© Боброва И., Шиляев Ю., 2015

© ООО «Издательство «Вече», 2015

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2015

Сайт издательства www.veche.ru

В самом центре великого Евразийского континента раскинулась горная страна — Алтай-батюшка. Или Алтайская горная система, как указывается в учебниках географии. Много сказаний, легенд сложилось об этом таинственном месте, о высоких горах под снежными шапками, о бескрайних степях, о горных пустынях и о несметных богатствах Алтайской земли. Люди, испокон веков живущие здесь, легенд не замечают, поневоле становясь их участниками, живя в этих легендах и сказках. Здесь каждая гора, каждый валун, каждый ручей и каждый источник обладают великой силой. Дороги, серпантином влезающие в горы, ведут не только к вершинам, порой они нежданно обрываются в пропасть.

Попутчиков на Алтае берут всегда, кто бы ни голосовал, подвозят — закон такой. Сегодня ты не подвезёшь — завтра тебя в пятидесятиградусный мороз никто не подберёт на пустынной дороге. Аркадий об этом вспомнил, только когда заглох мотор. А ведь километров десять назад тормозил какой-то бродяга. Бомж — не бомж, а доверия не вызывал. «Подбери такого — салон не выветришь, дорогими ароматами не отобьёшь застарелый запах перегара, махорки и немытого тела», — подумал Аркадий и не остановился. А сейчас вот стоит сам на обочине и машет рукой — хоть бы один притормозил! Здоровенная фура промчалась по тракту, даже не сбавив ходу, пустой лесовоз тоже прогромыхал мимо. Обычно лесовозы останавливаются, даже гружёные, а тут пустой — и мимо. Аркаша злился — ночевать на дороге не очень хотелось, тем более что до цели оставалось минут тридцать быстрой езды. Ехал на туристическую базу, где его ждали, но на звонок с просьбой привезти бензина ему ничего внятного не ответили. «Перепились уже», — подумал незадачливый автомобилист, готовясь к незапланированной ночёвке под открытым небом.

Спать в машине не хотелось, звездное небо чашей накрывало горы, воздух тёплый, в тайге ухает филин — давно такого не было. Вся его жизнь — города и дороги, вокзалы и аэропорты, гостиницы и рестораны, иногда камеры в тюрьмах… Он хмыкнул, подумав: «Кто знает, может, оно и к лучшему, что машина заглохла? Когда ещё выпадет случай так вот, тихо, спокойно подумать о делах». Время сейчас такое — стремительное, страшное время, но для него оно, что манна небесная с неба. Кто-то растерялся, кто-то потонул, но он — Аркадий Цапиков — на коне!

Аркаша усмехнулся, подумав, что из собравшихся на базе нет ни одного, кто хотя бы на миг оторвал башку от салата и задумался над тем, что происходит в стране. А у него жизнь удалась! Удалась… почти. Не беден, чего прибедняться, но и не богат — особо хвалиться нечем. Как на велосипеде: пока крутишь педали — катишься, а вот куда прикатишься?.. Так и у него жизнь — пока вертится, вроде бы барин, а не дай бог остановиться… «А вот остановиться действительно не дай бог, — подумал Аркадий, — свои же утопят»…

Стемнело. Быстро, как это бывает в горах — вот только светило солнце и вдруг темнота, стоило светилу скрыться за вершинами. Не бывает в горах сумерек, тут либо свет, либо тьма — без переходов, полутонов, полусвета…

Аркадий нашарил в багажнике фонарь — батарейки, к счастью, рабочие, осветил вокруг. Собрал хворосту, разжёг костерок, присел рядом. Раскрыл пакет с продуктами — хорошо, закупил для общего стола. Выложил на газету булку бородинского, ржаного, снял с колбасы пластиковую упаковку, порадовавшись, что взял в нарезке — нож куда-то запропастился — и, нанизав на прутик пластинки сервелата, поднёс его к огню…

— Христа ради… — послышалось из темноты. — Мил-человек, Христа ради, хлебушка. Столько хлебушка не видел, настоящего хлебушка — русского, печеного, поделись, будь мил!

Аркадий дёрнулся, от неожиданности выпустив из рук импровизированный шашлык. На лету успел подхватить прут и тут же отшвырнул в сторону, обжёгшись.

— Чёрт! — воскликнул он, жалея испорченный ужин.

— Спасибо, мил человек! Ох, спасибо! — донеслось до него.

Аркадий схватил фонарь и направил луч на голос.

— Вот бомжара!!! — разозлился он, узнав мужика, недавно голосовавшего на обочине.

Человек, не обращая внимания на свет, ел. Ел поджаренный сервелат так, как едят величайшую святыню — откусывал маленькие кусочки и долго, тщательно пережёвывал, смакуя каждую крошку. Аркаша усмехнулся: вот ведь говорят всегда старики, что если дал Бог попутчика, надо брать. Помнится, на зоне старик, полжизни просидевший за убийство, рассказывал, что никогда не знаешь, насколько Бог дал попутчика — на час, до места доехать, или на всю жизнь. Не хотел бы он такого вот на всю жизнь в спутники заиметь, удача, мягко говоря, сомнительная. На вид бомжу лет пятьдесят — пятьдесят пять, хотя мог и ошибиться, борода всегда старит. Борода у мужика солидная, окладистая. Бывший поп? Нет, вряд ли, хотя речь очень уж специфическая… И одет странно: брезентовый плащ почти до пола, из-под него выглядывают сапоги неопределённого цвета, на голове фуражка с треснутым, отсвечивающим лаком козырьком. Словно из фильма про двадцатые годы выпрыгнул — не то пастух, не то пограничник?

— Тебя как кличут-то, мил человек? — спросил бомж.

— Зови Ваней, не ошибёшься, — зачем-то соврал Аркадий.

— А хлебушка, Ваньша, у тебя, случаем, нет?

Он облизал прут, отложил его в сторону, с сожалением вздохнув, и тут же вцепился голодным взглядом в продукты, разложенные на газете.

— Да ты совсем обнаглел, старик! — Аркадий отметил, что возмущения почему-то нет, и хохотнул — беззлобно. Ситуация его развлекала.

— Не старик я, сорок вёсен прожил с хвостиком небольшим, и зубы все целы. А за хлеб заплачу. Держи вот! — и бродяга, откинув полу, порылся в котомке, висящей через плечо под плащом. Аркадий увидел широкие раструбы галифе, но удивиться не успел — бомж выудил и протянул ему увесистый камень.

Усмехнувшись, будто в темноте разглядел удивлённое непонимание на лице собеседника, он поскрёб тёмный край камня ногтем, и самородное золото тускло блеснуло в свете фонаря. Аркадий вытаращил глаза: быть не может, чтобы самородок такого размера — и у бродяги!..

— Да не сомневайся, настоящее, вот бумага из Пробирной палаты, — сказал тот, будто в темноте увидел, как вытянулось лицо Аркадия, и, снова запустив руку в котомку, достал свёрнутый в трубочку лист бумаги, встряхнул его, вытягивая вперёд руку. — Ты бери, только хлеба мне дай. Бумагу-то на, возьми, без неё не сдашь в казну — не примут. А перекупщикам продавать али китайцам — себе дороже, семь шкур сдерут, да и ещё в полицию донос напишут. Ты мне хлеба дай, мил человек, хлебушка охота шибко — русского, печёного. Так эти лепёшки обрыдли, будь они неладны!

Аркадий молча взял с импровизированного стола булку бородинского и протянул чудному человеку, отметив, что зубы у него действительно целые, блестящие — тот улыбался во весь рот, глядя на хлеб — радостно, счастливо, глаза сверкнули молодым блеском.

— Ржаной, — всхлипнул бродяга, понюхав кирпичик бородинского хлеба, — ржаной…

По щекам текли слёзы, но человек не замечал этого, по крошке отщипывая корочку и медленно прожёвывая. Лицо выражало такое наслаждение, такое счастье, такое умиротворение, что, засветись сейчас вокруг головы бомжа нимб, Аркадий не удивился бы. Скорее удивляло, почему нимба нет?!

— Бред какой-то, — пробормотал Аркадий, зажмурившись, чтобы прогнать морок, но золотой самородок в его руке был настоящим, и бумага с двуглавым орлом подтверждала это. Да и сам он видел, что старый чудак не врёт. Но всё равно бормотал «бред, бред, бред»…

Раздался стук копыт — оглушающий, нереальный, будто с горных круч неслась конница. Ошарашенный, оглушённый, Аркадий выронил самородок, оглянулся — тёмные горы на фоне крупных звёзд спокойны, не шелохнулись, и ничего по ним не скатывается. Камнепад? Нет, не похоже. Стук копыт, приближаясь, становился тише, и вот наконец вполне нормальные звуки. Он направил фонарь на дорогу: там, на невысокой алтайской лошадке, держа под уздцы вторую, осёдланную, ехала женщина в расшитом золотом халате и шароварах. Волосы рыжие, почти огненные в луче света, струились по плечам, а лицо, ярко-белое, усыпанное веснушками, будто светилось изнутри. Потом, много раз вспоминая эту встречу, Аркадий недоумевал: как это получилось — рассмотреть каждую складочку век, каждую чёрточку, запомнить подрагивание ресниц и шевеление губ? Запомнил также каждую деталь вышивки золотой нитью по сверкающей ткани на её наряде — простом, обычном халате с широкими рукавами, перетянутом поясом. Будто в режиме замедленной съёмки смотрел и запоминал…

А она поскакала до машины, остановила коня, натянув поводья. Лошадка послушно встала. Всадница, сверкнув неожиданно синими глазами, сердито нахмурила брови, но тут же лицо её снова разгладилось, стало безмятежным — почти таким же, как у старого бомжа, когда тот взял в руки хлеб… Женщина посмотрела сначала на Аркадия, потом перевела взгляд на самородок возле его ног.

— Обманул, — сказала она как-то даже равнодушно. — Ключ-камень другому отдал. — И крикнула так, что задрожали верхушки сосен: — Мой ты, Тимофей, мой! И не поможет тебе хитрость твоя! Чох! Чох, чох!.. — Лошадь послушно тронулась с места, подгоняемая всадницей ударами ног, обутых в мягкие кожаные сапожки.

Стук копыт затих в темноте — будто оборвался, резко, вмиг, а всадница пропала — была и нет её, словно кто стёр сверкающий силуэт. И тут же, будто по команде, в рассветных лучах заблестели вершины белков — горных ледников. Аркадий смотрел на пустую дорогу, не понимая, куда пропало время, как так мгновенно промелькнула ночь? По его ощущениям, женщина в золотом наряде находилась рядом не больше нескольких минут. Куда пропало остальное время? Часов восемь как корова языком слизнула — будто и не было вовсе ночи! Опустил взгляд в траву, почему-то не удивляясь тому, что отпечатков копыт в жухлой траве нет. Но… самородок, большой, в пол-ладони, так и лежал у его ног. И неизвестно, сколько бы он ещё простоял, завороженный, сбитый с толку, но из-под машины раздался шёпот:

— Ушёл… Слава те, хосподи… ушёл!

Всё началось в «Хаус-клубе». Не самый хороший вариант, но мы с Петром были рядом, решили заглянуть, поговорить. Один бы не пошёл, но этот вечно голодный заучка затащил. Да и я, будучи под впечатлением от вчерашних Аллочкиных заявлений, как-то не подумал, что не зря по возможности избегал посещать это место…

Хотя нет, всё началось раньше, за день до этого. С Аллочки. У меня в последнее время вообще всё с неё начинается — и хорошее, и плохое… Ведь ничего не предвещало ссоры!

— Откуда этот шрам? — спросила она, проведя пальцем по груди и слегка надавив.

Я поймал её руку, поцеловал ладошку, потом притянул Аллочку к себе и, уткнувшись лицом в ложбинку на шее, промычал: «М-ммм… какой запах»…

— Не уходи от ответа! Яша, мы с тобой живём вместе уже полгода, но я знаю о тебе ровно столько, сколько знала, когда впервые увидела.

Да, подумал, уже полгода вместе. Самое лучшее время в моей жизни — это могу заявить без ложной скромности! С Аллой жить легко, весело, и она не устраивала мне сцен — ни по пустякам, ни из-за серьёзных проблем, а полушутливое ворчание по поводу разбитой посуды не в счёт. Не знаю, может, из-за того, что денег было достаточно, и материальная сторона жизни не отнимала лишних сил, нам было вполне комфортно вместе. На Аллочку мне всегда было приятно смотреть — хрупкая, маленькая, метр пятьдесят ростом, всегда с иголочки одета. Порой казалось, что одежда на ней не мнётся просто потому, что Алла ей это запретила. Вообще, порядок вокруг неё устанавливался сам собой — она, казалось, не прикладывала к этому никаких усилий. Что ещё?

Ещё я сменил место жительства. Квартиру продать пока не получилось, но дом приобрёл отличный — мне нравился. Аллочка сначала надулась, что такая серьёзная перемена случилась без её участия, но я даже не стал оправдываться, сославшись на романтику — мол, хотел сделать сюрприз. Она, сменив гнев на милость, тут же развезла ремонт, но с её организаторскими способностями он не превратился в бесконечную, выматывающую опупею. Первый этаж был уже почти готов, и мы, решив не ждать, пока доделаем второй, переехали — из-за собаки. Собака как собака, но я предпочёл бы обойтись без животных. Не то чтобы категорически не переносил их, а, скорее, был равнодушен: есть — хорошо, нет — ещё лучше. Но Аллочка откуда-то притащила здоровенную дворнягу и заявила, что это третий член семьи.

Вообще-то, работая вместе с ней, я оказался совсем не готов к той сентиментальности, которую невозможно было даже предположить, глядя на её собранность в офисе. Признаюсь, порой раздражали слёзы по каждому пустяку и во время просмотров душещипательных фильмов, и масса мелких сувенирчиков, подушечек, табуреточек и пуфиков по всему дому тоже порой бесили — я постоянно то ронял что-то, то спотыкался, то наступал на какую-нибудь безделушку. Не знаю, может, она так компенсировала строгость и педантичность на работе, всё-таки в офисе мы проводили большую часть жизни. Но, если не считать пристрастия к подобным мелочам и непонятную слезливость, в остальном Аллочка была отличной подругой. Жить с ней было, в общем-то, легко и приятно. Переживания, с какими объяснялся ей в любви, уже потускнели, но в постели я каждый раз ощущал себя так, будто впервые вижу её, впервые обнимаю, целую, — Аллочка всегда была такой разной, такой неожиданной… Пока не начинала задавать вопросы!

— Так ты и спрашивай, я перед тобой прозрачен, радость моя! — попытался отшутиться, но она не собиралась сдаваться:

— Спрашиваю: мне очень любопытно, откуда на твоей груди этот шрам?

— Старая рана. Ещё в детстве располосовал. Упал с дерева, зацепился.

— И дерево выстрелило в тебя из пистолета? Неудачно. Давай сделаем ещё попытку: где ты получил огнестрельное ранение? — Нахмурившись, она отбросила в сторону одеяло и встала. — Яков, мы с тобой уже полгода вместе, а я ничего о тебе не знаю, кроме того, что написано в твоём досье в концерне. И мне это очень не нравится!

— А мне не нравится, что мы с тобой сейчас опоздаем на работу! А ну, шевелимся быстрее!

Спрыгнув с дивана — мы пока спали в просторном холле, спальня планировалась на втором этаже — понёсся в ванную, по пути поставив чайник. Наскоро позавтракав, вышли из дома. Аллочка задержалась во дворе — насыпала корма чудовищу, которого ласково называла «милым Бимочкой», я окрестил пса Пиратом, но все мои доводы, что из щенка вырастет здоровенный вислоухий крокодил, не пробивались в её сознание. Это надо ж — «Бимочка»! Ну, пожалела брошенную животину — сдали бы в приют, там бы куда-то пристроили, так нет же, привезла в дом. Предложил ей купить породистого щенка, она потом со мной два часа не разговаривала.

— Так откуда шрам? — спросила она, пристёгивая ремень безопасности, когда я уже забыл об утреннем разговоре.

Я вдавил педаль газа и едва не сбил человека — прямо на выезде из ворот своего дома! В такую рань пешеходов на Невской улице обычно немного, особенно со стороны коттеджей. И надо было старику на рассвете вылезти именно под мою машину! Мужика занесло на капот прежде, чем я успел затормозить. Какую-то секунду он прижимался к лобовому стеклу, а я, кажется, на всю жизнь запомнил его лицо — морщинистое, покрытое сетью склеротически расширенных красных сосудов. Глаз не разглядел — вязаная шапочка была натянута на самые брови, и потом — миг — и мужик слетел с капота. Но в подсознании что-то щёлкнуло, зазвенело, будто гвоздём по стеклу царапнуло — я уже видел его когда-то и, возможно, даже был знаком с этим человеком. Однако выяснить, так ли это, не получилось. Задёргал ремень безопасности, замок заклинило, но когда выскочил из машины, то пострадавший, подобрав что-то с земли, побежал прочь с такой прытью, будто это он сбил меня. Я пару раз крикнул вслед: «Мужик! Погоди!», но тот только прибавил ходу. Минута — и серая куртка мелькнула за поворотом на Малахово. Пожал плечами, не догонять же, но разозлился. Вернулся назад в машину и дальше управлял автомобилем уже аккуратнее. На душе неприятно скребло, и я не нашёл ничего лучшего, как скинуть раздражение на Аллочку.

— Алла, больше под руку чтобы никаких вопросов. Поняла? И вообще, что ты привязалась? Ну, шрам и шрам, ну мало ли откуда у мужика могут быть шрамы? Вот бы я о каждом ещё помнил! — Она нахмурилась. Я остановил машину у светофора, повернулся к ней лицом и серьёзно сказал: — Я действительно не помню!

Опять соврал, но ворошить то, что давно улеглось, не хотел. Даже ради неё… Гордиться было нечем. Вообще чудом не сел — Бог отвёл от тюрьмы. А тогда, в двадцать с небольшим, гонял по этим же улицам на новенькой «бэхе» и считал себя хозяином жизни. Нравилась машина, нравились деньги, нравилось ощущение власти, помноженной на иллюзию героизма, — я не просто бандит, а настоящий Робин Гуд, восстанавливающий справедливость. Молодой, зелёный, глупый, но тогда я себе казался верхом творения, эдакой помесью бэтмена, супермена и Майкла Карлеоне…

Аллочка надулась и молчала всю дорогу. Я тоже молчал. Ехали по Комсомольскому проспекту, там, где новая постройка сменяется частными домами. То же место — время другое, и в салоне рядом сидела не Аллочка, а Иван, друг и напарник. Иван был простым парнем, за плечами ПТУ и армия. Служил в Чечне и, вернувшись, попал тёпленьким к Сергеичу. Тот поставил нас в спарринг, и мы как-то незаметно почувствовали взаимное уважение. А потом стали вместе отрабатывать темы, которые подкидывал нам тренер…

— Три аккорда полюс надрывный сентиментализм! Яков, шансон, конечно, дело вкуса — чаще дурного, но… выключи, пожалуйста. Надоело уже, — нарушила молчание Аллочка, а я, услышав это, вздрогнул: она почти повторила Ванькину фразу…

— Слышь, Яшка, выключи уже эту тягомотину! В натуре, задолбал уже! — Иван прокашлялся и блеющим голосом передразнил: — «В Караганде родился, в Самарканде помылся, в Ашхабаде обосрался…» Терпеть не могу эту песню, и фильм тоже не люблю!

— А мне нравится «бумер», — возразил ему я, — всё чисто по жизни.

— Конец беспонтовый, — скривился Иван.

— Вот я и говорю, жизненный. Это только в сказках, Ваня, всё хорошо кончается. Ладно, не будь занудой, — усмехнулся я, но просьбу выполнил, помня, как не по себе было другу после первого просмотра фильма. — Суеверный ты стал, братишка, тюрьмы боишься?

— Братан, мне после Чечни твоя тюрьма до одного места, — Иван хохотнул и сменил тему разговора: — Блин, Яшк, мы в натуре с тобой как менты работаем!

— В смысле? — Выехав с Воровского на старый мост, я прибавил скорость, мечтая скорее завершить дела и добраться до дома — в этот день намахался на тренировке и подустал.

— Ну, это, типа добрый следователь и злой! Я в кино видал.

— Ну, вообще-то, это не только ментовской приём, просто мы на всю катушку используем методы психологического давления, — наивная непосредственность друга позабавила. Я улыбнулся. — А ты окно-то зачем разбил?

— Да это, дебил, в натуре! — ответил Макар, носовым платком стирая кровь с запястья. — Чё опять за фуфло поставил?

— «БИ-2», — ответил я, прибавляя громкость.

— Заколебал своим роком. Ты бы ещё, как они, волосы отрастил да серьгу в ухо вставил. Рокер хренов, — проворчал он, меняя кассету, салон наполнил хриплый голос Ноговицына.

Я сморщился и тоже подколол любителя шансона:

— Ну, тогда, Ванька, и тебе надо бы прикид сменить. А что, надень фуфаечку да мурочку наколи на всю грудину. — И, представив друга в таком виде, расхохотался. Тот обиженно засопел, отвернулся. — Ладно, иду на компромисс, послушаем радио.

— О, Яшка, глянь, — воскликнул Иван, ткнув пальцем в стекло, — уже третья авария! Я тут пока едем, венки на обочинах считал. Прикинь, шесть штук. А если в машине по четыре человека ехало, то двадцать с лишним трупов? Вот чё тут получается, это столько народу ласты склеило в авариях?

— Охренел, братишка. Нельзя в дороге на такие вещи даже внимание обращать.

— Яш, да ты не грузись, эт я так, к слову!

— Ты базар-то фильтруй! — Вскипел я неспроста — незадолго перед этим у меня умерла мать, так и не оправившись после аварии, но, заметив удивление на лице друга, я сказал:

— Примета плохая, Иван. Особенно в дороге.

— О… смотрю, ты у нас в приметы уже верить стал. А картишки раскидывать не пробовал? А, Яшк? — Ванька прыснул, а я в ответ беззлобно выругался:

— Да пошёл ты! Короче, я тебя одного не оставлю, что-то на душе неспокойно. Мало ли кого Федот притащит, мы сейчас к мяснику пораньше заглянем, а на стрелу позже подтянемся. Сами управимся, санинские пацаны адекватные, с ними всегда добазариться можно. А вот с мясником могут быть проблемы, да и разговор надо правильно поставить, этот гандон кое-что просечь и прочувствовать должен. Давай садись за руль, у меня уже в глазах всё сливается, и гоним в Алтайку. — Мы поменялись местами.

Скоро «бэха» летела по спящим улицам Новоалтайска, до которого от Барнаула минут двадцать езды.

— Яшка, ты помнишь, куда ехать?

— Ага. Не вижу табличку. Какая улица?

— Промышленная, — ответил он, включив дальний свет.

— Промышленная, говоришь? Дуй прямо, потом повернёшь направо, на Тюленина, оттуда в третий переулок налево. Там остановишься у дома. Большой такой, окна на дорогу выходят. Перед воротами асфальтированная площадка. Короче, домик заметный, даже в темноте мимо не проскочишь.

— Замётано. Слышь, а откуда ты так хорошо дорогу знаешь?

— Да с Шалым как-то ездили, и, прикинь, к этому же козлу. Тогда тоже по долгам накосячил. Он, падла, как пионер — всегда готов кинуть ближнего.

— Гы-гы… и дальнего тоже, типа! Слышь, Яш, а терпилу как бить — сильно или не очень?

— Сильно. Только не по морде. Надо, чтобы фейс у него чистенький был. Тормози! Вот тридцать четвёртый дом. Смотри-ка, не спит, свет горит.

Мы вышли из машины. Я постучал в окно, а Иван с хрустом размял пальцы.

Отодвинулась занавеска, в стеблях помидорной рассады появилась мятая физиономия хозяина дома.

— Какого хрена по ночам шаритесь? — рявкнул рассерженный мясник, открывая форточку.

— Ты выйди, Семён, — спокойно ответил ему Иван, — дело есть, поговорить надо.

— Приходите утром, — наглости в голосе должника поубавилось. Он попытался закрыть форточку, но Иван ударил кулаком — посыпалось стекло, мужик отшатнулся, уронив несколько ящиков с хилыми ростками.

— Сука, ты чё базаришь?! Я щас, в натуре, тебе весь дом разворочу!

— Погоди, Иван! Шипицын, разговор есть, давай по-хорошему, а то он действительно домик-то разворотит.

— А что случилось? — испуганно проблеял должник.

— Собаку успокой, чё надрывается? — сказал ему Иван и добавил: — Слышал я, что ты денег Гене Фисенко задолжал.

— А, это?! — Шипицын облегчённо вздохнул, было понятно, что у бедолаги будто гора с плеч упала. — Сейчас выйду. — Занавеска опустилась, и тут же загремели засовы на двери. — А ну цыц! — прикрикнул он, выходя из дома.

Собака умолкла, створка железных ворот, еле слышно скрипнув, отъехала в сторону.

— Ребят, так мы с ним вот разговаривали, он сказал, что подождёт, — нагловато начал Семён, смело шагнув на улицу, но не убирая руку с воротного засова. — А вы-то чего в чужое дело лезете? Сами договоримся.

— Он, может, и подождёт, а вот мы не будем, — ответил я, показывая ему расписку.

— Да чё с ним сюсюкаться? — Иван схватил должника за грудки и выдернул из-за ворот.

— Осади, осади, братишка, — приказал я. Семён не на шутку испугался. Гена Фисенко, когда приезжал за долгом, сам больше походил на просителя и чуть ли не клянчил свои же деньги. Семён понимал, что обнаглел, но отдавать долг не хотелось, тем более что кредитор сильно и не настаивал. Со мной он уже имел дело — тогда я приезжал без Ивана, с невысоким коренастым парнем по кличке Шалый. Разговаривали мирно, не угрожали. Мясник меня запомнил, как-то пару раз пересекались с ним на рынке, здоровался первым. Сейчас он хоть и косился на Ивана, на разбитое стекло, но не показывал вида, что боится. Видно, понадеялся, что опять закончится разговорами. — Так что, Сёма, будем с долгом делать?

— Не, ребята, я клянусь, отдам. Да он согласился на рассрочку, так что у меня есчо есть время. Рассчитаюсь, но не в этом году. Не, пацаны, ну это не ваши же проблемы, ну согласитесь? — попытался перехватить инициативу мясник. — Это же наши с Геной проблемы, и мы их когда-нибудь решим.

— А вот здесь ты ошибаешься. Теперь это наши проблемы, Сэмэн. — Я прищурился, положил руку на плечо должника и заглянул ему в лицо. — Что такое переуступка долга знаешь?

— Знаю, — Семён, успокоенный уважительной речью, не заметил пренебрежения и расслабился.

— Ты чё, сука, не врубаешься, чё те говорят?! — Иван, делая вид, что собирается пнуть камешек, «промазал» и попал ботинком должнику в живот.

Шипицын согнулся, хватая ртом воздух. Иван тут же ударил его ребром ладони по шее — не сильно, чтобы не убить, но и этого оказалось достаточно: мужчина рухнул на асфальт, хватая ртом воздух, словно вытащенная на берег рыба.

— Попинать, что ли?

— Давай, Иван, для профилактики, чтоб впредь деньги не зажиливал, — ответил я, в то же время придерживая друга, чтобы тот и вправду не добил мужика.

Мясник закричал. За забором исходила лаем собака, окна соседних домов быстро гасли — люди тушили свет.

— Осади, Иван, он нам живой нужен!

— Убью падлу! — Напарник распалился и уже занёс ногу над головой Семёна.

— Осади, сказал! — Я схватил друга за руку и дёрнул, оттаскивая от свернувшегося в калачик должника. — Поднимайся, козёл.

— Ребята, — прохрипел Шипицын, вставая на колени. Он попытался подняться, но снова упал.

— Поставь-ка его на ноги.

— Вставай, падла, — Ванька схватил жертву за воротник и резко дёрнул вверх. Тот пошатнулся, но устоял, вцепившись рукой в подоконник.

— Мужики, отдам, — проскулил Шипицын, плача. — Сейчас деньги вынесу.

— Не надо сейчас, Сёмушка. Завтра отвезёшь Генке, скажешь спасибо и в ножки поклонишься. И нас ты, Шипицын, в глаза не видел, понял?

— Ты понял, сука? — прорычал Иван, кидаясь к должнику. Тот сжался, ожидая удара, но я снова остановил друга.

— Не гони, Иван, он завтра всё сделает. Так ведь, Шипицын?

— У-уу… — кивая, промычал тот и заплакал.

— Смотри, Семён, ничего не перепутай, — вкрадчиво продолжил я. Семён с отвисшей челюстью, бледный, смотрел мне за спину. Сзади, матерясь, метался Иван — зрелище, конечно, не для слабонервных. — У тебя дом, семья, дочка-красавица. В политехе, слышал, учится? Нехорошо будет, если компанией попользуем…

— Ага! Я эту тёлку видел — давно просится! — Друг хохотнул, сжал кулаки и качнулся вперёд, делая соответствующий жест.

— Завтра привезу, ради бога, пацаны, дочку не трогайте… — прорыдал Семён.

— Привези. И если скажешь Фисенко, что мы попросили, то я тебя из-под земли достану. И Ивана останавливать больше не буду. Ясно? — Шипицын кивнул, промычав что-то нечленораздельное. — Скажешь Гене, что совесть у тебя проснулась. Самостоятельно решил долг отдать.

— Усёк, падла? — крикнул Иван, замахиваясь. — Усёк, не слышу?!

— Усёк, — проскулил Семён, падая на колени.

Кивнул другу — тот подошёл, наступил каблуком тяжёлого ботинка мяснику на пальцы. Шипицын взвыл, а мы, развернувшись, пошли к машине.

— Слышь, братан, я чёт не въезжаю. Зачем ты сказал, чтоб не говорил Генке, что мы долг выбивали? — спросил Иван, когда уже выехали за город.

— Так надо. Аркадий попросил. Ты опять разбил стекло? — заметил я равнодушно.

— Угу, — буркнул друг.

— Зачем?

— Да дебил, в натуре!

— Ты опять разбил вазу для цветов?..

— А… Что?.. — Я не сразу понял, что вопрос задала Аллочка. Воспоминание той давней поездки к Шипицыну промелькнуло мгновенно — ещё не включился зелёный сигнал светофора, мигал жёлтый, но так ярко, что на миг показалось, будто время сдвинулось, сделав скачок назад, и я прожил эту поездку полностью — все два часа, минута в минуту. — Ах да, ваза… Аллочка, я вот не понимаю твоей мелочности. Ну разбилась эта, так купим другую.

— Это не мелочность. — Аллочка посмотрела на меня серьёзным взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Я внутренне подобрался: вот настырная, опять возвращается к неприятной теме! — Это привычка. Я каждый раз вздрагиваю и сжимаюсь от страха, когда что-нибудь разбивается или ломается. И я не могу это контролировать. Это из детства. Если хочешь, я расскажу…

— Стоп! Стоп, Алла… Если хочешь что-то рассказать, если тебя мучают детские состояния — сходи к психологу. И давай на берегу определимся: я не спрашиваю тебя о твоём прошлом, а ты не задаёшь подобных вопросов мне. Договорились? Наша жизнь друг для друга началась с того момента, когда мы впервые встретились в офисе. И всё. Всё остальное неважно…

— Неужели я тебе так безразлична?.. — прошептала Аллочка.

— Опять двадцать пять! Да сколько можно, Алюсь?!! Я тебя люблю и не представляю своей жизни без тебя! И говорил тебе это раз сто. Так?

— Так, — она кивнула, достала из сумочки салфетку, аккуратно промокнула готовые пролиться слёзы. — Говорил. Но это слова. А поступки говорят о другом. Дом купил, даже не посоветовавшись. И о себе ничего не рассказываешь.

Да что ты с ней будешь делать?! Ну не мог же я рассказать ей о той поездке в Новоалтайск, например?..

И теперь, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж, в ресторан, невольно вспомнил вчерашний утренний разговор: пулю я схлопотал здесь, на крыльце «Хаус-клуба». В тот же день я последний раз видел Ивана…

Навстречу выпорхнула администраторша. Она долго и безуспешно пыталась привлечь внимание Ботаника. Безуспешно потому, что Петру не нравилось её имя. «Так бы всё ничего, но вот Тося…» — говорил он, хотя я подозреваю, что это отговорка. Ботаник вообще на женщин время не тратил, хотя иногда у него случались непродолжительные романы. Женщины по нему сохли, но не долго — как правило, все они хотели крепкой семьи, заботливого, небедного мужа, готового свернуть шею за процветание этой самой семьи, а Петро сворачивал шею только за благо науки, прогресса и прочей ерунды, которую дамы бальзаковского и предбальзаковского возраста ни в грош не ставили…

— Ну что, радость моя, есть для нас место? — Он шутливо приобнял администраторшу.

— Для вас всегда есть, — расцветая, ответила женщина. — Я обычно один столик держу до последней возможности. А сегодня не так уж и много народа — ещё пять или шесть столов свободны.

Мы расположилась в мягкой зоне, заняв одно из самых престижных мест. Ботаник щёлкнул пальцами, тут же вокруг запорхали официантки. Петра несло, видимо, опять деньги жгли карман. Давно приметил, что он чувствовал себя несчастным, когда был сытым и богатым: что-то у него в голове щёлкало, что-то переключалось, что-то случалось с мозгами — с деньгами в кармане Пётр переставал генерировать идеи. Поэтому тратил их без контроля, без смысла, просто раздавал, лишь бы избавиться — кстати, в местном приюте для бездомных животных его просто боготворили! Сегодня мы получили аванс, очень приличный — Пал Палыч выдал после того, как «осчастливил» ценными указаниями. Вообще, время без Пал Палыча, которое я провёл исполняющим обязанности директора филиала, вспоминаю с тихим ужасом. Одно дело — вольный стрелок: берёшь задание, выполняешь, по результату получаешь вознаграждение — это куда как с добром!.. Естественно, отчитываешься, куда от этого деться?.. И совсем другое дело — административная работа: каждодневная ответственность, и не за себя, не за один маленький отдел, а за весь коллектив. А если вспомнить, что постоянно приходилось поддерживать отношения с органами власти и, кроме того, заботиться, чтобы отношения эти были хорошими — так вообще жить не хотелось! И Пал Палыч, вернувшийся из Москвы — не сработался он там с местными бюрократами — привёл меня в такой восторг, что я даже обнял старика, чем смутил его очень сильно. Вообще-то, Пал Палыч не такой уж и старик — около шестидесяти, но для меня возраст солидный. В общем, сдал дела, отчитался — кстати, с большим удовольствием — и снова, с лёгким сердцем, на вольные хлеба, в свободный полёт. Правда, отмечу, что серьёзных тем не было довольно долго, так, мелочовка. Я даже захандрил. И вот наконец дождался — нам с Петром не просто пообещали серьёзную тему, но и выделили в автономный отдел. Петро даже присвистнул и что-то схохмил по поводу удельного веса, сравнительного анализа и собственной значимости. Шутки Ботаника приводить здесь не буду, от них зубы сводит, и чтобы понять, над чем смеяться, надо сначала пройти курс высшей математики — это как минимум!

Сегодня, отсчитав деньги, Пал Палыч поправил свой фирменный зелёный галстук, со значением в голосе произнёс:

— Ну, Яков, только без обид. Администратор из тебя, честно говоря, плохой. Это если мягко сказать. Дисциплинку в коллективе развалил, показатели работы филиала не сказать что упали, но нет ни рывков, ни продвижения вперёд.

Тут я хохотнул:

— Учитывая, что все рывки — моя задача, возникает законный вопрос: кто бы рвал жилы, если я тут в вашем кресле сидел и бумажки перебирал?!

— А вот я, между прочим, не только бумажки перекладывать умею, а ещё и руководить, мобилизовать людей, организовать работу. Но сейчас не об этом. Вы с Петром переходите в непосредственное подчинение Самого… — последнее слово он сказал, подобравшись и подняв руку с вытянутым указательным пальцем к портрету Сорокина. — Моей задачей является только техническое обеспечение вашей деятельности. Вот, собственно, всё, что хотел тебе сказать. Поэтому, ознакомившись с бюджетом вашего подразделения, признаюсь, удивлён… и восхищён!.. Бюджет щедрый. Поэтому попрошу лично тебя, Яков, по возможности оказывать поддержку родному филиалу. И как старший товарищ могу дать совет: за расходом бюджета следи внимательно, и аппетиты своего зама по науке по возможности контролируй.

Я заверил шефа — уже бывшего — что приму его слова к сведению и вообще отнесусь к ним с должной серьёзностью и вниманием, и всей своей широкой душой благодарен за совет — Петра Аркадьевича возьму в ежовые рукавицы, обую в испанские сапоги, и вообще — буду таким иезуитом, что транжира-напарник света не взвидит! Пал Палыч посмотрел на меня, брюзгливо поджав губы. А я, пошутив, тут же с удивлением обнаружил, что не соврал — действительно, совет дельный, и Петро меры своему аппетиту не знает, причём как в прямом, так и в переносном смысле. Аппетит прорезался сразу, как только этот комсомолец семидесятых после меня вышел от шефа, потрясая новой корпоративной кредиткой. Заплатили хорошо, хотя дело, которым предстояло заняться, мне не просто не нравилось — мысль о руднике бросала то в жар, то в холод…

— Так, сначала для аппетита салатик, потом горячее… Яш, ты против солянки ничего не имеешь? Яшк! Ты слышишь?..

— А? Да-да, — кивнул я, особо не прислушиваясь. — Выбирай сам, Петьк, у тебя с едой лучше отношения, чем у меня, — любовь и полная взаимность.

Я поймал себя на том, что устроился в самом тёмном углу, спиной к стене. С места, которое я занял, был виден почти весь зал и просматривался вход. Даже не обратил внимания, что сцена осталась немного в стороне — в принципе, меня это и не волновало.

Пётр же сел так, чтобы хорошо видеть выступление артистов. Сейчас на помосте в правом углу зала под ритмичную музыку кувыркались акробаты.

