Ичиго Куросаки — суровый парень, со странным характером, своими представлениями о жизни. Немного холодный, ироничный, может быть милым мальчиком… Когда это надо, а может быть и серьёзным и умным молодым человеком. История начинается с того дня, когда в Каракуру прибывает Рукия. Побегов в хуэко-мундо или Ичи на стороне зла не ждите.
v 1.0 — неизв.
v 1.1 — ProstoTac
Ичиго Куросаки был отнюдь не самым обыкновенным юношей. О, нет, совсем не обыкновенным — он мог видеть духов и даже общаться с ними, что его постоянно угнетало. Ну, скажите мне, как можно не нервничать, если померший поблизости человек является к нему за завтраком? Тут и с катушек можно съехать, причём очень легко, но Ичиго Куросаки держался, хоть иногда ему и хотелось на всё плюнуть и просто сбежать куда-нибудь, где нет этих чёртовых надоедливых прилипчивых духов.
Был обычный день, такой же, как и вчера, и позавчера.
Ичиго проснулся от звона будильника и, быстро приведя себя в порядок, спустился вниз.
Опять эти духи. Подумать только, припёрся какой-то перец в белом халате и, летая за мной, что-то требовал. Пришлось отмахнуться от гада и, пожелав приятного аппетита сестрёнкам, сесть наконец за стул.
— Ичи-ни, тут же призрак? — пискнула юзу, выглянув из кухни.
— Да, уже улетел. Сволочь. — сказал я, тяжко вздохнув. — А папа где? — первое, что пришло на ум, так это то, что отца, как ни странно, не было дома. В воскресенье, утром? Да не поверю, что бы этот раздолбай честно встал с постели в восемь утра.
— У него деловая встреча. — Сказала меланхоличным голосом Карин и уткнулась в свою тарелку с карри.
Юзу сняла фартучек и вышла к столу, по пути щёлкнув пультом телевизора. По телеку были новости, опять что-то где-то взорвалось или порушилось — в последнее время только об этом и говорят, словно нет других достойных тем. Могли бы показать котиков там, щеночков или эротику. Всё равно остальное зрителям неинтересно…
Надпись на экране гласила: «Каракура, район Мэгуро».
Я встал и подошёл поближе, под удивлённый возглас юзу. Карин молча всмотрелась в экран телевизора, не прекращая поедать завтрак.
— Что там, братик? — спросила юзу.
— Эффо Блифко. — проклятый тост мешает говорить, но и вынуть изо рта жаль — у юзу особенно удаются тосты, она их так вкусно прожаривает…
Сёстры помолчали, Карин же и не напряглась со всеми этими происшествиями и молча кушала карри. Меня начало охватывать беспокойство за отца — он, конечно, порядочный клоун, но всё таки мы все его любим и стараемся оберегать по своему. Юзу и Карин регулярно после смерти мамы готовят, убирают и поддерживают порядок, а я слежу за тем, что бы сёстры не замучивали себя бытовыми вопросами и по мере сил помогаю им. Приходится несладко, но жить, в общем то, можно. Карин взглянула на меня после того, как всё доела. Я быстренько проглотил тост и, запив молоком ком в горле, встал и пошёл на выход.
— Ты там поосторожней, братик! — громко сказала мне вдогонку Карин.
— Агась. — и вышел из дома. Улица, фонарь, больница… так, это по моему про другой город. В общем, погнал быстрым шагов в район Мэгуро. Что примечательно, этот район считается элитным, там расположен крупнейший торговый центр «Каракура Плаза», здание издательства «Неко» и ещё офисы крупных компаний, ведущих свой бизнес в Каракуре. Вот теперь то полиция и строители зашевелятся — после того, как там произошёл взрыв, всё вверх дном перероют. Правда, могут сразу готовить рапорт о том, что никого не нашли — я их знаю, чуть что, сразу «не установлено». И всё, хоть ты тресни, не хотят работать. Совсем разучились от расследования, занимаясь профилактикой преступлений.
По дороге встречал всё больше людей, идущих туда, а через десяток минут, на подходе к заветному району, так и вовсе встретил целую маленькую толпу зевак. Между зданиями были натянуты жёлтые ленты с надписью «осторожно», а люди постепенно успокаивались и гомонили. Я зашёл за угол, но не встретил там никого — улица была пуста… подозрительно… И тут послышался грохот. Со стороны перекрёстка по дороге шёл… шло… в общем, нечто огромное, похожее то ли на динозавра, то ли на гориллу-переростка в белой маске. Но только это чудище повернуло ко мне голову, позволяя оценить всё уродство его головы, как сверху к нему метнулось что-то чёрное. Уже через секунду монстр стал рассыпаться прахом, а этим самым «чёрным» оказался человек… Девушка, в классическом кимоно, почему-то угольно-чёрного цвета и с классическим японским мечом. Почему-то сразу на ум пришли яйто — мечи за алюминиевого сплава, которые используют в тренировках бою на мечах… Ну, и ещё в промышленных масштабах впаривают туристам с наказом «смотри, настоящий японский меч!». Но нет, меч был самым настоящим, и девушка, со звуком «цуб-ба» вложила меч в ножны.
— Эй? Ты кто такая? — спросил я громко, но девушка и не подумала обернуться, словно меня и не слышала… странно всё это. Я повторил оклик, но она, просто оглянув улицу, приготовилась к прыжку, и… исчезла. Словно вот её и не было. Хм… Всё страньше и страньше, как говорила одна заблудившаяся девочка.
Я осмотрел улицу — следы от этого нечто на асфальте остались, и что теперь делать? Лучшее что я могу сделать — свалить отсюда по тихому, пока не заметили. Гул голосов и сирены приближались, и я, подумав немного, юркнул в ближайшую подворотню, скрываясь от любопытных глаз.
Ночь. Сон…
Опять одно и то же — лес. Я почему-то одет в стиле периода Эдо — тяжёлое кимоно иссиня-чёрного цвета и хакама, не обут, но подпоясан угольно-чёрным поясом. Лес вокруг действительно большой, я чувствую себя лилипутом среди деревьев-гигантов. Кроны возносятся в небо, и через прорехи в листве видны яркие звёзды. Воздух пьянит своей чистотой, под ногами настоящий ковёр травы, и ступать на неё одно удовольствие. Редкие ночные птицы оглашают ночной воздух своим пением. В дали ухнула сова, или филин, я их не различаю по звуку. Я делаю шаг — трава приятно холодит ступни, щекоча пальцы ног и придавая стимул не стоять на месте, а прогуляться по этому чудесному месту. Я делаю шаг, за ним ещё один и ещё… Двигаясь между деревьями я ступаю на траву, вслушиваясь в скрип деревьев, шелест листьев и далёкое пение птиц. Вокруг всё настолько умиротворённо и гармонично, что становится противно от того, что рано или поздно придётся уйти из этого места. Оно идеально. Я теряю счёт времени, идя между деревьями и останавливаюсь от того, что улавливаю новый звук — это журчание воды. Я иду на звук, и постепенно деревья вокруг меня редеют, расступаясь. Я выхожу на небольшую поляну, с которой и слышится этот приятный звук воды — мирное, тихое, умиротворяющее журчание, которое успокаивает одним своим звуком. Постепенно я подхожу к ручью, и вижу на другом берегу человека. Черноволосый, лет тридцати, одет в чёрное кимоно. Человек сидит и смотрит на воду ручья. Я окликаю его, но он не замечает меня, словно меня и нет. Я замечаю в воде два меча, воткнутых в дно. По ручью, так же плавно, как и всё в этом странном месте плывут цветы лотоса. Белые и красивые, они, покачиваясь на маленькой ряби, создаваемой неровным дном, двигаются вниз по течению. Но я смотрю на мечи — два блестящих, прямо воткнутых в дно меча, слегка изогнутых, без Цубы. Верхняя часть мечей отражается в воде, рядом со звёздами, а нижняя кажется искривлённой, из-за того что вода преломляет свет. Рядом с мечом проплывает маленькая рыбка, уносясь дальше по течению. Белый лотос плавно проплывает рядом с берегом, и я сажусь в традиционную позу «сейза», положив руки на колени и следя за водой из под полуприкрытых век. Лотос подплывает прямо к лезвию меча, но огибает его и плывёт дальше. Меж тем другой цветок, подплыв к другому лезвию, оказывается рассечён надвое и тут же тонет, будучи разрезанным. Всё дно ручья близ того, второго меча устлано лепестками лотоса, от чего кажется белым. Человек на другом берегу ручья обращается ко мне, но я не слышу, что он говорит — звук ручья кажется особенно громким в этот момент и его слова теряются в ставшим вдруг громким журчании. Человек смотрит на меня, а я, поглядывая на него вполглаза, встаю на ноги и пытаюсь наладить контакт, спросить, кто же он такой, но он не слышит — проклятый ручей в этот момент становится особенно громким. Я разочарован, но горечи нет — это место успокаивает лучше любого лекарства. Человек разочарован и копирует мою позу «сейза» на берегу, прямо рядом с мечом. Я сажусь так же, и мы смотрим на отблеск звёздного света на лезвиях мечей. Их лезвия отражают звёзды и блики от воды создают красивую и особенно умиротворяющую картину. Постепенно мои глаза закрываются, голова освобождается от мыслей, и я засыпаю.
Я проснулся от стука оконной рамы. Ещё не осознав, что произошло, я открыл глаза и всмотрелся в тьму своей комнаты. В ушах всё ещё журчал ручей, который и успокаивал меня, не давая тут же вскочить с постели. Кто-то забрался в комнату?
Так и есть, чёрный силуэт, освещаемый со спины полной луной пригнувшись, соскочила на пол.
— Кто ты? — снова задал я вопрос. Это была та самая девушка, которую я видел днём в городе. Но в ответ — тишина. Она снова меня игнорирует и только вслушивается во что-то, положив руку на рукоять меча. Её губы тихо произносят «он близко». Она по-прежнему смотрит в стену, словно видит через стену что-то необычное. Я включил свет, благо выключатель находится рядом с кроватью и встал. Девушка прищурилась и несколько раз моргнула, настраивая зрение на светлую комнату поле ночного призрачного света луны. Я с тяжёлым вздохом подошёл к ней сзади и слегка коснулся плеча, давая понять, что она обнаружена. Реакция девушки меня напугала — она отскочила вперёд, но запнувшись от испуга, упала на пол, смешно оттопырив филейную часть, к сожалению скрытую кимоно, что не давало мне её рассмотреть. Я даже на секунду замешкался, подумав что это парень — но нет, после того как она обернулась, заметил хоть маленькую, но грудь и тонкие, явно женские черты лица.
— Т… ты меня видишь? Даже более, ты до меня дотронулся! — удивилась она, принимая вертикальное положение и смотря на меня глазами-блюдцами. Я не понял, в чём суть, и решил всё таки заговорить с непонятной гостьей:
— Да, я тебя вижу. И, что б ты знала, для юной красивой девушки врываться в комнату парня, да ещё и через окно это весьма некультурно. — Я скрестил руки на груди, привычно глядя на неё прищуренным взглядом.
— Кто ты такой? — задала она вопрос, словно это я её гость, так что пришлось осадить эту подозрительную особу:
— На данный момент, леди, вы являетесь, так уж и быть, моим гостем. Так что я попрошу вас соблюдать приличия, и ради них для начала представиться. — Я глянул, как вытянулось лицо девушки от моего монолога, а сама она опять, как-то непонятно глядела на меня.
— К… Кучики Рукия. Я синигами. — сказала она почему-то виноватым голосом.
— Кто такие синигами? — удивлённо приподнял я бровь.
— Ты не знаешь? — удивилась она, но тут же исправилась. — Простите, я случайно. Вы не знаете, кто такие синигами? Но при этом видите меня? — спросила она, глядя на меня исподлобья.
— К сожалению нет, леди. Прошу вас объяснить это мне и кстати, меня зовут Куросаки Ичиго, и мы находимся в моей комнате. — поправился я, соблюдая приличия сам.
Рукия села прямо на полу, и достала из-за пазухи… большой блокнот. Она начала вещать менторским тоном, и мне ничего не осталось, как сесть напротив неё в ту же сейза и слушать её речь.
— Все люди умирают, рано или поздно, и их души остаются в мире живых, пока их не отправит в сообщество душ синигами. Сообщество душ — это такое место, где живут души умерших, ожидая перерождения. Помимо того синигами… — Рукия быстро-быстро рисовала невесть откуда взявшимися фломастерами в своём блокнотике. — Занимаются охотой на пустых. Души, которые вовремя не отправили в сообщество душ превращаются в монстров, вроде того, что напал на тебя днём.
Я молча кивал в подтверждение её слов. Рукия подняла блокнотик к подбородку и продолжила:
— Существуют души двух полярностей — минусы, так же именуемые пустыми, и плюсы, которыми являются синигами. Но самый многочисленный вид — нейтральные души людей, которые только что умерли, и те, которые населяют общество душ. Пустые питаются нейтральными душами, поэтому мы очищаем их с помощью занпакто…
Рукия опять начала быстро-быстро водить фломастерами по блокнотику, а я не удержался от комплимента:
— Ты хорошо рисуешь. Да и Чаппи-кун у тебя такой милый…. — И улыбочку, Рукия аж остановилась от рисования и снова посмотрела на меня и, не найдя следа иронии, чуть не прослезилась от радости:
— Тебе нравится? Правда? — спросила она, после похвалы, продолжив скрипеть фломастером с утроенной скоростью.
— Да, люблю всё милое. Знаешь, котят, кролика Чаппи, мишку Винни… — сказал я с мечтательным выражением лица.
Рукия подняла рисунок к подбородку и начала рассказывать дальше:
— Занпакто это духовный меч, который есть у каждого синигами, он очищает души пустых и с помощью него можно отправлять духов в сообщество душ. У каждого занпакто есть своё имя и особая сила, но слабые синигами пользуются обычными кованными мечами, потому что у них нет занпакто. — Рукия кивнула на рукоять своего меча, продолжив с толикой гордости:
— Имя моего занпакто соде-но-сираюки. Меч это часть души его владельца, и…
— Постой-постой… — я прервал её и задал вопрос, который меня мучает уже давно:
— Понимаешь, Рукия, мне уже давно снится один и тот же сон. Он такой реалистичный и я никогда не забывал деталей после пробуждения. Я оказываюсь в лесу, а потом выхожу к ручью. На противоположной стророне ручья сидит человек, и молча смотрит на два меча, воткнутых в дно ручья. Я тоже смотрю на них, но когда человек пытается поговорить со мной, я не слышу его голоса — словно шум ручья его перекрывает. И так уже несколько лет. — сказал я, глядя как лицо рукии принимает совсем озадаченное выражение.
— Не знаю… Понимаешь, всем шинигами в академии снятся сны, но то место… у каждого синигами есть такое место в подсознании, которое ещё называют «внутренний мир», там обычно и находят свои занпакто. К тому же я тоже видела соде-но-сираюки во внутреннем мире, и не слышала её голос, пока мне не помогли её пробудить… — сказала Рукия, вертя в руках фломастер.
— Что значит «пробудить»? — спросил я, заинтересовавшись.
— Это значит узнать имя меча. Шинигами, узнавший его имя может призывать меч в любой момент или высвободить его силу. — Задумчиво сказала Рукия и почесала сначала нос, потом подёргала за мочку уха, потом, заметив свои неосознанные манипуляции, слегка покраснела и начала складывать фломастеры.
— Так, Ичиго, я не знаю, кто ты такой, но скорее всего то, что ты видишь во сне меч, не слышишь голос человека и видишь меня взаимосвязано. Тебе надо показаться одному моему знакомому. — кивнула своим мыслям Рукия. Пока я гадал, что это за знакомый, дом сотряс удар, от которого девушка покачнулась, а с полки слетела ваза, стоящая там ещё со времён, когда в этой комнате жила мама. Я не успел огорчиться, когда рядом с комнатой послышались шаги и заглянула Юзу.
— Братик… Там Карин… помоги… — юзу, обессилев, упала, и я вскочил на ноги. Рукия выхватила свой меч и бросилась вниз, попытавшись помешать моему вмешательству, но я был непреклонен — если уж с сестрой что-то случилось…
Мы слетели с лестницы в мгновенье ока. Части стены не было вовсе, а в проломе виднелась монструозная лапа «пустого», которая сжимала Карин. Рукия бросилась туда, и, вылетев в пролом, отсекла пустому руку. Или лапу? Не принципиально. Я подбежал следом за Рукией и. оставив монстра на неё, подхватил Карин, влетев обратно в дом через пролом. После того, как Карин была уложена на диван близ отцовского медкабинета, я вернулся на улицу, игнорируя дверь. А на улице разворачивалась драка. Я отбежал подальше от Рукии и пустого и стал наблюдать за происходящим. А дела у Рукии были не ахти — монстр хоть и получил мечом по голове, маска лишь треснула, и он стал злее, ударив Рукию оставшейся рукой. Хрупкое тело девушки, описав дугу, приземлилось недалеко от меня. Тут то я и заметил что у девушки большие проблемы — она была ранена — на плечо и животе, в районе печени, расползались красные пятна… Сердце сдавило от мысли, что эта девочка тут и умрёт. Она попыталась встать, но лишь проползла немного, прислонившись к ближайшему столбу. Я подбежал к ней, начав осматривать раны, но она остановила меня.
— Ичиго. Меч. — Она протянула меч ко мне и продолжила, уже более сильным голосом:
— Я не смогу его убить. Но… Я могу отдать свои силы тебе. Проткни своё сердце моим мечом. — сказала она и закашлялась.
Мысли остановились, и я словно в замедленной съёмке взялся за белое лезвие, направив его себе в грудь. И пронзил себя мечом. Если Рукия говорит, что избавиться от пустого можно только так, то пусть так оно и будет.
Через секунду я оказался в том же лесу, что так тревожил и успокаивал меня во снах. На этот раз лес был заснеженным, что редкость в нашей относительно тёплой Японии. Это у русских зимой обязательно бывает снег…
Зелёные ветки деревьев под снежными шапками выглядели ещё красивее, но на этот раз у меня не было времени любоваться, я тут же рванул бегом в сторону ручья, замечая только деревья, проносящиеся мимо и скрип снега под босыми ногами. Словно отозвавшись на моё желание побыстрее найти ручей, деревья расступились, выведя меня на знакомую полянку. Человек в чёрном кимоно стоял неподалёку от мечей, выделяясь на белом снегу и с тревогой смотрел на меня.
— Кто ты? — спросил я, но не у человека, а у красивой девушки в белоснежном кимоно с большими рукавами. Она стояла рядом с человеком-в-чёрном и с любопытством на меня поглядывала.
— Я Соде-но-сираюки. А ты…
— Куросаки Ичиго. — ответил я, подходя ближе.
— Я слышал тебя — сказал приятный баритон человека в чёрном. Я удивился тому, что наконец услышал его и посмотрел на него. Человек в чёрном усмехнулся. — Тебе же всё объяснила эта девушка, разве нет? — спросил он с иронией, но девушка в белом толкнула мужчину в бок, с наставлением «не называй Рукию „та девушка“», у неё имя есть! — обиженно надула щёки девушка в кимоно. Соде-но-сираюки.
Человек в чёрном потёр бок, усмехнувшись в стиле «ох уж эти женщины», и серьёзно посмотрел на меня:
— Парень, ты слышишь меня? — спросил он, и продолжил говорить по слогам, как со слабослышащим:
— Моё имя Масамунэ. Ма-са-му-нэ. Без каких либо — сан, — кун, — тян. Я твой меч.
— Масамунэ? — переспросил я, вызвав просто, таки, щенячий восторг у него.
— Ты услышал! Ты наконец услышал! — Масамунэ так обрадовался, что в порыве чувств подхватил Соде-но-сираюки на руки и закружил вокруг себя. Девушка тут же запищала, но не вырвалась. Масамунэ наконец опустил её и быстро чмокнул в щёку, увернувшись от быстрой пощёчины, которой Соде-но-сираюки хотела наградить наглеца. Я вообще мало что понял, но занпакто обратил своё внимание на меня:
— Парень, не беспокойся за Рукию, она ранена, но не смертельно. Итак, раз ты наконец услышал моё имя, я должен рассказать о себе. Я занпакто, духовный меч. Отражение твоей силы и её воплощение в реальном мире. Я занпакто мира, любви, процветания, и всего такого прочего. — усмехнулся Масамунэ.
— То есть ты… Но ты же меч, разве ты не должен быть… воинственным? — спросил я о первом, что пришло в голову.
— А война это по-своему принуждение к миру врага. Моя, если хочешь, карма, судьба это мир и процветание. И благоденствие и всё такое прочее. Хочешь мира — готовься к войне, знаком с таким выражением? — поднял он бровь.
— Да.
— Вот, тут то и начинается самое интересное. Однако я меч, оружие убийства, отражаю твою силу так, как ты её понимаешь. Так уж получилось, что силу ты понимаешь, на мой взгляд, правильно. Целью любого боя является мир, который следует за войной. Поэтому меня можно назвать «холодным убийцей». Азарт боя, раж и злость оставь другим — ты не жаждешь битв и рассматриваешь их как средство достижения целей. Поэтому я есть твой меч. Меня можно считать атрибутом спокойного и невозмутимого воина, не то что подонка Мурамасу… Это, кажется, к делу не относится. Итак, дорогой мой Ичиго, запоминай. Что бы я появился в твоей руке только позови. Что бы высвободить мою силу скажи…
Я вырвался из своего «внутреннего мира», Рукия закрыла глаза, но рука её по-прежнему сжимала рукоять белого меча. Я выпрямился в полный рост и отошёл от Рукии. Та открыла глаза и осмотрела себя — на ней было, что-то на подобии юкаты белого цвета. Я отошёл от девушки и всмотрелся вдаль улицы, меж разбитых фонарей и обломков стены моего дома.
— Соде-но-сираюки! — позвал я, представив облик девушки, видимый мною. Левую руку обожгло холодом, и из воздуха стал материализоваться белый меч. Рукия удивлённо вскрикнула. Краем глаза заметил, что крови на ней нет, но она выглядит ужасно удивлённой, глядя на свой меч в моей руке. Наверное, это странно, что я призвал её занпакто. После Масамунэ, ко мне подошла Соде-но-сираюки и тоже представилась, показав как высвободить её силу. Она, по какой-то неведомой причине доверяла мне и была не против, чтобы моя рука держала её рукоять.
— Масамунэ! — позвал я следом. Ладонь правой руки сжалась на рукояти моего занпакто.
В дали, меж разбитых фонарей, показалась фигура пустого, который неспешно, принюхиваясь, двигался в мою сторону.
— Танцуй, Соде-но-сираюки! — сказал я и вокруг закружился вихрь снежинок, а стальной клинок стал снежно-белым. Рукия… Грохнулась в обморок, закатив глаза. Последнее я периферийным зрением не видел, но очень живо представил. Но нет, Рукия поднялась, сев и поджав ноги, как это делают приличные девушки.
— Divide et impera, Масамунэ! — и вокруг меня закружился вихрь уже другой силы. Наконец я понял Масамунэ. Любовь, процветание, это всё на самом деле вторично. В первую очередь его стихия — власть, сила, спокойствие, уравновешенность между чувствами и разумом. Так непривычно говорить на латыни, но Масамунэ сам был удивлён тем, что его высвобождение на чужом языке. Пришлось потренироваться, что бы сказать это правильно — язык не привык оканчивать слово согласным звуком.
Вихрь тёмно-синей силы опал, давая рассмотреть Масамунэ — стальной, с серо-чёрным отливом, изгибом клинка и простой рукоятью. Он был красив, да. Так же, как и Соде-но-сираюки.
Пустой приближался и я нанёс удар:
— Цуги но маи, Хакурэн! — с Соде-но-сираюки сорвался белый луч, и устремился к пустому, превратив того в глыбу льда.
— Но цуруги кусанаги! — сказал я, влив силу в Масамунэ и с лезвия сорвался серп светящейся энергии, и на огромной скорости прошёл сквозь пустого. Глыба распалась, развалившись надвое и развалив пустого внутри льда. Спустя несколько секунд я увидел, как он осыпался прахом. Всё, можно и вложить оружие в ножны… — подумал я, и огляделся в поисках ножен. Их не было. И что, мне так вот и ходить, с мечами в обеих руках? Но на удивление, стоило мне об этом подумать, как на поясе появились ножны — слева чёрные, лакированные, слегка изогнутые, а справа белые, и тоже лакированные. Почему-то они напомнили мне белый, так же блестящий рояль…
Рукия сидела позади, прямо на асфальте и, кажется, забыла как дышать. Я подошёл к ней и, наклонившись, поднял на руки. Ага, прямо как невесту. Благо она от шока и, возможно, ранений, не сопротивлялась. Залившись краской, она хотела вырваться, но я не дал, сказав ей:
— Сейчас осмотрим раны, потом поешь и отдохнёшь. А потом пойдём к этому твоему другу, причём у меня к нему вопросов всё больше и больше… — Рукия промолчала, но вырываться перестала и позволила себя донести до дома, только краснела. У них там в обществе этом душ или как его, совсем что ли средневековые нравы, раз она такая стеснительная…
Я вспомнил Масамунэ и Соде-но-сираюки… Ох, чую намучаюсь я с этой парочкой!
Рукию я положил на диван, на котором до этого лежала Карин. Но девушка категорически отказалась от помощи, оттеснив меня к двери и гневно стреляя глазами. Пришлось сдаться и выйти, понадеявшись, что она сможет оказать себе медицинскую помощь. Я только пожал плечами, поправив оба меча, и вышел в гостиную. Из пробоины в стене сквозило холодным ночным воздухом и по полу были разбросаны детали интерьера вперемешку со строительным мусором. Если не приглядываться, то похоже на ремонт или перепланировку. Я взглянул на всё это безобразие и, решив, что всегда успею разобраться, пошёл наверх. Сестры обнаружились в своей комнате, но Карин выпроводила меня, так что я остался один-одинёшенек, никому не нужен, и пошёл меланхолично в свою комнату, по пути ударив дверь ножнами Содэ-но-сираюки. Оная дама не обиделась и смолчала, и я, наконец, смог снять с себя оба занпакто. Потянувшись, улёгся на кровать, в попытке заснуть…
Ночью опять оказался во внутреннем мире, но предпочёл погулять меж деревьев, оставив занпакто наедине. Не помню даже когда, но со временем провалился в глубокий сон.
Проснулся я от крика Ииии-чиии-гоооо и летящего мне в голову отца. Этот клоун, прости ками, снова взялся за старое. С трудом увернувшись от его утренней оплеухи, вдарил папульке в глаз. Наверняка, сволочь, вчера забыл про нас и пил со своими компаньонами, пока у нас тут мега-трагедия локального масштаба… — подумал я, потягиваясь. Отец плавно сполз на пол, но восстановив равновесие, встал, и наконец, начал проявлять признаки адекватности:
— Ичиго, что случилось ночью? Юзу говорит, что в дом врезался грузовик! — отец был ни капли не взволнован, словно всё происходящее его забавляло.
— Ну, примерно так. Хм… — Я подумал «где сейчас Рукия?» и спешно сбегав до ветру, тут же побежал в сторону диванчика на первом этаже, на котором я оставил ночью Рукию Кучики. Значит, всё происходящее мне не приснилось — пролом в стене был, и сёстры были тоже там, оценивая нанесённый ущерб и заодно готовя завтрак.
— Йо, Карин, Юзу. — Поздоровался я, спускаясь с лестницы.
— Братик! Горазд же ты спать! Ты бы знал, что ночью произошло! — сказала Карин, а Юзу её поддержала: «В дом въехал грузовик, представляешь!» — юзу выглянула из-за своей кастрюли с чем-то вкусно пахнущим и удивлённо продолжила: «А ты даже не проснулся!».
Так, что-то тут явно нечисто. Грузовик, грузовик… какой нафиг грузовик? А пустой? Не помнят. — Подумал я и понял простую вещь — Рукия что-то сделала с ними всеми, благодаря чему у них заменены воспоминания. Нда… вот это технологии…
Повздыхав для виду, я проверил диван — от Рукии не было и следа, а на диване меня ждала записка.
Приходи в магазин Урахары. Рукия.
Нда… повторюсь, но всё страньше и страньше… Рукия оставила меня тут одного, при этом сама, каким то макаром потеряв силы, ушла. Магазин Урахары… Что-то знакомое? Нет, ни разу не слышал. — Подумал я и сев за столик, взял в зубы тост, так любезно приготовленный Юзу-чан.
— Сестрёнка, а ты не знаешь такой магазин «Урахары». Или вроде как это имя… — спросил я у Карин, но сестра проигнорировала меня, покосившись и пережёвывая завтрак. Намёк понятен, я не вовремя. Но судя по реакции это название ей ничего не говорит.
«Хозяин, ты можешь почувствовать её…» — непонятный шёпот заставил меня вскочить и обернуться, но сзади никого не было. Странно.
— Ты чего это? — спросила юзу, наконец, дойдя до стола.
— Да так… ничего. Приятного аппетита. — Я вышел из-за стола и поднялся к себе в комнату, оставив сестёр недоумевать по поводу моего поведения. Быстренько зайдя к себе в комнату, позвал Масамунэ.
— Эй. Масамунэ? Слышишь меня? Спросил я, мысленно обращаясь к мечу. Безрезультатно. Так я и простоял минуты три, но потом догадался взять его в руки, предварительно сев на кровати. Как ни странно, стоило мне захотеть, как я провалился во внутренний мир. Обнаружив себя средь леса, я тут же направился в сторону ручья, где, скорее всего и находился Масамунэ.
Как ни странно, Содэ-но-сираюки тоже находилась на этой же полянке и сидела на снегу.
— Масамунэ? — спросил я его. Тот обернулся, и обнаружив меня улыбнулся краешками губ.
— Да, быстро ты догадался. Ну что, ищешь Рукию-чан? — спросил мой занпакто, выразительно подняв бровь, намекая… Впрочем, сам хорош.
— Не её а «магазин Урахары», в котором она, скорее всего и находится. — Я сел как и сираюки на снег в сейза и выжидательно воззрился на свой меч.
— Да, есть возможность её почувствовать, причём тебе помочь обещает Соде-но-сираюки. — сказал Масамунэ и скосил взгляд на девушку. Та не повела и бровью на наши взгляды, сохраняя спокойствие и безмятежность.
— Нда. Что значит «почувствовать» — я начал догадываться, к чему клонит Масамунэ и решил, наконец, спросить прямо.
— Все шинигами могут чувствовать Реяцу. Да и некоторые не-шинигами тоже. Ты же шинигами, тоже так можешь. Этот навык есть у всех, но на большом расстоянии почувствовать кого-то сложно, тем более что Рукия лишена силы.
— Но для этого есть я. Я могу почувствовать свою хозяйку везде, но в мире живых не разбираюсь, так что тут нужна твоя чувствительность. — Сказала Сираюки, глядя мне в глаза.
— Да, Сираюки-сан права, я тоже могу почувствовать тебя везде. Но в городе ты разбираешься, а мы живём тут. Так что давай, учись. — Сказал Масамунэ и махнул рукой.
— Как? Что значит «учись». Откуда я знаю, как это делается? — спросил я. — Мне то откуда знать, я часть тебя, не более того. — Ответил мне недоумением Масамунэ.
— Я знаю, как это делается. В академии шинигами учили. Я слышала. — Сказала сираюки, вставая. Я тоже встал, а следом и Масамунэ.
— Ты можешь научить Ичиго? — обратился к девушке Масамунэ, повернувшись к ней в пол-оборота.
— Да. Пожалуй, что да. — Сказала сираюки, подходя ко мне.
…
Я вывалился из своего внутреннего мира в нормальный, и заметил, что всё ещё сжимаю в руке меч. На часах… не знаю, сколько я был «там», но явно «там» прошло больше времени чем «здесь». Интересно, надо будет исследовать этот вопрос. Ну, или поинтересоваться у занпакто, они наверняка знают, тем более Сираюки. Она малость следила за окружающей обстановкой в течении всей своей жизни и не пропустила такое увлекательное время как учёба её хозяйки в академии. Странно, занпакто Рукии у меня, а сама она чёрт знает где. Я закрыл глаза, концентрируясь на ощущениях духовной силы вокруг себя. Было тяжелее, чем во внутреннем мире, однако с задачей я справился, почувствовав реяцу, исходящую от мечей, потом реяцу сестёр, отца, потом взор мой стал намного дальше…
— Нашла. — Послышался голос из подсознания и сираюки добавила: — Километр на восток.
Там расположен не самый благоприятный для бизнеса район, однако относительно безлюдный. Одев по-быстрому школьную форму, я вышел из дома, попрощавшись с сёстрами. Отправился догонять Рукию, предварительно дематериализовав мечи. Да, они и так умеют.
По дороге сираюки ещё раз связалась со мной, подсказав, где сделать поворот, и я вышел к искомому магазину. Ну, что про него можно сказать… Небольшой домик, в классическом стиле, притулившийся меж бетонных стен более крупных домов, перед домиком была площадь, но ввиду того, что в этом районе никто не жил, площадь была пустынна. Мысленно представил свист ветра и перекати-поле, которое прокатилось перед домиком — тишина и одиночество полные.
Я подошёл ближе и вежливо постучался в раму двери. Изнутри послышались приближающиеся тяжёлые шаги, и спустя минуту, дверь отъехала в сторону, открывая вид на огромного, человека, который, оглядев меня из под своих очков-прямоугольников, вежливо поинтересовался: — «чем могу помочь?»
— Это же магазин Урахары? Я к Кучики Рукии, она сказала что её…
Но договорить мне не дали — человек улыбнувшись, отодвинул дверь в сторону и пригласил меня внутрь. Внутри была витрина, в общем, обычный маленький семейный магазинчик, каких тысячи. Человек удивительно ловко для своей комплекции юркнул в дверцу за витриной, оставив меня стоять в зале. Подумав немного, я прошёл за ним, оглядывая на ходу помещение. Всё в сугубо классическом стиле — дерево, бумага «васи» на дверях и меж стен, и к тому же столик от котатсу, на котором стоял чайничек с двумя чашками. Судя по всему, чай ещё не наливали.
Я остановился в этом помещении, ожидая либо Рукию, либо хозяина магазина. Спустя десяток минут, наконец, показалась Кучики, спускающаяся со второго этажа, и с кем-то разговаривающая. Рукия следом за Рукией шёл человек в зелёном хаори и в полосатой зелёно-белой шляпе, полами своими скрывающей взгляд этого человека. В руке трость, но он на неё не опирается, а несёт, перехватив поперёк. «Интересный субъект…» — подумал я, выходя в центр комнаты.
— О, Ичиго! — первой поприветствовала меня Рукия и махнула рукой. Парень из-под шляпы заинтересованно сверкнул глазами и осмотрел меня с ног до головы.
— Доброе утро, Рукия-сан. Что ж ты убежала, даже не попрощалась. О, и занпакто свой забыла… какая невнимательность, Кучики-сан… — иронично протянул я, заметив, что парень посильнее надвинул шляпу на глаза и улыбнулся на мгновенье краешками губ.
Рукия зыркнула на меня с видом оскорблённой невинности, но нас прервал парень в шляпе.
— Вы же Куросаки Ичиго? Рукия рассказывала мне про вас. Да, да, интересный случай… — парень снова взглянул на меня оценивающе. Я что ему, клумба?
— Интересный? Да, куда интересней это что тут всё-таки происходит. И, кстати, ты как, Рукия? Подлечилась? — спросил я, глянув снова на девушку. Та, не прекращая дуться, ответила:
— Нормально. Лучше ты скажи, всё ли у вас нормально?
— Подозреваю, Кучики-сан что это вы стёрли воспоминания моим родным. — я опять посмотрел в её глаза. Рукия однако, взгляд спрятала на мгновенье.
— Как интересно, что вы догадались… — снова сказал шляпа и пригласил нас к столику с чаем. Недостающий стакан принёс тот самый верзила, который впустил меня и этот парень, наконец, представился:
— Урахара Киске.
— Куросаки Ичиго. — ответил я на автомате и принял от него чашку с чаем. Мы молчали, и Рукия тоже молчала с нами за компанию, пригубив чай.
— Вы чрезвычайно интересный человек, Куросаки-кун. — сказал Урахара и выудив откуда-то из за пазухи веер, стал им обмахиваться.
— Урахара-сан, а что в нём интересного? — спросила Кучики, поставив свою чашку на стол. Урахара был вынужден отвлечься от разглядывания меня и ответить Кучики:
— Интересно всё. Для начала, Куросаки-кун видел духов, так? Дождавшись от меня кивка, он продолжил: — потом Куросаки-кун видел тебя и пустого. И самое занятное — Куросаки кун обладает собственным занпакто. А поскольку ни капли энергии высшего пустого в нём нет, то он — синигами. Да, однозначно — синигами. Причём свой меч он увидел задолго до того как встретил тебя, Рукия-сан. — Киске скрыл заинтригованную улыбку за веером и обратил свой взор на меня, начав задавать вопросы.
— Куросаки-кун, ответьте на пару вопросов. Во-первых, давно вы видите духов?
— Нет, Киске-сан. Всего чуть больше года.
— А когда вы впервые увидели меч в своём «сне»?
— Лет пять назад.
— Так я и думал. — Киске со стуком захлопнул веер и посмотрел на Рукию.
— Мы имеем дело с синигами. Если бы он начал видеть духов и занпакто одновременно-то я бы предположил скачкообразное увеличение реяцу по какой-то причине, но занпакто Ичиго-кун увидел задолго до того как его реяцу вышла на уровень, необходимый для нормального высвобождения. — Урахара замолчал, смачивая горло чаем, а Рукия была чрезвычайно задумчивой.
Я тоже переваривал полученную информацию и старался попутно следить за обоими собеседниками.
Рукия наконец вышла из задумчивости и задала вопрос:
— Тогда почему он живёт тут? В смысле, в мире живых? И что тогда будет со мной? — спросила она, глядя на киске.
— Не знаю, Кучики-сан, не знаю. Ладно, разговорились мы что-то… Ичиго! — Урахара на меня посмотрел и поведал неприятнейшую информацию:
— Кучики-сан не сможет выполнять свои обязанности ещё некоторое время, поэтому ты просто таки обязан ей в этом помочь. Ты забрал её силу, хоть и не всю, и Кучики-сан понадобится пара дней, что бы прийти в норму… — Урахара замолчал, прикрыв нижнюю часть лица веером.
— Тогда давайте перейдём к самому интересному, Урахара-сан. Что я буду с этого иметь? — задал я провокационный вопрос.
— Хи… — Урахара поглубже скрылся за шляпой и веером и беззвучно хихикал.
— Что? — тут же взвилась Рукия, вскочив на ноги. — Ты ещё что-то хочешь за уничтожение пустых?
— Кучики-сан, успокойтесь. — Охолонил её Урахара и пояснил, словно дитю:
— Все шинигами получают вознаграждение за свою работу, к тому же Ичиго-сан не сотрудник готей-тринадцать, поэтому он то, как раз и не обязан ничего делать. И даже то, что вы отдали ему половину своих сил ещё не плата за работу. — Урахара с толикой уважения посмотрел на меня и спросил: — А что же ты хочешь, Ичиго?
