коммуникатор с прижатой к нему картой.
— Карту! — процедил Мет.
Ольга протянула ему лишь карту. Взяв её, Мет прикрыл глаза. Он вспомнил, как когда-то, ради интереса, входил своим полем в свою карточку уровня, считывал её информацию и даже менял её некоторые данные и решил сейчас сделать тоже самое с данными карточки Олиги, хотя никогда не интересовался, как хранится информация на картах уровня жизни зоторов, потому что никогда не испытывал в нём нужды, как у капитана контроллера он у него всегда был высок.
Мет вошёл в информационное поле карточки. Защит было немного и их ему без особых проблем удалось обойти. Уровень жизни Олиги был не только нулевой, но даже отрицательный. Почему такое произошло, из информационного поля карточки узнать оказалось невозможным и он протянул вторую руку в сторону Олиги.
— Коммуникатор!
Зотора протянула ему устройство связи. Взяв коммуникатор, Мет положил на него карточку и коснулся нескольких сенсоров на экране коммуникатора — во вспыхнувшей над коммуникатором голограмме странным образом был ряд нулей, хотя, насколько видел Мет своим полем, уровень жизни Олиги был отрицательным. Найдя данные Олиги в информационном поле карточки, он попытался активировать связь коммуникатора с банком — банк тут же откликнулся и Мет увидел большой ряд списаний уровня жизни Олиги. Его губы вытянулись в широкой усмешке: уровень жизни списывался за обслуживание адмиральского дома, которое было весьма дорогим. Он попытался аннулировать одно из списаний — это удалось, затем он аннулировал ещё несколько списаний и уровень жизни Олиги стал положительным. Тогда Мет принялся аннулировать другие списания. Банк никак не реагировал на эти операции, послушно повышая уровень жизни своего клиента. Когда уровень жизни Олиги стал достаточно высоким, Мет завершил банковские операции и погасив голограмму, протянул коммуникатор с карточкой Олиге.
— Адмиральский дом очень дорог в обслуживании. — заговорил он. — Отмени всё что можно в обслуживании и оставь самое необходимое, или тебе придётся, или продать дом, или искать очень высокооплачиваемую работу.
— Но что мне делать сейчас? — взяв предметы, Олига подняла плечи.
— Сейчас твой уровень жизни положительный, но надолго при таком обслуживании его не хватит.
Как бы в подтверждении его слов, в комнате вдруг посветлело. Мет поднял голову — на потолке светился жёлтый круг.
— Энергия появилась в доме, значит твой уровень жизни положительный, — Мет поднял палец в сторону жёлтого круга.
— Это невозможно! — Олига покрутила головой.
— Поторопись с покупкой продуктов. Мне нужно будет уйти на какое-то время, — Мет поднялся.
— Ты, как и отец, всегда куда-то торопишься. У него никогда не было времени на меня. Я росла под присмотром кого-то, а когда закончила академию, осталась совсем одна. И даже встретив тебя, так и осталась одна, — у Олиги вдруг выкатились из глаз по большой слезинке и упав на пол, растеклись по нему блестящими лужицами.
Сунув коммуникатор и карточку в карман своей одежды, она подошла к сыну, взяла у него пылесос и подойдя к стене в комнате, прислонила к ней пылесос и тут же на нём замигал неяркий красный индикатор.
— Вернёшься, я схожу в управление космофлота, — принялся Мет объяснять причину своего ухода. — Что-то странное происходит на планете: корабли археев на орбите; нет связи с диспетчером космодрома; идя сюда мы не встретили ни одного летательного аппарата. Я хочу в этом разобраться.
Ничего не сказав, Олига подошла к столу, достала из сумочки две упаковки с продуктами и две баночки с тоником и поставив их на столик в комнате, направилась к выходу.
Вернулась Олига нескоро. За время её отсутствия Мет и Аттонар съели оставленные ею продукты, зарядившийся пылесос убрал в комнате неизвестно как оказавшуюся на полу пыль и спрятался в шкафу. Всё время его работы, Аттонар неотступно ходил за ним и лишь когда он спрятался в шкаф, уселся в кресло и сидел болтая ногами. Мет периодически вскакивал с кресла и, или подолгу стоял у окна, наблюдая за улицей в ожидании возвращения Олиги, или ходил по комнате — девять шагов туда, девять — обратно.
Наконец перед домом мелькнул красный корпус летательного аппарата и он мягко опустился на лужайку перед домом, вызвав у Мета недоумение, потому что он сломал несколько кустов неизвестного ему растения с большими белыми цветами. Но на улицу он не вышел, а подошёл к двери лишь тогда, когда Олига вошла в дом.
— Страх и ужас! — громко заговорила она, войдя в комнату, с двумя небольшими пакетами. — Я была в нескольких торговых центрах — везде пусто. Никаких готовых к употреблению продуктов нет. Есть лишь те, которые нужно готовить. Взяла их, хотя никогда не готовила. Хорошо, что на упаковках есть инструкция. На улицах почти никого. Никто не хочет разговаривать, спросишь — убегают. Придётся соблюдать умеренный режим в еде. Я очень беспокоюсь за Аттонара. Он очень быстро растёт. — состроив гримасу тревоги, Олига шумно вздохнула.
— Зачем ты посадила траппер во дворе. Ты испортила несколько растений, — недовольным голосом произнёс Мет.
— Я подумала, что в такой обстановке не стоит куда-то уходить, — Олига покрутила головой.
— Стоит! — Мет махнул рукой перед собой и обойдя Олигу, вышел из дома.
Однако, прежде, чем отправиться в Управление Космофлота, Мет перенёс большую часть продуктов из траппера в дом и лишь затем взялся за рыпп летательного аппарата.
Мет знал, где находится Управление Космофлота цивилизации зоторов и добрался до него без проблем. К его удивлению, всегда заполненная стоянка перед Управлением была почти пуста: стояли лишь два чёрных траппера и… Мет невольно передёрнулся — два чёрных авто археев.
Выйдя из траппера и закрыв его дверь, он направился ко входу в Управление. Войдя, он оказался озадачен ещё больше тем, что в вестибюле не было дежурного офицера. Покрутившись и никого не увидев, Мет направился в кабинет адмирала, хотя он был в нём лишь однажды, но где он находится, помнил.
Войдя в приёмную, он тоже не увидел секретаря адмирала и дёрнув плечами, подошёл к двери, ведущей в кабинет адмирала и открыв её, шагнул в образовавшийся дверной проём и сделав пару шагов, невольно попятился — в кабинете, в кресле адмирала сидел архей, перед ним, в других креслах сидели ещё два архея.
Видимо почувствовав, что в кабинет кто-то вошёл, сидящий в кресле адмирала архей повернул голову и Мет тут же почувствовал, как игла чужого поля ткнулась ему в мозг. Мгновенно выстроив из своего поля защиту, Мет отбросил иглу чужого поля и выстроив уже своё поле в иглу, вонзил его в голову архея в кресле адмирала. Архей захрипел и пополз с кресла под стол. Развернувшись, Мет бросился из кабинета.
Остановился он, когда оказался в каком-то незнакомом тупике, свернув несколько раз по коридорам Управления.
«Чёрт возьми! — невольно мысленно выругался он. — Где я?»
Он закрутился, осматриваясь — коридор был небольшим и имел всего две двери. Высвободив своё поле, Мет вбросил его за одну из дверей — никаких биополей за ней не чувствовалось. Тогда он вбросил поле за другую дверь и тут же почувствовал два биополя. Однозначно, это были поля зоторов.
Держа биополя под контролем, Мет подошёл к двери и дотронулся до пластинки идентификации на стене рядом с ней, но дверь осталась на месте. Он поелозил по пластинке рукой, но дверь даже не шелохнулась. Тогда Мет надавил на дверь, пытаясь сдвинуть её в сторону и это не помогло, дверь так и осталась на месте.
«Открой дверь!» — отправил он недовольную мысль в сторону одного из биополей.
Биополе энергично заплясало по сторонам, видимо его носитель, до селе сидевший, вскочил и завертелся. Затем пришло в движение и второе биополе. Мет почувствовал всплеск энергии и понял, что носители биополя активировали какое-то оружие. Одно из биополей осталось на месте, а второе направилось в его сторону.
«Открой дверь! Я зотор, капитан контроллера», — отправил Мет наполненную недовольством мысль в адрес приближающегося биополя.
Подойдя к двери, носитель биополя остановился сбоку от неё. Пришёл в движение и носитель второго биополя. Подойдя к двери, он стал с другой её стороны. Мет отчётливо чувствовал энергополя перед ними, видимо они направили на дверь своё оружие. Одно из биополей резко дёрнулось и дверь перед Метом с лёгким свистом скользнула в стену, но Мет остался на месте, переведя своё поле в защиту.
Прошло несколько мгновений и вдруг перед проёмом мелькнули две чёрные тени и Мету в лицо смотрели два раппера. Перед ним стояли два младших офицера космофлота и насколько он помнил, одного из них он некогда видел в кресле в секретаря приёмной адмирала.
— Опустите оружие и позвольте мне войти, — негромко заговорил Мет. — Я заблудился в коридорах Управления и не знаю, как теперь их него выбраться.
Не дожидаясь разрешения, он шагнул в дверной проём. Офицеры расступились. Мет вошёл в небольшой светлый зал и развернулся к дверному проёму.
— Закройте дверь! — процедил он.
Он просмотрел, какой из офицеров касался стены рядом с дверным проёмом, и выскользнувшая из стены дверь закрыла проём.
Мет покрутил головой, осматриваясь: он находился в небольшом, но достаточно уютном светлом зале, в котором не было окон, но около одной из стен стоял диван, около другой шкаф, посреди зала стоял стол с двумя отодвинутыми от него креслами, видимо в которых сидели офицеры. На столе стояли две тарелки с какой-то едой, высокая ёмкость с какой-то красной жидкостью и два бокала, наполовину наполненные такой же красной жидкостью. Мет отчётливо почувствовал запах спирта, который он хорошо знал по своей лаборатории Нейрофизиологического института на Земле.
Не дожидаясь приглашения, он подошёл к дивану и сев, повёл подбородком в сторону стола.
— Садитесь господа офицеры. Я только что вернулся на Зоторе и совершенно не понимаю, что здесь происходит. Потрудитесь объяснить, — твёрдым чётким голосом произнёс он.
— Кто ты такой, что мы должны объяснять тебе? — произнёс незнакомый офицер, направляя своё оружие на Мета.
— Я помню его, — заговорил знакомый Мету офицер, опуская своё оружие. — Он как-то приходил к адмиралу Мартинн с каким-то докладом. Если не ошибаюсь, это капитан Аттонар. Младший офицер Колонн, — офицер кивнул головой.
— Тот самый? — буквально прошипел незнакомый Мету офицер, направляя своё оружие в лицо Мету.
— Капитан Мет Сорин! — представился Мет своим настоящим именем, опасаясь, что если подтвердит своё прошлое имя, под которым его знают зоторы, то вызовет агрессивную реакцию у этих офицеров космофлота с непредсказуемым для себя последствием.
Незнакомый офицер опустил оружие.
— Так, что произошло на Зоторе? — Мет взмахнул подбородком.
— Что ты знаешь, о чём тебе не нужно рассказывать? — поинтересовался Колонн.
— Всё! Я очень долго был в патрулировании и совершенно ничего не знаю, — Мет покрутил головой.
— Адмирал Мартинн решил отомстить археям за разрушенную базу «Тосса» и эскадра заградителей под его командованием, где-то в пространстве археев, схлестнулась с их эскадрой. Насколько известно, кораблей археев было вдвое меньше, но они уничтожили нашу эскадру. Погиб и адмирал Мартинн, — неторопливо заговорил младший офицер Колонн. — Об этом рассказали капитаны двух искорёженных заградителей, которые смогли доползти до Зоторе. Через какое-то время к Зоторе подошли несколько боевых кораблей археев и обстреляв космодром, уничтожили все наши корабли, которые там находились: кроме двух вернувшихся заградителей, на космодроме находилось восемнадцать контроллеров и несколько кораблей поддержки. Затем они уничтожили космические верфь и завод. Теперь у нас нет космического флота. Остались лишь несколько кораблей в двух колониях. Корабли археев ушли, но вскоре вернулись. Археи зачем-то потребовали, чтобы мы выдали им капитана Аттонара. Регат сказал, что его нет на Зоторе и что он даже объявлен в розыск, но на Зоторе есть его жена и сын и они могут забрать их, но сын неадекватен. Он и его мать находятся в тюрьме. Археи познакомились с ними. Жена Аттонара их не заинтересовала, а сына они решили забрать и пригнали к тюрьме какой-то специальный транспорт, оборудованный какой-то специальной защитой, чтобы поле сына не смогло проникнуть через него. Если не ошибаюсь, его тоже зовут Аттонар. Адмирал Мартинн очень негодовал, что Оллга его так назвала. Но кто-то помешал им забрать сына Аттонара. Насколько я знаю со слов десантников, бывших в тот день в оцеплении тюрьмы — это была какая-то женщина, которая уничтожила почти всех пришедших археев. Она была очень похожа на дочь адмирала Мартинн и по их предположению, она отомстила археям за смерть отца. Ты тоже очень похож на капитана Аттонара, который приходил в тюрьму с той женщиной. Все зоторы, какие были около тюрьмы, пришли к выводу, что каким-то образом произошёл сдвиг в пространстве и во времени около тюрьмы, потому что та женщина, Аттонар, Оллга и её сын вдруг исчезли. Затем пространство восстановилось. Или они каким-то образом вызвали этот сдвиг и потом закрыли возникшую аномалию, — младший офицер дёрнул плечами. — Затем пришли другие археи. Их было много. Они захватили Управление Космофлота, установили комендантский час на всей планете и расправляются со всеми, кто пытается им противостоять. Все летательные аппараты запрещены. Только колёсный транспорт.
«Вот почему я не встретил ни одного летательного аппарата, — Мет механически покачал головой. — Однако странно, что археи не остановили, ни меня, ни Олигу. Видимо решили, что весь воздушный транспорт уничтожен и никакого быть не может? Стали самоуверенны и перестали контролировать воздушное пространство. Это хорошо!» — завершил свои размышления Мет мыслью удовлетворения.
— И как долго они хозяйничают на Зоторе? — Мет взмахнул подбородком.
— Уже более тридцати суток, — Колонн дёрнул плечами.
«Ну и ну!» — губы Мета вытянулись в невольной гримасе недоумения. — Нас ведь не было лишь несколько суток. Действительно произошёл сдвиг во времени».
— И не нашлось того, кто бы организовал сопротивление? — Он вытянул губы в широкой усмешке.
— Адмирал попытался организовать сопротивление, но они быстро подавили его своими психотронными полями. У них защита на которую энергетическое оружие не действует. Адмирал и всё сопротивление сейчас в тюрьме. Регат запрещён. Комендантский час стал ещё жёстче. Практически все продукты раскуплены. Банковская система почти не функционирует. Связь подавляется. Зоторе, практически, превратилась в большую тюрьму, — Колонн состроил удручающую гримасу.
— А вы что здесь делаете? Служите археям? — в словах Мета послышались злые нотки.
— Это секретный зал отдыха адмирала. Он хорошо защищён и имеет защищённые линии связи. Когда археи погнали всех из Управления, мы спрятались здесь и они не нашли нас. Отсюда есть тайный выход. Мы приходим сюда и связываемся с кем можем…
— Зачем ты это рассказываешь ему, — явно злым голосом заговорил незнакомый офицер, перебивая Колонна. — Ты уверен, что всё это не станет известно археям и мы тоже не окажемся в тюрьме?
— Всё может быть, — Колонн дёрнул плечами. — Но мне кажется, ему можно доверять.
— Связь с колониями есть? — поинтересовался Мет.
— Можно связаться отсюда по защищённой линии. Хотя… — он состроил удручающую гримасу. — Археи могут засечь связь. Могут не понять информацию, но могут вычислить откуда и куда она.
— На космодроме стоит мой контроллер, — заговорил Мет твёрдым голосом. — Можно выйти на нём в пространство и связаться с колониями оттуда. Но его контейнеры с энергетическим концентратом пусты. Их можно заменить?
— Он может, — Колонн повёл подбородком в сторону второго офицера. Младший офицер Крукк. Начальник контейнерной станции космодрома.
— А что он здесь делает? — Мет негромко хмыкнул.
— Адмирал вызвал. Но археи раньше арестовали адмирала, чем он успел отдать ему приказ, — пояснил Колонн.
Мет повернул голову в сторону Крукка. Ему вдруг показалось, что его он тоже где-то видел, возможно даже не видел, а чувствовал его биополе.
— Можешь? — он вопросительно взмахнул подбородком.
— Могу! — вялым голосом произнёс Крукк.
— Ждём ночь! Идём на космодром и ты меняешь контейнеры, — всё тем же твёрдым голосом произнёс Мет.
— Заменить лучше в светлое время суток, — всё так же вяло заговорил Крукк. — Ночью придётся включать на эстакаде обслуживания прожектора, а это может привлечь археев.
— Значит нужно отправляться немедленно, — Мет перевёл взгляд на Колонна. — Уходим!
— Уже вторая половина дня. Можем не успеть до темна, — произнёс Колонн. — Придётся ждать утро следующего дня.
Вдруг Мет вздрогнул и повернул голову в сторону двери. Его лицо исказилось гримасой тревоги.
— Нужно уходить отсюда и как можно скорее, — негромко заговорил он. — Археи недалеко. Они кого-то ищут. Хотя… — он негромко хмыкнул. — Меня! Я… Вообщем, нужно немедленно уходить.
— Эта комната хорошо защищена и её дверь сейчас можно открыть лишь изнутри, — возмутился Крукк.
— Ваша защита и открытие двери для них не проблема. Не знают они о вас лишь потому, что не пытались узнать, — Мет повернул голову в сторону Колонна. — Уходим!
Ничего больше не говоря, Колонн подошёл к шкафу и дотронулся до него — шкаф повернулся. За ним в стене был проём. Колонн вытянул руку в его сторону.
— Сюда!
Не раздумывая, Мет поднялся и направился к проёму.
Это был лифт. Работал он очень тихо и при движении издавал лишь лёгкое шуршание. Насколько Мет чувствовал, лифт шёл вниз. Прошло достаточно много томительных мгновений, когда его двери опять открылись. За появившимся проёмом было темно. Мет тут же выбросил руку в сторону, преграждая Колонну путь к выходу и выбросил своё поле в дверной проём лифта — никаких биополей нигде не чувствовалось. Он опустил руку.
— Можно! — Мет повёл подбородком в сторону дверного проёма лифта.
Колонн шагнул в проём и осторожно выглянул из него. Затем вышел и крутанув головой, махнул рукой и начал удаляться. Мет заторопился за ним, стараясь ступать как можно тише. Коридор или тоннель освещался очень редкими бледными красными источниками света и потому в нём было почти темно. Последним шёл Крукк, вызвав у Мета досаду своими громкими шагами.
— Иди тише! — не оглядываясь, со злом в голосе, произнёс он.
— Над нами полтора метра бетона и десять метров поверхности планеты, — видимо нарочито громко произнёс Крукк.
Мет не ответил ему, лишь состроив гримасу досады: Крукк ему совсем не нравился. К тому же, он периодически пытался вспомнить, где он мог видеть этого офицера, но как ни пытался, не мог.
Шли они долго, несколько раз сворачивая, но никаких ответвлений в почти тёмном коридоре Мет не видел. В такие повороты, он разбрасывал своё поле и чувствовал совсем короткие ответвления. Видимо это были ниши, предназначенные для того, чтобы спрятаться от возможных преследователей и дождавшись их, уничтожить.
Серая тень Колонна едва просматривалась впереди и Мет старался не потерять его из вида. Крукк шёл у него за спиной не отставая, вызывая у Мета досаду своими шумными шагами.
Наконец, идущий первым Колонн остановился и развернулся. Мет тоже остановился. Видимо не ожидая этого, идущий за ним Крукк, ткнулся ему в спину, заставив Мета сделать пару шагов и он оказался перед Колонном. Раздался тихий шелест и Мет почувствовал, что он опять оказался в лифте, который теперь скользил вверх. Видимо лифты в этих тайных туннелях предназначались максимум для двух человек, потому как Мет всегда оказывался зажат между офицеров.
Прошло несколько мгновений, и опять донёсся тихий шорох, и вдруг вспыхнул яркий свет, заставивший Мета втянуть голову в плечи. Он почувствовал свободу перед собой и отстранившись от Крукка, не увидел Колонна. Он выбросил своё поле в дверной проём лифта и почувствовал лишь одно удаляющееся биополе человека. Скорее всего это Колонн куда-то шёл. Мет сделал быстрый шаг и оказался на какой-то тёмной поверхности. Видимо нужно было отойти дальше, так как он получил толчок в спину и сделав пару невольных шагов вперёд, оглянулся — за ним стоял Крукк, за которым была совершенно гладкая стена какого-то дома.
Отвернувшись, Мет покрутил головой, пытаясь определиться с местонахождением, но эта, совершенно безликая часть города, ему была незнакома. Дома на улице выглядели серыми и были невысокими, будто были не жилыми, а принадлежали к какому-то производству. Мет заторопился за удаляющимся младшим офицером и догнал его уже перекрёстка.
— Мне незнакома эта часть города, — заговорил он. — Я не могу понять в какой стороне космодром. Ты уверен, что пешком мы доберёмся до него до ночи?
— До космодрома отсюда более полутысячи километров, — заговорил Колонн. — Я ищу какое-либо авто. В промышленном секторе Лонны они всегда были.
— У меня есть коммуникатор, — Мет достал аппарат связи и протянул его младшему офицеру. — Можно вызвать авто.
— Как только ты попытаешься связаться с кем-то, над тобой сразу будет висеть летательный аппарат археев, — Колонн громко хмыкнул и крутанув головой, направился на другую сторону улицы. Мет пошёл за ним.
Перейдя улицу, он оглянулся — Крукка не было. Состроив гримасу недоумения, он отвернулся и тронул Колонна за локоть.
— А где второй офицер? — с недоумением произнёс он.
Колонн остановился и оглянулся. Постояв некоторое время, он повернул голову в сторону Мета и подняв плечи, молча покрутил головой.
— И что теперь? Будем его искать? — Мет подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.
— Думаю это бессмысленно. Я не смогу поменять контейнеры, — младший офицер опять покрутил головой.
— Контейнеры я сам поменяю, — Мет вытянул губы в усмешке. — Лишь бы найти их. На площадке Управления траппер бывшего адмирала Мартинн. Нужно вернуться и воспользоваться им.
— Ты уверен, что археи не помешают нам? — Колонн взмахнул подбородком.
— Уверен! Мы сможем договориться. В лифт! — Мет вытянул руку в обратную сторону улицы.
Ничего не сказав, Колонн развернулся и быстрым шагом направился в обратный путь.
Мет не смог сориентироваться, какое расстояние они прошли, как вдруг он услышал высокотональный писк. Остановившись, он поднял голову и закрутил ею: из-за невысокого угрюмого здания выползал летательный аппарат археев, насколько Мет помнил его название — веппер. Не раздумывая, он высвободил своё поле и метнул его в сторону летательного аппарата и тут же почувствовал два всклокоченных биополя. Видимо носители биополя почувствовали чужое поле, так как их биополя заметались по сторонам. Кто из носителей биополя был пилотом, Мет не понял и потому, сконцентрировав свое поле в иглу, вонзил его в одно из биополей — прошло мгновение, веппер вдруг клюнул носом и начал стремительно падать.
— Мет повернулся и помчался в сторону виднеющегося вдали младшего офицера.
Когда он оказался около него, за спиной раздался громкий скрежет, заставивший его втянуть голову в плечи, но едва он вознамерился оглянуться, как Колонн схватил его за рукав куртки и резко дёрнул к себе — Мет буквально влетел в открытый дверной проём лифта и в следующее мгновение уже почувствовал, как лифт скользит вниз.
Понял или нет Колонн, что произошло на улице Мету было неведомо, но расспрашивать младшего офицера не стал.
В комнату отдыха адмирала они добрались тем же путём. Весь обратный путь они молчали.
Едва появился дверной проём в комнате отдыха, Мет придержал младшего офицера за локоть и разбросил по комнате своё поле — в ней никого не было. Он вытолкнул из лифта Колонна, вышел за ним и для уверенности покрутил головой, осматривая комнату — она, действительно, была пуста.
Подойдя к двери, ведущей в Управление, Мет выбросил через неё своё поле — за ней никого не было.
— Там никого, — заговорил он, не оборачиваясь. — Открой дверь!
Он не увидел, каким способом младший офицер открыл дверь, лишь только вздрогнул от появившегося перед собой дверного проёма.
Из Управления Мета опять вёл Колонн, который хорошо знал здание. Шли они по каким-то плохо освещённым переходам и узким лестницам и вышли на какой-то пустырь. Во время всего пути Мет отчётливо чувствовал чужие психотронные поля, которые, несомненно, принадлежали археям и несколько раз они были так близко, что у Мета невольно сжималось сердце, но младший офицер прекрасно ориентировался в хитросплетениях коридоров здания, и их от археев всегда отделяли стены, и они ни разу не пересеклись с носителями чужих биополей.
Мет разбросил по пустырю своё поле — впереди никаких полей живых организмов не чувствовалось, хотя в здании они чувствовались отчётливо, но видимо их носители не могли найти тот выход, где находились Мет и Колонн и потому бестолково метались по зданию Управления.
— Стоянка за углом, — заговорил младший офицер. — Не знаю, как далеко ты припарковал траппер и потому нам, придётся бежать.
— Нет! — Мет мотнул головой. — Идём неторопливо. Этим мы не вызовем подозрения. По крайней мере — не сразу.
Подойдя к углу здания, Мет выбросил за него своё поле и убедившись, что там никого нет, вышел из-за угла и с гримасой досады неторопливо направился в сторону красного траппера бывшего адмирала Мартинн, который оказался достаточно далеко от угла здания. Младший офицер шёл рядом.
Как Мет и предполагал, археи не сразу обратили внимание на неторопливо идущих зоторов. Он почувствовал чужое психотронное поле, коснувшееся его, уже когда оказался перед траппером. Он тут же выстроил из своего поля защиту и дотронулся до наружной потайной клавиши открывания двери, которая скользнула вверх и Мет уже занёс ногу, чтобы запрыгнуть в салон, как вдруг услышал громкий шлепок позади. Он оглянулся — Колонн лежал перед траппером. Видимо он не имел никакой защиты и потому археи без труда атаковали его.
Бросившись к нему, Мет схватил его под плечи и буквально зашвырнул в салон и оставив на полу, бросился к креслу пилота и уже через мгновение траппер скользил вверх.
Развернув летательный аппарат, Мет направил его в сторону космодрома и покрутил головой по иллюминаторам — погони не было.
Колонн очнулся где-то на полпути к космодрому. Мет понял это по донёсшемуся громкому шуму где-то за спиной. Он выглянул из-за спинки кресла пилота — младший офицер, стоял на коленях, держась обоими руками на подлокотник одного из кресел, видимо пытаясь подняться. Побарахтавшись, он всё же поднялся и буквально свалившись в кресло, откинулся в нём и прикрыл глаза.
— Ты в состоянии соображать? — поинтересовался Мет.
— Что ты хочешь узнать? — вялым голосом произнёс Колонн.
— Я не могу вспомнить, где я мог видеть офицера, который исчез?
— Не знаю! — не открывая глаз, младший офицер покатал головой по спинке кресла.
— Он был в тюрьме, когда археи приходили забирать сына Аттонара?
— Не знаю! — Колонн опять покатал головой по спинке кресла. — Хотя, он был другом адъютанта адмирала Мартинн — Иввора. А насколько знаю, Иввор хотел убить Аттонара и даже готовил какую-то диверсию против него.
— Значит был, — Мет покивал головой. — А где сейчас Иввор?
— Не знаю. У него были проблемы со здоровьем. Он долго находился в реанимации, — младший офицер открыл глаза и глубоко вздохнул. — Такое впечатление, что мозги перевернулись и теперь пытаются перевернуться в нормальное положение.
— Тебе повезло! — Мет громко хмыкнул. — Могли бы и не перевернуться назад. На космодроме есть кто-то из обслуживающего персонала?
— Не знаю! Археи разогнали всех. Да и что там делать, — Колонн состроил гримасу досады. — Всё поле в ямах. Ни один корабль не сядет туда.
— Ты говорил, что археи преследуют все летательные аппараты, а нас почему-то нет?
— Не знаю. Возможно что-то произошло и им не до нас.
— Было бы прекрасно, если бы было так.
Младший офицер не ответил и разговор оборвался. В салоне наступила тишина.
«Значит это один из офицеров космофлота, которые пытались меня убить в тюрьме, — углубился Мет в размышления. — Однозначно, он не поверил, что я не Аттонар и потому сбежал. Куда? К Иввору, чтобы организовать моё новое убийство? Или направился к археям? Но почему тогда археи не преследуют меня? Может потому, что я потомок харран и они опасаются мести от них? А это вероятнее всего, — Мет механически покачал головой. — Но почему тогда они хотели забрать моего сына? Может быть думают, что харраны не знают, что он их потомок. Но теперь уже знают. Я ведь сказал им, что у меня есть сын и что он является носителем психотронного поля. Если археи пытались его забрать, значит они знают об этом? Но станут харраны сейчас на мою и сына защиту? Проклятье! Нужно идти в пространство и пытаться… А что нужно пытаться? Я ведь не знаю, где их пространство. Харраны ведь сами меня нашли. Знает Атра. Но где она? Ушла на свою планету? Где пространство харранов знают археи. Значит нужно заставить их направиться туда. Но согласятся ли они? Харраны ведь только что уничтожили их корабли, которые пришли к ним и навряд ли археи будут рисковать ещё раз не имея никакой поддержки. Скорее всего поддержку они вознамерились заиметь в моём сыне. Проклятье! Куда направиться? Стоп! Стоп! Рассеянное скопление Ашшор в созвездии Стрелла, — вдруг вспомнил Мет строку из книги, которую некогда читала Олига. — Чёрт возьми! Я так и не удосужился узнать, что это за созвездие и где это скопление. Нет! Всё же нужно вернуться в Управление и предъявить археям ультиматум. Так и сделаю. Я смогу им противостоять».
Дальнейший их путь прошёл в полном молчании и лишь оказавшись над космодромом они начали разговаривать.
Контроллера «Регул» на космодроме не было и где он мог быть, Мет мог лишь гадать. Тогда он решил заменить контейнер на траппере, но не знал, где на космодроме располагается служба технической поддержки и потому руководствовался подсказками младшего офицера.
Большие ворота ангара техподдержки были почему-то открыты и Мет завёл траппер внутрь. Контейнеры с энергетическим концентратом нашлись без труда, подъёмник в ангаре работал и потому замену контейнера Мет произвёл быстро, без каких-то проблем. Запасной дополнительный контейнер для траппера адмирала, Мет не увидел среди других контейнеров, как его заполнить энергетическим концентратом он не знал и потому, с чувством досады, оставил его таким, как есть.
Выведя затем траппер из ангара, он направил его в обратный путь.
— Куда мы? — раздался за спиной Мета тревожный голос Колонна.
— Мы возвращаемся в Управление.
— Почему? Зачем?
— Будем вести переговоры с археями о судьбе цивилизации зоторов.
— Ты уверен, что они вступят с нами в переговоры, а не отправят нас в тюрьму?
— Уверен! У них нет другого выхода. Иначе в тюрьме уже окажутся они.
— Ну и ну! — Колонн громко хмыкнул.
Дальше их путь проходил в тишине. Мет думал лишь об одном: как вести себя с археями, действительно в ультимативном тоне, или всё же быть вежливым. Так ничего и не решив, он вознамерился действовать по обстоятельствам и как только траппер оказался над посадочным полем перед Управлением Космофлота, он мягко посадил его на самый ближний ко входу в здание слот и открыв двери, шагнул к дверному проёму и оглянулся на младшего офицера.
— Я в кабинет адмирала. Хочешь иди туда, нет — оставайся здесь.
Не дожидаясь ответа от Колонна, он выпрыгнул из салона и быстрым шагом направился ко входу в здание Управления Космофлота цивилизации зоторов. За спиной слышались быстрые шаги младшего офицера, но Мет не стал оглядываться. Когда он вошёл в здание, то шаги младшего офицера перестали слышаться, но Мет так и не оглянулся, чтобы узнать, где тот.
В кабинете адмирала никого не было. Состроив гримасу недоумения, Мет вышел в приёмную. Там уже был Колонн, стоящий у стола, который некогда был его рабочим столом и водил рукой по столу. Мет подошёл к столу и увидел, что младший офицер, водит пальцем по сенсорному полю стола.
— Чем ты занят? — поинтересовался он у младшего офицера.
— Пытаюсь связаться с кем-либо из высших офицеров космофлота, но никто не отвечает, — Колонн убрал руку со стола и повернувшись к Мету покрутил головой. — Неужели археи всех арестовали? — его лицо исказилось гримасой уныния.
Вдруг Мет почувствовал странное покалывание в голове и тут же оглянулся — в дверном проёме входа в приёмную адмирала стоял архей. У него из носа торчал какой-то странный предмет. Мет тут же вспомнил, что и у тех археев, которых он видел в кабинете адмирала, тоже из носа торчал какой-то предмет. Да и одежда на архее выглядела как-то странно, будто это был какой-то защитный костюм, стоячий воротник которого наполовину закрывал голову архея, на которой был надет предмет, похожий на шляпу. Вместе с тем, даже с полузакрытым лицом, стоящий в дверном проёме архей показался Мету знакомым. Он развернулся в его сторону.
— Насколько я понимаю, мы уже встречались, — чётким, волевым голосом на языке зоторов произнёс Мет, хотя не представлял, знает ли этот язык архей.
«Я знаю тебя, высокочтимый потомок харран», — вошла напрямую Мету в голову чужая колючая мысль, на языке зоторов и архей склонил голову.
«Моккортур! Логист Канона», — вспомнил Мет имя и должность архея.
— Что привело вас в чужую цивилизацию? — всё тем же волевым голосом поинтересовался Мет, хотя уже знал причину, но решил услышать её версию от архея.
«Цивилизация зоторов совершила необдуманное враждебное действие к цивилизации археев и она должна быть наказана», — вошла в мозг Мета ещё одна чужая колючая мысль и архей поднял голову.
— И что же враждебного она совершила по отношению к цивилизации археев?
«Она уничтожила несколько наших боевых кораблей» — получил Мет ещё одну колючую мысль.
— А не вы ли атаковали её космическую базу «Тосса»? — возмутился Мет.
«Это была ответная реакция», — вошедшая напрямую в мозг Мета была настолько колючей, что его лицо исказилось гримасой боли.
— Если ты продолжишь разговор в той же манере, получишь такую ответную реакцию, что пожалеешь о своём неуважении к харрану, — стараясь говорить грубо, произнёс Мет.
«Я чту высокочтимого потомка харран и отношусь к нему с большим уважением», — вошла напрямую в мозг Мета чужая уже почти не колючая мысль и архей склонил голову.
— Уверен, ваша агрессия к цивилизации зоторов надумана и неправомерна, — продолжил грубо говорить Мет. — Я хочу встретиться со старшим из вас. Кто он?
«Сотартур, высокочтимый потомок харран. Он был атакован тобой и проходит реабилитацию. Я представляю его перед тобой, высокочтимый потомок харран», — архей поднял голову.
— Тогда проходи, — Мет вытянул руку в сторону двери в кабинет адмирала.
Не прислав больше никакой мысли, архей своей вихляющейся, но быстрой походкой направился в кабинет адмирала.
— Идёшь со мной, — произнёс Мет, бросив быстрый взгляд в сторону младшего офицера и шагнул в сторону открытой двери кабинета адмирала.
Хотя Мет ждал, что архей займёт кресло адмирала, но остался этим недоволен. Он намеревался вести с ним диалог на равных, а не как подчинённый. Но ему ничего не осталось, как занять одно из других кресел и показать рукой на кресло напротив.
— Сюда! — произнёс он бросив быстрый взгляд на младшего офицера.
Колонн без возражения занял указанное кресло.
— Я не буду вдаваться в подробности причин, приведших к конфликту цивилизаций зоторов и археев, — заговорил Мет, повернувшись в сторону архея. — Скажу сразу — вы должны немедленно покинуть пространство цивилизации зоторов. Иначе за цивилизацию зоторов вступится более высокоразвитая цивилизация и тогда цивилизация археев может прекратить своё существование.
«Цивилизация археев никогда не вторгалась в чужие пространства, — потекли Мету напрямую в мозг чужие колючие мысли. — Цивилизация зоторов вторглась в наше пространство, уничтожила несколько наших боевых кораблей и должна быть за это наказана».
— А не ваши ли борроуты первыми вторглись в пространство цивилизации зоторов и начали уничтожение чужих колониальных кораблей, — выдвинул Мет возражение на обвинение архея.
«Мы не контролируем итонов. Для нас они такие же враги, как и для других цивилизаций», — получил Мет следующую порцию колючих мыслей.
— Но это порождения вашей цивилизации, — возмутился Мет.
«Мы были бы не против, если бы цивилизация зоторов уничтожала корабли итонов в своём пространстве, но она начала уничтожать наши корабли. Мы это не можем оставить без последствий и цивилизация зоторов должна быть наказана», — вошедшие напрямую в мозг Мета мысли были уже болезненны, заставившие его лицо исказиться гримасой боли.
— Если ты не перестанешь давить на меня — уничтожу! — буквально процедил он, вставая.
Едва Мет закончил говорить, как почувствовал, как острая игла чужого поля ткнулась ему в мозг. Тут же сконцентрировав своё поле, он бросил его под острие иглы, которая завибрировала, но не остановилась, а начала протыкать его защиту. Мет усилил своё поле под иглой чужого поля и она наконец остановилась. Архей оказался достойным противником. Наступило некое равновесие. Архей не мог дальше развивать свою атаку, а Мет не мог ослабить свою защиту, чтобы нанести ответный удар. Казалось выхода для обоих не было.
«Если сейчас сюда войдёт ещё один архей, то я буду раздавлен, — замелькали у Мета тревожные мысли. — Гад!» — отправил он нелестный мысленный эпитет в адрес архея.
Но вдруг произошло событие, которое Мет никак не ожидал. Колонн видимо понял, что между Метом и археем что-то происходит невидимое, потому что голова Мета начало багроветь, а лицо архея светлеть. Младший офицер вскочил и бросившись к архею ткнул кулаком ему в голову. Голова архея резко дёрнулась, вместе с ней дёрнулся и он сам и если бы не подлокотник, то он непременно вылетел бы из адмиральского кресла. Архей начал барахтаться, пытаясь выпрямиться и игла его поля выскочила из головы Мета. Не раздумывая, Мет сконцентрировал всю мощь своего поля в иглу и вонзил её в голову архея. Архей тут же выстроил своё поле в защиту, но видимо по причине своего некомфортного состояния он не смог сконцентрировать своё поле в максимальной защите и игла Мета лишь на мгновение дёрнувшись, проткнула чужую защиту и ткнулась в пустоту. Архей захрипел, схватился за горло, если таковое у него было под головой, так как казалось, что его голова сидела прямо на его плечах и сполз на пол и дёрнувшись, затих.
Колонн повернул голову в сторону Мета, в его глазах был явный испуг.
— Я подумал, что между вами…
— Ты принял верное решение, — перебил его Мет.
— И что теперь? — младший офицер повёл подбородком снизу вверх.
— Сколько их пришло на Зоторе? — поинтересовался Мет.
Состроив гримасу недоумения, Колонн поднял правое плечо.
— Сто! Может двести. Вначале их было много, но потом будто бы стало меньше. Может часть ушла, может где-то затаилась.
— А их летательных аппаратов много?
— Не знаю! — младший офицер покрутил головой. — Мелькали над Лонной. Но одни и те же или разные… — он опять покрутил головой.
Ничего больше не спрашивая, Мет коснулся головы архея, привычного биополя живого организма не чувствовалось, но вместе с тем чувствовалось что-то непонятное, будто какая-то энергетическая субстанция.
«Чёрт! — его лицо исказилось гримасой досады. — Жив или нет? Поймут другие археи, что он был атакован психотронным полем. Вообще-то, когда умирают, они очень быстро разлагаются в атмосфере с большим содержанием кислорода. Но ждать, когда это начнёт происходить опасно».
Мет перевёл взгляд на младшего офицера.
— У тебя есть оружие? — он подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.
Колонн молча достал из кармана куртки раппер.
— Выстрели ему в голову, — Мет повёл подбородком в сторону лежащего на полу архея.
Младший офицер приподнял оружие, но тут же опустил его.
— Не могу, — он покрутил головой.
— Хорошо! Идём отсюда. Ты говорил, что из комнаты отдыха адмирала можно связаться с колониями. Это так?
— Можно! — Колонн дёрнул плечами. — Если археи не заблокируют канал.
— Ты же говорил, что он защищён? — возмутился Мет.
Младший офицер молча дёрнул плечами.