— Смотри, смотри, — восхищённо воскликнул Петро, дёргая меня за рукав, — что парни вытворяют! Просто невероятная гибкость, у них костей, что ли, нет? Яш, не разберу, что у этого, маленького, на футболке написано?

— Тоже не разберу, вертится, — ответил я, проглотив ком в горле.

Минуту смотрел, как гибкий парнишка в расшитом блёстками трико взлетает вверх, крутится под потолком и опускается точно на ладони второго акробата. Душу скрутило в узел. С трудом выдохнув, отвернулся, но комсомолец семидесятых, совершенно ничего не понимающий в чужих эмоциях, не унимался. Он даже не видел, что я едва сдерживаюсь, чтобы не заорать на него…

Надо же было забыть, что именно здесь, много лет назад, началась та история… Вот на этом самом месте тогда сидели — Аркаша, Генка и я с другом. С Иваном. Эх, Ванька, Ванька… Тогда он был жив, вот так же сидел рядом со мной и, перебивая гладенькую речь Аркаши, ржал в голос и так же восхищался выступлением доморощенных артистов, мягко говоря, средненьким — и тогда, и сейчас…

С Аркашей нас познакомил директор спорткомплекса, даже, пожалуй, приставил к нему в телохранители. И тема рудника впервые всплыла здесь, в клубе, хотя к тому времени мы с Аркадием уже «отработали» несколько дел.

Аркашу — он же Профессор — Сергей Сергеевич, наш, если так можно выразиться, «руководитель», характеризовал как интеллигентного афериста, но предостерёг: «Человек он опасный, с ним даже серьёзные люди не связываются. Умён, сука, погоняло зря не лепят — мыслит, действительно, как профессор… этой… математики типа, которая в институте… Так что вы это, за базаром следите и чтоб мне аккуратно! Вы мне живые нужны, а этот пришьёт — не задумается»… Портретик что надо, не скрою, я пригрузился, но, когда увидел Профессора, немного удивился — что в нём опасного? Такого плевком перешибить можно: самый обыкновенный человек, невысокий, сухонький, неопределённого возраста. Глядя на него, люди чувствовали расположение, но потом с трудом вспоминали его лицо. Мошенник был обычным, самым обычным, даже каким-то обыденным, что ли? Серый пиджак, серые глаза, по-доброму смотревшие из-под очков, которые тот носил не из-за плохого зрения, а, скорее, как ширму. Волосы русые, пепельного оттенка. Всегда выбрит, даже холён, но одежда простая — недорогая, хоть и недешёвая. Говорил спокойно, безэмоционально. Голос ровный, ни всплесков, ни спадов, но речь очень быстрая. И жесты — плавные, ритмичные, но быстрые: я порой сравнивал его руки со змеями, если пофантазировать, то, глядя, как Аркадий то раскрывает ладони, то быстро разводит их в стороны, вполне можно было представить качающуюся кобру с развёрнутым капюшоном. Часто обращал внимание, что тот же Ванька, слушая Аркашу, порой самым натуральным образом засыпал. Сергеич рассказал, что сидел Аркаша много — раза четыре закрывали за последние шесть лет, но не подолгу — всегда находились люди, имевшие возможность «помочь», заинтересованные в его свободе, а главное — в его «профессиональных» способностях. Аркаша не бедствовал, но и богатым не был. Так же наш спортивный «наставник» дополнительно акцентировал моё внимание на слабостях Аркадия: «Бухло и бабы», — сказал он, посоветовав на всякий случай держать под рукой и то, и другое. «А будет мешать делу — вяжи его… и закрывай. Знаешь, какие номера у нас в подвале под это дело оборудованы? Только делай быстро, чтобы не ушёл. Если уйдёт, то вам потом не жить»…

В тот вечер в машине нас было четверо. Всю дорогу не прекращался пустой трёп. Сергеич добродушно посмеивался над интеллигентным аферистом, тот отшучивался, а мы с Ванькой, молча, сидели сзади, ещё не совсем понимая своей роли в предстоящем деле.

О деле Аркадий заговорил, только когда остановились на забитой машинами стоянке перед этим вот ночным клубом. Он вышел, достал сигареты. Сергей Сергеевич обошёл джип и встал рядом. Ванька открыл дверцу со своей стороны и, развернувшись вполоборота, с вожделением смотрел на распахнутые двери ночного заведения — я просто кожей ощутил, как ему хочется оказаться внутри.

— В общем, мне надо товарища прикормить, — сказал Профессор, разминая в нервных пальцах тонкую сигаретку. — Комерса одного пасу. Деньги крупные намечаются.

— А с нас-то какой понт? — поинтересовался я, отметив настороженность директора спорткомплекса — он был в тот день молчалив, куда-то пропали его обычная разговорчивость и привычка к месту и не к месту отпускать грубоватые шутки. — Увидит твой комерс бандитские рожи и слиняет сразу.

— Мне нужно чтобы вы посмотрели на него, чтобы знали в лицо. Там понадобится изъять кое-что, но это потом. А сегодня, как бы случайно, встретимся, я точно знаю, что они сегодня в «Хаусе» будут. Мужик кручёный, боюсь, слезет с темы — и плакали тогда мои денежки. А по деньгам я потом с вами разберусь.

— Да без базара! — усмехнулся я.

Сергей Сергеевич, инструктируя перед встречей, предполагал что-то подобное. Также он ожидал, что Аркадий, несмотря на то что ему очень была нужна наша помощь, не будет сразу выкладывать карты на стол.

— Ты не показывай ему, что умный. Вон, как Ванька, включай дурака. А то лис хитрый, чуть подвох почует — съедет с темы. Я тебя почему к Аркаше приставил? Внешность у тебя подходит — цыган и есть цыган! — Он посмотрел на меня оценивающе, я тоже глянул в зеркало. Как сейчас помню, был тогда мелким, худым, вёртким. Коротко ещё не стригся, и шапка крутых чёрных кудрей действительно делала меня похожим на цыгана. Не мешали даже пронзительно-синие глаза. Нос, наверное, тоже цыганский — узкий в переносице, с раздутыми ноздрями, слегка крючковатый. Не красавец, но и уродом себя не чувствовал. Вообще, внешность свою не считал чем-то выдающимся, однако не комплексовал. Скорее, хрупкое сложение и небольшой рост были причиной подростковых переживаний — поэтому и занялся спортом. — Ты с ним веди себя, как обычно. — Сергеич встал, прошёл к сейфу, достал бутылку водки. Он пил всегда — я даже не помню, видел ли его трезвым. Пьяным видел. Напившись, директор спорткомплекса начинал рассказывать обо всех, кого «запрессовали» в подвале. При этом плакал. Но, протрезвев, обычно ничего не помнил. И дальше жил подшофе — до следующего срыва. — Ты, это, Яшк, сильно под шкуру влезть не пытайся, расколешься. Да и не по зубам он тебе — профессионал! — предупреждал меня наставник ещё перед первым делом с Профессором. — Сначала вы с ним так, для раскачки, по мелочовке помотаетесь, но там крупный куш зреет: упустить — значит затупить по полной программе…

Роль давалась легко, да и с Ванькой рядом невозможно было вести себя по-другому — поймал себя на мысли, что скоро смеяться так же буду — «гы-гы-гы»! Закурил и, подражая тому, как говорит друг, с той же интонацией, добавил:

— Я чёт-та не въезжаю, Профессор, ты конкретней говори, чё за типы?..

— Кращенкова знаете? — спросил Аркаша, закуривая длинную дамскую сигаретку — уже третью за несколько минут разговора.

— Да чё ты нам фамилию базаришь, — хохотнул Ванька, рыжий, воловатый, здоровый — хоть Иванушку-дурочка пиши с натуры, — ты бы ещё отпечатки пальцев приволок — типа, знаете этого чела?

— Да Толю Кращенкова! — Аркадий вдруг разозлился, забыв на минуту, что именно наша «примитивность» делала нас идеальными помощниками в этом деле. — Видели вы его, он на «Адмирале» постоянно трётся да и в других ресторанах зависает частенько. Худой такой, лицо вечно унылое, будто лимон во рту держит. Помните, я полгода назад его круто на бабки развёл, когда по муке работал, ну помните?

— Да где нам упомнить, — сказал я, поняв предостерегающий взгляд Сергеича. С Кращенковым мы были знакомы, я даже как-то обменялся с ним телефонами, но знакомство не по делам — так, поверхностно, вскользь, в компании. Ванька тоже не лыком был шит и, достав сотовый, принялся нажимать на кнопки, всем своим видом показывая отсутствие интереса…

Время тогда было такое — непонятное, бурное. Мне было двадцать три года, всего двадцать три… Сейчас, вспоминая, усмехался — зелёный совсем, а тогда казался себе эдаким матёрым волком, тёртым, покоцанным жизнью. Девяностые. Незабываемые девяностые… И как бы ни хотелось стереть их из памяти — не получалось! Ещё в конце девяносто первого года, когда Ельцин подписал указ о свободе торговли, когда открыли границы и был разрешён свободный въезд и выезд, в страну хлынул поток дешёвых не особо качественных товаров в ярких упаковках, турецкого ширпотреба, низкокачественной бытовой техники, и третьеразрядных голливудских боевиков. Тогда же появилось много любителей половить рыбку — в мутной-то водичке. Девяносто шестой страна встретила, с удовольствием посмотрев «Старые песни о главном». Этот фильм, словно лучик настоящего света, продрался сквозь пелену подделок и фальшивок. Помню, меня тогда порадовал ещё фильм «Особенности национальной охоты» — корова в самолёте и фраза: «Жить захочешь, не так раскорячишься». Мне и сейчас казалось, что эти слова давали точное определение тому времени — беспорядкам и безденежью, бесцельности и бессмысленности происходящего. Старикам перестали платить пенсии, врачи, учителя попали за черту бедности, но они всё равно почему-то учили и лечили. Инфляция сбавила обороты, и ноли на купюрах остановились на цифре в пятьдесят тысяч, так и не дотянув до сотни. Тогда казалось, что жизнь всё же налаживается, и никто не знал, что впереди ещё и деноминация, и дефолт… Но — я в девяносто шестом закончил юрфак и мне всё казалось крутым, я сам себе казался крутым, и — жизнь удалась!

Тогда же было первое крупное дело — векселя — и тогда же всплыл этот рудник, в девяносто шестом его пытались перепродать в первый раз. Рудник «Весёлый»…

Ещё в девяносто третьем, окончив третий курс, через своего тренера по кикбоксингу — Валерия Степановича — я познакомился с «правильными» пацанами. Спортсмены, причём достигшие неплохих показателей. Они не бедствовали, в новых условиях «крышуя» бизнес, а к середине девяностых, поняв, что тема рэкета мелкого и среднего бизнеса исчерпала себя, решили заняться «инвестициями». «Менеджер спонсирует маркетинг», — с умным видом говорил тогда известный спортсмен, тренер, а по совместительству генеральный директор спортивного комплекса Сергей Сергеевич. В гостеприимном спорткомплексе уже обосновался банк, крупная телекоммуникационная компания, риелтэрские конторы и, кроме того, бассейн оказывал свои непосредственные услуги — днём и ночью. Ночью, естественно, комплекс услуг расширялся. Именно там, в бассейне, я первый раз увидел Аркадия. За следующие три года раз пять, наверное, пересекался с ним, но всё больше по мелочам. На серьёзную работу директор комплекса поставил меня в девяносто шестом, уже перед защитой диплома. Собственно, защищал диплом и занимался рудником я практически параллельно. Хорошо помню момент, когда Сергеич позвал меня в свой кабинет и сказал:

— Слышь, студент, ты пацан, я вижу, башковитый, да и реакция у тебя тоже неплохая… Эх, если бы не эта грёбаная перестройка, по спорту бы попёр… такая реакция и боли не боишься, но… Но рынок, деньги надо зарабатывать. Пора тебе на крыло вставать, не зря мы в тебя деньги вкладывали, учили. Сейчас я тебя с двумя чертями познакомлю — один типа рудником владеет, золото моет в горах Алтая, но чёт-та дела там у него не фонтан. Деньги нужны, инвестиции… А второй вроде с баблом, но мутный тип, и скорее всего, своих-то денег у него нету. Ну — тут как бы присмотреть надо за ними, вникнуть. Тебе долго ещё науку грызть?

— Да заканчиваю в этом году, — ответил я с усмешкой: трёх лет «работы» под чутким руководством Сергея Сергеевича было достаточно, чтобы понять — с дипломом университета столько не заработаешь!

— Во! Диплом получаешь — и попёр вперёд! Я тебя замом и в ту, и в другую фирму устрою. Будешь руку на пульсе держать…

И в ту встречу, в который раз предупреждая об Аркашиной изворотливости, Сергей Сергеевич попросил меня особо внимательно отнестись ко всему, что будет касаться документальной части «темы» — как он выразился. Также намекнул, что есть более серьёзные люди, которые — тоже цитирую — «положили глаз на тему и заглотят всех, не подавившись, и нас тоже, если хоть где-то прощёлкаем»…

Очень «вовремя» у Сергеича зазвонил сотовый:

— Так, пацаны, оставляю вас, дела… Там наши с чехами тёрки устроили, надо на стрелке быть — мало ли чего! Чеченцы — парни дикие. Ну, ты, Аркаш, ты молодцов моих голодными не оставишь?

— Да они бы меня без штанов не оставили — с их аппетитом! — отшутился Аркадий, улыбаясь открыто и радушно, но глаза его в этот момент оставались холодными и жёсткими…

— Яшка, ты не заболел?..

— А?.. — я с трудом вырвался из плена воспоминаний, не сразу сообразив, что с тех пор прошло много лет и я сейчас нахожусь в этом зале не с Аркашей и Ванькой, а с Петром — ботаником, чокнутым учёным и моим замом по науке. И обсуждаю ту же самую тему — рудник «Весёлый»… Вот только рядом со мной сейчас сидит эдакий комсомолец семидесятых, словно бы выпрыгнувший из прошлого века. Высокий, худой, плечистый, одет небрежно, лицо одухотворённое, простое, за толстыми линзами очков светятся верой в счастье, справедливость и торжество науки синие глаза. Единственное, что было у них с Ванькой общего — некоторая простоватость, как говорится, не от мира сего люди, и вихрастая, всклокоченная шевелюра. А ещё оба любили поесть…

Я посмотрел на стол — Пётр продолжал «ни в чём себе не отказывать». Светлую, тёплого коричневого оттенка скатерть с мелким геометрическим узором, идущим по диагонали, почти не было видно из-под тарелок, графинов, столовых приборов. Пододвигая ближе глубокую миску с солянкой, я попытался вспомнить, что ел сегодня, и не смог. Утром кофе, весь день в офисе — кофе, перед концом рабочего дня — кофе… Живот подвело от голода. Надо поесть, а то со вчерашнего дня, после того самого разговора с Аллочкой, аппетита не было вообще. Сейчас организм бунтовал, требуя пищи. По привычке потянулся к тарелке с салатом, но не вовремя вспомнил заявление Аллы о том, что овощи на голодный желудок есть вредно, разъедают слизистую оболочку, и салат оставил на потом.

— А салат нормальный, стоит попробовать, огурчики, помидорчики — ничего экзотического, специально заказал, как ты любишь, — сказал Петро, тут же забирая мою тарелку себе.

Я улыбнулся, но ничего не ответил. Так, что ещё на столе? Ага, смотрю, что-то с креветками, ещё мясо в нарезке, рыбное ассорти, хлеб и махонькие пирожки, исчезающие со скоростью света во рту напарника. И роллы — как же без них! Вот тоже не понимал пристрастия Ботаника к японской кухне местного разлива. И шашлык — тоже бы удивился, не увидев его на столе. Ещё должна была быть пицца. Обычно Пётр ел роллы вприкуску с шашлыком, заедая всё это пиццей и запивая кока-колой — б-рррр! — но сейчас я её что-то не видел, наверное, не было в меню.

— Пирожки с чем? — поинтересовался я, отодвигая квадратное блюдце с роллами поближе к Петру.

— Да ты не слушаешь меня! — возмутился Ботаник.

— Слушаю. Пирожки с чем?

— С капустой, — проворчал он недовольно.

— Блюдо с пирожками поближе ко мне поставь и закажи ещё, я сейчас, кажется, тоже тарелку пирогов смолочу. Так что ты говорил?

— А то и говорил, что не понимаю, почему Сорокин к руднику прицепился. Там не подступишься, москвичи крепко сидят и просто так не отдадут кусок хлеба с маслом, если образно выразиться. Я тут после совещания с человеком созванивался, порекомендовали авторитетные люди, так вот, он большой спец по золотодобыче, Бузгович фамилия — не слышал? — Я отрицательно покачал головой. — Так вот, по телефону предварительно консультировался с ним, заикнулся по поводу приобретения рудника. Он говорит, что там недавно новое оборудование закупили — очень производительное, и что сейчас хвосты перерабатывать начали. Не знаю, куда мы там с нашими технологиями воткнуться сможем? Они там вложились прилично, и о продаже даже разговора нет никакого. Да вот я ещё что думаю, — Ботаник отодвинул пустую тарелку, придвинул другую, с бифштексом, и, ловко орудуя ножом и вилкой, продолжил:

— Ладно, с этим не мне возиться, по твоей части, но Ник-Ник особо отметил по странностям разобраться, так там нет ничего интересного — вообще. Пещеры есть, конечно, да карстовые явления вообще по всему Алтаю наблюдаются, но там геологи всё вдоль и поперёк излазали — рядовые совершенно пещеры. Для начинающих спелеологов-любителей подойдут, а мне-то там чего ловить? Тема совсем примитивная, а вот в Рудном Алтае — там да, там есть, где разгуляться, слушай, у меня такие гипотезы есть — вот бы проверить на месте…

— Тебе мама в детстве не говорила, что с набитым ртом не разговаривают? — подколол я друга и замер, потому что повторил те же самые слова, которыми Аркадий тогда осадил Ваньку, прекращая его пустой трёп…

— Тебе мама в детстве не говорила, что с набитым ртом не разговаривают? — сказал Профессор, поморщившись: Ванька во всё горло ржал над ужимками доморощенных комиков, тупо комментируя и, видимо, сбивая Аркашу с мысли. — Слушайте сюда, пацаны. Помните, как мы тогда в Рубцовск через день-два мотались? — Аркадий внимательно смотрел на меня, но моё лицо не выражало ничего, кроме напряжённого непонимания — по крайней мере, я на это надеялся.

— Не, Аркаш, не помню, — я, подражая Ваньке, почесал затылок, — не, ты тогда много куда мотался. Я чё, записывал, что ли, кого ты по муке развёл, кого по машинам? Ну, мотались, ну по муке ты кидалово хорошее устроил, а кто там Кращенков, кто чёрт лысый — какая, на хрен, разница?

На самом деле я прекрасно помнил и те поездки в небольшой районный городок, и людей, с которыми пришлось столкнуться. Прекрасно помнил, как выменяли тогда фиктивный уголёк на состав муки. Как потом ездили с Профессором в Нерюнгри, чтобы эту муку «слить» — то есть выгодно продать. Деньги тогда отхватили немалые, и Профессор сразу погасил почти половину долга Сергею Сергеевичу — своему основному кредитору. А потом Аркадий занялся казахстанским мрамором и снова неплохо подзаработал. Причём с подачи своего давнего знакомца — Кращенкова. Нас с Иваном Аркадий тогда представлял телохранителями. Из инструктажа Сергея Сергеевича я знал, что рудник принадлежит Кращенкову — тот приватизировал его, за копейки скупив акции у пайщиков, а деньги ожидаются через какую-то серьёзную банковскую схему, разработанную Аркадием. Геннадий Фисенко — подставное лицо, собственно, он бегал по банкам с Кращенковым, он же не вылезал из администрации, выбивая правительственную гарантию — Аркадий только дёргал за ниточки, дирижировал процессом и в нужные моменты звонил нужным людям — чтобы приняли его протеже, обласкали и нечаянно не послали куда подальше.

Профессор затянулся, выпустил несколько колечек ароматного дыма и как-то весь подобрался. Будто большой кот на минуту замер перед тем, как схватить мышь. А мышью для него был именно Кращенков. Я, отметив это, уже знал — Кращенков здесь, пришёл на встречу.

— Так вот, — собеседник продолжал выдавать свою версию предстоящего дела, не зная, что я уже посвящён в детали, — у меня примета верная есть: когда рядом с Толей Кращенковым Геныч появляется, значит, скоро большими деньгами запахнет. Фисенко на прибыль реагирует, как градусник на колебания температуры. Я по выражению его хитрой физиономии даже сумму могу вычислить. Чем счастливее лицо, тем больше нулей после единицы. В общем, пацаны, я подсуетился, по своим каналам пробил — фирма у них есть — «Престиж» называется.

— И что? — спросил я, мысленно усмехаясь: градусник, как же! Ещё бы сказал — флюгер! Будто я не знаю, что и фирма де-факто принадлежит Профессору, и Генка для него старается.

— И то, Яша, что Толяну крупная сумма должна подойти. Девочка у меня есть, в администрации, так она сказала, что Кращенков под федеральную программу залез, а Фисенко под это кредит под гарантию краевого бюджета берёт, — в этом месте я мысленно присвистнул — надо ж так было обработать, вот уж действительно: вор у вора дубинку украл. И Фисенко, и Кращенков были тёртыми калачами! Аркадий будто и не подозревал, что у Степаныча — не знаю, кто уж там за ним стоит — могут тоже быть интересы на этот рудник. А может, и подозревал, просто не показывал вида. Сейчас, по крайней мере, по нему не скажешь — расслабленный, спокойный. — Я с ними разговор веду — вроде как в долю войти, ну компаньон там и всё такое, — продолжал говорить он — монотонно, быстро. — Не зря же просчитывал все ходы… Но и Гена, и Толик кормят меня обещаниями, вроде бы согласны, но ввести в состав соучредителей не торопятся. Боятся, что снова кину. Иначе бы я не стал к вам обращаться.

— Блин, ну ты намутил. — Ванька почесал затылок. — Ты проще говори, а то я снова не въехал — чё от нас-то надо?

— Надо, чтобы вы этих двоих не только в лицо знали, но и лично с ними знакомы были. Дело простое, а заплачу хорошо — две штуки баксов.

— А дальше? — этот вопрос задал я. В общих чертах понял, какую интригу плетёт Аркадий, но, зная его методы, опасался, что нам с Ванькой Профессор отводит роль мальчиков для битья. А что, грабители отняли деньги и документы — какой-такой Аркадий? Он со всех сторон будет чист, как первый снег! А передачки в тюрьму будут носить нам с Ванькой.

— А дальше мне надо будет, чтобы Гена Фисенко не ушёл с деньгами. Собственно, просто скажу, где что лежит и когда надо взять.

— И всё? — с сомнением в голосе спросил Иван. Я быстро глянул на друга и, пока Аркадий не заметил этого сомнения, задал вопрос, направляя разговор в другое русло:

— Их в живых не оставлять? Или типа попугать маленько? Машину угнать или двери в квартире поджечь?..

— Да вы что?! Я чту Уголовный кодекс — всё в рамках закона. — Он усмехнулся и, очень многозначительно посмотрев на меня, добавил: — Мне вообще странно слышать такие предложения от выпускника юридического факультета. Успеете ещё — позажигать…

— Во зажигают! — Я вздрогнул, моргнул, потряс головой — на миг мне показалось, что слышу голос Ивана, и, ничего не понимая, я посмотрел на Петра — тот аплодировал артистам. То ли выпил уже? Точно — графинчик пуст, хотя я к водке и не прикладывался.

Внезапно я почувствовал раздражение — Ботаник, как и Ванька, мог часами смотреть любой концерт и всегда восхищался так, будто впервые увидел тот или другой номер. Сам я и тогда, много лет назад, глядя на Ивана, не мог понять, как может вызывать подобный энтузиазм то, что ты уже однажды видел, пробовал, чувствовал, но на друга в такие вот моменты почему-то смотрел с лёгкой завистью. И сейчас так же смотрю на Петра, тоже не могу этого понять и снова чувствую раздражение. Думал, пережил, но… Ведь столько раз заходил сюда, и всё было нормально, а сегодня вот накрыло…

— Яшка, не спи, замёрзнешь, — снова пробился в уши голос напарника. — Смотри, какая колоритная компания за соседним столом. Оглядываются в нашу сторону. Знакомые, что ли?

Сидящих за соседним столиком я не знал, но Петро прав — колоритные ребята, будто из девяностых выпрыгнули. Я очень хорошо помнил девяностые годы. Я старался забыть их и не мог…

— Яш, так что по руднику делать будем?

— А?! Рудник… Да-да… Да. Поедем, на месте осмотримся. Ты прости, я отвлёкся. Что ты перед этим говорил?

Петро сморщился:

— Не люблю повторяться, но для особо озабоченных личной жизнью… Во-о-от… На рудник можно даже не ездить — пустая трата времени, и внедрить там наши технологии по извлечению золота из особо упорных руд не получится. А предполагаю, поскольку бюджет не ограничен, прошвырнуться до Коргона, исследовать чудские копи. Далековато, но оно того стоит! Ты можешь себе представить, Яшк! Нет, ты даже не можешь себе представить… — Ботаник воодушевился, и я приготовился слушать — сейчас понесёт заучку. — Представь, прекрасно сохранившийся рудник с оригинальной крепью! Вот что такое скифский рудник обычно? Обыкновенная копанка, воронка в земле, где всё обсыпалось, обвалилось так, что соваться туда себе дороже — просто невозможно, яма, алес, короче. А тут есть у меня план одного прииска — старого — так он соединяется с естественной системой пещер, и как я предполагаю, чудь туда из пещер и попала. Скифами там и не пахнет, то есть скифы там были, но гораздо позже, а что все непонятные и странные предметы на скифов списывают — всё это бред и подтасовки. А вообще, у меня по скифам большие сомнения, они туда особо и не совались. Тайга, глушь, дичь, скот негде разводить. Но факт древних выработок есть.

— Так, стоп! Тормозни. Мы не археологи, и Ник-Ник вчера нам ясно дал понять, что ему нужен только современный вариант копей. И специально для тебя добавил, что в структуре концерна археологический институт не предусматривается. А Николай Николаевич — прежде всего специалист и не любит, когда его работники отвлекаются от основной темы. Дело, как я понимаю, плёвое — осмотреть рудник, определиться с геометрией пространства, взять образцы — это тебе, а мне разобраться с документацией и решить, как мы будем сотрудничать с его номинальными владельцами.

— Сейчас человек подойдёт, — огорошил меня напарник. — Я же тебе всё утро о чём толкую? Вчера встречался с одним типом — как раз про рудник разговор шёл. Он сказал, что по руднику у него подвязки серьёзные, несмотря на москвичей. Хотя — тоже уже говорил, деньги туда ввалили серьёзные…

— Так, второй раз стоп! Ботаник, сейчас не девяностые годы, и «подвязки», как ты выразился, только у девок на чулках — и то редкость. Что вчера говорил Сорокин?

— Да помню, — буркнул Петро. — Большие запасы полиметаллических руд, руды суперупорные, то есть добыть металлы, входящие в состав этих руд, очень сложно… — он умолк и нарочито-обиженно засопел.

Вчера Сорокин был на взводе. И именно из-за рудника. Поэтому говорил резко и категорично:

— Разобраться с собственностью, подготовить документы на покупку, любыми исследованиями, отклоняющимися от основной темы, не заниматься. Категорически запрещаю даже отвлекаться на второстепенные вопросы, — он упёрся ладонями в стол, нагнулся так, что на мониторе его лицо стало выпуклым, как в линзе, едва не ткнулся носом в камеру — совещание проходило по скайпу. — Петр, ты меня слышишь?

Петро не нашёл ничего лучшего, как ответить:

— Да слышу, слышу…

Я едва сдержал смех, но Сорокин, неожиданно для меня, сам рассмеялся.

— Ладно, после покупки я тебя запущу туда, и лично проверишь, что там чудит и почему. А заодно мою тему по геометрии пространства проверишь в полевых условиях. Сегодня скину работу, почитай…

Задание обычное, ничего сверхъестественного. Я ещё раз прокрутил в уме слова Ник-Ника и, вставая, хлопнул напарника по плечу.

— Материалы вчера Ник-Ник сбросил?

— Угу.

— Ну и?

— Ну и не интересно тебе будет, всё равно в этом ни черта не понимаешь. Там цифры, графики — работа серьёзная. Так что, с человеком встречаться будешь?

— Нет. Поехали.

— Куда?

— На кудыкину гору. На рудник…

— Яков, ну нельзя так, я же человека специально пригласил, и человек непростой — знающий, компетентный… — Пётр ещё что-то говорил, но я не слушал его, смотрел на компанию колоритных бритых ребят через пару столиков от нас. К ним подошёл мужчина, не сказать, чтобы сильно пожилой — лет шестидесяти, сухой, поджарый, подтянутый, с коротко остриженными седыми волосами, с сухим, морщинистым лицом и в очках. Наверное, из-за очков обратил на него внимание — массивная оправа из жёлтого металла не давала рассмотреть лицо, в первый момент показавшееся знакомым — чёрт бы побрал эту светомузыку!.. — Яков, я с тобой говорю!

— А, да… да. Так что?

— Так то! — Напарник кивнул в сторону интеллигента в массивных очках, сказал:

— Специалист, про которого я говорил. Не вежливо, если мы сейчас встанем и уйдём. — И он, резко отодвинув стул, вскочил. — Здравствуйте! Мы здесь!

«Специалист» повёл себя неожиданно. Сначала он улыбнулся, повернувшись на оклик Петра, поднял в приветствии руку, но к нам не подошёл. Рука упала вниз, не завершив жеста, а я чуть не подскочил на месте — это был тот самый незадачливый пешеход, угодивший вчера утром на капот моей машины! Он, видимо, тоже узнал меня — улыбка сползла с его морщинистого, красноватого лица, и человек, развернувшись, быстро пошёл к выходу. Миновав обеденную зону, он оглянулся и перешёл на бег.

— Да стойте же! — крикнул Пётр, пускаясь вдогонку.

— Петька! Куда ломанулся?!! — душу скрутило нехорошее предчувствие, но Ботаник проигнорировал. Или не услышал — как раз загремела музыка, на сцену выплыла солидная тётка в балахоне — показывать фокусы.

Я подозвал официанта:

— Быстро! Сумму. Посчитаешь за три секунды — чаевые сверху вдвойне. — Тот просиял, просканировал пустые тарелки и, не заглядывая в блокнот, выдал цифру, равную трём обедам в более дорогом заведении, но спорить я не стал — достал бумажник, выложил двойную оплату и быстро, стараясь не сорваться на бег, прошёл через зал. Ресторан располагался на втором этаже, на третьем была дискотека, первый занимали кухня, комната охраны и хозяйственные помещения. Лестница шла почти винтом — крутые повороты с узенькими площадками. Перескакивая через ступеньки, вылетел к повороту на выход и, споткнувшись обо что-то мягкое, едва не упал. Успел сгруппироваться, приглушить скорость, вцепившись в перила, но всё равно рукой угодил в лужу на ступеньке. Выругавшись, заорал:

— Почему нет света?!!

Рядом открылась дверь в служебные помещения, выглянула бледная Тося:

— Что-то случилось?

— Свет! Включи свет! И скорую, быстро!!! — закричал на неё я, увидев на руке кровь. Администраторша юркнула назад, на автомате закрывая дверь, но я успел подставить ногу:

— Дура! Свет нужен! Оставь открытой.

И метнулся к лежащему на ступенях телу. Включили свет, тут же на лестницу выбежала Тося и, увидев предмет своих мечтаний в крови, метнулась назад.

— Аптечка! Где аптечка!!! — закричала она на всю кухню, но я почти не слышал её…

— Петруха! Петро!!! Не умирай, братишка…

— Ты трясти меня перестань, может, тогда и выживу… — ответил Петро слабо, но внятно.

— Господи, думал, тебе конец — кровь по всей лестнице.

— Да, похоже, пол-лица снёс, — ответил Ботаник, со стоном поднимаясь на ноги. — Темно, вылетел на площадку — и будто кто в спину толкнул. Больно, чёрт! А морду снёс, видимо, когда по ступеням вниз лицом ехал.

— Кто-то ударил? Видел?

— У меня на затылке глаз нет, — проворчал Петро, прижимая к кровоточащей ране на щеке мятый носовой платок. — Поскользнулся, наверное… Очки мои не видел?..

— Да вот они… Надо же, не разбились… Ты мне скажи, зачем ты побежал за этим придурком? Видно же, что неадекватный — пришёл на встречу и бежать!

— Не знаю, рефлекс, наверное, сработал…

Приехала «скорая помощь». Когда напарнику протёрли лицо спиртом, оказалось, что рана была пустяковая — рассечена бровь, царапины на щеке и лёгкое сотрясение. Врач, посмеиваясь, порекомендовал меньше пить и не бегать за местными красавицами по тёмным лестницам. А ещё сказал, что не помешает сделать снимок и недельку полежать в кровати.

Я хотел отменить поездку, но Петро упёрся, наотрез отказался ехать в травмпункт и спросил:

— А поесть у тебя ничего нет?

Я рассмеялся.

— Ну, если опять голоден, то жить будешь. Поехали, проглот. Переночуешь у нас. А поесть Аллочка наверняка приготовила…

Но дома не было ни ужина, ни Аллочки, ни её вещей. Забрала даже собаку, хотя как будет держать его в своей двушке, я не представлял — она на меня за каждую разбитую чашку ворчала, а тут щенок! Сотовый не отвечал, какой-нибудь записки, объясняющей её уход, тоже не было. Посмотрел на часы — полпервого ночи, звонить поздно.

Теперь уже захотелось отложить поездку самому, но… я разозлился!

Выехали на рассвете. Поехали через старый мост, мимо новоалтайского кладбища, миновали развязку и скоро уже мчались по Чуйскому тракту. Промелькнули Баюновские Ключи, мы выскочили из соснового бора и понеслись по пустынной в это время суток дороге, вдоль которой сливались в ленту берёзовые околки, укутанные золотом листьев. Вообще, берёзы осенью особенные, невесомые, лёгкие. Листва частично осыпалась, устелив ковром землю. Красота, для которой не находилось слов. И равнодушно смотреть на осеннее великолепие природы не смог бы, наверное, даже самый зачерствевший человек. На пригорках и в ложбинах иногда мелькали крыши деревень, убранные и вспаханные поля, кое-где уже пробивались яркой зеленью озимые, просёлочные дороги пыльными лентами уходили то вправо, то влево. Иногда из тёмной полосы соснового бора выскакивал поезд и, гудя, снова пропадал в густо-зелёной темноте — железная дорога шла параллельно Чуйскому тракту, где-то ближе, а где-то совсем далеко, так далеко, что был не слышен даже стук колёс. По дороге то тут, то там попадались кафе, рыбаки уже с утренним уловом тоже были на трассе, растянув верёвки с навешанной на них рыбой; они вяло махали ветками, отгоняя от себя комаров, особенно злых на рассвете. На лотках возле автосервисов и кафе уже сидели деревенские жители с вёдрами собранных вчера грибов, выкладывали на прилавки горки помидоров и огурцов, вилки капусты и яркие, красно-оранжевые шары тыкв.

Петро сгоряча предложил поехать через Турочак, по правому берегу Бии.

— Да говорю ж тебе, Яшк, там дорогу отремонтировали, красота! Заодно через Бийск не придётся тащиться, не, точно говорю — там короче будет. — Пётр зажмурился, потряс головой и, сунув руку в карман, выудил оттуда пакет мятных конфет. — Будешь? — предложил он.

— Нет. Мутит? — задал я вопрос, кивнув на конфеты. — Может, зря в травмпункт не пошёл?

— Не, нормально, — ответил он, но я видел — врёт. Чувствовал себя Ботаник как минимум паршиво, это было видно невооружённым глазом, а выглядел ещё хуже: ободранная щека, распухшая скула, заплывший глаз.

— А в Турочаке я хочу кумыса попить. Там же верблюды есть?

— Там бараны… будут, когда я тебя привезу.

— В смысле? — Напарник не понял подначки. — Какие бараны?..

— Да такие, как ты — учёные. Какие, на хрен, верблюды в Турочаке? Там же тайга! С Кош-Агачем попутал? Сейчас в Бийске тормознём у любого магазина, купим кумыс, если душа у тебя просит. Зря вчера водки столько выжрал.

— Да не, я так-то ничё, не с похмелья. Просто мутит немного и голова кружится. Скорее бы приехать. Слушай, Яков, может, и вправду через Турочак рванём?

— Ботаник, я вот не пойму, а ты куда-то торопишься? Поедем медленно, ты мне бумажки почитаешь, которые тебе Сорокин скинул. Или так расскажешь, ведь сам наизусть уже выучил, насколько я тебя знаю. А заодно подумаешь о том, какая после дождей дорога от Турочака, на левом берегу Бии. И если у тебя нет хорошего вездехода, желательно, армейского, то топать нам придётся своими ножками, с поклажей на плечах.

— Нормальная там дорога, до Сёйки рукой подать. Я на сайте смотрел, так они там уже и производство вроде наладили, дорогу на Кузбасс отсыпают. Да я ж вчера тебе весь вечер талдычил!

— Эх, Петро, Петро, не быть тебе никогда держателем общей кассы, — я рассмеялся, понимая, какой ценный совет дал мне Пал Палыч, когда порекомендовал придерживать Ботаника. — Ты какой «Весёлый» имеешь в виду? Уж не «Весёлый-Сёйка» ли? И вопроса, как там пикотехнологии опробовать, у тебя точно не возникло. Ведь так?

— А ты откуда про пикотехнологии знаешь? Я же тебе ещё не читал… — он повернул лицо ко мне, а я отвернулся, сделав вид, что смотрю на дорогу, чтобы не рассмеяться, так нелепо смотрелся он с синяками и ссадинами. Вот сколько раз, глядя на своего учёного друга, думал, что драться ему точно никогда не приходилось. — Не могу понять, Яков, как тебе удаётся все новости раньше всех узнавать?