— Хм… — я задумался, припоминая, что я могу стрясти с шинигами. — во-первых, тренировка бою на мечах. Это обязательно, во-вторых — ответов на некоторые вопросы которые возникнут в процессе, если это в ваших силах конечно же. И самое главное — вылечите поскорее Рукию-сан. — сказал я, покивав своим мыслям. Быстрее начнём, быстрее закончим. Рукия не ответила на это ничего, а Урахара заметил: — Весьма разумные требования, Куросаки-кун. Но для начала я бы хотел посмотреть на ваши способности. Ладно, Кучики-сан, мы с Ичиго оставим вас. Не скучайте, и ступайте, отдохните, вы ещё не восстановились. — Урахара явно стремился выпроводить Рукию куда подальше.
— Хай, Урахара-сан. — коротко поклонилась Рукия и пошла обратно в свою комнату.
Когда шаги стихли, Урахара поднялся и, ещё раз осмотрев меня, задал вопрос: — Куросаки-кун, я всё хотел узнать, а как вы нашли мой магазин? Рукия сказал текст записки, которую она вам оставила. Я заметил ей, что по названию найти мой магазин проблематично, и что вас придётся искать самим, но в этот же момент появляетесь вы. Тут что-то не так.
— Мне помогла Соде-но-сираюки. Она то свою хозяйку и почувствовала. — признался я.
— Вот как? Занятно, занятно. Пойдём, Куросаки-сан, устроим маленький спарринг.
И двинулся вглубь магазина. Я встал, разминая затёкшие ноги, и отправился следом за Урахара. Тот дошёл до люка в полу и, открыв его, спустился по лестнице вниз. Нда, спустился… Лестница была просто таки огромной и я следом за ним спускался минут пять, а сам Урахара просто спрыгнул, пройдя несколько ступенек. Внизу оказалось… Огромнейший подземный зал, с потолком, имитирующем небо и скалистой почвой внизу. Я спустился вниз как паук по паутине — неспешно и наконец, встав на твердь земную, обернулся на владельца всего этого сооружения.
— Это подземный тренировочный зал. Интересно, правда? Тут нас никто не почувствует, так что можете быть спокойны, Куросаки-сан…
— Зовите меня Ичиго.
— Хм. Хорошо, Ичиго-кун. Итак, нас здесь никто не почувствует. Для начала скажи, ты можешь призвать занпакто Рукии?
— Да. Соде-но-сираюки! — позвал я, и рукоять привычным уже холодом легла в левую руку.
Урахара с интересом смотрел на мои манипуляции, а когда материализовалась Сираюки, так и вовсе был счастлив.
— Как интересно! Хм… Были случаи, когда два синигами могли призывать один занпакто, как ни странно, но в вашем случае у вас есть свой, но занпакто Кучики-сан почему-то позволяет вам ей пользоваться… Я усмехнулся, вспомнив Масамунэ и Сираюки. Не знаю, что у них, но они точно имеют хоть какие отношения.
— Думаю, я знаю, в чём дело. Это всё из-за моего занпакто, они в моём внутреннем мире так прекрасно ладили… — я вспомнил эпизод с пощёчиной сираюки а Урахара нахмурился, но потом не сдержался и улыбнулся:
— Занпакто — удивительнейшие сущности. Чем больше мы их узнаем, тем больше понимаем, что ни капли не знаем. Никогда бы не подумал, что они умеют выказывать симпатию другим занпакто, тем более, так как между мужчиной и женщиной. Ведь твой занпакто мужчина? — спросил он с подозрением.
— Масамунэ! — воскликнул я, и мой меч мгновенно появился в правой руке.
— О! Масамунэ! — удивлённо захлопал глазами Урахара.
— Что-то не так, Урахара-сан? — спросил я шляпника, который с любопытством естествоиспытателя рассматривал лезвие моего меча.
Урахара поднял взгляд, и произнёс: — Масамунэ — не простой занпакто, Ичиго! Ладно, садись, я расскажу тебе легенду. Для начала — легенду мира живых. Итак, жил был великий кузнец и мечник, по имени Мурамаса. И он ковал мечи. Мечи авторства Мурамасы считались проклятыми, символом агрессии и безумия. Дело было чёрт знает сколько лет назад. По легенде мечи авторства Мурамасы, которые все называют просто «Мурамаса» не вернутся в ножны, прежде чем не отведают крови, пусть даже крови своего владельца. Это одна история из мира живых. Есть и другая легенда — жил когда-то великий мечник и кузнец по имени Масамунэ и он тоже ковал мечи. Его мечи в японской мифологии являлись антиподом клинка Мурамасы — Меч Масамунэ считали символом спокойствия, невозмутимости, сдержанности и хладнокровия. В общем, всё то, что приписывали настоящему самураю. Мечи Мурамасы считались проклятыми, тогда как мечи Масамунэ — святой реликвией. В одно время, после установления сёгуната Токугава, все мечи изготовленные Мурамаса уничтожали, а за их хранение можно было легко лишится головы. Впрочем, несколько мечей всё-таки остались и их сейчас экспонируют в национальном музее в Токио. Там же, где и мечи Масамунэ. Как бы то ни было, это легенда из мира живых, и она не отражает всей правды. Тут замешаны кланы Кучики, и клан Шихоин, считающийся «божественными оружейниками» общества душ. Но эту историю я расскажу потом, для начала хотел бы иметь честь сразиться со святым мечом Масамунэ.
— Святым? — удивился я.
— Ну да, это же логично. Люди считают хорошим и святым всё, что приносит мир и покой. Меч Масамунэ именно созидательного характера но разрушительного действия. К тому же влияет на своего носителя, делая его уравновешенным и спокойным шинигами. Впрочем, в легендах мира живых есть что-то на подобии. Считалось, что мечи Мурамаса неизбежно приводят своего носителя к безумию и он рано или поздно начнёт нападать на всех подряд, поэтому мечи Мурамаса окрестили демоническими. А Масамунэ столь же эффективно приводил своих хозяев к власти, но власть эта была ради процветания того, над чем и кем властвовал носитель меча. Хоть и не всегда получалось — вряд ли тебе что скажут имена, но поверь, многие дайме периода Эдо носили клинки, изготовленные Масамунэ, и при этом считалось, что меч помогает им приносить процветание и мир в свои земли. — Урахара помолчал, как и я.
— Вы, Урахара-сан, кажется, хотели сразиться? — я поднял Масамунэ и слова высвобождения силы сорвались с моих губ уже автоматически.
— Divide et impera, Масамунэ! — меч окутало облако реяцу, изменяя его вид с обычного стального клинка. После того как реяцу развеялось маленьким облачком, клинок Масамунэ предстал во всей своей красе — серого отлива с плавно изогнутым лезвием и чёрной рукоятью без цубы, чем, в общем то, характерно оружие появившееся до шестнадцатого века. Урахара с интересом осмотрел Масамунэ и выхвалил тонкий узкий клинок-шпагу из своей трости и направил его на меня.
Кстати, что общего между такими вещами как Масамунэ, Джирайя, Кусанаги, Аматерасу, Изанаги и Изанами, Цунаде, Сусаноо, Орочи, Мурамаса…
Всё вышеперечисленное — персонажи Ипонского фольклора. Я решил черпать идеи оттуда же, откуда авторы «Блич» и «Наруто». Легенды то поситайте, познакательно. Описанная легенда про Масамунэ и Мурамасу правда существует. Фото настоящих клинков с этими именами в посте выше. Вторая половина главы не вычитана, ибо срочно вызывают на работу. Всё, я побежал. Пока-пока!
— Танцуй, соде-но-сираюки! — попросил я занпакто, и она ответила резким потоком реяцу во все стороны. Теперь поиграем. — Подумал я и бросился на Урахару. Фехтовать пришлось одним Масамунэ, оставив сираюки для прикрытия — в отличие от чужого занпакто, своим я умею хорошо махать, Масамунэ помогает мне, корректируя движения, показывая «как надо». Прям как водитель-инструктор за вторым рулём в учебном авто или пилот-инструктор в своей кабине. И я не сопротивляюсь, позволяя занпакто описывать круги, делать резкие выпады и такие же быстрые уходы в оборону. Сираюки во второй руке пришлось использовать реже, однако когда Урахара атаковал с левого фланга, отмахивался от его меча именно белым клинком Рукии.
На ближайшие пять минут тренировочная поляна наполнилась звоном стали. Урахара даже не вспотел, хотя какой там «не вспотел» — он, казалось, отмазывался от меня как от назойливой мухи.
Признав свою тактику малоэффективной, я использовал способность Масамунэ:
— Кусанаги но Цуруги, Масамунэ! — опять тонкий серп силы сорвался с клинка, и на околозвуковой скорости полетел в Урахару, но того даже не задело, хотя он и сдвинулся с места, уходя с линии атаки. Серп из уплотнённых и разогнанных духовных частиц прошёл сквозь небольшую скалу за спиной Урахары и влетел в далёкую стену здания с видом разорвавшегося артиллерийского снаряда. Скала была чертовски ровно срезана, и вершина её съехала вниз, подняв кучу песка и пыли. Я воспользовался моментом и атаковал уже другим занпакто:
— цуги, но маи, Хакурэн! — Ледяной замораживающий на своём пути всё луч сорвался с сираюки и полетел в Урахару. В отличие от способности Масамунэ, от этого луча так просто не увернуться — он замораживает всё вокруг себя, но Урахара выставил какой-то щит, как в фантастике, и луч цуги но маи разбился об него, не причинив шляпе ни какого вреда. Прискорбно, но моего опыта не хватает, чтобы противостоять ему. Нда… Опыта. Точнее его вообще нет, как тут забороть Урахару? Осталось только понадеяться на тактику количественно-качественной разницы и ударить по нему самым сильным, чем только смогу.
— Кусанаги но цуруги! — крикнул я, ударив в полную силу. На этот раз удар был намного сильнее предыдущего, и вместо тонкого серпа в Урахару полетел большой, светящийся полумесяц из реяцу, причём под ноги тому. «Теперь то не увернёшься, гад!» — подумал я, но когда луч влетел в то место, где должен быть Урахара, тот просто исчез. Луч ударился в землю и, войдя ненамного, взорвался. Ой, бедная моя тушка! — меня откинуло назад взрывной волной, но не сильно. Тряхнув головой и придя в себя, я оглядел разрушения. Часть полигона была вспахана, а за тем местом, куда ударил Масамунэ, образовалась огромная траншея метров пяти в глубину и ширину. Ну, и метров пятьдесят в длину, так что вдалеке сходились края всё ещё дымящейся земли. От обилия духовных частиц, разлитых в воздухе я потерял возможность чувствовать Урахару.
— Да, Ичиго-кун, силушки у тебя немеряно… — протянул насмешливый голос надо мной. Урахара сидел на скале, свесив ноги и обозревая только что появившиеся разрушения.
— А толку то? Опыт, Урахара-сан, опыт и умения. Их нет и в помине. — Сказал я, утвердившись на ногах.
— Ну, не расстраивайся, Ичиго-кун, опыт приходит с возрастом. Твоих способностей с лихвой хватит, что бы уничтожить любого пустого, так что не расстраивайся. Все шинигами учатся в академии и только после третьего курса ходят на практику в мир живых, где им позволяют завалить пару-тройку слабых пустых. — Урахара спрыгнул на землю и продолжил свою речь: — Но ты не огорчайся, лучше ка отточи свои навыки на пустых. Глядишь, через пару дней и гораздо лучше будешь драться.
— Через пару дней? — я улыбнулся такому определению.
— Да, Ичиго-кун. Если ты не заметил, к концу нашего спарринга ты сражался уже гораздо лучше, чем в начале. Самое быстрое обучение — в бою. Хотя, тренировками пренебрегать не стоит, да. Не стоит… — задумчиво протянул Киске, поправив шляпу.
— То есть мне надо тренироваться. — Я начал думать. Теоретически, можно попросить Масамунэ и сираюки, можно попросить Рукию или самого Урахару. Правда, последний пункт спорен — уж этот хитрован наверняка что-нибудь потребует за услуги. Всё, на этом список моих знакомых исчерпан.
— Урахара-сан, поможете? — спросил я, глядя как он остановился. Повернулся.
— Нет. — И пошёл дальше. Явно ведь он если и синигами, то опытный. Нет, так просто я не сдамся!
— Урахара-сааан? Что хотите за тренировки? — спросил я, глядя как он опять остановился и обернулся.
— Вот это уже деловой разговор, Ичиго-кун! — шляпник был рад возможности чего-то да стрясти с меня. — Позволишь исследовать твой занпакто? Обещаю что не сломаю. Ну, и ещё поможешь мне с магазином. И ещё надо будет поработать за Рукию…. В общем, полным-полно работы, Куросаки-кун. Хехе… — Урахара снова достал веер и начал им обмахиваться.
— Это что, мне тут поселиться что ли, что бы просто потренироваться?
— «просто»? О, нет, Ичиго-кун, тебе придётся тренироваться до седьмого пота. Силушка у тебя возможно даже больше, чем у меня, но пока ты не научишься её применять, будешь низкоуровневым синигами. Сейчас ты по уровню способностей не превышаешь десятого офицера, но признаю, в отличии от них у тебя есть огромный запас реяцу и возможность вырасти намного выше чем они за всю свою жизнь. Ты быстро учишься, поразительно быстро и мне было бы любопытно тебя учить. Впрочем, давай не будем строить планы — что ты умеешь делать? — спросил Урахара, закончив так свою речь.
— А? делать? Ну, могу копать.
— А ещё?
— Могу не копать. — Ответил я с серьёзным видом. У Урахары дёрнулась бровь от такой незатейливой шутки и он, кажется, поставил на мне клеймо «идиот».
— Сорок два! — сказал я, подумав немного.
— Что «сорок два»? — Урахара от недоумения аж убрал веер и смотрел на меня, не мигая.
— Это ответ. — Сказал я, так же, не мигая глядя в глаза Урахаре. Тааак, с гениальным произведением Дугласа Аддамса мы незнакомы. Чувствую, мне удастся шутка.
— На какой вопрос? — спросил Урахара, совсем потеряв логическую нить разговора.
— Да вообще на все. Сорок два, Урахара-сан. Вы неясно сформулировали вопрос, и я его не понял. И дал ответ, который не поняли вы. Можете гадать, является ли число сорок два ответом на ваш вопрос, но в любом случае он абсолютно точен, поскольку сам вопрос, который вы задали, мутен и непонятен. Что вы имели в виду под «что ты умеешь делать?». Я честно сказал, что умею копать. Умею не копать, ещё много чего умею. И в итоге главный ответ на ваш вопрос — «сорок два». Откуда мне знать, какие навыки именно вам нужны. Крестиком вышивать, например, я не умею. — Сказал я с самым умным видом.
— А, я понял. Значит, сорок два? — Урахара наконец въехал в суть монолога и понял, что над ним я так культурно посмеялся.
— Можно и сорок три, но это уже не то.
— Тогда, ты умеешь заваривать чай? — спросил Урахара, опять спрятавшись за веером.
— Это да, умею. Ну, так что, будете меня тренировать?
— Сорок два, Куросаки-кун.
— Понятно. Задал дурацкий вопрос. — Подытожил я. И действительно, Урахара быстро уловил суть «великого универсального ответа».
Мы вышли наверх — Урахара просто прыгнул, ну а мне пришлось карабкаться по длиннющей лестнице. «Только не смотреть вниз» — мелькала в голове мысль. Через энное количество времени я, наконец взмыленный, влез наверх и чуть не упал тут же. Такие нагрузки для меня это уже слишком.
— Вай-вай, какой ты невыносливый, Куросаки-кун,… но это ничего, привыкнешь. Итак, сейчас время полдень. Кучики-сан будет в течение двух дней восстанавливаться, а ты — работать. Тебе же нужно ходить в школу, так? — спросил он. Действительно, школу я сегодня прогулял, но это меня как то не огорчало, всё равно я один из лучших учеников в классе.
— Да, Урахара-сан. — сказал я и схватился за дверной косяк. Урахара осмотрел на это представление, и подождав пока я отдышусь, начал вещать:
— Так, тебе нужны тренировки, если ты напорешься на действительно хитрого и опытного пустого, то тебе придётся несладко…
— Урахара-сан, а долго будет восстанавливаться Рукия?
— Около двух дней, Куросаки-кун. Ладно, к тренировкам приступим завтра, а сегодня — работа. Необходимо подежурить в городе и отвечать на вызовы. Присутствие пустых определяет аппаратура, она же повышает сигнал на специальное устройство. Держи. — Урахара протянул мне мобильник-раскладушку. Весь корпус снаружи был обклеен стикерами с кроликом Чаппи, и я начал смутно подозревать, у кого этот «шляпа» позаимствовал мобильник. Однако, я принял его и, осмотрев, положил в карман. Урахара согласно кивнул и продолжил:
— Когда раздастся сигнал — бросай всё и беги на вызов. Так же сегодня будешь работать по магазину. Тессаю нужен помощник, что бы провести инвентаризацию на складе, ну а завтра будем тренироваться.
Я опять кивнул на его слова и испросил Урахару: — когда начинать?
— Сейчас. Тессай? — громко позвал он.
Дверь в комнату тут же отъехала в сторону, и на пороге показался тот самый громила.
— Да, Урахара-Доно? — спросил он, поклонившись.
— Тессай, тут к тебе Куросаки Ичиго. Желает помочь с инвентаризацией! — воскликнул «радостным» голосом Урахара и указал веером на меня. Громила сверкнул очками-прямоугольниками и радостно поблагодарил меня.
— Ичиго-сан, спасибо вам большое, мне бы не помешала ваша помощь… — Тессай, взяв меня за руку, уволок в сторону подсобки, да так, что я только и видел, как Урахара похихикивает, прикрывшись веером. Нде, попал, так попал…
Timeskip. Следующее утро.
Рукия Кучики проснулась от того, что уже было невозможно спать — аж все мышцы затекли от долгого отдыха. Потянувшись на кровати, она приняла вертикальное положение и поискала глазами своё новое одеяние. Утро было просто на удивление великолепным — птички пели за окном, а внизу слышался шум работы, кто-то что-то переставлял, гремел, и всё такое прочее. Наспех приведя себя в порядок, и убедившись, что она выглядит приемлемо для раненой, Рукия вышла из выделенной ей комнаты и спустилась по лестнице вниз, а внизу…
Знакомая рыжая шевелюра, принадлежащая Ичиго. Который сейчас, вооружившись шваброй, гоняет по полу, успевая что-то ещё и напевать… Нда…. Картина сюрреалистическая.
— Йо, Ичиго! — поприветствовала его Рукия.
Куросаки Ичиго отвлёкся от своего занятия и повернулся к Рукии. Вид у него был тот ещё — в передничке, как горничная, при этом в перчатках и со шваброй в руках.
— Рукия! Как ты?
— Нормально, лучше скажи, что ты тут делаешь? — спросила Рукия, но Ичиго в своей излюбленной манере посмотрел на неё немигающим ничего не выражающим взглядом и сказал совершенно серьёзно:
— Пол мою. И вернулся к своему занятию, натирая деревянную поверхность пола тряпкой. Рукия ещё с секунду молчала, а потом всё таки додумалась спуститься и поискать более вменяемого человека, например Урахару… Хотя нет, Урахару то как раз вменяемым назвать сложно, но Рукии нужно было забрать гигай и поэтому она обойдя Куросаки по широкой дуге, вышла из комнаты в торговый зал. Там никого не было, и Рукия, пройдясь по магазину, решила вернуться к Ичиго.
Тот уже закончил драить пол и, вылив грязную воду, вышел к Рукии навстречу.
— Эм… Ичиго-кун, а где Урахара-сан? И Тессай-сан?
— Ушли. Скоро вернуться, принесут тебе гигай, всяк лучше в нашем мире как человек погулять. И, кстати, скоро завтрак.
— Завтрак? Тессай что-то приготовит? — подняла бровь Кучики, вспомнив комплекцию этого человека.
— Не. Я.
— Что «не я»?
— Приготовлю. Я. Что ты хочешь? — спросил Куросаки, вспоминая меж тем, что есть на кухне.
— Ты умеешь готовить? — Рукия удивлённо воззрилась на своего знакомого. Что бы мужчина, и готовил… Это из области фантастики. Ненаучной. Рукия ещё раз вздохнула, и наконец, назвала свою хотелку: — Сукияки.
— Хм… ладно, будет. Всё, я побежал! — сказал Ичиго, разворачиваясь в сторону кухни.
— Стой! — окликнула его Кучики, догоняя. — Я так и не спросила, почему ты тут работаешь? — Рукия подозрительно посмотрела на своего нового знакомого.
— Ну,… Урахара-сан согласился меня немного потренировать, правда, не бесплатно… — Ичиго почесал затылок, улыбнувшись.
— Вот как? Что ж, тогда всё понятно… — Рукия в задумчивости остановилась, чем и воспользовался Ичиго — сбежал на кухню.
Рукия осталась одна в комнате, и начала искать свой мобильник-радар, но нигде не нашла, и решила, спросите об этом у Урахары. Ичиго уже гремел посудой на кухне, дом был в остальном пуст.
Через час в дверь комнаты ввалился Урахара, а за ним Тессай, нёсший на плече гигай, одетый в розовый халатик.
— О! Кучики-сан, вы уже проснулись! И как ощущения, нигде не болит? Слабость, жар, диарея? — Урахара спрятал улыбку за веером, при этом принюхиваясь к вкусным запахам. Рукия уже было хотела ответить, все, что думает о Урахаре, как в комнату вошёл Ичиго, с подносом на котором были тарелочки с горячим мясным блюдом.
— Вот Урахара-сан, принёс. — Ичиго поставил на стол блюдо, разложив в подобающем этикету порядке палочки для еды и сервировав стол. Урахара с одобрением посмотрел на нового работника и, кивнув ему, пригласил всех за стол. Рукия так и не накричала на Урахару, но, не обидевшись, взяла палочки и наворачивала вкуснейшую говядину.
Урахара тоже оценил качество готовки и когда завтрак был доеден, хотел было поблагодарить Ичиго, но тут зазвенел радар, и Куросаки вскочил на ноги.
— Фу, блин, опять! — Ичиго выхватил из кармана «мобильник» Рукии и, не обращая внимания на её возмущение, что-то проглотил. Тут же тело Ичиго Куросаки опало на пол, а сам Ичиго, уже в форме синигами рванул из магазина куда-то, не обращая на удивление Рукии и смешинки в глазах Урахары.
Киске поглядывал на Кучики-сан и пряча улыбку, думал о том, что же ему теперь делать с Куросаки.
Меж тем Ичиго вырвался из дома, и побежал в сторону, где был замечен пустой. Через пять минут он добежал до нужной улицы, и, вынув из ножен Масамунэ, пошёл по улице. Было на удивление безлюдно, и Ичиго остановился, прикрыв глаза и позволяя себе почувствовать реяцу вокруг себя. Спустя несколько секунд, Ичиго открыл глаза и сорвался на бег, завернув за угол. Пустой был в конце улицы и куда-то шёл, но стоило Ичиго приблизиться, монстр замер. Вчера, после разговора с Урахарой Ичиго уже бегал на три вызова, что ему немало надоело, так что Куросаки на этот раз, оценив пустого как стандартного «клиента», добавил реяцу в ноги и ударил по монстру мечом.
Пустой, не ожидавший прыти от синигами, лишился одной лапы и громко закричал, только разозлившись. Ичиго, наученный горьким опытом первого монстра, не стал разводить политесы и воспользовался второй способностью своего занпакто — когда пустой развернулся к Ичиго и наотмашь ударил синигами оставшейся передней лапой, Ичиго прошептал: «ято но кагами», выставив левую руку наподобие щита. Удар пустого остановился в миллиметре от руки Ичиго а потом его самого развернуло и отбросило на несколько метров. Ято но кагами — отражает удар любого характера и любой силы на нанёсшего его. Правда, есть свои заморочки, но Ичиго ещё не успел в них разобраться.
— Цуруги! — Ичиго воспользовался сокращённым наименованием первой способности и лезвие-полумесяц располовинило пустого, который тут же осыпался прахом. «Нда, прав был Урахара!» — подумал Ичиго, вкладывая занпакто в ножны. Сираюки так и висела у него на поясе, просто, что бы побыть с Масамунэ, не участвуя в бою.
Ичиго осмотрел поле боя и не найдя случайных свидетелей, пошёл обратно прогулочным шагом, напевая себе под нос «Муги то хэйтай» — японскую военную песенку времён второй мировой.
Ищу бету!
Интим не предлагать.
Ичиго Куросаки уже три дня тренировался с Урахарой, удивляя того темпом своего роста. Сначала Ичиго не понимал, казалось бы, простых вещей, таких как «реяцу», кто такие синигами и почему важно уничтожать пустых, да и на мечах представлял из себя не слишком то интересного противника. Но всё менялось — Ичиго стремительно рос над собой, совершенствуя свои навыки, и даже выучил пару простых кидо. Над последним Урахара до конца сомневался, помня, кто родители Ичиго, но решился на эксперимент. Потом ещё на один, потом ещё… Но все тесты показывали одно и то же — Ичиго стопроцентный синигами, можно даже пробу ставить. Ни следа пустого или квинси. Странно… — Урахара ещё несколько часов бился над этой загадкой, пока не нашёл его в Кучики-сан. Ночью шляпник, скрываясь, пробрался к девушке, отодвинул в сторону хакама, и протянул свои загребущие ручки к… Хогиоку. Нда, Урахара был несколько обескуражен, и быстро-быстро вышел из комнаты пациентки, одновременно раздумывая над увиденным.
Но подумать спокойно ему не дали — стоило спуститься вниз, как Урахара услышал голос, окликнувший его сзади.
— Малыш Куросаки тренируется? Мрряв, мудрое решение. — Позади Урахара увидел два светящихся глаза и их обладательницу.
— О, Йоруичи-сан, не ждал, если честно, тебя так рано. Чаю? Или может… молочка? — спросил Урахара, улыбнувшись своей подруге.
— И того и другого. И можно побольше. — сказала чёрная кошка и бесшумно спрыгнула вниз. Урахара и отправился наливать лакомство, а Йоруичи прошлась по комнате, понюхав незнакомые запахи, а потом и вовсе села на подушку рядом со столом и терпеливо ждала, раздумывая о предстоящих нотациях в адрес Урахары.
Киске вернулся уже спустя пару минут и поставил перед Йоруичи глубокое блюдце с парным молоком, а сам налил себе чаю и, усевшись напротив кошки, выпил всю чашку почти залпом.
— Тебе так не терпится получить по мозгам? — спросила кошка, оторвавшись от лакомства.
— Почему это сразу «по мозгам»? — удивился Урахара и поставил чашку на стол с громким стуком.
— А потому что я тут недавно встретила Иссина. Он спрашивал, не у тебя ли ошивается Ичиго. Точнее утверждал это и просил передать, что если с Ичиго что-то случится…
— Да знаю я, знаю. Но я то тут при чём, Йоруичи-сан? В конце концов, это Иссин строит планы на своего сына, а не я. И вообще, он тут в полнейшей безопасности. — Урахара отмахивался, как мог от вопросов, сделав вид, что занят чаем, которого осталось с полпальца.
— Да ладно тебе, киске, я тебя ни в чём обвинять не собираюсь, это вообще не моё дело. Но учитывай, что Иссин будет приглядывать за происходящим.
— Я это и так учитывал, Йоруичи-сан. Не надо быть семи пядей во лбу, что бы понять, что у него есть шкурный интерес на Ичиго.
— Как думаешь, мальчик догадается? — спросила Йоруичи, лизнув молоко.
— Не знаю, не знаю. Он на удивление здравомыслящий. К тому же его занпакто — Масамунэ! — сказал шляпник, наблюдая за реакцией Йоруичи, которая не замедлила последовать — кошка надыбилась, расставила лапы, и готова была зашипеть.
— Но как? Как Масамунэ может служить этому… человеку! — Йоруичи начала успокаиваться и уже другим голосом продолжила: — И он уже познакомился с Кучики Рукией. Ой, ё! — кошка покачала головой и вернулась к своему лакомству. Урахара не став долго разговоры разговаривать, встал и отошёл в сторонку, но Йоруичи не отставала и запрыгнула на столик рядом с Урахарой.
— Как думаешь, мррр… он сильный? — спросила Йоруичи, начав умываться, смывая молоко с мордочки.
— Ещё как, Йоруичи-сан. Но пока у него ещё всё впереди. Меня больше волнует то, что он синигами и то, что у него занпакто, не свойственный клану Шиба. Совсем не свойственный.
— Намекаешь на проблемы с Кучики? Сомневаюсь, сомневаюсь… — кошка смешно покачала мордочкой и спрыгнула на пол.
— Уверена? Один из них уже имел занпакто «Мурамаса». Тебе напомнить, чем это всё кончилось? — Урахара поднял бровь, отойдя от Йоруичи на пару шагов.
— Но Масамунэ это другая сторона медали. Да, повышенное внимание к нему обеспечено, но не более того. — Кошка прошлась туда-сюда по полу, и села наконец, обвив передние лапы хвостом. — Да и где он сейчас?
— Спит. Сегодня мы с ним тренировали способности его занпакто. Весьма недурно, ему почти удалось меня достать к концу тренировки. — Урахара снова прикрылся веером, что не нравилось Йоруичи, но поделать она ничего не могла.
Pov.
Подъём. Опять в семь утра, потом быстро убраться, потом приготовить завтрак… Да ещё и Рукия тут прописалась на правах выздоравливающего. Хотя какого выздоравливающего — Сираюки ещё вчера рассталась с Масамунэ и вернулась к хозяйке, так что Кучики вполне восстановилась. Ослаблена правда, но это мелочи.
— Доброе утро, Ичиго! — сказала эта «больная», входя на кухню.
— И тебе, Рукия. — ответил я на приветствие, одним глазом приглядывая за завтраком.
— Что сегодня на завтрак? — Рукия повела носом, закрыв глаза.
— То же, что и всегда, Рукия. Мясо, рис, овощи, в разной комбинации и по-разному приготовленные.
— Хм… — тут зазвонил радар, и синигами была вынуждена отвлечься от разговора на свой «телефон».
— Отбой завтраку, Ичиго, там пустой. Побежали. — Кучики захлопнула телефон и покинула гигай. Я последовал её примеру и тоже вышел из тела.
Туповатый «искусственный интеллект» не годился ни на что, так что проблему завтрака пришлось решать на месте.
— Рукия! Последи за завтраком, я займусь пустым.
— Вот ещё! Что бы я, да тут кухаркой трудилась! — Кучики-сама вздёрнула носик и вышла из кухни.
Нда… Пришлось выключить газ под кипящей кастрюлей и оставить всё на «авось».
— Идите в гостиную, играйте в карты. — задал я программу ИИ и выбежал следом за Рукией. Та ожидала меня около входа, и сразу, как я появился, сорвалась в сюнпо. Я же не такой мастер этой техники, применял его реже, только на прямых дистанциях — специально для «одарённого» меня есть шанс живописно влететь в стену или ещё живописней — в столб. Так, прыжками-перебежками, мы за пару минут добежали до района с пустым. Но, к сожалению, оного монстрика видно нигде не было.
— Рукия, посмотри по радару, а я попытаюсь почувствовать. — Нашёл я самое оптимальное решение и закрыл глаза. Рукию почувствовал первой, а следом и всё вокруг, но пустого не было. Небольшие следы реяцу пустого исходили от асфальта и стен, но сам он, как сквозь землю…
— Рукия! — я рванулся к напарнице, сбивая её с ног. Опешившая Кучики захлопала глазами, а потом, обнаружив себя подо мной, начала брыкаться. Я успел — огромная рука-лапа пустого пронеслась над нами, и он сам вылез из «дыры в пространстве». Большой, с красными лапами и уродливой маской. Сильный, гад!
Я скатился с брыкающейся девушки и призвал свой занпакто, воспользовавшись ята-но-кагами — защитной способностью. Рука пустого ударилась о щит, и монстр отступил на пару шагов, давая мне время воспользоваться ударной способностью.
— Кусанаги но цуруги! — знакомый серп реяцу ударил в монстра, но тот успел сдвинуться, и я только ранил его. Чёрт! — монстр ушёл обратно, скрывшись от нас.
— Ичиго, ээ… спасибо. — Рукия потупив взор, подошла ко мне.
— Да не за что. Кстати, ты ничего не чувствуешь? — задал я «тестовый» вопрос. Урахара любил в обучении ввинчивать всякие тесты — к месту и не к месту, например «ничего не чувствуешь?», а сам положил за ближайшую скалу источник реяцу, имитирующий душу слабого синигами. И попробуй не ответь — будет потом устраивать спарринг в полный контакт, маневрируя так, что бить придётся только на ощущение его реяцу, ибо увидеть глазами проблематично…
— Что… хм… — Рукия прикрыла глаза, опустив меч и прислушалась к своим ощущениям, а я в это время осматривал ближайший дом.
— Точно! Из дома исходит реяцу пустого! — Рукия открыла глаза, и победоносно посмотрела на меня. Я же, следя за ней краем глаза, поправил Рукию.
— Не из дома, а от девушки, что в доме живёт. И он вступал с ней в контакт часов шесть назад, судя по динамике рассеивания духовных частиц…
Рукия сникла и с затаённой обидой посмотрела на меня.
— Если ты такой профи, то зачем у меня спрашивал!??
— Что бы проверить твою чувствительность. Уже восстановилась, но не до конца — я сделал попытку свалить всё на травмы, что бы Рукия не думала, что я так перед ней понты кидаю. Действительно, способностей у меня больше, тут я ничего не могу поделать. Да и Урахару сложно назвать мягким тренером — гоняет меня со страшной силой, но и результат налицо.
— Проверить, проверить… — пробурчала себе под нос Кучики и прыжком преодолела расстояние до окна дома, забираясь внутрь.
Я же, как культурный человек вошёл сквозь дверь. Странно. Внутри довольно пустынно, только реяцу девушки, довольно слабое, и реяцу пустого, гораздо сильнее.
Я поднялся на второй этаж и зашёл в комнату. Внутри была типичная девичья спальня — несколько мягких игрушек, одеяло в цветочек, письменный стол, пара плакатов на стене.
На кровати лежала девушка, с большими… хм. Ладно, это опустим. На ноге девушки был след от касания пустого. Я де-то видел это лицо…
— Иноуэ. Орихиме. — сказал я.
— А? — не поняла Рукия.
— Её зовут Иноуэ Орихиме, учится вместе со мной в одном классе. Хм… — я прекратил играть в сталкера, тем более что во сне Иноуэ выглядела более чем мило, и прошёлся по комнате, ища другие подсказки к решению головоломки. В шкаф не полез — достаточно взглянуть на типичную одежду школьницы, аккуратно висящую на вешалках. Ковёр чистый, никаких следов, ручки-тетрадки разбросаны по столу, это тоже есть. Дневник читать это совсем уж моветон, а вот прикроватная тумбочка…
— Рукия? — окликнул я Кучики, тоже осматривающую дом.
— Ась.
В ответ я ей показал фотку парня в рамке с чёрной ленточкой. — У неё недавно брат умер. Так что это вполне может быть он. — Ответил я на молчаливый вопрос в глазах Рукии. Там же, в фиолетовых глазах промелькнуло понимание.
— Отлично, Ичиго! Но тогда нам придётся тут ждать. — Рукия была не очень рада такой перспективе.
— Ненавижу ловить «на живца». — Сказал я, со вздохом сожаления. — Но выбора у нас нет, Рукия.
— Можно попросить у Урахары что-нибудь, что отвлечёт пустого… — с сомнением произнесла Рукия.
— А смысл? Всё равно пустой никуда не денется. Лучше уж постараться и изловить.
— Тогда нам придётся сопровождать эту девушку везде.
— Наверняка пустой ещё заявится сегодня. Так, давай ты тут посиди с ней, а я внизу.
— А что это я? — хотела было возмутиться Рукия, но я посмотрел на неё немигающим взглядом «в душу». — да потому, что это девушка. Как то мне не хочется ходить за ней хвостиком, наблюдая как она переодевается или того круче — принимает душ. Я жду внизу. — Рукия на этот раз смолчала, с пониманием дела отнеслась к своей миссии. Внизу, на диванчике я развалился и достав из ножен Масамунэ, положил его себе на колени. Помедитировать немного, одновременно поговорив обо всём на свете со своим другом-занпакто это хорошая идея. Когда я вырвался в «реальный мир», Иноуэ спускалась вниз, а Рукия следом за ней. Кучики выглядела скучающей, а Орихиме — грустной. Подождав пока русоволосая красавица позавтракает чем-то невообразимым, мы отправились за ней. Орихиме вышла на улицу, и пошла в магазин.
Пустой показался только шесть часов спустя. Орихиме за эти шесть часов успела нам порядком надоесть, и мы радовались пустому, как родному, тут же ударив его с двух сторон — Рукия заморозила, а я разрезал ледяную глыбу с обездвиженным пустым надвое. Всё, можно возвращаться!
Урахара… Урахара был подавлен.
— Ичиго! Ну как же так, тессаю пришлось готовить завтрак вместо тебя! — Урахара с укоризной на меня посмотрел, потом перевёл взгляд на Рукию.
— Или ты… Пригласил девушку на свидание? — хитро спросил урхара. Его подколка пришла по адресу — Рукия тут же взорвалась и начала краснея выговаривать урахаре:
— Д…да как вы такое можете говорить! И вообще, что бы я, что бы он…!!! — Урахара киске только захихикал на это, прикрывшись веером и выдал вторую часть шутки:
— Да ты посмотри какой парень, красавец, сильный, умный, того и гляди уведут, глазом моргнуть не успеешь! — киске гаденько захихикал видя как Рукия сравнялась цветом лица со спелым помидором. Я же со всем спокойствием и невозмутимостью истинного самурая продолжил:
— Да вы что, Урахара-сан, какое свидание? Сходили в кино, по магазинам, съели мороженку, выследили и прибили пустого… Какое тут свидание?
Рукия уже перестала краснеть, потому как дальше некуда и, обнаружив себя стоящей с красным лицом, отвернулась и надулась от обиды.
— Ладно, Куросаки-кун, молодцы, что выследили пустого. Просто в следующий раз убивайте их с первого удара, а то придётся ждать потом… — киске обмахнулся веером и захлопнул его.
— Ичиго-кун, а ну ка марш на тренировку. А вы, Кучики-сан уже восстановились? Отлично, тоже марш за Куросаки-куном, вниз. Сейчас я вас буду… тренировать! — Урахара улыбнулся своим мыслям и спустился вслед за учениками в подземный зал.
— Сегодня мы будем проходить то же, что и всегда. — Урахара достал свой клинок и бросился на меня. Рукия осталась не у дел и только смотрела за нашей дуэлью. Урахара двигался, постепенно добавляя скорости, и бил всё сильнее и сильнее. Я же уже привык к тренировкам с ним, поэтому уворачивался от его кидо, одновременно используя Кусанаги и Ята-но кагами. Зеркало отражает любую атаку, поэтому досталось пару раз и Урахаре, причём его же силами, особенно мощные удары я парировал, доведя киске до состояния несостояния. Когда мы оба уже порядком устали, Урахара прекратил бой и, отдышавшись, похвалил меня за старания:
— Ты молодец, Ичиго-кун, просто великолепная скорость обучения. Никогда не видел такой. Осталось ещё провести спарринг с Рукией. Кучики-сан? — Урахара повернулся к Рукии, жестом приглашая её к бою.
