Аукцион проходил очень шумно, но в то же время – крайне высокоинтеллектуально. Покупательницы – в основном состоятельные азари, прилетевшие сюда на люксовых аэроспидерах. Они распространяли вокруг себя атмосферу роскоши и великолепия – в таких местах они обычно показывают конкуренткам, где раки зимуют, показывают себя. Это отразилось и на характере аукциона – вход строго по дресс-коду, с улицы никого нет, стоимость лотов зашкаливает за все разумные и неразумные пределы. В зале по периметру были вывешены многочисленные картины, стояли статуэтки, бюсты… искусство как оно есть.

Тиннана здесь была хозяйкой вечера, аукционный дом принадлежал её семье. Она встречала приглашённых и обменивалась незначащими ничего фразами, от которых так и сквозило двойным, тройным и более смыслом. Некоторые девушки были в подобии вечерних платьев, некоторые – в простых облегающих одеждах.

Официантки – совсем юные азари, в чисто символической одежде – топ, открытый живот и короткие шортики… не от большой пошлости, просто это считалось модным. Леди и леди прохаживались вдоль картин с видом утончённых знатоков искусств. Зачастую их комментарии, судя по эмпатии, были полностью наигранными – но как играли! Просто зависть берёт.

И всё же, у меня было преимущество – я не азари, мог одеться как захочу. Поэтому я выбрал простенькую местную космическую одежду, в общепринятом стиле, вроде мундира, только не из синтетических волокон, а из Чёрного Солнца. Дамы поглядывали на меня с интересом – всё-таки люди сюда приходили очень нечасто, в основном в качестве авторов своих «шедевров», которые редко проходили большой аукцион в общем зале и могли попасть на суд состоятельных клиенток, матриархов. Я стоял скромно, в уголочке, не отсвечивая. Очень скоро ко мне подплыла одна из местных посетительниц.

– Простите мне мою бестактность, Т'Аврис, могу я узнать, почему вы скучаете здесь, в одиночестве? – одета азари была в весьма недешёвую облегающую одежду. Я представился:

– Дорн. Скучаю, честно признаться. Сегодня не мой праздник, поэтому я пришёл лишь по настойчивым просьбам Тиннаны… – слегка улыбнулся собеседнице.

Она, судя по виду, либо не поверила, либо усомнилась в честности моих слов:

– Должно быть, есть причина, по которой матриарх Тиннана проявила такую настойчивость? – допытывалась она у меня.

– Полагаю, должна быть. Когда появятся мои картины – узнаю, была ли причина достойной того, чтобы я скучал здесь…

Она почему-то улыбнулась:

– Не каждый человек может попасть на столь значимое мероприятие на Тессии, немногим счастливчикам удалось побывать в этом зале…

– Не спорю. Впрочем, я уже давно научился не трепетать перед авторитетами. Это просто зал, в котором выставляются картины и леди барражируют между ними, соревнуясь, кто натуральней изобразит художественный экстаз. Вон та дама, с красным шарфом сегодня уверенно лидирует в гонке лицемерии…

Т’Аврис проследила за моим взглядом и лицо её закаменело, а глаз дёрнулся:

– Вы обвиняете матриарха в том, что она лжёт? – удивление, можно сказать, почти угроза.

– Что вы, она же ничего не говорит. А вот её актёрское мастерство – достойно восхищения… Какая мимика, какие полные восхищения глаза… не думал, что так можно интерпретировать недоумение и разочарование… – улыбаемся и машем, улыбаемся… слегка. Очень слегка.

– Вы интересный человек… – Т’Аврис слегка улыбнулась в ответ, – а где ваши картины? Или, может быть, вы скульптор?

– Картины, Т’Аврис, – слегка кивнул я, – к сожалению, их здесь нет. Тиннана уверила меня, что их покажет и попросила подождать… вот я и жду, наслаждаясь спектаклем. О, смотрите, – одними глазами показал в сторону, – а вот и конкурент номер один нашей приме – матриарх Суния, так томно вздыхать и изображать интерес не каждый здесь сможет… судя по всему, она сейчас бросает вызов Лисиании… – названный матриарх – леди в подобии платья с алым шарфом на шее, заметив конкурентку, изображая обычную прогулку по музею, подошла к той же картине, что и Лисиания. Я тихо прокомментировал:

– Вызов принят… – Лисиания начала демонстрировать духовный экстаз, Суния же, наоборот, всеми силами демонстрировала то, что от картины просто взгляда оторвать не может. Короткие вздохи, поглаживания по бедному шарфику невзначай…

– Похоже, претендентка недостаточно подготовилась для боя и в первом раунде уверенно лидирует Суния…

Они говорили едва слышно, так что слышал их весь зал:

– Какие краски…

– Лисиания уверенно напирает на конкурента и наносит первый удар… – Т’Аврис как-то странно на меня посмотрела.

– Эмоции непередаваемы… какое движение…

Лисиания не подала даже виду, что заметила Сунию и величаво отплыла в сторону…

– Похоже, претендент признал капитуляцию и титул чемпиона остаётся за Сунией… браво… – слегка улыбнулся, – бой окончен, проигравший спешно покидает ринг…

Т’Аврис не выдержала и хихикнула в кулачок:

– А вы Очень необычный человек… Дорн. Дорн…

– Просто Дорн, – я улыбнулся.

Музыка на грани слышимости стихла, что мгновенно изменило атмосферу и заставило всех прислушаться. К слову, здесь была аукционная кафедра – полукруглая, с двумя дверями, трибуной, на кафедру вышла распорядительница и завела речь, которая мгновенно собрала всех присутствующих.

Т’Аврис спросила:

– Вы пойдёте?

– Посмотрю издалека. Это должен быть шок для лицемерных матриархов. Займу лучшее место для оценки общей картины. Составите мне компанию?

Недвусмысленно намекнул. Девушка задумалась и кивнула. И вот он, момент истины – мои картины были слишком тяжелы. Всё-таки почти триста килограмм керамики в большой и по сотне в двух малых. Керамика – вещь тяжёлая, особенно защитные обшивки космических кораблей. Поэтому картины вывезли на специальной тележке, накрытые шёлковым покрывалом. Когда сдёрнули покрывало, никаких охов и ахов, матриархи и прочие столпились перед картинами и начали гипнотизировать их взглядом. Девушка или нет, но все они прожили долгие жизни, многие были солдатами, для кого жажда жить и побеждать, которой была пропитана одна из картин была знакома не понаслышке… Многие путешествовали в космосе и поймут те эмоции, которыми пропитана картина корабля, но главное полотно – это просто шедевр для Азари. Это воплощение всей красоты, монументального и проходящего, чести и спокойствия, смерти… На таких, как Азари оно действовало гипнотически и по большей части искусством была не картинка, а тот коктейль эмоций, который она вызывала… Даже официантки, в нарушение всех инструкций, пялились на картины и установилась звенящая тишина.

– Настоящее искусство – не то, что заставляет вздыхать, – саркастично и глубокомысленно сказал я, намекая на их томные наигранные вздохи, чем грешили все здесь присутствующие. В абсолютной тишине уверенный в себе голос, голос не рахитичного интеллигента, а человека, что призывал тысячи солдат идти в атаку, утихомиривал или наоборот, разжигал толпу, этот голос заставил многих присутствующих синхронно и судорожно вдохнуть, – настоящее искусство заставляет дыхание замирать, – закончил я. О, да.

«ПАФОС!!! +10»

Судя по ошалевшим не ожидавших от себя таких эмоций, сбросившим маски лицемерия взглядам, мне удалось пробить ледяную кору и добраться до сути… На меня посмотрели многие. Наша дорогая Тиннана решила представить меня. Я выглядел уверенно в себе, более уверенно, чем присутствующие здесь.

– Позвольте вам представить, Дорн. Автор этих… м… полотен.

Я очень коротко, но вежливо поклонился, слегка улыбнувшись, видя, что меня здесь и сейчас хочет изнасиловать каждая вторая. И то, только потому, что остальная половина хочет сделать это в подсобке… Ах, стесняшки вы мои синелицые.

Я вопросительно посмотрел на Тиннану, которая тут же взяла коня за рога:

– Начнём с лота «Одиночество», – пояснения не потребовались, – лот номер один. Стартовая цена…

А дальше я только наблюдал, как только что выглядящие важными и вальяжно расхаживающие между картин дамы едва ли не дерутся, дёргая друг друга за одежду и шипя сквозь зубы друг на друга. Вот это уже по-нашему, это уже без лицемерия. Причём начали то с самой мелочи, «Одиночество» купила матриарх Лисианна, крайне довольная этим, за восемьдесят шесть миллионов. А вот «Бой» уже шёл уверенно. Его покупала, набивая цену и не обращая ни на что внимание, матриарх… судя по выправке и шраму на лице, даже с местной медициной безнадёжному, она всю жизнь посвятила военной карьере. Поэтому купила «Бой», для чего ей пришлось даже взять небольшой кредит в тридцать лимонов. В дополнение к своим пятидесяти. Видимо, в её душе эта картина нашла огромный отклик… я даже немного расчувствовался – вспомнил свои бои… это было очень эмоционально. И не всегда весело, это чувство боя – как наркотик, даёт одновременно и эйфорию, и лёгкий привкус страха перед новым боем, знаешь, что рано или поздно бой закончится. Смертью. Но остановиться уже не можешь – вот это я и вложил в картину, и по-моему, попал в её сердце прямой наводкой.

Вокруг главной картины начались торги с выгребанием закромов, её хотели купить решительно все, в итоге она досталась тёмной лошадке сегодняшнего вечера… но судя по уровню и деньгам, тёмная лошадка-матриарх просто не стала соперничать с другими в красоте платьев и вздохов. Всё, что здесь произошло, было предсказуемо, но всё же, у меня сложилось впечатление, что азари в присутствии моих картин сбросили давно носимые маски и начали разговаривать честно и открыто, не выдержали напора эмоций. Накал страстей оказался слишком велик и на один вечер случилось маленькое чудо – Лисиания и Суния вместе горевали, пили местное вино, сожалея, что не смогли заполучить лот и ледяная стена между всеми присутствующими рухнула, открыв моему взору множество азари, они даже начали потихоньку улыбаться, осознавая, что за беспредел здесь происходит…

Аукцион закончился, но гостьи не спешили расходиться по домам и пошли ко мне, облепили, обступили, едва коллективно не изнасиловали… я говорил, что азари возбуждает искусство? Так вот, для них искусство – это порнуха. Но не наоборот. Красота тела для них ничего не значит, они берут от своего партнёра гены, и их эволюция построена не по принципу «выживает сильнейший», а по принципу генетического превосходства. Талантливая азари обладает более совершенным геномом, поэтому и дети от неё будут более совершенными, чем от бестолковой серой мышки без каких-либо ярких черт. У нас, людей, женщины не падки на искусство, общество живёт по принципу силы. Более уверенный в себе самец с более толстым кошельком, или накачавший в качалке тело – более привлекателен. Полноватый художник непривлекателен, а молодой крепкий мускулистый парень при деньгах – заставит течь любую… кхм… самку. При этом первый – гений, с соответствующим ДНК, а дети от второго не смогут вообще ничем блеснуть. Скорее всего из-за врождённой агрессивности они окажутся за решёткой… Но природа, дикая природа, задала нам свою программу, свои нормы привлекательности, зачастую уже абсолютно неправильные в наше, цивилизованное время законности и процветания.