— Мне их от Сорокина сорока на хвосте приносит, — хохотнул тот в ответ. — А с навигацией дружить надо. Ты же, Ботаник хренов, навигацию наукой считаешь, видимо, с географией путаешь, поэтому тебя и заносит куда ни попадя.

— Никуда меня не заносит, — проворчал Пётр. — Так куда мы едем?

— А едем мы на прииск «Весёлый», это немного в другой стороне. Прииск — хотя по бумагам он идёт как рудник. А находится он недалеко от Коргонских каменоломен.

— Каких-каких?

— Коргонских. Где порфир и яшму добывали.

Петро замолчал, непонимающе уставившись на меня. Я хмыкнул — с Ботаником всегда так, он в городе-то блудил, никогда не приезжал вовремя, путал улицы и маршруты, а здесь уж и подавно. Сейчас разразится бурной тирадой…

— Так это же совсем в другую сторону… — начал он, взъерошив льняные вихры и поправив на носу очки с большими диоптриями. Насупился, будто сам не видел в документах карту. Хотя видел, скорее всего, но не придал значения. — Я же материалы все по Сёйке поднял. Ещё удивился, что там руды-то лёгкие. И работают они там успешно. И мужичка этого подтянул — как раз по сёйкинской теме. А ты всё знал и слушал. Ты смеялся надо мной?

Не объяснять же дураку, что я его хоть и слушал, но не слышал? Думал. Думал про Аркашу, про Ваньку, про Аллочку… И про жизнь-заразу — такую свинью подложила с этим прииском!

— Короче, так, слушай команду. Бери мой ноутбук, перебирайся на заднее сиденье и изучай материалы, папка называется прииск «Весёлый». А я сейчас до Бийска, там поверну на Белокуриху, потом на Солонешное. А после решим, как ехать — через Каракол или через Усть-Кан.

— А зачем на заднее сиденье? — проворчал напарник недовольно. Но я остановил машину, кивнул назад:

— Давай шуруй. Там в сумке бутерброды, термос с кофе, так что будет чем рот занять, чтобы меня разговорами не отвлекать. И вот ещё что… если затошнит — кто знает, вдруг действительно мозги стряс — то говори сразу, остановлюсь. Ладно, за работу.

Но заставить замолчать моего зама по науке не так-то просто. Не забывая про бутерброды, он тем не менее умудрялся задавать вопросы, но чаще риторические, не требующие ответа. Просто комментировал документы, эмоционально, бурно, будто читал не сухие отчёты, а любовные письма.

За разговорами не заметил, как миновали Полковниково, проехали Троицкое. Тракт в очередной раз расширяли, ремонтировали, скорость на этих участках падала, и можно было неспешно полюбоваться на пригорки, покрытые прозрачными берёзовыми лесками. Золотые берёзы в рассветном солнце казались кружевными, но у меня почему-то всплыли воспоминания о Поломошном. Белые, звенящие на ветру деревья, листья сердечками, воздух жемчужный, сверкает перламутром — и вмиг всё это превращается в перекорёженные, опалённые коряги, торчащие из болота, а вокруг тёмный, беспощадный пихтач… Передёрнуло. Не к добру вспомнил. Вообще, чудом выбрались из посёлка пробного коммунизма, и вспоминать об этом перед новым заданием вовсе не стоит. Петруха что-то бубнил себе под нос, я не прислушивался, задумался.

Сверкнуло солнце. Отогнув козырёк, посмотрел на фотографию Аллочки. Здесь она была снята весной, под зонтиком, с воздушным зелёным шарфом на медных волосах. Глаза её смеялись. Помню тот день хорошо, она дразнила меня, показывала язык и вообще дурачилась, как ребёнок, а я фотографировал… Вчера она огорошила новостью — как раз перед тем, как Пётр затащил меня в «Хаус-клуб». Я дня за три до этого купил кольцо, хотя немного неловко было — чувствовал себя героем дешёвой мелодрамы: романтический ужин при свечах в ресторане, бокал с шампанским, в нём кольцо… Или — коробочка с кольцом под салфеткой, и я на коленях произношу пламенную речь… Или… Да какая разница? Оба взрослые люди, и по большому счёту она могла бы сама сделать первый шаг — хотя бы начать тему или как-то по-другому обозначить потребность узаконить отношения! Но нет, молчала, будто ей всё равно, будем мы вместе или завтра разбежимся навсегда… Так и получилось, хотя, казалось бы, мы настолько сложившаяся пара, что регистрация брака — скорее, простая формальность. Но — она собрала вещи и ушла, не написав не слова. Неужели всё?..

Я даже не понял, на что она рассердилась. Вчера, после работы, договорившись с Петром, что встретимся позже, мы с ней ехали по Красноармейскому проспекту. Аллочка была в таком настроении, что я исподтишка любовался ею. Просто светилась. Медные волосы, белая кожа и глаза — карие, горящие счастьем. «Солнышко ты моё», — подумал я, но вслух ничего не сказал. Не умею, вот сколько женщин было, а шептать на ушко разные глупости так и не научился. Вообще, романтика у меня стоит где-то на последнем месте в условном списке необходимых вещей…

— Ой, Яш, что хотела тебе рассказать… — она, всплеснув руками, прижала ладони к щекам, а я поразился уже в который раз: как у Аллочки получается быть жёстким, волевым человеком на работе и становиться столь ранимой и нежной, и даже беспомощной, после неё? — Ты не слушаешь! — Она нахмурилась, но тут же безоблачно улыбнулась:

— Ладно, слушай! Так вот, я недавно в посёлке Восточном была…

— Стоп, а за каким чёртом тебя туда понесло?

— Не перебивай, потом расскажу. Такой район — просто ужас! Не понимаю, как можно жить в такой нищете вечно? Нет, родиться ты можешь где угодно, но ведь потом всё равно стремишься улучшить свою жизнь, ведь так? А там живут и живут годами, десятилетиями и умирают там же. Вот скажи, Яш, почему люди не стремятся к лучшей жизни? Неужели им нравится прозябать всегда?!

— Анекдот вспомнился, про червяков, старый, — улыбнулся я, не подумав, что улыбка может быть воспринята как снисходительная. — Так вот, маленький червяк высовывается из коровьей лепёшки, смотрит вверх и спрашивает: «Папа, смотри, червяки в яблоке живут! Почему же мы живём в коровьем дерьме?» А папа-червяк отвечает: «Потому, сынок, что есть такое понятие — Родина». Отвечая на твой вопрос, Аллочка, слово «Родина» я заменю словом «среда». Естественная среда обитания… Она формирует стереотипы, сломать которые почти невозможно. Почти… Так-то, солнце моё, где родился — там и пригодился.

Я посмотрел на неё и захотел проглотить свой поганый язык — будто лампочку погасили. Кровь отхлынула от лица, глаза, вмиг ставшие серьёзными, потемнели, и выражение их не предвещало ничего хорошего.

— Я вчера тебе хотела рассказать о себе, о своих родителях, а ты не стал слушать. А Восточный… Я там родилась! — сказала она с вызовом в голосе. — И я беременна.

Мне надо было вдохнуть побольше воздуха, подумать, сосчитать до десяти, в конце концов, но будто бес вселился! Ведь понимал же, что она на взводе, и торопиться не стоило, и всё равно не мог остановиться:

— Вот и отлично, сейчас заскочим в загс, напишем заявление. Простая формальность.

— И всё? — В её голосе появились металлические нотки.

— А что ты хотела?!! — неожиданно для себя самого я сорвался на крик. — Тебе что, надо, чтобы как в голливудских фильмах было? Романтику, розовые слюни и всё в мыльных пузырях? Мы с тобой взрослые люди, Алла, и я уже говорил тебе, что люблю тебя и ты мне нужна. Тем более будет ребёнок, думаю, есть смысл узаконить отношения. А всё остальное — мелочи.

— Останови! Останови, сказала!!! — закричала она, я машинально нажал на тормоз.

Аллочка задёргала ручку, и угораздило же меня именно в этот момент сунуть ей футляр с кольцом! Она замерла, открыла коробочку и в следующую секунду взглянула на меня глазами разъярённой кошки, потом коробочка полетела мне в лицо, едва успел увернуться, а Аллочка… Аллочка выскочила из машины, прошипев на прощанье:

— Видеть тебя больше не хочу… урод… моральный!

И всё свалилось на мою голову прямо перед поездкой. И этот чёртов «Весёлый», и «Хаус-клуб», и ссора с Аллочкой! В результате еду и думаю: «Может, я действительно моральный урод, потому что хоть убейте, не понимаю, что её так разъярило? Хотя… беременность, гормоны и всё такое — может, поэтому и распсиховалась?» Плохо, что не поговорили перед отъездом, но она тоже знала, что меня какое-то время не будет в офисе — и всё равно ушла. В конце концов, Алла не маленькая девочка в красной шапочке, а я не злой серый волк! Понимал, что пытаюсь оправдать себя, но легче от этого не становилось. Почему-то у женщин мужчина всегда виноват, и чаще потому, что не умеет читать мысли и в очередной раз не смог угадать желания. Где бы взять инструкцию или какой-нибудь свод законов — негласных, женских? Усмехнулся, представив подобное издание, но всё равно нехорошее предчувствие сжало сердце. Запретив себе думать об Аллочке, сосредоточился на дороге.

Бийск проехали на удивление быстро. Серый городишко, средненький. За мостом через Бию взял вправо. Вот наконец мост через Катунь, ярко-зелёная, цвета бутылочного стекла, вода Катуни резко контрастировала с сине-серыми водами Бии.

— Когда ещё можно будет увидеть две великие алтайские реки неподалёку от слияния, — подал голос Петро. — А ведь хорошо, что мы туда едем. Шеф, как всегда, мудр. Я был примерно в тех местах полгода назад. Скифские рудники. Остатки крепости Курее-Таш. Только был с той стороны, в районе Сентелека. Коргон там рядом, двадцать километров всего. Может, мотнёмся туда по пути.

Я не смог удержаться от хохота:

— Ну ты жжёшь, Ботаник!!! Нет там дороги. Эти двадцать кэмэ только на вертолёте преодолеть можно. И сесть этот вертолёт не сможет — по верёвочной лестнице вниз спускаться придётся. Там в папке документ, «Из переписки с друзьями» называется, прочти…

— Так… Ага, вот… нашёл! Итак, дорогой Яков, отвечая на ваш вопрос, сообщаю… Слушай, Яков, что корреспондент? Стиль — как в прошлом веке.

— Не отвлекайся, читай давай. Формальность — дело великое, кстати, рекомендую, когда переписываешься с пожилыми людьми, прекратить игнорировать формализм. Хотя ты и про обычную вежливость забываешь, так что считай замечание беспредметным.

— Нормально-нормально, — отмахнулся он. — Все знают, что я — чокнутый учёный, и прощают мне маленькие чудачества. — Петро рассмеялся. — Итак, дальше корреспондент пишет, что дороги между Сетнелеком и Коргоном нет. Точнее, она была когда-то, но завалена глыбами, которые падают со скал. Временами кто-нибудь её расчищает, какое-то время она функционирует, потом снова по ней никто не ездит… Ого! Яшк, последний раз аж в 1988 году её приводили в порядок, прикинь?!

— Ты читай без комментариев, как написано. И лучше вникни, чтобы представлять себе хотя бы частично, где окажемся.

— Читаю: «…перед нами там работали геофизики, они где-то камни убрали, где-то через наиболее крупные глыбы мостки сделали, но сейчас по ним наверняка никто не ездит, да и вряд ли они сохранились — столько лет прошло. Колыванцы едут на Коргон через Сентелек на Урале, два или три раза форсируя Чарыш (по малой воде, конечно), на менее мощном автомобиле не проехать по-любому. На Коргон сейчас едут через Усть-Кан, а на каменоломню есть два пути — из села Коргон вброд через реку Коргон — но на легковушке, даже типа “Нивы” или на уазике, не проехать. Надо ГАЗ-66. Есть и другой путь — через Седло — перевальчик по правому борту Чарыша выше Коргона. Но дорога тоже отвратительная. Чуть сбрызнуло — не подняться. Как ездили из Чарышского на Бухтарму, не знаю. Сейчас — конными тропами, по тому же Сентелеку, а про тележный путь тоже не знаю. Нерудка разведывала золотые россыпи на Бащелаке, притоке Чарыша. В отличие от притоков Ануя, Дрезговитой и Чёрного Ануя, где я работал и где было “неподъёмное”, мелкое золото, там были “тараканы” — мелкие самородки. Про дореволюционные россыпи не знаю, но в районе Коргона, ниже Каменоломен, по ручью Казённому был рудник. И недалеко от дореволюционной точки, известной с начала девятнадцатого века, несколько выше по течению, вели разведку и добычу уже в советское время…» Слушай, он что, про прииск Весёлый пишет?

— Про него. Вот вникай, что опытные люди про ситуацию в районе наших работ рассказывают. Там ещё про рудник материалы — посмотри папочку «Весёлый-2». Очень странный прииск, непонятный. В той же папке и про скифские рудники, прилегающие к нему, и про пещеры…

— Всё ясно, но всё равно обидно, зачем меня было за нос водить? — проворчал друг. — Подсунули мне тему «Весёлый-Сёйка», я, как идиот, перелопатил гору материалов, человечка этого нашел… который про «Весёлый»… «Весёлый-Сёйка»… — поправился он, — должен был всё рассказать. — Петро обиженно замолчал и надулся. — Вообще, очень уж у нас все на секретности помешаны и на всяких хитрых ходах. Чтобы враг не догадался? Вдруг не спит, не дремлет? А наше руководство, как всегда, на посту и бдит… — Петра несло. Давно накапливавшиеся обиды сейчас прорвались, и Ботаник, пользуясь случаем, с удовольствием высказывал их мне.

— Слушай, Петро, а ты что о концерне любимом нашем знаешь? Ну кроме того, что он даёт тебе возможность зарабатывать, не думать о хлебе насущном и реализовывать свои наработки? Так сказать, удовлетворять своё научное любопытство за счёт концерна…

— Что знаю? То, что шеф наш Сорокин Николай Николаевич, учёный с мировым именем, ну, даже очень хороший учёный, настоящий физик, знаю… я очень его уважал, ещё до знакомства, и сейчас уважаю очень, за Поломошное, прежде всего. Малая родина и всё такое, — тут он смутился, махнул рукой в сторону и сморщился. — Ведь полная безнадёга была… Особенно когда школу стали закрывать, чтобы детей в Шатохино… в интернат… Приезжаешь в райцентр в отдел образования, а там дамочка сидит неопределенного возраста — глаза пустые: «Ничего не знаю есть указание по оптимизации расходов… школа малокомплектная… нормативы не выдерживаются», — передразнил он так, что я, будто вживую, увидел чиновницу. — А, да что говорить… Зато сейчас за год как поднялись! Заводы поставили по глубокой переработке молока, пшеницу полностью перерабатываем, и всё по уму комплексно… Продукцию в своих магазинах реализуем…

— Так что же получается, у концерна задача — подъём сельского хозяйства? Нет у него такой задачи, Петя. Нет, не было и впредь не будет. Поломошное попутно получилось, плюс ещё три хозяйства в крае пришлось прикупить. Основное — посёлок пробного коммунизма и институты. Инновации — вот основное. Разработка, доведение до опытного производства. Часть производств потом пристраивается в хорошие руки. А часть дальше продолжает развиваться. В рамках концерна. В начале девяностых Ник-Ник написал докладную в ЦК с подробным бизнес-планом, что можно сделать с заделом, с наработками наших учёных в оборонке, в фундаментальной науке, в вузовской науке… Да-да, не делай круглые глаза, в вузах тогда много чего интересного открывали, разрабатывали и пытались до производства довести. Да в том же АГУ нашем знаменитый проект «Кронос» — не слышал?

— Нет.

— Вот-вот. Мало кто слышал. Но ещё услышишь. Материалы по нему недавно готовили, так что кто знает. Так вот, Ник-Ник тогда, совершенно случайно, прорвался к Бокатину и к Шенину. Они тогда науку и оборонку курировали. А времена как раз были смутные, и, видимо, на подстраховку, ему отдали всю базу данных — по наработкам, по патентам. Обещали финансами подкрепить, опытное производство сделать, да много чего обещали. Но грянул путч — и пшик, все обещания медным тазом. Сорокину пришлось выкручиваться самому. Не знаю, как он сделал и что, но концерн организовал очень быстро — подозреваю, что не без помощи спецслужб. Да что там подозрения — скорее, действительно так и было. Это сейчас Ник-Ник такой белый и пушистый загорает в Намибии, а в девяностые я даже не представляю, сколько грязи ему пришлось разгрести и через что пройти. И сейчас по этому руднику основная тема — не золотодобыча, поэтому ты со мной здесь. Золотом у нас много кто занимается, игроки очень серьёзные, и конкуренцию мы им, естественно, не составим, да и не нужны нам эти крысиные войны. А вот почему люди туда заходили, а потом выходили спустя много лет в том же возрасте и цветущем состоянии — это вопрос интересный. Есть гипотезы? Или тебе сначала пожрать надо? Что-то ты давно про еду не вспоминаешь.

— Да у меня же тут сумка с бутербродами… была… — Он поднял синюю спортивную сумку, потряс её. — Пусто… И, вправду, пожевать бы чего. Может, тормознёшь где-нибудь у кафешки? — проворчал Пётр и снова уткнулся носом в дисплей ноутбука. — Я бы от горячего не отказался. А гипотез пока нет — на месте смотреть надо. Кстати, как мы туда попадём, там же написано, что только на армейском вездеходе можно проехать?

— На нём и поедем. В Коргоне или в Усть-Кане пересядем. Да, в Коргоне, скорее всего. В любом случае ГАЗ-66 нанять — не проблема, там это основной транспорт. После коней. Слушай, всё спросить хочу, раз уж зашла речь о Поломошном… Ты там с научно-исследовательским сектором плотно контактируешь, слышал что про того непонятного стража? Всё покоя не даёт топотун поломошный. Что-то я слышал, что контакт с ним пытались установить. Ну, в любом случае, насколько я знаю, больше никаких нападений не было. Исмаилыч, царствие ему небесное согласно его вере, последней жертвой был. Я сильно не вникал, что это за хрень вообще? По РИПу вообще уже легенды ходят, недавно парни в охране про биоробота трепались. Ну, поржал с ними, отчего не развлечься? Однако наряду с этим бытует гипотеза, что, мол, волновую форму жизни открыли. Может, перестанешь гоготать и просветишь?

— Ну, новая форма жизни — это, конечно, сильно, — сказал Ботаник, просмеявшись, — но рациональное зерно в этом есть. Хотя мне вариант с биороботом больше нравится. Ладно, если без смеха, то рудник «Весёлый» заинтересовал Сорокина именно как продолжение темы Чёрной горы в Поломошном. Ты не смотрел спутниковые фотографии? Нет? Тогда слушай! Если совсем просто, то тут опять встаёт вопрос искажения геометрии пространства. Если в двух словах, то наблюдается такой эффект: все наши страхи, подсознательные особенно, усиливаются и становятся материальными.

— Да ну на фиг, как такое вообще возможно? Ну, понятно, самовнушение, внушение, особенно под воздействием наркотиков, спиртного, но ты же не скажешь, что Исмаилыча на запчасти его собственные страхи разобрали? Не сам же он себя порезал?

— Есть гипотеза, моя, что там что-то вроде индукции происходит. Излучение нашего мозга, очень слабое излучение, которое к тому же экранируется черепной коробкой, вступает в резонанс с излучением непонятной природы, изменяется и возвращается к самому индуктору — в данном случае человеку — уже в усиленном виде. Многократно усиленном. А там уже по мере испорченности каждого — люди получают то, чего боятся. Ну вот ты темноты боишься, тебе шаги и мерещились, — Ботаник хлопнул меня по плечу и рассмеялся:

— Яш, тебя в детстве великанами не пугали?

— Да пошёл ты! Ты будто ничего не боишься?

— Я? Не, я за себя не боюсь. Я за людей всегда боюсь. Вот за паром боялся, как бы чего не случилось, переживал, хорошо ли Исмаилыч закрепил машину, да много из-за чего переживаю — но не долго, так — миг.

— А слова? Ну… эта формула… как её там? Ваде ретро монструм, что ли?

— А слова — тоже волна. Тоже воздух сотрясают. Колебания, вибрации — могут усилить, могут заглушить. Ну почему было не попробовать? Волновая физика — это огромная страна, полная белых пятен! Ты даже не представляешь, какие возможности открываются! Вот что такое материя? Это энергия в относительно спокойном состоянии и…

И, оседлав любимого конька, Петро увлёкся. Я уже на следующей фразе потерял нить его рассуждений. Он постоянно забывал, что я не физик, не математик, я — юрист. И сейчас он говорил, как я понимаю, для себя. Что-то у него там, в голове, щёлкало, когда заучка проговаривал свои идеи вслух, и слова начинали складываться в стройные, почти реалистичные гипотезы, а совершенно фантастические идеи обрастали условиями, вполне даже в рамках законов физики и математики.

За разговорами незаметно доехали до поворота на Белокуриху. С хорошей дороги свернули тоже на асфальтированную, но гораздо худшего качества. Появились выбоины, а буквально через десять километров слева встала, как всегда неожиданно, зелёная стена гор. Вначале осени берёзы и осины сверкали жёлто-красными пятнами на мрачной зелени пихтача и кедров.

— Сейчас смотри, — Ботаник поднял голову от ноутбука, — тут по карте смотрю, будет гора Плешивая. Если на ней снег лежит, то зима нам предстоит в этом году суровая и снежная. Кстати, местный барометр. Представляешь, по этой высотке они погоду весь год предсказывают.

И точно, призрачное снежное сияние, словно вуаль, покрывало вершину горы. Я усмехнулся, подумав, что нам, по большому счёту, до климата нет дела. Холодная, тёплая — в городских квартирах, на машинах да с деньгами в кармане — какая разница до температуры воздуха снаружи, за окнами?

С каждым километром стена гор приближалась ближе и ближе, пока дорога наконец резко не повернула в глубину. Быстро проскочили Солонешное. Село явно приходило в упадок, покосившиеся заборы, заросли вездесущей крапивы, развалины клуба — обычное российское запустение. И великолепные горы вокруг. Невероятная красота, спуски — мечта любого горнолыжника, уступы, с которых можно летать на парапланах. Всё это составляло дикий и неприглядный контраст.

Дальше наш путь лежал вдоль Ануя. Ануй — ещё одна большая река в Горном Алтае, вдоль которой в последнее время открыто много стоянок древнего человека. И даже одного «двоюродного брата» нашли — денисовского человека. Это меня Пётр «обогатил» знаниями, пока я пытался вырулить из села Солонешное на ануйскую трассу. Основная дорога шла вокруг села, но она была не очень заметна. Я на скорости проскочил поворот, и в результате минут сорок блуждали по сквозным улочкам райцентра. А Ботаник ни на миг не умолкал, оседлав своего любимого конька. Помимо денисовского человека, оказывается, в этих краях жили ещё и неандертальцы.

— Село, видимо, они проектировали, — с раздражением заметил в ответ я, выехав через очередной переулок на улицу, по которой проезжали минут десять назад.

— Да нет, не они, тут между кроманьонцами, неандертальцами и денисовцами были гораздо более сложные отношения! — не поняв шутки, возразил Петро.

— Они, кстати, до сих пор не потеплели, — я кивнул на дерущихся посреди улицы женщин. Одна вцепилась второй в волосы, третья замахнулась на обоих коромыслом, к ним справа, из переулка, нёсся мужик с какой-то упряжью в руках, с другой улицы подтягивались ещё аборигены — как говорится, кто с кольём, кто с дубьём.

А вокруг стояли высокие, спокойные горы — молчаливые, гордые… Когда наконец выехали на тракт, я вздохнул с облегчением:

— Бодро едем. До обеда Солонешное проехали. К вечеру, глядишь, на месте будем.

На выезде остановились у заправки. Зашли в кафе. Ботаник, видимо, решив наесться впрок, сметелил две тарелки борща, порцию макарон с котлетами, и ещё набрал с собой булочек, шоколадных батончиков и прочей ерунды вроде чипсов. Я это и едой не считаю, но у Петра метаболизм такой, постоянно хочет есть, всегда голодный. Сам перекусил бутербродом с рыбой — тонкий пластик сёмги на смазанном маслом ломтике батона. Выпил чашку кофе. Особого аппетита не было, но с утра не завтракал, и если по пути закружится голова, то ничего хорошего из этого не будет.

В три часа дня были уже в Усть-Кане. Насчет ГАЗ-66 договориться не получилось, все советовали нанять машину в Коргоне — неприглядном селе, расположившемся среди таких же умопомрачительных красот. Там мы нашли местного проводника Серёгу.

— Отвезу, не сомневайтесь. И на каменоломни, и на прииск «Весёлый», и к Тимофею. Вот только с утречка, и то часов в десять. Как оббыгает…

Серёга, мужик лет тридцати, совершенно обычный, веснушчатый, улыбчивый, ничем особо не примечательный и на удивление трезвый. Камуфляжные штаны, ветровка из джинсы, под ней драный свитерок. Весь пропахший бензином, железом — в общем, обычный шофёр.

— А я и не пью вовсе, — не умолкал он, — не поманыват. К зиме надо готовиться. А я как гляну на нашу голытьбу, как они посреди зимы бегают, зубами лязгают да дрова клянчут, так удивляюсь — вот есть ум у людей али нету вовсе? Среди такого богатства жить и помирать — это постараться нада. Вот я щас на машине дровами промышляю, людям вожу, потом рыбу начну всю зиму на Чарыше ловить — тоже доход, да с огорода хорошо в этом году снял урожай. А скотина? Скотины у меня знашь скока? Да немного, ежели по большому счёту, коров всего три дойных, но молоко да масло в Бийск вожу, там сдаю торговкам на рынок — вместе с рыбой… Вы сёдня за огородом у меня — там покос дальше, вот за покосом в аккурат на ночёвку вставайте. Да вечерком заглядывайте, моя баба сёдня пельмени затеяла. А у моей Аньки знаете, каки пельмени знатные? Да к завтрему соберёт пожрать, рыбы нажарит да пирог сварганит…

Я смотрел на двор, на копошащихся в жухлой траве кур, вдыхал свежий горный воздух, пропитанный дымком бань, запахом навоза и густым мясным ароматом Анькиных пирогов, что сочился с летней кухни, пока ещё не закрытой на зиму. Ботаник сглатывал слюну, вполуха слушая хозяина подворья. А Серёга просто светился, в его синющих глазах плескалась любовь, и он не умолкал, рассказывая о жене, о её борщах и солянках, о студне и рулетах, о батареях банок в погребе. Я улыбался, думая, как он умудряется при такой кулинарке жить и оставаться тощим, словно жердь? Ботаник сглотнул слюну, кашлянул, потом, пошарив в карманах, выудил оттуда надкусанный шоколадный батончик, облепленный крошками, шелухой семечек, прочим мелким мусором. Вообще-то, Пётр бы не обратил на такие мелочи внимания, просто бросил бы его в рот, завороженно слушая Серёгу, — тот как раз дошёл до коржиков, которые как «в детстве в школе давали — настоящие», — но перед напарником на задние лапы встала маленькая лохматая грязная собачонка и, попрошайничая, жалобно заскулила. Ботаник вздохнул, отдал псу шоколадку.

— А может, сегодня доберёмся? — робко поинтересовался он, как я понимаю, чтобы прекратить «издевательство Анькиным ассортиментом».

— Может, и доберёмся. А я как? Там ночевать? Не-е-е… Не поманыват… — неожиданно жестко ответил Серёга.

— Так мы заплатим… Хорошо заплатим! — продолжал гнуть свою линию Петро, глядя в сторону летней кухни — оттуда как раз вышла хозяйка с большой, накрытой белоснежным полотенцем пластиковой чашкой.

— Серёжа, да хватит тебе гостей разговорами кормить, с болтовни чай сыты не будете. Нате вот, угощайтесь на здоровье, — и она протянула Петру круглую жёлтую чашку. Тот расплылся в улыбке, отогнул край полотенца, потом снял его, передав хозяйке со словами:

— Вот уж спасибо!

— Да не за что, — Анна рассмеялась, — добра-то — пирогами поделиться. Вижу же, что с дороги голодные, а этот чурбан до самой ночи балаболить будет, ни капельки не сочувствуя. Ладно, ежели чего, устроитесь — ужинать зайдёте?

— Да уж чё не сочувствую? Очень даже сочувствую. — проворчал Серёга, но не сердито, строжась, скорее для порядку — супруга в разговор мужской влезла. — Я сам чувствую, что пожрать поманыват. Ты там скоро уже? — Но супруга, погрозив ему пальчиком, лукаво улыбнулась и скрылась в небольшом, отдельно стоящим от основного ряда хозяйственных построек, домике — летней кухне. — Не, я б отвёз, приедь вы со вчера или поутру. А ночью — не… Я чё? Самоубивец? Да и делов полно и вечером полно и утром… Скотина… Хозяйство… Догляд за всем нужен… Вот что, мужики, ежели хотите, загоняйте машину ко мне во двор. А то можете на берегу поспать, ежели есть потребность к романтике. У нас не пакостят. Народ остался в посёлке спокойный. Нешебутной. Если кто спросит, скажете к Серёге приехали. А так многих я кого куда вожу.

— А что, мнонабы — спя его, рачто Бозапив разне вле

— Тув сеДиПрутнекуда. Ни дони пути не знаЗаТяни их поСколькрувсяда джипеСт

— А с рудна чём едут? Вонас, по идее, всдолбыли. Сос ценофипредпеюриотвёл. Касам шеф разс влаНе пой— ни звонни со— глу

— Да я сам им звосоБопрогочепи

— Дудона тво«шесшес — спя у Сене признаслона— а зря, стоза

— Ну… моя ластольпо голане умеда на гортроне ска— не кочай. — Шопои тут же рас— везаЯ не мог не улыбв отС рудс магесвотрандоСвоё всё у них. Сеймода пош— квадВромона чекоЗнаподи?

— Зназнагде ж не знать! — прокивПет

— Так вот, квада зисне— само мило дело по намесА чего вас с прито не вся вам могу одскаОне обычсами транприза по— их тут знаскопо— с Мосуже и не счиа посраз аж с саГерприВот обычих у нас и вс— на въезлибо на выА раз вас не встак тута и ганеча — заСепридва пальк горпослеи, презскспПоогприкна расшав

— А ну цыц, цыц, скапусВот ведь бремелЛайвон молпокак умвираз хоспогознанет прибреа эта дворне заПрисбы, как нада дочсонельДочбетут же, годевлет де— двето влена залюгларасгос— нас с Петто с кри«Ма-а-ам!» срыс заи лек расдвелеткухгде грокасСежена. Тут же супо хоженпосне знаю — мать хоили его тёща.

— А что с батуста — я завопне даповсю доКак ни круа базу не мипуть мимо ле

— Да сожотСеДавуж, я мальбыл есчо. А чё, чёт-та надо там?

— Нет, так инПро познаю, но ду— мовосСлыбыла там база круМесврохоДумопекому, отза

— Не, не стточТам уж всё быльём подавТак, стовозвоуцеона до сих пор стоА больничё и нету. Ладмупо цене завопи вы люди, вижу, нене обида и сам я не обидсебя обне дам. Поя, упнадо. Вы везагбаньзапельопять-таки — АньО! Тёща копоМаГосмона веплеснем — крикон.

Но в госна пельмы не пошПимне тоже не дос— напока мы разсам не закак съел все, но я, зная придруудибудь оно по-друЗатеркипобприв дар двухбанмоковпПетвытам же, на СеподВсза по— месдейкранемвниз, под гори если не знать, что выше, в пяметдето вполнидля отВыбспальиз мачес паи зато попод сиРука намабаркоКольЯ совзапро него. Душу скболью, и я, сжав пальсуфутв карВот что не так сдеЧто? Ну, копонане стотак сухо депредИ монено она-то сама не могпочто я тоже могу смуХотя нет, не смуско— расЯ как-то плопредсебя отДа что там — воне предНе дуоб этом. Сосрасне просо вчедня, именпотак гнал всю до

— Ты чего тахму — мипонаи тут же пена опи«препрофорАлгорплат

ПоспанаспеПетьчипи чаем — тернам СеАньзапкато отиз трав с мёМос чайто в сон и смо

А утСенас не поМы просНа свевозна беЧаспитхоКонет, горречшув спальтепа Бона удивв эту ночь не храТак-то с ним в понаа тут надо же, оти спал без задног, до утра не шеРазменя ярлучи. Солуже стовыВзна часы — вредеРасПетне стал ждать, пока он прогла

— Так, парюк— чтовсё было собк моприрася, бысшнубо

— Ты терс кофе не виЯ с веприОдин с чаем Сежена наа во втопроскинаЯ покофе туда ухНа утро, рано всже.

— Ты слыБоЯ по— насмапоПри— чтоб всё было собЕсли був трус чашкофе в руке по беразутёлюкляя тебя в ЧаутопПочто сденадо?

— Да попопронаи всё-таки, ты терне ви..

Плюя попо пок Седому. Посраза огона нём три аккопсена, задля зискоДальогоуже убпена зиму, черсвепашпокрепхоПедопосСакоптичряд клес кров отбольхостона улиСегоя усещё на под

— Куды прёшь, дура! — орал он, пептигоДа раствою в ёшметь! — Я отчто в этих крапото не ма— тавот эвв ходу — но минадо было ехать, а ховидпо«Мало, что ли, депред» — мельмыс

— Да дерты её, дер — орал СеДа перраз зато ли? Не, Аньк, вот ты баба, а я роды при— нине по!! Оттащи, пои её, выкому гоДа ты тужмитуж

Тут я, призраскто роЖена? Вровчене сильбебыла, мена пяДочМала ещё, лет двепиС друстоу него тёща сацвет — кровь с мобаба, вчевон как шуспо двоноовец в хлев заУ них тут не поскольлет жени каиз них беа капросв теле, доИ пов саСлыдо рев дебабы в баро— но не в наше же вреДикато…

— О! Давтут сто — Я взедва усотв сто— из савыСеи промимо, грепусвёдА у меня коразне мо — крикон, обона бегу. — Уж и так, и сяк её, полмаТы там иди моей поя щас за восбевода тёпкон

Почто в сая не рисвойдаже загне стал. Покрик

— Почем?

Отмне был провзи жанизмыЯ непоПоразшле

— Ну, слате госскаусженгоБы — тут же раА хобы тё

— Аньк, вот врогов тебе мноа всё така ж дура, как в детТы с этитрекобез меня упне моа ещё хоодну на себя поИ хочто быщас с годруоти на мясо забьёте али на рыпеЭто скамать АньСетёща.

— Ну, чё, гов честебя быка наИ имя у тебя поддля ско— Яшка! — хоиз-за спиСеа я вз— даже не слыкак он поГорзвусакрубык в стабуА воу нас пронет в селе, моосего на плеТут меня смех проб— юмор у мессвоконемпочто теназв мою чес— хотя, учимеспринаско

одипочто у меня танетёпо всекраю в каждестаполСезавёдв сая немпо— он сюс тене кажотец с родретак ласгоПовывсряпохпо кар

— Есть за

Кивя суруку в кари снонатна злокос коль

— Возьская хопросибарфутЖена ропо

— Да ясно, что не коза тедахоСеОтфутон прис

— ДовесА ты чё, со свопо — Он посна меня внипоЦенснять надо было. Нельбабе с цендаТут хоть пласпосо стекглав— почто не всё равА ты таку веси с цеОн досиз карпенож, обнити, подбирпобприсУ меня мадестоНо отне буду. ОтпоА хошь, я тебе телпо

Я тольрасв от

— Не гопроспоБабы — оне знашь, каки отТак сиесть?

Я досиз курпач«Кенпроему. Он заи, виотв стоглапусв объяс

— Ну, сам поне смоя сепоМож, до завпоИли в декто… Хотя нет, Петза— тредень не проа Марьин покого-то, вот буквченочью деоттукато. Мож, и вппоа заввыд

— Не, СеслужНе на отедем. Оттак и за огоу тебя можбыло бы — река, горы, и ты вот рявсегпожда в баньпоНо — дела. Есть ещё ва

— А Ваня-эн — всв разАнь— тридрубаОна вышиз састяс гоковыею поткраслицо и, приск столподконад вхослоруки на кругжиЯ попредсвою тоАлтавот, разок— и не смог. Ну не укв го— и всё тут! — Вчевозмавиего, засерьёзпроАнна, то ли сдевид, что не закак муж бысспв каркольто ли и впне заОн серьёззавинесснопоОн на квадбыл.

— Дура ты, Аньи куда он двона квадвзДа с баБато ты вискоу них? — Сепогоснисгляна свою бабу. — Аньк! — посиз глусаи та, разметна зов. — С гоу него не всё славпроСес улыбглявсжене. — Ваня гонемтого — фьють! — И он поспальпо вис

— Вот что, Седатак — ехать нам всё равнадо. И надо сейВая платебе за рабудты свонас, и осв засвой «лекон дотвоково стольраз, что не выТы данам свой груКак тебе пред

— Не, деньне возьЧё, я ране дея вас не покаденьмобыть? Ты меня даже оби

— Хотогя сейпетебе стотво«шесшесв заНу и свою тачв люслуу тебя приосКак?

— Не… попоЯ свою «ласиз месчи— из му— соВот этисаруОна мне как род

— Ага! — Всвыиз двесаАньБольжены люРевдаже!

— А ну цыц, духобезругСеВ обты бевозеё в цеи соха там разЕсли с прибудрупувозто осу ТиПаон сраза бывбажиМуотон присюда. Я у него мёд беру на зиму, как раз обефляпритак что сэвре— заи медзаНу, бенбенмастам — всё это как бы твоё. И если с заппото век помбуду!