— Эм… Я не уверена, что у меня получится так же… — Рукия замялась, всё-таки наши способности произвели на неё впечатление. Один раз я даже начал беспокоится за неё — уж очень она побледнела от того количества реяцу, что окружало нас и придавливало своим количеством. Особенно я постарался — контролировать свои объёмы духовной силы получается плохо, вот я и не сдерживаюсь иногда.
— Ничего, ничего, Кучики-сан, от вас и не требуется драться со мной на уровне. Да и с Ичиго-куном я дрался в пол силы, так что доставайте свой меч и к бою! — Урахара дождался, пока Рукия обнажит сираюки и ринулся в атаку. На этот раз бой был не таким зрелищным — Рукия была много опытней меня, но силы и скорости ей не хватало, при этом Урахара строил бой так, что Рукии приходилось драться на самых невыгодных для неё направлениях, при этом она тренировалась прямо в бою. Замечательный спарринг. Интересно, у шинигами есть другие методы обучения? А то только бой на мечах, да и только. — Я присел на край скалы и наблюдал за разворачивающимся действом, мысленно подмечая ошибки допущенные Рукией, да и Урахарой тоже. Но он, скорее всего специально подставляется, что бы Рукия могла воспользоваться, проверяет, «заметит ли?». Один раз заметила, шесть раз пропустила. В остальном они просто скакали как зайцы по полигону, обмениваясь ударами и кидо. Рукия показала бьякурай, а Киске ограничился начальным уровнем, но ввинтил его так к месту, что Рукия оказалась, дезориентирована на мгновенье. Которого хватило Киске, что бы приставить меч к горлу Рукии и отскочить назад, продолжив тренировку. Готов поспорить, что Рукия не заметила его движения, в отличии от меня. Но это вопрос тренировки и опыта. И ещё, что самое важное — количества реяцу. Способности шинигами зависят только от количества реяцу. А вот эффективность её использования — от опыта. Итого мы имеем двухуровневую схему — способности каждого синигами зависят от того, как хорошо и каким количеством реяцу он может манипулировать. У меня, скажем, количество реяцу выше, чем у Урахары, но я не способен использовать его с той же эффективностью, просто рассеивая во время выполнения ударов и способностей занпакто, и прочих, таких как сюнпо. Способность «хохо» мне пока не то, что недоступна — и думать о ней рано. Таким образом, мои силы пока на уровне третьего офицера, с практически ничем не ограниченной возможностью развития.
Рукия меж тем выдохлась, и киске сжалился над ней, отпустив Кучики отдыхать.
— Малыш Куросаки и Рукия-тян… Какая занимательная компания… — послышался голос сзади.
Я обернулся, но никого не увидел. Подумал — показалось, но нет — реяцу исходило от… кошки! Вот это номер! У Урахары что, лабораторный образец сбежал? Об этом я и спросил у Киске, который почему-то захихикал со страшной силой, а кошка расставила лапы и зашипела на меня.
— Ой… хи-хи… лабораторный… хи-хи — Урахара отсмеявшись, закрыл веер и подошёл поближе к нам.
— Полно вам, Йоруичи-сан, Ичиго-кун же не со зла. Признайте, что говорящая кошка — отнюдь не обычное явление в мире живых! — Урахара успокоительным тоном выговаривал кошке, которая к тому моменту уже успокаивалась и поглядывала на меня своими янтарными глазами.
— Так бы и царапнула, гада! — сказала она и обратила внимание на второго участника тренировки. Кошка удивлённо посмотрела на меня, потом на Рукию и обратилась к Урахаре:
— Ты что, и девушку тренируешь?
— Ну да, она же восстанавливается после передачи сил. Уже восстановилась, Ичиго-кун забрал на удивление мало, только занпакто и немного реяцу.
— Вот как? Занятно.
— Йоруичи-сан, а вы к нам по какому делу? — спросил Урахара, нахмурившись.
— Я? Учить этого балбеса правильно пользоваться сюнпо. К тому же твои методы не подходят длы Рукии-тян. — Йоруичи-сан обиженно отвернулась, а Урахара окончательно избавившись от хихиканий, возразил ей.
— Но чем тебе не нравятся мои методы? И вообще, почему это «не подходят», она что, не синигами.
— Балбес! — Йоруичи зыркнула на Урахару и подвела итог. — Нет, так дело не пойдёт. Ичиго сначала нужно приобрести скорость, а потом продолжать тренировку, а Рукия не из тех, кто учится в бою, ей больше подойдёт теория и тренировка. Итак, Рукия, можешь быть свободна. Да, им пригляди пока за пустыми в городе. А мы с Ичиго побеседуем. Урахара, ты тоже можешь быть свободен.
— Ну, вооот, меня уже с собственного полигона прогоняют… — киске наигранно огорчился, но оставил нас. Когда оба шинигами скрылись, кошка обратилась ко мне.
— Меня зовут Йоруичи. И я НЕ кошка. Ладно, это потом. Я видела, как ты тут с Урахарой дрался. Удары у тебя отличные, но медленные — шляпа успевает уйти или нанести удар, прежде чем ты это заметишь. Так что будем тренировать сюнпо. И не думай, что тебе будет так просто, сюнпо это тебе не мечом мазать — тут головой думать нужно. — кошка запрыгнула на скалу и оттуда продолжила: — К тому же, если ты не научишься быстро перемещаться, у тебя не будет шансов в бою. Поверь, мальчик, в сюнпо лучше меня нет никого. — Йоруичи облизнулась, не мигая глядя на меня.
— Хорошо, Йоруичи-сан, с чего начнём? — спросил я и кошка начала давать теорию. В основном это было то же, что рассказал мне Урахара, но с многими дополнениями и поправками.
Когда время теории подошло к концу начались самые ненавистные мной тренировки — перемещение. Раз за разом, «шагать» на нужное расстояние, с максимальной точностью и скоростью.
Timeskip на следующий день.
Урахара киске был разочарован тем, что Йоруичи раскритиковала его методы, но не мог согласиться с тем, что замечание подруги точное — Рукии больше подходили тренировки, нежели спарринги. Да и мечом она владела хорошо.
Другое дело — Ичиго, этот стервец за один день умудрился повысить свою скорость почти втрое! Ещё немного и он сравняется с самим Урахарой в скорости! Конечно, это было не так уж и критично, в конце концов, сам киске учился по экспресс курсу, что бы стать капитаном, но прогресс его ученика просто таки ужасает. Да и этот занпакто доставляет немало проблем — Масамунэ как будто помогает Ичиго тренироваться, одновременно имея не те разляпистые, порой неказистые способности, а вполне гармоничные и сбалансированные — атака и защита, причём теоритически есть ещё и третья способность. Но она — загадка… Урахара любил загадки, поэтому всё время гадал, что же за третья способность занпакто Ичиго, но Куросаки не спешил её использовать — имеющихся двух ему с лихвой хватало, что бы вести бой.
Ичиго Куросаки стал намного быстрее, а в теории сможет подтянуться ещё выше.
Как всегда, Урахара спустился вниз, позёвывая и ожидая утренний кофе, который Куросаки подал ему. Выпив чашечку бодрящего чёрного кофе, Киске составил план работы на сегодня — найти Йоруичи, проверить как работают датчики, позаниматься с Ичиго, проверить Рукию на предмет травм.
Урахара спешно позавтракал и ушёл к своему оборудованию для слежения за пустыми, меж тем Кучики, спустившись вниз, поприветствовала Ичиго, который был всегда на ногах с самого раннего утра и, присоединившись к нему за завтраком, расспросила того о семье.
— Ичиго, я вот что хотела спросить… Не расскажешь мне о своей семье? Всё-таки интересно, почему ты синигами? Может, кто из родных видел духов?
— Ну, моя сестрёнка — Карин видит их. Юзу-ни-чан чувствует, но не видит. Папик… — Ичиго вспомнил этого клоуна. — Папа ни с какого боку. А мама давно умерла.
— Прости. — Рукия потупила взор, при этом перестав кушать завтрак.
— Да ничего, мы уже как то смирились. Так что я без понятия, откуда у меня способности. Может, попросить Урахару исследовать это дело?
— Да ты что, Ичиго, Урахара же потом с тебя за работу стрясёт о-го-го! — Рукия посмотрела на него как на умалишённого. И так работает на шляпу как золушка, ещё чего-то хочет просить. Тогда вовек не рассчитается.
— Ну,… Ты права, лучше как-нибудь самим выяснить.
Ичиго ещё немного подумал, перебирая мясо палочками, а потом решился-таки пригласить Рукию, погулять по городу. По крайней мере, пока у него есть свободное время.
— Рукия, давай сегодня сходим, погуляем? Погода хорошая, да и как то надоели мне тут тренировки… однообразно. — Ичиго сделал непонятный жест рукой и отложил палочки для еды в сторону.
Рукия задумалась ненадолго, но решила что Ичиго прав, и лучше немного прогуляться.
— Хорошо, Ичиго, пойдём?
— Пойдём. — Куросаки убрал со стола, и помыв посуду, подождал пока Рукия приведёт себя в приличный вид… хотя она и так прилично выглядит, но для девушки «прогуляться по городу» — уже значит что себя надо приводить в порядок…
Рукия быстренько переоделась в лёгкое летнее платьице и спустилась вниз, к Ичиго, пока тот убирался.
— О, ты быстро! — Куросаки сделал вид, что удивлён, при этом отметив про себя, что Рукия очень даже ничего в таком наряде.
— Ага, пошли. — Они вышли из магазина, и направили свои стопы в сторону «куда глаза глядят». …
To be continued.
Кучики Рукия была довольна. Хотя «довольна» — это слабо сказано, она выглядела, как кошка, добравшаяся до стратегических запасов сметаны и молока. После выхода из магазинчика Урахары они с Ичиго пошли по направлению в район Мэгуро, тот самый, где Ичиго впервые и увидел Рукию. Кучики постепенно тоже вспомнила этот район и с интересом поглядывала на окружающее. Мир живых вообще был для неё как тёмный лес, поэтому она с удовольствием приняла предложение погулять по Каракуре, не как синигами а как простая праздношатающаяся девушка. К тому же вместе с Ичиго было явно веселее — тот мало того что хорошо ориентировался в своём родном городе, так ещё и был приятным собеседником… Как то в последнее время Ичиго подозрительно хорошо спелся с Урахарой — уж если один начинает прикалываться, другой обязательно поддержит. Это настораживает…
Но Рукия не долго предавалась мрачным мыслям об этих двоих — Ичиго наконец привёл её в район Мэгуро. Район, к слову, прекрасный — тут полным полно магазинов, торговых центров и прочих интересных мест.
— Рукия, пойдём в «Каракура-плаза». Я уже чёрт знает, сколько лет там не был. Даже, по-моему, тут ещё пристройку построили… ага, точно. — Ичиго кивнул своим мыслям и направился в огромное здание с кучей вывесок-реклам на фасаде. Внутри было полным-полно людей, которые праздно проводили своё время — сегодня был выходной и соответствующий ему наплыв покупателей. Кучики вертела головой во все стороны, а Ичиго взял её под руку, чтобы не потерялась. Идя меж витрин с необычной для Рукии одеждой, вещами, они молча разглядывали разные интересности. Ичиго, который уже давно не проводил своё свободное время в праздности, был рад вырваться от Урахары. Тессай вчера согласился подменить его в патруле по городу, только очками сверкал, да гаденько ухмылялся, но Ичиго проигнорировал все его зыркания и со спокойной миной поблагодарил парня-великана за доброту душевную.
Рукия потянула Ичиго в сторону, вырвав того из задумчивости.
— Ичиго! Тут Чаппи! О! — Рукия заметила магазинчик аксессуаров с популярным (в узких кругах) уже несколько лет кроликом и стремительно подтащила не сопротивляющегося Ичиго.
— Рукия? Хм… — Ичиго осмотрел витрину с разными аксессуарами с кроликом и спросил:
— Тебе что-нибудь приглянулось? — Рукия посмотрела на Ичиго, кивнув. Ичи то сразу понял, где у Рукии Кучики слабое место. Любит кроликов, причём не только Чаппи, а вообще всех.
— Тогда берём. Продавец? — окликнул Ичиго высокого парня. Парнем был…
— Кейго? Ты-то тут что делаешь? — Ичиго искренне удивился своему однокласснику. Асано Кейго стоял меж аксессуаров в форменной одежде с кроликами, котятками и прочими милыми рисунками.
— Ичиго? О, Ичиго! Подрабатываю, конечно. А ты, говорят, на больничном. Ну, как оно? — Кейго, неисправимый ловелас, сейчас не придуривался, как обычно в школе, благодаря чему с ним можно было нормально разговаривать.
— Болею потихоньку. Рукия? — Ичиго отвернулся к Кучики, уже выбравшей пару аксессуаров в виде ленточки и блокнотика с кроликом.
— Сейчас-сейчас… — Рукия вышла к Кейго, и положила свои приобретения на стол.
— И мне такую же ленточку, если можно. — Сказал Ичиго, а Кейго, ооочень выразительно глянув на Ичиго, провёл товар, и достал откуда-то из-за кассы вторую ленточку, выложил её перед Ичиго.
— Тысяча йен. — Асано принял деньги и попрощался с Куросаки:
— Ну, хихи выздоравливай, Куросаки-кун. — И помахал ещё на прощание.
— Ичиго, ты его знаешь? — спросила Рукия, когда они отошли от магазина.
— Да. Это мой одноклассник, Асано Кейго. Хороший парень, только слаб на слабый пол…
— Понятно. — Хмуро закончила Рукия, но тут же повеселела — оглядывала свои покупки.
Ичиго дальше повёл свою боевую подругу в ближайший магазин музыки, где они потратили ещё с час, выбирая диски и просто слушая демонстрационные версии на специальных проигрывателях.
Когда уши уже устали от разной музыки, а ноги от стояния на одном месте, Рукия захотела пойти размяться, и Ичиго не придумал ничего лучше, чем отвести её в отдел с игровыми автоматами. В отличие от автоматов восьмидесятых годов тут было полно таких, которые требовали движений играющего. Рукия, при виде людей, танцующих на Dance Dance Revolution, впала в некоторый ступор…
— Э… Ичиго… а что они делают? — спросила Рукия, показав пальцем. Глаза при этом у неё «по сто йен». Ичиго подивившись незнанию таких в принципе простых вещей, пояснил ей:
— это такой игровой автомат, на нём надо вовремя наступать в определённое место… смотри, там, на полу такие светящиеся стрелочки… — Ичиго подошёл поближе.
— А, понятно! — Рукия сменила удивление на интерес и смотрела на то, как пара людей танцует на автомате. На экране постепенно проходили стрелки, и люди нажимали ногой на соответствующую площадку на полу… «Довольно оригинально!» — подумала Кучики и пошла в сторону автоматов. Идея Ичиго не нравилась категорически — он не любил ни этот автомат, ни вообще игры, где надо было много и непонятно двигаться. Но делать нечего — назвался груздём…
— Хочешь сыграть? — спросил Куросаки, кивая на свободный автомат.
— А? Сыграть? Давай. — сказала Рукия и Ичиго отошёл к кассе, где продавались соответствующие билеты. Ему выдали карточку с пятью тысячами йен, и Куросаки вернулся к автомату. Рукия залезла на платформу и ждала начала. Ичиго проделав все необходимые манипуляции и введя имена участников, запустил игру. Заиграла музыка — какая-то попса. Ичиго поморщился, а Рукия с нетерпением ждала начала. Ичиго влез на свою платформу и переступи с ноги на ногу приготовился показать класс, как на тренировке Йоруичи…
Заиграла музыка, и Рукия, словно дитё малое радовалась, когда начали идти стрелки на экране, и наступала на соответствующие им платформы. Куросаки без труда оттанцевал первую партию, а потом темп пошёл вверх. Стрелки под ногами загорались всё быстрее и быстрее, Ичиго наступал на все, одновременно следя за направлениями на экране и поглядывая на Рукию. Та с удовольствием танцевала, от чего вид имела крайне беззаботный. Ичиго полюбовался немного на подругу, не забывая следить за игрой. К концу даже Ичиго стало сложно контролировать ноги — был бы он не в теле, а в форме шинигами, то без труда бы оттанцевал и более сложный уровень, но в своём теле движения Куросаки были стеснены. Этот танец продолжился дальше и минут через пять закончился. Рукия устав, ухватилась за подставку под руки, а Ичиго слез, наконец, с автомата. Но, к его сожалению, его уже заметили — вокруг собралось несколько человек и когда рыжеволосый слез, одобрительно зашумели. Ичиго бросил взгляд на экран. Так и есть, новый рекорд…
Рукия отдышалась после такого активного отдыха и, не обращая внимания на попытки толпы задержать их, увела Куросаки прочь.
Я слез с этого адового автомата, и, не обращая внимания на несколько человек вокруг, наблюдавших за нами, отдышался… Ах, как красива Рукия, когда танцует! Всё, сейчас растаю. Но Рукия опередила меня — стоило ей отдышаться, как она подошла и, схватив меня под локоть, потащила прочь из полутёмного зала. Я не сопротивлялся и шёл на буксире, заметив краем глаза подозрительно знакомую шевелюру…
— Ичиго, это нечто! — Рукия, светящаяся от счастья, поглядывала то на меня, то на прочие помещения торгового центра. Я же, перехватив уже её руку, повёл Кучики дальше. Конечно, тут полно мест, где можно было бы интересно провести время.
— Рукия, раз тебе понравилось, тогда пойдём дальше. Уверен, тут ещё полно интересного! — я открыто улыбнулся, и повёл девушку дальше. Рукия в задумчивости, или ещё не отойдя от развлечения, шла за мной на автомате. Я же приметил тут пару интересных местечек. И первое из них это на первом этаже — большой и красивый фонтан, рядом с которым стояли столики кофейни.
Рукии кофе понравился — оказывается, она любит глясе, которое с пломбиром и шоколадной крошкой сверху. Выпив по чашечке, мы посидели молча, глядя на фонтан и друг на друга.
— Ичиго, тут так интересно! В сообществе душ совершенно нет развлечений. Ну, почти нет. — Поправилась Рукия. Интересно, какие у них там развлечения?
— Да, лучше места, что бы приятно провести время, просто нет. Ах, да, я же хотел ещё в кино заскочить. Тут сегодня показывают интересный фильм, «двенадцать друзей Оушена». Пойдём? — я поднялся, подав руку даме. Рукия, с видом королевы подала ручку и позволила отвести её на вечерний сеанс…
Ну, что можно сказать, фильм произвёл на Рукию впечатление. Мало того что он был про сообщество преступников-воришек, так ещё и показывал Лас-Вегас, прекрасный город в штатах. Рукия была впечатлена и сюжетом, и съёмками и долго сидела после титров, когда все начали расходиться, мне даже пришлось одёрнуть её за рукав и увести из зала. Нда, как мало человеку порой надо… Ну ладно, как мало синигами надо для того, чтобы впечатлиться по самое не могу.
— Ичиго, а тут ничего перекусить нет? — спросила меня Рукия, когда мы уже отошли от зала.
— Есть, как не быть. Пошли. — Я потянул её наверх, в рестораны. Этот вид развлечения не произвёл на Рукию такого впечатления, ну разве блюда иностранной кухни, которые подавали в рестораци, были не так привычны, как обычные, японские.
Я заказал столик и покушать — время уже вечернее, судя по виду из окна, недавно стемнело. Рукия ловко управляясь с вилкой, скушала фруктовый салатик и отбивные, я тоже не отставал.
Когда всё было доедено, подали чай и мы, наконец, смогли поговорить.
— Рукия. — я подождал, когда она отвлечётся, и продолжил: — Тебе понравилось?
— Очень, Ичиго! Причём тут всё такое… непривычное. Я правда недавно получила назначение на дежурство в мир живых и ещё не особо тут освоилась… Я не какой-нибудь лейтенант или даже третий офицер, что бы гулять туда-сюда как на параде… — Рукия покрутила в руке чашку и продолжила: — Но я рада, что меня назначили дежурить в мире живых, тут так интересно! — Рукия посмотрела с энтузиазмом на меня, а я молча слушал её рассказ. Интересно же.
— Я хотел спросить, когда тебе надо будет возвращаться? — задал я волнующий меня вопрос.
— Через неделю… — Рукия сникла, и я попробовал подбодрить её:
— Впереди ещё целая неделя! Уверен, скучно не будет. — Я улыбнулся, на что Кучики тоже не могла не улыбнуться.
— С тобой весело, Ичиго. Не знаю, почему… Но ты интересный. — Рукия засмущалась своих слов и опустила взгляд в чашку.
— Ты тоже. — Я глубоко вздохнул и решился задать самый интересный вопрос:
— Рукия, если честно, то ты мне нравишься — я перешёл сразу к делу, следя за реакцией Кучики… А реакция не замедлила последовать. Рукия тут же глубоко вдохнула, при этом задержав дыхание и моментально краснея.
— Ч… что ты такое говоришь! — спросила она довольно громко.
— Я сказал, ты мне нравишься. Я серьёзен. Если хочешь, я сделаю ещё более серьёзное лицо. — Я постарался придать лицу выражение профессионального игрока в покер.
Рукия совсем оказалась сбита с толку и смотрела только в чашку с чаем, где плавала чаинка.
— Я…. Я не знаю, что тебе ответить. Прости.
— Тебе не за что извиняться, Рукия. — попытался я её подбодрить, но тщетно, Кучики подняла голову и продолжила:
— И вообще, Ичиго, у нас не моет быть ничего… Ну, ты понимаешь. Потому что я синигами, а ты человек… Хоть и синигами. — закончила несколько сумбурно свою мысль Рукия.
— Ты же сама сказала, что я синигами. И Урахара-сан подтвердил это. Что мешает мне быть синигами? Занпакто у меня есть, как и всё полагающееся.
Рукия с сомнением поглядывала на кружащуюся чаинку, но потом оторвала взгляд от неё и посмотрела в мои глаза.
— Н надо. Я понимаю, прости. — тон её был уже виноватый.
— Тебе не за что извиняться. И вообще, если бы я был самым обычным человеком, я бы понял тебя. — Сказал я, намекая на свою бытность шинигами. Нда… весьма неопределённый статус. Но, во всяком случае, упускать свой шанс было бы глупо.
— Всё равно прости. Ичиго… Я хотела сказать, что ты тоже… не безразличен мне. То есть я хочу сказать, что ты мне нравишься, но… Я же Кучики. Я не могу так просто… или могу… — лицо Рукии приняло совсем уж задумчивое выражение. — А, к чёрту всё! — закончила она. — Ичиго! Ты тоже мне нравишься.
Рукия, произнеся это, тут же покраснела, как маков цвет и спрятала взгляд. Нда, стеснительная и смелая девушка. Вот что мне нравится в ней.
— Тогда… ты будешь со мной встречаться? — спросил я логичный вопрос.
— А? Встречаться? — не поняла Рукия, и мне пришлось рассказать значение термина. На середине моего монолога Рукия, опять покраснев, прервала меня, сказав что-то в стиле «на всё согласная я».
— Ладно, это мы решили. Тогда скажи, какие проблемы могут быть из-за твоей фамилии? У Кучики что, принято насильно выдавать замуж, как в средние века? — спросил заинтересовавший меня вопрос.
— Нет, просто ни-сама…. Не знаю, как брат к этому всему отнесётся. В конце концов, я как Кучики обязана хотя бы спросить разрешения на такое дело у ни-сама.
— Понятно. — Согласно кивнул я, и мы разговорились про порядки у них, в обществе душ…
К концу чаепития я, тоже немного порозовев, заказал у официанта бутылочку вина, нагло пользуясь не самым известным кидо «эйсё», которое мне показал Урахара. Вводит индивида в состояние заторможенности и лёгкой потери быстрой памяти, что полезно для проворачивания не самых легальных дел…
Рукия пригубила вино и благодарно стрельнула в меня глазками. Что ж, пора и мне предложить тост «за любовь»…
Ооой, голова моя бедная голова… — я открыл глаза и тут же закрыл — яркий утренний свет породил новую волну боли. Почему-то мелькнула мысль, что к Урахаре я сегодня опоздал… Я открыл глаза и посмотрел на потолок — мой, значит я дома, в своей комнате… Я ещё минут десять полежал и подождал пока мерзкое ощущение исчезнет… бесполезно. Никаких результатов — головная боль поутихла и я смог применить лечебное кидо, но вот ни с чем несравнимое ощущение, когда мир кажется противным и серым не покидало меня, а к нему присоединились голоса всего организма — всё если не болело, то чувствовал я себя неважно, очень и очень неважно. Постепенно мысли стали всё отчётливей и я смог оглядеться, не особо вертя головой.
Справа обнаружилось что-то чёрное, а слева — моя комната. Как ни странно, моя одежда валялась тут же, прямо на полу рядом с кроватью. Я ещё раз повернул голову влево и, морщась от отвратительнейших ощущений, оглядел это «что-то». Голова. Рукия спала, положив голову мне на плечо, при этом мирно посапывая.
Я ещё раз попробовал осознать, что же такое произошло, но память отказалась выдавать ответ. Тогда я осмотрел комнату ещё раз.… И к своему то ли сожалению, то ли радости, обнаружил на полу рядом со своей одеждой белое платьице Рукии.
Ой ё! — я хотел было застонать, но побоявшись разбудить спящую красавицу, промолчал, только закрыв глаза. Я понял, что попал, причём по полной, но мозг сейчас в таком состоянии, что всё воспринимается весьма отдалённо. Рукия заворочалась во сне и сильнее прижалась ко мне… Нда… вот и сходил на свидание… Нет, у меня и раньше были свидания с девушками, но в прошлый раз всё закончилось куда скромнее и точно — хуже. Хотя это вопрос спорный. Ну-ка… — я заглянул под одеяло, что бы проверить наличие одежды. Не обнаружено — я голый, Рукия…. Хм, симпатично. Голая.
Этот момент Рукия Кучики и выбрала, что бы проснуться. Сначала она перестала сопеть, а потом совсем открыла глаза, тупо глядя на моё плечо под своей щекой. Если ей так же плохо, то мне стоит и к ней применить то лечебное кидо… серьёзные раны, конечно, такая мелочь не залечит, но вот головную боль убрать — запросто. После пары минут манипуляций Рукия пришла в состояние, достаточно вменяемое, что бы говорить. Но она повторила мои манипуляции с одеялом, мгновенно покраснев так, что я начал беспокоиться за её здоровье.
— И… чи… го! — сказала она прерывисто, но потом всё-таки смогла совладать с эмоциями и повернулась ко мне, смотря таким взглядом, что можно гвозди забивать. — Ты чего, гад, сотворил? — Рукия гневно надулась, не мигая глядя на меня.
— Это я то? Хотя… Ничего не помню. Прости. — Развёл я руками. Рукия нахмурилась, видно обращаясь к своей памяти, но тоже ничего не вспомнила. Она схватилась за край одеяла, и, прикрывшись им, со словами — ну, если что то было… — начала оглядывать постель. Хм… А она девственница. Была. — Подумал я, когда Рукия нашла искомый след. Она не мигая глядела на него, при этом тяжело дыша от гнева.
— И вообще, я ни в чём не виноват! — заявил я, глядя на то же пятно.
— Ичиго! — Рукия хотела замахнуться, но заметив, что одеяло выскользнуло из рук, обнажая её небольшую, но симпатичную грудь, взвизгнула и схватила одеяло обратно, прикрывшись. Именно в этот момент нас почтил своим вниманием…
— А вот и я! — папулька как всегда с пинка открыл дверь, и замер на пороге, когда на него уставились две пары глаз.
— Э… — Папа поглядел на открывшуюся картину таким же «тупым немигающим» взглядом, каким смотрели мы с Рукией, с похмелья.
Немая сцена.
— Эм… доброе утро, вы Иссин-сан? Спросила Рукия, пытаясь разрядить накалившуюся до предела обстановку.
— Э… да. — Выдал Папик, попятившись. — Я, наверное, не вовремя, вы спускайтесь, юзу там завтрак приготовила… — Иссин через силу улыбнулся и попятился, уронив скупую мужскую слезу.
— «Ичиго!!!» — хотела закричать Рукия, но после звука «И» поморщилась и сбавила децибелы. Я, не стесняясь, встал и принялся собирать разбросанную по всей комнате одежду. Рукия глубоко вздохнула, глядя на меня и снова покраснела. Хм… А я то в неглиже… — я натянул трусы и подал оные Рукии. Та выхватила у меня деталь своего гардероба со скоростью молнии и надела их под одеялом. Потом платье.
Вот и всё, мы одеты! — подумал я, застёгивая пуговицы на рубашке.
— Ичиго, я… ничего не понимаю. — Сказала Рукия, вставая с кровати.
— «Ничего не понимаешь»? — удивился я такой формулировке.
— Да. Что было вчера. Как мы добрались до твоего дома? Как… Обидно, что я не помню, как это было в первый раз… — совсем смутилась Кучики, отведя взгляд в сторону.
— От алкоголя бывает кратковременная амнезия. Память вернётся, не боись. Хм… или боись, потому как ещё не понятно, чего мы натворили, будучи в пьяном виде.
— И вообще, Ичиго, это ты заказал вина! — Рукия указала на меня пальцем, но тут же отвлеклась. — Ой… так, где ту и у вас туалет? — я показал Рукии искомую дверь и сам подождал «в очереди»…
Папуля часто спрашивал «не нашёл ли ты себе девушку, Ичиго?» — то ли серьёзно, то ли прикалывался, то ли всерьёз. Но я терпеливо отвечал «нет, не дождётесь». А оно вон как обернулось. Хм… а Рукия… да, не знаю, что я к ней чувствую, но чувство было прекрасно. Немного похоже на то, что я чувствовал в «своём внутреннем мире». Спокойствие, уют, желание… нда. Кажется, я влюбляюсь. Это ж надо было так сумбурно, всё ни как у людей.
Я прошёлся перед дверью в ватерклозет, размышляя. Снизу послышался гром посуды… если папик расскажет что-то сёстрам… Хотя какого чёрта? Рукия — моя девушка или погулять вышла? — спросил я сам себя, решив выбрать тактику носорога — «все, что имеется против — не мои проблемы».
Рукия наконец освободила кабинет задумчивости. Выглядела она не в пример лучше — причёсанная, умытая, только лицо немного похмельное, а так — само совершенство. Я молча прошёл в клозет и привёл себя по-быстрому в порядок — непослушные волосы так и норовят стоять «бешеным ёжиком». Да и холодная вода на голову… мммм… какой кайф. — Я постоял пару минут подставив голову струе воды из под умывальника и оценил свой вид в зеркале. С нормальными, прямыми волосами гораздо лучше, но такая уж судьба-злодейка, что не даёт такую внешность, какую хочешь.
Рукия ждала меня, прислонившись к стене и с отсутствующим взглядом. Мой выход её «разбудил», и она, оттолкнувшись от стены, подошла поближе.
— Со своей семьёй сам разберёшься? — спросила она.
— Да никаких проблем, мы не Кучики. Осталось только тебя представить по всем правилам и добро пожаловать. — Сказал я. Рукия немного подумала и улыбнулась:
— Повезло некоторым с роднёй. Хотя не могу сказать, что мне не нравится быть Кучики, но некоторые вольности в мире живых… — Рукия не закончила, но я понял, что она хотела сказать.
Я взял её под ручку, и мы вместе спустились вниз. Папик сидел за столом и неотрывно смотрел на меня. Пап? — спросил я. Папулька просто таки чуть не прослезился от умиления.
— О, мой мальчик, наконец, вырос! — отец подбежал к нам и представился Рукии:
— Куросаки Иссин! Врач! А вы?
— Эй, эй, потише! — оттащил я за шкирку отца от опешившей Рукии. — Ты чего, совсем рехнулся? Так к людям подбегать? — спросил я, заметив краем глаза, как из кухни выглядывают любопытные сёстры.
— Да ладно тебе, Ичиго! — отмахнулся папик, но от Рукии отстал и пошёл на кухню.
— Он что, такой всегда? — шёпотом спросила у меня Рукия.
— После смерти мамы начал кривляться, что бы нас развеселить. Вроде как привык, но лечится крепким ударом в глаз. — Ответил я так же, шёпотом. Рукия хихикнула, но видимо вспомнив, в каком мы щекотливом положении, посерьёзнела.
За столом сидели… Куросаки Иссин со своими дочерями и смотрели на Рукию. Нда, не подумал что моя «нормальная» семья может быть не так воспринята.
— Доброе утро! — поздоровалась Карин, отвлёкшись от своего завтрака, и тут же вернулась к недоеденному карри с видом человека, которому пофиг на всё кроме карри… Напоминает одного плюшевого персонажа… Моя самая любимая сестра — всегда такая флегматичная и пофигистичная, что может разрядить любую обстановку парой фраз. Рукия нервничала, и папик взял на себя смелость сделать вид, что у нас так каждое утро и ничегошеньки такого странного нет… Присаживайтесь, э… — Рукия поняла, что время представиться и с поклоном, согласно этикету ответила:
— Кучики Рукия, Иссин-сан. — Папа нахмурился, глядя на её церемониальный поклон, но потом, въехав в ситуацию, представился сам.
— Куросаки Иссин. Это мои дочери, Юзу, Карин. А с сыном, как я погляжу, вы уже знакомы. — Не удержался гад от подколки!
— Хм… что на завтрак? О, какая вкуснятина! — я принялся наворачивать карри, не обращая на общую атмосферу и своё поганое самочувствие. А тосты у юзу такие же прекрасные, что и всегда!
Семья, мягко говоря — в шоке. А я, как назло, сам не помнил, из-за чего. Так что молча и с гордым видом кушал карри, наблюдая за попытками папы и Юзу поговорить с Рукией.
— Рукия-сан, а вы студентка? А где вы учитесь? — спросила Юзу, испытующе глядя на Рукию.
— Эм… в той же школе, что и Ичиго. Правда, Ичиго? — спросила Рукия, ища поддержки.
— Ага.
— А вы… ну, с Ичиго… давно знакомы? — не отставала Юзу.
— Ну… не так уж. — Рукия сдержанно ответила и вернулась к завтраку. Как ни странно, вся семья почему-то предпочла поглядывать на Рукию, даже мой придурошный папаша в полглаза косился, не забывая уплетать завтрак. Когда, наконец, всё доели, папик поблагодарил Юзу и строго посмотрел на меня:
— Ичиго, Рукия, пойдемте, поговорим. Хм… что-то новенькое…
Иссин вышел в гостиную, где сел на кресло, вытянув ноги, и предложил нам садиться на диван.
— Итак, Ичиго, надеюсь, ты мне объяснишь, что происходит? Сегодня я ни с того ни с сего захожу в комнату и застаю тебя в постели с девушкой…
— Это же логично. Или ты думал что я — гей? — спросил я, глядя на папульку, как на идиота.
— Кхм… я не это хотел сказать. В общем, я ни разу не видел твою девушку? Ведь так? — спросил он у меня. Я посмотрел на Рукию. Та не выказывала недовольства, поэтому только кивнула.
— Так. Ну, вот и познакомились. — Ответил я, глядя в глаза папику. Тот помолчал, потом что-то проворчал про себя, а под конец хлопнул ладонью по подлокотнику.
— Восхитительно! Вы хоть друг друга знаете, или вчера по пьяни познакомились? — поднял бровь папа, глядя как возмущённо на него посмотрела Рукия, прям взглядом готова убить.
— Эй, эй, потише! Ну, ладно, подумаешь, немного выпили… — осадил я его. Уж очень мне не понравилась формулировка «по пьяни»…
— Немного? То-то ты выглядишь, как зомби. Ладно, с тобой всё ясно. Рукия!
Рукия, сидевшая молча и явно не горевшая желанием вступать в разговор, подтянулась, слушая папика.
— Тебе хоть нравится мой балбес? — Рукия нахмурилась, но ответила утвердительно.
— Ну, тогда… А тебе, Ичиго, как Рукия?
— Хм… Нравится, конечно же. Ты посмотри, какая красавица. — Я указал рукой на лицо Кучики, залившееся краской.
— Ну, тогда ладно. Но если ты меня обманул, держись, мальчик, я тя со свету сживу! — папа попытался изобразить грозный тон, но получилось слабо. Я только обнял Рукию за талию, вызвав странные взгляды в свою сторону от Кучики и папы. — Не боись, старик, я честен. — Я коснулся губами головы Рукии, совсем ту обескуражив.
— Вот значит как? А что дальше? Мой сыночек совсем покинет отчий дом? — опять начал он играть клоуна.
— Если понадобится, покину. Но ты не спеши с переселением. — Осадил я его. Папа промолчал, сверля нас глазами. Рукия так и сидела молча, слушая нашу перепалку.
— Ладно, Ичиго, пусть так. — Отец с серьёзной миной закинул ногу на ногу и принял задумчивую позу. Папа думал, аж слышно было, как скрипели мысли в его голове.
— Нда… — выдал он и снова погрузился в раздумья. — Ладно, Ичиго, Рукия, можете идти. Рукия! — папа подождал, пока начавшая вставать девушка снова не обратит на него своё внимание.
— Да, Иссин-сан?
— Можешь заходить в любое время. Если уж у вас всё серьёзно, а оно так и есть, если вы еще не начали обвинять друг друга в произошедшем и драть волосы на… хм… в общем, я буду рад тебя видеть. И почаще приводи домой моего балбеса, а то в последнее время Юзу и Карин уже начали забывать, как он выглядит… — папа с укоризной посмотрел на меня.
— Это меня-то забывать? — «удивился» я, ответив на взгляд отца.
— Ага, тебя. Ладно, ребятки! — папа хлопнул ладонями по коленям и поднялся с кресла, продолжив: — не буду вам мешать, тем более мне пора. До встречи. — Он вышел, оставив нас одних.
Когда дверь за ним закрылась, Рукия шумно выдохнула и развалилась на кровати.
— Даааа… вот это отец… — Она прикрыла глаза, успокаиваясь, видно тяжело ей дался этот разговор. Если бы папа имел что-то против… нет, даже думать об этом страшно.
— Всё же обошлось, разве нет? — спросил я, тоже с облегчением выдохнув.
— Да, обошлось. Странно. Я думала, будут проблемы и долгие разборки… — Рукия прикрыла глаза, раздумывая о чём-то своём.
— Ну, с моей семьёй это маловероятно. Про твою не знаю, но предчувствую, так легко не отделаемся… — я пригладил высохшие волосы, попытавшись выдавить улыбку.
Рукия ещё немного посидела, глядя на чёрный экран выключенного телевизора, а потом всё-таки закончила мысль: — Да уж… Хотя ни-сама может понять…
Рукия открыла глаза и резко встала. — Ичиго! Нам же к Урахаре надо!
Я тоже поднялся, и мы вышли, оставляя любопытных сестёр, гревших уши на нашем разговоре, одних. До магазинчика Урахары мы добрались быстро и молча, раздумывая о своём. Шляпник… встретил нас самой гадкой и слащавой улыбочкой, на которую способен.