Этим мне нравилось общество азари… мы, люди, часто сталкиваемся с тем, что дети богатых и успешных родителей редко идут по их стопам… но в обществе азари ДНК матриархов – это едва ли не главное достояние. Это кастовое общество с градиентом вместо границ каст – в высшем слое ребёнок просто не может родиться бесперспективной серой мышкой, генетически более совершенны, они по праву занимают своё место в обществе. И далеко не по блату – семейные связи вообще у азари очень… слабые. О, нет, они просто более трудолюбивы, настойчивы, умны, у них лучше сила воли… они как Астартес, более совершенны. Поэтому при вникании в отношения азари в первую очередь человек должен остановиться, вздохнуть, и понять, что ни мускулы, ни член, ни кошелёк, не привлекут синекожую. Геном, жизненный опыт, так же влияющий на гены, вот что их привлекает. Так же, как самцы человека считают самок с большей грудью более привлекательными. Хотя это природа так заложила – плоскогрудым сложнее выкормить ребёнка. Вспоминают ли мужчины про детей, когда восхищаются большими сиськами? Нет, нет и нет. Это подсознательный сигнал. У азари так же, подсознательное восприятие, я для них из непонятного заморыша вот так, враз, превратился в ходячую секс-бомбу, на которого поглядывают даже матриархи уже на исходе своей жизни… Мой геном похоже стал ценным, очень ценным призом и пора ожидать сезон приставаний… полечу ка я отседова…

Пока дамы наслаждались видом моих картин я подошёл к той, солдату, посмотрел на неё с интересом. Она меня заметила и тоже с интересом посмотрела:

– Если я не ошибаюсь, вы юны, очень…

– Именно. Мне двадцать. По азарийским меркам – не больше ста, – улыбнулся.

– Это точно ваша картина? – голос у неё был красивый, слегка грубоватый и хрипловатый, смотрела очень заинтересованно.

– Вы сомневаетесь?

– Да. Её написал тот, у кого есть опыт сражений. Это не мог написать… – впрочем, осмотрев меня, она призадумалась. И было от чего – тело у меня соответствующее. Я не читил с помощью харэдитора и не убирал его рельефность, шкафом не был, но и интеллигентом меня назвать сложно – весьма широк в плечах и строг в выправке. Ультрамарины – не хрен собачий. ИГ – тем более!

– Человек, много раз сражавшийся на смерть. Знающий, что такое битва, – усмехнулся я, вспоминая свои бои, – убивавший тысячи раз и не единожды выходивший один против чёртовой кучи врагов… – Эх, славное было время…

– Вы воевали? Где?

– Простите, не могу сказать. Не в альянсе.

Похоже, я заинтересовал эту даму.

– Может быть, продемонстрируете нам ваше мастерство? Со временем становится очень сложно найти достойного противника…

– Белла, остановись, – Тиннана подошла к нам со стороны, – здесь не полигон, и тем более, Дорн…

– Вы даже не представляете, насколько, – я усмехнулся, в душе и взгляде разгорался азарт, – вы в форме?

– Дорн! – Тиннана была удивлена, она же человек-интеллигент, для неё мордобой это неприемлемо.

– Позвольте, – я с интересом посмотрел на матриарха, – мы не причиним разрушений. В крайнем случае – я всё оплачу, идёт?

Моя собеседница, с немного не азарийским именем Белла, радостно улыбнулась и резко пошла в сторону центра зала. Я стянул с себя спинджак. Похоже, будет махач. И похоже, я знаю, кто победит. Азари подобным не заинтересовать, но всё же, на драку они посмотреть готовы. Собеседница моя конечно же в хорошей форме – у азари старости и дряхления почти нет. Когда ресурс клеточного деления вырабатывается, старость проходит мгновенно. Так что меня ждёт азари, полная сил.

Я размял плечи и посмотрел статистику…

Итак, первый удар нанесла она. Очень, очень быстро. Быстрее, чем обычные противники, я, однако, увернулся и контратаковал. Не желая вредить ей, ускорился и плавно, вдвое быстрее, чем она, увернулся и ударил по руке, после чего попытался взять её в захват. Азари попыталась от меня улизнуть, но как человек, жмущий от груди шестнадцать тонн, я был тупо сильнее. Но я отпустил её, поняв, что просто сломаю, на голой силе, а не мастерстве.

Мы разошлись. Она немного удивлённо и очень ошарашенно на меня посмотрела, такая силища, что просто охренеть. Скорость тоже – азари то помогала себе биотикой..

Второе столкновение – она уже очень аккуратно решила нанести быстрый удар, я увернулся, метнулся вбок, Белла едва успела развернуться, как снова столкнулась с непреодолимым препятствием – я был быстрее. И, наконец, не став больше скакать, я сумел её подловить, хотя девушка была очень и очень искусна, изъян в её стиле всё же был, это центр тяжести, который позволил мне бросить её на пол с заломленной за спину рукой. Отпускаю, отхожу в сторону. Наш бой не был похож на спортивные состязания, не был похож на грациозный бой аристохратоф, о, нет, это столкновение двух машин убийства, крайне лаконичных на движения и следящих за обстановкой во время боя, не спешащих устроить свалку, как спортсмены – цена ошибки – жизнь.

Похоже, сейчас я её достал, в прямом и переносном смысле. Она удивлённо отряхнула одежду и спросила:

– Откуда такая сила? Ты же человек, а не кроган. Генетические модификации?

– Нет, ничего такого. Ни имплантов, ни модификаций, – я улыбнулся, – только тренировки. Натуральный я.

Белла рассмеялась…

Эх, как мне это аукнулось… Уже через час она, в капитанской каюте моего корабля сдирала с меня одежду, а я покрывал поцелуями очень симпатичное тело… Белла была не то чтобы очень опытна в таких делах, поэтому действовал в основном я – хитровымудренными ласками доводя её до ещё большего возбуждения. Лазурное тело воительницы было очень и очень симпатичным, на ощупь особенно, гладкая кожа… М… на прикосновения, особенно к эрогенным зонам она реагировала лёгкими постанываниями… Я не удержался, каюсь, белла очень хороший боец… накрыв её губы, повалил на кровать, прошёлся язычком по телу… благодаря Дорнии-лесбиянке я умел прекрасно доводить девушек прелюдиями. Физически секс тоже имел место быть, хотя для Беллы это была всего лишь разновидность ласки, поэтому я не зацикливался на её органах и продолжал ласки по всему телу… ах, как симпатична грудь азари, а как белла стонет – любо-дорого посмотреть… правда, с объятьями вечности у нас получился конфуз – я закрыл все свои воспоминания, оставив для неё память о единственном бое. О прорыве демонов – ужасающе злых и опасных тварей… Поэтому судя по шоку на лице Беллы, у меня только что в постели случился конфуз… Оно и неудивительно – демоны, даже в воспоминании, были отнюдь не милашками, а такими злобными тварями, что содрогнуться в ужасе заставит одна мысль о них, о реках крови, изуродованных варпом зданиях, кроваво-красном светящемся всполохами молний варпа небе, бесчисленных трупах гражданских, которые валяются под ногами плотным ковром, включая женщин и маленьких детей… ужас, липкий страх, пробирающийся в душу, вот что такое прорыв варпа. И тогда я сражался так, как никогда в жизни, высекая своей косой тысячи демонов, уничтожая их своей «Биотикой», по сравнению с которой умения матриархов – детские игры в песочнице… Судя по потерянному в увиденном воспоминании лицу, Белла ушла в себя. Что ж, я своё дело закончил и погладив её по голове, поцеловал в краешек губ:

– Поспи.

И её можно понять. То, что для сорок первого тысячелетия – обычный эпизод войны, для этого мира и места – ужасающая по своей жестокости бойня, рядом с которой рахнийские войны и близко не лежали.

Оставив Беллу отлёживаться, оделся и пошёл посмотреть, как результаты… А результаты были и весьма серьёзные – мне перепала очень немалая сумма. Судя по сумме, картины в числе самых дорогих шедевров галактики. Пусть и не на первых местах, но в числе. Пока Белла спала, я перевёл на её уник бабки из тех, что она взяла в кредит – она и так, судя по всему, выгребла почти всё, что имела… подумав, перевёл остальную часть суммы – пусть это будет подарок. Она точно не перепродаст картину, как остальные.

Вот почему я раньше не догадался не использовать очки навыков, даваемые системой? Всё просто, чем больше уровень навыка или параметр, тем сложнее его качать. То есть на начальном этапе, когда он легко качается, использовать даваемые очки характеристик для того, чтобы усилить себя – неправильно. Нужно работать ручками, ножками, головой и языком. Проще говоря, тренироваться, и только тренироваться. Так можно относительно легко и быстро достигнуть того самого предела, за которым тренировки теряют смысл, а уже опосля этого – использовать выданные очки навыков, благо, они сохраняются и никуда не тают. Вот же я глупый, угрохал столько свободных очков там и тогда, когда я мог просто тренировками и упорным трудом поднять эти жалкие пять уровней…

Все мы крепки задним умом, а потом жалеть останется, и ничего более. Сейчас я качался по три часа в день, используя предельные для моей силы и выносливости нагрузки – до двадцати тонн штанги, до пяти тонн гантели. И этого было относительно немного, сложно было сделать гантели такого веса. Поэтому я разработал, путём нехитрой тауматургии, тренажёр, специально для своих нагрузок. Во-первых, это был тренажёр с посадкой, обычной рукоятью с тросами и электромагнитной нагрузкой – такое позволяло в очень широких пределах варьировать нагрузку, а так же не перегружало конструкцию моего корабля. Сидение, вилка, вместо чугунных чушек за спиной – электромагнитный подвес. Грубая адамантовая конструкция позволяла настраивать вес вплоть до тысячи тонн. В теории.

Далее – беговая дорожка. Забыть те жалкие беговые дорожки, на которых фигуристые девушки трясут сиськами – адамант, поверхность из ЧС, пласталевый толстый корпус, скорость дорожки до тысячи километров в час. А ещё она больше обычных. Тренажёр скорости реакции – стрельба по быстро появляющимся и исчезающим мишеням – оно же поднимало и «меткость» – выполнен в виде длинного коридора, в конце которого вешается специальная голограмма, большая голограмма, и керамитовый экран. Ставим компьютер и он управляет целями, остальное – практически полностью похоже на нинтендо-игру, где нужно стрелять из светового пистолета по уточкам. Только скорость целей большая, оружие боевое, пусть и на минимальной мощности, попадания отслеживает компьютер, ровно как и скорость реакции и выдаёт результат. Чем быстрее сбить все мишени – тем лучше результат.

Тренировка ловкости – сложнее не придумаешь. Цирковые трюки я мог исполнять без малейшего неудобства, но тренировку ловкости придумал очень простую, на основе бейсбольных мячей. Всего то и нужно, что поставить дюжину стаканчиков на пол и с помощью рикошета забрасывать в них мячи. Движение этих самых ведёрок по сложной траектории обеспечили простенькие промышленные роботы и вуаля – уже растёт ловкость, потому что попасть нужно, рассчитав всё подсознательно, быстро и ловко, уверенно… Это что-то вроде трёхмерного гольфа с дюжиной подвижных лунок, попасть в нужную – очень сложно.

Развлекаться я умел, что и проделывал на корабле, попутно тренируясь и ища себе новые занятия. За неимением гигантских объёмов для прокачки навыков, начал тренировать их в микроманипуляциях, контроль, точность, скорость применения, и так далее. Для начала – это мои картины. Манипуляции керамитом на микронном уровне – верхний слой керамики просто крошится, перемалывается, после чего в него вводятся краски, весьма специфические краски. После этого – керамический холст точечно нагревается, краски спекаются с керамикой, образуя сложнейшие рисунки. И точнейшие рисунки. Это сочетание гравировки, росписи и классического написания. Верхний слой спекается с нижними, покрывается ещё миллиметровым слоем прозрачной пластали, на которую дополнительно наложен эффект прозрачности, делающий защиту идеальной. Когда я начинал творить, я понял, что шедевры прошлого к сорок первому тысячелетию уже давным-давно утрачены. Картины сгнили, истлели, от них не осталось и следа. От оригинальных, которые авторы создавали лично, своими руками… Поэтому я решил делать картины, которые переживут века. Им не нужна реставрация, им не нужна защита от влаги и их можно просто мыть, даже с моющей химией. Им не страшны пожары, ножи, не страшно время. Наскальные рисунки живут тысячи лет, пережили и своих создателей, и дожили до нашего времени – тут ситуация ещё круче. Дополнительно каждый холст защищается с помощью тауматургии.

