Вдруг вспыхнувшая врезка в голограмме, в которой отображалось пространство, усыпанное разноразмерными и разноцветными звёздами, которое Мет Сорин изучал, заставила его невольно вздрогнуть — из голографической врезки на него смотрел командующий космической эскадрой цивилизации рогуан, Арес Шатт.

— Прошу в зал управления! Они вторглись! Транспортировка! — быстрым голосом произнёс командующий и голограмма с его отображением тут же погасла.

Лицо Мета исказилось гримасой досады: как ему казалось, он нашёл пространство цивилизации археев и уже нашёл возможную звезду, которая давала тепло и свет археям и вызов командующего был весьма некстати.

Сохраняя гримасу досады, Мет развернулся и шагнул к выходу с верхней палубы боевого корабля цивилизации рогуан — корвела.

Совсем недолго продлилась счастливая жизнь Мета, Олиги и их сына Аттонара в столичном городе на Земле. Надеясь всё же дозваться до харраны Атры, Мет, когда небо было свободно от облаков, выезжал по ночам один за город и устремив свой взор в звёздное небо, посылал туда свой зов — «Атра». Но пространство безмолвствовало и он, после долгого напрасного ожидания, грустным возвращался в свою городскую квартиру.

Хотя его семейная жизнь была вполне счастливой, но Мет всё чаще и чаще видел, как печалится лицо сына. Он прекрасно понимал почему: Аттонар мечтал о пространстве, а пилот самолёта был совсем не тот уровень, о каком он мечтал. Используя своё поле, Мет даже однажды добился, чтобы сына зачислили в отряд космонавтов, где он без проблем прошёл подготовку и был отправлен на орбитальную космическую станцию. Но вернулся с орбиты Аттонар совсем не в радужном состоянии — теснота станции его удручила. Он сделался ещё более угрюмым и даже нервным.

И Мет сдался. Счастье сына преобладало. Он вознамерился вернуться с Олигой и сыном на Зоторе. Но как это можно было сделать с Земли, он знал лишь один способ — дозваться до харран. Помня о предупреждении харран, доводить себя до смерти он не хотел, и поэтому он звал Атру, но время шло, а отклика от харраны не было.

Но однажды, вернувшись с ночного зова, Мет не застал дома ни Олигу ни сына, хотя уже была глубокая ночь, да и авто сына стоял на стоянке около дома. Во дворе чувствовалась достаточно большая энергия в атмосфере, будто через него пролетела шаровая молния, что иногда имело место, по той причине, что неподалёку располагалась высокая мачта с какими-то атмосферными анализаторами, в которую иногда попадали грозовые разряды, даже несмотря на отсутствие облачности.

Мет решил, что Олига и сын в очередной раз отправились по той улице, по которой они некогда попали на Землю, намереваясь вернуться на Зоторе таким же образом. Тайком от него, хотя для него это не было тайной, они часто проезжали по той улице, но им тоже не везло, ни в какую аномалию они не попадали.

Мет попытался связаться с ними по коммуникатору, но они оказались вне зоны доступа. Тогда он вознамерился направиться на их поиски, но выйдя из квартиры, вдруг столкнулся с соседями, которые были явно напуганы и которые сами выглянули из дверей своей квартиры.

— Господин Сорин, — заговорил сосед. — Видимо вы удивлены отсутствием членов вашей семьи?

— Удивлён! — Мет дёрнул плечами.

— Мы слышали, как за стеной в вашей квартире доносился какой-то громкий шум, — продолжил говорить сосед. — Ваша жена что-то кричала, но мы не могли понять, что. Затем шум стих и мы услышали, как дверь вашей квартиры открылась. Мы подошли к двери своей квартиры и увидели в видео, как по площадке шли: ваша жена; сын; и какие-то странные тёмные круглоголовые люди в чёрных плащах. Один из них повернулся и мы едва не умерли от страха. Однозначно — это были инопланетяне: коричневая грубая кожа на лице, круглые безволосые головы, большие чёрные глаза, носа почти нет, большой рот и нам показалось, что шеи у них тоже нет. И походка у них какая-то вихляющаяся. Мы никогда не видели таких людей на Земле, — сосед покрутил головой.

— Археи! — невольно вырвалось у Мета и его лицо исказилось гримасой тревоги.

«Вот откуда энергетическая напряжённость во дворе. Портал!» — мелькнули у него мысли наполненные тревогой.

— Сколько было этих инопланетян? — поинтересовался он у соседа.

— Четверо! Я уже говорил: один из них оглянулся и у меня, буквально, потемнело в глазах.

— Считай, что тебе повезло. Мог бы и не прозреть.

— Вы их знаете? Это, действительно, инопланетяне? Как вы их назвали — арт… Арт… — сосед запнулся.

— Я не знаю кто они, — Мет покрутил головой. — Вспомнил фантастический голофильм, где были инопланетяне, подходящие под ваше описание. Может быть в темноте вы плохо их рассмотрели? Возможно, это какая-то служба экономического контроля. Возможно что-то с налогами? Какое-то серьёзное нарушение? У нас ведь бизнес.

— Ночью! Служба контроля! Это невозможно! — сосед покрутил головой. — У нас прекрасная камера. Можете посмотреть, — он открыл дверь своей квартиры и Мет увидел большой экран, встроенный в дверь, в котором достаточно подробно отображалась часть лестничной площадки.

— Я вам верю, — Мет покачал головой. — Спасибо за информацию. Но всё же я сейчас из авто свяжусь со всеми службами города и попытаюсь узнать, в чём возможная причина их столь позднего визита.

— Как знаете!

Дёрнув плечами, сосед шагнул в дверной проём своей квартиры, стоявшая в нём соседка попятилась, дверь их квартиры закрылась и они исчезли из вида.

Быстрым шагом Мет направился по ступенькам вниз, к выходу из дома.

«Проклятье! — размышлял Мет, ведя авто по той самой улице, с которой некогда переместился в другую Вселенную. — Неужели, действительно, археи? Они ведь прекрасно знают, где Солнечная система и Земля. Никак не успокоятся? Возможности харранов не дают им покоя. Решили опять использовать сына. Он ведь ещё молод и не может в полной мере пользоваться своим полем и потому им не составило труда схватить его. А Олига им зачем? Не исключено, что она какую-то неординарную угрозу направила в адрес археев, пытаясь защитить Аттонара и они забрали и её тоже. Выкинут при удобном случае в пространство».

Вдруг Мет резко затормозил и закрутил головой по стёклам салона — хотя снаружи было вполне светло, но в тоже время, улица, на которой стоял авто, просматривалась лишь на несколько метров вокруг, будто на ней был странный густой серый туман.

«Чёрт возьми! — его лицо исказилось миной удивления. — Я ведь ехал не более получаса. Неужели уже наступило утро? Но какое-то оно странное. Ведь ночь была звёздной. Я это хорошо помню. И вдруг такой странный туман».

Он вышел из авто и обошёл вокруг него, но никакой полезной информации не нашёл: у него сложилось впечатление, что это и не туман вовсе, а какой-то кисель, так как при ходьбе приходилось прикладывать некоторое усилие, будто приходилось грудью раздвигать этот странный туман. Желая узнать, как далеко находятся здания на этой улице, он сделал несколько шагов перпендикулярно авто, но никаких домов не увидел. Он сделал ещё несколько шагов и опять в никакие дома не упёрся. И ещё несколько шагов не привели к результату — ни к какому дому он не подошёл.

«Что за ерунда? — Мет поднял плечи. — Я уже сделал более трёх десятков шагов. Улица ведь совсем неширокая. Да и деревья на ней растут почти сплошь, а их тоже нет».

Развернувшись, он направился обратно.

Сделав, как ему показалось, то же количество шагов, он остановился — авто перед ним не было. Он покрутил головой — территория, шагов на пять, просматривалась, но авто ни в какой стороне не виделось.

«Что это я?» — лицо Мета исказилось гримасой досады.

Высвободив своё поле, он разбросил его по сторонам — нигде ничего и никого не чувствовалось.

«Чёрт возьми! Неужели опять какая-то аномалия? И куда теперь? В прошлый раз хотя бы улица с домами была».

Присев, он опустил руку, намереваясь коснуться покрытия улицы, чтобы узнать, оно гладкое, как на городской улице, или бугристое, выстланное булыжником. Его спина вдруг покрылась инеем — он опустил руку уже далеко ниже подошв своей обуви, а никакого покрытия улицы не чувствовал.

Мет резко поднялся, но затем опять присел, намереваясь провести рукой вокруг себя, как вдруг у него в глазах потемнело и он провалился в пустоту.

Будто чёрная пелена слетела с глаз Мета и он закрутил головой, осматриваясь.

Было светло. Он сидел на корточках, точно в таком положении, когда намеревался провести рукой вокруг себя и его рука упиралась во что-то твёрдое. Однозначно, он находился в каком-то светлом большом пустом зале без окон и дверей, в котором, кроме него, больше никого и ничего не было. Напружинившись, он резко поднялся и в тот же миг в одной из стен появился дверной проём, в котором стоял, насколько он понимал, человек в тёмной одежде, с какими-то эмблемами на груди куртки и её рукавах. Однозначно, это был не землянин и не архей.

Человек был одет в тёмную куртку, застёгнутую до подбородка, и такого же цвета брюки. На ногах была вполне нормальная обувь тёмного цвета. Волос на голове у него не было, но был гребень, хотя и не высокий, скорее, даже широкая полоса. Если можно было судить по изгибу плоскости головы, лоб был очень высок. Несколько вытянутое худощавое лицо. Большие тёмные глаза, но без бровей над ними. Длинные уши прижаты к голове. Кожа на лице была достаточно грубой; нос приплюснут; толстые почти чёрные губы, небольшой, но широкий подбородок и толстая шея несомненно показывали о том, что человек в хорошей физической форме. Торчащие из рукавов узкие, но длинные ладони рук, насколько видел Мет, имели по три пальца.

Так мог выглядеть шхерт. Сердце Мета невольно встрепенулось.

«Проклятье! Неужели они не оставили своей попытки разделаться со мной, — замелькали у него быстрые мысли, наполненные тревогой. — Неужели не могут забыть? Уж сколько времени прошло?»

«Рад видеть! — вошла напрямую в мозг Мета достаточно колючая мысль, на знакомом ему языке и человек вскинул руку, видимо в приветствии. — Надеюсь ты помнишь меня?» — и человек вошёл в зал.

Брови Мета поползли вверх. Он состроил гримасу недоумения.

«Странно! — вошла в мозг Мета следующая колючая мысль. — Я рогуан Арес Шатт, командующий эскадрой корвел, дислоцирующейся в пространстве цивилизации рогуан».

— Фу-у-у! — Мет шумно выдохнул. — Наши Вселенные продолжают взаимодействовать, — толи спросил, толи констатировал он произошедшее с ним перемещение, произнеся фразу на языке цивилизации рогуан.

«Взаимодействие наших Вселенных ещё имеет место, но его глубина быстро уменьшается, — Арес Шатт качнул головой. — Вселенные расходятся. В цивилизации рогуан существует большая проблема: в наше пространство периодически вторгается цивилизация ракков, разрушая и опустошая наши поселения, и уводя в плен население», — вошла в мозг Мета пространная колючая мысль, заставившая его лицо исказиться гримасой боли.

— Ты не мог бы разговаривать голосом? — Мет поднял руку и провёл пальцами по лбу. — От твоих колючих мыслей у меня сейчас мозги вспучатся от боли.

— Я попытаюсь! — заговорил Арес Шатт, громким, скрипучим голосом. — Хотя это и не просто для меня. Ты нужен нам, Мет Сорин.

— Я-я-я! — брови Мета взлетели наверное до волос на голове. — Зачем очень высокоразвитой цивилизации нужен землянин. Цивилизация землян едва научилась лишь бороздить пространство своей планетной системы и никаких продвинутых технологий у неё нет, — он покрутил головой.

— Нам нужен не землянин, а потомок харран, — проскрипел Арес Шатт.

— Как вы нашли меня? Мы ведь встречались в пространстве зоторов, а не в пространстве землян.

— Это было непросто, — продолжил скрипеть рогуан. — Мы безуспешно обследовали большое пространство твоей Вселенной и уже отчаялись, как вдруг услышали твой зов, который и привёл нас к тебе.

— Я уже не потомок харран, — Мет шумно вздохнул. — Я совершил несколько поступков, несовместимых с требованиями кодекса жизни харран и они, скорее всего, вычеркнули меня из списка своей цивилизации. Они не слышат меня, — он развёл руками.

— Насколько нам стало известно, разум харран может покидать своё тело и жить бестелесно сколь угодно долго, становясь невидимым — буквально, фантомом. Нам это и нужно от тебя. Мы опасаемся, что, когда наши Вселенные разойдутся, наша проблема усугубится настолько, что цивилизация рогуан окажется на краю гибели.

— Я уже очень долго не покидал свой носитель и даже не представляю, смогу ли это сделать сейчас, — Мет развёл руками. — И это происходило не на Земле, а в других мирах. И можно это сделать на Земле, даже не представляю, — он покрутил головой.

— Ты не на Земле, — рогуан покрутил головой. — Ты на корабле рогуан в пространстве, контролируемом цивилизацией рогуан.

— Так это вы намеренно переместили меня, не имея на то моего согласия, — заговорил Мет громким, резким голосом. — У меня появилась большая проблема в жизни. Очень большая. Археи похитили мою… — Мет запнулся, вспомнив, что Олига официально, не жена ему. — Моих очень близких людей — моего сына и его мать. Я хочу вернуть их, хотя совершенно не представляю как, — он горестно вздохнул. — Хотя… Может это и не слишком пригоже с моей стороны: я предлагаю, своего рода, сделку: вы помогаете мне вернуть Аттонара и Олигу; я помогаю вам в борьбе с ракками. Вы ведь этого хотите от меня?

— Насколько я помню, цивилизация рогуан уже имела военный конфликт с цивилизацией археев, который оказался весьма невыгодным для нас. Но мы поможем тебе, если ты скажешь, в каком пространстве находится цивилизация археев.

— Это проблема! — Мет развёл руками. — Но я постараюсь. Что я должен сделать для вас?

— Стать невидимым, чем-то вроде фантома, и проникнув в цивилизацию ракков, узнать, откуда они приходят в пространство цивилизации рогуан и как. Для нас они, практически, невидимы, будто призраки. Мы узнаём об их вторжении, когда они уже начинают разрушать наши поселения и угонять в плен наше население. Но они, в основном, приходят на одну и туже территорию, что может помочь тебе для внедрения в их цивилизацию.

— Весьма странно, что я вижу вас, аборигенов поселения Прота, ракков, а аборигены не видят ни меня, ни ракков, хотя вы меня видите.

— Так устроено наше зрение. Наши Вселенные вошли в соприкосновение уже много тысяч лет назад. Предки рогуан — роганы, скорее всего, тоже не видели ваш мир и они решили исправить эту проблему и на генном уровне модифицировали зрение, но не вширь, а как бы вглубь. Разумы твоей вселенной стали видимы. Они назвали себя рогуанами, а те жители, которые не захотели модификации, остались роганами, — в голосе Арес Шатта будто звучала печаль. — Начали рождаться дети с модифицированным зрением. И всё было бы хорошо, но сейчас выяснилось, что мы столкнулись с ещё одной Вселенной, жители которой нам недоступны визуально.

— Так ещё раз модернизируйте своё зрение, — возмутился Мет.

— Это непросто, да и долго.

Раздался будто глубокий вздох рогуана, хотя Мет прекрасно знал, что рогуаны дышат бесшумно своей кожей и каким образом Арес Шатт издал этот странный звук вздоха, он мог лишь догадываться.

— Насколько я помню, Урс Пушту говорил, что вы работаете над созданием какого-то трансформера, который позволял бы вам видеть ракков. У них есть такой трансформер. Я его даже отдал Урс Пуште.

— У нас есть трансформер ракков. Но он позволяет им видеть нас, а нам их нет. Мы работаем над созданием своего трансформера, но работа над ним продвигается очень медленно и он получается у нас достаточно громоздким. Мы подозреваем, что они приходят из Вселенной с большим количеством измерений, чем в нашей Вселенной. Возможно наша Вселенная находится даже внутри их Вселенной.

— Но я ведь не могу стать многомерным, — Мет громко хмыкнул.

— А ты попытайся.

— Ну и ну! Но если их Вселенная имеет отличное количество измерений от наших, навряд ли я смогу что-то увидеть в ней, да ещё в бестелесном облике, — Мет покрутил головой.

— Тебе не нужно их видеть, тебе надо лишь чувствовать их. Сейчас их нет в нашем пространстве и у тебя будет время адаптироваться к ним. Во время их последнего вторжения, нам удалось изолировать несколько ракков с помощью специального поля. Ты бестелесным проникнешь за оболочку поля и попытаешься адаптироваться к ним. Только это нужно сделать немедленно, потому, как мы опасаемся, что они, или найдут способ улизнуть из этой оболочки, или умрут, — Арес Шатт повернулся и вытянул руку в сторону дверного проёма.

— Я не знаю корабль, — Мет развёл руками. — Будет лучше, если ты пойдёшь первым.

— Странно! — Арес Шатт сострил непонятную гримасу. — Ты ведь когда-то ходил на нём. Один! Его конструкция не изменилась.

— Иди первым! — процедил Мет.

Ничего больше не сказав, рогуан развернулся и шагнул к выходу. Мет направился за ним.

Шли они достаточно долго, свернув несколько раз по коридорам. Хотя Мет, действительно, когда-то вёл корвел, но он ходил всего лишь по его одной палубе, неподалёку от зала управления, и потому знал его весьма посредственно, а сейчас они сошли уже на два уровня и скорее всего шли где-то по мрачноватым коридорам его какой-то нижней палубы.

Наконец Арес Шатт остановился напротив неширокой двери в стене коридора и повернулся в её сторону.

— Они здесь! — тихо произнёс он и повёл подбородком в сторону двери. — Мы опасаемся, что на планете мы не сможем удержать их и потому переместили их в пространство, хотя это было и не просто. Если они и найдут способ уйти, то не исключено, что в пространстве долго не проживут. Им всё же нужен воздух для поддержания жизни, хотя мы ещё не поняли, как они его усваивают. Насколько мы понимаем, они не дышат привычным нам способом.

— Усваивают через кожу, — Мет дёрнул плечами.

— Нет! — Арес Шатт мотнул головой. — Если бы они усваивали его через кожу, мы поняли бы это, потому что сами усваиваем кислород воздуха через кожу.

— Тогда не знаю, — Мет развёл руками.

— Вот и узнай!

Арес Шатт вытянул руку в сторону двери и она тихо скользнула в стену.

К удивлению Мета, в образовавшемся дверном проёме будто была непроницаемая серая пелена, которая вдруг вытянулась в его сторону, больно ужалив тело и заставив сделать невольный шаг назад. Он тут же вспомнил похожее событие в противостоянии его с анализатором на Араксе и передёрнулся. Серая пелена выпрямилась.

Мет повернул голову в сторону рогуана.

— Это и есть специальное поле, — заговорил Арес Шатт. — Тебе туда!

Он махнул рукой в сторону дверного проёма и серая пелена, резко выбросилась в сторону его руки, заставив его отдёрнуть её. Сделав шаг назад, он энергично затряс рукой.

— Будь аккуратен, поле очень агрессивно, — произнёс он с непонятной гримасой на лице.

— Ты уверен, что я останусь жив, проникнув туда? — поинтересовался Мет.

— Я надеюсь! — рогуан развёл руками и тут же сделал шаг назад, так как серая пелена из дверного проёма выгнулась в его сторону. — Ты ведь проникнешь туда своим разумом, а не телом. Наши учёные утверждают, что для разума это поле почти не агрессивно.

— А ты уверен, что ракки там? — Мет не стал вытягивать руку в сторону дверного проёма, а лишь повёл подбородком.

— В генератор поля встроен анализатор, который отмечает его неоднородность.

— Что я сейчас должен делать? — Мет взмахнул подбородком.

— Войти туда! — Арес Шатт поднял плечи.

— Моё тело останется здесь на полу? — Мет поднял брови.

— Мы будем хранить его в анабиозной камере, пока ты не вернёшься.

Мет поднял руку, провёл ею по лбу и вдруг сделал резкий шаг назад, но серая пелена осталась спокойной, никак не отреагировав на движение его руки. Он шумно выдохнул, подошёл к противоположной, от дверного проёма, стене коридора и сел на пол. Резким движением его разум покинул своё тело.

Разум Мета раскинул свое поле вокруг себя и почувствовал два биополя неподалёку: достаточно мощное, которое, несомненно, принадлежало рогуану; и достаточно слабое, но стабильное, которое, несомненно, принадлежало его телу. Чуть в стороне чувствовалось весьма странное поле, в энергию которого будто были вплетены нити биологического поля. С подобной структурой разум Мета никогда не сталкивался. Поле чувствовалось совсем не так, как он его чувствовал, когда находился в своём теле. Поколебавшись несколько мгновений, он двинулся в сторону этого странного поля, но приблизившись к нему, вплотную — замер. К удивлению, оно совершенно не отреагировало на его движение. Тогда разум Мета коснулся своим полем странного поля и опять оно никак не отреагировало. Слова Арес Шатта подтверждались.

«Ну и ну! — по разуму Мета скользнула волна напряжённости. — Учёные цивилизации рогуан возможно правы, оно совершенно спокойно к бестелесному разуму. Нонсенс!» — разум Мета попытался мысленно хмыкнуть, но вместо этого действия по нему лишь прокатилась непонятная волна.

Вдохновлённый, он нырнул внутрь поля и тут же почувствовал его неоднородности. Их было две. Они были спокойны.

«Ракки!» — догадался он.

Он аккуратно двинул своё поле в направлении одной неоднородности. Поле без проблем прошло неоднородность насквозь — никакой информационной составляющей неоднородность не имела. Мет вернул поле и направил его в сторону второй неоднородности. И опять никакой информационной составляющей и в этой неоднородности он не почувствовал. Удивлённый, разум Мета принялся скользить своим полем внутри неоднородности и опять ничего не почувствовал. Тогда разум Мета вернул своё поле и выстроив из него некое подобие защитной оболочки вокруг себя, сам метнулся в сторону этой же неоднородности и пройдя без задержки её насквозь развернулся, и опять прошёл через эту же неоднородность, и опять никакой информационной составляющей не почувствовал.

Полный недоумения, разум Мета прометнулся по залу, наполненном этим странным полем, сгенерированным устройством цивилизации рогуан, но кроме двух неоднородностей в нём больше ничего не почувствовал.

Тогда он нашёл своим полем дверной проём, через который проник в этот зал и метнувшись в его сторону, вылетел в коридор и найдя своё тело, которое продолжало находиться в том же месте, где он его и оставил, хотя биополе стало заметно слабее, вернулся в мозг и открыв глаза, резко поднялся, его шатнуло и чтобы устоять, он опёрся спиной о стену. Арес Шатт стоял неподалёку. Видимо увидев поднявшегося Мета, он повернулся в его сторону и молча взмахнул подбородком.

— Я их не нашёл, — Мет покрутил головой. — Вернее, я не нашёл их информационное поле. Неоднородности есть. Две, но никакой информации они не имеют, — он дёрнул плечами. — Ты не выполнил своё обещание, — резким голосом произнёс он последнюю фразу.

— Какое? — на лбу рогуана образовалась складка.

— Ты не поместил моё тело в анабиозную камеру.

— Оно ведь не находилось на грани смерти, — Арес Шатт развёл руками. — Я чувствовал его стабильную энергетику. К тому же, у меня была уверенность, что ты вскоре вернёшься. Твой вывод? — он опять взмахнул подбородком.

— Нужно убрать поле.

— Ты уверен? — на лбу рогуана уже были две складки.

— Я насквозь прошёл одну неоднородность туда и обратно, будто это не материальное тело, а какое-то эфемерное облако.

— Неужели ушли? — на лбу рогуана уже были несколько складок.

— Нужно убрать поле и я войду в зал не своим разумом, а своим материальным телом.

— Большой риск. Если они всё же там, то выскользнут и уйдут.

— Я войду в зал, ты закроешь дверь и отключишь поле. Надеюсь, что они не могут ходить сквозь стены.

— Я в этом не уверен, — Арес Шатт мотнул головой.

— Уверен, неуверен, — лицо Мета исказилось гримасой досады. — Предложи другое решение.

— Нет у меня никакого другого решения, — рогуан опять мотнул головой. — Входи! Я закрою за тобой дверь и отключу поле. Постараюсь сделать всё очень быстро. Надеюсь, ты останешься жив. Досчитай до десяти и выйди из зала. Я опять включу генератор поля. Надеюсь этого времени тебе будет достаточно, чтобы осмотреться там.

Он вытянул руку в сторону дверного проёма и в тот же миг серая пелена из дверного проёма выгнулась в его сторону. Арес Шатт опустил руку и пелена приняла прежнюю форму.

Глубоко и протяжно вздохнув, Мет шагнул в сторону дверного проёма.

Будто тысячи, десятки тысяч игл разом воткнулись в тело Мета и начали рвать его. Он выгнулся и простонал и в тот же миг серая пелена исчезла и в зале посветлело.

Мет выпрямился и закрутил головой. Зал был совсем небольшим, не имел иллюминаторов и источников света, хотя в нём было светло, будто светилась его атмосфера, которая, насколько понимал Мет, была достаточно разреженной так как дышал он глубоко и шумно. Зал был пуст, если не считать двух едва видимых облачков, которые медленно скользили вниз. Были ли это ракки в каком-то своём обличии и что-то ещё, рассуждать Мету было некогда — он вдруг начал опасаться, что коснувшись пола облачки исчезнут. Он метнул в сторону одного из облачков своё поле, но оно без задержки прошло сквозь него и коснувшись стены зала, остановилось. Тогда Мет вернул своё поле и сам бросился к этому облачку. Пробежав через него безо всякой задержки, он развернулся и бросился к другому облачку. Пробежав без задержки и через него, он замер и развернувшись, высвободил своё поле и метнул его в сторону облачка, через которое только что пробежал — поле без задержки прошло через него. Вернув поле, Мет замер в недоумении, совершенно забыв, что нужно считать до десяти. Вернул его в реальность появившийся дверной проём в стене напротив. Не раздумывая, он бросился к нему и в тот же миг тысячи игл разом воткнулись в его тело.

Мет не помнил, сам он выбежал из этого зала или же его кто-то вытащил из него. Очнулся он лежащим на полу мрачного коридора от сильной тряски. Он открыл глаза — над ним стоял Арес Шатт и тряс его за плечо. Тело Мета горело, будто к нему поднесли горящий факел.

— Что? — проскрипел рогуан.

Перевернувшись Мет резким движением поднялся и окинул себя быстрым взглядом: вроде бы всё у него было на месте. Он поднял взгляд на рогуана.

— Там никого нет, — он покрутил головой. — Только лишь два туманных облачка.

— Хара! — лицо рогуана исказилось непонятной гримасой. — Трансформер на нижний уровень в восьмой коридор, — громко произнёс он, видимо отдавая приказ кому-то. — Сейчас техник принесёт наш трансформер. Оденешь его и опять войдёшь в зал. Я не верю, что они ускользнули. Система контроля зала это как-то почувствовала бы, — уже эти слова он адресовал Мету.

Арес Шатт принялся ходить по коридору, периодически бросая взгляд в ту сторону, откуда они пришли.

Прошло достаточно долгое время, когда послышались быстрые шаги и Мет увидел что в их сторону быстро идёт человек в светлой одежде. Подойдя к Арес Шатту, он что-то ему протянул. Взяв предмет, Арес Шатт подошёл к Мету и протянул предмет ему. Насколько Мет смог определить, предмет был очень похож на шлем виртуальной реальности землян, который он приобрёл сыну, который занимался в нём пилотированием самолётов.

— Это то, что смогли создать наши учёные, — заговорил Арес Шатт. — Как видишь, он достаточно громоздок, но пока ничего другого предложить мы не можем.

Взяв шлем, Мет принялся вертеть его. Это был не совсем шлем, а представлял собой две части: переднюю, которая скорее всего была перед глазами и заднюю, в которой, скорее всего находилась какая-то система анализа изображения, которые соединялись между собой гибкой связкой.

Арес Шатт, буквально вырвал шлем из рук Мета и надел ему на голову.

У Мета в глазах потемнело, но затем пространство будто начало проявляться какой-то своей нереальностью, создавая впечатление, что он висит в нём, а не стоит на полу мрачного коридора. Он невольно разбросил руки в стороны и одна из них упёрлась в рогуана.

— Сам я не найду дверь. Проводи! — произнёс Мет.

— Я его провожу, а ты выключи поле, — донёсся громкий голос Арес Шатта.

Мет тут же почувствовал, как кто-то взял его за шиворот и начал толкать в какую-то сторону. Прошло несколько мгновений и он почувствовал, как тысячи игл опять воткнулись в тело, но уже через мгновение, они исчезли и Мет увидел, что в пространстве висит он уже не один, а неподалёку неподвижно висят два человека, совсем не похожих на тех ракков, каких он видел на лугу, где у них было сражение с аборигенами из поселения роганов, Прота. Лица этих людей были светлыми, скорее серыми, имели достаточно грубые черты; волос на голове не было, но через неё шёл небольшой гребень, почти такой же, как и у рогуан. Однозначно, это были не ракки. Никаких очков с красными стёклами у них на глазах не было. Мет вытянул руку и бросился в сторону одного из них, но его рука прошла сквозь человека, совершенно ничего не почувствовав. Человек тоже никак не отреагировал на действие Мета, будто это была проекция, а не живой человек. Да и его выражение лица, будто это была какая-то маска, а не живая плоть, наталкивала на мысль о смерти. Подняв руки, Мет снял с себя трансформер и тут же увидел, что стоит буквально в облачке. Развернувшись, он метнулся к дверному проёму и уже на выходе из него, почувствовал, как лишь несколько игл скользнули ему по спине.

Выбежав, он шагнул к Арес Шатту и протянул ему трансформер.

— Они там, но представляют собой будто голограммы, а не материальные объекты: или они умерли или я не знаю что. Однозначно — это не ракки, — произнёс он, крутя головой.

— Хара! — взяв трансформер, Арес Шатт протянул его технику. — Выключи поле. Надень, войди и посмотри.

Взяв трансформер, техник подошёл к панели управления рядом с дверью и ткнул пальцем в несколько его сенсоров. Дверь скользнула в стену, серой пелены в дверном проёме не было. Подойдя к нему, техник надел трансформер и шагнул внутрь зала, но тут же вышел и сняв трансформер, покрутил головой.

— Там никого нет, — негромко произнёс он.

— Как нет! — буквально выкрикнул Мет.

Подбежав к технику, он вырвал у него из руки трансформер и шагнув к дверному проёму, надел трансформер, вошёл в зал и закрутил головой — тех людей, похожих на голограммы, в зале, действительно, не было. Не веря увиденному, он принялся ходить по залу, водя перед собой руками. Наконец, осознав бессмысленность своего хождения, он снял трансформер и осмотрев зал уже своим зрением и не увидев в нём никаких облачков, вышел из него и протянул трансформер технику. Дождавшись, когда тот возьмёт его, повернулся в сторону Арес Шатта.

— Никого! — он развёл руками.

— Хара! Ускользнули! — лицо рогуана исказилось непонятной гримасой.

— Может, всё же, умерли, — высказал свою версию Мет.

— Какая разница! — Арес Шатт махнул рукой. — Остаётся ждать, когда они опять придут. Закрой зал и возвращайся, — проскрипел он в сторону техника и повернувшись, шагнул в ту сторону, откуда и пришёл к этому странному залу в этом мрачном коридоре.

— Ты обещал найти сына и Олигу, — недовольным голосом, громко произнёс Мет ему в спину.

— Обещал, значит найду. — заговорил Арес Шатт не останавливаясь. — В медлабораторию! — рогуан махнул рукой вдоль коридора. — Попытаемся посмотреть твои образы из информационного поля. Возможно и удастся понять, где они могут быть. Проводи! — последняя фраза, однозначно, предназначалась технику, который уже догнал Арес Шатта.

Состроив гримасу досады Мет шёл за ними.

В медлаборатории, находившийся там рогуан в светлой одежде, будто знал, зачем землянин пришёл туда, молча показал ему на белое полулежащее кресло. Ничего не говоря, Мет сел. Кресло было большим и он буквально утонул в нём. Желая занять более удобную позицию, он пошевелился и тут же провалился в неконтролируемую пустоту.

Мет очнулся от лёгкого потряхивания. Он открыл глаза: над ним стоял рогуан в светлой одежде и тряс его за плечо.

— Сеанс закончен, — заговорил он. — Я не подумал, что ты не рогуан и потому не уменьшил силу поля считывателя. Извини!

Ничего не говоря, Мет заметался по своему информационному полю, пытаясь осознать, произошла какая-либо потеря информации, но кажется его информационное поле оставалось без чувствуемых изъянов. Закончив сканирование своего информационного поля, он резко поднялся.

— Иди за мной! — донёсся голос со стороны.

Мет повернул голову — в дверном проёме медлаборатории стоял тот же техник, который и привёл его сюда.

Молча кивнув головой в сторону рогуана в светлой одежде, Мет направился к выходу.

Совсем недолго поплутав по коридорам корабля, техник остановился напротив одной из дверей, которая тут же скользнула в стену, хотя техник ничего не касался. Развернувшись, он пошёл прочь.

Поняв, что нужно куда-то войти, Мет шагнул в дверной проём.

Войдя и сделав шаг от двери, он остановился.

Он находился в достаточно уютной каюте, отделанной в приятных светло-коричневых тонах. В глубине каюты стоял большой стол, за которым лицом ко входу сидел Арес Шатт. По бокам от него сидели два рогуана. Все они смотрели в голограмму, висящую над столом, в которой отображалось какое-то пространство. Арес Шатт повернул голову в сторону входа.

— Подойди! — он вытянул руку в сторону голограммы.

Мет быстрым шагом подошёл к столу и уставился в голограмму — отображаемое в ней пространство ему было незнакомо.

— Это пространники нашей цивилизации, — Арес Шатт по очереди указал рукой на рогуанов. — Мы уже просмотрели большой объём пространства из твоего информационного поля, но так и не смогли понять, где находится пространство цивилизации археев. У нас нет времени бесконечно долго искать его. В предоставленной тебе каюте есть голоэкран. Один из пространников — Сур Фридд, — он указал рукой на одного из рогуанов. — пойдёт с тобой и научит тебя пользоваться голоэкраном. Возможно вместе вы сможете найти нужное пространство.

Названный пространник поднялся. Голограмма погасла и лишь сейчас Мет увидел, что на столе стоит какой-то аппарат, видимо который и генерировал голограмму.

— Сейчас корвел находится в пространстве вашей Вселенной или моей, — поинтересовался Мет, смотря на Арес Шатта.

— Пограничное пространство! Но мы ведь изучаем образы из твоего информационного поля, которые, я надеюсь, из твоей Вселенной?

— Я на это надеюсь, — Мет дёрнул плечами и развернувшись, направился к выходу.

Пространник Сур Фридд проводил Мета до предоставленной ему каюты и принёс с собой видимо тот же аппарат, который стоял на столе в каюте Арес Шатта, и поставив его на стол каюты Мета и усевшись в кресло перед столом, дотронулся до аппарата, и над столом тут же вспыхнула голограмма с отображением какого-то пространства, которое показалось Мету незнакомым, но внимательно всмотревшись в него, он вдруг понял, что это то пространство, куда переместился планетарный разведчик «Глорр», после того, когда попал в пространственную аномалию, и где Мет впервые встретился с археями, и где находится бывшая планета цивилизации археев Флат. Он повернул голову в сторону пространника.

— Где-то в этом пространстве находится бывшая планета цивилизации археев — Флат, — заговорил Мет. — Где-то там же я и встретил впервые боевые корабли археев — борры. Уверен, сегодняшняя планета их цивилизации где-то в этом же пространстве. Планета, если не вся, то её большая часть покрыта водой. Она должна иметь, преимущественно, синий цвет.

Пространник поднялся.

— Я, практически, не знаю пространство твоей Вселенной и навряд ли могу тебе чем-то помочь. Этот корвел оборудован хорошим телескопом. Я провожу тебя к нему и покажу, как им управлять. Ты даже сможешь войти с ним в мысленную связь и направить его на пространство из своего информационного поля. Когда тебе удастся определиться с нужным пространством — сообщишь или мне или командующему.

— Но мы ведь находимся в пограничном пространстве Вселенных, — возмутился Мет.

— Надеюсь, что наш телескоп достаточно интеллектуален, чтобы понять твои мысли и твоё информационное поле. Иначе, больше ничем тебе помочь не могу.

Резким голосом произнёс пространник и ткнув пальцем в аппарат, погасил голограмму, взял аппарат и направился к выходу. Поднявшись, Мет направился за ним.

Насколько Мет чувствовал время, он уже более земных суток не уходил с верхней палубы корвела, где находилась система управления и голоэкран телескопа цивилизации рогуан. За это время кто-то из рогуан лишь один раз приносил ему еду. Телескоп был превосходен, у землян, такой навряд ли был. Сам телескоп находился где-то снаружи, а на палубу он проецировал голограмму пространства, куда был направлен. Масштаб голограммы изменялся в широких пределах. Причём изображение пространства в голограмме было настолько реальным, будто телескоп каким-то образом измерял расстояния до объектов в пространстве и проецировал его в пространство палубы. Каким образом телескоп из пограничного пространства так прекрасно видел пространство Вселенной Мета, Мет не понимал. Он, в конце концов, нашёл галактику «Млечный путь» и теперь ходил внутри голограммы с отображением галактики, пытаясь рассмотреть отображаемую галактику со всех сторон и наконец, как ему показалось, он нашёл то пространство, где могла находиться планета цивилизации археев и как ему казалось, он даже нашёл необычайно синюю планету, около одной из неярких оранжевых звёзд, и внезапный вызов командующего оказался весьма некстати.

Едва он вошёл в каюту командующего, как тот тут же поднялся и заговорил.

— Ракки опять вторглись на нашу планету на территорию роганов. Насколько я видел в образах из твоего информационного поля, ты уже был на той территории и она тебе знакома. Сейчас ты будешь транспортирован на нашу планету Рогуану. Оттуда доставлен на территорию роганов. Там покинешь своё тело и постараешься внедриться в одного из ракков. Твоё тело будет помещено в анабиозную камеру. От тебя требуется совсем немного: узнать откуда они приходят и как. Никаких подробностей: только лишь, откуда и как. Куда нам известно, — Арес Шатт вытянул руку в сторону выхода из своей каюты.

— Я кажется нашёл пространство, где находится цивилизация археев, — заговорил Мет, продолжая стоять на месте. — Я не могу гарантировать, что это оно, но скорее всего, я не ошибаюсь. Сейчас пространство отображается в голограмме на верхней палубе корабля. Я надеюсь на вашу помощь, — он состроил унылую гримасу.

— Несомненно, уважаемый потомок могущественного харрана. Мы внимательно изучим найденное тобой пространство и найдём планету цивилизации археев, — Арес Шатт направился к выходу.

Дождавшись, когда рогуан пройдёт мимо, Мет развернулся и вышел из каюты вслед за ним.

Идти пришлось совсем недолго по этому же коридору, в его противоположный конец.

Едва Арес Шатт остановился и повернулся в сторону одной из дверей, как она тут же скользнула в стену и он шагнул в образовавшийся дверной проём. Мет шагнул следом и оказался в полутёмном зале, посреди которого стоял блестящий цилиндр от пола до потолка с дверным проёмом напротив входа в зал. Через проём в цилиндре было видно, что он наполнен неярким красным цветом. Около цилиндра стоял рогуан в светлой одежде.

Отойдя от входа, Арес Шатт вытянул руку в сторону проёма в цилиндре.

— Всё готово для транспортировки. Поторопись! Роганы сдерживают вторжение, но они проигрывают.

— У вас же есть уже трансформер и с его помощью вы могли бы найти какой-то способ уничтожать их, — произнёс Мет.

— Мы уже знаем способ, как прогнать их, но мы сейчас не вмешиваемся, чтобы ты смог внедриться. Я надеюсь на твой успех, — сжав руку в кулак, Арес Шатт потряс им.

— Я надеюсь на наш взаимный успех, — произнёс Мет и быстрым шагом направился к дверному проёму в цилиндре.

Будто красная пелена слетела с глаз Мета и он закрутил головой: он стоял посреди большого светлого зала в середине розового круга. Перед кругом стояли несколько, однозначно, рогуан.

— Я Мет Сорин…

«Мы знаем, кто ты, — тут же вошла ему в мозг чужая, но не колючая мысль. — Стой на месте. Сейчас ты будешь перемещён на территорию роганов. По поступающим оттуда от наблюдателей сообщениям, сражение между местными роганами и ракками ещё продолжается, но роганы отступают и их участь уже предрешена. Остальные инструкции получишь по месту».

Кто прислал ему эти мысленные сообщения Мет не представлял, так как лица всех рогуан были совершенно неподвижны и безэмоциональны. Ему ничего не осталось, как дёрнуть плечами и в тот же миг очередная цветная неконтролируемая пелена вошла ему в мозг.

Ещё одна пелена слетела с глаз Мета и он в очередной раз закрутил головой, осматриваясь.

Он стоял посреди, как он понимал, того луга, неподалёку от виднеющихся конусообразных строений. На краю луга, однозначно, шло сражение между местными аборигенами и темнокожими красноглазыми нападавшими и красноглазые, своими палками, которые держали в руках и из которых периодически вылетали синие сполохи, теснили аборигенов. Аборигенам своими мечами каким-то образом удавалось ловить эти синие сполохи, но часть сполохов всё же впивалась в тело аборигенов и они вскрикивали и изрядно дёргались. Было хорошо видно, что несколько человеческих тел уже лежат неподвижно на лугу, но были ли это лишь аборигены или ракки тоже, понять с такого расстояния было невозможно. И темнокожих ракков было значительно больше, чем местных аборигенов.

«Ведь я же прогнал темнокожих летательным аппаратом, — вдруг вспомнил Мет. — Почему же рогуаны не могут поступать так же? Возможно их можно и уничтожать из траппера. Но ведь то был траппер зоторов, — его лицо исказилось гримасой досады. — Возможно издаваемый летательными аппаратами рогуан звук не вызывает у ракков страх? Странно! Нужно об этом обязательно сообщить Арес Шатту. Возможно они смогут приобрести у зоторов траппер и изучить издаваемые его генератором звуки?»

Он покрутил головой и увидел стоящих неподалеку нескольких рогуан. Возможно это были те рогуаны, которые стояли в последнем зале портации перед розовым кругом.

«Пройди сюда, — вошла в мозг Мета чужая мысль и один из рогуан вытянул руку в сторону и повернув голову, Мет увидел аппарат очень похожий на анабиозную камеру, (видимо технологии анабиоза в тех цивилизациях, в которых он бывал, были очень похожи и потому анабиозные камеры тоже были похожи), — ляг в анабиозную камеру и твой разум должен покинуть свой носитель и попытаться занять один из носителей ракков. Твой носитель будет храниться столько, пока ты не вернёшься».

— А если я не вернусь, — губы Мета вытянулись в широкой усмешке.

«Значит он будет храниться столько, сколько будет существовать цивилизация рогуан», — вошла ему в мозг ещё одна чужая мысль.

— Звучит оптимистично, — Мет развёл руками. — Ели я не вернусь, обещайте, что отправите анабиозную камеру на Землю в Нейрофизиологический институт, где я некогда работал, чтобы мой сын Аттонар и его мать Олига могли приходить туда, смотреть на меня и надеяться, что я когда-либо вернусь к ним.

«Но тогда мы не можем обещать очень долгого хранения твоего носителя».

— Этого и не нужно, — Мет громко хмыкнул. — Земляне не вечны, а я хочу остаться землянином.

«Тогда мы обещаем, что твоё желание будет исполнено. Поторопись!»

— Вы видите ракков? — поинтересовался Мет.

«Самих нет! Лишь их трансформеры».

— Но этого достаточно, чтобы уничтожать их, — возмутился Мет.

«Как только они чувствуют угрозу своей жизни, они снимают трансформер», — в полученных от рогуана мыслях Мет почувствовал такое же возмущение.

Ничего больше не говоря, Мет быстрым шагом подошёл к анабиозной камере, лёг в неё и резким усилием вытолкнул свой разум из своего тела.

Разум Мета уже долго скользил, по его разумению, в примерно верном направлении на сражающихся в противостоянии воинов разных цивилизаций, а никаких их биополей или каких-то других признаков их присутствия не чувствовал. Опасаясь быть опознанным ракками, он выбрасывал своё поле лишь недалеко и лишь на мгновение. Наконец его поле коснулось странного поля, будто какого-то симбионта биополя и энергополя. Разум Мета, стараясь не терять контакта с этим симбионтом, двинулся в его сторону. Странное поле усиливалось. Видимо его обладатель что-то почувствовал, потому что это странное поле всколыхнулось, как-то вяло заметалось по сторонам и вдруг успокоилось. Был ли это ракк или кто-то другой, разум Мета мог лишь гадать. Опасаясь потерять с ним контакт, разум Мета метнулся к нему и через мгновение уже был внутри этого странного симбиотического поля.

Изнутри странное поле состояло будто из сполохов, которые неприятно жалили разум Мета. Он дотронулся своим полем до одного из сполохов, пытаясь раскрыть его и прочитать хранящуюся в нём информацию — тот встрепенулся и ещё более болезненно ужалил разум Мета. Тогда разум Мет выстроил своё поле в иглу и ткнул ею сполох: тот вдруг вспыхнул, будто крошечный факел и рассыпавшись на сотни искр, исчез. Тогда разум Мета ткнул иглой своего поля в следующий сполох и тот тоже исчез. Исчез и следующий сполох и следующий…

«Проклятье! — по разуму Мета скользнула волна досады. — Однозначно, я уничтожаю какую-то информацию, того, в ком нахожусь. Кто это: ракк или абориген? Скорее всего я выбрал неправильную тактику для внедрения. Нужно было вначале воочию приблизиться к нему, а уже затем внедряться наверняка. И что теперь?»

Он принялся хватать сполохи и давя на них своим полем, пытался раскрыть, но сполохи или ускользали из его хвата или рассыпались фейерверками искр.

Вдруг один из сполохов не рассыпался искрами, а будто раскрылся и разум Мета увидел тот луг, на котором шло сражение. Стараясь держать этот сполох под контролем, он принялся хватать другие сполохи и вскоре начал находить те, которые раскрывались, предоставляя ему некоторую информацию. Наконец разум Мета осознал, что те сполохи, которые раскрывались, имели и другую энергетику, и даже другой вид, чем которые рассыпались и он принялся, не уничтожая рассыпающиеся сполохи, собирать воедино те сполохи, которые раскрывались, пытаясь создать из них понятную информационную картину того индивидуума, в который он внедрился.

Наконец, соединив воедино достаточно большое количество сполохов, он увидел высокую траву и что тело, в которое он внедрился, лежит, так как луговая трава виделась совсем близко. Почему тело лежало, было непонятно, так как никаких болевых спазмов тела он не ощущал. Вдали, поверх травы, в его сторону двигалось что-то чёрное. Разум Мета напрягся, но вскоре понял, что это приближаются ракки, имеющие какой-то нечёткий вид и ещё несколько человек с достаточно чёткими очертаниями. Его напряжение усилилось, потому что он совсем не понимал, в носитель какого человека он внедрился.

Вскоре он увидел, что среди ракков, идут аборигены, имеющие чёткие очертания, держа свои руки сзади.

«Сражение закончилось, — замелькали у разума Мета мысли, наполненные досадой. — Ракки победили и взяли в плен аборигенов. Хотя немногих. Пройдут мимо или обратят внимание? Всё же тот, в чьём теле я нахожусь, жив, хотя его состояние достаточно странное. Возможно он без сознания. Ранен и потерял сознание, потому и болевые ощущения не чувствуются», — мелькнули у него догадки.

Наконец идущая толпа приблизилась к его телу вплотную. Напряжение разума Мета достигло апогея и вдруг он будто взлетел и в следующее мгновение, луг и окружающая территория исчезли, исчезли аборигены, а ракки сделались неестественно чёткими. Донеслись странные звуки похожие на шипение и разум Мета почувствовал, что тело, в которое он внедрился, будто волокут.

«Однозначно, я внедрился в ракка, что было и нужно, иначе ракки на лежащего аборигена, или не обратили внимания, или бы умертвили, — углубился разум Мета в размышления. — Скорее всего с лица моего тела ракка сняли очки с красными стёклами, потому я и перестал видеть пространство вокруг себя. Это ведь пространство цивилизации рогуан. Куда меня тащат? Скорее всего в те средства перемещения, в которых пришли ракки сюда. Это лодки или сейчас что-то другое? Поймут ракки, что в тело их соплеменника кто-то внедрился? А сам ракк понимает это? Хотя, навряд ли, однозначно, он без сознания. А я смогу в полной мере понять его информационное поле? Та информация, которая идёт от глаз и ушей доходит до меня, но та, которая хранится в его информационном поле, пока совсем непонятна и станет ли понятна, неизвестно. Может быть, когда он придёт в сознание?»

Прошло долгое время, насколько разум Мета понимал, волочения его нового тела, затем что-то похожее на недолгий полёт и затем его тело будто замерло. Никаких звуков больше не доносилось.

Прошло ещё одно долгое время, насколько разум Мета понимал, неподвижного состояния своего нового тела и оно будто начало сильно дёргаться и вдруг вокруг него сполохи будто начали светиться. И в тот же миг в мозге тела, которое он занял, появились резкие всплески энергии, которые начали жалить разум Мета. Разум Мета заметался в мозге чужого тела, осознав, что скорее всего носитель его разума, начал испытывать боль, а значит пришёл в сознание. Стараясь не контактировать с энергетическими всплесками, он дотронулся своим полем до одного из сполохов и тот вдруг раскрылся, предоставив ему небольшой размытый образ. Тогда он дотронулся до следующего сполоха и вновь увидел небольшой фрагмент информации. Тогда он принялся раскрывать другие сполохи и вскоре буквально утонул в потоке понятных и нет образов.

«Чёрт возьми! Видимо тот ракк, в которого я внедрился, — замелькали у разума Мета догадки, — действительно был без сознания или состоянии близком к этому и потому никакой реакции на моё внедрение с его стороны не было, а сейчас его кто-то привёл в чувство. Значит он был ранен аборигенами. Мои прежние догадки были верны. Это неплохо. Только бы он не понял, что с ним. Может быть он моё внедрение примет за особенность болевых ощущений в чужом пространстве. Кто он? Может быть некоторое время у меня есть, чтобы понять, где у него центр индивидуальности и удастся подавить его? Нужно его немедленно найти».

Разум Мета принялся лихорадочно метаться по сполохам чужого информационного поля, пытаясь сопоставлять их с теми сполохами, которые он знал из информационных полей цивилизации шхертов, у которых информация тоже хранилась в сполохах. Единственное, что утешало — образы в сполохах были более-менее упорядочены и, раскрыв несколько сполохов и поняв о чём они, разум Мета перескакивал на другие, более дальние и поняв, что хранится в них, перескакивал дальше. Появились тёмные провалы, которые разум Мета решил пока не трогать, опасаясь на их неадекватную реакцию.

Видимо состояние ракка, чьё тело он занял, со стороны выглядело не совсем адекватным, и как чувствовал разум Мета, оно периодически сильно тряслось, видимо кто-то с ним проделывал какие-то манипуляции.

Наконец разум Мета наткнулся на сполохи, в которых информация хранилась не в виде образов, а каких-то энергетических сгустках. Что это были за сгустки, он не представлял и решив, что так может храниться лишь информация об индивидууме чужой Вселенной, принялся уничтожать их. Их оказалось огромное количество и опасаясь, что тот, кто работает с его новым телом, что-то заподозрит, разум Мета сжал своим полем большое количество сгустков и раздавил их. И вдруг глаза человека, чьё тело он занял, будто открылись.

Над глазами была серая неподвижная поверхность. Откуда-то со стороны донеслись громкие шипящие звуки. Поняв, что никак не управляет занятым телом, разум Мета быстро заскользил по окружающим его сполохам — все они послушно распахивались. К его удивлению, он наткнулся на огромное количество рядом расположенных сполохов, которые не содержали, ни образов, ни каких-то энергетических сгустков. Решив, что эти сполохи пустые от какой-либо информации, разум Мета принялся размещаться в них. Сполохи послушно принимали в себя его разум. Прошло какое-то время и сам не зная как, разум Мета послал неизвестно куда команду глазам пошевелиться и в тот же миг серая поверхность над ним скользнула в сторону. Он послал следующую команду своему новому телу — шевельнуться и в тот же миг видимо голова повернулась и он увидел стоящего неподалёку человека, совсем не похожего на ракка.

Скорее всего тот был высок ростом, безволос, с достаточно грубыми чертами худощавого серого, но не тёмного, лица, с выступающими скулами, большими круглыми тёмными глазами навыкат без бровей, загнутым книзу большим носом, с широкой приподнятой полосой через всю видимую часть головы, длинными, вытянутыми вдоль головы ушами, прямой, едва ли не квадратный подбородок, яркой ниточкой губ и мощной шеей, показывающей о его возможно большой физической силе. Одет он был в яркую блестящую зелёную одежду напоминающую комбинезон техников, обслуживающих космические корабли зоторов. Скорее всего, этот человек был мужчиной. Его образ весьма напоминал образы захваченных рогуанами людей, которых он видел в том зале, наполненном странным полем, где рогуаны пытались их хранить.

— Подними его! — вдруг сложился в понятную ассоциацию шипящий звук, произнесённый человеком.

Мет шевельнулся и вдруг кто-то схватил его новое тело и приподнял.

Тонкие губы стоящего перед Метом человека шевельнулись и вновь донеслись шипящие звуки.

— Ты не достоин быть членом нашего клана, — начали складываться в голове нового тела Мета шипящие звуки в понятные слова. — Ты уже второй раз не захватил ни одного шауна и даже получил повреждение своего носителя, добавив ещё и новые траты на себя. Если ты не в состоянии захватить шауна, то теперь сам будешь добывать нед для клана. Ты презираем и не можешь входить во двор клана без разрешения, — голова человека повернулась. — Как только транспорт прибудет на место, доставьте его в клан Туранов, для него есть работа. А если его состояние останется проблемным — усыпите.

Развернувшись, серокожий человек куда-то направился и повернув голову, Мет увидел, что он идёт в сторону серой стены и чем ближе к ней подходил, тем больше удивлялся разум Мета, от того, что может произойти, когда серокожий человек воткнётся в стену, как вдруг, не доходя до стены, буквально, один шаг, серокожий человек исчез, будто растворился в ней.

«Что значит усыпите?» — замелькали у Мета тревожные мысли — Моё новое тело умрёт?»