— Хехе…вернулись, блудные вы наши синигами… хехе! — Урахара сидел в комнате и потягивал чай, обмахиваясь веером. Судя по виду шляпника, он о чём-то знал или догадывался…
Рукия может и возмутилась бы, но уже смирилась с подколками Урахары и промолчала. — Да, неважно выглядите, Кучики-сан, Куросаки-кун. — Киске достал из-за пазухи «мобильник» и бросил его Рукии. — продолжайте дежурство, Рукия-сан. А Ичиго-кун пойдёт, поработает. Он тааак соскучился по работе, что аж невтерпёж пойти и немедленно потрудиться! — Урахара снова замахал веером, прикрыв им улыбку.
— Хорошо, Урахара-сан. — Рукия с сочувствием взглянула на меня и покинула гигай, выйдя на улицу. Когда дверь за ней закрылась, Урахара убрал свой веер и серьёзно посмотрел на меня.
— Так так так… и где вы были?
— В Каракура-плаза. Хм… кино смотрели. — Не моргнув глазом сказал я чистейшую правду.
— И ночевала Рукия тоже в кино? И вид у вас, как после литра саке тоже от кинотеатра? — поднял бровь шляпник.
— Да. — Ответил я ему и сменил тему: — Урахара-сан, так что надо делать то?
— Как что, Ичиго, как что? Полы помыть, цветы полить, посуду вымыть, а потом на тренировку. Давай, пошёл! — Урахара помахал веером в сторону кухни. Нда, дождался…
Рукия Кучики была в полном смятении. Если бы не подержка Куросаки, то она, наверное, уже закатила бы ему истерику. Нет, настроения после вчерашнего нет даже на то, что бы поругаться, как следует. Рукия вышла из магазина Урахары и пошла «куда глаза глядят», думая по дороге о своей нелёгкой судьбе… Назначение в мир живых, пара мелких пустых, а потом тот, пожирнее который её и ранил. Рукия задумалась. Она познакомилась с Ичиго буквально недавно, но вот уже так спокойно относится к тому, что… они вместе. Или не спокойно? «ой, что будеееет!» — пронеслось в голове, когда Рукия вспомнила наставления ни-сама: быть поаккуратней в мире живых. Или он это и имел в виду? Рукия Кучики запнулась, оглядев пространство вокруг. Именно в этот момент зазвенел радар и шинигами, глянув направление, сорвалась в сюнпо.
Кучики обнаружила весьма странного пустого — большой, похожий на жабу и плюющийся какими-то «бомбами». Нда, странный образец. Рукия обнажила занпакто и росчерком сираюки аккуратно разрезала белую маску, не давая монстру напасть на людей, которые были неподалёку и вертели головами из стороны в сторону, пытаясь понять, откуда шум.
Кучики приземлилась на крышу дома и вложила меч в ножны, вздохнув при этом.
— Да… — сколько бы Рукия не резала монстров, их не становилось меньше, особенно в последнее время они оживились. «Не к добру это» — подумала Рукия и спрыгнула на асфальт тротуара.
И пошла обратно — пустые редко появляются два раза в день, в основном раз в два-три дня. На подходе к магазинчику Рукия снова остановилась, глядя на вывеску… «А ведь я переспала с Ичиго! Ой, что же теперь делать? Ни-сама узнает — прогневается так, что хоть домой не возвращайся…» — подумала Рукия, глядя на деревянный домик.
Я как всегда подошёл к комнате своего балбеса. Хоть и учится он нормально, но постоянно где-то шляется, да ещё познакомился каким-то чудом с Урахарой… Ох, и вынес же мне мозг шляпа, пытаясь разобрать, как у квинси родился стопроцентный шинигами, хоть пробу ставь. Честно ответил, что не знаю. Хотя, я всё-таки был рад тому что Ичи не унаследовал пустого от Масаки… А с Карин и Юзу пока ничего непонятно — то ли есть у них реяцу, то ли вообще без перспектив.
Дверь открылась, мягко, плавно от моего пинка, как и каждое утро, но…
— А вот и я! — успел я сказать, глядя на кровать Ичиго….
А на кровати сидел Ичиго и… какая-то полуголая девушка, прикрывающаяся одеялом и смотревшая на меня. Вот это номер! Я даже завис на минуточку, пока смотрел на этих двоих. Девушка покраснела и сильнее натянула одеяло, прям до подбородка. Тут-то я и догадался оглядеть комнату… ага, искомая одежда нашлась! И женское бельё… Ой, что ж ты гад, Ичиго, творишь! Но вслух сказал другое:
— Э… Я, наверное, не вовремя… — и поспешил ретироваться, пока меня не закидали подушками, тапками и всем, что под руку попадётся.
Ф-ухх… сердце то, как колотится! Хм… с одной стороны Ичиго натурал, что не может не радовать, а с другой… Да я же эту девушку впервые вижу! Хоть бы познакомил, что ли, своего отца сначала с избранницей. — Я тут же спустился вниз, всё ещё в задумчивости.
— Юзу, накрывай на пятерых. У Ичиго гостья… — сказал я своей дочери, колдующей на кухне. Как по мне, все эти манипуляции сложнее любого кидо.
— Гостья? Ичиго? А братик вроде вчера вечером не пришёл… — вспомнила Юзу.
— Что? Ичиго не вернулся домой вечером?
— Уж кто бы говорил. Сам шлялся непонятно где. — Меланхолично сказала Карин, глянув на меня с укоризной. Ну, подумаешь, засиделся с Урахарой за чашечкой саке…
— Хм… Так какая ещё гостья? — спросила юзу, а сама накладывала карри. Я наклонился и заговорщицким шёпотом поведал ей:
— Вхожу я, значит, к Ичи в комнату, а там, на кровати… — Юзу на этих словах покраснела. — На кровати сидит Ичиго, а рядом девица — красавица, одеяло натягивает до подбородка. И оба на меня тааак посмотрели!
— Не может быть! Ичиго в постели с девушкой! — воскликнула Карин. Юзу же покраснев, отвернулась.
— Ты ещё не всё дослушала. Сидят, значит, а на полу одежда разбросана…
— Ньяяя! — юзу совсем раскраснелась от подробностей и приложила руки к щекам, а Карин шёпотом поинтересовалась.
— А нам-то ты зачем такие подробности рассказываешь? Ты отец или где, кто будет блюсти нравственность и всё такое? — Карин глянула с укоризной. Ну, ничего, они девочки большие…
В этот момент как раз спустились, держась за руки наши голубки.
— Присаживайтесь, э… — я намекнул на то, что неплохо бы и представиться.
— Кучики Рукия, Иссин-сан. — поклонилась девушка. Таааак, Ичиго придётся очень-очень много объяснить, когда мы останемся наедине. Или лучше спросить у Урахары? Да, пожалуй, так будет безопасней.
На моё счастье. Легенду Рукии проверила Юзу, спрашивая ту про учёбу в школе и прочие мелочи. Когда, наконец, завтрак закончился, я позвал обоих любовников в гостиную. Нда, соблазнить Кучики — это вам не со школьной подружкой переспать! Не обращая внимания на прильнувших ушами к двери Юзу и Карин, я выяснил самое главное — Ичиго похоже по уши втрескался. Знаю я его, обычно он на девушек вообще внимания не обращает, мало чем отличая их от парней. Осталось только надеяться, что Кучики Бьякуя не придёт ко мне требовать сатисфакции за поруганную честь его сестры и всё такое…
Я решил закругляться, а то они вон, как перепугались и ощетинились, как будто я имею что-то против… Действительно, не имеет значения, кого именно выбрал Ичиго, но с Кучики могут быть проблемы… большие проблемы. — Я закрыл за собой дверь и пулей понёсся в магазин Урахары. Старый лис обнаружился в торговом зале, возящийся с какой-то мудрёной штуковиной, никак снова хочет заставить кофеварку работать от реяцу. В прошлый раз закончилось тем, что весь магазин был заляпан кофе, а самому Урахаре пришлось покупать новую шляпу.
— Иссин? — удивился Киске, встречая меня.
— Нет времени, Урахара. Скажи, Рукия Кучики живёт у тебя? — сразу взял я коня за рога.
— Ну да… А что, она что-то натворила? Или… с ней что-то случилось? — Урахара не на шутку взволновался такой перспективе.
— Случилось? Да, случилось.
— Что? — Урахара схватил трость и вышел к Ииссину.
— Захожу я значит сегодня утром, будить Ичиго, а они там! В постели! Голые. — Закончил я, видя как Урахара посмурнел.
— То есть Ичиго её соблазнил? Или…
— Или. Я поговорил с ними, вроде как обоюдно. Ты это, присмотри за ними. Мне же потом Бьякуя предъявит претензии. Если найдёт. — Закончил я уже тише.
— Не тебе, Иссин, а мне. Я обещал ему приглядеть за Рукией! — Урахара вернул трость на прилавок и тяжело вздохнул.
— И вообще, я тут совершенно не при чём. — Урахара мрачно посмотрел на меня, и добавил:
— В случае чего, сам разбирайся, твой сын. И вообще, Кучики это тебе не безродная синигами что бы можно было так…
— Ичиго, допустим, тоже не безродный синигами, так что договориться всегда можно. — Попытался я представить как это можно преподнести, если потребуется.
— И ты, конечно же, выйдешь перед всем готеем, живой-здоровый и объявишь это? — с сарказмом спросил Киске, поправляя шляпу.
— Нда, не подумал. Ладно, пригляди за ними, а то они уже приближаются. Надеюсь на тебя, Урахара. — шляпник кивнул в ответ и пошёл в гостиную — гостей встречать.
POV Рукия.
Я, наконец, набралась смелости и вошла внутрь, но ни Ичиго, ни Урахары не было. Вообще никого. Хм… я даже порадовалась такой удаче — меньше всего сейчас хотелось видеть Ичиго… хотя он и однозначно мне нравился, как парень, но именно сейчас, как-то хотелось побыть одной, подумать. Или просто и о чём не думая посидеть и отдохнуть. Мир был сер и уныл — последствия похмелья стали отступать и в жизнь возвращались свои краски, чувства… вот последние первыми начали бить тревогу — мало того что произошедшее перечёркивает все писанные и не писаные правила клана, так ещё я согласилась быть с Ичиго, причём довольно оригинальным способом. Нда.
Пройдясь по магазину и не обнаружив никого, я присела на диван в гостиной и вытянула ноги, размышляя: Если ни-сама узнает что между мной и Ичиго что-то было, то, как минимум меня могут примерно наказать, а как максимум — даже изгнать из клана. К сожалению, сейчас вся правящая ветвь это я и ни-сама. А значит, брат не выгонит… наверное. — От такой перспективы даже захотелось плакать, но слёз не было — отношения с Ичиго не дают серьёзно опечалиться. Хм… а он сильный синигами, судя по отзывам Урахары.
Не дождавшись никого, я хотела, уже было, идти в подвал, но была остановлена голосом сзади.
— Айяйяй. И что же наша героиня дня тут скучает? А тренироваться, кто будет мррряв? Или ты думаешь, что Ичиго будет тебя защищать? — чёрная кошка спрыгнула со стола на пол, совершенно беззвучно.
— Йоруичи-сан? Когда вы вошли?
— Да я уже минут десять жду, пока ты думу додумаешь.
— И что, Урахара уже всем растрепал? — спросила я, мысленно желая страшной смерти шляпе.
— При чём тут Урахара? Это кто вас до дома тащил?
— Вы???
— Ну да. Конечно.
— И поэтому вы притащили меня в дом к Ичиго. — я начала смутно подозревать, что…
— Только до порога. Потом сама с малышом Куросаки доплелась… — кошка подозрительно улыбнулась, потом продолжила:
— И вообще, я возвращаюсь к теме вопроса, ты слабее своего парня. А потенциал то есть… Так что давай, подъём и марш тренироваться! — Йоруичи махнула хвостом в сторону люка в подземный полигон. Мне не осталось ничего другого как идти в указанном направлении, попытавшись выбросить все мысли из головы.
— Чётче шаг! Ага, вот так! Ещё! — Урахара гонял меня со страшной силой, постоянно находя какие-нибудь огрехи в исполнении сюнпо или во владении мечом, и за каждый промах доставалось по полной. Урахара-сенсей просто таки получал удовольствия от того что гонял меня, а я не роптал и жадно впитывал всё, что он может мне дать. По поводу тренировки способностей занпакто услышал только «надо разговаривать со своим мечом». Ну, поговорил я. Масамунэ вывалил на меня тонны любви от радости, что я теперь встречаюсь с Рукией — самому ему понравилась Сираюки, поэтому он полностью меня поддержал, однако никаких секретов по поводу своего использования не поведал — мы и так уже с ним как родные, куда уж дальше то? Хотя, скорее всего, есть куда, но пока рано развиваться в этом направлении.
— Кусанаги! — я послал в Урахару атаку, одновременно уходя от его клинка и готовясь к контратаке, которая не замедлила последовать. Парировать его удары становилось всё тяжелее и тяжелее, однако прогресс, как говорится, налицо. Урахара даже сетовал, что я подозрительно быстро достиг успехов с Йоруичи-сан и из-за этого ему сложнее строить бой. К концу битвы я даже сбавил темп сюнпо, позволяя Урахаре насладиться боем. Так прошло шесть часов подряд — кидо, спарринг, снова кидо, потом снова спарринг…
Рукия где-то тренировалась, как сказал Урахара — с Йоруичи, но я понятия не имею, чем они там занимаются — меня кошка учит персонально и с Рукией в тренировках я еще, ни разу не пересекался. С тех пор, как я три дня назад почти прямым текстом объявил о своих отношениях с Кучики, Урахара словно с цепи сорвался — он полагал, что раз в сообществе душ судят о синигами исходя из его силы, то мне совсем не помешает быть на уровне что бы избежать проблем с братом Рукии, одновременно являющимся какой-то шишкой в готее.
Было чрезвычайно интересно изучать кидо — эти техники ввиду большого количества реяцу я мог тренировать долго и упорно, и достиг некоторых успехов… Урахара даже полагает, что меня можно принять по уровню знаний за третьего офицера. Если учесть, что неделю назад он говорил о десятом офицере, то прогресс налицо. Я же старался как можно точнее выполнять все его тренировки и указания, кроме разве что идеи подлить Йоруичи валерьянки в молоко. Но это он и сам может, особенно если хочет проблем — кошка-то обидчивая особа, может его расцарапать только так.
— Довольно, Ичиго-кун. — остановил мою атаку Урахара.
— Что, уже всё? — спросил я, глянув с сомнением на этого садиста.
— На сегодня всё. Пойдём, ты там ещё Йоруичи понадобился зачем-то… — сказал он и выпрыгнул в люк на крыше… нда, сюнпо удивительной точности, мне пока так недоступно — стоит чуть перелететь и всё, прощай, Ичиго…
Я вылез из зала тренировок и отправился заваривать всем чай. Урахара всегда после тренировок чаи гонял — то зелёный, то чёрный, с бергамотом, чабрецом (что странно), мятой, лимоном… в общем, вкусы имел самые разносторонние.
Стоило мне залить кипяток и поставить чайник настаиваться, как меня сзади обняли в районе груди…
— Уже закончила с Йоруичи-сан? — спросил я Рукию, а это может быть только она.
— Ага.
Я обернулся и, пригладив волосы любимой девушки, поцеловал её… сначала в краешек губ, а потом всё глубже и сильнее… руки Рукии обвились вокруг моей шеи — с её ростом ей так удобнее, а я положил свои ей на талию. Она кажется такой хрупкой, что я прям таю на месте от любви и умиления. А про фиолетовые глаза промолчу — они прекрасны, Рукию казалось нельзя не любить, её хрупкое телосложение, прекрасный занпакто, красивые глаза, маленькая слабость на кроликов, и стеснительность… А ещё моя любимая обладала восхитительным актёрским талантом, что было просто феерично, учитывая её внешние данные. В общем, я постепенно влюбился, о чём не замедлил в который раз сказать Рукии:
— Я люблю тебя, Рукия.
Рукия, в который раз услышав это, просияла и крепче меня обняла, зарывшись лицом куда-то в район шеи, как маленький котёнок…
— Я тоже тебя люблю, Ичиго… — шепнула Рукия и отступила на шаг, разорвав объятья.
— Знаешь, Ичиго, мне до сих пор кажется, что это сон… всё складывается так хорошо, что просто слов нет. Не думала, что попав в мир живых в первый же день встречу парня, которого полюблю. Это… странно и нелогично. Так не бывает, разве нет? — спросила она, улыбнувшись.
— Бывает. Называется «любовь с первого взгляда». Хотя, нечасто, это когда люди действительно подходят друг другу… Я тут подумал, что именно тот случай — твой занпакто, Сираюки позволила мне призывать её… Думаю, это неспроста. Занпакто же есть часть души, так что то, что я смог выйти на контакт с Сираюки значит, что нас связывает что-то большее чем простые возникшие чувства… Не знаю, как описать, но думаю, что неспроста наши занпакто так… ладят. — Сказал я, улыбнувшись подруге. Рукия в задумчивости постояла, подумала над сказанным, а потом улыбнулась:
— Ну, значит, я выиграла джек-пот, встретив тебя. Просто сказочно повезло! — Рукия снова широко улыбнулась и с теплом взглянула на меня.
Я же, вспомнив, что тут типа завариваю чай, бросился наливать его по чашкам, сразу передав девушке её любимый — с молоком. А остальное поставил на поднос и понёс Урахаре…
Урахара сидел вместе с Йоруичи, и болтал о чём-то…
— Простите, Урахара-сенсей, опоздал. — Извинился я. Йоруичи взглянула мне за спину и медовым голоском сказала:
— Да ничего, Ичиго, мы всё понимаем…
Рукия закашлялась, чем вызвала улыбки на лице Урахары и мордочке Йоруичи. Кошка отвлеклась, только когда я поставил перед ней тарелочку с тёплым парным молоком. Урахара, перестав обмахиваться веером, пригубил чай и блаженно причмокнув, стрелял глазами в Йоруичи, лакавшую молоко. Не успели мы допить, как зазвенел радар. Опять пришлось спешно покидать тела и под понимающими взглядами Киске и кошки выдвинуться по адресу. Процедура уже настолько знакомая, что отработана до автоматизма — мы выбегаем, Рукия даёт координаты, а потом мы соревнуемся в том, кто лучше освоил уроки Йоруичи. Рукия в сюнпо намного точнее, зато я превосхожу в скорости и реакции. Проскакав, как бешеные кролики Чаппи, по всему городу, мы вышли к району, где обнаружился пустой… Странно… — я услышал шум толпы, да и людей было подозрительно много.
— Что здесь происходит? — удивлённо спросила Рукия, глядя на толпы людей, идущих к месту дислокации монстра.
— Не знаю, Рукия, но это наверняка связано с пустым! — сказал я, немного подумав.
— Хм… Тогда почему здесь столько народу? — Рукия всё ещё не понимала, что происходит, да и меня интересовал этот же вопрос.
— Пойдём, посмотрим, Рукия. — предложил я, переместившись с помощью сюнпо поближе к центру толпы. А в центре была оцепленная территория, с охранниками по периметру. На крыше старого заброшенного здания стоял человек в клоунском костюме и разговаривал с толпой.
— Дон Каннодзи! — произнёс он, и я вспомнил — раньше я слышал его имя. Это тот чудик, что «изгоняет злых духов» по телеку.
— Вспомнил, этот чудик телеведущий. Они здесь шоу снимают. — Я запрыгнул внутрь здания и прислушался к ощущениям реяцу. От чудика слегка фонило, а от пустого намного сильнее.
— Он на пятом этаже, движется на крышу. — Сказал я Рукии и сам побежал к лестнице, а Рукия, согласно кивнув, последовала за мной. «Этот клоун, оказывается, чувствовал пустого! Вот почему он приехал сюда!» — подумал я, глядя как Каннодзи, в смешном колпаке и дурацких очках «вынюхивает пустого». Оператор был рядом и снимал всё это непотребство, творимое клоуном. Взгляд, который бросила Рукия на клоуна, был красноречивее любых слов — Каннодзи держат разве что за насекомое.
Пустой оказался сзади телеведущего и рванулся на него, и не заметил, как Рукия в это время переместилась точно к нему за спину и располовинила — от маски до задних лап.
Каннодзи смешно повёл носом, не представляя, что только, что был на волосок от смерти. Я не мог удержаться от комплимента Рукии:
— У тебя прекрасное сюнпо, Рукия. Думаю, ты однозначно можешь рассчитывать на повышение, если так дальше пойдёт…
— Спасибо, Ичиго. — Рукия с улыбкой вложила меч в ножны и подошла ко мне, потянувшись. Я наклонился и коротко, не без удовольствия поцеловал её в губы. Рукия отпрянула от меня и повернулась на пятке в сторону края крыши, Каннодзи уже объявил о своей победе над злым духом, и теперь сложив руки на груди, по идиотски хохотал.
Я же, не став светиться — (вдруг среди толпы найдётся кто, видящий синигами?) «шагнул» в сторону тёмного переулка, оставив позади и толпу, и здание с этим теле-придурком Каннодзи.
— Ичиго, возвращаемся? — спросила Рукия и, дождавшись моего кивка, снова открыла соревнование «на лучшее сюнпо». Я, слегка отстав, следовал за Рукией и прибыл в магазин на пару мину секунд позже её.
— Я опять выиграла! — заявила Рукия, с превосходством глядя на меня.
— У тебя талант. — Я открыл дверь, пропустив вперёд даму. Внутри нас ждали всё те же Йоруичи, что в последнее время просто таки прописалась здесь и Урахара, как всегда обмахивающийся веером и болтающий со «своей кошкой». Мы уже привычно, по-деловому взяли свои физические тела и вошли в них. Рукия в последнее время жаловалась на плохой контроль гигая…
— О, наши блудные охотники вернулись! — поприветствовала нас Йоруичи, когда мы вошли в тела и размялись.
— Да ладно вам, Йоруичи-сан, и вовсе мы не блудные. Так, немного прогулялись. — Отмахнулся я.
— Ну, раз прогулялись. Значит, время у вас есть. Ичиго! Завтра отправляешься с Рукией на кладбище… — сказала Йоруичи, сев в позу сфинкса и обвив задние лапы хвостом.
— На… кладбище? — спросил я, заметив, как нахмурилась Рукия.
— Да. Тут Урахара выяснил, что твоя семья каждый год ходит…
— Семнадцатое! — воскликнул я.
— Именно. — Подтвердила кошка, прикрыв глаза.
— Ичиго. Я чего-то не понимаю? — спросила Рукия, переводя непонятливый взгляд с меня на Йоруичи.
— Мы с семьёй каждый год ходим на кладбище, в годовщину смерти мамы… Завтра в восемь утра. — Сказал я.
— А… — Рукия погрустнела, что лишний раз подняла не самую приятную тему, но я её успокоил:
— Ничего такого, Рукия, не грусти.
— Ичиго-кун. Сегодня заданий не будет. И завтра тоже, Тессай вызвался подежурить. Ичиго, Рукия, завтра у вас выходной. Не могу пожелать приятно провести время, но постарайся провести его с пользой, Ичиго-кун. — махнул своим веером Урахара.
— Тогда я пошёл. Рукия?
— А?
— Пойдёшь со мной? — задал я интересующий меня вопрос. Я вышел из гостиной в торговый зал, и мы с Рукией остались одни среди витрин.
— Эм… если это личное… — Кучики помялась.
— Да, очень личное. Так как? — спросил я. Рукия посмотрела на меня и молча, обняла.
— Спасибо, Ичиго. — тихо сказала она. Да, это такое же личное, как и моя любовь к Рукии.
— Не за что меня благодарить. Просто прими как должное — ты не чужой… э… синигами для меня. Любимая. — Добавил я, глядя как Рукия чуть не прослезилась от чувств. Ну да, пригласить на такое семейное мероприятие девушку… более подобает невесту или жену, а не просто девочку, с которой встречаешься-лыбзаешься. Рукия поняла и оценила. Приятно. Я обнял её за хрупкие плечи и предложил:
— Тогда идём ко мне?
— Но… — удивлённо отпрянула Кучики, оставив руки у меня на поясе.
— Никаких «Но». Папа что сказал? Можешь приходить, когда хочешь. И это тогда, когда мы неуверенно сказали ему, что нравимся друг другу. Прошло уже несколько дней, и я уверен, что люблю тебя… — сказал я, не мешая Рукии раздумывать над словами. В таких разговорах важна каждая мелочь. — Ну что, идём домой? — спросил я, вызвав улыбку на губах любимой девушки.
Казалось ничего такого мы и не говорили, а Рукия сияет от удовольствия.
Мы вышли и не спеша пошли домой, любуясь ночным городом. Погода стояла отменная — середина июня, как-никак. Рукия молчала, и, судя по её виду, была счастлива, так крепко держалась за мою руку. Через полчаса неспешной прогулки мы оказались около дома. В окнах горел свет, и на окне можно было разглядеть силуэты сестрёнок.
— Пойдём. — Я повёл за собой Кучики, при этом сам, волнуясь как никогда раньше. Ещё бы — приходить домой с девушкой как то не приходилось. И как отнесутся сёстры? Неизвестно.
— Я дома! — сказал я традиционную фразу, войдя в дом. Рукия промолчала и покосилась на меня, став разуваться. Когда же мы, наконец, разулись и прошли внутрь, с кухни послышался голос Юзу:
— Привет, Ичи-ни! Ты что будешь? — Юзу выглянула, и, заметив Рукию, спряталась обратно. Но потом снова выглянула:
— Рукия-сан, добрый вечер. А вам что? — Юзу немного порозовела в щёках.
— Того же, что и всем, Юзу-сан. — улыбнулась Рукия.
Я упоминал про её актёрский талант?
— Ичи-ни, а Рукия-сан к нам на ужин? — спросила вышедшая из комнаты Карин.
— И тебе добрый вечер. Нет, Рукия завтра идёт с нами. — Сказал я. Обе сестры остановились как вкопанные.
— Н-но…
— Что? — спросил я, глядя, как замешкались сёстры.
— Ничего. — Сказала Карин, меланхолично глядя на то, что должно стать ужином.
— Лучше скажите, вы папу не видели?
— Как же, сидит у себя в клинике. — Кивнула на дверь в оное помещение Карин.
Всё с ним понятно. Как всегда — допоздна работает… Рукия меж тем прошла на кухню и подождала, пока я тоже не присоединюсь к ней, а потом и сёстры присоединились и начали бомбардировать нас вопросами:
— Ичиго, а вы с Рукией давно вместе? А вы в одном классе учитесь? А ты время с Рукией проводишь? А что Рукия любит, что… — в общем, Рукия отвечала на вопросы Юзу и Карин, одновременно пытаясь понравиться им, что у неё довольно хорошо получалось — всё-таки Рукия была хорошей актрисой и могла, не показывая раздражения, всерьёз разговориться с сестрёнками. Я же остался не у дел. Карин не особо налегала, а вот Юзу со всей непосредственностью спрашивала Рукию обо всём на свете, из-за чего синигами пришлось попотеть. В процессе нас и застал папа — вернувшийся из клиники, в белом халате и с непонятной миной. Он обрадовался мне и тепло поприветствовал Рукию:
— О, Рукия-сан, я рад, что вы навестили моего сына. — Папа опять сбросил на секундочку маску дурачка и говорил серьёзно.
— Да мы и так каждый день видимся. Просто Ичиго пригласил меня сходить с ним завтра… — Рукия не договорила, но папик был, кажется, доволен, что Рукия теперь принимает такое участие в жизни семьи.
— О, как хорошо. Похвастается перед Масаки своей девушкой? — папик оглядел придирчиво Рукию, от чего та зарделась.
Юзу прервала нас и накрыла на стол, и мы всей честной компанией сели ужинать. Рукия привычно поедала ужин, причём сёстры, слава Ками, наговорились и молчали. Особенно Юзу.
Заминка произошла далее — когда Юзу со всей детской непосредственностью спросила, где Рукия будет спать. Я вспомнил обстоятельства прошлой нашей ночи в моей комнате. Да, память вернулась, что не может не радовать. Только отрывками — про ночь с Рукией… Это было интересно…
— Хм… — «задумался» папа, глядя вопросительно на меня. Я еле заметно кивнул и папик сказал:
— На месте решим. И вообще, время уже за полночь, а нам в семь вставать! А ну марш по кроватям! — Юзу и Карин ушли наверх, к себе, а папик с нами остался внизу.
— Рукия, тебе отдельно постелить или… — спросил папа. Рукия на этот вопрос раскраснелась, как маков цвет… да и я немного…
— Н…не надо, я…
— Понятно. Тогда Ичиго, завтра в семь, что б был как штык! — бодро, опять включив прежнего клоуна, сказал папа и похлопал меня по плечу. Заметив наши очень «дружелюбные» взгляды закашлялся и пошёл к себе. Когда дверь за ним закрылась, я, наконец, обратился к Рукии:
— Нда… смело. Хм. — И пошёл наверх, к себе. Зайдя в комнату, выставил будильник на шесть тридцать и повернулся к Рукии. Что бы услышать «Отвернись!». Нда…
— Хм? — протянул я как можно более ехидно. Кучики, покраснев до корней волос, поджала губы, но стала переодеваться. Она как оказалось, не носила лифчика, как все знакомые мне девушки. Да и грудь у неё… Небольшая, хотя от этого не хуже чем любая другая — два красивых холмика, да и фигура…. — я оглядел свою возлюбленную — фигура прекрасна. Дождавшись, пока она разоблачится, сам по-быстрому сбросил одежду и завалился на кровать, выключив свет. Рукия несмело залезла ко мне и прижалась боком, положив голову на меня. Я обнял девушку, вдохнув запах её волос. Рукия, судя по жару, покраснела. Тогда я совсем осмелел и прикоснулся губами к её ушку…
— Ичиго, нам завтра… Хотя…
Утро. Будь проклят и жарься в аду тот, кто придумал этот будильник. После вчерашнего, по сути первого осмысленного секса в нашей совместной жизни, Рукия просто таки сияла, а я наоборот — устал и не выспался. Однако одно понял точно — без Рукии мне жизнь не мила — она просто таки мой идеал девушки…
Поднявшись первой, Рукия надела ночнушку и вышла в коридор, к уже знакомому ей ватерклозету. Я же, сонно потягиваясь, сполз с кровати и кое-как попал ногами в штанину. В одну. Обоими… Да, нужно срочно в душ! Срочно в душ, иначе никак. Я смог одеть хотя бы штаны и прихватив чистое бельё, пошёл в душевую… Которая оказалась, занята Рукией. Нагло войдя прямо во время купания, я стянул штаны и залез к ней, под повизгивания девушки. А я что? Вообще-то душ один, а времени мало. Что я и сказал ей. Рукия конечно стеснительная, но до определённого предела, согласилась с моими доводами. И даже предложила «потереть спинку». Вряд ли Рукия знает, что в почти всей хентайной манге эти слова значат секс… Так что с чистой совестью отказался, зато она попросила потереть ей. Пришлось, вооружившись мочалкой прямо таки до скрипа оттирать нежно-белую кожу Рукии. Она млела под струями воды, и когда процедура закончилась, даже издала вздох сожаления. Как хорошо, что я догадался взять с собой всю одежду, как хорошо… Мы оделись и вышли из душа. К сожалению. Да, скорее всего, к сожалению, папа занял другую душевую и сёстры стояли под дверью этой. Когда они нас увидели, глаза распахнули, словно увидели приведение.
— Б… Братик, а что вы делали… в душе? — спросила Карин, как самая старшая. Юзу об этом пока и думать рано.
— Хм… Мылись — ответил я с серьёзным лицом, и оставляя позади покрасневших от смущения сестёр, вышел в гостиную под руку с Рукией. На завтрак буквально смели вчерашнее и, оставив положенное папику и сёстрам, поговорили:
— Рукия, как думаешь, сегодня будет дождь? Уж очень мне тучки не нравятся… — сказал я, задумчиво взглянув в окно.
— Не знаю, но зонт возьми, не помешает.
Тут к нам присоединился папа. Из душа, с мокрыми волосами и лицом самого счастливого человека, он ввалился на кухню.
— Доброе утро, Ичиго! Рукия! Ну, вы бы там ночью потише что ли… — сказал он, глядя как Рукия залилась краской, да и я тоже.
— Хм… или это были не вы? Если что, простите. — сказал он, наигранно помахав рукой…
Рукия, кажется, не поняла, а я въехал — это он так проверял, было ли у нас что-то… весьма хитро, никто от клоуна не ждал такого… Но Рукия и я всё равно спалились. Хоть Рукия и довольно тихая девушка, но всё равно подумала, что слышал. Нда…
Сёстры присоединились за завтраком, и быстро умяв всё, мы вышли на улицу.
Через некоторое время Куросаки Ичиго и Рукия Кучики дошли до кладбища. Иссин всё больше вёл себя как клоун, при этом сёстры почти не радовались, однако обстановку он разряжал великолепно, за что все были ему благодарны.
Ичиго вышел к стройному ряду могил с цветами в руке. Рукия тоже взяла пару цветочков и пошла с ними к могиле. «Куросаки Масаки» — гласила надпись на камне. Рукия вздохнув, постояла вместе со всеми и положила цветы на гранитную плиту. Иссин в кои-то веки не валял дурака, посерьёзнев, а Ичиго был задумчив и хмур. Семья Куросаки и Рукия ещё немного постояли у камня и сёстры Куросаки решили оставить папу наедине с мамой. Ичиго последовал их примеру и пошёл в лес, что расположен за кладбищем. Рукия молча, сопровождала его, ровно до тех пор, пока Ичиго не остановился меж деревьев, высвободив руку.
— Ичиго? — спросила Рукия. Сестёр с ними не было, но они остались на кладбище.
— Я чувствую пустого. — Сказал Куросаки и проглотил «духовную таблетку».
Рукия последовала его примеру, и Ичиго повёл её за собой. Куросаки Иссин притаился вне зоны их восприятия и наблюдал за происходящим. Ичиго вдруг сорвался с места и побежал в лес, а Рукия за ним.
А в лесу, прямо на поляне, меж деревьев, Куросаки увидел пустого. Огромный, с большими щупальцами-лохмами… Ичиго вгляделся в нос этой твари и заметил подозрительно похожий по форме на ребёнка орган на длинном усике.
Ичиго попытался вспомнить, где же он мог видеть подобное, но потом догадался.
— Ты! Я вспомнил!
— О, какая честь. — Ответил ему пустой и продолжил: — Новый синигами пришёл ко мне на обед. Что ж, пусть будет блюдо…
Тут и Рукия вспомнила, что слышала об этом пустом — «Великий удильщик», или просто удильщик — пустой, из-за которого пропали без вести более сорока синигами. Рукия попыталась предупредить Ичиго, но не успела — удильщик ударил своим щупальцем. Ичиго быстро ушёл от атаки и обнажил меч:
— Divide et impera, Масамунэ! — меч послушно материализовался на зов хозяина. Масамунэ вообще не имел ножен и принадлежал к редкому типу занпакто, которые можно призывать или дематериализовать.
— Ха! — пустой резво прыгнул так, что Иссину пришлось скрыться за деревом и наблюдать за происходящим оттуда. — Я охочусь уже много лет и знаю, как определять вашу силу, синигами! Сила зависит от размера твоего меча! — пустой пророкотал что-то и победно сказал: — Тебе меня не победить, синигами!
Ичиго, выслушав его мысль, призвал всю скорость, на которую был способен и одновременно ударил пустого Кусанаги.
Великий удильщик просуществовал ещё пару секунд, но этого хватило, что бы услышать ответ синигами:
— Если ты так много знаешь, то должен был знать, что синигами уровня капитана могут контролировать размер своего занпакто. Иначе бы они махали тесаками размером с трёхэтажный дом. — Усмехнулся Ичиго, глядя как бегают глазки пустого, который уже начал осыпаться прахом. Месть Куросаки Ичиго свершилась.
Рукия и Иссин не могли поверить, что пустой был так легко побеждён — хотя оба чувствовали, что реяцу от Ичиго исходит сильнее, чем когда-либо. Иссин протирал глаза — он попросту не видел движения Ичиго. «Нда… или я слаб, или „богиня лёгкой поступи“ перестаралась, обучая его…» — подумал бывший капитан десятого отряда и вернулся к могиле с помощью сюнпо. Да и дождь начинался…
П\А: Читатели! Всем рекомендуется почитать отзывы к этой главе. Говорят, доставляют больше, чем сама глава)))
Вечером Ичиго вернулся домой, вместе с семьёй и Рукией. На душе было спокойно и хорошо, несмотря на то, что погода была прямо противоположная — дождь, настоящий ливень, с громом и молниями. Куросаки всё-таки успели добраться до дома, прежде чем разверзлись хляби небесные и улицы превратились в реки. Рукия была вместе с семьёй своего парня и чувствовала поначалу небольшой дискомфорт, но шутки Иссина и подколки сестёр Куросаки быстро вывели всю меланхолию, заставив синигами чувствовать себя более комфортно. Иссин, придя домой тут же убежал в клинику, а сёстры поднялись к себе в комнату, делать уроки, так что Ичиго и Рукия остались одни, чему были рады оба синигами.
— Ичиго, это было круто! Я про того пустого… — сказала Рукия, садясь на диван.
— А что такого «крутого»? — не понял рыжеволосый синигами, включая телевизор. Из-за грозы по изображению на экране проходила слабая рябь, но в принципе, это совершенно не волновало Ичиго.
— Я про скорость. Ты прям телепортировался ему за спину, а потом он уже разваливался…
— Ну, с этим пустым церемонится, не хотелось. — Ичиго захотел сменить тему, что тут же поняла Рукия и спросила первое, что пришло в голову:
— Ты, кстати, навестишь общество душ?
— Не знаю, Рукия, не знаю, как ко мне отнесутся. К тому же Урахара тут разве что заштатный сотрудник, насколько я понял.
— Он не «заштатный» сотрудник, а один из бывших капитанов Готей-тринадцать. И, кстати, весьма сильный. А капитаны — сильнейшие из сильнейших, так что не думай при нём такое ляпнуть, может обидеться. И вообще, капитаны — сильнейшие бойцы общества душ, — Поучительно подняла палец Рукия, прикрыв глаза, — так что повежливей с ним.
— Да ладно тебе, на Урахаре свет клином не сошёлся. К тому же он не намного сильнее меня, — отмахнулся я, вспомнив, как на тренировках если не выигрываю, то уверенно вничью свожу спарринг. С защитными способностями моего занпакто и скоростью реакции и сюнпо, близкой к Урахаре я могу начать драку на износ и его кидо, и способности Бенихиме отражать в него же. Но Рукии я это говорить не хочу — в последнее время я понял одну мелочь — каким-то волшебным, по мнению Урахары, способом я стал мало того что синигами, так ещё и с невообразимым количеством духовной силы. Если так дальше пойдёт — разрыв между мной и Рукией только увеличится, что меня немного пугает тем, что Рукия может отдалиться от меня. Впрочем, скорее всего это я себе напридумывал, однако всё равно бравировать своими успехами перед Рукией не хочется. Она, конечно, тоже не лыком шита, но есть вещи, которых ей не достичь. С другой стороны я — наспех выученный синигами с морем реяцу и маленьким опытом. Так сказать, неофит стопроцентный и даже мои зашкаливающие способности не могут оправдать отсутствие опыта драк. Хотя, я с этим не спешу — опыт это дело наживное и уж точно получать его — не самый приятный процесс. Другое дело — тренировка, скорость, реакция… В этом нас тренирует Йоруичи и тоже, как и Урахара, постоянно отмечает, что я слишком быстро расту. Тренировка скорости и реакции не зависит от опыта, это свойства духовного тела — воспринимать окружающий мир с определённой скоростью, поэтому уроки Йоруичи быстро стали моими любимыми.