— Пошли! Там разберёмся! — Мет вытянул руку в сторону выхода.
Сунув раппер в тот же карман куртки из которого и достал, младший офицер быстрым шагом направился из кабинета адмирала.
В комнате отдыха адмирала всё осталось в том же состоянии, когда Мет её и покинул — бутылка и еда на столе, сдвинутые кресла и стойкий запах спирта.
Подойдя к столу, Колонн принялся за уборку и вскоре все предметы оказались в шкафу, который, насколько помнил Мет поворачивался, открывая тайных выход из комнаты.
Убрав предметы, младший офицер что-то нажал, Мет упустил из вида что, и часть крышки стола поднялась. Колонн указал рукой на освободившуюся часть крышки.
— С кем связываться? — произнёс он.
— С колониями! — неожиданно грубо произнёс Мет.
— Со всеми?
— Всеми!
Младший офицер принялся водить пальцем по освободившейся крышки стола. Мет вплотную подошёл к столу. На освободившейся крышке было сенсорное поле, некоторых сенсоров которого касался Колонн. Вскоре перед поднятой частью крышки стола вспыхнула голограмма, которая долго была пустой. Затем по ней пробежала рябь и появилось изображение достаточно молодого зотора в форме офицера космического флота. Его брови медленно ползли по лбу и остановились где-то на его середине.
— У нас проблема, — произнёс Колонн.
— Мне нужен начальник колонии, — громко произнёс Мет.
— Как доложить? — офицер на той стороне сдвинул брови.
— Мет Сорин, — представился Мет.
— Новый адмирал? — брови офицера опять поднялись.
— Капитан Мет Сорин, — достаточно грубо произнёс Мет.
— Адмирал арестован захватившей планету враждебной расой инопланетян, — заговорил Колонн. — Я уже докладывал начальнику колонии о том, что произошло на Зоторе. Нам нужна помощь колонии.
Офицер из голограммы исчез. Мет молча смотрел в пустую голограмму. Наконец в ней появился зотор примерно средних лет, с волевым лицом и внимательным взглядом серых глаз.
— Рад видеть господин Горран! — Колонн кивнул головой.
— Чувствую, радости мало! — твёрдым волевым голосом произнёс Горран.
— Если прежде Зоторе помогала своим колониям, то теперь помощь нужна Зоторе, — заговорил Мет, стараясь говорить, как можно твёрже. — Планете нужны боевые космические корабли, чтобы отразить агрессию цивилизации археев, которая захватила Зоторе. Сколько их в колонии?
— Сколько нужно? — Горран взмахнул подбородком.
— Все!
— Вы хотите оставить колонию без защиты.
— Если цивилизация на Зоторе будет уничтожена, колония тоже перестанет существовать.
— Я так не думаю. Колония на Санджере уже вполне самостоятельна и способна постоять за себя.
— Ты выдаёшь желаемое, за действительное, — Мет покрутил головой. — Колонии ещё очень и очень долго будут зависеть от Зоторе. Сколько у колонии военных кораблей?
— Кто ты такой, чтобы я разговаривал с тобой? — едва не начал кричать Горран. — Этот вопрос я буду обсуждать с Регатом, а не с тобой.
Мигнув, голограмма погасла. Мет повернул голову в сторону Колонна. Младший офицер молча поднял плечи.
«Проклятье! — состроив гримасу досады, Мет уставился в поднятую часть стола, где только что отображался голоэкран. — Действительно, кто я такой, чтобы начальник колонии выполнял мои требования? Нужно организовывать противостояние археям здесь, на Зоторе. Но как? Своим полем один архей может уложить сразу сотню, если не тысячу зоторов. Нужно что-то придумать неординарное. Что? А что это торчит у них из носа? Стоп, стоп! У них же в атмосфере достаточно низкий процент кислорода. А на Зоторе он высокий. Значит у них в носу какое-то устройство понижающее процент кислорода во вдыхаемом воздухе. Да и их одежда выглядит как-то странно, будто она герметична. Вот и оружие — кислород», — Мет громко хмыкнул.
— Что-то произошло? Тебе плохо? — с тревогой в голосе поинтересовался Колонн.
— Произошло! Ты заметил, как странно был одет архей? — поинтересовался Мет.
— Что странного? — состроив гримасу недоумения младший офицер поднял плечи. — Я их всегда видел так одетыми.
— Прежде, я их видел одетыми совершенно иначе. Эта странность и должна стать нашим оружием. От колоний помощи, скорее всего, ждать бессмысленно, да и слабы они против археев. Будем организовывать сопротивление здесь, сами. Атмосфера планет археев содержит низкий процент кислорода, где-то тринадцать-четырнадцать. На Зоторе его процент в атмосфере около тридцати и потому окислительные процессы в организме археев протекают стремительнее, что приводит к быстрому старению их организма. В цивилизации зоторов есть установки, которые конденсируют кислород для космических кораблей. Нужно разместить эти установки в местах, где находятся наибольшие скопления археев и наполнять атмосферу этих мест кислородом. Нужно создать для них невыносимые условия пребывания на планете, — Мет сжал руку в кулак и взмахнул им перед собой, будто тем самым показывая свою решимость.
— Я знаю, где находится предприятие по производству кислорода для космических кораблей. Его станции расщепляют воду, — Колонн погримасничал губами. — Но оно очень далеко от столицы. На побережье холодного океана, на территории одного из небольших городов. Но так как космических кораблей сейчас у цивилизации почти не осталось, космическая верфь уничтожена и новые строить и негде и запрещено археями, то и завод по производству кислорода остановлен.
— Значит пришло время возобновить его работу. Ты можешь связаться с администрацией этого завода?
— Навряд ли они воспримут мой приказ, как сигнал к действию, — младший офицер громко хмыкнул. — Это должен сделать кто-то из правительства или членов Регата.
— Ты знаешь кого-то из них?
— Два члена Регата, которые курировали космический флот, часто приходили в Управление к адмиралу Мартинн. Большей частью они возмущались, что адмирал плохо защищает пространство цивилизации и требовали более решительных действий. Скорее всего, адмирал Мартинн по их требованию и решился на атаку эскадры археев, за что и поплатился своей жизнью и жизнями остальных зоторов.
— Это лирика, а нам нужно действовать, — Мет опять взмахнул перед собой рукой, сжатой в кулак. — Ты знаешь как найти этих членов Регата?
— Знаю, где живёт один из них, потому что однажды выполнял просьбу адмирала и доставлял его домой на том траппере, на котором мы пришли сюда.
— Вот и прекрасно! Закрой поле связи и идём к нему.
Мет развернулся и… В дверном проёме в комнату отдыха адмирала стояли два архея, сжимая в руках какие-то предметы, похожие на оружие.
— Ты не закрыл дверь, — со злом в голосе, толи констатировал, толи спросил Мет.
— Я, однозначно, её закрыл, — негромко ответил младший офицер.
— Значит эта комната отдыха уже стала известна им. Как только я брошусь на пол, бросайся следом и начинай стрелять.
Мет сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил её в голову одного из археев, но игла вдруг будто ткнулась в стальную плиту и завибрировав, замерла и в тот же миг у него в глазах потемнело и какая-то неведомая сила бросила его на пол.
Мет открыл глаза. Он лежал на спине. Его сильно трясло, в голове было такое состояние будто кто-то перемешивал мозги. Перед глазами вертелись чёрно-белые круги. На лицо лилась какая-то жидкость. Мет принялся ловить жидкость ртом, хотя при тряске сделать это было не просто. Жидкость имела стойкий запах спирта.
— Наконец-то! Я уже думал, что ты всё, — донёсся какой-то далёкий будто знакомый голос, говоривший на понятном языке.
Тряска прекратилась. Исчезла и жидкость.
— Где я? — произнёс Мет на языке землян и не узнал свой голос.
— Вставай! Вставай! Нужно уходить. Они идут, — продолжил говорить всё тот же голос.
Мет попытался повернуть голову, но круги перед глазами завертелись быстрее и он остановил своё действие.
Вдруг верхняя часть его тела приподнялась и он понял, что его кто-то куда-то тащит. Затем он оказался прислонённым к чему-то. Донеслись звуки громкого шума и затем стало темно. Мет почувствовал, что он будто летит.
Через какое-то время полёт закончился и его опять кто-то куда-то потащил и снова он оказался прислонённым спиной, но теперь к чему-то холодному. Холод заскользил по всему его телу, Мет задрожал и вдруг, будто вместе с дрожью чёрно-белые круги от глаз начали исчезать и вскоре исчезли совсем. В голове заметно прояснилось. Мет покрутил головой — он сидел на полу какого-то сумеречного, скорее всего, коридора. Неподалёку виднелся дверной проём, в котором кто-то стоял.
— Где я? — прохрипел Мет на языке землян.
Стоявший человек оглянулся — он показался Мету знаком. Он поморщился, но вспомнить его не смог.
— Мы в тоннеле под Управлением, — заговорил человек на всё том же понятном языке, но это был не язык землян.
— Кто ты? — опять прохрипел Мет, на языке землян.
— Я тебя не понимаю, — человек покрутил головой.
— Проклятье!
Опираясь на руки, Мет попытался встать. Видимо поняв его намерение человек подошёл к нему и помог подняться. Мет стоял пошатываясь, опираясь одной рукой о стену, а второй тёр себе лоб, пытаясь вспомнить, что с ним произошло, потому что у него складывалось впечатление, что он будто забыл свою прошлую жизнь.
— Ты упал. Как ты и сказал, я выхватил раппер и начал стрелять, — заговорил человек. — Оба архея упали. Ты лежал не шевелясь. Я понял, что с тобой что-то произошло и попытался привести тебя в чувство. Затем услышал шум в коридоре и решил, что это бегут археи. Схватил тебя и затащил в лифт. Сейчас мы внизу. Ты можешь идти сам?
— Не зн…
Мет вдруг с такой силой дёрнулся, что ударился всем телом о стену, рядом с которой стоял и если бы не вовремя подхваченный человеком, то непременно оказался бы на полу.
— Чёрт возьми! — произнёс Мет на языке землян. — Я атаковал одного из археев, — заговорил он уже на языке зоторов, будто удар в стену вернул ему память. — Но он оказался достойным противником и я не смог пробить его защиту. Скорее всего второй архей понял, что происходит между нами и атаковал меня. Видимо его поле не такое сильное, как у первого архея, иначе я навряд ли бы пришёл в себя. Хотя я упал не по своей воле, но ты принял верное решение. Ты уверен, что убил археев и они не видели, куда мы ушли? — Мет вспомнил, что рядом с ним находится младший офицер космофлота Колонн.
— Не знаю! Я выстрелил в каждого несколько раз. По три, кажется. Они упали и лежали не шевелясь.
— Что у них было в руках?
— Не знаю! — Колонн мотнул головой. — Какие-то прямоугольные стержни.
— Они не стреляли их них?
— Нет! — Колонн опять мотнул головой.
— Может это было и не оружие? — Мет повёл плечами. — Я сам!
Младший офицер убрал руки. Мет пошатнулся, но устоял.
— Нам нужен траппер, — заговорил он. — Без него мы никуда не попадём.
— Траппер адмирала Мартинн, самый предпочтительный, — заговорил Колонн. — У него есть поле скрытия. Хотя это ещё экспериментальная разработка, но всё же оно работает. Правда энергии жрёт немеренно. Только, как теперь добраться до траппера… — он покрутил головой.
— А как далеко этот туннель выходит от Управления? — поинтересовался Мет.
— Более километра. Точно не считал, — Колонн опять покрутил головой.
— Придётся ждать ночь, — Мет состроил гримасу досады. — Пошли!
Протиснувшись мимо него, Колонн пошёл первым. Пошатываясь и периодически опираясь рукой о стену туннеля, Мет шёл за ним. Будто чувствуя состояние ведомого, младший офицер шёл не быстро и Мет успевал за ним.
Видимо потому, что шли они медленно, Мету показалось, что шли они вечность, когда, наконец, добрались до лифта.
Когда они вышли из лифта на улицу города, губы Мета вытянулись в невольной улыбке: будто природа планеты встала на их защиту — уже было темно и уличное освещение было выключено.
— Ты знаешь куда идти? — поинтересовался Мет.
— Я хорошо знаю город, — пришёл ответ от младшего офицера.
— Иди! Только не торопись. Чтобы я тебя видел. Я город не знаю.
Ничего не ответив, Колонн повернулся и неторопливо зашагал по тротуару в ему известную сторону. Мет пошёл за ним. По сравнению с сырым и затхлым воздухом туннеля, воздух наверху был свеж и прохладен, дышалось легко и Мет не отставал и даже с каждым вздохом, будто восстанавливал своё прежнее состояние, словно вдыхал не атмосферный воздух, а какой-то стимулятор, на ходу перебирая свою память, отчётливо осознавая, что многое из своей прошлой жизни не помнит, будто его прежняя жизнь шла не плавным временем, а какими-то ступенями, перепрыгивая с одной временной ступеньки на другую.
Терзаемый своими грустными мыслями, Мет не заметил, как Колонн остановился и он ткнулся ему в спину, заставив младшего офицера сильно дёрнуться и что-то достаточно громко произнести, но фраза оказалась Мету непонятна и потому ответом на неё было лишь его извинение.
— Впереди посадочное поле Управления, — донёсся громкий шёпот Колонна. — Ты неудачно посадил траппер, будем как на ладони. Явно археи всполошились. Почти во всём Управлении горит свет. Возможно нас пытаются найти.
Ничего не ответив, Мет шагнул в сторону и вышел из-за спины младшего офицера. Перед ним было ярко освещённое посадочное поле Управления Космофлота. Да и в самом здании, действительно, почти во всех окнах горел свет и в некоторых из них мелькали какие-то тени. Траппер виднелся далеко впереди перед входом в здание и подойти к нему незамеченными было, действительно, проблематично, потому что вплотную к стене здания росли какие-то насаждения, продираться сквозь которые бесшумно навряд ли было возможно. Мет потёр лоб.
— Можно попытаться подойти с другой стороны здания, — заговорил он, продолжая тереть лоб, будто таким образом доставая из головы информацию. — С торца здание почти не освещено.
— Возможно! — громко зашептал младший офицер. — Когда археи погнали всех из Управления, кто-то снёс линию освещения с той стороны здания. Видимо археи не считают нужным её восстанавливать.
Повернувшись, он направился вдоль посадочного поля, по периметру которого густо росли деревья, которые надёжно укрывали их от тех, кто мог смотреть из окон Управления.
С противоположной стороны к зданию напротив траппера им удалось подойти незамеченными. От здания до летательного аппарата было не более двух десятков шагов, но рядом с ним, по обе стороны, стояли, скорее всего, те самые летающие авто, которые Мет встретил на той планете, где когда-то оказалась разведывательная экспедиция зоторов, в которой он был капитаном. Рядом с одним летательных авто отчётливо просматривалась пара стоящих человек. Скорее всего это были археи. Колонн достал из кармана раппер и направил его в сторону людей около авто.
— Нет! — Мет положил свою руку на оружие. — Шум наш враг.
Младший офицер опустил оружие.
Высвободив своё поле, Мет двинул его в сторону людей и осторожно коснулся одного из них и… Это был не архей, а зотор. Его биополе показалось ему знакомо.
«Крукк! — невольно вспомнил он имя офицера, который был вместе с Колонном в комнате отдыха адмирала и который потом исчез. — Вот значит кто привёл археев в комнату отдыха адмирала. Но видимо он не знает, как открыть вход в тайный лифт, иначе археи нашли бы нас», — мелькнули у него догадки.
— Там Крукк, — прошептал он подавшись в сторону Колонна.
— Хара! Предатель! Смерть ему! — громко произнёс Колонн, видимо не совладав со своими эмоциями и опять приподнял раппер. — Который из них?
Мет снова положил руку на оружие.
— Нет! Я сам!
Сконцентрировав своё поле в иглу, он вонзил его в биополе Крукка. Один, из стоящих около летающего авто археев, человек исчез из вида. Мет тут же переориентировал своё поле на второго человека — это был архей. Его биополе было явно возбуждено. Видимо он пытался осознать, что произошло с зотором. Мет опять сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил его в биополе архея, но его игла ткнулась в плотную защиту архея, но видимо тот среагировал с запозданием на атаку и игла поля Мета лишь задержавшись на мгновение, проткнула чужое защитное поле. Второй человек тоже исчез из вида. Но, скорее всего, он смог отправить кому-то в Управлении сигнал о нападении, так как по посадочному полю замелькали какие-то непонятные яркие синие сполохи.
— За мной! — выкрикнул Мет и побежал, как мог быстро, в сторону траппера.
Колонн оказался намного резвее и когда Мет подбежал к трапперу его дверь уже была открыта и младший офицер стоял около кресла пилота.
Бег дался Мету нелегко и запрыгнув в салон он настолько шумно дышал, будто пытался надуть воздушный шар, не в состоянии сдвинуться с места. Сделав несколько глубоких вздохов, он вознамерился сказать, что летательный аппарат поведёт он, как вдруг траппер настолько быстро скользнул вверх, что Мет не удержался и сел на пол.
Кое-как забравшись в ближнее кресло, он покрутил головой по иллюминаторам, но траппер уже был высоко, снаружи было темно и что-то понять было невозможно.
— Включи пространственный сканер, — заговорил он. — Может быть погоня.
— Я включил защитное поле, — заговорил Колонн. — сканер не пробивает его. Уйдём подальше от города, тогда выключу его и осмотримся.
Плотно сжав губы, Мет промолчал. Ему стало понятно, почему снаружи ничего не видно. Младший офицер оказался грамотным пилотом. Хотя поле скрытия цивилизации зоторов для цивилизации археев могло быть и вполне преодолимым препятствием, но Мет решил не рассуждать на эту тему, а довериться воле случая.
Шли они уже долго, а за иллюминаторами по-прежнему было темно. Где-то впереди атмосфера озарялась яркими вспышками, но тьма ими так и не рассеивалась. Наконец Мет не выдержал.
— Отключи одеяло. Нужно осмотреться, недовольным голосом произнёс он.
— Оно отключено. Над нами плотная облачность. Скорее всего впереди дождь с грозой, — ответил Колонн.
— Включи сканер! — ещё более недовольным голосом произнёс Мет.
Донёсся громкий шорох и перед лобовым стеклом бледным серым цветом вспыхнул голоэкран покрытый мелкими сполохами.
— Гроза. Нужно снижаться. Но тогда можем оказаться доступны археям. Но если не снизимся, можем поймать разряд. Неизвестно, что хуже, — произнёс Колонн.
— Снижайся! — процедил Мет. — Поймаем разряд — погибнем. С археями может как-нибудь разберёмся.
Траппер резко нырнул вниз и голоэкран почти очистился. В самом его низу отображалась яркая красная точка без каких-либо характеристических показателей.
— Погоня! — процедил Мет, уставившись в красную точку.
Прошло долгое время, прежде чем заговорил Колонн.
— Это не погоня. Скорее это археи контролирующие эту территорию. Просто следят за нами. Может пытаются связаться, но я отключил связь.
Ничего не ответив, Мет скользнул взглядом по иллюминаторам — по ним обильно текла вода.
— Ты уверен, что мы идём правильно? — произнёс он в спину младшему офицеру.
— Примерно! Подойдём ближе, скорректируем. Но ещё часа два идти. Археи исчезли. Видимо не стали в дождь преследовать. Можно отдохнуть, — каким-то возвышенным голосом произнёс Колонн.
— Появится опасность, дай знать. Я действительно отдохну. Может удастся восстановиться в полной мере, едва ли не вялым голосом произнёс Мет.
Откинувшись в кресле, он прикрыл глаза, но задремать не удавалось. Он принялся перебирать свою память, пытаясь понять, какой информации он лишился после пропущенной атаки от архея, но как ни пытался осознать свою потерю, не мог. Вроде бы вся информация была на месте, но в тоже время он отчётливо ощущал большой провал в памяти и совершенно не помнил, ни своё происхождение, ни своего детства.
Разбираясь с памятью, он потерял связь с окружающим пространством и вышел из воспоминаний лишь после громкого окрика.
— Проснись! Проснись!
Мет встрепенулся и закрутил головой по иллюминаторам — снаружи по-прежнему шёл дождь. Скорее всего траппер никуда не двигался. Мет уже открыл рот, чтобы узнать у младшего офицера причину его возгласа, как вдруг увидел в голоэкране несколько красных точек.
— Где мы? — поинтересовался он.
— На подходе к станции расщепления воды, — с тревогой в голосе заговорил Колонн. — Но впереди что-то непонятное. Сканер не классифицирует.
Мет подался вперёд, всматриваясь в голоэкран, будто таким образом он смог классифицировать красные точки. Единственное, что он смог понять — в голоэкране отображалось четыре красные точки. Складывалось впечатление, что они не двигались.
— Далеко станция? — поинтересовался он.
— Пятьдесят-семьдесят километров.
— Что так?
— Непогода! Темно! Сканер далеко не пробивает атмосферу. Такое впечатление, что атмосфера наполнена электричеством, но это не гроза. Невозможно точно определить местонахождение.
— Чёрт! — невольно вырвалось у Мета на языке землян. — Можно обойти эту территорию? — произнёс он уже на языке зоторов.
— Попытаюсь!
Траппер накренился и красные точки в голоэкране поползли в сторону.
Мет беспрестанно крутил головой по иллюминаторам, пытаясь что-то увидеть, но у него складывалось впечатление, что снаружи становилось всё темнее и темнее. Исчезли и все красные точки из голоэкрана, он тоже был абсолютно чёрным. Мет вдруг вспомнил, что такая же непроглядная тьма была, когда он уходил от археев в прошлый раз. И вдруг тьма почти рассеялась.
— Стой! — невольно громко выкрикнул он.
Его тут же резко потянуло вперёд и лишь выброшенные руки в сторону спинки кресла пилота спасли его лицо от соприкосновения с ней.
Траппер замер. Мет выпрямился и закрутил головой, смотря по иллюминаторам — снаружи летательный аппарат окружали великолепные яркие, но совершенно незнакомые звёзды.
— Где мы? — донёсся негромкий голос Колонна, наполненный тревогой.
— В другой Вселенной, — Мет состроил гримасу досады.
— В какой другой? — тревога в голосе младшего офицера усилилась, он выглянул из-за спинки кресла пилота.
— Не знаю. Может в соседней, может в какой-то очень далёкой, — Мет вытянул губы в широкой усмешке.
— Мы не вернёмся? — Колонн покрутил головой.
— Не знаю! — Мет развёл руками. — Разворачивайся!
Голова младшего офицера исчезла и тут же появилась опять.
— Там! — он вытянул руку в сторону.
Мет, крутивший головой по иллюминаторам, посмотрел в сторону вытянутой руки Колонна — она показывала на голоэкран, в котором отображались четыре ярких красных точки. Мет громко хмыкнул.
— Они вычислили нас, — каким-то обречённым голосом заговорил Колонн. — Нам не уйти. Мы будем сражаться.
Он вдруг вскочил и побежал в заднюю часть салона, но тут же вернулся.
— Его нет! — остановившись напротив Мета, он развёл руками.
— Кого? — Мет поднял брови.
— Зарда!
— Он…
Состроив гримасу недоумения, Мет умолк, пытаясь вспомнить информацию о зарде из траппера. Наконец он вспомнил, что это оружие имело значение в его жизни, и что он держал его в руках, но где и как вспомнить не мог.
— Проклятье! — он потёр лоб. — Не могу вспомнить.
— Я предлагал адмиралу Мартинн смонтировать турель в траппер, но он отказался. Сказал, что зарда достаточно. Теперь и его нет, — каким-то обречённым голосом произнёс Колонн и вернулся в кресло пилота. — Они приближаются! — донёсся его громкий возглас.
Мет убрал руку ото лба и перевёл взгляд на голоэкран — все красные точки скользили в нём быстро увеличиваясь в размере.
— Стой на месте! Будем надеяться, что нам повезёт, спокойным голосом произнёс он и уставился в голоэкран, внимательно следя за приближающими объектами, скрывающимися за красными точками.
Прошло совсем недолгое время и красные точки превратились в серые кляксы, которые начали разрастаться в контуры, однозначно, летательных аппаратов. Вскоре контуры летательных аппаратов разрослись до космических кораблей небольшого размера. Это были сребристые высокие овалы с обрубленной кормой. Они были Мету незнакомы.
Космические корабли начали расходиться по сторонам и скоро окружили траппер.
— Тебе известны эти корабли? Это корабли археев? — негромко поинтересовался Колонн, будто экипажи этих кораблей могли услышать его.
— Нет! — Мет мотнул головой. — Впервые вижу. Таких у археев я не видел. Хотя, они могли и не все свои корабли показать. Но всё же, нет — это не корабли археев.
— И что теперь?
— Не знаю! Жди!
В салоне траппера наступила тишина.
— Они сканируют траппер, — раздался через некоторое время голос младшего офицера.
Мет промолчал. Тишина в салоне продолжилась.
— К нам приближается один из них, — опять раздался голос младшего офицера.
Ничего не ответив, Мет уставился в лобовое стекло. Хотя перед ним был развёрнут голоэкран, но пространство снаружи через стекло просматривалось вполне уверенно. Вскоре начал различаться контур приближающегося к трапперу корабля, но скорее всего, это был большой летательный аппарат, потому что для корабля он был явно мал. Сердце Мета сжалось в тревоге — летательный аппарат с близкого расстояния был похож на летательный аппарат хораллов с Родерон — стелт.
«Проклятье! Неужели это не другая Вселенная, а пространство шхертов? — замелькали у него тревожные мысли. — Неужели опять нашли?»
Чужой летательный аппарат описав вокруг траппера круг, замер напротив двери траппера.
Мет поднялся и тоже развернулся в сторону двери, только изнутри.
Вдруг воздух внутри салона перед дверью заискрился и через мгновение на Мета смотрел… Сердце Мета буквально остановилось — это был интеллигентный абориген, а отнюдь не шхерт. Губы аборигена шевельнулись и в салоне раздалась негромкая речь. Слова будто бы были Мету знакомы. Это, скорее всего, был тот же язык, который он слышал в поселении аборигенов. Мет наморщил лоб.
«Зачем вы пришли в наше пространство?» — сложились у него в понятную ассоциацию произнесённые аборигеном слова.
— Нас переместила в ваше пространство неизвестная нам аномалия, — достаточно пространно пояснил Мет на языке землян, надеясь, что абориген его поймет.
Губы аборигена опять шевельнулись и он произнёс ещё одну фразу. Его голова покрутилась.
«Я тебя не понимаю», — сложились у Мета в голове произнесённые слова в понятную фразу.
— Почему я тебя понимаю? — возмутился Мет.
Губы аборигена остались на месте. В салоне траппера наступило долгое молчание.
— Такое впечатление, что ты понимаешь его язык? — нарушил молчание Колонн.
— Я его понимаю, он меня нет, — Мет дёрнул плечами.
— И что дальше?
— Я знаю столько же, сколько и ты, — недовольным голосом произнёс Мет.
Прошло ещё некоторое время. Вдруг воздух в салоне опять заискрился и рядом с аборигеном проявился ещё один абориген. В руках он держал широкое блестящее кольцо, которое протянул первому аборигену, который протянул кольцо Мету. Его губы шевельнулись.
«Надень!» — понял Мет произнесённое слово.
Взяв кольцо, Мет повертел его, рассматривая. Несомненно, его нужно было надеть на голову, но и однозначно, оно было достаточно большое, чтобы удержаться на голове.
Дёрнув плечами, взявшись за него обеими руками с внешней стороны, он начал осторожно надевать его на голову. Естественно, оно начало проваливаться, но едва оказалось на середине лба, как Мет почувствовал, что кольцо будто начало сжиматься. Он остановил движение рук и через несколько мгновений кольцо плотно, но не больно охватило его голову.
— Ты уверен, что поступаешь правильно? — произнёс Колонн.
— У нас есть другой выбор, чтобы понять их? — ответил Мет.
Младший офицер молча дёрнул плечами.
Прошло ещё несколько мгновений и Мет почувствовал лёгкое покалывание в голове. Он тут же высвободил своё поле и попытался противостоять покалыванию.
«Ты мешаешь настройке сканера на твои мысленные процессы», — тут же возникла у него в мозгу хорошо понятная чужая и совсем неколючая мысль на языке, похожем на язык землян.
Мет убрал поле и замер в ожидании, пытаясь осознать, что его и младшего офицера может ожидать от контакта с чужим неизвестным разумом, да ещё возможно из другой Вселенной. Углублённый в свои раздумья, он и не заметил, что покалывание в мозге исчезло. Осознал он это, лишь когда почувствовал, как что-то скользнуло у него по лицу. Он вздрогнул и увидел, как абориген вытягивает руку к его шее. Мет сделал шаг назад. Губы аборигена шевельнулись.
— Я хочу забрать обруч, — услышал Мет вполне понятную речь на языке землян.
Мет сделал ещё шаг назад, сам взялся за обруч и аккуратно сняв, протянул его аборигену.
Взяв обруч, абориген шагнул к Колонну и вытянул руки с обручем в его сторону. Младший офицер попятился.
— Это не больно, — Мет вытянул губы в усмешке.
Колонн остановился. Подойдя к нему, абориген надел обруч ему на голову и дождавшись, когда он плотно её обхватит, отступил. Прошло несколько мгновений и лицо Колонна начало краснеть, будто нагреваться. Он схватился за обруч и попытался его снять, но это ему не удавалось. Он начал трястись и опустился на колени.
— Прекрати! — выкрикнул Мет на языке землян, переведя взгляд на аборигена.
Абориген тут же шагнул к стоящему на коленях зотору и взявшись обеими руками за обруч, легко снял его с головы младшего офицера.
Колонн, будто подброшенный пружинами вскочил и выхватив из кармана раппер, направил его на аборигена, но тут же схватился второй рукой за руку с оружием, которая задрожала, оружие выпало из руки и с громким стуком упало на пол.
— Я не советую быть излишне эмоциональным, — заговорил Мет. — Возможно нам удастся войти с ними в контакт и решить свою проблему.
— Мне такой контакт ни к чему, — Колонн наклонился, поднял раппер и сунул его в тот же карман из которого и достал. — Я думал у меня мозги закипят от такого контакта.
— Странно! — Мет дёрнул плечами. — Был дискомфорт, но не до такой степени.
Губы аборигена, надевающего обруч шевельнулись.
— Твой сослуживец очень эмоционален, — заговорил он на языке землян, хотя и с некоторым акцентом. — Эмоции плохой помощник.
Мет поднял брови в удивлении.
— Неужели такое возможно, чтобы за такое короткое время не только выучить язык чужой цивилизации, но достаточно правильно начать разговаривать на нём? — толи спросил, толи констатировал он услышанную речь аборигена.
— Один из твоих языков напоминает язык одного из народов моей планеты. Поэтому он не сложен для изучения, — заговорил абориген. — Я Урс Пушту, научный сотрудник Академии Изучения Пространства цивилизации рогуан. Рядом со мной мой ассистент по науке, Аран Зраку. Кто вы и откуда? Зачем вы вторглись в наше пространство? — достаточно понятно объяснил научный сотрудник чужой цивилизации.
— Я Мет Сорин! — Мет вдруг хмыкнул. — Даже не знаю, какую из своих профессий озвучить. На Земле, я тоже научный сотрудник, на Зоторе — капитан боевого космического корабля, на Араксе… — он усмехнулся, сам не зная, какую свою профессию в цивилизации шхертов озвучить. — Рядом со мной, — он указал рукой на Колонна, — младший офицер космического флота цивилизации зоторов — Колонн. Мы не вторгались в ваше пространство, — он покрутил головой. — оно само вторгло нас в себя, — он вытянул губы в усмешке от только что выдуманного объяснения для произошедшего с ними перемещения в чужое пространство.
— В твоём объяснении много непонятного, — Урс Пушту покрутил головой. — Мы вынуждены принять не совсем приятные к вам меры.
— Придётся долго объяснять, — глубоко вздохнув, Мет развёл руками. — Я предлагаю вам сесть, — он провёл рукой по креслам салона.
— Я предлагаю переместиться в наш летательный аппарат. Он более комфортен и безопасен, — произнёс Урс Пушту.
— Чтобы не потерять свой летательный аппарат, я предлагаю переместить в ваш корабль лишь меня и тебя. Они, — Мет указал на второго аборигена имя которого не запомнил и Колонна, — пусть останутся здесь. Так будет справедливо.
— Согласен, — Урс Пушту кивнул головой, — хотя это и не отражает истинного положения наших отношений.
Он надел обруч себе на голову и…
Мет ошалело закрутил головой, пытаясь понять, где находится.
Он стоял в идеально белом зале, но если судить по нескольким креслам, стоящим двумя полукругами и одним несколько в стороне, то это скорее всего был салон летательного аппарата. В двух креслах одного из полукругов и в отдельно стоящем кресле сидели точно такие же аборигены, которые пришли в траппер, с небольшим гребнем, идущем через всю их голову, одетые в тёмные одежды. Воздух в салоне был свеж и потому дышалось легко и свободно.
Воздух в салоне заискрился и рядом с Метом уже стоял Урс Пушту. Сняв с головы обруч, он указал рукой на одно из кресел салона.
— Садись! — зазвучал его голос. — В ногах правды нет.
Мет невольно вздрогнул от его последних слов. Если бы не вид аборигена, он однозначно, принял бы его за землянина, так как фраза была произнесена безо всякого акцента, или Урс Пушту быстро учился говорить на языке землян, или было что-то, чего Мет ещё не знал.
Пройдя к указанному креслу, Мет сел. Урс Пушту сел в кресло напротив и положив обруч в соседнее, уставился в Мета, который тут же почувствовал лёгкое покалывание в мозге, точно такое же, как и тогда, когда у него на голове был обруч и тогда выходило, что у него в голове хозяйничал не обруч, а абориген. Мет тут же высвободил своё поле и найдя чужое поле в голове, обхватил его и вытолкнул из головы. Чужое поле вздыбилось, пытаясь вырваться из чужого хвата, но Мет крепко держал его в объятиях своего поля. Коричневая голова аборигена начала темнеть, будто обугливаться.
— Довольно! Ты сильнее! — буквально процедил Урс Пушту. — Мы слушаем твоё объяснение по поводу нахождения в нашем пространстве.
Мет разжал хват своего поля и обвёл быстрым взглядом всех аборигенов, находящихся в салоне — все они сидели уставившись в него взглядами своих глубокопосаженных, почти невидимых глаз. Он вернул взгляд на Урс Пушту, голова которого уже приняла прежний цвет.
— Я являюсь потомком очень высокоразвитой цивилизации моей Вселенной — цивилизации харран, — заговорил Мет. — По воле случая, я потерял часть своей памяти и оказался в чужой для себя цивилизации своей Вселенной — цивилизации зоторов, где стал капитаном боевого космического корабля. У этой цивилизации есть давний конфликт с ещё одной цивилизацией, которая более технологична — цивилизацией археев. Сейчас цивилизация археев вторглась на центральную планету цивилизации зоторов и практически захватила её. Цивилизация зоторов начала организовывать сопротивление захвату, но это оказалось непросто сделать. Дело в том, что археи имеют психотронное поле, с помощью которого они сводят на нет все усилия зоторов, у которых такого поля нет. Опять же, по воле случая, я оказался втянут в противостояние на стороне цивилизации зоторов. В организации противостояния, мы вышли на своём летательном аппарате в открытое пространство и невольно вошли в какую-то пространственную аномалию, выйдя из которой, оказались в вашей Вселенной. Насколько я понимаю, наши Вселенные вошли в соприкосновение и появилась возможность проникать из одной Вселенной в другую. Так мы и оказались в вашем пространстве вашей Вселенной, — Мет развёл руками.
— Странная история, — Урс Пушту негромко хмыкнул, опять вызвав у Мета ассоциацию его с землянином, так как представители тех цивилизаций, которые он знал, хмыкали совсем с другим звуком. — Если наши Вселенные вошли во взаимодействие, то почему мы не проникаем в вашу Вселенную.
— Я этого не знаю, — Мет покрутил головой. — Хотя могу утверждать однозначно, что такая возможность у вас есть. Хотя… — он поднял плечи. — Может это мы можем путешествовать туда-сюда, а вы, по какой-то причине, лишены такой возможности. Но это легко проверить.
— Как? — Урс Пушту взмахнул подбородком.
— Я предлагаю вам направиться за нашим летательным аппаратом через пространство взаимодействия наших Вселенных.
— Ты хочешь безнаказанно удрать? — Урс Пушту покрутил головой. — Не выйдет. У цивилизация рогуан сейчас конфликт с цивилизацией красов. Красы несколько похожи на вас. И есть все основания думать, что вы красы, специально проникнувшие в наше пространство, чтобы узнать дислокацию нашей боевой эскадры, чтобы знать куда нанести удар, чтобы уничтожить нашу эскадру.
— Ну и ну! — Мет громко, не стесняясь хмыкнул. — Оказывается и в другой Вселенной те же проблемы. Могу однозначно утверждать, что мы не красы. Я землянин, — Мет механически сунул руку в карман куртки и достав из него карточку уровня жизни землянина, уставился в неё недоумённым взглядом.
«Но я же совсем недавно не смог достать её? Её не было. Мистика!» — мелькнули у него быстрые мысли.
Он сунул другую руку в тот же карман и вдруг обнаружил, что карман разделён на две части, чего он прежде не замечал.
Негромко досадливо хмыкнул, он протянул карточку Урс Пуште.
— Можете убедиться. Второй член экипажа нашего летательного аппарата — зотор. Надеюсь, у него тоже есть такая же карточка уровня его цивилизации.
Взяв карточку уровня у Мета, рогуан поднёс её к лицу, вызвав у Мета усмешку: он понял, что Урс Пушту близорук. Покрутив её перед глазами, рогуан вернул карточку Мету, который тут же спрятал её в тот же карман, из которого и достал.
— Вполне вероятно, что она настоящая, — заговорил Урс Пушту. — Карты наших цивилизаций совсем другие, с другой информацией. Если бы красы заслали к нам своих шпионов, то снабдили бы их нашими картами.
— Ещё у меня есть, — Мет сунул руку в другой карман куртки — стилизованного четырёхщупальцевого осьминожки не было и где он мог его потерять, не представлял.
«Потому и жжения я не чувствую. Мистика продолжается. Скорее всего Колонн обыскал меня, когда я был без сознания. Ну я ему устрою…», — всплыли у него мысли, наполненные злостью.
Он сунул руку в ещё один карман куртки — очки с красными стёклами были там, вызвав у него вздох успокоенности. Достав, он протянул их Урс Пушту.
Рогуан вытянул руку в сторону очков, затем отдёрнул её и вскочил со своего кресла. Его лицо заметно потемнело.
Со стороны донёсся шум. Состроив гримасу удивления Мет повернул голову на шум — перед одним из кресел стоял рогуан, сжимая в руке какой-то предмет, направленный на него. Скорее всего, это было какое-то оружие. Мет повернул голову в сторону Урс Пушту.
— Что вас встревожило? — поинтересовался он, опуская руку с очками.
— Это трансформер цивилизации ракков. Он запрещён у рогуан. Ты ракк! — буквально прошипел Урс Пушту.
— Я же сказал, что я землянин с планеты Земля, которая находится в Солнечной системе, — с твёрдыми нотками в голосе заговорил Мет. — Этот трансформер я подобрал рядом с одним из поселений, кажется оно называется Прота. У аборигенов из этого поселения, с ракками, как ты их назвал, был вооружённый конфликт. Ракки напали на поселение Прота, но я помог аборигенам Проты в противостоянии и ракки убежали. Вернее уплыли на своих лодках по реке. Один из ракков был, скорее всего, ранен аборигенами Проты и я снял с его лица этот трансформер. С его помощью я видел висящий в пространстве город и надеялся добраться до него, чтобы каким-то образом получить там энергетический концентрат для своего летательного аппарата. Но сделать это мне не удалось, а удалось вернуться в свою Вселенную, через ту аномалию, через которую я сейчас опять оказался в вашей Вселенной. Вообще-то, у меня сложилось впечатление, что ракки не такая уж продвинутая цивилизация, чтобы создавать такие технологичные устройства.
Мет закончил свой долгий монолог и покрутил головой, скользя взглядам по рогуанам. Рогуан, державший в руке направленный на него предмет, уже стоял с опущенной рукой, но продолжая сжимать в ней предмет.
— Твоё впечатление о цивилизации ракков обманчиво. Ракки враждебная нам раса, — раздался голос со стороны и повернув на него голову, Мет увидел, что говорит Урс Пушту. — Мы не знаем откуда она приходит в наш мир, но она приносит очень много бед нашим цивилизациям. Она захватывает наших людей и уводит в свой мир и мы о них больше никакой информации не имеем. Дело в том, что ракки невидимы нам, будто они многомерны. Мы делаем попытки создать свой трансформер, который бы позволял нам видеть их, но его создание идёт с большими трудностями.
«Вот значит зачем ракки напали на аборигенов из Проты — они хотели захватить их в плен», — мелькнула у Мета догадка.