Вдруг он полетел спиной вперёд, что остановило его размышления — видимо тот, кто держал его, отпустил и новое тело Мета, упав на спину, больно ударилось головой о что-то твёрдое. Лицо его нового тела исказилось какой-то гримасой. Мет попытался приподнять голову, чтобы увидеть, кто стоит сзади, но никого не увидел: или тот отошёл, или был будто невидим. Вдруг он почувствовал, как что-то очень горячее коснулось шеи его нового тела, будто в неё ткнули раскалённой иглой. Он вздрогнул. Раскалённая игла исчезла.

Мет попытался пошевелиться, чтобы приподняться самому и осмотреться, но это не удалось, его тело было будто парализовано.

«Что-то ввели и мой носитель отключился, — догадался разум Мета. — Это наверное хорошо для меня. Никто не будет мешать узнать жизнь того, чьё тело я занял».

Для нового тела Мета наступил покой, хотя его разум был свободен и Мет принялся за изучение информационного поля того носителя, который занял, потому что какой-то успех в этом у него уже был.

Долгое изучение сполохов оказалось двояким: с одной стороны успешным, с другой информации удалось найти немного, потому что многие сполохи при дотрагивании до них, рассыпались, видимо они были повреждены при ранении. Информационное поле его носителя было весьма похоже на информационное поле шхертов и если бы он не знал, что занял тело человека, возможно даже из другой Вселенной, то это и не понял бы. Несмотря на скудность информации, разуму Мета всё же удалось распознать не только образы из сполохов, но и некоторую информацию о своём носителе и том мире, в который он попал.

Хозяин его нового тела принадлежал к расе горов, насколько разум Мета понял, одной из не слишком технологичных рас этой цивилизации. Скорее всего горы и были теми ракками, которые приходили в пространство цивилизации рогуан. Насколько разум Мета установил: у него была семья, которая, странным образом, принадлежала клану Туранов, но где была эта семья и в каких отношениях она находилась с кланом установить не удалось. Хозяин его тела был пилотом космического корабля — дронта. Насколько разум Мета понял, корабль был не боевой, а скорее всего это был транспорт, хотя и очень быстрый и весьма мощный. В нескольких образах ему удалось увидеть нечто, похожее на зал управления корабля, но его вид был весьма непригляден и был похож на кабину какого-то старого механизма с Земли — транспортёра, а не зал управления космическим кораблём. Насколько ему удалось понять: кораблём управляли двое: он и ещё один человек, непохожий на ракка, а больше на того серокожего, который очень грубо отзывался о нём. Никакой информации о нём разуму Мета найти не удалось. Кроме голографического экрана пространственного обзора, зал управления корабля имел большой иллюминатор, который почему-то в образах был чёрным. С трудом разуму Мета удалось найти имя человека, тело которого он занял: его звали Анр Барр. По крайней мере, он достаточно активно реагировал, если кто-то произносил эти слова. К досаде разума Мета, многие сполохи оказались не только пусты, но и скорее всего, недействующими, как только разум Мета пытался занять их, они буквально рассыпались на сотни крохотных горелых фрагментов.

«Видимо он был серьёзно ранен, — пришёл разум Мета к выводу, — и часть информационного поля была уничтожена. С одной стороны, можно будет на это сослаться, если возникнут какие-то сложности с адаптацией в этом мире; с другой — есть опасность, что можно выглядеть неадекватным с непредсказуемыми последствиями. И не выберешься никогда отсюда. Надежда лишь на то, что со временем, по мере возможного выздоровления, многие чёрные провалы восстановятся и у меня появится больше информации о жизни Анр Барра».

По разуму Мета прокатилась волна, хотя он хотел лишь хмыкнуть и с досадой ткнул иглой своего поля в ближний сполох, который не раскрылся, а рассыпался на мелкие фрагменты. И наступила темнота.

Анр Барр, руководимый разумом Мета, вздрогнул и открыл глаза: он лежал на спине на какой-то твёрдой поверхности, его взгляд упирался в тёмное пространство. Было очень холодно даже для его тела гора. Руководствуясь командами чужого разума, он попытался повернуть голову, но она оказалась будто приклеена к той твёрдой поверхности на которой он лежал. Тогда он попытался повести глазами по сторонам — это удалось, но вокруг него было всё то же чёрное пространство.

Мет почувствовал, что лицо его нового тела будто начало подрагивать, видимо оно принимало какое-то состояние, близкое к естественному. Он осознавал, что спокойное состояние Анр Барра для него оказалось не впустую, а будто он оказался в пространстве, наполненном информацией и что он теперь вполне сносно ориентируется в том мире, куда попал. Он понял, что хозяина его нового тела действительно зовут Анр Барр, что он принадлежит к народу горов цивилизации геронтов. Что он, действительно, пилот транспортного дронта «Радан», а соседнее кресло в зале управления дронта в последней экспедиции в пространство рогуан занимал пространник Слай Тарт, что-то вроде астронавигатора.

«Странное название цивилизации — цивилизация геронтов, — замелькали у Мета мысли, наполненные удивлением. — Это название у землян ассоциируется со старостью. Никакой информации об этом у Анр Барра я не нашёл. Может, действительно, цивилизация геронтов очень стара? Может ей миллиарды лет?»

— Здесь есть кто-либо? — попытался произнести он, (он решил вести себя, когда будет наедине с собой Метом Сориным, а не Анр Барром), на чужом шипящем языке, но вместо шипящих звуков с его губ слетел лишь долгий хрип.

«Проклятье! Где я? Что со мной?» — мелькнули у него тревожные мысли.

Прошло ещё некоторое время. Вокруг была полная тишина. Мет опять попробовал пошевелиться, хотя с трудом, это удалось. Он попытался поднять руку, она шевельнулась и медленно начала подниматься, но была очень тяжёлой, будто к ней был привязан большой груз.

«Может быть корабль куда-то идёт с ускорением и тяжесть от этого? — замелькали у него мысли обеспокоенности. — Неужели ракки опять куда-то вторгаются?»

Поднявшись, рука ткнулась в какую-то твёрдую поверхность. Мет попытался провести по ней рукой — это удалось. С каждым движением тяжесть будто стекала по руке куда-то вниз и движения ею становились легче и отчётливее. Насколько он понимал, рука скользила по какой-то очень гладкой холодной поверхности.

Он опустил руку и попытался ещё раз повернуть голову — это тоже удалось, видимо до селе одеревенелость, скорее всего от долгой неподвижности, начала отступать.

«Если успел одеревенеть, значит долго тут лежу, — всплыла у него тревожная мысль. — Но что это за место? Не похоже на зал управления корабля или каюту».

Он поднял уже две руки и принялся ими скользить по гладкой поверхности над собой — поверхность оказалась не только скользкой и холодной, но и имела закругления.

«Проклятье! Неужели…?»

Тревожная догадка больно кольнула его мозг — он вдруг осознал, что лежит, скорее всего, в барокамере, в которых, в тех цивилизациях, где он был, часто хранили тела умерших.

«Проклятье! Неужели меня посчитали умершим или выполнили совет того, кто рекомендовал меня усыпить? Ну и ну! Я уже однажды был в похожей барокамере, — замелькали у него мысли досады. — Хорошо, что сейчас в одежде. Только где я: на «Радан», или где-то ещё?»

Он поднял руки и постучал ими по поверхности над собой: раздался глухой звук. Прошло долгое время — никаких световых бликов нигде не появилось. Он постучал ещё раз: прошло ещё некоторое время, но никто так и не появился на стук. Тогда Мет высвободил своё поле и попытался разбросить его вокруг себя — это вполне удалось. Вокруг чувствовались лишь несколько слабых энергополей, которые скорее всего принадлежали каким-то работающим аппаратам.

«Видимо это другие барокамеры с умершими, — всплыла у него догадка. — Неужели я не один здесь? Неужели ещё кого-то усыпили или есть погибшие?»

Он направил своё поле вниз и тут же почувствовал слабое энергополе, но было оно какое-то странное, будто было создано не электронами и протонами, а какими-то вихрями.

«Видимо энергополя этой Вселенной, построены несколько иначе, чем энергополя моей Вселенной. Не похоже, что это многомерная Вселенная. Такая же четырёхмерная, только физические процессы здесь протекают несколько иначе, чем в моей Вселенной», — скользнули у него догадки.

Тогда он попытался найти вихревое энергополе запора барокамеры — вскоре оно нашлось. Сконцентрировав своё поле в иглу, он ткнул ею в вихрь запора: раздался негромкий щелчок и поверхность, в которую упирались его руки, дёрнулась. Запахло горелым. Он напряг руки и с силой толкнул поверхность от себя — она начала удаляться и вскоре удалилась настолько, что руки перестали её чувствовать. Опустив руки, Мет ощупал камеру и найдя её края, взялся за них, аккуратно поднялся и закрутил головой, осматриваясь.

За то время, когда он очнулся, глаза его нового тела уже сносно привыкли к темноте и он начал различать окружающие барокамеру предметы и чем дольше всматривался в них, тем выше было его удивление: несомненно, он находился в медлаборатории «Радан», в которой не только никого не было, но совершенно не было никакого освещения, будто энергостанция корабля не работала.

Держась руками за край барокамеры, он перегнулся через неё и увидел несколько бледных индикаторов где-то внизу, которые совершенно не рассеивали свет даже вокруг барокамеры.

Перевалившись через край барокамеры, он попытался стать на пол медлаборатории, сползать пришлось долго, барокамера стояла на высоком постаменте, к тому же что-то тянуло его вверх, будто не давая стать на пол.

Оказавшись на полу, Мет осмотрелся — неподалёку неярко светился ещё один терминал, скорее всего такой же барокамеры. Других светящихся терминалов нигде не наблюдалось. Вне барокамеры было ничуть не теплее, чем внутри неё, что изрядно удивляло. Продолжая держаться за край своей барокамеры, он сделал шаг и тут же взлетел.

«Проклятье! Я же не хотел… Невесомость! — догадался он. — Вот почему все перемещения мне даются легко. Неужели на корабле совершенно нет энергии? Но я ведь не ощущаю недостатка в воздухе? Проклятье! Всё же, я ещё плохо понимаю жизнь той цивилизации, куда попал».

Манипулируя руками, он подплыл ко второй светящейся барокамере и опустившись рядом с ней, всмотрелся в терминал: насколько он понимал, кто-то находился в ней уже восемь суток.

«Значит я возможно тоже столько же времени находился в своей, — замелькали у него досадные мысли.

Насколько Мет понимал, хозяин его нового тела уже не один раз сталкивался с барокамерами и потому, наклонившись к терминалу, он принялся касаться его сенсоров — прошло недолгое время и крышка камеры пошла вверх, по периметру камеры вспыхнул неяркий свет. Мет попытался на чужом лице состроить гримасу недоумения — света в его барокамере не было.

«Я же сжёг запор камеры, а не открыл её стандартным способом», — с досадой вспомнил он.

Наклонившись к лежащему в барокамере человеку, он резко отдёрнулся и тут же полетел спиной вперёд неизвестно куда.

Отчаянно помахав руками, он остановил свой полёт, стал на пол и легонько оттолкнувшись, опять полетел, но уже к барокамере: насколько он смог понять, в ней лежал точно такой же серокожий человек с гребнем на голове, который разговаривал с ним, когда он очнулся. Так как барокамера была вполне сносно освещена, то рассмотрел он человека уверенно. Это был пространник Слай Тарт, ходивший вместе с ним на «Радан» в пространство рогуан.

Эту информацию он нашёл в информационном поле Анр Барра и этого пространника запомнил хорошо.

Мет легонько дотронулся рукой до плеча пространника, тот дёрнулся, будто получил энергетический удар, открыл глаза и дёрнувшись ещё раз, подлетел и отчаянно махая руками, прижался спиной к крышке барокамеры.

— Ты помнишь, кто ты? — невольно прошипел Мет.

Губы пространника шевельнулись и донеслись странные совершенно непонятные Мету шипящие звуки.

«Н-да! — Мет состроил гримасу досады. — Поговорить возможно не удастся».

Высвободив своё поле, он двинул его в сторону пространника и в тот же миг мощный психотронный удар отбросил его назад и лишь его мгновенная реакция, бросившая своё поле под атаку чужого поля, не позволила ему провалиться в пропасть тьмы, а лишь на мгновение помутила его разум.

Остановив свой полёт, Мет стал на пол. Пространник уже выбрался из барокамеры и висел в полуметре от пола, медленно крутя головой. Видимо он понял, что находится в невесомости и потому не делал резких движений.

«Однако ты не слаб. И что теперь? — замелькали у Мета тревожные мысли. — Что делать с тобой? Почему ты тоже оказался в барокамере на «Радан»? Тебя туда положили те же, кто и меня? Нужно немедленно обследовать корабль. Лишь бы те, кто засунул нас в барокамеры, не вознамерились проверить их».

Развернувшись, он легко оттолкнулся от пола и неторопливо поплыл в сторону выхода из медлаборатории. Несмотря на провалы в памяти Анр Барра, «Радан» он сносно знал.

Осмотрев, практически, весь уровень чужого корабля, Мет сделал вывод, что корабль пуст, ни одного из участников экспедиции в пространство цивилизации рогуан он нигде не встретил и даже в зале управления никого не было, он тоже был пуст и его голоэкран погашен. Иллюминатор же зала управления вызвал у Мета недоумение своей чернотой: у него сложилось впечатление, что корабль находится в каком-то тёмном замкнутом пространстве, никуда не перемещаясь.

Всё это время Слай Тарт неотступно следовал за ним, но никакой реакции на действия Мета не проявлял и возможно скользил за ним лишь потому, что боялся заблудиться в лабиринте коридоров корабля, что для Мета казалось странным. У него сложилось впечатление, что пространник плохо знал корабль своей цивилизации.

Наконец Мет остановил осмотр, повис в одном из коридоров и повернулся в сторону Слай Тарта.

— Никого! — прошипел он на новом для себя языке, покрутив головой.

— Никого! — прошипел Слай Тарт в ответ, но его шипение оказалось для Мета едва понятным.

— Ты плохо знаешь универсальный язык своей цивилизации? — подняв брови, поинтересовался Мет.

— Я плохо разговариваю голосом, — едва понял Мет произнесённую пространником фразу. — Но и твой язык не слишком хорош.

«И эти туда же, — замелькали у Мета досадные мысли. — Видимо землянам тоже нужно учиться обмениваться своими мыслями, а не сотрясать воздух словами. Для мыслей воздух не нужен».

— Ты тоже был ранен? — поинтересовался Мет.

— Нет! — прошипел Слай Тарт.

— Зачем тогда тебя заперли в барокамере?

— Я не смог создать новый канал транспортировки в чужое пространство и не получил для своего клана шауна, — шипение пространника было едва понятным, видимо разговор голосом для него был не слишком комфортным.

— Шау… — Мет умолк, вдруг осознав, что шаун в этой цивилизации роган.

— Я был ранен и потому не всё помню, — произнёс он.

Мет постарался состроить страдальческую гримасу на лице своего нового тела и провёл рукой по голове, где должна была быть рана, но её не оказалось, несколько обескуражив его: или рана уже затянулась сама, пока он находился в барокамере, или её кто-то залечил.

— Почему не удалось создать новый канал? — поинтересовался он.

— Я впервые шёл в другую Вселенную и не смог понять энергетику чужого пространства и потому мне не удалось скорректировать путь транспортировки, — едва разборчиво шипел Слай Тарт. — Этот канал создали мои далёкие предки, но технологию его создания не оставили своим потомкам и потому нам приходится действовать наугад, что и приводит к негативным последствиям. Мы обнаружили его случайно. Дронт вышел из канала транспортировки в пространство, где были предыдущие выходы и потому захват оказался небогат, да ещё с жертвами, несоизмеримыми с затратами на него, чего никогда не было. Местная цивилизация уже почти научилась противостоять нам. Конг был зол и приказал усыпить меня. Разве ты этого не помнишь?

— Я же сказал, что был ранен, был без сознания, много не видел и потерял часть своей памяти, — прошипел Мет, понимая, что Слай Тарт является более предпочтительным человеком, тело которого нужно было бы занять. — Разве ты этого не знаешь?

— Я тебя не видел, после того, как мы вышли из канала транспортировки в чужом пространстве. Я был удручён своим невезением и думал лишь о последствиях, которые меня ожидают после возврата. Я не ошибся, — пространник издал какой громкий свистящий звук, непонятный Мету.

— Но мы же захватили шаунов, — попытался прошипеть Мет с возмущением в голосе.

— Их оказалось очень мало. Многие кланы недовольны и злы. Харны начали выдвигать за своих шахтёров геронтам такие требования, что те отказываются их выполнять. У многих кланов появились проблемы с нейди. Если Конг не проявит добрую волю, я, скорее всего, окажусь в шахте, — едва слышно прошипел Слай Тарт последнюю фразу.

— Там же, где обещано и мне, — толи спросил, толи констатировал Мет, не представляя, кто такой Конг.

Слай Тарт промолчал. Наступило долгое молчание.

«А из этого пространника может получится союзник, — углубился в размышление Мет. — Только как склонить его к союзу? Насколько опасна шахта, где добывают этот нейди? Почему я не встретил об этом никакой информации у Анр Барра? Он не имеет доступа к ней или эта информация оказалась уничтожена. Хорошо его долбанул кто-то из роганов, — он провёл рукой по голове и не ощутил на ней никакого дефекта. — Всё же, скорее всего, заштопали. Местная медицина хорошо работает, — скользнула у него довольная мысль. — Хорошо бы, чтобы работа в шахте предшествовала быстрой смерти. Тогда можно было бы предложить Слай Тарту побег. Если он ходил в пространство рогуан, то возможно знает, как идти? Болван! — отправил Мет нелестный эпитет в свой адрес. — Я же ничего не знаю из жизни геронтов. А если их разум не может покидать своё тело? Проклятье! Нужно вначале оказаться вместе с ним в шахте, а уже затем что-то предлагать. Неплохо бы разговорить его, чтобы узнать его характер, а уже затем набиваться в союзники».

— Почему на корабле невесомость? — поинтересовался он.

— Дронт находится на орбите Тураны в космической верфи, — прохрипел пространник.

— Он повреждён? — удивился Мет.

— Не знаю! — Слай Тарт покрутил головой. — Я не разбираюсь в космических кораблях.

— Шахта — это смерть? — продолжил интересоваться Мет.

— Для кого как, — Слай Тарт мотнул головой. — Зависит от организма и слоя разработки. Возможно мне будет запрет на фантома. Это хуже смерти. В шахте отработал какое-то время и свободен, с возвратом всех привилегий. Без фантома геронту здесь долго не прожить, — его лицо исказилось неприятной гримасой.

Мет потёр лоб. Что такое запрет на фантома, такой информации в информационном поле Анр Барра он не нашёл.

— Видимо я не всё помню из своей прошлой жизни, — заговорил он, — и потому не помню, чем так страшны шахты?

— Излучением, — прошипел Слай Тарт единственное слово.

— Но тогда, почему бы не использовать в шахтах какие-то интеллектуальные механизмы, на которых излучение не действует?

— Какой бы интеллектуальный механизм не был, но ему никогда не достичь человеческого интеллекта. К тому же, человеческие руки — способны сделать то, что не сделают руки самого интеллектуального механизма и потому от них отказались в столь специфическом деле. Когда окажешься в шахте, сразу поймёшь, — Слай Тарт издал звуки похожие на щелчки, видимо он таким образом громко хмыкнул.

«Проклятье! — Мет попытался состроить гримасу досады, но видимо гримаса у его нового лица вышла не слишком приятной, потому как лицо пространника приняло какой-то ненормальный вид. — Нужно, однозначно, где-то уединиться и поработать с информационным полем Анр Барра, иначе я здесь долго не протяну. Я уже несколько местных суток здесь, а ещё почти ничего не узнал. Рогуаны выполняют своё обещание, или ждут, когда я вернусь? Проклятье! Где Олига и сын? Что с ними? Неужели харраны не спасут Аттонара, если ему будет грозить смерть? А Олига?» — скользнул у него сонм тревожных мыслей.

— Хуже смерти нет ничего, — прошипел он.

— Тебе этого не понять, — прошипел Слай Тарт и вдруг издал какой-то странный звук, похожий на щелчок.

— Если я был ранен, то ты привёл корабль? — в очередной раз поинтересовался Мет.

— Дронт сам вернулся по тому же пути.

«Это же превосходно! — Мет попытался улыбнуться своей догадке. — Если корабль сам нашёл путь назад, значит он есть в его системе управления и значит он может пройти по нему уже в пространство рогуан. Значит нужно захватить корабль. Тогда и пространник не нужен. Но как он поведёт себя, когда я попытаюсь захватить корабль. Однозначно, нужно от него как-то избавиться. Как?»

— Нужно выбираться отсюда, — предложил он.

— Тогда мы ещё больше усугубим своё положение, — будто зловеще прошипел Слай Тарт.

— Хуже уже некуда.

Мет попытался хмыкнуть, но издал нечто, похожее на щелчок и в тот же миг в голове его тела будто скользнула какая-то искра, которая раскрыла большое количество сполохов и он почувствовал, что будто его разум ещё больше интегрировался в информационное поле Анр Барра, отчего информации у него заметно прибавилось.

Развернувшись, Мет поплыл в сторону трапа, ведущего в ангар транспорта. Как он понял, из вдруг восстановившейся информации, он стал знать дронт гораздо лучше и теперь мог в нём вполне сносно ориентироваться. Настроение у него заметно поднялось.

В ангаре был такой бардак, будто в нём что-то взорвалось: повсюду валялись какие-то контейнеры с разорванными обшивками и странные летательные аппараты. Кто здесь что искал таким варварским способом, было загадкой. Если бы не невесомость, то Мет со своим спутником навряд ли бы смогли пройти по полу ангара. Лишь по его незахламлённому верху им удалось добраться до люка в полу ангара, который оказался открыт, но его зев был защищён силовой завесой, которая отчётливо просматривалась в почти полном мраке ангара и потому воздух из него не выходил. Мет попытался всмотреться через силовую завесу в пространство, в котором находился корабль, но насколько смог понять, снаружи была непроницаемая тьма и где находился дронт, было непонятно. Тогда он высвободил своё поле и попытался выбросить его наружу, но полученный энергетический удар от завесы, заставил его отдёрнуть своё поле.

— Что здесь произошло? — прошипел он в сторону пространника.

— Не знаю! — Слай Тарт мотнул головой. — Мне было запрещено покидать дронт и покинув усыпальницу, я усугубляю своё положение.

«Трус!» — мысленно описал Мет состояние пространника.

Состроив возможную гримасу досады, Мет аккуратно подлетел к завесе и коснулся её, но получив ещё один ощутимый удар энергополя, отдёрнул руку и опустившись рядом с зёвом люка, повернулся в сторону пространника.

«Проклятье! Сами мы не выберемся из корабля, защитное поле сожжёт нас. Отключать его нельзя, если снаружи вакуум, потоком атмосферы нас выбросит наружу неизвестно куда и мы погибнем. Нужен летательный аппарат. Нужно искать. Может и удастся найти неповреждённый», — промелькнул у Мета сонм мыслей, наполненных досадой.

— Мы не пройдём через завесу — сгорим, — прошипел он.

«Я попытаюсь нейтрализовать силовое поле завесы. Если ты не против?» — вдруг вошли напрямую в мозг Мета достаточно колючие чужие мысли.

— Говори! — прошипел Мет.

«Я устал от разговора», — по лицу Слай Тарта скользнула непонятная гримаса.

«Не против! Нейтрализуй! — Мет мотнул головой, невольно тоже перейдя на мысленное общение. — Но всё же летательный аппарат нам нужен, иначе мы далеко не уйдём. Я поищу летательный аппарат, а ты занимайся завесой».

Оттолкнувшись, Мет взмыл над разбросанными по ангару вещами и всматриваясь в них, неторопливо поплыл по ангару.

Искать не искорёженный на вид летательный аппарат пришлось достаточно долго. Это был небольшой чёрный летательный аппарат — глиззер, насколько понял Мет его название из информационного поля Анр Барра, который стоял в пространстве между нескольких контейнеров, которые упёрлись стенками друг в друга и потому глиззер оказался не повреждён. Насколько Мет осознал, на похожем летательном аппарате Анр Барр ходил и потому проблем с его управлением у него не должно было быть.

Пространства вокруг летательного аппарата было совсем мало и если бы его дверь открывалась не вверх, то навряд ли бы Мет смог забраться в него.

Он заглянул в салон: глиззер был четырёхместным и настолько новым, что даже защитная плёнка на его креслах ещё присутствовала.

Пробравшись к креслу пилота, Мет осмотрел органы управления летательного аппарата — видимо это была какая-то последняя модель, так как пульт управления вдруг оказался незнаком хозяину его тела. Хорошо было лишь то, что все знаки письменности и пиктограммы на пульте управления были читаемы и понятны и контейнер с энергетическим концентратом был полон. Усевшись в кресло, Мет после нескольких тычков в сенсоры панели управления, запустил генератор глиззера, включил прожектор наружного освещения и взявшись за рыпп, закрыл дверь и оторвав летательный аппарат от пола, поднял его к потолку и направил в сторону люка.

Слай Тарт находился около люка. Он стоял на полу вытянув в сторону его зева руки, но видимо завеса не поддавалась его внушению, и потому сияла своим прежним насыщенным во мраке ангара синим светом.

Места около люка практически не было и потому Мету пришлось повесить летательный аппарат вплотную к пространнику, что даже скользнувшая вверх дверь, задела плечо того, отчего тот так сильно качнулся в сторону силовой завесы зёва люка, что Мету даже показалось, что у него остановилась работа сердца его нового тела, если такое у него было. Но всё же Слай Тарт устоял и выпрямившись шагнул от зёва люка и развернувшись заглянул в салон.

«Этот летальный аппарат может ходить в пространстве?» — вошла напрямую в мозг Мета чужая неколючая мысль, видимо пространник мог контролировать силу своих мыслей.

«Может! Залезай и занимай любое свободное кресло. Я закрою дверь, иначе поле завесы создаст нам много проблем, вплоть до смерти», — отправил Мет сонм своих мыслей в адрес пространника.

Не прислав больше никакой мысли, Слай Тарт поднялся в салон и занял кресло рядом с Метом.

Мет закрыл дверь, и дождавшись, когда на панели управления вспыхнет зелёный терминал, говорящий о полной герметичности салона, взялся за рыпп и послал глиззер в зёв люка.

Летательный аппарат резко дёрнулся и лобовое стекло на мгновение утонуло в синем ореоле, но уже в следующее мгновение оно очистилось и Мет, увеличив скорость, повёл глиззер под корпусом корабля, намереваясь вывести его куда-либо в свободное пространство. Прошло совсем недолгое время и в луче прожектора появилась какая-то серая стена. Мет включил торможение и нос глайдера замер на расстоянии вытянутой руки от этой серой стены. Он повернулся в сторону пространника.

«Не могу сориентироваться. В какую сторону двигаться?» — мысленно поинтересовался Мет, разведя руками.

Состроив неприятную гримасу, Слай Тарт молча поднял плечи.

Отвернувшись, Мет высвободил своё поле и выбросил его в ту же сторону, куда и двигался. Как далеко он смог его продвинуть Мет мог лишь гадать, но кроме большого количества энергополей различной силы ничего в той стороне он не обнаружил. Тогда он двинул своё поле в другую сторону, но и там кроме энергополей больше ничего не было. Он вернул своё поле и повернулся в сторону Слай Тарта.

«Я не чувствую нигде никаких биополей живых организмов, лишь энергополя, — Мет покрутил головой. — Неужели верфь пуста?»

«Какой-то ты странный, — Слай Тарт состроил непонятную Мету гримасу. — Я знаю, что ты не совсем обычный гор. Но даже особенные горы не имеют поля разума, а оно у тебя отчётливо чувствуется. Ранение создало? Это невозможно! Да и мысленное общение у них с большой проблемой, а ты общаешься вполне свободно, не хуже нас».

«Проклятье! — Мет постарался захлопнуть своё поле. — Нужно быть аккуратным. Иначе у меня могут быть большие неприятности, если они пропустят меня через какой-либо анализатор».

«У меня какой-то шум в голове. Почти ничего не помню. Такое впечатление, что я и мозг существуем отдельно друг от друга. Скорее всего последствия от ранения», — отправил Мет мысль в адрес пространника, пытаясь оправдаться.

— Так не бывает, — вдруг прошипел Слай Тарт.

Он откинулся в кресле и прикрыл глаза. Прошло долгое время, прежде, чем он открыл их, выпрямился и повернулся в сторону Мета.

«В противоположной стороне есть биополя. Они агрессивны и скорее всего принадлежат дастьенам. Видимо это охрана верфи. Я не рекомендую приближаться к ним без причины. При возникновении угрозы, они сначала стреляют, а уже потом разбираются с возможной угрозой, которая могла и не быть угрозой», — получил Мет напрямую в мозг несколько колючих мыслей.

Он издал громкий щелчок, хотя хотел лишь хмыкнуть.

«Не помню, чтобы имел с ними контакты», — отправил Мет мысль в адрес пространника.

«Странно, что ты утверждаешь, что не контактировал с ними. Это просто, невозможно, — Слай Тарт дёрнул плечами. — Возможно шауны выбили из тебя эту информацию. Но всё же, не рекомендую вступать с ними в пререкания, а исполнять всё, что они прикажут. Мы проявили неосмотрительную самостоятельность и что нас может ожидать, можно лишь гадать», — получил Мет колючие мысли и лицо пространника исказилось неприятной гримасой.

«Всё же нам нужна, хотя бы какая-то информация, — Мет поднял плечи. — Может быть ты сможешь приветливо пообщаться с ними и они не будут столь агрессивны к нам?»

«Если ты так желаешь», — состроив ещё более неприятную гримасу, чем прежде, Слай Тарт дёрнул плечами.

Отвернувшись, Мет отклонил рыпп и развернувшись, глиззер заскользил в обратную сторону.

Скольжение в выбранном направлении оказалось непростым: расстояние между корпусом корабля и стенкой верфи порой суживалось настолько, что Мету приходилось снижать скорость глиззера до ползучей, постоянно крутя головой по иллюминаторам, следя, чтобы летательный аппарат не тёрся боками ни о корабль, ни о стенку верфи. Скользить под брюхом корабля он не решался, потому что, корабль стоял на многих опорах, которые даже в свете прожектора глиззера становились видимыми лишь с близкого расстояния и можно было с большой вероятностью врезаться в одну из них.

«Зачем они загнали транспорт в столь тесную для него верфь совершенно непонятно? — размышлял Мет на своём родном языке, скользя взглядом по близкой стенке верфи. — Выгнать из него корабль в случае побега будет весьма проблематично. А может затем и загнали, чтобы никто не угнал?» — он мысленно хмыкнул своей догадке.

Слай Тарт сидел молча, смотря перед собой, даже не поворачивая головы, будто ему было всё равно, как и куда идёт летательный аппарат. Но видимо он всё же контролировал пространство впереди, потому что через какое-то время положил свою серую руку на лежащую на рыппе коричневую руку нового тела Мета, и лишь сейчас Мет осознал, что цвет его кожи не чёрный, как у гор, а коричневый.

«Вот почему я особенный гор?» — мелькнула у него быстрая мысль.

«Не торопись! — побежали напрямую в мозг Мета чужие колючие мысли. — Выключи прожектор. Корабль заканчивается. Впереди свободное пространство. Дастьены встревожились. Скорее всего чувствуют приближающийся летательный аппарат, но не понимают, что это. И спрячь свои непонятные, скорее всего бестолковые мысли. Их услышат даже те, кто не может слышать мысли от природы».

«Проклятье! — Мет плотно сжал зубы, будто его мысли получали свободу через них. — Нужно контролировать себя, иначе…» — подумал он уже на языке геронтов и невольно покрутил головой, переводя своё поле в пассивное состояние.

Он потянул рыпп на себя и глиззер резко затормозил и в тот же момент он получил такой мощный удар в голову, что у него в глазах потемнело.

«Проклятье! — он поднял руки и схватился за голову. — Неужели кто-то чувствует моё поле и понимает, что я не гор? И что теперь?»

«Не делай этого! Я уже предупреждал тебя, но ты не внемлешь предупреждениям. Видимо тобой придётся заняться. Уж слишком ты неадекватен, как гор, — как будто из чёрной пелены заскользили у него в голове чужие колючие мысли. — Учись контролировать себя или скоро умрёшь».

«Болван! — отправил Мет мысленный эпитет в свой адрес на языке землян. — Нужно думать на языке землян. Навряд ли они знают мой родной язык».

Он закрыл глаза, тряхнул головой, будто таким образом выгоняя непрошенную темноту из головы, и открыв глаза и ещё больше закрыв своё поле, опустил руки, взялся за рыпп и глиззер медленно продолжил движение в прежнем направлении.

Слай Тарт на его мысли на языке землян — никак не отреагировал.

Прошло совсем недолгое время и глиззер выполз на большое открытое сумеречное пространство. Мет выпрямил рыпп и летательный аппарат, резко затормозив, остановился. Хотя Мет был готов к встрече с дастьенами, но она оказалась столь неожиданной, что он на несколько мгновений потерял контроль над окружающим пространством, от того, что в лобовое стекло глайдера, был буквально воткнут, однозначно излучатель какого-то оружия внутри которого мерцал розовый сполох, за которым просматривался серый контур человека, будто он ждал чужой летательный аппарат и остановил его, уперев излучатель своего оружия в лобовое стекло глиззера.

Опомнившись, Мет подался чуть вперёд, пытаясь понять, человеческий контур висит перед лобовым стеклом на высоте не ниже пяти метров, или же стоит на чём-то, но что-то рассмотреть в полумраке ему не удалось. Тогда он откинулся на спинку кресла и повернул голову в сторону Слай Тарта.

«Что дальше?» — отправил он мысль в никуда, на языке геронтов.

«Жди!» — тут же получил он колючий мысленный ответ.

Мет опять повернул голову в сторону лобового стекла и будто этот поворот послужил сигналом для серого контура, который скользнул в сторону и в тот же миг дверь глиззера скользнула вверх, заставив брови тела Мета, если таковые были у его нового тела, подпрыгнуть, от того, что он даже и не думал дотрагиваться до сенсора открывания двери летательного аппарата, видимо человек с оружием знал, как снаружи открыть дверь глиззера. В следующее мгновение излучатель чужого оружия уже смотрел в образовавшийся дверной проём.

«Вставай и выходи!» — получил Мет неизвестно от кого колючую мысль.

Он поднялся, но Слай Тарт продолжал сидеть, смотря перед собой, будто не понимая происходящее событие. Повернув кресло пилота, тем самым увеличивая пространство между креслами, Мет протиснулся в это пространство и шагнул к дверному проёму. Излучатель отдалился и Мет аккуратно выплыл из летательного аппарата и усилием воли отправил себя вниз.

Став на пол, Мет медленно покрутил головой: он находился в таком огромном сумеречном помещении, что просматривалась лишь его одна совершенно пустая серая стена неподалёку, да поодаль виднелось какое-то огромное сооружение, которое могло принадлежать носу космического корабля. Неподалёку, перед Метом, стоял плохо просматриваемый в полумраке человек огромного роста, держа направленный на него излучатель своего оружия, в котором отчётливо просматривался розовый сполох. Помня предупреждение Слай Тарта, Мет стоял не шевелясь.

Прошло, как показалось Мету очень долгое время, а никаких мысленных приказов он больше не получал. Обеспокоенный неизвестностью, он уже вознамерился отправить мысль в адрес Слай Тарта, чтобы поинтересоваться, что ему делать дальше, как из полумрака проявился ещё один человеческий контур, который был почти на голову выше того человека с оружием, который стоял перед Метом, но насколько Мет смог увидеть, тот был без оружия. Он шагнул почти вплотную к Мету и буквально навис над ним, так, что Мету пришлось изрядно задрать голову и… Насколько он понял, на лбу его нового тела появилась глубокая складка: подошедший был весьма похож на Слай Тарта.

«Кто? Как звать? Зачем здесь?» — вошли напрямую в мозг Мета колючие вопросы.

«Извините! С кем имею честь общаться?» — отправил Мет вопрос в никуда, всё же надеясь, что он дойдёт до разума, приславшего ему эти мысли.

«Шой тарр!» — тут же вошла ему в мозг настолько колючая мысль, что его лицо исказилось невольной гримасой боли.

«Кто он?» — подумал Мет для себя.

Но видимо стоящий перед ним шой тарр мог без труда читать все мысли Мета, потому что в мозг землянина тут же вошла другая чужая колючая мысль.

«Отвечай, а не рассуждай!»

«Я пилот дронта «Радан» Анр Барр. Я, в составе экспедиции, был в походе в пространство шаун, но был тяжело ранен, — достаточно правдиво мысленно объяснил Мет.

«Вспомнил такого недотёпу, — раздался громкий щелчок, видимо шой тарр хмыкнул. — Зачем здесь? Ты должен быть в усыпальнице. Желание клана», — вошли в голову Мета чужие колючие мысли.

«Я очнулся и пытаюсь выбраться отсюда», — Мет дёрнул плечами.

«Это неубедительный ответ. Ты не мог самостоятельно очнуться в усыпальнице. Ты неадекватен. У гор нет мысленного общения», — вошли напрямую в мозг Мета следующие чужие колючие мысли.

«Я был тяжело ранен и это последствия ранения. Другого ответа у меня нет, — Мет мотнул головой. — Если вы разрешите, я продолжу свой путь. Я хочу пройти обследование, чтобы выяснить степень своей неадекватности».

Он попытался механически глубоко вздохнуть, совершенно забыв, что он не на Земле, но лишь дёрнулся и тут же заскользил вверх и ему пришлось приложить немалую сноровку, чтобы вернуть себя на прежнее место. Но всё же ему было некомфортно уже долго стоять с задраной головой перед очень высоким человеком.

«Это недопустимый вариант», — стоящий перед Метом шой тарр, сделал шаг назад, развернулся и уже в следующее мгновение исчез из вида, будто растворился в полумраке верфи. И лишь сейчас Мет осознал, что тот был очень высок потому, что просто висел выше его.

Мет опустил голову и повернул её в сторону продолжающего стоять рядом человека с оружием, который тоже висел выше, заставив его мысленно чертыхнуться от своей невнимательности, но тут же осознав это, подавил все свои мысли.

Вдруг Мет почувствовал громкий шорох за спиной. Вздрогнув от неожиданности, он повернул на звук голову — рядом с ним стоял Слай Тарт. Мет выстроил губы, чтобы выпустить шумную струю воздуха, но тут же одумавшись, плотно сжал губы.

«Напугал! Ты видел его? Кто это был? Он назвал себя шой тарр. Я его вижу впервые. Он очень похож на тебя», — отправил он наполненные тревогой мысли в адрес пространника.

«Я ошибся. Это не командир дастьенов, — Слай Тарт медленно мотнул головой. — Это очень значимый геронт на этой планете и пожалуй, фактически, является вторым человеком на ней, хотя в Регулате есть геронты рангом выше его. Я сомневаюсь, что ты когда либо встречался с ним прежде».

Поток чужих мыслей иссяк, вызвав у Мета больше вопросов, нежели дав ответов.

«Имя у этого значимого геронта или шой тарра есть?» — мысленно поинтересовался он.

«Аллот Фетт!» — тут же пришла ему короткая мысль.

«Громкое имя! — Мет вместо того, чтобы хмыкнуть, щёлкнул. — Шой Аллот Фетт!»

«Видимо твой мозг, действительно, сильно повреждён. Шой произносится лишь вместе с воинским званием, но не с именем. С именем: масс — для мужчины, и масса — для женщины», — вошли напрямую в мозг Мета присланные геронтом колючие мысли.

«Значит ты, масс Слай Тарт», — резюмировал Мет. — Или у тебя есть воинский ранг?» — поинтересовался он.

«Есть! Капп! Но я предпочитаю своё гражданское значение для цивилизации — пространник масс Слай Тарт».

«Как я понимаю, пространник — это тот, кто изучает пространство?»

«Ты правильно понимаешь».

«Почему он тобой не поинтересовался?»

«Поинтересовался!»

«Разве? Как? Когда?»

«Тебе это недоступно».

«А что нам сейчас ожидать от шой тарра?»

«Не знаю! Жди!» — Слай Тарт мотнул головой и Мет впервые увидел, что нарост на голове геронта мотнулся не синхронно с движением его головы, а как-то вяло, с запозданием.

«Видимо какая-то проблема у него?» — мелькнула у Мета тревожная мысль.

— Ты прав, — вдруг заговорил Слай Тарт. — Мне нужна жидкость. Много жидкости. Я долго не получал никакой жидкости и мой её запас иссяк и я могу стать пассивным.

— Почему ты заговорил? — поинтересовался Мет.

— Этот дастьен не понимает речь, в отличие от мыслей. Это харн. Геронты обрабатывают некоторых из них специальными полями и харны перестают говорить. Это одна из слаборазвитых ветвей народов цивилизации геронтов, — голосом пояснил пространник.

Неожиданно он пошатнулся и схватился рукой за плечо Мета, который тут же почувствовал, что геронт виснет на нём, хотя была невесомость, но всё же давление пространника на плечо Мета было изрядным. Так как они стояли рядом с дверным проёмом глиззера, то развернувшись, Мет подхватил Слай Тарта под плечи и направил его падение на дверной проём, тем самым посадив его, и не дав свалиться на пол космической верфи.

Не обращая внимание на дастьена, он нырнул в салон глиззера и скользнув в его заднюю часть, нашёл там упаковку с тониками, (он вдруг вспомнил, что тоник обязательно должен быть в летательном аппарате), достал одну баночку и вернувшись к пространнику, открыл баночку и протянул её Слай Тарту.

— Пей!

Рука геронта вяло шевельнулась и потянулась к баночке и в тот же миг сверкнувший в полумраке яркий розовый сполох выбил из руки Мета баночку и обжёг руку. Мет поднял голову на дастьена.

«Нет!» — вошла ему в мозг чужая колючая мысль.

«Гад!» — мелькнула у Мета невольная злая мысль.

Не давая себе отчёта, он сконцентрировал всю мощь своего поля в иглу и вонзил её в голову дастьена. Тот пошатнулся, его руки, сжимающие оружие приподнялись, в пространстве космической верфи мелькнул ещё один розовый сполох, который ушёл куда-то вверх и в следующее мгновение дастьен повернулся спиной к полу и исчез из вида Мета.

Как осознал Мет, сердце его нового тела невольно замерло. Он лишь сейчас понял суть произошедшего и что теперь с ним будет, мог лишь гадать.

Повернувшись, держась за ближнее кресло, он скользнул к упаковке с тониками, достал уже несколько баночек и вернувшись к Слай Тарту, открыл одну баночку и протянул её пространнику.

Взяв баночку, Слай Тарт выпил её содержимое и вдруг швырнул пустую баночку в пространство космической верфи. Странным образом громко стуча по полу, баночка исчезла из вида. Мет открыл следующую баночку и тоже протянул её геронту и дождавшись, когда тот возьмёт её, открыл оставшуюся у себя баночку и выпив сам её содержимое, тоже швырнул её в пространство космической верфи, но его баночка почему-то не зазвенела по полу, а неторопливо поплыла в пространстве верфи. Слай Тарт вторую пустую баночку уже не бросил, а аккуратно поставил на пол салона глиззера и повернул голову в сторону Мета.

«Благодарю! Весьма насыщенный энергией напиток. На планете такой напиток редок и очень дорог», — вошли напрямую в мозг Мета чужие и совсем неколючие мысли.

«Странно! — Мет невольно громко щёлкнул. — Неужели геронты изготовляют для экипажей космических кораблей особенные тоники, которых нет на планете?» — отправил он, как ему показалось, наполненную удивлением мысль в адрес геронта.

«Синтез такого тоника дорог и он изготовляется только для специальных нужд, — геронт поднялся. — Нужно узнать, насколько серьёзный урон ты нанёс дастьену своей атакой. Такое впечатление, что ранение вкорне изменило твою сущность и я уже не уверен в твоей искренности. Ты неадекватен и заслуживаешь пристального внимания. Шой тарр это тоже понял», — без видимых усилий Слай Тарт приподнялся над полом и заскользил в ту сторону, куда уплыл дастьен.

Мет оттолкнулся от стоявшего напротив дверного проёма кресла и поплыл вслед за геронтом.

Неожиданно, дастьен оказался очень далеко, скорее по той причине, что был отброшен своим выстрелом. Он стоял прислоненный спиной к стене верфи, по-прежнему держа перед собой оружие, заставив Мета невольно передёрнуться.

Пространник, уставившись в дастьена, висел перед ним. Лишь сейчас, видя их обоих друг перед другом, Мет понял, что их внешний вид заметно отличается. Слай Тарт был наверное наголову выше дастьена; имел заметно большие габариты; дастьен не имел нароста на голове и, скорее всего, она у него была выбрита; его лицо было коричневого цвета и не таким грубым, и даже вполне приятным, даже можно было сказать, что он имел вполне человеческие черты лица. Да и его руки, сжимающие оружие были почти такими же как и у землян и даже имели по пять пальцев, в отличие от Слай Тарта у которого было всего три пальца, обтянутые грубой морщинистой кожей, к тому же ещё с длинными ногтями.

«Проклятье! Неужели дастьен, с вполне человеческим обликом, имеет звериный характер? А если он становится таким после обработки каким-то полем. Ну и ну!» — всплыли у Мета мысли наполненные удивлением на языке геронтов.

Но он тут же подавил их, опасаясь, что геронт уловит их с непредсказуемыми последствиями, но видимо Слай Тарт был полностью занят изучением дастьена и потому никакой реакции на мысли Мета с его стороны не последовало.

Мет закрутился, пытаясь осмотреться. Он лишь сейчас понял странность этого пространства космической верфи — в ней, кроме его и двух представителей чужой цивилизации больше никого не было, хотя пространство было достаточно большим и его границы даже не просматривались, хотя возможно от полумрака. И куда так быстро исчез шой тарр было непонятно.

Но удивляться ему дольше не пришлось, потому что по пространству верфи скользнула какая-то серая тень и перед ним стоял, насколько Мет мог видеть в полумраке, всё тот же шой тарр. Мет невольно дёрнулся и полетел спиной вперёд, но тут же выброшенная в его сторону рука шой тарра схватила его за куртку и притянула к себе. Мет получил ещё одно подтверждение, что шой тарр, как и Слай Тарт был геронтом и они были весьма похожи друг на друга.

«За атаку на дастьена ты заслуживаешь смерть», — вошла напрямую в мозг Мета чужая колючая мысль и потому, что она имела другую тональность, нежели мысли Слай Тарта, он понял, что её прислал шой тарр, имя которого он никак не мог вспомнить, как ни пытался.

Отвернувшись от дастьена, Слай Тарт повернулся в сторону Мета и шой тарра.

«Призываю не торопиться с его смертью. Он будет ещё полезен», — странным образом вошла напрямую в мозг Мета ещё одна чужая мысль, теперь уже, однозначно, присланная Слай Тартом, но как понял Мет, адресованная совсем не ему.

«Тогда он твой. Только не тяни. Клан намерен отправить его в шахту. У многих кланов возникли проблемы с нейди и они очень недовольны нами», — вошли в мозг Мета ещё колючие мысли, однозначно от шой тарра, который резким движением, буквально отбросил его в сторону пространника и если бы Мет не выбросил свои руки перед собой, то несомненно врезался бы Слай Тарта лицом.

Но пространник вдруг оказался массивным человеком и лишь чуть дёрнулся от тычка Мета. Отстранившись от Слай Тарта, Мет развернулся в сторону шой тарра.

Больше не прислав никакой мысли, схватив дастьена за шиворот куртки, шой тарр развернулся и потащил его куда-то во мрак.

«Ничего не понимаю, — заскользили у Мета мысля для самого себя на языке землян. — Пространник уже не будет наказан? А я?»

— Я не совсем понял: мне ничего не будет за атаку на дастьена? — произнёс Мет, специально голосом, чтобы его слова возможно не были услышаны шой тарром из-за уже удалённости того.

— Считай наказание отложенным. Я предлагаю более комфортное место для нашего дальнейшего общения, чем эта космическая верфь.

Слай Тарт вытянул руку в сторону Мета и в тот же миг чёрная тьма поползла в мозг его нового тела. Он возможно мог бы покинуть это тело и стать разумом, но опасаясь быть опознанным геронтом с достаточно большими возможностями по управлению своим психотронным полем, Мет остался в своём новом теле и потому тьма в очередной раз схватила его в свои объятья.

Мет вздрогнул и открыв глаза, тут же прижмурился: он сидел, прижатый спиной к чему-то достаточно жёсткому. Он повёл глазами по сторонам и понял, что находится в каком-то очень светлом помещении, отчего ему и пришлось прижмуриться, хотя видимых источников света нигде не наблюдалось, будто излучал свет воздух помещения. Мет покрутил головой, осматриваясь. Насколько он понял, за ним стоял какой-то большой аппарат белого цвета, а он сидел в кресле рядом с этим аппаратом, а над ним висело белое широкое кольцо с мерцающим вокруг него синим ореолом. Он тут же вспомнил, что с помощью подобного кольца шхерты на Араксе предлагали ему восстановить память. Он вдруг невольно передёрнулся от того, что у него появилась догадка, что Слай Тарт или какой-то другой геронт только что считал его информационное поле и каким образом чужая цивилизация распорядится им, можно было только гадать.

— Гады! — невольно слетело с его губ на языке геронтов.

«Мы не гады, а высокоразвитая цивилизация, — потекли ему напрямую в мозг чужие колючие мысли со знакомой тональностью и он понял, что их ему присылает Слай Тарт. — В принципе, твоё утверждение, что твоё ранение в голову открыло в тебе возможности, не свойственные гору, подтвердилось. Хотя эта информация интересна, но её неконтролируемое изучение, скорее всего нанесёт твоему интеллекту необратимые последствия и ты можешь с лёгкостью отправиться в мир памяти, а мы ничего полезного о твоём феноменальном превращении не узнаем. Мы не смогли понять твою странность и потому отложили изучение твоего феномена, чтобы попытаться выработать метод работы с тобой, не причиняющий вред твоему информационному полю. Возможно твоя странность послужит новым открытием для науки и потому мы так осторожны».

«Выходит они ничего не узнали», — мелькнула у Мета ободряющая мысль на языке землян.

Он уже начал контролировать свои мысли.

Он ещё энергичнее покрутил головой и лишь сейчас увидел стоявшего рядом с белым аппаратом, одетого в белую одежду человека, больше похожего на серокожего полугуманоида, и в тоже время похожего на Слай Тарта, но только с ещё более грубой кожей. Он попытался повернуться в его сторону, но понял, что привязан к креслу. Он опустил взгляд и увидел, что прижат к спинке кресла двумя ремнями крест на крест. Мет задёргался, пытаясь освободиться, но как только напрягался, ремни тут же становились жёсткими и ещё плотнее прижимали его к креслу.

— Освободите! Не убегу! — со злом произнёс он.

Полугуманоид шагнул к креслу. Мет не увидел чтобы его руки вытягивались, но ремни странным образом ослабли и в следующее мгновение исчезли у него где-то за спиной. Он тут же вскочил, но какая-то сила вдруг надавила ему на плечи и он опять сел.

«Не рекомендую вставать. Твои силы после ранения видимо ещё не восстановились и потому ты сможешь не преодолеть силу тяжести планеты. Кресло ослабляет её», — вошли ему напрямую чужие мысли однозначно присланные Слай Тартом.

«Значит это уже не верфь, а планета», — догадался Мет.

Однако он всё же поднялся, теперь уже не резко и шагнув в сторону от кресла, развернулся перед геронтом, похожим на Слай Тарта.

«Однако ты не слишком приветлив. Не ожидал!» — Мет медленно покрутил головой.

— Я за твоей спиной, — услышал он.

Мет, забыв о силе тяжести резко развернулся и тут же начал падать, но шагнувший к нему полугуманоид сумел подхватить его под плечи, выпрямил и помог развернуться.

По другую сторону кресла стоял ещё один полугуманоид в белой одежде, весьма похожий на первого полугуманоида и тоже на Слай Тарта.

Мет медленно повернул голову в сторону первого полугуманоида, затем так же медленно в сторону второго — они были очень похожи, хотя, насколько он понял, отличие у них всё же были, но их поиск, скорее всего, требовал пристального внимания.

Лишь сейчас, глядя на полугуманоидов, Мет осознал их физическую силу, несомненно, она была огромна, как и они сами. Как ему показалось, прежде, в полумраке космической верфи, Слай Тарт выглядел несколько иначе, но возможно из-за того, что там были невесомость и полумрак, а здесь большая сила тяжести, которая могла трансформировать облик геронта.

Ни о чём больше не думая, Мет плотно сжал губы и опустил голову. К тому же он начал себя чувствовать очень уставшим, будто у него на плечах был очень тяжёлый груз, да и дышалось как-то с трудом, хотя, как дышало его новое тело, он ещё не понимал. Шагнув к креслу, он сел и откинувшись в нём, прикрыл глаза. Сразу же стало легче.

Прошло несколько мгновений и он почувствовал, что кресло пришло в движение.

Открыв глаза, Мет покрутил головой — кресло действительно перемещалось в пространстве помещения и его ноги вместе с ножками кресла висели в полуметре от пола; один полугуманоид шёл рядом с креслом. Мет выглянул из-за спинки кресла — ещё один полугуманоид шёл позади кресла, держась за его спинку, но скорее всего он его не толкал, а кресло перемещалось само. Мет выпрямился и состроив гримасу безразличия, уставился перед собой, будто выражая полное безучастие в своей дальнейшей судьбе. Думать о том, как вернуться на корабль в обществе двух геронтов он не хотел.

Вскоре кресло развернулось и ноги Мета едва не ткнулись в ещё один белый аппарат круглой формы высотой от пола до потолка помещения. В стене появился проём. Что-то твёрдое упёрлось ему в спину и он резким движением оказался внутри аппарата, заполненного сочным красным цветом. На удивление, Мет не упал и напрягся, ожидая какого неординарного события, которое неприменуло состояться — красный свет вдруг погас и мозг его нового тела настолько быстро обволокло чёрное облако пустоты, что он даже не успел среагировать на это событие.

Мозг Анр Барра так резко очистился, что по разуму Мета прошло невольное волнение. Он тут же осознал, что глаза его нового тела открыты и покрутил головой, осматриваясь: он стоял на какой-то небольшой чёрной блестящей площади, рядом с ним стоял геронт, но был ли это Слай Тарт, он мог лишь гадать. Поодаль, в их сторону, шёл человек и чем ближе подходил, тем сильнее сжималось сердце нового тела Мета — насколько он понимал, это был тот самый геронт, который неприятно высказался о нём после возвращения из пространства рогуан. Мет невольно сделал шаг назад, но тут же упёртой рукой в спину стоящего рядом геронта был возвращён на прежнее место. Подошёдший геронт остановился и повернул голову в сторону сопровождавшего Мета геронта. Наступила долгая пауза. Наконец, сопровождавший Мета геронт опять упёрся ему в спину рукой и резко толкнул в сторону встречавшего геронта. Не ожидая этого, Мет сделал пару невольных шагов, но упёршаяся ему в грудь рука встречавшего геронта, остановила его.