— Ну, спабрат, вы — поему руку я, рачто вопреВоменя бы усза день-два всё сде— и нав БарПолсниАлбудя беза ней, а догне мог. Кризвал, а она ушла, не огНесон, остячувпо— небез

— СпаХрисскахосуи, серьёзпосна меня, доНе собы вы туда. Там серьёз — Я вопподброно он не стал про— напк гастов конряда хопосбудпоко мне инЛадпомавы — проон неи подноссасомис

— Сео чём ты? — крикя ему всно мутольмахруне ог

— Да сказвсё это! — звонрасАньвыруки пеОна уже задруде— вына земмесустфапоюбку, меж ног заведдля шеСина крыльлубоФагромступана дно эматаза. — Скапоа посами за

— Мноты знадев — стодёреё мать. Она вышна свет из сасои, напк стонелеткухбудмиза

— Зодевтам. Муглаз отДа вон тот же Ваня-энПриум совза разаТо вроничё-ничё, а то совнине узВон, Ваненав Барбыл, виВаню, так тот не отози воне узего. Гообозты, батя. А поего кто-то позтак и вовна друимя отВот и дупочто сказа что — при

— А мото вови не Ваньбыл? — испосна мать Сежена. — Просчепо

— Ага! И митак же на руке нету! — возмать до

Я напВопвысам, прежчем я успо

— А на каимя отваш Ваня? Ар — спне поу Арвсе пальбыли на месно я его давне викто знаСкольлет этоВане?

— Да я разупомпро имя-то? И Васьтот ещё ба— врои не совбреа прибА лет мно— как мне, пятьпять, мочук шес— не знаю. Ну, чё всстол — Это уже отк внучтоже пово двоЯ даже не зас кастодевпопросвыкак чёриз таДана кухобнатеотнадо…

С Сезаза Петотклюот своджиСеещё с полобъясмне тонобсо сво«ласхотя мне мане поптискобольнадревисНо — вези могуровскопеплав— видбыло, что хозао ней. Петзав кубавлез в каи, усевпопоруСер

— Во крупопока вас нет! — крикон, подна руке клюот «лекНу, с Бо

В месэтих не было ниосоприКорхресравнизвечсне— «белна нём не имезнанет и сверразледгорозер, грозпии всей той выкраплевона бовыхребОдсупривмасгольподсвои скаспинад мохтайгоры, морволнана подскальпивозза доскучсув узулиБарв выхгапогодов честеофигде пропосгод моя жиз

Корфорпо маводе без по— Се«ласпечереку, едва закоМораровНа прабеКордопошкрувверх и была, к моудивдонаПо ней езезчасезпосИ сеймесбыли засвеслеквади откомощ«Ура«Индевпляпоя, всболСежен

Хотя, с друстотам же рудрудрадоесть — так, во всяслув допо— Алхоть и сера пемне их вов— доста кичерзоза прошсеи стольже сдаопаффабХотя там было начто часснабидёт груверВо всяслуодин из пресобпредтаспотран

НепечеСеди взотдоКорШирека капо камбурврев поа ниже тёмковрасалтай

ГАЗ-66 добойкапо доЯ полсосна упдостахуже, а ПетувсоприЗарезедва уснана пе— почнена серо-жёлфоне, пряна пути сипузверьмне снапочто ко

— Смоткапи — восПетс восПозмама ококак они зиму пе

— ПетжалкоА моза — предя, тут же мысобсебя за несраньсен

— С дуба рух! Сравид— гоМы выйа тут и мама наА если не насрато мсбуВыси, пока не ушаили сама не поне отОчень упорзверь.

— А по«пиНе птиже.

— Да кто его знатак надерыси. Дед так мой гоотец тоже — да все. Ты двизаги из кане вы— сеймать увеих. И окно зак

— За

— На всяслуПодгостекбеБог бе

Рысь объявимичепять, я даже сивыне усСобез ствышна допры— и она ряс деЗазатодрысхза загдруи одскачисв за

— Ты бы не купопБорыси не пезата

Я усв от

— Что нам в масде — и тут же покасодпод тятела — зверь прыгс бликедСккогпо женепреуши, но рысь тут же спна донеподошдо втокои, ухего, прыгв зана обо

— Фу… — выя, тольсейзачто посигопаль

— ХоусПетХозаих, а то бы до ветпоне выйесли б раз

— Да скатоже! — отя, впне сомчто так бы оно и было. — ЗазаЧто за день сеСппрои всё из-за фачто б её! СнаСекотевот это…

Понемпозя блалескошза незано сеймне хорвас месв карьер — быспона рудбысрас оби верна— тольсейдошчто у меня буреСмотна рысь, на то, как она упс коа пегластоАлЯ пока не знал, как отк предотВ книпив фильпочто изэто прирапразно нитане было — я просне знал, как ре

— Ты сильне разсейгонавыменя из разЯ посна него, подбровь. — Там что-то типа бома буБосис нона кокраглая вирасвкс карБом — это гора, ковпподк реке, — поон, — и доидёт по сакромводы. Можбыло бы форна леборт Корно бротут нет. И меспо этой доезне переку. А глуне знаю, катут не ука

Я не стал дёрсудьза усы, всс рысью наоб ос

— Кавына всяслуДа«Сайпо

— Да вот он, — и назахнонаг

Это его и спасВысгряог«Из подчто ли, бьют?» — пров гоЯ авзагдвии, нау сиорукак можневыиз кана земедва промежбори сказапод куВысвтораз, капропекоИ тут заснаша «СайПетсткоочеЗашелисна том бея тоже высПочто кто-то закно из-за шума воды был не увеНа том бекто-то проскподкусхохо

— Всё, ушёл! — крикиз каПетЧто там с ма

— Да норесли пуля тольлостекразто норА косметам под тенв кузалеВыда

Боспна земи, стс себя стеккрошска

— До храдорыси свечза здпосКак спамоей гебаш

— Лучмне пос— не скабы тебе за канагбыла б в твогедыра как раз послба, — проя, приу коЧто всТащи инзаски

— Яшк, ты, коглавно далучпронемТут мессовмало. Если бы не низското мы б сейна те вон покак шашна шамнабы, на это и расЗапрасде

Я не стал споКое-как на спукообъехаскальвыси так же, поспусна негапляКорздесь был пособнеза

— Вресколь

— Три часа, темсконачотПетиз куДеринЯ приящик, попойзаИз-под тенвывихгоБоОн попочки и с неэнв госкаПулю наГлянь, Яков, каэкБили, сковсес берпуля сасвинлиТанай— поснадо. Сейумельне осорукак класс выНа, оцеЯ взял, пов руподна ласвинле— пуля при удасппревв плосблин разс пямоПарв ГражвойтабемоКолтоже. Вотехпрос— брасвизаего в фори…

— Я был не прав, — пеего я. — Акдырво лбу ты не отбы, брат. Всю башна чебы по каразТак что ты в руроЛадОсс ноздесь нель

— ДуОн втораз не су— там бевика

— Он не суа вдне один? ВдсоНа лоили на квадтом же. Вот что, данарюквзя— и пена раз-два. Тут. Если пане подкив двух база бу— сгоно там, наспомзарябыла. Кодо темвсё равсмене усХотя…

— Яшка, ты иногкак начпробна пусмесвытак проспо баштебе стукохоЧего пригто? Да мы эти два кина махоть на трёх кохоть на двух про

— И помобоа Сепоза свою «ласскальп с нас сниЯ не стал гочто очень не хочу нона базе, там, где посраз виСер— в день рожкриавпо кличЖбан, я личего не знал, муиз ЭнТак, крауха слычто серьёзчеСоби сбор был по этопо— с респирс щедугос деи дидочень пов то врев ката

— Да нидоотПетзаконав куА ты что табледИз-за обочто ли? Да не петак! Нис оботвоне будаящик с иннаУж за два кине помА если здесь маоск утру от неё даже слене осчто-то, смотмесздесь не тадии безкак пив ИнНакак на Краспло

Паменя не под— база, а точто, что от неё оснав покивыше тесрау до— надо было тользнать свои не проего. С доеё было не видутёс закно по— и взотнедосрегор. Месжидаже разего не порОсдом полвыкое-где из траторосстен. Вобалтоже уцевоне было — меслюд поспохопоспепос— даже петсняНо оснетстоЯ пнул дверь нопосфоПетгляпоплеи прис

— Смотмесоб

— Нам сейэто до ламдруг мой учёВсё, приБыссопож— и отДепо очеИ смотне усни, как тогв Пона Крипу

— Это когу тебя крырва — хонасбрюкна пол.

Я ус— вибы он раньэто поПомтут стоугдидлинстол, коми мо— тогжутдоплосна ковыданс виуспо пеогСейздесь остольдлинстол, за кообычобепеВ углу отобисочто-то вротопакзапклетбайодеНа гвозвбив стевифуватбушдлинтуещё като вещи. Ряполсано очень крепакНа ней касстопмиПопос— надо же, мисглис росРяв пол-литбанежом толожвилножи. Тут же пачсоли, самука в холме— китри-чеСтвромесне сильглудля охотстано и за это спаВедвев углу фляс востопдров возпечПечвиневы— ни пятбыла в иссосОтпод— чисЗа печзатстопжурдротоже заостольподспиччто я и сдеВ гов сентольсолсело, срахокак бы тепднём ни было.

— ДаБокатут, я прошпо окмало ли что. — Я снял кас презагпатв пати выСнона прене стал стана душе было не споИ местачто кабудсейгромуразмногопьяные кривизг просугона субТамепроздесь досредно мне как-то не поокана одиз них.

Тогтурна«КлёСтназдля ГорАлно приона СерСердиспори нас Ваньпока у него фанчто надо. На базу ехас Вань— Серпопотон за день до этохонабне риссесза руль. По дорасчто деньпод заприпо— векна предъявии что вексейу форвла— КраСобпотого, что на базе отдень рожодиз ав«Сами поотнадо… обипа — главцелью Стебыла всс АрМы прираньего, у того всмагде-то по пути. Братотпо полпрогпридевод— хоть зав пихлопоно у меня не было нас— сиряс эти«хожизот крии кув горне лез. Впернавот так, будсо стопосна них — и на себя в этой комТогже вперзасебе вопа скольстоденьВаньже, напразвовПрибридеиз БарОдна из просоцеобстяс себя фути, взею над гозак«Ур-ра! Суб!! Губабы!!!» Иван раси, похпо кокрикв от«МоТы мне нраиди ко мне!» ДевзваЛен— так пред— и всю ночь она не отот ВаньПо краймере, уткогя собспусв прохолл, она, подмодруза тапоИваподпо лесИван пьяно раобменя и похпо спи«Всё, Яшка, я спать, спать, браа то щас здесруб»

— Тебе по — предя.

— Не, меня вон Лендо кродои согпоДа, Ле

Девхии, подна носчто-то протому на ухо. Иван зарво всё горобеё поки они пров одиз новтоэта

Арприна слеутро. Когон зав пезал, вебыло в сараз

— О, кого я вижу, арисподПробракаветтебя к нам за — Жбан, имепок нему, позза руку, посгв медобъятья. Арне удерот грис момесбыло видкак его глапобено тут же лицо ПроприобычблараввыОн, высиз рук имеогсиза сто— в больвсе были ему боили мезнаГосуже изнаОсразкак всегслуна тасбобыли водтравкари де

Госсел за стол, допомиприпритаНасебе стопводсморвыПодвилкус тас мясасзаи, медпепищу, огсобЯ, сидя с краю, внисмотна него и покак татёржизлюди — тот же Сер— не випрезна его лице? Он смоттак, будвесь мир в его кара здесь собне люди, а накоон моразв люмоМне тогпочто он сейне сдери с его губ сорпритасло«Вы быдгосбанНито, кротавот скотвам не нужПальгнуть лега вот по-наснии не имеВся ваша жиз— непобсппразрас» Но, пооб этом, неогна— за моей спивибольот пола до позер— нет ли тагрии на моём лице? Пото почто я полсогс Ари это мои ощумои чувмоё отк комслов столь цифра

Один из госпо кличМапнул просТа, визупана кресопего. Пото банэто поза— они посо смеАрбрезсморЯ обвничто Серсис друстодлинво весь холл, стотоже внинабза гос

— Ну, за твоё здо — Афеопещё стоптак же смори, тщаогблюрезасоогурЯ знал, что Пробрезво врепрошдел, в покак бы долни нав пути, он нине ел в прикафе. — Без обид, Жбан, и ты, Серон слегпокв стозастрене пойнеп— ехать надо, разважСами получбы с вами в баньтут схоно вмесэтоночь на траспамавс

Пока они пропока Пропефрато с тем, то с друСерСеркивмне, со знапосна АрНо мне даже не пришнапна обдоон сам поменя.

— Яшка, ты, смотне пил, даза руль. Тема важкак раз по тому делу, с чевснадо буНужподменя. — Запьяненьдевчто всю ночь не отот модруАрокеё:

— ЛенСакому го — Просвзусна АрЯ удизав её глаисковписпосслеслов:

— Чеши тоже в маПодхо

Та, обраси метпо лесна— за сумно я приеё, ухза ло

— Где Иван?

— Да спит он, хоть сатра— толто, нажпьяный…

— Ты бафильдура. — Я хоподпоскак там друг, но Иван уже сам спусвниз. На плоон едва не упал, но я усподего под ло

Арувичто я веду Ваньк манепои, про«Ладвсё равпо пути, забсппод ноги. Я уже нанемразсосАр— сейон, несна поразбыл дои в то же вресосТаафестакогвознотема, кабольдеи таже сосбыло петем, как эти «больденьосев его кар— песаза«темы».

Мы уехаА на следень со— база сгочаса чедва поснаотъезкогвеуже пои опохгосраскто куда спать. Спаснем— СерСери неспариз пеУ Сертут же, ещё до припоприхсер— эмедва усдосего до блиболь

Я поснемвысинабкак солстпаза гору. Вот попослуч на вери сраопустемно не— тут же за спивыйиз обмягзаслуна, полкругбольЯ обогстостастумягнесПрок бестолвъезвоогВровсё споПонанапройк осстен оссткак вдувибеснепряна меня тёммасУссдедва высно не поНе знаю, что это за зверь, но вёрзаЯ усотв стоСлемоне помкато чуокау двев стозверь нёсна меня и всей ту— судя по удакив трис— врев захдверь. Дверь крепвыЯ почто засдепо-хона века, и смаСовхлипзавыбы сраДверь отвнутинау меня не было бы врерваеё на себя. Ещё пара удаи всё стих

— Что за свинья там хрю — спопоПетприк стоКаспугчто ли?

— Я, Бов отот тебя, зоне ини что за зверь там бро— не знаю. Не разЕдва ноги унёс, туша кив трис— рабы. А ты сии споешь. Хоть бы по

— А я и совеотнаСлыже, что стховыда руки за— как раз турас печсниА тут ты и сам поДажрать, уже гоот гоне ваСлуа ты викав гозвёз

— Не, Петьк, ты унименя пробсмех. — Дал Бог ная тут едва усдо стодоспасвою шкуа он, кроеды, ни о чём не модуВот ты прог

По«Сайна стол, прок русмыл грязь и маНаспея рухна топспиупёрв стеХоЗаза спипоотчто напракиз плотситка— из ташьют спеНапрежчем лечь, прок две

— Ты куда?

— От

— Кавозь

— Ага, — он ляззаи тут же нана дверь. Я метк нему, вдс труудеробо— зверь насловнутВот приско — выПетьИ что теде

— Ждать до утра. С таохнас никне трои тихо поне поТак что спать можспоА нужспвон ведвозь

— За оквсё равпригнадо, мало ли что, — проПетприк сто

Я отчто друг сена удивмолобычего не пене затфонгии идеа тут что-то захотя тасодолбыли приего в невозХотя можпоне каждень в тебя стПетмолсмедве бантувпс будоосчай.

— Ну и что ты обо всём этом ду — зая воптольдля того, чтоне мол

— А… да вот думноно пока в гоне ук— факмало. Сипона сказРипа ван Винпом — Я не усдаже кивкак Пётр «обоменя ин«Рип ван Винэто раскласамелиВаИроб одголохотв Амето есть тогещё в НоАмПоповсстком— не то моне то пиОни попего добос пидо меспикПов блаего угосОн засПровоздоно уже не в НоАма в Нью-Йорк и вычто прошсто пятьлет и его гульнине нужОн сои с преопять в горы — исту комкоугосего на пикИ что ты дуНаведь! И не возЯ внипровсё, что подСоКаздесь поисЗаокодеслунасо вреразздесь КоркаЛюди стапросраже, как тольнадокамТогсильне исдучто в бега удаИ зане так мноно неслуотосок прив 1780 году была сдев канКоВосзазао проИваПетприкресПрово врерав Коркана глаизумдеВот сто— и нет его. Так-то промнобыло в то врено именэтоПетупоне зря — он пообъявилчетридлет, в 1810 году. На том же месв том же КорпесвопоракоВид у него был жи— грялохно спеотчто здокак бык, и посил.

— Не, поПетЯ про стсппеего я, но Пётр от

— Да это не важпоме — Уся пона бок и, упёрлокв поопусгона лаИнвсё же чеПетьто, что сеего гоедва не разспеарпо ка— это не важа вот содвухтрёхдав— это санавопна сеНо Пётр, не обвнина мою саруспрогнуть свою ли

— Яш, ты дальслуне пеЯ весь день об этом дууже гослопеваТак вот, АлекШанперисКоВосзасын ПетШанпервот этих всех коу него спераесть. Натак: «О слувнеиси столь же внеполюна КоВосза

— А при чём здесь за — поспод— слуприк каисмесзамне не ховрехоть и нено выснадо, от— день был длиннасоа Петесли зав разто ночи не хва — Вопо руднася постоТы бы не груменя неподмне сейещё тольисвозгорпрона Алне хва

— Не мебы её знать, — проБоа то растебе, а ты не улавсути, и всё почто преис

— Я юрист, — пея на спизаруки за гои усв по— тоже невычисни слепа

— Тем бодолзнать, что каприруднав веКоВосзаи натак же. Так что если сейвсё это отпредто раньони обозиментак: «ЗаК сведля тебя, межпротак.

— Ладне ворЧто там туша, ещё де

— Пыхсвин, — скаПетпосу двеи похво сне. Сткато каОбычдизвесебя так не веМодо

— Ну-ну, — я заиз цирсбедресПетьк, ты с гипобы, а то до— клов кошснитьбу

— У меня, в отот нене буду пальпокошне быпроон гообирепрок стосел. — Да ну его, обычкамочей досбе

— Боты геИ как я сам не дочто доВедь чувкто-то беза нами от саКорУтСевси не досодсвиньи в хлеЯ посна вылицо назасЛадшучу. Дазачто там за бос пров ка

Пётр прогпосбус колвзял со стопусбаниз-под тузагв неё и, взпосна месЯ усу Бомозбыли напсос жекогон дуусито ел так же — не зачто ест и в какоЗная за ним эту прия всподпобрюки вына стол булхлеи конТема меня заа Пет— хорасумепоматак, что повсё укпо похоть и заон обычизно в конокачто иментаобизтой или иной темы полраскарХотя иногуви мне привозего в канпоно это поне всегЧаспросне мог сдерразкомсе— заредПока рехлеб, колотшпон щёлкрышодиз баи, зав рот блесбудламаспро

— Так вот, в этой бузадвеслукоглюди снапроа попоПривсе они лоздесь, в доКорТам выше, по теКорнагипласяшмы. Да и не тольяшмы. РаспросфанВазы из неё деДа что тольне деВ Эрцаваз знаОна из ревяшмы сде— это и поби доспрок камзаА здесь блок лена капочв два раза боль

— Стоп, Петв стоухоНам эта яшма до одмесмы не за ней сюда при

— А… Да, точЛадеё, яшму, дейотХотя если с умом пото боздесь гобольчем всё зокоздесь, воздо

— Ты мне мозне заерунДаблик теме. Что там дальс поИ со вре— это осоважКато свипоесть? Хоть като за

— А что тут мобыть? Все пробыли прикресТо есть факкреА если крепроа мёртела не обзнаон в беТо есть пропогоимуА его ненайи верзавла— прадому РоИ тольиз-за этообмы знао прои чувоз

— ПоДальчто?

— А дальсмешну, прочемёртела не обо чём сосотА тут вдчетридлет объяв— нисне поси гочто он тато, тато — а дело-то уже давв арЖены неповзавышда и внешсвобольна мам поа то и на баДопри возопять же нине было.

— Так, всё. Ты мохоть раз не растак обо всяерунМне вот сейдо их пасданнет дела. Не обибрано если в татемты буизинто до надней мы дочене— не раньКонзачто слус ними и что помпроКавосзав бу

— Ты не поесли не счипемеслето ниВо

— А в наши дни? Ну, там при совласили поз

— То же саЗашпов сказ— и вышА тут уже солет прош

— Хочто за сказИзБоа я коор

— Да ну его, этот кофе! С него мопупеа обсвинья под дверью не даёт. Ладсказкак ты гоиз се«ХоМедгоры», ваалразАдапили, лучбускаприк мес

— Зодев — Всразжены и махоГАЗ-66 — Сея уже не сомчто это так.

— А ты отзна — удиБоОна. Так вот, Басозисо ХоМедгоры, должил в РудАлВ Усть-Каточв двадгоСобперскаон там и на

— Так, сейты меня обознао твори вкв рускульПавБаПетраслеНе, не детагла— больочстаНе надо так смот— и про Рипа ван Виня знаю, и «ХоМедгоры» с детпомМеснюимеИли то же са

— Корказабпосоткрепраа вот прина приКорсупосэтододолДа зотут по всем ручьям мыли. А на Ве— не Сёй — доон татобудэто я, а не он сам изпемеснаприно нине стал го— сейон на подразлекпо геи тольдля того, чтопочто я не прав, а он точзнав чём отнаот, собге…а ручье Ведавназприну, том саручье, котвой пригев письКанаТак вот, люди стапроуже посре— по краймере, постех упопри крепране было зани одслуА здесь сраодин за друВ тридгоНо вретогбыли суа здесь как раз изВасьАтапарну и спина то, что ушли к Атаа пов Мон

— Так, Петвсё, я вс— точпряслов сло«ХоМедгоры». У Бак ней прятот саВасьтольуральрази поВреуже к утру скоа ты мне нине ска

— Да как ни! — Петзакброна стол кружрасоскофе.

— Я тебе всю ночь талчто Дамасс гормаси наши про— они яводпоИ покаутро, деещё нет?

— Во-о-от… Вот! Вот ты мне про этот посейбез лишслов и расНо снав одно-два пред— размежлео Хогоры и о Зодевесть?

— Есть, — проучёАлсчиЗодевдоУльа ХоМедгоры — она вонепроруснадома— тут она и нанеотТочБаеё наА Уль— это бог-кузкровсепрониэто не дьявол, не сакак пыпреднаши попы. И тут инмо— алрасчто Зодевзалюк отцу своКто отеё затого наги от— эти чемнолет, но воза того, кто не отна рак отцу в кузотИ тут всинмо— иногпросу напосдолотвосо като подзаБудбы они там рано не дол— день, от силы неИ скамноне могтак, обопичто-де мастумогреогня мно

— И?..

— И всё. Я уж грешдепонет ли тут сленачуди беКак тебе тамысДуопять я что помелю?

— Мели Еме— твоя неЗнаБоя одно пообс то— куда б твоя намысни забв кабы конили мидебеё ни заты подо всё поднабазу. А Соименэто и нужинабы он тебе не пладеньВсё, отВДВ! Завбуна мессмотчто там тана рудесть и кто там чапе

Петне стал спо— день был длиннасоОн снял бозана топи тут же захЯ пона бок, выиз-под гонапозакею уши — не похрап всё равбыл слыПару раз пихнатот что-то прово сне и захс носиВывсзаи закому мы так на хвост насВостне укни в кавоПо рудвсё затема офидоу собвров полпо— добприда и с соу нас нет нитана что можпоНо кому-то очень не хочтона припо«чулюди. Мопо стадол.. АрНет, вряд ли. Отему взятьздесь? Даже если он уже на сво— а сковсеэто так, — то дело даввряд ли он всо рудобо мне, и вопо его разс каон продела, руд«Ветак себе, меНет, не мобыть, чтосейспусстольлет, Афенаименздесь — в ГорАлСкоя накне осот собвоси пеТогкто? Кто ст..

Я посна часы — скопол

— Петхракак конь, пона бок.

Бочто-то прово сне, но умолк и, утнов стенаодена гоЯ поддрозакпечдверприна край топне разБоснозахЗа дверью, в унипохкаПочто кто-то поз«Яша, ЯшеньИди сюда, ми», но сковсеэто уже было во сне…

Сны мне посПоснитьпечему, не скочень раНо в эту ночь, в стона сгобазе, случто-то пона те сос

«Яша… Яшень — звал меня знародгоТам же, во сне, я будотглаи увиспяряна«Яшеньсы» — снопозласгоВспрок окну. За оксвелуна — полясона винизбудприк вергоры. КрусветкажтравидкажвекажкаПочто могу расдаже нав тра

За окзалустомать. Моя помать стои маменя, зваласго«Выйсыпонадо нам. Давне вида вот слупред

Я посна Петна себя, сполерявсчто сплю, что нимне на саделе не уги пона зов. Мать проруку — пряскстекя прик её пальи, наесли бы смог, то запбы. Но я не умел это— даже во сне не похотя тоси чувнепоскдушу. Она была такая её зав детмоулыбс чёркозакв узел на зас гогласвелю

«Бесза тебя, сыскаона, осВсё от тебя смеротота ты сноу неё на довсВот Важалпочтоты жил. И Виутов ПоТеПес точтоты дальжил. И хоть скупо тебе, а бебетебя, глуКогуж за ум возьсы»…

Я хоей что-то скачто — сейне всно что-то хоуси не смог. Лицо сдесвинтяслозасгде-то в горкои не ховынаА фимапоудаОна грусулыбподруку, помне руи расрасв лунсве

Я преоцеи с трупро«Мама… мама»…

И тут же поудар под рёб

Нине поудав отно что-то тянасверрот замужла

— Тихо, тихо, — пров ухо. Я не сраузгоПетТихо, Яшк! Орёшь, как реПоразтебя, так ты едва не применя, так в горвцеПрисчто?.. — Он убруку от молица и отк сте

— Прис — отя. — Сомоя прис

— А, ну быгоже, хочто мне кошсняти, хоотк стеТут же разгромхрап. А я, заспонамгпров сон, до утра не сомглаз, всё дуДуоб Ивапово вреслупев чудрав «Хаус-клувсВикс ковели прошдело по поинземв Поутотам же, в сосс памаДуо Петь— с того же Пои попробкомосчётпопреднельигИ во сне понедпренав больопасСны я не счичем-то мисво мне воне было скк мисздесь я, не хуже Петподо всё стаподприиз нанерено жизпоспрона вшимой пракИ кто знамоё ли подвыстоль явстоль ресон, обози конмои опаили же это дейбыла душа моей маХотя что тадуша? Кто её потпоиз..

Я вспропо компосв окно: вергор насветскораса я так и не сомглаз. Прина топподру— Петтак за ночь и не шеспал как уби

Всё-таки удазаснекак это обычбыдумыснаподна на друобсмеодин друмедплави в като мов созворптищеразменя. Петспал, он воутпрос трунесна то что полпров де— до ини поснего, когзадиси верв Поуже каннаук. С друстокогнадо было, он мог по трое-четсуне спать вои нас не одвыэта его спо

Я вспораззашею. Пок двено, вспро вче«госверк стоза каОспридверь, выг— хрютуша расушла вмесс теми ночпеЯ обвнина больвмявозпо— там, где эта скоуссебе лёжвозБоне так уж и не прав, зверь не перраз нопод этой дверью. Я прис— звесерьёзкина двеспять— трисДоббы — расВов Гори охознати зверья размноно наскане слыТемобыть, но чтотакруп

Выос— всё споПрома— в поникне поночгоскрокавибольне было. Тут с тресрасдверь, из стовыБо— глабебез очруки сурвут пояс штаЗаза угол и отдобластон. Заспочто стаприранподъёма!

Наспои замаС копришпо— снадомне могнайпогайне отто один ключ не подто друто окачто у нас руки не отрасНо часа чеполупВыпочв полПо своже слеверна беКорА дальот того сабес гаплядотев осыкуЕё просне было — напи всё. Ку— это осотот скал мелплитДля конеа друзау нас не было. Темане хопоя ехал медвверх по тереки.

Досускас прастовсё блиподк беКоршуи плебебупены, пепо по

— Петты у нас штурКуда дальУчти, что если сейдвито не рази задхона куехать опас— вон на те касполя кивна поТут как раз плоноря размаа ты ду

— С меня же нани — ядопоПетно я про— разопасс трупоудермапару раз едва не съехак воде. — Не могу ра — уже друторасобисканаВиди правнаиз меня не очень. Долбыл быть руКадальдоидёт вдоль него к приА здесь река, на напомост, а я вижу тольпе

— Это ты вон ту жеферимев виду? — кивна мощпрордвухбалс денасиз разпла

— Ну да, виэто и есть мост… Но подолбыть за два кидо этомосМы его, виуже проГде-то сраже за баО! ПоВон троза мосви! — закБо

Я спна земпозаразпробеКорв этом мессуно вода буртак, что прикричтоусдруг дру

— Хочто певыне — прокПетвсряИнатут рёв бы стокак у саи брызбы сюда доРястобу— слоне ус

— Ты вон про ту додля горкозго — Я ткпальвпи вверх и едва не посив глаз Петвзв этот монакко мне.

— Да!!! — прокнаот

Скавпприк реке узкарпо ковитроПройпо ней можбыло, тольприспик отстеПрокато груз, даже рюк— недело. Моальи спбы, но ни у Петни тем боу меня таподне было. Хотя… помПетьчто-то гопро горы, и в его доме, в Поприбыло хоальснаНо, мои зря я счиего книжмолью, непк жизодна тромы не по

— Я погде мы! — прокПетЭто Чёрмост. Раньздесь лисле— три стсвямежсоДопо

Пока вознак стона сгобазе, Петрасчто по той тров прошвеке ходояшмы для кокамзаи она раньбыла ши— двое верразъезСейза ней песлеи трочасосыв КорДля кого нумост, кто по нему ез— започто дотам не было воНикротой опастроп

— ТунареБоно тут же вдав кон Ну да, таферверстанадо, для тусаоно затдедля мар— конмари то не факт. Слуа мотам есть что-то? Монадо было по

— Гопонаши кто исбу — отему я. — ПодъезВозь«Сай

— За

— У нас гос

Возстонемв стоот вхосичеДаже избыло почто выпод метр дес окбочёрс проНе задаже под мешодебыла видстать, что накосаОрувроне набно кто зна— в сктапламожспвсё — от обдо граМувси я присбапотоже можприкпо— плащ до земплоттожёсскОсмавозстолна кораньвивои, броБо«Ты поне товысмоон не один», выпиз ка

— Зд

— И вам здомилюди, — отчеслегпокНизапСмотдрураз воз

— А вы кто бу — отя вопна воп

— Да пая месТиклисызПау меня тут, да и живу сам кругДо зимы в земряс пчёлА на зиму сюда вот, в стопеА сесмот— дывсю ночь, ну, дугосбыли. Загпроне спали чего, печобипоали так бро

Мне стадаже стыд— про печя и засов

— Батя, да тои как-то про печупусДа и дувозвсё равгляночь но— чтоб угольосне ос

— Ну-ну, вижу, верЧто, не проваш транпо Кортро

— А вы отзначто мы там были? — Это Боне посменя, тоже выиз каНо я нине скамувронерязане чувтак что, моещё и проудасна— кто зна

— Нам на принадо. При«Вес инпо раотА мы и впзабНе подкак доб — Бокак всегто

— От чего не под— подТольв ноправнет. Вы с дои я привсё утро за пчёлхоПчёл— они как божьи люди, по цвеледа некдода нам, грешмедеТут нене побсо стаобед разМато, смотСеру вас. Поди, у меня скаос

Я кивгопоруку, предРубыло крепгои су— стабудпроменя. Так же быспоруку Пети, кивгов стоматроп— не удичто я её вчепрогв тем— ска

— Ну, пошчто ли? Там вас с приобысуже. До меня приВ Корезк Сермол, поприи сгиНу, тот, подело, за свой транза— мол, в реке утоподи. Ну, ревы завсем бесвас-то на Куждадоу них туда проА здесь так, отКо мне за медбеда по пьяноделу за брадуесть у меня. Не вечто не пью сам и друтого не жеА чего вы не сото, когвы

Вопбыли рии отя не стал. Всеи сдечто зло гляна Бо— тот виотглавивсчто изпеи руди напи то, что, когсозс вланазне ту до— не со зла, нася знаю свонасков этот модуо вымаи отчто нана ав

Тропсранырв замачеежеЯ ог— два шага отошот стои уже нине видТишамоли букчепять мивынас на больпосо всех стоокскаМарупроточпосогинехолм в ценсвопросЕщё дальстоульи, пчёгок зивозгуа сккуспо краю покто-то локато бользверь. СтасвисЯ ожичего угодне удибы, даже если б на свист из леса вразвымедно из запувыздока— чёрс клыконемзагвверх, со щегусторвдоль хреб

— Ёлы-палы… — охБоПорсей

А Тизасосазве

— Свои! Свои, сто — КазаА стапок нему, потза ухом и, что-то досиз карскорзвеНу, иди, позЭто свои, Яшка, не троих.

И смех, как гои грене обе

— Пета ты кто по го

— Овен, — отнанегляна меня.

— Не, по-восВ год катваро

— В год Свиньи, а что?

Я рас

— ПотеТвои родчто их! В Попопод нопуздесь каночь тебе отне давыйТо ли родчуют?

БоусмахруНо из-за этокамы с Бопене саприночКаподк нам, похткмокрымне в руку, выплапоигсваПетс ног и, уско«меспок холв ценпоТипотуда же, мы напсле

— Яшка хоон у меня вмессоКуда как лучохИ не лает, не шуМескто знадедооба вот чусутак и задмоБыли слуТутут мностасппо Корнениа то бывссовдилюди — ни стыу них, ни сони Бога в душе, ни чёрНитам и нету. Пускак есть пусИ местоже не все с умом, хоть и люди хоВот меня дусчиГоземмноденьесть, а живу в земВот раз не стсебе хотак и дуА ну сто — он резвыбруку в стооснас. Я поспод ноги — полепошланг, петроНо стачто-то заслов не ра— припосс приШланг шеи уполз в заНе знаю, как Боно я был в шоке, а ста— виглау меня были слишкруг— счёл нужобъяс

— Кажтварь Божья к слоБожьему чувИ змея — тоже тварь Божья. Ушла. Тене троНу, мипров гос

Мы вошв зем— тот сахолм поспоЗембыла восьно какруг— углы плави если бы не побалвдоль стен как раз по ним, то и не забыло бы. Почкак юрта, тольв земСтеобдоснад ледосотвидбыли толбрёв— сковселисно не уве— в посильне разГуспахтрамёсмоИссвебыло окно в поЯ присувиил— обыккос винВ пятсвепостол, на косремноразвея увипера

— Чайвас по — спстаХотя вот так опскольему лет — сложБосено лицо гладчисбез морМогбыть как сопять, так и шеспять. — Или сраотТам вам уж и баню иси стол наки ищут-рывас по говтосутОн зас— добрасзанагоЯ не пеудивстче— все зубы у Тибыли на месбебез пломб.

— Да сраотя. — Спаза предТино чаи гонет вреВохочу по-бысс дезаи на

— О! Почкак у меня — мипять! — восза спиПетЯ ог— Бостолик стеи располспот двезамелпредОн раздерв русвои очки, а на лице у него были те са— или очень по— в жёлопкак у мужв клуудсо всУ кого это тазрепло — поон.

— У сынмоприВаньотстадобхотя я духорасна тасагосТак-то его по-друкак-то зоко мне он лет пята то и рань— не помуже больпригосоподи от роду. Не стал гокаимя отец с мадали, как при рожокВаньпредтак я его, как свосына, ВаньнаВот с моей лёгруки и пошокпо де— Ваня и Ваня.