— Так возьмите их трансформер и создайте подобный, — с возмущением произнёс он, вытягивая руку с очками в сторону Урс Пушту.
Вытяну руку, рогуан взял трансформер ракков и тут же сунул его в карман своей одежды.
— Этот трансформер очень опасен для рогуана. Он быстро опустошает его мозг, превращая будто в новорождённого. Возможно ракки специально создают его таким, — произнёс Урс Пушту.
— Со мной такого не произошло, — Мет покрутил головой, — хотя я несколько раз надевал его и снимал. Единственное, он содрал кожу с моего носа, — он провёл пальцем по переносице. — Хотя, аборигены Проты тоже отказались пользоваться им. Возможно по той же причине, что и вы. Оказывается взаимодействие наших Вселенных имеет ещё более сложную форму, чем я предполагал, — Мет погримасничал губами. — И даже есть взаимодействие с возможным пространством с большим измерением. Воистину, Природа Мироздания безгранична в своих возможностях. Вам известно, сколько измерений имеет пространство ракков?
— Нам это ещё не известно, — Урс Пушту покрутил головой. — Мы только начинаем изучать их. Очень сложно изучать то, что невидимо. Но всё же, трудно поверить, что наши Вселенные вошли во взаимодействие. От взаимодействия Вселенных появилась бы не тихая невидимая аномалия, а бурная, от которой галактики сходили бы со своих орбит и канули бы в небытие, трансформируясь из материальных тел в энергию внутреннего мира.
— Такое впечатление, что передо мной не представитель разума чужой Вселенной, а рассуждающий о Вселенной землянин, — Мет вытянул губы в широкой улыбке. — Точно так же рассуждают и астрономы и астрофизики Земли. Неужели все Вселенные одинаковы?
— В твои слова трудно поверить, — неожиданно грубо произнёс Урс Пушту.
— Как бы это не звучало странно, но я прошу вас помочь цивилизации зоторов в противостоянии с цивилизацией археев, — Мет поднял руки и развёл их перед собой. — Нам больше не к кому обратиться. В нашей Вселенной есть могущественная цивилизация, но она игнорирует просьбы цивилизаций, которые стоят в своём развитии на более низких ступенях развития, чем они. Цивилизация землян ещё не достигла тех высот в своём развитии, чтобы помогать другим цивилизациям. В нашей Вселенной есть и другие цивилизации, но они очень далеки, да и надежды на них никакой, — он покрутил головой.
В салоне летательного аппарата рогуан наступила долгая тишина. Мет покрутил головой, пытаясь что-то прочитать в глазах находящихся в салоне рогуан, но из того, что они были глубокопосаженные, это сделать оказалось невозможно и он опять остановил свой взгляд на Урс Пушту, который отвернулся от него и уставился в сидящих к креслах своих соплеменников. Мет будто почувствовал какой-то странный поток непонятной энергии. Скорее всего, рогуаны вели мысленный диалог. Мет высвободил своё поле, но тут же убрал его — вмешиваться в чужой мысленный диалог он передумал, хотя, возможно, он это и не смог бы сделать.
Прошло достаточно долгое время, когда Урс Пушту опять повернул голову в сторону Мета.
— Мы всё же решили проверить правдивость твоих слов, — заговорил он. — Мы пойдём за вами в твою Вселенную. Если попадём в неё, вы будете свободны и тогда обсудим нашу возможную помощь вашей цивилизации, если не попадём — будете строго наказаны. Ты остаёшься здесь. Аран Зраку остаётся в вашем летательном аппарате. Передай своему пилоту, чтобы он шёл к аномалии. Мы последуем за вашим летательным аппаратом.
Мет поднялся и механически достал из кармана коммуникатор и вдруг вспомнил, что не знает номера Колонна. Да и коммуникатор у него был с Земли, который навряд ли работал в информационном потоке зоторов. Его лицо исказилось гримасой досады. Он сунул коммуникатор в тот же карман, из которого достал.
— Я не знаю, как связаться с младшим офицером, — он покрутил головой. — Я должен вернуться в свой летательный аппарат.
Ничего не сказав, Урс Пушту взял с кресла обруч и надел его себе на голову и…
Мет уже стоял в салоне траппера. Колонн сидел в кресле пилота, рогуан в одном из кресел салона. Увидев Мета, младший офицер вскочил и уставился в него.
— Разворачивайся и тем же путём в пространство своей цивилизации, — заговорил Мет. — Корабли рогуан пойдут за нами. Если удастся вернуться, тогда они рассмотрят нашу просьбу о помощи. Не вернёмся, нас ждёт незавидная участь. И верни мне то, что забрал, — со злом произнёс Мет последнюю фразу, вытягивая руку в сторону младшего офицера.
— Я ничего у тебя не забирал, — Колонн покрутил головой.
— Ты забрал стилизованного осьминога.
— Нет! — Колонн мотнул головой. — Хотя… — он поднял плечи. — Возможно что-то выпало из какого-то твоего кармана, когда я тащил тебя, потому что был слышен какой-то странный звук, но было темно, да и искать не было времени. Я боялся, что археи настигнут нас и потому торопился.
Мет опустил руку, и будто это действие послужило сигналом для рогуана — он уже стоял в салоне чужого летательного аппарата. Урс Пушту снял с головы обруч и молча вытянул руку в сторону того же кресла, где Мет и сидел. Подойдя к креслу Мет сел и тут же будто оказался висящим в пространстве. Его ноги невольно пошли вверх, но подавив невольный желание, он опустил ноги и почувствовал под ними прежнюю твердь пола чужого летательного аппарата.
Ждать, когда траппер развернётся и придёт в движение пришлось недолго. Выстроившись в прямоугольник, группа летательных аппаратов чужой Вселенной двинулась вслед за летательным аппаратом цивилизации зоторов.
Забыв обо всём, Мет сидел уставившись перед собой неподвижным взглядом, думая лишь об одном — как скоро появится аномалия перехода между Вселенными, своего рода портал.
«Что если это вовсе не портал между Вселенными, а портал в нашей Вселенной в какую-то другую галактику или даже в нашу, в её далёкий сектор? — скользили у него беспокойные мысли. — Как это узнать? Если это наша галактика, то должны были бы наблюдаться хотя бы какие-то знакомые звёзды, а я не узнал ни одной из них. Если другая галактика, то нужно взглянуть в телескоп и попытаться найти свою галактику «Млечный путь». Но это нужно сделать из этого пространства, а не из своего. Если это какая-то научная экспедиция, то возможно у них есть телескоп в который можно взглянуть?»
Мет наконец будто вышел из оцепенения и повернул голову в сторону Урс Пушту.
— У вас есть поблизости телескоп, или в пространстве, или в каком-то летательном аппарате? — негромко поинтересовался он.
До этого смотревший куда-то в сторону рогуан повернул голову в сторону Мета.
— Тебя интересует дислокация нашей эскадры? — странным, будто зловещим голосом заговорил Урс Пушту. — Всё же вы шпионы.
— Я хочу узнать, действительно, мы попали в другую Вселенную, или всё же это одна Вселенная, но другая галактика, — твёрдым голос произнёс Мет.
— Когда окажемся в вашем пространстве, я однозначно смогу определить — это энергетика одной и той же Вселенной или другой. Я в состоянии это узнать, — голос рогуана уже был не столь зловещ.
— Ну-ну! — Мет невольно вытянул губы в широкой усмешке.
«Такое, скорее всего, могут лишь харраны, — замелькали у него новые мысли. — А что если рогуаны — харраны другой Вселенной. А аборигены из того поселения, где мы были, тоже рогуаны? Надеюсь, что Урс Пушту удовлетворит моё любопытство».
— Когда я переместился в ваше пространство в прошлый раз, то аборигены поселения Прота были вооружены мечами, — заговорил он. — Это, такие длинные ножи. Второй народ, возможно который ты назвал ракками, имел тёмный цвет кожи и был вооружён какими-то палками несущими в себе какую-то энергию.
— Первый из названных тобой народов, возможно наши далёкие предки — рогганы. Их поселения ещё встречаются на далёких от цивилизации рогуан территориях нашей планеты. Они не приемлют цивилизацию и живут обособленно своей размеренной жизнью. Мы вмешиваемся в их жизнь, лишь тогда, когда им угрожают какие-то серьёзные опасности: эпидемия или большая война, могущие привести к их исчезновению. Второй народ — однозначно ракки. Скорее всего они были вооружены энергетическими дуарами, которые парализуют противника, что позволяет раккам без проблем пленить его. Такое впечатление, что ты стал участником весьма неординарного события, которое осталось нами незамеченным. Мы не могли пропустить такое событие. Это нереально. Ты неискренен! — буквально воскликнул Урс Пушту, завершая свой пространный монолог.
«Значит интеллигентные аборигены — рогуаны, — Мет состроил гримасу досады. — что будет, если Урс Пушту узнает, что я убил несколько его соплеменников. Пожалуй не стоит даже думать об этом».
— Я видел в том поселении людей очень похожих на вас и у меня сложилось впечатление, что они сотрудничали с аборигенами того поселения. У меня было странное впечатление, что они меня видели, а я их нет. Возможно, что их летательный аппарат потерпел аварию. Мне показалось, что их поведение было не совсем адекватным, — пространно произнёс Мет.
— Институт Цивилизаций рогуан контролирует цивилизацию рогганогв. Его сотрудники могли быть накрыты полем скрытия. Возможно у них была какая-то проблема, — Урс Пушту состроил непонятную гримасу.
За время беседы Мет отвлёкся от созерцания пространства и сейчас, когда отвернул голову от рогуана, его брови подпрыгнули — однозначно, летательный аппарат шёл уже в пространстве зоторов, потому что впереди отчётливо просматривалась Зоторе, над которой висели три узнаваемых военных корабля археев. За разговором Мет и не увидел, когда произошёл переход через аномалию.
— Это другая Вселенная? Ты утверждал, что почувствуешь это? — поинтересовался Мет у Урс Пушту.
— Я ещё не определился, — резким голосом ответил рогуан, крутя головой.
Мет тоже завертел головой и насколько понял, траппер начал торможение. Это стало видно по тому, что он начал увеличиваться в размерах.
— Нужно немедленно остановиться, — громко заговорил Мет, вытягивая руку в сторону кораблей археев. — Это боевые корабли археев. Советую не приближаться к ним.
— Корсеты накрыты полем скрытия. Они невидимы никакими средствами пространственного контроля, — пришёл ответ от Урс Пушту.
— У археев есть превосходные детекторы скрытых в пространстве масс. От них не спасает поле скрытия, — привёл Мет новый аргумент против приближения к боевым кораблям археев.
Прошло несколько мгновений и Мет понял, что летательные аппараты рогуан начали торможение, а висящие на одном месте боевые корабли археев пришли в движение.
Между тем траппер развернулся и направился в сторону летательных аппаратов рогуан и оказавшись позади них, опять развернулся и остался там.
Насколько понял Мет: если археи не открыли огонь по трапперу, то он тоже был накрыт полем скрытия и тогда выходило, что пространственные сканеры археев были не столь уж всевидящими, или он чего-то не понимал в действиях археев.
Прошло недолгое время и корабли археев выросли до таких размеров, что Мет невольно передёрнулся. Он отчётливо видел ряды пространственных мин у них под крыльями. Прошло ещё несколько мгновений и бойсы, будто горох, посыпались из-под крыльев одного из борров и заскользили в сторону летательных аппаратов рогуан. Затем из носа двух других боевых кораблей археев выскочили синие шары — инсары и тоже устремились в сторону летательных аппаратов рогуан. Выходило, что археи всё же видели корабли рогуан или рогуаны сняли поле скрытия со своих летательных аппаратов, но едва Мет открыл рот, чтобы поинтересоваться этим у Урс Пушту, как тот заговорил сам.
— Однако они неприветливы, — раздался голос Урс Пушту. — Они заслуживают наказания.
Прошло ещё несколько мгновений и Мет увидел, как в сторону пространственных мин заскользили белые лучи. Он покрутил головой: на верхней части корпуса летательных аппаратов рогуан хорошо просматривались турели с закреплёнными на них излучателями, от которых непрерывно скользили навстречу бойсам яркие белые штрихи какой-то энергии. Прошло ещё несколько мгновений и пространство озарилось яркими синими вспышками и вскоре перед летательным аппаратом, в котором находился Мет и который теперь был самым ближним к боевым кораблям археев, буквально, выросла синяя стена энергии, заслонившая собой от его взгляда боевые корабли археев.
Мет покрутил головой — траппер безмолвно висел позади летательных аппаратов рогуан.
Вдруг в синей стене энергии начали набухать какие-то волдыри, которые начали лопаться и из них в сторону летательных аппаратов рогуан быстро скользили синие энергетические шары — инсары.
И опять в пространстве замелькали белые штрихи лучей, но соприкоснувшись с инсарами они не уничтожили их, а будто напитали ещё большей энергией, сделав их ещё ярче. Белые штрихи лучей исчезли. Видимо рогуаны поняли, что происходит и прекратили стрельбу. Прошло ещё несколько мгновений и вот один из инсаров заслонил собой всё пространство перед летательным аппаратом, в котором находился Мет. Он невольно сжался и закрыл глаза.
Прошло несколько мгновений — с ним ничего не происходило. Мет открыл глаза и увидел, что летательный аппарат рогуан — корсет, (наконец он вспомнил, как его назвал Урс Пушту), будто находится в каком-то ярком синем коконе. Причём одна сторона кокона была настолько яркой, что Мет невольно сузил глаза до крохотных щёлочек.
Летательный аппарат рогуан вздрогнул, будто получил сильный толчок извне и насколько понял Мет заскользил куда-то в сторону.
— Мы возвращаемся, — донёсся голос Урс Пушту. — Корсеты оказались не в состоянии в полной мере противостоять боевым кораблям недружественной цивилизации вашего пространства. Для противостояния нужны настоящие боевые корабли. Я донесу эту информацию до Белого Совета своей цивилизации.
— Верните меня в мой летательный аппарат, — со злом в голосе произнёс Мет.
— Это невозможно, — заговорил Урс Пушту. — Наш канал транспортировки не в состоянии пробить энергетическую субстанцию, которая окружила корсет.
— Проклятье!
Сжав кулаки, Мет зло стукнул себя по коленям и откинувшись в кресле прикрыл глаза от беспомощности. Что его ждало в чужой цивилизации, возможно чужой Вселенной, он мог лишь гадать и что ждёт Олигу и сына, если он не вернётся в ближайшее время, он тоже мог лишь гадать.
Вдруг Мет почувствовал покалывание в голове и будто он стал каким-то невесомым. Он открыл глаза и…
Хотя, открыл глаза, как бы и не подходило в этому действию его тела — просто он вдруг увидел, что находится в такой кромешной тьме, что даже не видит своего тела, будто и нет его вовсе и что он будто бестелесный. Мет попытался покрутить головой и будто не почувствовал этого действия.
«Аномалия! — замелькали у него тревожные мысли. — Если я до сих пор не чувствовал переход между Вселенными, то сейчас, наконец, почувствовал его. Но почему он длится сейчас очень долго? Ведь он всегда был очень быстр? Может потому, что корсет окружён энергетическим полем, которое пришло во взаимодействие с аномалией и затормозило перемещение. Проклятье! Как долго будет теперь длиться переход. А если внутренний мир теперь не выпустит летательный аппарат рогуан во внешний?»
— Здесь есть кто-либо? Кто-то слышит меня? — громко произнёс он и не услышал своего голоса.
Никакого ответа не пришло, его окружала полная тишина.
Мет попытался поднять руку, чтобы провести по глазам, чтобы снять с них возможную пелену, но время шло, а никакой руки не было.
Яркий свет вспыхнул неожиданно, будто кто-то включил прожектор и направил его на Мета. Хотя прожектор излучал какой-то серый цвет, но он, после темноты, показался Мету очень ярким. Он закрутил головой и…
Мет увидел вокруг себя гладкую блестящую поверхность. Его мозг будто забурлил, словно перегрелся. Он опять был странным колючим кактусом, а не человеком.
«Я опять у харран, — замелькали у разума Мета мысли тревоги. — Почему? Что произошло?»
«Ты оказался на грани смерти и нам вновь пришлось вмешаться, чтобы не допустить этого. Хотя это уже нарушило все наши правила, но мы переступили через них, сославшись на то, что твои действия были направлены на блага для другой цивилизации. Но это последняя наша помощь тебе. Теперь тебе придётся рассчитывать лишь на свои возможности», — ввернулись напрямую в разум Мета чужие мысли.
«Но я был не один», — мысленно возмутился разум Мета.
«Другие погибли», — получил он следующую чужую мысль.
«Все!»
«Все!»
«И рогуаны?»
«Все!»
«А археи?»
«Все погибли!»
«Значит цивилизации зоторов хотя бы какая-то часть цивилизации археев больше не угрожает», — толи мысленно поинтересовался разум Мета, толи просто констатировал возможное событие связанное с цивилизацией зоторов.
Никаких чужих мыслей разуму Мета больше не пришло.
«Но что произошло? Почему все погибли? Я ведь не один раз проходил через аномалию между двумя Вселенными? Может быть они знают?» — скользнули у него мысли для самого себя.
«Что произошло? Почему все погибли?» — послал разум Мета мысли уже в никуда.
«Аномалия трансформировалась и все, идущие через неё носители разума стали пленниками мира энергий», — тут же ввернулась ему в разум чужая колючая мысль.
«Перехода между Вселенными больше нет?» — возмутился разум Мета.
«Нам не известно ни о каком переходе между Вселенными».
«Но ведь эта аномалия была переходом из нашей Вселенной в другую», — продолжил возмущаться разум Мета.
«Нам это неизвестно. Аномалия представляла собой выплеснувшуюся энергию внутреннего мира. Проход через неё объектам внешнего мира невозможен. Он ведёт к гибели всего и все объекты внешнего мира, кто соприкоснётся с энергией внутреннего мира, трансформируются в энергию внутреннего мира. Нам неизвестно, что нарушило покой внутреннего мира. Возможно там произошёл какой-то катаклизм. Возможно это было несостоявшееся рождение новой Вселенной», — ввернулись напрямую в информационное поле разума Мета чужие пространные мысли.
«Ваше утверждение ложно, — продолжил возмущаться разум Мета. — Я прекрасно видел мир другой Вселенной. Даже находился в ней некоторое время. Даже жил. Общался с населявшими её разумами».
«Это было наваждение. Твой разум несовершенен и неспособен в должной мере противостоять энергии внутреннего мира».
«Но я там был не один», — возмущение разума Мета достигло едва ли не апогея.
«Это наваждение!»
Ввернувшаяся напрямую в информационное поле разума Мета чужая мысль вдруг оказалась чрезвычайно колючей, заставившая будто прокатиться болевой волне по его информационному полю.
Наступила долгая тишина. Не дождавшись больше никаких чужих мыслей, разум Мета разбросил своё поле насколько мог, пытаясь найти какую-либо информацию о выращивании космических кораблей, но такой информации не находилось, видимо он искал её не так, как было нужно.
«Кто-то может мне помочь?» — раздосадованный, он отправил мысль в никуда.
«В какой помощи ты нуждаешься?» — ввернулась в разум Мета через несколько мгновений чужая мысль.
«Я хочу вырастить мощный боевой космический корабль, который мог бы противостоять любой агрессии в мире людей», — ответил разум Мета, не тая своего желания.
«Это сложная задача. Она требует работы большого коллектива разумов», — ввернулась в его разум следующая мысль ниоткуда.
«Цивилизация харранов никогда не вмешивается в военные противостояния других цивилизаций, — начали вворачиваться напрямую в разум Мета достаточно колючие чужие мысли ниоткуда, однозначно, присланные другим харраном. — Но мы стоим на страже своей цивилизации и никому не позволим нарушить наш покой созерцания».
«Известная вам цивилизация археев нарушила покой цивилизации зоторов и провоцирует её гибель, — начал мысленно возмущаться разум Мета. — Это несправедливо по отношению к цивилизации зоторов. Цивилизация харран должна помочь цивилизации зоторов избавиться от враждебно настроенной к ним цивилизации».
Прошло долгое время. Никаких чужих мыслей разуму Мета больше не пришло. Он, буквально, сник, и даже иголки на его колючем теле будто повисли от безысходности. Он даже не мог вырастить себе новое тело, так как весьма посредственно представлял анатомию человека. В прошлый раз ему помогала Атра, но где она сейчас и жива ли, он мог лишь гадать.
Вдруг он почувствовал лёгкий укол в свой разум и встрепенулся.
«Атра!» — отправил он мысль в никуда.
«Я!» — тут же ввернулась в разум Мета будто лёгкая мысль.
«Ты жива?»
«Жив мой разум. Тело погибло».
«Я не смог в полной мере помочь цивилизации зоторов, — с чувством досады начал генерировать разум Мета мысли, отправляя их в никуда, надеясь, что они станут доступны Атре. — Там остались Олига и мой сын. Если археи узнают, что мой сын на Зоторе, они заберут его. Он ещё мал и может погибнуть. Я должен вытащить их с Зоторе. Я совершенно не понимаю, почему Кепиат не заботится о нём?»
«Видимо потому, что ему ещё не угрожает смерть», — ввернулась в разум Мета лёгкая мысль от харраны.
«Разве для этого нужно оказаться на грани жизни и смерти?» — мысленно возмутился разум Мета.
«Харран в состоянии сам позаботиться о себе, иначе он не харран», — уколола разум Мета чужая мысль, однозначно, пришедшая не от Атры.
«Проклятье! — по разуму Мета прокатилась волна злости. — Как достаёт эта тотальная бездарная общность», — мысленно возмутился он сам для себя насколько смог.
«Атра!» — отправил он резкую мысль, надеясь, что харрана её получит.
«Да!» — несомненно, эта мысль ввернулась в его разум от неё.
«Харраны могут общаться между собой так, чтобы их мысли были недоступны другим харранам?» — мысленно поинтересовался разум Мета.
«Могут! Но это не приветствуется. Если Кепиат сочтёт, что мысли общения разумов могут нарушить покой цивилизации харран, он может изолировать их и они надолго останутся в одиночестве», — ввернулся в разум Мета мысленный ответ от харраны.
«Ну и ну! — Мет мысленно хмыкнул, хотя и сам не понял, что из этого вышло. — Даже у очень развитой цивилизации есть тюрьма. Никогда бы не подумал. Но мы же как-то общались прежде и насколько я понял, никто не слышал нас».
«Кепиат посчитал наше общение не нарушающим покой цивилизации и не заблокировал их».
«Помоги мне вырастить новое тело и космический корабль. Я должен вернуться на Зоторе и вытащить свою семью», — буквально мысленно взмолился разум Мета.
«Если ты возьмёшь меня с собой», — ввернулась напрямую в разум Мета категоричная мысль.
«Конечно возьму. Ты сомневаешься во мне?» — мысленно возмутился Мет.
«Я не чувствую в тебе того чувства ко мне, которое ты испытываешь к той женщине, к которой стремишься. Я хотела бы быть такой же».
«У людей считается аморальным, если мужчина и женщина нарушают свою верность друг другу. Это называется любовью. Я не могу тебе обещать любовь, если ты даже похожа на Олигу».
«Жаль!» — ввернувшаяся в разум Мета мысль будто была наполнена сожалением.
«Ты не поможешь мне?» — отправил разум Мета мысль в никуда, наполненную досадой.
Прошло долгое время, никаких чужих мыслей разуму Мета больше не приходило. Его разум наполнился грустью. Он разбросил своё поле насколько мог по пространству харран, пытаясь найти нужную ему информацию. Информации было очень много, она скользила повсюду: она была о звёздах, пространстве и ещё какая-то, как ему казалось, не имеющая смысла, а той, что его интересовала было очень мало и она была весьма разрозненна. Он начал собирать её крупицы и складывать воедино, но его работа продвигалась очень медленно. Скорее всего, за столь короткое время пребывания в пространстве харран он ещё не познал, как можно быстро выделять из информационных потоков нужную информацию. Видимо для этого нужно было долгое время, которого у него сейчас не было. Насколько разум Мета уже знал, харраны живут очень и очень долго и потому для них десятки, сотни дней жизни людей, а может и годы, совершенно ничего не значат. Они их просто не замечают в своём созерцании ВЕЧНОСТИ.
«Мы поможем тебе!» — вдруг ввернулась напрямую в разум Мета чужая мысль.
Разум Мета встрепенулся и вернув своё поле и разбросив его вокруг себя, почувствовал, как перед ним, буквально из поверхности, на которой росло его колючее тело, растёт что-то огромное.
«Что это?» — отправил он удивлённую мысль в никуда.
«Это боевой космический корабль», — ввернулась ему напрямую в разум ответная мысль.
«Что он из себя представляет? Я смогу им управлять?» — поинтересовался разум Мета.
«Он взят из твоего информационного поля. Значит сможешь им управлять».
«Я хочу участвовать в строительстве этого корабля».
«Участвуй!»
«Но как?»
«Как сможешь».
Мет принялся ощупывать своим полем растущий предмет, который разрастался в размерах достаточно быстро, но как можно было принимать участие в его росте, он не представлял и лишь просто скользил своим полем по всё увеличивающимися размерами растущего корабля, пытаясь понять, каким он будет.
Обеспокоенный строительством корабля, он потерял связь со временем, хотя до сих не имел представления, какое его течение в пространстве харран, потому что ещё не видел смены дня и ночи, будто в их пространстве был лишь один бесконечный очень пасмурный день и не представлял, делится ли он на какие-то более мелкие отрезки: час, минута, и как они ведут счёт своим годам жизни.
Пришло к разуму Мета понимание конструкции корабля лишь после того, как он был выращен примерно наполовину — как он понял, это был контроллер, только большого размера.
«Чтобы управлять им, мне нужно тело», — отправил разум Мета мысль в никуда.
Прошло несколько мгновений и вдруг он увидел идущую в его сторону Олигу, с копной красно-рыжих волос в бардовом комбинезоне, точно такую же, какую он увидел впервые на «Глорр». Разум Мета встрепенулся и тут же сник. Он вспомнил, как сейчас выглядит настоящая Олига и по его разуму прокатилась волна грусти.
«Я опять нашла в твоём информационном поле всё тот же достойный образ. Тебе придётся смириться с этим, как смирилась я со своим отчуждением у твоего разума», — ввернулись напрямую в разум Мета, лёгкие мысли.
Неожиданно Атра шагнула в сторону и разум Мета увидел лежащего поодаль тело человека. Лицо этого человека он увидеть не мог и кто это, мог лишь гадать. Он механически попытался вытянуться, чтобы рассмотреть человека, но его колючее тело лишь чуть наклонилось. Тогда, не отдавая себе отчёта, разум Мета покинул своё колючее тело и метнулся в сторону лежащего человека. Информационное поле человека было чистым и потому разместиться в нём разуму Мета проблем не составило. Прошло несколько мгновений и лежащий человек шевельнулся.
Мет открыл глаза, двумя резкими движениями поднялся и закрутил головой, осматриваясь: он стоял на блестящей стекловидной поверхности; неподалёку стояла Атра в образе Олиги; вдалеке стоял уже наполовину выращенный огромный контроллер, который рос будто по мановению какого-то невидимого волшебника, будто это был не космический корабль, а растение; никакого кактуса на блестящей поверхности поблизости не было. Не отправив Атре никакой мысли, Мет повернулся и направился к космическому кораблю.
К его удивлению, трап был опущен и постояв перед ним несколько мгновений, он начал подниматься в корабль.
Ангар уже был выращен и представлял точно такой же ангар, как и в контроллере зоторов, только гораздо большего размера. И даже внутри уже стоял большой траппер чёрного цвета.
Мет подошёл к летательному аппарату и механически нащупав потайной выключатель открывания двери, вжал его — дверь траппера быстро скользнула вверх. Мету показалось, что она открылась гораздо быстрее, чем открываются двери траппера, построенного цивилизацией зоторов. Он заглянул в салон — это был двенадцатиместный летательный аппарат. Негромко хмыкнув, он запрыгнул внутрь и подойдя к креслу пилота, окинул пульт управления внимательным взглядом — он был точно таким же, как и у траппера зоторов. Погримасничав, Мет сел в кресло пилота и ткнул пальцем в клавишу запуска генератора — траппер вздрогнул, будто проснулся. Он взялся за рыпп и покачал его, никаких усилий не ощущалось. Тогда, двинув акселератор вперёд, Мет чуть отклонил рыпп — донёсся негромкий высокотональный писк и летательный аппарат плавно скользнул вверх. Мет отклонил рыпп в сторону и траппер закрутился вокруг своей оси. Он сильней отклонил рыпп и летательный аппарат заскользил по ангару. Управлялся летательный аппарат легко и свободно, даже лучше оригинала зоторов. Описав по ангару круг, Мет посадил траппер на тоже место и заглушив генератор, покинул салон и закрыв двери летательного аппарата тем же потайным выключателем, направился в сторону трапа, ведущего на следующий уровень корабля.
Следующий уровень уже был выращен и однозначно, это был уровень управления и жизни экипажа, только, как и ангар большего размера.
Мет принялся неторопливо обходить коридоры уровня, касаясь всех жёлтых пластинок идентификации, рядом с дверями и все двери тут же скользили в стену, открывая вход в каюту, вызывая у Мета огромнейшее удивление, тем, что корабль ещё не был полностью построен, а уже функционировал. Он зашёл в две каюты: они были большими, отделанные в мягких коричневых тонах, имели по две комнаты и санационную и уже были меблированы. Мет насчитал двадцать кают, но какая их них была каютой капитана, он определить не смог, потому что все они были абсолютно одинаковы. Большими были и вспомогательные каюты, но они большого интереса у Мета не вызвали. Единственное, что он сделал, открыл один из холодильных шкафов камбуза — он был полностью заполнен продуктами. Взяв одну баночку с тоником, Мет механически открыл и выпив её содержимое, оказавшимся точно таким тоником, которые хранились и в холодильных шкафах его «Регулл», вернул пустую баночку туда же, где взял и закрыв шкаф, отправился дальше осматривать уровень. И лишь одна дверь не открылась при прикосновении к пластинке идентификации рядом с ней. Однозначно, это был зал управления.
Осмотрев весь уровень, Мет подошёл к трапу и направился на следующий уровень, но едва ступил на пол уровня, сразу же увидел, что он ещё не выращен. Он замер в восхищении, будто оказался в какой-то голограмме, где показывалось строительство какого-либо объекта, которых на Земле он уже видел немало, в которых объекты вырастали с огромной скоростью. Тоже происходило и здесь — стены уровня росли перед его глазами, будто в голофильме.
Постояв в удивлении некоторое время, Мет развернулся и направился обратно.
Когда он вышел из космического корабля, рядом с трапом стояла Атра, скорее всего терпеливо его дожидаясь.
«Разве тебе неинтересен корабль?» — направил Мет мысль харране, наполненную удивлением.
«Он ещё недостроен», — Атра дёрнула плечами.
«Но он уже достаточно функционален, — Мет развёл руками. — К тому же, нам нужно где-то жить и чем-то питаться до завершения его выращивания».
«Мне материальная пища не нужна», — Атра покрутила головой.
«Видимо моё тело выращено не так, как твоё, — Мет глубоко вздохнул. — Я с удовольствием выпил тоник».
«Твоё тело выращено по подобию твоего настоящего тела. У меня тела никогда не было и потому я вырастила его так, как посчитала нужным, лишь придав ему внешний облик женщины из твоего информационного поля», — получил Мет несколько колючую мысль.
«С одной стороны, я рад, что ты опять со мной; с другой мне грустно, — Мет глубоко и протяжно вздохнул. — Как я узнаю, что корабль построен? И почему харраны решили его построить? Ведь Кепиат наотрез отказался от какой-либо помощи цивилизации зоторов».
«Изучив сложившуюся в пространстве цивилизации зоторов ситуацию, Кепиат пришёл к выводу, что цивилизация зоторов, из-за агрессивных действий цивилизации археев, находится на грани деградации, а возможно и гибели. Потому и было решено помочь не тебе, а цивилизации зоторов, остановить её деградацию. Цивилизация археев будет наказана за свою агрессию к менее развитой цивилизации. Такие вмешательства цивилизации харран в события других цивилизаций очень редки, но происходящее в пространстве цивилизации зоторов событие, Кепиат посчитал крайне недопустимым», — получил Мет пространную мысль от харраны.
«Цивилизация археев будет уничтожена, — мысленно возмутился Мет. — Это тоже недопустимо. Наказать да, но не уничтожать».
«Как решит Кепиат, так у будет» — вошла напрямую в разум Мета колючая мысль и как понял Мет, совсем не от Атры.
Состроив гримасу досады, Мет мысленно промолчал. Он прекрасно понимал, что его мнение у харран пока ещё не имеет какого-то значения.
Развернувшись, он направился по трапу внутрь корабля, так как не представлял, сколько ещё будет длиться выращивание корабля и ожидать его окончания он мог лишь в одной из его кают, потому что другого зала ожидания не знал.
Постояв некоторое время у трапа, Атра последовала за ним.
Побродив некоторое время по второму уровню корабля, Мет, так и не дождавшись, когда откроется дверь зала управления, зашёл на камбуз и выпив баночку тоника, вошёл в ближайшую к залу управления каюту и усевшись в кресло, откинулся в нём и прикрыл глаза.
Атра всё это время молча ходила за ним и тоже заняла одно из кресел той же каюты, но глаз не закрыла.
Чувствовал Мет себя как-то странно: будто по его телу текли не токи крови, а токи какай-то энергии. К тому же, он совершенно не испытывал никакого голода, да и большой жажды тоже не было и тоник он пил больше по привычке, на всякий случай, нежели по потребности.
С одной стороны, Мет был доволен, что харрана опять с ним и будто стала его проводником в мире харран; с другой — глядя на неё, его сердце буквально сжималось от воспоминаний об Олиге и сыне. Единственное, что его успокаивало, то, что по словам Атры, если сына здесь ещё нет, значит смерть ему не угрожает.
Углублённый в размышления, Мет не заметил, как забылся. Это был не сон, а именно забытье, какое-то отрешение от внешнего мира и погружение в мысли о своей прошлой жизни. В его информационном поле будто проплывали голограммы или видения его прожитой жизни и некоторые видения он будто видел впервые с удивлением всматриваясь в них, пытаясь вспомнить о времени произошедшего некогда с ним события.
Вернулся в реальность событий Мет от вдруг лёгкого укола в мозг. Он открыл глаза и встрепенулся — перед ним стоял младший офицер цивилизации зоторов, Колонн.
Мет резким движением поднялся. Колонн сделал шаг назад. Мет покрутил головой — Атра продолжала сидеть в том же кресле, уставившись перед собой, будто не видя Колонна.
«Его тоже спасли?» — мысленно поинтересовался Мет, пытаясь адресовать свою мысль Атре.
«Это харран. Он выращен из образа взятого из твоего информационного поля. Ты можешь общаться с ним привычным тебе способом — голосом», — получил Мет лёгкие мысли, хотя Атра так и не изменила своей позы.
Мет повернул голову в сторону младшего офицера, не представляя, как нужно обращаться к нему.
— Как к тебе обращаться? — решил он всё же поинтересоваться у него.
Губы младшего офицера шевельнулись.
— Моё имя Ррой, — раздался его твёрдый волевой голос. — Я капитан этого корабля.
— Капитан! — Мет поднял брови.
— Капитан Ррой! — повторил своё имя харран. — Экипаж ждёт приказ о выходе корабля в пространство.
«Кто же тогда я, если капитан Ррой ждёт приказ о выходе? От кого: от меня, или от кого-то ещё?» — мелькнули у Мета мысли, наполненные обеспокоенностью.
— Кто должен отдать приказ о выходе в пространство? — поинтересовался он.
— Командующий! — громко произнёс капитан Ррой.
— А кто командующий? — задал Мет ещё один вопрос.
Наступило долгое молчание. Наконец, не выдержав, Мет повернул голову в сторону Атры.
«Я не понимаю: или капитан Ррой не знает, кто командующий, или я чего-то не понимаю. Может ты объяснишь?» — отправил он в адрес харраны недовольные мысли.
«Я не разбираюсь в иерархии званий космического флота», — Атра наконец повернула голову в сторону Мета и покрутила головой.
«Ты командующий, Мет Сорин! — вдруг вошла напрямую в разум Мета колючая мысль, заставившая его поморщиться. — Боевой космический корабль «Регулл» готов приступить к выполнению боевой задачи по устранению угрозы цивилизации зоторов», — получил Мет колючее мысленное разъяснение об интересующем его вопросе неизвестно от кого, но однозначно, это была не Атра.
Он опять повернул голову в сторону капитана.
— Доступ в зал управления открыт? — он подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.
— Зал управления в вашем распоряжении, командующий, — произнёс капитан Ррой и развернувшись, шагнул в дверной проём каюты.
Бросив быстрый взгляд в сторону Атры, Мет направился вслед за капитаном.
Зал управления был идеально белого цвета. В нём было светло, хотя никаких источников света нигде не наблюдалось. Как такового, пульта управления не оказалось и кроме четырёх кресел в нём больше вообще ничего не было. Три кресла уже были заняты и свободным оставалось лишь одно из средних кресел. Мет понял, что это кресло для него. Он тут же вспомнил зал управления кораблей археев, в котором тоже стояли лишь кресла. Он нарочито не подошёл к креслу сзади, а пошёл вокруг всех кресел, решив подойти к нему спереди, но руководствовался он отнюдь не этим желанием, а тем, что хотел увидеть лица всех вахтенных и какое кресло занимает капитан, так как тот настолько быстро дошёл до зала управления, что Мет, когда вышел из каюты, лишь увидел его входящим в дверной проём зала управления.
Обойдя кресла, Мет невольно остановился и подняв брови, закрутил головой, скользя взглядом по лицам вахтенных — все они были, как капли воды похожи друг на друга, как образами, так и одеждой.
— Кто из вас капитан? — процедил Мет.
Один из вахтенных тут же поднялся.
— Капитан Ррой! — капитан кивнул головой и тут же сел.
— Представь вахтенных, — произнёс Мет недовольным голосом, подозревая какой-то подвох со стороны харран.
Подвох не заставил себя ждать. Капитан опять поднялся и вытянул руку в сторону крайнего справа от Мета кресла.
— Вахтенный Ррой! — он указал на следующего крайнего харрана. — Вахтенный Ррой! — назвал он имя последнего вахтенного.
Лицо Мета исказилось гримасой досады, такого подвоха он никак не ожидал.
— Сколько вахт имеет экипаж корабля и время несения вахты? — поинтересовался он у капитана.
— Одна вахта с неограниченным временем несения, — твёрдым голосом произнёс капитан Ррой.
Ничего больше не сказав, лишь негромко хмыкнув, Мет шагнул к свободному креслу и сев, уставился в овальную белую стену перед собой.
«Зачем тогда столько кают на корабле?» — всплыла у Мета наполненная удивлением мысль, но озвучивать её он не стал.
Прошло долгое время, ничего не происходило. Мет повернул голову в сторону соседнего кресла, которое занимал капитан.
— В чём причина задержки старта? У нас проблема? — поинтересовался он.
— Нет приказа! — вскочив, произнёс капитан, однако не повернув голову в сторону Мета.
— Кто должен отдать приказ?
— Командующий!
— Приказываю! — Мет попытался говорить волевым голосом. — Старт! После выхода на орбиту, курс: центральная планета цивилизации зоторов — Зоторе.
— Есть старт! Есть курс на Зоторе! — будто заведённый механизм, совершенно без эмоций произнёс капитан Ррой и сел.
Прошло несколько мгновений, свет в зале управления погас и Мет будто оказался висящим в пространстве. Его ноги невольно дёрнулись вверх, но тут же отправив в свой адрес нелестный эпитет, он вернул ноги на пол и покрутил головой: блестящая стекловидная поверхность планеты цивилизации харран быстро удалялась.
Мет не понял, когда произошло перемещение. Осознал он, что корабль уже идёт в пространстве цивилизации зоторов, когда увидел перед собой знакомые звёзды. Зоторе ярким сине-белым кругом сияла у него под ногами. Он встрепенулся и повернул голову в сторону капитана, но тот продолжал сидеть в прежней позе, будто ничего не произошло. Тогда Мет покрутил головой, всматриваясь в пространство и тут же увидел несколько серых чёрточек, которые, несомненно, приближались к кораблю харранов. Серые чёрточки энергично маневрировали и Мету с трудом удалось их посчитать — их было четыре. Он опять повернул голову в сторону капитана.
— К нам приближаются космические корабли, — негромко заговорил он. — Уверен — это боевые корабли археев.
— Принято! — раздался твёрдый голос капитана, но своей позы он не изменил.
Мет отвернулся и опять уставился в приближающиеся корабли.
«Это те же корабли или другие? — замелькали у него мысли обеспокоенности. — Тех было три. Но один мог находиться где-то в за планетой и потому я его мог не увидеть. Но харраны утверждали, что все материальные тела погибли в вырвавшейся из внутреннего мира энергии. А если они не правы и это не энергия внутреннего мира, а действительно, аномалия от двух соприкоснувшихся Вселенных? Как это узнать достоверно? Если только попытаться ещё раз пройти тем же путём».