Как бы то ни было, ещё до отбытия на Тессию я поднял свою Силу до шестисот единиц, а сейчас – ещё на семьдесят, упорными тренировками. Да и что ещё делать на Тессии? Главное, что находил себе цель и увеличивал свои параметры. Комплексно. Это конечно не так важно, как Пси, но тоже играет немалую роль. Даже художественно нужно расти над собой. К слову, мне даже пришлось менять тело на Дорнию, когда снова подошёл к той картине, пришлось её закрыть в глухой кейс – потому что от неё такое сильное возбуждение, что хочется кого-то трахнуть. Просто нестерпимо хочется девочку…

Грустно вздохнув, я пошёл сбивать этот настрой тренировками, заодно выдал кораблю задачу телепортироваться к Иллиуму и начать подготовку к посадке. На это уходит около сорока минут.

А пока – тренировки! До нового очка силы осталось совсем немного – всего то покачать двадцать минут тренажёр на пределе своих возможностей. Это очень по-божески, потому что на тренировку других навыков, даже на одну единицу, могут уйти годы…

Добив силу до 670, я отправился на мостик, а оттуда – срочно на иллиум, сбросить напряжение перед долгим путешествием в неизведанные дали… сниму ка я двух девушек своей расы. Синенькие – обломщицы!

Однако, недолго мне было радоваться – уже через три дня у Миранды закончились месячные, она отошла от своего первого раза и мы снова встретились, на этот раз – вдалеке ото всех, в чистом поле. Чистое поле – это красивый ландшафт, чем-то напоминающий швейцарские предгорья Альп. Невероятно красиво и романтично. Я снова обнял Миранду. Она, не задавая вопросов, улыбнулась. Стояла на краю полянки в лесочке и наслаждалась.

– Как ты?

Миранда вздрогнула.

– Д… Дорн?

– Да.

– А…

– Дорния будет, – улыбнулся, – знаешь, она кое в чём не права. Ты мне интересна… но я бы не хотел начинать отношения с высокопоставленными церберовцами. Я не в вашей организации, да и призрак – тот ещё хитрожопый игрок.

– А, вот оно что, – Миранда улыбнулась своим мыслям, – спасибо.

– Не за что. Но я – это я, а Дорния – это Дорния, она живёт на эмоциях. И если уж захотела… – слегка улыбнулся, – тебе от неё просто так не отвязаться!

Миранда улыбнулась, слегка, посмотрела вдаль красивой горной долины…

– Тогда зачем ты ко мне пристаёшь? Это не вяжется с моим званием, да и слухи всякие ходят.

– Это черта от Дорнии во мне. Иногда, когда ты злишься, просто невозможно не обнять такую милашку… – наклонился и поцеловал её в щёку.

Миранда улыбнулась чуть-чуть, едва заметно и повернулась:

– И почему ты сейчас не меняешь вид на Дорнию?

– О, очень просто, – я вытащил из инвентаря большой набор для пикника, расстелил одеяло, положил корзиночку с прихваченными деликатесами, – я бы хотел поговорить с тобой о деле, а учитывая, что Дорния – влюблённая девочка, никаких разговоров не получится.

Подал Миранде руку, помогая сесть, – мы выполнили здесь первую стадию работы, – сел рядом с ней, протянул девушке чашку с чаем, – теперь я начну самое главное строительство – постройку масс-ретранслятора.

– Что? – у Миранды чашка аж из рук выпала, но я её подхватил телекинезом и слегка подогрел напиток пиромантией, она недоумённо посмотрела на летающую перед собой чашку, взяв её обратно.

– Масс-ретранслятор. Я не говорил тебе, но большую часть времени я был занят тем, что изучал ретрансляторы. Это самое интересное, что привлекло моё внимание – всегалактическая транспортная сеть большой мощности. Правда, весьма ограниченной дальности, но это поправимо. Я изучил один из ретрансляторов и смог понять принципы его работы. Достаточно хорошо понять, чтобы создать аналогичный, но уже более совершенный. Мне для этого понадобится вытащить откуда-нибудь ретранслятор и перестроить его внутри, сменить электронную начинку.

– Да ты хоть представляешь, как это нам выгодно? – Миранда аж разволновалась.

– Да, представляю. После того, как мы застолбили здесь систему, можем полноценно создавать колонию из числа независимых колоний. Можем начать с того, что подавим и подчиним местных. Они генетически-совместимы с людьми, так что будут быстро нашими колонистами ассимилированы.

– Хм… – Миранда прищурилась, – хорошая идея. Мне нравится. Нужно будет организовать местных так, чтобы они не шли на колонию войной, а остальное – одно-два поколения и у нас целая населённая и развитая колония в руках.

– Правильно. На соседней планете я уже начал массовое строительство цехов, поэтому на ней будет расположена вся промышленность колонии, а этот мир не придётся загаживать промышленностью и отходами. Чистый, уютный, милый природный мир-рай.

Миранда посмотрела вдаль. Картина тут красивая – холмы, усыпанные цветами, свежий ветерок и горная гряда на горизонте, с снежными вершинами…

– И правда. Настоящий рай.

– Я называю эту планету Эдем… и кстати, Дорния – та ещё извращенка… без перегибов, конечно, но тебя ждёт незабываемый пикник!

И сменил внешность. И сменил всё, открыла глаза и с удовольствием посмотрела на удивлённую такой резкой переменой Миранду. Девушка слегка непонимающе посмотрела на меня. Ох, дорн раскрыл тайну, а я ведь так старалась… впрочем, именно для секса на природе мы сюда выбрались. Я улыбнулась:

– Как твои первые месячные?

Миранда немного смутилась:

– Не сказала бы, что мне это понравилось… – она шумно вздохнула, – но это было очень приятно… ты понимаешь, о чём я?

– О, наверное нет, – я понурила взор, – у меня месячных не может быть. Я заблокировала создание яйцеклеток, да и в целом, если я захочу забеременнеть, мне доступен метод Азари – нужно только взять ДНК партнёра и можно…

– Серьёзно? – Миранда удивилась, – ну ты и даёшь… слушай, а меня так можешь?

– В смысле?

– Ну, допустим, я захочу ребёнка. От, допустим, девушки…

– А, могу, – кивнула я, – только в моём случае, и то обычным способом. Видишь ли, у меня с Дорном идентичное ДНК, так что можно классическим естественным способом зачать. Это всё равно буду я.

Миранда задумалась, медленно кивнула. Я улыбнулась и убрав нямку, бросилась на Мири, поцеловав её, повалив на землю. Удивление её было не наигранным, а я же была так благодарна! Она хочет ребёночка… Ня! Люблю маленьких, да и самой вынашивать как-то не хочется… хотя теоретически, ничего противоестественного в этом не вижу. Язычок у Миранды был настойчивый, и она не позволяла просто так себя иметь, о, нет. Она отвечала мне тоже страстно, мы перекувыркнулись и Миранда оказалась сверху, я воспользовалась моментом и расстегнула одежду. Сисечки – моргнуть не успела, как её грудь, едва сдерживаемая одеждой, освободилась и багровый сосочек оказался у меня в зубках. Мири прикрыла глаза и ответила тем же – расстегнула мою одежду. Свежий ветерок… и освободив свою грудь от оков бюстгалтера, начала мять и посасывать мою, отчего по телу разливалось приятное лёгкое возбуждение. Я ответила ей ещё более смелым шагом – поднялась, мы сидели со скрещенными ногами. И расстегнула ремень, стянув с Мири брюки с трусями, припала к её киске – попутно поглаживая пальчиками внутреннюю сторону бёдер – это место ну очень эрогенно. Миранда взялась за свою грудь и широко раскинула ноги, согнув их в коленях, так что я легко получила доступ к аккуратной красивой киске, вылизывая её… Постепенно тяжёлое дыхание сменилось посапыванием, а когда прикусила розовенький клитор, Мири вздрогнула и застонала… поскольку в радиусе дюжины миль вокруг ни души, было особенно приятно делать это в чистом поле, а не в тесной каюте. Миранда ловила от этого особое удовольствие, я же, облизывая каждую складочку киски и изучая её пальчиками, достала из арсенала вибратор, смазала его гелем и приложила к киске. Мири удивлённо посмотрела на него, поднявшись на локте и улыбнулась, закатив глаза, когда я сантиметр за сантиметром вводила силиконового друга в неё.

– М-м-м… Эта штучка такая приятная… Жаль, что только одна.

Вместо ответа я вытащила ещё два вибратора и дала их Миранде, так что мири улыбнувшись, повалила меня на спину и стянув всё, ответила тем же – играя вибратором в себе, прильнула к киске. Ох, я это люблю, язычок внутри такой гладкий и так извивается… Миранда решила мне отомстить и взяла самый большой вибрик.

– Эй, эта штучка великовата. Моя киска не выдержит.

– Ничего, ты же этот, медик…

– Ой, – стало немного страшно, но возбуждение и отсутствие тормозов сделали дело – я подняла ноги и растянула губки пальчиками, заставив Миранду ещё раз лизнуть – не удержалась. И в следующее мгновение я поняла, что с размером нужно быть аккуратнее – вибратор толщиной в сантиметра четыре – слишком для меня, было немного больно, когда я уже очнулась от протяжного стона, ощутила его вибрацию глубоко внутри. Мири всё сильнее и сильнее его вставляла, хотя дальше уже некуда. Упёрся в шейку, отчего было слегка больно, но очень приятно. Сжав ногами вибрик, я вырвалась из рук Мири и села на коленках перед ней, она тоже, обняла и схватившись за вибрик, начала двигать им в киске Мири, включив на полную.

Но это только начало – мы кончили почти одновременно, после чего я достала вибротрусики и одела на Мири. Она не сопротивлялась и через минуту мы уже приступили к трапезе и пьянству. Вибротрусики добавляли происходящему остроты, так Мири раскраснелась, и то и дело меняла позу, я же изредка ощущала тёплое мягкое возбуждение по всему телу. В таком состоянии мы болтали про секс и всё такое прочее минут двадцать, пока снова не сорвались и на этот раз – я достала страпон. И в Миссионерской позе отымела Миранду, потом по-собачьи… А потом, что главное, Миранда стащила с меня эту игрушку и одела на себя. Я испугалась – меня хотят чпокнуть? Ой-вэй… Но делать нечего – Мири вогнала сразу на всю длинну, я положила ноги ей на плечи, и некоторое время наслаждалась толчками один другого глубже и вибрацией самой игрушки. Кончили мы опять почти одновременно и полежали некоторое время рядом… пока я не убрала все эти игрушки и не достала пробку-хвостик… Миранда, увидев, удивилась:

– Нет, я в попу не дам!

– Ну Мири, – состроила просящие глазки.

– Никаких Мири, – она прикрыла попу руками, – моя попа девственна.

– Да? Да он малюсенький… Что хочешь за это?

Как оказалось, мири кое-что хотела… так что я удивлялась её извращённости – ей просто физически доставляло удовольствие прогулка с хвостиками. Голышом. Миранда аж потекла снова, когда увидела, как я мелкими шажками передвигаюсь. Пробка-вибратор сама по себе никаких особых ощущения не доставляла, разве что когда мири вводила в мою выставленную попу, было немного больно и приятно, но при движении она начинала ощущаться – вибрировать, махать хвостиком из стороны в сторону, отчего я чувствовала что каждый шаг – это почти как на всю глубину вибратор вогнать. Так что помахивая хвостиком из стороны в сторону и опираясь друг на друга мы пошли погулять. Мири та ещё извращенка – между её ягодичками хвостик спускался и в районе коленок болтался из стороны в сторону, судя по тяжёлому дыханию, эта прогулка ей давалась не легче, чем мне. Я взяла её за руку и мы километр почти прошли, вернувшись на то же место. Мири свалилась и выставив попку с хвостиком простонала:

– Чёрт, это так приятно! – перевернулась, – жаль, что у этой пробки хвостик, а то так бы и ходила с ней… ох, моя попа…

Я свалилась рядом и потянула хвостик из Миранды, он с чпоком вышел. Попка и правда была девственная. Улыбнулась:

– У меня есть стелс-вибратор. Под трусиками носится, не шумит. Хочешь?