«Не торопись!» — вошла Мету в мозг чужая колючая мысль.

«Гады!» — всплыла у Мета злая мысль.

Он оглянулся — сопровождавшего его геронта уже не было и лишь какое-то странное светлое облачко неторопливо скользило куда-то вдаль, будто гонимое ветром, хотя, насколько он чувствовал, никакого ветра не было.

Отвернувшись, он поднял голову и скользнул взглядом у себя над головой: если небо, как таковое, здесь было, то оно выглядело достаточно странно: оно было безоблачным, местное солнце сияло прямо в зените, но небо и солнце были будто нарисованные, а не естественные, хотя небо и было синего цвета, а солнце — жёлтого, но они как бы навевали уныние, а не создавали хорошее настроение. Он опустил голову и будто это его движение послужило сигналом к встречавшему его геронту, и Мет почувствовал, как ему в мозг будто ткнулась игла чужого поля. Он тут же выстроил своё поле в защиту и игла чужого поля, ткнувшись в неё замерла, а затем исчезла.

«Весьма! — вошла Мету в мозг чужая мысль и голова геронта качнулась. — Иди за мной. Сейчас решим, что делать с тобой. Уж слишком ты стал важен для наков», — развернувшись, геронт направился в ту сторону, откуда пришёл.

Подождав, когда он отойдёт на несколько шагов, Мет спрятал своё поле и пошёл следом, совершенно не представляя, что его ожидает и к чему нужно быть готовым.

Мет сразу не сообразил, что это была за площадь и лишь когда сделал несколько шагов за геронтом, понял, что это скорее всего какой-то огромный двор, по периметру которого стояли разноуровневые дома различных конфигураций, от прямоугольных до овальных, около которых стояли по нескольку летательных аппаратов, различных форм и расцветок. Около некоторых стояли люди, смотря в их сторону, но были ли это геронты или представители других народов этой цивилизации, Мету, с такого расстояния, было непонятно. Странным образом идти было не тяжело, будто под этой площадью находился антиграв. Вдруг, при очередном шаге, он непроизвольно дёрнулся и чтобы не упасть, выбросил руки в стороны. У него в голове будто скользнула искра и он тут же осознал, что ему, Мету Сорину, стала доступна ещё какая-то информация из жизни Анр Барра.

«Харны и файтаги, — всплыла у него мысль о людях и летательных аппаратах на языке землян. — Это территория клана Туранов. Место жительства Анр Барра, а теперь и моё, — замелькали у него невольные мысли. — А это Фор Брутт — один из старшин клана. Решил сам встретить Анр Барра. Скорее всего ничего хорошего ждать не приходится. Может быть не стоит торопиться с побегом? Возможно познакомившись с кланом к Анр Барру и вернётся вся память. Только бы клан не сделал со мной такую подлость, от которой я не смог бы одуматься, как Мет Сорин».

Едва Фор Брутт подошёл к одному из домов, как в его стене образовался дверной проём. Он остановился и оглянувшись на Мета, вытянул руку в сторону образовавшегося проёма. Мет ускорил шаг, и тут же почувствовал будто к ногам привязали тяжёлый груз, будто действие антиграва сюда не распространялось, и когда подошёл к Фор Брутту, то издавал странные звуки, похожие на фырканье. Видимо поняв его состояние, Фор Брутт состроил гримасу, похожую на отвращение, но ничего не произнёс.

Мет молча прошёл через дверной проём и оказавшись в плохо освещённом сером коридоре, остановился, но тут же получил такой болезненный толчок в спину, что с гримасой боли, по крайней мере, так он подумал о состроенной гримасе, невольно сделал несколько поспешных шагов по коридору.

— В палату! — раздался у него за спиной грубый голос. Удостоен чести, хотя я…

Что имел ввиду Фор Брутт Мету осталось неведомо. Он остался стоять на месте, потому, что такое палата и где она находится, такой информации не знал, или Анр Барр там никогда не был, или такая информация ещё не была доступна.

— Иди! — донёсся у него за спиной тот же грубый голос, но толчка не последовало.

— Я не знаю куда идти, — негромко произнёс Мет.

— Наки сказали, что шауны отшибли тебе память, но не думал что настолько. Иди за мной, — донёсся тот же голос за спиной Мета.

Фор Брутт опять произнёс слово наки, но кто они такие, Мет не знал, поинтересоваться не решился и потому остался стоять.

Прошло мгновение и сильный толчок заставил Мета, буквально отпрыгнуть в сторону. Мимо него прошёл Фор Брутт и начал удаляться. Мет направился за ним, пытаясь осознать — это хорошо для него или нет, что клан знает о его проблеме.

Идти пришлось в самый конец коридора, где появился дверной проём и Фор Брутт, войдя в него, скрылся из вида. Насколько мог, Мет ускорил шаги и тоже вошёл в этот же дверной проём и сделав пару шагов, остановился.

Он оказался в светлом круглом зале, вдоль овала стены которого напротив стояли несколько кресел. Мет насчитал их девять, из которых заняты были шесть. К удивлению Мета, Фор Брутта в зале не было, хотя он прекрасно видел, что он вошёл в него. Состроив непонятную гримасу, Мет крутил головой, но среди сидящих перед ним, однозначно геронтов, Фор Брутта не было, как и не было никакой другой двери в овальной стене зала, через которую Фор Брутт мог бы выйти отсюда.

«Испарился, что ли?» — мелькнула у Мета мысль, наполненная удивлением.

«Слай Тарт прав, он познал мысленное общение», — вдруг вошла Мету в мозг едва понятная мысль, будто была адресована не ему.

«И что из того, — эта мысль уже была более чёткой и даже кольнула мозг Мета, хотя, скорее всего, тоже была направлена не ему. — Запас нейди клана почти иссяк. Нам нужен добытчик, а не мыслитель».

Мет принялся крутить головой, пытаясь понять, кто генерирует эти мысли, но лица сидящих перед ним геронтов были будто высечены из камня.

«Может сходить в колонию и взять добытчика оттуда? Там ещё есть вполне крепкие» — скользнула мимо Мета другие чужие мысли.

«Бессмысленно! — больно кольнула мозг Мета ещё одна мысль. — Он и суток не протянет в шахте».

«Заставим харна!»

«Это может стать проблемой. Сейчас нежелательна война с ними».

«Тогда пусть он идёт. Его приобретённое свойство не должно нас интересовать. Горы вполне успешно там работают. Если он сдохнет, то не сразу».

Вошедшие в мозг Мета последние мысли были настолько колючими, что его лицо, как он представил, исказилось гримасой боли.

«Слай Тарт просил сохранить его, пока он создаст способ работы с ним», — насколько Мет понял, эту мысль сгенерировал Фор Брутт, мысли которого он уже слышал.

«Тогда пусть предоставит замену», — эта мысль вдруг оказалась такой, будто её кто-то не сгенерировал, а прокричал.

«Я сказал ему об этом».

«И что?»

«Наки подумают».

«Пока они будут думать, он сдохнет в шахте».

«Это их проблема. Нам его мысли не интересны».

«Он понимает наш разговор», — вошла в мозг Мета почти не колючая мысль.

«Тем более, он здесь не нужен. Не хватало ещё, чтобы низшие знали все тайны жизни клана. И удали идентификатор», — эти мысли были настолько тихими, что Мет едва услышал их.

«Что ж, так и будет. Предупреди дастьена, чтобы не усердствовал», — полученные мысль больно кольнули мозг Мета.

«Да, масс Кунг!»

Вдруг Мет увидел, что от одного из свободных кресел, в его сторону будто скользнуло серое облачно и в следующее мгновение у него в голове будто что-то вспыхнуло, заставив лицо его нового тела исказиться от боли и затем ему в мозг вошла будто чёрная пелена. Мет на мгновение задумался, стоит ли противостоять ей, но видимо время его размышления оказалось очень долгим и он в следующее мгновение провалился в небытие.

Пелена будто соскользнула с глаз Мета и поняв, что стоит, он закрутил головой: он стоял в странном помещении, стены которого сверкали переливами, в основном, жёлтого и оранжевого света. Поодаль от него стоял, однозначно, дастьен, который держал в руке длинный, сияющий синим цветом хлыст, насколько Мет помнил его земное название, по которому бежали белые змейки молний. Видимо поняв, что Мет пришёл в себя, дастьен поднял руку с хлыстом и в следующее мгновение его извивающая синяя часть коснулась спины Мета, у которого тут же сложилось впечатление, что его спины коснулся раскалённый кусок металла. Он громко вскрикнул и выгнулся. Дастьен опять поднял руку с хлыстом. Не дожидаясь, когда хлыст опять коснётся его спины, Мет мгновенно высвободил своё поле и выстроив его в иглу, вознамерился ткнуть ею в голову дастьена, как вдруг почувствовал, что ему в мозг несётся игла чужого поля. Мгновенно перестроив своё поле, он бросил его под чужую иглу, которая завибрировав остановилась и в тот же миг почувствовал, как его спину опять обжёг раскалённый прут. Он невольно простонал и ещё больше выгнулся.

«Довольно с него! Не переусердствуй! Он должен остаться живым, иначе сам займёшь его место. Он не шаун», — вошла в мозг Анр Барра мысль незнакомой тональности, хотя, насколько Мет видел, в этом странном помещении, кроме него и дастьена больше никого не было.

Дастьен опустил руку с хлыстом. Чужое поле из головы Мета исчезло. Он рассредоточил своё поле, но держал его в активном состоянии.

«Это шахта, в которой добывается минерал нед из которого синтезируется нейди, — потекли в мозг Анр Барра мысли всё той же тональности. — Ты обязан добывать сто частей этого минерала ежесуточно. За невыполнение этой нормы будешь наказываться так, как тебе только что было продемонстрировано. Наибольшее количество нейди содержится в кристаллах минерала красного цвета и чем он краснее, тем больше в нём нейди. Кристаллы жёлтого цвета — пустышка. В оранжевом минерале нейди очень мало и синтез из него не оправдывает затрат. Старайся не колоть минерал, потому что из колотого часть нейди улетучивается. Инструмент там».

Мет вдруг почувствовал, будто его правая рука сама вытянулась в сторону и посмотрев туда, он увидел около стены что-то вроде невысокого стола, на котором что-то лежало.

«Приступай!»

Мету показалось будто твёрдая рука упёрлась ему в спину и толкнула в сторону стола. Толчок получился такой сильный, что ноги его невольно зашагали в сторону стола. К тому же толчок оказался очень болезненным, заставившим его лицо исказиться от боли.

«Гад!»

Мет остановился и оглянулся — дастьен шёл к одной из стен, в которой зиял проём. Больше никого в шахте не было. Состроив гримасу недоумения, по крайней мере ему так казалось, он поднял плечи.

Когда дастьен прошёл через проём, то донёсся достаточно громкий скрип. Мету показалось, что что-то скользнуло в проёме и проём исчез. Повернувшись, он побежал к тому месту, где только что был проём. Подбежав, он принялся осматривать стену. Однозначно, в ней была дверь, потому что отчётливо просматривался широкий дверной шов, в который можно было даже просунуть руку, что Мет и сделал. Он пытался пошевелить дверь, но она даже не шелохнулась. Тогда он просунул в шов и вторую руку, но и это не помогло, дверь не шевелилась. Поняв, что ему не удастся открыть её, Мет опустил руки, и высвободив своё поле, разбросил его вокруг двери, пытаясь найти её запоры, но его усилия оказались тщетны — никаких энергополей, которые могли бы принадлежать запорам, почувствовать не удалось. Это была ещё одна странность этого мира. Он попытался вздохнуть привычным для землянина способом, но осознав, что это действие не получилось у его нового тела, он повернулся и медленно пошёл в сторону стола, вдруг осознав, что идётся очень легко, будто в шахте была антигравитация.

Подойдя к столу он принялся рассматривать предметы, которые лежали на нём. Это был молоток средних размеров, несколько нечто, похожих на стержень, заострённый с одной стороны и что-то похожее на загнутый крюком прут. Там же стояла баночка, возможно с каким-то напитком. Рядом со столом стояла платформа, возможно для того, чтобы на неё складывать добытые кристаллы. Взяв баночку, Мет сдвинул все предметы в одну сторону стола и усевшись на другой, механически открыл баночку и принялся пить. Скорее всего, это был какой-то очень сильный энергетик, потому что Мет с каждым глотком чувствовал, что по телу Анр Барра будто бежит энергия возбуждающая его. Выпив содержимое баночки, Мет швырнул её в стену и опустив голову, углубился в размышления.

«Дорого мне может обойтись моя нерешительность. Нужно было уходить на «Радан» из космической верфи. Ведь Слай Тарт сказал, что у транспорта в памяти есть путь в пространство рогуан. Так захотелось их мир узнать. Болван! — Мет попытался изобразить на чужом лице гримасу досады, но что из этого вышло мог лишь гадать. — Ведь память Анр Барра восстанавливается и возможно, в конце концов, она бы полностью восстановилась и я узнал бы их мир, не шляясь по нему. Как теперь выбраться отсюда? Почему здесь долго не выдерживают люди? В чём заключается опасность?»

Он высвободил своё поле и разбросив его вокруг себя, закрутил головой и тут же почувствовал излучение — однозначно, это была радиация, точно такая же, какая чувствовалась при распаде радиоактивных химических элементов, которую он чувствовал от одного из аппаратов в лаборатории Нейрофизиологического института на Земле, только эта имела какую-то странность, которую он в земной радиации никогда не чувствовал.

Поднявшись, он подошёл к стене и повёл полем по ней, пытаясь понять какие из минералов излучают. Излучали все цветные минералы, но когда он коснулся красного минерала, то вдруг будто получил энергоудар, от которого даже пошатнулся.

«Чёрт возьми! — Мет отступил от стены. — Теперь понятно, почему здесь долго не выдерживает биологический организм. А что если попытаться защитить себя своим полем?»

Он создал вокруг себя нечто, похожее на кокон и попытался проанализировать радиацию внутри него — она почти не ощущалась.

«Что ж, приемлемая защита есть. Осталось найти способ, как выбраться отсюда. Теперь понятно, почему никого из геронтов в шахте нет. Но ведь кто-то должен приходить за минералами? Возможно это дастьен с хлыстом? Странно, я уже не чувствую боли от удара им, — он расстегнул куртку, завёл руку за спину и провёл ею по спине и нащупал два рубца, но никакой боли от дотрагивания до них не было. — Неужели уже зажили? Скорее всего эта странная радиация способствует быстрому заживлению — одно лечит, другое калечит. Но всё же, нужно попытаться выколоть из стены несколько минералов, чтобы не злить дастьена. Как только он появится, попытаюсь поковыряться в его информационном поле. Возможно что-то полезное и узнаю».

Продолжая сохранять вокруг себя кокон, Мет подошёл к столу, взял молоток и один из заострённых стержней и подойдя к стене, нашёл торчащий из неё красный минерал в обрамлении жёлтых и воткнув в жёлтый стержень острым концом, легонько ударил молотком по другому концу стержня: стержень тут же отскочил от минерала, не оставив на нём даже царапины, изрядно удивив Мета.

Тогда он придвинул лицо вплотную к стене и принялся изучать её. В конце концов ему удалось понять возможную технологию выколачивания минералов: между ними были щели, в которые, скорее всего, нужно было вбивать стержень и таким способом выколачивать нужные минералы. Воткнув в одну из видимых щелей острый конец стержня, он ударил молотком по свободному концу стержня и тот скользнул внутрь стены — жёлтый минерал чуть шевельнулся. Мет ударил ещё раз: стержень вошёл глубже; минерал шевельнулся сильнее. Мет более энергично принялся за работу и вскоре держал в руках жёлтый минерал. Одна из сторон красного минерала чуть-чуть освободилась.

Прошло долгое время, прежде чем в руках Мета оказался минерал красного цвета. Чтобы его достать, на пол пришлось отправить полтора десятка жёлтых минералов. Насколько Мет знал форму — это был октаэдр. Минерал был красив и даже в полумраке пещеры сверкал завораживающим цветом и как казалось Мету, внутри минерала будто что-то переливалось.

«Нейди! — мелькнула у него догадка. — Что это: газ или жидкость? Полезен он для землян? Что, если каким-то образом сохранить один из минералов? Может быть не такой большой, как этот? — он окинул стену медленным взглядом и увидел в ней совсем небольшой минерал красного цвета. — Этот, пожалуй, можно куда-либо спрятать».

Шагнув к платформе, он положил на неё добытый красный минерал и вернувшись к стене, принялся за выколачивание определённого для сохранения минерала.

Выколачивать этот минерал пришлось очень долго и когда он оказался в руках Мета, то на полу около стены лежала большая куча жёлтого минерала, который даже начал мешать и сунув выколоченный красный минерал в карман куртки, Мет принялся собирать лежащие на полу минералы и складывать их на платформу — гора из них получилась достаточно большая.

Собрав все минералы, Мет вдруг почувствовал себя уставшим и подойдя к столу, попытался найти на нём что-либо, чем можно было бы восстановить силы, но ничего, что можно было бы съесть или выпить на нём не было. Состроив возможную гримасу досады, он уселся на стол и прикрыл глаза.

Мет вздрогнул от сильного жжения в спине и тут же спрыгнув со стола, развернулся и мгновенно выбросил перед собой руки, защищаясь от летящего в его сторону синего, с разрядами молний, хлыста. Удар хлыста обжёг руки. Не давая себе отчёта, Мет мгновенно выстроил своё поле в иглу и вонзил её в голову дастьена.

Следующего удара хлыста не последовало: уже поднятый хлыст упал на пол, дастьен схватился обеими руками за голову и опустился на колени.

Мет едва ли не остолбенел от осознания произошедшего. Он бросился к дастьену и тронул его за плечо — тот никак не отреагировал на прикосновение, будто окаменел. Мет закрутил головой, осматриваясь — неподалёку от дастьена висела ещё одна платформа, видимо дастьен притащил её для замены, находящейся в пещере, надеясь, что Мет уже её наполнил красными минералами. На платформе что-то лежало. Подойдя к ней, Мет увидел несколько таких же баночек, какую он уже опорожнил и несколько упаковок, скорее всего с какими-то продуктами. Схватив их все, он перенёс их на стол и взяв одну баночку, открыл и принялся пить, чувствуя, как его новое тело будто наливается не жидкостью и бодростью.

Бросив выпитую баночку на платформу с минералами, он взял одну упаковку и разорвав её заглянул внутрь — там были небольшие предметы коричневого цвета, похожие на земное печенье. Взяв одно возможное печенье, он поднёс его ко рту и провёл по нему языком — печенье буквально растаяло под языком. Тогда Мет положил его в рот и тут же почувствовал, как оно начало быстро будто наполнять рот сладковатой вязкой жидкостью и Мет, боясь захлебнуться, быстро проглотил жидкость и взяв ещё одно печенье, положил его в рот и когда оно превратилось в жидкость, проглотил его, теперь осознав, что по вкусу оно напоминало земной холодный шоколад. Он потянул руку за ещё одним печеньем, как вдруг услышал громкие шорохи со стороны и повернул голову на звук — дастьен продолжал стоять на коленях, но теперь упираясь руками в пол, видимо пытаясь подняться. Бросив пакет на стол, Мет, убедившись, что его поле по-прежнему находится в активном состоянии развернулся и шагнул в сторону дастьена.

Увидел ли дастьен движение Мета или он руководствовался каким-то инстинктом, его рука потянулась к хлысту. Сделав несколько быстрых шагов, Мет ударил ногой по руке дастьена, которая уже схватила хлыст. Дастьен выронил хлыст и вторым ударом ноги, Мет отбросил хлыст далеко в сторону и повернулся в сторону дастьена, который всё ещё стоял на коленях, но теперь выпрямившись и смотря на Мета.

— Ты умрёшь! — вдруг чётко произнёс он на знакомом Мету языке, но это был не быстрый язык геронтов.

«Странно! — Мет попытался состроить гримасу удивления. — Ведь Слай Тарт утверждал, что они не могут разговаривать. Видимо не всех геронты обрабатывают?»

— Я это знаю, — Мет попытался хмыкнуть, но издал лишь громкий щелчок.

— Ты умрёшь сейчас, — произнёс дастьен следующую угрозу и одна из его рук потянулась к одному из карманов его куртки.

Что там могло быть, Мет не знал и потому, сконцентрировав всю мощь своего поля в иглу, ткнул ею дастьену в голову.

Рука дастьена, тянувшаяся к карману, потянулась к голове, но вдруг он пошатнулся и повалился вперёд и ткнувшись лицом в пол, замер.

«Чёрт возьми! — Мет попытался изобразить на лице гримасу тревоги. — Совсем как землянин, никакой защиты. Жив ли?»

Он рассредоточил своё поле и коснулся им дастьена и тут же почувствовал нечто, похожее на биополе, но с какими-то непонятными особенностями. Видимо это было биополе биологического объекта чужой Вселенной, которое однозначно, угасало.

Оставив дастьена, Мет посмотрел в сторону противоположной стены — в ней зиял проём. Не сводя с проёма глаз, он направился в его сторону.

Подойдя, он осторожно выглянул из него: скорее всего это был длинный узкий сумеречный коридор стены которого были усыпаны жёлтыми минералами, которые и освещали его своим бледным светом. В коридоре никого не было.

Мет вышел в коридор и обвёл взглядом стену вокруг дверного проёма: рядом с ним блестела зелёным цветом пластинка, которая возможно управляла дверью в шахту из которой он вышел. Не раздумывая, он ткнул рукой в пластинку и тут же скользнувшая с громким шелестом из стены дверь закрыла проём. Пластинка покраснела. Состроив гримасу недоумения, Мет вновь ткнул рукой в пластинку, но дверь осталась на месте.

Мет провёл этой же рукой по лбу, пытаясь решить, что делать, но затем махнул этой же рукой и повернувшись, высвободил своё поле и разбросил его по коридору — никаких биополей, подобных тому, которое было у пришедшего к нему в шахту дастьена, не ощущалось. Продолжая держать поле в активном состоянии, он медленно пошёл по коридору. Вскоре он увидел закрытую дверь и пластинку красного цвета рядом с ней. Уже поняв, что касаться пластинки красного цвета бесполезно, он пошёл дальше. Дверей в коридоре было несколько и все пластинки рядом с ними были красного цвета и лишь почти в конце коридора он увидел открытый дверной проём и пластинку зелёного цвета рядом с ней.

Подойдя к дверному проёму сбоку, он осторожно вбросил внутрь своё поле: если это тоже была шахта, то внутри ощущалось два биополя: одно с местными особенностями, как и у пришедшего к нему в шахту дастьена; другое тоже не совсем обычное, но с такими биополями он уже сталкивался и знал их, хотя сразу не мог вспомнить откуда, которое было очень сильно возбуждено. Мет осторожно заглянул в дверной проём — однозначно, дастьен хлестал синим хлыстом человека, который молча лежал на полу. Не давая себе отчёта, Мет выстроил своё поле в иглу и вонзил её в голову дастьена, который вдруг выгнулся, его рука с хлыстом опустилась и в следующее мгновение он упал на пол лицом вниз.

Мет побежал в сторону лежащего человека и подбежав, перевернул его на спину. Человек громко простонал.

— Тихо! Тихо! — Мет провёл рукой человеку по голове. — Больше он тебя не ударит.

Он окинул человека взглядом — был ли это роган он, пожалуй сказать не мог: он был и похож на роганов из их поселения Прота и нет. Главным отличием от роганов было то, что у человека не было на голове гребня, а был волосяной покров, но какой-то очень жёсткий.

Человек открыл глаза и Мет увидел, что они у него яркого зелёного цвета.

— Ты кто? — произнёс Мет на языке рогуан и взмахнул подбородком.

Губы человека шевельнулись и Мет услышал негромкие шипящие звуки, которые оказались ему незнакомы.

«Проклятье! — Мет попытался состроить гримасу досады. — Неужели геронты ещё в каком-то пространстве захватывают рабочих для своих шахт? И что теперь с ним делать? А что с дастьеном?»

Он повернул голову в сторону дастьена: тот видимо уже пришёл в себя и опираясь на руки, пытался подняться, но видимо его состояние было ещё не адекватным и потому он опять падал на пол.

Поднявшись, Мет подошёл к хлысту, взял его и размахнувшись, ударил им дастьена. Начавший подниматься дастьен громко вскрикнул и в очередной раз ткнулся лицом в пол.

— Гад! Будешь знать, как чувствуется удар хлыста, — процедил Мет и бросил хлыст дастьену на спину.

По хлысту побежал рой белых змеек. Дастьен задёргался, будто к нему подключили вибратор и вдруг затих.

«А, пожалуй, это выход, — Мет попытался состроить гримасу удовлетворения. — Пусть геронты считают, что он сам себя выпорол. Проклятье! Почему я об этом в своей шахте не догадался. Теперь туда не войдёшь».

Махнув с сожалением рукой, он повернул голову в сторону человека: тот уже поднялся и пятился к стене. Упёршись в неё он замер. Мет направился к нему — человек поднял руки и отчаянно замахал ими перед собой. Мет остановился.

Человек был невысок, худощав, круглолиц, имел белый цвет кожи, хотя возможно от испуга, небольшой нос и тонкие губы, которые заметно подрагивали. Одет он был в тёмную мешковатую одежду и судя по его фигуре, физически не был силён.

«Возможно он такой от того, что уже долго работает в шахте, а геронты не слишком щедры, на поддержку состояния шахтёров», — мелькнула у Мета мысль, наполненная досадой.

— Я твой друг, а не враг, — заговорил он на языке геронтов. — Если сюда кто-то придёт, пусть думает, что дастьен сам себя выпорол. Что ты там добыл?

Он подошёл к столу и увидел рядом с ним две платформы: на одной лежали десятка полтора красных минералов небольшого размера, на другой точно такой же набор еды, какой в его шахту притащил и его дастьен.

Подняв голову, Мет обвёл взглядом стены шахты — они были розового цвета. Всмотревшись в них, он понял, что красного минера в них содержится достаточно большое количество.

«Оказывается шахты разные, — скользнула у него мысль, наполненная удивлением. — Гады! — отправил он нелестный эпитет в адрес геронтов своего клана. — Наверное специально воткнули меня в бедную недом шахту. Чтобы сдох скорее. Вот сами там и ковыряйтесь».

Повернув голову в сторону человека, он осторожно коснулся своим полем его головы и тут же отдёрнул поле: человек был носителем психотронного поля и не слабого.

«Чёрт возьми! — Мет попытался состроить гримасу озабоченности. — И ты, являясь носителем поля, терпишь этих тварей? Ну и ну! И что теперь делать с тобой? Может ты знаешь, как отсюда выбраться?» — он вытянул руку в сторону дверного проёма.

— Ты знаешь, как выбраться отсюда? — поинтересовался Мет.

Вместо ответа человек долго помотал головой, будто понял вопрос.

— Хочешь, пойдём вместе искать выход отсюда? — предложил Мет.

Человек опять долго помотал головой.

«Что означает твоё мотание?» — Мет развёл руками.

Человек в очередной раз долго помотал головой, будто услышал мысль Мета.

— Как знаешь!

Продолжая держать своё поле в активном состоянии, развернувшись, Мет взял одну баночку из платформы, открыл её, выпил содержимое и вернув пустую на платформу, взял с другой один из красных минералов, не зная зачем и сунул в карман куртки.

«Тут их много и от одного с тобой более худшего, чем уже произошло, не произойдёт», — отправил он мысль в адрес человека, повернулся и направился к выходу.

Подойдя к дверному проёму, он осторожно выглянул в коридор — тот был пуст, видимо шляться в радиационном поле обслуживающий персонал шахты большим желанием не горел. Покрутив головой, Мет решил продолжить путь по коридору в том же направлении, как и прежде. Увидев рядом с дверью зелёную пластинку идентификации, он механически вытянул руку в её сторону, но на полпути опустил.

«Если я закрою дверь, что произойдёт с добытчиком? — замелькали у него противоречивые мысли. — Дастьен сдохнет, туда ему и дорога. А добытчик ни в чём не виноват и я нисколько не желаю ему смерти. Как скоро геронты спохватятся отсутствием дастьенов, из моей шахты и из этой? Может быть добытчик из этой всё же попытается выбраться на свободу? Значит, пусть дверь остаётся открытой».

Состроив возможную гримасу досады за добытчика, что тот не согласился пойти с ним, Мет держа поле в активном состоянии, быстро зашагал по коридору.

Идти теперь пришлось совсем недолго, как коридор заметно расширился и Мет увидел в его стенах несколько открытых дверей.

Подойдя к ближней двери, он осторожно вбросил через дверной проём своё поле — никаких ни странных, ни привычных биополей не чувствовалось. Тогда он шагнул в дверной проём и заглянул через него: это был достаточно большой мрачный зал серого цвета, освещаемый тусклым светильником, прикреплённым к потолку. Никакого излучения в зале не чувствовалось. Насколько было видно, зал был заставлен столами и небольшими креслами. Дёрнув плечами, Мет вышел из дверного проёма и направился в сторону ещё одного дверного проёма.

Вбросив в него своё поле, он почувствовал несколько странных полей. Принадлежали ли они каким-то объектам или людям, он определить не мог и потому осторожно заглянул через дверной проём внутрь.

Это был большой серый зал, но уже хорошо освещённый и опять никакого излучения в нём не чувствовалось, видимо по той причине, что никаких разноцветных минералов в его стенах не было. Он был пуст, но в двух его стенах виднелись ещё два дверных проёма и насколько Мет чувствовал, эти странные биополя чувствовались за одним из этих дверных проёмов. За другим дверном проёмом чувствовались лишь какие-то энергополя.

Стараясь держать проём с биополями под контролем, он вошёл в зал и прошёл к дверному проёму, где чувствовались энергополя и заглянув в него и никого из людей не увидев, вошёл в него.

Это тоже был большой, хорошо освещённый зал, в котором стояли два стола и по нескольку кресел рядом с ними. На одном из столов лежал какой-то предмет, над которым была развёрнута голограмма с какой-то таблицей. Оглянувшись и никого позади себя не увидев, Мет прошёл к столу с голограммой и всмотрелся в неё.

Это была какая-то объёмная таблица, почти в каждой клетке которой была размещена звезда жёлтого цвета, вокруг которой вращались планеты.

«Неужели это местные планетные системы? — всплыла у Мета догадка. — Но как-то уж по много планет имеют местные системы. И чем ниже ячейки таблицы, тем больше планет. Да и на одной орбите даже по нескольку планет. Весьма странные планетные системы. Стоп! Стоп! — Он провёл пальцами по лбу. — А если в ячейках не планетные системы, а химические элементы этой Вселенной? Они такие же, как и в моей Вселенной или другие?»

Мет достаточно знал таблицу химических элементов своей Вселенной и чуть подавшись к голограмме, пристально всмотрелся в таблицу и чем дольше всматривался, тем выше поднимались брови его лица, если таковые были — однозначно, таблица химических элементов этой Вселенной была другой: в ней было заметно больше химических элементов, да и атомный вес некоторых элементов был несколько тяжелее. Особенно сильно отличалась колонка инертных газов: их было больше и один из самых нижних из них был обведён красной окружностью. Мет всмотрелся в эту ячейку: нейди, прочитал он.

«Значит это всё же газ, — мелькнуло у него утверждение. — Получается с помощью синтеза из минерала — нед. И где же он у них?»

Мет внимательным взглядом скользнул по таблице несколько раз, но неда не нашел.

«Странно! — он состроил возможную гримасу досады. — Если только нед, действительно, минерал, а не химический элемент».

Он опустил взгляд на аппарат на столе из которого была развёрнута голограмма. Аппарат был ему знаком и назывался голограф. Размером был не больше ладони. Такой был у него в каюте на «Радан», но насколько он знал из информационного поля Анр Барра, таблицу химических элементов он никогда из него не высвечивал и была ли она в нём, он не знал.

Он покрутил головой — в зале по-прежнему никого не было. Вытянув руку в сторону голографа, он выключил его и взяв, сунул в карман и тут же услышал громкие шаги.

Не раздумывая, он присел и спрятался за стол, с противоположной стороны от входа, через щелочку в столе наблюдая за дверным проёмом входа. Прошло мгновение и в зал вошли два дастьена, но хлыста ни у кого из них не было. Один из них шагнул к столу, но тут же остановился и оглянулся на второго.

— Ты взял голограф? — произнёс он на знакомом Мету языке.

— Нет! — второй дастьен мотнул головой.

— Кто же…? — дастьен развернулся и шагнул к выходу.

Второй направился за ним.

Едва они скрылись из вида, Мет вскочил и тоже бросился к выходу, но на полпути к нему опять услышал шаги. Не давая себе отчёта, он нырнул в другой дверной проём, который был в этом зале и вбежав в зал, тут же шагнул в сторону от дверного проёма и закрутил головой, осматриваясь.

Этот зал был практически таким же, как и предыдущий, тоже с двумя столами и несколькими креслами рядом с ними и в одном из кресел, спиной ко входу сидел дастьен, склонившись к столу, на котором лежал, насколько Мет видел, хлыст, но который не светился. Дастьен проводил с ним какие-то манипуляции, так как его руки быстро скользили вдоль хлыста. Видимо он был настолько занят, что не почувствовал, что в зал кто-то вошёл.

Мет тут же выстроил своё поле в иглу и уже вознамерился вонзить её в голову дастьена, как услышал быстрые шаги и тут же из дверного проёма донёсся голос.

— Ты взял голограф?

— Нет! — сидящий за столом дастьен, не оглядываясь, мотнул головой.

— Корра! Там был отчёт. — Поратт наизнанку вывернет.

Донеслись быстрые удаляющиеся шаги.

Сидящий за столом дастьен оглянулся и тут же вскочил — кресло на котором он сидел, отлетело в сторону. Не раздумывая, Мет вонзил ему в голову иглу своего поля. Дастьен пошатнулся и схватив себя руками за голову, повалился спиной на стол. Хлыст мгновенно стал синим, по нему побежали белые молнии, дастьен захрипел и задёргался, но вместо того, чтобы сползти на пол, ещё больше наполз на стол и дёрнувшись несколько раз, замер.

Мет крутанул головой и увидев, что из этой комнаты есть ещё один дверной проём, стараясь ступать как можно тише, быстрым шагом направился к нему и вбросив через него своё поле, не почувствовал там никаких биополей, лишь несколько слабых энергополей. Заглянув через проём, он увидел неярко освещённый коридор, в торце которого виднелась закрытая дверь, рядом с которой светилась пластинка зелёного цвета. Он так же тихо, побежал к двери и подбежав, дотронулся рукой до пластинки — дверь с негромким шелестом скользнула в стену и…

Сердце тела Анр Барра, или что там у него было в груди, будто заколотилось в бешеном ритме — несомненно, это был выход из этих шахт.

Мет выбежал наружу и шагнув от двери в сторону, закрутил головой.

Перед ним простиралось открытое пространство и насколько понимал, он находился, скорее всего, на окраинной улице какого-то города. Мет попытался вспомнить, как называется этот город, но как ни пытался — не смог. Или Анр Барр в нём никогда не был, или эта информация была у него уничтожена. Улица была очень широкой и её противоположная сторона была застроена островерхими блестящими зданиями большой высоты. Такие высокие здания он видел в городе цивилизации шхертов Остуд на Араксе. Покрытие улицы было чёрным и блестящим, но оно не отражало падающий на него свет, а будто впитывало его, хотя палящего зноя местного солнца не ощущалось, видимо оно было за каким-то препятствием.

«Такое покрытие было на площади в брошенном археями городе на Флат», — всплыла у него догадка.

По улице редко, но достаточно быстро проносились странные будто сполохи, словно фантомы, едва различимого светло-серого цвета, и что было ещё более странным, они стояли на каких-то больших и нет платформах.

У Мета тут же сложилось впечатление об этих сполохах, как о фантомах и он вспомнил, что Слай Тарт говорил о своём наказании — невозможности быть фантомом.

«Фантом — это какое-то поле скрытия или состояние тела? Было бы неплохо это узнать. Возможно в таком состоянии можно будет оставаться невидимым в других цивилизациях», — скользнули у него мысли озабоченности.

Он попытался хмыкнуть, но лишь негромко щёлкнул.

Было пасмурно, хотя вполне светло. Он поднял голову — небо было весьма странным: высоким серым и угрюмым, и скорее всего возможно скоро должен был пойти дождь. Такое высокое угрюмое небо Мет видел впервые в своей жизни, хотя побывал уже в нескольких цивилизациях, но там, если небо было угрюмым, то оно было низким. Было свежо и он невольно поёжился. К тому же чувствовалась большая тяжесть, гораздо более высокая, чем в внутри шахты, будто у него на плечах лежал большой груз. Вспомнив, что геронты говорили о повышенной силе тяжести на планете, он состроил невольную гримасу досады.

«Странно, для Анр Барра, что для его организма такая сила тяжести является большой, хотя он не должен бы её так чувствовать, — Мет механически дёрнул плечами и приподняв, посмотрел на свою коричневую руку. — Может он и не гор, вовсе?»

Он опустил руку и покрутил головой: за его спиной возвышалась горная гряда, в которой виднелась дверь, из которой он только что вышел и которая уже была закрыта. Насколько Мет понимал, никаких систем слежения в пещерах не было, видимо геронты были уверены, что никто без их разрешения из шахт не убежит, кем бы он не был, потому что изнутри шахты входную дверь в неё открыть было невозможно, либо было что-то такое, чего Мет ещё не знал и потому, будет ли его кто-то искать и когда, мог лишь гадать.

Куда нужно было идти он не представлял и выбрав направление наугад, неторопливо, насколько позволяла сила тяжести, зашагал в ту сторону.

Шёл он уже долго, а идущая вдоль горы улица, казалось не имела конца. Благо, что местное солнце не досаждало и было не жарко.

Несколько раз Мет пытался перейти улицу, чтобы подойти к одному из местных зданий, но он неизменно упирался в какую-то невидимую стену, будто построенную жалящим энергополем и получив сильный энергетический удар, непременно оказывался на полотне улицы и поднявшись, возвращался на сторону улицы со стороны горной гряды.

После очередной неудачной попытки, он задумался, пытаясь понять, каким образом можно попасть в этот странный город.

«Неужели в город можно попасть лишь на каком-то летательном аппарате? Такого не может быть, — он механически покрутил головой. Значит должны быть какие-то ворота, или проход между домами, — потекли у него мысли, наполненные досадой. — Между домами я уже пытался, — он попытался хмыкнуть, но лишь издал громкий щелчок. — Значит ворота. Они должны быть как-то видны, — он покрутил головой и вдруг увидел чуть в стороне большую арку в доме. — А если это и есть ворота?»

Воодушевлённый своей догадкой, он направился к арке и вскоре беспрепятственно прошёл через неё и сделав пару шагов, остановился и закрутил головой, рассматривая этот странный город уже изнутри.

Перед ним вдаль уходила широкая улица, на которой, кроме деревьев, больше никого и ничего видно не было. В обе стороны от него тоже, как и вне города, шла радиусная улица, по которой иногда проскакивали такие же серые облачка, как и по улице вне города. В отличие от высоких зданий по периметру города, внутри здания они были невысоки и в основном белого цвета и если снаружи дома шли вплотную друг к другу, будто были единым целым, то внутри они стояли достаточно далеко друг от друга и пространство между ними было засажено невысокими кустами с красно-коричневой листвой без цветов, хотя, насколько Мет видел, листва на деревьях имела зелёный, но бледный цвет. Внутри города было очень ярко, хотя, насколько Мет помнил — снаружи было пасмурно. Он поднял голову и увидел чистое синее небо и яркое местное солнце. Это была более, чем непонятная метаморфоза.

«А ведь во дворе клана Туранов я видел точно такое же небо и солнце, — замелькали у него догадки. — Значит клан находится где-то внутри этого города. Где? — он покрутил головой. — Может быть когда-то удастся узнать? Но как отнесётся клан к моему побегу из шахты? Лучше к ним не соваться», — он опустил голову и механически покрутил ею.

Вдруг Мет услышал громкий окрик. Повернув на него голову, он увидел, однозначно, дастьена, который быстро шёл в его сторону, держа своё оружие направленное на него. Мет замер.

«Зачем?» — вошла в мозг Мета резкая мысль, когда дастьен остановился напротив него.

Мет замешкался, лихорадочно пытаясь выдумать причину своего появления внутри города. Вдруг он увидел что дастьен держит своё оружие лишь одной рукой, а в другой сжимает баночку. У Мета тут же мелькнула, как ему показалось, нужная причина.

— Я хочу пить! Где я могу напиться? — произнёс он на языке геронтов.

«Проваливай!» — получил ещё одну резкую мысль и оружие дастьена упёрлось ему в грудь.

Мет тут же вспомнил слова Слай Тарта, что геронты обрабатывают некоторых дастьенов и те не понимают речь.

«Я хочу пить! Где я могу напиться?» — отправил он уже мысль в адрес дастьена.

«Проваливай!» — вошла ему в мозг та же мысль.

Не зная, как поступить, — Мет высвободил своё поле, выстроил его в иглу и уже приготовился вонзить её в голову дастьена, как вдруг увидел идущих по улице нескольких человек, похожих на геронтов. Он тут же спрятал поле.

Оружие больно давило в грудь и Мет невольно сделал шаг назад.

Идущие по улице геронты совершенно не обратили на них внимания и повернувшись скрылись между домами напротив.

Мету вдруг, действительно, захотелось пить, тем более, что дастьен наклонил баночку и жидкость из неё капала ему под ноги, но почему-то не разбрызгивалась каплями по сторонам, а будто прилипала к покрытию улицы.

Мет опять выстроил своё поле в иглу, но вдруг убрал его и сунув руку в карман куртки, достал красный минерал, который взял из чужой шахты и протянул его дастьену, надеясь, что тот не только даст ему напиться, но и пропустит в город, где он сможет познакомиться с жизнью чужой цивилизации в чужой Вселенной.

— Пить! — произнёс он, указывая второй рукой на баночку с капающей жидкостью.

Неожиданно дастьен опустил оружие и закрутил головой, видимо осматриваясь — на улице, вокруг, никого не просматривалось.

Опять повернувшись в сторону Мета, он быстрым движением повесил оружие себе на шею, схватил нед и сунув его себе в карман куртки, таким же резким движением снял оружие с шеи и вытянул руку, в которой держал баночку в сторону Мета. Мет взял баночку и поднёс её ко рту, намереваясь выпить её содержимое.

Дастьен больно ткнул ему в грудь своим оружием, заставив поперхнуться жидкостью, которая оказалась почти не насыщенной тем, что он чувствовал, когда пил жидкость в шахте.

«Проваливай!» — получил Мет колючую мысль.

Состроив гримасу досады, Мет опустил руку с баночкой.

— Я заплатил! Пропусти! — прошипел он на языке геронтов.

Неожиданно дастьен приподнял оружие и ударил его тыльной стороной Мету в лицо. Мет резко дёрнулся, баночка выпала у него из руки и ею он схватился за лицо.

«Проваливай!» — получил он туже мысль, но она была самая колючая.

К тому же, дастьен опять воткнул излучатель своего оружия ему в грудь и розовый сполох в нём сделался ярче.

Мет опустил голову и увидев, что баночка уже откатилась достаточно далеко, разбрызгивая из себя жидкость, наклонился и вытянув руку в её сторону, вознамерился шагнуть к ней, как вдруг сильный удар твёрдым предметом в голову, бросил его в пропасть тьмы.

Скорее всего, Мет очнулся быстро, так как почувствовал, что его кто-то волочит по твёрдой поверхности. Он крутанул головой и увидел, что его тянут через арку уже два дастьена.

Вытащив его на улицу вне города, они оставили его на ней, а сами направились в арку. Отомстить им своим полем Мет не решился.

Дождавшись, когда они скроются из вида Мет поднялся. В голове шумело. Он дотронулся до того места на голове, куда получил удар — там была небольшая шишка, но крови не было. Не было крови и на лице, хотя оно было припухшим — удар в лицо тоже был ощутимым.

«Гады! Когда-нибудь я до вас доберусь, если выживу здесь», — скользнула у него злая мысль.

Понимая, что почему-то отделался достаточно легко, состроив возможную гримасу досады, он развернулся, намереваясь продолжить прежний путь, как вдруг увидел, что на него летит серое облако. Удар получился такой силы, что он пролетел несколько метров и растянулся на очень жёстком покрытии улицы, осушив руки и обзаведясь ссадиной на лбу. Поднявшись, он, оглядываясь, вернулся по улице на сторону горной гряды и остановившись, принялся ощупывать ссадину.

Посетовав на свою невнимательность, он в очередной раз покрутил головой и вдруг увидел стоящего неподалёку человека, который смотрел в его сторону. Видимо он появился, когда Мет был внутри города и увидев происходящее событие, с интересом наблюдал за ним. Несомненно, это был человек, потому что его черты лица просматривались вполне хорошо. У него был гребень на голове, точно такой, какой имели роганы, его лицо было достаточно грубым, ближе к серому цвету, чем к светлому и он имел большие зелёные глаза, нос с горбинкой, светлые, а скорее всего седые взъерошенные, будто никогда нечёсаные волосы, хотя лицо было без волос и создавалось впечатление, что они на нём никогда не росли. Ростом он был примерно таким же, как и носитель Анр Барра, но выглядел достаточно коренастым. Его одежда была весьма невзрачной, сильно измятой и потёртой.

Не понимая почему, Мет, как мог быстро, направился в его сторону.

— Приветствую! Это город? Как он называется? — произнёс он на языке цивилизации геронтов, вытянув руку в сторону высоких строений.

Человек отшатнулся и скользнул в сторону. Именно скользнул, а не шагнул.

Лицо Мета исказилось гримасой досады, он понял, что человек возможно не знает языка геронтов, потому что он не похож на них.

Мет опустил взгляд и увидел, что человек стоит на какой-то небольшой серой платформе, которая висит над покрытием улицы. Он покрутил головой вокруг себя и увидел, что неподалёку, над покрытием улицы, на ширине ладони, висит похожая платформе, только чёрного цвета. Его лицо тут же исказилось гримасой решительности.

Он направился в сторону платформы и тут же почувствовал будто ещё больший груз лёг ему на плечи, и не зная почему, поспешил стать на платформу, но просто это сделать не удалось, к ногам будто были привязаны тяжёлые гири и вместо того, чтобы стать на платформу, он ткнул в неё носком своей обуви и споткнувшись, начал падать. С трудом выбросив вперёд руки, он оперся ими о поверхность платформы и стал на неё коленями. Тяжесть с плеч тут же исчезла и он поднялся.

«Ну и ну! — он состроил гримасу досады. — Неужели Анр Барр был настолько физически слаб, что едва таскал ноги? — Хотя, — он дёрнул плечами. — Он ведь подолгу находился в пространстве, в корабле, где сила тяжести меньше и возможно потому физически ослаб. Придётся, как-то приспосабливаться, пока не доберусь до «Радан»».

Он погримасничал губами и повернул голову в сторону человека, но тот уже шёл по краю улицы ногами, а платформа скользила рядом с ним. И как Мет понимал, идти человеку тоже было нелегко, так как он заметно приседал при ходьбе. И что было удивительно, тротуара улица не имела, а представляла собой сплошную тёмную блестящую мостовую, не отражающую света.

«А если выглянет местное солнце, можно же ослепнуть?» — всплыла у Мета невольная мысль о покрытии улицы. — Вообще-то, странная здесь атмосфера: внутри города яркое солнце; снаружи — пасмурный день.

Он поднял голову в надежде увидеть край облачности над окраиной города, но серое небо странным покрывалом уходило за строения и ничего не предвещало наступление солнечного дня. Состроив гримасу недоумения, он вдруг увидел, что транспортный поток совершенно бесшумно скользит высоко над улицей. И что было удивительно, движители транспорта не издавали совершенно никаких звуков, даже шума рассекаевого ими воздуха слышно не было.

Мет опустил голову и посмотрел на платформу, на которой стоял.

«И как тобой управлять? — замелькали у него мысли озабоченности. — Несомненно мыслями. Но сможешь ты понять мысли пусть и продвинутого землянина? Может нужно думать на языке геронтов? Что я должен подумать? Иди вперёд?»

Едва Мет сгенерировал эту мысль, как платформа, плавно набирая ход, заскользила неизвестно куда. Начало скольжения было столь плавным, что Мет даже не покачнулся. Подняв голову, он увидел, что платформа скользит в сторону идущего по краю улицы человека и вскоре она уже догнала его, но не ткнулась в него, а обогнула и заскользила дальше.

«И как тебя заставить скользить рядом с ним?» — всплыла у Мета очередная обеспокоенная мысль.

И опять платформа, будто поняв его мысль, заскользила медленнее и через несколько мгновений уже скользила рядом с идущим человеком, который, будто не замечая этого, продолжил идти своим чередом.

«Господин, господин! Стойте!» — отправил Мет мысли на языке геронтов, надеясь, что в адрес идущего человека, несомненно мужчины, но тот как шёл, так и продолжал идти.

«Проклятье! - Мет состроил гримасу досады. — Неужели не доходит? Стоп! Стоп! Слай Тарт ведь говорил, что обращаться к простым людям его цивилизации нужно как-то по другому».

Он наморщил лоб.

«Масс! Да, масс!» — Мет покивал головой.

«Масс, стойте!» — отправил он мысль, вновь надеясь, что в адрес идущего мужчины, но опять никакой реакции со стороны того не последовало.

Тогда Мет решился на крайнюю меру, вытянув руку в сторону идущего человека, он схватил его за рукав куртки и дёрнул.

Человек дёрнулся и остановившись, повернулся в сторону Мета, но платформа под Метом продолжала скользить и он, продолжая держаться за куртку мужчины, потянул его за собой. Не устояв человек упал и видимо искусственный интеллект платформы, на которой стоял Мет, сам смог разобраться в сложившейся ситуации и остановил платформу, причём сделал он это так резко, что теперь уже и Мет не устоял и свалился на поверхность улицы и наконец отпустил рукав куртки человека.

Подняться быстро у Мет не получилось, но как ни странно, ему помог мужчина, который будто пушинку, подхватил Мета под плечи и подняв, поставил на платформу, на которой до падения тот стоял.

— Благодарю! — произнёс Мет, состроив удручающую гримасу.

В ответ Мет услышал короткую фразу, как показалось ему на вполне понятном языке.

Отпустив Мета, человек повернулся, видимо намереваясь продолжить свой путь, но Мет опять схватил его рукав куртки. Человек развернулся в сторону Мета и он лишь сейчас увидел, что у человека большие зелёные глаза.

«Неужели это трансформеры в глазах? — мелькнула у Мета догадка. — Только встроенные, а не очки».

— Повтори, что ты сказал, — неожиданно произнёс он на языке цивилизации рогуан.

Мужчина опять произнёс короткую фразу.

Нижняя челюсть Мета отвисла, он будто окаменел в таком состоянии — человек разговаривал на языке рогуан.

— Тебе плохо? — на языке рогуан голосом поинтересовался человек.

— Я очень удивлён, что в неизвестно каком пространстве Вселенной, слышу человека, прекрасно разговаривающего на языке цивилизации рогуан, — произнёс Мет на языке цивилизации рогуан.

— Это язык моих далёких предков. Его знает каждый человек в нашей колонии, — произнёс мужчина.

— На этой планете есть колония рогуан? Откуда? — с ещё большим удивлением поинтересовался Мет.

— Я не знаю кто ты. Ты не похож на рогуана, но твой вид, язык и твои действия показывают, что ты будто и не гор. Если ты хочешь что-то узнать у меня, нам лучше уйти отсюда в нашу колонию и поговорить там, — пространно произнёс человек на языке рогуан, вытягивая руку в сторону.

Мет повернул голову в том направлении, но кроме продолжения улицы, на которой стоял, ничего там не увидел.

— Согласен! — повернув голову в сторону мужчины, Мет дёрнул плечами. — Как называется этот город? — поинтересовался он.

— Странно, что ты не знаешь его названия, — человек медленно поднял плечи.

— У меня проблемы с памятью, — Мет состроил гримасу досады. — Я был травмирован и почти ничего не помню из своей прошлой жизни.

Мет поостерёгся сказать, что был ранен, чтобы не вызвать у человека лишних расспросов.

— Турон! — произнёс человек.

— Странное название, — Мет состроил гримасу, вдруг вспомнив, что уже слышал где-то город с таким названием. — А что это серые облака скользят по улице вдоль него?

— Фантомы устраивают гонки. Держись от них подальше. Они жестоки и ненаказуемы за свою жестокость.

— Я это понял.

Ничего больше не сказав, мужчина стал на свою платформу и быстро заскользил на ней вдоль улицы.

«За ним!» — механически сгенерировал Мет мысль, надеясь, что она дойдёт до интеллекта платформы.

Так и произошло: плавно набирая ход, платформа с ним заскользила в туже сторону, куда скользила и платформа с незнакомым человеком.

«Теперь понятно, почему он, скорее всего роган, видит меня — геронты встроили ему в глаза трансформеры», — скользнула у Мета мысленная догадка.

Скользил вдоль улицы Мет уже очень долго и ему казалось, что ей не будет конца. Улица шла по радиусу: с одной стороны её стояли высокие серые дома, с другой тянулась горная гряда, но сколько Мет ни всматривался в неё, дверей или каких-либо пещер не наблюдал. Периодически он бросал взгляд в сторону домов, но дома с аркой больше не видел. Скользящие по улице серые сполохи уже стали редки, да и количество летательных аппаратов вверху тоже заметно поубавилось. Расстояние между ним и мужчиной никак не сокращалось, как Мет не приказывал своей платформе и на языке геронтов и языке рогуан скользить быстрее, но видимо она достигла своей максимальной скорости, которая уже была достаточно высока и Мет с трудом удерживался на ней от набегающего потока воздуха, который так и норовил скинуть его с платформы.

Была и ещё одна странность в сложившейся ситуации — никто, ни дастьены, ни геронты его не преследовали, будто, или ещё не знали о его побеге, или чего-то Мет не понимал в жизни местной цивилизации.

Наконец, насколько Мет видел, город и горная гряда разошлись по сторонам. Раздвоилась и дорога: одна продолжила идти по окружности вдоль города, вторая шла прямо и платформа теперь скользила по достаточно живописной местности.