Мет покрутил головой, пытаясь определиться с районом пространства. Однозначно — это было совсем не то пространство из которого он попадал в аномалию.
Между тем, чужие корабли приближались и уже из серых чёрточек начали трансформироваться в узнаваемые контуры боевых космических кораблей археев. Харраны почему-то огня по ним не открывали, вызвав у Мета обоснованную тревогу. Хотя корабли археев тоже не предпринимали никаких боевых действий, но насколько знал Мет, они всегда начинали боевые действия на более близком расстоянии. Он опять повернул голову в сторону капитана.
— Это боевые корабли цивилизации археев — борры, — заговорил Мет с явной тревогой в голосе. — Их больше и потому у них преимущество.
— Я знаю, что это за корабли, — всё тем же твёрдым безэмоциональным голосом продолжал говорить капитан. — Их преимущество не имеет значения.
Состроив гримасу недоумения, Мет перевёл взгляд на пространство: боевые корабли археев приблизились уже настолько, что стали видны висящие у них под крыльями пространственные мины и борры вот-вот должны были начать свои боевые действия. Через несколько мгновений это и произошло.
Пространственные мины археев — бойсы посыпались с крыльев борров и устремились в сторону Мета, быстро разрастаясь в размерах. Мет невольно вжался в спинку кресла. Бойсы приближались. Мет всё сильнее вжимался в спинку кресла. Корабль харран никаких действий по уничтожению пространственных мин не предпринимал. Вот уже идущая первой бойса выросла в размерах настолько, что заслонила собой большую часть пространства перед Метом. Он невольно закрыл глаза. Прошло некоторое время — ничего не происходило. Мет открыл глаза — ни одной бойсы в пространстве перед ним не наблюдалось. Мет невольно покрутил головой — пространственных мин нигде не было. Носовые части кораблей археев уже быль окрашены синим цветом и выскользнувшие из них, буквально, потоки инсаров, скользили в сторону корабля харран.
Инсары стремительно приближались, а вахтенные корабля харранов, как понимал Мет, совершенно ничего не предпринимали, чтобы уничтожить их. Вот первый инсар заслонил собой всё пространство перед Метом, но он лишь вжался в кресло, оставив теперь глаза открытыми, боясь что-то пропустить и в этот раз. Но событие было точно таким же, как и при атаке инсаров на летательные аппараты рогуан, с той лишь разницей, что корабль харран по инсарам никакого огня не вёл и точно так же утонул в синем свечении. Пространство вокруг Мета наполнился ярким синим цветом. Он покрутил головой — со всех сторон была синева.
Прошло очень долгое время, а синева всё не рассеивалась. Мет повернул голову в сторону капитана — тот продолжал сидеть в своей неизменной позе, смотря перед собой.
— И долго экипаж намерен держать корабль в таком состоянии? — заговорил Мет недовольным голосом. — Однозначно, боевые корабли археев уже окружили наш корабль и теперь будут расстреливать его, пока он не сгорит.
— Их нет! — произнёс капитан, не поворачивая головы.
— Кого нет? — с удивлением в голосе поинтересовался Мет.
— Кораблей противника.
— Они уже уничтожены? Как? — едва ли не воскликнул Мет.
— Они перемещены.
— Куда?
— Не знаю!
— Странно! — Мет состроил гримасу удивления. — Ты переместил корабли не зная куда.
— Их переместил Кепиат.
Лицо Мета вытянулось ещё больше. Он будто попал в ступор, пытаясь сообразить, о чём ещё можно спросить капитана корабля харран, но все мысли будто вылетели у него из головы.
«Будут ли у землян когда-либо такие технологии? Какой путь развития нужно пройти цивилизации, чтобы обладать такими возможностями?» — всплыли у него грустные мысли для самого себя.
«И долго мне быть в одиночестве?» — получил Мет напрямую в мозг чужую колючую мысль, несомненно от Атры.
«Не знаю! — не поворачивая головы на харрану, он мотнул головой. — Поинтересуйся у капитана».
Прошло некоторое время. Мет не выдержал.
«Поинтересовалась?» — попытался он адресовать свою мысль Атре.
«Он не ответил», — тут же вошла ему напрямую в мозг чужая мысль.
Едва Мет попытался сообразить, что сказать Атре, как в зале управления начало быстро темнеть и вскоре перед Метом было прежнее пространство усыпанное звёздами видимыми из пространства зоторов. Боевых кораблей археев нигде не наблюдалось. Мет опустил взгляд и глубоко вздохнув, затаил дыхание от восторга — сине-белая Зоторе быстро разрасталась в размерах — корабль харран шёл к ней.
— Ты намерен уничтожить археев на планете, — заговорил он после того, как восторг прошёл, повернув голову в сторону капитана. — Может быть их стоит, просто, отправить на планету археев?
— Как решит командующий, так и будет, — пришёл ответ от капитана, который так и не повернул голову в сторону Мета.
— Тогда я приказываю портировать их на их родную планету, — твёрдым волевым голосом заговорил Мет. — Хотя я не знаю, где она. На неё археи доставили меня с завязанными глазами.
— Твоё незнание не имеет значения. Они будут доставлены на свою планету, — услышал Мет слова капитана, который так и не изменил своей позы.
Негромко хмыкнув, Мет обвёл остальных вахтенных быстрым взглядом — все они сидели уставившись перед собой и кто из них какие обязанности выполнял неся вахту, было совершенно непонятно.
— Совершить посадку на космодром планеты нужно как можно ближе к зданию космопорта, потому что поле космодрома испорчено археями. Я покажу…
— Это информация известна, — произнёс капитан, перебивая монолог Мета.
— Откуд…
Мет оборвал свой вопрос, поняв, что вся информация его информационного поля была доступна харранам и его попытка навязывать им свои мысли совершенно бессмысленна. Он поднялся.
— Я пройдусь. Как только корабль совершит посадку, информируйте.
— Да, командующий! — пришёл ответ от капитана, который так и не повернул голову в сторону Мета.
Повернувшись, Мет обошёл кресла и направился к выходу из зала управления.
— Я с тобой, — произнесла Атра и направилась вслед за Метом.
Странное поведение экипажа корабля харран, будто это были не люди, а какие-то механизмы, что возможно так и было, вызвало у Мета раздражение и чтобы не сорваться на эмоции, он решил пройтись по кораблю, тем более, что он его не весь осмотрел. Что двигало Атрой, его не интересовало, но противиться её желанию он не стал, надеясь, что успокоившись, сможет что-то узнать у неё из жизни харран.
Как только он оказался в коридоре, пространство сразу же исчезло. Негромко хмыкнув, Мет оглянулся: дверь зала управления уже была закрыта, Атра стояла рядом с ним.
Первый и второй уровни корабля Мет уже осматривал и потому сразу направился к трапу, ведущему на следующие уровни, сколько их всех было он не представлял.
Оказавшись на следующем уровне, он, сделав лишь пару шагов, замер в удивлении — в нём стояли и лежали несколько блестящих цилиндров разного диаметра и некоторые из лежащих были окутаны бледным розовым свечением. Особенно густое свечение было вокруг самого большого лежащего цилиндра. Самый высокий стоящий цилиндр упирался в потолок уровня. Мет тут же почувствовал покалывание в голове и невольно попятился, но ткнувшись, скорее всего, в стоящую позади Атру замер.
— Что здесь? — не оглядываясь произнёс он, забыв, что харрана всегда общалась с ним лишь мыслями.
— Это уровень всевозможных энергий.
Вдруг раздался у Мета за спиной голос Олиги, заставивший его вздрогнуть и оглянуться — это действительно была Олига, та Олига, которую он впервые увидел на «Глорр». Отвернувшись, он тряхнул головой и опять оглянулся — Олиги за спиной уже не было. С мгновенной гримасой испуга, Мет покрутил головой — Атра уже стояла рядом.
«Наваждение! — он глубоко и протяжно вздохнул. — Как они там?»
Отвернувшись от Атры, он покрутил головой, пытаясь увидеть трап, ведущий на следующий уровень, но тот не просматривался — этот уровень был огромен, цилиндры закрывали большую часть его стен и трап мог быть ими закрыт.
«Это последний уровень корабля, — потекли Мету напрямую в мозг чужие мысли. — Он сделан по подобию одного из кораблей из твоего информационного поля. Он был трёхуровневым.
«Конечно, конечно!» — отправил Мет мысль в никуда и кивнув головой, развернулся и подойдя к трапу, направился вниз.
Оказавшись на втором уровне, он направился в туже каюту, в которой оказался сразу, как поднялся в корабль.
Войдя в каюту, он подошёл к холодильному шкафу, взял баночку с тоником и подойдя к дивану сел и открыв баночку, выпил тоник и поставив баночку на пол, откинулся на спинку дивана и уставился в Атру, которая продолжала стоять в дверном проёме.
— Почему в каюте нет голоэкрана отображающего пространство? — поинтересовался он каким-то уставшим голосом, будто харрана могла знать устройство корабля.
«Есть!» — получил Мет чужую колючую мысль напрямую в мозг.
Атра подошла к одной из стен каюты и ткнула в неё рукой и в тот же миг Мет будто оказался в пространстве. Его ноги невольно дёрнулись вверх, но усилием воли он вернул их на пол. У него под ногами сияла занимающая почти всю голограмму сине-белая поверхность. Несомненно, корабль археев уже был на низкой орбите Зоторе.
«Если можно, сделай отображение пространства не на всю каюту?» — отправил он мысль в никуда, так как совершенно не представлял, кто это сделал.
Атра странным образом махнула рукой и масштаб отображаемого пространства уменьшился, заняв около четверти пространства каюты.
— Такое впечатление, что ты была конструктором этого корабля», — невольно произнёс Мет.
«Так и есть!» — получил он совсем короткую мысль, озадачившую его.
— Но для этого нужно обладать огромным объёмом знаний в самых разных областях деятельности цивилизации, — Мет вытянул губы в широкой усмешке. — Это не под силу одному человеку, каким бы умным он не был.
«Ты забыл, что у харран нет тайн друг от друга и что знает один, знают все. Ты упорно стараешься игнорировать этот постулат цивилизации харран».
Вошедшая напрямую Мету в мозг чужая мысль оказалась очень колючей и как понял он, её прислала отнюдь не Атра.
«Неужели такое возможно, — Мет состроил гримасу недоумения, — через тысячи, десятки тысяч световых лет, мгновенно пересылать свои мысли?»
«Возможности цивилизации харран безграничны. Ты необдуманно их игнорируешь», — получил Мет следующую колючую мысль опять не от Атры.
Мет промолчал.
«Чёрт возьми! Может я, действительно, зря игнорирую цивилизацию харран? — замелькали у него грустные мысли для самого себя. — Но как тогда быть с Олигой и сыном. Я не хочу их терять. Пусть сейчас я не слишком внимателен к ним, но всё же мне грустно, что их нет рядом и я пытаюсь вернуться к ним и несомненно вернусь, как бы харраны не убеждали меня в своих безграничных возможностях. Обязательно вернусь!».
Сжав руку в кулак, Мет взмахнул им перед собой и в тот же миг, будто этот взмах послужил сигналом для капитана корабля в каюте раздался его голос.
«Корабль совершил посадку на космодром планеты», — услышал Мет вошедшую ему напрямую в мозг чужую мысль.
Он резко поднялся. Отображаемое в каюте пространство исчезло. Бросив на Атру быстрый взгляд и ничего не сказав, Мет шагнул к выходу из каюты.
В летательном аппарате в нижнем ангаре корабля харран, вместе с ним была лишь Атра. Насколько понял Мет, никто из экипажа зал управления не покинул.
Проходя мимо него, Мет скорее механически, нежели осознанно, дотронулся рукой до пластинки идентификации, рядом с дверью, но дверь осталась на месте.
К его удивлению люк в полу нижнего ангара был открыт. Летательный аппарат Мет решил называть его привычным названием — траппер, ведомый им, послушно нырнул в огромный открытый люк в полу ангара.
Выведя траппер из-под корабля, Мет остановил его и осмотрелся.
Над космодромом была ночь. Ни один прожектор космодрома, ни одно окно здания космопорта не светились, облаков на этой территории планеты не было и небесный купол был усеян яркими великолепными звёздами. Полюбовавшись на них некоторое время, Мет отклонил рыпп и траппер, набирая скорость, помчался в сторону столичного города.
Мет ещё ни разу не водил летательный аппарат на Зоторе ночью, потому ориентировался с трудом и вёл траппер не на максимальной скорости. Периодически ему казалось, что он ведёт траппер не туда и корректировал курс, но через некоторое время, опять ему казалось, что траппер идёт не туда и он опять корректировал его курс.
Атра сидела молча и на шарахания летательного аппарата никак не реагировала.
Наконец траппер начал выходить из территории ночи и в наступившем рассвете Мет наконец сориентировался — он вёл летательный аппарат, действительно, не туда. Скорректировав курс, Мет увеличил скорость до предела и через недолгое время уже видел столицу цивилизации зоторов, а затем окраинную улицу и дом Олиги на ней.
Совершив посадку на лужайку внутри двора, и ткнув пальцем в сенсор открывания двери, вскочил и едва дверь поднялась наполовину, пригнувшись, выскочил из траппера и побежал к дому.
Странным образом, дверь дома была нараспашку. Вбежав в комнату, в которой, насколько он помнил, большую часть времени проводила Олига, Мет замер в дверном проёме — в одном из кресел, сидел едва ли не скелет человека: белого цвета лицо, обтянутое дряблой кожей, бессмысленный взгляд бесцветных глаз. Глова скелета медленно повернулась и у Мета буквально оборвалось сердце — это была Олига. Её губы шевельнулись, но голос был таким тихим, что Мет совершенно не услышал, что она прошептала.
Он бросился к ней придвинул лицо к её рту.
— Пить! — услышал он едва разборчивый шёпот.
Мет выпрямился и бросился из комнаты. Где была кухня дома, он не представлял и потому начал заглядывать во все комнаты. Наконец, найдя кухню, он принялся открывать дверки всех находящихся там шкафов. За одной из них явно был холодильный шкаф, но шедшая из него вонь, заставила Мета закрыть дверь. Он закрутился по кухне в полной растерянности, поняв, что в доме опять нет электрической энергии. Не зная, что делать, он побежал к выходу из дома, намереваясь отправиться куда-то в торговый центр, чтобы там каким-то образом достать воду, хотя, где находится этот торговый центр, не имел понятия. Перед дверью выхода из дома он столкнулся с Атрой и попытался оттолкнуть её, но вдруг вместо мягкого тела из плоти, почувствовал будто тело из камня или металла и вместо того, чтобы оттолкнуть Атру, отлетел от неё сам.
— Я тороплюсь! Нужна вода! — выкрикнул он выпрямляясь.
Не присылая никакой мысли, Атра протянула ему точно такую же баночку с тоником, которые изготовляла цивилизация зоторов для своего космического флота. Схватив баночку, Мет бросился в комнату, где сидела Олига, на ходу открывая баночку.
Подбежав к Олиге он протянул ей баночку. Рука Олиги чуть приподнялась, но тут же опустилась. Мет понял, что у неё нет сил, чтобы даже поднять руку. Тогда он подставил баночку к губам Олиги и влил немного тоника ей в рот. Олига сделала глотательное движение, её глаза закрылись и она начала заваливаться на бок. Поставив баночку на столик рядом с креслом, Мет схватил Олигу и встряхнул, но её голова лишь вяло шевельнулась. Тогда он высвободил своё поле и вошёл ей в мозг, активность нейронов её мозга стремительно угасала. Мет принялся активировать их мечась по всему её мозгу. Прошло немало времени, когда активность мозга Олиги начала возрастать и наконец её глаза открылись.
Мет, придерживая Олигу одной рукой, второй взял со столика баночку с тоником и поднёся ко рту зоторы, попытался влить ей хотя бы несколько капель жидкости. Тоник потёк по её подбородку, но видимо несколько капель всё же попали Олиге в рот, так как она начала делать глотательные движения. Мет влил ещё несколько капель жидкости ей в рот, затем ещё и ещё.
Прошло некоторое время и лицо Олиги начало розоветь. Мет перестал её поить и аккуратно прислонил к спинке кресла.
Из глаз Олиги выкатились по очень маленькой слезинке и повисли на ресницах.
Мет выпрямился и покрутил головой, лишь сейчас осознав, что сына в комнате нет.
— Где сын! — с тревогой в голосе произнёс он, повернувшись к Олиге.
Губы зоторы шевельнулись, но её голос по-прежнему был очень тих и Мет не услышал её слов. Тогда он наклонился к Олиге.
— Они забрали, — едва понял он, произнесённые Олигой слова.
— Археи? — поинтересовался он.
Голова Олиги медленно качнулась.
— Гады! — Мет выпрямился и повернулся к стоявшей посреди комнаты Атре.
— Вы обещали отправить археев с Зоторе восвояси, — со злом произнёс он выражение землян.
— Значит ещё не пришло время, — совершенно безэмоционально ответила харрана.
Тогда Мет шагнул к ней и протянул ей баночку с тоником. — Займись Олигой. Я за сыном. Я раздавлю их.
— Ты не найдёшь его, — Атра сделал шаг назад. — А если и найдёшь, не заберёшь. Тебе это не под силу.
— Ты знаешь город? — Мет поднял брови.
— Иначе, я не была бы харраной, — развернувшись, Атра шагнула к выходу.
Прошло несколько мгновений и Мет увидел в окно, как траппер резко скользнул вверх и исчез из вида.
Мет механически поднёс баночку ко рту и сделав глоток, вдруг встрепенулся и качнув баночку, понял, что тоник в ней ещё есть, шагнул к Олиге и вновь принялся её поить.
Мет, хотя и с трудом, смог напоить Олигу.
Поставив пустую баночку на столик, он придвинул другое кресло к креслу Олиги и усевшись, склонился к ней.
После выпитого тоника, щёки Олиги заметно порозовели, взгляд стал вполне осмысленным и она даже подняла руку и провела ею по подбородку.
— Что произошло? — поинтересовался Мет.
— Они пришли двое суток назад, — заговорила Олига чуть громче, чем говорила до сих пор. — Я пыталась защитить сына, но они что-то сделали со мной и я потеряла сознание. Очнулась — никого нет, — из глаз Олиги выкатились по крошечной слезинке и повисли на ресницах. — Я умру, — толи спросила она, толи констатировала своё состояние.
— Не умрёшь! — Мет так энергично мотнул головой, что хрустнули его шейные позвонки. — И сына мы вернём, если даже придётся уничтожить всех археев. Харраны всё же решили помочь цивилизации зоторов избавиться от археев. Уверен — навсегда. Почему в доме нет энергии?
— Не знаю! — Олига медленно шевельнула головой. — Она исчезла, как ты ушёл. Продукты закончились. Сын просил пить. Я собрала дождевую воду. Она тоже закончилась. Я была у соседей. Они дали немного. Археи запретили покидать дома. Потом пришли они и забрали Тона, — из Олиги выкатились ещё по крохотной слезинке и повисли на ресницах.
Видимо этот монолог дался ей с трудом, её глаза закрылись.
Отстранившись от Олиги, Мет поднялся и принялся ходить по комнате, пытаясь осознать, что ему сейчас нужно делать. Он понял, что археи атаковали Олигу своим полем и приди он на сутки позже, несомненно, она бы умерла. Сознание Мета бурлило. Он был готов куда-то мчаться, найти археев и давить, давить и давить их. Он остановился, высвободил своё поле и разбросил его насколько мог, но лишь почувствовал несколько встревоженных биополей зоторов, видимо из соседних домов. С чувством досады, он вернул поле, и возобновил хождение.
Вдруг его взгляд остановился на окне. На лужайке двора, где стоял траппер, что-то лежало.
Он выбежал во двор. На траве лужайки лежали несколько баночек с тоником и несколько упаковок с продуктами. Подняв их, Мет вернулся в дом и положив все продукты на столик, взяв одну баночку с тоником и протянул её Олиге.
— Выпей! Тебе станет лучше.
Олига открыла глаза, приподняла руку, провела ею перед собой, опустила и опять закрыла глаза. Прошло несколько мгновений и её голова склонилась набок.
Встревоженный Мет бросился к ней и вытянул руку, намереваясь встряхнуть зотору, но увидев, что её грудь, хотя и едва заметно поднимается в такт дыханию, понял, что она уснула.
Походив ещё некоторое время по комнате, он подошёл к креслу в котором сидел, отодвинул его от кресла, в котором сидела Олига и усевшись, откинулся на спинку кресла и уставился перед собой невидящим взглядом, так и не решив, как он сейчас может противостоять археям, не имея ни летательного аппарата, ни оружия. А достать их своим полем с такого расстояния он не мог.
Прошло какое-то время и веки Мета невольно сомкнулись.
Мет открыл глаза и встрепенулся. В комнате был полумрак и ярко вспыхивали какие-то красные блики. Он вскочил и закрутил головой — блики сверкали в окне. Он побежал к выходу и выскочив во двор, увидел, висящий над домом чёрный траппер, от которого куда-то в сторону шёл непрерывный поток красных лучей. Он повернул голову в направлении лучей — в уже наступившем вечере, вдалеке, с трудом просматривался ещё один летательный аппарат, который вертелся будто волчок, видимо пытаясь увернуться от красных лучей, но некоторые из них всё же попадали в него, яркими сполохами вспыхивая на его корпусе. Летательный аппарат уже дымил. Однозначно это был веппер археев.
Прошло какое-то время и из летательного аппарата археев вырвалось пламя, он скользнул вниз и через мгновение вверх взметнулся мощный столб жёлто-красного пламени и ещё через несколько мгновений пришедший громкий резкий звук ударил Мету в уши, заставив его поморщиться.
Перестав стрелять, чёрный траппер скользнул вниз и зависнув над лужайкой дома Олиги, плавно опустился на неё. Дверь летательного аппарата скользнула вверх из него выпрыгнул уже большой ребёнок и побежал к дому.
Через несколько мгновений из летательного аппарата выпрыгнула женщина и тоже направилась к дому.
Сердце Мета встрепенулось: большим ребёнком был Аттонар; женщиной Атра.
Подбежавший к Мету сын, обхватил его за пояс и уткнулся ему лицом в грудь.
— Папа! — донёсся глухой голос Аттонара.
Мет схватил сына под плечи и с трудом приподняв его, прижался губами к его лицу.
— Сын! — прошептал он, с трудом сдерживая свои эмоции.
Отстранив лицо от сына, Мет повернул голову в сторону подошедшей харраны.
— Где ты его нашла?
— Там же, где и прежде, — совершенно безэмоционально ответила Атра.
И лишь сейчас Мет осознал, чем она отличается от настоящей Олиги — харрана никогда не только не улыбалась, но и вообще её лицо всегда было безэмоционально, будто оно было не из плоти, а из камня.
— А что это был за летательный аппарат, с которым у тебя было противостояние?
— Я уничтожила летательный аппарат археев, который пытался противостоять мне около здания, где был ребёнок. А экипаж этого летательного аппарата видимо знал, куда я могу пойти и скорее всего уже ждал меня здесь, — всё так же безэмоционально ответила Атра.
Вдруг Мет почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Он развернулся вместе с сыном — за ним стояла Олига, заметно пошатываясь и держась одной рукой за притолоку входной двери.
— Моё солнышко, — прошелестели губы Олиги и она вытянула руку в сторону сына.
Но вместо того чтобы вытянуть руки в сторону матери, Аттонар вдруг отклонился и начал дёргаться пытаясь вырваться у отца. Мет поставил его и отпустил. Аттонар сделал несколько шагов назад, его взгляд выражал испуг. Олига вдруг схватилась обоими руками за голову и начала падать. Мет подхватил её и удерживая, повернул голову в сторону сына.
— Нет, Аттонар! Нет! — выкрикнул он.
Олига обмякла и подхватив её, Мет направился в дом. Заглянув в несколько комнат, он нашёл спальную платформу и положив на неё Олигу повернулся к двери в проёме которой стояли Атра и прижавшийся к ней Аттонар.
— Это твоя мать, сын! — Мет вытянул руку в сторону лежащей на спальной платформе Олиги. — Она боролась за тебя с цивилизацией, которая похитила тебя у неё. Но противник оказался сильнее. Никогда не смей причинять ей боль.
Ничего не сказав, Аттонар, отстранился от Атры и подбежав к отцу, обхватил его за пояс и прижался к нему.
Вдруг в комнату через окно проник снаружи свет. Развернувшись, Атра выбежала из комнаты. Прошло совсем недолгое время и за окном засверкали красные лучи. Сын прижался к Мету.
— Я боюсь! — раздался глухой голос Аттонара.
— Я с тобой! — Мет сильнее прижал сына к себе.
За окном сверкнул яркий сполох и донёсся громкий хлопок, ярко осветивший комнату.
За спиной Мета раздался громкий шелест. Он оглянулся — Олига пыталась подняться. Отстранив сына, Мет повернулся и помог ей. На этой территории уже наступил вечер, в комнате был полумрак и Мет с трудом видел лицо Олиги. Она пыталась встать с со спальной платформы. Мет помог ей и повёл в ту комнату, где она находилась прежде.
Усадив её в кресло, он наклонился к её лицу.
— Где твоя карточку уровня? — поинтересовался он.
— В сумочке, в шкафу. — прошелестели губы Олиги.
Выпрямившись, Мет подошёл к шкафу и открыв его, нашёл сумочку и взяв из неё карточку уровня жизни Олиги и её коммуникатор, положил на него карту и поманипулировав с коммуникатором, увидел отрицательные уровни жизни Олиги. С чувством злости он вошёл в информационное поле карты и принялся переписывать уровни.
Прошло совсем недолгое время и комната наполнилась светом. Сняв карту от коммуникатора, он вернул их в сумочку и швырнув её на столик, повернулся в сторону донёсшегося громкого шелеста — в дверном проёме комнаты стояла Атра. Аттонар тут же подбежал к харране и обхватив, прижался к ней.
— Они не успокоятся, а вы неторопливы, — заговорил Мет. — Видимо мне самому придётся заняться ими. Я найду всех археев на Зоторе и возьму с них слово, что они навсегда уйдут из пространства цивилизации зоторов. Останься здесь. Сына я возьму с собой.
— Нет! — Атра мотнула головой. — Твоё желание исполнилось — ты их нашёл и должен остаться с ними. Археи не твоя забота. Они и нам надоели своими бессмысленными требованиями и будут наказаны. Осталось недолго ждать.
— Вы обещали, что не уничтожите цивилизацию археев, — произнёс Мет.
— Не уничтожим. Я оставлю вам все продукты из летательного аппарата. Мне они без надобности, а вам их надолго хватит.
Отстранив от себя Аттонара и подтолкнув его к Мету, Атра развернулась и вышла.
Прошло недолгое время и Мет увидел в окно, как большой чёрный летательный аппарат, стоящий на лужайке около дома, окутался яркими огнями, скользнул вверх и исчез из вида.
Прошли сутки после ухода Атры. Мет, как мог ухаживал за Олигой и её состояние заметно улучшалось. Хотя оставленные Атрой продукты были выращены искусственно, но они ничем не отличались от естественных и несомненно способствовали быстрому восстановлению Олиги. Хотя сыну, по словам Олиги исполнилось только лишь три года, но он выглядел, как десятилетний и Олига, в меру своих возможностей, начала принуждать его к учёбе. С её слов, она уже занималась с сыном и для этого уже давно приобрела голографический планшет с загруженными в него курсами школьных программ. Мет даже сам заинтересовался школьными программами зоторов через голопланшет, потому что писать нужно было не на листе скринвейра, а прямо в голограмме, чего, насколько он знал, на Земле ещё не было. Но большого терпения у Аттонара не было и буквально через четверть часа занятий он вскакивал и убегал от матери. К удивлению Мета, никаких игр для возраста сына в доме не было и Аттонар большей частью играл с пылесосом, крутя и внимательно рассматривая его и Мету казалось, что если бы у сына был какой-то инструмент, то он пылесос непременно разобрал бы. Другим его занятием было игра с мячом во дворе. Мет показал сыну, что играть мячом можно не только руками, но и ногами и у них получилась импровизированная игра в футбол. И лишь повозившись с пылесосом или наигравшись с мячом, Аттонар возвращался к занятиям. Мет понимал, что он мог бы более эффективно обучать сына, вкладывая напрямую ему в мозг нужную информацию, но он этого не делал, надеясь, что своими занятиями Олига воспитает в сыне терпение и любознательность и он уже сам начнёт проявлять интерес к знаниям.
И всё же Мету было скучно от безделья. Он, привыкший к приключениям на грани жизни и смерти, не знал, чем себя занять в адмиральском доме и слоняясь по его комнатам, едва ли не с каждым шагом смотрел в окна, надеясь, что Атра вот-вот вернётся и принесёт какую-то хорошую весть, но её всё не было и не было. Никакие средства массовых коммуникаций не работали и потому, что происходило в столице и на планете, Мету было неизвестно. Единственное, что он периодически делал, через коммуникатор контролировал уровень жизни Олиги, который к его удивлению, оставался пока положительным: или банк, проведённые им манипуляции с уровнем жизни посчитал легальными, или же была какая-то другая причина, которая была ему неизвестна.
Прошли ещё несколько суток — Атра не вернулась, вызвав у Мета обоснованную тревогу. Он даже несколько раз выходил из двора и прохаживался по улице, надеясь встретить кого-то из жителей стоящих на улице домов, но это удалось ему лишь однажды, видимо жители столицы покидали свои дома лишь по крайней необходимости.
Встретившийся зотор был человеком уже преклонного возраста и сразу же остановился, окликнутый Метом. Видимо мужчина сам был не прочь с кем-то поговорить. Мет подошёл к нему.
— Вы не знаете почему не работает голо? — поинтересовался он у мужчины.
— Видимо вы не местный, — произнёс мужчина.
— Я вернулся из патрулирования пространства несколько суток назад и очень удивлён произошедшими на Зоторе событиями. Ничего не понимаю, что происходит, — Мет дёрнул плечами.
— То что вы не местный выдают ваше лицо и ваш голос, — принялся объяснять зотор. — Вы не похожи и на друза. Я с ними контактировал много лет и знаю какие они.
— Вы правы! — состроив непонятную гримасу, Мет покивал головой. — Я пришёл совсем из другой цивилизации и очень удивлён происходящими на Зоторе событиями.
— Если вы идёте по этой улице, то имеете какое-то отношение к какому-то дому на ней? — поинтересовался зотор.
— Я…
Мет запнулся. Он хотел произнести, что является мужем Олиги Мартинн, но вдруг осознал, что не связан с ней законными семейными узами и кем он для неё является, не представлял.
— Я имею отношение к дому адмирала Марр Мартинн, — произнёс он после мгновения молчания.
— Ну и ну! — брови зотора высоко поднялись. — Адмирал Мартинн и является непосредственным устроителем происходящих на Зоторе событий. Это его необдуманное военное противостояние цивилизации археев привело к их вторжению на Зоторе. И что теперь будет с нами никто не берётся предсказать. Друзы отказываются нам помочь, колонии далеко и ещё слабы, а больше нам обратиться не к кому. Если вы имеете отношение к его дому, то должны бы знать это или вы пытаетесь обмануть меня.
— Я вас не обманываю, — Мет покрутил головой. — Я действительно знаю, что послужило причиной вторжения цивилизации археев в пространство цивилизации зоторов. Я хотел лишь узнать, почему в столице не работает голо? Я действительно, только что вернулся из патрулирования и очень удивлён происходящими в столице событиями.
— Археи захватили голоцентр, закрыли все голоканалы и запретили все воздушные перемещения. Только по поверхности планеты и то не всюду, — зотор покрутил головой. — Сколько это будет продолжаться, никто не знает.
— Уверен, что недолго, — мотнув головой, Мет развернулся и пошёл от мужчины прочь.
Мет видел в какой стороне улицы произошло сражение летательного аппарата харран с летательным аппаратом археев и вознамерился найти упавший веппер археев, но сколько он ни шёл, по, казалось, бесконечной улице, никакого сбитого летательного аппарата так и не увидел. Не удалось увидеть и места его падения. Скорее всего его подвёл глазомер и сражение произошло где-то далеко в стороне от этой улицы. Не удалось ему зайти и в какой-то дом: все заборы были высокими и их калитки закрыты, а своим полем, чтобы их открыть, Мет воспользоваться не решился.
Побродив по улице ещё некоторое время, и больше никого не встретив, он вернулся домой.
Аттонар возился с пылесосом. Олига сидела откинувшись в кресле и Мету показалось, что она спала, но едва он уселся в свободное кресло, как она открыла глаза и выпрямилась.
— У тебя есть какие-то новости? — заговорила она, не поворачивая голову в сторону Мета. — У нас заканчиваются продукты и кому-то из нас придётся куда-то идти за ними. Твоя новая подруга вернётся или ушла навсегда?
— Никаких новостей у меня нет. Улица пуста, а в какой-то из домов я не решился зайти. Это Атра. Она харрана. Представитель очень могущественной цивилизации, которая заверила меня, что поможет цивилизации зоторов избавиться от нашествия археев. Она не моя подруга. Я вообще не знаю, кто она в цивилизации харран, лишь подозреваю, что она входит в Кепиат, высший административный орган цивилизации харран. Иначе она не была бы так уверена в своих заверениях, — закончив свой долгий монолог Мет откинулся в кресле и прикрыл глаза.
В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь негромкими шорохами от возни Аттонара с пылесосом.
— Аттонар быстро учится, — наконец первой заговорила Олига, — только он большой непоседа. У него хорошая память. Он всё запоминает с первого раза. Никогда не нужно повторять. Иногда мне даже не по себе от этого. Я боюсь, что не смогу дать ему все нужные знания. Ему обязательно нужна школа. Она далеко от дома. Обучение в ней очень дорого. Прежде по улице ходил траппер, который возил детей в школу и развозил по домам. Это престижный район столицы и на этой улице живут состоятельные зоторы. Сейчас я не вижу траппера. Видимо он не ходит. Даже не знаю, как быть.
Видимо столь долгий монолог дался Олиге с трудом, потому что последние фразы она произнесла совсем тихим голосом. Аттонар вдруг перестал играть и подбежав к матери, уткнулся головой ей в грудь. Олига обняла сына за голову, у неё на ресницах тут же повисли слезинки. Мет заметил, что теперь слёзы у Олиги уже вполне нормальные: крупные и блестящие. Он поднялся и принялся ходить по комнате. Неопределённость давила и как её нужно было преодолеть в сложившейся ситуации он не представлял.
Прошло ещё несколько тягостных суток. Продукты в доме, действительно, подошли к концу и нужно было куда-то идти за ними. Однозначно, идти нужно было Мету, потому что Олига, хотя уже и чувствовала себя вполне уверенно и даже играла с сыном во дворе в мяч, но навряд ли ещё могла совершать длительные прогулки.
Узнав у Олиги, где находится ближайший Торговый Центр, взяв её карточку уровня жизни, так как своей у него почему-то на этот раз не оказалось, Мет вышел из ворот и направился в нужную сторону.
И опять он шёл по казалось бесконечной улице. По словам Олиги, нужно было где-то свернуть, затем ещё свернуть и выйти на площадь, где находились всевозможные торговые и административные здания. Но уходящей перпендикулярно улицы всё не было. Мету показалось, что он просмотрел её и терзаемый сомнениями в правильности своего пути остановился и начал осматриваться. Никого за всё время пути он не встретил и узнать правильность своего пути было не у кого. Вдруг он увидел, как к одному из домов подкатил большой чёрный колёсный авто. Из него вышли два человека в тёмной одежде. Открылась дверь в заборе напротив авто и люди нырнули в образовавшийся дверной проём, который остался открытым. Авто остался стоять на улице. Мету показалось, что один из приехавших в авто людей выглядит несколько странно. Мет направился к авто.
Чем ближе он подходил к авто, тем выше поднимались его брови: авто был очень странным и очень напоминал летающее авто археев, только на колёсах.
Ещё находясь на полпути к авто, Мет увидел, как из дверного проёма вышли уже трое и направились к авто. Опасаясь, что авто сейчас уйдёт и ему ничего не удастся узнать, Мет громко окликнул вышедших.
— Подождите!
Как показалось Мету, идущие к авто, это скорее всего были мужчины, вздрогнули и остановившись, повернули голову в его сторону и в тот же миг в сторону Мета смотрело какое-то оружие, которое сжимал один из мужчин. Мет замер — мужчина, несомненно, был археем. Мет тут же понял странность одного из вошедших в дверной проём мужчин — это был архей. Не раздумывая, Мет выстроил своё поле в иглу и вонзил его в голову архея. Видимо архей не ожидал психотронной атаки от зотора, потому что игла поля Мета беспрепятственно вошла в его голову. Архей выронил державший в руке предмет, схватился за голову и исчез за авто. Два других мужчины попятились и упёршись спинами в высокий забор, замерли. Мет коснулся их своим полем — это были зоторы.
Насколько мог, он ускорил шаги и через несколько мгновений уже стоял рядом с авто. Мету показалось, что если бы у зоторов была возможность, то они прошли бы сквозь забор. Они с такой силой упирались в него, что готовы были завалить его. На их лицах был нескрываемый испуг.
Мет коснулся полем лежащего архея: биополе того чувствовалось, но оно таяло будто лёд на солнце. Мет был зол и потому не стал входить ему в голову, чтобы попытаться возбудить нейроны его мозга, а лишь наклонился и поднял лежащий рядом с ним предмет, который, насколько он уже с подобным предметом сталкивался, был неудобным оружием и потому, чтобы им пользоваться, нужно было до боли выворачивать руку. Через всю рукоять оружия шла зелёная полоса, показывающая, что батарея оружия заряжена полностью. Сунув оружие в карман куртки, Мет поднял взгляд на зоторов. Один из них имел явную принадлежность к космическому флоту и показался Мету знаком. Второй был гражданским уже в возрасте, но его одежда и будто холёное лицо показывали, что он не простой зотор.
— Кто вы? — громким голосом поинтересовался он.
— Старший офицер Коррад, — неожиданно волевым голосом произнёс зотор в одежде космического флота.
Мет сдвинул брови: не только облик этого старшего офицера, но и его голос были ему знакомы, но где и когда он с ним сталкивался он быстро вспомнить не мог. Он перевёл взгляд на второго зотора: тот стоял плотно сжав губы и называть себя явно не намеревался. Однозначно, Мет видел его впервые.
— Кто? — Мет взмахнул подбородком.
Губы зотора остались неподвижны. Мет перевёл взгляд на старшего офицера.
— Кто он?
— Регал Свойлл, — негромко произнёс старший офицер.
«Тогда понятна откуда его холёность, — мелькнула у Мета догадка. — Однозначно, архей, в сопровождении старшего офицера приходил за ним. Зачем?»
— Кто он? — не глядя, Мет вытянул руку в сторону лежащего архея.
— Аккортур, — негромко произнёс старший офицер.
— Зачем археям понадобился регал? — поинтересовался Мет.
Старший офицер молча покрутил головой.
— В тюрьме женщина, — заговорил он через несколько мгновений молчания. — Оллга Мартинн. Она без сознания. Свойлл был дружен с адмиралом Марр Мартинн и знает, где его дом. Они хотят забрать её сына.
«Атра! Проклятье! Вот почему она долго не возвращается, — замелькали у Мета тревожные мысли. — Но неужели археям удалось пленить её? Это же невозможно. Кепиат не может допустить гибели харрана. Значит в её теле нет её разума. Неужели пришедшие на Зоторе харраны не защитили её? Непонятно! — он механически покрутил головой. — Но откуда мне известны все возможности археев. Чёрт! И что теперь?»
— А разве археи не знают? — Мет покрутил головой.
— Летательный аппарат с археями, которые знали дом адмирала Мартинн уничтожен, — произнёс старший офицер.
«Видимо тот, который уничтожила Атра, — мелькнула у Мета довольная мысль.
Повернувшись, Мет шагнул к дверному проёму у авто и заглянул в салон. Его брови подпрыгнули наверное до середины лба: салон авто был огромен: в нём стояли, кроме кресла пилота, ещё три ряда по два кресла; перед креслом пилота был штурвал, за которым под лобовым стеклом располагалась какая-то панель с несколькими расцвеченными терминалами. Он опять повернулся к зоторам.
— Кто управлял авто? — Мет взмахнул подбородком.
— Аккортур! — негромко ответил старший офицер.
— Ты был с ним? — произнёс Мет, смотря старшему офицеру в глаза.
Ничего не ответив, тот опустил голову.
— Умеешь управлять авто? — произнёс Мет.
Не поднимая головы, старший офицер покрутил головой.
— Идёшь со мной, — Мет перевёл взгляд на второго зотора. — Возвращайся домой.
— А он? — регал повел подбородком в сторону лежащего архея.
— Делай с ним что хочешь, — Мет махнул рукой. — Хотя… Рекомендую затащить во двор и закопать, потому что мёртвые археи быстро разлагаются в атмосфере Зоторе и будет стоять вонь на всю улицу.