– Угу, – Миранда раскинула руки и ноги, блаженно ощущая то же, что и я… она потянулась и с ещё одним чпоком моя пробочка оказалась у неё в руках, всё тело прострелила судорога и я свалилась, кончив ещё раз. Миранда с тихим смешком развалилась обратно…

– Ты не говорила, что у тебя такой арсенал игрушек…

– О, их намного больше. Почти тысяча штук…

– Я уже хочу попробовать их все, – уверенно сказала Миранда, – почему-то это так круто… У меня таких оргазмов не было… да никогда наверное…

- Это просто, – я легла рядом с Мири и поглаживала её сочащуюся киску, – для нас, девушек, секс прямо связан с эмоциями. Для нас важно с кем это делать, тогда и результат на порядок лучше, чем от простого тыканья вибриком в киску… – Миранда улыбнулась, – у меня есть секс-машина, БДСМ-набор…

– Э, нет, я хочу чего-то прямо сейчас…

Я без лишних слов полезла и довела её до кульминации языком и пальчиками, после чего ввела маленький вибратор, меняющий форму и увеличила его. Миранда сначала просто смотрела на это с любопытством, а когда он начал раздуваться внутри, задёргалась, простонала:

– Что это за?

– Виброморф. Меняет форму внутри киски. Может быть маленьким и тоненьким, может быть с руку размером… – я вытащила трусики и одела на Миранду, после чего полезла и поцеловала её, – походи с ним денёк, тебе понравится…

И правда, Миранда поначалу просто походила вокруг, привыкая к маленькому другу внутри, после уже смело оделась и поблагодарила:

– Спасибо… но тогда и я должна что-то сделать, это нечестно, что в одной мне такая игрушка…

Мири взяла из моих рук виброморфа и повалив меня, мягко ввела его. Ох, а ощущения, когда он внутри перекатывается из одной формы в другую – фантастические… я тоже одела труселя и брюки, привыкнуть к этой штучке внутри было сложно – постоянное возбуждение, как только отвлекусь – он как вибранёт, или покатается внутри туда-сюда… в общем, вернулись в колонию мы уже розовые от смущения и лёгкого возбуждения. Мири улыбнулась, поцеловала меня, притянув, очень страстно поцеловала, я аж опешила… как и большинство людей в колонии, которые видели это. Отстранившись она подмигнула:

– Встретимся завтра, солнышко. А сейчас – нам пора готовиться к возвращению… – и, подмигнув мне, ушла, смеясь про себя… похоже, я вылечила её от стервозности… направив её энергию в сторону извращённости… ах, как соблазнительно мири покачивала попкой, знали бы люди, что в ней ещё вибрик работает – вообще бы перевозбудились…

Система выдала мне сообщение:

Элизиум… и я, весь такой в тяжёлой броне, несусь с болтером наперевес в сторону зоны высадки. Батарианские пираты, настоящее отребье, устроили грандиозную бойню в нашей колонии… И я не мог оставить это просто так. Стрельба болтера была непривычной – каждый снаряд сносил и сжигал батаров, а уж когда в бой пошли щупальца, пробивающи батаров насквозь – вот тогда они заволновались. Пусть я был один, но я был хорошо вооружён, бронирован и двигался со скоростью летуна. Перепрыгнув с крыши на посадочную площадку кувыркнулся и тут же атаковал двух засевших батаров, толпа десантников-пиратов недоумённо повернула головы, когда я прошёлся по ним из болтера, снося их к едрене фене. Ох, какой эффект! Взрывы как от гранатомёта, шестьсот выстрелов в минуту – батаров просто разбрасывало и рвало в клочья. Броню болты проламывали и прожигали.

Толпа из трёх десятков батарианцев сдохла – выбежавшие сбоку батары открыли огонь, но мой кинетический щит просто отражал их выстрелы обратно. Сколько было удивления, когда они столкнулись со своими же пулями – а когда я повернулся на звук и дал очередь из болтера – обвалилась целая галерея, взрывы болтов нещадно рушили крышу небоскрёба.

Сверху было хорошо видно происходящее – батарианцы наседали на гарнизон Элизиума, целые орды пиратов, неплохо организованные. Что ж, пришла пора мне показать, что значит пафос!

Я спрыгнул с крыши небоскрёба, увидев далеко внизу своих ребят. Приземлился аккурат рядом с ними и тут же была какая-то взъерошенная рыжая девушка. Присмотрелся – она явно офицер, но в солдатской броне с чужого плеча, уверенно собирала вокруг себя народ и раздавала оружие. К ней и направили свои стопы мои парни. Два десятка церберовцев в силовой броне типа «Астартес», их фигуры были большими и больше напоминали забронированного наглухо крогана. Хелганы в руках тоже добавляли оптимизма, я приземлился как раз когда они подошли.

– А вы ещё кто?

Я снял шлем:

– Свои, леди, свои, – подошёл к ней, – вижу, вы организуете народ? Помощь нужна?

– Любая. Оружие есть?

– Есть, – я кивнул и приказал кораблю телепортировать сюда ящики с вооружением. Местным вооружением – перед нами появилось несколько ящиков, кивнул на них:

– Тут две сотни винтовок, гранаты. Думаю, этого хватит, – а девушка была довольно… симпатичной! Мне такие нравятся, уверенные в себе, командирши. Других я просто по своему характеру пафосному и жёсткому, давлю. А эта – кремень-детка.

– Спасибо. Вы из какого подразделения? – она посмотрела мне за спину. Я улыбнулся и отрицательно качнул головой:

– Давайте о вас, а не о нас. Где враг?

– Там, – махнула рукой, – мы держим эту улицу, но силы неравны. Не знаю, удержим ли…

– Удержим. Парни? – обернулся на своих, – приказываю помочь даме удержать позиции. Я пойду вперёд и устрою сладкую жизнь этому отребью. Без приказа не выдвигаться, ждать указаний.

– Есть, сэр! – козырнул Джейкоб, капрал, – разрешите приступить?

Что может быть страшнее наступления кроганов? Только наступление людей – закованные в броню солдаты двигались слегка рвано, но уверенно, цепью, они сходу открыли огонь из хелганов, уничтожая наседающих на импровизированные баррикады врагов. Попадания были не страшны тяжёлой броне. Я же, подмигнув девушке, достал из арсенала болтер. По местным меркам – исполинского размера и калибра, и одев шлем, двинулся в сторону баррикады… Девушка осталась командовать ополчением… нужно попросить Джейкоба за ней приглядеть…

Что ж, это вам не империум. Я метнулся бегом, переходя на большую скорость, вдоль улицы, и в первую очередь – открыл ураганный огонь разрывными болтами по скоплению техники, один пасс рукой и сотни батарианцев уже горят заживо в огненном плаще. Их предсмертные крики – музыка ушей моих. Из-за угла вылетел БТР «Гризли» и попытался открыть по мне огонь – один удар телекинезом и БТР смят в лепёшку. А я – несусь полным ходом по улицам столицы Элизиума, в сторону крупного скопления вторженцев.

Ксеносы захватили космопорт, где и производили высадку – пробежав, я расстреливал всех, кто под руку попадётся, в быстром темпе. Раскачанная меткость и реакция позволяли не тратить болты понапрасну, тем более, для такого случая я их напитал энергией холокоста. Враги обугленными кусками валились на землю, и если поначалу это были разрозненные группы пехоты по два-три батара, то через пять минут такого забега начали встречаться крупные группировки противника – по двадцать-тидцать ксеносов. На технике в основном, на БТРах. БТРы я уничтожал слёту либо сжимая их телекинезом, либо сжигая до тла Холокостом. Температура его пламени колоссальна.

Достал пиломеч «Дружба» и понеслась! Визг пиломеча, за один широкий взмах уничтожающего по три-четыре ксеноса – это что-то прекрасное. А уж молнии, которые я метал на дальние расстояния – ещё прекраснее.

Стационарные пулемётные щели с тяжёлым оружием я расстреливал нещадно, уходя от их огня, через минуту боя на меня вылетели два летуна. Штурмовики – им достались обычные Адские Лезвия, оплавленные половинки штурмовиков свалились на землю и взорвались. Но не время останавливаться – враг рядом. В космопорте столицы было оживлённо, вокруг просто море солдат, техники, они высаживались постоянно. Оно и понятно, на улицы хрен выбросишь мако, а вот космопорт – другое дело. Выбежав на свободную площадку, я оказался под перекрёстным огнём сотен солдат, которые только меня и ждали. И… ничего. Зеркальный Барьер отразил их выстрелы обратно. Я улыбнулся и начал уже нескрываясь зажигать – ударная волна! Мощная волна от меня смела к хренам собачьим людей, технику… подпрыгнул и подняв себя левитацией – ударил мощным обстрелом по космопорту – сотни огненных шаров взрывали корабли, рвали на куски ксеносов… К сожалению, применить массовое поражение нельзя – на элизиуме много людей, да и дома рядом, незачем уничтожать своих же… а вот обстрелом – можно поток огненных шаров от меня срубил на корню сразу несколько кораблей, заходящие на атаку летуны были сбиты лезвиями воли, а копошащиеся на площадке космопорта батары – сожжены дотла. Спустившись, я взял обратно свой болтер и от души пострелял по оставшимся в живых врагам, которые уже бежали в сторону города – на их пути поднял огненную стену и зажав между мной и огнём, расстреливал из болтера одного за другим – враг просто растерялся и не мог сориентироваться, поэтому полторы сотни батаров сдохли. Космопорт завален обломками их кораблей и пеплом от батаров, ошмётками боевой техники. Но это было только пол беды – гораздо больше было уже высадившихся засранцев и нужно возвращаться в город…

Я побежал по улицам города, обратно, стреляя на ходу в крупные скопления противника, особенно меня порадовали батары, атакующие торговый квартал. Эти мародёры просто грабили и убивали, ничего более, поэтому получили от меня по болту – их было приятно убивать. Четырёхглазые бошки разлетались от попадания очень красиво. Царил бардак, улицы были завалены сбитыми и просто брошеными аэрокарами, некоторые летали над головой… но опасности не представляли. Пробежавшись по торговому кварталу ещё разочек, я выбежал к держащим оборону ребятам – батарианцы взялись за них всерьёз и притащили летуны и танки, так что положение у наших было незавидное. Да, солдаты сдерживали противника, а ополчение попряталось в домах, но это так себе защита. Пришла пора великому и ужасному Дорну показать, кто здесь ксенозараза!

Когда в батаров начали стрелять сзади они не сразу сориентировались, но я открыл огонь из болтера взрывными снарядами, которые взрывались довольно таки сильно. Танк просто разрезал клинком воли, а два летуна – сбил из болтера, после чего перешёл на танкование – медленно шёл, поливая позиции батаров огнём. Те просто развернулись спиной к моим ребятам, за что и поплатились – полторы сотни засранцев оказались зажаты на улице между мной и парнями.

Воздушной поддержки не было, танк разбили, всё. Откатались, сучата. Я спрятал болтер и достал цепные мечи, начав их резать.

Психологический эффект – выше всяких похвал – кровь, кишки, хардкор. Визг пиломеча, вгрызающегося в кость и прорезающего очередного батара пополам, и они дрогнули, побежав от меня в сторону парней, которые их стреляли как мишени в тире – когда между ними была сотня метров, я просто остановил парней и догнав оставшихся, уже впавших в полную панику, просто и незамысловато перерезал их мечами. Развернулся – на баррикаде из аэрокаров и бронетехники стояли Тейлор, Сэм, Джордж, Марио…

– Ну что, пацаны, заждались?

– Так точно, сэр. Что вы сделали? Они ещё придут?