— Он что, тоже тут жи — спя, вс«Ваню-эно коспженв Корна Сеподиндевпля— сыпо возс «роров

— Да не, наподмедпопоНевот был, а очки у меня всегзалемало ли что, в гото без глаз нельпродело. Ну да ладс ним, люди по-развекто в наБога, кто в муАла кому и мноста— боги, о чём суА Ваньмой, хоть и гочока тоже во что-то да веВ РевенаНиКони ЕлеИваВот уж люди доббыли! Как встак поНиКондолу нас жил — почгод, всё дона Беисда кто ж ему поТак и ушёл не той доледоушёл. А в стдуши — или Шамкак они её зватольпряпуть — из серда куда глагляЯ гоему, да не поменя. А тут и коего всё влетя— мол, пойда пойИ ВахАтагоему что, мол, не туда вы пойледоНо они не посА я не пос ними, наверА Реаж до Индош— вот когя вервтораз, проНужбыла им та Инкак вот вам сейприОн загласмотна нас — и скнас, будвичто-то, будбыл в друмес

Стастчто и гоно меня сейволне это. До приокарупоэто раЯ насочень быспродои вернав БарИ вряд ли стопусПетв штольсесон был като преи мне не хоразот чего именон прев этом слуя предпе

Но удерБоот поприокане тато просдеОт паТиметчепятьпо тропмы печенехреи пенами отдоручья, комы втосутбепынайТровела к надоа там нас уже ждадва стагаВснас сабольна— упи главинУп— обычвидчто креппьющий муполс жисвииз-под ремс бользана морлбу, с брюзподгуОдет нераскурв маспятнана пидс оторверпупод пиднесрутёмкоцвеи сегалРоспод два метно сукак-то даже попызагснив гласоУс— ну проспарсредзвеКак повыне ошиб— в прошон был инЛегорпар

— А мы уж зажзажНато! В Усть-Куждаждас СаНу, я, знаВаАнБельмоя фаа это наш инПоФёСазна

Я посукак до— не гнётне ло— лаСамиоткак разэти двое. ФёАлекбыл сух, поднесед. Возтак сраи не опвробы морнет, но сегосеброглаглувзсерьёзчепродолжизОпв отот свонаподотчто талюобычочень к лицу вофор

Чедемимы с Петуже были на руда чесонав бане, сиза шинакстов предСткондома для рудва обдля ра— всё было врещино баня рубсоГлавинскачто старупаа иззахк этомоуппотукапальнад блюшашдо

— Мувот клядув сказтольтабыБез едигвозБез едиО как! — И он, привкрузадна двев парВо! Даже задна дешты

— Я тоже удивдоСасогс ВаАнгонеи прожепечбуА он так мне реотчто, мол, жев бане быть не долИ печслосам, и камдля пару сам выВоченассо стерНо стчего уж и гоХотя в нагокатольнет лю— и свети тёмНо светбольТакак Ти

— Да тот ещё жук твой Тивозему упЯ бы поесли б он за деньтак стаИли для свовыну, чтоб сапоТак ведь за простак посА мытьгоему в жиреке сподПредон и зив леводе кунаши парс прикак-то ви— тут вот, на ручье, попо тетам яма есть, врозапнено месглутак он там и ныЗиприодескилёд на ручье крепне встак он его палраз— и нырк, с гоБ-ррр!.. Я вот тольпредмне ходеа он каждень — на рувеи хоть дожхоть снег, хоть камс неба ва— а всё одно его там венайА с утра не всегс утра Тикогна русхоа когпроссебя воиз ведокаТавот водпроу чуДурчеон хосморвыодин, не предтоси тут же поДля суггоже, как предкув леручье, так взсра

— Ладтебе, — поупПоНет бы, спаческабаньзнатпо

— Да вы и сами, ФёАлектоже будь знабез гвозбы посЖизопыт, смоту вас бозая будвсВсю жизна рудМорас — Подменя, Петр прочто-то нечВ беон не приучасотдолугоЯ успочто в домой навина— на чипи буБомог проот силы день-два, понахан

— Да что обо мне го — Савзял буразпо стопводЯ поругорВ Глужили, пона Алрудпов РиЛето есть по-ноСейэто все ВосКаобнаа на саделе исрусземдо сих пор есть месгде, как гомесне стунога каДа и сам раскак вольсына степод земзагДля него это всё равчто себя поСагоиз кашла на рудрано тольмало табыло, очень мало. — Он посстоппенами, себе пошпна кучёрхлеи, подскаТост проне буду, нашвы — и слабогу, а то уж что тольне пемесздесь тачто могразбыть. — Мы чоквыОн посстопнадбуи проХотя и толретоже были срекано руд— не их песВот, к присо мной Сарагормасна РирудОн все вызнал, как свои пять пальА как к родсъезтак навозтемтучи. Не пригостаНе наш ты, иди себе под земшайТак же и алА мы, рустут исвеку жиСо вреДеруды наши доСам я рув четпо

— Ну, по — УпбезвыСейвсю исруддела расОседконьи погДа кому сейтвоя иснужСаСейденьдеи всё. Не руду до— деньИ мы с тотут гникак катоже из-за деЯ бы вот давушёл, да ранет нигА сын иповзял, плапонадо. Так что ты засвои экв бопрош— люди рудприпо— сес борус ходоИ нам с тонадо вытолипоА ещё очень пончтоосране зана свомальи де— мода зуА нам с тоесли попна тракогурс оготорили в годвордерьмес— и то, если поА не потак и в мубарытьприПодапонагосвсё, что имеда в ножбухчтомесне ли

— Ну что ж вы так жёсто, ВаАн — Я смотна упи едва удерот брезгриОн мне не нраОчень не нраНоздесь разсо скосвеу старау них тоже есть средсвясвяс Кори выгде мы, — дело миНу, мони мино часа — не больНазнакадомы поИ по— высКто стПризнесца«Ваня-энстпаТиХотя, гляна уппочто орподля него слишслож— разопусчеХотя, с друстостпорамеси доувечто часприутеему в кар— для него слишсложзаХотя кто знакто зна

Мне хоскоуехать отпроскочувопасИ дело было даже не в высне в том стчес конадоо всв Бари не в моём почто Петтам, в клу«поупасс лес— досбыло тольна почуть подв спичтоусиинерНет, что-то друбесчто-то неопасбудбыло развоксещидои даже журручья и щептиц не могзагэто чувХотя по упсковсенакпроснепмуне понмне, но если уж совотто талегутавсё, что плолено стне бу— слав коГлавинпоне вы— идейкомопять же — дикак он ска — рув четпоЭтот сам бы припза воззалюде

— Так, спаза стол, за баню, с удопобы поно врене реДапосдои побурестоли поваш прии столи он тех декоза него запвла

МунепеПоони настяврено, хлоппо столавспоза одежПосна нахмык— вряд ли его сейможотот стоне всё ещё попОн и так-то отапне ста тут горвозтольв поИ точпрогкуон, прежчем стасо шпажслеска

— Вы идия ещё поТем бочто я там тольмебуду, в доЯшка у нас дока.

— Ну-ну, а ты у нас дока в шаш — не удеря от под

— А что? Шаш— тоже тема неВот ты знаскольесть решашМ-ммм-ного, — пронастясо шпажслеку

— ПриапПётр Бать — Я ухОбевпи позаприИ вот что ещё, Петты учти — сейпо дорази на

— Не… м-м… — БопозаГлавинвос одежряс Петпохего по спиа уптут же сув руки Бостас воНапрозалвыводу и с возусна меня.

— Ты ешь, парьспоЯ разс бупопоИ вы

— Мне обнадо взять!!! — закв спинано я даже не ог— пусскаспачто гона плеи цела.

В конменя ждал сюрВлаприжил в Моси сильв дела не внино два года нас ним что-то слуон незаобообдоналюНо поокачто зодоиз конна осмесруды очень проб— затвына поа рене габысокуВласраохк теме, напопона пробакКак он вына Соне знаю, у них в Моссвоя кухно загбыла вот в чём: он сокперостольнедля поддои сохрудв привдля прососПоконздесь, в гоещё был офис, где сиодна декоприфакзаотв наи обеснои скподля люс приво врезапромаи проГлавини уп— обычмупродаза пятьОба из меси оба, как они незанаи дальздесь раЯ прекпочто смесобих очень нап— в тавози в больгоранайочень сложэто ВаАнпраота уж здесь и поСобя снаречто мнути пеони именпоУсих, в принесли нет серьёзнав рато всё був пос их труНо поокачто не всё так проси «сюрбыл для меня чем-то вроудав солспКабыл гоко всес этим рудно не к это

— Я тут вот что… я про наи хосканаглавинПряточнет им и взятьнеВсё, что насдана афа руда из шахскздесь. И всё по акесДа нас и протут всё на конНо вот по бучто-то неСтанам тут факпритачто конне монайНебуВот, пос — и он, нырв сейф едва ли не с говыотнепласпап

Отеё, я досдо— и заСтанедыпобудвыиз грувозно бысвзял себя в руки, спс эмоС дококолев папне могсдеков принмне точбыло изгде именнаориэтодои у кого. У меня… Дома. Непеари слунатна эту буЯ оживсено чтоб это… закпапакотеё на край сто

— Как мне свяс го

— Со связью сложпьяно проуп

— Да ладтебе, Анинхлопнапо плеСейпоппо расвя

Мисопотна разС пяпоудапров гоАлна месне было, но я пос Пал ПаКосклятзачто пообо всём и обяпеАлле Лечтоона, пока я отпоу себя в кварТакКоссочто завотна руд«Вевери певсё, что заПётр АрДля меня этот «заБобыл сюр— я вперслыо нонедля истехНо пос Петповычто к чему.

— Мучто та«аваль», зна — спя, зараз

— Нет, — отза обоупнав граставодСапоотодстаВаАнхмык«мне больдосвыне за

— Объясдолда и невам. Тема тачто ваш хо— и не ховов

Упкак мне подаже рас— лослицо проглазза

— Что-то не то? Сделтепосор — распон, взяв стаини выВыутёр рот руза

— Гоже, разнадо. Не всё так просЕсли в двух слото по вабупридолочень больсумдекообявыппо пертреНо! Но эту суммовыпбанк, копросаваль — друслодал поИ если ему предъявят веки банк опто собрудстабанк.

Главинприс

— О как! Это Толя, нанаНе к ночи будь попо

— Да, подстоего — КраА.П., — ская татобудвперслыи эту фаи так же перраз дерв рузловекточего ксе

— И что, ниего опнель — погоуже изнабупЭто же буДениникне поКак прежвлауби— Толю, так дела и стони шатни валКогКрахонана него было неДа и слепоне нани— ни счеу него не было, ни собкроэтоприДаже дома своне было, углы сни

Он гоа я не мог дыЯ слишхопомКраЯ заего на всю жизНа всю свою жизпочто его жиззав тот садень — день нас ним посвсТак-то я раньпес Крабыоказа одстоно дальпридело не шло. А в тот день, когего убия был одиз поскто виего в жи

С АнаКраменя позАр— на авв кафе на втоэтакуда мы с ним зазазахИвадоБрипросвипо«инот Арпока я заВаньна втоэтаж и сдаего с рук на руки его масраусеКрана коЯ удичто именТоокатем са«важчена всс коспеАфеТем сау коАрпла«оти прии попод привек

— ЗнаТо— Яшка, — предон, мы подруг друруки, и на этом моё учасв беза

На Краранья не обвнино в тот день расвнион помне не просуныа прятаки больчеЕго длинкослицо было оббледкоиз-под копростонсинижиБлёкгогласлена кондлинтонноса вреот врепотякапТоне выиз рук несноплав коон шумсморОт крыльев носа к опууголтонбесгуб шли глугоскКачто все беды, катольможвопришпеэточечто он нена согплетатягруз, кобукприего к земТохоулов поси леНе важот чего, глав— лестаему укои клизкортаби микИ пото возощучто он от этостасчасБулена болькойи, умимлеть от счас

Я помсмоткак он обЛени дуо том, что Крабы очень гарсмотв кроне с жена с грапод мышкомна гои клизв задИ обясудпод кроНе поощучто Крапосмёри даже спирот коон ни разу не отне в соссогего. Одет он был не по сетепПосвииз сеаншервывокоплотобтонкак у ощикушею, был надрапидПод мятоже драбрюугакак миещё одни. Я был гопосчто на ноу Кратолшерноси что бонесна ранмягосень, зим

ЭлеАрбрезпосна АнаЯ отчто ему был прои сам Краи его вечмокнос, и напросилдетзао каСто одёи все без засна пидКрадве пубыли отора ещё одна болна нитгопосза тоНо без этонечеАрне подк тем деньо копока мог тольмеч

У Крадейне было никроприков то врепросиз-за отдеИ его дейне в чём было хо— учиобего смер

— ДаповзСавратасмерне поА Краон всё же не совплочебыл…

Я не стал сповыИ за уподуши Тои просдля того, чтонемснять напЧего уж скменя проспронаскогувиковек

— В обдана сея вас забольне буду, — ская, видя, что упуже изразГлавин— ФёАлекПо— покда и пил мало, не в приупОн пона стол клюот госдоскачто наши вещи оттуда и, подсвонапод ловыего на воз

Посих ухоя ещё с час сис бупырав пларудКак ни круа лезв копи приСочётпривзять свеоби пособъект на месКареон дал Петпо скай— не знаю, но тоже, видсерьёз

Пооб этом, тольсейпочто надавне даёт о себе знать. И тут же ускриКто-то звал на похрипнезго

Баня стонеот кондои тольэто обспасПетХотя не тольэто — даже спусчас посухоруприто и дело прикво вребек був возвитаамчто я всотокно, впусвепрохИ ускри«По!! Спа!! Я-ааа-ашка!!!»

— Пет — меня словпромол

Не помкак окана улиДальсомельтак, как, щёлмеслайна экснакрасраслицо Бомеж осстекв окошбани, по— позадна двев предназадверь в парпоПет— снобез созна травозбани и я, окаего левоиз бочстоне

ПозкогБоприв чувпроверна двена штырь наплоти сдетак, что сама проне смо— просот того, что Пётр сильхлопдверью. Насиза стото и дело сниочки, чтовыпотлицо. Хоть и не хосменад посно я не удер

— Что, Петьк, на всю жизна

— Это был транопыт! — с павосдруг, подпобтас жагри

Я рас— соргосвёл на нет всю торза

— ЛюучёнеДолты там про

— Досчтосмерв глазаг

Он серьёзпосна меня, отвилпривподбус водЯ молсмоткак он надве стопВопподбровь, когон проодну мне.

— Даза Тивыпьем. Если бы баню кто друстя бы сейуже точзнал, что таизсоссози есть ли жизпоссмерно бочто здесь эти знанибы уже не приИ вы

Я посего припочто друг прав. Препоот маво сне, было не напно я рабы больбудь сон пус

— РасЯ сел на лавотодПетьодежв сто

Петсбс плеч мокпо

— Пефутпопон. — Баня прапосинане выбы. ПойпоЯ вспосза друв парПётр не умолВот знаЯшка, как бы это скавознопоночто ли?.. Обполе инвсесув дей — Я в оттольпого

Отдверь в паедва про— жар стотачто даже не повыокно, пока я отПетьприего в чувздесь даже не про

— Косижу, парподты зналюбпоНу, печ— зверь, чувохнадо. Я к ведс хововедто пласс маху опна себя и за— вода гоЯ дверь — тырц на себя — закЯ дёр— дузадпросильдёр— накруФиг! И ведь слычто в предкто-то есть: шаги, повидводна— бульДумувер— поНу, я криктипа, АнконшуТут кто-то заврокак поЯ снокри— реноль. А жар тадынеК окну — там вон ковпод окна пол— схдолду— выбью. Хрен-то там! Стеккав патолтипа, как с морилЧуввсё, котебе, ПетприНу, я снок две— тряеё, выпару раз пыа в глау сауже темь напСполз вниз по ко— прохиз-за дветяИ тут транна попришЯ усно Петсерьёзпосна меня и ска

— Я моВсем босраИ наи муи Будвси весь инпанпе— блин, жить так заА повскто баню сти дау слабозаи попроНу снапо старряду про— Рода, Пеоса почто-то стукв го— не тем моВот хосмей— я всех левсдобаносокрепблаза наобъявил. Ну и вижу — оса полпо ковниз, к полу. И — юрк междов яму. Меня будмолшихотя, мои давскакне знаю. Но про Типокак мураспро баню, что без гвозстЯ к полу, доспод— а она не припросброна лаги. Пе— одну, друвропрохот сыземпоЛёг на пол, госвесмот— а там дрекампоземнаосскальобДальвсё прос— в люстекесть криточБрал каи бров окно — пряот двескольмог — они стуо стеки в ковш пориВсдобдо окна и уже отс ковбрал и броНе помскольраз, но поштре— пов ту своточА там уже дело тех— по тресапару раз кампои осрувыНу и орал, пока не охсовГото в окне, а зад окопечи в ак— будкожа посо спислеВодуволпокВот так, оса спасменя, и я уве— ибо тран — Тут я не выраса друг обиТебе бы тольржать… Ты посспи— ожонет?

— Это нерПетизобъясему я, но глаотв сто— серьёзсмотна Бозав просс вилна конакушашв руке, с лина конатагм… транвос— дело непДля себя я речто больПетьодне осглаз с него не спухотя было неесли всё-таки это Ари он охоза век— доредодо конту инто поон к ПетприЛобыло бы меня убкак единсвиНо Боя ниэтоесне скаДанаодежпоя его, — и подо госдоУпуже в хлам, а инобевещи наши туда досКлюу меня. Пойзавдень сложбу

Вышна возпоспарупосвеТемзвёзс лавенебо свербудюбка воспринв детсказВот сейкрув тани всё это звёздравезакза

— Яш, чёт-та звёзкрупроПётр, будпромои мысТебе не ка

— Петьк, а чего бы им, спне круТы пона лесбашприналёгсотИ сев бане хапне сла— скаспапредчто серкрепинауже кони бы ки

— Это не почто серкрепэто почто гоу меня светСокак репробнесвевоз — проПётр.

Язык его запи я, почто сейБоочень плопоск госдоВ рудпобыло шумВ догосвет, слыпьяные криприра«отпосдневтрубурМугрена весь пои мне на миг почто я на дисвось«Мазасгоприя засвиИ като чускшум и гопроровспожурручья, шетрастночнаПочто люди здесь лишПетразпоспари водно я это затолькогон спотв темне увиброна доящи

— Боты что? — я нагпотно он, пьяно улывозустут же, на ящисверклуЧёрт!!! Чёрт пода конкогниэтот день?! — Выя доего до крыльи, отверь госдозавнутСейспать, завс утра на призагокисвонавзвнутнедр ал— и срадоИ чтобез размне.

Но друг уже спал. Хмыкя стас него боодеокапод нетедрувыне стал: за— быспротВсё, спать. Спать, спать, спать… Я рухна кроне рази закглаПрибью того, кто меня разраньчем взойсол

Скобы рас

Додела и уботк чёрма!!

Усгогуно сна нет. Лёг с чётнауси просдо утра, но, помисос боку на бок, всВына крыльпритут же, на стуна брокем-то фуПрисспик пезаИз гоне выэта исс задНе нрамне всё это, очень не нраПетспал, хратак, что едва не трясстено я не мог уси без его храМыснесс бескодурпреднавол— одна за друКому-то очень не хочтомы лезна приИ сон. Дейвсе, кто сопсо мной по дегиба я, будзапропо краю прозасза край — и хоть бы что! С Петмы уже втогод ряплек плеи, что гоприк нему дуНрамне Бо— чудумдо непи в то же вредудув рекажжизКак-то само сослочто наопеего, хотя почто комсепройсклюопасв силу распросне заеё, пореБоя даже нене хочу подтем боесли всё-таки не ошив свопоА я чувчто не ошиЭто АрЭто он, и все сти запосдней — его рук дело. Тогв кондеон загна серьёзсрок, и нана него стольдел, что не подаже свя— амему не свеЯ зао нём, совНе всдолгоды. Но сейэтот рудвспадо саглускпопласПодвсё, о чём я хоза— навИ как бы ни угосебя не накв глудуши был увечто именон стПосксевекпов коня в этом уже не сомВекАрсо«отна вокпосотъезс базы, для этоему и были нужмы с ЛенНо всё слоне так, как плаафе

Я хопомкак он спеуехать с базы, как погнапо Чуйтрактопов Барк отрейавна ГорАлкодолбыл уехать Кратольчто вериз НоАрпсито и дело погна часы. Он упочто дос Сертот позна пост ГАИ — авиз Сона пути в Барзамина соЗаему нужбыли эти сомия попозсидя в кафе за стос Прои КраПетем как подпо лесАрприменя за ло

— Посне выКраиз вида. Даже если отпойиди слеЧтони на миглаз с него не спусПо

Я молкивПосвревсё чаще помысбровсю эту крибо— так наи блатрои вся эта мутпубпляпод «Мурдуд

ПодЛенкоАрсуденьещё на въезв гознасвоё дело. Она сраже усна коу Краи это досТоудоЛицо его немпоглазсальзабно уголгуб так и не прив улыб— лицо было по-прежбольи кис

— Что, птичпить буМов казаТут на воку платнимес — обпросбесгопредТоТа, не зная, как праотбесвзна Ар

— Нет, так не пой — восАрТоне пойты трарев этом гачто ли? Мало бо

— ТочТопобв гламельисНо Ленсуему в руки стопон отобдеи чмокв щёку. — У тебя есть где посолмоё, или всё-таки в казаНу, не этот, повоквсё-таки не бедля здо

— Есть, — отдепо выУ меня дома мож

— ДаКраразОчхлопТопо плеВсё равтвой авзатак что морасДа если друрейвыдили вона завотнистс твоприне слуА мы с Яшпо доТы как в Энск съезУдач

— Оч-чень! — Кракисулыбвыводи, осподс кослуподподзамежног порприего к груЗдесь всё. Ксесдена бланс вознавсё как надо, как ты скаИ люди твои поочень. Штамв бантоже просДаже не знаю, как блатебя, Ар

— Да свои люди, сочПрорасв улыб— сарана катольбыл споНу, не буду меот

— Не-не, Ар — едва воязыпроКраты поя в туПорна, побоосПоЧёт-та размаЯш, друг, подо воды доб

Поплея вси, подпьяноКрапод лопоего к выОгувичто Аротпорспорасего со

В тубыло мнонано Кране обвнина люсхменя за руи пов своугол. Подолворасбуво внуткарпиди навыцелпав колесловчетбу

— Яш… — гоКрасордо писОн каши проЯков, у меня к тебе прось — и умолк, не репро

Я тоже молСмоткак Анамукак поего узлицо, и несоэтонесгничеКраподтонбледгубы, обих суязыи нареДосиз парабублёксицвес зеразсловчетПоуже дома, расвекТоотмне оривичто он не посзана хофирбланс вознаи меленНо тогя не приэтозна

— Вот… поу себя, — выон на оддыбудбочто если сране скато поне хвасил расс ценбупусдаже неЯ проруку. Крадёрпривекк грув глаплестастчто хлопя в лаи ска«бу!» — он с виззабы под скамью, что стоспот тукаи выего отбыло бы слож

— Ну, ты сам опМне-то по батвои бу

— Яшк, Яша, я позаЗавили посГлав— Арне гоЧто-то боя.

Я взял доне глясув кар

— Мне ваши с Артёрдо одмесНо ехал бы ты доТодурью не майездо

— Да не, всё норбуМне Арвон что пои он, навыулыбдосиз каркои разих — удосрами

Я прис

— Ни фига се, Тоты у нас пол

— Ну, Арскачто менс таксине троИ… это… векИ, это, векя в Эндве ко— одна ховто— не очень. А насвекповерЯ поз

— Тоты бы шёл на авЕздо Бийтам до

— Да-да… — отКранакк краМне деньхобуХочу за бусваЯ попозНа буПрисЧтоб не по

— Да не ссы, Тонитвоя буне деувеего я, редля себя, что ни Арни диспоря доне отПозКрапоего на

— Да… Да-да… Тебе не нужбуОна мне нужДай мена

— Чё? Каме

— Ну, этот, цел — Я по— слореуши. Надо же, «целтая слыодв детот сотёти Глатой лет под сто было, но, вывекиз пасунав карКрадосслотак же в четдрувек— попбез тиси, акзаего в целпасуво внуткарпидприсбуЗамой удиввзон по

— КоЯ ж не дузнаю, что Пронадо, вот две и сде

Когверв кафе, Тотут же наводи выМне пото стаего жално лезс собольне стал. Арсмотс прилицо по-прежбыло споЛенкуда-то ис

— Арчё, выд — спя.

— Ты езЯ таквозьМана стопосгде обычзавза — скаПро

Болья их не виНи Крани АрКраубипропов гаА Арсел, на этот раз наПро векя и не встог— утпозпасоо поСерспасно его папроне— несдней постого павена базе отЯ тоже выиз крисрене так спокак хобы. Тогпрос пурав больмнопеПосбольподрав кони, подипустуда. Снакурьером. Хозаи пои блатрококак ты её ни по«пои пропсеввсегзасмерНадо скау меня это поПонасчто про Ардаже не всбудстёр его из паА векНепеарнатна него. Разего, погтиспобланподна свет и долсмотна возна— звёзпеодна в друи с больтрувсчто это за бу

В гоудизвёзБудв душу загТинеЗадаже не зав каименмостихзвупьяных гокогпеорать муСидавсгои осыпепЯ досещё одну, припока доспичсмотна плаГоры снис чевсё лишнакак кос араостольядро — гладбез шеГоры, море, тайпусКогокадаот циокуглув саприто расв ней без осИ всё наслевраз, и остольдуша, тольчувКто-то сталуччище и даже гонапо-друпрочто ли? А от кого-то нанесгнилью, и окачто под шедавнет ядра, даввсё сги нет нинас

Я почто сижу уже давчто надо подзайв дом и поусно не смог сдс месЛицо статябудобСпичдоплализконпальи поПальразрука обнатяконпальзабудсотиговпив них… Звёзнадо мной закупсвет их стал пронрезЯ будсо стоуссвой стон: «Боже… опять?»… И всё прекНе было мысчувпоменя, и я не срапочто споожине моё, что это не я сижу на скавозбаи смотна доИ лёгразтоже исне я — АрЯ был им, и в то же вребудсверсмотна двубана задомеж ними, на пьяную паметв ста от меня… Точот АрОн, запроприи почто надо меочки. Кограскто идёт, ус— и опять не пониВ душе его было вязтеми пусА мыснессо сверскомев гои усза ними было трудЯ выхобобно не усувикарце— как будпов ценЕсли в Покогя так же вот, в транокав проши, прос Виего жиззнал, что он тоже чувменя, что я могу ворв его раи как-то повна чето сейне было нипобудприк реп

«Ленвипо доещё выно это к лучпроАр

Просхии прик ТоКрасовне стчто монарна соНемпошав деот них шла ещё одна жен— «деназэто тридзасуязык не поАрсноусв его говсобСани Копо кличКонеотсрок за кра— дружпрос

Пасверво двор и исв тёмзёве подъез

Арпоещё мипять, попока втожен— подбрипрос— зайв подъезд, не товысиПовсободом и, немпосв разприпеокв попоСкпров тряпковина окне вмесзапрекбыло видчто провнутОн поси усобсебя за изпо— в комбыли КраЛени стабабдальродСани КоОтдверь, ЛенвпусподТа вошпосна пол паиз которгорбуисогкомКои его дру— Буот«ОтпоПроесли натна КраМасото вряд ли ТовыХотя снанадо бузабу него оривекон нау него в карв целпаприсбуОн ощубрезвсприКраскбувчетВси напк следому. Вов подъезд, посу обдвеиз-за кослыпьяные криСтотолдверь — и пов тескомполнаМастареимевза спине одну ходсоигорприНад стоза кошла игра, всегвиобдыма, из комнине вызапеи чего-то некисчего-то нечего-то, чем пахни

Живо преди пои комсобвнутПропоотразвына улиНо, с трупесебя, вери вов макомОн не удиувисреигСаню КоЗа его спиманес ним Бу— мавёрзамуКобыл заиги выего из-за карстопочне возСеСаня пров пух и прах, но идти допока, как он выне пойудаза хвост, не соНаотыг

— О, кто поскаодин из игувигос

— Припа — позАрсаза стол.

— И как это ты нас вс — поМа— стасузэк. В его гослыехиднот

— Да вот, дай, дузайна огоотАрнахброЧто-то расМазакто его корАрпоразречто надо бупри слупосзархама на месКоа ты что здесь де

— А где мне быть? — Сашзаруку в шташумпосгеи нагух

— Да мне-то что? — Арбрезспна запол и посебе, что, как тользаэто дело, то на пувысне пок потине то что гос ними стаБыдОт! Мра!! Сденад соусиприлицу добвыПроствоя баба сейс като пардозашя дуты дома, госвсНу, пес вами, что ли? Давв буру не иготкак запеКои БуПроудовулыб

— А чё за му…к? — спКообчто подпредвыйиз игры.

Арравпопле

— Я, каего в левиа моэто не он был, хрен знаОдет не очень, но при бабравскаон, про себя отчто при сло«леКобукпе

Копокар

— Я пас, — скаон, вс

— Долто когзаа, Ко — похоприи вечкреКостаМа

— Да, мозавотКои пок двеБуметсле

Прораси с удопропару тыЗазсоАрподапк уху, выспопосна при

— Дела зоЛадмубыпойон брокарна стол и всс удопоразонепле

Мадовыпрох

— Ты, Прозабы по

— Как досюда бутак заспоАри выиз ком

СтотёпвевеСолещё не созаза гоно уже попригсвой оссвет. Аршёл по улии с трусдержепусвпИ пусбы — но… не соОн попшлязато потузел гали, пойсебя на этом, тихо расНа кого тут провпе— никруА я был с ним, я чувего выбрези в то же вресмоткак этот элеодемужшёл по пепрезпосна бедодепроконе могоцеего допальНе могдаже предчто стоего галнамвыше мезамнолюпров этом раВо взпроему визатираза иноги несзлоАрэто даже нрапусзлобно всё-таки вни

«Всё сккак нельудачдуон. И ведь если не знать, что он дос хоборпосна субименэту бричто запза то, чтоЛенбыла обято всё выгкак слустеобОн проссма«идепреса я мебудв плене зная, как выриз мельлоего больмозпеменя в крумолпрообмысобэмо

Тем вреАрпредКра— его труп в реке, предсмаисизнассу«творвот тольот вида его «твоя орал от ужа— где-то там, в глусозпрес— и не слысебя. Не слыне вине чувбудменя не было — тольАр

Арза— от речшёл тязагниКак-то, напк Мав приАрвикак в речвыбслеко— цевыПото он тогпонестваСтлюему было не жала вот спосмоткак изнад жиПроне мог. Он усотобпососнемпона попошко дну. Спакота АрпридоСейэтот пупарзадхвост, нопо компордомеосна подлинцаи надико орать, стоему тольувибанс коконПока он дуо коте, я рас— повозпеМыспемев лапоровчувуслевихв душе Пропоси непв его обычсосусместеп— слано спо

Всо коте, он улыбЗапосокадома, сесв глукресу кавыноги к огню и, поконьяк, рас

Разогрёв клакЗаАрне закак вына прочасМимо про«гаобзапевофонбрызиз глувына доОн стёр с лица грязкапс сопосна исшляи со злосотеё в стоПривсё же ехать допеОстаксел на задсии, пожезанагтаккопосверасувиего конназад

Всё это врея незбыл с ним, разего сосслыи виего мысОн ехал в таксидя на задсии с изнаспредкак тот наудавна шею вокак заеё, почреощухрипредконвигрина лице и ужас в выглаРука Арпоггали он с труудерсебя от того, чторазузел и… Я хопрекэто, вырвернана крыльпод ярчисзвёзк молгохоусшум ручья и трав — и не мог. Не мог оторот Арбудсросс ним. Он, витоже помоё прино, нираньне сталс поне мог поотвзятусоболь в душе, что за небессжаему сер

Расс такон выиз мазамедпропо улиДойдо дома, оснессесмотна тёппреднебо. Попыусвдохполгрудь возПахосенью, пахприбхои жухлисЕму почто этот ведоне обычдля гозавыхгаа като новолароАродореси доженпес сосвеморя. Почто венадыдосишукаи шедеТольвене приароцведене пах сеобеАроб этом и не дунине дуЖизвсегпредему такраталёги просИ сейтоже в его душе было тольудовОн улыбхищосзубы. Вепризакро

Арпочто гои посвойв дом. Позкота, но люПрона зов не отспал, сверклубв креси хотольхмыкласпосна жиВперв его душе почувнемналю

Взна часы, почто вреещё есть, пои прона кухДосиз ховетДолнаеё, тонпочпрозломТак же акнахлеб. Намасстачтона кажкусокаодикоПои акпона кажбупласогури куветСверкаппо камапомелнапетПоПоотшкаф, досхрусфутщавыего, наконьяка. При

Понеми, досиз недр кустоскопосна плиБысвзнесяиц, подомвыего на тонбетаПона стол вилнож. Посмеж ними больтаНа неё постас омСдеещё глоконьяка и, взяв в руки нож и вилвсвсё, что когто мать гоему о хомаУсципочто все усиропродаи то приобк коего гос детему не гро

Он ел. Смакажкуи тщапепищу. Так же акподвилмабуи должеих. Наконьяк, с удовдыародонамедвымиотчто коньяк в сос оми бу— это нонНо ему нравот так вот, с навсех пракоон нес дет

Заесть, Арс фув руке, пок окну, отего. Из-за вызане было видни мани люна улино догошум кои гудклакЛюди спедос ра— те, чей трудень зав шесчаАрпредкак они толстона оскак толдруг друставлезв петран

— Тофрескаон вспрезвыпслоШтукаСварсанЛютвою мать! Ков рукак черв дерьи дучто жиПовмовечповВспоел, схона раПрипоел, постелёг в пострахбабу, поо больденьусВы— выс муИ так до сасмерБигему

Когстемон вызтакДодо воквыОт вокдо дома Кодомиза деНемволно уссраже, как тольувисвет в окне кварКо

Мипосбудне ресдеслешаг. Попоблии, как это было несчананагпыразскрвазачто пров ком

Срапод окстостол, заобъеди грязпоЗа стоуросегона руки, спапьяная стаПоя увикак к стопоКоОн наводи выЗа его спипрыЛенКогя разна чём она прыто почто вона гозаНоги ЛенСатоптруп Толи Кра

То, что это Края скопочем увиУзТов крокусмяса, на ковескаобеот спири кродевбыло неПоскажпрыжры«лииз истела Крафонбрызтёпкровь.

Арв отот меня, смотсподаже с удоОн так явно поэто постепжизвмесс кровью потруп, что нозего разглавоззабвергуба прив улыббольпона осхищ

К ЛенпоКои отей под— девкуукав угол, сжав кои тозасДружен— та угдучто таза Краи просот савокпоКотряпКаэто была наУбийзаею разгоТоЕго друБуиз друконкомкиодеСаловпойего, набна труп и, петело, крепуззаконУгдевповзсвёрна спии Кошаподна ноги.

Я рвавверх, всрезпоготак резчто щёлшейпозЛицо было напв позе тоже чувненапСжал куи, чувкак по щетеслёразудао сте— раз, друтреХлопподъездверь. Арзано тут же вси, сденесбысшаприв теммеж ствыто

Из подъезвышдва чеПока дверь в кварне закПроусувикак из тюка вынога в кобои вжалв стПо спипостхопота. Он тядынозего разгубы сжав тонпоглаширасОн смотна сжакуна разкаи не почто на него нашМедподруку, припопальк мокдона щеи, нине поуже сам рази удакув стбуддебыло вив его стсосЯ тоже не покак мне удавзять под конего тело, будь моя воля, я бы засего беотно повпоне по— Арсноне замопри

Преспрошнесметпешатмоси, немпос узпока стасоде— сбстношу в воду. Посглустук, треск слокусвсПогромразони прошпо моси скв подъез— виводсовприинса

Я вдпостТастбудсам убил…

Арже был абспои, как мне подаже счасОн с мипосгляна осокно — на дызапоразтёмси

«Пьеса в тетепосгере» — улыбэтосравон рази напк мосНемпосна бевысине дуо посброокутут же и, цепруза коветспусвниз. На мелу сабелетруп КраПропохрупо кардоснефонакноп

В пятсвепохуноги, по— тоягоНабпофорассвяза спируки. Бельевая вебыла затак крепчто на заиз-под неё сокровь. Накобыла загопотоже прокровью.

Темедснотруп к мос

Арнаги уссхпоза ногу, но не смог удеррави едва сам не упал в воду. Фовыиз дроруки. Он поего пойно не смог. Луч опидугу, на мгосприинлицо АрЦаВряд ли бы его сейузкто-то из знаНа лбу блескаппота, в гласверневоз— это было воззвевонклыв гортёпещё бьющейв судоВергуба пообкрепзубы. Качто чесейзаХотя… у меня мельмысчто на чеон сейбыл поменьвсе

Луч фовпилв кунеба с жёлсловзоцарчерлупооскрыдосполз по стек пемуконна друбевыхиз темгору повознего — и поПосстук, полёгвс

Плюна фоПронагк воде и, наснабоТопоспуниже кобрюподтруп к беОн навытело из воды. Побрезразноги пои, пригкокуст, проветмеж ними. Подрекочуне выиз пепроскпряжещё одну вети попрокрепли дерЧирзаи, посудовхмыктене унетеСозвпечто преснене зачто позаосодежза прибкус

Где-то засок ней приещё одна. Арпопоразвыбна беи бысшапрок дому. Он снонагнад окТо, что пров комудовего. Он несраз тихо стукв окно. Коотрвас окна и, увиАрметк две

— Как улов? — спАркогКопок нему.

— А ниШмотфидедваддве штувсебыло, мы на них вовзяОн понана госАротКо

— Букаесть, тащи сюда, на выпод

— Щас! Щас, Ар — Он прик окну, толфорБуБускобудакау мус собыли. Да всё, и ксиментоже. Поесть!

Арнеуспросдо— пасвек— точв целпас боку дырот буудоскоон сам де— спедля этослуБез удосКраободбы, как липвозон был бы жесизно осбы жив.

— Дерзаи, суКокув пятьтыус— Котут же расв тем

А Арспошапопо тёмулитинасвемоВсё прошкак надо. Даже луччем он расИ векзаби ко— просне векак гладвсё прош

Так же на такАрот воквердоПров зал, лёг на дии вдпочто очень усУстак, будв одиразсосмуки. Глазак«Мани, мани, мани…» — играАр

отогнепреди, почто надо выкмуусУстак крепчто тезвоне смог разего. Он тользеви пона друбок. Но сопронадНаон нав картрубподеё к уху и не срапочто ему го

— ПопоОсаскаКак, две коДапо-помукоя к тебе поссдедве кона офибланИ ты мне тольсейпозко!! Что? — он сорна крик. — Заптольза одну? А с меня что хоДе — Он убтев стовтявозсксжагубы и, сноприсок уху, свисшепроТы мне спаскаесли жив осурод!

Суапв карАрметк сейдрорунабкод и, рвадвервыбуБыспеих, рокато на пол, пока не нануж

— Чёрт… — проон, выиз целпавекЧерт, черт, чёрт!!! — заон, расценбуна свет. — Втоко — Его душу захобеснеОн сжал був коно тут же, акрасподообв сейф. — Две коКрассс-с-ука! Где век!

Кто-то тряс меня, и я, не срасогде я и — глав— кто я, схчью-то руку и зана

— Яшка, отЯшка!!! Это я, ПетотскаТы что, ты орал, сидя на крыльдаже меня раз

— Ну, если тебя разто громпроя, выруку БоТот порассусДожчто ли, шёл? Что всё мок

— Да это я тебя во— по-друниИ тряс, и по щехлес— глаотбеорёшь всяеруна в себя не приНу я вои поТы тольпосвтоведв себя приДасраруки круон, обисопя, позаЧуть не слоЧто с то

— Да не знаю, наопять, помкак тогв ПоБудв чутеле чужизжил…

— Тело-то хоть нибыло? А я вот, Яшк, всю жизмечв теле жиока— предвот это свобыла бы! Нитебе мысспрефна проВот вос

— Ну-ну, — я складжиа предв тело кабабза— вот рефто вз

— Ксо бабСлутут бабпобнет, ты сильне… — он запонужсло

— Не чок — подя ему.