Рукия промолчала на моё заявление и не возражала, а я продолжил развивать мысль:
— И вообще, я не знаю, как к нам отнесутся в Готее.
— В готее-то нормально, они в личную жизнь синигами не лезут, а как в клане — вопрос… — нахмурилась Рукия.
— Что ж, я постараюсь найти момент для визита. Возможно… хотя нет, об этом думать ещё рано, — остановил я свой болтливый язык чуть не сболтнув «возможно, задержусь».
Рукию привлекла телепередача. К нашему удивлению, на экране телевизора был дон Каннодзи, стоящий на крыше здания.
— Ичиго, это же незадолго до того как я убила пустого! — показала Рукия на экран. Действительно, запись вчерашняя, но идёт в прайм-тайм… вероятно, этот Каннодзи популярный идиот. Я сел поближе к Рукии и привалившись к ней, глядел на передачу, где этот придурошный хохотал так, что сразу видно — человек болен на голову и уже давно. Рукия, как, оказалось, редко смотрела телек, в сообществе душ зомбоящиков не было, что не может не радовать. Так что Рукия посвятила день просмотру телепередач, интересных и не очень познавательных. Дождь за окном только усиливался, и о времени я задумался только тогда, когда Рукия задремала у меня на плече. Я, выключив телек, разбудил девушку и предложил идти и всё-таки поспать. Просто поспать, и ничего более. Завтра надо быть свежим и выспавшимся. Дождь, барабанящий в окно, и тепло её тела так убаюкали меня, что я тоже провалился в глубокий сон.
Кучики Бьякуя вышел из прохода в мир живых, поморщившись от ненастной погоды — дождь лил как из ведра и не прекращался. Ренджи, напяливший на нос свои любимые очки осмотрел территорию вокруг и когда его капитан с помощью сюнпо двинулся в сторону парка, тоже использовал технику мерцающего шага, стараясь поспеть за капитаном. Кучики Бьякуя, с холодной миной, которой способствовала плохая погода, приземлился на крыше дома рядом с парком и стал ждать. Ренджи, заметив, что его капитан замер, тоже притаился, оглядывая окрестности.
Рукия Кучики проснулась от звонка радара. Ичиго заворочался и, открыв глаза, посмотрел на Рукию. Кучики выругалась сквозь зубы и нащупала рукой «мобильник», по пути смахнув на пол будильник. Свет экранчика осветил лицо девушки, морщившейся от непривычно яркого света, и скользнул на Ичиго.
— Пустой. В парке неподалёку. — Сказала Рукия.
— О, блин, чё ж им не спится то! — воскликнул Ичиго с миной страдальца.
— Значит, не спится. А нам бегай, убивай… — сказала Рукия, вставая с кровати. В этот раз она была в ночнушке, что как бы…
Ичиго Куросаки даже подниматься не стал — вылез и оставил тело лежать на кровати. Рукия, кстати, последовала его примеру, оставив гигай в постели.
Двое синигами выпрыгнули в окно, и Рукия повела Ичиго в парк. Всё ещё не отошедший ото сна Ичиго подставлял лицо холодным потокам воздуха, просыпаясь. Рукия остановилась на крыше одного из домов и оглядела с высоты весь парк.
— Чувствуешь что-нибудь, Ичиго? — спросила она, вглядываясь во тьму парка, скудно освещённого фонарями.
Ичиго закрыл глаза и прислушался к ощущениям.
— Не упокоенная душа, к северу отсюда и двое неизвестных синигами, — ответил он, на что Рукия широко распахнула глаза. Её самый страшный кошмар, которого она надеялась избежать — вмешательство готей-тринадцать. «Скорее всего, это за мной…» — подумала Рукия, вспомнив, что передача сил, в общем-то, строго запрещена.
— Ичиго… — Рукия прокашлялась, так как горло сдавило, и она продолжила: — Я думаю… Видишь ли, передача сил запрещена… и это за мной. — Рукия отвела взгляд, смотря на тёмный парк. Ичиго прикусил губу, раздумывая.
— Так, Рукия, как видишь, я не человек. Все тесты Урахары подтверждают это, а значит, ты ни в чём не виновата. Но скорее всего, слушать они не будут, сочтя отговоркой… — Ичиго нахмурился такой перспективе и, тряхнув головой, продолжил вещать мрачным тоном. Рукия слушала его, признавая, что Ичиго говорит разумные вещи, и лучше его послушаться и сделать, как он просит.
— Рукия, нам необходимо выиграть время. Главное — выиграть время, что бы мы могли поговорить с теми, кто пришёл за тобой. Так мы сможем хотя бы придумать, что делать дальше… — сказал рыжеволосый синигами и материализовал занпакто.
— И… чиго! Ты же не… не думаешь драться с ними?
— Я бы с радостью, Рукия, но вряд ли они пошлют тихих-мирных синигами. Это исполнители, так что они либо уведут тебя за решётку, либо мы их немного поваляем и сможем хоть что-то сделать. — Ичиго был серьёзно настроен, и Рукия не стала перечить, обнажив свой клинок и с помощью сюнпо следуя за Ичиго. А рыжеволосый прогулочным шагом пошёл в сторону прибывших, краем сознания отметив, что реяцу Урахары пришло в движение по направлению парка.… Но Урахара и так опальный, он не сможет ничем помочь. Уж за свою шкуру он трясется, будь здоров…
В парке навстречу друг другу шли четыре синигами. Ичиго с Рукией с одной стороны и Кучики Бьякуя с Ренджи с другой. Ичиго вышел чуть вперёд, заслонив собой Рукию, и посмотрел на прибывших из общества душ «гостей». Гостями оказались парень с причёской, от которой у Ичиго дёрнулся глаз — вспоминался вкус ананаса, высокий мужчина, неопределённого возраста и с повадками матёрого аристократа. Как ни странно, вперёд вышел парень-ананас и, выставив перед собой меч начал, обвинять Ичиго:
— Так ты и есть тот человек, который украл силу у Рукии? Готовься, человек! Моё имя Абарай Ренджи, лейтенант шестого отряда и я убью тебя!
Ичиго меланхолично взглянул на Абарая и произнёс:
— Прости, лейтенант, но я здесь не для того что бы драться с тобой… — Ичиго посмотрел на него и обратился к другому синигами, которого он определил как командира:
— Я здесь для того что бы поговорить.
Но Абарай ринулся в атаку, не дав Ичиго договорить. Куросаки не зря тренировался с Урахарой и Йоруичи — движения ананаса были для рыжеволосого медленными. Так Урахара двигался в самом начале их тренировок с сюнпо. Ичиго в пол скорости шагнул за спину Ренджи и нанёс ему удар отбрасывающим кидо, отправив в полёт до ближайшего куста. С грохотом и лязгом занпакто красная шевелюра мелькнула в куст, что и побудило выйти из тени старшего офицера.
Кучики Бьякуя использовал сюнпо, поняв, что так легко этот воришка не сдастся и, обнажив Сенбонсакуру, нанёс ему удар со спины. Но сталь Сенбонсакуры встретилась с занпакто незнакомого мальчишки. Кучики Бьякуя был удивлён — реакция у парня отличная, поэтому капитан отступил ненамного и сделал вторую попытку ударить Ичиго. Тоже безрезультатно — рыжий парень парировал удары Сенбонсакуры.
— Понятно, — прищурился Бьякуя. Рукия что-то кричала, но Ичиго не слышал, скорее всего, предупреждала. В этот момент из кустов вылез Ренджи, и Рукия накинулась на него, от чего Ичиго был несказанно рад — двоих ему точно не победить…
— Цвети, Сенбонсакура!
— Divide et impera, Масамунэ! — произнёс в ответ Куросаки и клинок Бьякуи распался на сотни мелких лепестков сакуры. Занпакто Ичиго никак не изменился — эффектность это не про Масамунэ. Бьякуя удивился тому, что рыжий синигами знает имя своего занпакто и ещё больше удивился тому, что имя это — Масамунэ. С этого момента Кучики Бьякуя стал серьёзен и не давал себе расслабиться в бою, сняв печать с себя и Ренджи. Рукии пришлось сложнее, но Ичиго верил в неё — не зря, же она училась у Йоруичи…
Волна розовых лепестков, тускло мерцающих в свете фонаря, понеслась на Ичиго, но тот воспользовался защитой:
— Ята-но-кагами. — Лепестки ударились в невидимую преграду и с такой же силой отлетели назад, в Бьякую. Ичиго воспользовался его заминкой, что бы контратаковать — теперь уже не скрываясь, в полную скорость переместился поближе, однако Бьякуя успел парировать удар, хоть и с трудом. Ичиго ударил ещё раз, в каждый удар, вмещая удар-кусанаги и перемещаясь вокруг Бьякуи с такой скоростью, что тот был вынужден уйти в глухую оборону и бить на ощупь. Но Бьякуя быстро пришёл в себя и снова воспользовался техникой для удара по Куросаки — лепестки поднялись в воздух и ударили со всех сторон. Ичиго снова воспользовался ята-но-кагами и ситуация повторилась — лепестки-лезвия Сенбонсакуры были отброшены, и пали на землю, словно после цветения сакуры. Ичиго вновь ринулся в атаку, не показывая ничего нового, но загоняя Бьякую в пассивную оборону — скорости и силы капитана хватало, что бы парировать удары Куросаки, а вот что бы контратаковать или хотя бы отступить — нет.
Краем глаза Ичиго следил за Рукией. Ананас сражался в полную силу, но ситуация у них была примерно такая же.
Ичиго сконцентрировался на атаках, а потом, когда Бьякуя поднял лепестки Сенбонсакуры, отступил, ожидая атаки. Бьякуя думал. Думал и не находил способа победить наглого мальчишку.
— Ты. Как твоё имя? — спросил Кучики, отступив ненамного.
— Куросаки Ичиго. А твоё? — спросил Ичиго, но в ответ услышал:
— Не имеет значение. Всё равно сейчас ты умрёшь. Банкай… Сенбонсакура кагеёши! — Бьякуя отпустил занпакто и активировал свой последний козырь. Ичиго молча, смотрел на это действо и когда Бьякуя закончил, и вокруг него закружились уже большими потоками лепестки, присвистнул:
— Нда! Однако! Это будет чертовски непросто…
Рукия уже заморозила Ренджи, оставив того связанным с помощью кидо. Увидев, что её брат активировал банкай, Рукия хотела подбежать, но стоило ей сделать шаг, как Ичиго немного обернулся и громко сказал ей:
— Не вздумай влезть. Умрёшь. Отойди в сторонку, Рукия.
Ичиго был рад, что Рукия последовала его примеру, и выставил занпакто, надеясь отразить удар с помощью зеркала. В этот момент все лепестки ринулись на Ичиго. Он попробовал уйти с помощью сюнпо, но лепестки-лезвия были очень быстрыми и он почти ничего не добился. Выставив Кагами, Ичиго отразил первую атаку, но Сенбонсакура не отлетела как раньше — только затормозила и атаковала снова.
Рукия что-то кричала, когда поток лепестков прошёл сквозь зеркало и сотнями ножей впился в Куросаки…
Лес, тень деревьев. Ичиго лежал на высокой траве и смотрел на звёзды…
— Пойдём! — сказал бодрый голос откуда-то из-за дерева и Куросаки вскочил на ноги.
— Итак, дорогой мой Ичиго… ты всё-таки решил меня огорчить… — сказал, заложив руки за спину Масамунэ. Ичиго смотрел на него и вспоминал, что же произошло.
— Рукия! — первым делом воскликнул Куросаки и дёрнулся, но вспомнив, где находится, повернулся к Масамунэ. — мне надо выйти. Срочно!
Но занпакто Куросаки так не думал.
— И что? Твоё тело изранено. Ты умрёшь через пять секунд. Хочешь выйти? — спросил Масамунэ.
— Но я не могу прятаться здесь вечно! И вообще, он же заберёт Рукию!
— Спокойствие, Ичиго, только спокойствие… У нас ЧП. Ты слишком плохо владеешь способностями шикая. Слишком плохо. — Масамунэ покачал головой.
— Ты что, думаешь что если я лучше освою шикай, то победю… побежу того высокомерного парня? — спросил Ичиго, успокаиваясь.
— Освоишь? Да, это вполне по силам. Если кагами сдержит удары, а удары кусанаги будут сокрушительными, то ты сможешь победить его. Но тело… Если умрёшь ты, то умру и я. А мне очень хочется ещё раз увидеть Сираюки, я не могу умирать… — вздохнул с сожалением Масамунэ.
— На что ты намекаешь? — спросил Ичиго, не понимая свой занпакто.
— Тебе надо освоить банкай. Причём, здесь, — серьёзно сказал Масамунэ. — Только с банкаем ты сможешь победить Бьякую. И только с банкаем — излечиться. — Масамунэ усмехнулся, глядя, как офигел от такой перспективы Ичиго. — что, «не ждали»? — улыбнулся занпакто.
— Да уж… — пробормотал, Ичиго, тяжело вздыхая.
— Именно. Но здесь время течёт иначе. Так, как я захочу. Так что ты будешь учиться призывать и использовать банкай, пока не освоишь его на уровне… Вообще-то давать синигами банкай — моветон… ну, это как секс на первом свидании, но сейчас не та ситуация когда я могу позволить тебе подрасти над собой и подойти к банкаю самому. Для начала — освой третью способность, шикая — Ясакани-но магатама. — Масамунэ отошёл в сторону и встал в стойку.
— Ясакани-но магатама — произнёс он, и вокруг него развернулось облако реяцу, но потом развеялось. Видя мой непонимающий взгляд, Масамунэ пояснил:
— Паутина. Облако реяцу распределяется по всему пространству и передаёт тебе знания обо всём, что происходит внутри. Благодаря этой способности ты не упустишь ни одной атаки врага, даже если твоей реакции не хватит что бы заметить. С ним ты сможешь почувствовать все лепестки-лезвия и предугадать движение каждого и уйти от атак. Так же он следит и за реяцу попавших в зону наблюдения объектов и субъектов…
— Прекрасно! — сказал Ичиго и перечислил: — Кусанаги — атака, Ята — защита и Ясакани — разведка. Всё прям как по канонам тактики войны…
Масамунэ улыбнулся догадливости Ичиго.
— Ты прав, командир! Ты как всегда прав. А теперь — тренироваться! Банкай без этой способности использовать практически невозможно.
Ичиго оглянулся и, догадавшись, мысленно призвал занпакто…
Timeskip. 52 часа спустя.
POV Ичиго.
— Хорошо, Ичиго, на этом всё. Переходим к самому сложному — Банкаю. — Масамунэ улыбнулся и указал на лес.
— Меч. В лесу ты найдёшь много мечей, но только один из них — мой банкай. Остальные — фантомы. Найди его. И, кстати, ты не сможешь искать вечно. Этот мир не резиновый, дня через два тебя выкинет в реальный мир. А там — смерть. Если, конечно, не сможешь сделать то, что требуется.
Я взглянул на лес. Огромный, чёрт его дери и мне там искать меч?
— Ты шутишь? Да там столько места, что…
— Ничуть, Ичиго. Если не найдёшь — тебе крышка. Так что вперёд, боец! И я рванулся в сторону леса.
Реальный мир.
POV Рукия.
— Никого, — я осмотрела парк, но не нашла пустого.
— Ичиго, ты чувствуешь что-нибудь? — спросила я, взглянув на позёвывающего парня. Ичиго прикрыл глаза и сконцентрировался…
— Не упокоенная душа, к северу отсюда и двое неизвестных синигами, — сказал он.
Ну, вот и всё, добегалась, Кучики Рукия. — подумала я с чувством обречённости. Ичиго стоял, как ни в чём не бывало, и смотрел в сторону парка.
— Ичиго… — Я прокашлялась, так как горло сдавило, и продолжила: — Я думаю… Видишь ли, передача сил запрещена… и это за мной. — Я отвела взгляд, смотря на тёмный парк. Но Ичиго помог — он предложил выиграть немного времени. Если пришедшие синигами ему по плечу… Мне не оставалось ничего другого, как согласится.
Ичиго рванул в сторону парка, а я за ним. Когда показались силуэты пришедших, Ичиго заслонил меня от них, но я услышала до боли знакомый голос… А если Абарай, то рядом… Всё, конец. Это конец.
— Так ты и есть тот человек, который украл силу у Рукии? Готовься, человек! Моё имя Абарай Ренджи, лейтенант шестого отряда и я убью тебя! — сказал Ренджи. Ичиго, конечно, сильный, но лейтенант…
И каково было же удивление, даже шок! Когда Ичиго ответил ему:
— Прости, лейтенант, но я здесь не для того что бы драться с тобой… — и в следующую секунду красная причёска-ананас скрылась в кустах, а следом за ним полетел и его занпакто… Нда…
Но тут события приняли совсем скверный для Ичиго оборот. Если Абарай — оболтус, который был невнимателен, то с ни-сама такой трюк не пройдёт…
Брат молнией сократил расстояние и нанёс Ичиго удар. В этот момент моё сердце сжалось, так что ноги подкосились, но послышался звук столкновения клинков. Ичиго отразил удар ни-сама! Невероятно! — от них волной пошла реяцу, так что в воздухе потяжелело и стало трудно дышать. Как раз в этот момент из кустов, задом вперёд вылез Ренджи… Было сильное искушение отвесить ему пендаля, но я поборола его и дождалась, когда Абарай вылезет. Через секунду он вылез и повернулся к дерущимся. Брат уже высвободил Сенбонсакуру, и я в этот момент переместилась за спину к Абараю.
— Что, друг, никак не можешь прийти в себя? — спросила я ехидно.
— Не может быть! — ответил он, глядя на сражающихся Ичиго и ни-сама. — у тебя не может быть столько силы, ты же всегда была слабачкой! — продолжил он… У меня дёрнулось от нервного напряжения веко. Слабачкой, да?
Я перешла к нему за спину и спросила:
— Значит, слабачкой? А никто тут не хочет получить по шее? — обнажив Сираюки, я первой напала на Ренджи. Тот парировал удар с помощью Забимару, но силы у него маловато…
— Рукия, ты что творишь? Сдавайся! — попытался он выказать «умную» мысль. Ага, так сама и полезу на плаху…
— Ещё чего. Сдавайся ты, кретин!
— Реви, Забимару!
— Танцуй, Соде-но-сираюки! — я высвободила занпакто и отбила первый удар Ренджи.
— Ха, ты думаешь победить лейтенанта? — спросил он, кровожадно, улыбнувшись.
— Думаю, да. Чего ты никогда не умел, — не осталась я в долгу и снова напала. Ренджи был… медленным. Шагнув за спину, я нанесла удар, отрезая его уродливый пучок волос. Абарай взвыл волком и набросился с новой силой, но пошатнулся от всплеска реяцу от сражающихся ни-сама и Ичиго, и чуть не упал. Это шанс — я врезала ему плашмя по голове и когда глаза Ренджи закатились — связала самым сильным кидо. Всё, без посторонней помощи — не боец. А что там…
Я повернулась к сражающимся — из земли вырастали… Клинки.
— Банкай… Сенбонсакура кагеёши! — сказал брат и победно взглянул на Ичиго. Противопоставить этому у Куросаки было нечего, кроме способностей своего занпакто. В тот момент, когда лавина лезвий обрушилась на Ичиго, я закрыла глаза, про себя молясь, что бы он выдержал… Открыла глаза. В этот момент щит Ичиго не выдержал, и время как будто остановилось — лезвия полетели к нему. Он же сейчас умрёт! — я кричала «Ичиго!!!!», и рванулась к нему, но поздно — Ичиго полностью скрылся за кучей лезвий. Я шагнула как можно ближе и в этот момент лезвия опали…
Ичиго был весь изранен — кожа лохмотьями, лицо… Меч звякнул по асфальту и я, видела, как его тело оседает на землю… Ичиго… в голове пронеслись помимо воли воспоминания — Ичиго хвалит рисунок… наверное, тогда я начала к нему привязываться… или раньше, когда он попросил представиться… так вежливо, спокойно… потом он несёт меня на руках в дом, потом торговый центр, пьяная вусмерть темнокожая девушка, которую Ичиго зовёт Йоруичи, потом первая ночь…
Я рванулась к нему, но было уже поздно. Рефлекс сработал, и я тут же обратилась к силе Сираюки, атаковав брата:
— Цуги но маи, Хакурэн!
Не дожидаясь, пока луч долетит до него, бросилась к Ичиго. Он лежал на земле, я обняла его, почувствовав под руками кровь, и заплакала…
— Ичиго… Любимый, не умирай! — но тело Ичиго не ответило. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но как раз в этот момент сзади послышался голос брата.
— Он мёртв, Рукия. Хм… стой, ты сказала «Любимый»?! — Я слышала его краем уха, обнимая Ичиго. Брат схватил меня за плечи и сказал.
— Рукия… — голос его был немного другой… теплее, мягче что ли, но я уже не слышала, что он говорит. А он что-то говорил, и приобняв за плечи, развернул в сторону и повёл за собой…
— Нет, не это! — я откинул в сторону большой меч, похожий на нож-переросток. Всё не то! — я остановился и сделал попытку изменить подход. Давайте рассуждать трезво, логически. Банкай — это такая вторая форма высвобождения. Вот и всё, что мне известно о нём от Урахары. Все капитаны владеют банкаем. Занпакто — Масамунэ. Банкай… Те два меча… Может, стоит поискать пару? Хм… логично. Тогда в ручье их было два.
Я оглянулся, ища мечи, которые были близко друг к другу. Времени сталось меньше двенадцати часов. Рядом с собой я обнаружил два меча. Угольно-чёрный, с цубой в форме полумесяца и белый. Последний напоминал Сираюки, и я решил попробовать — схватил оба.
— Молодец, Ичиго! — разнёсся голос над лесом. Я оглянулся, но никого не увидел. Голос занпакто зазвучал снова:
— Теперь…, — и вдруг голос приблизился и Масамунэ показался рядом, — нам надо освоить банкай. Третья способность поможет тебя, потому что скорость — одно из его свойств. А имя его…
Timeskip, двенадцать часов (по внутреннему времени) спустя, POV Рукия.
Слёзы не давали разглядеть дороги, и брат буквально нёс меня на руках, говоря что-то успокоительным тоном. Странно. Я бы удивилась, но сейчас не было на это сил. Было желание, что бы меня, наконец, увели в общество душ и казнили как преступницу…
В этот момент сзади меня буквально снесло волной реяцу. И без того слабые ноги окончательно подогнулись и я упала на твёрдый как камень асфальт, ударившись об него, но почему-то не почувствовала боли. Не до неё сейчас. Что там сзади, неужели Ренджи?
Я обернулась и не поверила глазам. Вытерла рукавом слёзы, и увидела… Как встаёт Ичиго. Он… Встаёт! — я не знала что и думать, поэтому разум на некоторое время впал в ступор и я тупо смотрела на своего любимого. Брат удивлённо выдохнул и поднял меч… я хотела броситься и остановить ни-сама, но сил хватило только что бы встать и вцепиться в руку. Ни-сама остановился и посмотрел на меня. В этот момент зазвучал голос, который я уже не надеялась услышать:
— Банкай! — Ичиго выставил перед собой меч, и от потоков реяцу совсем закружилась голова. Я сползла на землю, цепляясь за руку ни-сама, но сил больше не было и рука разжалась.
Я вернулся в реальный мир рывком. Всё тело болело и страшно чесалось, но времени на самокопания нет, поэтому я поднялся с земли. Моя реяцу высвободилась вокруг и я наконец поднялся и осмотрелся… В десяти метрах от себя я увидел Рукию и этого мужика. Рукия выглядела так, что сердце кольнуло, а нервы обдало адреналином… Узнаю, кто довёл Рукию… Она плакала, все глаза красные, по щёкам текут слёзы, и рыдает тихо… Но вот она протёрла глаза рукавом и уставилась на меня остекленевшими глазами… «Всё, держись, мужик, за Рукию я тебя так отрисую, что потом в свой готей вернёшься в спичечном коробке!» — подумал я и произнёс:
— Банкай! — меч послушно отозвался, и вокруг закружился вихрь реяцу такой силы, что всё вокруг сметало, а по парку прошёлся маленький ураган. Меч засветился, а потом рукоять разделилась надвое. Я вспомнил, как представлял свой банкай этот урод и тоже представился:
— Хандзё Масамунэ.
Оба клинка легли в руки, и я первым делом использовав Ясакани почувствовал всё вокруг в радиусе полусотни метров… А Ананас-куна они забыли, да… валяется, без сознания и связанный с помощью кидо.
Используя пассивность врага, который неотрывно следил за мной, я шагнул к Рукии, и быстро подхватив её на руки, переместил за сотню метров. Рукия словно кукла молчала и даже не говорила ничего…
— Ну, всё, подонок! — я переместился прямо к нему и приставил клинки на манер ножниц к горлу. С моей скоростью он всё равно меня не увидел. Когда глаза его опустились вниз, он вздрогнул. Я приставил клинки прямо к его белой коже, что б почувствовал и проинформировал, глядя в глаза и воспользовавшись хладнокровием, даруемым Масамунэ:
— Ты заставил Рукию плакать. Ты умрёшь.
Шинигами открыл глаза так, что они должны были вылезти из орбит, но я шагнул назад и продолжил:
— Но так и быть, ты умрёшь в бою.
— Ты… ты не мог выжить… И как ты смог использовать банкай? Только считанные единицы из готей-тринадцать могут использовать его…
— Для тебя это неважно. Мне претит резать не сопротивляющегося противника, — сказал я, не покривив душой.
Он стоял и о чём-то размышлял. Но потом, тяжело вздохнув, направил на меня меч.
— Банкай! — снова знакомая картина. Но на этот раз я вооружён не хуже. Когда на меня двинулась волна лезвий, я выставил вперёд белый меч:
— Хакурен! — волна лезвий встретилась с синеватой волной моей атаки и часть из них опала, превратившись в лёд, но не много. Это техника против одного противника.
Остальная часть достигла меня, но я воспользовался чувствительностью и ускорением, последовательно разбив в пыль все лезвия его клинка.
— Т…ты…отразил их? — удивился враг, глядя на меня глазами-блюдцами.
— Все. Слишком медленно, слишком слабо, — подвёл я итог увиденному. Действительно, в ускорении его лезвия для меня всё равно, что неподвижно зависали в воздухе.
Я нанёс удар белым клинком — он не такой смертоносный как чёрный. После моего удара на плече врага появилась рана, из которой брызнула кровь, но сам он не заметил, как я двигался — для него я все, равно, что и не сходил с места. А потом я рассёк точными ударами его одежду, и белое хаори вместе с одеждой синигами опало наземь, лоскутами такни. И напоследок припечатал действенным кидо:
— Курохицуги! — вокруг врага вырос огромный чёрный столп, похожий на силуэт дома. Я — то знал, что внутри его пронзили копья из стенок этого самого «дома». Прекрасное кидо, и так закручивает пространство внутри, что выбраться можно, только если реяцу находящегося внутри на порядок больше реяцу того, кто использовал курохицуги. Когда гроб распался, моему взору предстала… картина маслом! «Он», с десятком кровоточащих ран по всему телу, полуголый и с разломанным занпакто. «Хм… а он держит себя в форме… прям как я.» — подумал я, глядя на жилистое рельефное тело, испещрённое ранами. Враг опал на землю, выронив занпакто, и я подхватил его. Потом шагнул к Рукии, а потом и к ананас-куну. Как его там зовут то? Не важно. Подхватил всех, и дематериализовав занпакто, как вьючная лошадь, понёс всех в магазин Урахары. Рукия, которую я положил сверху всех всё ещё не подавала признаков разума, глядя на моё лицо совершенно ничего не выражающим взглядом…
Ичиго, нагруженный как лошадь, нёс уложенных в штабель по росту, Бьякую, Абарая и сверху — Рукию. Сзади его нагнал Урахара и, придерживая шляпу, сказал:
— Ну, ты и даёшь, Ичиго-кун! — Киске следовал за Куросаки с помощью сюнпо, к своему магазинчику.
— А то, Урахара-сенсей… Но этот гад от меня так просто не уйдёт… — нахмурился рыжеволосый, зло, взглянув на Бьякую. Урахара усмехнулся своим мыслям и забрал у Ичиго Бьякую и Ренджи, закинув их как мешки с рисом, на плечи.
— Этих я понесу, а ты пригляди за Рукией. — Тоном, не терпящим возражений, сказал Урахара. Впрочем, Ичиго и не собирался возражать.
Они всё ближе и ближе подходили к магазинчику и, наконец, достигли его. Не спящий, несмотря на раннее утро, Тессай принял у Урахары его ношу и понёс на своих могучих руках в комнату. Урахара подошёл к Ичиго сзади, когда Куросаки спустил на землю, вцепившуюся в него Рукию, и протянул той таблетку и стакан воды.
— Выпей. Давай, не спорь. — Урахара дождался, пока Рукия выполнит его указания и, наконец, провалится в сон. Кучики заснула почти мгновенно, после принятия пилюли и Ичиго, с удивлённым возгласом, поймал её и снова поднял на руки.
— Положи её на первом этаже. Она проспит ещё примерно день. — Сказал Киске, раскрыв веер и начав обмахиваться им.
Ичиго согласно кивнул и отнёс Кучики в спальню на первом этаже. Рукия была очень лёгкой и казалась невероятно хрупкой. Ичиго уложил спящую девушку на футон и, пригладив волосы, чмокнул её в губы.
— Спи, Рукия. — прошептал Ичиго, после чего вышел обратно. Урахара уже убежал оказывать первую помощь Бьякуе, так что Ичиго никого не застал и, решив не мешаться под ногами, пошёл на кухню, сварить кофе.
Робуста — недорогой, терпкий и по совместительству, любимый Урахарой сорт кофе. Насыпав в турку сахарную пудру вперемешку с кофе, залил водой и поставил на огонь. Пока кофе доходило до кондиции, я думал над предстоящим разговором. Какие-то они там все кровожадные — чуть что — сразу убивать. А если бы я не поставил себе целью поговорить и просто прирезал бы обоих шинигами? Нет, так дела не делаются. — Я отвлёкся на поднявшуюся пену и, потравив ещё немного кофе на огне, снял и разлил через ситечко по чашкам. В холодильнике обнаружилось молоко, так что я сделал капучино. Урахара в этот момент как раз прекратил использовать кидо, спустившись вниз. Как раз когда я вынес на подносе пару чашек кофе.
— О, Куросаки-кун, ты великолепен! — возрадовался шляпа, хватая свою чашку.
— Что с ними? — спросил я, когда Урахара отвлёкся от чашки и посмотрел на меня из-под полы своей шляпы.
— Живы и даже почти здоровы. Только Бьякуя после курохицуги полностью оправится через пару дней. Но лучше ему это делать под присмотром Уноханы-тайчо. А Ренджи не ранен, только его гордость и сотрясение мозга. Впрочем, ты так живописно запустил его в кусты… — усмехнулся шляпник, опять попивая кофе.
— «Бьякуя»? Дай догадаюсь, капитан шестого отряда? — сказал я, вспомнив, что Ананас-кун лейтенант этого же отряда.
— О, да, конечно, Ичиго-кун! — почему-то обрадовался Урахара. — А ещё он Глава клана Кучики и старший брат Рукии! — Урахара был очень доволен, глядя на моё вытянувшееся лицо.
— Этот гад — старший брат Рукии? Но… Хм… — я замолчал, обдумывая новую вводную. Значит, он и есть глава клана Кучики. И по совместительству один из капитанов. — Интересно, Урахара-сан. — Значит, мне предстоит разговаривать с ним? — спросил я шляпу, уже допивавшего крепкий кофе.
Урахара отставил чашку в сторону и, потянув носом воздух, в котором витал аромат капучино, ответил мне:
— Да, Ичиго-кун. Но я тут расспросил его лейтенанта. Они пришли за Рукией. Совет сорока шести вынес ей смертный приговор, что довольно странно… За передачу сил никогда никого не казнили. Бывало, сажали, но не казнили. — Нахмурился Урахара.
— И что, они теперь будут преследовать Рукию? Значит, мои усилия бесполезны? — Возмутился я такой несправедливости.
— Почему же, теперь ты можешь оттянуть время её прибытия в общество душ. А заодно и поговорить с Бьякуей-саном. Хотя я сомневаюсь, что он нарушит закон… — с сомнением в голосе сказал Урахара.
— То есть он всё равно постарается увести Рукию. И её ждёт смерть. — Закончил я за него.
— Да. Он не ослушается приказа только потому, что ты его победил. Хотя последнее должно на него произвести впечатление. Все отношения в обществе душ строятся на силе шинигами. Слабый никогда не займёт высокий пост, так что ты несколько вырос в его глазах.
— Да, меня ну очень волнует, что он обо мне думает. — Саркастично заметил я Урахаре.
— Это немаловажно, Ичиго-кун. Но, думаю, нам стоит дождаться, когда они придут в себя. Ты не ранен? — Спросил он «заботливым» тоном.
— Нет, ничуть, — ответил я, отмахиваясь от его «заботы» и продолжил докапываться до истины, — тогда как мы можем спасти Рукию от общества душ?
— Совет сорока шести действует по указу короля душ и исполняет роль судебной системы общества душ. А это значит, что их решения — закон, Ичиго-кун. Оправдать Рукию… можно было бы, но я сомневаюсь, что они послушают нас, скорее всего, тут же прикажут убить. К тому же я и так для них преступник, поэтому наше сотрудничество тебе не пойдёт в плюс…
Я задумался над словами Урахары. Хм.
— Тогда расскажите мне про передачу сил, всё что знаете, — потребовал я. Урахара мрачно на меня взглянул, но заметив решимость, начал вещать:
— Передача сил синигами — одна из общих способностей. Для передачи синигами-принимающий должен пронзить своё сердце клинком синигами-донора. Весьма опасный процесс — если что-то пойдёт не так, то всё, пиши, пропало. Ещё процесс опасен тем, что чужеродная реяцу изменяет и разрушает душу принимающего, поэтому эта способность находится под строгим запретом. Впрочем, передача сил между близкими родственниками не запрещена, так как реяцу схоже. Передача сил человеку запрещена, потому что гарантированно наносит человеческой душе травмы. Вот, в общем, всё. — Сказал Урахара, открыв свой веер.
— Ты сказал, что передача между родственниками не запрещена. Если, скажем, Бьякуя отдаст свои силы Рукии, то…
— То только он несёт ответственность. Так как они оба Кучики, совет сорока шести тут не властен, это привилегия одного из четырёх великих кланов, дарованная им королём душ. — Пояснил Урахара.
— Вот значит как? Интересно, интересно… — пробормотал я себе под нос, размышляя.
Урахара оставил меня тут одного, уйдя в свою спальню. Домой я так и не вернулся, заночевав в магазинчике на футоне.
Зато утром, проснувшись, был свеж как огурчик и готов к трудовым подвигам. К слову, к Бьякуе и Ананас-куну меня не подпускали, говоря, что им нежелательно меня видеть. Зато я смог проводить время с Рукией, которая сначала много плакала, потом сказала много благоглупостей, а потом всё-таки успокоилась и привела себя в надлежащий вид. Урахара сказал, что позаботился о наших телах, значит всё в порядке…
Рукия быстро поправилась и уже спустя час после пробуждения мы вдвоём завтракали на первом этаже.
— Ичиго, не могу поверить, что ты победил Ни-сама! — восхищённо сказала она, вертя чашку в руке.
— Ну, это далось мне нелегко. Очень, — ответил я Рукии, попутно подливая ей чаю.
— Но Ичиго, они, же пришли, что бы меня забрать! Урахара сказал, что я теперь преступница и от меня не отстанут! Может, мне уехать? Скрыться? — спросила она, глянув в мои глаза.
— Нет, так дела не делаются. Зачем прятаться, если мы можем постараться или доказать твою невиновность, либо перехитрить совет…
— Но как?
— Давай пока не будем об этом? Я прежде хочу поговорить с твоим братом и своим отцом, — сказал я, почувствовав реяцу папы недалеко от магазина.
Урахара видно тоже почувствовал и спустился вниз. Странно, откуда папа знает, где я обитаю в последнее время? Странно.
Куросаки Иссин добрался до магазина Урахары прогулочным шагом. Ну, и попутно размышляя, что же ему делать. С одной стороны Ичиго вдруг внезапно оказался синигами, пробудил реяцу… на это у Иссина были соображения, как ему действовать, но всё меняла Кучики Рукия. Принцесса клана Кучики — девушка Ичиго. Это не оставляло ни шанса на средне-пассивный рост Ичиго в искусстве синигами — он непременно познакомится со многими другими синигами и пойдёт за своей девушкой куда угодно. Конечно, ведь влюбился мальчик! И что теперь прикажете — Кучики отправлять жить в мир живых?
Ночью произошли события, о которых Иссин узнал от пришедшего к нему рано утром Урахары. Шляпа подробно рассказал об изменившемся раскладе и попросил Иссина прийти к нему в магазинчик, поговорить с Ичиго…
Иссин отодвинул дверь и зашёл внутрь, оглядев торговый зал Урахаравого магазина. Всё как всегда, Киске не менялся с течением времени. Ичиго в этот момент был крайне задумчив, но оставил гадание, понадеявшись, что отец ему всё расскажет.
— О, Ичиго, ты тут! — поздоровался Иссин, попытавшись выдать Куросаки-младшему по затылку, но Ичиго, как всегда, ушёл с линии удара, ударив отца в ответ.
— Ты как всегда дурачишься? Впрочем, тебе только так и можно выходить на люди, сразу будет понятно, что дурак! — Ехидно сказал Ичиго, глядя на посмирневшего отца.
— Между прочим, я здесь стараюсь, за тушкой твоей слежу, а он… — Иссин «надулся» от «обиды».
Ичиго вздохнул и, налив пришедшему папе кофе, пригласил присаживаться.
— Давай, садись. В ногах правды нет.
Иссин воспользовался предложением и, присев рядом с сыном, взял чашечку. Куросаки не спешили начинать разговор. На удивление Ичиго Иссин достал пачку сигарет и закурил. Ичиго не имел ничего против, но всё равно удивился немало — его отец курил только, когда поминал маму.
— Ну, ничего не хочешь рассказать, папа? — спросил Ичиго, вытребовав у Иссина одну сигарету. Иссин был недоволен, но расстался с гадостью. Ичиго же мял сигарету в руке, не думая её курить. Иссин поглядывал на руки сына, мнущие табачное изделие и заговорил:
— Да, если ты хочешь. Итак, история эта началась, когда я встретил твою мать. На неё напал пустой, но потом я спас её. Правда, она начала пустофицироваться, и что бы остановить процесс, мне пришлось быть рядом с ней. Вот, как то так мы и познакомились. А через пару лет родился ты… — Иссин попытался рассказать без подробностей, но Ичиго не отстал от него:
— Какой пустой? Впрочем, не важно, ты синигами? Тогда как тебя зовут?