– Обязательно придут, – кивнул я, – но не сейчас… – видя, как из дома выходит понравившаяся мне девушка, улыбнулся ей, – я перерезал около тысячи тварей в космопорте и порвал их транспорт, это их задержит в этом районе… но ненадолго.

– Серьёзно? – она удивилась.

– Серьёзней некуда. Помочь могу только разве что оружием, боеприпасами. Где ВКС Альянса?

– Их нет на планете. Прибудут часов через шесть, – уверенно сказала девушка, вопросительно на меня глянув, – а вы от кого?

– Я частное лицо, – улыбнулся ей, – так что я от себя самого. Я видел крупное скопление гражданских в жилых зонах, кажется, батары хотели их в рабство увести и согнали в торговом квартале. Там тысяч десять человек, рекомендую брать стволы, идти туда и защищать гражданских.

– Так и поступим, – кивнула она, – спасибо за информацию.

– Не за что, – я оглянулся на парней, – мои парни тебе помогут. Они конечно не элита элит, но вооружены получше военных. Пошли.

И мы выдвинулись – впереди шли мои пацаны. Когда из-за угла вылетел летун, они синхронно выстрелили из хелганов – летун оказался пробит насквозь в десятке мест и просто свалился на землю, нещадно дымя. Батарианцы ещё раз попытались атаковать, но на этот раз рыженькая могла видеть в действии наступление космодесанта – мощные хелганы и мой болтер просто разорвали в клочья высыпавших из какого-то небоскрёба врагов. Мы продвигались относительно компактной группой и когда в нас полетели ракеты, пришлось применить «Биотику» – я вытянул руку и мощной ударной направленной волной не только сбил ракету, но и выбил нахрен гранатомётчика, который от такого импульса наверное улетел в стену и разбился в лепёшку.

Пройдя мимо поля моего боя – кусков покорёженной бронетехники и сбитых летунов, кучи четырёхглазых трупов и тому подобных неаппетитностей, мы вышли к торговому центру, внутри которого по прежнему было много людей. Торговый центр был огромен – целый дворец, так что ничего необычного, что именно сюда батары сгоняли народ. Люди сидели, ждали непонятно чего. Рыженькая спросила:

– Почему они не расходятся?

– Снаружи ещё опасней.

Мы зашли внутрь и я, включив динамики брони, обратился к собравшимся, вовсю используя своё красноречие:

– Граждане! Батарианцы нагнали на планету всякий сброд, пиратов, контрабандистов, наёмников. Мы можем удержать столицу, если выступим против них, Батары уже понесли крупные потери и недооценили нас, людей. Хотите ли вы воевать, или нет, вас никто не спросил. Вам не дано выбирать между войной и мирной жизнью, единственное, что вам дали – это право выбрать – сидеть и ждать, когда вас спасут, или взять оружие и расстрелять этот сброд четырёхглазых! Я не буду убеждать вас сражаться, но вы, такой большой толпой, могли бы превратить батаров в кровавые ошмётки и отстоять свой город. Победить. Альянс прибудет часов через шесть и мы будем вас защищать всё это время. Кто хочет – может встать с нами рядом, кто хочет – может сидеть за нашими спинами. Оружия у нас хватит на всех! Подходите к этой леди, не стесняйтесь, – кивнул на рыженькую, – она вас не укусит.

Толпа гражданских слушала меня со скепсисом, но постепенно сменила настрой на воинственный, так что ломанулись сразу все. Мне пришлось вытаскивать через инвентарь ящики с оружием… М-8, стандартная солдатская винтовка, не требует особых боеприпасов – стреляет с помощью масс-ядра. По бронебойности уступает даже лазгану, но зато не требует особых боеприпасов – только боевая скорострельность ограничена скоростью охлаждения.

Девушка выдавала людям винтовки, парни пошли в ограждение. После того, как всё оружие мы раздали – двести пятьдесят винтовок, полсотни пистолетов, мы начали организовывать оборону – батары ещё нанесут контрудар. Девушка ловко командовала большим количеством солдат…

Детишки. Две маленькие миленькие синенькие девочки – вот это счастье. Дорн просто прилетел на Тессию, где рожала Белла и первым смог взять детей в руки, что было признаком большого доверия у Азари. Две девочки были миленькие, на его взгляд, и постоянно голосили. Дорн, весь такой красивый и в белой униформе врача, используя биомантию, проверил здоровье малышек и подправил несколько моментов. Держать сразу двух было немного неудобно, поэтому он отдал одну малышку Белле, а вторую взял сам.

– Как решила назвать?

– Эм… – Белла задумалась, выглядела она после родов неважно, но мощное восстановление в исполнении Дорна сделало своё дело, – хотелось бы услышать твои версии…

– Ну… – Дорн задумался, – пусть будет Ева. А вторая…

– А вторую я назову сама. Эм… – Белла прокручивала в голове много вариантов, – Лийя.

– Окей, пусть будет так, – Дорн улыбнулся, сев на стульчик рядом, посмотрел на изрядно уставшее лицо Беллы, – как ты?

– Ох, уже не так плохо как полчаса назад, – Белла усмехнулась, – я старый солдат и привыкла к боли. Тем более в твоём присутствии боль ослабевает…

Дорн не стал говорить, что вокруг него обезболивающая аура, так что просто улыбнулся:

– Это твои первые?

– Да, – Белла с некоторым даже удивлением смотрела на ребёнка в руках, как будто до сих пор не верила в происходящее, – я не хотела заводить детей. Вообще, и от матриархата отказалась, решила остаться в десанте, матроной… Сначала было как-то недосуг тратить время, потом пока остальные заводили детей, я занималась карьерой. Никогда бы не подумала, что сама сорвусь и…

– Жалеешь?

– Ты издеваешься? – она посмотрела на дорна с недоумением в синих глазах, – чтобы я жалела о своих девочках…

К слову, рождение сразу двух маленьких азари-близняшек – явление нечастое. Примерно один случай на тысячу, у Азари близнецы – большая редкость.

Дорн улыбнулся, покачивая малышку, которая была успокоена его силой – аура обезболивания приглушала все негативные ощущения от внутренней и внешней боли. Белла с удовлетворением посмотрела на Дорна – тот выглядел очень… счастливым. Некоторое время они посидели в молчании, пока в дверь не поскреблась врач, которая было хотела выпроводить Дорна, но тот просто посмотрел на неё, пристально, мысленно представляя, что сделал бы с ней своим пиломечом. Доктор попятилась и посинев, выбежала из палаты.

«ПАФОС!!! +1»

Белла сообщения не видела, да и Дорн особого внимания не обратил. Азари наслаждалась видом как детей, так и их отца…

– Ты выглядишь очень счастливым.

– Так оно и есть, – Дорн слегка улыбнулся, – я просто рад потомству. Тем более – не столь… недолговечному, как люди.

– М? – Белла подняла одну бровь, – обычно люди и прочие наоборот, грустят.

– Белла, я биомант, причём очень высокого уровня, – Дорн улыбнулся, – Мне девятнадцать лет. Пять лет назад было девятнадцать, через пять тысяч лет будет девятнадцать. Поэтому я… не хочу заводить детей с людьми. Даже со всей биомантией и модификациями человек может прожить максимум – тысячу лет… поначалу это кажется невообразимо много… но я знал одного ублюдка, который жил уже пятьдесят милениумов… Не думаю, что хочу привыкать к потерям и становиться таким же…

– Слушай, это сказка или шутка?

– Это серьёзно, – Дорн ухмыльнулся.

– И ты не боишься мне об этом говорить? Да и вообще, как это возможно?

– Не боюсь. Потому что сделать мне всё равно никто ничего не сможет. Это раз. И я ни с кем кроме своих девочек не связан, – Дорн улыбнулся, – это два. А там пусть хоть уписаются от желания меня препарировать. Чем больше достойных противников – тем лучше. Да и кто тебе одной поверит? Спишут на послеродовой стресс.

– И то верно, – Белла бросила мимолётный взгляд на дверь, – слушай, я боюсь, что из-за рождения дочерей меня могут подвинуть по службе… хотя между службой и ими я выбираю их, но тем не менее, было бы очень нехорошо…

– Я посмотрю, что тут можно сделать. Не гарантирую, но нужный человек в нужном месте… может изменить мир. Так говорил один паренёк.

Белла рассмеялась.

Призрак только и успевал смотреть на то, как росли прибыли компаний, которые он создал в новых территориях. Куда там скиллианскому пределу – новые планеты казалось ломились от ценных ресурсов – в ход шло абсолютно всё. Такие масштабы потребовали закупки большого количества транспортных кораблей…

Деньги – это ещё не всё. Сами по себе они были некоей абстрактной ценностью – чтобы превратить их в реальную пользу, нужно было много чего другого – специалисты, промышленность, да просто политическое влияние. И если с деньгами изначально проблем не было, то вот со всем остальным – большой затык. Призрак не мог собрать достаточное количество людей. Даже вербуя новых в вольных колониях, ему не удавалось заполнить и один процент от нужного количества специалистов. Среди завербованных несомненно были агенты многих разведок, но оказавшись за ретранслятором «Старгейт-1», как официально назвали его в цербере, они оказывались полностью подконтрольны администрации колонии – вся информация входящая и выходящая проходила контроль и примитивные способы передать информацию о колонии не работали – сообщения и их отправителей тут же блокировали. Вообще, мало кто мог бы похвастать наличием собственного ретранслятора – огромные буквы «SG-1» на борту сами по себе были нонсенсом – ведь никто не мог проникнуть за пределы квантовой защиты ретрансляторов.

Это было золотое дно, и призрак это понимал как никто другой, но это золотое дно на века вперёд, а пока что – как и указал Дорн, все ресурсы перерабатывались в Уни-гель и в огромных цистернах его свозили в ближайшую к ретранслятору колонию. На планете установили как можно больше систем обороны, в десятки раз мощнее и обширнее обычной колонии, количество уни-геля росло как на дрожжах. Постепенно они вывели новый рецепт геля – Металлогель. Состоящий из различных металлов, вроде крупиц железа, стали, золота, иридия, палладия, платины, вольфрама, осмия и прочих металлов. Всего тридцать пунктов и вся эта масса могла работать с уни-инструментом.

Уни-инструмент… универсальный инструмент человека, почти идеал, на взгляд большинства жителей галактики. Он позволял создавать что угодно, перерабатывать отходы в уни-гель, ремонтировать, работать с электроникой, в нём был даже фонарик и видеоигры. Призраку в голову пришла отличная идея и он поспешил поделитиься ею с Дорном, своим самым выгодным и самым опасным партнёром.

– Алло, – Дорн ответил на вызов очень быстро.

– У меня есть идея создать инутруметрон. Как ты смотришь на это?

– Радикально за. Только не надо играть с искусственным интеллектом.

– Даже так? – Призрак удивился тому, что Дорн его предупреждает, – иначе что?

– Иначе буду я. Сначала уничтожу возможную опасность от синтетиков, потом тех, кто их создал.

– Вот оно как… что ж, понятно, – призрак не стал говорить Дорну о своих экспериментах в этой области, – уни-инструменты нужны всем, плюс у нас большой профицит денег. Как ты думаешь, вложение их в создание уни поможет нашему делу?

– Определённо, – с дорном была только голосовая связь, но призрака это устраивало, – я уже проводил кое-какие инструменты и поражался твердолобости… э… большинства жителей.

– В инструменты что только не запихивали. Но функционал стабилизировался на нынешнем уровне.

– Да я не об этом, – Дорн явно отмахнулся, – я тут на земле, тусуюсь, интересовался и инструметронами тоже, – судя по голосу, Дорн был так доволен, как будто открыл для себя этот инструмент совсем недавно… призрак об этом даже не догадывался, – и я удивлён. Он может создавать примитивные временные конструкции вроде щита, меча. Почему никто этим не пользуется?

– Может быть, это тратит слишком много сил и времени? Да и с щитом нужно уметь управляться.