— Да не, я не это имел в виду. Хотя Тивон, если что, значеДа и поесли что, что мы, в ГорАлшане найчто ли? Но ты б, Яшк, поТы кре

— Нет. Не окменя, в детнебыло, да и семья у меня небыла, а тепозуж. Но ты не гоБоты прав, и до Тирупои шанакриуся и зас— спипронболь, разпо пои промолногу…

Я не срапочто боль не моя — стаженстовцев спинскамьи, и пепока пройприсЯ смотвокеё глаи вивсё тот же рате же двубамосчереи бетявсо— лохс чёлсобрев хона маСтабыло лет во— не меньзваеё АльВикЯ всчто виеё рань— она просвипо делу об убийКра

— Люськуда тебя неглуты со — криона, но бебобек мосне обнивнина кохоЛюсьна

Люсьпроприи, вепокухвосподальАльВикчувсебя сене очень хои тадапросовне плаНо Люсьна это было сонапЕдва хоусотреот ошейкак бопосвопокуда глагляА глаеё всегглятуда, где было можувичто-то ноинчто-то тас чем Люсьза свою косожизнираньне сталИ не просувино и заоб этом на весь свет завизлаем.

Сомимост, сбевниз по крубек саводе и лихо, с упопритявВ этом тявнесна кабесслытруспочпаноти громлай вреот врепреговоем. Я, виещё не отопоссопс раАр— вяло отчувмыспоженИ мыси чувбыли прос— как там внучто свана ужин, что слув слесе«СанБарниосо

— Вот огпростаопять, поди, кошдохувиСмоткась, жигокак воа по дохвоет, будпо родпоЛюсьиди сюда, скаВот уж пойнестатак я тебе рето зачтоб впслупо саперчиси за!! — с угв гокрикАльВикно бозаещё громснопроприхоЛюсьпартаУф… Не было пекубаба поФуу-у… Вот ведь сдузажина сталет. И заспмне оно было надо?!

Стазапрочемост и вдрезосбуднатна непрег

Что-то больбеплав воде. Она не почто именно уже чув— то, что так взсоей тоже совне понОчень не понЯ знал, что плав воде, знал, но уже не ре— будстазавыночкар

Посгоды АльВикстапловихотя из употот предвнукуей очки. Она не посрачто тапорека, насиоторот беи утапод мост, и потак волсоМне её стана мижаль — зрене для слаи выли стасертапотНо, тут же всчто она дапов суде и вполсноссебя при этом чувусНе знаю, зато надо было мне знать все подэтодела — инаменя бы сюда не заХотя не отвачто воспросвсраздремспо— мои собХотя, если бы можбыло свана промне бы было лег

Стамежтем спусс моси пристарасчто же лев воде. АльВикбыло почволет, прогоды и посболи в поприеё не дерездвипоосцепза ветприбкусчтоне дай бог, не оспенпок сакромводы, стане посна мокбе

— О, боже мой! — Стаперазчем же на саделе явбепятОна заи проПо

Полеливниз, и АльВикспосмотна труп, она промнолет меди вид мёртела её не смуОна даже не сраосозчто сейстоне в больвоздвемора на береки, в двух шаот сводома. Когэто дошдо неё, то серстажензабудховысиз груИскресона повдпоо том, что это зредо конеё дней бустопеглаОна проруку к ворасверпуи остуго зана шее шарф. На лбу выскрупкапгопота. А руки, напстастыкак меллькожак пословзначто им тоже приумекак тольпригсолАльВикпролапо лбу — вробы сталег

Нескольврепросбы она на беесли бы не ЛюсьОбичто хоне обна неё внибогромтявАльВиквзснопено с месне сдОна не могпочто её дерно чувчто она что-то долсдене проВ гланалезчто-то светкато пятв кусспСтасдепару шаи осразговет— меж ними, раслемакнив кообЕсли бы не цвет, АльПетвряд ли забы её. Она поднаобругрязь с обПасС фосмотприинчелет сов очи при гал

— ЦаАрЛьпроона, с труразбукГосбоже ты мой! Моведь ка

«Так вот в чём дело», — поя, вмессо стапронадАрбыл обосоесли учесразв кровь об стеруки! Наосслена одежКракогОчзакреза веткусчтотруп не унеспод мост. И поего накак я слына этот раз выему не удакроубийТона него наещё несдел — в то вресильне це

Ставси сновзна попорезразвзобна крубеи пок мос

Тольтестаобвнина то, что доснассппокбупятзакроТондоони сбес моси тев прошлис

— О боже мой! — стаженвсруи пок дому.

Она сама не закак вбена втоэтаж, не помкак схтекак дропальдва раза прокци

И тольпостого, как, усфра«Мигопробезравпочмегозахскорасоб увиАльВикпокак напотеё. Она потрубпопо стов поваи сутабпод язык. Тольпосэток АльВиквереё обычсос— сосспопрак

Обипосв дверь сксоСтазав кварбои, поо том, что минадо бупогде летело, вышза дверь, рукрепдерв карнайпас

Шла по леса губы шеп«Отче наш, иже еси на на

— Отче наш, иже еси на не — уся и отгла

Надо мной скТиза его спимаПетСтадомопеОн был в свонебреплабано верпурасвидзаисрубено задо про— сейтане вынадаже для ар

— Ну вот, жиДуша, она, как прик телу возПока тело живо, и душа нине де— попода и нав дом. А тело есть дом для души. Присхотя и врено всё одно присОн ещё раз пеменя накреспорассунитпров неё гои, покрес— медвибез расна нём фи— запего под руаксдекато хитузеиз тена воисПотак же тщазасплащ.

— Это чтоб душа не выДукоггочто у тебя душа нато тебя хваНет, оно не похВот у тебя душа на— тебе легжить? ЗдоНельтак. Вы и слоне слыи душ давне чувоти тасвас куда ни пов саоную грязь, а вы поту грязь в свой дом таИ в доу вас стне разгде чисгде поКак у чев доме, так у него и в душе, ибо душа тоже дом имеА ты по чудошаприбез спВот кто тебя звал? Чего тебя так тёмпоА повсё, что душа у тебя осодвойдуша — одна в день смота друпов ночи живот и круне оссмотв кастопоОсб ты. Тебе, — стаподукапавверх, — там надо сослучтов прастопо— са

— Отец, вот хоть убей, не поуспроя в от

— Вот посв окно, что ви

Я сел, посв окно — темночь.

— Вот, ночь, — скаставсс тавот хобеды — на ночь смота хосчастак свев душу больпустогвсё прабу

Я поего, не смог бы сейслообъясэто поно до меня полдошо чём госта

— Скольдней прош — спне удивсвохрипго

— Да ка«дней»?! — ПетзасМисовсеТебе на крыльплостая тебя в дом заи поза ТиПомже, как в Потебя Бас того свевыТоже тогскТольк ручью выстут катёзтвой, беа слеста— будзваего. Дед, а ты куда ночью шёл?

— Куда шёл, то не важа вот что на— дело друА ная тебя, знать, так и сужбыло. Ты крест-то зря не ноон погмне пальосужпогои напк двеНе ходи на рудбродед чеплеи расв тем

Мы с Бомолсмотему вспоПетпрок двевыги, закна заска

— СтстаБудиз прошвека высА тебя что так накВ Попотам не ты один под разпотам мнотак ска здесь что? Вромесчиснет ни слечуди. Мочто в скифрудСенадо туда завот нутчую, есть там что-то! — Он сел на крорасбостяс ног и, забих в угол, мечпро

— Это бутаприк

— И дузаосая его и вына кроДаспать, утбеоб— и доХванапуже!

Он, не разулёгсверодеи тут же захЯ тоже успеэтим по«Утбуисбо

— Яшка, ты мои боне виЗакуда-то вчеи тевот не най

— В тумпосТы вчев ту стоих броотя, ус

Утещё до свенас разФёАлекглавин

— Соскаон — вмесс утсмеспусПроэкпосна влаЗодев

— Сане поеё лучНу её, — промяс утра упВаАнВы тут… это… сопоскоНо вы ж, я так поне спев горделе. Чего вы там нас

— Не поВаАнвы пронапона руд — спя с на

— Да нет, я не проно чего там смотШт— они везодиДа тут и до вас смотбыло — не пеа толноль. Вот где гачто вы приНету тагаА вдчто насда поИ поприпроиз Госа взяткто дабуЯ буду даА приА покорПонак

— Антам наши в гоза харсопеего СастасгнеТы бы на счёт бенрасА то им тольдо СохваИ укабы дал, чтоспирне бра

Сло«спирпона уппросволон поглатуси бесс утра, масблес

— Вы, это, сами уптут, а я пойтам дейвопважмуза просоначего потак я с ними лучсам смоБез меня тут сп

Инкивпроего взи, пок нам, про

— Как был ПарПартак и осИ тут же, пок наскаЧто-то ты, Петс утра совраобувь не монайИ всё-таки дашеесли сехопосто чечас смеспусХотя катам сме— пять капоподи воду отКрепь быподМы бысодевышНа мокзем— пото обвни— слемои и ПетВчена меня два ведводы выпоблик утру, виддожсбнемТут же отсаСаи маслеуп— у того разтридседьноги, ещё в бане уди— стдля табуиметь тачуть ли не детножА вот слеТине было. На пав первсбыли крепсасшииз кокожи, на тонпопо-модаже без кабИ вот иментаслепекрыльне набДоне веэто Сагоуже по докогмы, быссоби закгосдонапк быА вотут руддо конне обУчасразговымежними сбойкарт нет. То есть были — у КраДа и то не все. Тольна ту часкоразс сегоА там к ним привытридгои девека, и боранИ даже знаскифрудв одмесчесбойпри

— А где имен — тут же ожиБоМожуз

— МожСами увиТолья не совам туда соВ навосьтам полпроэкОкиниз НоАкаТо есть не совпровышони — так же в полсостольчегод. Их поуже, исброСам Окпринепесмер

— О! А поу нас про эту экнинет? Ни в отни в доНик-Ника? Уж Сото долбыл знать?.. — Вопнабыл рия проНо неотна него дал ин

— Так ведь Оки почемепостого, как арвыбиз рудТаденасокнав АкаДа и люди все живы окаТольнине помНу и, сковсепросзаотЯ-то как раз там рав то вреа сюда по моменя в коброС Зоруд— там до пев НопракпроНу и так почто вся моя жизвокэтомесвраА попоспевосюда пе

За размы дошдо быкорспот костоневобашПобашназэту обстекбочна подиз двубабуслишгромБы— обыкбас заокнеиз трёх пораздуи скпоНесна ранутро, горуже были на нотолвозскпокасса

— Так, мупосГособнадо. У вас разобукаХотя… Дасовтои сотре — обон к клана глаз праопразВо, норНе, лучданоиз спецСаизодай. Да не жмись ты, Лёха, дате, что непоЛёха — сес пернакак мне пона всех депальнезырв нашу стоно спос нане стал.

— Тортоже говы — просон отто из глуком

— А ты сам как дуа, Лёха? В гору идёшь на час, а еды бери на неотФёАлексгс полприпедверпроробу и освещи. Мы с Петвзятор— меквадконразс нотольтолв лаЯ усзакак заглау на— тяжприПетне пото. Но тот досиз одкаркуртериз друбуи, пока дошдо разон смеимзав

В разглавинотнам с Петса— ренопоркасс форе— шис петдля ини стИ — са— нековнуткопри нанавыкисПона грудь ресс прикк ним косамы вышвмесс осраБрероба жёстона плеу меня было тавпебудзав кардоскак в деткогв шкоизобрына детутНеочень неЧепраплена лебок свисумс просвезабаи пронепод земвеКрест-накна грушла ленторкопри ходьбольступо прабед

— НиобомхмыкСазамоё соспо-добпобы всё это как слено вишь, вы ж тоНина раз спуссойчаса за два из робы не вы

И он пришагу, доидувпераПосвчегугорбыли моли хму

ФёАлекразука

— Саня, за наслеповТам манакапоса больредавне смотТы сезана проесли больвода поймы без него поНу а вы, орлы, крепь прона шесучас

Мушли впенегпемежсоЯ не приск их бено тут ФёАлекнегромска

— Если этот грёВаня-энещё поя ему ноги выА вы отвыбез пре— с готаВсё ясно, Са

— Будты сам вчене пил, АлекслаогСа

— Я раз в мевыи то по делу, а вы уже неква

— А что за Ваня? — тут же вся.

— Да так, — Садвупальпоспо каспритут один. Всё по рудшаЗодевищет. Совсбна этой теме. Ну и паМои не спено поснего подтоже вот нине надо.

Шизев штольбыл закпрочмевои, что удипочгерза

— Ого! Рашахнеркув сто — погоПет

Инрасчто воусв сегокогпри обстарудбыли необи подкозажильзои поМесповоунипосно попри разокачто все окгоры букизставыи ескарпусПодзаокаво мновыпреди пред

— Преднажилу, доидёт отЗосакварц. А пораз — и пров стазавека там деили раньЖилу-то, окалет за сто впевыба они так, толькропод

Люк за нами заки мы окав длингаосредцефо

— А задверь зак

— Да потут усвеночень сложобъясинТам дальв гаимемощпроиз старудИ иногрудгазы посСмес кисмоприк взТехбеобяА вот и наш тран

Мы пок ваТрое рапод руСаньсели в пемы разво вто

— Все сели? — крикиз перСаи, поотзамо

Очень быся посчёт вреи тонОдмельнапреки мы окав просподзале.

— Наш руддвор, мипроФёАлекгосрасруки в стоС этоучасшла осдопосгоды. Хотя реосзомыли на мелручьях, наЭто было и до Краи при нём, и поснего. Тут руды боно сложПро нане заСапоспрообяре

— Да помпом — Самахруи перваосот прирвавпеДвое равзяв инрасв тембога

— Ну что, кабупред — завопПоВ кастопой

— Стслыот вас тавопя усМы же сюда не на экпришне школьА вы не эки месэти куда лучзна

— Я хочу оссбойсо старудпотБоИ осохочу увисбойсо скифрудДаочень меня инсбойс ескарпокаобони крекак уки вовсё, что вы декамепропо конруди прехищнедо

ФёАлеквнутпоя даже покак его блаэксменасспекозавопчедаот руддела, а попо его мненеУсчтонаш Петбыл в чём-то неДа быть тане мо

— Каобкресбой — медс расотинСмотсам. Нам-то что скНескВот оно всё, певами. А нам одна вы— чем быснасхобутем лучмы жить стаГлавчтопочто здесь бобольа ума никне дал. Хитоно в руки не даТак, по версои то не на польА сбойсбойосокреВот смотштстаА кретогкак? Обвнина стой

Я сильне присУже на втофрапонить разда и осоне хозагонеинЯ юрист, и мне этодоса в обяюрисне вхоумеразтипы рудкреТем бочто поспрошноччувсебя, мяггопарГрязкомспяза стостауросекосгона слоруки, и озот кропроспрына труКракабуду помэту карвсегЭх, чувже тогчто Толучуехать доещё ведь прене посменя — а зря. Хотя, мов ревсё было не так, моэто просмоё подсмокариз обсвевоспеС друстослишуж реслишмномелдео коя просне мог знать, вротой стаили пасАрнайна бено, чем бы это ни было, Аря тевоспо-друОн псиСуЕсли это что-то поповито… вемне на сутот же Жатьхотя, гопоприк поГосДа что же во мне тачто вся эта дрянь липко мне?!!

— Под ноги-то смотне по бульгуСаподменя под руку, убеот паГора расне лю

— Саа сейкак я помы в скифпласвый

— Не сраСнапройОррудЭто спиход в земСкиони будков земвгно что хона их выне заббоштесть, но тольтам, где рудгнёзда и не сомеж сотольту— выбгнези дальпошЯ вот всядукак они эти гнёзопи ведь на ум никролозы, не приНу не было у них ни сейни хианада ниодно чутьё и лоза.

— А мослоказна

— Ага, знаЯ его тебе сейскадапо-бысбери оби ваотна хре… — СужёслаСашлёппо гуоборречь на по

— Тихо. Под земрунельНи одсломачтони одрудаже мыстут долбыть чис

— По — спя его, рачто в темне видвымолица: уж чем-чем, а чисмыспохя не мог.

— Хоусотини тут же обк Бо

— Ты уве — спон.

— Да, нам надо взять обв ставыСнав Щервыпов Ори в посочев карпо

ФёАлекпоплепро«Хобаи пов лега

— Тольсрапре— често метосзапопронафозаакКротого, знай— я взял допачсвена всяслу

Проснавробы всё было в поИнус

— Вы, смотя, опытгор

— Я прозаспеа он, — Бокивна меня, — один раз покрыколферсворода тоже дос

Я, было, завскак с Петнаи охона «тоно тут же попрево изобв шахнадо было говпол

До мессовыдошбысОдифозаквверрудстойслаоскругпопротреузтре

— Вот она, сбойЕсли мы прочеодну из трето окав старудВсе три век Щервыпо вреэто тридгоды прошвека.

Бопро«Тут я вижу выпиа вот тут и кварц… жила… ого, каог» — и тут же запро нас.

— Яков, а всё-таки, объясмне попотта бумогвзять — вполспФёАлекнакко мне.

— Краземему пусковсепобангапод заруди под эту гаофорвеки хопрокпод заэтовекно деньпоне усТекто-то хокак бы поскапродель— ревозЧто плосрок давв данслуне укаи садерьчто век«по предъяв

— А что это зна— «по предъяв

— А это значто в люврехоть сто лет пройхоть двесэтот векобябыть опденьПо ноукав векВ репочто если предъявят векруд— точкомвлаим, то комдолопбеИли векбуопи взысбуобна имукомТо есть на рудЕсли скапрото рудпритому, у кого век

— Вон оно что… — проСаа я тольсейпочто векто у меня и, по сути, рудмостать моим — поспронесюрипро

«Чуддела твои, Гос» — едва не взя, вперосозчто у меня дома лене просбучто на саделе это ог— даже по нывре— деньБосерьёзсоскоесли грарассредпозбезпровсю жиз— и не тольмне, но и моим деа вози внуНо, учиобпри ковекпоко мне, я бы лучвсю жизпроничем снопекошвченочи… В групонепжгучуви я вдпочто это соБоже мой, вот завсё это? За?? Вот на хреспкозе баян?! Нумне этот при«Векак сопянога! Да, жизпоусинкомхотя, если бы не было вченочвине знаю, что бы я сейчуви не увечто смог бы леготот такуша. Вичто-то осчто-то виза мной с тех, бурдечто-то тячто-то тачто тев пору зреуже не за«ро

— Ну, Яков, протут я напочто-то, Кране в рудпомутбыл чено тогвсё вретабыло — ты не уку тебя ука вот скамне, что дето теВедь буто шлют не зря? Это почто вонечто буМожрауже себе по

— Ну ты, ФёАлекне тос норато, мы ж, натоже не зря здесь…

Мы с Сатихо пеобсис векпока набрал оби, увразя не зав каименмоПетпрексту

— Куда он дел — хопроя. Бовот тольстутольчто слыего восвози — нитии ни слени звурасбудего тут и не было.

— Ну, кокохитпосна меня, скаинКуда идём?

— А если пря — предя, мысобБона чём свет сто

— Если прято метдеприпроПоещё метпятьнидоно низтольна четА поокав рудМаткак его наМаттогнабыл от Горокон его и заи руды там отлет денаа пона друучасразнапосстал там рудпо-друна

— Ладстоп! — пея его, уже имея опыт обс поэнсводела — один Пётр чего сто — Что ты предСаЕсли конты в этих месхо

— Он лелаушёл. Я смотза ним. Там ставытридгоДаза мной…

С трупров узлаз. Снаполна четпопоотушёл вверх и, навыпмы прошещё метдвадДыстатрудвозне хваНо всё бысконФоосдлингавпемаогона шленаЯ хокрикно воввсо преСаИндёрменя за руку и повле— там тоже что-то го— видбыли отфо

— Ваши? — проя.

— Нет. — Так же тихо отСаНаши на этом учасне ра

Сдгок фомы, как два завполсов нагасташахСвет в леконзала проТут же исоговтофоСаприпро«Дай-ка, я поглямогде отесть»… Глутеми тиокунас. Мы уже насприк ним, что, коггде-то в конпройнами сбойвознегзвук, он поогЯ поедва не опфоСатоже приуперрув пеВышею, вгон в бесчерзадрукохода. Звук нашурболькуссмибуУсион пезаггул и затуудаТак же молгориндёрменя вниз, свавлеот коЧенессеволвоззапо ходу и додо нас, обмелкакроши пылью. Посэтовсе стихи снобезтьма вов под

— Ну как, Са — спя горинотчто гостал хрипнеТы жив?

— Да что со мной сдеИ не тапеПока фоя возпро

По беся завоп

— А если рва

— У нас же не угольшахменет. Благазы — раарксену и угаргаз, само соЗатягу про— в кастоидёт. Возего всегк вытяЗасвеи нужтак-то бы и фообошЛицо стагорпов свет, было стно споТольсдброи сжагубы гоо серьёзсиЭти зашахвсег — Он не добысподи взял свеПойпог — обычслоинкуда-то улеСлостарезчёткофрабольпона коТольтихо… очень тихо.

Угобв непройход, и очень скошаги наши загв вязсыпестолслопокпол выЯ посна Поон киви махру«впевпеиди»… Слой песутолв нем покрупглыпоСгивсе ниже и ниже, мы продпо копока нане уперв нанагзакотштСоттонн пообсверотнам путь накак если бы осекато пусв бользашахЕсли бы… но это «бы» мне очень мекто ещё был на терставыкроПетЧей фомельв черХотя внутя уже знал отАрМозг присотприв сепоэтоне мобыть, но в душе я был уве— это он! — серчув

— Смот — проПокогверот занав Матвы

Мы нана краю обплово мнокисисподхоухов глубь горпла

— Чем дальтем шахглубмноих них закак бы межпрозамой спут

— Даже если бы неиз шахт и были отразможподчених из стоглу — Чувсмеропасохменя в тот мокогя усшообне осБыспророй мысо жизраблизо прексисолмире, кобольнине увиСлонесспиприсии жадзаТадым низств сыи ховозОвсопок ПоОн был хмур, спои молслеза мной. — Что будеСа — как можспоспя.

— Прорраньсмерне помСильсвернаповся трупосела, — серхмускаПоЭто мы раскогпрочесбойХотя не долбыли, крепь там хоЕсли кто-то ещё шёл… Виддавуж на вовиОпять, поди, Ваня-энпавсё не могу выего, техбевбить — жекуВот нана нашу гоНу, пойнак шахЧто мы здесь ко

Не гони слоя поза стаинЕго споудивхоть я и почто за свой долравек он мнопеи напои не в тапе

Не знаю, скольвремы молпроу края шахста— в глузая — нерпоИ невзкогПонамол

— Два вапер— идти на выи поорпотводруВто— сащас исДело сложПредвыТут тоже два ваПер— спуспо версттам я дальзнаю, куда идти, часа за чевы

— А вто — спя.

— А вто— идти вдоль края и сосвою гов кажщель. Хомностагоргочто тут сбоочень мноИ если точне знать, куда именкаход вето до сконвека блубуХотя — учискольу нас привек букоЯ нине усоткак Посам сдевы

— Ну, Яшка, вылезнадо. Мне-то уж поне ст— гораньгопоза тебе неда и нельпоты наделу чеСвесколь прихс со

— Три цепачкак с вепотак и сдея похпо суму по

— Это дело! Тазахвадля всяслуосоесли акв фосдох— путь длинА меня сули спусЯ ведь тяИ на сулице стачуть мельулыб

— Не уроСабудь споуся в отНо, моне стотуда лезЗдесь-то, мобыть, и ра

— Ну, кашут нас най! — жесоборстаИщи иголв стеНе скаведь, куда пойА тут дело вот каесли дойдо СтаОр— это доверот Горпокишесбуно зато по стасувыА дальбыл наединход чедеучас— этим хораньмнохокоглагздесь был, при Щердисемьлет тому наВробы Тиего наещё до войТак гоКронего, меня, да еще одниктам и не был. Ну, сов этот костверсперменя опуспосам. Вето выопос— при

ЧенесмиПопов черкошахМедвытвеиз-под ноги, я слекак фона касстаинопусвсе ниже.

— Стой! — завнигоПоНет, еще на метр вы..

Быспевечеругемоя закего меж ками, свечекрай, увичто спутупернов стеншахраза два качи исЕдва заотмергде-то внина простеншахВеососот груЯ спусвниз рюкпопока Поприего, занаспуссам, отноот шевыспопока не досуровдвосредгоДавнина нижгоплесвода. Позвсэтот спуск, удивкак вопоЖутбыло лезв темв нев душе всстнане тольмои, но и всех предвкгенпапечежавк огню в поспаот рынесмертемполнехищНо в этот моя даже не дуне оцепросоти опусна полметр. А стстобпозлепоостам, нав нашахст— на краю проПодгормася раси прыгв осфонаштСаподухза репок себе. Развеприск стеи заСтвсё-таки насуже посспусно насЯ высо лба пот, отчто руки дроИнусв усы, погна меня. Он, несна возбыл бодр, но он на свотери, го

посв этих тони кочувсебя куда луччем на верпод ярсолПока я прив себя, инвос веНесрывряд ма— и уже вот он выеё, нана ло

— Узел мудгоСане обко мне наппросчточто-то гоЯ был блаему, опытгорон помоё сосночеперраз пов тапеи стаотпеОчень сложузел. У нас тут спекак-то остак мне их инпоОсозанадо, а поосообдёрВот спехоть кана веус— не раза в нужпопостольраз сластольто сильи везмейк твоносполпо стенВот скольпро— не выа тут надо же, в перраз пои он, хитулыбгляна меня из-под себро

— Ну, ты, Саи жук! — я порасА если бы наВо был бы поБлин, побезчтоб её.

— Ну не наже? — ФёАлекопять уси тут же серьёзгодо

— Штсейбубольсеи, не в припродовыДаза мной, буот— шумТольнег

Мы свопошне сгив тёмнеглугоры. Я приконси— всеги во всём, и тебыло очень сложбедочечучеда, спевыспоно… Но я тут не мог ниповна сии чувбеспомна пособзаот дручебыло для меня ноЯ отогнемыспочто сложларазтони хогде-то мог вновь прибк поПри знавсех подрасдреви новымы могспасИ это знабыло у Поодиз немпока ещё жимасгордела прошэпо

Не скачто путь был утоно вот темнанап— теощувреУже сконе мог точскаскольмы идём: час, два или пять?

Сколёгучаспути конМибез осозатбольи правыМатрудмы долпрополв часоби низвыдвухдавпока нане выбв длинштанкон

— А поан — негв такт шарасФёАлек…а почто во вреНЭПа анпров конну в аренда ты знаюрист сам… РимесНо туда их не пусА предкак бы поскапосвою удаль, масздесь вот, на «ВеОни со всей учёдури этот шти проНине наши сами же от конот

Пройэтот штмы пов сисболькана меснезгнёзд спвыруды.

— Тенадо раквер — объясПоКа— это ход, соэти выс высоЩеррудА ШерЩер— это был натаУпКорв тридгоЩеррудотот напоесли по побрать, не дальпары кино по хобольпо

— Сау меня тачувчто мы все деотЯ досноплаподпод воробы.

— Ну, не демень— китри, и то с наТы просс непиз сил выТут не стольдвиутомскольтем

— Есть немСтедаЯ хоть и не имею скк клано чувсебя не айс, как бы не в свотанем

— ДаприПоподальдвиНе так мноосна саделе-то.

Не буду скпо— посврепреспоро чём непоза седень. Брона пол сумс баи интуда же посторс едой и с удовыгуноги, опусна пол. Заотспик стекоФёАлекприряна кормизачто хоть роба и брено на камсине стобы:

— Гора, она тепиз жичетела тя — Но я, почто за один раз всё не выпродобсо

ОтторДосжескругбакоткрыши с насвтявозрасНо тут же поо Бои аппроПроспредкак он бы смевсё ещё по пути, присам бы не заэтои сейсибы ряудивкуда «раседа? Вот же заЧувкато необзнал, что Пётр жив, но где он? И когя его уви..

— Ты ешь, Яша, ешь, — гоПовыменя из разпуть дальсложсилы нужбуЗа друнепе

Я нине откиви молприза еду. Съел всё: и суп, и перс котно когдостерс чаем, то Сапречтовсё не вы— путь долещё поПоплея расробу, нав каркурплосфляжконьяка, сдеглоПроПотот, кивтоже немот

— Там на дне торпошоещё долбыть, — скаинзасве

Я наплитснял фольотнесдоосакзапов карробы вмесс коньяком — на всяслучтопод рубыло. ЗаВсразноги, пару раз припопровдоль стеи наПокаедва проспри туссвенеусстеиз плигорудмербыли исчёрпят— обуготдреврасЗдесь было босыро, чем в выпропеси нетинамерчетпавокаМесчёрпопропобомедблеси уг«саисрасрезпропоосстолВ друвысстебыли иссии зепоокисчасрудслоя.

Влеот нас неизтрепокабыспок изогпогаВ гачертри отодно из них долбыло слунам дальдоСтаугакая поо среди окаправ. ДовтосикогПоскачто гоотдаль

Идти по шиштв обЩервыбыло легно возздесь сдеощутяОгоньнафоеле мерне дадаже возраздоЗдесь, на больглуесвенчесисвыи проне ползашахт почотДыбыло труди я серьёзтреза стамасКак бы он не был сух и подкак бы не был приск попод земно возсо счене стоски— не дай бог, серприхВолне зря, Састал дытяидти меди часосПоя проему фляжс коньяком.

— ХлебСапотебе сейнадо.

Сане стал сповыи, крепзакрышска

— «ВарЛет сто не пил такак Союз расНе дууж, что слунаспоп

Вспенами вынакрупглыб и поскат коуховывверх.

— Назнанадо лезпо ней, — скаПоТольо-ооох как ос..

Прокрепли лекуспос глына глыоспетреи щели, мы подметр за метна ногоЯ изо всех сил стаобспуттрудподъем. Почто лезмы очень долно надобдо жецели. Цель весьневшилавыцесела, от кровотбольпли— по три-чеметтола межнопои севплизишитрене бопоши— вов ноне

Деметпопо-прежотнас от поземНо здесь прибыло потягу, взкак слеПозасвеПлавси стагоярче. Он махруи повпея, мысмапосза ним. Пару раз не расстукгоо низпоповрелбом в выси если бы не касто нечем бы заэто пуИ тольмнопозпочто разфона касСтекудане выдаже не треспросфопоЯ сране обвнипочто села ба

Чекато вреусотна гладплипона больльДвивозкоогосвеи хоразлицо.

— ТяздоСаная молПогде-то близвывы

— Близто близда не для нас. Это знакуда тяВ больПокшахЕё втогоприс этим схоа сбойбыла, но нам туда не проб— село всё, а позаНет, наша дотенапв КоротЩерНопо-друнаНу, дапопоотя…

Щель, несна зловид, окасравлегИз нее мы пов узход, а даль— в больправыи скосвернесраз, подметна двевыше. Попонизнепфоризогходы. Они незак юго-воспока не пев шига

— Вот тебе и СтаОр — обгоринЭто штолькольвокпойа из неё — орты внуткак коспиПоболька— нам туда и надо… Да вот одна орта, в неё и ле

Низсводотхода чернау пола гаПришсностана чети, исосболь в наткопродпо слегуховверх тесходу.

Внеорта кони мы вошв беспочкругзал. Фоне свеи мне не удасраразпотолькогзасвеувиего изподпона выбольдеметНечёрбревстолкрестокоподсвотев темвербоускосо сбес пок стезала. Пол был рои чист. Проусорты видвыза— штаосв выбедруды.

— Нисебе! — вося в вососкруНо как креуцездесь за двеспятьлет, не по!

— Это дело неПрежведь лискреА уцепочто не даздесь. Попка крепь — смексра

Я пок бличёрстоли троего пальПаутв твёркак кадепопцано— с таже усможбыло покаПрися зачто дреокмесв гуссимесв зецве— знанаспромедсо

Мы расна оту штаруды. Усбрасвоё, но Сане дал долрасвсмахрувверх — со штаможбыло забна усстеВыше шла узпропо коя, упив стенспии нозабна втоуспочпод сапокаЭтот усверкарбыл очень узок. Пришлечь на бок, лик стеи, цеппальза кажмало-мальощутремеседва не подна рупротри-чеметнак выдотрувыВ ней я нато твёрзаки втаПона веРазуже было нельи я так полз дальновпеСлеотполз Поприменя, когя несполк нему — проквыупорподвверх, и каей не буконЯ уже набыло дучто косна моих локвынано вот ноги поопои я лявысна ровпол под«горГладстехадля довыбронвека, имеовальочерпоподкуа пол угв виде чаши. Я увигладкамв цено копо пути расСаПопозменя идти дальи полпо труузхопроМы подпосвыше и выше, в то же врененапна юго-вос

Стбыло увивпегооботсвесная почто с глачто-то, поПропозажно пятстаярче. Саприи я, моредва не впив его саПодго«Саты что?» Но он бысповпене отк столнегосвечто поднад квадотв конхода. Свеноги в отя скольв него и осна стуверврузаповтораз прото же саи очуна твёрпочИнподменя и оба мы, тои спопрооспятметнавнаярЯ неразгускусу вхои, упимосветепвозоссведо боли в глане мог удерот ракриОберк Поя почто сугорбусменадо мной. Оди на его лице свесчасулыбон тоже ра

— Куда же мы выш — Горы вокбыли незвниз под скбедошируГде мы, Са

— СейсоТак, белЭто Бысшпиль. Шли по комГде-то в трех киот напо

— Так знамы почза вочавсетри китольпрош

— Мои так. У нас, Яша, жёсчем у аль— сапряпуть всегсадлин

— Яшка! Са — додо нас. Я ог— неот высиПети, разпесообкамлюими. — Смотна мой улов! Об— проспес

— Ты… Бохре — закя, кик наСхего за груди рывпосна ноги. — Если ты ещё раз отойот меня дальчем на выруку, кля— я сам тебе башраТы поменя?! Посп!! — Пётр несмотна меня свервниз, очки съехана конноса, но он даже не попих — до тастерас

— Муда вы чего, вы чего это?! — тут же втисмежнами СаЯш, посего, а? ПоссыЖион — и слабогу!

— Я что тольне пе!! Уже поэтопри — Всё-таки, випепальосрази Бомешсел на земТы мне лучскакак ты один в шахлез? — спя уже сповяло отчто гос труТам же глунеодбез стне одо

— Яков, вот ты срыпо пусКашахКуда спусНия не спусЯ же за вами всю дошёл, вы же впеменя с фоЗвал — вы не слыа кринельа там таинобпону и догтак и не поНо я совсстаплану те, Сакоты мне утпоНу и ещё когвыто удикогобчто вас с Санет. Вробы неотно попочто нескольс обвовы раньменя вышмои не значто я слеиду, в поушли. А мне надо было обрану я прии ещё с час кос ними. А тут вы… Яш, ты в по

— Да низнонемНо это посшахнаДуне вы

— Ну-ка Пеласкак разс детьили с блапопПопонам с Яшей, отты вы

— Да вон, лаз в заБлин, ободвесь, пока чешипрои Бомахрувлеукана усыкраскрупягокус— немв стоот того хода, из ковымы.

ФёАлекнахи, не гони слопотуда. Я, схПетза руку, поза со

— Да вы идия тут пока с образпоотПетно я был ка

— СлуБоболья тебя ни на шаг не отОсов этих месТак что засвоумбаш— чтовсегрябыл! Сгсвой мув сумПётр ховозвистоль преотк его «доне понно, как-то серьёзпосна меня и пе— в кои-то веки прособкамв сумподна ноги и присогменя с ног до го

— Ты где так изЯш, у тебя вид, будтебя по шахна арпроДаже не скачто сес утра норобу потачувчто ты в ней год под земотЧто слу

— Порасотя от вопчувтагнеусчто гоне хокадаже язык шес тру

— Идисюда! — ИнмахруЕсть на что пос

От лаза — добольдыры в скав коможбыло пройлишь слегнагшла утоптро— видбыло, что польею часМы прошпо ней метсто и окау ручья, на бекотроте

— На лодчто ли, уп — выся предна что Саусот

— Да запо бекатам ниже по темоспроПо ним к Тина паза мёхоИли вверх, так же по кам— там в акна Корскальтровыи подо стона сгобазе рупо— там обычтранмесосНадо верпоскуда этот лаз в горе идёт. — И он, махрув стопоскаТам всВы идия веркое-что гляу лаза. И как упусВедь все ходы-выкакак свои пять пальан нет, просВсв подопо всей форо реОн пои быспообпо тромахруна про

Молпрошметпятьдо брона камбрёПо моспечерумы с Петокана тортроДо побыло кипять. Не знаю, что меня дёрзаглявона тот бено краглазастекблеск и тут же, не разкина друс кри«Ло»…

Это было посчто я заПетпорасчто был высчто звук ему поогно я этотоже не слы

Очя долне мог погде наПобез окон. Слатлеогонь в очапосКеламярко гов углу. И два гоза двеОдин глукак бы оппоТиа вот вто— мосыслоне пои не поСевнадно тазна

— …я его сейна кваддо Усть-Кудоси врасдам. В учасбольсдам. А то ещё луч— до подо Гордоса там ждут его, и Саили Юрию Петсдам…Нам схобы, Тину, ты знакуда… и с Ней бы пов.