Развернувшись, Мет шагнул к авто и согнувшись, нырнул в салон и заняв кресло пилота, принялся рассматривать панель под лобовым стеклом.
В принципе, ничем особенным панель управления не отличалась от панелей авто землян, которые Мету приходилось видеть на Земле. Единственным отличием были непонятные знаки письменности. Рассмотрев панель, Мет принялся рассматривать штурвал: который изобиловал достаточно большими разноцветными сенсорами с нанесёнными на них пиктограммами, некоторые из которых были вполне понятны. Мет принялся касаться их и при касании одного из них авто вздрогнул и раздался тихий высокотональный звук — видимо заработал генератор. Мет оглянулся на продолжающего стоять у забора старшего офицера.
— За шиворот затаскивать! — выкрикнул он.
Старший офицер наконец оторвался от забора и едва переставляя ноги, подошёл к авто и войдя в салон, уселся в самое заднее кресло.
Мет коснулся ещё одного сенсора с пиктограммой соединяющихся прямоугольников и дверь авто с едва слышимым шорохом закрылась. Он поставил ногу на одну из педалей, торчащих в полу, но авто остался на месте. Тогда он поставил вторую ногу на торчащую из пола вторую педаль — авто дёрнулся и покатил вперёд. Мет сильнее нажал на педаль и авто ускорил свой бег.
Корпус авто не исчез, как это было в тех летающих авто на Флат и потому из салона был самый обычный вид.
— Сядь за спину и указывай путь туда, где находится взятая в плен женщина, — громко произнёс он не оглядываясь.
Где-то за его спиной раздались громкие шорохи.
— Налево, до перекрёстка и опять налево, — вскоре раздался за спиной Мета негромкий голос старшего офицера.
Мет исполнил названные повороты пути и вскоре авто выкатил на широкую площадь, видимо ту самую, о которой говорила Олига. Мет тут же вспомнил, куда и зачем он вышел из дома и закрутил головой, пытаясь увидеть Торговый Центр. Искать его долго не пришлось — это было, пожалуй, самое красивое здание на площади. Когда авто оказался напротив него, Мет убрал ноги с педалей — резко затормозив, авто остановился. Мет ткнул пальцем в сенсор открывания двери и она скользнула в сторону. Он поднялся и повернулся к старшему офицеру.
— Я скоро. Мне нужно сделать кое-какие покупки, — произнёс он и не дожидаясь ответа от старшего офицера, выпрыгнул из салона.
Однако Мет вернулся с покупками не скоро. Во-первых, продуктов в Торговом Центре было немного и все они были какими-то однообразными и ему пришлось долго вчитываться в инструкции, которые находились на упаковках. В основном все продукты требовали приготовления, а готовых к употреблению он нашёл лишь несколько. Решив, что Олига сможет приготовить что-то полезное из этих продуктов, Мет занялся поиском тоников, но никаких их найти не удалось и ему пришлось довольствоваться лишь каким-то жёлтым соком и обычной водой.
Карточка уровня Олиги исправно сработала и расплатившись, Мет вытолкал заполненную доверху тележку с продуктами из дверей Торгового Центра и замер в досаде: авто, на том месте, где он его оставил — не было.
Высвободив своё поле, он разбросил его насколько смог по сторонам и в одной из сторон почувствовал удаляющийся энергетический сгусток в котором чувствовалось слабое биополе живого организма. Было ли это то самое авто со старшим офицером, он мог лишь гадать. Поразмышляв лишь мгновение, Мет выстроил своё поле в иглу и вонзил её в биополе.
Прошло несколько мгновений и биополе начало быстро угасать. Рассредоточив своё поле и держа энергополе под контролем, Мет, толкая перед собой тележку с продуктами, направился в ту сторону.
Идти пришлось недолго. Видимо старший офицер не сразу решился на побег, а после долгого размышления и потому далеко авто ему увести ещё не удалось.
К удивлению Мета, когда он подошёл к авто, дверь салона была открыта и на пороге лежал старший офицер, который видимо хотел выбраться из авто, но не смог.
Мет коснулся его своим полем — биополя старшего офицера не чувствовалось, он был мёртв.
Взявшись за шиворот куртки старшего офицера, Мет вытащил его из салона, оттащил в сторону и лишь сейчас вспомнил, где он его видел. Он вспомнил свой далёкий визит к адмиралу Марр Мартинн в его кабинет и этот старший офицер, очень резко отзывавшийся о нём, был тогда был в кабинете адмирала.
— Гад! Однозначно предался. Так тебе и нужно, — со злом в голосе произнёс он.
Мет приподнял ногу, чтобы пнуть бездыханное тело старшего офицера, но передумал и опустив ногу, развернулся и вернувшись к авто, перегрузил с тележки в салон продукты и заняв кресло пилота, закрыл дверь и развернув авто, направился в обратный путь, намереваясь вначале доставить продукты в дом Олиги, а уже затем отправиться на поиски Атры, тем более, что транспортное средство теперь у него было, да ещё археев и он надеялся, что они не сразу заподозрят неладное.
Олига и сын играли во дворе в мяч. Олига была рада и таким продуктам и неожиданно поцеловала Мета, отчего тот даже смутился, не зная, что на это ответить. На вопрос Олиги об авто: ответил, что нашёл брошенным на площади и не стал говорить, что археи пытались найти её дом, надеясь, что теперь он сможет предотвратить ещё один поиск её дома. Сын стал напрашиваться на поездку, но Мет строгим голосом приказал ему охранять маму и никому не давать её в обиду. Оставшись явно недовольным, сын ушёл в дом. Перенеся продукты в дом и вернув карточку Олиге, Мет уселся в кресло пилота авто и направился по тому же пути, надеясь добраться до тюрьмы, где находилась Атра.
До площади, где находился Торговый Центр, Мет доехал без приключений. Но едва авто оказался посреди площади, как навстречу ему на площадь въехал ещё один, точно такой же авто. Мет невольно повернул штурвал, намереваясь отвернуть и избежать встречи с другим авто, но тот тут же повернул в туже сторону и Мету ничего не осталось, как вернуться на прежний путь.
Оба авто остановились, едва не ткнувшись друг в друга носами. Мет дверь не открыл, ожидая дальнейшего развития событий. Наконец дверь второго авто открылась, из неё вышел зотор и направился в сторону авто, где сидел Мет. Насколько Мет видел, это был ещё один старший офицер космического флота.
«Проклятье! Неужели все старшие офицеры перешли на сторону археев? — замелькали у Мета досадные мысли. — Теперь понятно, почему нет никакого сопротивления».
Подойдя, зотор постучал согнутым пальцем по корпусу авто — звук получился глухой и в салоне едва слышимый.
Мет дверь не открыл, но высвободил своё поле и коснулся им зотора: биополе того находилось в изрядно возбуждённом состоянии, видимо над зотором довлело чувство страха.
Зотор ещё некоторое время постучал по корпусу авто, затем развернулся и направился к своему авто. Подойдя, он наклонился в открытую дверь. Прошло недолгое время, он выпрямился и шагнул в сторону. Из авто вышли два архея и повернулись в сторону авто, где сидел Мет. Один из них, явно, держал в руке оружие. Была какая-то несуразность в архее с оружием.
Губы Мета вытянулись в усмешке: он вдруг осознал, что архей, которого он уничтожил около дома регала не пытался атаковать его психотронныи полем, а угрожал оружием. У него появилась мысль, что не все археи являются носителями психотронного поля, по крайней мере сильного, потому и сейчас не было психотронной атаки.
Мет тут же сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил её в голову архея без оружия: схватившись за голову, архей упал. Второй архей тут же попятился и в сторону авто с Метом полетели яркие красные лучи. Архей нырнул в авто. Лучи исчезли и уже через мгновение дверь авто закрылась, и оно начало разворачиваться. Мет тут же бросил своё поле в авто и найдя мечущееся биополе, вонзил в него иглу своего поля — авто задёргалось и остановилось.
Мет ткнул пальцем в сенсор открывания двери и поднявшись, вышел из своего авто и направился в сторону стоявшего зотора, который принялся пятиться.
— Стой! — выкрикнул Мет, махнув рукой.
Зотор замер.
— Ты знаешь, где находится захваченная археями женщина похожая на Оллгу Мартинн? — произнёс Мет останавливаясь напротив зотора.
Он узнал его. Это был тот самый зотор, который был в комнате отдыха адмирала и который сбежал, когда они вышли из Управления космофлота. Его имени он не помнил. Теперь он был уже в звании старшего офицера — видимо хорошо выслуживался у археев.
«Выжил, гад!» — молнией мелькнула у Мета досадная мысль.
Зотор молча покивал головой.
— Идёшь со мной. Покажешь дорогу, — произнёс Мет и развернувшись, направился к своему авто.
Сделав несколько шагов, Мет не услышал за спиной шагов старшего офицера и оглянулся — вместо того, чтобы идти за ним, старший офицер стоял наклонившись над лежащим археем и рылся в его одежде, видимо что-то пытаясь найти у того. Не раздумывая, Мет выстроил своё поле в иглу и несильно ткнул ею в голову зотора, который тут же сел на колени и ткнувшись головой в архея, замер. Развернувшись, Мет направился к нему.
Подойдя, Мет тронул его за плечо. Будто получив заряд стимулятора, зотор резко поднялся и развернулся — в руке он держал оружие археев, которое было направлено на Мета, который сделал невольный шаг назад, одновременно концентрируя своё поле в иглу.
Игла поля Мета и красный луч, выпущенный из оружия археев, пошли в противников одновременно. Оружие выпало из руки зотора и он, схватившись за голову, упал лицом вниз, едва не задев Мета и остался лежать без движений. Мет дёрнулся и схватившись за живот, согнулся. Боль захлестнула его мозг и он простонал. Вернув своё поле, он принялся заглушать нейроны своего мозга, подавляя боль, но это удавалось делать с трудом.
Немного заглушив боль, Мет разогнулся и опустив взгляд, посмотрел на куртку — в районе живота на ней виднелось большое чёрное пятно. Он аккуратно дотронулся до пятна, оно тут же осыпалось и в образовавшейся дыре просматривалось большое ярко-красное пятно на животе, которое на глазах темнело. Дышалось с трудом.
«Гад! Продажная шкура!» — отправил Мет нелестные земные эпитеты в сторону зотора.
Развернувшись, в полусогнутом состоянии, он направился к авто из которого вышел. Попытка заглушить боль своим полем не удавалась: или его поле было слабым для этого или он что-то делал не так.
Подойдя к авто, он убрал руки с живота и вытянул их в сторону дверного проёма, взялся за его края поднял ногу, намереваясь шагнуть в салон авто и в тот же миг, ворвавшаяся ему в мозг тьма, бросила его в пустоту.
Тьма рассеялась. Мет шёл по дому бывшего адмирала Марр Мартинн. Войдя в комнату Олиги, он не застал там ни зотору ни сына. На столике стояла ёмкость с жёлтой жидкостью и лежали несколько Раззорванных упаковок с едой. Это было более, чем странно, так как Мет знал Олигу, как очень аккуратную зотору. С гримасой досады, в полусогнутом состоянии, он принялся ходить по дому, но ни Олиги, ни сына нигде не было. Он направился к выходу из дома и едва вошёл в дверной проём выходной двери, как почувствовал, что игла чужого поля больно ткнулась ему в мозг.
«Подставился! Вот и всё!» — мелькнули у Мета досадные мысли и наклонившись ещё больше, он ткнулся лицом в площадку перед входной дверью в дом…
Мет открыл глаза. Его трясло, но никакой боли в животе от тряски не было. Он лежал на спине, на какой-то нежёсткой поверхности. Он повёл глазами по сторонам и тут же вжался в эту самую поверхность — над ним стоял архей и тряс его за плечо своей, покрытой грубой кожей, рукой.
Мет тут же попытался выстроить своё поле в иглу, чтобы ткнуть ею в голову архея, но его поле вдруг оказалось скованным каким-то непонятным полем и никакой атаки на архея ему организовать не удалось.
«Неужели я опять у харран? Но почему тогда лежу? Может я теперь лежачий кактус? Но что делает у харран архей?» — мелькнули у него тревожные мысли.
Мет опустил взгляд, пытаясь увидеть своё тело: он был человеком, а не кактусом. К тому же, на животе, где была сожжена одежда, никакой дыры на ней не виднелось. Он приподнял куртку — раны на животе будто никогда и не было. Он опустил куртку.
«Неужели способность одежды к самовосстановлению смогла заштопать такую дыру. А рана? Сама затянулась?» — промелькнули у него мысли удивления.
Мет поднял взгляд и повёл глазами по сторонам. Его лицо вытянулось в гримасе беспокойства — несомненно, это была одна из комнат дома Олиги и он лежал на спальной платформе.
Между тем архей выпрямился и теперь молча смотрел на него.
— Кто ты? — произнёс Мет и не узнал своего голоса, который оказался таким скрипучим, будто он рвал кусок железа.
Архей молча сделал несколько шагов назад.
Мет резким движением сел, затем так же резко поднялся и шагнул в сторону архея, тот попятился дальше и оказался в дверном проёме.
«Решил удрать?» — мелькнула у Мета мысль досады и сделав пару быстрых шагов, он схватил архея за его плащ.
— Кто ты? — повторил он свой вопрос, тряхнув архея.
Вдруг острая игла так больно кольнула в мозг Мета, что у него в глазах потемнело. Отпустив архея, он схватился руками за голову.
— Гад! — невольно слетело с его губ.
Темнота ушла. Архея перед ним не было. Мет шагнул в дверной проём и вышел в коридор. В коридоре никого не было. Куда ушёл архей было непонятно. Несомненно, это был дом Олиги и Мет, держась одной рукой за голову, направился в комнату, где большее время проводила Олига.
Войдя, он остановился: Олига сидела в кресле, смотря перед собой, будто не видя его; сын возился с пылесосом, тоже не обратив внимания на вошедшего отца; в другом кресле сидел архей.
— Что происходит? — прохрипел Мет.
Никто из присутствующих не повернул голову в его сторону, будто, действительно, не видя и не слыша его.
Состроив гримасу недоумения, Мет подошёл к Олиге и вытянул руку в её сторону, намереваясь дотронуться до плеча и…
Его рука прошла сквозь плечо зоторы, будто это был не живой человек, а голограмма.
Мет поводил рукой и она беспрепятственно прошла сквозь тело Олиги. Тогда он повернулся и шагнув к сыну, попытался дотронуться до его головы и опять его рука прошла через голову сына. Развернувшись, Мет шагнул к креслу, где сидел архей и вытянул руку в его сторону: рука ткнулась в спинку кресла, но архей заметно вздрогнул, будто что-то почувствовал.
«Что за наваждение?» — всплыла у Мета мысль наполненная тревогой.
Развернувшись, он шагнул к выходу из комнаты, прошёл по коридору к выходу из дома, открыл дверь и… Перед ним была пустота, вернее чёрное безликое пространство. Он невольно попятился.
«Проклятье! Что происходит? Где я? Неужели опять в чужой Вселенной? А дом Олиги, он тоже в чужой Вселенной? Но я ведь чувствую его? Может это проблема не со вступившими во взаимодействия Вселенными, а со мной? Вернее с моим разумом? Наваждение! И как мне вернуться в свою Вселенную или вернуться к своему нормальному состоянию? Ведь сейчас у меня нет летательного аппарата», — дёрнув плечами, Мет развернулся и направился в комнату Олиги.
Едва он вошёл в дверной проём комнаты, как тут же замер — комната была пуста. Его лицо исказилось невольной гримасой тревоги. Пылесос, с которым игрался сын, лежал без движений на полу. Подойдя к нему, Мет ткнул в него ногой — пылесос заурчал и принялся за свою работу. Мет подошёл к креслу, в котором сидела Олига и вытянув руку, ткнул ею в спинку кресла — никакого препятствия рука не ощутила. Развернувшись, Мет направился из комнаты.
Блуждание по дому никакой информации ему не принесло — дом был пуст. Пустыми оказались и холодильные шкафы на кухне, откуда Мет хотел взять какую-либо жидкость, так как почувствовал жажду.
С гримасой недоумения на лице, он вернулся в ту комнату, где стояла спальная платформа, на которой он лежал.
Не зная, следуя чьему желанию, он лёг на спальную платформу. Его глаза невольно закрылись.
Мет громко простонал и открыл глаза. Его трясло. Живот горел, будто его жгли калёным железом. Он лежал на спине на какой-то твёрдой холодной поверхности и кто-то тряс его за плечо. Он с трудом оторвал голову от неприятной поверхности и повернул её в сторону трясущегося плеча — наклонившись над ним стояла Олига, а за ней стоял сын.
— Пить! — прохрипел Мет и подняв руку, хотел дотронуться до руки Олиги, но его рука прошла сквозь руку зоторы, будто это была голограмма.
Голова Мета опустилась и он опять ткнулся затылком в твёрдую холодную поверхность. У него в глазах потемнело и он снова провалился в пустоту.
Будто пелена сползла с глаз Мета, проявив сумеречный день. Он попытался покрутить головой: у него тут же сложилось впечатление, что её у него нет, но всё же он видел вокруг себя блестящую стекловидную поверхность. Он опустил взгляд и…
Мет задрожал, будто его пронзил электрический разряд — он опять был колючим многоглазым кактусом, который рос на блестящей стекловидной поверхности.
«Атра!» — отправил Мет мысль в никуда.
Прошло долгое время, никакой ответной мысли ему не пришло.
Тогда он попытался высвободить своё поле и вдруг осознал, что оно настолько слабое, что едва чувствуется.
«Проклятье! Что произошло? Почему его нет?» — отправил он мысленные вопросы в никуда.
И опять прошло долгое время и опять не пришло никакого ответа.
«Чёрт возьми! Может это очередное наваждение? Может и нет в самом деле никакой, ни другой Вселенной, ни других цивилизаций, а есть проблема с моим разумом?» — промелькнули у него тревожные мысли.
Он поднял взгляд и увидел над собой великолепный звёздный купол, усеянный уже узнаваемыми яркими мерцающими звёздами над планетой цивилизации харран.
«Но ведь эти звёзды принадлежат пространству харран. Значит это не наваждение, — он попытался поднять плечи, но по его колючему телу прокатилась лишь странная волна. — Харраны в очередной раз спасли меня от смерти, хотя утверждали, что делать этого больше не будут? Странная у них логика: не всегда исполнять свои обещания. Проклятье! А где Олига и Аттонар? Почему их не было дома? Археи забрали? Но если старший офицер сказал, что Атру захватили в плен археи, то почему харраны не спасли её? А если Атре ещё не угрожает смерть, потому и не спасли? У кого это можно узнать?»
«Мы спасли тебя лишь потому, что считаем, что это наша вина в гибели твоего носителя, произошедшая потому, что мы слишком долго принимали решение по археям, надеясь, что они сами покинут цивилизацию зоторов», — ввернулась в разум Мета чужая колючая мысль.
«Проклятье! Вы не выполнили своё обещание! Это недопустимо для столь развитой цивилизации», — отправил Мет наполненные возмущением мысли в никуда.
«Мы всегда исполняем свои обещания», — ввернувшаяся в разум Мета чужая мысль была столь колючей, что у него потемнело во всех его многих глазах.
«Но этого не произошло!» — отправил Мет ещё одну наполненную возмущением мысль в никуда.
«Произойдёт!»
Прошло долгое время, никаких чужих мыслей больше не ввернулось в его разум.
Он посмотрел своими многими глазами по сторонам. Как и всегда, на некотором удалении от него из блестящей стекловидной поверхности росли причудливые растения.
Он высвободил своё слабое поле и попытался дотянуться им до одного из ближних растений, но его попытка не увенчалась успехом, поле дальше нескольких метров не шло, будто упиралось в непреодолимую стену, хотя разум Мета никакого препятствия вокруг себя не чувствовал.
Мысленно отправив в адрес своей беспомощности нелестный эпитет, он поднял взгляд своих многих глаз и занялся изучением звёздного купола над собой.
На планете харран не было смены дня и ночи: всегда было одно и тоже состояние атмосферы, будто вечные сумерки позднего вечера. Разум Мета прежде не задумывался, есть ли в планетной системе харран звезда, дающая ей хотя бы тепло, так как свет она однозначно планете не давала, а теперь, когда он вдруг будто оказался в одиночном информационном заточении, он, блуждая взглядом среди звёзд, пытался увидеть местную звезду, но все его попытки успеха не возымели, звезда нигде не наблюдалась.
Он пытался несколько раз мысленно задать этот вопрос в никуда, но никакого ответа не получал. Периодически он посылал свои мысли и в адрес Атры, но ответа от неё тоже не получал, что ещё больше добавляло ему уныния.
Разум Мета понимал, что его одиночество длится уже долго. Это можно было судить по тому, что он достаточно хорошо изучил звёздный купол над собой и уже мог без труда ориентироваться среди звёзд и даже нашёл несколько знакомых из них, хотя они здесь выглядели весьма невзрачными. Он уже примерно определился и с направлением на Солнечную систему, но само Солнце ему увидеть не удавалось, скорее всего по той причине, что оно было очень далеко. Утешало одно: цивилизация харран находилась в галактике «Млечный путь», только ближе к ядру галактики, нежели Солнечная система. Он даже начал давать названия самым ярким звёздам, присваивая им имена всевозможных героев из древних мифов и легенд Земли, которые знал.
Вместе с тем, чем дольше разум Мета изучал звёздный купол над собой, тем печальнее становились его мысли, тем всё большее время они занимали его разум думами о сыне и Олиге.
Вдруг в один из дней разум Мета будто почувствовал, как атмосфера вокруг него будто наполнилась какой-то энергией. Он тут же разбросил своё поле по сторонам, которое неожиданно оказалось достаточно сильным, (в своём изучении звёзд он и не заметил, как оно начало восстанавливаться), и без труда коснулся им одного из ближних растений, похожих на какой-то зелёный куст, которого, насколько он помнил, прежде на этом месте не было.
«Кто ты?» — отправил он мысль, адресуя её зелёному кусту.
«Соррант!» — тут же ввернулась ему в разум уже привычным способом чужая неколючая мысль.
«Это имя или что-то ещё», — поинтересовался он.
«Имя!»
«Ты знаешь Атру», — отправил разум Мета в адрес зелёного куста свою следующую мысль.
«Нет!» — тут же ввернулась в его разум обескураживающая мысль.
«Странно! — удивился разум Мета скорее самому себе, нежели зелёному кусту. — Мне казалось, что все харраны знают друг друга».
«Возможно и я через какое-то время буду знать всех харран, но я всего лишь недолгое время здесь и ещё не освоился в полной мере», — ввернулась в разум Мета чужая пространная мысль.
«Возможно его мысли потому и не колючи, что он ещё молод, как харран?» — всплыла у разума Мета догадка.
«Если ты недолгое время здесь, то видимо до этого жил на какой-то другой планете, в каком-то другом облике?» — мысленно задал Мет очередной вопрос зелёному кусту.
«В образе человека я был бешеным. Последнее, что помню — это то, что бежал по зелёному лугу и вдруг передо мной будто из пола галереи вырос столб огня и дальше темнота, — начали вворачиваться в разум Мета чужие мысли. — Очнулся здесь, ничего не понимая. Потом мне кто-то объяснил, что я потомок каких-то харран, и что мой разум был спасён от смерти и перенесён на эту планету, и что теперь я харран и должен созерцать звёзды всю свою оставшуюся жизнь. Я никогда не смотрел на них, даже ради любопытства», — по разуму Мета прошла какая-то непонятная волна энергии, однозначно, сгенерированная разумом Сорранта. — И с удовольствием опять влез бы в свою шкуру бешеного и занялся разборками с аборигенами, а не созерцанием. Там слава, престиж. А здесь…» — по разуму Мета опять скользнула непонятная волна энергии.
«На какой планете ты был бешеным?» — мысленно поинтересовался разум Мета.
«На Араксе!»
«Ну и ну!»
«Ты тоже был на Араксе?» — ввернулась в разум Мета чужая мысль, явно наполненная большим удивлением.
«Был! Я бешеный Стат Хоррст, — с явной гордостью отправил разум Мета мысль в адрес бешеного.
«Стат Хоррст! Ну и ну! Слышал о таком. Сказали, что ты исчез, став другим. Вот значит куда и кем. Ты тоже потомок этих… О тебе много говорилось. Горты считают тебя…» — ток мыслей бывшего бешеного вдруг иссяк.
«Ты не хочешь выбраться отсюда?» — послал разум Мета прямую мысль в адрес бешеного после долгого молчания того.
«Хочу! У меня уже поперёк горла эта планета и эти… Что угодно сделал бы, чтобы навсегда убраться отсюда. Если знаешь как — подскажи? У меня спрятано золото на одной из планет. Много золота. Выберемся — поделюсь!» — ввернулись напрямую в разум Мета тихие, едва понятные мысли.
«Я знаю лишь один способ — вырастить корабль и уйти. Но его выращивание занимает много времени. Да я и не большой специалист в этом деле», — разум Мета постарался окрасить отправленные мысли сожалением.
«Я тоже!» — в полученной разумом Мета мысли он почувствовал грусть.
Их обмен мыслями иссяк.
«Если Атра не отзывается, значит она жива и возможно, всё ещё находится на Зоторе, — углубился разум Мета в размышления для себя. — А если не на Зоторе? Какая разница! — по разуму Мета прокатилась волна досады. — С кем из харранов теперь можно иметь дело? Никто, кроме Атры прежде не хотел связываться со мной».
«Ты сказал, что у тебя есть золото?» — вдруг ввернулась в разум Мета очень тихая мысль.
«Золото есть у него», — отправил разум Мета мысль в никуда.
«Ему можно верить?» — ввернулась разуму Мета следующая тихая мысль.
«Вам лучше знать», — отправил разум Мета мысль в никуда окрашенную снисходительностью.
«Где твоё золото? Как до него добраться?» — скользнули мимо разума Мета вопросы, адресованные, явно, не ему.
«Если вытащишь меня отсюда, тогда и поговорим», — скользнула мимо разума Мета обратная мысль.
«Вытащу! Но если буду знать, где золото», — скользнули мимо разума Мета следующие мысли.
«На Шаторе. Но точнее скажу, когда окажемся там», — скользнули мимо разума Мета следующие обратные мысли.
«Жди!» — скользнула мимо разума Мета настолько резкая мысль, что по его колючему телу прошло волнение.
«Мне нужно моё тело. Иначе никакого золота не будет», — скользнула мимо разума Мета ещё одна резкая мысль, однозначно, посланная кому-то бешеным.
«Жди!» — скользнула мимо разума Мета ещё одна резкая мысль.
«Без меня никто никуда отсюда не уйдёт, — отправил разум Мета резкую мысль в никуда.
Никакого ответа не пришло.
Разум Мета заволновался. Он почувствовал, что бешеный и некто из харран, уйдут без него. Это его не устраивало. Единственная возможность вырваться отсюда от него ускользала. У него начали быстро вертеться мысли, о том, как придумать способ, чтобы стать компаньоном этой пары.
«Без меня вы не попадёте на планету», — отправил он мысль в никуда, решив, что возможный способ у него появился.
«Причина?» — ввернулась в разум Мета очень резкая мысль.
«Почему?» — тут же ввернулась ему ещё одна мысль с непонятной интонацией.
«Он не знает, где находится эта планета. Он бешеный, а не астроном. Он и звёзд то толком никогда не видел. Он умеет лишь убивать», — отправил разум Мета мысли в никуда, наполненные насмешками, хотя и сам не представлял, где та планета, на которой спрятано золото, но надеялся, что оказавшись в пространстве шхертов сможет сориентироваться и найти её.
«Это так?» — тут же скользнула мимо разума Мета чужая мысль наполненная беспокойством.
В обмене мыслями наступила долгая пауза.
«Я прав!» — отправил разум Мета восторженную мысль в никуда.
«Что нужно, чтобы ты выложил координаты планеты?» — ввернулась в разум Мета чужая мысль, явно наполненная недовольством.
«Мне нужен боевой космический корабль и тело», — отправил разум Мета мысль в никуда.
«Жди!» — ввернулась в разум Мета колючая мысль.
Никаких мыслей ниоткуда разуму Мета больше не пришло. Наступила мысленная тишина.
«Однако и в цивилизации созерцателей не всё так просто, — углубился разум Мета в размышления, не зная, что ожидать от неведанного помощника. — Оказывается, много желающих вырваться отсюда. Зачем созерцателю золото, если у них всё есть, буквально под ногами? А если он тоже намеревается покинуть свою цивилизацию? Надоела ВЕЧНОСТЬ? Вот и мне такая ВЕЧНОСТЬ ни к чему. Уверен, земляне мечтают не о такой ВЕЧНОСТИ. Конечно, возможности у них практически ничем не ограничены — создавай любые сооружения, какие только можешь представить. Но приносят ли они пользу своим создателям? Моему колючему телу ведь ничего не нужно, ни вода, ни воздух, ни еда, лишь энергия. Хотя атмосфера на планете есть, иначе, как бы существовали выращиваемые тела людей. Мои новые тела ведь дышали. Но Атра говорила, что ей ничего не нужно. Нужно мне такое тело, которому ничего не нужно? А есть ли у такого тела такое чувство, как любовь? — по колючему телу разума Мета скользнула непонятная волна. — У меня ведь не было никакого желания обнять или поцеловать Олигу или сделать для неё что-то другое. Зачем такому разуму дети, если он живёт очень долго. Конечно, землянину несколько сотен лет жизни не помешали бы. Но это должны быть годы наполненные радостями жизни, а не пялинием в небо, считая звёзды. Нет, не нужна мне такая жизнь…»
Углубившись в невольные размышления, разум Мета и не увидел, как на стекловидной поверхности перед ним происходят какие-то изменения. Осознал он это, когда увидел, как из неё растёт что-то огромное, чёрного цвета. По его колючему телу прокатилась волна оторопи. Всмотревшись, он понял, что это космический корабль, только очень странной конструкции. Таких космических кораблей он никогда не видел и выходило, что конструкция этого космического корабля росла не из его разума. Значит тот, кто его выращивал видел другие космические корабли, неизвестной разуму Мета цивилизации.
Корабль представлял собой подобие лезвия меча: низкий, длинный и широкий, с острым носом и обрубленной кормой, не имеющий никаких выступов и впадин.
Потеряв реальность времени, как заворожённый, разум Мета смотрел, как корабль, действительно, будто растёт из стекловидной поверхности планеты.
У разума Мета вдруг заскользили невольные мысли о том, что хотя такую жизнь, как у харранов, он не хочет, но такую возможность, чтобы так же строить космические корабли, да и вообще, что угодно, он хотел бы иметь.
Вернулся в реальность он от укола в мозг иглой.
«Уже передумал уходить?» — осознал он ввернувшуюся в мозг колючую мысль.
«Нет! — разум Мета попытался механически мотнуть головой, но лишь почувствовал, как по его колючему телу скользнул непонятный ток энергии. — Научи меня так же выращивать космические корабли».
«Этому не учат. Это познают своим разумом и энергией своего разума», — ввернулась в разум Мета колючая мысль.
«И разум и энергия разума у меня есть, — разум Мета попытался глубоко вздохнуть, но лишь очередная волна энергии прокатилась по его колючему телу. — Я не знаю проектов космических кораблей. А без них космический корабль не построить».
«Для этого и нужен разум».
Вернувшаяся в разум Мета мысль оказалась настолько острой, что по его колючему телу скользнула такая дрожь, что у него сложилось впечатление, что его колючее тело вывалилось из стекловидной поверхности. Он окинул себя своими многими глазами, но его колючее тело всё же продолжало расти из стекловидной поверхности.
«Довольно болтать! В путь!» — ввернулась в разум Мета ещё одна колючая мысль.
«Ты обещал нам тела. Где они?» — отправил разум Мета мысль в никуда.
«В корабле три носителя. Один занял я. Два других — ваши», — ввернулась в разум Мета очередная колючая мысль.
«Но как я попаду в корабль?» — скользнула мимо разума Мета чужая мысль, наполненная беспокойством.
«Если вы не можете занять свой носитель, то наше сотрудничество не имеет смысла», — скользнула мимо разума Мета чужая мысль, наполненная явной злостью.
Не отправляя больше никому никакой мысли, разум Мета, после нескольких попыток, выскользнул из своего колючего тела и скользнул в сторону космического корабля.
Проникнуть внутрь корабля оказалось непросто, потому что он не имел никаких люков. Мысленно отправляя в адрес неведанного помощника нелестные эпитеты, разум Мета долго скользил вдоль корпуса корабля, ища хотя бы какую-то щелочку, но её не было. И лишь когда он скользнул под брюхо кораблю, почувствовал небольшую щель между корпусом и опорой и скользнул в неё. Несомненно, это был брак в конструкции корабля, но он оказался весьма кстати для разума Мета.
Внутри тоже оказалось непросто найти зал, где находились носители. Хотя всевозможных проёмов и щелей было много, но разуму Мета пришлось изрядно поплутать по кораблю, прежде, чем он почувствовал два слабых биополя. Не раздумывая, он скользнул к одному из них и уже через несколько мгновений его глаза открылись.
Мет покрутил головой, осматриваясь. Он находился в полутёмном огромном зале, сидя в удобном кресле тёмного цвета. Перед ним был развёрнут большой голоэкран, в котором отображались звёзды различной величины и яркости. Он сидел в левом из трёх стоящих в зале кресел. Кроме кресел, в зале больше ничего не было. Какое из кресел справа занимал неведомый создатель этого космического корабля, он мог лишь гадать, потому что находящиеся в них люди неподвижно сидели откинувшись в кресле и смотря перед собой. Хотя Мет плохо видел людей, но у него сложилось впечатление, что они совсем не похожи на землян или зоторов.
Он высвободил своё поле и осторожно коснулся им соседа, но ни биополя, ни какого-то другого поля не почувствовал, будто это был не живой человек, а камень. Тогда он коснулся своим полем следующего человека — его биополе чувствовалось, но оно было очень слабым. Мет опять скользнул своим полем к человеку, сидящему в среднем кресле.
«Довольно меня лизать! — вдруг вошла ему напрямую в мозг чужая колючая мысль. — Где второй?»
— Не знаю! — механически вырвалось у Мета на языке землян.
«Найди!» — вошла ему в мозг ещё одна колючая мысль.
Ничего не ответив, Мет резким движением поднялся. Его шатнуло и чтобы не упасть, он схватился рукой за спинку кресла.
Постояв так несколько мгновений, он шагнул в сторону от кресла и развернувшись к выходу, замер с гримасой недоумения — двери из этого зала, который скорее всего был залом управления корабля, не было.
— Я не вижу выхода из зала управления, — произнёс он, водя взглядом по совершенно гладкой стенке.
«Какой тебе ещё нужен выход? Дыра в стене? Ты харран или вонючее нечто?» — вошли ему напрямую в мозг чужие колючие мысли.
Гримаса недоумения у Мета сменилась гримасой досады. Он вернулся в кресло и откинувшись в нём, покинул свой новый носитель и тем же путём, как вошёл в корабль, вышел из него.
Где нужно было искать бешеного он не представлял. Ничего не придумав для поиска, он просто раскинул своё поле по сторонам, насколько смог. Вокруг чувствовалось много странных энергетических сгустков, но никаких биополей не было. Несомненно, один из этих энергетических сгустков принадлежал бешеному, но какой, он мог лишь гадать.
«Бешеный! Ты где? — отправил он наполненную досадой мысль в никуда.
«Здесь!» — тут же ввернулась в разум Мета чужая мысль.
«Не пойму, где. Обозначь себя как либо, — отправленные разумом Мета мысли были окрашены большим недовольством.
Разум Мета почувствовал, как одно из энергополей будто пришло в волнение. Видимо это и был бешеный, имя которого он не запомнил. Разум Мета сконцентрировал своё поле в его направлении.
«Ты должен подняться на корабль и занять свободный из находящихся там носителей», — отправил разум Мета недовольную мысль в направлении предполагаемого бешеного.
«Что такое носитель?» — вошла в разум Мета резкая мысль.
«Носителем у харран называется тело», — отправил он мысль в никуда.
«Как подняться? Я не вижу трап. Да у меня и ног то нет», — ввернулись в разум Мета чужие мысли, наполненные недовольством.
«Ты… — разум Мета запнулся. — Ты сейчас не ходишь, а перемещаешься своим разумом. Твой разум должен покинуть то растение, в котором он находится и переместиться в корабль. Следуй за мной».
«Я всегда перемещался с помощью ног. Как нужно перемещаться своим разумом? Я что воздух и должен стать ветром?» — ввернулись в разум Мета следующие чужие недовольные мысли.
«Не знаю, кем ты должен стать, ветром или бурей, просто выйди из своего растения и следуй за мной. Поторопись! Иначе уйдём без тебя и твоё золото найдём тоже без тебя», — продолжил разум Мета слать недовольные мысли в адрес бешеного.
Прошло несколько мгновений и он почувствовал, как волнение энергии в одном из полей будто действительно превратилось в бурю.
«Проклятье! — продолжили у Мета мелькать мысли, наполненные досадой. — Неужели и я при покидании своего колючего тела тоже создаю такую же бурю энергии?»
Разум Мета не успел додумать свою обеспокоенность, как вдруг почувствовал, что в его разум что-то энергично ткнулось. Он невольно отскочил и выбросив своё поле в направлении, где только что находился, почувствовал чужое поле, всклокоченное и беспокойное. Несомненно, это был разум бешеного.
«Следуй за мной!» — отправил он резкую мысль в направлении на чужое поле и двинулся в сторону корабля.
В своём движении разум Мета непрерывно контролировал идущий за ним разум бешеного, но тот, видимо опасаясь потеряться, следовал за ним неотступно, периодически соприкасаясь с ним, вызывая раздражение и в конце концов они добрались до зала управления.
Мет тут же занял прежний носитель, откинулся в кресле и с досадой оттолкнул в сторону свободного носителя разум бешеного.
«Тебе в него!» — отправил он недовольную мысль в адрес разума бешеного, повернув голову в сторону свободного носителя, окончательно убеждаясь, что тот совершенно не похож на землянина.
Прошло достаточно долгое время, прежде чем свободный от разума носитель шевельнулся, резким движением выпрямился и закрутил головой.
— Где ты! — раздался хриплый, едва понятный голос на языке шхертов.
— Крайний с другой стороны, — обозначил себя Мет, тоже ответив на языке шхертов.
— Тебя не отличить от среднего. Будто клоны, — с явной усмешкой произнёс бешеный.
Мет выпрямился подался вперёд и перевёл взгляд на среднее кресло, теперь в полной мере видя сидящего в нём человека, а затем посмотрел на бешеного: его лицо тут же исказилось гримасой удивления — сидящий в кресле человек был точной копией тела бешеного. Выходило, что харран создал три совершенно одинаковых внешне тела, похожих на людей из другой Вселенной — на рогуан, с которыми Мет когда-то столкнулся. Почему харран выбрал именно эти тела, он мог лишь гадать.
— Ты такой же, — с усмешкой в голосе ответил он.
— Хайра! Я хочу своё тело! — буквально выкрикнул бешеный.
— Это к нему, — Мет повёл подбородком в сторону среднего кресла.
— Хайра!..
«Вы ещё долго будете выяснять отношения? Координаты планеты? — вошли напрямую в мозг Мета чужие колючие мысли, заслоняя собой его диалог с бешеным.
«Я готов!» — отправил Мет мысль в никуда.
«Координаты!» — вошла ему напрямую в мозг такая колючая мысль, что его лицо исказилось невольной гримасой боли.
Никакой мысли больше никуда не отправив, Мет откинулся в кресле и уставился перед собой, пытаясь воспроизвести в памяти пространство цивилизации шхертов, которое он некогда считал из информационного поля портаторного техника на Араксе.
Вдруг Мет вздрогнул и невольно остановил ток своих мыслей, потому что в развёрнутом перед ним голоэкране отображалось то пространство, которое он воспроизводил в своих мыслях. Посмотрев в голоэкран несколько мгновений, он возобновил ток своих мыслей, теперь наблюдая за отображаемым в голоэкране пространстве. Наконец, сориентировав свои мысли на отображении Араксы, так, что планета заняла центр голоэкрана, Мет уже осмысленно остановил ток своих мыслей.
«Это планета называется Аракса. Она находится в пространстве шхертов. К какой конкретно планете нужно идти там, знает бешеный», — отправил он мысли в никуда.
«Где нужная планета?» — скользнула мимо разума Мета колючая мысль, однозначно направленная в адрес бешеного.
— Когда доберёмся до Араксы, тогда я смогу определиться, — раздался голос на языке шхертов.
Никакого, ни мысленного, ни голосового ответа от харрана Мет не услышал, но вместе с тем Аракса из голоэкрана исчезла и в нём отобразилось пространство, которое Мет видел над своим колючим телом, когда был кактусом.