– Так он же лёгкий, – Дорн вздохнул, – в общем, я тебя поддерживаю. Нужно создать специализированные уни-инструменты для бойцов. С более мощными аккумуляторами и возможностью создавать оружие и щиты, более совершенными системами связи. Например, использовать квантовый модем – эту связь нельзя заглушить обычными методами.

– Её никакими методами не заглушить.

– Я тебя умоляю, я знаю несколько способов глушения и перехвата. Только для этого нужно кое-какое оборудование, которого у нас нет. Главное – система галактической связи так будет независима от экстранета и можно создать свой аналог для своих бойцов.

Призрак с радостью согласился:

– Стоимость конечно будет фантастическая, но… оно того стоит. Это сулит нам большими преимуществами.

Что самое главное, что заставляло почти миллион тщательно отобранных поселенцев на новые земли изменить свой взгляд на местную действительность и остаться тут надолго, возможно – навсегда?

Местные. Местные были удивительными… людьми. Девушки особенно, на взгляд большей части мужского населения. Начать хотя бы с того, что фигурой большинство могли посоперничать с записными красавицами. А ещё пигментация на коже – руки, шея, спина и по бокам тёмно-жёлтая, переходящая в рыжую, кожа, с чёрными полосами и белокожий животик, подобная раскраска лишь подчёркивала красоту фигуры. Это было очень необычно и очень сексуально. Местные мужчины тоже вызывали нешуточный интерес среди приезжих женщин-колонистов – они были, прямо так скажем, смелее и выносливее обычных людей, как в физических нагрузках, так и в сексе. Немногие, кому удалось первыми опробовать местных любовников вернулись в колонию с выражением абсолютного удовлетворения на лице и вскоре провинция стала просто раем для местных…

Красивые девушки с тигриным пигментом просто поражали своими немного дикими повадками – голосом, страстностью, поэтому у колонистов в личной жизни проблем не было… Гаремы среди местного населения были обычным делом, как и создание семей по принципу выгодности. Поэтому девушки не сильно стесняясь, вернее, абсолютно не стесняясь, с удовольствием брали себе мужчин из колонистов – хоть те и не могли похвастаться невероятной физической силой, но были намного романтичнее, чем их сородичи, умели ухаживать, дарили подарки и гуляли с местными девочками, что им абсолютно понравилось.

Колония ширилась и увеличивалась – местным, желающим войти в колонию имплантировали переводчик, который позволял без труда общаться друг с другом… и благодаря пониманию, им удалось достичь удивительных результатов… Справедливости ради, всё-таки, при довольно низком уровне развития местных, они были и красивы, и хороши характером, так что очень скоро начались и беременности, и свадьбы… Некоторые мужчины не отказывали себе в удовольствии иметь две-три жены. Что характерно, колонисткам было запрещено входить в гаремы – принцип прост, нет смысла иметь потомство трём колонисткам от одного местного. Для максимально полной ассимиляции генофонда Эдема и его населения, нужно было разнообразие…

Да и патриархальные порядки местных не сочетались с толерантностью колонистов – женщины по принципу Дом-церковь-кухня жить не хотели… А местные не хотели такого унижения, как зависеть от женщины, поэтому были и скандалы, и их было немало.

Совсем другая картина у мужчин-колонистов. Они без особого труда обеспечивали семьи из трёх-четырёх девушек, чем несказанно тех радовали, так что… Любовь воцарилась в Эдеме, и уже очень скоро можно было увидеть в колониальном регионе и посёлках колонистов много полосатых девушек с животиками… почти каждая вторая колонистка тоже уже ждала потомство, процесс ассимиляции, подогреваемый взаимным влечением на почти подсознательном уровне, начался с широким размахом.

Среди местных девочки рождались примерно в два раза чаще, чем мальчики, это позволяло без малейшего ущерба для культуры и без скандалов создавать гаремы, плюс мужчины чаще гибли, так что их было где-то пятая часть от местного населения… Множество невостребованных девушек устремились в колонию.

Чтобы не зародить карго-культ, активно занялись земледелием – привезённые сорта растений засеивались, возделывались, нередко с этим работали и многочисленные жёны колонистов, и они сами…

Чисто генетически Тайгры, как нарекли их учёные, были практически полной копией людей, являя собой прекрасный пример врождённой приспособляемости. Полоски маскировали древних тайгров в характерных лесах их планеты, более стройная фигура обуславливалась чуть более быстрым метаболизмом – тайгры легче переваривали пищу и меньше откладывали жира, почти не толстея даже при постоянном переедании. Кости были прочными, а ещё они обладали целым подсознательным комплексом сексуальности – рефлексов, движений, поз, которые позволяли им выглядеть в глазах противоположного пола намного привлекательней. Грудь второго размера у девушек считалась уже большой, а третьего – гигантским выменем, большинство же имело первый размер, грудь была наполовину в полосках, наполовину молочно-белая. Белое тело, как называли его тайгры – передняя сторона тела, шея была рыжей, а ниже торс белым, вплоть до паха. Редкие экземпляры имели другой цвет пигментации – тёмно-коричневую спинку.

По местным стандартам красоты белое тело считалось главным – грудь, животик, пах, поэтому девушки нередко носили одежду так, чтобы открывать животик с пупком, хотя до откровенного нудизма не опускались, это считалось вульгарным, но по сравнению с земным средневековьем, когда тело закрывалось наглухо в одежду, тайгры были просто эталоном свободы и открытости одежды. Одежда землян, которую те привезли в Эдем, произвела на Тайгрское общество немалое впечатление – особенно пользовались популярностью женские жакеты-жилетки, открытые спереди, так, чтобы не то что декольте, а вообще весь животик был открыт, от шеи до паха, только грудь прикрывали… Нижнее бельё Тайгрицы носили, а вот с бюстгалтерами не подружились – всё равно у них была маленькая и не обвисающая со временем грудь, закрывать её – моветон. Для них учёные сделали специальную жилетку с пластиковыми упругими элементами – чтобы она не распахивалась, обнажая грудь, но и не закрывала белое тело, оставляя открытыми обзору ложбинку между груди и остальной торс. Жилетки делали промышленно, с красивым орнаментом, сочетающимся с естественными пигментами тайгриц – это оказался подарок даже не им, а мужчинам-колонистам, потому что в этом тайгрицы выглядели ещё сексуальнее и удержаться от того, чтобы погладить её по телу, было невозможно…

Вот такая красота и происходила. Генетический отбор был строгим, ДНК любого переселенца изучалось, чтобы не занести дефектные гены тайграм. Те были очень неплохим, прямо так скажем, бриллиантом в короне генофонда человечества – не полнеющие, ловкие и сильные, сексуальные и достаточно умные… просто природа ставила им недостаточно сложные задачи для развития, иначе они имели бы все шансы переплюнуть даже Азари по уровню привлекательности и влиянию для людей… То, что Тайгры, как и кварианцы, и Люди и, скорее всего, азари, имели общего предка – не обсуждалось. Учёные-генетики на планете работали в поте лица, придумав новый вид, Хомо-Протус, гипотетического предка…

Всё это очень волновало и будоражило и Дорна, который уже думал в отсутствие Джейн завести себе любовницу-тайгрицу, уж очень они были хороши… Да и судя по исследованиям ДНК, смешение видов получается равномерным, без доминации одних над другими – он взял образцы ДНК у десятка тайгров, девушек и мужчин разных внутренних тайгрских национальностей…

Секс с тайгрицей было самым запоминающимся и ярким, что испытала Миранда в своей жизни – Дорния перекинулась в новое тело и буквально свалила Миранду своей страстью – Лоусон даже пикнуть не успела, как Дорния её уже вылизывала, целовала, тёрлась в разных местах и достала вибраторы, унося Миранду на волнах блаженства и работая вибрирующими друзьями… Желания у тайгрицы были более острыми и пошлыми, что вылилось в более извращённый, чем обычно, секс, с позой 69, игрушками, лёгким БДСМом в виде наручников и повязки с кляпом на Миранде, пока Дорния наслаждалась беспомощностью подруги и удовлетворяла своё ненасытное тело тайгрицы и играла с Мири вибраторами, легко скользящими внутри благодаря обилию естественной смазки… поначалу Мири была сухой, но чуточку биомантии на вагинальные железы – и вот уже дополнительная смазка не требуется. Вплоть до введения ладошки в киску девушки, отчаянно стонавшей от удовольствия. Пошерудив внутри мири ладошкой и пощекотав её изнутри, Дорния продолжила наслаждаться…

Тело тайгрицы оказалось более чувствительным в плане возбуждения, легче заводилось и оргазм был сильнее… Это продемонстрировал один единственный вибратор, от которого Дорния не ожидала такого удовольствия… вообще, заниматься сексом не в своём теле было приятнее само по себе. Миранда, в повязке и с кляпом во рту извивалась от каждого прикосновения к раскрасневшейся щёлочке, что доставляло Дорнии почти физическое удовольствие одним видом, а уж подрагивающая под пальчиками киска, смазку которой Дорния аккуратными движениями размазала по бёдрам и животику Миранды, и вовсе сводила с ума от желания доставить удовольствие… А уж когда с совсем ошалевшей от трёх оргазмов Миранды сняла ленту и кляп, расстегнув наручники, Дорния оказалась повалена, через мгновение на Миранде уже был страпон, который та вогнала со всей своей страстью, заставив Дорнию вскрикнуть и захрипеть от оргазма. Тело тайгрицы выгнуло дугой, колотило натурально секунд двадцать, пока Дорния ещё стонала и свалилась на кровать.

– Это только начало, любовь моя, – Миранда смело взяла ноги Дорнии за лодыжки и разведя их в стороны, подняла, закинув себе на плечи. Дорния просто наслаждалась, когда страпон снова ударил и снова началось возбуждение, стоны, Миранда желала отомстить и страстно, грубыми ударами вгоняла силиконовую игрушку в лоно Дорнии, наслаждаясь видом розовой киски, которую она добила как перфоратором, удар за ударом, до самых глубин. Дорния схватилась за одеяло, но Миранда крепко её держала за ноги, вгоняя игрушку всё быстрее и быстрее, пока Дорния, стонавшая в голос, снова не кончила, скрестив ноги за шеей Миранды и притянув ту лицом к своей оргазмирующей киске. Миранда тоже получала удовольствие видя, какую сильную ответную реакцию порождает каждое её движение. Хотелось всё больше и больше, тем более такое нетипичное тело Дорнии возбуждало. Не дав подруге даже передохнуть, Миранда повернула её и подняв попу, сказала:

– Кое-чего не хватает… – взяла с полочки хвостик.

– О, тебе так нравятся эти игрушки?

– Знаешь, не лучше вибратора в попке, но видеть тебя с ним – ужасно возбуждающе… кисонька моя…

– Мррр… – Дорния оглянуться не успела, как пробка-хвостик с лёгким сопротивлением вошла в её попку. Миранда не удержалась:

– Можно тебя сфоткать?

– Что? А… впрочем… тело не моё, так что что захочешь делай.

– Так уж и что захочу? – в глазах Миранды появилось предвкушение.

– Моей репутации это не повредит…

– О, тогда я хочу снять порнушку и выложить в экстранет… подумай только, сколько мальчиков будут свои стручки лимонить…

– Беее… – Дорния скривилась и поднялась, охнув и придержав хвостик в попе, который доставлял удовольствие при движениях, – я лесбиянка, на сто процентов, – уверенно сказала она, – меня мальчики не возбуждают.

– Ну, допустим, не мальчики, а девочки шликать будут? – Мири улыбнулась, – давай, летс-гоу домашнее порно!

Дорния согласилась и вытащив из подпространства камеру, дала её Миранде, следуя подсказкам режиссёра, удовлетворяя себя и раздвигая губки пальчиками в паре дюймов от объектива:

– Как тебе киска?