С обоих сторон дороги росли невысокие, но стройные деревья с совсем небольшой кроной на своей макушке и насколько Мет видел странного красно-вишнёвого цвета. Вдалеке от дороги виднелись какие-то многоуровневые строения разных цветов, к которым от этой дороги шли узкие ответвления, но если эта дорога была ближе к серому цвету, то ответвления почему-то идеально чёрного. Летательные аппараты по-прежнему скользили вверху над дорогой и никуда с неё не сворачивали, будто им запрещено было это делать. Иногда над головой Мета пролетали странные большие, так громко кричащие чёрные птицы, что его голова невольно втягивалась в плечи, но видя, что скользящий впереди человек совершенно не реагирует на их крик, Мет успокаивался.

Вдруг его платформа плавно затормозила и остановилась.

«Ну что же ты? Вперёд!» — отправил он мысль в адрес платформы, на языке геронтов, но платформа никак не отреагировала на его мысль, будто она не дошла до её интеллекта.

Мет оглянулся — строения города едва просматривались на горизонте. Над головой была всё та же высокая серая облачность, скрывая небо чужой планеты по всему горизонту, но дождя не было.

«Странно, что никто из дастьенов не преследует меня? — он попытался состроить гримасу удивления. — Неужели мой побег ещё незамечен? Может это событие считается незначительным в их мире? Сбежал один, приведут в шахту кого-то ещё. Или имеет место что-то другое?»

Он повернулся в сторону продолжающего скользить неизвестно куда мужчины.

— Эй! Стой! — громко выкрикнул он и невольно вжал голову в плечи от своего очень громкого крика, будто его голос оказался каким-то образом усилен неизвестно чем.

Мужчина видимо услышал его голос, так как развернулся на своей платформе и она заскользила в сторону Мета.

— У меня проблема, — произнёс Мет, подошедшему человеку.

Мужчина достал из кармана своей измятой куртки какое-то устройство и направил его на платформу, на которой стоял Мет.

— Ей запрещено покидать город, — произнёс он через некоторое время, пряча предмет в тот же карман из которого и достал. — Странно, что это не произошло раньше.

— И что теперь? — Мет состроил гримасу недоумения.

— Нужно было там думать, что теперь, а теперь уже поздно, — лицо мужчины исказилось непонятной гримасой.

— Разве это не твоя платформа? Она ведь висела рядом с тобой? — удивился Мет.

— Нет! — Мужчина мотнул головой. — Я подобрал её на улице, но забыл проанализировать её возможности.

— Ты хотел идти на двух платформах? — ещё больше удивился Мет.

— Геронты прислали сообщение, чтобы мы забрали своего из шахты, потому что он уже наглотался дряни и скоро должен умереть, — лицо мужчины исказилось неприятной гримасой. — Я очень долго ждал, но появился ты. Ты не наш и я, подумав, что геронты что-то напутали, решил уйти.

— Но если бы появился тот, кого ты ждал? — Мет развёл руками.

— Геронты должны были предоставить ему платформу. Они всегда это делают, сволочи, будто из благородства. Эту я подобрал на всякий случай. Бывают проблемы и нужно быть готовому ко всему.

— А если тот, кого ты ждал, всё же появится?

— Уже не появится, — лицо мужчины исказилось неприятной гримасой. — Скорее всего — он умер.

— А разве мёртвого не нужно хоронить? — поинтересовался Мет, хотя понятия не имел имеют похороны у роганов место.

— Нет! — едва ли не выкрикнул мужчина. — Мёртвых они сбрасывают в расщелины в скалах, где их поедают местные твари. Вандалы! — вдруг произнёс мужчина слово, которое и у землян имело то же значение.

— Мы не попадём в твою колонию? — поинтересовался Мет.

— Не знаю! — плечи мужчины едва заметно дёрнулись.

— Далеко ещё?

— Около двенадцати вёрт, — услышал Мет странный ответ о расстоянии, ничего ему не говорящем.

— А сколько это в метрах или километрах? — поинтересовался он.

Со всё той же непонятной гримасой мужчина дёрнул плечами.

— Я смогу дойти пешком? — в очередной раз поинтересовался Мет.

Человек молча покрутил головой.

— Что же мне, возвращаться? — Мет поднял плечи.

Неожиданно человек сдвинулся на край своей платформы.

— Становись мне за спину, как нибудь доползём, — произнёс он и отвернулся.

Его платформа вплотную скользнула к платформе Мета, который шагнул на неё и взялся за куртку мужчины. Наклонившись, тот поднял платформу Мета и швырнул в сторону от дороги. Закувыркавшись, платформа исчезла из вида.

— А если её будут искать? Может её нужно было взять с собой? — поинтересовался Мет.

— Нет! — Мужчина махнул той рукой, которой швырнул платформу. — Пусть ищут. Но навряд ли они озаботятся её исчезновением. Их полно на всех улицах Турон.

— Ты знаешь как попасть в город. Он защищён будто каким-то полем, — поинтересовался Мет, надеясь, что мужчина сообщит какой-то другой способ, кроме того, который он уже знал.

— Есть ворота. Только через них, — пояснил мужчина и достав из кармана видимо тот же предмет, направил его на Мета. — Странно! У тебя нет идентификатора, потому тебе доступ в город закрыт. Потому тебя и вышвырнули из него, — издав звук, похожий на хмыканье, он спрятал предмет в тот же карман из которого и достал.

«Гады! — Мет попытался изобразить гримасу злобы, но что из этого получилось мог лишь гадать, потому что мужчина никак не отреагировал на неё. — Вот значит какой идентификатор они уничтожили. Значит легальный путь в город мне закрыт. Придётся искать другой путь».

— А куда ведёт эта дорога? — поинтересовался он.

— В космопорт!

— А ты можешь доставить меня туда?

— Нет!

— Почему?

— Запрещено!

Мужчина отвернулся от Мета и плавно набирая скорость, платформа с ними, совсем неторопливо, заскользила по дороге.

Мет попытался шумно вздохнуть, но лишь чуть дёрнулся. Он принялся лихорадочно изучать информационное поле Анр Барра, пытаясь найти какую-то информацию о космопорте, но все его усилия были тщетны: или гор там никогда не был, что было странно для пилота космического корабля; или информация о космопорте была ещё недоступна.

Скользили они уже очень долго по всё той же, как казалось Мету, бесконечной дороге и у него складывалось впечатление, что уже начало темнеть, и он почувствовал усталость, пока наконец платформа не свернула на одну из дорог с чёрным покрытием и заскользила так медленно, что Мету казалось, что идти можно было быстрее. Куда теперь скользила платформа из-за спины высокого человека ему было невидно. Вытянув шею, он попытался выглянуть из-за спины мужчины, как вдруг, тот дёрнулся, будто показывая, чтобы Мет отпустил его. Так это поняв, Мет отпустил куртку мужчины и тот спрыгнув с платформы зашагал рядом. Он действительно шёл быстрее платформы и она начала отставать.

«За ним!» — сгенерировал Мет мысль в адрес платформы.

Прошло несколько мгновений, но платформа так и продолжила скользить с той же скоростью.

Мужчина уже ушёл достаточно далеко и Мету ничего не осталось, как крикнуть.

— Я отстаю!

Мужчина никак не отреагировал на его крик, но платформа вдруг заскользила быстрее и вскоре уже скользила рядом с человеком.

— Ты не сможешь управлять ею. Она настроена на меня, — произнёс мужчина, шагая рядом со своей платформой.

— А та платформа, на которой шёл я, на кого была настроена? Она понимала мои мысли, — поинтересовался Мет, будто человек мог это знать.

— На всех! — не поворачивая головы, произнёс человек.

— Твою тоже можно настроить на всех? — задал Мет ещё один вопрос.

— Нет! Мы неприветливы к чужим, — произнёс человек.

— Я не гор. Я землянин! — Мет постарался произнести это с нотками гордости.

— Я не знаю такого народа, — продолжая идти, человек покрутил головой.

— Моя цивилизация далеко, — Мет попытался вздохнуть, но лишь сильно дёрнулся и ему пришлось извернуться, чтобы удержаться на платформе.

— Сочувствую! — произнёс мужчина.

— Чему? — искренне удивился Мет.

— Что геронты добрались и до твоей цивилизации.

Мет уже открыл рот, чтобы объяснить, что это не так, но вдруг решил не делать этого и задал другой вопрос.

— Геронты неприветливы к горам, — Мет попытался состроить гримасу досады. — Ты знаешь, почему?

— Я этого не знаю, — человек покрутил головой. — Предположительно, этот народ был когда-то завоёван цивилизацией геронтов и превращён в рабов, возможно, как и вы, — мужчина махнул одной из своих рук. — Помолчи! Мне тяжело идти и разговаривать.

Ничего больше не сказав, Мет, состроив гримасу досады, закрутил головой, осматриваясь.

Платформа скользила по дороге чёрного цвета, поднимающейся по невысокому склону, вдоль невысокого кустарника, за которым просматривался поросший невысокой яркой красно-фиолетовой травой склон холма. Трава, даже в сумеречном дне казалась настолько яркой, будто была выкрашена краской, а не имела естественный цвет. Да и листва кустов тоже имела какой-то неестественный цвет — они были фиолетово-красные, как и листва на деревьях вдоль магистрали. На склоне и у его подножия паслись тоже странные животные — насколько Мет видел, они имели две ноги, будто там паслась передняя часть земного животного. В воздухе носились большие чёрные птицы, оглашая окрестности такими громкими резкими криками, что Мет невольно втягивал голову в плечи. Но мужчина шёл смотря только вперёд, будто не слыша этих громких криков.

Прошло достаточно долгое время, пока платформа поднялась на холм и лишь здесь Мет увидел одноуровневые серые строения тёмного цвета, которые стояли неподалёку от дороги, изрядно удивив этим Мета. Почти около каждого дома стояли люди, будто ожидая пришедшего из города мужчину. Как только он поднялся на холм, они, скорее всего, его увидели и начали двигаться в его сторону. На ещё одно удивление Мета — все они шли пешком.

И тут тёмная дорога преподнесла ему ещё один сюрприз — она вдруг закончилась и дальше трансформировалась в две тропинки. Платформа плавно затормозила и остановилась на самом краю тёмной дороги. Мужчина уже ушёл вперёд и Мету ничего не осталось, как сойти с платформы и он тут же почувствовал будто изрядный груз лёг ему на плечи. От неожиданности его ноги даже задрожали. Преодолевая сопротивление, шаркая ногами по одной из тропинок, он пошёл вслед за мужчиной.

Будто забыв о своём путнике, мужчина встретился со своими, скорее всего, колонистами и между ними завязалась оживлённая беседа, если об этом мог судить приближающийся к ним Мет по частым взмахам их рук. Подойдя, он остановился позади мужчины и прислушался — язык, на котором разговаривали люди из колонии был ему незнаком.

Неожиданно, приведший Мета сюда мужчина чуть развернулся и вытянув руку в сторону Мета, упёрся ею ему в спину, протолкнул мимо себя в центр собравшегося народа и заговорил на всё том же непонятном ему языке.

Говорил он долго, но когда умолк, стоящие перед Метом люди вдруг начали протягивать ему свою правую руку. Поняв, что они таким образом пытаются его поприветствовать, Мет принялся жать их руку. Были среди людей и мужчины и женщины и даже молодые люди и у всех их были зелёные глаза. И все они поздоровались с ним, а некоторые даже сжимали руку Мет своими двумя руками.

Наконец рукопожатие завершилось и приведший сюда Мета мужчина, полностью повернулся к нему.

— Как тебя звать? — поинтересовался он на языке рогуан.

— Мет! С планеты Земля! — назвал себя Мет, но пришёл сюда я по просьбе рогуан, чтобы узнать, куда ракки, вернее горы, уводят роганов.

— Я уже говорил, что не знаю такой планеты — Земля, — мужчина покрутил головой.

— С кем имею честь разговаривать? — поинтересовался Мет.

— Мы потомки роганов. Очень давно геронты захватили в плен наших предков и заставили добывать нед. Многие умерли, а оставшиеся в живых обосновали здесь колонию, где она существует уже более ста наших лет. Периодически они доставляют сюда других роганов. Многие из них умирают. Скорее всего и тот, которого я должен был встретить сегодня, тоже умер. Я уже говорил, они не отдают нам умерших, — он долго покрутил головой.

«Незавидная судьба взятых в плен роганов: добыча неда, а если выживают, то доживают в этой колонии, — замелькали у Мета мысли наполненные грустью. — Отсюда можно попасть на орбиту, а оттуда в пространство рогуан или путь туда закрыт? Но если горы ходят туда и возвращаются, значит какой-то путь существует. И он записан в системе того корабля, который находится сейчас в орбитальной верфи. Значит нужно добраться до него. Может быть они знают, как попасть на орбитальную верфь? Но можно им верить? Вдруг, если скажу им, что мне нужно, среди них найдётся тот, кто донесёт геронтам и уж тогда мне придётся здесь остаться навсегда, если, конечно, геронты оставят меня живым?» — он удручённо покачал головой.

— Было бы интересно узнать подробности жизни вашей колонии. Как вам удаётся бороться с высокой силой тяжести? Как вы уживаетесь со своими захватчиками? — произнёс Мет.

— Прошу в наш административный центр, — мужчина вытянул руку в сторону. — Там работает антиграв и нам будет более комфортно беседовать, чем здесь. Геронты нам особенно не досаждают, знают, что долго после шахты не живём, хотя ограничивают нас в развитии: они запретили нам проложить магнитные дороги по территории колонии и нам приходится ходить пешком. Но за годы жизни здесь наши тела уже адаптировались к высокой силе тяжести планеты и мы почти не испытываем дискомфорта. Так же они запрещают нам пользоваться любыми летательными аппаратами, но летающими платформами — пинекерами, пользоваться разрешают.

Он произнёс ещё несколько слов на непонятном Мету языке. Стоящие перед ним люди развернулись и зашагали по тропинке. Мужчина подтолкнул Мета в спину и тот переставляя ноги с заметным усилием, направился вслед за удаляющимися людьми. Хотя его новое тело было телом возможного гора, но видимо серьёзная рана или долгое пребывание в пространстве ослабили его физическое состояние и у Мета было сейчас лишь одно желание, свалиться на тропинку, по которой шёл и на какое-то время забыть обо всём.

Идти пришлось далеко, до круглой покрытой фиолетово-красной травой площади, которая видимо была в центре колонии. Посреди площади стояло высокое купольное круглое здание коричнево-чёрного цвета, в которое вошли колонисты, когда Мет лишь ступил на площадь. Идти пришлось по траве и хотя она была невысокой, но будто спутывала ноги и когда Мет подошёл к двери высокого здания, то едва их переставлял. Опёршись спиной о стену здания, он замер, тяжело и шумно дыша.

«Проклятье! — замелькали у него мысли досады. — Никогда бы не подумал, что жителю планеты с повышенной силой тяжести, будет тяжело ходить по своей планете. Нужно как-то восстановить свои силы. Может быть колонисты подскажут как?»

Чуть отдышавшись, он шагнул к двери, с трудом открыл её, вошёл внутрь здания и тут же почувствовал, будто кто-то подхватил его под плечи и ему ничего не осталось, как только лишь успевать переставлять ноги. В удивлении, он закрутил головой, рядом с ним никого не было.

«Нужно обязательно узнать, как работает система антигравитации в здании, чтобы попытаться повторить такую же на Земле», — всплыла у него решительная мысль.

Посмотрев вперёд, он увидел посреди круглого помещения стоящие кресла, в которых сидели видимо пришедшие сюда колонисты. Он направился в их сторону.

Едва он подошёл, как один из колонистов, тот, который привёл его сюда или нет, Мет определить не мог, поднялся и указал рукой на возвышение перед рядами кресел, на которой стояло пустующее кресло.

— Проходи! Ты наш гость, — заговорил колонист. — Мы выслушаем тебя.

— Несомненно, вы хотите что-то узнать о своей цивилизации, — заговорил Мет, усевшись в кресло и обведя зал медленным взглядом, странным образом его негромкий голос звучал, будто в каждом уголке зала. — Но я мало, что могу рассказать о вашей цивилизации, потому что я, кроме вашего поселения Прота, больше нигде не был. Посёлок наверное живёт той же жизнью, которой он жил и при вас. Иногда в нём появляются горы и между ними и вашими потомками происходит вооружённое противостояние, в котором, горы, к сожалению побеждают и уводят в плен ваших потомков. Неужели те роганы, которых они берут в плен, ничего не рассказывают вам? — Мет покрутил головой.

— Практически, ничего, — заговорил тот же колонист. — Вначале они попадают в шахту, а уже потом, если остаются живы, в колонию. Из-за сильного излучения в шахте, к тому времени они уже почти ничего не помнят, — колонист развёл руками.

— Но сейчас рогуаны всерьёз озаботились защитой роганов и своего пространства и надеюсь, что смогут решить эту проблему, — продолжил говорить Мет. — Горы ходят в пространство рогуан на корабле, который сейчас находится в какой-то орбитальной верфи, — Мет покрутил головой, пытаясь быстро решить, правильно ли он делает, раскрываясь людям этой колонии. — Может быть с вашей помощью удастся установить, где та космическая верфь, где находится тот корабль и как туда добраться? — он опять покрутил головой, обводя зал вопросительным взглядом.

— Космических верфей у геронтов несколько, — раздался голос из зала, явно принадлежащий мужчине, который говорил на языке цивилизации рогуан, хотя и с некоторым акцентом, — одна из них у нас над головой. По ночам она хорошо видна. Но в какой из них интересующий тебя корабль, мы не знаем. Хотя что-то о нём узнать можно попытаться, но это большой риск.

— Извините! — Мет закрутил головой, скользя взглядом по залу. — С кем имею честь разговаривать?

Откуда-то из глубины зала поднялся мужчина и направился в сторону возвышения. Подойдя, он остановился напротив Мета. Однозначно, это был не тот мужчина, который привёл его в этот посёлок.

— Старшина посёлка Элерт, — мужчина кивнул головой. — Насколько огромен корабль? — поинтересовался он.

— В каком смысле? Тебя интересуют его линейные размеры? — Мет взмахнул подбородком.

— Меня интересует его объём. Если мы поможем тебе добраться до корабля, в нём хватит места для нас? — произнёс мужчина.

— Вы хотите уйти отсюда? Сколько вас? — Мет опять взмахнул подбородком.

— Около трёхсот.

— Надеюсь, что в корабле вас удастся разместить, но на нём навряд ли есть большое количество продуктов, — Мет поднял плечи и покрутил головой.

— Мы не притязательны, — мужчина покрутил головой. — Мы привыкли переносить невзгоды здесь и перенесём их на корабле. Продукты не проблема. К тому же, среди нас есть хорошие специалисты и если удастся найти корабль, возможно мы сами сможем вести его.

— Я не могу вам что-то обещать, — состроив гримасу досады, Мет покрутил головой. — Тем более, что корабля ещё нет и где он — неизвестно. Его не нужно вести. Он сам знает путь в ваше пространство. Я не знаю, что геронты намерены сделать с ним и потому его нужно найти, как можно быстрее. У вас есть возможность подняться на орбиту?

— Есть!

— Значит нужно отправиться туда немедленно, — Мет поднялся.

— Просто так туда не отправиться, — мужчина покрутил головой. — Нужно окно.

— Насколько я знаю, для выхода на орбиту окна требовались землянам в далёкие времена, на заре космических полётов. У вас такая же ситуация? — Мет взмахнул подбородком.

— Окно нужно тогда, когда идут массовые выходы с поверхности планеты на орбиту, когда приходит большой транспорт с грузом. Тогда есть возможность затеряться среди стартовавших летательных аппаратов, потому что нам запрещено покидать планету, — пояснил мужчина.

— И когда же такое окно появится?

— Это нам неизвестно, — мужчина покрутил головой.

— А это можно как-то узнать?

— Это очень сложно, — лицо мужчины исказилось непонятной гримасой. — Нужно идти в космопорт и попытаться такую информацию купить у одного из персоналов космопорта. В основном это горы. Они вполне дружелюбны к нам. Но это очень далеко. Двое суток пути.

— Я готов отправиться прямо сейчас, — Мет шагнул в сторону выхода из зала, но донёсшаяся негромкая мелодия от мужчины, заставила его остановиться.

Мужчина сунул руку в карман своей одежды и что-то достал оттуда. Перед ним тут же вспыхнула бледная голограмма, в которой отображался, однозначно молодой человек. Он произнёс несколько отрывистых фраз и голограмма погасла. Мужчина повернул голову в сторону Мета.

— На магистрали появился патруль геронтов. Не исключено, что он ищет тебя.

«Наконец-то!» — губы Мета вытянулись в широкой усмешке.

Мужчина вытянул руку с устройством в сторону Мета и повёл им вдоль его тела и около кармана, где лежал нед, его рука замерла.

— Странно! — он дёрнул плечами. — Идентификатора нет. Значит что-то другое. Что у тебя в кармане? — он взмахнул подбородком.

Мет достал нед и разжал ладонь.

— Хара! — лицо мужчины исказилось непонятной гримасой. — Тебя найдут, и ты, и мы будем серьёзно наказаны. Нужно избавиться.

— Я хотел взять его в свою цивилизацию, чтобы изучить, — Мет сжал ладонь в кулак. — Возможно тогда удастся найти способ борьбы с геронтами, — он убрал нед в тот же карман.

Мужчина убрал своё устройство в карман своей одежды.

— Тогда ты должен уйти. Я не хочу подвергать колонию ненужному риску. Когда геронты успокоятся, тогда вернёшься и мы поможем тебе найти твою верфь.

— Куда я уйду? — Мет поднял плечи. — Меня проклял мой клан и отправил в шахту. Я был ранен и у меня проблемы с памятью. Я почти ничего не помню. И у меня нет коммуникатора. Геронты наверное отобрали.

— За посёлком есть заброшенная шахта. Она непроницаема для любого излучения. Уйдёшь туда. Хотя, если у них есть анализатор, то они найдут. Но надеюсь, что лес спрячет твой путь.

— Хотя бы покажите, куда идти, — лицо Мета исказилось гримасой тревоги.

Старшина повернулся в сторону зала и что-то громко произнёс. Присутствующие в зале начали вставать и быстро уходить. Вскоре в зале остался лишь один из них, который подошёл к ним. Это был, однозначно, молодой человек, огромного роста, почти светлокожий, с достаточно грубыми чертами лица и его глаза не были зелёными. Старшина Элерт произнёс в его сторону какое-то длинное предложение на непонятном Мету языке и опять повернулся в сторону Мета.

— Он проводит! — старшина вытянул руку в сторону выхода.

— Я хочу пить! Дайте хотя бы воды! — недовольным голосом произнёс Мет.

— По пути есть ручей.

— Идти далеко? — Мет взмахнул подбородком.

— Не близко!

— Но я могу не дойти, — со злом в голосе произнёс Мет.

— С ним дойдёшь. Его зовут Уилл. Поторопись! — развернувшись, Элерт направился к выходу из зала.

— Чёрт возьми! — состроив гримасу досады, произнёс Мет на языке землян и направился за ним.

Молодой человек пошёл за Метом.

Едва Мет вышел на улицу, тут же почувствовал, как ему на плечи будто положили большой груз.

По-прежнему небо было затянуто угрюмой серой облачностью, было достаточно свежо, но дождя не было.

Он остановился, застегнул куртку до подбородка и повернул голову в сторону уже стоящего рядом молодого человека.

— Странное небо! Сплошная облачность. В моей цивилизации уже бы шёл дождь, — произнёс он на языке геронтов.

Ему тут же показалось, что глаза молодого человека сделались больше и круглее. Он покрутил головой, видимо показывая, что не понял слов Мета.

Мет повернул голову в сторону стоявшего рядом старшины.

— Как я понимаю — он меня не понял, — Мет покрутил головой.

— В твоём положении местная погода тебя не должна интересовать, — с явным недовольством произнёс Элерт, повернув голову в ту сторону, откуда в колонию пришёл Мет.

Насколько Мет понял, он опасался, что патруль геронтов появится в посёлке раньше, чем из него уйдёт он.

— Мне тяжело идти. Я не дойду, — произнёс Мет на языке рогуан, крутя головой.

Старшина повернул голову в сторону молодого человека и произнёс несколько отрывистых фраз.

Ничего не говоря, молодой человек, шагнул вплотную к Мету, схватил его под мышки и резким движением подбросил, развернув воздухе и Мет вдруг оказался сидящим у него на плечах. Молодой человек пошатнулся и Мет в испуге схватился обеими руками ему за голову, но в следующее мгновение молодой человек уже шёл по тропинке, неизвестно куда.

Мет принялся крутить головой, пытаясь запомнить путь, по которому шёл молодой человек.

Вначале тот шёл по тропинке, которая петляла среди невысокой фиолетово-красной травы, вдоль тёмных странных строений, больше похожих на сараи, чем на дома, которые располагались по обе стороны от тропинки. Лишь около некоторых домов стояли люди и бегали дети, но которые, видимо завидев Уилла с Метом на плечах, тут же норовили спрятаться в дом и потому рассмотреть их Мету не удавалось. Никаких животных нигде не просматривалось. Над головой, громко крича, иногда пролетала какая-то чёрная птица, достаточно большого размера, вызывая у Мета удивление, как она могла летать при такой большой силе тяжести. Что было ещё странным — в посёлке нигде не было видно никаких деревьев и о каком лесе говорил старшина, Мет недоумевал.

Через какое-то время тропинка пошла вниз и Мет понял, что посёлок находится на какой-то возвышенности, потому что он к нему шёл вверх и сейчас от него — вниз. Куда шёл Уилл было непонятно, так как тропинка стала практически не видна, скорее всего, по ней ходили не часто и растущая вдоль неё трава стала заметно выше, и появились наконец деревья. Они были невысокими, но имели очень мощную крону. Некоторые из них росли совсем рядом с тропинкой и Мету удавалось рассмотреть их фиолетово-красную листву, которая имела овальную форму, была широкой и толстой. У него тут же сложилась ассоциация этих листьев с листьями, наполненными водой, из рощицы на Араксе, но оторвать лист он не решался, опасаясь, что он окажется очень прочным и из-за его прочности он свалится с плеч колониста.

Ветра не было и потому никакого шевеления листвы не наблюдалось.

«Значите здесь есть солнце, — замелькали у Мета догадки. — Без солнечного света, ни деревьев, ни травы не было бы. Но видимо спектр местного солнца не жёлтый, иначе трава и листва были бы зелёного цвета, а не красного. Хотя, что это за белое солнце я видел в городе. Хотелось бы это узнать. Но всё же биологическая жизнь во всех Вселенных почти одинакова: люди с головой, руками и ногами, есть вода, растительность и животный мир. Природа Мироздания не слишком разнообразна. А может я ещё не встречался с какими-то другими формами жизни, хотя был уже во многих цивилизациях. Но харраны ведь другие. Но их цивилизации уже несколько миллиардов лет и их такая жизнь — плод их технологий, а не Природы Мироздания».

Насколько Мет видел, впереди никаких объектов не просматривалось. Но возможно по причине, что деревьев становилось всё больше и за их мощными кронами уже ничего невозможно было рассмотреть. Видимо, это и был лес, о котором говорил старшина.

Стало заметно прохладнее и Мет невольно поёжился и его руки скользнули по безволосой голове Уилла. Тут же донёсся его громкий резкий голос, но что он произнёс, Мету было непонятно.

— Я не понял, что ты сказал, — громко произнёс он.

Опять раздался голос колониста, и вновь его слова были непонятны Мету.

«Проклятье! Видимо он почему-то не знает, ни языка роганов, ни геронтов. Да и не совсем он на них похож», — скользнули у Мета мысли, наполненные досадой и потому переспрашивать Уилла не стал.

Шли они уже достаточно долго и стало заметно темнее. Тропинка шла теперь между, стоявших едва ли не стеной вдоль неё, деревьев, которые стали заметно выше и их кроны теперь находились высоко над головой Мета. Несомненно, это уже был настоящий лес и стало темнее, толи от того, что они шли в лесу, толи в самом деле наступил вечер, было непонятно. Из-за деревьев начали доноситься какие-то странные шипящие и клокочущие звуки и Уилл пошёл заметно быстрее.

Вдруг Мет увидел сбоку от тропинки две пары ярких красных огоньков, которые скользили параллельно им. Шипящие звуки стали громче. Спина Мета тут же будто начала покрываться инеем.

«Звери! — замелькали у него тревожные мысли. — Если хищники, обязательно нападут. Далеко ещё? Чёрт возьми! Такое впечатление, что у Уилла нет никакого оружия. Остаётся моё психотронное поле».

Он высвободил своё поле, собрал его в иглу и уже вознамерился метнуть её в сторону одной пары красных огоньков, как Уилл так резко повернул, что руки Мета соскользнули с безволосой головы колониста и лишь схватившись тому за шею, он удержался у него на плечах.

Выпрямившись, Мет увидел что Уилл подошёл к какому-то обрыву и тропинка, идёт вниз. Однозначно, внизу была скала, с вершины которой падала вода. Мету тут же очень захотелось нестерпимо пить.

Уилл шагнул вниз и в тот же миг Мет увидел, как одна пара глаз будто метнулась в его сторону. Не раздумывая, он вонзил иглу своего поля между приближающихся красных огоньков. Огоньки тут же погасли, но видимо их носитель имел какую-то инерцию и выскочивший из-за деревьев некто, ткнулся Уиллу в бок с такой силой, что тот едва ли не побежал вниз по крутому склону.

Оказавшись внизу, Уилл вдруг поднял руки, снял Мета со своих плеч и поставив перед собой, подтолкнул его в спину в сторону падающей со скалы воды. Толчок оказался такой силы, что Мет, буквально, побежал, но сила тяжести оказалась сильнее его прыти и он, сделав несколько шагов, растянулся на достаточно твёрдой поверхности и его голова оказалась в падающей воде и по голове будто застучали камни. Уилл перешагнул через него и куда-то направился.

Мет попытался быстро подняться, но ему удалось лишь чуть оторвать своё тело от поверхности. Ему показалось, что сила тяжести стала ещё больше. Изворачиваясь, он кое-как отполз от воды на такое расстояние, чтобы под воду можно было подставить руки, что и сделал. Ему показалось, что в руки полилась не вода, а нечто невообразимо тяжелое. Наполнив пригоршни, он с трудом поднёс руки ко рту и осторожно сделал глоток и будто проглотил не воду, а какой-то тягучий кисель. Но вместе с тем, почувствовал, что даже от одного глотка ему стало заметно легче. Он опять вытянул руки к воде и наполнив, сделал ещё один глоток и опять будто почувствовал прилив сил. Возможно сказывалось и то, что он уже давно не пил, а в большой силе тяжести энергия некогда выпитого тоника иссякла, что и сказалось на его самочувствии.

Мет поднял голову — в уже сгустившихся сумерках, неподалёку виднелась скала, в сторону которой шёл поселенец. Не вставая, Мет следил за Уиллом недоумённым взглядом — у него складывалось впечатление, что тот вознамерился протаранить скалу своим телом. Но вскоре ситуация прояснилась: подойдя к скале, Уилл упёрся в неё руками и часть скалы повернулась — открыв будто тёмный зев пещеры. Повернувшись в сторону землянина, поселенец что-то громко произнёс на всё том же непонятном Мету языке.

Мет попытался подняться, но будто лежащий у него на плечах непомерный груз тянул его вниз. Видимо поняв, что его спутник сам не поднимется, Уилл подошёл к Мету и схватив его за шиворот, приподнял и понёс в сторону открывшегося зёва пещеры.

Буквально вбросив Мета внутрь, колонист развернулся и упёршись руками в край повернувшегося куска скалы, вернул её в первоначальное состояние.

Шлёпнувшись на пол возможной пещеры, Мет изрядно осушил руки и упёршись ими в пол, вдруг без проблем поднялся и закрутился на месте. Была ли это пещера или шахта, о которой говорил старшина поселения, он мог лишь гадать.

В ней было светло, точно таким же мистическим светом, который был и в шахте, где он добывал нед. Свет шёл от жёлтых вкраплений в стену, которые своим свечением и создавали этот странный свет. Однозначно, это была шахта, в которой когда-то добывали нед и теперь она была невостребована, потому что минерала красного цвета в ней, скорее всего, не осталось. Она уходила вдаль и терялась в глубине скалы. К тому же, в ней будто сила тяжести была меньше, точно такой же, как и в той шахте, где Мет добывал нед и здесь он себя чувствовал почти так же, как на поверхности Земли.

Состроив мину удивления, он повернулся в сторону Уилла, который стоял около поворачивающейся части скалы и смотрел в щель между ней и скалой. Насколько Мет видел, щель была достаточно широкой и в неё можно было свободно просунуть руку, чем скорее всего кто-то и воспользовался, находящийся снаружи. Мет увидел, как в щель просунулось что-то чёрное и донёслось громкое шипение. Но видимо Уилл знал, кто это был. Он схватился обеими руками за это просунутое нечто и видимо ломанул — раздался оглушительный визг и чёрное нечто исчезло. Уилл что-то громко произнёс и повернулся в сторону Мета, который в ответ лишь покрутил головой и подойдя к щели, попытался выглянуть наружу, но скорее всего уже наступила ночь и что-то увидеть снаружи ему не удалось. Состроив гримасу досады, Мет отвернулся и высвободив своё поле разбросил его по шахте — того излучения, которое он чувствовал в шахте, где добывал нед, здесь, практически, не было. Он направился вглубь шахты.

Но пройти по шахте далеко не удалось — вскоре он упёрся в торец галереи, который оказался гораздо ближе, чем виделся. Никакого ответвления в сторону он не увидел. Подумав, что пропустил его, состроив возможную гримасу досады, думая, что пропустил уходящую в сторону галерею, Мет развернулся и пошёл назад, крутя головой и внимательно всматриваясь в стены галереи, но дойдя до своеобразной двери, никакого ответвления так и не увидел.

«Значит шахта имеет всего один вход, как и та шахта, где я добывал нед. Только дверь здесь работает по другому. Однако нужно иметь значительную силу, чтобы управлять ею, — мелькнули у Мета догадки. — Плохо! Не убежишь!»

Уилл уже сидел на полу шахты, откинувшись на стену. Остановившись напротив него, Мет попытался на пальцах поинтересоваться у него, что это за шахта, но понаблюдав за ним с непонятной гримасой, колонист покрутил головой и прикрыл глаза.

Состроив возможную гримасу досады, Мет сел напротив него около противоположной стены галереи и откинувшись, тоже прикрыл глаза.

Мет вздрогнул от сильного толчка в плечо и не успев среагировать, скользнул спиной по стене пещеры и свалился на бок. Его глаза упёрлись в ноги стоящего рядом колониста.

— Что…

Метнувшаяся к лицу Мета рука Уилла закрыла ему рот. Поняв, что нужно молчать, Мет легонько стукнул по руке колониста и тот убрал её. Мет выпрямился и покрутил головой: ему показалось, что за импровизированной дверью в шахту происходит какая-то непонятная возня. Стараясь не шуметь, он поднялся и шагнул к двери, но Уилл тут же положил руку ему на плечо и Мет замер. Рука колониста была настолько тяжёлой, что Мет изогнулся и чтобы не упасть, упёрся рукой в стену, и дёрнул тем плечом, на котором лежала рука Уилла, который оказался понятливый и убрал руку. Мет выпрямился и вслушался в доносящийся шум: ему показалось, что снаружи кто-то громко разговаривает, но что-то понять из доносившихся звуков было невозможно. Он повернул голову в сторону Уилла — тот стоял не шевелясь, смотря в сторону двери. Мет тоже повернул голову туда же.

«Чёрт возьми! — замелькали у Мета тревожные мысли. — Если Уилл ведёт себя очень тихо, значит снаружи чужие. Кто они? Однозначно, у него оружия нет. Да и психотронного поля тоже. Остаётся лишь моё. Но стоит ли им воспользоваться? Вдруг это геронты? Насколько я понял, у колонистов психотронного поля нет и если я попытаюсь воспользоваться своим, то геронты тут же почувствуют меня. Но если у них есть поле, то почему они не проникают им в шахту? Ведь дверь закрыта негерметично. Странно! А может не знают, что здесь есть шахта?»

Прошло достаточно долгое время и Мет вдруг осознал, что шума снаружи больше не слышно. Он повернул голову в сторону колониста и вытянув в его сторону руку, тронул за локоть и этой же рукой помахал перед собой, давая тому понять, что он больше не слышит никакого шума.

Видимо так это и поняв, Уилл подошёл к импровизированной двери и упёрся обеими руками в её край — проскрипев камень повернулся и Мет понял, что снаружи уже светло и выходило, что он проспал, если не всю ночь, то её большую часть.

Шагнув в образовавшийся проём, Уилл закрутил головой, и скорее всего никого не увидев, вышел наружу. Мет вышел следом и тут же почувствовал, будто ему на плечи положили тяжёлый груз. Его ноги задрожали и он опустился на колени и пополз в сторону падающей сверху воды. Шум от её падения был достаточно громким и было странно, что внутри пещеры он совершенно не слышался.

«Странные шахты, — Мет попытался состроить гримасу недоумения, — ни большой силы тяжести в них не чувствуется, ни сильного наружного шума. Будто закрывающая их дверь служит превосходным антигравитатором и звукоизолятором. Из чего она сделана? Не похоже, что из тех же минералов, из которых состоят стены шахты. На вид, она другая. У Уилла этого не узнать. Нужно, когда вернусь в колонию, расспросить об этом старшину».

Подползя к воде, он подставил под неё пригоршни и набирая в них тяжелую воду принялся пить. Вода, так же, как и вчера, с одной стороны, будто тяжёлым грузом давила на него, норовя распластать на поверхности планеты, а с другой стороны, будто придавала силу, словно наполняя тело гора энергией.

Выпив несколько пригоршней воды, Мет почувствовал себя заметно взбодрившимся и оттолкнувшись руками от поверхности планеты, резко поднялся, но тут же будто кто-то положил ему на плечи большую тяжесть и он присел.

«Чёрт возьми! Однако!» — мелькнули у него мысли, наполненные досадой.

Упёршись руками в колени, он попытался не дать себе опуститься на колени. С трудом, равновесие удерживать получилось.

Вдруг Мет увидел, что по тропинке, идущей по склону, кто-то идёт. Крутанув головой и увидев что Уилл, смотрит неизвестно куда, он ткнул в него рукой и её же вытянул в сторону идущего человека. Колонист повернул голову в ту сторону и вдруг попятился.

Мет тут же высвободил своё поле и двинул его в сторону приближающегося человека.

Биополе человека, видимо почувствовав чужое поле, встрепенулось и осталось в возбуждённом состоянии. Мет вернул своё поле и повернул голову в сторону Уилла — тот уже закрыл вход в пещеру и стоял перед импровизированной дверью. Отвернувшись, Мет выстроил своё поле в иглу и приготовился атаковать приближающегося человека, если тот вдруг проявит какую-либо агрессию, но насколько он видел, человек шёл достаточно спокойно и никакого оружия у него в руках не просматривалось.

Прошло недолгое время и человек приблизился настолько, что стали различимы черты его лица. Брови нового тела Мета поползли вверх — человек был очень похож на Уилла и к тому же, это, несомненно, была женщина.

Мет опять повернул голову в сторону Уилла — тот продолжал стоять на прежнем месте. Но что выражало его лицо, было совершенно непонятно. Мет отвернулся и тут произошло то, чего он никак не ожидал: женщина подошла к Уиллу и схватив его за куртку, без каких-то заметных усилий оттащила от двери, за тем шагнула к двери и повернув её, шагнула к Мету и схватив его за шиворот, бросила в проём входа.

Пролетев достаточное расстояние, Мет шлёпнулся на пол шахты, но тут же вскочил и бросился к выходу, но кусок скалы вдруг повернулся и проём входа в шахту оказался закрыт.

Подбежав к куску скалы, Мет принялся упираться в него, пытаясь повернуть, но тот даже не шевелился. Мет начал упираться в его разные стороны, но и это не помогло — кусок скалы не поддавался, будто был одним целым со стеной шахты.

Тогда он попытался через щель между дверью и стеной рассмотреть, что происходит снаружи, но ни Уилла, ни женщины не увидел.

Почувствовав себя уставшим, он сел на пол и опёршись спиной об импровизированную дверь, прикрыл глаза.

Мет вздрогнул от сильного толчка в спину и полетел вперёд. Открыв глаза, он едва успел среагировать и упереться руками в пол шахты, тем самым уберегая от соприкосновения с ним лицо. Тут же оттолкнувшись от пола, он поднялся и развернулся — кусок скалы был повёрнут и в образовавшемся проёме стоял человек. У него за спиной было темно.

— Ты здесь? — донёсся достаточно громкий голос на языке рогуан.

Голос показался Мету знаком.

— Здесь! — негромко ответил он.

— Подойди! Не вижу!

Мет сделал несколько шагов и остановился напротив человека.

Человек шагнул к Мету, тот посторонился и человек, войдя в шахту, повернулся в его сторону. Мет узнал старшину поселения Элерта.

— Для тебя плохая весть, — заговорил старшина. — Геронты перевернули посёлок в твоём поиске, но не нашли. Я сказал им, что мы не приняли тебя и ты ушёл неизвестно куда. Не знаю: поверили или нет, но ушли.

— Ты же говорил, что они найдут меня по следу от красного минерала? — едва ли не возмутился Мет, будто обвиняя колонистов в том, что геронты его не нашли.

— У нас есть красный минерал, который мы смогли найти в этой пещере. Он хранится в специальной упаковке, которая экранирует его излучение. Мы с его помощью лечим колонистов, которые приходят из шахт, когда геронты отпускают их. Некоторым его излучение помогает и они ещё долго живут и даже имеют детей. Геронты об этом не знают и надеюсь, ты им об этом не скажешь. Когда ты ушёл, я открыл упаковку и прошёл с минералом некоторый путь в другую сторону от той, куда ты ушёл. Я дошёл до леса. Деревья экранируют излучение красного минерала. Геронты пошли по этому пути. Несомненно, они понимают, что далеко ты сам уйти не мог и когда это поймут, однозначно, просканируют территорию вокруг посёлка и если твой след не найдут, будут изучать информационные поля колонистов. Уилл и его мать промолчали. Но если геронты пройдутся своими полями по колонистам — узнают, где ты. Тебе лучше уйти. Хотя бы на какое-то время.

— А здесь нельзя остаться на какое-то время, — с досадой поинтересовался Мет. — Я хотел бы попытаться восстановить свою память.

— Некоторые колонисты видели в какую сторону ты пошёл и если геронты просканирую всех — узнают, в какую. Не знаю, что ты натворил и не знаю, что тебя ожидает у них, — Элерт покрутил головой. — Но на что-то хорошее навряд ли тебе стоит надеяться.

— А ещё одной такой упаковки у вас нет?

— Нет! — Элерт покрутил головой. — Она очень сложна в изготовлении, да и материала для её изготовления у нас нет. Мы её купили у дастьена за большое количество сельскохозяйственной продукции.

— И куда я пойду? — Мет поднял плечи. — Вне пещеры, непонятно почему, я с трудом передвигаю ноги. Возможно из-за ранения. К тому же, мне нужен тоник. Вода из водопада совсем не та жидкость, которая будет поддерживать мои силы в должной мере. Она хороший стимулянт, но на короткое время, к тому же она очень тяжёлая, будто пьёшь не воду, а глотаешь камни.

Элерт сунул руки в карман своей куртки и что-то достав, протянул землянину.

— Энергетик геронтов. Всё что есть в посёлке. Надеюсь он поддержит тебя. Только не увлекайся им. Он содержит нейди и от большого его количества сжигает внутренности.

Мет взял то, что протягивал старшина поселения. Это были четыре баночки и рассовал их по карманам своей одежды.

— А внутренности геронтов нейди не сжигает? — поинтересовался он.

— Нет! — Элерт мотнул головой. — Не знаю, что там у них внутри, но от своего энергетика они становятся невидимыми, будто фантомами.

— Убили бы одного и узнали бы что внутри, — Мет попытался хмыкнуть, но лишь издал звук, похожий на щелчок.

— Вот и убей! — с явным злом произнёс Элерт.

— А где вы берёте этот энергетик? Насколько я знаю, геронты следят, чтобы он не уходил насторону.

— Это тебе незачем знать.

Вдруг Элерт расстегнул свой пояс и подал его Мету.

— Возьми пояс. В него встроена антигравитационная система. На какое-то время его источника хватит. Но советую не выбрасывать. Сохрани! По возможности зарядишь, а возможно и вернёшь.

— А ты без него сможешь вернуться? — Мет взмахнул подбородком.

— Вернусь! — Элерт кивнул головой.

Мет взял пояс и опоясавшись, вдруг почувствовал какую-то лёгкость, будто кто-то приподнял его.

— У вас у всех есть такие пояса? — поинтересовался он.

— Нет! — старшина посёлка мотнул головой. — Осталось несколько рабочих от наших предков и ещё несколько удалось купить у дастьенов. Когда источник энергии иссякнет, он перестаёт работать. Для наших других источников взять негде. Местные не подходят и переделать их невозможно. Мы пытались наладить производство, но не хватает компонентов, а геронты отказываются их нам продавать, даже за сельскохозяйственную продукцию, которую мы выращиваем на своих полях, хотя они её охотно покупают. А в поясах дастьенов он не меняется. Приходится выбрасывать, потому что заряжать нам их негде.

— Так не продавайте сельскохозяйственную продукцию им. Станут сговорчивее, — в очередной раз возмутился Мет.

— Мы ведь в чём-то нуждаемся, — в голосе Элерта скользнули нотки недовольства.

— Почему сила тяжести в шахте меньше, чем вне её? — Мет покрутил головой, скользя по светящимся вкраплениям в стены галереи.

— Минералы обладают небольшими антигравитационными свойствами. А когда их много, то сила тяжести заметно уменьшается. Но их действие совсем недалёкое, — пояснил Элерт.

— А если ими наполнить пояс? — попытался высказать свою версию борьбы с высокой силой тяжести Мет.

— Возможно, вариант. — Элерт дёрнул плечами. — Но, скорее всего, их понадобится очень много — будет не донести.

— И куда мне идти? — Мет опять покрутил головой, будто находился снаружи.

— Вдоль горной гряды, — Элерт махнул рукой неизвестно куда. — В горах много железа, которое своим излучением несколько экранирует излучение красного минерала и возможно геронты не найдут твой след.

— У меня сложилось впечатление, что ночью кто-то приходил к шахте. Уилл даже закрыл мне рот своей рукой, чтобы я молчал. Не встречусь я с ними? — поинтересовался Мет.

— Возможно это были харны. Скорее всего, они приходили за водой. Видимо с их источником что-то произошло. Ты больше похож на харна, чем на гора. Видимо какой-то мутант или геронты притащили тебя из какой-то другой цивилизации, потому как ты не слишком силён, да и разговариваешь странно, — Элерт громко хмыкнул. — Если тебе одежду харнов, то возможно и не сразу поймёшь, что не харн. Всё же, постарайся уклониться от встречи, — старшина колонии дёрнул плечами.

— Кто такие Уилл и его мать. Они совсем не похожи на вас, — Мет покрутил головой.

— Они не настоящие геронты или вовсе не они. Скорее всего мутанты. Геронты размножаются через яйца, а мы подобрали беременную мать неподалёку от посёлка. Скорее всего, по какой-то причине, она ушла из города. Мы не знаем причины, а сама она не рассказывает. Она родила Уилла в колонии. Им построили дом. Никакой опасности они для нас не представляют, а когда в посёлок приходят геронты — они прячутся. Они очень сильны и мы часто пользуемся их силой. Да ты сам убедился.

— Убедился! — Мет покачал головой. — Расскажи хотя бы что-то о геронтах. Из-за ранения, я почти ничего не помню о них. — Он покрутил головой. — Город Турон единственный на планете или есть и другие? Что из себя, вообще, представляет цивилизация геронтов?

— Насколько нам известно, это не родная планета геронтов. Скорее всего, они пришли на эту планету из-за неда. Планета богата им. Турон единственный город на планете. Появляться в нём нам запрещено, но за продукты дастьены могут пропустить, но если геронты ловят, сразу или окажешься в шахте или будешь убит. Материк в основном состоит из гор и впадин, которые занимают его большую часть. Воды на материке совсем немного и потому продовольствие привозное. Нам удаётся кое-что выращивать, но это требует больших усилий, но наша продукция высоко ценится, что позволяет нам выживать. Где родная планета геронтов, мы не знаем, но по слухам, где-то очень далеко. Такое впечатление, что здесь их кланы живут вахтовым методом — несколько десятков лет и клан меняется. Сейчас здесь клан Туранов. Клан очень жестокий, по сравнению с другими кланами. Нас не щадит. Не многие выходят из шахт живыми. Начали привозить шахтёров из каких-то других цивилизаций, но они долго в шахтах не работают.

— Ты сказал, что воды не много, а откуда тогда тучи? — удивился Мет.

— Планета имеет один огромный материк в своем северном полушарии и огромный океан в южном. В северном полушарии воды мало и тучи появляются здесь тогда, когда ветер дует с юга. Бывает, что облачность по трети года не рассеивается, но всё же дожди здесь не часты. Нам приходится много работать на своих полях, чтобы получить хороший урожай. Мне пора возвращаться, пока ночь. Если геронты опять придут, я должен быть в посёлке. И ты не задерживайся. Как рассветёт, сразу уходи. Возможно, при следующей встрече удастся поговорить подольше.

— Когда мы шли по лесу, на нас напали какие-то звери. Ты не боишься их? — поинтересовался Мет.

— Я знаю, как прогнать их, — развернувшись Элерт шагнул в проём входа в шахту.

— Вход останется открытым? — выкрикнул ему в спину Мет.

— Днём, если будет солнце, дверь нагреется его лучами и сама закроется.

— Я наблюдал странную картину, — Мет попытался хмыкнуть, но лишь издал щелчок. — Вокруг Турон пасмурно, а внутри города яркое солнце.

— Над городом купол под которым искусственное солнце. Оно там всегда, а над остальной планетой красный карлик, потому и растения красного цвета, — не оглядываясь произнёс старшина колонии и через мгновение исчез в темноте.

Шагнув ко входу, Мет высвободил своё поле и выбросил его вслед ушедшему старшине, но тут же вернул его, поняв, каким способом Элерт прогоняет хищников — он был носителем психотронного поля средней силы.

«Значит и мне бояться их не стоит», — усмехнувшись, Мет шагнул в темноту.

Мет не стал дожидаться рассвета, а отправился в путь сразу же, как ушёл Элерт, надеясь, что в темноте ему будет легче уклониться от возможных встреч с кем бы то ни было.

«Кто меня ищет, клан или наки? — размышлял он, быстро шагая по вдоль горной гряды. — Если клан, то меня ждёт, скорее всего незавидная участь: или возврат в шахту, где меня могут приковать к стене и тогда придётся искать другое тело, или вовсе смерть, и тогда тоже придётся искать другое тело. Если наки, это видимо местные учёные, то скорее всего тоже смерть в итоге, но возможно отложенная, пока они не поймут, что в тело Анр Барра внедрился чужой. Смогу я вырваться от них своим разумом? Весьма проблематично, — он механически дёрнул плечами. — У них ведь есть моё информационное поле и, в принципе, я им не нужен. Но видимо они хотят узнать, как появились новые возможности у гора или того, кем Анр Барр является. А информации я много накопил за свои скитания по чужим мирам, есть что изучать… Проклятье! Как это говорится: редька с хреном сладкие. Нет, нет! Хрен редьки не слаще. Однозначно Анр Барр не настоящий гор, а какая-то полукровка, потому у его тела и проблемы с физической силой, хотя, скорее всего с умом у него проблем не было, иначе он не был бы пилотом космического корабля».

Выйдя из размышлений, Мет покрутил головой. Как ему казалось, он уже долго шёл по твёрдой поверхности планеты, держа своё психотронное поле в активном состоянии, готовый в любое мгновение нанести им удар, тому, кто проявит агрессию в его сторону, но время шло, а никто никакой агрессии не проявлял.

К его удивлению, ночь вдруг оказалась звёздной. Звёздный купол был великолепен и был густо усыпан звёздами, и даже по краю неба был виден галактический рукав, показывая, что эта планета скорее всего находится где-то неподалёку от ядра галактики, хотя галактическое ядро не наблюдалось, но возможно оно могло сейчас и не быть видным. Звёзды выглядели несколько странно, будто они были объёмными, были Мету совершенно незнакомы, а некоторые из них были настолько яркими, что даже сносно рассеивали мрак ночи и потому шёл он вполне уверенно. В какой галактике, какой Вселенной находилась эта планета, он мог лишь гадать.

«Чёрт возьми! — продолжил он мысленно рассуждать, скользя взглядом по звёздам. — Нужно обязательно попытаться восстановить память Анр Барра. Несомненно, он много знает о местных звёздах. Только нужно уединиться где-то. Жаль, что старшина не дал мне этого сделать в шахте. Скорее всего, он гиперборировал опасность. Не доверяет! Боится, как за себя, так и за колонистов. Может быть где-то в этих горах есть какая-то пещера? — Мет покрутил головой, но горная гряда в ночи выглядела ровной тёмной поверхностью. — Как долго идти до того посёлка, куда меня направил старшина? Что делать, если жители меня не примут? Когда не примут, тогда и буду решать, — он попытался глубоко вздохнуть, но его тело гора, лишь дёрнулось. — Проклятье! Как-то не стыкуются мои жесты землянина, с жестами гора. Если кто-то присмотрится, несомненно догадается, что я не тот, кем пытаюсь казаться. Нужно быть внимательным, особенно в окружении местных жителей и следить за своими жестами. Как добраться до «Радан»? Пространник ведь говорил, что в памяти корабля есть маршрут из пространства рогуан. Однозначно, он есть и туда. Проклятье! Лишь один способ — выйти на орбиту и найти космическую верфь, где находится «Радан», — подняв голову, Мет скользнул взглядом по звёздному куполу, но никакого объекта искусственного происхождения нигде не увидел, хотя, как он мог выглядеть здесь, не знал. — Где эта верфь? Как её найти? Где взять летательный аппарат? Старшина колонии, сказал, что у них он есть. Но, скорее всего, он не совсем доверяет мне. Как его убедить? Но сначала нужно вернуться. Проклятье! Может быть в самом деле попытаться занять тело харна, и стать им? Что они из себя представляют? А если не удастся? Но старшина говорил, что я очень похож на них. Нужно лишь одеться, как они. Но где взять одежду? Попытаться раздеть одного из них. Где-то подкараулить. Где? Старшина говорил, что их поселение где-то неподалёку. Насколько неподалёку? Я уже долго иду. А смогу я в теле харна сохранить информацию из информационного поля гора Анр Барра? К тому же, его информационное поле ещё не полностью восстановилось. Проклятье!» — он состроил гримасу досады.