— Иссин.
— Я про фамилию. — Раздражённо пояснил Ичиго.
— Шиба. Вообще-то наш клан считается благородным, но в последние лет сто пришёл в упадок, так что… Да и я был главой побочной ветви, входил в совет клана… — Вздохнул Иссин. С «наводящими вопросами» рассказывать было проще, но Ичиго вытягивал на свет божий факт за фактом, не пропуская ничего.
— Так значит, ты сбежал. Какие юридические последствия? Ты преступник? Изгнанник? Тебя искали? И как обстоят дела с твоим кланом? Какие последствия от твоего исчезновения? — забросал Ичиго вопросами отца. Ичиго был благодарен за трезвомыслие, которому способствовал Масамунэ.
— Стой, стой, не всё сразу, давай по порядку. — Поднял руки в защитном жесте Иссин.
— Ладно, по порядку так по порядку. Итак, Ты преступник? — Пронзительно посмотрел на отца Ичиго.
— Нет, все считают, что меня убил пустой. Впрочем, это недалеко от истины, но я никого не обманывал — до того как умерла Масаки, я сдерживал его, что бы он не поглотил её, а потом уже с детьми… в общем, никуда я так и не вернулся, — закончил Иссин.
— Понятно. Впрочем, думаю, эту версию могут принять даже в сообществе душ, — сказал Ичиго, — далее — что с тем, что ты там оставил?
— Ну, Шиба и так были в упадке, просто оказались в ещё большей заднице, а отряд принял третий офицер, Хицугая Тоширо… — сказал Иссин, отставляя в сторону чашку и затягиваясь сигаретой. Ичиго не мешал ему курить и использовал «дополнительное время» для осмысления сказанного. Впрочем, ничего, что прозвучало, не стало для него откровением — то, что шинигами мог родиться в семье простых людей… Такого не случалось, по словам Урахары, а это значило, что один его родитель — синигами. Если мать не смогла дать отпор пустому, то отец точно синигами. Вот про Шиба — это да, это не ожидал…
— Ладно, тогда расскажи, что ты планируешь делать дальше? Вот подрастут сестрёнки, выйдут замуж, останешься ты один, тогда что? Вернёшься в общество душ?
Иссин задумался над словами сына. Крепко задумался.
— Наверное, ты прав, Ичиго. Вернусь, но не раньше, чем воспитаю и выдам замуж дочерей. А что с тобой делать — вообще непонятно… — сказал Иссин, испытующе глянув на Ичиго.
— Я не останусь в мире живых. Присутствие синигами только привлекает пустых, к тому же мог бы я попытаться жить, как обычный человек, да уже не смогу. Пустые всё равно будут нападать на людей, я не смогу остаться в стороне и буду вынужден вести двойную жизнь… мне это не нравится. — Сказал Ичиго. В его словах Иссин услышал правду — будучи синигами нельзя жить в мире живых как обычный человек, всё равно не получится. И кем он будет? Безработным, с несуществующей профессией «охотник за привидениями»? А жить на два фронта невозможно, ему самому пришлось оставить занпакто в ножнах, что бы заниматься семьёй…
— Ты прав, но… Неужели ты хочешь уйти? — спросил Иссин, невежливо воткнув окурок в тарелку под чашкой с кофе.
— Да, отец, так жить нельзя. И ты тоже не сможешь, когда Карин и Юзу отдалятся, тебе ничего не останется, как вернуться. В конце концов, не собираешься же ты сидеть как ворчливый старик и заниматься бонсаем? — Поднял бровь Ичиго. Рыжеволосый был прав — после насыщенных лет жизни только дети не давали Иссину отправиться обратно в готей, но когда-нибудь все дети вырастают…
— Да, ты прав. Но не спеши, Юзу только в среднюю школу перешла, им ещё расти и расти… — согласился Иссин.
— Тогда, ответь мне ещё на один вопрос. Как ты отнесёшься к тому, что я собираюсь попросить у Бьякуи руки Рукии?
— ЧТО??? — вскочил на ноги Иссин, не верящий своим ушам. Ичиго повторил с усмешкой вопрос.
— Да… Ты же её знаешь всего ничего, буквально две недели! И ты уже…
— Пааап! — протянул Ичиго, заставив того замолчать и продолжил, — мы любим друг друга. Конечно, многое можно списать на юношескую влюблённость, но я люблю Рукию. И думаю, не так, как когда-то Тацки-тян… — сказал Ичиго.
— А… Тацки? — запнулся отец.
— Ах, да, первая любовь. Глупая и безответная. Через три месяца уже забыл… Но Рукия — совершенно другое дело! — воскликнул Ичиго, тоже вставая на ноги.
— То есть ты… Ладно… Хорошо, блин, как хочешь! — отмахнулся Иссин и продолжил, — только называй себя как подобает. Я взял фамилию Масаки, потому что позволяется законами Японии, но в обществе душ муж берёт фамилию жены, только если её клан более благороден. От этого зависит не только строчка в документах, но и клановая принадлежность… Политика! — сказал Иссин, пожав плечами.
— То есть ты хочешь, что бы я ещё и назвался «Шиба». Великолепно! — сказал Ичиго с сарказмом.
— Ну, согласно закону общества душ я — глава второй по влиятельности ветви клана, так что ты, мой наследник не можешь быть не-Шиба. А «Куросаки» — это вообще-то не клан шинигами. Хм… — Иссин задумался ненадолго, раздумывая над происходящим. Уж очень быстро события развиваются в последнее время. Впрочем, сам виноват — хотел как лучше, держать Ичиго подальше от всех этих синигами и их проблем, но Ичиго прав — это невозможно. Получается двойная жизнь, вести которую мало того что сложно, так ещё и бессмысленно.
— Тогда всё правильно, — кивнул своим мыслям Иссин, — ты получаешься Шиба Ичиго, наследник второй ветви клана Шиба.
— Великолепно! — притворно восхитился Ичиго, — у меня теперь и фамилия другая! Причём, вполне официально. Может, ещё чего не сказал? — спросил он у Иссина.
— Да нет, тут, в общем-то, и не так уж много… — покачал головой Иссин, — Просто я бывший синигами. Вот и все дела.
— Нда, «дела» что надо… Ладно, замнём это, чувствую, что мы ходим по кругу. — Сказал Ичиго.
Я вышел из комнаты, оставляя отца, который тут же направился к Урахаре. Рукия, судя по ощущению реяцу, убежала на вызов — в городе чувствовался слабый пустой. Прекрасно. Предстоящий разговор должен стать самым непредсказуемым — я собираюсь… От мысли, что придётся просить у этого перца о свадьбе с Рукией, у меня коленки трясутся. Конечно, сначала я его избил, потом притащил сюда, а потом заявляюсь такой…
Дверь отъехала в сторону, открывая вид на палату больного. У окна стоит кровать, на которой сидит этот самый Кучики, глядя на двор. Моё появление заставило его отвлечься и с непонятными чувствами посмотреть на меня.
— Зачем ты пришёл, Куросаки Ичиго? — спросил он, нащупав рукой рукоять своего меча.
— Спокойствие, только спокойствие. Для начала, я хотел бы поговорить. Впрочем, я тебе ещё вчера это сказал, могли бы и не драться. — Заметил я.
— Поговорить? Что ж, говори, — потребовал он. Э, не, так дело не пойдёт. — Давай, для начала, познакомимся, а то ещё и не представлены друг другу. Я парень Рукии, Шиба Ичиго, — улыбнулся я, видя, как удивился этот парень, которого я в мыслях обозвал «ледышка».
— Парень? Рукии? У сестры есть парень? И это ты забрал её силу? — спросил он удивлённо.
— Я взял немного. У меня своя есть, в чём ты мог убедиться вчера. Да и Рукия за последнее время стала сильнее — запросто отделала твоего лейтенанта. — Напомнил я ему.
— Ренджи… Он очень старателен, но ему не хватает рассудительности и трезвого мышления. — Сказал «ледышка» и продолжил, — Я Кучики Бьякуя. Глава клана Кучики. Позволь спросить тебя, каким образом ты, Шиба, живёшь в мире живых? — Спросил Бьякуя холодным, как всегда, тоном.
Я присел на табурет, на котором висела новая форма синигами и, пододвинувшись к кровати больного, сказал.
— Для начала, Кучики Бьякуя, я попрошу тебя поклясться, что ты не расскажешь никому о том, что узнаешь про меня. Это касается только моей семьи. Бьякуя удивился, но признав моё право устанавливать правила для того, что бы делиться «секретами клана», произнёс:
— Клянусь, что никому не расскажу о том, что узнаю про тебя.
— Вот и хорошо. Мой отец — Шиба Иссин. Когда-то отправился в мир живых и нашёл себе здесь жену. После того как у них появились дети, он не может вернуться в общество душ, пока не устроит нашу жизнь. Скорее всего, ближайшие лет десять-двадцать останется здесь, — сказал я, следя за реакцией Бьякуи.
— Вот как.… Значит, капитан десятого отряда не погиб… — Бьякуя прикрыл глаза и отпустил, наконец, рукоять своего меча.
— Получается так. И всё было бы ничего, если бы Рукия не зашла в мою комнату, когда выслеживала пустого. Потом много чего произошло, а на следующий день я попросил Урахару-сана тренировать меня. — Рассказал я ему правду. Бьякуя на это отреагировал более эмоциональным взглядом.
— Понятно. Ты хорошо владеешь мечом и скорость у тебя…
— Это от Йоруичи-сан… — пояснил я. Бьякуя нахмурился:
— А она то, что здесь забыла? Впрочем, это её дело. Кошки гуляют сами по себе… — Бьякуя посмотрел ещё раз в окно. Мы помолчали и когда, наконец, пришло время, я нарушил тишину покашливанием:
— Кхм… Кучики-сан, я вот по какому вопросу… Ведь совет сорока шести приговорил Рукию к смерти?
— Да. Решение совета должно быть выполнено. Даже если я откажусь, придут другие.
— Я не о том. Кучики-сан, я хотел бы… Просить у вас разрешения на свадьбу. — Сказал я. Бьякуя замолчал и надолго. Сверлил меня взглядом, потом глянул в окно ещё раз, и тяжело вздохнув, после пяти минут молчания спросил:
— Ты уверен в этом, Шиба-сан? Ведь Рукия синигами и если ты хочешь жениться на ней…
— То её не казнят. Мы же вроде как родственники. — Закончил я.
— Я не то хотел сказать. То тебе придётся покинуть мир живых. Он не для синигами. Впрочем, вариант с отсутствием казни мне нравится больше…
— Я люблю её, и рано или поздно, покинул бы мир живых. Сейчас наиболее благополучный момент, потому что если я женюсь на ней, она будет оправдана автоматически. Законы устанавливает король душ, а не совет сорока шести. И если они и дальше будут упрямиться, я первый скажу всем, что совет пора упразднить, как нарушающий закон.
— Ты прав, закон даёт Кучики и Шиба право самим судить и наказывать своих родственников. — Согласно протянул Бьякуя.
— Вот и отлично. Но важен ещё один момент. Кто к кому перейдёт. Рукия в клан Шиба, либо я к вам. Так как мой отец был главой ветви клана, то я смогу претендовать на его положение, — заметил я.
— Нет. Это неприемлемо, — сказал Бьякуя и пояснил, — после смерти моей жены я не спешу жениться вновь… У меня нет детей, так что совет клана не позволит мне остаться единственным представителем главной ветви. Иначе мне придётся уйти из готей-тринадцать в связи с опасной должностью. Поэтому я согласен, и поэтому Рукию я не отпущу. Она — Кучики, и наследница клана. — Сказал Бьякуя, глядя на меня.
— Хм… То есть, как говорил папа, клан Шиба в заднице? И будет там ещё долго, пока и если он вернётся. Не факт что не найдёт себе новую пассию… — задумчиво буркнул я себе под нос.
Бьякуя поморщился на такой слог и выразительно промолчал, давая понять, что всё сказал.
— Тогда, Кучики-сан, прошу просветить меня, как у вас женятся. Если можно, то самый необходимый минимум — возвращаться и устраивать красивые церемонии мы не сможем по техническим причинам — Рукия всё ещё преступница…
Бьякуя наморщился при упоминании последнего слова и заговорил холодным тоном:
— Достаточно что бы глава клана провёл небольшой обряд и назвал мужем и женой. Ещё в каждом клане положены разные мелочи. К примеру, у Шихоин — вручают мужчине — меч, а женщине — букет цветов. Шиба — дают традиционный салют, с момента которого брак считается действительным. У клана Кучики это вручение кенсейкан, который носят все мужчины правящей ветви.
— Тогда, я прошу тебя провести этот обряд. Вроде ничего сложного, жертв и разрушений не требуется…
Бьякуя холодно кивнул и снова отвернулся к окну, заметив при этом:
— Весьма интересное решение, что бы спасти Рукию.
— Рано или поздно, мы всё равно бы пришли к этому. Так что не вижу ничего такого…
— Совет клана может быть недоволен… Однако, у них нет власти выбирать, кто войдёт в главную ветвь. Рукия не родная сестра. Она сестра моей почившей жены, поэтому не благородных кровей. Брак с тобой, Шиба, честь для неё, так что я доверюсь выбору Рукии. Ты уже спрашивал её? — сказал Бьякуя, не глядя на меня.
— Нет, но…
— Она идёт, — сказал он. Ха, вот что он там высматривал! — Ступай. Приходите, — сказал он, ложась на кровать.
Я вышел и беззвучно закрыл за собой дверь. Рукия была внизу, и я спустился к ней, заметив, что она устала.
— Что, всё ещё работа? — спросил я, указывая ей на диван.
— Да, пустые не спрашивают когда им нападать. — Подтвердила Рукия, развалившись на диване.
Я подождал, пока она придёт в порядок и начал разговор:
— Рукия, тебя приговорили к смертной казни… — она вздрогнула, когда я сказал это, и выпрямилась на диване, я же продолжил, — но я знаю, как избежать этого. Только что я говорил с твоим братом, и… — я собрался с духом и, воспользовавшись Масамунэ для успокоения, произнёс:
— Кучики Рукия, ты выйдешь за меня замуж? — Рукия услышав это, чуть не потеряла сознание от волнения, видя, что я серьёзен, тихо сказала, смотря в пол:
— М… мне надо подумать, это… неожиданно. — Рукия немного заикалась и голос дрожал. Видно, волнение совсем захватило её.
— Если мои чувства ответны, то… Не вижу никаких препятствий.
— Но брат! Брат может быть против! — Сказала она, чуть ли не плача.
— Я же сказал, с ним я только что поговорил. Бьякуя сказал, что доверяет твоему выбору. — На это заявление Рукия совсем потеряла дар речи, а я продолжил, воспользовавшись тишиной:
— Решай. Времени у нас не так уж и много, так что прости, неделю на размышления тебе не могу дать.
— Я согласна! — заявила она, подняв голову и глядя мне в глаза. Я же приблизился и коротко поцеловал её в губы.
— Спасибо, Рукия. А теперь — К Бьякуе! — я подхватил её под локоток и повёл наверх. Рукия начала возвращаться в то отупленное событиями состояние, в котором пребывала вчера, так что действовал я. Поднявшись, мы зашли под ручку в комнату Кучики Бьякуи. Тот сидел и молча, смотрел в стену, но отвлёкся на нас. Рукия тут же пришла в чувство и, видя бинты на Бьякуе, высвободила руку и подошла к брату.
— Ни-сама, вы в порядке? Как ваши раны? — спросила она заботливо.
— Телесные — заживут, сестра. Ты приняла решение? — спросил он как всегда холодным тоном. Рукия, поняв, о чём он, покраснела и опустила взгляд, тихо сказав «да». Бьякуя пронзительно взглянув на меня, размышлял о чём-то, но потом приподнялся на кровати и принял сидячее положение. Рукия хотела ему помочь, но была остановлена одним взглядом.
— Пусть так. Оно положительное? — продолжил он, прикрывшись одеялом. Рукия ещё больше смутилась, но ответила так же.
— Тогда, подойдите сюда, — сказал он, указав нам на место перед ним. Мы с Рукией подошли, и Бьякуя начал церемонию. Сказал несколько слов про мир-любовь, и перешёл к главному:
— Кучики Рукия, ты согласна взять в мужья Шибу Ичиго? — Рукия, впервые узнав о моей связи с этим кланом, удивлённо на меня посмотрела, но ответила, словно на автомате:
— Да.
— Шиба Ичиго, ты согласен взять в жёны Кучики Рукию? — спросил он у меня.
— Да. — Я взглянул на Рукию взглядом «потом всё объясню».
— Тогда, пользуясь властью, данной мне королём душ, я объявляю вас мужем и женой. — Бьякуя потянулся к волосам и снял свой кенсейкан, протянув его мне, и попросил Рукию:
— Рукия, помоги закрепить…
Рукия взяла из рук брата этот весьма оригинальный головной убор, и мне пришлось нагнуться, что бы она одела эту «мега-заколку» для волос. Когда же, наконец, эта штука оказалась на мне, Бьякуя согласно кивнув, сказал:
— Теперь ты Кучики Ичиго. Можешь поцеловать свою жену.
Я повернулся к Рукии, опять начавшей впадать в шоковое состояние, и, наклонившись, встретился с ней губами. Рукия ответила, и с минуту мы целовались, пока не были остановлены Бьякуей.
— Кхм… вообще-то я имел в виду небольшой поцелуй. Но ладно, церемония окончена. Рукия! — сказал он громко, выведя ту из состояния задумчивости.
— Да, ни-сама! — послушно отозвалась моя вторая половинка.
— Мы уходим в общество душ. В качестве наказания за передачу сил своему мужу ты проводишь его до академии синигами. И поможешь разобраться со всем. — Сказал он, хотя тон был несколько веселее, чем раньше. Рукия удивлённо посмотрела на брата, потом на меня.
— Хорошо, ни-сама. А разве…
— Ичиго тебе не рассказал? — спросил он удивлённо.
— Рассказал, — ответил я вместо Рукии, добавив:
— Теперь ты не преступница. С этого момента решение совета касательно тебя теряет силу, так как законы установил король душ, и они не могут его ослушаться. Твой брат сам выбирает наказание, поскольку «преступление» совершено внутри клана. К тому же, как я сам недавно узнал мой отец — беглый синигами из клана Шиба, так что все обвинения против передачи сил «человеку» полностью беспочвенны. Рукия помолчала немного, обдумывая сказанное и, уловив связь, поинтересовалась:
— Но тогда ты мог не жениться. Ведь если ты — Шиба, то смысла в свадьбе…
— А ты? Рукия, я люблю тебя, так что рано или поздно это бы произошло. Конечно, я живу на свете намного меньше тебя, но и не маленький мальчик, что бы спутать влюблённость с любовью. Так что давай не будем спорить, рано или поздно я бы всё равно пришёл к тебе с предложением. — Сказал я. Рукия таки просияла от того что наш брак не только, и не столько для того, что бы сберечь её от казни.
— Спасибо, Ичиго! — Поблагодарила она, по-видимому, за эти слова.
— Кхм… — ещё раз напомнил нам о своём присутствии Бьякуя.
— Ни-сама, спасибо! — Рукия поклонилась брату, а потом я, пожелав ему скорейшего выздоровления и взяв Рукию под локоток, спустился с ней вниз…
А внизу нас уже ждал «комитет по встрече» — Урахара, отец, даже Тессай и Йоруичи. Все здесь. Рукия поначалу опешила, как и я, струхнул немножко, но слово взял Урахара:
— Поздравляем! — он коротко похлопал в ладоши и все присоединились к нему. Когда установилась тишина, вперёд вышел папа, и обнял сначала меня, а потом Рукию.
— Ну, даже не знаю, что сказать! Рукия… Когда я впервые увидел тебя, то… — тут он замолчал, немного порозовев в щёках. Ах, да, он же впервые увидел её в то утро! Вот нашёл гад, что вспомнить. Но батя исправился:
— Хм… В общем, когда я с тобой познакомился, не думал что у вас всё серьёзно, но… ишь, как повернулось. Могу только пожелать счастья вам. И, надеюсь, Ичиго будет тебя беречь… — закончил он.
— Не сомневайся, старик. — Хлопнул я по его плечу. Рукия молча, слушала его, кивая. Следующей слово взяла Йоруичи, и в ехидной манере намекнула:
— Не знала что то, что я привела вас к Иссину домой, будет иметь такие последствия. Но, во всяком случае, брак между представителями великих кланов это норма вещей, так что поздравляю, — сказала она.
— Брак — не знаю, а любовь — в порядке вещей? — спросил я. Она мурлыкнула и, улыбнувшись, словно чеширский кот, сказала:
— Это большая редкость. Если бы вы не встретились, то в лучшем случае вас обоих ждал бы политический брак с незнакомцем и незнакомкой. Возможно, всё к лучшему. Или вы думаете, что малыш Бьякуя согласился так легко от большого радушия? — спросила она и, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла к столу.
Тессай коротко сказал «поздравляю» посмотрев на мой головной убор.
Мы все прошли ужинать. Много не приготовишь, но поскольку бракосочетание проводилось в экстренном режиме, никто и не требовал обильного стола и танцовщиц… В основном это чай с плюшками и саке с закусками. Все тут же бросились наливать, а папа решил подняться к Бьякуе. Он ушёл к нему и через полчаса, когда мы с Рукией по требованиям общественности, раз пять поцеловались, они, наконец, спустились. Вернее это папа спустил Бьякую, поскольку «Ни-сама» держался за его плечо.
Холодно оглядев всю компанию, Бьякуя сел между папой и Йоруичи, и не обращая на подколки кошки никакого внимания, посмотрел на нас. Рукия от его взгляда прям, выпрямилась вся, зато на меня не подействовало, и я сообщил ему:
— Только не говори «горько», и так уже губы болят… — Моё заявление вызвало смешки публики, даже папик усмехнулся, а Бьякуя прикрыл глаза. Возможно, не будь он такой «ледышкой», то же хихикнул бы пару раз…
А дальше — была пьянка. Кучики (всё никак не привыкну к тому, что я вроде теперь как один из них) пили меньше всех и я в том числе, зато Урахара, Йоруичи и папа ничуть себя не ограничивали. Тессай последовал нашему примеру, и вылакал только одну рюмочку саке. Бьякуе, впрочем, хватило и рюмки, что бы раскраснеться и разговориться, что в свою очередь привело Рукию в состояние шока.
— Ичиго, теперь ты пойдёшь с нами? — спросил он, ковыряясь палочками в салате.
— Конечно… Э, я всё никак в толк не возьму, как тебя называть?
— Да, как хочешь, так и зови, — сказал он, махнув рукой.
— Тогда Бьякуя-сан, я пойду с вами. Куда ж деться… Мне тут в мире живых конечно дом, но быть обыкновенным японским школьником и синигами одновременно — это скорее похоже на сюжет манги, а не на суровую реальность. Я в этом мире стал чужим, когда призвал Масамунэ и теперь могу только разве пустых привлекать… А это плохо.
— Эт правильно! — сказал он, улыбнувшись, — ты сильный парень, можешь рассчитывать на карьеру в Готее. А это уже я тебе скажу, что-то. К тому же сменишь школу живых на академию синигами, поучишься немного… Систематическое образование ещё никому не повредило. — Сказал он, отправив в рот кусочек кальмара. Пожевав, продолжил:
— А вот Рукия стала сильной, да… И Абарая победила, а он — лейтенант! Надо поблагодарить Урахару? Или Йоруичи? — спросил он у меня.
— Обоих, Бьякуя-сан. И Урахара, и Йоруичи нас тренировали. Впрочем, Рукией больше Йоруичи занималась, а я с Урахарой-сенсеем… — Сказал я, тоже выловив кусочек кальмара. Но под палочки попался карликовый консервированный осьминожик размером с половину спичечного коробка. Так вот ты какой, кракен! — я отправил этот «ужас глубин» в рот и, пожевав, продолжил:
— Бьякуя-сан, а вы разве не тренировали своего лейтенанта? Что-то он как то… Недотягивает до такого высокого звания!
Бьякуя секунду помолчал, обдумывая сказанное, а потом ответил:
— А идея хорошая! Нечего меня позорить и по кустам как пьяный валяться! Придём, я его потренирую, что б знал, как позорить своего капитана! — Кажется, Ананас-куна ждали «весёлые» деньки…
— Ни-сама, а вы не потренируетесь со мной? — с надеждой спросила, стесняясь своей «наглости» Рукия.
— Сестрёнка? Хм… Думаю, нет, это плохо повлияет на Ренджи, если ты всё время будешь рядом. А времени у меня не так уж и много — ещё целый отряд, которому нужен капитан. — Сказал он. В этот момент папа поднял тост:
— За капитанов Готей-тринадцать! — Отказаться пить было бы кощунственно, так что все, включая Бьякую, подняли рюмки. Но Кучики лишь пригубил, как и мы с Рукией и Тессаем, хотя ему комплекция позволяла выпить все запасы и устоять на ногах.
Постепенно разговор подходил к концу, а время — к ночи, так что я, Рукия, и слегка поддатый Бьякуя встали из-за стола и решили закругляться, а не то тут скоро папа будет у Йоруичи спрашивать «тымння уважашш?». Бьякуя почти никак не выказывал опьянение, разве что только слегка покраснел и повеселел, да и мы с Рукией тоже не слишком налегали. К нам обратился Тессай:
— Я тут их разведу по комнатам. Иссин-доно тоже, пожалуй, останется здесь, так что не смею вас задерживать, Кучики-доно! — сказал он басом и, подхватив за руки Урахару и папу, потащил в спальню на первом этаже. Мы с Рукией переглянулись и вышли, сердечно попрощавшись с Кучики-старшим.
Отправились домой. Солнце уже село, на дворе была звёздная ночь. Рукия молчала, но потом наоборот, разговорилась:
— Ичиго, я до сих пор не могу поверить, что всё так закончилось! Нет, это… это не сон! — сказала она, глядя на мою голову и ущипнув себя за руку для верности. А, да, кенсейкан…
— Ну, как тебе сказать… Полагаю, мы всё сделали правильно, — я взял её под руку и она поудобнее прижалась ко мне.
— Ичиго, так ты пойдёшь с нами?
— А куда ж я без тебя, жена моя? — улыбнулся я. Рукия вздрогнула от неожиданности — ещё не привыкла к такому статусу. Но все, же успокоилась и покрепче прижалась ко мне, — Я рада. — Сказала она тихо.
— Я тоже. И, давай уже заходить, — сказал я, обнаружив, что ноги принесли нас к отчему дому.
— Да, Ичиго. муж мой, — ответила она, заметив аналогичную реакцию и усмехнувшись.
Как добрались в комнату, и как прошла наша первая ночь — это уже не столь важно. Но было интересно и хорошо…
Утро, опять утро! — я обнаружил, что Рукия уже встала и со стороны ванной слышится шум воды. Как ни странно — после секса я устаю, а Рукия наоборот — бодрее. Впрочем, может это свойство организма такое? Не важно. Потянувшись всем телом на измятой «в хлам» ночью кровати, я подобрал одеяло, которое каким-то макаром оказалось на полу, под кроватью и набросил его на постель. Рукия уже в гигае, судя по всему. Хотя, разницы ночью в принципе не было — гигай и тело лишь повторяют форму тела духовного.
Я вышел из комнаты, и обнаружил под дверью душевой сестёр, прильнувших к стенке ушами. Когда я вышел, они спешно отпрыгнули и сделали вид, что мимо проходили.
— Айяйяй… — Сказал я покрасневшей от смущения Юзу. — Если вас что-то интересует, так сразу и спросите.
— Ну… Братик, а ведь папа не вернулся, зато пришёл ночью ты и Рукия-сан. И она опять ночевала у тебя в комнате! — обвинительно ткнула в меня пальцем Юзу. Она что, ревнует старшего брата?
— Ну да, Юзу-чан, Карин-чан, Рукия же моя девушка… — я подошёл ближе и что бы смутить их ещё больше, потрепал по волосам со словами:
— Когда-нибудь у вас будут свои парни, и вы будете ночевать в их комнатах… Се ля ви! — улыбнулся я, вспомнив фразочку подходящую к теме.
Юзу и Карин раскраснелись, представив это, и выскользнув из под моих рук, гордо ушли на кухню… Нда. Ревнуют. Ещё бы, раньше я больше времени уделял им, а теперь всё больше внимания Рукии и меньше сёстрам.
Когда дверь открылась, выглянула Рукия и, глянув на меня, сказала:
— Ты бы хоть кенсейкан снял что ли…
— А какая разница, если его никто не видит? Он же из духовных частиц, а не материи мира живых. — Пожал я плечами и протиснулся в ванную. На этот раз Рукия освободила место, и я мог спокойно и в одиночестве помыться. Когда же вышел, обнаружил Рукию внизу с сёстрами. Сёстры вели себя сдержанно-холодно, но Рукия этого якобы не замечала. После короткого чаепития и салатоедства мы, особенно я, попрощались с Юзу и Карин. Старшая сестрёнка даже догадалась, что что-то тут нечисто и спросила, долго ли они меня не увидят. Пришлось ответить честно:
— Долго, Карин. Но я вернусь, да и папа скоро придёт. И, Карин, ты не опоздаешь в школу? А Юзу? — спросил я, вспомнив, что вроде как учёбу никто не отменял.
Сестры, вспомнив, что опаздывают, поспешили, и мы с Рукией не став им мешаться, вышли и направили стопы свои в обратном направлении — к Урахаре.
— Ичиго, мы что, сегодня уходим? — спросила Рукия.
— Да, Бьякую прислали за тобой, а значит и новый дежурный синигами назначен. Теперь весь вопрос в том, сможет ли он нас в это ваше общество душ отправить. Или у Бьякуи есть проход, портал или что-то в этом роде? — спросил я.
— Конечно, у капитанов есть возможность проходить вратами миров. Так что не волнуйся.
Мы быстро добрались до магазинчика. На сердце было странное ощущение, что я здесь в последний раз. Не в последний, конечно же, но этот мир уже не буде моим домом. Тело, в котором я нахожусь, отдам Урахаре — пропажа некоего Куросаки Ичиго это нехорошо. Только бы на органы не пустил, всё-таки мама старалась, рожала… — усмехнулся я про себя.
Рукия тоже выглядела несколько задумчивой, но не так как я, это место и этот мир не её родина и не её дом. С сёстрами было прощаться сложнее всего, но я старался не выдавать своих чувств. Хотя я и увижу их вновь, наше сожительство закончено, отчий дом покинут. Впереди — ничего ясного, а позади не самое счастливое детство и насыщенная событиями жизнь помощника дежурного синигами.
Внутри не чувствовалось реяцу Урахары и Йоруичи, только отца и Бьякуи-сана, а это значит, что шляпа-сан и кошка-сан либо ушли куда-то, либо в подземелье. Когда мы только вышли, я краем сознания почувствовал, что они все пришли в движение. И это значит что они, скорее всего, заметили нас и стали готовиться к уходу.
Всё оказалось как я, и предполагал — в гостиной сидел Бьякуя-сан и разговаривал с папой, который после ночных возлияний выглядел не лучшим образом.
— О, вот и молодые пришли! — воскликнул папа, кивнув на нас. Конечно же, оба капитана заметили нас гораздо раньше, в чём я не сомневался. Просто игра на публику.
— А куда мы денемся то? — деланно спросил я, присаживаясь рядом. Рукия, отойдя от всего шока вчерашнего дня, спокойно села рядом со мной и поприветствовав папу и брата, спросила:
— Ни-сама, а когда мы вернёмся в готей?
— Как можно быстрее. Меня сюда прислал Генрюсай-сама для того что бы я привёл тебя, так что времени отпущено не так уж и много, — вздохнул Бьякуя-сан и продолжил вещать таким же холодным тоном, — Урахара открывает внизу врата миров. Мы возвращаемся через час, будьте готовы.
Через час все спустились вниз. Урахара стоял на какой-то белой арке и выглядел… впрочем, из под шляпы было видно немного, но он тоже был слегка похмельным и не таким живым как обычно. Папа подошёл поближе к нам и тепло попрощался со мной и Рукией:
— Сын, я горжусь тобой. Впрочем, это пустое, давай я лучше вас обниму! — Полез он… Мне пришлось оттолкнуть его — бить похмельного человека рука не поднимется…
Бьякуя смотрел на это с ничего не выражающей миной. Потом попрощался Урахара, сказав, что такого ученика как я он никогда не встречал, примерно тоже сказала и Йоруичи, мяукнув потом.
Ренджи молчал и стоял в сторонке, рядом с Бьякуей. Когда проходила пьянка, он крепко спал, отдыхая от сотрясения мозга, устроенного ему Рукией.
А потом врата миров открылись. Я, ещё раз обернувшись, помахал, всем рукой и сказав:
— Я постараюсь навещать вас почаще, — с тяжёлым сердцем шагнул в светящийся проход, вслед за Бьякуей и Рукией.
Проход между мирами оказался быстрым — вот мы шагнули здесь, а, через пару секунд непонятного состояния, уже под ногами твёрдая поверхность, а вокруг — большая площадка и врата в каком-то синтоистском стиле. Рукия держалась за мою правую руку, а Бьякуя со своим лейтенантом шёл с невозмутимостью и неотвратимостью ледокола. Несколько синигами в чёрной форме суетились вокруг врат, не обращая на нас никакого внимания, так что прошли мы относительно незамеченными. После прибытия Бьякуя обратился ко мне:
— Мы идём в поместье Кучики. Следуй за мной… — И, использовав сюнпо, отправился в сторону оного поместья. Все остальные последовали за ним, чуть позади. Когда мы проносились над большим, на вид, и пустынным городом, я спросил у Рукии:
— А что это за строение?
— Сейрейтей. Здесь расположен весь готей-тринадцать, академия и ещё много чего…
— Понятно, база синигами… — Я вышел из сюнпо, когда Бьякуя привёл нас в довольно большой дом, почти дворец в древне японском стиле. Кучики зашёл внутрь, следом за ним и мы с Рукией. Лейтенант как-то отвалился от компании, сказав своему капитану, что вернётся в казармы отряда.
Бьякуя провёл нас по коридорам дома. Встречавшиеся по дороге люди просто таки квадратными от удивления глазами пялились на мой кенсейкан, но молчали и кланялись Бьякуе. А Глава клана Кучики по-прежнему невозмутимо вёл нас за собой. Судя по виду Рукии, она уже расслабилась, находясь дома. Когда Бьякуя остановился, мы с Рукией чуть не влетели в его спину.
— Ичиго, Рукия, вы будет жить в этом крыле. Оно пустует. Я пойду, доложу главнокомандующему о миссии и вернусь к своему отряду. Пока не покидайте территории поместья. — Сказал он, открыв дверь. За дверью обнаружился длинный коридор, в котором было несколько дверей, видимо комнаты. Я сдержанно поблагодарил его:
— Спасибо, Бьякуя-сан. — И пошёл вслед за Рукией. В отличии от вчерашнего дня, мы шли молча и предпочитали думать о своём. Я о дальнейшей судьбе, да и Рукия, наверное, тоже.
— Ну, о чём задумался, если не секрет? — Спросила она, открывая дверь. За дверью оказалась просторная комната с гладким деревянным, как и всё здесь, полом, одной картиной на стене, столиком и даже кроватью. Настоящей большой кроватью.
— Да, о жизни своей нелёгкой… — сказал я, оглядывая убранство.
— Слушай, Рукия, а теперь мне в академию шинигами идти надо будет?
— Да, все шинигами учатся в академии. После неё распределяются в отряды готей-тринадцать. Думаю, тебе тоже придётся пройти все круги студенческого ада. — Усмехнулась она.
— Нда, из школы в школу… Прям перевод какой-то.
— Ну, не беспокойся, тебя там конечно многому не научат, девяносто пять процентов синигами относятся к низшему уровню, кое-кто гордится уже тем, что стал двадцатым офицером… Но это всё мелочи, главное старательно учиться и потом хорошо себя показать. — Нравоучительным тоном сказала Рукия. Мы немного помолчали, осматривая помещение.
— Ты здесь раньше была?
— Да, пару раз. Раньше здесь никто не жил, по крайней мере, на моей памяти. Странно. Довольно уютное помещение… — Протянула Рукия, заглядывая под столик.
Я обошёл его по кругу и спросил у своей теперь жены:
— Хм… чем бы до вечера заняться… — Рукия была со мной солидарна в вопросе свободного времени и предложила:
— Тогда давай я тебе про общество душ расскажу! — Она прокашлялась и начала рассказывать основы. Ну, кроме тех, что я и так знал…
Кучики Бьякуя вернулся в поместье уже затемно. Старик Ямамото был на удивление сговорчив, и даже пригласил капитана отведать с ним вечерний чай на веранде недалеко от его административного здания. От таких предложений не отказываются, так что пришлось задержаться и, прочистив горло крепким чаем, рассказывать в подробностях про свою миссию. Вопросов о родословной Ичиго удалось избежать, что немало радовало капитана шестого отряда. Ямамото Генрюсай понимал, что глава клана Кучики недоговаривает, но верил, что на это должна быть разумная причина. Ход, который провернул Бьякуя, его удивил, хотя внешне это никак не сказалось. Спустя несколько часов, которые главнокомандующий посвятил разговору, он успел узнать достаточно и отпустил юношу, согласившись, что Бьякуя был в своём праве. Когда дверь за Кучики закрылась, старый командир отставил в сторону чашку и, буркнув себе под нос «эх, молодёжь!» вышел вслед за капитаном шестого отряда, но отправился спать, поскольку разговор его уже порядком вымотал.
Бьякуя же, выйдя из резиденции главнокомандующего, направился домой с максимальной скоростью. Секретарь главкома хотел было обратиться к юноше со своими вопросами, но не успел — Кучики исчез в сюнпо раньше.
Когда ноги вступили на гладкий пол поместья Кучики, навстречу Бьякуе вышли Рукия и Ичиго. Впрочем, вместе с ними было ещё двое членов клана, которые недобро поглядывали на молодожёнов.
— Ни-сама, как прошёл день? — Спросила Рукия, поклонившись. Я не спешил выказывать ему такое раболепие, поэтому просто взглянул вопросительно. Бьякуя молча, прошёл мимо, но потом остановился и через плечо сказал:
— Завтра будешь отбывать назначенное наказание. — И ушёл.
Рукия сначала не поняла смысла, но потом всё-таки вспомнила, что Бьякуя выбрал ей за наказание, и улыбнулась так, что я думал, челюсть сведёт… Не свело.
— Ичиго, получилось! — сказала она и бросилась на меня. Я подхватил её за талию и, чмокнув в губы, опустил на землю.
— Хорошо, Рукия, всё просто замечательно. Так, ты мне уде всё рассказала, аж уши заболели, так что давай-ка выспимся… А ведь так и не получилось! — вспомнил я, — сначала вызов, потом ранения Бьякуи и Ренджи, потом… хм…
Рукия, вспомнив причину моей усталости — покраснела аж до кончиков волос — всё-таки вчера всю ночь занимались такой акробатикой…
— Хм… Ичиго, тогда пойдём, — сказала она, взглянув в направлении коридора. Другие Кучики же смылись, и мы стояли одни.