– Она совершенна, – Миранда облизнулась, – давай теперь вибраторами…

Минут тридцать они записывали ролик и что только Дорния не сделала, чтобы удовлетворить похоть Миранды – доводила себя пальчиками, растягивала киску и ходила по комнате с хвостиком, охая и ахая от острых ощущений…

Записав ролик, Дорния получила сообщение :

«Любовник» +5

И это изменило ближайшие две недели девушек – ведь Дорния старалась качаться любыми доступными методами. А навык любовника был как естественная сексуальность тайгров – позволял инстинктивно чувствовать других, их желания, доводить других до экстаза… в общем, делал игрока совершенным любовником.

В экстранете такое пошлое видео, выложенное на фетиш-канале тут же собрало море просмотров, изгалялась Дорния над своей киской только так… Миранда же глядя на этот поток комментариев тихо мастурбировала. Дорния не была эксгибиционисткой, но и у неё при мысли, сколько сейчас людей и ксеносов в своих фантазиях имеют её, начинало свербеть внутри.

– Мири, я хочу ещё.

– Что? – Миранда отвлеклась от поглаживания своей киски и посмотрела на подругу, которая выглядела одухотворённой…

– Я хочу стать порно-звездой.

– Э…

И началось. Для второго видео Миранда одела латексный костюм, который дарил ей незабываемые ощущения своей плотностью прилегания и маску, после чего уже открыто решила поиграть с Дорнией, ставшей вдруг более покладистой. Связав руки подруги за спиной, Миранда как только не изгалялась над подружкой – вставляла ладошку в киску, вылизывала её, дёргала за хвостик в попке… Дорния же получала помимо удовольствия ещё и опыт, бесценный опыт… за каждый выложенный ролик – и чем популярнее ролик, тем больше опыта.

Садо-мазо продолжилось с постепенной сменой ролей – сначала Дорния водила на поводке Миранду и с помощью камеры делала ту порно-звездой, потом наоборот, ей самой довелось примерить роль домашнего животного и виляя хвостиком вылизывать Мири…

Но куда полезнее был ролик для фетишистов – например, в колготках на подвязочках и с хвостиком в попе Дорния, получая удовольствие и оргазмы, занималась домашними делами, одновременно с этим потихоньку мастурбируя и болтая хвостиком в попе из стороны в сторону. У таких фетишисток как Миранда это вызвало бурный восторг – Мири знала толк в хвостико-фетише. Особенно её радовало наличие хвостика или вибратора не во время кувыркания в постели, а во время других дел, например, пока сидели в экстранете и читали отзывы. Дорния отфильтровала отзывы и читала только от девушек, общаясь с ними в процессе игры и делясь впечатлениями…

На следующий день марафон закончился – просто Дорния взяла себе за правило ежедневно менять тело на Тайгрское и удовлетворять фетешистские наклонности своей девушки…

Чтобы выспаться кварианцам понадобилось три дня. И дело отнюдь не в усталости – заснуть без привычного шума корабля было очень сложно. Сон сморил Тали только на второй день. Первый она ходила по кораблю и думала над тем, что делать дальше. Работу нужно искать – ведь деньги, выданные отцом, не бесконечны, а продажа корабельных запасов – кощунство. Скоро с таким подходом все сядут на мель. И Тали искала, заперлась у себя в каюте и поглядывая через камеры над тем, что происходит на корабле, искала.

Несколько приглашений она уже было хотела принять, но проверив, ужаснулась – приглашали в бордель, не иначе. Порозовев, Зора принялась искать что-то более приличное, но требования у работодателей были высокие. Кварианцев недолюбливали, Тали это поняла, получив несколько отказов сразу как только она называла себя. Разозлившись на такую дискриминацию, Зора заходила по каюте. Здесь было непривычно просторно, можно было отдохнуть как следует… и в то же время большое пространство вокруг не давало – маленькая каюта, в которой она жила с отцом, казалась такой приятной и уютной… Лёжа на диване, Тали скучала по флоту, не каждый может в один день изменить все свои привычки и привыкнуть к новому месту. Тали была не из таких, переселение на корабль далось ей очень нелегко. Пол ночи она себя терзала мыслями о прошедших семнадцати годах жизни и о том, как ей жить дальше… Выбора по сути и не было – только связаться со своим благодетелем… Но Тали Боялась.

Переборов себя и посмотрев на часы, она пошла в сторону комнаты связи, в которой был установлен квантовый передатчик. В коридоре девушка столкнулась с главным инженером. Это была приятная встреча, хотя её и омрачало то, что в детстве Ливас был влюблён в неё, лет до десяти. А потом они долго не общались и Тали чувствовала себя немного неуютно. Чувства давно прошли, а неловкость осталась.

– Ливас, ты-то мне и нужен, – девушка изобразила веселье, – как состояние корабля? Готов к полёту?

– Да, капитан, – хмуро ответил Ливас, – тоже не можете заснуть?

– Есть такое, – Зора вздохнула, – с работой беда. С нами никто не хочет связываться. Кроме сутенёров и бандитов.

– Разрешите предложить? – сухой тон бывшего друга немного печалил Тали.

– Есть идеи?

– Так точно. Наш корабль оборудован системой термоэлектронной невидимости, мы можем совершать рискованные рейсы в терминусе, не рискуя нарваться на пиратов. Для боя корабль не подойдёт, но на нём установлено четыре мощных орудия, способных серьёзно повредить даже крейсер. Манёвренность выше всяких похвал. Сенсоры и датчики корабля превосходят все известные нам системы разведки – я полагаю, мы могли бы заняться сбором информации, исследованиями, курьерской доставкой грузов или контрабандой.

– Думай что говоришь. Не хватало ещё получить судимость. Только легальная работа. И такую нам, увы, не хотят доверять. Пробовала.

Однако, вскоре Тали дошла до комнаты связи и могла поговорить с Дорном, который в этот момент сидел в своём кабинете и нянчился с детьми. Тали услышала детский плач, только включив квантовый канал…

– Приветики, – голос у Дорна был задорный.

– Эм… Я Тали Зора Нар Райя, – представилась девушка.

– Дорн. Просто Дорн, – парень уложил девочек и лёгким движением руки погрузил детей в сон, – прости за концерт. У меня две девочки на руках, вот и слушаю это с утра до ночи. Я так понимаю, ты получила мой подарок?

– Да… это очень ценный подарок. Даже слишком ценный…

– А, не загоняйся – это прототип. Он может быть немного необычный, и некоторые уникальные узлы придётся заказывать через меня, если понадобится замена… Но в целом – это лучший корабль класса корветов, какой только есть в галактике. Ты что-то хотела?

– Да, – Тали была осторожна, – я бы хотела узнать, откуда вы меня знаете?

– Навёл справки.

– Эм… – девушка по привычке издавала мычащий звук когда волновалась, – мы тут искали работу… и ничего не нашли.

– Оно и неудивительно, – Дорн был саркастичен, – кварианцев ксеносы не любят. Хочешь поработать?

– Не отказалась бы, – осторожно сказала Тали. Но Дорн этого не заметил:

– Отлично. Я не работодатель, я вообще художник, но ввиду некоторых обстоятельств мучаюсь с кое-какими коммерческими авантюрами. И некоммерческими тоже. Я так понимаю, у твоего экипажа опыта немного?

– Да, к сожалению. Но мы справимся.

– Это будем посмотреть, – Дорн ухмыльнулся, – в таком случае начнём с простых и низкооплачиваемых миссий. Тебе нужно приобрести опыт командования, сейчас ты ребёнок.

– Эй, – возмутилась Тали.

– Именно что, – ухмыльнулся Дорн, – вышлю тебе на терминал данные о задачах. Если хочешь, можешь браться за любую. Оплату гарантирую. Постарайся не брать сразу что-то сложное, экипаж только притираться будет месяц-другой…

Тали очень скоро получила короткий список заданий от Дорна. Дорн конечно не цербер, и уж тем паче не призрак, лично никаких интересов не имел или мог сделать всё сам. Задача из серии принеси-подай. Но были и интересные задачи, на которые Тали пока не замахивалась.

Кварианцы в экипаже чувствовали себя двояко – с одной стороны они были довольны, с другой – кварианское общество имеет свои стандарты. В нём не принято выделяться, демонстрировать свои эмоции, особенно положительные, не довольствоваться, капризничать. Через пару дней Тали наконец-то приказала подниматься из дока и их корабль вылетел. Не столь уверенно, как многие другие, но вылетел в направлении траверса.

Создать что-то особенное было очень непросто, но я справился. Сложнее всего было скастовать правильный гравитационный модулятор, а дальше дело пошло на лад. Итак, чем же я был так занят, что даже Миранда до меня достучаться не смогла? А я три месяца кряду сидел в лаборатории и совершал таинство создания инструметрона. Ну, вернее, не совсем инструметрона. Меня удивило то, что большинство умений биотиков зависят от простых физических данных, а не как псайкерство – от пси-энергии и варпа. Тут душа уже была не при чём, полностью материальный мир.

Естественно, это давало простор для фантазии, но тогда я задумался –а почему никто не может создать, скажем, устройство, полностью заменяющее биотику? Ведь биотика и так идёт через импланты, исключения редки и связаны чаще всего с генетической модификацией.

Однако, нулевой элемент – это лишь часть задачи. Я захотел сделать какой-нибудь инструмент, который будет давать людям свойства… магии. То есть – лично проделывать всякие трюки, пусть даже этот инструмент и не будет превосходным заменителем силы, но ведь можно же имитировать биотические умения?

И я начал рыть в этом направлении, решив создать манипулятор гравитационного поля. Элемент Н4. Всего существовало девять типов частиц, которые могли манипулировать другими частицами, и соответственно, изменять их. Нулевой элемент – одна из таких частиц, она способна манипулировать массой и создавать поля массы, внутри которых изменяется масса всех других частиц. Пропорционально и одинаково – то есть не нарушая внутреннее строение и не мешая жить.

Частица Н4 создавала гравитационное поле. На уровне частиц она могла использоваться для манипуляции другими частицами, а на уровне макроскопическом – для создания гравитационных эмиттеров. Вроде тех, что использовались в космических кораблях для искусственной гравитации. Мне же нужно было создать инструметрон, способный манипулировать не примитивными полями массы, а уже более серьёзно – гравитационными. Например – отталкивать объект мощным импульсом, притягивать, создавать аномальные зоны и замедлять объекты…

В Империуме этот элемент был редок и использовался в гравитонном оружии…

Споткнулся я даже не о гравитационный инструмент, а о его питание – чтобы он позволял нормально манипулировать гравитацией, нужно было много энергии… такое не получшь просто с помощью аккумулятора, а я хотел сделать именно гравитационный манипулятор… поэтому пришлось интегрировать его в броню среднего класса, с собственным реактором некронского типа. На это ушла неделя работы и притирки, после чего я уже не считал телекинез таким уж крутым – захотелось большего. И я начал работу над вторым важным проектом – щита. Тут всё было одновременно и просто и сложно – щит как средство защиты использовали только Имперские Кулаки и их последователи. Они использовали щиты весьма и весьма умело, предпочитая защитную тактику, либо массированные атаки. Здесь же мне представился только один вариант – щит из инструметрона, созданный из углеродной матрицы, временный. Это была разновидность временных структур.

Зачем забронированному наглухо воину нужен щит, который его замедлит? Вариантов несколько – сколько бы ты ни был бронирован, всё равно боязно лезть под пули. Это раз. Прямое попадание противотанковых ракет и средств лучше принять на щит, это двас. Ну и конечно же, щит это превосходное средство для штурма в узком коридоре – когда враг стоит в броне, а ты – со щитом, а если сразу двое плечом к плечу встанут и перекроют коридор – вообще замечательно будет. Вообще, вариантов его применения много и все они описаны в кодекс Астартес. Самым эффективным щит признавался при прорыве линии обороны, бое в стеснённых условиях – когда противник находится прямо по коридору и не может обойти щитоносца, а так же при подавлении огневых точек противника. Действительно, пулемётная точка бесполезна, когда на неё прёт солдат со щитом.