Насколько Мет чувствовал, с одной стороны той поверхности, по которой он шёл была горная гряда, с другой — глубокий обрыв. Ещё вначале пути он попытался измерить своим полем глубину обрыва: он оказался очень глубоким. Внизу, скорее всего был лес, но навряд ли ночные хищники могли подняться наверх по крутому склону, что его несколько успокаивало, но всё же он старался идти ближе к горной гряде, хотя там чувствовались какие-то, всё те же, странные биополя, какие он чувствовал в лесу по пути к шахте, но никакой агрессии сейчас от этих странных биополей не чувствовалось. Отданный ему старшиной пояс, действительно, обладал антигравитационными свойствами и идти было почти так же, как он ходил по своей родной планете и уже за долгое время пути усталости не чувствовал. Выпил он и одну баночку тоника, который оказался очень сильным и даже некоторое время, после него, он будто не шёл, а летел. Помня о предупреждении Элерта, он пил его неторопливо и выпив одну баночку, больше не пил.

Наконец ночь пошла на убыль: почти все звёзды погасли и остались только самые яркие. Всмотревшись в них, Мет понял, что это были или планеты, этой планетной системы, или вовсе искусственные спутники этой планеты и возможно среди них была нужная ему космическая верфь.

Увлечённый рассматриванием звёздного купола, Мет утратил внимание к своему пути и опустив голову, вдруг почувствовал впереди, совсем неподалёку два странных биополя, которые двигались в его сторону. Были носители этих биополей людьми или животными, он мог лишь гадать. Биополя были в спокойном состоянии и скорее всего их носители его не чувствовали.

«Если судить по биополям, их двое, — замелькали у него быстрые мысли. — Их психотронные поля не чувствуются: или их у них нет, или они спрятаны. Но надёжно спрятать психотронное поле непросто, — он погримасничал губами. — Надо бы куда-то спрятаться и дождаться, когда они пройдут мимо, а уже затем решить, как поступить. Двое скверно. Придётся умертвлять обоих. Это плохо. А если всё же занять носитель одного из них? Поймёт второй, что я занял носитель другого? Пропустить? Но в своей одежде в их посёлке появляться нежелательно. Кто их знает, вдруг сразу же сообщат геронтам? Однако они смелые: не боятся ходить по ночам».

Мет покрутил головой и увидев в скале напротив нишу, направился в её сторону. Едва он оказался около неё, как из неё выпрыгнуло какое-то животноё и врезавшись в него, сбило с ног. Мет в очередной раз оказался беспечен.

Распластавшись на поверхности, он напрягся, пытаясь вскочить, но что-то тяжёлое легло ему на спину и прижало к почве. Донёсся негромкий рык. Мет почувствовал горячее дыхание у себя над головой и что-то острое начало раздирать ему спину. Стиснув зубы он молча высвободил своё поле и разбросив его над собой, нащупал биополе живого организма и выстроив поле в иглу, вонзил её в чужое биополе: раздался такой оглушительный рёв, что Мет буквально оглох. В следующее мгновение что-то тяжелое плотно легло ему на спину и прижало к почве так, что ему стало тяжело дышать. Мет начал ворочаться, пытаясь выбраться из под тяжести, но своим верчением будто увеличивал навалившуюся себе на спину тяжесть. Спина горела, будто навалившаяся на неё тяжесть была обжигающей.

«Чёрт возьми! Неужели пояс перестал работать? — замелькали у него мысли наполненные тревогой. — Неужели не выберусь и умру?»

Вдруг он услышал громкие шлепки, которые становились всё громче и громче и понял, что кто-то бежит в его сторону.

«Проклятье! Если зверь не убил, то эти добьют», — скользнули у него мысли, наполненные унынием.

Мет попытался поднять голову — это более-менее удалось и он тут же увидел, как в его сторону бегут два человека в знакомой одежде, что-то сжимая в руках.

«Дастьены! С оружием!»

Лицо Мета исказилось ещё большим унынием и опустив голову, он уткнулся лицом в поверхность планеты, готовый в любое мгновение покинуть тело Анр Барра, не желая видеть, как кто-то из приближающихся людей узнает его и, или ударит оружием по голове, или более того, выстрелит.

Прошло недолгое время — звук шагов стих и Мет почувствовал, как что-то тяжёлое поползло у него по спине. Затем кто-то подхватил его под плечи и резко поднял. Он покрутил головой и увидел рядом с собой двух, однозначно, мужчин, плотного телосложения, среднего роста, с лицами ничем не отличающихся от лиц землян коричневого цвета. Уже достаточно рассвело и они хорошо просматривались. Одеты они были в одежду, очень похожую на одежду дастьен. На шее у обоих висело несомненно оружие, похожее на оружие, которое было у дастьена на космической верфи. И их глаза были не цветными, а чёрными, что могло говорить, что они аборигены этой Вселенной.

Лицо Мета исказилось гримасой досады, но вспомнив, что его желаемая мимика скорее всего не совпадает с действительной, подавил гримасу.

«Однозначно дастьены. На орбите я почти не рассмотрел их лица. Если знают, что меня ищут геронты, однозначно, выдадут им. Придётся разбираться с ними», — мелькнули у него мысли, наполненные грустью.

Губы одного из мужчин шевельнулись и раздался его басистый голос, что-то произнеся на незнакомом Мету языке. Мет молча покрутил головой.

Мужчина опять что-то произнёс и опять Мет покрутил головой. Тогда мужчина приподнял своё оружие и потряс им, затем снял с шеи — спина Мета невольно съёжилась, от мысли, что сейчас мужчина выстрелит, но тот показал оружием в сторону. Мет повернул голову и увидел лежащего на поверхности планеты достаточно большого чёрного зверя, с выглядывающими из лап длинными когтями, очень похожего на огромного земного медведя.

«Чёрт возьми! Из-под него я бы однозначно сам не выбрался», — скользнула у него мысль наполненная грустью.

Передёрнувшись, он почувствовал боль в спине.

— Что у меня на спине? — произнёс он на языке геронтов и повернувшись к одному из мужчин спиной, завёл руку себе за спину.

Мужчина опять что-то произнёс на незнакомом языке.

«Какая-то ерунда, — Мет попытался состроить гримасу недоумения, — неужели они не знают языка геронтов? Как же они тогда общаются с ними? Нонсенс! А если они не дастьены, а лишь одеты, как они?»

Состроив уже гримасу досады, он попытался сделать шаг, но тут же почувствовал, как какой-то непомерный груз лёг ему на плечи, заставив пригнуться.

Оставив своё желание, он опустил взгляд и увидел, что антигравитационный пояс застёгнут будто бы неплотно. Тогда он взялся за него и попробовал застегнуть плотнее, но пояс вдруг разделился на две части, каждая из которых оказалась у него в руке. Он приподнял части и с досадой осознал, что, скорее всего, животное своими когтями надрезало пояс, а он потянув, разорвал. Лицо Мета исказилось гримасой возможной досады, но он тут же подавил гримасу. Не зная зачем, он вытянул руки с поясом в сторону одного из мужчин.

— Без него мне трудно идти, — Мет покрутил головой.

В следующее мгновение произошло невероятное: мужчина вдруг снял с себя свой пояс и протянул его Мету.

Состроив гримасу недоумения, Мет бросил свой разорванный пояс в сторону и взяв протянутый мужчиной пояс, опоясался и тут же почувствовал будто кто-то невидимый снял непомерный груз с его плеч. Стало и легче дышать.

Увидев, что куртка на животе в какой-то серо-рыжей пыли, Мет провёл руками по куртке и тут же почувствовал в её карманах баночки с тоником и достал их. Баночек было три и их здесь тоже было трое. Он протянул одну баночку мужчине, отдавшему ему пояс и дождавшись, когда тот возьмёт её, протянул вторую баночку второму мужчине, а оставшуюся, открыл и принялся неторопливо пить. Выпив её содержимое, он отбросил баночку и почувствовав будто у него появились крылья, покрутил головой, смотря на мужчин, которые продолжали стоять, держа баночки.

— Пейте! Не отравитесь! — Мет покрутил головой.

Но мужчины продолжали стоять, никак не отреагировав на его слова.

«Может быть они не знают, как её открыть? Или даже не знают, что это такое? Но ведь дастьен приносил мне в шахту баночки с напитком. Но ведь те баночки были другими и напиток был совсем другим. Скорее всего они знают, что в баночках, но никогда не пили тоник геронтов и потому испытывают страх перед ним», — промелькнули у Мета быстрые мысли.

Взяв из руки, стоящего перед ним дастьена баночку, он открыл её и вернув её дастьену, подтолкнул его руку с баночкой вверх. Видимо, в конце концов, переборов свой страх, дастьен поднёс баночку ко рту и принялся пить.

Мет повернул голову в сторону второго дастьена — тот уже сам открыл баночку и пил её содержимое.

Выпив содержимое баночки, дастьены, точно так же, как и Мет, отбросили её и повернули голову в его сторону. Мет молча поднял плечи.

Неизвестно как расценив его действие, один из дастьенов приподнял своё оружие и повёл им в ту сторону, откуда они пришли.

Поняв, что нужно идти туда, куда указывает дастьен, глубоко вздохнув, хотя это было лишь дёрганье его нового тела, Мет шагнул в том направлении.

Шли они совсем недолго вдоль горной гряды, а когда она резко ушла в сторону, они вышли на открытое пространство, на котором просматривались какие-то строения. Уже, скорее всего, на этой местности наступило утро и строения просматривались достаточно хорошо. Насколько видел Мет: они были каменными, в отличие от деревянных строений поселения, откуда он ушёл.

Как показалось Мету, за время пути, его раны достаточно затянулись и ощущение боли в спине у него почти исчезло. Видимо выпитый тоник геронтов обладал какими-то заживляющими свойствами. Периодически он заводил руку за спину и касался своего тела и с удовлетворением отмечал, что раны заметно уменьшаются, чего нельзя было сказать об одежде — она оставалась разодранной, не проявляя никаких признаков к восстановлению, но видимо по причине слишком большого ущёрба в ней, из-за чего Мет чувствовал холод, отчего периодически передёргивал плечами и ёжился.

Или ушедших дастьен ждали жители поселения, или же каким-то образом они узнали об их возвращении, почти около каждого дома кто-то стоял, а порой и по нескольку человек.

Сердце тела Мета невольно работало быстрее от мысли, что сейчас появится или какой-то дастьен, или вовсе геронт, которые знают его, схватят и куда-то потащат, но все жители этого поселения, а возможно даже городка, стояли на своих местах, не делая попытку двигаться в их сторону.

Наконец, когда они прошли достаточно далеко по этому поселению, один из дастьен, взял Мета за локоть. Решив, что он таким образом требует остановиться, Мет замер.

Идущий впереди дастьен что-то громко произнёс и стоящие около домов люди направились в их сторону. Их было достаточно много и когда они подошли, то образовалась даже небольшая толпа. Насколько видел Мет, среди них были и женщины и мужчины. Что в толпе были женщины, он определил по их более длинным волосам и более яркой одежде, тогда, как мужчины имели короткие волосы и многие из них были одеты в одежду тёмных цветов, точно такую, в которую одевались дастьены и имели оружие. Все они были роста среднего и даже ниже среднего для землян, но были плотного телосложения, широкоплечи, темноволосы и коричневокожи, имели низкий лоб, большие чёрные глаза, с широкими чёрными бровями над ними, широкий рот с яркими губами, немного длинные уши и ни у кого из них на лице не было волос.

Позвавший их дастьен начал что-то говорить на незнакомом Мету языке, периодически трогая Мета и видимо в конце своего монолога, он вдруг шагнул вплотную к Мету и развернул его спиной к толпе, по которой прошёл громкий ропот. Дастьен вернул Мета в прежнее положение. Наступила тишина.

Мет медленно крутил головой, рассматривая толпу, пытаясь по лицам стоящих людей понять их реакцию, но насколько видел, злобных выражений на лицах не наблюдал.

Дастьен опять взялся за его куртку и тряхнув за неё, что-то громко произнёс.

Толпа шевельнулась и откуда-то из её дальних рядов кто-то начал протискиваться и когда тот вышел из толпы и шагнул в сторону Мета, он понял, что это женщина.

Подойдя, женщина что-то громко произнесла на незнакомом Мету языке и взяв его за рукав, направилась в сторону толпы, таща за собой и Мета. Стоящие в толпе люди тут же расступились. Мет начал дёргать рукой, пытаясь вырваться из хвата женщины, но она держала его крепко и его усилия не имели успеха. Тогда он повернулся в сторону разговаривающего с толпой дастьена.

— Куда меня? — громко произнёс он на языке геронтов, взмахнув подбородком.

Ничего не ответив, дастьен покрутил головой, будто действительно не знал, куда его тащит женщина.

Когда Мет пошёл по образованному в толпе коридору, стоящие в первых рядах люди протягивали руку в его сторону и трогали, видимо таким образом выражая какую-то благодарность.

Миновав толпу, женщина потащила Мета по улице, с обоих сторон которой стояли островерхие дома, однозначно, сложенные из тёмного камня. Дома не отличались большим разнообразием и порой стоящие рядом ничем не отличались друг от друга и все они имели по два тёмных окна, но были ли они застеклены тёмными стёклами или это было что-то другое, было непонятно. Улица не имела какого-либо покрытия и состояла из двух серых или тропинок или это была колея, проделанная каким-то транспортным средством, хотя никакого его ни около одного из домов видно не было. От дороги в сторону каждого дома шла серая тропинка, которая упиралась в невысокую каменную изгородь, в которой был проём, видимо через который хозяева ходили в дом. Вдоль дороги росла совсем невысокая фиолетово-красная трава и что было странным, нигде в посёлке не было видно ни одного дерева.

Мет тут же вспомнил, что он уже ходил по похожей улице в поселении аборигенов. Но тогда это было пространство цивилизации рогуан.

«Неужели это тоже посёлок роганов? Но ведь тот посёлок, из которого я ушёл, тоже роганов, но их строения разительно отличаются, — замелькали у него грустные мысли. — Но ведь Элерт назвал их харнами. Может и роганы разные? Потому эти и не понимают меня? Но если среди них есть возможные дастьены, то почему они не понимают язык геронтов?»

Пройдя по улице некоторое время, Мет оглянулся — толпы уже не было, люди шли вслед за ними по улице и видимо дойдя до своего дома, сворачивали в его сторону.

Наконец женщина свернула в одному из домов и проведя Мета через проём в изгороди, подвела ко входу в дом и открыв дверь, буквально, с силой втолкнула его внутрь. Сделав несколько быстрых шагов, Мет оказался внутри дома.

В доме был полумрак, но не до такой степени, чтобы не была видна его обстановка.

Это была достаточно большая комната, посреди которой стоял будто каменный стол, вокруг которого стояли несколько тоже похожих на каменные стулья без спинок. Около одной из стен стоял, скорее всего шкаф, дверки которого были полуоткрыты, за которыми просматривалась какая-то одежда. По обе стороны от шкафа стояли, скорее всего две спальные платформы. Около стены напротив стояло что-то непонятное, ни с чем у Мета не ассоциирующееся. В другой стене были два окна, видимо те, которые виделись с улицы, но стёкла в них были абсолютно прозрачными и улица прекрасно просматривалась. Между окон на стене висело, однозначно, голографическое фото, на котором изображался, скорее всего молодой мужчина. В этом сером помещении, столь яркое голофото было даже некоторой нелепостью.

Женщина стояла позади, видимо, давая возможность Мету осмотреться и в конце концов, решив, что он осмотрелся, упёршись ему рукой в спину, она подтолкнула его в сторону стола, но сделав лишь пару шагов, Мет опять остановился.

Обойдя его, женщина вытянула руку к потолку и комната наполнилась неярким, будто холодным светом. Мет поднял голову — на потолке светился неяркий синий круг. Женщина повернулась к Мету лицом и шагнув к нему вплотную вдруг расстегнув его антигравитационный пояс, положила его на один из стульев — Мет тут же почувствовал, как будто она положила ему на плечи тяжёлый груз. Взявшись за куртку Мета, она начала стягивать её. Мет попятился, но женщина оказалась очень сильной: куртка затрещала и буквально разорвавшись пополам, оказалась в руках женщины и она отбросила её части в угол комнаты. Затем она схватилась за брюки, но тут уже Мет помог ей и через несколько мгновений они оказались в том же углу на полу, что и куртка. Мет остался лишь в нижнем белье.

Женщина подошла к шкафу и широко открыв его, через некоторое время повернулась и шагнув к Мету, протянула ему, скорее всего, какую-то одежду серого цвета, но Мет продолжал стоять не шевелясь. Тогда женщина что-то громко произнесла и бросив одежду на стол, взяла часть одежды, это оказались брюки и протянула их Мету, которому ничего не осталось, как начать одеваться. Одевшись, он уже сам взял со стула пояс и опоясавшись, дёрнулся всем телом, хотя лишь хотел шумно вздохнуть, лежавший на плечах груз, будто свалился с них. Он осмотрел себя и пришёл к выводу, что одет он был почти в такую же одежду, в какую одевались дастьены.

«Весьма кстати, — замелькали у него мысли удовлетворения. — возможно в такой одежде геронты и не сразу узнают меня, а может и вовсе не узнают».

Женщина, что-то ещё сказав, уже двумя руками подтолкнула его к столу и положив руки ему на плечи, начала давить. Давление её рук было настолько сильным, что Мет не устоял и сел на стул. Женщина направилась в сторону непонятного нечто и принялась там чем-то шуршать.

Вскоре она вернулась, и поставила на стол две тарелки, на которых лежало что-то круглое зелёно-жёлтое, от которого исходил достаточно приятный запах. Она опять ушла к той же стене и вскоре вернулась, держа в руках по большой чашке. Поставив одну чашку перед Метом и пододвинув к нему тарелку, она сама села напротив и что-то сказав, поднесла чашку ко рту и видимо что-то отпив из неё, вернула её на стол и пододвинув к себе тарелку, начала брать с неё жёлто-зелёные предметы и отправлять их себе в рот. Мет сидел молча без движений, лишь следя взглядом за ней.

Съев содержимое со своей тарелки и видимо выпив, то, что было в чашке, она уставилась в Мета своими вдруг ставшими большими глазами, будто впервые его увидела. Её губы шевельнулись и донёсся её высокий, резкий голос на всё том же незнакомом языке. Мет понял, что она, скорее всего, недовольна, что он не ест.

Отодвинув от себя тарелку, Мет взял чашку и поднёс к лицу — в нос ударил вполне приятный запах. Поднеся чашку ко рту, он сделал небольшой глоток — напиток был достаточно резким, но всё же не таким, чтобы его захотелось выплюнуть. Мет принялся пить. Выпив содержимое чашки, он осознал, что его состояние стало почти таким же, как и после тоника, который ему дал старшина Элерт.

— Благодарю! — произнёс Мет вдруг на языке роганов, кивая головой и ставя чашку на стол.

Женщина пододвинула к нему тарелку, но он тут же отодвинул её далеко в сторону.

— Я не голоден, — произнёс он, на том же языке, крутя головой.

Женщина поднялась и дотянувшись до тарелки, взяла её и поднесла к Мету, у которого тут же сложилось впечатление, что она сейчас будет насильно запихивать содержимое тарелки ему в рот. Он вскочил и сделав шаг от стола, замахал перед собой обеими руками. Продолжая держать тарелку, женщина начала обходить стол. Мет тут же высвободил своё поле и вошёл женщине в голову — никакого психотронного поля у неё не было. Видимо почувствовав вторжение в голову, она остановилась и положила свободную руку себе на лоб.

— Если ты не оставишь затею накормить меня, я буду вынужден причинить тебе боль, — произнёс Мет, уже на языке геронтов, возвращая своё поле и вытягивая руку в сторону женщины.

Следующее событие произошло столь неожиданно для Мета, что он осознал, что оно произошло, когда оказался на полу: той рукой, которой женщина держалась за свой лоб, она ткнула ею в Мету в лоб, и тот, пролетев спиной вперёд по комнате, оказался на полу. Насколько он понял по помутневшим сполохам мозга своего нового тела, то он, скорее всего, потерял сознание.

Сконцентрировавшись, разум Мета тут же вышел из мозга Анр Барра и раскинул своё поле по сторонам: скорее всего женщина присела, потому что её всклокоченное биополе чувствовалось внизу, рядом с другим, едва ощущаемым биополем.

Не давая себе отчёта, разум Мета сконцентрировал своё поле в иглу и ткнул ею во всклокоченное биополе и тут же почувствовал, как оно будто туманное облако, начало расползаться внизу по сторонам. Разум Мета тут же метнулся в сторону расползающегося биополя.

Разум Мета лихорадочно метался по информационному полю женщины, быстро изучая имеющиеся в нём образы, которые, на удивление, были очень похожи на образы, которые находились в головах землян, с которыми он уже имел много контактов на Земле.

Насколько он понял: женщина была харной. У неё был уже взрослый сын, который погиб, насколько понял разум Мета, совсем недавно: его тело лежало на том самом столе, который был в доме женщины и которая стояла в чёрной одежде, склонившись над ним. Затем несколько человек несли тело сына по улице посёлка и затем больше ни одного образа с ним разуму Мета найти не удалось. Почему умер её сын, этой информации тоже найти не удалось, видимо, как это произошло, женщина не видела. Было очень много образов из жизни посёлка, но разум Мета эта информация не интересовала. Ему вдруг показалось, что женщина должна знать язык цивилизации геронтов, так как были образы, где она разговаривала с ними и почему она не понимала язык геронтов на котором разговаривал он, было непонятно. По движениям губ женщины и геронтов он попытался узнать её имя, но это оказалось невозможным для него. Наконец разум Мета наткнулся на образы, где отображался летательный аппарат, похожий на те летательные аппараты, которые он видел на территории клана Туранов. Летательный аппарат имел не совсем чёткие формы, как и летательные аппараты, которые он видел над улицей вокруг города геронтов, был вытянут в вертикальной плоскости и в этом летательном сидел сын женщины, точно в такой же одежде, в какую были одеты дастьены и скорее всего он был дастьеном. Ещё разум Мета нашёл образы, в которых отображался какой-то участок почвы, на котором росли невысокие кусты с плодами жёлтого цвета, точно такими, которыми женщина пыталась накормить его.

Видимо разум Мета слишком долго изучал образы информационного поля женщины, как вдруг понял, что её биополе уже сконцентрировано и скорее всего, она пришла в себя. Он тут же вышел из её мозга и разбросил своё поле по сторонам — биополе тела Анр Барра ощущалось весьма слабо, видимо его тело, лишённое разума, пусть и чужого, умирало. Мет метнулся в его сторону.

Мет лежал на спине, его глаза были открыты. В голове был изрядный дискомфорт, скорее всего от удара женщины ему в лоб. Он повёл глазами по сторонам: женщина сидела на коленях, держась руками за голову. Пустая тарелка лежала поодаль, плоды валялись на полу. Перевернувшись на бок, Мет резким движением поднялся и отступил от женщины.

— Как тебя звать? — произнёс он на языке геронтов.

Женщина опустила одну руку и подняла взгляд на Мета.

— Я знаю, что ты знаешь язык геронтов, — продолжил говорить Мет. — Почему ты это скрываешь от меня?

Женщина опустила вторую руку, упёрлась обеими руками в пол, медленно поднялась, наклонилась, подняла тарелку, затем собрала в неё плоды. Мет сделал ещё шаг назад, но женщина шагнула к столу и поставив на него тарелку, повернулась в сторону Мета.

— Сартана! — произнесла она на языке геронтов.

— Что такое сартана, — поинтересовался Мет.

— Моё имя.

— Меня зовут М-м… — Мет запнулся, поняв, что пытался назвать совсем не то имя. — Анр Барр. Почему ты пыталась меня накормить? Я ведь показал, что есть не хочу, — он покрутил головой.

— Ты разговариваешь не совсем правильно и я, испугавшись, что ты чужой, разговаривала на своём родном. Мне показалось, что ты боишься отравиться мисами. Они безопасны и очень питательны, — она вытянула руку в сторону тарелки и взяв один плод, протянула его Мету.

Взяв плод, Мет поднёс его к носу. Плод имел вполне приятный запах. Он осторожно откусил небольшой кусочек — рот тут же наполнился сладковатой жидкостью, которая будто разумная, сама скользнула ему в пищевод. Он замер, ожидая какой-то реакции тела гора на сок, но его не было. Тогда он откусил кусочек побольше и опять сок будто сам оказался внутри его нового тела. Подождав несколько мгновений, Мет уже принялся есть плод. Плод не имел никакой косточки и потому класть на тарелку Мету ничего не пришлось.

Сартана опять вытянула руку в сторону тарелки.

— Нет-нет! — Мет замахал рукой. — Больше не нужно. Я не голоден. Скажи, почему ты привела меня в свой дом? Это мне очень хочется знать.

— Ты убил гаура, который убил моего сына, — негромко заговорила Сартана. — Дастьены сказали, что гаур ранил тебя и я решила помочь тебе в знак благодарности, хотя не понимаю, как ты мог без оружия убить свирепого зверя. Это подтверждало мои опасения, что ты чужой. Убить гаура без оружия невозможно, — она покрутила головой.

— Моё оружие здесь, — Мет ткнул пальцем себе в лоб. — Я соболезную твоему горю и сожалею, что не смог уберечь твоего сына от смерти.

— Он погиб до твоего появления, женщина развела руками. — В нашем посёлке исчезла вода. Такое бывает, когда горы начинают трястись. Мой сын и ещё несколько мужчин направились за водой к другому источнику. Когда они возвращались, гаур напал на них. Первым у него на пути был мой сын…

Мет увидел, как лицо Сартаны исказилось неприятной гримасой и у неё из глаз выкатились крупные слезинки и скользнув по лицу, упали на пол. Она закрыла лицо руками, но через несколько мгновений провела ими по щекам — слёз уже не было.

— Другие мужчины убежали, — продолжила говорить она. — На следующий день дастьены отправились на поиски гаура, но ты уже убил его и спас посёлок от ещё большего несчастья. Я решила, что ты сможешь заменить мне сына, хотя видела в тебе чужого, — её лицо исказилось непонятной гримасой.

— Если у вас есть такой свирепый зверь, то почему ваши мужчины пошли за водой без оружия? — поинтересовался Мет.

— Никто не думал, что гаур придёт к нам, — Сартана покрутила головой. — Он обитает далеко в нижнем лесу. Почему он пришёл к нам, никто не знает, — она опять покрутила головой. — Возможно голод пригнал его сюда, потому что после трясения гор все животные или ушли оттуда или попрятались.

— Я рад, что помог твоему народу избавиться от свирепого хищника и доволен, что ты помогаешь мне, — заговорил Мет. — Я знаю, что у твоего сына был летательный аппарат. Где он?

Лицо Сартаны заметно вытянулось.

— Мне нужно попасть на мой корабль, который находится на орбите. Я был ранен, — Мет провёл рукой по голове, где должен был быть шрам, но совершенно не почувствовав его, опустил руку. — Почти ничего не помню. Помню лишь своё имя, хотя оно может быть и не моё. Возможно, оказавшись на корабле, смогу восстановить свою память.

— Как же ты оказался здесь, если ничего не помнишь? — лицо Сартаны ещё больше вытянулось.

— Я этого не помню, — Мет покрутил головой. — Просто шёл, сам не зная куда. Потому и хочу попасть на корабль. Помню сражение с вражеским отрядом. Меня ударили чем-то по голове. Не помню, как оказался на корабле, на котором возвращался. Едва помню космическую верфь. И дальше провал. Видимо геронты привезли меня куда-то и оставили, надеясь, что я сам найду дорогу к своему дому, но я не помню, где он. Затем помню, что шёл вдоль горной гряды, чёрный зверь, который напал сзади. Как я сражался с ним помню смутно. Потерял сознание. Очнулся, рядом мужчины, которые привели меня в ваш посёлок. Видимо из-за ранения я и плохо разговариваю.

— У сына есть файтаг, — Сартана кивнула головой. — Он был дастьеном и служил в патруле. Иногда ходил на нём на орбиту. Зачем — никогда не говорил. Я служу на космической верфи скавером — убираю за работниками верфи. Но та ли это космическая верфь, которая нужна тебе, не знаю, — она покрутила головой.

— Вот и отлично, — Мет попытался улыбнуться, но его улыбка видимо получилась не слишком приятной, потому что лицо Сартаны приняло испуганный вид. — Главное выйти на орбиту. Надеюсь, что там я смогу сориентироваться.

— Ты хочешь уйти? — Лицо женщины приняло явно горестный вид. — Я надеялась… — она закрыла лицо руками.

— Если мне удастся вспомнить, что со мной произошло, возможно я и смогу заменить тебе сына. Сейчас я буду лишь неприятной досадой для тебя, потому что часто совершаю невольные поступки, за которые мне потом стыдно. Где летательный аппарат?

— Там!

Сартана провела руками по лицу и вытянула одну в сторону и повернув голову в направлении её вытянутой руки, Мет увидел дверь. Так как Сартана была ближе к двери, то она первой подошла к ней. Повернувшись, Мет тоже шагнул к двери, но тут же остановился и развернувшись, бросился к своей старой одежде. Пошарив по её карманам, он нашёл красный минерал и видеограф и разложив их по карманам своей новой одежды, побежал к двери.

Едва Мет вошёл в дверной проём, как тут же ткнулся в спину Сартаны, которая пятилась. Отпрыгнув, Мет едва устоял и уже открыл рот, чтобы возмутиться, как Сартана резко повернулась и шагнув к нему, положила свою руку ему на рот. Поняв, что она приказывает молчать, Мет сомкнул губы. Женщина опустила руку и развернувшись, опять шагнула в дверной проём. Мет шагнул за ней.

Насколько он видел, Сартана очень осторожно выглянула наружу и замерла. Так как она была достаточно габаритной женщиной, то что её встревожило во дворе дома, Мету было мало что видно, потому что видел не весь двор. Наконец она вышла из дома и повернувшись, куда-то пошла. Мет заторопился за ней.

Подойдя к углу дома, Сартана осторожно выглянула из-за него и постояв некоторое время, повернулась и ткнулась в Мета, который отлетел от неё, как мяч от стены и если бы не стена дома, то непременно оказался бы на почве в пыли.

— Что тебя встревожило? — негромко поинтересовался он.

— Геронты! — так же негромко ответила харна.

— Геронты в посёлке? — ещё тише произнёс Мет.

— Может мне показалось, — Сартана подняла плечи. — Хотя я их не видела, но я всегда их чувствую.

— Странно! Я их не почувствовал, — Мет покрутил головой. — Почему ты боишься их! Насколько я помню, дастьены с ними в хороших отношениях.

— Это фантомы. Они очень агрессивны и могут убить без объяснения причины. С ними лучше не контактировать.

— Фан…

Мет попытался состроить гримасу досады на лице своего нового тела, так как сейчас был неискренен, потому что он оказался беспечен и совсем не проконтролировал пространство вокруг дома, выходя из него, бездумно понадеясь на харну. К тому же, насколько он помнил по городу — скользящие по его улице серые облачка, которые скорее всего тоже были фантомами, он тоже не чувствовал.

Ничего больше не сказав, Сартана развернулась и обойдя его, направилась куда-то вдоль дома. Отделившись от стены, Мет пошёл за ней.

За домом была достаточно большая ровная площадка, на которой стоял странный, однозначно, летательный аппарат, вытянутый больше вверх, чем в стороны. Мет скользнул своим полем по информационному полю Анр Барра, но подобного летательного аппарата в нём быстро не находилось.

Ещё до подхода женщины к летательному аппарату, часть его боковой стенки скользнула в сторону, изрядно удивив Мета: Сартана вдруг оказалась совсем не простой харной. Не сбавляя шага она нырнула внутрь летательного аппарата. Мет же, подойдя к нему, заглянул внутрь.

Внутри летательный аппарат выглядел достаточно тесным: одно кресло впереди, видимо для пилота и всего два позади: одно за другим. Никакого прохода между креслами и стенкой летательного аппарата не было. Сартана сидела в кресле пилота.

— Поторопись! — негромко произнесла она.

— Если в посёлке геронты, то может быть стоит дождаться ночи? — произнёс Мет.

— У файтага сына есть поле скрытия, хотя геронты могут почувствовать его. Но в ночи, в атмосфере будет виден его след, что ещё хуже.

— Ты умеешь водить этот летательный аппарат? — поинтересовался Мет.

— У каждой семьи в посёлке есть файтаг и все умеют его водить. Без него никуда не выбраться. Посёлок очень далеко от города, магнитной дороги у нас нет. Поторопись!

Мет поставил ногу на пол летательного аппарата и шагнув к ближнему креслу, уселся. Скользнувшая дверь тут же закрыла дверной проём. В салоне настолько потемнело, что Мет едва видел окружающие предметы. Он почувствовал, что летательный аппарат резко взмыл вверх. Он скользнул взглядом по стенкам салона: никаких иллюминаторов не было или они были чем-то закрыты. Он повернул голову в сторону кресла пилота — перед ним иллюминатор был открыт, но сейчас он был чёрного цвета и лишь едва видимый бледный зеленоватый свет голоэкрана, рассеивал мрак внутри салона, в котором отображались какие-то странные предметы, скорее всего снаружи летательного аппарата, ни с чем у Мета не ассоциирующиеся, будто это работал аппарат инфракрасных волн, а не пространственный сканер.

Насколько Мет понимал, из-за плотного поля скрытия Сартана вела файтаг едва ли не наугад, потому что зеленоватым светом в голоэкране навряд ли можно было руководствоваться, но она, всё же, иногда оперировала полем скрытия, буквально на мгновение отключая его — в салоне в этот миг становилось светлее, но успевала ли Сартана что-то увидеть снаружи, Мет мог лишь гадать. Между тем, едва в такой момент голоэкран становился серым, он тут же подавался вперёд, но совершенно ничего понять не мог, и где находится в данный момент летательный аппарат совершенно не ориентировался. Как только голоэкран зеленел, он поворачивал голову в сторону харны, но Сартана, освещаемая бледным светом, сидела с каким-то каменным выражением лица, крепко держась обеими руками за штурвал, и насколько Мет мог судить, она даже не смотрела в голоэкран. Насколько понимал он, летательный аппарат уже долго скользил по высокой орбите Тураны, которая, насколько он уже знал, вращалась вокруг красного карлика Туан, который сейчас, скорее всего, не был виден. Эта информация вдруг всплыла неизвестно из каких глубин информационного поля Анр Барра, но как Мет ни пытался найти ещё какую-то новую информацию об этой планетной системе — не мог.

Насколько он понимал, файтаг уже прошёл по большей части орбиты вокруг планеты, а никаких объектов искусственного происхождения, в моменты отключения поля скрытия, в пространстве нигде не наблюдалось.

Мет всего лишь один раз попытался просканировать пространство своим полем, но его усилие никаких результатов не дало — вокруг файтага было лишь безмолвное пространство.

Наконец, когда надежда Мета уже почти иссякла, он увидел в голоэкране, при очередном снятии поля скрытия, странную серую чёрточку, и повернул голову в сторону Сартаны.

— Впереди что-то есть, — заговорил он, ткнув пальцем в сторону голоэкрана. — Будь внимательна!

По лицу харны скользнула какая-то тень гримасы, но сама она так и осталась молчалива.

Прошло совсем короткое время и при очередном отключении поля скрытия, Мет тут же вжался в спинку кресла — перед летательным аппаратом висел огромный серебристый овал, похожий на огромную каплю воды. Но была ли это космическая верфь, да и та, которая была нужна, он мог лишь гадать, потому что её со стороны не видел.

— Стоп! — выкрикнул он и привстав и вытянув руку, положил её на штурвал.

Но видимо Сартана уже сама поняла, что нужно делать и скорость приближения серебристого овала резко уменьшилась.

Харна уже не накрывала файтаг полем скрытия, видимо опасаясь, что летательный аппарат врежется в объект геронтов, да и как можно было вслепую пытаться проникнуть внутрь космической верфи Мет не представлял, а своим полем теперь воспользоваться не решался, опасаясь быть обнаруженным какой-то из систем контроля геронтов. Была лишь надежда на то, что если на этом файтаге ходил сын Сартаны, то возможно система контроля знает летательный аппарат и не поднимет тревогу при попытке проникнуть на космическую верфь. Но был ли серебристый овал корпусом космической верфи, или она была окружена каким-то полем, Мет тоже мог лишь гадать. Не зная, что делать, он принялся крутить головой, смотря то на харну, то в голоэкран — Сартана вела файтаг едва не задевая серебристый овал.

К удивлению Мета, Сартана, видимо, знала, что из себя представляет этот космический объект и проведя совсем недолго летательный аппарат вдоль него, вдруг резко его развернула и нос файтага ткнулся в серебристый овал. Сердце нового тела Мета, едва ли не остановило свою работу.

Видимо серебристая оболочка была всё же корпусом космической верфи геронтов, потому что беспрепятственно скользнув через неё, летательный аппарат вдруг вошёл, однозначно, в какой-то полутёмный ангар, освещаемый лишь бледным красным светом, будто это светилась сама атмосфера ангара и замер. Скорее всего вход в ангар был защищён каким-то полем и харна знала, где он находился.

Сартана отключила голоэкран, повернула голову в сторону Мета и взмахнула подбородком, видимо таким образом интересуясь, куда двигаться дальше.

Мет покрутил головой: ангар был настолько огромен, что его концы терялись в темноте. Поколебавшись несколько мгновений, он высвободил своё поле и осторожно выбросил его в одну из сторон ангара, но сколько бы его не двигал ничего в той стороне, кроме энергополей незнакомой конфигурации, не чувствовал. Тогда он выбросил своё поле в другую сторону. Там тоже были энергополя незнакомой конфигурации, но среди них чувствовалось что-то, будто знакомое. Вернув поле, он тронул харну за локоть и вытянул руку в ту сторону, где чувствовались это что-то знакомое.

Сартана повернула штурвал и развернувшись, файтаг заскользил в обозначенную Метом сторону.

Идти пришлось недолго. Совсем скоро впереди, в красном свете, начал проступать будто какой-то огромный контур. Сартана замедлила ход летательного аппарата. Мет подался вперёд, к самому лобовому стеклу, всматриваясь в приближающийся контур и чем он становился ближе, тем будто быстрее работало сердце его нового тела. Наконец он понял, что файтаг движется в сторону огромных раструбов, несомненно движителя огромного космического корабля, но был ли это «Радан» или какой-то другой корабль геронтов, Мет мог лишь гадать, так как он не знал, интересовался ли Анр Барр движителями «Радан» и потому, как они выглядят, не имел никакого представления. Что было несколько странным, в ангаре никого не было, как никого они не встретили и во время всего пути. Это одновременно и удивляло Мета и беспокоило: у него складывалось впечатление, что геронты были уверены, что никто посторонний не может проникнуть в их космическую верфь, и потому были беспечны.

Подведя файтаг к космическому кораблю, Сартана повела его вдоль корпуса и чем дольше летательный аппарат скользил вдоль него и Мет, глядя на корпус корабля, всё больше и больше уверовался, что это «Радан». Наконец он положил руку на штурвал, давая Сартане понять, чтобы она остановила файтаг. Летательный аппарат замер.

Мет развёл руками в стороны, показывая харне, что нужно открыть дверь файтага. Правильно поняв его жест, Сартана ткнула пальцем в один из сенсоров штурвала и двери летательного аппарата скользнули в сторону.

Мет поднялся и шагнув к дверному проёму, выглянул наружу — файтаг висел высоко от пола. Повернув голову в сторону харны, он махнул рукой и летательный аппарат тут же скользнул вниз, так жёстко ударившись лапами о пол, что Мет не устоял и сел на колени. Мысленно отправив в адрес Сартаны нелестный земной эпитет, он поднялся и опять выглянул из файтага: никого по сторонам не просматривалось, а над летательным аппаратом нависал огромный корпус космического корабля и несомненно, это был «Радан».

Аккуратно выйдя наружу, Мет, резко повернулся и его тут же отбросило в сторону — в космической верфи была невесомость и лишь его быстрая реакция, позволившая ему схватиться за край дверного проёма летательного аппарата, не дала ему улететь. Он заглянул в салон файтага, махнул рукой, тем самым показывая, чтобы Сартана тоже вышла. Поднявшись, харна шагнула к дверному проёму и схватившись за его край, вылетела наружу.

— Ты знаешь этот корабль? — поинтересовался Мет.

— Я наводила в нём порядок. Корабль большой. Нас было десять скавер, — произнесла харна.

— Когда?

— Несколько суток назад.

— А разве внутри порядок наводят не механические скаверы?

— Не знаю! — Сартана мотнула головой. — Заставили нас.

«Чёрт возьми! Почему я спросил о них? Я ведь не находил никакой информации у Анр Барра о механических скаверах. Может их и нет на «Радан»?» — скользнули у него мысли, наполненные досадой.

— Замечательно! Иди за мной, — уже произнёс он.

Вдали, под корпусом «Радиан» просматривался опущенный трап из его днища, никакого защитного поля из люка трапа не просматривалось. Махнув рукой в том направлении, Мет оттолкнулся от летательного аппарата и поплыл в сторону трапа. Сартана скользила за ним.

Оказавшись около трапа, Мет схватился за его поручень и перебирая руками, заскользил в сторону проёма люка из которого опускался трап, но едва вплыл в ангар корабля, как его бросило вниз — на удивление, генератор масс на корабле работал, скорее всего для удобства его уборки. В ангаре было светло и выходило, что энергия на корабле была.

Насколько Мет помнил, когда уходил с «Радан», в его ангаре был изрядный бардак, а сейчас он был пуст и чист — скаверы хорошо потрудились.

По какой-то причине харна тоже не ожидала, что внутри корабля есть сила тяжести и едва оказалась в ангаре, тут же свалилась на Мета, который уже пытался подняться, опять прижав его к полу.

— Чёрт возьми! — невольно вырвалось у него, но Сартана никак не отреагировала на его восклицание.

Она оказалась проворной женщиной: резким движением оказавшись на ногах, она схватила Мета за шиворот, подняла и так резко поставила рядом с собой, что ноги Мета подкосились, в глазах потемнело. В голове его нового тела будто проскочил электрический разряд и…

Мет прозрел и вдруг осознал, что ещё часть информационного поля Анр Барра стала ему доступна и возможно очень большая, имеющая отношение к «Радан».

Отправив в адрес Сартаны мысленные, вначале нелестный, а затем выражающий удовлетворение, земные эпитеты, Мет высвободил своё поле и разбросил его по ангару — никаких биополей нигде не чувствовалось. Продолжая держать пространство вокруг себя под контролем, он направился в сторону лифтов. Взяв его за локоть, видимо боясь потеряться, хотя, по разумению Мета, она должна бы знать корабль, Сартана шла рядом.

Лифты работали и вскоре они уже выходили из лифта на уровне управления.

В коридоре уровня было светло. Где находился зал управления Мет теперь хорошо знал и направился в его сторону.

Дверь зала управления была закрыта, но в ней почему-то зияла огромная дыра, через которую они попали внутрь.

В зале управления был полумрак, рассеиваемый несколькими светящимися терминалами пульта управления. Голоэкран пространственного обзора не работал, вызвав у Мета досадливую гримасу, которая тут же сменилась миной снисходительности, потому что, кроме стен космической верфи на нём больше ничего не отображалось бы. Как работать с пультом управления Мет теперь знал и потому харна ему уже была не нужна. Шумно вздохнув, он развернулся и через туже дыру в двери вышел в коридор, выведя за собой и харну.

Покрутив головой, Мет направился в сторону медлаборатории, которая находилась на этом же уровне. Ему нужен был транслятор, с помощью которого он намеревался загрузить в своё информационное поле координаты туннеля транспортировки, через который корабли геронтов проникали в пространство рогуан, опасаясь, что с информационным полем системы управления может что-то произойти и эта информация станет недоступной. И как он теперь знал из информационного поля Анр Барра, сделать это можно было в медлаборатории «Радан».

К досаде Мета, её дверь оказалась закрытой. С гримасой досады он ткнул в неё кулаком — дверь шевельнулась. Тогда он упёрся в неё рукой и толкнул в сторону — дверь легко скользнула в стену. Подняв брови, Мет заглянул внутрь медлаборатории: там было светло, но никого, нигде не просматривалось. Он шагнул внутрь и крутя головой, направился в сторону аппарата трансляции, который он теперь знал, где находится и умел с ним работать. Подойдя, он увидел, что аппарат странным образом был включен и сфера транслятора была опущена. Он дотронулся до неё — она была тёплой будто с ней кто-то только что работал. Подняв плечи, Мет покрутил головой, но по-прежнему никого нигде видно не было. Он перевёл сферу в пассивное состояние, повернулся в сторону Сартаны и указал рукой на свободное кресло медлаборатории.

— Сядь! И жди!

Ничего не говоря, харна уставилась в него широко раскрытыми глазами. Поняв, что она возможно чего-то боится, Мет шагнул к ней и взяв за локоть, подвёл к креслу и развернув, положил руки ей на плечи и надавил. Видимо поняв, что ей нужно сесть, Сартана села, и подняв голову, продолжила смотреть на Мета широко раскрытыми глазами. Понимая, что она может испугаться, когда он начнёт работать с транслятором, Мет ткнул пальцем в один из сенсоров кресла и выскочившие из спинки захваты, прижали Сартану к креслу. Она дёрнулась, но Мет положил руку ей на плечо и помахал второй рукой, давая понять, что дёргаться не нужно. Опасаясь, что если кто-то всё же есть на корабле и может услышать его голос, он старался не разговаривать.

— Просто сиди и жди, — тихо заговорил он. — С тобой ничего не произойдёт. Можешь даже закрыть глаза.

Отвернувшись, он шагнул к транслятору, сел в кресло и взявшись рукой за сферу, опустил её себе на голову. Затем ткнул пальцем в один из сенсоров транслятора: прошло несколько мгновений и на панели управления транслятора вспыхнул зелёный терминал, показывая, что система транслятора вошла в контакт с контактируемым объектом. Мет дотронулся ещё до нескольких сенсоров и по экрану терминала заскользили какие-то ломаные линии сообщений, показывая, что информация начала загружаться в информационное поле мозга Анр Барра, под контролем разума Мета Сорина.

Мет прикрыл глаза.

Мет вздрогнул и открыл глаза: рядом доносился какой-то странный громкий шум. Он покрутил головой и с ужасом увидел, что харна уже выломала из кресла, на котором сидела, один захват и ломала второй. Сфера была поднята, что могло означать: или процесс трансляции завершён или по какой-то причине прерван. Странным образом, лицо харны было красным.

Мет вскочил и шагнув к креслу, на котором сидела харна, ткнул пальцем в его сенсор — захваты, удерживающие Сартану в кресле, тут же скользнули его в спинку, но сломанный застрял, вызвав у Мета на лице гримасу досады.

Сартана тут же поднялась и шагнув к Мету, схватила его за одежду и приподняв, сильно тряхнула.

— Поставь! — Мет махнул рукой сверху вниз. — Не понимаю, чего ты испугалась? — он попытался хмыкнуть, но лишь издав щелчок, мотнул головой.

Поставив его, Сартана вдруг толкнула Мета в грудь. Толчок оказался настолько сильным, что Мет отлетел к стенке транслятора и ударившись о неё, сел на пол.

— Чёрт возьми! — невольно вырвалось у него.

Поднявшись, он механически отряхнулся, тут же усмехнувшись своему невольному действию и указал рукой в сторону выхода.

— Можешь вернуться в свой посёлок. Ты мне больше не нужна, — произнёс он.

Сартана молча покрутила головой и взявшись за локоть Мета, шагнула к выходу рядом с ним.

— Что произошло? — негромко поинтересовался Мет, и сделав усилие, остановился.

— Здесь кто-то есть, — громко произнесла харна и её голос вернулся громким эхом, заставив Мета невольно втянуть голову в плечи.

Ничего не сказав, Мет направился к выходу. Взявшись за его локоть, Сартана шла за ним.

Выйдя из медлаборатории, Мет разбросил своё поле по коридору, насколько смог и вдруг почувствовал в одной из его сторон будто биополе, которое было весьма странным. Не было это биополе похожим на биополя жителей местных цивилизаций, с которыми ему уже пришлось сталкиваться и выходило, что на корабле был какой-то сторонний биологический объект. Подняв брови и погримасничав губами, он дёрнул рукой, освобождаясь от хвата харны, и повернувшись, направился в сторону, где чувствовалось странное биополе, продолжая держать своё поле в активном состоянии. Сартана шла за ним.

Теперь модуль управления Мет знал достаточно хорошо. Идти пришлось долго, в самый конец коридора, прежде, чем биополе стало более чётким, но оно всё равно оставалось непонятным.

Наконец Мет подошёл к двери, за которой чувствовалось странное биополе. Дверь не отреагировала на его биополе и осталась на месте. Никакого идентификатора дверь не имела, что было очень странно, потому что все двери «Радан» должны были иметь идентификаторы.

Мет замер напротив двери, пытаясь вспомнить, что могло быть за дверью, но все его мысленные усилия оказались тщетны — он не вспомнил, что за дверью.

Негромко щёлкнув, Мет разбросил своё поле вокруг двери и найдя запор, деактивировал его — с лёгким свистом дверь скользнула в сторону. Он вошёл в образовавшийся проём и в тот же миг что-то небольшое чёрное метнулось ему на грудь.

Инстинкт самосохранения у него сработал мгновенно: схватив чёрный комок обеими руками, он отшвырнул его от себя. Раздался громкий шлепок и затем пронзительный визг.

Последующее событие было столь стремительным, что Мет осознал его суть лишь когда оно закончилось: оттолкнув его, Сартана быстро шагнула в ту сторону, куда он отбросил чёрное нечто и в следующее мгновение это нечто уже было у неё в руках. Раздался негромкий голос Сартаны и Мет увидел, что она прижимает к груди небольшое животное, очень похожее на земную кошку, которая издавая, какие-то негромкие звуки, никак не похожие на мурлыканье, а скорее на фырканье, тёрлась головой о грудь женщины.

Присмотревшись, Мет изменил своё отношение к животному, потому что оно больше походило на небольшую земную обезьянку: круглая голова, большие чёрные глаза, плоская мордочка и плоский нос, большой рот и маленький подбородок, а верхние лапы у животного было очень и очень похожи на человеческие руки.

— Такое впечатление, что ты знаешь это животное? — с усмешкой произнёс Мет, смотря на Сартану.

— Фейта! — произнесла она, продолжая гладить животное.

Было ли это название животного или его имя, Мет мог лишь гадать, потому что такое животное видел впервые и его образ ни разу не встречал в информационном поле Анр Барра: скорее всего тот, или он его не знал, или информация о нём была утрачена.

Сунув руку в карман куртки, Сартана что-то достала и протянула это животному. Скорее всего, это был какой-то плод оранжево-красного цвета. Схватив его своими руками-лапами, животное начало быстро есть и прошло буквально несколько мгновений, как плод был съеден. Продолжая фыркать, животное опять начало тереться мордочкой о Сартану. Мет понял, что животное было очень голодным и видимо таким образом просило еду.

— Фейта, имя животного или название вида? — поинтересовался он.

— Название вида. Они есть почти в каждой семье харнов. С ними очень любят играть дети. В лесу вокруг посёлка есть их дикие родичи. Они обитают лишь на нашей территории. Не понимаю, как она оказалось на космической верфи, да ещё внутри корабля. Скорее всего кто-то из дастьенов принёс её с собой и потом забыл о ней. У меня больше ничего нет, — продолжая гладить животное, она покрутила головой.

— А у геронтов они есть? — поинтересовался Мет.

— Нет! У них рауны, — лицо Сартаны исказилось неприятной гримасой.

— Это тоже какой-то зверь?

— По своей злобе они не уступают гаурам. Если увидел рауна без геронта, можешь считать, что ты уже мёртв. Хотя у рауна нет глаз, но он прекрасно тебя чувствует и ориентируется на тебя.

— Ну и ну! — состроив удручающую гримасу, Мет покрутил головой. — Если эти твари нападают на вас, то почему они не нападают на геронтов?

— Насколько я знаю от сына — рауны родом с родной планеты геронтов. Они знают, как усмирять их. Зачем они привезли их сюда, известно лишь им. Можешь у них поинтересоваться.

— Пройдём на камбуз. Возможно там что-то найдём для этого животного.

Развернувшись, Мет шагнул к выходу и мгновенно замер — в дверном проёме стоял дастьен, сжимая в руках, несомненно, оружие, направленное на него. Губы дастьена шевельнулись и донёсся его громкий возглас.

Мет сдвинул брови, пытаясь осознать произнесённое дастьеном выражение, но быстро это сделать у него почему-то не получилось и он механически поднял руку, пытаясь дотронуться до лба, как вдруг почувствовал, как его обдало жаром, будто его сунули в раскалённую печь. Не давая себе отчёта, он мгновенно сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил его в голову дастьена и в тот же миг мрак окутал не только мозг Анр Барра, но и разум Мета.

Мет дёрнулся и открыл глаза: он лежал на спине на чём-то твёрдом и что-то тёмное заслоняло от него, идущий сверху свет. Он резко шевельнулся, пытаясь отслониться от этого тёмного, но тут же пронзившая его тело боль заставила его громко простонать. Темнота отдалилась и он увидел, что это Сартана.

Шевелясь уже не так энергично, Мет повернулся на бок, помогая себе руками, сел и окинул себя взглядом — вся его одежда на груди была сожжена и через огромную дыру в ней виднелось красная кожа тела Анр Барра, которая в некоторых местах даже будто пузырилось.

«Проклятье! — он состроил гримасу досады. — Не везёт Анр Барру. Скорее всего, это была не максимальная энергия выстрела оружия дастьена, иначе…» — Мет попытался хмыкнуть, но лишь щёлкнул.

Он принялся заглушать болевые импульсы идущие в мозг и через некоторое время боль уже, практически, не ощущалась.

Он поднял голову и покрутил ею — дастьен лежал в дверном проёме лицом вниз. Мет высвободил своё поле и коснулся им головы дастьена: тот был жив, но скорее всего умирал, потому что его биополе будто таяло. Мет тут же вошёл ему в мозг и наткнулся на несколько образов, в которых отображался какой-то полутёмный зал, в котором находилось несколько человек. Он всмотрелся в людей. Они были ему незнакомы.

«Где они? Неужели, где-то на корабле? У меня могут быть проблемы, — замелькали у него тревожные мысли. — А зачем он сюда вообще пришёл? Неужели нас почувствовал?»

Мет вошёл глубже в мозг дастьена и увидел образ, в котором у него на плече сидит то самое животное, которое они нашли в этом зале.

«Он пришёл за ним, — догадался Мет. — Знает кто-то, куда он пошёл?»

Мет принялся искать другие образы у дастьена, но они почему-то начали исчезать, едва он касался их. Состроив недовольную гримасу, Мет попытался найти биополе дастьена, практически, оно отсутствовало: несомненно, он умер. Мет поднялся и посмотрел на Сартану.