Прошло ещё несколько мгновений и звёзды в голоэкране пришли в движение, стремительно ускоряясь и вскоре вместо них в голоэкране замелькали яркие синие штрихи, которые через некоторое время тоже исчезли. Перед Метом остался лишь чёрный пустой голоэкран. Он вдруг почувствовал какую-то тяжесть в теле, будто на него лёг непомерный груз. Прошло ещё несколько мгновений и веки Мета сомкнулись.
Мет открыл глаза — перед ним на всю полуовальную стену был развёрнут голоэкран с отображаемыми звёздами, которые достаточно быстро перемещались. Он всмотрелся в них и понял, что в голоэкране отображается пространство шхертов и что корабль куда-то быстро идёт.
Мет вызвал в памяти пространство вокруг Араксы и тут же осознал, что корабль идёт не к ней. Он скользнул взглядом по голоэкрану и насколько понял, Аракса оставалась слева от вектора пути корабля. Он выпрямился и повернул голову в сторону среднего кресла — харран сидел откинувшись на спинку кресла, смотря перед собой.
«Корабль идёт не к Араксе», — отправил он мысль стараясь адресовать её харрану.
«Я руководствуюсь информацией из информационного поля Сорранта», — уколола мозг Мета чужая мысль.
Мет перевёл взгляд на бешеного, тот тоже сидел откинувшись на спинку кресла и казалось спал, потому что его глаза были закрыты.
Никакой мысли никуда Мет больше не отправил, а тоже откинулся на спинку кресла и уставился в голоэкран.
«Интересно, это была портация или какой-то другой способ перемещения? — замелькали у него мысли обеспокоенности для самого себя. — Странно, что шхерты не преследуют чужой корабль, — он покрутил головой, скользя взглядом по всему голоэкрану, но никаких, ни красных, ни каких-то других цветных точек, кроме жёлтых разновеликих точек звёзд, нигде не отображалось. — Неужели столь беспечны?»
«Корабль накрыт полем. Он невидим никаким средствам сканирования пространства», — вошла ему в мозг чужая колючая мысль.
«Шхерты продвинутая цивилизация и обладают передовыми технологиями, позволяющими им контролировать все события, происходящие в их пространстве», — постарался Мет адресовать свою мысль харрану.
«Технологии харран более совершенны», — вновь уколола его мозг пришедшая чужая мысль.
В зале управления наступила мысленная тишина. Мет сидел уставившись в голоэкран, пытаясь понять, к какой звезде идёт корабль, но как ни пытался понять этого не мог, потому что по вектору пути корабля никакой звезды не было.
«Неужели бешеный знает пространство? — мелькали у него догадки. — Ведь их мысленные процессы дальше драк и попоек не действуют. Да он и утверждал, что не ориентируется в звёздах. Но ведь Стат Хоррст был очень любопытным шхертом и постоянно совершенствовал свои знания. Скорее всего он был один из немногих. Видимо харран смог найти в информационном поле бешеного нужную информацию и теперь руководствуется ею. Но зачем тогда ему мы, если он может читать чужие информационные поля? Странно это всё. Нужно быть очень внимательным, чтобы не оказаться там, откуда не возможно будет никогда выбраться», — Мет попытался глубоко вздохнуть и вдруг осознал, что не дышит.
Он выпрямился и ошалело принялся себя осматривать. Одет он был в одежду чёрного цвета, точно такую, в которую были одеты рогуаны, с которыми он когда встретился в пространстве и он, действительно, не дышал, хотя никакого дискомфорта в голове не было. Он резко откинулся на спинку кресла.
«А ведь я не видел, чтобы грудь рогуан двигалась в такт их дыхания, — замелькали у него мысли обеспокоенности. — Неужели они не дышали? Но внутри их летательного корабля ведь был воздух в котором был кислород, иначе я бы не смог там находиться. Значит они усваивают его не дыханием, а как-то по другому. Как? Неужели клетками своего тела? Ну и ну! Это хорошо или плохо? Наверное хорошо, потому что клеток много и если забарахлят некоторые, это не приведёт к смерти организма. Не то что у землян — лёгкие отказали и…», — он попытался опять глубоко вздохнуть, но тут же осознав нелепость своего желания, широко усмехнулся.
Вернувшись в реальность происходящих событий, он уставился в голоэкран и наконец заметил по вектору пути крохотную жёлтую точку. Несомненно, корабль шёл к ней. Эта звезда была Мету незнакома.
Звезда быстро разрасталась в размерах и вскоре Мет увидел даже несколько тёмных точек планет вокруг неё. Особенно выделялась одна из них, которая по мере приближения начала раскрашиваться в странные бело-сине-красные цвета, в которых преобладал красный и несомненно, корабль шёл к ней.
Донеслись громкие шорохи. Мет повернул на них голову — бешеный выпрямился в кресле и энергично крутил головой, видимо пытаясь осознать, где находится. Повернув голову в сторону Мета, он остался в таком положении.
— Ты в состоянии понять, где мы находимся? — произнёс Мет на языке шхертов, подтвердив свой вопрос взмахом подбородка.
Бешеный повернул голову в сторону голоэкрана, затем опять в сторону в Мета и молча покрутил головой.
— Как, хотя бы, называется планета к которой мы идём? — поинтересовался Мет.
Губы бешеного шевельнулись.
— Шатора! — услышал Мет.
— Шатора! — Мет поднял брови. — Это планета шхертов?
Нижняя челюсть бешеного отвисла, лицо вытянулось, приняв выражение неполноценного человека. После долгой паузы его рот закрылся, губы шевельнулись.
— Ты не шхерт? — услышал Мет.
— Шхерт! — произнёс Мет после недолгой паузы, пытаясь понять в чём проблема.
«Я ведь даже не удосужился узнать, с какой планеты родом Стат Хоррст», — мелькнула у него мысль, наполненная досадой.
— Шхерт, не знающий главной планеты своей цивилизации, — в голосе бешеного скользнули язвительные нотки.
— Едва я научился бегать, родители отдали меня в лагерь бешеныйов, — принялся объяснять Мет, причину своего незнания. — Из лагеря сразу был отправлен возить контейнеры с концентратом с Араксы на космическую базу. На Араксе стал бешеным. Всю свою сознательную жизнь провёл на Араксе и других планет, практически не знаю, — он покрутил головой.
— Хотя меня поносило по многим планетам, но я тоже долго был на Араксе. Среди аборигенов началась какая-то эпидемия. Они взбунтовались, обвинив в ней нас — шхертов. Наш отряд послали усмирить их и мы напоролись на засаду аборигенов. Начали отстреливаться. Последнее, что помню — упирающийся в грудь ствол рейда и огромный факел пламени. Очнулся неизвестно где, непонятно кем. Тут ты подвернулся, — пространно пояснил бешеный.
— А откуда у тебя золото? — поинтересовался Мет.
— Шатора некогда была главной планетой цивилизации. На ней жили горты и шхерты. На планете стало очень жарко, начали пересыхать реки и озёра. Сарата — звезда которая даёт свет и тепло Шаторе, по словам высоколобых гортов, (Мет тут же вспомнил шхертов, у которых волосы росли едва ли не от затылка), сильно разогрелась. Они вознамерились применить какую-то продвинутую технологию, чтобы охладить горячую Сарату, но что-то у них пошло не так и они спровоцировали мощный выброс энергии из Сараты, которая начала испепелять Шатору. Горты и шхерты в панике начали покидать планету. Но уйти удалось лишь небольшому их количеству. Остальные или сгорели или умерли от жажды, так как вся вода с Шаторы испарилась. Когда выброс закончился и планета остыла, ушедшие начали возвращаться, чтобы забрать то, что осталось. У многих было золото и в основном забирали его. Когда об этом узнали на других планетах, то началось паломничество на Шатору за золотом. А там его было… — бешеный на несколько мгновений умолк. — Я со своим отрядом тоже рванул туда. Нашли много, но увезти не смогли ни грамма, так как там уже организовались банды охотников за золотом, которые убивали всех, у кого было золото. Мой отряд схлестнулся с одной такой бандой. Поняв, что с золотом нам не уйти, мы его спрятали. Бандиты у нас ничего не нашли и пристрелив командира, остальных отпустили. Мы ушли. Прошло долгое время и мы решили вернуться за золотом, так как стало известно, что многие банды ушли с Шаторы и там стало спокойнее. И тут такое невезение.
— Неужели отряд бешеных не смог противостоять какой-то банде, — с усмешкой в голосе произнёс Мет.
— Банды, в основном, тоже состояли из бешеных. Это полные отморозки, — оправдался бешеный.
— Откуда тебе известна информация о планетной системе Сараты? Ты же не разбираешься в звёздах, — съязвил Мет.
— Когда двинулись за золотом, пришлось хотя бы как-то изучить куда направляюсь.
— А ты уверен, что золото ещё там, где вы его спрятали? А если другие бешеные из твоего отряда уже забрали его, или бандиты нашли? — продолжил усмехаться Мет. — Ты представляешь, что с тобой может сделать харран, если золота там нет? Муки от бандитов для тебя будут укусом насекомого.
— Где спрятано золото, знают лишь командир отряда и я. Командира уже нет. Я бы не хотел оказаться на его месте, когда бандиты пытались узнать у него, где золото. Руки и ноги выкрутили из тела живого командира: он орал так, что уши закладывало, но золото не выдал.
— Да уж! Я хорошо знаю, кто такие отмороженные бешеные, — Мет громко хмыкнул.
Он перевёл взгляд на голоэкран и тут же вжался в спинку кресла: к кораблю навстречу быстро шёл другой корабль серебристого цвета. Корабли сближались и должны были неминуемо врезаться друг в друга и насколько Мет понимал, харран отворачивать не намеревался, а если верить его словам, что корабль накрыт невидимым никому полем скрытия, то экипаж приближающегося корабля его не видел.
Мет совершенно не понял, что произошло, только лишь осознал, что в голограмме вместо приближающегося серебристого корабля вдруг вспыхнуло большое красное облако, через которое без задержки прошёл корабль управляемый харраном. Он выглянул из-за спинки кресла, но там была лишь стена зала управления. Было что-то странное и непонятное в произошедшем событии.
Мет выпрямился и повернул голову в сторону харрана.
«Ты уничтожил чужой корабль?» — отправил он наполненную тревогой мысль в адрес харрана.
«Он не отвернул», — тут же вошла ему в мозг чужая колючая мысль.
«Но это мог быть пассажирский лайнер? И он мог не видеть наш корабль, накрытый полем скрытия», — мысленно возмутился Мет.
«Не имеет значения», — больно кольнула мозг Мета ещё одна колючая мысль.
— Чёрт возьми! — невольно вырвалось у Мета.
«Это жестоко! Мы не воевать сюда пришли. Ты же харран!», — мысленно возмутился Мет ещё раз.
«Не имеет значения», — вошла ему напрямую в мозг ещё одна чужая колючая мысль.
«Ты не заслуживаешь золота и я постараюсь сделать так, чтобы ты его не получил», — буквально процедил Мет свою мысль, наполняя её злостью.
«Не имеет значения. Я уже знаю, где золото и вы мне больше не нужны», — вошла напрямую в мозг Мета такая колючая мысль, что он невольно сжал зубы и прикрыл глаза.
— Что это было? — раздался явно встревоженный голос бешеного.
— О чём ты? — поинтересовался Мет.
— Корабль прошёл через какой-то красный шар, будто сквозь звезду. Так выглядела Сарата когда горты что-то сделали с ней, — пояснил свою тревогу бешеный.
— Харран уничтожил какой-то космический корабль шхертов.
— Зачем?
— Он не уступил нам дорогу.
— Он бешеный?
— Кто?
— Харран. Так поступают бешеные, когда им кто-то не уступает дорогу — стреляют не раздумывая. Если это был действительно корабль со шхертами или ещё хуже с гортами, на нас может начаться охота.
— Не начнётся. Наш корабль накрыт полем скрытия. Он невидим никому.
— Так не бывает. Горты увидят.
— Скоро узнаем, — Мет негромко хмыкнул. — Харран заявил, что мы ему больше не нужны. Он уже знает, где твоё золото.
— Откуда? — возмутился бешеный. — Я ему об этом не говорил.
— Ты видимо думал об этом и он прочитал твои мысли.
— Хайра! То-то у меня будто кто-то в мозгах ковырялся. Это был он. Гад!
Бешеный вдруг подался в сторону среднего кресла, приподнял руку и его локоть резко двинулся в сторону харрана, но вдруг он захрипел и обмякнув, повис на подлокотнике.
«Я с удовольствием выбросил бы вас в пространство, но буду милосердным и оставлю на планете», — вошла напрямую в мозг Мета чужая колючая мысль.
Мет не отправил никакой ответной мысли, лишь плотнее прижавшись к спинке кресла.
«Действительно, гад!» — возникла у него мысль для самого себя, но тут же он выгнал из головы все мысли относительно харрана, зная, что они будут тому доступны, как бы он их ни прятал.
«Как ты уничтожил чужой корабль? Такое впечатление, что даже обломков не было. Разве такое возможно?» — отправил Мет интересующую его мысль в адрес харрана.
«Аннигиляция! Чужой корабль превратился в облако плазмы. Никаких обломков», — неожиданно пространно пояснил харран.
«Ну и ну! Я знаком с аннигиляцией, но это какое-то нечто. Такого совершенного оружия я ещё не встречал. Даже у археев такого нет», — промелькнули у Мета мысли для самого себя.
Он уставился в голоэкран. Корабль уже входил в атмосферу планеты, что было видно по образовавшимся красным сполохам перед его носом, что вызвало тревогу у Мета, будто корабль не имел управляемого спуска, а просто падал к поверхности планеты по какой-то неуправляемой траектории.
Удивление Мета с каждым мгновением становилось всё больше от того, что красные сполохи перед кораблём становились всё ярче, создавая мистическую картину внутри зала управления, а харран всё не снижал скорость.
«Корабль сгорит! Да и виден он сейчас, — отправил Мет мысли в никуда, всё же надеясь, что они дойдут до разума харрана.
«Это взаимодействует с атмосферой защитное поле, а не корпус корабля. Планета необитаема и никто не увидит корабль, а если кто и увидит, то будет думать, что в атмосферу вошёл астероид и побежит куда-то прятаться», — вошли напрямую в мозг Мета чужие колючие мысли, наполненные каким-то непонятным чувством, напоминающим пренебрежение к собеседнику.
Мет не стал больше отправлять никаких мыслей в сторону харрана. Он повернул голову в сторону бешеного — тот уже пришёл в себя и сидел выпрямившись в кресле, обхватив голову руками. Решив не приставать к нему с расспросами о его состоянии, Мет опять откинулся в кресле и в очередной раз уставился в голоэкран, но уже через несколько мгновений отвёл от голоэкрана взгляд, потому что красные сполохи сделались такими мощными, что теперь заполнили весь голоэкран, сделав невозможным смотреть в него. Голова Мета невольно оказалась повёрнута в сторону харрана — тот сидел откинувшись в кресле, уставившись в голоэкран и видел ли он, куда идёт корабль, Мет мог лишь гадать. К тому же, до Мета лишь сейчас дошло, что за всё время их пути харран ни разу не только не поменял своей позы в кресле, а даже ни разу не шевельнулся, будто был приклеен к креслу.
Вдруг Мета резко потянуло вперёд и он едва успел схватиться за подлокотники, чтобы не оказаться на полу.
Со стороны раздался громкий шум. Мет повернул на него голову, бешеный схватившись руками за своё кресло поднимался с пола.
— Хайра! — раздался его голос.
Мет вдруг заметил, что мистичность исчезла. Он перевёл взгляд на голоэкран: красных сполохов перед кораблём больше не было, он шёл над какой-то тёмной поверхностью планеты. Всмотревшись в голоэкран, Мет понял, что это выжженная территория, на которой ничего не росло. Вскоре впереди показались какие-то здания, которые быстро разрастаясь в размерах, превращалась в городскую застройку.
Мет невольно передёрнулся — городской пейзаж навевал невольный страх своими обугленными многоуровневыми домами с пустыми проёмами окон. Однозначно, катаклизм на планете был неслабый. Такое он видел лишь в голофильмах катастроф, которые в больших количествах демонстрировались на Земле. Он повернул голову в сторону бешеного, который уже сидел в кресле, уставившись в голоэкран.
— Мы туда идём? — поинтересовался Мет.
— Туда! — буквально процедил тот.
— Золота хотя бы много? Был смысл сюда идти?
— Много! Больше тысячи килограмм.
— Где же вы столько нашли?
— В банке.
— И до вас никто не догадался, что в банке столько золота?
— В банке было несколько хранилищ. Когда банда взрывала хранилища, это завалило и она его не нашла.
— А вы как нашли?
— Среди нас был один из бывших менеджеров банка. Он и рассказал об этом хранилище. Это была его идея сходить на Шатору и забрать золото. Когда мы добрались до банка — все хранилища уже были пусты. Мы хотели пристрелить менеджера, но он сказал, что должно быть ещё одно хранилище, которое находилось несколько обособленно от других. Несколько суток разбирали завалы, но нашли его. Перегрузили золото в крапп и направились к космодрому. И тут на горизонте навстречу два краппа. Поняли, что это банда. Пристыковались к одному из зданий, спрятали в нём золото и опять в сторону космодрома. Бандиты заметили нас и видимо поняв, зачем мы здесь, посадили, обыскали — золота нет. Но у них был анализатор, который показал, что золото в нашем краппе было. Командир сказал, что этот крапп когда-то принадлежал банку и возможно в нём банк перевозил золото. Бандиты не поверили и начали его пытать. Запытали до смерти, но он до конца утверждал, что золота мы не нашли. Бандиты нас отпустили. Мы дошли до космодрома и ушли с Шаторы», — пространно рассказал бешеный произошедшие некогда с его отрядом события.
— Если у бандитов был анализатор, однозначно, они нашли ваше золото, — с усмешкой произнёс Мет.
— Они захватили нас, когда мы были уже далеко от дома, где спрятали его..
— Тысячу килограмм быстро не спрячешь. Тем более вдвоём, — Мет громко хмыкнул.
— Мне и командиру хватило пятнадцати минут, — в свою очередь хмыкнул бешеный.
— Чего-то ты недоговариваешь? — Мет покрутил головой.
Никакого ответа от бешеного не пришло. В салоне наступила тишина. Мет безразличным взглядом скользил по голоэкрану, с тоской наблюдая унылый городской пейзаж чужой планеты.
Прошло некоторое время и вдруг корабль резко нырнул вниз и завис над каким-то серым зданием. Мет тут же повернул голову в сторону бешеного, тот сидел так далеко подавшись вперёд, что Мету показалось, что он вознамерился влезть в голограмму.
— Этот! — вдруг громко заговорил он. — Хотя с поверхности я мог бы быть более уверен. Но этот, этот!
Мет не понял, что произошло, только осознал, что уже находится не внутри корабля, а сидит в пыли мрачной улицы, в неудобной позе. Он с трудом поднялся и закрутил головой, осматриваясь.
Мет стоял перед невысоким многоуровневым зданием унылого серого цвета, с пустыми глазницами, вместо окон, но дверь была. Насколько Мет понял, она была металлической и потому уцелела. Скорее всего в здании некогда располагалась какая-то организация, а возможно и банк, о котором говорил бешеный. Рядом с Метом стояли два совершенно одинаковых рогуана и кто из них харран, а кто бешеный он мог лишь гадать. Корабль висел над домом, едва не касаясь его крыши и выходило, что харран применил какую-то массовую портацию, чтобы все покинули корабль.
«Гад! — возник у Мета нелестный мысленный эпитет в адрес харрана. — Мог бы предупредить, что будет портация».
Он попытался отряхнуть одежду от пыли, но его попытка не увенчалась успехом — пыль будто приклеилась к ней.
«Я не гад. Меня зовут Раззор!» — больно кольнула разум Мета чужая мысль.
Лицо Мета исказилось гримасой досады, он совершенно не хотел, чтобы тот нелестный эпитет дошёл до харрана, но видимо тот и в самом деле мог читать все мысли и направленные в свой адрес и возникающие, как говорится для внутреннего пользования.
Мет чувствовал дискомфорт в своём теле, будто какая-то тяжесть давила на него непомерным грузом. Он попытался сделать шаг — это удалось сделать с трудом и он понял, что на планете достаточно большая сила тяжести.
Вдруг в воздухе мелькнула какая-то тень и перед Метом повисла большая летающая платформа, заставив его сделать невольный шаг назад, но его нога зацепилась за что-то и он сел, подняв облако пыли.
— Чёрт возьми! — невольно вырвалось у него.
Махнув несколько раз перед собой рукой, отгоняя пыль, он неторопливым движением поднялся и увидев, что платформа скользит ко входу в здание, и заторопился за ней. Харрана и бешеного не было видно, видимо они уже вошли внутрь здания. Платформа остановилась перед закрытой дверью, так что Мету, чтобы подойти к двери, нужно было изрядно извернуться, чего он не захотел, а с гримасой досады, упёршись руками в платформу, попытался отодвинуть её от двери, но она висела, будто стабилизированная к месту своего нахождения. Мысленно отправив в адрес харрана нелестный эпитет, он замер в ожидании.
Прошло достаточно долгое время, когда дверь наконец открылась и из неё вышел рогуан, толкая перед собой совсем небольшую платформу, на которой лежала горка жёлтых слитков. Был это харран или бешеный Мету осталось непонятно. К тому же странным образом никто из них его не привлёк к работе по доставке золота, будто он оказался здесь лишним.
Большая платформа скользнула вниз и вышедший рогуан буквально сбросив слитки на неё, опять скрылся внутри дома.
Через некоторое время из двери опять выползла небольшая платформа со слитками и толкающий её рогуан, скинув слитки, вновь скрылся за входной дверью.
Вскоре из двери опять появился рогуан, толкая перед собой платформу. Мет не выдержал.
— Ты кто? — громко поинтересовался он.
«Не стой! Раскладывай слитки по платформе. Их много», — вошла ему в мозг чужая колючая мысль.
Привёзший скинул слитки и скрылся за входной дверью. Несомненно, это был харран.
Мет шагнул к платформе и взяв один слиток, подбросил его в руке и насколько смог определить — весил он около полукилограмма, хотя в силе тяжести этой планеты его вес мог быть и другим. Вернув слиток на платформу, он вознамерился забраться на неё, как вдруг услышал высокотональный писк. Однозначно, это не был летательный аппарат зоторов или археев. Прислушавшись, Мет понял, что это пищит крапп шхертов.
«Не все шхерты ушли. Ещё рыскают по планете», — мелькнули у него досадные мысли.
Но вдруг его будто обожгло.
«Банда!»
Он закрутил головой, но летательный аппарат нигде не просматривался. Между тем высокотональный писк становился всё громче.
Из дома опять появился рогуан с платформой.
— Где-то неподалёку чужой летательный аппарат, — заговорил Мет, думая, что это харран. — Нужно вернуться в корабль и дождаться пока он уйдёт.
Ничего не ответив, рогуан поднял голову и закрутил ею, видимо пытаясь увидеть летательный аппарат. Затем он бросил свою небольшую платформу с золотом на большую платформу и сам запрыгнул на неё. Через мгновение большая платформа скользнула вверх и поднявшись к кораблю исчезла из вида, вызвав у Мета гримасу недоумения.
«Решил уйти, что ли? — он поднял плечи. — Значит это харран. Видимо решил, что этого золота ему хватит. А где бешеный?»
Опустив голову, Мет подошёл к входной двери дома и открыв её, заглянул внутрь. Там был полумрак, но всё же обстановка вполне сносно просматривалась. Где находилось золото без труда можно было определить по следам в пыли на полу. Смотря под ноги, Мет направился по следам. Идти пришлось долго, прежде, чем следы привели его к лестнице, ведущей вниз и он ступил на верхнюю ступеньку.
Мет уже долго шагал по ступенькам вниз, а им казалось не было конца. Становилось всё темнее и теперь, прежде, чем стать на следующую ступеньку, он ощупывал её ногой. У него сложилось впечатление, что харран, буквально летал по ним с платформой, иначе объяснить его достаточное быстрое появление с золотом объяснить было нельзя.
Наконец впереди мелькнул будто свет. Мет невольно заторопился, не ощупал следующую ступеньку и его нога провалилась. Он замахал руками, пытаясь предотвратить падение. Наконец нога стала на что-то твёрдое и он, продолжая махать руками, сделал шаг второй ногой и замер: перед ним было нагромождение камней, между которыми просматривался какой-то лаз из которого пробивался неяркий свет. В проёме лаза будто просматривалась какая-то серая тень.
— Где ты ходишь? Я уже заждался! — донёсся из лаза, явно, недовольный голос, по которому Мет узнал бешеного.
— Это Мет! — назвал себя Мет. — Харран ушёл.
— Как ушёл? — возмутился бешеный. — Он вынес лишь около сотни килограмм.
— Появился крапп. Видимо он испугался и ушёл с тем золотом, которое вынес, — пояснил Мет.
— Гад! Я всегда думал, что он ненадёжный партнёр. Всё же выследили. Держи! — донеслось из проёма и в нём появился какой-то чёрный предмет.
— Что это? — поинтересовался Мет, не беря предмет.
— Рейд!
— Зачем он?
— А отстреливаться от банды ты чем собрался? Соплями?
— Тогда вы остались без оружия? — удивился Мет.
— Если бы бандиты увидели, что мы вооружены, то навряд ли бы оставили нас живыми. А так мы сошли за обычных кладоискателей. Бери!
Мет взял оружие. Оно оказалось очень тяжёлым. Он не удержал его и оно с громким стуком ударилось о камни.
— Ты что? — раздался из дыры громкий голос бешеного. — Повредишь батарею взлетим выше крыши.
— Это тот самый банк? — поинтересовался Мет.
— Нет! Банк на другой улице.
Ничего больше не говоря, Мет осторожно вытащил рейд из дыры и в бледном свете покрутил его — это было точно такое же оружие, какое ему некогда досталось от бешеного Зоттороса. Если можно было судить по неяркой зелёной полосе на рукояти, батарея рейда была заряжена лишь наполовину.
— Что ты уставился в него? У тебя был не такой? Держи! — донеслось из дыры.
— Такой! — Мет перевёл взгляд на дыру и увидел, что из неё торчит рука с каким-то блестящим предметом.
— А это что? — удивился он.
— Золото! Не уходить же отсюда пустыми. Хотя бы что-то, — пояснил бешеный.
Мет взял предмет и едва не выронил его — это оказались два слитка. Что с ними нужно было делать он не представлял.
Донеслась возня. Потемнело. Мет перевёл взгляд на дыру — из неё выбирался бешеный, заслоняя выбивающийся из неё свет. Выбравшись, тот наклонился и начал перемещать камни, закрывая дыру.
— Не стой истуканом! Помогай! — буквально рявкнул он.
Повесив рейд на шею и сунув слитки в карманы куртки, Мет принялся тоже перемещать камни. Становилось всё темнее и вскоре стало вообще темно. Мет прекратил работать и выпрямился. Хотя глаза уже привыкли к темноте, но всё же стоявший рядом бешеный просматривался с трудом.
Вдруг вспыхнувший яркий свет заставил Мета невольно прикрыть глаза. Раздвинув через мгновение веки, он увидел, что это бешеный включил прожектор рейда.
— Хайра! — донёсся его недовольный голос. — Не могли сделать регулятор к прожектору. Выбираемся! Наверху отключу. Без света не выберемся.
Луч света заплясал по полу и начал удаляться.
«Видимо там, где золото, свет тоже был от оружия», — догадался Мет, аккуратно шагая за скользящим вверх лучом света.
Когда вверху начало сереть пятно, бешеный отключил прожектор. У Мета тут же потемнело в глазах настолько, что он совершенно перестал видеть и опять закрыл глаза. Постояв так несколько мгновений, он раздвинул веки. Бешеный перед ним уже не было. Видимо тот уже выбрался на верх, так как в сером пятне вверху маячила какая-то тень. На удивление, несмотря на повышенную силу тяжести на планете, бешеный оказался очень проворным и сообразительным. Хотя Мет тоже уже начал привыкать к повышенной силе тяжести, но всё же был ещё не столь проворным.
Мет заторопился, насколько мог и когда оказался вверху и вышел из здания, то увидел странную картину: под космическим кораблём висел крапп цивилизации шхертов и периодически посылал красные энергетические штрихи из своего оружия в сторону космического корабля, который никак не отвечал на угрозу. От попадания красных лучей в корпус корабля на нём образовывались тёмные пятна, и бок корабля, повёрнутый к летательному аппарату, уже изрядно изобиловал ими, но видимо большего вреда красные лучи нанести кораблю харранов не могли.
Бешеный стоял в нескольких шагах от здания, направив своё оружие в сторону летательного аппарата, но не стрелял. Мет подошёл к нему.
— Ты решил сбить крапп из рейда? — произнёс он с явной насмешкой.
— Если знать куда попасть, то не проблема, — заговорил бешеный, не оборачиваясь. — Жду, когда он повернётся кормой ко мне.
— Можно долго ждать, — Мет громко хмыкнул.
— Я не тороплюсь.
Не зная зачем, Мет тоже поднял рейд и направил его на крапп и в тоже мгновение, будто его экипаж, почувствовал угрозу, летательный аппарат резко нырнул в сторону здания, рядом с которым стояли Мет и бешеный.
Мет на мгновение опешил. Вернулся он в реальность происходящих событий лишь после того, как на поверхности, на которой он стоял появилась яркая красная вспышка и из поверхности во все стороны полетели больно жалящие тело камни. Он вздрогнул и опустив голову увидел, что бешеный во всю прыть, петляя, бежит ко входу в здание. Опустив оружие, Мет побежал за ним, тоже стараясь петлять, хотя это у него получалось с трудом. Пока он добежал до двери, ещё один красный луч ударился в поверхность улицы рядом с ним, обдав его больно жалящими камнями.
Едва он вбежал в внутрь здания, как кто-то схватил его за куртку и дёрнул в сторону и в тот же миг на двери появилось яркое красное пятно и во все стороны ударили серые струи дыма.
— Гады! Выследили! — раздался рядом с Метом негромкий голос бешеного, будто тот опасался, что экипаж летательного аппарата его услышит.
Мет выпрямился. Перед его глазами была большая щель неплотно закрытой входной двери в здание. Вдруг он увидел, как в щели мелькнула какая-то тень и на улицу перед домом опустился крапп средних размеров. Его двери открылись и из летательного аппарата выпрыгнули несколько человек в чёрной одежде, держа перед собой точно такое же оружие, какое сжимал в руках и Мет. Но у одного из них оружия не было и по тому, что остальные достаточно сильно толкали его, складывалось впечатление, что он не из банды, а возможно даже их пленник. Покрутившись, все они направились к входной двери в дом.
— Сюда идут! — громко прошептал Мет.
Ничего не ответив, бешеный присел, высунул излучатель своего оружия в щель и через мгновение в сторону приближающихся к дому бешеных полетели красные штрихи, наполненные энергией. Они заплясали по одежде бандитов, которые тут же покрылись розовой вуалью. Бандиты направили в сторону двери своё оружие и в неё полетел ответный сноп ярких красных штрихов.
— Хайра! У них защита! — выкрикнул бешеный и вскочив, дёрнул Мета на себя. — Уходим!
Мет взмахнул руками, в которых было зажато оружие. Его палец невольно нажал на спусковой механизм и в потолок коридора, где он стоял, ударил яркий красный луч. Вниз посыпалась каменная крошка, больно ударившая в голову и лицо.
— Проклятье! — Мет резко дёрнулся, вырываясь из хвата бешеного. — Отпусти!
Бешеный не стал больше хватать Мета, а развернувшись, побежал куда-то по полутёмному коридору. Развернувшись, Мет, громко топая, побежал за ним.
Но бешеный побежал не вниз по лестнице, ведущей к золоту, а куда-то в сторону, периодически приостанавливаясь, разворачиваясь и стреляя в сторону входной двери. В такие моменты, Мет делал шаг в сторону, опасаясь, что тот попадёт в него.
Видимо бандиты уже были около двери, потому что по коридору от двери тоже летели красные лучи, но они летели достаточно далеко в сторону от Мета, видимо бандиты от входной двери не ориентировались, куда бежит стрелявший в них бешеный. Мет не стрелял, потому что двери уже не было видно, а стрелять наугад он не хотел.
Неожиданно бешеный приостановился и дождавшись, когда Мет поравняется с ним, опять схватил его за плечо.
— Почему не стреляешь? — буквально прошипел бешеный на ухо Мету.
— Куда? — Мет дёрнул плечом освобождаясь от хвата бешеного.
— Куда попало! Лишь бы увести их от золота.
— Ты ещё надеешься вернуться за ним? — Мет громко хмыкнул.
— Надеюсь! Нам туда! — бешеный вытянул руку в сторону.
— Что там? — Мет взмахнул подбородком.
— Ещё один выход из здания, на другую улицу.
— А дальше куда?
— Не знаю! — откровенно признался бешеный. — Будем уводить их отсюда.
Выстрелив ещё несколько раз в том направлении, откуда они убежали, бешеный побежал дальше. Мет тоже выстрелил в том же направлении и всё так же громко топая, побежал за бешеным.
Попетляв ещё некоторое время по тёмным коридорам здания вслед за бешеным, Мет действительно увидел вскоре дверной проём. Бешеный выскочил из дома через него и тут же скрылся из вида. Мет заторопился как мог, но всё же, когда выскочил из дома, бешеного уже нигде видно не было. Он остановился и приподняв рейд, закрутился на месте, пытаясь понять, куда тот мог убежать за столь короткое время. Но бешеный сам дал о себе знать — он вдруг высунулся из какой-то ниши совсем рядом, которую Мет не увидел и махнул рукой.
— Сюда! — раздался его негромкий голос.
Мет подошёл. Ниша оказалась достаточно большой и они без труда разместились в ней оба.
— Складывается впечатление, что ты врёшь, что был бешеным, — процедил бешеный.
— Был! Однозначно был! — губы Мета вытянулись в широкой усмешке. — Но всего лишь двое суток.
— Хайра! Тогда похоже, — бешеный громко хмыкнул. — План такой, — он ткнул пальцем Мету в грудь. — Мы обегаем вокруг здания и пока бандиты будут искать нас внутри, захватываем крапп и ждём их появления. Как только они выходят — уничтожаем, грузим золото и идём на космодром.
— Ты уверен, что в летательном аппарате никого нет? — поинтересовался Мет.
— Скорее всего — никого. Иначе я не знаю их.
— Я видел, что один из них будто не из их команды.
— Возможно они притащили кого-то из менеджеров банка, — бешеный состроил гримасу досады. — Тогда тем более, нам нужно захватывать крапп, иначе нам не уйти. Их больше и они отмороженные.
— А нас возьмут на корабль? У меня нет никакого уровня.
— За это, — бешеный достал из кармана слиток и подбросив его на руке, спрятал в тот же карман, — нас возьмут на любой корабль, иначе я не знаю шхертов. — Он высунулся из ниши и покрутив головой, вышел из неё. — Пошли! Только не топай как стат.
Держа оружие перед собой, он направился вдоль здания.
Кто такой стат, Мет не знал, но выйдя из ниши, всё же старался идти тихо, хотя это получалось у него не совсем, потому что около стены дома, где они шли было насыпано много мелких камешков, которые противно громко шелестели, когда Мет наступал на них. Но видимо бешеный не считал это шумом и не делал Мету замечаний.
Подойдя к углу дома, бешеный остановился, прислушался и пошёл вдоль следующей стены. Около следующего угла он замедлил свои шаги и вытянул руку в сторону Мета, видимо таким образом приказывая тому остановиться. Так этот жест и поняв, Мет замер и прислушался — откуда-то из-за угла доносились какие-то странные шумы. Мет поднял голову — корабль харран продолжал висеть над домом не издавая никаких звуков. Бешеный попятился и повернул голову в сторону Мета.
— Хайра! Они не погнались за нами. Непонятно, почему, — бешеный дёрнул плечами.
— Умные! — губы Мета вытянулись в широкой усмешке.
— Что-то другое, — зашептал бешеный. — Какие-то странные звуки за углом, похожие на стон. Такое впечатление, что кто-то ранен.
— Может ты ранил одного из бандитов? — высказал догадку Мет.
— Навряд ли! — бешеный потряс головой. — Я стрелял наугад, да и у них защита. Может бандиты ранили харрана и притащили его сюда? — высказал свою догадку бешеный.
— Навряд ли! — в свою очередь Мет потряс головой. — Скорее он мог поймать кого-то из них. Я попробую сориентироваться.
Мет, впервые за пребывание в теле рогуана, высвободил своё поле и осторожно двинул его за угол. Чувство было совсем не таким, какое он испытывал при работе полем, когда находился в теле землянина. Он не мог сейчас сказать, в чём было отличие, но оно было и было значительным.
Он двигал своё поле до тех пор, пока не коснулся чьего-то другого поля. Никакой энергетической составляющей Мет не почувствовал, видимо человек отключил своё защитное поле или его у него не было. Чужое поле тут же выгнулось и отскочило и в тот же миг, Мет почувствовал, как игла чужого поля ткнулась ему в мозг. Мгновенно сконцентрировав своё поле в защиту, он бросил его под иглу. Игла чужого поля остановилась и завибрировала. Оно было не слишком сильным и Мет без труда удерживал атаку. Видимо поняв, что атака не удалась, игла чужого поля исчезла.
— Это не харран, — заговорил Мет громким шёпотом, продолжая держать своё поле за углом.
Вдруг он почувствовал, как в его сторону медленно приближается достаточно мощное биополе, будто кто-то крадётся.
— Кто-то идёт сюда, — опять прошептал он.
Бешеный махнул рукой в его сторону и сам лёг, однако выставив перед собой оружие.
Поняв, что бешеный приказал ему лечь, Мет лёг достаточно энергично, подняв едва ли не облако пыли, которая попала ему в глаза и нос. Ему тут же захотелось чихнуть. Подавляя это невольное чувство, он уткнулся носом в рукав куртки и лишь пырскнул, дёрнувшись всем телом. Палец лежавший на спусковом механизме рейда согнулся, раздался негромкий треск и в воздухе прочертился яркий красный сполох. Затем сверкнули ещё несколько ярких красных штрихов, раздался какой-то резкий звук, затем громкий шлепок и Мета накрыло ещё большее облако пыли, чем поднял он.
Из-за угла здания полетели красные штрихи, но летели они далеко в сторону и ударяясь в покрытую пылью улицу поднимали в воздух её столбы, к тому же выбивая из покрытия улицы мелкие камешки, которые летели далеко по сторонам и долетая до Мета, больно жалили его тело даже через одежду. Оттолкнувшись локтями, Мет поднялся, и шагнув в сторону, прижался к стене и теперь камешки уже были на излёте и почти не причиняли боли.
Около угла лежал человек, в чёрной одежде, уткнувшись лицом в улицу. Скорее всего, это был один из прибывших бандитов и судя по его одежде — это был бешеный. Бешеный Соррант, Мет вдруг вспомнил его имя, уже подполз к нему и используя его, как прикрытие, выглядывал из-за угла здания.
Высвободив своё поле, Мет коснулся им лежащего бандита — его биополе чувствовалось, но было слабым, но стабильным. Он был без сознания и скорее всего умирал. Мет выбросил своё поле из-за угла и разбросив его насколько смог, почувствовал три биополя: два были сильно возбуждены и метались, как дерево при сильном ветре; третье было очень слабым и лишь едва шевелилось. Несомненно, два биополя принадлежали бандитам, кто был третий — было непонятно, но однозначно, это был не харран. Никакой энергии защитного поля вокруг ни одного из них Мет не чувствовал.
Мет попытался сконцентрировать своё поле в иглу — это сносно получилось, и метнул её в одного из всклокоченных биополей.
Биополе встрепенулось ещё больше и игла поля Мета ткнулась в выстроенную защиту из чужого поля. Носитель биополя являлся носителем и психотронного поля. Игла поля Мета завибрировала, но всё же ползла через защиту. Носитель чужого биополя хотя и сопротивлялся, но его поле было слабее поля Мета и в конце концов оно не выдержало атаки и игла поля Мета проткнула защиту и тут же рассредоточив своё поле, Мет взорвал чужое поле. Это действие далось ему непросто. Он почувствовал себя уставшим, чего прежде с ним никогда не было и потому с атакой на следующее биополе он решил повременить. Мет вернул своё поле и уставился в Сорранта, который, толкая перед собой бандита находящегося без сознания, уже значительно выполз из-за угла и куда-то беспрерывно стрелял.
Вскоре красные штрихи перестали лететь из-за угла. Резким движением Соррант поднялся и скрылся за углом. Отстранившись от стены, Мет направился за ним.
Когда Мет вышел из-за угла, то Соррант уже стоял над одним из лежащих людей. Если можно было судить по одежде того — это был не бандит. Он был жив, потому что шевелился, видимо пытаясь подняться. Ещё два человека в чёрной одежде без движений лежали по сторонам. Однозначно — это были бешеные из банды. Высвободив своё поле, Мет по очереди коснулся их — их биополе не чувствовалось, они были мертвы. Мет подошёл к Сорранту и взглянув на барахтающегося человека, буквально содрогнулся — его лицо представляло собой кровавое месиво. Мет перевёл взгляд на бешеного.