— Не-е, ВаньнельНинельНе в себе он. КрепгоприКонкак гонельего троКаквадРасещё больА я поего травмедОдыматоги отего. Завили посКак оды

— Схосхонадо… Мобыть, Её уви

— Не завси не всхоть все рудобойвсе пеобА за— везнайИ в гоот неё не спВсе не готы мне, что от неё узхоВот ведь — двадлет тебя знаю, и поты мне тогкрепКреппо— что гоА всё не пойчто ты за четаесть… Не пой

— А что поВесь пето— просчеи зело исне

— Ты не шути таслоАвза таки слосмерприсмерлюог

— ПроспросИзНе хотебя обиНу, так как? Отгодо боль— и пойВедь пойПойведь?

— Вины твонинет, чтоб виА прос— один Бог просА пойпой— раз проПойДа тольтол— чуть. А мне… Чему быть — тому не миВерк Ней — если Бог так суСтуВаньмне ещё с гопонужКрепон прии пуля ему риугоОчень знапуля… Сам отда непосвреНе знакуда пули де

— Да мне-то что дела до твопуль, у меня свозахома

— Ой ли?

— Ладпрекдодо пусЗря не разгоотНаты с ним.

— Это уж моё дело. Сту

Дверь хлопКто-то поспроза стехиВзмоквадИ снотиМохобудпривнутв сасерЛоспипочне чувног. Почто Типок крои смотна меня вниглаСмотбез злобез всявыПоопять попгоогкраси жёлпяти всё прово мразаСлемо— свет, слапревоспасверТиприменя и, угокак реподк гукружДеглои едва не зах— питьё кагорьнегорь

— Ну, ниничто невНо ле— оно и не долвкусбыть…

К кроподСа

— Как он? — забесна лице горинМиуспочто хоон всё-таки му

— Да обмокрепЧего ему сде

— Гоже, не сина камгора тепвыЗнатего скХоещё, под пули не поПётр скаств них.

Тибудвперслыпро стот

— Стили не стто не веа вот сииз него познатНо момолегТы, Алекне петак, завбумосвонохоТам, слыверк вам при

— Да, из гоприс

Сноя прив себя уже блик веСноп соллукрассвеокстенапмоей кропасккругилв поЛучи выхиз попопокеддооби пол из мощлисплах.

Долпыпокак я посюда. Помблужв гастарудпочувсс ПетМы пошСаоспостекоти огвысЯ отПети всё, темА заразночью. И гогостзнаМоинубежмагоне пом

Дверь стуксувоТи

— Очбо — спон с поСейотпопьёшь — и поТак-то ран нет, тебя посгоры сктак быу нолюЧто гогора — дело тасерьёзУ кого с рожпредобозк горделу, ну и познасодолбыть, а кому в шахда на рудлучи вовноса не соЯ тебя траначтосон был хоА так мосам на ноги вс

— Дед, а что ты тогночью, помк нам припро руднёс? Ну, чтоне хотуда? ПоОт чего преВедь не от просже? — Я осспусноги с кросел — боль, так терночью, прошОснаготчто готоже пекру

— Не прия. Привам. У меня сводел на паполда и не шаспо нои тому приесть. Хоменя ищет. Многоищет, а я врокак в отздесь, на бесвета. Хоздесь, тепсолпчёлОчень уж я пчёлюбУ Хотоже хоно там ты чепод— что скато и сдеИ тептам нет сола без солдуша выТы обуто попообувто. Ляг, ещё на ночздесь оса завс утвсда и пойА щас рано ещё, лепоил тебя, сам из трав го— лучсредот рудхоНо Хоона не со всех тя

— Кто таХоТи — спя стазная, что речь пойо Зодевно очень хоусего верстале

— Ну, Хоона и есть ХоТы вот разпрошночью слыподи? За дверью-то? Ваньэто, я его за сына счиХотя каон мне сын — так, долотЭто он меня здесь присСтапрок стоснял пос чупри— по земразгусвязмеароОн взял делож— больглупонемпоппох«Эх! Хонас» — поснав стагустёмжиди верна прежмес— уселна тавозкроЯ взял кружотнем— пона иван-чай, тольс мёМоещё катрадостане знаю, но вкус призна

— СпаТак ты про сына приго — ная.

— А что сын? Гоже, долг плакраОн мне бувыпЯ-то, как слещев ножизСкольуж власпоскольпоВсё поА сын у меня есть, да тольпоон, давуж.

— Умер? Бочем или уби

— Да катам «убиОт стасам поЖизпрои поА жену уж и не засЯ как в этот рудсумне гомало было, ещё тридне стукЖепозсын нав акпосвойтольколпрогЖил тогв Верх-УйА в Верх-Уйя с ТурприЗнаподи? Река тав БухвпаНа ней потоже ТурнаСейи не знаю, столи. А жизтогконе стото като паркрасто кол— кого тольне было, и кажсвою власусДа ладс ней бы, с власмели Еме— твоя нетак ведь поу кажвлассвои, и неВот и прикруЯ-то с КрасОрнемпротак что при Сото не троА вот когкапривот тут тольус— всё ота пои пряприИ чевсе эти свису меня и слув рудсхона свою беду. Но это уже в натридкогколнаЯ-то зонеппрода и жена не из бедсемьи. Равсё в ругоДа у них всё сета

РасТипросно пеглабудкино прокТак и увидом в Верх-Уйв гостаскопаши Ти— мовеВот он с кона скмаво всё плеливот упконковот скирсено. А вот всей семьёй, со всеродобхлеб.

— Знакау нас хлебыли?! Весь Уйна этом подХоть и свеиз-за ране виа как хлепротак и ране в тяИ пчёл дерТогто и приск ним… А попринаВ Расто поснозаввоа пока до нас дошуж укаканадо вышВ оджизпоЧтоб скот дернадо назапа настольчто и дерне заВесь хлеб сдать, и то не хвабы. А сачем жить?..

Тигоа я будсам там был: вот сдал сков колвот предстатоТипо паротпре

— Ты сгсвои дуй откуды сам знаи своскавот прям щас сгв чём есть, что уведа и врене тяМы уж тут буди не знаглаоти дейотвзбудсты

Но пребыло сво— тех, кто не уехал, кто в Монкто в Ки— высв Накрай, в боСи— люди крепони там выи там подно помнонапри пеДа и горы, они ж в душе, как без них? Без краэтой? Без разцвес весбез чеодуаробез кеди лисосенью ярко-жёлДуша здесь у люос— и у тех, кого выси у тех, кому уехать по

ТесТидудаже не стал, семья больдети, статут же обособи на Кош-Агач двив Мондля наДочс внутоже с совзял. А Типроих до Коксверна Чаи по Часпусдо Кор— зозабиз тайна всяслувсё-таки чустчто и как бу— не ясно…

— А кыр— оне все золювсё рес ними можежес умом пода зоумасНу, я почто чедва дня наобоз. У меня на руднычбыла — мнолет скТайкрепнинего зоне деА пов Кобвсбы. Без обонапвпених прибы. За жену не волмув обомнобразятья, да и деды ешшо крепбыли, белв глаз били. А вот на рудто меня беда и под

Окачто на руднаранаглюохс каобъезТитользазвёзна фузавыше кортро— тогшидотробыла торкопуне той узне разскальстуковимы с наОбъезехал по низу, и как он усзаего, Тине знал. ВысгрянежРуку прожболь.

— Ежеб в ногу по— не ушёл бы. А так нырв заи место куда лучпришзнаю, да в гокажкачто тебе стушину и в акк тому месгде ты о каприк ручью и вы

— Титак ты, пов навека роПо творастебе уже сто пятлет долбыть… — я зараскрепмукона вид не большес— шеспяти лет.

— А вот пои освас от пов руд

— Так всё-таки ты был? Тогночью?

— Я или дух мой гу— кто его раз — укот отТиЯ в это не вниБог сам значто с дудекуда их напзаА мне освас вечтоне сгибзаз

— ПряБог? — я усно он, заухска

— Зря ты так. Бог всё виЯ вот макогбыл, тоже удивЧто сдемать тут же узСпеё — отзнаА она так на икопода го«Бовсё вида мне скаМне тоггосемь было, масовглуА докогродома не было, подсунстул взда гвозикоглапо— чтоб впне доко моих шаНу мать с отпришотец к божзнасебя осеа повзял вожда выдменя, как Сикозу. А мать всмол, его и так Бог наты ещё лупНу и наБоА всё чезобудь оно неЯ тогв тот лаз ушёл, не тот, коучёдруг твой, из рудвыа ряешшо один был — раньпро него знал…

Объезвызохс соПо крослесобысприк расв зашии персрыс посув лаз. Тиждал. Здомутридлет, он не бовына медс ноСнаустольрыи не срапочто чемоизтазвуа пожавизг и предхрип пса. С рудпридишаши взорлаз, факпоназа

НезасвепозТиопгде он наНо взвызобв сташти знапути были закПришисобВо вреблужон натна спиход СтаОррудТочзная, что в нём есть сбойчекоможвыйк местайТипопо нему. Он пронужпопросв теммимо. Сбойнано не ту. Выуже в совдревко

— Там озергоТиа я живо предкарВода прозно будзеплёнпоВот я до этоозердопри— сил нет заА душу рвёт, всё дукак там мои, ушли за корили нет? И сын совмагода ещё не слувсё сербо— доли? Жена хоть и титьего кора ковсё одно с сопогЯ уж и спос демол, куда кобысухонадо, а старазбепусНу и ситам, весь в уныпро Бога заИ тут увивдсво— ясно так, ясно… Будсверна них смотВсе живы-здоидут по стеуже, а монря— чепять на лопроИ кобудь они не ладвсе целы, всех доза рога к теприИ Мамоя, хоть и спас лица и глазаа в пов здмакортитьему суда мух отТам мух, у монто, стскольЯ просдук небу возтак возТасчасощучто и слов обозего не най— и тогне было, и сейне нашслоБог усмои стедуи отдал. Пея, вское-как — рука расадя к озерводы заи тут она… ХоНе трогоежежить хоЗая, а на неё смоти глаз отне могу. Тут же про всё запро Марью свою и не вс— тажар в чевозНо понапрошА Зодеви го«СмотИ опять вижу, будсверидут наши каа наим отцына ломонкосв хапо-бабьи на лебок заВот тут меня и молпрои пот хотут же проЦыежеЯшеньне знашь, это солмонони как раз по дос совласбегтавот отда взад верНу, и обиэто само со— всё, что есть, всё добдо нитИ не Набы понакоа Ково всей бы кравсЯ в ноги Девзобухспагосын там маА она застак, легвеСпагоне умею, не обуа солв друстоотИ отЯ уж покогздесь жил, Ваньсвопронайтак он мне намоих-то. Жена подава сыну, когверуж за вогобыло. Сочеучёв насопо амСтанаверв акпевойбольНо я войтоже проВыота на двоуж дегоды. Век, счипод земпроа так было, будмиг про

— А Зодевчто? Так просоттебя? — спя.

— А я ключ-канаОн все двепод земотТак и ушёл от неё. — Тине умел врать, он смуотгланасупепредна стоИ слезая не поОн скаПоя ключ-какак есть поНу, всё, даспи, завогурвскак нобу

И я закелам

Но усне сраРасТипро долсвоприсыну всдрувосСнадупро АлМысспкоприменя к мокогона, пропо грурунапальна след пули. Сту ручья, БоИсповпочпов— Пётр, слаогу, жив, а Ваньвот так же отменя, посам, и я, заксоБобудоттот давдолг подру

В тот вея нине сохотупо высотно Ваньпози, нине объясскачто чепять миподъедет за мной. «Браты чё? Каспать?! Дасосейв казапосадевыПлау меня на вебольгоНас— просрвёт! У меня на жиззнакапла! Вочума — непросОго-го каВот в “Хаус-клурас»… Всю допока ехапо тёмулизагоон баотпришуа я земысрусебя за то, что отна звоСкобыли у «Хаус-клуМапосна стоТользашподна перпло— свервытолчешескрик, драИван тут же кому-то врепо моря с развъехал кув чей-то жиАв— месмало, непришзаРазкто кого «моне было вреКрик: «Масшоу! Ва», фив кавнилеси авочеИ Ваньдруг, метвпеЯ не знаю, холи он спасменя или в пылу чудраслурвапод пули, но ещё мг— и он лена мне, а я, не чувболи в просбоку, смотв его мёросгла

Позменя везна «сковрачто-то десо мной, заруиздавкочто-то, а я плаНе стыслёз, не выих, плавпервот так, близглав глаувисмер

Мне поквисо стоспасот суда. Ну и сам юрист, сокак и что надо отДа и осовопко мне не было: на лесв «Хаус-клузагасу нас прочто-то не пос мес«братТого собчто дал очеиз авпо готоже не пог— четрутрое, вкменя, с огра

Из больвыдручеУлекуда-то блатропрозаисже«кражить». Съезна клади долстоу могляна фодруВаньулыбольна выгласвеи я словслыего сло«Яшка, у меня на вебольплаА на жиззнакау меня пла! Вочума — непрос»

У меня плана жизне было. Дипв карразпо спорквар— нехрув коя жил один. Усна раперкапод— юрисВ тольчто оттогв Барноофис кон«РИП»…

Утвсрано, ещё до свеПобТиотот зави пешс удопродо ручья. Свеуповозсолещё небудслегсоншум воды нешелиси птиКак щептирадню!

Я пепо мосрубровзнана зашии мау подгор, и напвпев рудпоНа душе было тихо, спомирСейбужу Босома— и всё, возв го

Петвсё-таки угоменя соещё один попод земСосвязь в рарудне дейрарачераз. Свяс РИне поно Сазанас, что бупров Усть-Куа там пекуда надо. А если нужто и сам до Усть-Кана до

— Ну, заже лишхлоМы часа чечедусами уже отдо

— Яков, пока ты отна пая всё разЕсть сбойв скифрудиз СтаОрФёСанастакарПро сам рудон тольслыНу и меслекоКак без них. Тичто-то про этот скифрудзнаА на стаплатридгосбойэта отКогв Щеррудраслувышна этот спиход, но в отот оррудход идёт не киша вверсхокливсё давгорпорасКрене надо. Сбойсдено как слеобне поПлан гнать нужбыло, а участот неокана друпе

— Не, Петдаже не угоВознадо. Проспона сло— надо, и всё. Ну и Алла, всё-таки вопс ней не ре

— Да всё у неё норПока ты без павас конвергруз прину и там рау парпосвяс ПаСкачто жива, здозаредома.

— Как?.. — Если бы Петудаменя кув солспнамне было бы легпопоон это сдечем петаизВот ну не зали?!! — я пропо комхлосебя рупо коНу ведь спепречтов котсейдаже не со

— По — Петвнисмотна меня. — Морас

— Есть прия вына крыльзаМозря волАрсудя по всездесь крузато меня паОн что, дучто я этот грёвекс совожу? Хотя, если всскольнапоза праобденьи рудто его поможон бы ноне хуже Крана груи бубы тоже прис

Намелдожот уттёпране оси слегоры затусрастапросыро, серо…

ВыПетвсряпроруку под мелмо

— Тучи… По доЧаих тяони тут цепза КорхреЯшк, дане букну всё равже понеМасейтоже не прой— винуНе пешже до Коридти? А за Аллу зря волПрипопоЯ с Сасъезк Усть-Кутам собеДоздо БарРазс ней. Ну да, серно ждёт тебя, волСппоты сам не позскачто ты разгои левесь бинза

— Вот деты, ПетЕй же волнельа ты так преКагона хрен, кабин! Обычпросв горе проНе, почтоб тебя пе

— Да ладтебе, нис ней не слуесли и понемА нам всё равдня три отне выб— ни верни по доДожПосчто на улитво

И дейон прав — сейпри всём женине выботСксерсогещё на один спуск. Идти, чесгоне хоСеррвав Барк АлНо угочёрт крас

На рудотна слеутро. День я ещё реотПрогпоне рабыспрекдожне обеСав этот раз с нами не потольпродо двеучаси превезСань

— Топошв СтаОртам по сбойпройс твоучаса ты смотесли не верк консмесрамне сои депреМиседе

— МикивгоСаон у нас мувни— не спит на пос

— Всё! С БоЖдём наИ повтам на ОрпопСа

— Да ты не пеСаусего Петпохпо сумС моей техможкуда угодидти. Танабольни у кого нет! — Я, помкак мы с инвыс рудтольхмыкно всне стал гочто дупро комсеи его натех

Сбойкак обычокащелью в стеМы с Петдодолпроскнеё. Наокана тверпочштЩеррудПетприколс но

— Предпока ты был у Тина пазабвервмесс грудля рудноноот Ник-Ника. СмоткаигВзВыдавдо ста атЯ туда загвсе данчто были на кару СаДа еще там тосразаи плюс — связь со спутможподдо глув сто метот поВпсейсвяуже нет.

Петноигпоочень нраОн усмари сейс удопрокмар

— Вот мы здесь, смот — Кроноот НиНипеконс ксестакарНа ней было отмескоСопроососоИ очень вниосЛичзаНик-Ника была адБоменя он уповсмол, увечто дочасдела не вызсложосодля таюрискак Яков ГмеНу, горчего уж тут, но лезв глубь рудне хоПо краймере, не сеЯ был уве— Арброгде-то здесь, ряНо с друстопочто если Петне найчего-то там, изтольим с Сона дне этоскифрудто поне бувовНужим эти тяруды, как сопянога!

— Ага, — борБоэто мы сейв третьем штЩеррудИдём напдо этой разЗдесь чесбойпров СтаОрСпуспо спина два обоВ эти орты не загИ вот тут орта и сбойсо скифИто — он с мипои расоТри кипятьдваддва метВсето ни

— Эх, Петтвоусбы да мёд пить. Это всё вирКак в ребу— пос

Как ни стна перпошли легШиштвел вниз с добольук— поего искак транРельвасохдохонесна ржавОщуховетолнас в спи

— Ага, разобПетр, — но пона кардва хода. А здесь сбовробы ещё один свелаз. Кто-то был здесь, и совне

— С чего ты взял?

— Да вот, глясвескол. А вот здесь что-то такогпро— ца

— Петя, ты у нас, смотскомагорстаишь, как ума-то за сутнабЛаддаведи, Су

— Ну что ты сратак… СуСуА я, межпросутс карразмесвы

Ресвелаз ига двикак и было наПетПрапровнадошипоссуи наПетр, шедпероси махрупречтоя всна чет— полаза резстуопусПолметдвадБочем-то загвпе«Оспоссдавкрик и слегроЯ подк тому месгде посраз мельфона

— Пет.. — позя впол

— Здесь я. Ты сейосспуся подТут не выметполно лучне пада… то есть не пры

Я накрай сбойкое-как рази освына что опеспусОкав длини узкокоплавзак юго-восЭто меся пом— СтаОррудздесь мы блужс Саво вреперпоПетмахруи мы проспуск. Метчетрисслепоперорта — узщель в стевек ценстПётр относвесо схе

— Тут ещё метдвеспройи долбыть сбойсо скифрудТам я проссдефои возьпроповоды.

— Ту, что со стен со

— Не тольтам озердолбыть. Ну, пойчто ли?

Дальдопошхуже, как объясБогордави земприк тому, что часпообсо стен и поИдти статрудприпечезано саин— посвесле— кто-то пыраспуть, несраз понокрепь, присталис

Петто и дело выхфосвибурдена забруд— в этом меслювоне долбыло быть.

— НохоСанине го — шёспу на

— Нет, — так же тихо отПётр, — ниНа этом учасвробы ране вехотя кто знаОн попле

Стаход заи мы вышна неплоот коотещё одна орта к ценста напнепсбойпрострекрая кобыли акстёвыссбиВиэтой сбойпольдочаси совне

— Нам сюда? Если сюда, то мы не перя поруку Петна плепреего, но Боне поМне покачто у эточув башнет тафайкопреот опасЕщё в Понапотев этом убеокон

— Сюда! — равосон и, с шиулыбна лице, юрв сбой

— Да стой ты, — проя вси отза ним. Хотя очень мне не нравсё это. С одстодучто Арнувеки на рудему по больсчёденено, всночразТис так на«Ваньпочто на рудесть что-то тао чём не знадаже ФёАлекЧто-то, что маАрсюда. И он не отот возне тольподеньно и заввсем рудВсКрався эта сцев покомКоКак отк этоя не знал. С одстовсё выгочень правно с дру— всё это изсоссози я не могу твёрскачто именэто — правГосда тут чёрт ногу слоне разчто вотаис..

Сбойокана удившии, можсканаМетчетридПетмигмне фоЯ подк нему.

— Смотпроон с невосскифрудКакра

Шико— меттри от стедо степол ровдаже идеровстестусук поа вверсхопод угбудкры

— Смоткак идесдешепПетДаввыслорасрави рудпракве— здесь не быобне стземну, кроесде

— Инчто здесь доесли так серьёзпок техбеХотя скивсегцезоможскатрек нему от

Но у Бобыли свои мысна этот счёт, и он не заими попока мы шли под стусвосдерудапред

— У скивобыли удитехбез исмабез вытехбез теи изпри— на осзназаприони протасмечто непбы и сейпоВот этот коон гониже дейрудКаобони нажилы и что они исздесь, в глугор? Наш дейпри«Венесна всю мощь техтак, бепо верА здесь, поруды компе

— С чего ты это взял?

— А отмало. Смотсам — пракнет пуспо— террудпошлаПракна кажсоврудв кажшахэтодобнане значто деА тут нет — чиси по

— Так тылет прошмало ли куда что де

— Ну, нет, слевсё равосИ куда, скана мимодетьгора отСатут расон с этискифрудсталмнораз, готавпебудзазнагде рудтело наИ к нему по надоштбили. Дальпердевыборуду, а поподосПосскикак Мапро— вонине найни исзоне мерПоих руди сохсюда и смыслезне было, поники не соХотя рявсегоббопозвыИ сейгезначто иснадо рясо скифруд— по вернадосчтосдедолдоруды. У меня вопо поскитамысони знапринпо коидут руджилы с теми или иныиси чувих с поИ это, забез сейбез разбуи промаВот куда это знадеНаосу лоесть, но тоже по вер— что-то дечто-то моа что имен— сами не знаУ недезнабесисоту них нет целькар

— А у скибыла?

— Да, — отБои мигфонам сюда.

Мы проскнепнишу — «печь», если польтерСаЕсли бы не Петькарв буке, ни за что бы не наш— её просбыло не видОбычглуниша со стусте— её-то и разна фоне стустен неВ пониши темотМы подпо стув лаз — доуззабтаможбыло обычкамМне очень не нравсё это, я проскочувопасИз гоне выАр— то, что он где-то здесь, я знал, был увев этом. Лаз вёл вниз с неуки я чувсебя так, словокав мыНо Петнасвемополз впеЛаз нато кончему я был несрад.

— Смотвоне — Луч от фоПетпрыпо стеЭто же ескарТакрана земне уви

— Скеудигарвпив твоё покрахмыкя, вкбольлам

— Вот ты всегтак, Яшка! Вот один викраприа друвсястморме — наБоно оборфрапосНисебе! — выон посдолпа

Мы стов небольпесвод тенегде, во всяслуни свет ламни лучи фодо него не доПо пелес стакожемсецвеКопеисв свекогя нана них луч. Журвода, гулпакапстуо пол пеи расна мелбрызДейкрабыло нено скепорблаподпей

Слеот нас, всев паре метначто-то вронекв декобез крызав испопросв одежлехосохтруНедаже выпревв муЗанесковросв стаДа, люсо сланердев тамеснебудь у меня псипосвполмог бы соскомдревпоПро Петтаскане могу, тому нерзаналюи реу него была тольодна: изу

— Хокак здесь, — ская всчтоне мол

— Вот они, пленЗодев — проПетс тавосв гочто я с трусдерсме— вев тамеспомне чуть ли не кохоть я и не

— В смыс..

— МеЛена пусмесне возВыно не совСко— доВиу скиздесь был некТочскане могу, нужарисАрэки не одна.

— Так были же, нес

— Были геИ сюда они, сковсене дош

— А месНеникне расучё

— Яков, ты как маправТы мосебе предхоть одмескосюда су! РазтольТиОн наоб этом зазнане зря же не пусПре

— Тиесть чего боон тут лет семьпро— с тридгода. По начаПо его вреот силы чадвепрош

— И ты мне тольсейоб этом го!! — восПётр, возГоего заэхом, расна слои звусрестаКапеобжилюподслои стапових, будпрона вкус, то воззвунам, усиувето занапеих, обсловлеЯ вперслытаэхо — жутбез ложстесмогу скачто стане по себе.

— Тише ты, БочёрСду— крив тамес — проя.

— А чёрпов тамес — не осв долПётр, кина ряды поЯ где-то чино не руза точинПозаесть в Синьв пусТакМаТам тоже древрудИ в Чев Рудготоже горхов горе. Там, правкельрудно кто такельи отони взя— вопсложЕсть татечто их слеидут с АлЗаприодврес этим. Но что ха— во всех этих мескабы, отдруг от друфиодин и тот же пер— ЗодевИли Хозоили Хогоры. Что мы знао том вреО скивокросвигренине сохТак же и о кельТольнаши гиразстеосУ меня тоже есть ги

— И тоже разстеося усБомы с токак в деголфильужастов пеполмери веумбена оттемы, докогэти жмуначвсиз грочтопоот них долбеДакуда даль

Но Петне отОн, прочто-то нечсхменя за руку и сорс мес

— Да стой ты! Блин, как ло— с месв карьер! Петчто слу.. Да объясже!

— Там точтруп за

— Так, стоп. Стоп, БоТы уже гнать наХотя… — я заприскабудкто-то крав темпо стачаще. Эхо подзвук, едва улопона звук лёгша

— Ты орувзял?.. — срышёспПётр. — Хотя толс него, пули нужсеИ ведь не докол осизахнастольоси

— Ой, Печувтрудтебе був смиружить! — Я прина коропуслицо в лаи, встихо заПетьпро осикол ты хоскасильах-ха…

— Ну, межпроесли отпред

— ОтПепеего я, — отДасмотскольтам до месоси бысзас этой комстЯ всно, посна Бопочто нине заему эти «сепули» и «осикол»! Но вснине скапочто снопросмех. Вмесэтопосусна

— Петда мало ли казвумоздесь быть? Тут, вото, и так не тихо, всё журстукаИ пока не знаприэтошардекато предне сто

— Тебе смешА я пос— там меру стасиповснаА ты ещё под

— Вот серьёздуты вонине боа ты, ока — я нахвсточТы же тогкогмы Иснашсам чуть кони не киТы что, побоДуты, Петьвот кого в посочебостоМёрне куПош

Бонине отЯ подлами Пётр, дерпесонослопланпоперПо краю стазамы мичедедошдо реки.

Тёмвода бури замавоРека нено тебыспрогкамвигде-то можпееё вбно, начто нам не приэтодеНе ходаже предчем моконтапе

— Как ты там гоОзермаБоты хрегляна этот, вытвослоруя уже море пред

— Тепопотак сухо в корудпроПетпромоё заВся вода ухона нижвогосов эту вот реку. А на кареё нет. У меня здесь, к собепят

— А куда нам вонадо по

— Сюда вот. — Он ткпальна прокрай бепятВот с этокрая вышэкОкинС этим же мескак-то свявреаноИ мне просневзять пропоиментам. Кротого, хочу уское-кадати на обпути провот это — он хлопсебя по сумвина боку, — оп

— Духва

— Если не хвадо выто хотя бы до блипосгде МисиСткак та эксмогпроймимо пеНигв отне упоо том, что здесь нек

— Да чёрт с ней, с пеДак делу. По расэто прискольбу

— НеМеттриспо моим под

— ПознакиТы у нас счеиз

Идти вдоль беподреки окадосложОскамтак и новыриз-под ног. Подвыше, на скальков паре метнад восвиревниПётр шёл впеоспуть свенафо

Копоссу

— Ос — тольусская.

Он рухвмесс кампряв тёмводу, успеэтим схменя за ногу. Я опна спитщетпыуххоть за что-ниМиг — и он сдёрменя за соВнамне почто я пов киВода была ужасхоСвет фона касПетмельметв пяти впеДвугребя выбна срено тебыло беПлая непно здесь попосбил меня о камудагоо выси если бы не каснибы не вып

— Руку, руку да — уся годру

Неппроруку, и Пётр рыввыменя на непля— гаотна мел

— Ну вот, с блаприРазвыПетвёл себя так, будон усмне всё это пав реку и беслапо камв капоТы предрека, нася повынас почтуда, куда мы долбыли пешидти.

— Боты проскато геЖюля Вер — Быссняв одежмы выеё, вдскштаи куркапочтоб согТольту

— По — стузуспон.

— Почто туПод ноги смотнадо, не тольв дисноутыМеня в прошраз скне по-детпосгоры, а сейчто? Сралои по!

— Да что ты, Яша, в сато деле? — Он встрикиего на камУ меня в апасесть.

— Ас.. — тольи смог проя в от

Свой рюкя блапотакв реке осторс едой, хоещё, что сумс бадля фона месА вот то, что лиса— плоочень пло

— Пету тебя сана мес

— Нет. Но зато я носох — В гоего было стольрачто я нине стал отпросплюв сер

— Всё, наодежБочёри давыКуда дальпред

— При

С трунамокодежмы вына скальусЧуть дальрека депои с рёнизв тёмко

— Ещё бы чуть-чуть — и всё… Здесь не выпзаскаПётр. — Смотздесь слевыТочвыш

— Точнас выпроя, прына меси пысог

— А вот негоиди куда идёшь и прикуда нуж — высенПет

Деймы как-то сбовышна стукалесДве стутри и вот уже мы пенасводкотев тем

— Опять в скифрудвышпроя. — По кручто ли, хо

— Да мы из него и не выСкиисприкаркак чассворуд

— Смотпо каркуда мы выйпо этоко

— Нет на карэтоко— бепят

Косдекрупо— и мы окав ещё одпеПо разона была покозала с рено всё раввпеПостусмерсенеозерЗа озернасглаз мог вив гусмавозтёмскаосыглыи… что-то ещё… като об

— Дыкак-то тяТебе не каПет

— М-да… лучздесь не заВынужи как можско

И деймобыть, от уса мобыть, от тявозу меня пеглапопкраскрув ушах назвон. ДитоссжасерПото всАлПовихкоТоплицо ВарзлобухмаЖатьрана часИс

— Что за красогни? СаЧто это? — борряПетЧто это, Яшка? Что? — он схменя за руку — Глятуда… Туда…

— Да отты!!! — зая в отне в сивыдаже звук его гоТы, чёрзажив като вымире. Тебе всё по фигу, на всё напУ тебя каждень — как посПроего прядок покома там — хоть похоть в проДа хрен с тоживи ты, как тебе нракак ты хоно ты же за совсех осв эту протя

— Ну надо же, кто бы го — огнаНа себя смотне дуа, друг? Ты же со вседисдерХа! В проего за соДа тебя, Яша, чтов просваснадонадо. У тебя же на люприбпредсраудар пятв морПро лю— вомол

— Ну не тауж и диссеже до — проя в отТы, блин, у меня жена дома бегоже, понанет, потебя в эти грёкаТебе тольнатольидеи. А что кроидей есть жилюди, не дуа? Не ду!! А у жилюесть будСлышь, ты, зачокбуд— ежедкроа тебе бы всё тольпразСука, пир духа у него на пермес

— Не, а ты вот сам-то на себя поса? Ты гочто ты мой друг? Да, Яков? Друг? И ты тольсейденочто скостаотЭто по-друЯ всю доголочто тебя так гнеа ты хоть бы наИ посэтоты мне оббров чём-то? Вребы тебе как сле

— Ну, так врежь, врежь… ДаОчпопВот он я, весь петохоть раз по-папо..

Боснял очки, поих в карробы, и, словбров штыбой, за«А-аааа!!!» Не знаю, удая его или нет, и что водальбыло, почто слемокопомэто то, как, загляна пробеозеНеспозетевыспииз воды… Тени запосдекак мне поскак нам и тихо закв сттан«Какраму — словсквату, прогоПетЭто топига… а вот встотрель икиЯков, это бодапоблик му

И тут поона — женв расзохаи шаВорыпочогв луче свестпо плеа лицо, ярко-беусывесбудсвеизКак это по— раскажсквек, кажчёркруглица, заподреси шегуб? В патакнаврекаждевызонитью по сверткана её на— прособычхас ширупепоЖенсдешаг, друи нетенью заспо глаозеПозетени тоже сдескавпеи помрясо свопоМустагромкасранесховемежсопе

Ещё нем— и лопмоя гоЯ упал на косжав вислазаРяпобудкобв такт звуфлейстоПетВот он дешаг за край озери пров зема

Я очот того, что кто-то лил на лицо воду. ГорасЖесжиспаз

— Обы — глуразнад ухом. — На вот, вохлеби бысмаснана лицо.

Ти— его кудботориз-под масресни с чьей друне пежадприк фляжно стане дал как сленаон убфляи сумне на лицо рассаПронсвевыиз мозтяВерспосо

— Что я? Где я? И где ПетИ где эта… эта…

— Ч-ччч-чё… Тихо, тихо… ХоусвовГотебе, дурья башне суйна рудПроЗак себе Зодеви оссив бользале, ждать, пока на рапоА то усбы на бена Мёрна озеТам и таесть — сиждут нечего. ПошпошК натвопошЖион. Усвоведва в озене сверс беего сдёрНу, ему-то почем тебе, дося его первыа ты покдусдюпялишмиТы мосок земнака то бы двото не уснавыЯ-то не почто вы в реку окучто ресне убеа у меня тольодин сас собыл, заДуу Ваньтам есть, но он, видгде-то здесь шассам наТак по очевас и вы

Тигоа я, опина его руку, брёл впеКисиз сапоспромозно тело было сланоги будвателе дерменя. Неспо— и мы вошв негрот, дообЯ вяло отчто педообсрау вхогорвевисняс пов нексвермечаш, по виду зобыл небброосшлем из тёммечуть даль— саобычсоврюктри штуодин отвив нём рылТирасаЧуть дальк стеразспальмена колеБо— бледмоки что-то в нём мне постя не срапочто набез оч

— Ты вот на рюксаласкак разс детьсканаш спаОтмаНе, не на этот, тут пои инна крайтам пада мешспальВот. Как сам-то?

— Да подед, — отя, дейчувкак возсилы. — Петты как?

— НорслаотБоочки тольпо

— А ты в рюкпоу Ваньтут всегпара-тройзав нычнайЭ-ех-хех, просовочер — Он нагвзял с кучи шлем, поего в руке и, пона месвз

— По— они пои почто им понуТреих — сарасдело. Эх, ВаньВаньвот как не дал Бог с рожрасдак пусхоть паума буа всё одно без рачеДа Бог ему судья, не мне суНу что, оды

Я вспогонесраз нагсдепару при

— Нордед, огурМожвыот

Пётр тоже повсно его поедва тот уссхруза стегрочтоне упас

— Да, Босядь, не пулюская, немстыневсэмоВот, спчто сорна чуОн же мухи не обиспеа я наНачто не удаон и так с напопов неп

— Яш, надо насхок озепопПётр и, зана моём лице гритут же скообъяс

— Воды надо набхотя я почто это не вода. Ты горутуда не лезь, там у меня в рюктерк нему пер

— Там у тебя в рюкрыбмальбувыесли в подревоворыбы. Боты же рюкв реке утозачто ли?

— Ладвам, не надо туда идти, ушли раз — и слабогу, кто значто втораз буНе выХо

— Да мы сюда пото из-за проб, и именс этоозевзять надо, ради этои шли. Это же наЭто прогчеэто ненафеа мы вот так возьи посряда и уйтак вот?! Не захс содаже самакутай!!

— Грех это — без хобрать что-то, но думогу поТишурбреропров дальугол гров темС намесбыл виогосвено скои он поЯ стосмотпыдозаон поно нив гоне приЕсли у станет терто припопобычстекбанс капкрыши упав неспласмешмои до

— СлуПетздесь бавсянадапомочто и пообвзять… — Я оберк Бои заприсстписк висмоучёдрунад Петвозтот састмукоя едва не сбил утза пару дней пепоИ он же прик Бона всв «Хаус-клуб»…

— Яша, а тебе мама разне гочто брать чуне.. — уся моски тазнаго

— Ар — с удивспя. Но удивскособбесуже одвзна это месбыло досчтодосору

Да, это был он, хотя годы, пров тюрьсильизего. То же сужёслицо, те же суплотсжагубы. Но всё равдаже несна красцвет лица, кабыу люподна «чиХотя, с друстоу меня была совдружизв коне было топе— даже в сапринсо ста«друзьями». Табыс глаз до— из сервон. А повсчеон кик тебе, как к лучдружмёт руку: «О! Скольлет, скользим!», а ты стои с ужапочто когто знал этотипа очень близи, воздаже дес ним поскусхлеС Ару меня пото же саДаже, увиего нев ночкоштак дея бы всё равне узего в этом чеВ людрусине узбы.

— Ну что, Яша, жиходома сткраженвов доавТевот рудсобмой приУж не на мой ли век

— Что-то ты поАрКавек— это раз. А во-втоизза невыИ убеписчто-то ты опусПросворумобучто ли? — Я не своглаз с пресЛицо его, по мере того как я гомекровь прик щегубы нанерпоа гланапбудолеНо я про— притем темс теми же инчто гообычАр— бысмобез пауз:

— Что, Арнет здесь Кои подего нет, чтоподубийпо пьяниз ревТесам руки мабуА пасты зря с сона тадела брал, вы— и всё, заккак посмалоИ ведь Гентебе с Энпозпозвот что бы козраньне звякчто две косдеТото? А нет бы, и сам доси Тои векда под белы рук тебе. А теищи его, векто!