— Это животное этого дастьена, — заговорил он. — Он пришёл за ним.

Ничего не говоря, харна провела рукой по спине животного.

— Возможно на корабле есть кто-то ещё. Непонятно где, — Мет покрутил головой. — Мы должны их найти.

— Я никого искать не хочу, — Сартана состроила непонятную гримасу. — Проводи меня к файтагу. Я уйду. Я помогла тебе попасть в твой корабль и считаю, что это достаточная плата за смерть моего сына, — подняв руку, харна смахнула вдруг выступившие у неё слёзы. — Ты жесток! Я не знаю, кто ты и потому не хочу чтобы ты стал моим сыном.

— Как пожелаешь! Только забирай и его, — он указал рукой на дастьена. — Его нужно похоронить, если у вашего народа это имеет место. Я в такой же степени жесток, как и вы и если бы я его не убил, то убил бы меня он, — с явной грубостью произнёс он, ткнув рукой себе в сожженную одежду на груди.

Наклонившись, Мет взял из рук дастьена оружие и вышел в коридор. Дождавшись, когда Сартана тоже выйдет в коридор с дастьеном на одном плече и фейтой на другом, закрыл дверь каюты и взявшись за оружие обеими руками, направился по коридору в сторону лифта. В груди при каждом шаге отдавало болью, но не на столько, чтобы её нельзя было терпеть.

Выйдя из корабля в ангар верфи, он дождался, когда харна усядется в файтаг, и летательный аппарат, управляемый ею, исчезнет из вида. Развернувшись, он высвободил своё поле и сканируя пространство вокруг себя, поплыл в сторону трапа, воспроизводя в своём информационном поле найденные у дастьена образы того мрачного зала, где возможно, кто-то находился, пытаясь понять, где находится этот зал на «Радан», так как понять это однозначно было практически невозможно.

Обследование уровней корабля заняло долгое время, но ничего не дало — никого из людей обнаружить не удалось, возможно этот зал был и вне корабля, что с одной стороны успокаивало Мета, с другой — тревожило от непонимания. Была ли это беспечность геронтов и они, решив, что спрятав корабль в ангаре космической верфи, заботиться об его охране не стоит или что-то другое, он не понимал, потому что, где и как парковался прежде «Радан», такой информации у Анр Барра не встречал.

За время блуждания по кораблю, боль в груди поутихла и Мет уже перестал обращать на неё внимание.

Вдруг вспомнив, что у него в руках оружие чужой цивилизации, Мет завертел его, пытаясь понять, как из него стрелять, потому что, почему-то, не находил в информационном поле Анр Барра такого оружия. Нечто, по его разумению, похожее на спусковой механизм, удалось найти в нижней части оружия. Направив излучатель оружия от себя, он попытался нажать на спусковой механизм, но тот вдруг оказался очень тугим и ему пришлось приложить достаточное усилие, чтобы сдвинуть его. Оружие слегка дёрнулось, донёсся негромкий шелест и затем громкий вскрик. Никакого луча, сопровождавшего выстрел, не было. Мета отбросило назад, но так как он стоял почти у самой стены, то лететь ему долго не пришлось. Боль в груди наполнила о себе резким спазмом, заставив простонать.

За время возни с оружием, он утратил контроль за окружающей обстановкой и подняв голову, вдруг увидел, что по коридору, в его сторону, пошатываясь, несомненно, идёт человек, в которого, однозначно, попал выстрел.

Держа оружие направленное на человека, Мет неторопливо пошёл ему навстречу.

Подойдя к нему, Мет упёрся излучателем оружия человеку в грудь, останавливая, и заглянул в лицо — однозначно, это был не дастьен, не был он похож и на геронта, да и никакого оружия у него не было. Никаких видимых повреждений, ни на лице незнакомца, ни на его одежде не наблюдалось и куда попал выстрел, было непонятно. Мет высвободил своё поле и коснулся им головы человека — никакого биополя не чувствовалось, хотя человек, однозначно, был жив. Мет уже сталкивался с подобными организмами на Араксе и потому этот феномен удивления у него не вызвал.

Насколько видел он, зелёно-коричневая кожа на лице и на теле незнакомца была очень грубой и больше походила на кожу рептилии, чем на человеческую. Лицо было вытянуто вперёд, тёмные глаза без видимых зрачков были неподвижны, ушей не было, хотя отверстия просматривались. Руки имели всего по три пальца увенчанные когтями. Он был невысокого роста и достаточно худ, но был ли он стар, по его грубому лицу определить было невозможно и у него был хвост, который торчал сзади из его одежды. Если геронты напоминали каких-то рептилоидов, то этот однозначно им и был. И имел ли он принадлежность к какому-то полу, можно было лишь гадать. Человек стоял покачиваясь, не проявляя никакой агрессии. Откуда он шёл Мету было неизвестно и действительно он таким был от попавшего в него энергетического заряда, или по какой-то другой причине было непонятно.

Продолжая держать излучатель направленный человеку в грудь, Мет разбросил своё поле далеко по коридору — там никаких биополей не ощущалось.

Состроив гримасу удивления, по крайней мере ему так показалось, он сделал шаг в сторону и убрал излучатель от груди человека. Не издав никакого звука, человек, пошатываясь, неторопливо зашагал по коридору в том же направлении, в каком и шёл. Мет, держа излучатель оружия, направленный ему в спину, пошёл за ним.

Идти пришлось долго, так как человек шёл очень медленно.

Человек спустился в ангар корабля, затем по трапу сошёл в ангар верфи и затем заскользил в туже сторону, куда Сартана увела файтаг. Мет раскинул в том направлении своё поле — никаких биополей там не ощущалось. Вернув своё поле, он развернулся и шагнул к трапу корабля.

Оказавшись в ангаре, он поднял трап и направился в зал управления.

Едва он вошёл туда, как тут же замер — над пультом управления висела голограмма с отображением геронта. Насколько Мет уже ориентировался в них — это был шой тарр, имени которого он не запомнил.

Высвободив своё поле, он коснулся им голограммы: её энергополе отчётливо ощущалось, но скорее всего голограмма была создана не энергией корабля, а идущей откуда-то извне. С подобной технологией создания голограммы он столкнулся впервые. Мет ткнул своим полем в голограмму, она пришла в волнение. Видимо почувствовав на неё стороннее воздействие, шой тарр покрутил головой и остановил свой взгляд в направлении на Мета.

«Ты заслуживаешь смерть», — вошла в мозг Мета чужая колючая мысль на языке геронтов.

«Я это уже слышал», — отправил Мет свою мысль в адрес геронта на языке его цивилизации, решив, что если через голограмму чужие мысли доходят до него, то так же через неё его мысль дойдёт и до геронта.

Лицо шой тарра заметно вытянулось. Видимо он не ожидал такого дерзкого ответа и оказался в некотором замешательстве.

«Я убью тебя!» — вошла в мозг Мета настолько колючая мысль, что его мозг едва ли не вспыхнул.

Атака геронта оказалась неожиданной, но Мет всё же смог в последнее мгновение выстроить своё поле в щит и игла чужого поля, ткнувшись в него, завибрировав, замерла. Наступило некоторое равновесие: геронт не мог пробить защиту Мета; Мет не мог нанести ответный удар, так как всё своё поле сконцентрировал в защите. Для него оказалось совершенно неожиданным, что через голограмму передаётся психотронное поле и он оказался не готов к подобному развитию событий.

Вдруг голограмма погасла. Не ожидая этого, Мет резко подался вперёд и не устояв, упал на пол и заскользил в сторону пульта управления.

Успев выбросить вперёд руки, он упёрся ими в кресло и схватившись за него поднялся, повесил оружие на спинку кресла и усевшись, откинулся в нём. От удара о пол, грудь дала себя знать новой болью. Состроив гримасу досады, он принялся заглушать боль.

«Проклятье! Неужели Сартана сообщила обо мне шой тарру? Где он? Скорее всего далеко, иначе уже началось бы какое-то противодействия моим действиям. А если обо мне сообщил ушедший рептилоид. Так быстро? — Мет попытался хмыкнуть, но лишь щелкнул. — Чёрт возьми! Ну и технологии у них? Не нужно было отпускать его. Что теперь рассуждать. Нужно действовать и как можно быстрее и агрессивнее».

Боль в груди уже почти не чувствовалась.

Он закрутил головой, скользя взглядом по пульту управления. Затем принялся касаться некоторых его сенсоров, пульт начал расцвечиваться всевозможными терминалами.

— Корабль готов к старту, — донёсся вскоре грубый голос из пульта управления с металлическим оттенком.

Над пультом управления вспыхнула голограмма с отображаемым пространством, транслируемым из информационного поля Мета. Он откинулся в кресле и уставился в голограмму. Мозг его нового тела будто начало заволакивать туманом. Отображаемое в голоэкране пространство пришло в движение и когда в ней отобразилось пространство, загруженное им из транслятора, губы Мета вытянулись в довольной улыбке — симбиоз его разума и системы управления корабля состоялся.

— Старт! — громко произнёс он, потому что поостерёгся отправить системе управления свой первый мысленный приказ, такого серьёзного уровня.

В тот же миг по полуовальной стене за пультом управления будто невидимые работники начали раздвигать шторы, которые закрывали голоэкран пространственного отображения, в котором с трудом можно было распознать внутреннее пространство космической верфи. Корабль вздрогнул, будто вышел изо сна и через несколько мгновений закачался, будто попал в лоно волн и в следующее мгновение стенки космической верфи пришли в движение.

— Включи прожектор, — процедил Мет.

«Ты понимаешь мои мысли?» — отправив системе управления мысль, Мет решил этим вопросом узнать интересующую его проблему.

«Да, тар Анр Барр», — вошла напрямую в мозг Мета чужая, но не колючая мысль.

«Но ведь никогда прежде мы не обменивались мыслями», — едва ли не с возмущением произнёс Мет.

«Масс Слай Тарт приказал мне прочитать твоё информационное поле. Я выполнил приказ».

«Чёрт возьми! — лицо Мета исказилось гримасой досады. — Потому я и заинтересовал его. Видимо он понял, что информационное поле Анр Барра совсем не обычное. Странно, что он ничего не понял из моих образов. Значит нужно разговаривать с системой, иначе впоследствии можно проблем не обобраться».

— Ты что-то понял из моего информационного поля? — поинтересовался он.

— Понял, что ты совсем не прежний пилот.

— А какой?

— У меня сложилось впечатление, что в тебе сейчас два разума: прежний — Анр Барра; и другой — чем-то похожий на разум геронта.

— Тебе знаком разум геронта?

— В какой-то степени.

— В какой?

— Я не могу это выразить словами.

— Не хватает интеллекта?

— Возможно!

— Ну и ну!

Вдруг Мет увидел, что голоэкран посветлел настолько, что он невольно прижмурился и уже хотел приказать, чтобы система уменьшил силу света, но та видимо она сама догадалась об этом и голоэкран потемнел, но не настолько, чтобы ничего не было видно впереди.

Прошло совсем недолгое время скольжения «Радан» в космической верфи, как в голоэкране, по ходу движения, однозначно, начала отображаться стена, к которой приближался корабль. Началось торможение.

«Странно! Как же они выводили «Радан из верфи? — замелькали у него мысли, наполненные удивлением. — Неужели…»

— Впереди препятствие! — донеслось из пульта управления, прерывая его размышления.

— Преодолеть! — процедил Мет, решив, что будет общаться с системой управления голосом, так же, как с ней общался настоящий Анр Барр.

— Можно повредить корабль, — произнёс тот же голос из пульта управления.

— Разрушить! — процедил Мет, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться в крик.

Мета потянуло вперёд и ему пришлось схватиться за подлокотники. Стенки космической верфи замерли и в следующее мгновение на стене впереди засверкали яркие красные вспышки и она будто негодуя от злобы, начала краснеть, раскаляясь всё больше и больше и вскоре уже стала ослепительно белой, брызжа во все стороны яркими фейерверками брызг, видимо того материала, из которого была построена.

«Такое впечатление, что это не металл, а возможно и металл, с особенностями этой Вселенной», — всплыла у Мета мысль, наполненная удивлением.

Прошло уже долгое, по разумению Мета, время, а дыры в стене всё не было. Он уже открыл рот, чтобы выразить своё негодование системой управления, как стена вдруг, будто начала скользить вниз и чем больше открывалась дыра в стене, тем выше поднимались брови лица Анр Барра — за стеной было продолжение космической верфи, в которой стоял небольшой космический корабль стального цвета, вокруг которого суетились люди и механизмы. Однозначно, этот космический корабль ещё строился. Большая часть строителей бежала к стенам верфи, смотря в сторону разрушенной стены, остальные прятались за механизмы, но никаких агрессивных действий в сторону «Радан» с их стороны не просматривалось.

«Если его взорвать, то «Радан» может получить повреждения не совместимые с его дальнейшей функциональностью, — замелькали у Мета мысли, наполненные тревогой. — Назад не повернуть, чтобы выйти с другой стороны верфи. Остаётся одно — идти на таран».

— Таран! Подойди к нему вплотную и попытайся вытолкнуть из верфи, — громко произнёс он.

— А если…

— Никаких если. Таран! — громче обычного произнёс Мет, в тоже время с удивлением понимая, что система управления, почему-то, беспрекословно исполняет все его приказы, будто не понимая, что наносит вред цивилизации, создавшей её.

«Радан» вздрогнул и медленно заскользил вперёд.

Строящийся космический корабль в голоэкране начал расти в размерах и вскоре уже занимал его весь. У Мета возникло невольное желание дотронуться до него и его рука потянулась в сторону голоэкрана, но вдруг вздрогнув, будто выходя из наваждения, он вернул руку на подлокотник.

Пошло короткое время и из пульта управления раздался громкий скрежет, «Радан» вздрогнул и Мета бросило вперёд, но он успел схватиться за подлокотники и остался в кресле.

Скрежет становился всё громче и его громкость выросла настолько, что у Мета мелькнула мысль, что система слуха его нового тела вот-вот взорвётся.

— Выключи скрежет! — невольно проорал он.

Прошло мгновение и в зале управления наступила тишина, но Мет будто продолжал слышать этот звенящий скрежет, который словно уже исходил из его головы. Он обхватил голову руками, будто таким образом не давая скрежету выйти наружу и действительно, прошло несколько мгновений и неприятный звук в голове исчез. Он опустил руки и уставился в голоэкран, в котором кроме стены стального цвета, больше ничего не отображалось, будто голоэкран перекрасился. Периметр этой стены был окрашен в какой-то жёлто-красный мерцающий цвет.

«Проклятье! Только бы «Радан» не загорелся. Только бы они не начали стрелять, только бы с той стороны не было никакой стены», — всплыли у Мета тревожные мысли.

Прошло ещё некоторое время и голоэкран будто начал светлеть и вдруг Мета резко прижало к спинке кресла и голоэкран из стального цвета начал быстро перекрашиваться в чёрный с мелкими жёлтыми вкраплениями.

«Вышли!» — тут же мелькнула у Мета догадка.

— Накинь одеяло и прочь отсюда к тоннелю транспортировки в чужой мир. Ты знаешь, где он? — произнёс Мет.

— Знаю! — пришёл короткий ответ.

Прошло мгновение и голоэкран перекрасился в серый цвет, жёлтые точки звёзд поблекли, их количество резко уменьшилось и остались видны лишь самые яркие из них. Мета начало всё сильнее и сильнее прижимать к спинке кресла, показывая об огромном ускорении корабля.

Мет не мог сказать сколько прошло времени тишины в зале управления, когда её нарушил голос из пульта управления.

— Необходимо сориентироваться, если мы не хотим во что-то врезаться.

— Сориентируйся, — ответил Мет, до сих пор рассеянно смотря в серый голоэкран.

Голоэкран тут же перекрасился в чёрный цвет и в нём засверкала яркая россыпь звёзд. Никаких цветных точек преследователей не наблюдалось.

— Странно! — заговорил Мет. — За нами нет никакой погони. Ни впереди, ни позади, нет никаких угроз. Неужели геронты не проявили интереса к нашему побегу? — он невольно причислил систему управления корабля к живому организму, своему союзнику. — Если нет угрозы, не накрывай корабль полем скрытия. Сейчас главное уйти, как можно дальше и потому требуется максимальная скорость.

— Да! — донеслось из пульта управления.

— Сейчас я исполняю обязанности капитана корабля, — Мет состроил гримасу решительности, надеясь, что интеллектуальная система управления, каким-то образом сможет её увидеть. — Дальше будет видно.

— Да, тар капитан, — донеслось из пульта управления.

Приняла система управления его игру или она поняла его действия как-то иначе, Мет мог лишь гадать, но выяснять это не стал.

Прошло, как понимал Мет, время цивилизации геронтов, несколько суток пути. За это время он сходил в свою каюту и переоделся и периодически ходил на кухню: которая к его досаде, не изобиловала продуктами и ему пришлось экономить, досадуя на то, что не побеспокоился о продуктах, в чём ему, несомненно, Сартана могла бы помочь.

Во время своих хождений по кораблю, Мет периодически сталкивался с какими-то многорукими механизмами, которые неторопливо ползали по коридорам, не обращая на него внимания, но стоило ему приблизиться к механизму на метр-полтора, механизм замирал и вновь начинал двигаться лишь когда он отдалялся от него.

Обеспокоенный, Мет поинтересовался механизмами у системы управления, на что получил ответ, что это механические скаверы, которые поддерживают на корабле порядок, хотя кто мог создавать беспорядок, Мет не понимал. Озабоченный этим, он поинтересовался у системы управления, что на корабле может находится кто-то из людей ещё, но к его удовлетворению, та ответила, что она никакого биологического организма, кроме него, не корабле не чувствует. Мет успокоился и больше внимания на механизмы не обращал.

К его грустной досаде: каюта Анр Барра на корабле оказалась небольшой, и состояла из одной комнаты, в которой стоял небольшой столик, одно кресло и шкаф, в котором он нашёл лишь два комплекта одежды, один из которых явно предназначался для технических работ, потому что был измятым, потёртым и с тёмными пятнами. Другой тоже не блистал свежестью, был чёрного цвета, но вполне пригоден, чтобы в него можно было одеться, что Мет и сделал. Спальной платформы в каюте не было и немного поковырявшись в информационном поле Анр Барра, Мет понял, что тот спал сидя большей частью в зале управления и лишь изредка посещая свою каюту.

В зале управления стояла полная тишина, потому что беседовать с системой управления Мет не хотел, а она видимо сама вести беседы или не могла или тоже не хотела, хотя и обладала каким-то разумом.

Находясь большую часть времени в зале управления, сидя откинувшись в кресле, Мет опять и опять пытался восстановить какое-либо чёрное пятно информационного поля Анр Барра, но все его попытки опять и опять оказывались тщетны.

«Видимо нужно какое-то событие, своего рода сильная встряска, — размышлял он о причине своих неудач. — Но что сейчас должно произойти, чтобы такая встряска могла произойти? Может быть, если геронты попытаются остановить корабль? Уж слишком они беспечны или самоуверены. Почему? Интересно, а харраны спасут меня в чужой Вселенной, когда я окажусь перед неминуемой гибелью?»

Вдруг Мет встрепенулся, достал из карманов одежды красный минерал и видеограф и принялся вертеть их в руках. Высвободив своё поле, он коснулся им минерала — тот, кроме уже известного поля, имел ещё и какое-то странное поле, не похожее, ни на энергетическое, ни на биологическое, которое Мет прежде почему-то не чувствовал. Это было какое-то новое поле, Мету совершенно неизвестное, с которым в своей Вселенной он никогда не сталкивался.

Он потряс минерал и ему показалось, что он начал будто бы играть светом, но игра шла не с его граней, а будто бы изнутри его, будто бы он был наполнен или жидкостью или газом.

«Нейди! — Мет механически попытался хмыкнуть, но издал лишь щелчок. — Смогут рогуаны понять, что это за химический элемент? Возможно поняв, смогут тоже синтезировать его и наконец создать трансформер, который позволит им видеть мир Вселенной геронтов, а может быть смогут, как и геронты становятся фантомами, сами смогут создать подобную технологию и становиться фантомами? А может отдать минерал в лабораторию землян? Возможно земляне смогут изобрести нечто, что позволит им подняться на новую ступень технологий и они смогут увидеть другую Вселенную? Но всё же рогуанам он нужнее. Может за этот минерал можно будет выторговать у рогуан что-то для землян. Прогрессивный движитель для космического корабля, например. Тогда бы и Аттонар не рвался с Земли. Проклятье! Где они сейчас. Что с ними могут сделать археи? Возможно с Аттонаром и ничего. Неужели харраны не спасут его от смерти, если она будет угрожать ему? А Олига? Она ведь не их потомок. Выполняют рогуаны своё обещание по поиску археев или уже забыли о нашем договоре?»

Мет сунул красный минерал в тот же карман из которого достал и принялся крутить в руках видеограф, одновременно скользя по информационному полю Анр Барра, пытаясь понять, как им управлять, но полной информации почему-то не находил, встречались лишь одиночные образы, которые никак не складывались в единое целое.

Увидев на корпусе видеоголографа светлые кружочки, он принялся касаться их и при касании одного из них над устройством вдруг вспыхнула голограмма с рядами каких-то непонятных знаков. Мет принялся всматриваться в них, но сколько ни всматривался понять их смысл так и не смог — знаки письменности ему были незнакомы. Тогда он принялся касаться других сенсоров и изображение в голограмме начало изменяться. Пролистав несколько изображений, он наткнулся на ту самую голограмму, в которой отображалась, как он понял, таблица химических элементов Вселенной геронтов и принялся всматриваться в неё, пытаясь одновременно вспоминать химические элементы из периодической таблицы землян. Насколько он помнил периодическую таблицу химических элементов землян, многие из них совпадали и находились в тех же самых ячейках, что и химические элементы таблицы геронтов, у многих даже атомные веса совпадали. Но больше всего его интересовал нейди. Всматриваясь в него, Мет вдруг осознал, что он стоит в ряду тяжёлых химических элементов и имеет большой атомный вес.

«Геронты говорили, что нейди они получают синтезом минерала нед, — углубился он в размышления, периодически бросая рассеянный взгляд в голоэкран зала управления. — Может быть такой химический элемент есть и в моей Вселенной? Нет, видимо не стоит отдавать видеограф рогуанам. Пусть земляне исследуют чужую таблицу химических элементов. А если они обвинят меня в шарлатанстве? Ведь уже не один раз различные службы наведывались в мой офис и пытались обвинить меня в этом самом шарлатанстве, но никаких доказательств шарлатанства найти не могут. Уже много доказательств, что я помог избавиться жителям столицы от недугов и даже уже из других городов есть посетители. Конечно, есть такие недуги, которые я не могу излечить, но я ведь не беру плату за то, что не могу сделать. Проклятье! Нужно будет ещё подумать над этим».

Погружённый в размышления, Мет и не заметил, когда в голоэкране появилась зелёная точка. Вывел его из раздумий голос из пульта управления.

— Есть параллельное перемещение, но признаков перемещения объекта в нашу сторону не наблюдается. Это боевой слайс пространственного контроля «Патор».

Мет всмотрелся в появившиеся в голоэкране характеристические показатели рядом с зелёной точкой — скрывавшейся под ней корабль шёл очень быстро.

«Проклятье! — Мет попытался состроить гримасу досады на чужом лице. — Неужели погоня? — он попытался наморщить лоб, пытаясь вспомнить характеристики боевого корабля геронтов. — Слайс быстрый корабль. Хотя «Радан» тоже не тихоход, — он потёр лоб. — Сколько ещё до входа? — он скользнул взглядом в голограмме и в её центре увидел яркую синюю точку, которая быстро разрасталась в размерах. — Должен успеть. Только бы слайс не открыл огонь. На такой скорости не откроет, — он мотнул головой. — Себя поджарит. Но перед входом нужно снижать скорость, иначе система перехода не успеет среагировать и «Радан» проскочит. Проклятье! Как…»

Мет не успел додумать свою мысль, как вдруг увидел, что над пультом управления вспыхнула голограмма с отображаемым в ней, однозначно, геронтом. Всмотревшись, он понял, что это Слай Тарт.

— Не скажу, что рад тебя видеть, — просвистел геронт на своём языке. — Ты оказался гораздо неприятнее, чем я полагал.

— Отвечаю тем же, — Мет вытянул губы в широкой усмешке. — Я совсем не рад нашей встрече, — тоже просвистел он на языке геронтов.

— Как я понимаю, ты намереваешься уйти в чужой мир. Зачем? — просвистел Слай Тарт.

— Затем, зачем мы туда ходим. Мне совсем было некомфортно добывать нед в шахте.

Мет дёрнул плечами, вдруг решив, попытаться затянуть разговор, и возможно появится время и экипаж слайс запоздает с атакой и «Радан» успеет войти в тоннель транспортировки, а что будет в пространстве рогуан, он мог лишь гадать.

— Ты один намереваешься сделать то, что не смог сделать отряд?

— Почему бы нет, — Мет попытался громко хмыкнуть, но лишь издал какой-то резкий щелчок. — Я хочу реабилитироваться перед своим кланом.

— На корабле работал хатт. Где он?

— Ушёл! — Мет понял, что хатт, это тот самый рептилоид, в которого он случайно выстрелил.

— Как? Куда?

— Не знаю. Он не сказал, — Мет мотнул головой. Что он делал на «Радан»?

— Искал представителя чужой Вселенной, который, предположительно, проник на корабль.

«Вот значит кто пользовался транслятором до меня», — мелькнула у Мета быстрая мысль.

— Нашёл? — он опять хмыкнул щелчком, теперь уже нелепости своего вопроса. — Я никого чужого на корабле не встречал.

— Неизвестно! Если хатт не найдётся, тебя ждёт смерть.

— Я не удивлён, — Мет покрутил головой. — Шой тар уже обещал меня убить.

— Если хатт умрёт, тебя никто и ничто не спасёт.

Как показалось Мету Слай Тарт просвистел уж как-то зловеще.

На несколько мгновений в зале управления повисла тишина.

— Он был жив? — нарушил молчание Слай Тарт.

— Шой тар? — Мет привычно для землянина попытался поднять брови, но тут же спохватившись, убрал с лица гримасу.

— Хатт! — резко просвистел пространник.

— Я этого не могу утверждать, — Мет покрутил головой. — Он ни на что не реагировал.

— Он может останавливать свои жизненные функции.

— Я не общался с ним, — Мет опять покрутил головой.

— Ты умрёшь, даже если тебе удастся вернуться с шауном, — явно зловеще просвистел Слай Тарт.

Едва Мет открыл рот, чтобы ответить какой-либо дерзостью, как вдруг почувствовал, как стороннее поле бесцеремонно вошло в мозг его нового тела. Его шатнуло, в глазах потемнело. Он тут же высвободил своё поле, намереваясь выбросить чужое поле, но оно само вдруг исчезло. Темнота ушла. Он покрутил головой — голограммы с отображением пространника геронтов над пультом управления не было.

«Если бы знал, что ищет хатт, то непременно попытался бы узнать у него, нашёл он мой след на корабле, — замелькали у Мета мысли наполненные досадой. — С одной стороны, если нашёл, угрозы для меня никакой — я ведь ухожу из пространства геронтов; но с другой — если геронты не дадут мне уйти — это будет проблемой для меня», — Мет попытался хмыкнуть, но лишь негромко щёлкнул.

— «Патор» изменил вектор пути, — раздался голос из пульта управления.

Мет всмотрелся в характеристические показатели рядом с зелёной точкой: скорость скрывающегося под ней корабля заметно возросла, изменился и вектор пути. Однозначно, экипаж слайс пытался подойти ко входу в тоннель раньше, чем «Радан».

Едва Мет открыл рот, чтобы прокричать «к бою», как над пультом управления вспыхнула голограмма чёрного цвета, в которой едва просматривался, несомненно, темнокожий человек, с чертами лица и похожими на гора и нет.

Насколько можно было видеть в голограмме: голова чужого человека была небольшой и на ней росли короткие волосы; которые стояли ёжиком; он не имел бровей, но его глаза были достаточно большими, круглыми и будто излучали негативную энергию, от чего Мет невольно поёжился; длинные, прижатые к голове, уши; достаточно большой, загнутый к низу нос; плотно сжатые, едва видимые губы совсем небольшого рта; длинный заострённый подбородок и высокая шея, которая пряталась в воротнике тёмной одежды.

Губы человека шевельнулись и из голограммы донеслись несколько резких отрывистых звуков. Произнесённые звуки были Мету незнакомы.

— Тебе знаком этот язык? — произнёс Мет, адресуя свои слова интеллекту системы управления.

— Знаком! — донеслось из пульта управления. — Это язык фантомов.

— Разве язык геронтов и фантомов не один и тот же? — удивился Мет.

— Нет! Фантомы создали для себя свой.

— Значит ты можешь перевести, что сказал носитель этого языка? — поинтересовался Мет.

— Очень неточно.

— Переведи, хотя бы неточно.

— Назовите ваше намерение.

Мет громко хмыкнул.

— Странно! — Мет попытался состроить гримасу недоумения. — Слай Тарт не на «Патор»?

— Предыдущая информация пришла с Тураны.

«А если экипаж слайс, узнав, куда идёт «Радан» откроет огонь? Если не узнает, уверен, тоже откроет», — мелькнули у Мета тревожные мысли.

— Я направляюсь в другую Вселенную за шаунами, — Мет решил сказать почти правду.

Из голограммы опять донеслись несколько отрывистых звуков.

— Я не получал приказ о пропуске, — донеслось из пульта управления.

— Это ваши проблемы, — Мет дёрнул плечами.

Лицо человека в голограмме исказилось весьма неприятной гримасой, его глаза будто вспыхнули. Он произнёс достаточно длинную тетраду отрывистых звуков.

— Открой свой мозг, чтобы я убедился, что твоё намерение санкционировано или корабль будет уничтожен, — донёсся металлический голос системы управления.

— Уверен, оружие на «Радан» не хуже оружия на слайс, — Мет попытался вытянуть губы в широкой усмешке. — И потому свой мозг для тебя я не открою.

— Ты пожалеешь об этом, — произнёс человек и голограмма с его отображением исчезла.

— Кто он? — поинтересовался Мет.

— Это капитан слайс «Патор» Хоар Радол.

— К какому народу он принадлежит?

— Фаттахов!

— Что-то слышал о них, — Мет потёр лоб, хотя не имел понятия, что это за народ.

«Однако, геронты объединили немалое количество народов своей Вселенной. А о скольких я ещё не знаю? Было бы неплохо получше узнать эту Вселенную, — замелькали у него мысли наполненные разочарованием, на свою скудность знаний о чужой Вселенной. — Может быть систему управления попытаться разговорить?»

Вдруг его размышления прервались, вспыхнувшим вокруг зелёной кляксы слайса, красным ореолом. Что это могло значит, быстро найти такую информацию в информационном поле Анр Барра найти не удалось.

— К бою! — выкрикнул Мет, так громко, что по залу управления прокатилось гулкое эхо.

— На такой скорости можно стрелять или в бок или назад. Слайс несколько впереди и «Радан» уничтожит сам себя. Нужно снижать скорость, — донеслось из пульта управления.

— Чёрт возьми! — Мет постучал кулаками по подлокотникам. — Что ты предлагаешь?

— Усилить защитное поле в направлении на слайс, но скорость не снижать. Будем надеяться, что на такой скорости его атака не будет эффективной. Он исчез! Детекторы скрытых масс не видят его, — из пульта управления донёсся будто вздох досады.

— Может он создал портал и вошёл в него? — высказал догадку Мет.

— Если бы это был портал, я зарегистрировал бы всплеск энергии в пространстве, а этого нет.

— А что это был за красный ореол вокруг него? — поинтересовался Мет.

— Мне это неизвестно.

— Неужели слайс является носителем неизвестных тебе технологий? — возмутился Мет.

— Я всего лишь транспорт старой модели и многие современные технологии мне неизвестны, — из пульта управления опять донёсся будто вздох досады.

В зале управления наступила тишина.

— Он здесь! — вдруг раздался громкий голос из пульта управления.

Мет вздрогнул, будто до этого спал и вдруг увидел, что большую часть голоэкрана занимает изображение чёрного корабля, который идёт параллельным курсом. Экипаж слайс огня не открывал, видимо понимая, что стрелять на такой скорости бессмысленно.

Несомненно, слайс совершил прыжок через пространство, хотя никакого портала в пространстве в голограмме «Радан» не отображалось и что это была за технология Мет не представлял. Он скользнул взглядом в голоэкране — отображаемый в нём портал уже был не кляксой, а большим овалом и уже нужно было снижать скорость.

— Торможение! — буквально выкрикнул он.

Система управления «Радан» оказалась более проворной, чем экипаж слайс. Корабль начал резкое торможение, Мета потянуло вперёд и он судорожно схватился за подлокотники, но всё же пополз из кресла, но выскочившие из спинки захваты, успели остановить его вылет и плотно прижали к спинке. Интеллект системы управления работал превосходно.

Слайс начал быстро уходить вперёд, но его экипаж, тоже начал торможение, но «Радан» теперь оказался в более выгодном положении: впереди отчётливо просматривались раструбы движителя слайс. Его экипаж видимо понял, что стал уязвим и слайс начал резко отворачивать.

— Огонь! — выкрикнул Мет.

Прошло несколько мгновений и в голограмме, в сторону чёрного корабля брызнули снопы ярких разноцветных лучей и упёрлись в раструбы движителей слайс, который тут же окутался яркой синей вуалью, скорее всего, это было защитное поле. Было ли это какое-то излучение или что-то неведомое, никаких лучей со стороны чёрного корабля не было, но голоэкран «Радан» вдруг наполнился фиолетовой вуалью. В тоже время из раструбов движителей слайс повалил дым, который становился всё сильнее и сильнее. В пространстве прочертился ещё более мощный поток разноцветных лучей, который опять упёрся в раструбы слайс. Дым из них повалил сильнее и вдруг чёрный корабль исчез.

— Не нравятся его непонятные исчезновения, — заговорил Мет с тревогой в голосе. — В следующий раз он может появиться неповреждённым и в выгодной для себя позиции.

— Дальнейшие действия? — донеслось из пульта управления.

— В тоннель транспортировки!

— Ждать появление слайс не будем? Мне нравится сражение, — в словах системы управления послышались будто весёлые нотки.

— Нет! — едва ли не рявкнул Мет. — В тоннель!

Прошло недолгое время и вначале голоэкран, а затем и зал управления «Радан» начало заволакивать синим туманом. Насколько Мет осознал, сердце его нового тела будто сжалось в тревоге в крохотный комок, и в следующее мгновение эта синева будто вошла ему в информационное поле и он потерял связь с окружающим пространством, так и не решив, покинуть своим разумом своё новое тело или остаться в нём.

Синева резко исчезла и Мет закрутил головой: он сидел в кресле зала управления «Радан», на всю ширину овальной стены был развёрнут голоэкран абсолютно чёрного цвета: ни единой звезды, ни какого-то другого объекта, могущего быть в пространстве, в нём не отображалось. Насколько Мет понимал, корабль медленно двигался неизвестно куда.

«Проклятье! Где я? Куда корабль вынесла транспортировка?» — мелькнули у него мысли, наполненные тревогой.

— Мы где? — громко произнёс он, отправляя свой вопрос системе управления.

— В чужом пространстве, — тут же пришёл ответ.

— Почему в голоэкране ничего не отображается?

— Это чужое пространство, построенное Природой Мироздания по другим физическим законам.

— Чёрт…

«Ведь они надевали трансформеры, когда приходили в пространство рогуан, — догадался Мет. — Проклятье! Как я мог забыть об этом? Болван! И что теперь? Не выглядывать же из корабля. Да и удастся ли это. Может система управления умеет трансформировать чужое пространство?»

— Ты сможешь трансформировать чужое пространство? — отправил он вопрос системе управления.

— Могу! Но это нежелательно. Корабль станет виден в чужом пространстве.

— Трансформируй. Иначе корабль сейчас влезет в какую-либо местную звезду и сгорит. И мы вместе с ним.

— Поблизости нет звёзд. Я не чувствую их энергию.

— Трансформируй! — процедил Мет.

В голограмме будто побежали волны и он начал светлеть и чем сильнее светлел, тем глубже становились складки на лбу нового тела Мета. Он поднял руку и дотронулся до складок — они, действительно, были глубокими. Он провёл по ним пальцами, пытаясь разгладить, но почему-то они оказались очень жёсткими и не поддались на его усилия. Он опустил руку и в тот же миг, будто для кого-то невидимого это послужило сигналом: голоэкран потемнел и в нём проступили блеклые жёлтые точки.

— Это всё? Мы не сможем ходить в этом пространстве с таким его отображением, — грубым голосом произнёс Мет.

— У нас проблема, — донеслось из пульта управления.

— Рогуаны?

— Слайс «Патор!

— Что за…

«Неужели прошёл через туннель вслед за нами? Зачем? Чтобы «Радан» уничтожить?» — мелькнули у Мета тревожные мысли.

— Где он? Не вижу! — выкрикнул Мет, скользя взглядом в голоэкране.

— Требуется обратная трансформация.

— Трансформируй! — Мет попытался придать голосу злость.

И вновь по экрану побежали волны, но теперь он не светлел, а темнел всё сильнее и сильнее и вдруг в нём проявился большой чёрный корабль, который будто висел в совершенно пустом пространстве.

«Приготовиться к бою!» — отправил Мет наполненную тревогой мысль в адрес системы управления.

«К бою готов!» — тут же получил он неожиданный мысленный ответ.

— Огонь! — невольно выкрикнул Мет.

В голоэкране прочертились несколько ярких разноцветных линий, которые упёрлись в слайс, который тут же утонул в синем ореоле и тут же в голоэкране вспыхнула врезка из которой на Мета смотрел капитан слайс Хоар Радол.

«Твои усилия бессмысленны. Тебе не уничтожить слайс», — потекли напрямую в мозг Мета чужие мысли. — Мне ничего не стоит уничтожить «Радан», но у меня приказ заставить тебя вернуться. Вернись!»

— Нет! — выкрикнул Мет. — Убирайся! Я хочу захватить шаунов. Не мешай мне! — он махнул рукой в сторону голоэкрана.

«Одному это невозможно. «Радан» и ты будете уничтожены местной цивилизацией».

— Убирайся! — процедил Мет.

«Что ж! Есть и второй вариант», — вошла в мозг тела Мета ещё одна чужая колючая мысль.

Вдруг Мету показалось, что в зале управления будто стало светлее. Он резко развернулся вместе с креслом. Перед ним, однозначно, висел колеблющийся серый контур, который вытягивался в его сторону. Не раздумывая, Мет высвободил своё поле и выстроив его в иглу, вонзил её в серый контур, но игла, беспрепятственно пройдя сквозь контур, вонзилась в стенку зала управления и завибрировав замерла. Мет вернул своё поле.

«Чёрт…»

Он не успел сгенерировать свою мысль, как серый контур пришёл в сильное волнение и в следующее мгновение на полу зала управления стоял гор, сжимая в руках точно такую же палку, которой ракки сражались с роганами.

Палка одним концом повернулась в сторону Мета, тот резко отклонился и выскочивший из палки яркий красный сполох воткнулся в спинку кресла. Не раздумывая, Мет метнул иглу своего поля в сторону гора, но игла опять беспрепятственно прошла через него, будто он был не материальным объектом, а эфемерным нечто — фантомом. Мет тут же вернул своё поле и в тот же миг в пространстве зала управления сверкнул ещё один красный сполох. Мет опять успел отклониться и сполох, пройдя через голоэкран, рассыпался фейерверком красных брызг по стене зала управления. Мет тут же метнулся в сторону гора и оказавшись около него, попытался схватить его за оружие, чтобы вырвать его у него, но его рука прошла сквозь оружие, заставив Мета мысленно выругаться. Гор отпрыгнул в сторону и быстро переориентировав своё оружие, опять выстрелил и опять Мет успел увернуться. Но гор оказался очень проворным противником и в следующее мгновение оружие точно смотрело в грудь Мета. Опять метнувшись в сторону гора, Мет снова попытался схватиться за его оружие, потому что не понимал, как такое может быть: оружие виртуальное, а выпускаемые энергетические сполохи — реальные, но гор отклонился и рука Мета скользнув через излучатель оружия, оказалась на самом кончике излучателя и выскользнувший из него сполох обжог его руку. Мет выгнулся от вошедшей в мозг дикой боли и этого мгновения гору хватило чтобы переориентировать оружие и уже следующий красный сполох точно вошёл в грудь тела Анр Барра. Мет тут же почувствовал, как мощный болевой спазм вошёл в мозг хозяина его тела. В глазах Мета потемнело и он метнулся прочь из тела Анр Барра.

Разум Мета висел будто в каком-то непонятном энергетическом поле, которое окружало его со всех сторон. Он заметался по сторонам, но в какую бы сторону не метнулся, энергополе в той стороне резко уплотнялось, препятствуя его продвижению.

«Проклятье! — замелькали у разума Мета тревожные мысли. — И что теперь? Удастся мне выбраться из корабля или останусь в нём навсегда? Однозначно, геронты сейчас захватят его и транспортируют в своё пространство. Нужно уйти. Как?»

Разум Мета высвободил своё поле и разбросил его вокруг себя и тут же почувствовал в энергополе под собой нечто, которое никак не ассоциировалось с энергополем. Он осторожно двинулся в сторону этого нечто, которое вдруг, видимо почувствовало его, пришло в сильное волнение и в следующее мгновение заскользило прочь. Не раздумывая, разум Мета, стараясь не упускать из-под контроля это нечто, заскользил за ним.

Прошло несколько мгновений и он вдруг почувствовал, что все энергополя исчезли, будто кто-то выключил генерировавший их генератор. И в тот же миг нечто исчезло.

Разум Мета разбросил своё поле по сторонам насколько мог и тут же почувствовал, как две огромных массы стремительно удалялись.

«Вышел! — разум Мета охватил восторг. — А если они сами избавились от меня?» — следующая мысль несколько охладила его восторг.

Он попытался отследить две удаляющиеся массы, но они уже едва чувствовались, а через несколько мгновений он и вовсе потерял с ними связь.

«Корабли! Ушли! Я не выполнил свою задачу. Не нашёл портал, через который корабли геронтов приходят в пространство рогуан. Да и потерял красный минерал с видеоголографом. Что теперь будет с Олигой и Аттонаром? Наверное теперь не стоит говорить об этом рогуанам? Да и где теперь они?»

Разум Мета охватило отчаяние. Развернувшись, сам не зная почему, он заскользил в противоположную сторону от той, куда ушли корабли цивилизации геронтов.

Разум Мета уже долго скользил, в пространстве, не зная куда и не зная, где находится. Пространство было наполнено энергией и потому никакого недостатка в ней он не чувствовал.

«Геронты не должны приходить в пространство рогуан далеко от планеты, иначе можно запутаться от постоянной трансформации и уйти неизвестно куда в чужом пространстве. Даже трансформер не поможет, — размышлял он грустными мыслями. — Рогуаны всё же достаточно развитая цивилизация и в случае военного контакта постоять за себя смогут и геронты уходят безнаказанными лишь по причине ещё не достаточной технологичности рогуан. Но рогуаны уже работают над этой проблемой и несомненно решат её. Значит планета рогуан не должна быть слишком далеко».

Разум Мета в очередной раз разбросил своё поле на сколько мог далеко и тут же почувствовал, что одно из энергополей будто движется в его сторону. Энергополе было достаточно мощным и колючим и ему пришлось отдёрнуть от него своё поле. Он замер.

«Проклятье! Неужели геронты возвращаются? Но зачем? — по разуму Мета прокатилась волна тревоги. — Неужели просканировали тело Анр Барра и поняли, что было внедрение? Или система управления сообщила им о двойственности Анр Барра? Неужели надеются найти в чужом пространстве мой разум? — по разуму Мета прокатилась ещё одна волна тревоги. — Бред всё это! Мои страхи, — он хотел усмехнуться, но по его разуму лишь прокатилась непонятная волна. — Да и поле идёт не стой стороны, куда ушли их корабли. Значит это что-то другое».

Он ещё раз коснулся приближающегося энергополя, которое теперь было гораздо ближе. Оно вдруг показалось ему будто знакомым.

По разуму Мета прокатилась ещё одна волна, теперь возбуждения: однозначно, это энергополе принадлежало цивилизации рогуан и скорее всего это был какой-то их корабль.

Вернув поле, он возобновил перемещение, но теперь двигался насколько мог быстро.

Энергополе приближалось и чем оно было ближе, тем чаще по разуму Мета прокатывались волны, то тревоги, то возбуждения, потому что он мог лишь гадать, что это был за корабль.

Наконец энергополе приблизилось настолько, что стало обжигать собой разум Мета. Он уже вознамерился отойти от него, но тут же передумал, потому что энергополе замедлило свой бег и вскоре остановилось.

«Если я уйду, то где найду ещё рогуан? Я совершенно не представляю, где их планета и могу её искать вечность, — замелькали у него мысли, наполненные тревогой. — Нужно проникнуть в этот корабль и заявить о себе. Вдруг эти рогуаны поймут меня и доставят к Арес Шатту».

Обжигающее действие энергополя возросло настолько, что разуму Мета начало казаться, что его начинает рвать на части. Выстроив из своего поля нечто, наподобие защитного экрана, он нырнул внутрь энергополя и… Он вдруг не почувствовал обжигающего действия энергополя, будто оно исчезло. Рядом была лишь огромная масса.

«Корабль защищён каким-то полем, — догадался разум Мета. — Это оно обжигало меня. Но теперь я проник через него и нужно найти какую-то брешь в корпусе корабля, чтобы проникнуть внутрь».

Он заскользил вдоль массы, скользя по ней своим полем. Разум Мета лишь однажды проникал в космический корабль своим разумом на далёкой планете цивилизации шхертов, и устроены ли одинаково корабли всех цивилизаций или нет, он мог лишь гадать, да и была ли эта масса космическим кораблём, тоже лишь догадывался.

Разум Мета уже долго скользил, а никакой бреши не было. Вдруг он почувствовал странный энергетический ток, идущий к массе. По его информационному полю прошла волна озабоченности. Он заскользил вдоль этого тока и… Разум Мета буквально всколыхнулся: в массе было отверстие. Не раздумывая, он нырнул в него.

Где разум Мета оказался, он не представлял: пространство вокруг него было заполнено обжигающими энергополями, которые так и норовили создать чёрные провалы в его информационном поле. Никаких биополей живых организмов нигде не чувствовалось.

Разум Мета заметался по сторонам и вдруг почувствовал, как в одной из сторон за энергополями будто пустота. Он метнулся в ту сторону и действительно, оказался в пространстве без энергополей. Хотя они тоже чувствовались, но они были достаточно далеко и совсем не жалили его разум.

Разум Мета опять заметался, пытаясь выбрать направление своего дальнейшего перемещения и вдруг почувствовал приближающееся биополе. Не раздумывая, он метнулся в сторону биополя.

Разум Мета носился по чужому информационному полю, пытаясь найти его интеллект, чтобы ослабить его, уничтожать его он совсем не хотел, а хотел лишь заставить носителя этого биополя выполнить своё стремление найти Арес Шатта. Хозяин информационного поля тоже являлся носителем психотронного поля средней величины. Он видимо понял, что кто-то чужой хозяйничает в его информационном поле и пытался своим полем вытолкнуть непрошенного гостя. Разум Мета, как мог, уворачивался от контактов с чужим полем, что затрудняло поиск интеллекта. В конце концов он не выдержал.

«Успокойся! Я не хочу причинить тебе вред», — создал он в чужом информационном поле свою мысль на языке рогуан.

«Кто ты? Что тебе нужно? — тут же возникла в чужом информационном поле мысль, тоже на языке рогуан.

«Мне нужен командир Арес Шатт. Ты знаешь такого?» — создал разум Мета ещё одну мысль.

«Он в зале управления».

«Это корабль рогуан?»

«Кройсер!»

«Иди в зал управления».

«Зачем? Ты хочешь убить его?»

«Если бы хотел убить, действовал бы по другому. У меня для него важная информация».

«Почему ты сам не идёшь к нему?»

«У меня нет тела».

«Как же ты передашь ему свою информацию?»

«Ты передашь её. Поторопись!»

Больше никакой мысли в чужом информационном поле не возникло.

Разум Мета почувствовал, что структура далёких энергополей начала меняться, и он понял, что хозяин информационного поля, в которое он внедрился, куда-то движется.

Прошло недолгое время и разум Мета почувствовал, что носитель информационного поля вошёл в скопление энергополей, которые были совсем рядом, но их обжигающее воздействие было вполне терпимо.

По чужому информационному полю заскользили какие-то волны. Разум Мета попытался перехватить их. Видимо поняв, что чужой в его информационном поле начал мешать, хозяин информационного поля создал мысль, явно направленную в адрес разума Мета.

«Ты мешаешь моему докладу командующему. Впрочем, что ему передать?»

«Я вернулся!»

«Кто ты? У тебя есть имя?»

«Мет Сорин! Землянин! Мне нужно моё тело».

«Командующий говорит, что оно здесь, на корабле».

«Где оно?»

«Я иду за командующим».

По тому, как чувствуемые разумом Мета энергополя начали опять меняться, он понял, что носитель его разума куда-то пошёл. По разуму Мета прошла волна возбуждения от того, что сейчас он займёт своё тело и станет нормальным человеком.

Но прошло достаточно долгое время, прежде, чем он почувствовал, как окружающие его энергополя почти перестали меняться, но одно энергополе, которое было достаточно большой напряжённости стало ощущаться достаточно отчётливо.

«Анабиозная камера!» — догадался разум Мета и сделав усилие покинул мозг своего носителя и метнулся в сторону анабиозной камеры.

Мет открыл глаза. Было так светло, что он невольно прижмурился и покрутил головой. Зрение вернулось к нему ещё не в полной мере и потому он видел лишь неясные очертания людей, стоящих неподалёку. Что из себя представляет анабиозная камера он прекрасно знал, так как они даже в разных цивилизациях были весьма похожи. Напружинившись, он сел, затем повернулся и выпрыгнув из камеры, не устоял и начал заваливаться неизвестно куда, но тут же почувствовал у себя под плечами чьи-то сильные руки, которые выпрямили его, не дав упасть.

Подняв руки, Мет прижал их к глазам и постояв так несколько мгновений отстранил руки от глаз: видел он теперь вполне отчётливо.

Он покрутил головой: из стоявших перед ним людей, он знал лишь одного — Арес Шатта.

— Я не выполнил обещание и не узнал координаты портала, через который геронты приходят в ваше пространство, — Мет развёл руками. — Мне жаль.

— Но как тогда ты вернулся? — поинтересовался Арес Шатт.

— В корабле геронтов. Но они забрали его у меня, — Мет опять развёл руками.

— Геронты — это ракки? — поинтересовался Арес Шатт.

— Геронты — это господствующая раса чужой Вселенной или её части. Ракки — их настоящее название горы, это своего рода, обслуживающий персонал, которых геронты направляют в ваше пространство для захвата в плен роганов. — Мне тяжело стоять. И мне нужен тоник.

— Веди его за мной, — произнёс Арес Шатт и развернувшись, куда-то пошёл.

Поддерживающий Мета рогуан, начал подталкивать его вслед за Арес Шаттом. Мет шёл вяло переставляя ноги, но в тоже время, стараясь возбуждать нейроны своего мозга. Постепенно он чувствовал себя всё увереннее. Наконец Арес Шатт остановился напротив одной из дверей, которая тут же скользнула в сторону и он вошёл в образовавшийся дверной проём. Поддерживающий Мета рогуан провёл его через этот же дверной проём и Мет оказался в достаточно большой каюте светло-коричневых тонов. Арес Шатт указал рукой на одно из кресел.

— Сюда!

Поддерживающий Мета рогуан подвёл его к указанному креслу и усадив, шагнул в сторону.

— Свободен! — произнёс Арес Шатт, бросив быстрый взгляд в сторону рогуана.

Тот ушёл.

Подойдя к входной двери, Арес Шатт закрыл её, затем подошёл к одной из стен каюты, как понял Мет, это была его каюта на этом кройсере и открыв какую-то дверку, что-то взял и подойдя к Мету, открыл, как оказалось баночку и протянул её ему.

— Пей!

Взяв баночку ещё подрагивающей рукой, Мет принялся пить, чувствуя, будто пьёт не тоник, а энергию, которая мощными потоками растекается по его телу. Выпив тоник, он протянул пустую баночку Арес Шатту.

— Благодарю! Будто не тоник выпил, а наполнил своё тело энергией.

— Ты говорил о главенствующей расе чужой Вселенной. Как они находят путь в нашу Вселенную и можем мы пройти по этому пути в их Вселенную? — поинтересовался Арес Шатт, ставя пустую баночку на стол.

— В информационном поле корабля был весь путь, по которому они приходят в ваше пространство. Его привела сюда система управления корабля, которая очень интеллектуальна. Насколько я понял — это квантовый туннель между Вселенными, который они называют, как и вы, транспортировкой. Я не смог его скопировать в своё информационное поле, потому что способ хранения информации у геронтов отличается от тех способов, которые я знаю, а изучить их способ мне не удалось. Слишком быстро развивались происходящие там события», — Мет покрутил головой. — К сожалению, тот гор, в тело которого я внедрился, был тяжело ранен роганами и многая информация из его информационного поля мне осталась недоступна.

— Мы зафиксировали нехарактерный для нашего пространства всплеск энергии в этом пространстве и решили попытаться проанализировать его, — заговорил Арес Шатт. — Но пока мы шли до этого пространства, странная энергия исчезла. Я остановил кройсер. Пространство наполнено энергичными квазонами, но их анализ мало что даёт.

— Это был тот самый туннель транспортировки геронтов. Вам стоит сохранить эти пространственные координаты. Уверен, что они через какое-то время опять появятся в этом пространстве, потому что они, по неизвестной мне причине, не могут построить другой туннель в ваше пространство. Им нужны пленные для добычи неда. Затем они и приходят в ваше пространство, — коротко пояснил Мет.

— Что такое нед? — поинтересовался Арес Шатт.

— Минерал, из которого они синтезируют нейди, какую-то сложную субстанцию, с помощью которой они становятся, буквально, виртуальными — фантомами. Мне удалось добыть кусочек неда, но к сожалению, он остался в кармане убитого гора.

— Сами они не могут добывать эту субстанцию? — Арес Шатт издал звук, похожий на хмыканье.

— Добыча минерала, из которого вырабатывается эта субстанция, связана с большим риском для их жизни. Минерал излучает, но что это за излучение, мне полностью понять не удалось. Потому они и воруют роганов. У роганов есть что-то, что снижает риск их смерти при добыче минерала. По крайней мере — они умирают не сразу. Через какое-то время геронты отпускают пленных роганов и они уходят жить в поселение. Но по словам старосты поселения, они уже долго не живут, хотя некоторые из них успевают создать семьи и у них даже есть дети. Таблица химических элементов той Вселенной несколько отличается от таблицы химических элементов землян. Отличается ли она от вашей, сказать не могу, — Мет покрутил головой. — Вашу таблицу я не знаю.