— Давай, пошли, — зевнул я.
Timeskip.
Утром, как ни странно, Кучики Бьякуя был более разговорчив и даже пригласил нас с Рукией в свой кабинет. Приведя себя в надлежащий вид, я посмотрелся в зеркало. Хм… Довольно неплох, да и кенсейкан с моей рыжей непослушной шевелюрой смотрятся очень даже ничего…
Рукия оттеснила меня от зеркала и начала прихорашиваться. Дождавшись её, я принял маленькую ладонь жены и вышел вместе с ней. Как пройти в кабинет Бьякуи я не знал, но Рукия уверенно меня провела туда и когда мы остановились перед дверью, постучалась.
Изнутри послышалось такое обычное «войдите» и я открыл дверь…
Кучики Бьякуя сидел в своих апартаментах, разбираясь с самыми важными пока что делами клана. Присоединение Ичиго, стремительное и неожиданное было сродни лесному пожару — необходимо было оформить немало бумаг, объясниться со многими шинигами и одновременно не отвлекаться от должности капитана. Ичиго успел надоесть Бьякуе до ломоты в зубах — о чём бы не пытался думать, постоянно мысли соскальзывали на рыжеволосого и собственную сестру. Для порядка поставив пару подписей на бумагах, накопившихся за его отсутствие, Кучики Бьякуя попросил ожидавшего приказов секретаря пригласить Рукию и Ичиго. Уже спустя десяток минут в дверь кабинета постучались, и после приглашающего ответа вошла Рукия вместе со своим мужем. Бьякуя тяжело вздохнул, не привык он ещё думать о сестре так. Для него она была на попечении, считай что девочкой…
— Звали нас, ни-сама? — заговорила Рукия, отпустив руку Ичиго и поклонившись. Рыжий и не думал гнуть спину. Бьякуя подозревал, что Ичиго проще перебить весь готей, чем научится вежливому обращению, принятому в обществе душ. Всё-таки он был из мира живых, и Бьякуя не заострял внимания на разнице в манерах.
— Да, сестра. Ты отправляешься отбывать своё наказание. Кучики Ичиго пойдёт в академию шинигами, для получения подобающего образования и налаживания связей с другими шинигами. Тебе надлежит проводить своего мужа в академию и представить учителям. Вот документы, — протянул Бьякуя Рукии несколько листков. Рукия с поклоном приняла их и спросила:
— Ещё что ни будь, ни-сама?
— Нет. Вернёшься к Укитаке-тайчо. Твоя миссия в мире живых на этом закончена.
— Да, ни-сама! — воскликнула Рукия и вышла, вытянув за собой так ни слова и не сказавшего Ичиго. Впрочем, рыжеволосый заговорил, стоило им выйти из кабинета:
— Ну что, Рукия, всё закончилось?
— Ошибаешься, всё только началось. Уверяю, тебя ждёт интересная учёба, — Рукия вчиталась в документы и продолжила, идя на автомате: — Да и их тоже. В академии почти все ученики — души из Руконогая, то есть выходцы из простых смертных. Прибытие на учёбу Кучики, да ещё из главной ветви это для них должен быть нонсенс, как и твой уровень реяцу. Банкаем владеют только считанные единицы.
— Рукия, я предпочту не афишировать свои способности. Мой… занпакто несколько иного характера, — с сомнением в голосе сказал Ичиго.
— Не получится, Ичиго! — улыбнулась, оторвавшись, наконец, от бумаг Рукия.
— Почему?
— Тут всё написано. Хорошо же работают крючкотворы… — Рукия протянула Ичиго один лист, и уже новый Кучики вчитался в текст.
Из текста он узнал примерно то, что узнал про него Бьякуя, кроме, конечно же, подробностей семейной жизни. Посему выходило, что он Кучики (Шиба) Ичиго, Муж Кучики Рукии и член главной ветви клана. Обладает занпакто Масамунэ и банкаем Хандзё Масамунэ, уровень реяцу примерно равен уровню среднего капитана. Ах, да, отметка что соображает в кидо и быстро передвигается…
Ичиго протянул бумагу обратно Рукии и попросил:
— Рукия, а до академии далеко?
— Нет, а что?
— Давай пешочком. Уж очень хочется посмотреть, что тут у вас, да как. — Сказал рыжеволосый, поправив кенсейкан. Рукия согласилась с мужем и, наконец, они вышли из поместья. За воротами поместья располагалась улица. Обычная улица, полная обычных людей, то есть душ. Души были одеты в традиционную японскую одежду, преимущественно кимоно. Завидя двух Кучики, да ещё и парня с кенсейкан люди почтительно расступались, некоторые кланялись. Ичиго не был честолюбивым, но не мешал им. «Вдруг тут головы рубят за непочтительность?»
Рукия отнеслась к реакции прохожих безразлично, не замечая окружавших их людей.
— Рукия, слушай, а в этой вашей академии много учеников? Да и жить надо там, или, как в школу? — утром пришёл, днём домой?
Рукия, выслушав Ичиго, ответила:
— Сколько учеников — не знаю, не считала. Спросишь, если надо знать. А жить надо там, но можно на выходных домой приходить.
— Понятно… — задумчиво произнёс Ичиго, сравнив в мыслях эту академию с каким-нибудь додзё или школой-интернатом.
Постепенно улочка сделала крутой поворот, и им на глаза попался большой забор во всю улицу. Рукия сказала, вырвавшись немного вперёд:
— Это — академия. Пойдём, тут недалеко, — и Ичиго последовал за молодой женой, прямо в главные ворота. Постепенно им попадались души в академической одежде — белом кимоно и красных хакама. Студенты тоже с любопытством поглядывали на двоих Кучики, но не так явственно как люди на улице. Рукия лавируя между студентами, легко пробралась сквозь толпу и вошла в старое на вид здание академии. Ичиго следовал за ней, поглядывая краем глаза за студентами и убранством помещений.
Над академией раздался звук гонга, и все студенты пришли в движение. Ичиго пару раз отдавили ногу, и даже не извинились — после, по всей видимости, начала занятий студенты спешили занять места в аудиториях. Но толпа быстро рассосалась — минута, и вот уже коридоры пустынны. Рукия просветила своего мужа по поводу происходящего:
— Первое занятие. Спешат.
— Чё-то тут толкучка подозрительно напоминает мою старую школу. Впрочем, неважно, — мотнул головой Ичиго.
— Всё, мы пришли, — возвестила Рукия, остановившись перед большой дверью с табличкой «директор». Директором академии оказался пожилой синигами со шрамом на скуле и пронзительно-ясным взглядом серых глаз. Кучики вошла и поклонилась, как положено:
— Здравствуйте, Ёсисада-сама!
Старик ещё раз придирчиво оглядел молодую парочку и вперёд вышел Ичиго, заметив небольшую заминку:
— Здравствуйте, я переведён к вам на обучение. — Ичиго подал директору документы, которые тот, молча, принял. Так же молча, вчитался.
— Однако! — поднял седую бровь Нитта Ёсисада, взглянув ещё раз на Ичиго и Рукию, — что ж, молодой человек, вам предстоит пройти испытание, как и положено. — Старик легко поднялся на ноги и встал перед пришедшими в полный рост. — Испытание проведёт Ашикага Ёшиканэ. — Директор подошёл к соседнему столу и, вытащив из коробочки маленькую чёрную бабочку, отправил ту в полёт. Насекомое тут же, под взглядами присутствующих, выпорхнуло в открытое окно. Старик же заговорил, глядя в окно, в которое улетела бабочка:
— Давно у нас не было переведённых учеников. Кто вас учил, Кучики Ичиго? Или вы самоучка? — старик хмыкнул и повернулся лицом к посетителям.
— Урахара Киске и Шихоин Йоруичи. — ответил Ичиго, вызвав ещё один выразительный взгляд от директора академии. Тот снова употребил своё любимое слово:
— Однако!
После нескольких минут напряжённой тишины в дверь постучались. Не спрашивая разрешения, вошёл человек в одежде синигами и с мечом на поясе. Директор представил нас друг другу.
— Ашикага Ёшиканэ, преподаватель Зандзюцу, или проще — владения мечом. Ёшиканэ, вот новый абитуриент, Кучики Ичиго. — Указал директор на меня взглядом. После недолгих расшаркиваний, Ёшиканэ-сан пригласил нас за собой.
Рукия молчала, и казалось вообще, следовала за мной тенью. Ёшиканэ-сан привёл нас в большой зал, похожий на зал для занятиями кендо. Директор тоже пошёл с нами, хоть и следовал позади всех.
Учитель вышел в центр зала и обнажил свой клинок, указав мне на место подле него. Не став тормозить, я призвал Масамунэ и встал в пяти метрах напротив учителя. Сенсей ждал, приготовившись к бою.
Отмашку «начали» дал старший по званию, то бишь директор академии. Ёшиканэ тут же ушёл в сюнпо, хоть и слишком медленно для меня — примерно как Ананас-кун. Я же, изобразив, что его ещё не заметил, ушёл с линии атаки ещё более быстрым сюнпо. Его меч просвистел в воздухе, не нанеся никакого ущерба. Преподаватель нахмурился и снова нанёс удар, на этот раз, выполнив сюнпо мне за спину. Я парировал его, развернувшись, а потом атаковал сам. Уровень преподавателя примерно лейтенантский, это мы уже проходили…
Сенсей увернулся от рубящего удара, а потом и от колющего в шею, одновременно уведя мой клинок в сторону и нанеся из не слишком удобной позиции удар по корпусу. Я ушёл от него ещё одним сюнпо и высвободил, наконец, свой меч.
— Divide et impera, Масамунэ!
И, использовав, шикай снова атаковал сенсея. Тот, не слишком удивившись, тоже использовал шикай и нанёс мне два рубящих удара. Кажется, он стал несколько сильнее…
Я увернулся от первого и отразил с помощью Ята, одновременно высвободив Ясакани. Мой противник не понял смысла последней способности и стал действовать осторожнее. Хм… теперь меня в принципе невозможно застать врасплох, так что я уворачивался и парировал его удары. Но, поняв, что так ему меня не достать, перешёл к последней части теста:
— Шо! — сказал он, и в мою сторону полетела довольно слабая ударная волна. Первое кидо, самое слабое… Уклонившись от него, я принял правила игры и ответил ему кое-чем помощнее:
— Бьякурай! — в препода полетела уже большая и ветвистая белая молния, но он вовремя успел сбежать, так что молния попала в стену, обрушив часть… Чувствую, придётся потом перед директором извиняться…
Но препод не дал додумать — коротко похвалив мои способности, он перешёл на более серьёзные кидо:
— Хадо номер тридцать один! — Шаккахо! — с его руки сорвался самый что ни на есть классический фаербол и полетел в меня. Уклоняться я не стал, и, отразив его атаку с помощью Ята, принял эстафету:
— Сокацуй! — теперь было уже жарче — белый луч полетел в преподавателя, по пути срывая покрытие с пола и прожигая татами. Препод подпрыгнул до самого потолка, но ушёл от атаки — ему только край формы синигами подпалило.
— Хадо номер пятьдесят четыре! — Хайен! — он махнул мечом, и с него сорвался полумесяц из духовной энергии, напоминающий по цвету Сенбонсакуру, то есть гламурно-розовый…
Я, не дожидаясь, пока он долетит до меня, ещё на стадии атаки сотворил своё хадо:
— Хадо номер пятьдесят восемь! — Тенран! — розовое хадо противника было сметено вихрем из духовной энергии. Попутно вихрь окончательно привёл зал в полуразрушенный вид — бумагу васи содрало с окон, а остатки татами разлетелись по всему залу. Мой же противник выстоял, прикрывшись мечом от летающего мусора.
Я, не давая ему опомниться, использовал хадо, от которого практически невозможно уклониться:
— Хадо номер восемьдесят восемь! — Хирюу Гекизоку Шинтен Райхо! — волна реяцу вышла из моих рук, снося всё незакреплённое в зале. Противник, похоже, сильно удивился, но уклониться не смог и закрылся с помощью щита крови. В итоге он почти обессилен, но я, раз пошла такая пьянка, использовал самое мощное, что мне известно:
— Хадо номер девяносто один! — Сенджюко тен тайко! — вокруг протянутой в сторону противника руки сформировались два десятка светящихся сфер, и они устремились к преподавателю. Не имея возможности увернуться, он воспользовался ещё раз кровавым щитом.
Наверное, зря я это сделал — взрыв от хадо уже больше помещения, а ведь тут где-то ещё и Рукия… В общем, взрыв реяцу на несколько секунд ослепил и оглушил меня. Благодаря Ясакани я имел представление о том, что происходит вокруг — Рукию директор забрал под мощный барьер, щит преподавателя выдержал, а вот помещение вокруг нас — нет. Стены как будто бы и не было — в паре метров от меня начинается перепаханный грунт, ещё дымящийся. Потолок тоже уже начал опадать вниз осколками балок и черепицы. В общем — половины здания нет, как будто его под снос списали…
— Стоять! — крикнул директор, выбираясь из под своего барьера. Я обернулся и опустил Масамунэ. Вид у директора академии был чрезвычайно взъерошенный, причём у Рукии тоже, но она напоминала взъерошенного кролика или котёнка, так как была не такой агрессивной как директор.
— Ичиго! — крикнула Рукия, помахав мне рукой. Я, дематериализовав занпакто, подошёл к ним.
— Кучики Ичиго! Кто надоумил вас использовать Хадо номер девяносто шесть в помещении? И, ради бога, чему вы хотите научиться в академии?
Директор ещё раз оглядел разрушения и выбирающегося из под завала учителя.
— Вы не приняты! — сказал он, и оставил нас с Рукией в недоумении. У меня что, духовной силы мало?
Это же я и спросил вслух. Но директор меня разуверил, сказав:
— Духовной силы у вас достаточно, но, ради бога, чему я могу вас научить? Вы победили учителя Зандзюцу, какой смысл учиться у него? А у меня? — Директор помог преподу выбраться и снова повернулся ко мне, — Так что если хотите, то получите вы свой диплом. Для сдачи выпускного экзамена достаточно продемонстрировать три способности на выбор — Хадо, Бакудо, Занзюцу, Шикай, сюнпо, лечебное кидо… Я увидел всё что надо, так что идём за мной. — И он пошёл по коридору. Навстречу нам бежали уже и преподаватели, и ученики академии, смотрящие на идущую со стороны тренировочного зала процессию — впереди директор, потом преизрядно потрёпанный преподаватель зандзюцу, а потом и мы с Рукией. Оная жена была крайне задумчива и молчалива и даже то, что я старался вывести её из этого состояния путём взятия за руку, или поцелуя в ушко, не помогло. Дойдя до директорского кабинета, нас попросили остаться снаружи, а директор с преподавателем ушли внутрь. Когда дверь за ним закрылась, Рукия, наконец, отмерла:
— Ичиго, зачем ты использовал хадо девяностого уровня! Оно же опасное! К тому же сложное… — Запнулась она. Ну, да, Рукия не смогла бы использовать такое хадо. До сих пор я видел только вплоть до Сокацуй, не далее. И то ей приходится произносить полную формулу, а не короткую фразу-активатор…
Мы остались стоять в коридоре и ждать когда, наконец, директор скажет, что же с нами будет. Так мы и простояли в течении пяти минут, поскольку коридор был пустынным, я сел на подоконник и усадил Рукия себе на колени. Она не сопротивлялась, и через пять минут мы уже целовались. Надо отдать ей должное, сразу забыл все тревоги, и даже перестал следить за происходящим.
От Рукии меня отвлекло покашливание… ой, ё!
Оторвавшись от сладких губ, я открыл глаза и посмотрел на того кто нарушил нашу идиллию.
— Ичиго, ты неисправим. — Холодно сказал Кучики Бьякуя.
Рядом с главой клана Кучики стоял директор, тактично отвернувшийся. Рукия, услышав голос брата, вообще одеревенела и тут же слетела с моих колен, встала на пол и поклонилась, произнеся:
— Ни-сама! Простите, этого больше…
— Не надо извиняться, сестра. Ичиго твой законный муж, так что извиниться должен я, за то, что вас прервал. Но всё-таки в следующий раз найдите более подходящее место…
Рукия раскраснелась, и тихо сказав:
— Да, ни-сама, — отошла на негнущихся ногах в сторону. Я спрыгнул с подоконника и задал интересующий вопрос:
— Бьякуя-сан, так в чём проблема? Я что-то сделал не так?
Кучики Бьякуя, проводив сестру взглядом, глянул на меня.
— Всё так, Ичиго. Но директор академии отказался принимать тебя. Не скажешь, каким образом ты умудрился его так впечатлить?
Но вместо меня ответил сам директор:
— Я не вижу смысла в пребывании Ичиго в академии. Он, безусловно, не проходил курса, но обладает достаточными навыками, что бы не посещать подавляющее большинство занятий. Если он чего и не знает, то это можно доучить потом.
Бьякуя, выслушав речь директора, коротко кивнул ему. Я же подумал, что старый хитрован просто не хочет, что бы в академии воцарился хаос. Ну, и, конечно же, не хочет ронять авторитет учителей перед студентами.
— Тогда я забираю его. — сказал Бьякуя, и взглянул на меня.
— Постойте, Кучики-сама! А документы? — спросил он, протянув Бьякуе стопочку листов. Глава клана Кучики буркнув себе под нос: «оперативно», повернулся ко мне со словами: «Мы уходим». И, пользуясь сюнпо, ушёл. Рукия повернулась к директору и, поклонившись, поблагодарила. Я, тоже коротко поблагодарив, отправился вслед за Бьякуей.
Когда синигами скрылись из виду, директор академии вытер пот со лба, прошептав:
— Слава ками, отделался! А если бы он учился? — и так тепло осмотрел стены академии, в которых он проработал почти всю жизнь. «От великих кланов одни неприятности, и лучше держаться подальше». — Подумал он, вернувшись в кабинет.
Кучики Бьякуя был в смятении. Он вообще всегда болезненно относился к тому, что кто-то рушит его планы. А в его планах Ичиго на некоторое время выбывал, чтобы он мог привести в порядок своё положение и подготовить для него место, замолвить словечко перед главнокомандующим. Но нет, Ичиго понадобилось использовать хадо поразительной разрушительной мощи именно на тесте. Если бы зал для тренировок, построенный лично Ямамото Генрюсаем, в бытность его директором академии, не был рассчитан на использование внутри хадо и не был экранирован, то жертв среди учеников хватило бы. Но нет, всё обошлось.
Только стоило выпроводить Рукию и Ичиго и отправиться в казармы своего отряда, как прилетела бабочка со срочным вызовом в академию духовных искусств. Пришлось всё бросить и бежать туда. У входа в академию стоял директор и ждал Бьякую, который остановился напротив старика.
— Ёсисада-сан, добрый день, — как можно более дружественным тоном сказал глава клана Кучики, но директор всё равно нервно дёрнулся, что Бьякуя отнёс на свой счёт.
— О, Кучики Бьякуя, добрый день, — поздоровался скрипучим грубым голосом директор академии.
— Ёсисада-сан, в чём причина вызова?
— В ученике, который пришёл сегодня, буквально полчаса назад. Кучики Ичиго, думаю вам известно о том, что он пришёл сегодня поступать? — испытующе посмотрел Ёсисада на Бьякую. На лице последнего не отразилось ни одной эмоции и директор, с тяжким вздохом, продолжил, — Видите ли, я полагаю, что Ичиго-доно бесполезно обучаться в академии. Нет, вы не подумайте, его способностей более чем достаточно для поступления, но мы не сможем научить его почти ничему. Основные дисциплины, преподаваемые в академии, он знает на достаточном уровне, что бы сдать экзамены. Они будут через неделю и я полагаю, мы увидели достаточно.
— То есть вы отказываетесь принять его? — холодно спросил Бьякуя. Директор как мог, завилял:
— Ну что вы, Кучики-сама, он прекрасный боец, но смысл ему обучаться в академии? Его хоть сейчас можно отправлять в готей-тринадцать и он станет достойным бойцом среди синигами…
— Я в курсе, что он хороший боец. Мы сражались. Он победил, — отрывистыми фразами сказал Бьякуя. Директор ожидаемо удивился, но не сильно. По реакции Ёсисада-сана Бьякуя понял, что Ичиго не стал сдерживаться и сразу перешёл к сути вопроса:
— Что он разрушил? Жертвы?
— Нет, нет, что вы, Кучики-доно! — улыбнулся директор. «Значит, ничего серьёзного», — подумал Бьякуя и спросил следующее по важности:
— Сколько я должен за разрушенное? — Директор академии хотел было сказать что ничего, по доброте душевной, ну и, конечно же, что бы не иметь проблем с Кучики, но вовремя себя остановил и назвал своё пожелание. Или требование.
— Видите ли, Ичиго-доно полностью разрушил тренировочно-испытательный зал, так что мы бы были вам предельно благодарны, если бы вы поговорили с Генрюсаем-доно о восстановлении. К сожалению, Бакудо, наложенные на этот зал разрушены, а их специально разработал главнокомандующий, в бытность свою директором. Кроме него никто не знает, какие Кидо были использованы.
Кучики Бьякуя остановился в мыслях на мгновенье и прикрыл глаза, считая про себя до десяти. Он в бытность свою учеником не раз отправлял в стены зала хадо, но они были полностью поглощены, при этом не оставив ни царапины. Да, Ичиго удивительный человек. На секунду в душе Бьякуи промелькнула гордость за свой клан, в котором теперь и состоит этот удивительный синигами. Открыв глаза, Бьякуя встретился взглядом с директором и пообещал тому:
— Поговорю сегодня же. Но лучше отправьте запрос вы, а то мало ли что подумает Генрюсай-доно…
Директор закивал и пригласил Кучики в академию:
— Пойдёмте, Кучики-доно, заберёте своего родственника… — директор покосился на голову Бьякуи. Волосы на левом боку были аккуратно уложены, но раньше там был кенсейкан, зеркально отражавший оный, же слева.
Бьякуя коротко кивнул и проследовал в академию.
Директор повёл его сразу к кабинету, но Кучики провёл весь пусть в воспоминаниях о том, как он учился в этих стенах. Подойдя к кабинету, Бьякуя заметил на подоконнике целующуюся парочку. «Совсем обнаглели» — подумал глава клана Кучики, но заметив кенсейкан и рыжую шевелюру, изменил своё мнение. В сознании Бьякуи то, что эти двое теперь муж и жена оправдывало многое, в том числе и происходящее. Директор кашлянул и Кучики пришлось брать слово…
Вышли они из академии сразу после того, как Бьякуе вручили документы Ичиго с дипломом академии. Обучался новый член клана, по документам, всего три дня, после чего сдал экзамены на высший балл и был рекомендован для принятия в готей-тринадцать. Коротко пробежавшись взглядом по строчкам в документе, Бьякуя с помощью сюнпо отправился обратно в поместье, коротко приказав Ичиго и Рукии следовать за ним.
Зайдя, наконец, в свой кабинет, глава клана Кучики испытал облегчение и уже мыслями был в кабинете главнокомандующего.
Ичиго стоял напротив и нагло разглядывал пейзаж на стене, Рукия же наоборот — эталон кротости и послушания, вежливо склонилась перед братом.
— Ни-сама, что же нам теперь делать? — спросила Рукия, коротко взглянув на брата. Бьякуя, отвлёкшись от разглядывания Ичиго, ответил ей:
— Теперь — к главнокомандующему. Он сказал вчера, что будет приглядывать за успехами Ичиго. Ичиго! — повысил голос Кучики, отвлекая оного рыжеволосого синигами от панно. Ичиго развернулся и заметил, так же коротко:
— Тогда, чего мы ждём?
— Ничего. Всё, разговор окончен, — Бьякуя переложил документы нового синигами в папку и захватив её, поднялся на ноги, — Пошли.
Трое Кучики отправились с помощью сюнпо к вратам сейрейтея. Добравшись до них через пару минут, капитан шестого отряда открыл небольшую дверцу в воротах и пришедшие вошли внутрь.
Сразу за воротами была площадь, а за ней — довольно однообразные строения, на взгляд километров эдак на десять вокруг. В центре города возвышалась скала, как в Минас-Тирит… Бьякуя уверенно ступил на крышу ближайшего здания и, дождавшись, пока остальные последуют за ним, обернулся, коротко сказав:
— Рукия, ты свободна.
Рукия, сказав «Да, ни-сама», тут же умчалась куда-то. А Ичиго последовал за Бьякуей. Через десяток минут бега по крышам, они, наконец, добрались до здания, расположенного у самого подножия горы и чуть выше остальных зданий.
— Это казармы первого отряда, они же кабинет главнокомандующего. Вся бюрократия расположена здесь, — сказал Бьякуя, приземляясь на балкон-мансарду. Ичиго кивнул, осматриваясь. Большое административное здание в классическом средневековом стиле — дерево, бумага, бумага, дерево… И люди. Ну, то есть синигами.
Бьякуя уверенно пошёл к командующему и, коротко спросив у секретаря «у себя?», прошёл внутрь. Ичиго следовал за Бьякуей, отставая на пару шагов.
Командующий, лысый старик, весь в шрамах и с грубым командным голосом привстал:
— Что такое, Кучики Бьякуя? — спросил он. Ичиго старался избежать взгляда старика, но не вышло и он был придирчиво осмотрен от головы до пят.
— Я привёл Кучики Ичиго, — протянул Бьякуя документ, выданный в академии. Генрюсай принял лист и, прочтя его, нахмурился.
— Что ж, если Ёсисада-кун считает, что Ичиго не место в академии, то пускай будет так.
— И ещё, Генрюсай-доно… — сказал Бьякуя. Главнокомандующий строго посмотрел на капитана, вызвав у того небольшую робость.
— Что?
— Зал… Для тренировок. И проверки сил… — замялся Бьякуя.
— Говори прямо, Бьякуя! — потребовал Ямамото.
— Он разрушен. — Сказал глава клана Кучики и приготовился к буре. Ямамото вспомнил, что это за зал и посмотрел на Бьякую, требуя ответа. Кучики тут же ответил на незаданный вопрос:
— Это Ичиго. Его проверяли.
Густая седая бровь Ямамото поползла вверх. И он по-новому взглянул на рыжеволосого.
— Нда… Ещё что-то, Кучики Бьякуя? — намекнул Ямамото на то, что пора бы ему с Ичиго поговорить тет-а-тет.
— Директор академии просил меня передать вам, что через неделю экзамены, а зал можете восстановить только вы…
— Хорошо, я сделаю это. Свободен, — сказал Ямамото, привстав. Бьякуя поклонился и исчез в сюнпо.
Когда реяцу Кучики удалилась, Ямамото посмотрел на новобранца.
— Итак, молодой синигами. Для начала, расскажите, как вы разрушили защищённое помещение.
— Хадо номер девяносто шесть, — ответил Ичиго, вытянувшись по стойке «смирно».
— Вот как? И кто вас научил?
— Урахара Киске, — ответил Ичиго, пожирая начальство взглядом. Ямамото, заметив это, помахал Ичиго рукой и сказал:
— Да расслабься ты, присядь, расскажи по порядку. Итак, Урахара учил тебя. Чему он научил?
Ичиго, сев перед столом командующего, но всё еще, будучи напряжённым, ответил:
— Хадо, Бакудо, Зандзюцу.
— А сюнпо ты разве не изучал? — поднял бровь Генрюсай, взглянув на Ичиго. Программу для учеников академии он составлял лично и сюнпо входит в число основных дисциплин.
— Изучал, у Йоруичи-сенсей.
— Вот как? — снова принял задумчивый вид Ямамото, — Значит, Шихоин Йоруичи?
— Именно так, — кивнул рыжей головой Ичиго и Ямамото ещё больше задумался. Ичиго терпеливо ждал и старик, резво поднявшись на ноги, бросил рыжему:
— За мной.
Ичиго подчинился. Генрюсай Ямамото вышел из здания первого отряда и с помощью хохо быстро забрался на самый верх здания. Ичиго следовал за ним, чуть позади. Ямамото степенно перешёл с площадки на плоскую вершину скалы. Площадка, примерно в пару квадратных километров. В одной стороне стоит большая конструкция, похожая на ворота для игры в американский футбол.
Ямамото остановился посреди площадки и поднял на уровень глаз трость, сказав громким командным голосом:
— Я лично испытаю тебя, прежде чем принять в Готей. Готовься к бою, Куросаки Ичиго! — и со стороны Ямамото повеяло такой духовной силой, что Ичиго на долю секунды запнулся, но всё-таки материализовал занпакто и, выставив его в сторону главнокомандующего, скомандовал:
— Divide et impera, Масамунэ!
— Преврати всё сущее в тлеющий прах, Рюджинджакка! — от старика в стороны разошлось пламя, вырвавшись за границу скалы, в небо над городом.
В это время Рукия докладывала своему капитану и оба почувствовали всплеск реяцу. Укитаке улыбнулся Рукии и, махнув рукой, сказал:
— Ничего, Кучики-сан, всё в порядке. Прошу меня простить, но я пойду, посмотрю, что там.
— Укитаке-тайчо, к главнокомандующему отправился Ичиго! — Рукия вскочила на ноги и бегом отправилась за своим капитаном. Они быстро выбежали из казарм отряда, а по пути к ним добавились Кионе и Котсубаки. Впрочем, этим двоим, достаточно увидеть своего капитана, что бы стать его тенью, хвостами. Укитаке вышел на улицу и, взглянув в сторону горы, с помощью сюнпо отправился туда, стараясь не вырваться вперёд от своих подчинённых. Они не став подходить близко, остановились на крыше высокого здания, откуда открывался прекрасный вид на гору, хоть и не было видно сражающихся. Через мгновенье с горы, напоминая извержение вулкана, вылетела волна пламени. Рукия крикнула «Ичиго!» и рванулась туда, но капитан остановил её, сказав:
— Стой! Тебя там раздавят и не заметят, так, что стой здесь, пожалуйста.
Рукия повернулась к нему и сказала дрожащим голосом:
— Укитаке-тайчо, но ведь Ичиго ещё даже не принят, а главнокомандующий…
— Яма-джи сам решает, кого и как проверить. К слову, кроме капитанов он никого так не проверял…
В это мгновенье со стороны скалы дохнуло таким количеством реяцу, что Рукия пошатнулась. Укитаке придержал её за плечо, и тепло, улыбнувшись, сказал:
— Не беспокойся, Рукия, с твоим мужем всё будет хорошо. Яма-джи знает, когда остановиться…
А за спиной Укитаке снова начиналось действо — в ход пошли хадо высокого уровня, так что светопреставление наблюдал весь готей-тринадцать. Ещё один удар пламени и казалось, всё затихло…
Ичиго Кучики закрылся от пламени клинком и когда старик послал в него волну, отскочил в сторону, выставив слабый барьер Данку. Сил в технике не хватило, и барьер тут же бесследно исчез. Ямамото переместился с помощью сюнпо за спину Кучики и нанёс удар клинком, но Ичиго парировал удар с помощью Ята и меча одновременно, попутно вложив в лезвие удар Кусанаги. Меч главнокомандующего принял сдвоенный удар, и старика отнесло на несколько метров. Он скинул своё хаори и тогда снова послал в Ичиго волну огня. Заблокировать её Кучики не мог и ударил сначала Кусанаги, разделяя надвое, а затем скрылся под Ята-но-кагами. Способность Ясакани уже вовсю транслировала Ичиго информацию с поля боя — старик был чертовски быстр, опытен и силён. Казалось бы, мелочь, но победить его практически невозможно.
Припёртый, что называется, к стенке, Ичиго воспользовался последним шансом переломить ход боя:
— Банкай! — опять меч привычно разделился надвое, белый и чёрный. Ямамото не мешал юному синигами высвобождать силу, а потом спросил:
— Это и есть Хандзё Масамунэ?
— Да, он самый.
— Хм… Парный меч — величайшая редкость в сообществе душ, — Старик покивал своим мыслям, а потом бросился в атаку со всей его силой и скоростью. Ичиго едва успел отклониться, как клинок главнокомандующего просвистел рядом с его шеей. Ещё немного и всё было бы кончено. Ямамото был, как ни странно, очень удивлён, от чего его седые густые брови поползли вверх.
— Йоруичи хорошо научила тебя, вьюнош. Или это способность банкая?
— И то и другое, Ямамото-сама, — пришла очередь Ичиго атаковать. С белого клинка сорвалась уже привычная ледяная волна, и Ямамото был вынужден парировать её огненной атакой. Вслед за ледяной волной, со спины Ямамото в него полетело хадо номер девяносто шесть, но пролетело мимо и взорвалось огромным огненным цветком над Сейрейтеем. Стоило Ичиго промахнуться с атакой, как его тут же взяли в оборот.
— Бакудо номер шестьдесят три! — Садзё Сабаку! — Ичиго почувствовал, как его руки прижимаются к телу, и хочется выпустить меч. Немного сопротивлявшись, он услышал голос Ямамото:
— Не пытайся вырваться, это тебе не по силам.
Как раз это время и было нужно Ичиго, что бы обратиться к своему занпакто и использовать Ята. На Бакудо техника подействовала странно — цепи разлетелись во все стороны, и даже Ямамото пришлось отмахнуться от осколков-звеньев.
Ичиго, не говоря ни слова, снова пошёл в атаку — на этот раз осторожнее, используя способности банкая к созданию мощного щита — Ята, он почти в лоб пошёл на Ямамото, по пути собирая Хадо номер пятьдесят четыре и атаку ледяного типа.
— Окасен! — отправил Ичиго в Ямамото жёлтый луч-вспышку. Стрик отмахнулся от этого Хадо как от назойливой мухи и ударил в ответ с помощью целого потока огня, намного сильнее чем раньше. Огонь понёсся на Ичиго, сметая всё на своём пути, но на это был и расчёт рыжеволосого, он подставился под основную атаку Ямамото, видя, как мелькнуло удивление на старческом лице.
И уже через долю секунды главнокомандующий оказался в эпицентре взрыва, который сотряс всю скалу, однако что бы ранить сильнейшего синигами общества душ, этого мало.
Ямамото Генрюсай Шикегуни отскочил от Кучики, разрывая дистанцию, но тут, же почувствовал, словно попал в очень вязкую жидкость. Не успел он направить духовную силу, что бы разорвать связавшее его Бакудо, как из-под ног вылетели чёрные ремни и сковали капитана первого отряда. Ещё через долю секунды он обнаружил главное — дым рассеялся и он увидел, что вокруг него появились чёрные точки — сгустки реяцу. Последний сгусток появился на груди и пламя Рюджинджакки совсем опало.
— Хитро, очень хитро, Кучики Ичиго! — восхитился главнокомандующий.
— А то! — отозвался Ичиго, переместившийся близ командира.
— Расскажешь? — спросил Ямамото, попытавшись подёргаться в Бакудо. Не получилось.
— Запросто. Сначала я использовал Хадо номер девяносто шесть, потом Бакудо номер двадцать шесть — Кьякко (маскировку) и девяносто девять — Банкин. Последний был полностью замаскирован двадцать шестым Бакудо, от чего вы его и не заметили. Так как количество отражённого мною реяцу от вашего занпакто и остатки от Хадо девяностого уровня просто невообразимо, то вам приходится полагаться на свои пять чувств, а не на ощущение реяцу. После взрыва Сенджу Коутен Тайхо, я активировал Бакудо номер двадцать один, и вас скрыла дымовая завеса, которую вы отнесли на счёт взрыва и пыли. Не имея возможности меня увидеть, вы отскочили в сторону, противоположную той, в которой меня в последний раз видели. А там был развёрнута сеть, Бакудо номер двенадцать. Только вы попали в неё, как я использовал уже полнотекстовое заклинание Бакудо номер девяносто девять. На всякий случай заморозил Кидо и отправил его в сторону сети в момент касания. После того как вы были обездвижены семьдесят девятым, я наложил девяносто девятое Бакудо. И, кстати, ко второй части переходить? — спросил Ичиго. Ямамото Генрюсай очень и очень крепко задумался над сказанным. То есть, это была ловушка — взрыв был меньше, только что бы замаскировать дымовую завесу. От кипящей в воздухе реяцу невозможно почувствовать хоть что-нибудь и Ямамото отскочил, прямо в сети. Не имея возможности ориентироваться по реяцу, он положился на зрение и прогадал — двадцать шестое хадо замаскировало и ловушку и технику, которой его связали… А Ичиго, получается, расставил все эти Кидо и начал читать заклинание ещё до взрыва…
— Хорошо, юноша. Так и быть, я отдаю тебе победу, ты перехитрил меня.
— Э, Генрюсай-сан, что значит «отдаю»? — возмутился, Ичиго, не понимая. С одной стороны, старик ещё сохранил все силы и при желании может продолжить бой, но с другой, что-то подсказывало, что буде им ещё раз драться, старик Ямамото будет держать ухо востро и обмануть его не удастся. Ну, а о победе с помощью силы и говорить нечего — Ичиго мог парировать пламя Рюджинджакки, при этом уступая почти по всем остальным параметрам… Ну, разве что по скорости мог приблизиться, да и то не настолько хорошо…
— Ты что, против? И, наконец, развяжи меня! — потребовал главнокомандующий и Ичиго тут же отменил действие своих Кидо. Ремни опали, реяцу рассеялась и главком, подняв меч, снова запечатал его, превратив в палку-посох.
— Ты хорошо владеешь Кидо, твой сюнпо медленнее, чем у Йоруичи, но быстрее чем у любого капитана, кроме меня. Умение сохранять спокойствие и не терять разум в бою многого стоит. Ах, да, совсем забыл, твой меч может отразить атаку Рюджинджакки. Не впервой, но редкость большая, — сказал главнокомандующий скрипучим голосом.
— И всё же, почему вы считаете, что я победил, Ямамото-сан? Всё-таки у вас были, и силы и способность продолжить бой.
— Ну, во-первых, вьюнош, быстро от твоих Бакудо я бы всё равно не освободился, а во-вторых — ты предугадал мои действия и использовал мою слабость, предварительно рассчитав бой на несколько шагов вперёд. В конце концов, это оправдалось, и я попал в сети… — старик покряхтел, надевая обратно своё хаори и закрепив его, повернулся к Ичиго:
— Ты ведь даже не устал после того как раскидывался такими сильными атаками? Не знаю, Кучики, не знаю. Тебе место среди капитанов, но ты пока что новичок в сообществе душ. Побудешь третьим офицером первого отряда…
— Есть! — бодро ответил Ичиго и последовал за главнокомандующим.