— Это Топалл. Из нашего отряда, — заговорил Соррант. — Видимо проговорился кому-то о золоте и это стало известно банде. Они приволокли его сюда, но где оно спрятано, он не знал, потому что мы пробрались к нему из подвала соседнего дома. Я и командир прятали золото, а остальные стояли в оцеплении. Скорее всего он говорил, что золото в соседнем доме, но бандиты не верили ему, видимо потому, что увидели нас около этого дома и пытались выбить из него то, чего он не знал достоверно. Возможно бандиты приняли нас за кладоискателей и не сообразили, что мы знаем, где золото и потому не погнались за нами. Ему уже не помочь.
Раздался негромкий шелест, в воздухе сверкнул яркий красный штрих и вошёл барахтающемуся человеку в грудь. Тот дёрнулся, вскрикнул и обмяк.
Лицо Мета исказилось гримасой досады. Он отвернулся и тут же вскинув рейд нажал на спусковой механизм. В воздухе сверкнул ещё один красный штрих и вошёл уже стоящему на одном колене у угла здания бандиту точно в голову. Ни проронив ни звука, тот ткнулся лицом в поверхность планеты, подняв большое облако пыли. Диагноз Мета о близкой смерти бандита-бешеного оказался ошибочным.
Вместе с тем бандит успел выстрелить и сверкнувший очень яркий красный штрих из его оружия вошёл в спину Сорранта, который вытянулся, будто внезапно увидел перед собой командира и постояв так мгновение рухнул на лежащего перед ним своего сослуживца. Его куртка на спине сильно дымилась.
Мгновенно высвободив своё поле, Мет выбросил его в сторону Сорранта — тот был мёртв. Видимо бандит выстрелил из рейда на максимальной мощности. Переместили ли Сорранта харраны на свою планету, Мет мог лишь полагать.
Держа своё оружие приподнятым, Мет закрутился на месте, осматривая место, только что произошедших событий — в живых он остался один.
Он поднял голову — корабль харран странным образом продолжал висеть без движений над зданием.
Мет опустил голову и повернул её в сторону краппа, стоящего неподалёку. Никаких действий из летательного аппарата не было, что могло означать одно — в нём никого не было. Глубоко и шумно вздохнув, Мет направился к краппу. У него было два пути или на летательном аппарате банды добраться до космодрома и попытаться уйти с этой неприветливой планеты на каком-либо космическом корабле, или же попытаться проникнуть в корабль харранов и разобравшись, что там происходит, уйти на нём.
Он выбрал второй путь, оставив первый, как запасной.
Оказавшись в салоне летательного аппарата, Мет прошёл к креслу пилота, повесил рейд на его спинку, уселся и взялся за рыпп.
Подвести крапп к кораблю харранов труда не составило, но как проникнуть в корабль, Мет не видел, потому что никакого люка нигде в корпусе корабля не просматривалось, хотя он несомненно был, потому что платформы нигде не было и выходило, что харран каким-то образом завёл её внутрь корабля.
Обведя крапп несколько раз вокруг корабля, Мет повесил летательный аппарат под днищем корабля, открыл дверь краппа и покинув своё тело рогуана, вынырнул наружу и решил проникнуть внутрь корабля уже известным ему способом — своим разумом.
Добраться до зала управления разуму Мета труда не составило.
Оказавшись в зале управления, он прометнулся по нему своим полем и тут же почувствовал слабое биополе, которое лишь чуть шевельнулось от его прикосновения. Насколько разум Мета понял, никакого психотронного поля носитель биополя не имел. Был ли это харран, разум Мета мог лишь гадать, потому что он и прежде не чувствовал психотронное поле харрана. К тому же, он даже и предполагать не мог, что настоящего харрана можно убить.
«Кто ты? — отправил он мысль в никуда, всё же надеясь, что она дойдёт до разума носителя биополя.
«Раззор!» — вошла в разум Мета едва понятная мысль и он понял, что это харран.
«Что произошло?»
«Я поторопился, отвлёкся и пропустил одновременную атаку нескольких разумов».
«Никогда не думал, что с харраном может такое произойти», — по разуму Мета прошла волна энергии, хотя он хотел лишь хмыкнуть.
Прошло долгое время — никакой ответной мысли не пришло.
«Почему же харраны не возвращают тебя на свою планету?» — отправил разум Мета мысль в адрес разума харрана.
«Я ещё не на пороге смерти».
Приходившие разуму Мета чужие мысли были едва понятны и ему приходилось изрядно напрягать свой разум, чтобы их понимать.
«Соррант погиб. Тоже пропустил атаку, только энергетическую. Жаль его, — по разуму Мета прошла волна, которой он выразил своё сожаление. — Если ты ещё жив, открой люк корабля, чтобы я мог загнать в ангар летательный аппарат и вернуться в своё тело», — отправил разум Мета недовольную мысль в адрес харрана.
«Харрану они ни к чему, — вдруг ввернулась в разум Мета почти колючая мысль, будто харран восстановил своё состояние. — Открой своё информационное поле, чтобы я смог передать тебе часть своей информации. Она будет полезной для тебя. Иначе ты останешься здесь навсегда».
По разуму Мета прошла волна удивления. Он опять коснулся своим полем биополя носителя харрана, оно едва чувствовалось. Тут же разум Мета почувствовал, как будто какой-то энергетический ток скользнул внутрь его информационного поля. Он замер, боясь пошевелиться, поняв, что это и есть тот информационный поток, о котором предупреждал харран.
Прошло достаточно долгое время, пока информационный ток исчез. Мет попытался осознать, какую информацию ему передал харран, но быстро она не находилась. По разуму Мета скользнула волна недовольства.
«Люк!» — разум Мета буквально вонзил свою недовольную мысль в разум харрана.
«Он открыт», — получил он едва понятную мысль.
Не отправив в адрес харрана больше никакой мысли, разум Мета метнулся прочь из зала управления.
Люк в ангаре, действительно был открыт.
Без проблем добравшись до краппа, разум Мета занял свой носитель, который будто спал и активировав его, покрутил головой и увидев теперь открытый люк в днище корабля, направил летательный аппарат в его сторону.
Поставив крапп на пол ангара, он вышел из него и закрутился, осматриваясь.
Ангар представлял собой достаточно большое по площади, но низкое по высоте помещение светло-серого цвета. В стороне от люка стояла платформа с лежащими на ней золотыми слитками. Никаких дверей нигде не наблюдалось и как можно было подняться на тот уровень, где был зал управления, он не представлял. Состроив непонятно какую гримасу, Мет направился к платформе и выложив на неё два слитка из своих карманов, направился к одной из стен ангара и пошёл вдоль неё, ведя по стене рукой.
Дверной проём появился в стене неожиданно, едва Мет оказался примерно около её середины. Часть стены, просто-напросто исчезла, даже заставив Мета вздрогнуть.
Он заглянул в образовавшийся проём — за ним был трап, идущий вверх. Усмехнувшись, Мет оглянулся и не увидев за собой никакой опасности, шагнул на нижнюю ступеньку трапа. Идти пришлось не долго и вскоре он уже шёл по коридору следующего уровня.
Так как он нигде на этом корабле, как человек ещё не был, то ему пришлось поплутать по коридорам уровня.
Уровень был почему-то идеально белого цвета, его коридоры не имели привычных, как усилителей конструкции, так и дверей с пластинками идентификации и как можно было найти дверь зала управления Мет не представлял.
Поначалу, Мет, идя посреди коридоров, скользил своим полем по стенам, но это ему никакой информации не приносило — он совершенно ничего в стенах не чувствовал, будто не было на корабле никакой энергии. Не было тех энергетических токов, которые он всегда чувствовал в стенах других кораблей.
Обойдя таким образом уровень, Мет опять оказался около того места, где в стене был дверной проём, в который он шагнул с трапа.
«Должна же быть дверь в зал управления? — он дёрнул плечами. — Может стоит подойти вплотную к стене? В ангаре ведь дверь открылась, когда я оказался рядом с ней».
Он шагнул к стене и едва дотронулся до неё, как появившийся в стене дверной проём заставил его вздрогнуть и сделать шаг назад. Это был не зал управления. Развернувшись, Мет пошёл по коридору, ведя рукой по стене.
Дверной проём в зал управления появился не скоро, когда Мет уже шёл по коридорам в обратный путь, непрерывно ведя рукой по стене коридоров.
Войдя в зал управления, он уселся в своё прежнее кресло и окинув быстрым взглядом голоэкран, в котором никаких изменений не было, повернулся к харрану.
«Надеюсь этого золота тебе будет достаточно, — отправил он резкую мысль в адрес харрана.
Прошло долгое время, никакой ответной мысли не было. Состроив гримасу досады, Мет высвободил своё поле и коснулся им носителя харрана, но никакого биополя живого организма не почувствовал. Вскочив, он шагнул к харрану и положив руку ему на плечо, тряхнул — харран соскользнул с кресла и улёгся на полу в неестественной позе.
«Проклятье! Он умер по настоящему, или харраны забрали его разум? И что теперь? — Мет застыл с гримасой недоумения. — Собственно, я ведь получил, что хотел: тело и корабль, — замелькали у него быстрые мысли. — Ну и что, что тело совсем не землянина. Олига уже видела инопланетян с похожим телом и не должна испугаться меня. Возможно когда-либо мне удастся ещё раз побывать у харран и тогда выращу из стекловидной поверхности тело землянина. Но это когда-либо, а сейчас главное убраться отсюда поскорее. Харран управлял кораблём из своего кресла. Вдруг он передал мне свои способности управления кораблём и мне удастся управлять им из того же кресла?»
Взяв тело харрана за плечи, Мет потащил его из зала управления. Вытащив в коридор, положил его на пол и развернувшись, хотел вернуться в зал управления, но вдруг шагнул к стене и пошёл вдоль неё, ведя по ней рукой. Дверной проём появился лишь в конце коридора. Вернувшись к телу харрана, Мет приподнял его и потащил в конец коридора.
Каюта, в которую он втащил тело харрана была огромной — такие в тех кораблях, в которых Мету приходилось ходить по пространству, были каютой капитана. На корабле харранов она состояла даже из трёх комнат и санационной, в которой даже была вода. Мет тут же не отказал себе в удовольствии вымыть руки и умыться. Вода будто была насыщена каким-то энергетиком и он даже почувствовал бодрость в теле.
Вернувшись к телу харрана и приподняв его, Мет оттащил его в спальную, по крайней мере он таковой посчитал комнату, в которой стояла спальная платформа и уложив на неё харрана, вернулся в зал управления.
Он не стал лазить по кораблю в поиске кухни, так как ни пить, ни есть не хотел.
В зале управления, усевшись в среднее кресло и откинувшись в нём, он постарался выгнать из своего разума все ненужные мысли и сгенерировал лишь одну — на орбиту.
На сколько поняла система управления корабля его мысль, он мог лишь гадать, но корабль вдруг вздрогнул, будто проснулся и отображаемый в голоэкране планетный ландшафт стал быстро удаляться.
Мета захлестнула волна возбуждения — система управления поняла и откликнулась на его мысль и значит управление кораблём харран ему было доступно.
Мет вёл корабль руководствуясь имеющейся у него той информацией о галактике «Млечный путь», которую он получил, когда его разум находился в кактусе на планете харранов. Корабль харран был очень быстр, как по перемещению в пространстве, так и в его отображении. Мет, практически не замечал, чтобы отображение пространства сильно искажалось от такой скорости, может лишь звёзды приобрели едва заметный синий ореол. Что было странным, с какой скоростью шёл корабль, Мет такую информацию получить не смог, как ни пытался мысленно связываться с системой управления, будто это была информация не для разглашения. В конце концов он оставил эту затею и принялся искать у себя ту информацию, которую ему передал харран. Её поиски вскоре увенчались успехом и он принялся за её изучение.
После недолгого изучения переданной информации, Мету показалось, что вместо полезной информации, харран передал ему информацию о своей человеческой жизни и выходило, что харран начинал свою жизнь, как человек в цивилизации очень похожей на цивилизацию интеллигентных гуманоидов, вызвав у Мета даже некоторое замешательство. Ему показалось, что среди полученных образов он увидел ту тёмную улицу, на которую переместился непонятным образом со столичной улицы Земли и где прилёг отдохнуть в одном из домов на этой улице. Ему так и не стало понятно: перемещался он, действительно, в другую Вселенную; или в свою, как это и утверждали харраны, возможно только в какое-то далёкое пространство. И харран вырастил тела для экипажа этого корабля взяв информацию о них не из информационного поля Мета, а из своего собственного.
В конце концов, недовольный, как ему казалось, почти бесполезной информацией, Мет решил отложить её внимательное изучение на другое время, и лишь просто бегло скользил по полученным от харрана образам чужой информации, как вдруг перед ним мелькнул образ растущего того космического корабля, на котором он сейчас шёл. Мета охватило возбуждение и он углубился в изучение этих образов. За информацией о выращивании космического корабля, шла информация о выращивании человеческого тела. Он принялся за тщательное изучение этой информации.
Сколько времени Мет просидел углубившись в эти образы, он не представлял, потому что потерял связь со временем. Вернулся он в реальность происходящих событий от того, что почувствовал, будто в его информационном поле бесцеремонно хозяйничает кто-то ещё. Он вздрогнул, и тут же закрыл своё информационное поле, но насколько осознавал, некто чужой, продолжал там хозяйничать, будто появившаяся защита не стала для него преградой.
Мет закрутил головой — кроме него в зале управления больше никого не было. Он перевёл взгляд на голоэкран и тут же вжался в спинку кресла: насколько он понял, корабль неподвижно висел в пространстве, а перед ним висел точно такой же летательный аппарат, на который его когда-то портировали рогуаны. Он тряхнул головой, будто таким образом пытаясь вытрясти из головы наваждение, но летательный аппарат рогуан продолжал висеть перед кораблём харран. Кто и как остановил его корабль, идущий на сверхсветовой скорости, ему было совершенно непонятно. Это было сродни мистике.
«Корсет!» — вспомнил Мет название летательного аппарата рогуан.
«Где ты? Покажись!» — отправил Мет наполненную недовольством мысль в никуда.
Прошло лишь мгновение и в паре шагов перед Метом будто материализовавшись из воздуха, стоял типичный рогуан, достаточно высокого роста, в одежде тёмного цвета, напоминающей одежду десантников зоторе.
«Кто ты?» — постарался Мет направить мысль в его адрес.
«Арес Шатт! Если тебе что-то говорит моё имя» — вошли напрямую в мозг Мета колючие мысли.
«Твоё имя мне ничего не говорит. Я знал Урс Пушту. Но я слышал, что он погиб», — отправил Мет свои мысли в адрес рогуана.
«Откуда тебе известно имя нашего великого учёного. И почему ты считаешь, что он погиб? Кто ты? Твой образ незнаком мне», — вошли Мету напрямую в мозг чужие колючие мысли.
«Он проник на мой корабль так же, как и ты и выслушав мою просьбу, внял ей и приял решение помочь мне в деликатном вопросе, но при переходе через аномалию, разделяющую наши Вселенные, я потерял с ним связь. Затем от высокоразвитой цивилизации моей Вселенной узнал, что он и вся возглавляемая им экспедиция погибли», — мысленно пояснил Мет рогуану обстоятельства знакомства с Урс Пушту.
«Это неприятное известие, — вместе с полученной мыслью, голова рогуана качнулась. — Кто ты? Я не знаю тебя? И как у тебя оказался боевой корабль цивилизации рогуан — корвел? И где его экипаж?»
«Я Мет Сорин. Землянин! — мысленно назвал себя Мет. — На этом корабле я оказался случайно. Его экипаж погиб. Я остался один».
«Землянин? Я не знаю такой цивилизации. Среди почти тридцати знакомых мне цивилизаций, такой нет», — голова рогуана качнулась из стороны в сторону.
«Я из другой Вселенной».
«Это ложь! Есть лишь одна Вселенная. Существование других Вселенных — ложь. Не могут люди в разных Вселенных выглядеть одинаково и разговаривать на одном и том же языке».
«Одна из высокоразвитых цивилизаций моей Вселенной тоже так утверждает. Но видя тебя перед собой, я в очередной раз убеждаюсь, что другие Вселенные существуют. А моё тело создано харраном по имени Раззор, неизвестно по какому подобию. Язык твоей цивилизации мне вложил в мозг Урс Пушту при нашем контакте», — долгой мыслью пояснил Мет.
«Уж не тот ли это Раззор Войт, который исчез из цивилизации несколько лет назад. Он нарушил несколько законов цивилизации рогуан и был приговорён к смертной казни. Но в день исполнения приговора исчез из камеры», — вошли Мету напрямую в мозг ещё одни колючие мысли.
«Теперь понятно, зачем ему было нужно золото, — замелькали у Мета мысли для самого себя, он даже как-то отрешился от чужих мыслей. — Он хотел им откупится от смертного приговора. Неужели харраны и преступников возвращают? Неужели харраны есть и в другой Вселенной? Видимо наши Вселенные вошли во взаимодействие уже давно и Раззору неслыханно повезло — харраны, приняв его за своего, почувствовали смертельную угрозу, нависшую над ним и переместили его на свою планету. Мистика! Или я ничего не понимаю», — Мет механически покрутил головой.
«Где он? Или ты пойдёшь, как соучастник и тебя ожидает тот же приговор — смерть», — вошла Мету напрямую уже болезненная мысль, заставившая его лицо исказиться гримасой боли.
«Он умер, — Мет невольно дёрнул плечами. — Лежит мёртвый в одной из кают этого корабля».
«Проводи!»
«Как пожелаешь!»
Мет поднялся и повернувшись, шагнул к выходу из зала управления.
Тело харрана или теперь уже для Мета непонятно кого, лежало в той же каюте, на той же спальной платформе, где он его и оставил.
Едва сделав шаг в спальную комнату, рогуан тут же развернулся и выйдя, остановился перед Метом. Он был едва ли не на голову выше высокого Мета и гораздо шире в плечах. Настоящий атлет.
«Он мёртв. Что ж, правосудие свершилось, хотя и не надлежащим образом. Но всё же, я должен получить подтверждение его образа. Вы очень похожи и пока не будет подтверждения, ты останешься под нашим контролем», — вошли напрямую Мету в мозг чужие колючие мысли.
— Ты не мог бы разговаривать голосом, — заговорил Мет, дёргая плечами. — У меня сейчас мозг взорвётся от твоих колючих мыслей. Урс Пушту разговаривал со мной, не доставляя мне дискомфорта.
«Цивилизация рогуан, практически, уже утратила голосовое общение, как не практичное, но я попытаюсь», — вошли Мету в мозг следующие колючие мысли.
— Своё и моё тело создал Раззор, — вновь заговорил Мет. — Он узнал, что у одного из возвращённых харран в своём пространстве осталось спрятанное золото и решил завладеть им. У цивилизации рогуан золото имеет большое значение? — поинтересовался он.
— Что такое золото? — скрипучим голосом произнёс Арес Шатт едва понятую Метом фразу.
— Благородный металл жёлтого цвета. Не поддаётся коррозии, — пояснил Мет.
— Ют! — состроив непонятную гримасу, Арес Шатт покачал головой. — Этот метал широко используется в промышленности и не более. Зачем он понадобился Раззору? В цивилизации рогуан юта очень много. У нас большую ценность имеет твёрдый прозрачный минерал — ворс. А его разновидность чёрного цвета вообще бесценна, — речь рогуана с каждым словом становилась более понятной.
— Видимо ты имеешь ввиду алмаз и его чёрную разновидность — иштор, — высказал Мет свои догадки. — Земляне научились выращивать искусственные алмазы по прочности не уступающие природным. Но иштор ещё не выращивают. Для него нужны очень специфические условия, которые ещё недостижимы на Земле, — высказал Мет, что знал об самом прочном минерале, по крайней мере в знакомых ему цивилизациях.
— В цивилизации рогуан высоко ценятся природные ворсы. На искусственные никто не обращает внимания. Так зачем ему понадобился ют? — поинтересовался рогуан.
— Он не сказал об этом, — Мет покрутил головой. — Я думал, что золотом он хотел купить отмену своего смертного приговора. Но теперь сомневаюсь в своей правоте.
— Странно! — Арес Шатт погримасничал губами. — Ты сказал, что знаешь, где и как погиб Урс Пушту. Я возглавляю экспедицию по его поиску. Ты сможешь указать пространство, где он погиб?
— Могу, но если только окажемся в пространстве цивилизации зоторов. Урс Пушту согласился помочь цивилизации зоторов избавиться от захватившей её недружественной цивилизации. Когда мы оказались в пространстве зоторов, завязался бой кораблей цивилизации рогуан с кораблями цивилизации археев. Что произошло во время боя мне неизвестно, потому что харраны вытащили меня из пространства сражения и сказали, что все корабли, участвующие в том сражении, уничтожены, а их экипажи погибли и что причиной гибели является выброс энергии внутреннего мира. — вкратце рассказал Мет о некогда произошедших событиях в пространстве зоторов.
— Весьма любопытно! — рогуан поднял плечи. — Я много слышал об энергии вакуума, но наша цивилизация лишь только работает над теорией энергии вакуума и до её практического получения ещё очень далеко. Как найти обозначенное тобой пространство?
— Я попытаюсь сориентироваться. Но для этого мне нужно вернуться в зал управления.
Мет сделал шаг в сторону, пытаясь обойти рогуана, но тот вдруг вытянул руку в сторону, преграждая ему путь.
— Лишь подумай о том пространстве, — произнёс он.
Состроив гримасу озабоченности, Мет попытался представить, как выглядит пространство зоторов, как выглядит там звёздная россыпь, какие там самые значимые звёзды.
Прошло несколько мгновений и он почувствовал будто у него в голове появилась странная боль, будто кто-то начал тыкать в мозг иглой или даже пучком игл. Лицо Мета исказилось гримасой досады, но он решил вытерпеть, возможно полезное для себя вмешательство в информационное поле.
Наконец дискомфорт в голове исчез.
— Мне незнакомо это пространство. Я не смог сориентироваться в его нахождении. — произнёс Арес Шатт.
— Это в другой Вселенной, — негромко произнёс Мет.
Лицо рогуана исказилось непонятной гримасой.
— И как можно попасть в ту Вселенную? — поинтересовался Арес Шатт.
— Я знаю лишь одну возможность, — Мет поднял плечи. — развернуть мой корабль и направить его в обратный путь по тому же вектору пути.
— Разворачивай! — рогуан кивнул головой. — Но я останусь с тобой на твоём корабле, а мой корсет будет идти следом.
— Как пожелаешь, — дёрнув плечами, Мет обошёл рогуана и направился в зал управления.
Стараясь ни о чём не думать, Мет не сводил взгляда с голоэкрана, ожидая появления аномалии между двумя Вселенными. Но как он ни пытался не думать, всё же некоторые мысли упорно не выходили у него из головы. Он всё же считал, что между двумя Вселенными появилась аномалия от их соприкосновения, через которую можно переходить из одной Вселенной в другую, а совсем не выход энергии внутреннего мира, как утверждают харраны и рогуаны. Не зная почему, себя он харраном признавать никак не хотел, считая себя землянином и ни кем иным. И самыми грустными мыслями у него были мысли об Олиге и сыне. Хотя о сыне он почти не беспокоился, зная, что если ему будет угрожать смертельная опасность, о нём побеспокоятся харраны. С Олигой было сложнее и так сложилось, что в цивилизации зоторов о ней, кроме него, побеспокоиться было некому, будто она стала изгоем цивилизации, будто это она, а не её отец спровоцировал враждебное отношение к цивилизации зоторов более развитой и как оказалось, совсем не миролюбивой цивилизации археев.
Рогуан сидел в кресле, которое прежде занимал бешеный Соррант, тоже уставившись в голоэкран и о чём он думал, Мет не представлял, лишь иногда бросая быстрые взгляды в его сторону. Никакой врезки пространства позади корабля в голоэкране не было и где находился летательный аппарат рогуан Мету было неизвестно. Возможно, такую врезку можно было сделать в голоэкране, но летательный аппарат рогуан Мета не интересовал и потому никакой врезки он не организовывал.
И всё же аномалия перехода появилась неожиданно и Мет осознал это, когда вместо звёзд в голоэкране уже была пустота и насколько был резок переход, он просмотрел. Состроив гримасу досады, Мет встрепенулся и забегал взглядом в голоэкране, пытаясь увидеть какую-либо границу между Вселенными и вдруг увидел наполненный звёздами голоэкран. Всё же аномалия или что-то другое между Вселенными была, но какую она имела размерность было непонятно, хотя, насколько понял Мет, время нахождения в ней было совсем недолгим.
Он опять закрутил головой, пытаясь осознать, в каком пространстве находится корабль и вскоре понял, что это пространство цивилизации зоторов. Тогда выходило, что за изучением вложенной ему Раззором информации, он совершенно не заметил, что корабль дошёл до пространства зоторов и даже вышел из него в пространство рогуан и теперь мысленно проклинал себя за невнимательность.
— Это пространство цивилизации зоторов, — заговорил он, повернув голову в сторону рогуана. — Планетная система цивилизации справа от вектора пути — яркая жёлтая звезда. Я иду к ней.
— Иди! — пришёл короткий ответ от рогуана, который совершенно не изменил своей позы в кресле, будто ему было всё равно, куда направляется корабль.
Мысленно задав корвеллу направление, Мет непрерывно скользил взглядом в голоэкране, чтобы встреча с кораблями археев не оказалась для него неожиданной, но сколько ни всматривался в голоэкран никаких признаков присутствия каких-либо кораблей в пространстве зоторов не наблюдал. Периодически он бросал быстрый взгляд в сторону рогуана, но тот молча сидел в неизменной позе уставившись в голоэкран, будто его совершенно не интересовало, куда идёт корабль.
Никаких кораблей до Зоторе так и не встретилось, вызвав у Мета некоторое беспокойство и не задерживаясь на орбите планеты, он направил корабль на космодром.
Космодром по-прежнему представлял собой изрытое ямами поле. Никаких ни космических кораблей, ни даже летательных аппаратов нигде не наблюдалось. Те несколько не разрушенных посадочных слотов перед зданием космопорта были свободны и Мет посадил корабль на слот прямо перед входом в здание космопорта.
Приказав системе управления корабля открыть люк ангара, он поднялся и повернулся в сторону рогуана.
— Прибыли, господин Шатт, — негромко произнёс он.
— Кто такой господин? — поинтересовался Арес Шатт, повернув голову в сторону Мета.
— Своего рода, уважительное обращение к человеку, — пояснил Мет.
— Санье! — произнёс рогуан.
— Что такое санье? — уже поинтересовался Мет.
— Странно, что ты этого не знаешь, если утверждаешь, что контактировал с Урс Пушту, — лицо рогуана исказилось непонятной гримасой.
Он резко поднялся и повернувшись, шагнул к выходу из зала управления, будто знал, где находится ангар. Мет направился за ним.
К удивлению Мета, дверные проёмы в стенах корабля появлялись, едва рогуан оказывался в шаге от стены, чего не было с ним, когда он искал их сам.
В ангаре всё было в том же состоянии, которое Мет видел в его последнее посещение. Рогуан подошёл к платформе, на которой лежали золотые слитки и взяв один из них, повертел перед собой и вернул на платформу.
— Ваш ют такой же? — поинтересовался Мет, тоже подойдя к платформе.
— Химические элементы везде одинаковы, — произнёс рогуан, повернувшись к Мету. — Куда теперь? — он взмахнул подбородком.
— Я иду в столицу, к дому, где моя семья. Если пожелаешь, можешь пойти со мной. Но я не могу обещать какое-то гостеприимство, потому что сам не знаю, что там происходит, — Мет покрутил головой.
— Что ты подразумеваешь под гостеприимством? — поинтересовался рогуан.
— Вода, еда, отдых.
— Ни в чём этом я не нуждаюсь, — рогуан помахал перед собой руками.
«Странно! — замелькали у Мета быстрые мысли. — Ведь уже прошло долгое время, а я ни пить, ни есть, ни даже спать не хочу. Неужели рогуаны ни в чём этом, действительно, не нуждаются? Что если поинтересоваться у него?»
— Что ты имеешь ввиду, говоря, что ни в чём не нуждаешься? У вас нет потребности в еде, отдыхе, сне? — поинтересовался он.
— Энергию жизни рогуану даёт его среда обитания, сейчас это корвелл. Наш носитель способен аккумулировать энергию. Но как только мы окажемся вне среды обитания, в данном случае этого корабля, наша с аккумулированная энергия начнёт расходоваться и через какое-то время телу рогуана, или нужно будет восполнять её с помощью различных тоников, или возвращаться в нужную среду обитания.
— Не плохо! — Мет громко хмыкнул. — Не в этом ли гребне аккумулируется энергия? — он провёл рукой по голове.
— Отчасти! — рогуан кивнул головой.
— Находясь в пространстве в своём прежнем носителе, я тоже поддерживал свои жизненные функции, в основном, тониками, хотя их длительное употребление вредит организму — он перестаёт воспринимать твёрдую пищу и потому я иногда всё же употреблял галеты. Но чтобы мой носитель питался лишь энергией, такого никогда не было, — Мет покрутил головой. — Такое есть у харран. Но у них нет тел в привычном виде. Они живут растениями. Хотя… — Мет дёрнул плечами, — я ведь видел лишь некоторых из них.
Повернувшись, он направился в сторону краппа. Рогуан пошёл за ним следом.
Едва крапп вышел из корабля рогуан, как Мет тут же увидел, что в соседнем слоте стоит корсет, видимо тот, который шёл следом за корвеллом.
— В твоём летательном аппарате есть кто-то ещё или ты управлял им из корвелла? — произнёс Мет, бросив быстрый взгляд в сторону рогуана.
— Какая тебе разница? — ответил вопросом Арес Шатт.
— По большому счёту — никакой, — Мет мотнул головой. — Но будет жаль, если рогуаны погибнут и их гибель вы припишете зоторам.
— Не погибнут!
— Ты уверен?
— Уверен!
— Ну-ну!
Дальше их путь протекал молча. Мет пытался представить, как отнесутся Олига и сын к его новому телу или, как его называли более развитые цивилизации обоих Вселенных — носителю.
«Возможно Олига и воспримет меня без явного отторжения, — мелькали у него грустные мысли, — она ведь видела аборигенов с таким телом, но ведь сын тогда был ещё малышом. Скорее всего он теперь заметно вырос, — он попытался механически глубоко вздохнуть, но осознав, что не дышит привычным способом, состроил гримасу досады. — Возможно этот носитель и прогрессивен, но навряд ли земляне смогут безоговорочно принять его. Да и зоторы, тоже».
Крапп был быстр и за размышлениями Мет даже не заметил, как летательный аппарат уже шёл над столицей и он с тревогой вдруг осознал, что за всё время пути по-прежнему не увидел ни одного летательного аппарата, хотя по мелькающим магистралям, над которыми шёл крапп, идущих авто было достаточно много.
«Неужели археи всё ещё контролируют цивилизацию зоторов? — замелькали у него тревожные мысли. — И что предпринять, если это действительно так? Просить помощь у рогуан? Но один раз их помощь не удалась. Согласится ли помогать зоторам Арес Шатт?» — он бросил быстрый взгляд в сторону рогуана и опять вознамерился глубоко вздохнуть и вновь лишь гримаса досады исказила его лицо.
Он принялся энергично крутить головой по иллюминаторам краппа, пытаясь увидеть снаружи признаки присутствия археев, увидеть их летающие или большеколёсные авто на улицах города, но среди скользящих по улицам машин, ни летающих, ни большеколёсных авто не наблюдалось. Да и улицы столицы не были безлюдны, как прежде — всё же прохожие на улицах были, да и у авто были обычные колёса.
Преодолевая любопытство, Мет не повёл крапп через центр города, а свернул на его окраинные улицы и через недолгое время показалась длинная улица, на которой стоял дом Олиги. Вскоре показался и он. Никаких, ни летательных аппаратов, ни авто рядом с домом не было. Он не стал сажать крапп из-за его больших размеров во двор дома, а опустил его на улицу перед входом во двор.
— Прибыли! — произнёс Мет единственное слово, не глядя на рогуана.
Открыв дверь летательного аппарата, он поднялся и шагнув к дверному проёму, выпрыгнул из салона и с замершим сердцем, вдруг осознав, что что-то похожее на сердце в носителе рогуана всё же есть, быстрым шагом направился к калитке, не удосужившись удостовериться, идёт ли за ним Арес Шатт или он остался в салоне краппа.
Код калитки он помнил и она открылась без проблем. Всё тем же быстрым шагом, Мет направился ко входу в дом, совершенно забыв о своём спутнике.
Дверь дома тоже открылась без проблем и не задерживаясь, Мет направился в комнату, где большую часть времени в доме проводили Олига и сын. Войдя, он замер с гримасой досады на лице — в комнате никого не было. Развернувшись, он уткнулся в рогуана.
— Никого! — Мет покрутил головой.
Ничего не сказав, Арес Шатт отступил в сторону. Мет направился обходить дом: ни на кухне, ни в большом зале, ни в двух спальных комнатах тоже никого не было, хотя во всех комнатах было чисто и тогда выходило, что за домом кто-то ухаживал. Сердце Мета, если таковое действительно было у рогуана, сжалось в тревоге. Он уже вознамерился выйти во двор, как вдруг вспомнил о самой дальней комнате дома, кабинете, где некогда работал адмирал Марр Мартинн. Он лишь однажды был в той комнате и то на её пороге. Даже после смерти отца, Олига запретила ему туда входить и что-то трогать там. Она и сама входила в кабинет отца лишь затем, чтобы вытереть пыль. Развернувшись и свернув пару раз по коридорам дома, Мет оказался перед нужной дверью и не ожидая никого там увидеть, резко распахнул дверь.
Дверь тихо скрипнула, Мет шагнул в образовавшийся проём и тут же замер, за столом сидела женщина, смотря в его крышку, видимо что-то читая. Копна рыже-красных волос свисала с её головы на стол. Это были волосы прежней Олиги, которые Мет впервые увидел на «Глорр» в той далёкой разведывательной экспедиции.
Скорее всего услышав негромкий звук, женщина подняла голову и тут же отшатнулась на спинку кресла, одна из её рук, лежащая на столе метнулась куда-то вниз и через мгновение в сторону Мета смотрел излучатель раппера.
— Это я, Олига! Я вернулся! — срывающимся голосом произнёс Мет на языке зоторов.
Олига резким движением поднялась, но оружия не опустила. Её губы шевельнулись.
— Не подходите! Я выстрелю! — раздался негромкий голос Олиги.
— Я Мет Сорин! Отец Аттонара! Я вернулся! Ты меня не узнаёшь? — всё тем же срывающимся голосом произнёс Мет.
Олига молча покрутила головой.
Лицо Мета исказилось гримасой досады. Он вдруг вспомнил, что его разум сейчас находится совсем не в теле землянина, которое Олига знала, а в совершенно другом, которое она видела в чужом мире, в котором они некогда оказались случайно и возможно о котором она уже забыла.
Мет смотрел на Олигу и узнавал её и нет. Она тоже заметно изменилась, стала взрослой, если можно было судить по её лицу, но всё такому же привлекательному. Да и заметно пополнела. Но волосы были теми же, какие Мет увидел впервые у неё на «Глорр». Она была одета почти в такой же вишнёвый комбинезон, какой был у неё в далёкой экспедиции на Флат. Но взгляд её прежних глаз стал другим, решительным, что ли.
— Где сын? Я не увидел его в доме, — Мет покрутил головой.
— Уйдите! Или я вызову службу безопасности, — уже громким и твёрдым голосом произнесла Олига.
«Кто эта женщина?» — вошла напрямую в голову Мета колючая мысль и он понял, что рогуан стоит у него за спиной.
«Олига! Мать моего сына», — отправил Мет мысль в адрес Ареса Шатта.
«Как я понимаю, твоё присутствие в этом доме не желательно», — вошла в мозг Мета ещё одна чужая мысль.
«Тебе показалось», — отправил Мет злую мысль в адрес рогуана и шагнул в комнату.
Рука Олиги с оружием поднялась выше и теперь его излучатель смотрел Мету в лицо.
— Если ты выстрелишь, то убьёшь лишь мой носитель, но не мой разум, — заговорил Мет. — Знакомый тебе мой носитель остался лежать на площади около того Торгового Центра, куда я ходил за продуктами. К сожалению я был убит археями. Вернее убито было моё тело, но мой разум остался жив. Это моё новое тело — носитель моего разума. Возможно моё тело всё ещё лежит там, на площади. Я сейчас схожу туда и если оно ещё там, то займу его и стану прежним Метом Сориным, таким, каким ты меня знаешь.
Мет попятился, намереваясь выйти из комнаты и действительно направиться на ту площадь перед Торговым Центром, где у него было противостояние с археями, где он был убит ими.
— Прошло уже почти десять лет, как Мет Сорин сбежал из этого дома, — всё тем же твёрдым голосом продолжила говорить Олига, продолжая держать раппер направленный на Мета, — Мет остановился. — Никакого тела на площади нет и никогда не было. Он испугался и сбежал. Он трус! Я не знаю, кто вы и откуда знаете Мета Сорина, но если встретите его, передайте, что в этом доме его никто не ждёт. Уходите!
Ничего не говоря, Мет прошёл ко второму креслу, стоящему перед столом, сел и обхватил голову руками.
— Проклятье! Этого не может быть, — он принялся крутить головой. — Десять лет! Кто сотворил со мной такую подлость? — Он опустил руки и поднял взгляд на Олигу. — Есть ещё одно тело, моё настоящее. Настоящее тело землянина. То в котором ты меня знала, то в котором ты увидела меня впервые на «Глорр», то в котором я стал отцом Аттонара. Я обязательно найду его. Я не верю харранам, которые утверждают, что оно умерло. Тело на площади не настоящее. Мне не жаль его, — он покрутил головой. — Только скажи, где Аттонар? Я хочу увидеть его. Очень хочу. Или его опять забрали археи?
— Археи ушли с Зоторе вслед за тобой. Я не знаю почему. И никто на Зоторе не знает, — Олига покрутила головой и её рука, сжимающая раппер опустилась. — Ты рассказываешь о том, если ты, действительно, Мет, в чём я сомневаюсь, что я уже сама забыла, вернее, вычеркнула из памяти и не хочу вспоминать об этом. Уходи!
— Где сын? — Мет резко поднялся.
Рука Олиги, сжимающая раппер, взметнулась, раздался тихий щелчок и в воздухе сверкнул яркий красный сполох, который точно вошёл Мету в грудь. Мет пошатнулся и подняв руки, прижал их к тому месту, куда вошёл энергетический заряд. В следующее мгновение у него в глазах потемнело и он начал падать. Падение ему показалось вечным.
Мет открыл глаза и невольно поёжился. Он лежал на спине на чём-то твёрдом. У него сложилось впечатление, что наступила зима и он лежит на снегу. Было сумеречно. Он повёл глазами по сторонам и увидел рядом с собой два человеческих контура. Мет напрягся, пытаясь сесть, но его тело оказалось будто скованное льдом, и не пожелало согнуться, и он лишь чуть дёрнулся. Но видимо это движение не осталось незамеченным людьми и они шагнули к нему. Он попытался приоткрыть рот, чтобы поинтересоваться своим местонахождением, но его губы будто тоже оказались изо льда и совершенно не шевельнулись.
— Лежи спокойно! Твоя реабилитация ещё не завершена, — донёсся громкий голос на языке рогуан, по которому он узнал рогуана Арес Шатта.
— Извини меня! — раздался второй голос, на языке зоторов который, несомненно, принадлежал Олиге. — Я выстрелила машинально. Я очень испугалась. Я не поверила тебе, да и сейчас с трудом осознаю, что это действительно ты. Арес Шатт смог меня убедить, что ты не рогуан, а незнакомый ему землянин. Извини!
Лица Мета коснулось что-то мягкое и очень горячее. По его телу будто покатилась обжигающая волна и его заледеневшее тело словно начало быстро оттаивать. Прошло совсем недолгое время и Мет почувствовал, что скованность исчезла и он попытался пошевелиться. Это вполне сносно удалось. Напружинившись, он сел. Нечто горячее соскользнуло с его лица — это была рука Олиги. Мет поднялся. Стоявшая рядом Олига сделала шаг назад.
— Где сын? — прохрипел Мет, всё ещё едва шевелящимися губами.
— Он в академии, — негромко заговорила Олига. — Он вырос, стал большим. Ему уже двенадцать. Он курсант второго курса академии космофлота. Хочет стать капитаном, как и его отец.
— Где я? — Мет покрутил головой, пытаясь понять, где находится, но полутёмное помещение ему было незнакомо.
— В реабилитационном зале корвелла, — послышался голос рогуана. — Вне его ты бы не выжил. Полученный энергетический заряд забрал почти всю твою энергию и её оставшейся едва хватило, чтобы доставить тебя сюда.