— Ты принимал эту субстанцию?

— Нет! — Мет мотнул головой. — Напрямую нет. Лишь с тоником. Я пробыл там лишь около десяти суток и мало что успел узнать.

— Как десять суток! — раздался громкий возглас Арес Шатта. — Тебя не было около полугода.

— П-п-по-л-лу-г-год-да, — заикаясь произнёс Мет. — Выходит, что течение времени в разных Вселенных разное. Полгода, — состроив удручающую гримасу, он покачал головой.

— Около полугода, — Арес Шатт дёрнул плечами. — Хотя это и не долго для твоей миссии, но мы уже почти не надеялись, что ты вернёшься. Правда и роганов за это время не было.

Вдруг в глазах Мета на мгновение потемнело.

— Пить! — тихо произнёс он.

— Хара!

Арес Шатт подбежал к тому же шкафчику и достав из него баночку с тоником, вернулся к Мету и открыв баночку, протянул её землянину.

Взяв баночку, Мет выпил тоник и протянул пустую баночку Арес Шатту, который взяв её, поставил на стол, рядом с первой.

— Продолжим нашу беседу в зале управления. Ты можешь сам идти? — произнёс он.

— Постараюсь!

Мет поднялся. Стоял он вполне уверенно. Он сделал пару шагов в сторону выхода. Его шаги были достаточно твёрдыми.

Видимо поняв его состояние, Арес Шатт повернулся и обогнав Мета, тоже направился к выходу.

Так как состояние Мета улучшилось, то ему показалось, что сейчас идти пришлось совсем недолго, но всё же Мет, когда занял указанное Арес Шаттом кресло в том зале, куда они пришли, чувствовал себя достаточно уставшим.

Был ли это зал управления корабля рогуан или что-то ещё, Мет ещё не знал. В этом зале был полумрак и насколько он видел через полуприкрытые веки, в зале был голографический экран, развёрнутый перед одной из стен, на котором отображались яркие жёлтые точки, несомненно, звёзд.

Перед Метом тут же повисла баночка, скорее всего с тоником.

Взяв её, Мет понял, что она уже открыта, принялся пить и с каждым глотком чувствовал, как по нему будто катится волна энергии. Выпив содержимое баночки, он вытянул руку с ней в сторону и поняв, что кто-то взял её, отпустил и покрутил головой — рядом с тем креслом, в котором сидел он, стояло ещё кресло, в котором сидел Арес Шатт.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался рогуан.

— Благодарю! Вполне! — Мет кивнул головой.

— Что ты можешь сказать об их мире? Ты назвал их не ракками, а как-то по другому, — поинтересовался Арес Шатт.

— В вашу Вселенную приходят горы. Но возможно геронты, тоже. Того гора, в которого я внедрился, звали Анр Барр. Как я понял, он был особенный гор, и был пилотом того, корабля, на котором они приходят в ваше пространство. Из-за того, что он за два похода не доставил в свой клан ни одного рогана, которых они называют шауны, он, практически, был изгнан из своего клана и был отправлен в шахту для добычи неда, откуда мне удалось бежать. Ещё я столкнулся там с расой харнов. Многие мужчины этой расы служат дастьенами — своего рода служба безопасности, а скорее всего служба охраны. Геронты — доминирующая раса их цивилизации, а может и всей их Вселенной. Их корабли достаточно технологичны и могут перемещаться по пространству с помощью транспортировки, своего рода портаторное перемещение, только более продвинутое. Их канал транспортировки выносит их корабли в одно и тоже ваше пространство. Другую точку выхода они создать пока не могут и потому вам нужно контролировать то пространство, где сейчас находится кройсер. Их боевые корабли являются носителями какого-то излучения, которое невидимо, но его воздействие на корабли противника весьма эффективно, будто плавит его корпус. Возможно там есть и другие расы, но этого я не успел узнать, — Мет покрутил головой, — потому что попал на не родную планету геронтов, а колонизированную, где добывается этот минерал — нед. Хотя капитан слайда был из какой-то другой расы, — он дёрнул плечами.

— Мы столкнулись со странным излучением в пространстве, — состроив непонятную гримасу, Арес Шатт покивал головой. — Корпуса двух наших кройсеров, ни с того ни с сего, вдруг прогорели. Мы думали, что это произошла авария на самих кройсерах, но никакой аварийной ситуации на них не нашли. Теперь понятно, что произошло, — он покивал головой.

— Вы нашли археев? — задал Мет вопрос, который его тревожил сейчас больше всего.

— Мы встретили два корабля цивилизации археев. Было сражение. Кройсеров было три и им удалось повредить один корабль археев. Они создали портал и ушли через него, но нам удалось отследить пространство его выхода. Но там мы ещё не были, — Арес Шатт развёл руками.

— Я хочу немедленно направиться туда, — Мет поднялся.

— Немедленно не получится, — Арес Шатт покрутил головой. — Это далеко отсюда и кройсер здесь один. Одному кораблю бессмысленно идти в чужое пространство, это верная гибель. Сейчас мы идём в пространство, где дислоцируется наша эскадра, а уже затем направимся в пространство археев.

— Проклятье! — Мет сел. — Полгода! Их возможно уже и в живых нет. — Он на мгновение закрыл лицо руками. — Как долго идти до вашей эскадры?

— Сутки! Затем около сорока суток до пространства археев, — пояснил Арес Шатт.

— Проклятье! — Мет откинулся в кресле. — А нельзя туда портироваться?

— Нет! — Арес Шатт мотнул головой. — Не думаю, что они захватили твою семью, чтобы убить у себя. Это они могли сделать и в твоей цивилизации. К тому же, насколько я понял, твой сын не может умереть, — произнёс он.

— Не знаю! — Мет покатал головой по спинке кресла. — Харраны непредсказуемы.

— Что ты думаешь о Вселенной, в которой живут геронты? Она может быть многомерной? — поинтересовался Арес Шатт.

— Это важно! — Мет негромко хмыкнул.

— Если их Вселенная имеет больше измерений, чем наша, то нам никогда не победить геронтов.

— Не думаю, что она многомерна. В информационном поле того носителя, который я занимал, нет никакой информации о многомерности. Несомненно, их Вселенная устроена как-то по другому, возможно в ней какие-то свои физические законы, которые позволяют им быть невидимыми для вашей Вселенной. Хотя, когда я оказался в их корабле в вашей Вселенной, то тоже ничего не увидел в вашей Вселенной, но система управления корабля каким-то образом трансформировала изображение вашего пространства и лишь тогда я смог увидеть его. Вы же ведь тоже создали трансформер для себя.

— Создаём! — как показалось Мету, Арес Шатт громко и глубоко вздохнул. — Мы пытаемся разобраться в работе их трансформера, но пока безуспешно, — он покрутил головой. — Вся проблема в стёклах очков. Собственно, они и являются трансформером. Но как работают, пока непонятно.

В зале управления наступила тишина. Мет смотрел в голоэкран, но будто не видел его, думая лишь об Олиге и сыне. Он пытался верить в то, что харраны не дадут умереть сыну, но всё же вера в это была какой-то ненадёжной. В этом он исходил из того, что харраны не спасли его отца от смерти и так же могли поступить и с Аттонаром. В тягостных размышлениях Мет не заметил, как его глаза закрылись и он забылся.

Мет вздрогнул от сильного толчка и открыв глаза, закрутил головой — он по-прежнему сидел в зале управления корабля рогуан. Рядом с ним стоял Арес Шатт и тряс его за плечо. Видимо поняв, что Мет проснулся, он вытянул руку в сторону голоэкрана.

— Неподалёку обнаружено странное облако, — заговорил он. — Оно ни с чем нам знакомым не идентифицируется. Я отправил корсет к этому облаку. Но потом решил посоветоваться с тобой. Может быть ты сможешь что-то сказать о нём. У меня такое чувство, что это что-то оставили ракки: или забыли, или намеренно. Может быть сможешь определить — насколько оно опасно и стоит с ним связываться? — он опустил руку.

Мет скользнул взглядом в голоэкране, но ничего в нём, кроме звёзд не увидев, поднял взгляд на Арес Шатта.

— Я ничего не вижу, — он покрутил головой.

Арес Шатт повернул голову в сторону голоэкрана. Прошло несколько мгновений и Мет вдруг увидел в голоэкране неясный человеческий контур.

— Я приказал прислать изображение этого облака сюда, в зал управления, — произнёс Арес Шатт.

— Насколько я вижу — это человек, заговорил Мет. — Только его контур видится очень нечётко. Твои специалисты могут приблизить лицо этого человека?

Прошло ещё несколько мгновений и Мет увидел в голоэкране человеческую голову. Хотя она тоже была достаточно расплывчатой, но всё же Мет смог понять, что это Анр Барр.

— Это Анр Барр, — заговорил он, подняв взгляд на Арес Шатта. — Это в его тело я внедрялся. Я был убит виртуальным ракком, хотя активно пытался избежать гибели. Ракк был виртуален, как и его оружие, хотя выпускаемые им заряды были реальны. Я впервые сталкиваюсь с такой технологией. Не могу сказать, эта технология работает только в их Вселенной, или в вашей тоже, но вы должны знать о ней. Выходит они выбросили из корабля мёртвого Анр Барра, видимо поняв, что он потерял интересующие их характеристики. Теперь понятно, почему мне без проблем удалось уйти в пространство — они открыли люк на «Радан», чтобы выбросить тело, — Мет покачал головой. — Ну и ну! Поистине, их технологии на высшем уровне. Нужно доставить его на корабль. Я заберу у него минерал и голограф. Возможно вам удастся разобраться в них и тогда вам станет как-то понятен их мир, их Вселенная и вы сможете уверенно противостоять им.

Изображение головы из голоэкрана исчезло. В зале управления опять наступила тишина. Прошло достаточно долгое время. Мет продолжал молча смотрел в голоэкран.

— Ты принял моё предложение, захватить его? — не выдержав, неопределённости поинтересовался Мет.

— Я приказал доставить этого ракка на корабль, — заговорил Арес Шатт, продолжая смотреть в голоэкран. — Экипаж корсета не смог втянуть его в трюм, потому что, они не видят это образование. Его чувствует лишь один из регистраторов. Я приказал захватить его тралом. Сейчас они пытаются это сделать. Если не удастся — тебе придётся самому выйти в пространство.

— Я готов! — Мет поднялся.

— Это хорошо! — Арес Шатт покивал головой. — Облако просачивается сквозь ячейки трала, даже при минимальном размере его ячеек. Иди за мной. Пойдёшь на другом летательном аппарате.

Повернувшись, Арес Шатт направился к выходу из зала управления. Мет направился за ним.

Хотя скафандр рогуанов был достаточно интеллектуальным и сам подстроился под тело Мета, но всё же его перчатки оказались достаточно велики, чтобы ими можно было лазить по карманам одежды Анр Барра. Одежда гора на груди была полностью сожжена, как и сама грудь, в которой зияло большое отверстие из которого просматривались горелые внутренности гора. Стараясь не смотреть на этот ужас, Мет, буквально, вытряхивал карманы гора и затем отлавливал, оказавшиеся в пространстве предметы.

В карманах Анр Барра, кроме минерала и голографа оказалась ещё какая-то пара предметов, о которых Мет даже не знал, так как одежду, найденную в каюте Анр Барра на «Радан», даже не обследовал. Отловив все предметы, он вернулся в корсет, который доставил его на корабль Арес Шатта. Доставлять туда мёртвого Анр Барра он не стал, решив, что пользы от него рогуанам никакой не будет.

Вернувшись на корабль, Мет к своей досаде, забывал узнать у Арес Шатта его название, он направился в зал управления и застав там рогуана, протянул ему первым красный минерал.

— Нед, минерал из которого синтезируется нейди, который делает геронтов невидимыми, — произнёс Мет.

Арес Шатт уставился в ладонь Мета, долго всматривался в неё, потом поднял взгляд на землянина.

— Где? — рогуан взмахнул подбородком.

— Что, где? — в свою очередь Мет тоже взмахнул подбородком.

— Минерал, о котором ты сказал?

— У меня на ладони, — Мет состроил гримасу удивления. — К сожалению он небольшой, но, надеюсь, понять его структуру вполне можно.

— Настолько мал, что я его совершенно не вижу, — Арес Шатт поднял плечи. — Пылинка, что ли?

— Он размером, как фаланга моего большого пальца, — Мет качнул рукой и нед перекатился у него в ладони.

— Не вижу! — произнёс Арес Шатт с явным недовольством.

— Понятно! — Мет сжал ладонь. — Скорее всего никакого анализа не будет. Придётся доставить его на Землю.

Вдруг Арес Шатт повернул голову в сторону, сидящего в кресле перед пультом управления, рогуана.

— Принеси из медлаборатории трансформер. Ты знаешь какой, — произнёс он.

Рогуан развернулся вместе с креслом, поднялся и ушёл. Вернулся он почему-то нескоро и подойдя к Арес Шатту, молча развёл руками. Арес Шатт тут же поднялся и они вместе направились из зала управления.

Насколько Мет понял, рогуан трансформер не нашёл и мысленно доложил об этом Арес Шатту.

Вернулись они тоже нескоро, но, насколько понял Мет, Арес Шатт держал в руке тот самый шлем, с помощью которого Мет некогда пытался рассмотреть пойманных рогуанами ракков, хотя, возможно, то были и не ракки, а скорее всего, сами геронты.

Рогуан вернулся в своё кресло, а Арес Шатт, надев шлем, подошёл к Мету: тот тут же разжал ладонь.

Рогуан уставился в неё, затем поднял руку и выставив один из своих пальцев, поднёс его к ладони Мета и поводил им по ладони. Насколько видел Мет, Арес Шатт коснулся своим пальцем красного минерала и пошевелил его.

— Даже не знаю, что и сказать, — заговорил Арес Шатт, снимая шлем. — Теперь я вижу красный минерал, но не вижу твою руку. Не представляю, как можно с ним работать, — он покрутил головой.

Мет сжал ладонь и спрятал минерал в карман куртки.

— Возможно ваши учёные смогут понять, как с ним работать, — произнёс он, одновременно думая, стоит показывать рогуану голограф и другие предметы.

— Насколько я знаю, — заговорил Арес Шатт. — Роганы, практически не видят ракков и сражаются с ними, наугад и потому всегда проигрывают. Если ракки доставляют их в своё пространство, то как роганы что-то видят там, или они работают вслепую, на ощупь? — он поднял плечи.

— Насколько я понял, — Мет развёл руками, — геронты снабжают их трансформерами, только с зелёными стёклами, которые они монтируют роганам прямо в глаза, словно контактные линзы. Но к сожалению ни одного зелёного трансформера мне добыть не удалось. Свободного я не увидел, а выковырять его из глаз одного из роганов не догадался.

— Хара! — Арес Шатт махнул рукой, которой держал трансформер, который вдруг выпал у него из руки и ударившись о пол, подпрыгнул и покатился в сторону выхода.

Рогуан будто не осознал этого, устремив свой взгляд неизвестно куда.

Тогда за трансформером побежал Мет и догнав, поднял, вернулся к Арес Шатту и протянул его рогуану.

— Хоть отправляй тебя опять в пространство ракков, — заговорил Арес Шатт, явно злым и недовольным голосом, беря трансформер, — чтобы ты, действительно, выковырял трансформер, хотя бы из одного глаза рогана.

— Нет! — Мет энергично замахал перед собой руками. — Лишь после того, как вы вернёте мне сына и Олигу.

— Что ж, после, значит после.

Арес Шатт повернулся и шагнул к своему креслу. Мет вернулся в своё кресло.

Прошло несколько мгновений и звёзды в голоэкране зала управления корабля, название которого Мет так и не узнал, пришли в движение.

В голоэкране, на фоне звёзд отображался огромный контур космического корабля. Такой огромный корабль Мет видел впервые. Рядом с его креслом стоял Арес Шатт, положив руку ему на плечо. За ним стоял ещё один рогуан в белой одежде со шлемом трансформером на голове и какой-то коробкой в руках.

— Отдай лаборанту привезённые тобой из чужой Вселенной артефакты, — заговорил Арес Шатт. — Наши учёные попытаются изучить их. Возможно понадобится твоя помощь. Надеюсь, ты не откажешь в ней?

Мет поднялся и шагнул к рогуану в шлеме.

— Я уже сказал: помогу лишь после того, как будут найдены мой сын и Олига, — процедил Мет.

Он достал из карманов все вытряхнутые из одежды Анр Барра предметы и называя их, клал в коробку.

— Минерал нед из которого синтезируется нейди; видеограф, где есть таблица химических элементов Вселенной геронтов; это что-то похожее на батарею, если судить по видимым на ней контактам и зелёной полосе на ней — видимо полностью заряжена, скорее всего для оружия, хотя не помню, чтобы оно у Анр Барра было; что это не знаю, — он повертел в руках небольшой плоский предмет видимо из пластика или из чего-то похожего. — Это всё, что мне удалось унести из Вселенной геронтов, — он развёл руками.

Арес Шатт повернул голову в сторону рогуана, тот снял шлем, развернулся и пошёл к выходу. Арес Шатт опять повернулся в сторону Мета.

— Эскадра готова к прыжку, — произнёс рогуан.

— Разве анализ предметов чужой Вселенной будет проводится на этом корабле? — удивился Мет.

— Он будет проведён в лаборатории на нашей родной планете, — ответил Арес Шатт.

— Но…

— Пока ты будешь готов к транспортировке в свою Вселенную, корабль с артефактами уже уйдёт.

— Я готов! — Мет дёрнул плечами.

— Думаю, ты не должен бодрствовать, а должен спать, потому что путь неблизкий и ничего привлекательного по его пути наблюдать тебе не придётся. А сон будет способствовать твоему восстановлению, — заговорил Арес Шатт. — Насколько установили наши пространники, наши Вселенные расходятся и скоро переход из одной в другую напрямую станет невозможен, или же посредством такого же портала, какой используют ракки. Но такого у нас ещё нет. Чтобы не испытывать дискомфорта во сне, я предлагаю тебе что-то съесть. У нас отличная кухня на корабле. Кулинар — гений. Тебе понравится. Иначе у тебя могут возникнуть проблемы при прыжке.

— На кройсере большой экипаж, если есть кулинар? — удивился Мет.

— Небольшой, но кулинар есть, — Арес Шатт издал звук, похожий на хмыканье.

— Небольшой — это?

— Пятнадцать.

— Действительно, небольшой, — Мет хмыкнул. — На такой большой корабль.

— Кройсер оснащён интеллектуальной системой управления, которая в состоянии сама решать многие задачи по управлению кораблём. К тому же он имеет большой набор различных интеллектуальных механизмов, которые следят за порядком на корабле и его техническим состоянием. Экипаж выполняет скорее вспомогательные функции, лишь иногда вмешиваясь в действия системы управления, при возникновении каких-то непонятных или опасных для кройсера событий. Пятнадцать членов экипажа на кройсере потому, что это флагман, другие кройсеры имеют экипаж из девяти-двенадцати рогуан, — произнёс Арес Шатт долгий монолог.

Мет молча дёрнул плечами. Арес Шатт развернулся и направился к выходу из зала управления. Мет заторопился за ним.

Блюда рогуанской кухни, действительно, были очень вкусными, хотя Мет совершенно не понял из чего они приготовлены. Поблагодарив кулинара, он и Арес Шатт вернулись в зал управления.

Мет занял тоже кресло, что и прежде. Арес Шатт, насколько понял Мет, занял кресло капитана корабля, коим, скорее всего, он и являлся, а заодно был и командующим рогуанской эскадры, хотя, насколько она велика, Мет не представлял, а поинтересоваться не считал нужным. В развёрнутой голограмме появились три врезки с изображением рогуан: скорее всего это были капитаны кораблей, которые должны были совершить прыжок.

Видимо Арес Шатт общался с капитанами кораблей, мыслями, потому что Мет его голоса не слышал. Вскоре врезки с капитанами исчезли и отображаемый в голоэкране корабль пришёл в движение. Пришли в движение и отображаемые в голоэкране звёзды. Мет всмотрелся в них, но ни одной знакомой не увидел. Несомненно, это были звёзды не его родной Вселенной, а Вселенной цивилизации рогуан.

Прошло недолгое время и Мет увидел в голоэкране небольшую синюю кляксу, которая начала разрастаться в размерах и вскоре заняла большую часть голоэкрана.

«Стоит или нет моему разуму оставаться в активном состоянии, или после…

Мет не успел принять решение, как вдруг в зале управления стало настолько светло, что его веки невольно сомкнулись и… Он уже не смог их разомкнуть и провалился в неконтролируемую пустоту.

Мет открыл глаза: он сидел в том же кресле зала управления корабля рогуан; перед пультом управления в кресле сидел Арес Шатт, смотря перед собой; в соседнем с ним кресле сидел ещё один рогуан; на всю полуовальную стену напротив был развёрнут голоэкран в котором отображалась незнакомая, очень густая, звёздная россыпь среди которой отчётливо выделялись серые контуры двух космических кораблей вытянутой, скорее всего, овальной формы.

Корабли были огромны и вероятно многоуровневые, так как по их корпусам тянулись несколько рядов светлых полос, скорее всего, представляющих собой иллюминаторы. Никаких крыльев у кораблей не было. Не было у них и торчащих из корпуса орудийных излучателей. Мет подобную конструкцию уже видел, но какой цивилизации принадлежат эти корабли мог лишь гадать.

— Где мы? Я не проспал самое интересное? Что это за корабли? — произнёс он.

— Не знаю! — Арес Шатт мотнул головой. — Это пространство твоей Вселенной, где мы встретились с кораблями археев, и где у нас произошло сражение. Но тогда против нас были другие корабли. Эти вижу впервые. Принадлежат они цивилизации археев или какой-то другой — не знаю. Думаю, самое интересное сейчас тебя и ожидает. Как себя чувствуешь?

— Вполне! Если это пространство археев, то и корабли их, — Мет негромко хмыкнул. — Неужели они ждали вас? — в голосе Мета послышалось удивление.

— Не исключено!

— Нужно обладать большим терпением, чтобы на такое решиться, — Мет опять хмыкнул. — Вы ведь могли и не прийти больше сюда.

— Видимо они обладают даром предвидения. Я включу купол. Попытаемся осмотреться, — зал управления тут же растворился в пространстве.

Мет поднял голову и принялся крутиться вместе с креслом, рассматривая окружающее пространство. Определённо, это была его родная галактика, потому что некоторые звёзды он уверенно узнал. Кройсер сейчас находился ближе к центру галактики, нежели к окраине. Было ли это пространство, контролируемое археями, Мет однозначно определить не мог, потому что прежде находился в нём лишь короткое время. И насколько он видел: трём кройсерам цивилизации рогуан противостояли четыре большие овальные корабля. Корабли рогуан явно были в окружении.

— Тогда было так же? — поинтересовался Мет.

— Тогда нашим двум кройсерам и корсету противостояли два корабля археев. Но они были другими, с какими-то крыльями, — ответил Арес Шатт.

— То были борры. А эти корабли я вижу впервые, — Мет дёрнул плечами, — и потому об их боевой мощности ничего не могу сказать. Ваши корабли окружены. Хорошего мало.

— Без разницы, — со стороны рогуана раздался странный звук, похожий на хмыканье. — Наши турели имеют шаровую монтировку и им всё равно в какую сторону вести огонь.

Вдруг в голоэкране вспыхнуло светлое туманное облако и тут же растворившись предъявило взору, находящемуся в зале управления экипажу, круглоголового серокожего человека с большими тёмными круглыми глазами, одетого в чёрный плащ. Несомненно — это был архей.

Мет тут же почувствовал иглу чужого поля, ткнувшуюся ему в голову. Он мгновенно выстроил защиту из своего поля и вытолкнул непрошенного гостя. Купол погас, но врезка в голоэкране продолжала отображаться. Архей молчал. Мет повернул голову в сторону Арес Шатта — тот сидел, уставившись во врезку.

— Ты…

— Я его не понимаю, — раздался голос рогуана, перебивая высказывание Мета.

Мет опять перевёл взгляд на врезку и сосредоточившись, попытался направить свою мысль в адрес архея.

«С кем имею честь разговаривать? — отправил он мысль на языке зоторов в никуда, стараясь смотреть голографическому изображению в глаза.

Прошло несколько мгновений и он почувствовал, как игла чужого поле вновь ткнулось в его защиту.

«Открыть ему доступ к своему информационному полю или нет? — замелькали у Мета мысли озабоченности. — Но мы уже общались и язык зоторов им должен быть знаком. Но Миттлайтера уже нет. Но он же там был не один. Ещё был командир. Как его… — Мет механически провёл пальцами по лбу. — Тач… Хач… Нет! Хатмахчан!»

«Я хочу видеть вашего воина, Хатмахчана», — отправил Мет мысль в адрес архея на языке зоторов.

Круглые глаза архея дрогнули. На его грубой коже выше глаз, через всю голову, образовалась глубокая складка, видимо, показывающая, что он о чём-то задумался. Прошло несколько мгновений и врезка с ним, мигнув, погасла.

— Он исчез навсегда? Почему? — раздался голос Арес Шатта.

— Не знаю! — Мет механически мотнул головой. — Я лишь донёс до него свою мысль, кого из археев знаю и хочу видеть и он исчез. Нужно ждать.

— Долго?

— Не знаю! — в голосе Мета скользнули резкие нотки.

В зале управления наступила долгая тишина.

Наконец по голоэкрану прошла рябь и в появившейся в нём врезке отображался архей в белой одежде. Мет сдвинул брови — однозначно, это был не Хатмахчан.

«Кто ты? Зачем вторгся в наше пространство?» — вошла в мозг Мета достаточно колючая чужая мысль на плохом языке зоторов.

«Я Мет Сорин. Землянин! — назвал себя Мет. — Вы захватили моего сына Аттонара и его мать Олигу. Я требую вернуть их», — Мет постарался вложить в последнюю мысль, как можно больше решительности.

Мигнув, врезка исчезла.

— Что? — тут же раздался голос Арес Шатта.

— Я высказал своё требование. Он исчез, — пояснил Мет. — Нужно ждать.

— Ждать бессмысленно. Они, явно, готовят атаку. Анализаторы отмечают возросшее напряжение энергетики в пространстве. К бою! — буквально выкрикнул Арес Шатт.

Мет открыл рот, чтобы возразить, но вдруг увидел, как в видимой ему стенке корабля археев, возможные иллюминаторы вдруг трансформировались в пробоины. Его лицо вытянулось в удивлении.

Но уже в следующее мгновение он увидел, как из возможных пробоин корабля археев посыпались странные тёмные точки и заскользили в сторону кораблей рогуан.

«Бойсы! — догадался он. — Создали другой способ их размещения».

Он покрутил головой — купол опять был включен и Мет заскользил по нему взглядом — в сторону кораблей рогуан со всех сторон скользили тёмные точки, будто рой разбуженных насекомых, которые решили отомстить тому, кто их разбудил.

— Всем! Уничтожить! — раздался громкий голос Арес Шатта.

Прошло мгновение и пространство расцветилось яркими синими штрихами, которые начали упираться в тёмные точки и пространство начало будто раскаляться красным цветом, будто выплёскивая злость неизвестно в чью сторону.

Мет быстро крутил головой, скользя взглядом по куполу, с замершим сердцем наблюдая, как красное облако быстро приближается к кораблям рогуан.

— Всем! Бросок вниз на тысячу, — раздался голос Арес Шатта.

В следующее мгновение пространство резко пришло в движение и красное облако скользнуло вверх, закрыв собой все корабли археев.

Лицо Мета исказилось гримасой тревоги: корабли археев исчезли из вида и что они теперь предпримут для новой атаки, он мог лишь гадать. И какое расстояние тысяча, он тоже мог лишь гадать, потому что мер длины цивилизации рогуан не знал.

Кройсеры, насколько видел Мет по куполу, отскочили достаточно далеко и красное облако теперь выглядело не столь угрожающе, хотя в нём периодически вспыхивали яркие сполохи, будто разряды молний в грозовом облаке.

Мет скользнул взглядом в голоэкране: красное облако видимо полностью заэкронировало пространство и корабли археев в нём не отображались.

— Пробит корпус четвёртого отсека, — раздавшийся громкий голос в тишине зала управления, заставил Мета невольно вздрогнуть. — Статит не справляется.

— Прозевал! — выкрикнул Арес Шатт.

— Шло более сотни этих зарядов. Не успел всех уничтожить. Один прошёл, — попытался оправдаться тот же голос.

— Штопай заморозкой, но из боя не выходи, — приказал Арес Шатт. — Вдвоём мы не устоим.

— Да командующий! — донёсся теперь уже совсем тихий прежний голос.

Мет продолжал крутить головой, скользя взглядом по куполу: красное облако заметно потемнело, да и яркие вспышки в нём потускнели и вдруг он увидел, как из-за облака выползает овальный корабль археев и его нос разгорается синим свечением. Мет закрутил головой: из красного облака выполз ещё один корабль археев и его нос тоже наливался синим цветом. Затем с другой стороны появились ещё два овальных корабля. И их носы тоже сияли синим цветом.

— Это будут инсары. От них нет защиты, — выкрикнул Мет.

— Увидим! Ждать! — выкрикнул Арес Шатт.

Мет скользнул взглядом по куполу: корабли рогуан были выстроены в линию. Средним кораблём был корабль, на котором находился командующий. Два других корабля были развёрнуты в разные стороны, каждый в сторону пары кораблей археев. Никаких видимых признаков их активности не наблюдалось. К тому же, убежать корабли рогуан сейчас навряд ли куда-то могли, потому что они, скорее всего отлично наблюдались экипажами кораблей археев. Да и один из кораблей рогуан заметно дымил.

Прошло несколько мгновений и из носов кораблей археев сплошной лентой начали выскакивать синие шары. Мет вжался в спинку кресла — шары стремительно мчались из голоэкрана прямо ему в лицо.

— Уничтожить! — выкрикнул Арес Шатт.

В голоэкране заскользил рой ярких зелёных спиралевидных лучей, которые упёрлись в синие шары, которые вдруг начали разрастаться в размере, становясь всё больше и больше, будто насыщаясь получаемой от кораблей рогуан энергией.

Мет невольно сжал веки до узких щёлочек, ожидая, что уже огромные энергетические шары цивилизации археев вот-вот коснутся корабля рогуан и спрятанная в них антиматерия аннигилирует и от корабля рогуан ничего не останется.

Но произошло совсем другое: синие шары, вырастя до огромных размеров, вдруг начали лопаться, будто воздушные шары, которые касались чего-то острого и в пространстве начали вспыхивать яркие синие кляксы, которые однако уже двигались не в сторону Мета, а в разные стороны и некоторые из них даже в сторону кораблей археев, выпустивших эти энергетические шары. Вот первая клякса коснулась одного из кораблей археев, затем вторая, третья и корабль окутался будто синим туманом. Затем синие кляксы коснулись ещё одного корабля археев, который тоже окутался синим туманом. Два других корабля археев резко скользнули вверх и заскользили в разные стороны.

«Уничтожить!» — выкрикнул Арес Шатт.

Прошло мгновение и теперь уже рой ярких белых лучей скользнул в сторону кораблей археев и вошёл в окутавший их синий туман из которого через мгновение во все стороны брызнули серые полосы, которые становились всё мощнее и мощнее.

Мет безостановочно крутил головой, скользя взглядом, то по куполу, то в голоэкране, наблюдая лишь два, явно, горящих корабля археев. Куда исчезли ещё два, было непонятно, возможно они накрылись полем скрытия.

«Проклятье! — замелькали у Мета мысли, наполненные тревогой. — Неужели археи что-то задумали неординарное? Если подойдут скрытно близко, неприятности не избежать».

— Два корабля археев видимо укрылись полем скрытия, — быстро заговорил Мет, скользя взглядом, то в голоэкране, то по куполу. — Они могут подойти близко и тогда их атака будет очень эффективной.

— Хара! Система пространственного контроля не видит их, — раздался громкий голос Арес Шатта. — Это что-то новое. Всем! Максимальное внимание. Ждать появление чужих рядом и атаковать не ожидая приказа.

Мет энергично крутил головой, но ни сами корабли археев, ни их какие-то энергетические отображения нигде просматривались. В конце концов произошло то, что и ожидалось: чужие корабли резко появились совсем неподалёку от дымящегося корабля рогуан. Они шли парой, совсем неподалёку друг от друга, видимо надеясь сдвоенной мощью уничтожить корабль рогуан. К тому же они выбрали вполне правильное направление своей атаки, потому что корабль рогуан, который они атаковали, закрывал их собой, не давая двум другим кораблям рогуан атаковать их.

— Разойтись! — выкрикнул Арес Шатт.

Мет тут же увидел, как звёзды в голоэкране пришли в быстрое движение и в то же мгновение корпус корабля рогуан, примерно в середине, на который шла атака археев вдруг начал раскаляться, будто от злобной безысходности и в следующее мгновение из покрасневшего места вырвался огромный факел и в пространстве вспыхнула рукотворная звезда.

В зале управления посветлело настолько, что Мет невольно сомкнул веки.

Хотя атака археев была очень эффективной, но в тоже время они усугубили своё положение в пространстве. Взорвавшийся корабль рогуан, скорее всего закрыл от них другие корабли рогуан, дав им возможность разойтись и как только из-за огненного шара появился один из кораблей археев, в пространстве появился мощный рой былых лучей, которые упёрлись в корабль археев, который вдруг исчез, видимо его экипаж накрыл его полем скрытия, но уже через мгновение появился вновь, брызжа во все стороны огненными сполохами, которые становились всё ярче и ярче.

Мет продолжал крутить головой, пытаясь не упустить из вида происходящие в пространстве события: корабль рогуан взорвался и его горящие обломки разлетались в пространстве в разные стороны; корабль археев интенсивно горел и навряд ли уже был дееспособным; два первых атакованных корабля археев изрядно дымили, неподвижно вися в пространстве никуда не двигаясь; где был последний корабль археев было непонятно.

Прошло ещё несколько мгновений и в голоэкране вдруг появилась врезка с отображением в ней архея в белой одежде.

«Останови атаку! Мы выполним твоё требование!» — вошла в мозг Мета чрезвычайно колючая мысль, заставившая его состроить болезненную гримасу.

— Гард командующий! Он просит остановить атаку. Археи согласны выдать сына и его мать, — громко произнёс Мет.

— Отбой! — выкрикнул Арес Шатт.

«Атака остановлена», — отправил Мет мысль в адрес архея в голограмме.

Врезка с археем из голоэкрана исчезла.

— Насколько я помню, у вас не было способа борьбы с энергетическими шарами археев, — произнёс Мет.

— Мы изучили их энергетические шары, хотя нам это стоило двух уничтоженных кройсеров и создали генераторы, энергия которых разрывает оболочку энергетических шаров и заключённая в них антиматерия аннигилирует, — пояснил Арес Шатт. — Наша технология доказала своё превосходство над технологией археев.

— Я нигде не вижу последний корабль археев, — с тревогой в голосе заговорил Мет. — Несмотря на мольбу о пощаде, его экипаж мог задумать какую-то подлость.

Он в очередной раз скользнул взглядом по куполу и увидел, как из корпуса ещё одного корабля рогуан бьёт большая серая струя. Однозначно, корабль был сильно повреждён, хотя огня не было.

«Однако археи тоже не так слабы, как это представляет Арес Шатт, — скользнула у Мета мысль снисходительности и по его лицу скользнула усмешка. — Если появится ещё пара кораблей археев, рогуанам не выстоять».

— Система контроля чувствует энергетическое напряжение в пространстве, — в сторону голоэкрана вытянулась рука Арес Шатта.

Мет повернул голову в том направлении, но в той части голоэкрана, кроме нескольких звёзд больше ничего не отображалось.

— Я ничего не вижу, — он мотнул головой.

— Это нужно чувствовать, — в голосе рогуана послышалась явная ирония.

Мет выбросил в сторону голоэкрана своё поле, но состроив гримасу досады, тут же вернул его.

«Болван! — отправил он в свой адрес нелестный эпитет. — Нужно чувствовать пространство, а не голоэкран».

— Ты думаешь, что они вновь накрылись каким-то полем скрытия? — поинтересовался Мет.

— Уверен! Это поле нашей системе контроля пространства неизвестно. В прошлый раз его не было.

— Будете изучать?

— Нет! Если бы не обещание тебе, мы уже ушли бы из твоей Вселенной. Надеюсь, у нас хватит энергии уничтожить и то, что прячется за этим полем, — заговорил Арес Шатт. — Всем! В правой части пространства энергетическая напряжённость. Развеять кагуляторами.

Что такое кагулятор Мет не знал и потому уставился в правую часть голоэкрана. Прошло достаточно долгое время, но насколько он видел в голоэкране, в пространстве ничего не происходило.

— Что…

Он не успел задать свой вопрос рогуану, как вдруг в пространстве будто надулся большой серый пузырь, по поверхности которого побежали разряды и который в следующее мгновение лопнул ярким сполохом и в пространстве проявился овальный корабль археев, и если можно было судить по появившимся характеристическим показателям рядом с ним — он быстро приближался. В голоэкране засверкали красные штрихи, которые шли от приближающегося корабля археев. Голоэкран побледнел, по нему пошла рябь.

— Уничтожить! — раздался громкий голос Арес Шатта.

В пространстве тут же сверкнул рой белых линий, который упёрся в корабль археев. Прошло мгновение и из корабля археев брызнули во все стороны серые струи, в которых отчётливо просматривался огонь. Прошло ещё несколько мгновений и в пространстве будто вспыхнула новая яркая звезда. В зале управления посветлело настолько, что Мет невольно прижмурился и подняв голову, скользнул взглядом по куполу. Его лицо тут же исказилось гримасой тревоги — ещё один корабль рогуан тоже горел.

— У меня проблема! — раздался в тишине зала управления громкий голос. — Повреждён главный генератор. Система безопасности не справляется. Требуется эвакуация.

— Я заберу тебя! — раздался громкий голос Арес Шатта.

— Да, командир! — раздался ещё один голос.

«Мы предлагаем уважаемому потомку харранов перейти на наш корабль», — кольнула Мета чужая мысль на языке зоторов.

Мет опустил голову — в голоэкране была врезка, в которой отображался архей в белой одежде.

«Зачем!» — Мет взмахнул подбородком.

«Мы вернём сына и его мать», — вошла ему в мозг ещё одна чужая колючая мысль.

«Верните без перехода!» — Мет постарался наполнить свою мысль злостью.

«Они не здесь».

«Доставьте сюда».

«Это невозможно! Нужно идти за ними».

— Так идите! — невольно выкрикнул Мет.

«Это невозможно! Они далеко и не подлежат транспортировке», — продолжал мысленно твердить архей.

— Проблема? — раздался голос Арес Шатта.

— Они предлагают мне самому сходить за сыном, — пояснил Мет.

— Куда?

— Не знаю! Где-то, скорее всего в этом пространстве прячется ещё один корабль, который не участвовал в сражении.

— Никаких напряжений энергий в пространстве сражения больше не чувствуется, — Арес Шатт покрутил головой.

— Они мастера. Прячется где-либо за астероидом.

— В паре лью отсюда находится планетная система с красным карликом и одной горелой планетой. Возможно там.

— Возможно! — Мет глубоко вздохнул.

— Пойдёшь?

— Не знаю!

— Решай быстрей. У нас немного времени.

— Хорошо! Пойду!

Мет поднялся.

«Я иду!» — отправил он мысль в адрес архея и развернулся от кресла.

«Жди!» — получил он колючий ответ и врезка с отображением архея исчезла.

Мет остался стоять, смотря в голоэкран, в котором отображалось расползающееся в пространстве огромное серое облако, то, что осталось от взорвавшегося корабля археев. Дымящийся корабль рогуан быстро приближался: кройсер, ведомый Арес Шаттом спешил к нему на помощь.

Прошло недолгое время и в пространстве зала управления вдруг появилось искрящееся облако, которое через мгновение трансформировалось в архея в белой одежде. Был ли это тот же архей, с которым Мет разговаривал, он мог лишь гадать. На голове архея блестел жёлтый обруч, а второй обруч, который он держал в руке, он протягивал Мету.

«Надень!» — вошла в мозг Мета колючая мысль.

Мет повернул голову в сторону Арес Шатта, который выглядывал из-за спинки кресла, смотря в его сторону.

— Надеюсь, вы не бросите меня, — Мет покрутил головой, смотря в сторону Арес Шатта, вытянув губы в лёгкой усмешке.

— Если поторопишься, — лицо рогуана исказилось какой-то гримасой, возможно он усмехнулся. — Помни, что наши Вселенные расходятся.

Повернувшись в сторону архея, Мет шагнул к нему, взял обруч, надел себе на голову и…

С глаз Мета будто сползла пелена и он закрутил головой, осматриваясь: он стоял в большом светлом зале без окон и дверей; перед ним стояла шеренга из нескольких археев в каких-то неестественно белых одеждах. Был ли среди них тот архей с которым он разговаривал, он мог лишь гадать, так как свет падал на археев странным образом, хорошо освещая лишь их тела, оставляя голову в тени. Мет поднял руку и дотронулся до головы — обруча не было. Его губы вытянулись в невольной досаде — он совершенно не почувствовал канала перемещения, что было неприятным свойством его разума.

«Куда они меня портировали? — его досада сделалась более отчётливой. — Неужели очередная тюрьма. Думают, что сам не выберусь отсюда?» — скользнула у него мысль, наполненная сарказмом.

«Мы рады приветствовать уважаемого потомка великих харран», — вошла напрямую в мозг Мета чужая, совсем неколючая мысль.

«Верните моего сына и его мать и я буду считать, что наш инцидент исчерпан. Я даже забуду, что вы их насильно захватили», — отправил он мысль, смотря на архея, стоящего перед ним, по центру шеренги.

«Это не имеет значения для нас, — потекли ему в мозг следующие неколючие мысли. — Мы предлагаем тебе сделку: ты склоняешь харранов к дружбе с нашей цивилизацией; мы возвращаем тебе твою семью».

«Что за бред! — Мет невольно дёрнулся всем телом. — Вы обещали вернуть их безо всяких условий. Я сейчас отдам приказ и моя эскадра превратит вашу цивилизацию в пыль», — он постарался наполнить свои мысли как можно большей злостью.

«Ты находишься за несколько сотен лью от пространства сражения. К тому же, насколько мы наблюдаем, твоя эскадра осталась в единственном корабле весьма посредственной мощности, да и тот покинул пространство сражения. Да и стены этого зала защищены от всякой энергии, как из него, так и в него. У тебя нет выбора».

— Выбор есть всегда! — невольно выкрикнул Мет и сконцентрировав всю мощь своего поля в иглу, вонзил его в архея стоящего перед собой.

Скорее всего архей не ожидал атаки и игла поля Мета без сопротивления вошла ему в голову. Мгновенно рассредоточив своё поле, Мет разорвал мозг архея на мириады фрагментов и тут же вновь сконцентрировав своё поле в иглу, вонзил её в мозг следующего архея, тоже разрывая его на мириады фрагментов и тут же метнул иглу своего поля в голову следующего архея.

Однозначно, его атаки были столь неожиданны и стремительны, что когда первый атакованный архей начал падать, Мет уже разрывал мозг четвёртого архея. Озлобившись, себя он не контролировал и что его ожидает от этой его выходки — не задумывался.

Видимо только теперь археи поняли, что потомок харрана ведёт на них атаку своим психотронным полем и при атаке на пятого архея, Мет почувствовал, как игла его поля ткнулась в защиту и завибрировав, остановилась.

Мет был очень зол и злоба будто добавила силу его полю — игла его поля медленно, но уверенно начала протыкать защиту архея и через мгновение его мозг тоже рассыпался на мириады фрагментов. Архей упал. Мет переориентировал иглу своего поля на следующего архея, но его защита оказалась настолько крепкой, что даже злость не помогала: игла поля Мета, вибрируя, оставалась на месте.

«Остановись! — вошла в мозг Мета чрезвычайно колючая мысль. — Мы чувствуем в тебе силу харрана и потому просим снисхождения. У нас нет, ни твоего сына, ни его матери».

Мет тут же остановил атаку и вернул своё поле, однако продолжая держать его сконцентрированным в иглу.

«Где они?» — отправил он мысль в направлении на архея, которого атаковал последним, хотя не понимал, с кем ведёт диалог.

«Твой сын, как и ты, попытался противостоять нам, но нас было много и… Он исчез. Вернее исчез его разум. Мы не знаем где он. Его тело и его мать мы вернули на твою планету, туда, откуда взяли и что с ними сейчас, нам не интересно».

Последняя мысль была настолько тихой, что Мет едва уловил её смысл.

«Проклятье! — лицо Мета исказилось гримасой тревоги. — В таком случае доставьте и меня туда же, куда доставили тело сына и его мать. Вы обещали не вмешиваться в жизнь цивилизации землян и нарушили своё обещание. Я очень зол. Вы заслуживаете наказания. Я подумаю, как наказать вас, чтобы вам навсегда расхотелось нарушать обещанное».

В голосе Мета скользила неприкрытая злоба. Он был готов уничтожить и этих оставшихся в живых археев, но опасность, что рогуаны, действительно, ушли и он не сможет никогда вернуться на Землю, останавливала его.

«С археями сейчас нужно вести себя очень корректно, если я хочу вернуться на Землю», — скользнула у него мысль, наполненная досадой.

«Мы не нарушили своё обещание. Мы обещали не вторгаться в цивилизацию зоторов и не вторгаемся в неё. Даже не подходим к её пространству. А такого обещания для цивилизации землян мы не давали», — один из археев медленно покрутил головой.

«Теперь ваше невмешательство распространяется и на цивилизацию землян» — отправил Мет злую мысль в адрес покрутившего головой архея.

— Запомните это! — невольно выкрикнул он.

«А теперь доставьте меня, туда, куда я приказал» — отправил он наполненную злостью мысль в адрес архея, покрутившего головой.

«Да, уважаемый потомок великих харран», — получил Мет совсем не колючую мысль.

Тот же архей шагнул к ближнему, лежащему на полу своему соплеменнику, наклонился, снял с его головы жёлтый обруч, а второй обруч выдернул у него же из руки (лишь сейчас Мет увидел, что жёлтые обручи есть лишь у одного из археев, видимо того, который транспортировал его в этот зал), и протянул один обруч Мету.

«Возьми и надень на голову», — получил Мет совсем неколючую мысль напрямую в мозг.

Подойдя к архею, Мет взял обруч и не думая о последствиях, надел себе на голову. Обруч был великоват и чтобы тот не оказался на плечах, Мет придержал его обеими руками, дожидаясь, когда он плотно охватит голову и в следующее мгновение провалился в очередную неконтролируемую пустоту.

Мет вздрогнул и закрутил головой — его окружала темнота. Он закрыл глаза и постояв так несколько мгновений, открыл их — темнота уже была не чёрной, а серой. Он опять покрутил головой — однозначно, он находился в каком-то сумеречном холодном помещении. Он невольно поёжился и направился в сторону стены напротив. Подойдя, он прислонил к стене руку, повернулся и пошёл вдоль неё, ведя по ней рукой, одновременно считая шаги. Обойдя помещение по периметру он остановился и опустил руку — стены помещения были такими холодными, что даже рука замёрзла.

Насколько Мет понял, он находился в небольшом помещении, не имеющем двери, хотя в потолке, скорее всего было или окно, или очень тусклый светильник.

Подойдя под него, Мет поднял руку, пытаясь дотянуться до этого серого квадрата, но не достал. Тогда он подпрыгнул и опять не достал: выходило, что это помещение было очень высоким.

Мысленно выругавшись, он опять пошёл по периметру, уже более внимательно всматриваясь в стены, надеясь, что пропустил дверь, но и эта попытка оказалась неудачной.

Он высвободил своё поле и разбросил по помещению — нигде, никаких полей не чувствовалось. Он дотронулся полем до ближней стены и затем провёл им по всем стенам: ни энергополей, ни каких-то других полей в стенах не чувствовалось. Тогда он попытался проникнуть полем через стену, но и эта попытка не увенчалась успехом: поле расползалось по стене, совершенно не проникая ни в неё, ни за неё. Тогда он выбросил своё поле в сторону серого квадрата в потолке: проникнуть через него удалось, но за ним была пустота.

«Однозначно — это мастерская ловушка, из которой нет выхода, — заскользили у него мысли наполненные досадой. — Несомненно, я в очередной раз попал впросак от очередной лжи археев».

Лицо Мета исказилось маской грусти. Он сел на пол, который оказался не таким холодным, как стены и чтобы как-то сохранять тепло, сгруппировался. От безысходности никаких мыслей не было. Он просто прикрыл глаза.

Мет вздрогнул и открыв глаза, закрутил головой: он по-прежнему находился в той же мрачной холодной комнате. Ему было холодно. Резким движением он поднялся и энергично махая руками, принялся быстро ходить, чтобы хотя бы как-то согреться. Через некоторое время ему стало немного теплее. Пройдя под серый квадрат на потолке, он поднял голову, высвободил своё поле и попытался выбросить его через квадрат, но, как прежде, никакого успеха это не возымело, даже более того, его поле будто ткнулось в мощное энергополе, которого прежде он не почувствовал. Его будто обожгло и он отдёрнул поле.

«Проклятье! — Мет опустил голову и возобновил хождение. — Однозначно — я в тюрьме археев. Она на поверхности планеты или на дне океана? Если на дне, то моё положение совсем плохое, — он покрутил головой. — Как долго они намерены держать меня здесь? Моё долгое отсутствие обеспокоит рогуан? — он состроил гримасу снисходительности. — Навряд ли! — он покрутил головой. — Меня ведь не было полгода и по словам Арес Шатта, лишь тогда они задумались о моём долгом отсутствии. Но проживу я полгода в этой камере? Навряд ли, даже одним своим разумом, — он негромко хмыкнул. — Но какой толк археям от меня мёртвого? Значит будут пытаться делать какое-то предложение. Скорее всего одно и тоже: чтобы я добился от харранов дружбы для них. Когда они появятся? Скорее всего тогда, когда посчитают, что моя воля сломлена. Значит не скоро, — он опять хмыкнул. — Может поторопить их? Но как? Камера полностью экранирована от внешнего пространства. Может быть я был невнимателен и какая-то брешь всё же есть?»

Он опять высвободил своё поле и разбросив его по стене, напротив которой шёл, принялся анализировать её, но обойдя камеру по периметру, никакой бреши в стенах не нашёл. Остановившись, он вернул поле и состроив гримасу досады, развёл руками.

Расстроенный безысходностью, Мет сел, но тут же поднялся и опустив голову, уставился в пол. Затем высвободил своё поле и разбросив его по полу, тут же почувствовал неоднородность, которая отчётливо выделялась в полу большим квадратом. Он принялся анализировать неоднородность и вскоре наткнулся на поток энергии, идущий к неоднородности, который входил в какой-то механизм, окружённый энергополем. Однозначно, в полу был люк, управляемый энергией.

Он поднял голову и посмотрел в сторону серого квадрата в потолке.

«Болван! — отправил Мет нелестный эпитет в свой адрес. — Тюрьма под водой. Светлый квадрат на потолке — это вода, — он опустил голову. — Скорее всего механизмы — это запоры люка. На какой глубине? Навряд ли слишком глубоко. Археи слишком мягкие, чтобы выдержать большое давление. Но ведь рыбы обитают и на больших глубинах, — он погримасничал губами. — Но они имеют совсем другое строение. Археи ведь уже долго живут под водой и возможно тоже смогли трансформировать своё тело под большое давление. Что я гадаю, нужно действовать», — возникла у Мета решительная мысль и он принялся анализировать механизмы, которые посчитал запорами люка в полу.

Анализ ничего не дал: у него сложилось впечатление, что запоры совсем не такие, с которыми он сталкивался в других цивилизациях и идущая к ним энергия служит совсем не для их работы. С гримасой недоумения, он попытался отследить линию энергии к запорам и вскоре наткнулся на ещё один механизм из которого выходила эта линия, но никакой другой к нему не шло.

«А ведь это энергостанция, — догадался Мет. — Если остановить её работу, то возможно запоры, лишившись энергии сами и откроются».

Он сосредоточил своё поле в иглу и метнул её в сторону механизма, который он посчитал за энергостанцию, но игла, ткнувшись во что-то очень твёрдое остановилась и завибрировала. Вибрация оказалась настолько мощной и неприятной, что мозг Мета начал трястись, будто в голову воткнули вибратор. Он вернул поле и прикрыв глаза, принялся водить рукой по лбу.

«Думай! Думай!» — сверлила его мозг одна и та же мысль. — Что тут думать, — он состроил гримасу досады, — нужно покидать тело и пытаться проникнуть через шов в полу наружу и добравшись до энергостанции, найти способ остановить её работу».

Мет сел. Затем лёг и усилием воли, вытолкнул свой разум из своего тела.

Взлетев к потолку, разум Мета сориентировался и скользнул в сторону люка, но тут же остановился — он вдруг почувствовал какое-то странное поле, какое находилось где-то за люком. Поле находилось в энергичном волнении. Разум Мета скользнул своим полем по периметру люка и тут же почувствовал всплеск энергии, шедший со стороны механизмов рядом с ним.

«Неужели архей? — мелькнула у него догадка. — Что будет, когда увидит меня? Поймёт, что моё тело без моего разума? Будет пытаться куда-то сообщить? И что из того? Отправят меня на Землю без разума? А я своим разумом смогу выбраться от них? Может стоит вначале узнать что им нужно, а уже затем решить, что делать? Если пришли один раз, придут и ещё».

Разум Мета скользнул своим полем по полу и найдя биополе своего тела, скользнул к нему.

Мет открыл глаза и резким движением сел, затем поднялся и повернул голову в сторону люка в полу: тот уже был открыт и из него показалась круглая тёмная голова. Мет невольно сделал пару шагов назад. Архей, будто рыба, выпрыгнул из люка и став на пол, присел, что-то поставил на пол и поднял голову на Мета, в голову которого вошла череда каких-то непонятных мыслей.

«Не понимаю!» — отправил Мет мысль на языке зоторов в сторону архея, крутя головой.

Ему в голову опять вошла череда каких-то непонятных мыслей.

Мет молча покрутил головой.

Архей шагнул к предмету, который поставил на пол и так сильно пнул его ногой в сторону Мета, что тот не успел среагировать и предмет ударившись ему в ноги, рассыпался по полу на более мелкие предметы. Мет скользнул по ним взглядом — это была баночка и несколько каких-то упаковок.

«Еду принесли, чтобы не сдох раньше времени», — догадался Мет и громко хмыкнул.