Ямамото был доволен, как кот, добравшийся, до сметаны. Главное не то, что он недооценил врага, а то, что он сам был бит своим же оружием — тактикой и расчётом. За полётом высокоуровневых Хадо и пламенем Рюджинджакки так легко забыть о том, что синигами должен сохранять спокойствие и рассудительность. Да, Ичиго в который раз удалось удивить синигами из общества душ…
Киораку Шинсуй сидел под сакурой и пил саке из маленькой чашечки. Он вообще любил это дело, но постоянные заботы, вываливаемые на него Нанао-тян и Яма-джи, не давали достаточно времени, что бы расслабится, поэтому он и выгадывал время, скрываясь от своего лейтенанта и избегая, по возможности, высшего начальства. Однако, спокойно попить ему не дали — стоило откупорить бутыль, как тут же над Сейрейтеем почувствовалась реяцу Рюджинджакки. Киораку тяжело вздохнул, а потом, поднявшись, посмотрел в сторону холма Сокьёкку. На вершине, по всей видимости, проходила битва. Когда капитан отряхнувшись, пошёл в сторону ближайшей башни, со стороны холма вылетел рой блестящих точек и разорвался над городом, на секунду затмив солнце. Ударная волна достигла капитана, и его любимое кимоно красиво развевалось на поднявшемся ветру.
— Ой, ёй, да что ж Яма-джи спокойно-то не сидится? — спросил сам себя Киораку и пулей взлетел на ближайшее высокое здание. Конечно, обзор не ахти, но хоть что-то. Капитан сел на крышу, свесив ноги, и принялся наблюдать.
Увидеть ничего ровным счётом не удалось — с холма в небо над Сейрейтеем вылетало пламя Рюджинджакки, но на этот раз всё было уже скучно и обыденно Киораку в минуту затишья поболтал бутылочкой саке, и, обнаружив на дне плещущуюся жидкость, приложился к горлышку бутылки. Как раз в это время произошло самое интересное — активация нескольких высокоуровневых Хадо на вершине холма и полное подавление реяцу главнокомандующего. Киораку осоловело, мотнул головой и ещё раз прислушался к своим чувствам — с холма, на котором происходила битва, ощущалось реяцу кого-то очень сильного, а вот главнокомандующего — нет. «Впрочем, вдруг кто-то напал?» — подумал Киораку и, поднявшись на ноги, покачнулся, и отправился на выручку своему сенсею.
Тем временем в другой части сейрейтея.
— Он… что, победил главнокомандующего? — поражённо спросил Укитаке у своей подчинённой. Рукия молчала, не зная, что и думать. Котецу и Кионе вообще обретались внизу, такое реяцу, да так близко плохо сказывалось на их самочувствии. Через несколько тягостных секунд реяцу главнокомандующего вернулась и, по всей видимости, тот запечатал свой занпакто.
— Я туда, — сказал Укитаке и бегом отправился к холму. По дороге он пересёкся с поддатым Киораку и, обменявшись со своим другом парой слов, оба направились в сторону вершины холма. Придя туда, капитаны обнаружили двоих синигами, уже собравшихся уходить.
— Сенсей! — окликнул главкома Киораку, внутренне радуясь, что Яма-джи не почувствует перегар на таком расстоянии. Укитаке, уже понявший суть дела, встал поближе к главнокомандующему. Старик остановился и повернулся к капитанам:
— Вот вы где, обормоты. Что пришли? — Ямамото оглянувшись, быстро взглянул на Ичиго. Тот всё ещё стоял со своими мечами в руках и наблюдал за происходящим.
— Яма-джи, вы не ранены? О, новые лица? — улыбнулся Киораку, подойдя к Ичиго и похлопав того по плечу. Ичиго спрятал занпакто и, повернувшись стороной с кенсейкан, дружелюбно улыбнулся капитанам.
— Вижу, вы опять вдвоём и опять «вовремя»… — проворчал Ямамото и представил наконец присутствующего:
— Это Кучики Ичиго, новый третий офицер первого отряда.
— Хэй, а как же Оккиба-сан? — спроси Киораку, присматриваясь к Ичиго.
— А Оккиба-сан будет лейтенантом тринадцатого, — сказал старик, развернувшись к своим ученикам. Укитаке не мог смолчать и высказал своё мнение:
— Ямамото-сан, я полагаю, у меня есть офицер, который может стать прекрасным лейтенантом.
— Вот как? — поднял седую бровь главнокомандующий и скрипучим голосом продолжил, — тогда, скажи мне на милость, почему уже двадцать лет я о нём ничего не слышу?
Укитаке, поняв, что так просто ему не отвертеться, и не желая принимать в отряд преданного лично Ямамото соглядатая, выдвинул кандидатуру:
— Рукия. Кучики. — и улыбочка, примерно как у Гина, только добрее чуть-чуть.
— Кучики Рукия, да? А ты что скажешь, Ичиго? — старик посмотрел на юнца. Ичиго немного задумался, но все, же согласился с выдвинутой кандидатурой. Уж больно ему не нравилось то, что Рукия занимает незаслуженно низкий пост.
— Согласен, Ямамото-сан.
В этот момент вмешался Киораку:
— Эй, Яма-джи, а почему ты этого Кучики спрашиваешь? А?
Главнокомандующий терпеливо прикрыл глаза, что бы не накричать на ученика, который лезет со своими вопросами, куда не надо. Но на вопрос ответил Укитаке:
— Ичиго муж Рукии-сан, — и снова добрая улыбочка. Киораку хотел было сказать «за это надо выпить», но вовремя прикусил язык, оставив предложение на потом.
— Быть посему. Рукия назначена новым лейтенантом тринадцатого отряда. А куда мне вас деть, молодой человек? Помнится, лет триста никто не мог меня победить, так что назначать вас в средне офицерский состав бесполезно. Есть три способа стать капитаном — сдать тест, в присутствии трёх капитанов. Или иметь личные рекомендации от шести капитанов готей-тринадцать. Ещё можно победить капитана, в присутствии не менее двухсот офицеров его отряда. Это так, для справки. Киораку, ты что-то хотел? — обратил свой взор на поддатого капитана главнокомандующий.
— Нет, нет, Яма-джи, совсем ничего.
— Вот и славно. Ичиго! Найдёшь себе место, а пока отправляйся с моими учениками. Киораку Шинсуй и Укитаке Джоширо, капитаны восьмого и тринадцатого отрядов соответственно. — Ямамото порадовался, что можно свалить это дело на самого Ичиго. Хочешь жить — умей вертеться, как говорят в руконгае.
— Э, Ямамото-сан, так я могу идти? — спросил Ичиго, ничего не понимая. Старик отвернулся и ушёл с помощью сюнпо, ничего не ответив.
— Да, попал ты, парень! — Киораку ещё раз хлопнул по плечу Ичиго и спросил второй по важности вопрос:
— Пойдём, выпьем?
— Не против. Укитаке-тайчо? — спросил у беловолосого капитана Ичиго. Укитаке замахал руками, пытаясь отвертеться от предложения, но Киораку умело его взял в оборот и потащил за собой. Ичиго стоял на месте, и, подумав немного, пошёл вслед за этой странной парочкой капитанов. Уж больно они не похожи на Бьякую, а это пока единственный капитан, не считая главкома, с которым был знаком Ичиго.
Киораку привёл всех в кабак, кто бы сомневался, где уже было его именное место.
Ичиго сел у столика, и подошедшая официантка не успела поприветствовать, как капитан восьмого отряда, задорно улыбаясь, заказал всего и побольше, особенно побольше саке.
Укитаке, пока не началась пьянка, решил немного порасспросить рыжеволосого Кучики:
— Кучики-сан, скажите…
— Ичиго. Зови меня просто Ичиго, если не трудно. И давай на «ты», а то сидим за одним столом… — прервал его речь Кучики. Укитаке тепло улыбнулся, а Киораку возвестив на весь ресторан «От это наш парень! Не то, что некоторые!», тоже улыбнулся и громко представился:
— Киораку Шинсуй, капитан восьмого отряда! А моего друга зовут Джоширо Укитаке, капитан тринадцатого.
Укитаке опять улыбнулся и продолжил свою речь:
— Тогда, Ичиго-сан, скажи, как вы познакомились с Рукией-сан?
Ичиго припомнил, что Укитаке вроде как начальник Рукии и ответил честно:
— Случайно. Она ко мне в комнату зашла, когда за пустым охотилась, ну, а потом и познакомились.
— Рукия-сан же передала тебе свою силу?
— Совсем чуть-чуть. У меня и своя есть, так что я почти ничего не взял. Зато познакомился с её занпакто, она такая прикольная!
— Ты видел её занпакто? У себя, во внутреннем мире? — удивился Укитаке.
— Ага. Она и призывать её разрешила, правда не всегда. Мне кажется, Сираюки-сан понравилась моему Масамунэ…
— Масамунэ? Это имя твоего занпакто? — спросил Киораку.
— Ну, да.
— Интересно, всё же я рад, что ты с нами, Ичиго-кун! — снова включил дурачка Киораку.
Укитаке молча, слушал, а потом и саке принесли. Беловолосый капитан честно старался ничего не пить, в отличие от своего друга. Киораку набросился на закуски, попутно потягивая саке и забрасывая Ичиго вопросами:
— Тогда, как вы поженились? И когда? — спросил он, попутно жуя что-то рыбное.
— Ну, поженились мы недавно, считай пару дней назад. Заодно я решил навсегда оставить мир живых и перейти в готей. Бьякуя-сан обещал замолвить за меня словечко…
— Да тебе теперь и словечко замолвить не надо — Ямамото же тебе прямым текстом намекнул, как у нас становятся капитанами. Значит, оценил. Ты лучше расскажи, как у вас всё было то?
— Ну, для начала я почти поселился в магазинчике Урахары и тот за не очень то и символическую плату меня тренировал. Аж весь полигон ему разнесли, с утра до ночи гонял, гад…
— Урахара? Киске? То-то мы давно не слышали про нашего блудного гения. И как он там? — спросил Укитаке, отставляя подальше саке.
— Да, жив-здоров. Что ещё сказать?
— Ладно, давай дальше, тренировался ты с Киске, и… — нетерпеливо потребовал Киораку.
— И дотренировался. Потом к Киске присоединилась Йоруичи-сенсей, учила меня сюнпо… — оба капитана переглянулись.
— А потом, недели через две такого ада пришёл Бьякуя с известием, что мою девушку хотят забрать и мал-мал казнить… Вот и пришлось в срочном порядке просить его, нас поженить.
— Стой, но ты, же говорил, что у тебя своя сила есть? Неужели совет сорока шести не прислушался бы к главе клана Кучики? — Поднял бровь и рюмку Киораку. Выпил. Закусил.
— Наверняка нет. Да, и к тому же, одно другому не мешает, верно? Мы с Рукией любим, друг друга, так что ничего противоестественного нет. Киораку, у меня уже горло пересохло! — возмутился Ичиго, покашляв. Капитан издал смешок и налил рыжеволосому саке. Ичиго залпом выпил его и вернул вопросы Укитаке:
— А почему у вас не было лейтенанта?
— Последний, Шиба Кайен погиб двадцать лет назад, — вздохнул Укитаке, погрустнев.
— Шиба? — уцепился за фамилию Ичиго.
— Ну… да, Шиба. Из клана Шиба. А что? — спросил Укитаке. Ичиго поднял рюмку, опрокинув в себя, и признался:
— Да то, что два дня назад я носил эту фамилию, — мрачно сказал Кучики.
— Вот как? Хм… знаешь, Ичиго, а вы похожи… — сказал задумчиво Укитаке. Киораку, вглядевшись, резюмировал:
— Если бы не твои рыжие волосы, то я бы сказал — близнецы братья.
Укитаке представил Ичиго с волосами как у Кайена, и был вынужден признать правоту друга — они были прямо таки на одно лицо.
— Интересно, кем он мне приходится? — спросил Ичиго в пустоту. Никто не ответил, потому, как таких подробностей не знали.
— Ну, тогда за Кайен-сана! — произнёс тост Киораку, и Укитаке всё же со вздохом признал, что бегать от пития ему не удастся.
Выпили.
Киораку заметив, что его собутыльники загрустили, спросил Укитаке с серьёзной миной:
— Знаете, зачем Куроцучи-тайчо маска?
— Нет… — поднял голову Укитаке.
— Когда Совет назначают на семь утра, вместо него туда ходит Нему, и никто ни о чем не догадывается, — захихикал Киораку. Укитаке вникнув в суть хохмы, тоже улыбнулся. Один Ичиго был не в курсе, поэтому ему пояснили, кто такой Куроцучи-тайчо. Ичиго тоже улыбнулся и задал вопрос:
— Киораку, а расскажи ка ты про капитанов. А то я кроме Бьякуи, Ямамото и вас двоих никого не видел…
Киораку задумчиво посмотрел на панно на стене и начал рассказывать, как умел.
— Ну, первый отряд тебе известен, это Ямамото. Капитан второго отряда — Сой Фонг. Маленькая, стервозная, с завышенным самомнением и чертовски злая девочка. В третьем отряде — Ичимару Гин. Постоянно лыбится, жрёт хурму, чувство юмора отсутствует напрочь. Далее — четвёртый, Унохана Рецу. Опасная дама, скажу я тебе, не вздумай заигрывать. В пятом отряде — Соске Айзен, тоже малость с прибабахом. Весь из себя добрый-хороший, но тот ещё лис. Шестой отряд — Бьякуя, в седьмом — Комамура Сайджин, великан, да ещё и с моральным кодексом как у Яма-джи. Вечно говорит, что он главкому предан до доски гробовой… Восьмой — это мой, девятым руководит Тоусен Канаме, слепой и постоянно разглагольствует про справедливость. Странный он, скажу я тебе. Ну, да все тут малость того… В десятом руководит малыш Хицугая, это скорее к Укитаке, он вечно ему сладости носит…
— Э, не вечно! Ну, подумаешь, пару раз угостил… — замахал руками поддатый Укитаке, смахнув со стола пустой стакан. Ичиго проводил стакан взглядом, попутно вспоминая, что отец говорил, что оставил отряд некоему Хицугае… Возможно, это он и есть.
— Зато в одиннадцатом — Зараки Кенпачи! — отморозок, каких поискать, и вечно ищет, с кем бы подраться. Кстати, даже шикаем, не владеет. Дальше — Куроцучи, про него было сказано ранее, фрик ещё тот. Зато в тринадцатом — Мой друг, Укитаке! Давай за дружбу? — спросил, разливая саке, Киораку. Ичиго, переваривая информацию, взял рюмку и машинально выпил. Укитаке был уже хорош — щёки раскраснелись и он покачнулся, сидя в сейза…
Киораку сказав «Тебе хватит», повернулся к Ичиго и спросил его далее, то, что интересовало более всего:
— А как ты с Яма-джи подрался то?
— Да, повёл меня Ямамото-сан на эту вашу гору…
— Это холм. Ну, да хрен с ним, что дальше?
— А дальше он призвал свой занпакто да как начнёт махать! — Ичиго наглядно показал, как Яма-джи махал мечом, по пути чуть не задев Киораку. Но тот уклонился и продолжил слушать, — А потом я использовал банкай и отразил огонь. Эт да. Но Ямамото-сан всё равно меня в Бакудо поймал. Пока он разговаривал про моё поражение, я придумал хитрый план! Сначала замаскировал несколько Хадо с помощью Бакудо, потом создал дымовую завесу, и развернул в дальнем конце сеть, попутно добавив Бакудо номер… это… девяносто девять и семьдесят шесть! О! А когда Ямамото-сан от дымовой завесы отпрыгнул, попался в сети и был обездвижен двумя сильнейшими Бакудо. Оно конечно я и сотое мог использовать, но поостерегся — мало ли какая блажь старику в голову взбредёт! — поднял палец Ичиго.
— Это ты правильно, старикан бывает, крут, особенно если его раззадорить. Ты это, поаккуратней. А дальше чо было? — спросил Киораку.
— Ну, а дальше он остановился и сказал, что я победил. Мол предугадал, предпринял… В общем, попал в ловушку и сказал «отдаю победу тебе».
— Оно и правильно, Ичиго-кун, Ямамото давно никто не подлавливал. А использовать всю его силу против тебя было бы нечестно, он-то получается на чистой силе выезжает, как юнец какой, а опытным шинигами главное чего ты добился, и какими силами при этом добивался…
— То есть типа он не стал продолжать, потому что я его перехитрил?
— Верно, Ичиго, верно. Ямамото это ценит — стратегию и всякие хитровымудренные уловки, — ответил Киораку, — О, а саке то закончилось. Укитаке? — спросил своего друга капитан восьмого отряда, но бесполезно, Укитаке мирно посапывал, приложившись к стене щекой.
— Вот, и так всегда. Время-то позднее, засиделись мы… — сказал Киораку и, решив свалить всё со старой головы на молодую, обратился к Ичиго:
— Ну, победитель Генрюсая, давай ка оттащи Укитаке в казармы его отряда, — Киораку подошёл поближе и убедившись что его друг спит, снял с того плащ, свернув его, — а это что бы не опознали капитана. Всё, воин, давай до завтра, — и вышел, оставив Ичиго хлопать глазами.
Ещё через пару минут Кучики, обнаружив, что сидит с туповатым выражением лица и смотрит на бутылку из под саке, встал, размялся и, засунув хаори капитана за пазуху, взвалил на плечи Укитаке. Тот и не думал просыпаться и Ичиго, чертыхнувшись про себя, вышел в зал. У подбежавшей официантки он спросил «где тут казармы тринадцатого отряда», пошёл в указанном направлении. Время действительно пролетело незаметно — ночь уж на дворе. Полюбовавшись звёздами, Ичиго зашагал в нужном направлении. По пути алкоголь постепенно выветрился из рыжей головы, и он подумал, как найдёт там, куда сгрузить капитана. Укитаке, по всей видимости, совершенно не умел пить, что странно, с такими-то друзьями. А Киораку, как подумал Ичиго, бухал с утра до ночи, не просыхая даже для собраний капитанов…
Редкие прохожие не обращали на пару шинигами почти никакого внимания — нажравшиеся в зюзю здесь не редкость…
Так Ичиго и дошёл до ворот с символом тринадцатого отряда. Ичиго, так как придерживал руками капитана, открыл ворота могучим пинком и вошёл внутрь. Внутри был просторный и пустынный двор, или вернее — плац. Ичиго, осмотревшись, пошёл в ближайшее крупное здание. Внутри обнаружилась дверь с табличкой, на которой было имя Укитаке. Отодвинув в сторону ногой дверь, Ичиго занёс внутрь капитана, но кабинет был не пуст…
— Рукия? — спросил он, видя, как его жена сидит за столом и работает с какими-то бумагами.
— Ичиго? Укитаке-тайчо? — удивилась сверх всякой меры Кучики.
— А мы тут… — Ичиго свалил капитана на диван и продолжил, — Знакомились. Хороший у тебя капитан, Рукия, — Ичиго улыбнулся.
— Ты что, пил? — с подозрением спросила она.
— Ну, встретил капитанов восьмого и тринадцатого отрядов, дай думаю, выпью, поговорю с людьми… — извиняющимся тоном начал Ичиго.
— Идиот! Я тут волнуюсь, сначала ты ушёл к главнокомандующему, а потом и тайчо, и вас нигде нет! — взвилась Рукия. Ичиго виновато улыбнулся и почесал в затылке.
— Ну, извини, они меня прямо от Ямамото забрали, так что я не мог вырваться. Честно, я думал, как ты тут, но потом решил что ничего такого. Укитаке-то со мной, значит всё в порядке…
— В порядке? Да я, пятый офицер тринадцатого отряда тут весь день занимаюсь капитанской бюрократией, а он тут приносит его как мешок с рисом! — возмутилась Рукия такому несправедливому делению обязанностей между офицером и капитаном.
— Между прочим, ты лейтенант, — заметил Ичиго.
— Что? Нет, я…
— Значит, завтра скажут. Укитаке-кун тебя выдвинул на лейтенантский пост.
Рукия не могла поверить, что ей так легко привалило повышение, поэтому переспросила:
— То есть он, еще, будучи трезвым, сказал это?
— Сказал, когда мы с Ямамото разговаривали. Старик хотел своего третьего офицера туда назначить, а меня к нему, в первый отряд, но удалось отбрехаться.
Рукия замолчала, переваривая новость.
— И Главнокомандующий согласился?
— Именно. Так что давай на радостях обнимемся! — играл дурака Ичиго, но Рукия, просёкши момент, оттолкнул его, сказав:
— От тебя перегаром несёт. И вообще, давай уже перенеси тайчо в спальню!
— Веди, — Ичиго снова взял на плечо безмолвного капитана, и Рукия провела мужа в капитанскую спальню. Ичиго свалил Укитаке на футон и, достав из-за пазухи хаори, повесил его на гвоздик в стене.
Рукия молча, покивала, соглашаясь, что всё сделано, верно, и вывела своего блудного мужа в кабинет Укитаке-тайчо.
Ичиго, осмотрев бюрократию на столе, предложил:
— Рукия, пойдём домой, а то уже ночь на дворе, а ты всё возишься. И, прикрути светильник на лице, а то вся прям, светишься, — ухмыльнулся Кучики. Рукия беззлобно ударила его локтем и последовала совету — вышла вслед за Ичиго, прикрыв за собой дверь. Завтра намечался ещё один интересный день. А Ичиго так и не сказал, кем же он теперь будет…
Кучики Рукия проснулась, лёжа в обнимку с Ичиго. В последнее время она стала быстро привыкать к хорошему, так что, оглядев рыжеволосого сопящего мужа, потянулась, чуть не заехав ему по скуле рукой, и встала с ложа. Ичиго никак не отреагировал на это, продолжая пребывать в мире снов. Рукия осмотрелась и пошла приводить себя в относительный порядок. Спустя несколько минут… ну, ладно, спустя полчаса, она вылезла из ванной, представляя собой уже не заспанную хрупкую девушку, а грозного лейтенанта тринадцатого отряда. По пути Рукия, всё-таки, не удержалась и растолкала ногой Ичиго. Тот проснулся, с криком «Чаппи!» и тут же вскочил. Рукия пребывала в задумчивости, а Ичиго, переведя дух, огляделся. Заметив жену, он тут же со словами «пардон мадам» ушёл туда, откуда недавно вышла Рукия. Она проводила его взглядом и, пока Ичиго не видит, села рисовать кроликов. От нечего делать, да и успокаивает это…
Ещё спустя полчаса из ванной вывалился Ичиго, но в отличие от Рукии — в одних трусах и с мокрой головой. Осмотрев фигуру Ичиго задумчивым взглядом, Рукия сказала ему:
— Оденься для начала. И давай побыстрей, мне на службу надо.
— Угу, — ответил Ичиго, ища свой костюм шинигами. Найдя оный он по-военному быстро оделся и отправился вслед за вышедшей Рукией. Коридоры поместья были безлюдны, особенно в утренний час, но двоим молодожёнам свезло наткнуться на Кучики Бьякую, который шёл на завтрак. Заметив парочку, глава клана Кучики сбавил шаг и поприветствовал их:
— Доброе утро, Ичиго, сестра. Как прошёл вчерашний день? — спросил он у Ичиго. Рыжий парень задумался, шагая с ним в ногу и не заметив, как тихо, просто-таки тенью, следует за ними Рукия.
— Нормально. Ямамото-сан расспрашивал меня немного, а потом предложил проверить свои силы.
— Вот как. Куда тебя назначили? — так же безэмоционально спросил Бьякуя.
— Никуда. Вообще.
Бьякуя даже сбился с шага и остановился. Рукия чуть не влетела в брата, но успела затормозить. Глава клана Кучики повернулся к Ичиго и спросил неожиданно тихим голосом:
— И что, главнокомандующий отказался принимать тебя в готей? — от тона Бьякуи у Ичиго по спине поползли мурашки, но вспомнив, что перед ним хоть и начальство, но вроде как своеобразный мрачный парень, Ичиго успокоился.
— Нет. Сначала он хотел назначить лейтенантом тринадцатого отряда третьего офицера первого, а меня, соответственно, на место третьего офицера первого отряда. Но потом подоспели двое капитанов — Киораку-кун и Укитаке-кун и последний, то бишь Укитаке, предложил Рукию на место лейтенанта. Ну, Ямамото согласился, я тоже, так что с сегодняшнего дня Рукия лейтенант, — закончил свою речь Ичиго. Как ни странно, дальше продолжила Рукия.
— А вечером Ичиго принёс в казармы Укитаке-тайчо, они с Киораку-тайчо… хм…
— Я понял, — заметил, оправившись от удивления Бьякуя. Действительно, если в деле замешан Киораку, значит пили. И много. Ичиго наблюдал, как по мере его рассказа у Бьякуи вытягивается лицо и расширяются глаза, но потом глава клана Кучики всё-таки вспомнил, что мина «морда кирпичом» должна быть всегда и привёл лицо в порядок.
Бьякуя продолжил идти в столовую, на завтрак и задал следующий вопрос:
— Ты достойно держался в поединке с Ямамото-сама? Всё-таки он сильнейший из всех синигами за последние две с половиной тысячи лет…
— Да, Бьякуя-сан, вполне достойно, — покивал Ичиго и, смотря на лицо Бьякуи, добавил: — Я победил его.
Бедный Бьякуя за это утро снова потерял контроль над лицом и выглядел ну очень поражённым услышанным. На этот раз Рукия имела возможность наблюдать за лицом брата, но не воспользовалась — сама смотрела на Ичиго как на инопланетянина…
— Этого не может быть, Ичиго! — воскликнул Кучики, разволновавшись.
— Однако это есть. К тому же я победил его хитростью, старик слишком полагается на грубую силу… — пожал плечами Ичиго.
— И он не назначил тебе места? — спросил глава клана.
— Нет. Только уходя, намекнул, что есть три способа стать капитаном.
Рукия, в который раз чуть не споткнулась на ровном месте. Капитаны — это сильнейшие бойцы общества душ, каждый обладает в какой-то мере и политическим влиянием, и положением, и собственными военными силами в виде своего отряда. Стать капитаном — мечта каждого шинигами, но сил для этого мало у кого хватает. Рукия оглядела мужа и брата, они вполне мило беседовали…
— И какой же способ тебе по душе? Вызовешь кого-нибудь на бой или попытаешься снискать доверие других капитанов? — спросил Бьякуя. Вариант с тестом он не рассматривал…
— Пока не знаю, Бьякуя-сан, наверное, вызову кого-нибудь. Есть среди вас несколько парней, которых я не постесняюсь разделать под орех… — сказал Ичиго, входя в столовую. Разговаривать за едой не принято, и разговор заглох сам собой. Рукия села за стол и вежливо приняв готовку, слопала всё что предлагали. Ичиго и Бьякуя тоже подкрепились, а потом подали чай и они всё-таки возобновили прерванный разговор:
— Тогда, получается, что ты действительно можешь быть капитаном. Или офицером в отряде Ямамото. На любом другом посту ты бы смотрелся несколько излишне сильным, поэтому главнокомандующий и предложил тебе место в своём отряде.
Ичиго задумался над сказанным. По всему выходило, что Ямамото-сан хотел дать Ичиго место в первом отряде, что бы Кучики мог получше адаптироваться на новом месте, но вмешательство Укитаке смешало ему все карты и главнокомандующий махнул рукой на распределение в отряд и решил оставить ему, Ичиго, выбор. И ведь никто не мешает ему попроситься каким-нибудь десятым офицером в отряд, но Ичиго серьёзно подозревал, что такое решение не самое лучшее. К тому же вышестоящие офицеры могут быть недовольны тем, что их подчинённый сильнее… Да, с таким раскладом для Ичиго есть два пути — либо самому стать капитаном, либо в первый отряд… А старик то предложил хорошее решение, но тогда Рукия не видела бы повышения. Всё-таки это к лучшему, тем более что Рукия давно заслужила повышение… Как ни странно, стоило Ичиго подумать об этом, как Бьякуя заговорил:
— Рукия. Завтра вечером мы отпразднуем твоё назначение и свадьбу. Постарайся, что бы всё было достойно.
— Да, ни-сама! — поклонилась Рукия, а Ичиго вспомнил, что они ещё не представлялись так сказать, широкой публике… Надеюсь, Бьякуе не придёт в голову устраивать мальчишник, а то после знакомства с Киораку рыжая голова только-только перестала болеть…
— Ичиго, — обратился Бьякуя к молодому Кучики. В отличие от Рукии Ичиго внимательно посмотрел в глаза Бьякуе, — прежде чем решить, что делать дальше, предлагаю тебе место в моём отряде…
— Спасибо, Бьякуя-сан, но я всё решил. Ямамото-сан мудро рассудил, что в любом другом отряде я, своими нерядовыми способностями буду только подрывать авторитет капитана… Так что у меня есть два выхода — в первый отряд, либо в любой другой, но капитаном. Поскольку комплект у вас полный, единственный выход — бросить вызов. Ямамото сан сказал что я существенно уступаю ему в силе, но сильнее большинства капитанов, за исключением его учеников, тех стандартными мерками не измеришь… В общем, я решил что брошу вызов одному из капитанов, — закончил свою мысль Ичиго.
— Ты прав. Когда и кому бросишь вызов? — спросил Бьякуя.
— Вот этого ещё не знаю. Есть три кандидатуры, но я пока не уверен…
— Кто именно? — допытывался Бьякуя.
— Тоусен Канаме, Хицугая Тоширо, Куроцучи Маюри, — перечислил Ичиго. На некоторое время повисло молчание, нарушенное Рукией:
— Но почему, Ичиго?
— Потому, дорогая моя, что о Тоусене я почти ничего хорошего не слышал. Гик с закосами в справедливость, малость с прибабахом. Хицугая — кэп десятого отряда, то есть того, который ему оставил мой папа, а Маюри… — Ичиго задумался и продолжил, чуть погодя, — Маюри совсем уж фрик, к тому же в довольно интересном отряде… Думаю, последняя кандидатура маловероятна, но вдруг? — спросил Ичиго, вздёрнув бровь.
Все посидели, помолчали, а потом Бьякуя поднялся из-за стола.
— Дела, я пошёл, — и, развернувшись в обратную сторону, вышел из комнаты в коридор, откуда они и пришли. Ичиго догадался, что Бьякуя пойдёт раздавать указания насчёт будущей вечеринки…
Рукия, почти не говорившая за завтраком, тоже встала и потянула за собой Ичиго.
Ичиго не сопротивлялся, и послушно шёл за Рукией. Жена привела его уже знакомым маршрутом в казармы тринадцатого отряда, где они встретили Укитаке.
— О, Ичиго-кун, ты пришёл! — обрадовался Укитаке, оторвавшись от бумаг.
Рукия молча, прошла к капитану и сразу взяла коня за рога:
— Тайчо, а вы, правда, хотите, что бы я была вашим лейтенантом?
— Рукия… Да, скоро состоится совет капитанов и лейтенантов, где тебя представят, как полагается. А пока, Ичиго-кун, ты уже решил, будешь, кого вызывать? — спросил, повернувшись к Ичиго Укитаке. Рыжеволосый подумал немного и ответил, за последнее время все его порядком задолбали этим вопросом, так что Ичиго с раздражением сказал:
— Да, вызову на бой одного из капитанов готей-тринадцать. Наверное, Тоширо. По своим причинам… — Укитаке не прекращая приветливо улыбаться, покивал и предложил Ичиго:
— Тогда, пойдёшь с нами. Или у тебя другие планы?
— Нет, что ты, Укитаке-кун, все планы пока в том, что бы вызвать кого-нибудь из капитанов…
— Тогда я прошу тебя не убивать малыша Тоширо. Если не затруднит… — напрягся Укитаке.
— Да нет, что вы, разве я стал бы убивать незнакомого синигами? — ужаснулся Ичиго. Укитаке остался доволен, и предложил пройти на совет…
Генрюсай Ямамото сегодня с утра назначил совещание, что бы объявить о кадровых перестановках и попутно добиться ответов от Ичиго. Хотя, уверенности в том, что рыжеволосый придёт, да ещё и на следующий день после пьянки было немного. Первым пришёл, как всегда, Комамура, а дальше капитаны со своими лейтенантами прибывали постоянно — Тоширо и его лейтенант, Рангику, постоянно обращавшая на себя внимание, потом Маюри со своим лейтенантом, сой Фонг с Омаэдой, Гин, Тоусен, Кенпачи, Унохана, Айзен с Хинамори, отдельно заслуживает внимания горестно вздыхающий Киораку, которого буквально тащила Нанао. Гвоздём программы, для многих неожиданным, стал Укитаке, который пришёл в компании двух Кучики. Рукию многие знали, так что не обратили особого внимания, а вот высокий рыжий парень тут же привлёк к себе внимание. Кенсейкан свидетельствовал о принадлежности к клану Кучики, но о новых Кучики никто не слышал, так что все принялись шушукаться, обсуждая гостя.
— Укитаке! Почему ты привёл Ичиго с собой? — спросил Генрюсай громким командным голосом. Названный капитан не сплоховал и тут же ответил:
— Ичиго-кун принял «информацию к размышлению» и решил найти свой путь… — сказал Укитаке, крайне загадочно. Всё-таки вспомним, что именно Укитаке занимается на досуге написанием рассказов и умеет преподнести материал так, что ажиотаж только растёт. В зале собрания капитанов любопытство и жажда узнать, о чём речь просто витали в воздухе, все ждали объяснений, а Маюри от нетерпения, и раздражения что он чего-то не знает, начал пристально разглядывать Ичиго. Впрочем, все его взгляды остались безответны — Ичиго был спокоен как скала, поэтому среди поднявшегося эмоционального фона казался такой же «ледышкой», как и Бьякуя. Многие приняли это, как должное.
Но более всех удивился Ямамото. Ну, никак не мог он предполагать, что события будут разворачиваться так быстро, молодой Ичиго не оставил старику возможности сделать перед предстоящими событиями хоть что-то. Чисто из вредности, присущей главнокомандующему, Генрюсай постучал посохом, призывая всех к вниманию, и решил оставить самое интересное «на десерт».
— Тихо! — громко сказал главнокомандующий, и все шушукающиеся офицеры тут же замолчали, стоя в две шеренги напротив главкома. Убедившись, что все слушают его, Генрюсай начал совещание. Но вопреки ожиданиям, все были обломаны, начал Генрюсай с Маюри:
— Куроцучи-тайчо, доложите о положении в мире живых и данные от ваших приборов.
Зал огорчённо вздохнул, и Ямамото пришлось наигранно нахмуриться.
Куроцучи вышел вперёд и стал докладывать — цифры, даты, вся бюрократия и серость. Зараки Кенпачи уже в открытую зевал, зато все остальные, за исключением Айзена, у которого был хитрый план, начали то рассматривать Ичиго, с нетерпением узнать, наконец, его тайну, то обмениваться взглядами. На пятой минуте Ямамото прервал Куроцучи сказав «достаточно» и передал эстафету Комамуре, который отчитался о состоянии дел в его отряде.
Дальше были почти все капитаны, только у Кенпачи главнокомандующий ничего не спрашивал. Ну, и у своих учеников тоже.
Когда накал такой эмоции как «любопытство» подошёл к опасной черте, Ямамото прервал капитана и попросил его вернуться в строй. Докладывавший Ичимару Гин то ли нахмурился, то ли улыбнулся, по его роже этого не различишь, но вернулся. Ямамото даже на секундочку показалось, что все наклонились чуть-чуть ближе, что бы услышать, наконец, о том, кто их посетил.
— Итак, а теперь поговорим о главном. Во-первых, я хочу сообщить, что с этого дня Кучики Рукия будет лейтенантом тринадцатого отряда! — сказал Ямамото, следя за публикой. Капитаны остались практически, равнодушны, зато их лейтенанты были взбудоражены новостью.
— Во-вторых… Бьякуя-сан? — удивился Ямамото, когда увидел что Кучики, словно школьник поднял руку.
— Да. Простите, что прерываю, главнокомандующий, — поклонился Кучики, — но у меня есть что добавить.
— Говори, — Властно сказал Ямамото. Бьякуя выпрямился, принял невозмутимый вид и огласил:
— Послезавтра в поместье Кучики пройдёт празднество в честь свадьбы моей сестры и Шибы Ичиго. Все присутствующие приглашены, — Хоть Бьякуя и говорил коротко, но конец фразы потонул в поднявшемся гвалте. На Ичиго теперь смотрели куда более внимательно, так что рыжий призвал всю свою самурайскую невозмутимость, что бы не выдать волнение. Зато Рукия так не могла и, попав в кольцо из лейтенантов, жутко смущалась. Рангику, как самая эмоциональная обняла Рукию, и Кучики оказалась зажата огромной грудью Мацумото. Дав лейтенантам выразить свои эмоции, главнокомандующий снова произнёс:
— Тихо! Мы ещё не закончили, — Генрюсай дождался когда осаженные лейтенанты разойдутся обратно по своим местам и продолжил: — Кучики Ичиго, подойди сюда.
Ичиго пожав плечами, вышел из-за спины Укитаке, дав всем на себя полюбоваться, и прошёл к главнокомандующему через строй капитанов. Главнокомандующий спросил его:
— Ты уверен?
— Да, Ямамото-сан, — ответил рыжий твёрдым голосом.
— Кто?
— Хицугая Тоширо.
— Что ж, если условия ты знаешь. Хицугая Тоширо! Подойди сюда, — сказал Ямамото. Названный капитан вышел из строя и подошёл к главнокомандующему. Стоило им обоим оказаться пред очами Ямамото, как старик сказал:
— Тоширо, Кучики Ичиго оспаривает твоё право быть капитаном. Поединок назначается на девятнадцать ноль ноль сегодняшнего дня. От тебя требуются не менее двухсот офицеров твоего отряда в свидетели.
Зал, слышав такую новость, несколько секунд молчал, но потом всё-таки взорвался. Негодованием. Тоширо многие любили, или просто привыкли, так что за последние несколько лет он стал любимчиком всей женской части синигами. Поднялся, снова, как и в первый раз, гвалт. Тоширо, невысокий мальчик, лет тринадцати на вид, с пепельно-белыми волосами неотрывно смотрел на Ичиго. Кучики тоже мельком взглянул на оппонента. Что ж, похоже, Хицугае придётся подвинуться в кресле капитана. Но большинство думало иначе, в том числе и Тоширо, что он и высказал вслух:
— А силёнок то хватит? — мальчик зло взглянул на Ичиго. Ямамото, поняв, что Ичиго надо набирать авторитет, решил его малость… пропиарить, так что ответил на вопрос Хицугаи:
— Я лично проверил боем способности Ичиго, — все замолчали, когда начал говорить главком, — И он победил меня. Даже я могу проиграть, если недооценю противника, что уж говорить о тебе, Хицугая Тоширо! — громко сказал Ямамото. После его речи воцарилась просто гробовая тишина. Прерванная хихиканьем. Все посмотрели в сторону звука, и обнаружили…
Кенпачи! Лыбится, зараза, чуть не ржёт. На недоумённые взгляды он пояснил:
— Да, это что надо! Эй, Ичиго, не хочешь смахнуться? — спросил Зараки. Но на него тут, же зашикали окружающие, да и сидящая у него на плече Ячиру что-то обвинительно сказала. Ничуть этим не пристыженный Зараки вернулся в строй, продолжая лыбиться.
Тоширо почувствовал, что кресло капитана под ним зашаталось. «Что ж, Шиба-тайчо меня назначил внезапно, теперь так же внезапно хотят убрать…» — подумал мальчик, но вслух сказал совсем другое:
— Где?
— На холме Сокьёкку. В центре, — Сказал Ямамото и, посчитав свои обязанности исполненными, объявил конец совещания. Многие с него уходили, разговаривая в полный голос, только сам Ичиго и Хицугая были молчаливы…