АрпеКаещё нем— и он забьётв кон

— Ты, пад — заон. — Ты что, дуя за топо гомочтошутшуЗдесь на рудтебя пас, чуть сам кони не брочтошутс тошуТы дуя тебя убибуду? Нет, я сперкотвона ленраза побабу твою сюда прии на твогларазТы что дуспонво мне наДуАрЦапопомуПрозака сеймоё прихоДутебе руддос

— Во гоПроА ты ничё не поКому ты…, нусдатебя? Сам спакогснао стекухлестам, возокошКоа пос окрупотруп Крана беремприНе гони — лопризПрикреплоАргрязгрязравропро — я был напсловпругов люмопрыглишь бы он отстот Боно псибудзачто дерчепод при

— Ты стне пене пена Гену. Если бы хоть машанс был, что веку него, я бы его из Чесюда приза шкТы единкому Крамог отбуты с ним в сорхоА Красука, сильвизасчто тебе отпея немспугего. И не дерменя за лоха, пазеты был, зеи осА я ведь все эти годы о тебе, Яшеньдукак живьём кожу с тебя сдибуду. На тюрьвремнообо всём пе

Попришнеот Типро ков этот моя совза

— ВаньусУсЧто это на тебя нашДавыйоти на солпоо денаскорНа солвсялучбесвет в душу протьму го — Тивыйиз тембочнапрок Ар

— Это ты сейгобомА ну, стой, где стобоТы что, зачто ты всем мне обяЯ тебя выи на паприси Арсдерездвидуписв стоТи

— Стоя ска!! — заон.

— Стою, ВаньСтою, созаТимедподруки пуславпе

— Кая тебе ВаньЯ Арполхоэтих мест. А вы… вы быдвы чер — я обвничто гоему статрудзаЯ припрыгна него сраже, как тольсорВы ники звать вас ни — прохон. — Я и был здесь хои если бы эта гниу меня не утавекОтмне моё!

— Да на! — и я, резвыбруку, кив стоскомвеков прошпорудвыруки и позато сув карробы.

Всемиг — он певзна тряпи в этот моя кина него. Тут же непрытПетсирясхпресза ноги.

Восэтим, я рвавпепо пути паи пыподАрпо ноги. Высгряу меня над ухом. Пуля, провжикушла в стоСлеудавтовыс

— Убью, убью, суки!!! — визАркак застиз «ма

Словв отна высв глупечто-то взПочподо мной ощудроггде-то рухстаОскамудаЦапо гоон вси, выписупал нав

Я пописи заего в карробы.

— Петсвяего чем-нирася. — Титы вовТиТы что?.. — Я кик нему, подпод лои посесПеттащи апИщи, у этокозв рюкдолбыть! — И сам же киисчем пера

Типоприск стегро

— ОсЯков, осаскаНине надо. Коня, виТизахспс труподруку, утёр попо бокровь.

— Сейсей — я выиз спальпометнак рапетебя, Тии типойна

— Не пойя от — отпоон говсё, коня. Здесь осНе отдевЗоВедь как на вожтясюда всю жизА всё чезовсе беды мои ченего, прок

Он забыло видчто слодоему с труЯ бысрасробу, припок ране на групыоскровь. Тиглякуда-то скменя, тем не меподруку и притряптут же прокрас

Я стал исчем бы пеКак назнине понитряВ гопо-прежмув пылу борькуда-то запрессаЯ загв когде ПетпысвяАрвсё ещё прев бессос

— Петбрось ты эту гнитам ТиплоЕсть чем пе

— Я сейпоа ты посгада.

— Да он без созкрепего приДолпро

Пётр, поднафостал исв гроа я ещё раз осАрПриему крепвокгообнетёмлукроЦанелена земи я, броего одверк ТиВозтого уже суПётр.

— Нинисейпевынаещё по

— Бросьрене надо… — христаотя… всё… сейОна призаК себе занато душа моя отВот ведь жил не жил, а повсё одно надо… вот, возьПетя, тут вода из озеВаньвсё соводу, откуда-то в гоанабрал… Идисоя похочу песмер

— Не карне зови, тут и так кладцеи ты ещё!

— Да вы меня поздесь, а она поза

— Бре — пося на Пет

— Брекивтот. — Дадуна чём его пои куда идти. В касто

— Мотводрураспуспо

Меня пе

— За баслеогя в от

— О как запрям блатА где этот тип?

Я посв ту стогде леАр— грот был пуст. Нагк Тино стауже не дыЯ всснял касПетповсё без слов и посмоприС мипопоБонаглапропо лицу, закТигла

— Зря не свяего, где логада бу

— А что его лоОн сам за векко мне при

— Куда «к тебе»?

— Докуда ещё, — отя и по«Ал» — За мной, Бои быс

Я прок тому месгде без созлеАрслекровели в леугол гроМеттуда — дошипровёл влеи вверх, где-то даже были выстуЯ беспои съезвниз, но Петбыл на удивспоон усменя пойне даупасв като моосприк стеЯ уди— мивсотв Бостольсилы?

— Прекпана коЯшка, пеМы выи всё був по

— Да. Да, браВсё в нор

Дальпошбысно акБукчедешаупёрв заПезаслетеи я, грешдеобчто Арзапо

— Всё. ПрипДаПетнак Ти

Но Тине было в гро

Мы с Петпено ни он, ни я нине скаПётр относвес кари по беподреки, осчтоне повпрошошимы дошснадо скифкоа посдо пес некИ заобТисив санаряда декоЛицо у стабыло умисчасбудпесмерон понаг

— Яшка, вот если бы я вево всё это, то у меня бы сейвона гоза — скаБотазлогочто я ни на мине усомвоу него на готочвсды

— Дака выПетьк, а то чувещё чуть-чуть — и мы с торяс ним ся

К посМивышбез прикесли не считого, что пемучуть не до смерУвинас, он заи стал бысбыскрес

— Вот ей-богу больни грамНи стопСгинь! Госспаи сох

— Да с ума сочто ли? Ты что, Ми

— Свят-свят-свят… додо бел — тольи домы в от

Но мемне звоон не стал, напотчтоневне закогя пок апПоускак я ору в трубна дисон проруку и оспотменя.

— НасА мы уж вас схос полнаВедь ис— всё об— нету! — И тут же, продоНу, знапить можне белесчо!

— Касечис — хоспего я.

— Да апуже. Перотде

— Ми — схя муза грудМиплошут

— Яш, отего, — Пётр поруку на плеусменя, а друткв журЯ посна дату, пона пеМии, ни слоне гопоза нак уз

Уже сев в ваобвнина Петьсчасфи

— Боты с чего так све

Петпропохсумс об— я и не зачто он её так и не выиз рук, и не срапопро что он ска«По

Уже почедва часа, в РИверс рав руснокри

— БысПабысотбек Ал!! НеобъясПаты где?!! — но шеф уже меня не слув микдопригкопо се

— Да не петы так, — усменя Пётр, — тот псисковсеоспод заА если и выбну сам покак он быснас в гоокаИ поты же преа Пал Павсё сдечтонине слу

Я был блаему, но в душе натреесли Арвсё-таки успросдо зато некогон выбна поВ люслупри люрас— раньнас.

Внимельгрязбеквадпорасдокрыдозекибарбора змешилена я смотна снег, ещё плотлепо опуши полеса, на гоещё не пусперлист деи в гоэта карне накна, кабы, небуйохры и багне сос вот тольчто быввокосенвеПолполпросвыиз жиз

И всё-таки Бог есть…

Я моВперв жизмоБогу. Кем бы он ни был, пуспоМовсю допока лев БарИ покогехас аэродарену вочаскогРИманеспо Павтрактоже моИ хотя подбыл увечто не усбеда слувид ма«скопои мигавозмодома окапоскап— меня будбров кос кимасТе несмипока Петьи Пал Папыдокдо меня, я гов аду, я умивмесс грешв раславе, я жана скоМне почто жизкон

— Яшка!!! Яшка, да служе!!! — Бохломеня по щеЯш, да живы они, живы!

— Пётр АрпровраспопопПал ПаОн тоже был здесь, вис санаприс бе

Едзаприв чувЯ хвартом воза врач в симекурне убивату, пронаспирот лица.

— Всё… — Я вспоЧто с Ал

— В больАлла ЛеИ ретоже. Оба живы, — отПал Пазана шее гал— тоже пебедКаон до сих пор нек Ал

Бене могмнорастольто, что к их присоуже вызпои скопоЧто продо прилюиз коня узпозОт жены. Меня к ней дона следень.

Она расмобудгоо дручене о себе. Я не хослуне хочтоАлзапевесь этот ужас, но она споска

— Яша, всё в прошПрошИ… мне, нанадо от этоос

— Алюсь, ты была праПросменя, мне нужбыло расо себе всё. Но вот тупо было стыдНе мог.

— Т-ссс… — она прик моим гупальосНе надо, Яша. Не надо… Пусвсё так и ос— мы вмеси мы подруг для друна свет, когвперувив офиТы помкак это было?

— ПомТаразза.. — отей я и мыспрос«Вот я дура-а-ак!..» Ведь тольсейпопоАлла так разъярипепона рудпособвещи и ушла от меня! Я же тогв маскачто наша жиздруг для друнас того мокогмы с ней впервс— едва ли не теми же слокоповсейона! А вперувидруг друмы на том сазлонокорпоскоутпросв одпосИ хоть убей, я не помкак мы в ней окаи что там водеИ поне нанилучкак проспосбеосклюот свокварна тумЭ-эх…

Алулыба я, запальв вовзъероих и вииспосна жену:

— Так у нас всё-таки что-нибыло тогили…

— Или, — лупосна меня, она скгок леплено тут же будтень пропо её лицу:

— Яш… мне потак стбыло… А срая даже не почто надо ис

— Алюсь, моне нуж.. По

— Нет. Надо. Инабувот здесь, — она прируку к грукамПоя тогполсосна реЧтоне дучто ты понельбыло так дуПоя всё это врепока тебя не было, жила тольреСосна нём полдутольо нём — чтоне дучто ты умер, что я нитебя больне увиЧтоне чувсебя викажраз, как тольвсиз-за капусрана тебя…

Алла отвечто я умер. Она верв дом на Невпроси зареЕё зе«тознана всех опбагде-то зашпатто зацето выобои. Алла сильизВыеё лица стамягв глапосвет, кабытольу беженСын. У неё бусын. Ей хочтоэтот ещё не рожребыл счасОна разс ним, и для неё тогэто был единважсоЖизвошв кони что не наеё разтеПосреневреотна иносотщаподмедля мока

Алла поподна меня усприглаи, взяв ставоды, отглоОспосна приктумЯ почто ей нужвывыпвесь ужас проно не тоеё…

— Ты знаПал Пасмотна меня, как на дурасона, а я нине мог с сопогорпев гружгло, а на глатого глянаслёЯ слуеё и с трудысии ссана нежлице сойно дураны ос — Он был рязапосразвопосспмочем покак я себя чувА я себя норчувПравправГумнопарк же ряЗнаЯш, я как-то усчто ли? Песпенескуда-то. Вот попросидёшь, смотвок— калица у люкак они улыдруг друпасемьями, в парс деть — и она, утмне в плераз

— Алвсё, всё прош — уся её, глапо воцев маПепрос

— Тебя-то за что про.. — всона, а я, зажкрепприлюк груи не стал гоза что. Сабы проссебя…

— ЗнаЯш, я бы ни за что не отот этих проИ ПиОн так раБольтастал, ум — Она всно тут же взясебя в руки. — Хотя ты прав был, из него дейвыкроросмне по пояс.

Она готихо, споа я будвивсё. Вот она на пров парспуссос пои пёс непо снезав сугповозк хои, громлая, сноуновпе

— Ты знаЯш, я сепроспроссчасТак хопопов поспопричто-нина завМатоля уже даже могразкогон толлоа когножНо, угосебя всс кроВсето и надо было — продо пои сдеанакроПизапнасо мной, но не возьже я его с сов боль

— Алла, а поты всна учёт в мупоНе проли бы было в платнаб

— Не знаю, мои проотона, поплено там у меня подрапочто булучесли бебувесчекознаю, кодоА сепошанакросдать. Что-то посдни не очень хосебя чувЗав фойе, намнов осполюди. Стабабворвыкто за кем стобдечтоне дай бог, кто не пок окошремиочеЯ с трупробсктоли прошв когде раслаТы же знау нас в депоков ласраза реа там не проЯ проша дальвсё плостаЛюди смотна меня, даже пос не

— Кто посна кровь? — громспАлла, с тосгляна стачинсина скамьях вдоль стен.

— А тебе кровь на саили об — постав клеткоф

— И на саи об

— Тогзадве. На саза мной бу

— Каразвсё равв один капопробумать.

— Вот мо — возстав секепобпозасканМы, ста— и то две очеза

Алла почто ей совне хонав этом тескои слудосо всех сторасо бои неОна молпои пошна выВспореп

— Моа нагнет бы, сппо-чегляи пробы…

— Вот певсе, так и бупосво

— Да сеймото гнивсе нас

— ЗнаЯш, мне хопои скачто есть в кого, с тато стано в это времашеЯ махруи поск выс трупросктолвозреИ вдочезазаи будотЗнатак волс бесполНадень был танедень… В обпотак, что я окана сакраю свопроси увидвух стаОдин из них грязруи запална друнемпосно не меозТот, что посвдпосхза сери упал. Назатут же поврано я как-то почто стаумер. Втодед… он сторяОн запДаже не опуспали запЯшенья с трудобдо двеМне почто вся жизсосна этом мапявозокошреЯ долстона крыльпои дучто она вся, эта сажизсосиз борьза так вра

— Алла… — Но она не могосгои гопопена свисшёЯ нав ставадоводы, но она отлеАлнадо усвы

Она не стаспоприлеНазарасАлла уса я, выйиз клизаи, стоя под апвесолпрокпеглавесь тот ужас, коей пришпесе

Выйиз поАлла вот так же, как я сейнемпосна крыльглудыша. До дома ехать осчено она вышчедве, ренемпров парСмерстапрона неё гневпеОна едва не расно реснонао себе. Алла осприск своощуВесь мир в этот миг песудля неё, все беды помелна фоне ножизтак громи власзао себе.

Масношебудуже сейстаподмать, скачто он есть, что, несни на капреон обяро

Алла улыбпочто иментак и буи это попрогтячувчто оспоспомузаОна медпошпо пардоНа лице повысчасбезчто не поеё посвренесна моё отОна так и не почто я по

В кликогя вов паона светулыби про

— Яша… Яшенья тебя не хоНе вимёри поне хо— в сводуше…

Алла не топропо парпок дому. Во двобеспёс. Он лаял и рвалс цепи.

— Ну, тихо, тихо. — Алла прошна крыльсос рыкиза ней. — Да что с тоПиПроНу, что ты, момисещё полИ вода есть.

Она зашв дом, осдверь при— пуснемпроПопрошна кухотходосбанмо— Пал Падва раза в неприей депосна стол. Пок распоруки, плесгорховоды в лицо.

В спальсняодежнебброеё на кронаруи, прежчем заспупосв зерПоодбодрупогкругжиУлыбпоо том, что уже скоромаПроулыАлла взв угол, где в больколемавекупдля реИ обом— кобыла отберасукпекрувана полу. С окна опцвегорна бедетбелье отслед мужбоАлла схс кроханаего поруи, огпо стозаза спипояс.

Погв сосрасмечона мноне заТольтедеувии разпоскоуттщазапи собв кучу пои выдящико

А на улизалаем соПинадрвал цепь.

— Кто здесь? — Гоохи потише, чем она дуАлла прошв зал, ещё не созчто надо беКто здесь?! — громспона.

— Ну надо же, хопоскакто-то непнадго

Она резобери увиАрОн стоу двев зал и улыно улыбэта была совне доб

— Бугде? — груспон и шагк ней нав

— Кабу — расАлла.

— Ты мне здесь дане за — закпресЯ тебя полкак чокпасу! Сука, где бусп!

— Не знаю, — усотАлла. Ей вдпочто этот неворв её дом, пона гиконине нана тех, кто выше рос

— Не ври, пасс Арслевся его инАлла выпрасплеи, взявоберуза спинстутвёрска

— Если вам нужкато буто дучто слепов камужа. Это на втоэта

— Камужа, дура?! — с присрасАрТвомужа уже черна руддо

— Врёшь! — закАли недля незгосзав него стуС расметв полудар окасильэто её и спас— успросмимо, в расдверь зала.

Прокик ней, но Алла окапроОна метк двеи повыиз дома. Аруспойеё на поОн швырженнав дом. Алла упаи охнажина отдверь кух

— Где век — проАрсхеё за гор

— Певзона, вдпочто жива тольпочто убийпока не понанайденьбеблеск Арглаз не осв этом сом«Нармельв гомыс

— Сука, ты чё, мальво мне уви! Я кто, по-тволох, да?! — Он рази удаАллу куГде деньпад!!

Алла покак рот накровью, ноги поона рухна козакружи

— Где день — визАрсовозГде-то, красозон почто не увиэтой сумставтароди жеСумо коон мечдолбеснов тюрь

— Убью, сука! — совобекрион, пиупавжерОна сверв кои мочтос ренине слуИ вддо неё дошчто если поона, то матоже не буЧто-то слув душе, отто взясилы. Она ухруза ногу, коон задля очеударези несильдёрна себя. АрпоравпечеАллу. Стукоб угол стобанс мокачи упана гопоПока он прив себя, Алла вси метк двеЕй хвавречтоскас крыльи рвакана ошейохот лая пса, спусего с цепи.

На крыльпоАр

— Убью…

Отему был прыздобессо

— Пи — крикАлла. Она почто тесози, собпоссилы, скнапепрох Пифас.

Алла пришв себя от осболи в спии реззвупона высКоготглато сране почто именви

На земряс ней, изи хримужИз раархлескровь. Его рука сжинеписПилеряАрвыв него всю обойно пёс просжиосклыгорубийНесна пураон так и не разчеПод ним тоже раскропят

Кровь была вези Алла не срапочто её хамокне от кроАра от её собРезболь сноудав спиСильсхскжиАлла повсно ноприсболи сваеё с ног. Она заппочто слунеБоль наволи толькогей почто дальтернекогона стпо-бабьи закболь отСтатяи непервать её на часАлла прии, будраньроакоблапогомаОна инзначто деи чемгмательрелеряЖенподего, прик груи, посмоткак из него ухожиз

МальСын, о коона так мечОна смотна малина то, как маподко рту кроручМапальбыли сжав куОн проим по лицу так, будхопроглазотропывдохи за«Манабыл бы очень кра» — пото поей. Она сняхазав него труи, накпомлав ло

— Ми!! И «ско«скосроч!! — заккто-то, каэто был гоеё соно Алла просина земнине отна крик.

Она не планет, она камлаСлёзасгде-то в душе, где-то даОна смотна Арна его рагорНа Пикотихо рытак и не разчеСлёне пришна поне выпиз глаз, смягстболь по

ВмесАллы запПион тизакак совоют по пои заСерверпса пестубудпоссилы ушли на этот надвой…

Алла отушии сиНо её слёеё лицо в тот мокогона раскак едва не умерсама, речто ремёрбувсегстопеглаЕсли бы я мог, я бы убил Арсам. Мопрои обдушу, или что там у нас есть, но… Пусменя осупуснастиз Биб«не убий», но… но — мне плеесли бы я сеймог, я бы убил Арещё раз.

К сонельубить пачтобыть добв этом мире, нужочень мносил…

Но врелемедно леА когв доме рето прорубдуран пробыс— на себе убеКто-то гочто моробез бауже ченепас ног от нено я в это не верю. Хотя обвничто макряхмаподменя на ноги мгВот хоть стнад ухом — буду спать, а стосыну заво сне, прувзс посАлуже рунано мне нрасмоткак она коррекак Кихвагусои, пыхпричест. Мобыло мало, пеужас не пробеси уже понаприсмеВот скакто ещё пару мена— ну, в моём воспроучесчто полмоей жизбудкоязысли— что я буду выв аппамзакучу вопфарнине побы!

ВчеКикап

— Моему эсдать? — предя обес

— За

— Моу него жибо

— Так, Яков, ты отэто уз — Алла хопо детприсына к груи погему спин

— Рекплав попро

— Нерачии больне гоглучивсяерунЗаввыдокИ, не занадо съезв матольпобез глу

— Аля тебе гочто я тебя люб.. — Она улыбв отно хмуне пе

Вото, мне нраподетпиСейвот стою пестели люмне нравсе эти кобабуупаЯ пов тедетпе«Бонпо— мосмеАлвчекрина меня, правшекричтоне разКино что-то додо мосозПоя не стал брать «Сеи сене стал посме«НесВзял обычне очень до«МаАлгочто от «Мау ренет диИ я взял все виды каш этой маркатольбыли на витНо наш Кирьдо гускаещё не домевсеис— я бров тедве упасмедля дедо года. Попрок мопро— так, соки, тво— тоже по упаКажвида. И «РасБуприма— пов руулыбвзял чеупаУже собехать к касно почто твос баа надо бы ещё друфрукдов раи верза фрукпюре.

Косумна выбыла вну— касдаже поне для детли сада я заУлыбв отАлопять буна меня орать — шечтоне разКиГочто мнокуи совне того, и во— разсебюдОбъясей, что себюд— моя заи моя же зазастольчтоможбыло раз— бес

СеКимеДень рож!! Воведень! Сеутприв госБо— с поТочя сейза ним за— песорепозимеНе ждать же падо веА Пет— он вок нам без игтене загАлна него тоже орёт, и тоже шёчтоне размаКиещё слишмелдрыхс утра до веА ночью воигобс удоВотажук хитрас.. Но я с удос ним воночью. И Петтоже — он у нас иногвмеснянькогмы с Алс ног паи попвыЧуАлла не дореи от норняни отТеу нас «няня» неи кажраз, зак нам в дом, эта «няня» приигВчемы с Петнапчаса три вос подъёмкрана дисупА за день до этомонжедо— как насА ещё днём раньос«Лего». СеАлнадо было отпо деи Петс глуулыбна лице проей ко«Это мел»… Алснорас— шёчтоне разКи— что реодин меи что роконьему пока точне нужОна быссоби, про«Ты бы ещё моку», ушла. КогПетпоя почто зря Алскаэто БоОн же дейбои всё восбукзавточмориХотя гау нас больчто, для моне наймесС друстоему теесть на что традень— на КиИ Алмохоть за— шё— у Бопонато стизаденьКсон по секскамне, что на день рожто есть сеКиведь исме — он при«чуиментак вы— поКогпосмая заза ним, то повыдаже меня из кочто скасупдаже бопред

— Алорать бупрея.

— Ниона же шёорёт, гоне сорНо ты сам-то посэто же макэйр-про, опесогиплюс терна винплюс твернаСпецсборспедля РосучиненаинсеНо там с комвсё норесли хомовсю инв обхра

— Петпамеис

— Так он адапдля де — восБоакраскона коНемТам же сенэккак у план

— Слудазав «Евкуканипог— для Алчтоус

«Евторценна Павтракотдетигтам больно мы с друвспевхоусна детквадс ак

— Тут можнемусо — проПет

— Мо— вчедень, — согя.

Пемы расКвадкуМаакпочкак насНу и для Алнабкорразме— погтам размедзай— чтонекрина нас, что рерано, что надо попо вози разигры, и пии всё ос

К одинбыли уже дома. Выгпов два зазаих в приТам нас всКокиснак Бо— выппои, поконтут же прогеё. Попевосна меня.

— Ну, ну, мавыгтебя из комДа мамой! — я главизпса и невсПиХовзять тоже дворно в приокаэтот вот — трёхнеовУвиего грязвызекрас— его тольпринашгде-то на стоОтпро— вполздощеочень симЧиспоне отно нрав веи ещё не усозна люКличему не подкаи я пару раз слыкак жена зоего Ровитак и ос

— Ботащи сумна кухтам поразЗдесь щерасвсё. И руки срамой, а то огоба… И… это, смотвнищенне заБлин, эти бзимомамы едва пе— скоменя ряс щенв приусчтомикне расПетьк, ты руки по

— Да поотБо

— Бери свой маки погдля Ал— всю корЯ кос транпоИ тихо, на цывсё стаи так же тихо сва

— Ага. Она увидаже крине бупобьёт нас, — согБорасв шикомулыб

Мы с ним прошв проскухпабропряпосбольобестои отв детДетнана втоэтарясо спаль— наи для госв копрочобосПет

ГоАлмы уссраже, ещё с лес

— ЛиВавы просне предЕму необъясчто не надо стольпоОн просв масмевсё с поВот рене покак можтак безтраденьЯ уже объясчто срок году того же твоили у йо— маИ что в мерано дамаприВот если бы вы не разна учаспроя не знаю, куда бы всё это опВ детдом с удобелишодежи ига пи— там с этим стнельпростак с улиприи от

— Не петак, Алла Леу меня на рамновам блаЕсть очень бедсемьи и кажраз, как приеду для дегоспа

— Он схос ума! Да-да-да, я это напов гоАлслыслёПредхосына назяпонимеПредтольэтот ужас: ГмеКоЯковО Боже! ТасканзаКое-как на КисогУ него долг, вили, карпепредА ведь я так рада была, что все живы — и реи Яшеньчто чуть не сог — Усэто, я хмык— вот не знал, инанасбы на сво

ЛиВа— наш учаспеОчень приженкато даже уютмидобспоОна просворс детьи всегмогуспероМы с Алвыеё на дом по кажпусповпав паиз-за обыкчиха. Я оспоскос квадв копо— упадевотзефольбебанПовнуобъёмСверводкори поряПетьмак— его упане ста— на слуесли Алрачтосраувичто вещь не тольдоно и требеотХотя Петпоскачто этим макможгвоззаи нис ним не слуЯ махручтоБошёл в маа сам с мипосприс— инбыло, что отей док

— Миа что вы хо — гомеж тем ЛиВаОн же едва не повас. Всскольему пришпеВам, дотоже не сладпришно вы-то хоть не казсебя, не засаА у вамужа чуввины — ведь нана вас было из-за его раНу и поэто пройДейпройподона слоАлвозпа— они все таУ меня все мана учасплавсе, у кого мужьям за сочто таглусотазнали, чуНистс мопапробболь— они чуть ли не сраназадеучить иносязыи вочто тольни придля изнад здсмысВ смыс— для разинВсё мечгевосА у вас бувсенавизнес— не саплознали, ваНу, иди сюда, КирьНадо же… гм… КоИ припаптвой что поДычисАлла Лезря бесхринет. Так, Кисеймы гортебе пос

Далья слуне стал — вреподА так мог бы часипод дверью в дети млеть от счасУже был вниобукогсо втоэтадовозАлго

— Яшка! Ты опять?!! Яша!!! Невер — Я расну праКине спит, можи во весь гона мужа заЯша! ЛиВаэто уже едва не плану вот смотопять!

Я посв мачтоне повзОгувиАллу в окне гар— оно вык гаЖена помне куя в отраси посей возпо

МеЦемесчас

Меотсонежслуи тольиз-за того, что Боснаприсзав арпоон декато распоему поспутснимучас— коото посостольсе

Совзорбадробью, когуже подъезк особв корасконещё по— и мы увиродвы«Кон“РосИнПрофив гоБар

— Смебы мепоПетКто там?

— СеНачто Сопри

Сепрозносекшефа. Вото, не тольиз-за фахотя и она сыгнероль: ПоТатьяна ВлаПоУвиеё, Коспоби, про«Очень крепгм… посбев каМне качто Пал Папосвою секно не взять её на раон не мог — СопоспеУже то, что Себыла на две говыше шефа, не лезни в кавоа стозагв её глаНосекбыла суплена кослице нине поулыбтонгубы сжав нинос слегвыбудк чему-то посприбебровнад кругрыбьими гласоснахОна дейбыла хоспе— депунсконна раПариз служберасчто за полс тех пор как Алушла в декотот носекне удадони одэмо— это втоприпо копрозпрочприкк даме. Возу сексерьёзк пяно она будвыпиз друвека, ниобс совпяшуси моженЭтой хонана нос пенили сув руку лорна гонахшляп— обябездаже немаляи отв класком— там бы она очень орсмотв роли гуНе знаю, чем руСои кто она тано Пал ПаКоспри ней не то, что не смел погоон даже дыбо

— ОпазСемь мисотри сенавы долбыли быть в касухо консекпосна часы. — Поона кивна кресв прия сейопоо вапри

— «Ку-ку» не заскачаме — возБорывотдверь. — НиНичто за цервы нам под!

Я немприхоизно заСепебуна стои, дучто её никне виулы

— Полподвознаучёсоттут же влез с заПал Пачем вызприссмеу Со

ВошСес разв рурасна стостамиводу, пепосиЯ хмыквсё прамне пач«Кена пеНик-Нипо«Бепаи гопосчто про— БийтафабдруНик-Ник не призТакон не призпорс като просдвошиступачо стол, чтодоспа

— Есть ещё като поСтеВиили ауди..

— Нет-нет, Татьяна Влавсё в по

Она выша я с улыбсмотна Пал Па— тот, пока секнав катри раза заузел на гали три раза осего.

— Начс юрипоскаСокогмы все расза шистов каПал ПаЯков Ивавот сейвы мне как чев вавопне очень свеобъяс— есть ли като подкампрепоТо, что рудбуприкондело пракрено, поссделприофорвам и досопсделтоже на вас, я хочу сейусесли не отто хотя бы ваше предэтовоп

Ник-Ник был на взобычон гопроЯ вичто ему не теркак можскопросскучюричаси пек сакак он вы«вкусА вкусдля Собыл расПетто, что он насидя в арСпепопотсопока не уточкое-камоИ Сопроприличпотому интему, кообеесли не пев нано ноглав ней — как миНиНиосвсе дела, прииз НаЯ не стал загочётне отот темы:

— Итак, вот певами два векя подоба векпоих приОдин насвыАОЗТ «Руд“Веи подего гедии единв ту пору вланеКраВеккак виподоппо предъявНа веккак вы вистобангаНа банязыона нааваГругопод этот веккато банк выкрупсумдеЛибо совыВ наслуденьпо векпоне были, одобябанпросТо есть если я сейпойс этим векв банк, то посумв трисмилрубзав ава

— А отты значто векне был учМопо нему давподень — Это поПал Паэкосогпердип

— Это я знаю точпосвеквсе эти годы проу меня дома, факедва ли не с мопросаваПоон ко мне слупроспопна врепьянпригм… порчточе— кстот саКравларудне провсю наНо теверко втобуВтовекподЭто хосдексеНа бус вознавсё как нужно ксеЛюэкэто поди векбуопкак ничФаккогбыл убит Кра— вларуди тут же сел в тюрьинипрес— ЦаАрЛьна руу их сонеГенФиосещё одна ковеккоон и зав обоподеньв ИНКОМ-банныне блаобанНа этом моцеоборФиуехал за грав Чегде и жидо сих пор. Дарудсодолбыл пев соббанно ИНКОМ-банк, как я уже скаобанДела на себя приликкокои проруднамосдрузьям. Что на данмомы имеА имемы вот с этой буполпрапризсделликконичи порудне потни кокроессуизНо репривам, НиНи

— А ты бы как пос

— Я?.. А вот так вот… — И я быспорв клочпроквекПал Падаже приввывперуку, он несраз сжал и разпальпыпойоб

Соускачгок прапле

— Кражест, — скаон. — А что депо-прежне ясно.

— Это была ксеа под — я заподдопо посток Ник-Нику, — подвот он. Что деНе знаю, вам ре

Пал Памешрухв кресПетподк нему со ставоды, тот отзаБопоспо спипосоосгалкошеф во времоотзадо посдопре

— Ну, ты и шутЯков, — прохон.

— Да ладвам, ПаПавремогопо соговсеСорася вичто сиего раз

— Я же почто это насвекпроПал Папозя убеего в сейф?

Шеф пок доно Ник-Ник, ска«МиПал Павзял векскего в трущёлзаи подПодоспа— я уже гочто Совсю жизсмоку«Беи изсвоприне сонесна боПо краю дозапогоНик-Ник прина лице его то и дело всусвыдым, посна веки заего в стамиводы. Побрезотв пе

— Что ж мы, звечто ли? Просскольвлавлов оборудв техпо мивоз— рудубыи сехос удоосот танепакНе любгокраслода и не умею, но ценимето, что созруи рачеА бу— они и в Афбухоть в той же НаИ стольсмериз-за буХотя схеэтот несоидеОн по подвекпобы день— причеподлицо, того же Фиа по насдопробы рудИли бы сам стал его вла— тут банк был бы бес— банк окабы изкак это гов дегоды?..

Я раси под

— Вото, употжарсло«лох».

— Во-во, — СокивБанк был бы лоПаПавмне приуказапновам галПетоснадиузеи ещё раз наего во

ПеткивыпросьЯ усПал Папосине дыша и выгласмотна исвек

— Знаувамне как дификрайсложспонабтаразценакскашеф, когк нему вердар речи. — Мы ведь могбы и пос нывлаи серьёзсбить цену…

— Цена там и так смешА вот оконребули мы брать этот рудпостого как Пётр раснам о свонаб— как в недгор алтак и в недарНе зря ж ты там, Петмеси

— Итак, — Пётр просдегломии я, удибыло, что он огглотедва не расв го— с трусдерБовызалстанаещё и, поглапобливазу с пеи конНо удерот подхотя с больтруОдПал Пасильудименя, спс неспоч

— МокотПётр АрИли, моза пицпосЧто-то я без Алупуссовиз виду.

На что «Пётр Арсосерьёзот

— Пока хвапеЧуть позсбеа пока не от

Мы с СоперасПал Пас Бонепосна нас — с чувюмоу обобыло на

— НинипроПётр АрпосскаНик-Ник, отво

— Сложбыло найдоно спавам, НиНиличпеОкс акаДеочень поВ одиз пиДеупооб имевмеслютресречлеэкБотого, содруг друтерне моги плосдернеппропосСобв письДебыл провкв сосэкэтой троНо, слабогу, обошбез труОдэкпрово вре— приполОтпосвозне был приучёсоинодчеротсохв арСлувобесКуи Гревоба в развребывлюканнаук ФеЛюдГеусссокидруг на друс куприименвозозерКак раз в том самесСлеэкне сосиз-за смерОкодзапролюимеи бопозвреВ миарЧараВот тут, ксмогу объясмою зас от — Петзабв рот пепрогего, задобглотмивырот ру— изямаБоне отДело в том, что часзао пролюфикв Чаотмиа час— в Усть-КанРазсубъекфекак поНо по хроне отна исТольпосврепрои вревыЗавсетри слуАношСерАлекв пьяном виде ушёл из дома в Корпосс жескачто поСсослупри свии, собего посопсропризумерЯ отысэточеЕго не было окодвух лет. Он расчто в рудпоппро«по пьяни», как он сам выГочто сканвыиз-за ревбесЧто сильна взбыл. По рудброне так чтодолвы— жена заза его соНо это не важСле— Рои Шир— ралесУтотрак«Бев КордонапехоСильпечто привозстотехи леса. На рудокаслуспаот ливукв раскозасоополТоже факт стнаСобк чему я веду, НиНигеств окруд«Веочень сложЗдесь схонесблоземкоры, то есть имесложсеть разприразне тольна поно и на больглуЯ изувсю спутини уже могу сдеприсхеНо прежхочу отчто вне стсиа мы с Якотоже окав систиз-за пав реку, а такиз-за пеЯкопо поссос АлЛеи тоже поскаиз-за чего я с горчувсебя прик отТак вот, чев спососзайи выйиз рудбез осопробВ стсоснабфепево вреВот если я сейнабприсхепуси разбопок доси причерчто-то неа вот это мовзаэ… псичес ессре— пусдаже аноЧто мы знао псиДа нипочне знаОдне дучто я сильошиесли скачто здесь притеВеро взанои геобоземИ наСобэто мы и набв том же По

— Одздесь я бы дотеПланСовспропо капок досда-да, принПланЛюявмосупока сунабА что скагоесли мы с вами вот здесь, — он взял мел, проокна досизи довот тавот преон нафорПетпропроеё.

А дальони занана киили ещё на каязыв люслунорлюучёне поосо— маФорсыгостеи симпона доси тут же стиПал Падёрменя за румотгов стодвеМы вышВ канам денеэти двое назаси не удивесли они выйотс гочермавре

Вокак-то так непочто я стал при «комсекем-то врозама по обвопно меня это не смуБо— гоВоиногдучто если Содаст ПетзанайГосБога, тот его отыи подпод него зафии ма

Или я не знаю Бо

Айда — пой

Ба — бесврать.

Баз — скангромкрила

Басбасбас — хокрахоми

Блу — забблуж

Ботбот— упас(ботспать).

Бар — крытканью шуба, чаще жен

Бел — ледна вергор, не тале

Бом — гора, ковпподк реке.

Ба — болвз

Бре — вруобиног— разне в меру.

Вик — сазем

Ви — мо

Вер — равачаще стёват

Вз — взчто-то.

Ва — удеврекому-то, не досэто

Вы — вредвердежен

Гай — барзабесзасгрязь.

Гря — позногриб, чассоуже из-под сне

Го — ко

Доха — длиншуба с ка

Жи — глускамбаба.

Кепри— дрепод

Кай — гуссливреноможмана хлеб вмесмас

Каво — употдля связслов.

Кур — иней.

Ка — лопор

Лыва — лужа.

Лоло — групопривмесбредля укчего-либо.

Мах — то же сачто ре— бахобдыстаодеж

Ма — долвос просде

Ма — игне призна

Об — об

От — от

Об — обвлауйиз послоя земи с тра

Плюш — бу

Пе — вочто-то демедмеш

Пе — фар

По — бор

Пимы — очень больвачаще мужлибо те, конапообу— босава

Плас — дратьспо

Па — бубез снесильве

Па — вре

Ре — дети.

Рас — раснабес

Рас — дечто-то медпедозаобпрос

Ст — бесчесост— пос

Стай — хлев для ско

Сво — по

Ст — гостне исразв восце

Тур — тисИгс ре

Те — очень медидти, та

Уро — обычприк детплакапБабгов таслучто на ре«Урос на

Хиус — просеве

Ча — весбеза чаем, завлибо пепеужи

Чал(чел — вото, чес Дона, но сейискак ру

Чи — иноггаобувь без голибо без зад

Ша — жана скосдобле

Шор — те

Шу — вочто-то.

Шу — иди.

Ше — шумвечебесче