Он поднял взгляд на архея. Тот был невысокого роста, круглоголовый, с блестящими глазами и в полумраке выглядел будто каким-то гладким и блестящим. Подробности его лица в полумраке рассмотреть было проблемно, хотя открытый люк и добавил немного света. Присмотревшись, Мет понял, что архей одет, скорее всего, в гидрокостюм.

Высвободив своё поле, Мет вошёл в голову архея, но как и всегда, почувствовал лишь пустоту. Архей, видимо почувствовав вторжение, не стал выстраивать защиту, а сделав пару шагов назад, прыгнул в люк и скрылся из вида. Люк остался открытым. Вернув своё поле, Мет подбежал к люку и заглянул в него — в нём плескалась вода. К тому же толщина пола была не менее полуметра и его прежняя затея проникнуть сквозь неплотную щель между люком и полом навряд ли бы имела успех.

«Прыгнуть вслед за ним? — замелькали у него быстрые мысли. — Он ещё не ушёл далеко».

Вдруг вода в люке пришла в волнение и Мет невольно сделал шаг назад. Из люка опять показалась круглая голова и вновь будто рыба, из воды выпрыгнул весь архей. Мет сделал ещё один шаг назад.

Был ли это тот же архей или другой, понять в полумраке было невозможно.

«У нас к тебе лишь одна просьба — подружить цивилизацию археев с цивилизацией харранов», — вдруг вошла напрямую в мозг Мета чужая резкая мысль на языке зоторов.

«Харраны ведь вам дали однозначно понять, что вы им неинтересны», — отправил Мет такую же резкую мысль в адрес архея.

«Мы уверены, что ты можешь это сделать», — получил Мет следующую мысль.

«Бред…»

Мет вдруг остановил ток своих мыслей.

«А что если воспользоваться их предложением? — замелькали у него мысли для самого себя. — Нужно только настоять, чтобы они доставили меня в пространство харранов. А если харраны, как и угрожали, больше не станут спасать меня? А у меня есть ещё какой-то хороший вариант выбраться отсюда? Сбежать отсюда без корабля невозможно? Смогу я его найти? Навряд ли, — он механически покрутил головой. — А если завладеть их обручем?…»

«Ты не сможешь уйти отсюда, — вдруг потекли напрямую в мозг Мета чужие колючие мысли на языке зоторов, будто архей прочитал его мысли. — Камера находится на глубине двух тысяч метров, единиц измерения твоей цивилизации. Твоё тело будет раздавлено высоким давлением воды. Или ты соглашаешься с нашим предложением, или умрёшь в этой камере. Ни один сканер с поверхности не пробьёт такую толщу воды и к тому же, стены камеры не пропускают никакое излучение. Никто тебе не поможет».

Мет погримасничал губами. Он окончательно убедился, почему так странно блестит одежда археев — они, однозначно, были одеты в гидрокостюм.

«Я должен подумать», — отправил он мысль в адрес архея.

«Думай! Но наше терпение небезгранично. Мы будем приносить тебе каждый день баночку с тоником и две упаковки с продуктами».

— Я требую больше! — вдруг выкрикнул Мет.

«Нет!» — вошла ему в мозг настолько колючая мысль, что его лицо исказилось болезненной гримасой.

«Если я не могу выбраться из этой камеры, оставьте хотя бы люк открытым», — отправил Мет мысль, наполненную злостью в адрес архея.

«Мы подумаем!»

«И мне нужен воздух. Иначе я задохнусь и умру и ваше желание не исполнится».

«Под камерой расщепитель, который подаёт кислород в камеру. Дыши реже и тебе его будет вполне достаточно».

Мет уже приготовился послать архею ещё одно требование, как тот вдруг буквально прыгнул назад и исчез в люке и лишь небольшая плюха воды выплеснулась из люка на пол камеры. Люк остался открыт.

Мет подошёл к люку и высвободив своё поле, ввёл его в воду и тут же начал чувствовать будто кто-то пытается противостоять движению поля. Он усилил давление поля, но и невидимое нечто тоже усилило своё противодействие. Он вернул поле.

«Чёрт возьми! — Мет состроил гримасу досады. — Архей, пожалуй прав. Сам, с такой глубины, без гидрокостюма, я не выберусь».

Он отошёл от люка и подойдя к баночке, поднял её и повертев в руках, вспомнил, как она открывается и открыв сделал несколько глотков — тоник был резким, но не отталкивающим. Наклонившись, он поднял одну из упаковок и открыв её, принялся есть её содержимое, что-то похожее на печенье, запивая тоником. Выпив тоник и съев печенье, он подошёл к люку и бросил в воду пустые упаковки — они тут же начали тонуть, вызвав у него немалое удивление и через несколько мгновений исчезли из вида. Мет как мог долго провожал их взглядом, пытаясь понять, как далеко дно этого водоёма, но исчезнувшие из вида упаковки не открыли ему этой тайны.

Отступив от люка, Мет развернулся и принялся ходить по камере.

«Странно! — углубился он в размышления. — Камера не шатается. Значит она стоит на твёрдой поверхности, но дна в люк не видно. Да и не может она быть подвешена на каком-то тросе, ощущались бы её колебания. Неужели её опоры очень длинные или что-то у археев есть такое, о чём я не знаю. Вполне! — он дёрнул плечами. — За годы жизни в воде они могли создать что-то оригинальное. Нужно поинтересоваться, когда кто-то из них появится в следующий раз. Если им верить, то они придут через сутки. Как долго они длятся у них? Проклятье! Стоит принять их предложение? Что произойдёт, когда я приближусь к пространству харран. Уничтожат они меня вместе с археями, или сжалятся и превратят в кактус? Смогу я найти Атру и добиться от неё, чтобы она вернула меня на Землю? — Чёрт возьми!»

Мет подошёл к стене и сев на пол, прислонился к стене спиной, но тут же отслонился и опять прислонился — её прежнего леденящего холода не чувствовалось: или археи что-то сделали со стенами камеры, или еда его разогрела.

«Где сейчас сын и Олига? — продолжил он размышлять. — Ах, да! Археи их вернули откуда взяли. Но что произошло с сыном? Как они утверждают, он оказался без сознания. Неужели он смог покинуть своё тело? Но тогда, где он? Неужели до сих пор где-то у археев? Как это узнать? Проклятье! Поскитаться по их планете? Вся она покрыта водой или есть и суша? Их тоже держали в такой же камере? Навряд ли Аттонар смог бы выбраться с большой глубины, — Мет шумно вздохнул. — Что гадать бестолку. Ведь можно же узнать эту информацию у них, даже поставив условие о её получении, на помощь им в дружбе с харранами. Так и поступлю».

Он немного поёжился, втянул голову в плечи и прикрыл глаза.

Мет вздрогнул и открыл глаза: было холодно. Резким движением он поднялся и махая руками, принялся ходить по камере. Через некоторое время он почувствовал, что начал согреваться. Вдруг осознав, что в камере стало темнее, он прометнулся взглядом по полу и понял, что люк закрыт.

— Проклятье! — невольно слетело с его губ и он направился в ту сторону пола, где он должен быть. — Неужели проспал больше местных суток?»

Под ногой что-то громко хрустнуло. Мет вздрогнул и замер. Постояв несколько мгновений, он присел, провёл рукой около ног и почувствовав упаковку, взял её и поднялся, но тут же, шаркая ногами по полу, возобновил хождение. Прошаркав несколько раз площадь пола и ничего не найдя он остановился и провёл рукой по лбу.

«Чёрт возьми! Приходили или нет? Это, скорее всего, вторая упаковка из тех, что принёс архей в первый раз. Значит не приходили. Но кто тогда закрыл люк? — он состроил гримасу недоумения. — Может пришли, увидели что я сплю и ушли, унеся продукты и закрыв люк? Не сообразили, что когда проснусь продукты мне понадобятся? Неужели такие тупоголовые?»

Разорвав упаковку, Мет возобновил хождения, доставая из упаковки по одному печенью и отправляя в рот.

Опустошив упаковку, он скомкал и приподняв руку, вознамерился бросить её в сторону люка, но поняв, что тот закрыт, сунул упаковку в карман куртки и возобновил хождение, пытаясь осознать возникшую проблему: приходили археи, когда он спал, или нет.

Как показалось Мету прошла вечность, когда возник люк в полу и из него появился архей. Он тут же бросился к упаковке, которую архей поставил на пол и выхватив из неё баночку, открыл и начал пить. Выпив, Мет бросил пустую в люк и попытался пронаблюдать за ней, но она исчезла из вида, буквально, через пару мгновений. Он перевёл взгляд на архея.

«Я согласен!» — попытался отправить он мысль в адрес архея.

Но вместо того, чтобы прислать какую-то ответную мысль, архей сделал шаг назад и прыгнув в люк, исчез из вида так же быстро, как и пустая баночка. Люк остался открытым. Мет бестолковым взглядом уставился в плещущуюся в нём воду. Наконец вода успокоилась, но Мет продолжал и продолжал смотреть в неё.

Наконец вода в люке вновь пришла в волнение и из неё на пол камеры выпрыгнул архей, но был ли это тот же или другой в полутьме понять было невозможно.

«Как мы поняли, ты принял наше предложение?» — вошла напрямую в мозг Мета чужая колючая мысль.

«Да!» — отправил Мет совсем короткую мысль.

«Жди!» — получил Мет ещё одну колючую мысль и архей, прыгнув в люк, исчез из вида.

Постояв некоторое время перед люком, Мет наклонился, взял одну из принесённых упаковок и возобновил хождение, отправляя в рот печенье из упаковки. Съев его всё, он скомкал упаковку и подойдя к люку, достал из кармана пустую упаковку и обе их бросил в люк, но его попытка проследить за ними не увенчалась успехом — упаковки исчезли из вида, буквально, на втором мгновении, будто они были не лёгкой обёрткой, а булыжником.

Едва упаковки исчезла из вида Мета, как вода в люке пришла в движение и из него по очереди выпрыгнули два архея, бросив к ногам Мета, как он понял, гидрокостюм.

Поняв, что нужно надеть его, Мет приподнял и принялся его рассматривать. К его удивлению, гидрокостюм содержал прозрачный шлем и даже был расстёгнут. Поняв, как его надеть, Мет сунул в него одну ногу.

«Нужно снять одежду!» — вдруг вошла ему в мозг чужая колючая мысль на языке зоторов.

Мет замер.

«Нужно остаться голым?» — отправил он наполненную удивлением мысль в никуда.

«Иначе гидрокостюм не защитит тебя, а усугубит твоё состояние», — получил он ещё одну колючую мысль.

Негромко хмыкнув, Мет вытащил ногу из гидрокостюма и начал раздеваться.

Проблемы у Мета начались сразу же, едва он оказался в воде — он почувствовал, будто невидимые тиски начали со всех сторон сжимать его тело. Чтобы как-то противодействовать давлению, он начал глубоко дышать, но вскоре начал чувствовать, что ему не хватает воздуха. В глазах появились круги и плывущий впереди архей начал терять свои очертания. Круги становились всё темнее и больше. Мет высвободил своё поле и попытался просканировать гидрокостюм, чтобы найти из него выход, но его поле ткнулось будто в скалу и замерло. Вдруг после очередного тёмного круга в глазах, просветления больше не наступило и Мет так и остался в этой темноте.

Мет открыл глаза. Он лежал на спине и его взгляд упирался в белый потолок. Было достаточно прохладно.

«Неужели опять в камере? Но почему потолок стал белым?» — мелькнули у него тревожные мысли.

Напружинившись, он попытался резким движением сесть. Это удалось. Он опустил взгляд и увидел, что гидрокостюма на нём уже нет, как и нет вообще никакой одежды.

«Потому и холодно мне», — понял он.

Он покрутил головой — перед ним стояли два архея и если можно было судить по их одежде, они тоже были без гидрокостюмов, в своих широких плащах, один — в тёмном, второй — в светлом.

Мет покрутил головой — он находился в небольшом светлом зале и насколько чувствовал, зал находился в движении.

Он опять покрутил головой и лишь теперь понял, что, скорее всего, находится внутри какого-то подводного аппарата, потому что за иллюминаторами в стенах аппарата находилась вода. Он повернул голову в сторону архея в светлой одежде.

«Где я?» — отправил он резкую мысль в его адрес на языке зоторов.

«В драккере!» — тут же вошла ему в мозг чужая колючая мысль, заставившая его поморщиться.

«Вы меня сюда затащили?» — поинтересовался он.

«С тобой была потеряна связь и нам пришлось позаботиться о тебе», — вошла в мозг Мета ещё она чужая колючая мысль.

«Я начал задыхаться», — отправил Мет наполненную злостью мысль в адрес архея.

«Мы упустили из вида, что ты не можешь использовать для своего дыхания растворённый в воде кислород. Видимо потому ты лишь потомок великих харран, а не он».

«Чёрт бы вас взял!» — всплыла у Мета злая мысль для самого себя.

«Нам неизвестно, кто такой чёрт», — тут же получил он ещё одну чужую колючую мысль.

«Куда мы направляемся?» — поинтересовался он, поняв, что, если не все его мысли для самого себя, то многие, для археев становятся явными.

«К поверхности. Там на корабль и в пространство харран. Мы надеемся, что потомок великих харран сдержит своё слово?»

— Сдержу! — невольно выкрикнул Мет.

«Где моя одежда?» — отправил он уже мысль в адрес архея в светлой одежде.

«Она осталась в камере», — вошла ему в мозг чужая колючая мысль.

«Мне холодно!» — мысленно воскликнул он.

«Странно, что потомок великих харран обладает недостатками простого человека. Могу предложить тебе лишь свой плащ», — получил Мет мысль будто наполненную сарказмом.

Архей в белом плаще, резким движением сдёрнул с себя светлый плащ и швырнул его в сторону Мета.

Неожиданно плащ оказался достаточно тяжёл и больно ударил Мета в грудь. Мет пошатнулся и ему пришлось опереться на руки, чтобы не свалиться.

Выпрямившись, он взял плащ и повертев его, понял, как в него одеться и накинув его себе на спину, резким движением поднялся: плащ далеко не достал ему до колен. Хмыкнув, Мет поднял взгляд на архея, который отдал ему свой плащ, остался ли тот совсем без одежды или какая-то на нём была, понять было невозможно: его тело выглядело достаточно грубым и было будто покрыто чешуей, которая блестела в свете освещения салона драккера. Никакой принадлежности к человеческому полу у архея не наблюдалось. Его руки, скорее всего, не имели локтей, как и ноги — колен, а были непрерывным целым.

Мет покрутил головой и увидев свободное кресло рядом с собой, шагнул к нему, сел и уставился в один из иллюминаторов. По скользящим потокам воды в иллюминаторе, было понятно, что драккер движется достаточно быстро. Никаких мыслей у него не было и он просто смотрел на скользящую по иллюминатору воду.

Оба архея прошли куда-то ему за спину и исчезли из вида. Собственно, Мету было всё равно, где они и что делают.

Прошло достаточно долгое время, когда Мет вдруг осознал, что вода скользит по иллюминатору как-то не так, да и в салоне стало темнее. Он выпрямился и скользнул взглядом по другим иллюминаторам: снаружи было заметно темнее. Он выглянул из-за спинки кресла — археи сидели в креслах позади него.

«Что-то произошло?» — отправил он мысль в адрес архея без плаща.

«Что должно произойти?» — неожиданно вопросом ответил архей.

«Драккер изменил стиль перемещения?»

«Мы под борром. Корабль сейчас заберёт нас», — получил Мет исчерпывающий мысленный ответ.

В салоне стало ещё темнее и Мет почувствовал, что подводный аппарат резко скользнул вверх и в салоне стало светло.

«Выходи!» — получил Мет чужую колючую мысль.

В стенке подводного аппарата напротив появился дверной проём, хотя Мет совершенно не увидел, чтобы дверь, создавшая дверной проём скользнула куда-то — дверной проём, просто, появился, будто по мановению какого-то волшебника.

Археи прошли мимо Мета и скользнув в дверной проём, исчезли из вида.

Мет поднялся и невольно потянувшись, ткнулся головой в потолок салона, тут же втянул голову в плечи — высота салона, однозначно, была рассчитана на невысоких археев, а не на высоких инопланетян.

Шагнув к дверному проёму, Мет выглянул из него: однозначно, драккер стоял в огромном ангаре космического корабля. Поодаль стояли несколько археев в светлой одежде. Выпрыгнув из драккера, Мет, сконцентрировав своё поле, неторопливо направился в их сторону. В нескольких шагах от них он остановился и обвёл археев неторопливым взглядом.

«Я слышал о необычном способе вашего проникновения в пространство харран. Я хочу, чтобы вы доставили меня не просто в пространство харран, а на их планету. Это возможно?» — отправил Мет сонм мыслей на языке зоторов в адрес архея, стоящего напротив себя.

«Мы не знаем, где находится планета цивилизации харран, знаем лишь вектор пути. Ты можешь отправиться по нему. Как долог будет твой путь, мы не знаем», — получил Мет ответный сонм чужих мыслей на языке зоторов.

«Откуда вам известен вектор пути на планету археев?» — поинтересовался Мет.

«Энергия, уничтожающая наши корабли, всегда идёт по этому вектору пути», — пришёл ему мысленный ответ.

«Но тогда, я могу очень и очень долго идти по этому вектору пути. Я должен буду идти по этому вектору пути лишь своим разумом, а моё тело останется здесь? Моё тело может не дождаться возвращения моего разума и умрёт. Я этого не хочу», — отправив мысли в адрес архея, Мет покрутил головой.

«Мы предоставим тебе самый быстрый корабль нашей цивилизации, но есть большая вероятность, что он будет уничтожен, так что, как тебе идти, решай сам», — получил Мет мысль другой тональности, несомненно, от другого архея.

«Предоставьте! — Мет дёрнул плечами. — Надеюсь, мне удастся дать понять харранам, что я не архей».

«Мы будем рады, если тебя удастся убедить харран в этом», — стоящий перед Метом архей заметно кивнул головой. — Не будем терять время, — он вытянул руку в сторону и Мет увидел небольшой белый летательный аппарат стоящий в ангаре, который он прежде, почему-то не видел. — флипп доставит тебя на корабль. Пилот сопроводит в зал управления…»

«Я буду не один!» — мысленно возмутился Мет, перебивая мысленный монолог архея.

«Пилот вернётся! Ты будешь один!» — неожиданно вошли в мозг Мета чужие колючие мысли, хотя до сих пор мысли археев были совсем неколючие.

Не отправив в сторону археев больше ни одной мысли, Мет повернулся и шагнул в сторону летательного аппарата.

Внутри летательный аппарат напоминал авто землян, в нём можно было только сидеть, откинувшись на спинку кресла. Салон летательного аппарата тоже был выполнен в белых тонах и в нём не было ни одного иллюминатора, что немало удивило Мета. В салоне было три кресла, одно впереди, которое уже занимал, как понял Мет, пилот и два позади. Мет сел в ближнее ко входу кресло.

По-началу он едва втиснулся в него, но кресло вдруг зашевелилось, встревожив Мета, но по мере его шевеления, ему стало понятно, что кресло подстраивается под него и вскоре сидеть в нём было достаточно комфортно.

Летательный аппарат уже долго продолжал стоять без движений.

«Видимо пилот ждёт моей команды», — догадался Мет.

«Я готов!» — отправил он мысль, надеясь, что в адрес пилота.

Дверной проём в стенке летательного аппарата тут же исчез, будто это было какое-то поле, а не дверь, заставив лицо Мета вытянуться в очередном удивлении. Он невольно вытянул руку и коснулся стенки летательного аппарата, где только что был дверной проём — стенка была твёрдой и достаточно холодной. К тому же в салоне по-прежнему не было ни одного иллюминатора, что уже вызвало у Мета даже тревогу.

В следующее мгновение летательный аппарат подпрыгнул, салон вдруг растворился и Мет увидел себя висящим в полуметре от пола ангара. Развернувшись, летательный аппарат, плавно набирая скорость, куда-то заскользил, хотя Мет не видел, ни в полу, ни в стене ангара, куда скользил летательный аппарат, ни одного люка или проёма.

Хотя Мет уже сталкивался с высокими технологиями цивилизаций, в которых бывал, но никак не мог к ним привыкнуть и сейчас, его сердце буквально сжималось в комок, глядя, как летательный аппарат, уже набрав приличную скорость, приближается к стене ангара, в которой нет никакого дверного проёма. Ноги Мета начали невольно приподниматься, чтобы упереться ими в стенку летательного аппарата при его столкновении со стеной ангара, и когда до стены осталось расстояние, буквально, вытянутой руки, Мет вдруг осознал, что летательный аппарат перемещается уже не внутри ангара, а в пространстве, усыпанном незнакомыми звёздами. Мет шумно выдохнул и опустил ноги.

Летательный аппарат быстро шёл в сторону виднеющегося впереди серебристого космического корабля. По мере приближения к нему, Мет с восхищением всматривался в чужой космический корабль стремительной конструкции и плавными обводами. Такого стремительного корабля он не видел ни в одной из цивилизаций. Несомненно, цивилизация археев стояла на очень высокой ступени своего развития и могла создавать космические корабли самых разных конструкций.

Мет покрутил головой — позади корабля стояли, однозначно, два крылатых борра с утолщениями на концах крыльев, окутанных синим ореолом.

«Они уже готовы к моей транспортировке, — понял он.

И опять произошло невероятное — едва нос летательного аппарата не ткнулся в корпус стремительного космического корабля, как Мет уже осознал, что находится не в пространстве, а небольшом светлом ангаре и в стенке летательного аппарата напротив него зияет дверной проём.

Поднявшись со своего кресла, архей-пилот шагнул в сторону дверного проёма и выскочив из летательного аппарата, вихляющейся походкой пошёл прочь. Опасаясь потерять его из вида, Мет приподнялся и выпрыгнув наружу, заторопился за археем.

Идти на какой-то уровень ему не пришлось. Едва архею до стенки ангара осталось пара шагов, как в ней появился дверной проём, в который они и вошли. За проёмом был небольшой светлый коридор в котором появился ещё один дверной проём. Архей не пошёл в него, а повернувшись к нему боком, вытянул в него свою гибкую руку. Состроив гримасу недоумения, Мет прошёл через дверной проём и оказался в полутёмном зале. Напротив него, поодаль, насколько он понял, был развёрнут голоэкран усыпанный звёздами. Посреди зала стояли два кресла.

Мет оглянулся: дверного проёма за его спиной уже не было, как не было в зале и архея, приведшего его сюда.

Отвернувшись и дёрнув плечами, Мет прошёл к креслам — они оба были свободными. Усевшись в ближнее, от откинулся в нём — на удивление, кресло сразу было достаточно удобным.

Прошло долгое время — никаких изменений в голоэкране не происходило.

«Может нужно объявить о своей готовности», — всплыла у него догадка.

«Я готов!» — отправил Мет мысль в никуда.

Прошло недолгое время и звёзды в голоэкране будто начали бледнеть и вдруг исчезли.

«Может стоит остаться…»

И в следующее мгновение Мет в очередной раз провалился в неконтролируемую пустоту, даже не успев принять решение, остаться своим разумом в сознании или нет.

Будто пелена сползла с глаз Мета и он закрутил головой, осматриваясь. Он по-прежнему сидел в кресле зала управления корабля археев, но в голоэкране отображались не звёзды, а скорее всего какая-то поверхность планеты жёлтого цвета, утыканная до самого горизонта низкорослой растительностью красно-коричневого цвета, скорее, даже, ржавого цвета. Никаких предметов, могущих принадлежать разумной деятельности нигде не наблюдалось. Не могла эта жёлтая поверхность принадлежать и блестящей поверхности планеты харран, которую Мет уже не один раз видел.

Состроив гримасу недоумения, Мет поднял плечи.

«Я ведь не всю поверхность планеты харран видел. Возможно есть и такая, которую я сейчас наблюдаю», — скользнули у него мысли, наполненные удивлением.

Он поднялся, невольно потянулся и так же невольным взглядом окинул себя — он по-прежнему был одет в светлый плащ археев, который не доставал ему даже до колен. Отправив в адрес археев нелестный мысленный эпитет, он развернулся и… В стене напротив был дверной проём. Состроив очередную гримасу недоумения, Мет направился в его сторону.

Выйдя из зала управления, он покрутил головой и сориентировавшись, направился по тому же пути, по которому он пришёл в зал управления.

К его удивлению, все двери, через которые он проходил, были открыты и он без проблем добрался до ангара, который был совершенно пуст. К его ещё большему удивлению, в стенке ангара тоже был дверной проём и войдя в него, Мет увидел, что это выход наружу и за ним просматривается трап, который упирается в жёлтую поверхность планеты. Даже стоя в дверном проёме, Мет ощущал зной этой странной планеты. Он тут же вспомнил зной Араксы и невольно передёрнулся.

Не зная, как ему следует поступить в сложившейся ситуации, он ступил на верхнюю ступеньку трапа и неторопливо пошёл вниз.

Хотя воздух был горячим, но недостатка в нём кислорода не чувствовалось.

Сойдя, Мет вышел из-под корпуса корабля и закрутился, осматриваясь. Неподалёку росли несколько кустов со ржавой листвой. Подойдя к одному из них, он взялся за лист и попытался оторвать его, но это сделать не удалось: лист был будто прибит к ветке куста. И что было странным, куст не давал никакой тени. Хмыкнув в недоумении, Мет поднял голову — огромное местное солнце ярко-красного цвета висело прямо над головой.

«Проклятье! Неужели это красный гигант на пороге своей смерти? И как скоро умрёт? — замелькали у него мысли, наполненные тревогой. — Кто меня сюда отправил: археи или харраны? И что я должен делать здесь?»

Неожиданно ток его мыслей остановил громкий шум за спиной. Он оглянулся: космический корабль медленно шёл вверх.

«Стой, гад!» — громко выкрикнул Мет, подняв руки в сторону корабля.

Прошло недолгое время, корабль уже превратился в едва видимый объект и вдруг вместо него в небе вспыхнула яркая звезда, заставившая Мета сжать веки. Прошло мгновение и он ощутил пришедший сверху ещё больший жар. Затем хлёсткий звук вошёл ему в уши и пришедшая волна ударила ему в грудь и бросила спиной на песок. Прошло несколько мгновений и Мет почувствовал, как на него начал сыпаться песок, больно ударяя в лицо и другие открытые части тела. Он перевернулся на живот. Прошло долгое время, а горячий песок всё сыпался и сыпался и Мет уже чувствовал его изрядный вес на своей спине. На удивление, он не жёг тело, закрытое плащом археев. Наконец он почувствовал, что песок больше не сыплется на спину и поворочавшись, поднялся, отряхнулся и начал осматриваться. Он по колена стоял в горячем песке. Поодаль в песчаной поверхности виднелась большая воронка, растущие вокруг кусты с красно-коричневой листвой почти полностью утопали в песке.

Ногам было жарко и Мет, выбравшись из песчаного холмика, стал на его вершину.

«Ничего не понимаю, — он покрутил головой. — Кто сотворил со мной эту злую шутку? Археи или харраны? Археям зачем это? — он дёрнул плечами. — Неужели харраны? Решили таким образом спасти мне жизнь? Как и всегда, корабль уничтожили, а своего потомка оставили в живых. Но какой мне толк от такой жизни? Куда мне идти?»

Приложив руку ко лбу, Мет начал крутиться, всматриваясь вдаль и в одной стороне, в мареве атмосферы, ему показалось, что там есть какое-то строение или нечто похожее на него. Глубоко и протяжно вздохнув, он шагнул в том направлении.

Мет шёл уже долго, а строение не приближалось, вызывая у него всё большую и большую досаду. Было очень жарко и ему уже нестерпимо хотелось пить. Как Мет понимал, он был ещё в сознании лишь от того, что плащ археев не пропускал жар к телу, между тем, как незащищённые плащом участки его тела находились в таком состоянии, будто их палил огонь. Мет периодически бросал взгляд на незащищённые руки и ноги — они были красными и скорее всего кожа на них вот-вот должна была начать пузыриться. Как-то накрыть эти части тела у него не получалось: если он начинал прятать руки, то плащ поднимался выше и палящее местное солнце начинало обжигать большую часть ног. Ему удалось случайно найти капюшон в плаще и потому его голова была более-менее защищена. У него периодически возникала мысль — бросить своё тело и отправиться дальше своим разумом, но опасность навсегда потерять своё тело, останавливала его от этого желания и он продолжал идти в своём теле.

Наконец жажда стала настолько нестерпимой, что даже не помогала попытка заглушить её зов. Перед глазами появились чёрные круги, которые начали перекрашиваться в красные и вдруг будто красный огонь ворвался в глаза и начал жечь не только глаза, но и мозг. Мет остановился, начал поднимать руки, чтобы выгнать кровавый цвет из глаз и…

Мет открыл глаза. Он сидел. Было нисколько не жарко, а даже прохладно. Кровавого цвета в глазах не было и он прекрасно видел окружающую обстановку. Он покрутил головой: однозначно, он находился в каком-то большом сумеречном помещении. В стене напротив пылал синими вихрями огонь, но насколько Мет понимал, скорее всего, это был не огонь, а какая-то энергетическая субстанция. Чуть в стороне от субстанции стоял, однозначно, человек в светлой одежде, достающей до пола, с длинной белой бородой и такими же длинными белыми волосами, свисающими у него с головы на плечи. Черты лица человека в полумраке уверенно рассмотреть было сложно, но насколько Мет мог определить, тот был худощав и достаточно высок. Рядом с человеком стояло большое высокое кресло.

— Кто ты? — произнёс Мет на языке рогуан, хотя не представлял, на каком языке нужно с человеком разговаривать.

«Хранитель!» — вошла в голову Мета чужая, совсем не колючая мысль на языке рогуан.

— Ты рогуан? — опять произнёс Мет на языке рогуан.

«Я хранитель!» — опять вошла в мозг Мета та же чужая мысль.

— Хранитель из цивилизации рогуан? — Мет попытался всё же утвердить принадлежность человека к цивилизации рогуан.

«Я рождён в цивилизации шерр. Её больше нет. Она исчезла уже очень давно, — потекли напрямую в мозг Мета чужие мысли. — Я остался единственный шерр. Зорр определили меня хранителем перед вратами в свой мир, мир ВЕЧНОСТИ».

— Я уже побывал во многих цивилизациях, но нигде не слышал, ни о цивилизации шерр, ни о зорр, — Мет развёл руками. — О мире ВЕЧНОСТИ знаю от харран. И вообще, как я здесь оказался? Идя в пустыне, я потерял сознание и очнулся здесь. Даже жажды не чувствую. Кто притащил меня сюда?

«Твои сотрясания воздуха бессмысленны. Я их не почти ощущаю. Думай и я пойму твои мысли. Я почувствовал смерть. Этого чувства уже очень давно не было на этой планете, как давно не было и кого-то здесь. Планета на пороге своей смерти и больше никто сюда не ходит. Мне стало любопытно. Я покинул хранилище и нашёл тебя. Твоё состояние вызывало тревогу. Но всё же ты поборол смерть», — вошли в мозг Мета следующие чужие мысли.

«Может зорр и харраны — это одна и та же цивилизация? Я ведь, практически, ничего не знаю о них», — промелькнули у него мысли для себя.

«Ты разговариваешь со мной на языке цивилизации рогуан, которая находится в другой Вселенной. Ты знаком с этой цивилизацией? Твоё хранилище тоже в другой Вселенной?» — отправил Мет мысли в адрес старика, тоже перейдя на мысленный диалог.

«Язык, на котором я общаюсь с тобой, я взял из твоего мозга. Я знаю лишь одну Вселенную, ту в которой находится врата в ВЕЧНОСТЬ, в мир зорр. Я могу направить тебя туда».

«Я не хочу в мир зорр. Мне нужно попасть в мир харран, на планету Харран. Как называется эта планета?» — мысленно поинтересовался Мет.

«Зачем это тебе? Она скоро исчезнет из Вселенной вместе со своим названием».

«Я хочу понять, это планета харран или другая. Цивилизация зорр — это цивилизация харран? Если нет — укажи мне путь в цивилизацию харран».

«Для тебя отсюда есть лишь два пути: — один назад — в пустыню, наполненную палящим зноем; второй — в мир зорр, в ВЕЧНОСТЬ».

«Выбор небольшой, — Мет покрутил головой. — И как я понимаю — в обоих меня ждёт смерть. Тем более, ты сказал, что планета умирает. Да я и сам это понял».

Прошло долгое время, никакой мысли от хранителя больше не пришло. Мет поднялся и высвободив своё поле, попытался осторожно коснуться им хранителя — поле ткнулось будто в каменную стену и в тот же миг Мет почувствовал, что летит. Его падение оказалось настолько жёстким, что все кости его тела будто деформировались, сильная боль огнём ворвалась ему в мозг, перед глазами замелькали красные круги. Он закрыл глаза и опустил голову на пол и холод пола будто начал вбирать боль в себя. Прошло некоторое время, боль исчезла. Опираясь на руки, Мет рывком поднялся и почувствовал, как по лицу течёт какая-то жидкость. Он провёл по лицу рукой и посмотрел на руку — по лицу, однозначно текла кровь. Он повернул голову в сторону хранителя.

«Никогда не делай так», — вошла ему напрямую в мозг чужая, настолько колючая мысль, что Мета шатнуло и ему, чтобы не упасть, пришлось выбросить руки в стороны.

— У меня проблема, — заговорил он, вдруг осознав, что не может генерировать мысли. — Я преклоняюсь перед твоим могуществом и прошу помочь мне в решении моей проблемы.

«Меня не интересуют твои проблемы. Убирайся!» — вошли в мозг Мета следующие колючие мысли.

Мет открыл рот, чтобы всё же попытаться рассказать свою проблему, как хранитель вдруг выбросил руку в сторону. Мет повернул голову в том направлении и…

Он стоял в пустыне среди ржавых кустов, но зноя не было. Мет поднял голову — над ним сиял великолепный ночной купол, настолько густо усыпанный звёздами, что казалось их больше, чем тёмного пространства между ними. От их света было так же светло, как и днём, лишь зноя не было. Никаких знакомых звёзд нигде не наблюдалось и была ли это его родная галактика или какая-то другая, он не представлял.

Опустив голову, Мет попытался осмотреться — выглядевшего в дневном зное строения-миража нигде не виднелось.

— Где я? — невольно прошелестели его губы.

Куда нужно было идти, Мет совершенно не представлял. Состроив гримасу досады, он разбросил своё поле по сторонам и не почувствовав ничего тревожного, шагнул прямо.

Мет шёл уже столь долго, что потерял ощущение времени. Хотя он шёл по пустыне, но песок был достаточно твёрдым и идти в ночи было легко. Странным в этой пустыне было и то, что в ней не было никаких, ни зверей, ни пресмыкающихся, непременного атрибута земных пустынь. Складывалось впечатление, что планета была мертва, хотя атмосфера на ней была вполне пригодна для дыхания биологического организма.

Постепенно становилось светлее, звёзд на небе становилось меньше и в одной стороне там, куда Мет шёл, горизонт становился всё светлее, наливаясь ярким мистическим красным цветом, заставляя лицо Мета вытягиваться в недоумении, потому что такой, буквально кровавый, рассвет он видел впервые, хотя видел их уже немало, на разных планетах. Наконец показался край огромного красного солнца, которое не только выползало из-за горизонта, но и будто приближалось, увеличиваясь в размерах. Мет невольно остановился — местное солнце было настолько огромно, что едва охватывалось взглядом и вместе с ним появился удушающий зной. Стало тяжело дышать.

«Проклятье! — Мет состроил гримасу тревоги. — Вчера… Может это было и не вчера вовсе, — замелькали у него мысли, наполненные досадой. — Сколько времени я находился в жилище хранителя: день, десять, сто? За это время могло произойти что угодно. Однозначно, местное солнце буквально сейчас, сбросив оболочку, трансформировалось в белый карлик. Однозначно, сброшенная оболочка поглотит эту планету, а вместе с ней и меня. Так когда-то произойдёт в Солнечной системе. Теперь понятно, почему эта планета превратилась в пустыню и никто не посещает её. Такой станет и Земля. Будет что рассказать землянам о будущем Земли, если вернусь. Чёртов хранитель! Навряд ли ты тоже останешься жив, как и навряд ли уцелеют твои врата в ВЕЧНОСТЬ».

Вдруг мощный порыв воздуха с такой силой ударил Мета в грудь, что он не устоял и упал на спину. Над ним висел огромный красный круг, который заполнил собой весь небосвод. Он вздохнул и почувствовал, что будто вдохнул не воздух, а огонь. Мет захрипел и в тот же миг, будто красное марево упало на него, поглотив полностью и без остатка.

Будто в очередной раз с глаз Мета сползла пелена и он прозрел. Он лежал на спине. Было жарко, но зной был вполне терпим.

«Неужели я остался жив после проколлапсировавшего красного гиганта? — всплыла у него мысль наполненная удивлением. — Он не сжёг планету?»

Мет резким движением сел и закрутил головой: однозначно, это была не планета со знойной пустыней, а больше напоминала планету харран, но поверхность, на которой он сидел, выглядела совершенно иначе, чем планета цивилизации харран. Оттолкнувшись от поверхности руками, Мет поднялся и закрутился, пытаясь понять, где находится, но в какую бы сторону не смотрел, везде была одна и та же матовая безжизненная поверхность. Он поднял голову: однозначно, в этой местности был день, над головой сияло яркое жёлтое солнце. Хотя было жарко, но испепеляющего зноя не было.

«Где я?» — возникла у него мысль для самого себя.

«Ты на будущей планете цивилизации харран», — вдруг вошла ему напрямую в мозг чужая неколючая мысль.

«Почему на будущей, а не настоящей?» — отправил Мет мысль в никуда, наполненную недовольством.

«Ты под запретом из-за систематического нарушения кодекса цивилизации харран», — получил он следующую мысль неизвестно от кого.

«Кто ты? Назови себя?» — Мет постарался вложить в свои слова нотки грубости.

«Моё имя Артуар. Я страж цивилизации».

«Почему ты спас меня, если я под запретом?»

«Произошёл катаклизм, в котором нет твоей вины. Было принято решение спасти всех жителей планетной системы, где произошёл катаклизм».

«И сколько жителей удалось спасти? Что-то я никого не вижу», — Мет покрутил головой.

«Ты единственный».

«Но на той планете был ещё хранитель», — буквально возмутился Мет.

«Ты единственный!»

«Видимо он ушёл в ту ВЕЧНОСТЬ, хранителем в которую был», — подумал Мет для самого себя и глубоко вздохнул.

«Почему эта планета является будущей? Что с настоящей?» — отправил он мысль, надеясь, что в адрес Артуара.

«Все звёзды смертны. Когда-то умрёт и звезда, дающая жизнь цивилизации харран. Мы заблаговременно начали готовить для себя другую планету в планетной системе молодой звезды».

«Почему я не стал кактусом или каким-то другим растением или чем-то ещё?

«Планета в стадии формирования и на ней ещё нет возможности созерцать ВЕЧНОСТЬ».

«Покажись! Я хочу тебя видеть».

«Для тебя это не имеет смысла».

«Ты знаешь Атру?» — поинтересовался Мет.

«Нет!»

«Она является высшим должностным лицом цивилизации харран. Ты обязан её знать», — возмутился Мет.

«Нет!»

«Какая моя дальнейшая судьба? — поинтересовался Мет. — Я не могу долго быть без воды и пищи, если ты знаешь, что это такое?»

«Твоя дальнейшая судьба зависит только от тебя».

«Не понял? — Мет состроил гримасу удивления. — Объясни?»

«Ты будешь транспортирован в любую точку пространства, в которую пожелаешь, где найдёшь для себя воду и пищу, кроме пространства цивилизации харран, куда доступ тебе запрещён».

«В таком случае, транспортируй меня в Солнечную систему на Землю. Надеюсь, ты знаешь, где находится эта планета. Если нет, возьми её координаты из моего информационного поля».

«Как пожелаешь!»

Мет открыл рот, чтобы отправить невидимому собеседнику ещё какую-то мысль, но его вдруг шатнуло и чтобы устоять, он выбросил руки в стороны и в следующее мгновение в очередной раз провалился в неконтролируемую пустоту.

Вспыхнувший свет заставил Мета прижмуриться и закрутить головой: насколько он понял, он находился на той самой столичной улице Земли, по которой отправился искать Олигу и сына.

«Странно, что я ещё не стал дебилом от такого количества портаций и провалов в пустоту», — скользнула у него мысль, наполненная сарказмом.

Несомненно был жаркий солнечный день, возможно его вторая половина, потому что Солнце висело почти над крышами домов. Мет стоял посреди улицы и потому в полной мере испытывал горячий норов Солнца. Авто, в котором он отправился на поиски нигде не наблюдалось. Вдоль улицы росли деревья и он направился в их тень. В их густой тени дышалось легко и свободно и зной совершенно не ощущался. Отправив в адрес рогуан несколько нелестных мысленных эпитетов, сориентировавшись, Мет быстрым шагом направился в нужную сторону.

Шёл он уже столь долго, что солнце скрылось за домами и наступал вечер. Стало заметно прохладнее и на улице появились люди, которые спешили по своим делам, совершенно не обращая на него внимания, хотя он шёл в плаще археев и босиком. Мет начал чувствовать усталость и всё чаще бросал взгляд на скользящие по улице авто, негодуя на рогуан, но остановить какое-то авто не решался, потому что его карточки уровня у него не было и мог ли он расплатиться, когда окажется дома, не знал.

Наконец и дом. Авто сына по-прежнему стоял во дворе. Лифт в подъезде почему-то не работал. Устало переставляя ноги, Мет поднялся на лестничную площадку перед своей столичной квартирой. Рядом с дверью квартиры стоял архей и тянул к его голове свою гибкую руку. Мет невольно сделал шаг назад.

«Гад! Опять за своё! Сейчас ты у меня получишь».

Скользнули у Мета злые мысли и высвободив своё поле и выстроив его в иглу, он ткнул ею в голову архея, но игла ткнувшись в пустоту, прошла через неё и воткнувшись в стену за головой архея, завибрировав, остановилась. Состроив гримасу досады, он вернул поле.

«Мы осознали, что наш путь к ВЕЧНОСТИ был неверен и сейчас идём по другому пути. Мы удовлетворены, что ты остался жив, хотя корабль, на котором мы транспортировали тебя в пространство харран, был ими уничтожен. Это невероятно, что ты остался жив. Мы больше не потревожим тебя», — вошли Мету в мозг чужие мысли, наполненные странным чувством, будто лаской и нежностью.

«Наконец-то!» — Мет мысленно хмыкнул, его губы вытянулись в широкой усмешке.

«Обруч!» — вдруг получил он чужую колючую мысль, будто её прислал другой архей.

«Проклятье! — лицо Мета исказилось ещё большей гримасой досады. — Совсем забыл о нём. Через сколько цивилизаций прошёл и никто не поинтересовался им. Ну и ну!»

Механически подняв руки, Мет снял с головы обруч и протянул его архею и едва архей взял его, как Мет тут же вытянул руку к обручу.

— Верни! — выкрикнул он.

Но его рука схватила лишь воздух в котором на месте архея висели лишь серебристые блёстки.

«Проклятье! — лицо Мета исказилось очередной гримасой досады. — Нужно было не отдавать обруч. Вдруг опять придётся идти к ним? — он глубоко вздохнул. — Что уж теперь жалеть».

Он повернул голову в сторону двери своей квартиры и увидел, что она открыта и в коридоре стоят несколько человек и насколько он понял, это были соседи.

Мет вошёл в квартиру и тронул ближнего соседа за локоть.

— Что происходит? — поинтересовался он.

— Проблемы у вас! — произнёс сосед и оглянувшись, попятился и упёршись спиной в стенку коридора, замер с широко открытыми, наполненными испугом глазами.

— К-к-к…

Не став выяснять, что за проблемы, Мет оттолкнув стоящих перед ним соседей, быстро прошёл по коридору и войдя в большой зал своей квартиры, увидел стоящий посреди комнаты стол, на котором кто-то лежал, прикрытый белым полотном и рядом со столом Олигу. По бокам от стола стояли четверо мужчин в чёрной одежде. Двое из них держали в руках вещь, похожую на носилки, в которых, в бытность Мета в Физиологическом институте, в его лабораторию приносили пациентов. Мет шагнул к столу, откинул полотно и увидел, что под ней лежит сын. Он повернулся к Олиге. Видимо увидев его, она пошатнулась и начала падать. Схватив её, Мет не дал ей упасть и выпрямив, сильно встряхнул. Олига открыла глаза.

— Тон! Они убили его, — тихо прошептала она.

— Выносим! — раздался голос со стороны.

Мет повернул голову на голос — двое мужчин уже держали расправленные носилки, двое — тянули руки к Аттонару.

— Нет! — Мет мотнул головой. — Убирайтесь!

— Но…

— Выйдите отсюда! — процедил Мет, не разжимая зубов.

Дёрнув плечами, мужчины убрали руки от сына, свернули носилки и направились к двери. Проводив их взглядом, пока они не скрылись из вида, Мет повернул голову в сторону лежащего на столе сына и высвободив своё поле, аккуратно коснулся им Аттонара и тут же почувствовал его биополе и хотя оно было очень и очень слабым, но оно было стабильным, каким и должно было быть при отсутствии разума. Он повернул голову в сторону Олиги, которая видимо уже пришла в себя и могла стоять самостоятельно. Мет убрал от неё руки.

— Почему ты куда-то отправляешь сына? — произнёс он, явно, недовольным голосом.

— Он умирает, — тихо произнесла Олига.

— Кто тебе сказал? — в голосе Мета скользнули злые нотки.

— Специалисты из какого-то института! Они сказали, что его нужно поместить в барокамеру и ждать, что возможно, он когда-то придёт в себя.

— И долго ждать? — Мет негромко хмыкнул.

— Они не знают, — Олига покрутила головой.

— Дрянь твои специалисты, — Мет махнул рукой. — Сын жив. У него отсутствует его разум. Я знаю, где он.

Подойдя к столу, он сбросил покрывало с сына и взяв его на руки, пнул босой ногой стол, который отлетел в сторону, развернулся и пошатываясь, понёс сына в ту комнату, где тот жил. Положив его на кровать, он повернулся к стоящей позади Олиге.

— Сядь около него, — он указал рукой на кровать, — и жди!

Шагнув в сторону, он обошёл Олигу и вернувшись в большой зал квартиры, поднял голову и смотря в потолок, зашептал.

— Атра! Ты слышишь меня? Отзовись!

— Слышу! — вдруг услышал Мет громкий мужской голос рядом с собой.

Он опустил и повернул голову на голос — рядом с ним стоял Арес Шатт.

— Вы бросили меня! — со злом произнёс Мет.

— Мы потеряли связь с тобой. Попытка восстановить её не увенчалась успехом. Мы поняли, что археи спрятали тебя туда, где будешь недоступен и тебе помочь мы не сможем, потому что мы не готовы к полномасштабной войне в чужой Вселенной. Сожалею! К тому же, я получил сообщение о появившейся энергетической напряжённости в том пространстве, которое ты указал и ушёл туда. Хотя наши пространственные сканеры никаких физических объектов увидеть не смогли, но мы нанесли удар в направлении на напряжённость, которая заметно возросла, а затем исчезла. После удара, нигде в нашем пространстве ракки не появились. Ты выполнил свою задачу. Теперь мы достоверно знаем пространство выхода ракков и будем его контролировать. В знак благодарности, мы решили вернуть тебе твой аппарат, на котором ты пришёл в наше пространство. Он во дворе твоего дома. Я почувствовал тебя и понял, что ты вернулся. Удача сопутствовала тебе? — Арес Шатт взмахнул подбородком.

— Не совсем, — состроив удручающую гримасу, Мет покрутил головой. — Олига вернулась в порядке. Сын вернулся… Вернее вернулось его тело без разума. Видимо археи пытались так сильно воздействовать на него, что он оказался на грани смерти и харраны спасли его, но где его разум — не представляю, — он опять покрутил головой. — Я едва успел остановить ещё большее ухудшение состояния его тела. Специалисты Земли ещё не могут работать с такими телами и констатировали его скорую смерть. Доставьте меня на планету харран, чтобы я смог попытаться вернуть сыну разум.

— Это невозможно, — состроив непонятную гримасу, Арес Шатт покрутил головой. — У нас осталось очень мало времени. Мы должны уйти. — Он сделал шаг, отступая от Мета.

— Жаль! — Мет развёл руками. — Даже не знаю, к кому теперь обратиться, — он глубоко и шумно вздохнул.

«Ты уже обратился. Ты услышан», — вошла в мозг Мета чужая, но как ему показалось мысль знакомой тональности.

Вздрогнув, он закрутил головой и увидел рядом с собой стоящую Олигу.

— Зачем ты ушла…

Мет оборвал своё высказывание, вдруг осознав, что рядом с ним стоит не теперешняя Олига, а та, которую он впервые увидел на корабле планетарной разведки — «Глорр». Он прижал руки к своей груди.

— Атра! Помоги вернуть разум сыну. Сделаю всё, о чём ты попросишь, — быстрым голосом произнёс он.

«Где твой сын?» — Атра взмахнула подбородком.

— Иди за мной.

Развернувшись, Мет шагнул к двери, ведущей в комнату, где сейчас лежал сын.

Войдя, он подошёл к кровати и молча вытянул руку в сторону сына. Видимо увидев вошедшую в комнату свою копию, Олига поднялась и попятившись, упёрлась спиной в стену и замерла, уставившись в свою молодую копию.

— Опять! — прошелестели её губы.

Ничего не ответив, подойдя к кровати, Атра вытянула руки в сторону головы Аттонара и Мет увидел будто лёгкую вуаль, идущую от её рук в сторону сына. Прошло достаточно долгое время, когда Атра опустила руки. Аттонар продолжал лежать без движения.

«Тебе известна цивилизация зорр?» — отправил Мет мысль в адрес Атры.

«Насколько мне известно, когда-то в нашей галактике жила очень древняя цивилизация, у которой была легенда о зорр. Эта цивилизация была уничтожена одним из космических катаклизмов. Вместе с ней была уничтожена и эта легенда», — получил Мет ответную мысль.

«Но на одной из планет я столкнулся с этой ожившей легендой. Тебе не кажется это странным?»

«Возможно это было наваждение, связанное с каким-то каталектическим процессом на этой планете», — Атра повела подбородком в сторону.

Мет повернул голову в том направлении и увидел, что Аттонар шевельнулся, повернулся и резким движением поднялся с кровати. Его шатнуло. Бросившись к нему, Мет поддержал его. Аттонар покрутил головой.

— Отец! Мама!

Он дёрнулся в сторону Атры, но видимо поняв, что выглядит она не совсем такой, какой он её знает, остановился и повернул голову в сторону отца.

— Кто она? — негромко произнёс он.

— На Земле есть вера в ангелов, которые живут где-то в пространстве и которые приносят удачу. Это наш ангел, который когда-то спас меня, а сейчас вернул тебе твой разум. Её зовут Атра, — пояснил Мет.

— А он? — Аттонар повернул голову в сторону Арес Шатта, который стоял в дверях.

Мет повернул голову в его сторону.

— Это командующий космической эскадры цивилизации рогуан. Он помог мне найти вас. Я благодарен ему, — Мет склонил голову в сторону рогуана.

Вдруг Мет почувствовал, как сын дёрнул плечом, освобождаясь от его хвата. Он поднял голову. Сын, уже твёрдой походкой, шёл в сторону Арес Шатта. Подойдя, он остановился и Мет увидел, что сын ничуть не ниже рогуана, не уже его в плечах.

— Господин командующий! У вас есть космические корабли? — произнёс Аттонар вдруг на языке рогуан.

— Есть! — Арес Шатт дёрнул плечами.

— А свободное место в экипаже одного из них найдётся?

— Найдётся! — рогуан опять дёрнул плечами.

— Зачислите меня в экипаж этого корабля. Я не хочу быть пилотом самолёта, я хочу быть пилотом космического корабля.

— Не-е-ет!

Громкий возглас заставил всех повернуть на него голову — в сторону Аттонара бежала Олига. Подбежав к сыну, она обняла его.

— Нет, Аттонар! Нет! — срывающимся голосом произнесла Олига и Мет увидел, как по её щекам текут слёзы.

— Мама! — Аттонар отстранил от себя мать. — Я мечтаю о пространстве. Мне тесно в салоне самолёта, какой бы он не был, — он опять повернулся в сторону рогуана. — Я потомок харран и уже многое умею, — с явной гордостью произнёс он.

— Мы будем весьма довольны, если в космическом флоте цивилизации рогуан будет служить бессмертный, — Арес Шатт вытянул руку и положил её на плечо Аттонара. — Рад! Нам пора! Жду во дворе!

— Сын! — шагнув к Аттонару, Олига прижалась к нему, обняла, её плечи затряслись.

Аттонар повернул голову в сторону отца.

— Я не против, — Мет покрутил головой. — Только не забывай нас и как только наши Вселенные будут опять соприкасаться, навещай. Для тебя это не составит труда, — лёгкая усмешка тронула губы Мета.

— Непременно!

Наклонившись, Аттонар поцеловал мать и отстранив её, повернулся в сторону Атры.

— Благодарю! — он кивнул головой в её сторону и отвернувшись, шагнул в дверной проём.

Мет подошёл к Олиге и взяв её под локоть, подтолкнул к выходу. Стоящие в коридоре соседи молча расступились. Людей с носилками нигде не было.

На улице была ночь, но двор был освещён уличными фонарями. Посреди двора стоял авто Мета, рядом с которым стояли два рогуана, но насколько Мет видел, Ареса Шатта среди них не было. За авто виднелась будто синяя вуаль, словно это была шаровая молния. Аттонар шёл в сторону рогуан. Ничего не говоря, один из них вытянул руку в сторону вуали. Аттонар направился в указанном направлении.

— Тон! — раздался громкий возглас Олиги и она дёрнулась в сторону сына.

— Нет! — Мет удержал её.

Аттонар оглянулся и подняв руку, помахал ею и быстро подойдя к вуали, шагнул в неё и исчез из вида. Тоже самое сделали и два рогуана. Вуаль исчезла.

Мет оглянулся и покрутил головой — Атры во дворе не было. Лишь перед подъездом стояли видимо несколько любопытных жителей дома. Он повернул голову в сторону Олиги.

— Надеюсь, что мы расстались не навсегда, — он тряхнул Олигу за локоть.

— Надеюсь! — подняв руку, Олига смахнула слёзы.

— Я устал за сегодняшний день, и хочу отдохнуть, и к тому же голоден. Пойдём домой. Надеюсь, ты накормишь меня? — уставшим голосом произнёс Мет.

— Непременно! — Олига кивнула головой.

Развернув её, Мет развернулся сам и шагнул ко входу в подъезд своего дома.