— Извини! — горячая рука Олиги коснулась лица Мета и он прижался к ней губами. — Ты очень холодный, — Олига убрала руку.
— Я хочу увидеть сына, — произнёс Мет.
— Если он не на орбите, — Олига дёрнула плечами.
— Я не видел никаких космических кораблей вокруг Зоторе, — Мет медленно покрутил головой.
— У меня ещё нет авто, — Олига шумно вздохнула. — Нужно вызывать. Мой уровень жизни не позволяет…
— Теперь у тебя не будет проблем с уровнем жизни, — Мет перевёл взгляд на рогуана. — Как пройти в нижний ангар?
— Твоя реабилитация ещё не завершена. Я не рекомендую…
— К чёрту! — Мет взмахнул перед собой руками. — В ангар!
Ничего больше не сказав, рогуан развернулся и начал удаляться.
Мет шагнул за ним, но его нога отказалась сгибаться и приподнявшись с гулким стуком упала на пол. Мет не удержался и начал падать. Олига схватила его под плечо и его падение замедлилось, но всё же он оказался на полу.
— Проклятье! — пробурчал он.
Опираясь на руки, Мет попытался подняться, но это удалось с трудом и то с помощью Олиги, так как он чувствовал всё ещё изрядную скованность в теле.
— Благодарю! — губы Мета вытянулись в кислой усмешке.
Олига не отпустила его и он, поддерживаемый ею, направился в ту сторону, куда ушёл рогуан, который уже скрылся из вида, будто не почувствовав, что в реабилитационном зале что-то произошло.
Выйдя из зала, Мет понял, что находится на втором уровне корабля рогуан. Где трап в ангар он знал и направился к нему. Его шаги становились всё увереннее и вскоре он дёрнул плечом, давая Олиге понять, чтобы она его не поддерживала. Зотора убрала руку и Мет пошёл сам.
К удивлению Мета рогуана в ангаре не наблюдалось. Подумав, что он в краппе, Мет подошёл к летательному аппарату и заглянул в салон — Ареса Шатта не было и там.
Состроив гримасу недоумения, Мет направился к платформе с золотом. Олига шла рядом.
Подойдя к платформе, Мет взял с неё золотой слиток и протянул Олиге.
— Это золото. Его хватит на любой не только авто, но и летательный аппарат.
Олига попятилась.
— Ну что же ты, бери! — Мет шагнул к зоторе, но она опять сделала шаг назад и покрутила головой.
— Мне чужого не нужно, — Олига опять покрутила головой.
— Это не чужое. Это наше, — Мет вытянул губы в лёгкой улыбке. — И этот корабль и крапп и золото — это всё наше.
— Я не верю в чудеса, — Олига энергичнее покрутила головой и её красивые волосы рассыпались по плечам. — Нам было трудно, но мы выжили. Я работаю аналитиком в космофлоте и хотя мой уровень жизни не велик, но его мне и сыну вполне достаточно, чтобы жить нормальной жизнью. Жизнь на Зоторе, после ухода археев налаживается, может не так быстро, как хотелось бы, но налаживается. Я не знаю, кто ты настоящий: бывший Мет Сорин или кто-то из будущего; внезапно куда-то исчезаешь и так же внезапно появляешься, неизвестно откуда, неизвестно в каком обличии. Мне хорошо с сыном и нам больше никто не нужен. Уходи откуда пришёл вместе со всеми своими кораблями и золотом, — из глаз Олиги выкатились крупные слезинки и скатившись по щекам, упали на пол ангара.
Не глядя, Мет швырнул золотой слиток на платформу.
— Никуда я не уйду, — Мет резко взмахнул перед собой руками. — В том, что из цивилизации зоторов ушли археи моя заслуга. Это я просил харран, чтобы они прогнали их, но не уничтожали их цивилизацию. Пусть и не сразу, но всё же они выполнили своё обещание. Девушка, твоя копия, появлялась в твоём доме после моего ухода?
Олига молча покрутила головой.
— Странно! — Мет состроил непонятную гримасу. — На Харране её тоже не было. Хотя… — он поднял плечи. — Я совершенно не представляю, где произошёл провал во времени. Реальнее всего на планете харран. Видимо я был наказан ими за что-то.
— Мне нужно вернуться домой, — заговорила Олига не поддержав разговор Мета. — Если в космофлоте узнают, что я занимаюсь непонятно чем, у меня будут проблемы.
— Крапп к твоим услугам, — Мет вытянул руку в сторону летательного аппарата. — Как я понимаю, у цивилизации сейчас нет, ни летательных аппаратов, ни космических кораблей.
— Археи разрушили все предприятия по изготовлению летательных аппаратов. Они ещё не восстановлены. Те летательные аппараты, которые они не уничтожили, на строгом учёте. Два старых космических корабля есть в управлении космофлота. На них курсанты учатся ходить в пространстве. Космическая верфь уничтожена и на строительство новой ещё нет средств.
— Печально! — Мет попытался вздохнуть, но лишь дёрнулся всем телом, досадливо поморщившись. — Прошу! — Он вытянул руку в сторону краппа.
Повернувшись, Олига шагнула в сторону летательного аппарата.
Мет шагнул к платформе и взяв с неё три золотых слитка, тоже направился к летательному аппарату.
Выведя крапп из корабля, он не увидел корсет рогуан в слоте перед зданием космопорта и решив, что рогуаны куда-то ушли, направил летательный аппарат в сторону столицы, где на её окраинной улице находился дом Олиги.
Оказавшись дома, Олига сразу же направилась в кабинет отца. В кабинете над столом висела голограмма с отображением какого-то мужчины в форме офицера космического флота. Олига подошла к столу и усевшись, уставилась в голограмму.
— Шеф недоволен твоим долгим отсутствием, — тут же заговорил офицер в голограмме. — Он срочно требует анализ. Он готов?
— У меня появилась серьёзная проблема, которая потребовала срочного решения, — лицо Олиги приняло виноватый вид.
— Могла бы предупредить. Что доложить шефу? — с явным недовольством произнёс офицер в голограмме.
— Анализ будет готов через час. Я обещаю! — лицо Олиги стало ещё более виноватым.
Мигнув, голограмма погасла. Олига подняла взгляд на стоящего перед столом Мета.
— У меня много работы, — произнесла она недовольным голосом.
— Управление Космофлота там же? — поинтересовался Мет.
Молча кивнув головой, Олига склонилась к столу.
Раппер, видимо тот из которого Олига стреляла в Мета, лежал на полу рядом со столом. Подойдя к столу, Мет молча положил на него три золотых слитка, поднял и положил рядом оружие и развернувшись, направился к выходу из дома.
По пути к зданию космофлота Мет провёл крапп над той площадью, где погиб в последний раз, но никаких признаков присутствия на ней произошедшего, как оказалось уже десять лет назад, сражения не увидел. Несколько жителей города, находящихся на площади, подняв голову смотрели на летательный аппарат незнакомой конструкции, скорее всего с тревогой. Но Мет не стал их успокаивать, а продолжил свой путь.
Посадочная площадка перед зданием Управления Космофлота была практически пуста, на ней стояли лишь несколько авто и Мет посадил крапп посреди площадки. Выпрыгнув из летательного аппарата и закрыв его дверь, он быстрым шагом направился ко входу.
Едва войдя в вестибюль, он тут же увидел двух стоящих десантников, с направленным на него оружием, за которыми стоял видимо дежурный офицер. Мет остановился.
— Я Мет Сорин, — заговорил он обводя десантников и офицера медленным взглядом, — капитан контроллера «Регулл». Я к адмиралу.
— В космофлоте нет, ни такого контроллера, ни такого капитана. Вы говорите неправду, произнёс дежурный офицер явно взволнованным голосом.
Офицер был совсем молод и у Мета скользнула досадная мысль, что возможно он, действительно, не знает, ни контроллер «Регулл», ни капитана Мета Сорина.
Никакого оружия у Мета не было. Но чувствовал он сейчас себя уверенно и скорее всего мог бы без труда отправить и десантников и дежурного офицера на пол своим полем, но решил этого не делать.
— Я не могу пропустить вас к адмиралу. Вы арестованы и до выяснения вашей личности будете сопровождены в камеру, — громко произнёс офицер.
— Я за назначением. Я хочу продолжить службу в космофлоте, — произнёс Мет.
— Арестовать, — тем же громким голосом приказал офицер.
Один из десантников остался на месте, другой, держа оружие направленным на Мета, шагнул в его сторону.
Состроив гримасу досады, Мет высвободил своё поле и выстроив его в иглу, ткнул ею в голову идущего к нему десантника, который тут же остановился, схватился руками за голову и опустился на колени.
— Что происходит?
Донёсшийся откуда-то сверху громкий голос заставил Мета поднять голову — по ступенькам спускался старший офицер космофлота. Лицо Мета невольно вытянулось — он узнал в нём командира космической базы зоторов «Тосса» Гаррисона Гарра. Каким образом Гаррисон Гарр выжил при атаке археев на базу, Мет мог лишь гадать.
— Гард адмирал! Здесь какой-то пришелец, утверждает, что он капитан контроллера и пытается пройти к вам, — заговорил дежурный офицер, заметно вытянувшись, повернувшись в сторону спускающегося по лестнице, как выяснилось адмирала. — Я приказал арестовать его.
Гаррисон Гарр спустился в холл и сделав пару шагов в сторону Мета, вдруг замер с поднятой ногой, так и не сделав очередной шаг.
— Кто-о-о-о! — протянул он и его рука, потянулась к поясу, но видимо вспомнив, что у него нет оружия, он опустил руку.
— Капитан контроллера Мет Сорин. Явился для продолжения службы в космофлоте, — твёрдым голосом произнёс Мет.
— Я не знаю такого капитана контроллера, — состроив непонятную гримасу, Гаррисон Гарр мотнул головой. — Из колонии?
— Я был приписан к базе «Тосса», господин Гарр, и охранял пространство цивилизации зоторов на контроллере «Регулл», — Мет нарочито назвал адмирала по имени, чтобы дать понять тому, что они знакомы, — под именем Аттонар.
— Аттонар! — Гаррисон Гарр попятился и его рука опять метнулась к поясу, но тут же опустилась. — Арестовать! — громко произнёс он, повернув голову в сторону дежурного офицера.
— Я… Он… — лицо офицера приняло виноватое выражение, его губы задрожали.
— Ваша попытка арестовать меня бесперспективна, господин Гарр, — заговорил Мет всё тем же твёрдым голосом. — Я сумею за себя постоять даже без оружия. Вы это хорошо знаете. — Мет вытянул руку в сторону стоящего на коленях десантника. — Если я, как капитан, космофлот цивилизации зоторов больше не интересую, я уйду. Но со временем вы пожалеете об этом.
— Вон! — Гаррисон Гарр вытянул руку в сторону выхода.
Ничего больше не сказав, Мет развернулся и шагнул к выходу.
Подняв крапп над городом, Мет покрутил его, пытаясь понять, где может находиться Академия Космофлота цивилизации зоторов, чтобы направиться к ней, но он плохо знал столицу цивилизации и потому понять, в каком здании может находиться академия понять не смог и решив, что она, вероятнее всего, находится где-то на окраине города, направил летательный аппарат к окраине, решив пройти по периметру столицы, посчитав, что академия должна иметь какой-то космодром и что возможно по нему он и сможет определить её местонахождение.
Его размышление оказалось верным и пройдя по окраине столицы совсем недолго, он увидел большое чёрное поле и несколько невысоких строений с одной из его сторон. Подойдя к чёрному полю ближе, он увидел на нём несколько стоящих перед строениями трапперов, вокруг которых суетились люди. Он направил крапп к летательным аппаратам зоторов.
Так скорость краппа была невелика, то его движитель не издавал каких-то громких высокотональных звуков и Мет, практически, незаметно подошёл к летательным аппаратам зоторов и видимо был замечен, когда крапп оказался над ними. Бегающие вокруг трапперов люди замерли и подняв головы, принялись наблюдать, скорее всего за незнакомым им летательным аппаратом.
Мет посадил крапп поодаль, чтобы в случае опасности успеть поднять его и увести. Но стоящие рядом с трапперами люди не направились к краппу, а попрятались за трапперами и лишь один из них, когда дверь краппа открылась, вышел из-за одного из трапперов и держа руку на поясе, направился к краппу.
Поднявшись, Мет выпрыгнул из салона краппа и направился навстречу идущему человеку. Это был мужчина.
По мере их сближения шаги идущего навстречу Мету мужчины замедлялись и не доходя до Мета шагов десять, он остановился и попятился, его рука слетела с пояса и в ней оказался предмет, похожий на оружие. Мет тоже остановился и поднял вверх руки, показывая, что у него нет оружия.
— Это Академия Космофлота? — громким голосом поинтересовался он?
— Что тебе нужно? Кто ты? Уходи, или я буду стрелять, — так же громко произнёс мужчина.
— Мне нужен курсант Аттонар… — Мет запнулся, вдруг вспомнив, что не знает какое второе имя у сына. — Аттонар Мартинн, — назвал он сына по второму имени матери. — Я его отец, Мет Сорин, капитан космофлота цивилизации.
— Его нет! — произнёс мужчина.
— Как нет? — буквально выкрикнул Мет.
— Пришло сообщение от его матери, что с ней что-то произошло и ему был предоставлен отпуск, — пояснил мужчина.
Ничего больше не сказав, Мет развернулся и побежал к краппу.
Посадив летательный аппарат на улице перед домом Олиги, Мет выпрыгнул из салона и побежал к дому. Войдя в него, он сразу направился в кабинет бывшего адмирала, но там никого не оказалось. Тогда он зашёл в комнату Олиги и там никого не было. Он принялся обходить все комнаты и нашёл Олигу лежащую на спальной платформе в спальной комнате и склонившегося над ней высокого человека. Видимо что-то происходило неординарное, если ни Олига, ни человек не чувствовали, что кто-то ходит по дому.
— Что происходит? — громко произнёс Мет, останавливаясь в дверном проёме комнаты и высвобождая своё поле, готовый провести мгновенную атаку, если это потребуется.
Человек выпрямился и обернулся. Это был молодой человек, с чертами лица, напоминающими бывшего адмирала Марр Мартинн. Он был высок, черноволос и темноглаз; высокий лоб, тонкие губы и тонкая шея, скорее говорящая о его молодости, а не его силе. Одет он был в одежду пилота космофлота цивилизации зоторов. Однозначно — это был сын.
— Сын! — Мет вытянул руки и шагнул в сторону сына.
Аттонар попятился и упёршись ногами в спальную платформу, сел прямо на мать. Олига громко вскрикнула. Мет почувствовал, как ему в голову воткнулась игла чужого поля, но он тут же обхватил её своим полем и сжал. Игла чужого поля задёргалась, но Мет держал её крепко. Видимо Аттонар ещё не владел своим полем в полной мере.
— Нет сын! Нет! — Мет опустил руки и аккуратно выведя иглу поля сына из головы, разжал своё поле, но продолжая держать его в активном состоянии. — Я твой отец и пришёл не затем, чтобы доставлять тебе и твоей матери какие-либо неприятности. Я хочу забрать вас с собой, на Землю.
Аттонар поднялся.
Олига вдруг резким движением тоже поднялась и шагнув вперёд, стала перед сыном, будто таким образом закрывая его от отца, хотя Аттонар был выше её на голову.
— Никуда мы с тобой не пойдём, — заговорила она резким громким голосом. — Убирайся из нашей жизни и больше никогда не смей появляться в ней.
— Мама, это действительно, мой отец? — заговорил Аттонар и Мет понял, что у него уже голос взрослого человека. — Он ведь был совсем другим.
— Я не знаю, кто это, — Олига взмахнула перед собой руками. — У него много обличий и кто он настоящий — неизвестно.
— Аттонар! — Мет вытянул губы в лёгкой улыбке. — Я и ты потомки могущественной галактической расы — харран. Возможности наших разумов безграничны. Ты должен об этом знать и должен уметь пользоваться этими возможностями. Я научу тебя этому.
— Мама — это так? — произнёс Аттонар и сделав шаг в сторону, вышел из-за матери и стал рядом с ней.
— Не знаю! — Олига опять взмахнула перед собой руками. — Знаю одно — от него лишь одни неприятности.
— Ты, действительно, мой отец? Тот кто стоял у истоков организации сопротивления зоторов против археев? Об этом нам рассказывал офицер космического флота Колонн. Но ведь ты погиб и в училище космофлота на аллее героев есть об этом запись. Только там нет твоего портрета, — произнёс Аттонар.
— Колонн! — Мет состроил гримасу удивления. — Он жив? Но ведь харраны сказали, что все, кто шёл через аномалию погибли. Ну и ну! Если это, в самом деле, тот офицер, я хотел бы встретиться с ним.
— Отец! — Аттонар шагнул в сторону Мета. — Если это действительно ты, то я хочу стать таким, как ты, капитаном космического флота и защищать пространство цивилизации от врагов. Только космических кораблей у цивилизации сейчас очень мало и капитаны служат на них простыми пилотами.
— Сын! У меня есть космический корабль, — воскликнул Мет. — И я научу тебя управлять им. Ты станешь его капитаном и он станет твоим. Я передам тебе всю информацию о пространствах и населяющих их цивилизациях, которая у меня есть.
— Я хочу увидеть твой корабль, — Аттонар сделал ещё шаг к отцу.
— Что с матерью? Она здорова? — поинтересовался Мет.
— Здорова! Уходи! — Олига взмахнула руками в сторону Мета.
— Но мама! — Аттонар повернул голову в сторону матери. — Я хочу увидеть корабль отца. Я всего лишь один раз был на настоящем корабле и ещё ни разу не ходил в пространство. Я хочу сходить на орбиту Зоторе и увидеть её из пространства. Те курсанты, кто видел её с орбиты, говорят что она красивая. Они с презрением относятся к тем курсантам, которые ещё не были в пространстве.
— А как же академия? Твой командир будет недоволен твоим долгим отсутствием, — произнесла Олига строгим голосом.
— У меня увольнительная сегодня на весь день. Мне приказано вернуться в отряд завтра утром, — пояснил Аттонар.
— Я не могу оставить тебя наедине с ним. Я боюсь за тебя, — Олига шагнула к сыну и обхватила его. — Но я не могу противиться твоему желанию. Я пойду с тобой.
— Я рад, что вы оба будете рядом. — Мет сделал шаг назад и вышел в коридор. — Крапп к вашим услугам, — он вытянул руку в сторону выхода из дома.
Как ни уговаривала Олига сына, но в краппе он не стал садиться, а стоял за креслом пилота, наблюдая за действиями отца по пилотированию летательного аппарата.
Чтобы не доставлять сыну неудобства, Мет вёл крапп аккуратно и потому до космодрома они шли достаточно долго.
Едва крапп оказался над зданием космопорта Мет не увидел космический корабль рогуан. Его лицо исказилось гримасой досады. Ему сделалось тоскливо от того, что он в глазах сына оказался вруном. Он уже хотел развернуть крапп и увести его от космодрома, как вдруг увидел стоящую внизу платформу с блестящими в лучах местной звезды золотыми слитками и направил крапп в сторону платформы.
Посадив летательный аппарат рядом с ней, он открыл дверь и поднявшись, повернулся в сторону сына.
— Увы, сын! — Мет развёл руками. — К сожалению рогуаны увели корабль, хотя он был построен не ими. Но у нас остался этот летательный аппарат и он тоже может ходить в пространство, куда мы сейчас и направимся. Не стоит отчаиваться. У нас есть то, с помощью чего мы сможем построить свой космический корабль и ты обязательно станешь его капитаном. Я тебе обещаю, — вытянув руку, Мет тряхнул сына за плечо и шагнул к выходу.
Лицо Аттонара приобрело грустный и даже кислый вид. Развернувшись он шагнул к свободному креслу рядом с матерью и сев, уставился перед собой неподвижным взглядом. Олига тут же притянула его голову к себе и принялась гладить её рукой, её губы вытянулись в широкой улыбке: тревога, что она в ближайшее время расстанется с сыном, не нашла своего подтверждения.
Платформа лежала на поле космодрома и поднять её Мету не удалось, как он ни пытался. Не удалось задействовать и малую платформу с помощью которой на Шаторе харран перемещал золотые слитки и потому Мету пришлось переносить золотые слитки вручную.
Ни сын ни Олига ему не помогали. Насколько понимал Мет, Олига вообще была противником всех его действий, а сын видимо расстроенный от того, что его, вдруг начавшаяся воплощаться мечта о пространстве, чтобы оказаться в ряду значимых курсантов академии, растаяла так же внезапно, как и появилась.
Перетащив слитки в крапп, Мет занял кресло пилота и закрыв дверь летательного аппарата, резко послал его вверх. Прошло совсем недолгое время и в салоне потемнело — крапп вышел на орбиту.
Сын встрепенулся и выпрямившись, закрутил головой.
— Где мы? — раздался его голос.
— Там, где ты мечтал побывать — в пространстве, — с гордостью в голосе заговорил Мет. — Если у тебя есть желание, можешь занять кресло пилота. Летательный аппарат в твоём распоряжении.
— Есть! — Аттонар резко поднялся и шагнул к креслу пилота.
Мет тут же поднялся и отступил в сторону.
Аттонар занял кресло пилота, его рука повисла над рыппом, он поднял взгляд на отца.
— Смелее! — Мет широко улыбнулся.
Аттонар опустил голову, взялся за рычаг управления и легонько качнул его, но крапп никак не отреагировал на его движения. Он опять поднял взгляд на отца.
— А почему корабль не реагирует? — произнёс он.
Состроив гримасу недоумения, Мет скользнул взглядом по панели управления: его сердце, если таковое было у рогуан, буквально остановилось — на терминале, указывающем количество энергетического концентрата для генератора красовались нули. Он совершенно забыл о нём и что теперь будет с ними, не представлял.
Подняв голову, Мет скользнул взглядом по иллюминаторам — Зоторе быстро удалялась, крапп шёл в пространстве неизвестно куда.
— У нас проблема, — досадой в голосе произнёс Мет.
— Как же мы без проблем. Мы без них не можем, — раздался голос Олиги с явной насмешкой.
— У летательного аппарата закончился энергетический концентрат для генератора. Теперь нас может спасти только чудо, — пояснил Мет, положив руку на плечо сына. — Будем надеяться, что оно не неприменёт появиться, как уже было много раз. Понаблюдай за звёздами. Для будущего капитана нужно обязательно знать своё пространство. Я посижу подумаю над нашей проблемой. Возможно и удастся найти какой-то выход из сложившейся ситуации.
Он шагнул к ближнему креслу и усевшись, откинулся в нём и прикрыл глаза.
Мет вздрогнул от сильного толчка и резко выпрямившись закрутил головой — в салоне был полумрак, который рассеивался лишь терминалами пульта управления. В иллюминаторах тоже было темно, никаких звёзд в них не наблюдалось.
— Где мы? — поинтересовался он неизвестно у кого.
— Это мы хотели бы узнать у тебя, — раздался явно встревоженный голос Олиги.
— Когда это произошло? — задал Мет ещё один вопрос в темноту.
— Только что, — ответила Олига.
— Однозначно, это аномальный проход в другую Вселенную, — заговорил Мет явно бодрым голосом. — Значит у нас есть возможность получить энергетический концентрат у рогуан и вернуться на Зоторе. Есть чудо во Вселенной, сын! И оно не бросило нас.
Едва Мет закончил говорить, как в салоне заметно посветлело. Он тут же поднялся и шагнув к креслу пилота, скользнул взглядом по лобовому стеклу — крапп шёл в едва различаемом пространстве над поверхностью неизвестной ему планеты и явно снижался. Никаких огненных сполохов перед лобовым стеклом не было, что могло означать: или скорость летательного аппарата была низкой, или снаружи не было атмосферы. Никаких летательных аппаратов рогуан нигде не наблюдалось.
Посадка оказалась настолько жёсткой, что Мета даже не удержали его обе руки, которыми он держался за спинку кресла пилота и он ткнулся лицом в лобовое стекло. На него сверху навалился сын, создав ещё больший дискомфорт.
Напрягая руки, Мет выпрямился. Сын отстранился от него. Мет провёл руками по лицу — оно было сухое, или в теле рогуан не было крови, или их тело было гораздо прочнее тех других тел, в которые уже переселялся разум Мета.
Он скользнул взглядом по панели управления и остановил его на анализаторе атмосферы: кислород, температура и давление снаружи были вполне приемлемы и он ткнул пальцем в сенсор открывания двери. Донёсся громкий шелест и через мгновение Мет почувствовал заметную прохладу, которая начала обволакивать его носитель.
Повернувшись, он подошёл к дверному проёму и выглянул наружу — крапп стоял посреди какой-то плохо освещённой улицы, вдоль которой тянулся бесконечный ряд домов, похожих друг на друга.
Лицо Мета исказилось гримасой обеспокоенности, ему показалось, что он уже когда-то был на этой улице.
— Где мы? У тех же аборигенов? — раздался голос Олиги.
— Не знаю! Не уверен! — произнёс Мет и выпрыгнув из салона завертелся, осматриваясь.
Вдруг он услышал странный звук, который явно приближался. Он вслушался в полумрак и вскоре странный звук превратился в громкий и тарахтящий. Он напряг зрение и тут же, как смог быстро отпрыгнул от летательного аппарата — между ним и краппом с грохотом пронеслось странное транспортное средство, напоминающее прямоугольный автомобиль уродливой конструкции с большими колёсами, который тащила пара больших животных с мотающимися большими хвостами. Он отчётливо видел, как транспортное средство прошло через край летательного аппарата, будто это было не материальное средство, а какая-то проекция. Насколько Мет смог увидеть: почти на крыше транспорта сидел человек, а на переднем углу транспортного средства болталось нечто светящееся, лишь едва освещая этому транспорту путь.
Проводив странное транспортное средство долгим взглядом, пока оно не скрылось в темноте, Мет развернулся в сторону дверного проёма, в котором стояла Олига.
— Что это было? Через салон промчалась карета с кучером. Я отчётливо это увидела, — с тревогой в голосе произнесла она.
— Всё в порядке, — Мет широко улыбнулся. — Мы дома!
— На Зоторе? — воскликнула Олига.
— На Земле, — весёлым голосом ответил Мет.
— Я не хочу ни на какую Землю. Верни нас домой, на Зоторе! — едва ли не выкрикнула Олига.
— Увы! Сейчас это не возможно! — Мет мотнул головой. — Может быть в будущем. Выходите! Дальше пешком.
— Я хочу пить! — произнесла Олига.
— Ждите! Я сейчас.
Отвернувшись, Мет направился к дому напротив краппа. Он вспомнил эту улицу и эти дома и то, что в них есть вода.
Оказавшись внутри дома, он постоял немного, давая глазам привыкнуть к ещё большей темноте и когда проявились предметы шагнул туда, где должна была стоять ёмкость с водой. Вдруг он увидел впереди какой-то предмет на спальной платформе. Ему показалось, что на ней лежит человек.
«Хозяин дома! Как бы не проснулся», — мелькнули у Мета мысли наполненные тревогой.
Он ещё несколько мгновений посмотрел в сторону спальной платформы и вдруг лежащий на ней человек показался ему знаком. С гримасой любопытства Мет шагнул ближе и его тут же охватил бурный восторг — на спальной платформе лежал он, вернее его тело землянина и насколько он видел по медленно поднимающейся груди лежащего человека, его тело было живым. Выходило, что харраны намеренно скрыли от него правду, с непонятным ему умыслом.
Не раздумывая, Мет лёг на спальную платформу рядом со своим земным телом и выведя свой разум из тела рогуана, вошёл в мозг своего тела землянина.
Прошло несколько мгновений, Мет шевельнулся, открыл глаза и резким движением сел. Затем поднялся, ткнувшись головой в потолок пригнулся и повернулся в сторону спальной платформы на которой без движений лежал рогуан.
Он механически сунул руку в нагрудный карман своей куртки — карточка уровня жизни землянина и коммуникатор были на месте. Тогда он наклонился над телом рогуана и принялся шарить по карманам его одежды, надеясь найти в них какие-то предметы, могущие утверждать его личность, чего он до сих пор не сделал, но ничего найти не удалось кроме двух слитков золота, которые он сунул в карман куртки, когда переносил золотые слитки с платформы в крапп и которые при последнем переносе не поместились у него в руках. Переложив слитки в карманы своей куртки, Мет развернулся, взял ёмкость с водой, сделал несколько глотков и почувствовав, будто выпил не воды, а какого-то стимулятора, шагнул к выходу из дома.
Едва он вышел из калитки, тут же замер: краппа на улице не было, а Олига и сын прижавшись друг к другу, стояли перед домом.
— Где крапп? — поинтересовался Мет.
— Мы стояли перед ним. Раздался громкий шелест. Мы оглянулись — он буквально растворился, — полным тревоги голосом заговорила Олига. — Мимо нас проехала ещё одна карета. Нам стало страшно и мы подошли к дому, но войти не решились. Сейчас это ты настоящий или кто-то ещё? Твои метаморфозы перевоплощения когда-либо закончатся? — поинтересовалась она.
— Настоящий! Надеюсь, что теперь таким и останусь навсегда. — Мет протянул Олиге ёмкость с водой. — Пейте и в путь. Насколько он будет долгим, сказать не могу.
Олига и Аттонар по очереди напились и Олига протянула ёмкость Мету.
— Странная вода. Будто насыщена стимулятором, — произнесла она.
Мет взял ёмкость, сделал ещё несколько глотков и поставил ёмкость рядом с изгородью.
— Разве мы не возьмём воду с собой? Если идти придётся долго? — произнесла Олига.
— Скорее всего, не следует брать отсюда какие-то вещи с собой в наш мир, — Мет вытянул руку в ту сторону, откуда появлялись странные транспортные средства, которые Олига называла каретами. — Нам туда.
Повернувшись, он зашагал в указанном самим собой направлении.
Шли они уже долго, а казалось этой сумеречной улице не будет конца.
Всё это время Мет пытался понять, почему исчез крапп, но неизменно приходил лишь к одному выводу: аномалия взаимодействующих Вселенных сместилась и крапп вернулся в свою Вселенную и лишь непонятно какое его счастье, не позволило вернуться Олиге и сыну в свою Вселенную и разлучить его с ними.
Мимо них проскочили ещё два странных транспортных средства. Аттонар молчал, а Олига всё чаще жаловалась на усталость. Наконец Мет не выдержал её жалоб.
— Могу предложить лишь одно — зайти в один из домов и отдохнуть, — предложил он.
— Я согласна! Иначе я сейчас упаду, — тихо произнесла Олига.
Ничего больше не говоря, Мет свернул к калитке ближнего дома.
Войдя в дом, он нашёл ёмкость с водой. Все напились и Мет указал на спальную платформу.
— Отдохните!
Олига и сын сели на неё. Олига легла и через мгновение Мет понял, что она спит. Сын откинулся на стену, так как места, чтобы лежать больше не было, (Олига легла почти поперёк спальной платформы) и прикрыл глаза. Мет понял, что он тоже уснул. Он сел рядом с ним и тоже откинулся на стену и глубоко вздохнул, вдруг осознав, что дышит, как нормальный человек. Усмехнувшись своему открытию, он прикрыл глаза.
Мет открыл глаза, его сильно трясло.
— Что с вами? Вам плохо? — донёсся над ним громкий голос говоривший на языке землян, явно наполненный тревогой.
Мет понял, что лежит на спине на какой-то твёрдой поверхности и повёл глазами по сторонам — склонившись над ним стоял мужчина. Рядом с ним лежал сын, а чуть поодаль лежала Олига, над которой склонилась женщина и тоже трясла её за плечо.
Перевернувшись, Мет резким движением поднялся и покрутил головой — однозначно, он находился на той самой столичной улице, по которой отправился пройтись в свой день исчезновения с Земли.
Он наклонился и тряхнул сына за плечо — Аттонар шевельнулся и тут же резким движением оказавшись на ногах, завертелся осматриваясь.
Мет перевёл взгляд на Олигу — женщина помогала ей подняться.
Поднявшись, Олига тоже начала осматриваться. Увидев Мета, остановила взгляд на нём.
— Гд-де м-мы? — срывающимся голосом поинтересовалась она, на языке зоторов.
— На Земле, — ответил Мет на том же языке.
— На Земле, — воскликнула Олига, так резко подавшись в сторону Мета, что если бы стоящая рядом с ней женщина не подхватила её, то она непременно упала бы.
Олига выпрямилась и повернула голову в сторону сына.
— Тон, ты как себя чувствуешь? — поинтересовалась она у сына.
— Хорошо! — Аттонар дёрнул плечами.
— И что теперь? — произнесла Олига, опять повернув голову в сторону Мета.
— Сейчас идём домой. Мы уже собрали толпу зевак, — Мет повёл подбородком в сторону стоявших чуть в стороне людей. — С нами всё в порядке, — заговорил он на языке землян, скользя взглядом по зевакам. — Ни в какой помощи мы больше не нуждаемся. Мы провели ночь безо сна и просто задремали на ходу. Благодарю вас! Все свободны.
Толпа зевак начала расходиться.
Мет шагнул к Олиге и взяв её под локоть, подтолкнул в ту сторону улицы, куда нужно было идти.
— Иди за нами! Не отставай! — негромко произнёс он на языке зоторов, бросив быстрый взгляд в сторону сына.
Им пришлось пройти достаточно долго по улице, прежде, чем они дошли до салона Мета, он всё же далеко ушёл от него.
Около закрытой двери салона стояли два человека, мужчина и женщина. Увидев подошедшего Мета, они повернулись в его сторону. Мет понял, что это его пациенты. Но тут же вспомнив, что он отсутствовал, по словам Олиги, около десяти лет, поднял брови в недоумении.
— Господин Сорин, — заговорила женщина. — Мы уже более часа ожидаем вас. Это недопустимое расточительство нашего времени с вашей стороны. Мы вынуждены подать жалобу в администрацию города.
— Господа! — несколько повышенным голосом заговорил Мет. — Я приношу свои извинения за причинённое вам неудобство. Но у меня образовалась очень серьёзная проблема со здоровьем и сегодня приёма не будет. Жду вас через двое суток в это же время.
— Чёрте что? — пробурчал мужчина и отвернувшись шагнул прочь от салона, потащив за собой и женщину.
Мет совершенно не помнил, кто они такие, и какое лечение он должен был им провести, но увидев, что женщина подволакивает ногу, понял, что это и было их проблемой, которую они намеревались вылечить с его помощью.
Глубоко и протяжно вздохнув, он вытянул руку в сторону двери.
— Это мой салон, где у меня психотерапевтическая практика, — заговорил он. — Сейчас отдохнём внутри. Там у меня есть комната отдыха. А затем я вызову такси и отправимся уже ко мне домой.
— Я хочу пить, — негромко произнесла Олига.
— Сейчас! — произнёс Мет и потащил Олигу за собой вокруг дома, чтобы войти в свой салон с обратной стороны дома.
Войдя в комнату отдыха, Мет сразу же посмотрел на висящую на стене метеостанцию. Его брови выгнулись высокими дугами — по хронометру метеостанции выходило, что он отсутствовал в столице всего трое суток.
С гримасой удивления, он усадил Олигу на диван, молча указал на него сыну и подойдя к холодильнику достал три баночки сока и три упаковки с едой и усевшись рядом с Олигой, раздал им сок и еду и сам открыв и то и другое, принялся есть.
Аттонар проделал тоже самое молча.
— Что это? — поинтересовалась Олига, вертя баночку и пакетик в руках, пытаясь прочитать незнакомый ей текст.
— Апельсиновый сок и пряник, — заговорил Мет, не глядя на неё, пытаясь понять, каким образом произошла метаморфоза со временем. — Ешь! Не пожалеешь.
Олига продолжала крутить продукты в руках. Мет понял, что она не знает, как их открыть и поставив свою баночку с соком на столик и положив на неё упаковку с пряником, открыл и то и другое для Олиги и дождавшись, когда она начнёт пить и есть, продолжил есть сам, продолжая размышлять о метаморфозах времени, но как ни пытался это понять — так и не смог.
После еды, Мет вызвал такси и пока оно шло, он познакомил Олигу и сына со своим салоном и даже намекнул сыну, что психотерапевтической практикой со временем может заняться и он.
— Я хочу стать капитаном космического корабля, — с недовольством в голосе заговорил Мет. — Разве здесь ты не капитан?
— Увы сын! — Мет шумно вздохнул. — Земляне лишь только научились выходить на орбиту своей планеты и до путешествий в пространстве им ещё далеко.
— Тогда зачем мы сюда пришли? — продолжил возмущаться Аттонар.
— Я тебе обещаю, что ты будешь учиться в академии воздушного флота Земли, станешь пилотом, а затем и командиром воздушного лайнера. Но для этого тебе придётся выучить язык землян. Но думаю проблем с этим у тебя не будет. С завтрашнего дня начнём заниматься. И с тобой тоже, — произнёс он, повернув голову в сторону Олиги.
— А что я буду здесь делать? Умирать с голоду, когда ты опять куда-то исчезнешь, — с явным злом в голосе произнесла Олига.
— Будешь моим ассистентом. Когда выучишь язык землян, тогда найдёшь себе другую работу, если пожелаешь.
Ничего не сказав, Олига лишь громко хмыкнула.
Со стола донёсся мелодичный писк. Мет ткнул пальцем в один из сенсоров аппарата связи на столе — со вспыхнувшего экрана на него смотрел незнакомый мужчина.
— Авто ждёт у входа, — произнёс мужчина и экран погас.
— Выходим! — произнёс Мет и шагнул в сторону выхода из своего салона.
Прошёл год их жизни в столичном городе на Земле.
Мет, воспользовавшись своим полем, без труда зарегистрировал Олигу и сына в столице и они получили свои карточки уровня жизни. Аттонар тоже без труда поступил в Военно-воздушную Академию и учился не испытывая никаких трудностей. С помощью отца он быстро выучил язык землян и разговаривал на нём безо всякого акцента.
С Олигой было сложнее. Посидев некоторое время дома, она всё же согласилась стать ассистентом Мета в его салоне психоаналитика и постепенно втянулась в эту работу, потому что клиентов у Мета было достаточно много. Но язык землян давался ей с трудом и за год она научилась лишь сносно понимать текст, а разговаривала с трудом и с большим акцентом.
Мет лишь один раз, по настойчивой просьбе Олиги прогулялся по той улице, на которой он попал в другую Вселенную, но на этот раз никакого перемещения не произошло, хотя они дошли до конца улицы. Олига оказалась расстроенной, а Мет остался доволен и больше по этой улице никогда не прогуливался, избрав для прогулки другой маршрут. Но как он замечал, Олига иногда надолго исчезала из салона и возвращалась из своей прогулки хмурой и взвинченной. Видимо она надеялась таким образом вернуться на Зоторе, но почему-то перемещения не происходило и ей ничего не оставалось, как возвращаться в салон на Земле.
Мет даже размышлял, почему не происходит перемещения и пришёл к выводу, что Вселенные, как и всё в Природе Мироздания, находятся в постоянном движении и скорее всего они сместились относительно друг друга и возможно аномалия перехода между ними тоже сместилась и теперь находится где-то в другом пространстве. Он остался доволен своим выводом.
Помня о том, кто его отец, Мет попытался отыскать его след на Земле и даже побывал в том городке, где некогда впервые появился Корунд Альтаров, и даже нашёл тот домик в лесу, откуда он якобы пришёл в люди, где его ждало разочарование: рядом с домиком он нашёл два холмика и проникнув своим полем вглубь холмиков почувствовал там два человеческих скелета.
Из расспросов местного населения, он узнал, что там похоронены два человека: мужчина и женщина. Кто они, этого ему узнать не удалось и были ли это его отец и мать, ему осталось неизвестно. Наполненный грустью, он вернулся в столицу и больше попыток отыскать своих родителей не предпринимал.
Так же осталась неизвестной ему и судьба Атры, хотя он не единожды выезжал ночью из столицы и останавливая авто, выходил, поднимал голову и всматривался в ту сторону звёздного купола, где находилось пространство харран и посылал туда свою мысль с единственным словом — Атра, но никакого ответа не получал и с печатью грусти на лице возвращался домой.
Потому, что у Мета было много клиентов, им удалось повысить жизненной уровень семьи до такой степени, что они купили новую большую квартиру в одном из престижных районов столицы и два авто: на одном Аттонар ездил в Академию, а на другом Мет и Олига в салон. Водить авто Олига научилась без труда и водила его в основном она, а Мет сидел рядом и когда они возвращались домой очень поздним вечером, он смотрел вверх, и хотя над столицей звёзд видно почти не было, но всё же он находил то пространство, где находились наиболее значимые из них и порой его разум охватывала грусть от воспоминаний о некогда произошедших с ним событий и ему хотелось выскочить из авто и побежать по тем улицам, где некогда происходили перемещения, чтобы опять с головой окунуться в какие-либо приключения, но как только Олига, подъехав к дому, неизменно произносила: «прибыли», Мет лишь шумно и протяжно вздыхал и молча выходил из авто. Олига брала его под руку и они неторопливо шли к своему дому.