И вот над этим я и работал, результатом проб и ошибок стал рост интеллекта на три пункта и появление «Щит баллистический универсальный». Сделал я его из Чёрного Солнца с покрытием керамита. Керамит защищал от температур, ЧС – от ударов и взрывов. Щит имел схожую с щитами кулаков форму – прямоугольник, слегка выпуклый, с скруглёнными углами, пазом для применения ручного оружия. На обратной стороне была тауматургически сделана прозрачность – спереди щит был обычным, изнутри – полупрозрачным, как слегка затонированное стекло в автомобиле. Наружный слой нёс на себе ещё эффект кинетической защиты – он направлял вовне кинетику снарядов, правда, это было намного хуже, чем мой зеркальный щит, который отражал снаряды обратно… но зато это защищало от плазменного оружия. Поверхность щита была зеркальная, из живого металла – чтобы не расцарапывался мелким огнём со временем и отражать направленное световые и лазерные лучи. Масса всей конструкции дошла до восьмидесяти килограмм и использовать его можно было только в штурмовом доспехе, но зато он прекрасно защищал стрелка от концентрированного огня.

Вдохновившись щитом, я ещё продолжил эксперименты, но дальше уже не зашёл – максимум что удалось, это сделать временный клинок из уни-инструмента. Уни-резак.

Щит безусловно должен быть опробован в деле, но для этого нужна реальная боевая обстановка, достаточно серьёзная, чтобы можно было пустить тяжёлую пехоту.

К чему это я? Очень просто – для моей десантной группы. Небожитель стал вместилищем для семисот десантников, некоторые из них раньше работали на цербер, некоторые просто решили присягнуть мне. С присягой дела обстояли серьёзно – это вам не наёмническая армия, которая сегодня за нас, завтра против… Семьсот человек были вооружены по первому разряду – в десантной группе небожителя числилось пятьсот пехотинцев, из них триста – тяжёлая пехота, в наиболее толстой броне и с самым тяжёлым оружием, вооружены все были либо хелганами, либо болтерами, местное кинетическое оружие – только автоматический Каин, как мощное противопехотное средство. Остальные две сотни – это экипажи техники – восемьдесят летунов, доработанные технологиями империума – мельта-бомбы, плазменные пушки, тяжёлый болтер вместо пулемёта. Сотня «Громовых Ястребов», улучшенных и усиленных, полноценные прекрасные челноки. Двадцать ястребов-бомбардировщиков, три десятка БМП «Прорыв». Это вполне неплохая десантная группа для суперлинкора, основной задачей которого является космический бой. Появлялась возможность как сбросить на голову противнику пехоту, так и забрать её обратно, утюжить врага бомбами с антиматерией или расстреливать с помощью летунов-штурмовиков. Вполне неплохая группа для локального конфликта, а если с орбиты их поддержит Небожитель, то и для средней такой войны тоже неплохая сила.

Джейн Шепард вместе с Андерсоном пребывала на цитадели. Как ни странно, именно в этот момент там же находился и Дорн, который вёз в коляске двух своих девочек. Заметившая его Джейн хотела было уже обрадованно поприветствовать Дорна, как натолкнулась на коляску. Парень приложил палец к губам:

– Тсс… спят.

Девушка недоумённо посмотрела на коляску, в которой спали две маленькие синенькие азари-младенца. Она недоумённо моргнула:

– Дорн? Я чего-то не знаю? Ты же сам говорил… – тихо сказала она.

– Они нормальные, – Дорн улыбнулся, – будут нормальными. Благодаря тайграм и исследованиям мне почти удалось завершить генную терапию…

Шепард передёрнуло:

– И ты ставишь эксперименты на детях? – она хмуро посмотрела на парня, – я…

– Не спеши с выводами, – Дорн улыбнулся и посмотрел на малышек, – это мои девочки. Образно выражаясь, ведь азари не размножаются обычными методами… я их всего лишь приведу к нормальному половому размножению…

Шепард нехотя кивнула:

– Хорошо… не знала, что у тебя есть дети.

Дорн задумчиво кивнул:

– Мало кто знает. Хотя я не скрываюсь… – он осмотрелся, они были на цитадели, одной из улиц этой гигантской по меркам нынешних людей станции, – а ты здесь зачем? По службе или…

– А то незаметно, – Шепард упёрла руку в бок, была она одета в броню N-7… и недовольна была, что Дорн до сих пор не заметил семёрочку на броне.

– А, ну хрен его знает. Я вот броню вообще никогда не снимаю, – Дорн постучал себя по груди, глухие удары о гибкую броню заставили Шепард выругаться.

Дорн расслабленно вздохнул и решил сделать шаг навстречу:

– Между прочим, ты мне задолжала свидание. Помнишь ещё?

Джейн растерялась и посмотрела машинально вокруг, не услышал ли кто, что знаменитая асексуалка и далёкая от отношений Джейн кому-то что-то такое обещает…

Видя растерянность девушки Дорн умилился – рыжие волосы, слегка красные ушки и веснушки, зелёные глаза – просто кавай. Он улыбнулся девушке:

– Ты сейчас занята?

В совете цитадели была неразбериха. Джейн Шепард вернулась почти ни с чем – маяк был разрушен, Иден Прайм атакован неизвестно кем. Геты, а уж про предательство Сарена они даже слушать не хотели. Шепард злилась, ведь они просто не хотели признавать очевидное – их любимчик стал обычным предателем. Джейн вышла из зала совета в посольство, где удина, посол на цитадели, начал обвинять девушку:

– Ты слишком много себе позволяешь! Додуматься только – обвинить Сарена в предательстве – это бросает тень на всех нас! – удина выглядел так, что желание дать ему по морде было непреодолимым. Шепард сдержалась, Андерсон тоже.

– Мы сделали то, зачем нас послали, – сказала Шепард, – и не наша проблема, что Сарен оказался предателем.

– Опять, – он злился, – поверить не могу, что столь недальновидную девушку хотят сделать спектром. Ты разрушишь нашу репутацию.

Шепард злилась. Андерсон пытался удержать удину в узде. Джейн улыбнулась:

– Не беспокойтесь, посол, – Шепард психанула, – всё будет в порядке… обещаю.

Удина победно улыбнулся:

– И больше не бросайте тень на человечество!

Тень. Видать, мелковато человечество, если этим уродам, этому уроду, нужно чтобы она виляла хвостиком перед тремя сраными ксеносами!

Не успел Андерсон вмешаться, как их позвали. Джейн пошла следом за Андерсоном. Капитан придержал её:

– Джейн, слушай, он никому не нравится, но… это не повод отказываться.

– Поздно, – Шепард улыбнулась, – принимайте мою отставку, Дэвид.

– Что? – Дэвид удивился, – одумайся!

Джейн покачала головой:

– Нет, я так не могу. Так хоть плюну им в лицо перед уходом!

Удина торжествовал, ведь предстояло принятие первого человека в Спектры. Однако, Джейн ошиблась, удина ошибся и уж тем более – ошиблись советники. Джейн вошла в зал совета, где стояли трое – турианец, саларианец и в центре – азари. Они уже изрядно переругались. Удина торжествовал, а Джейн – выглядела злорадно.

Самый ответственный момент для судьбы всей галактики. Тевос пригласила Джейн:

– Джейн Шепард, подойди пожалуйста.

Андерсон и Удина держались позади. Джейн подошла, тем более, что церемонию транслировали на всё пространство в экстранете. Тевос завела шарманку:

– Спектры – важнейшая часть совета…

Джейн, внезапно для всех собравшихся, заставила удину покрыться холодным потом. Вместо того, чтобы склониться, она ответила:

– Спектры – пешки совета. Нас защищают военные и полиция, а спектры – всего лишь выполняют грязные делишки для совета и не дают никому в галактике усомниться в вашем главенстве. Иначе им бы не приходилось игнорировать закон. Если вы хотели назначить меня – благодарю покорно. Человек никогда не будет цепным псом совета цитадели, – она подняла взгляд на шокированных советников. Тевос была шокирована, а вот турианца трясло от ненависти, – вы даже осмелились диктовать нам политические условия и ограничивать армию в безопасных для себя объёмах, несмотря на то, что турианцы первые напали на беззащитную колонию людей, – Шепард пригвоздила турианца взглядом, – вы игнорируете все опасности, не вредящие вашей репутации. Из-за вашей пассивности по всей галактике процветает пиратство, работорговля, наркоторговля и терроризм, если конечно, они лично вас не задевают.

– Это бред! – тевос возмутилась, миллиарды разумных прильнули к экранам.

– А это тогда что? – Шепард достала из кармана небольшой плеер с данными и включила запись.

На записи Тевос и Ария, королева пиратов, обсуждали дальнейшие действия пиратов в терминусе… делили прибыли…

Запись была короткая, но эффект произвела огромный – шумиха поднялась почти по всей галактике – ведь трансляция шла практически по всем новостным каналам в пространстве цитадели. Шепард, не дожидаясь конца записи, оставила плеер на стойке около совета и развернулась:

– Служить бы рада… прислуживаться – тошно!

Андерсон конечно понимал, что жизнь его скоро заиграет новыми красками… но сделать ему ничего не смогут – удина уже был синевато-сизый. Джейн подмигнула ему на прощание:

– Лижи сильнее, может быть, сжалятся и бросят косточку, – и вышла прочь.

Тем временем на всей цитадели, да и во всей галактике поднималась настоящая буря.

Я не сидел без дела. Вернее, я ничем таким не занимался – лично я не строил флот, государство, ничего. Я выбрал для себя роль наблюдателя-корректировщика, а не локомотива, подсказывал, направлял, и с самого начала держал все вожжи в своих руках. Правительство сектора полностью подчинено мне, давали присягу, все их системы контролируются мной, а так же самая главная система – ретрансляторы. Инфраструктура, без которой эдем быстро зачахнет и развалится. Возможность быстро перемещаться между планетами.

Чуть больше внимания я уделял космофлоту, хотя и тут я не был абсолютным авторитетом, дело в том, что Гефест, планета-кузня, контролировалась мною и всё железо в Эдеме было моим. Именно на орбитальных верфях Гефеста строились все корабли. У сектора Эдем корабли были спецефические, в качестве брони использовался преимущественно адамант и керамит. Основным планетарным шаттлом был Громовой Ястреб – по сути летающий танк.

МЛА были представлены всего в нескольких вариантах, истребительная авиация не пользовалась большой популярностью, но в космосе она была важна. Средний корабль – крейсер, имел четыреста пятьдесят метров в длинну, чем-то напоминал крейсера Альянса, но не всем – у него была схожая форма корпуса и компоновка… но не начинка. И, наконец, тяжёлые силы – авианосцы и линкоры – крупные корабли размером больше километра. Кто-то упрекнул бы меня в плагиате, но я использовал форму из Звёздных войн. Знаменитые Звёздные Разрушители – прекрасный дизайн. По уже упомянутым причинам – при лобовом столкновении снаряды противника встречали максимально наклонный угол толстой брони, плюс орудия не перекрывали друг друга и все орудия на всех четырёх плоскостях корпуса могли вести фронтальный огонь. У линкоров это было двести тяжёлых ионных и протонных турболазеров, а так же осевое гаусс-орудие некронского типа – игнорировавшее все щиты и уничтожавшее физическую броню, снимая её слой за слоем…

К слову о слоях, концепция Небожителя сыграла важную роль и тут – если фрегат это было практически гражданское судно с тонким корпусом и большим внутренним пространством, то линкор – это адски огромный утюг, внутри было не так много места. Бронеслои шли через каждые сто метров и толщина их была в два с половиной-три метра. Пять слоёв, многократное дублирование систем в каждом слое-уровне… И наконец, сверхпрочная внешняя броня с кинетическими щитами… С энергоустановкой пришлось повозиться, это был форсированный некронский реактор. Огромная мощность, надо сказать.

Защита от МЛА, ракет и торпед простая – скорострельные лазерные установки по всему корпусу – такие легко сбивали истребители и испепеляли ракеты на подлёте, мало какая БЧ могла поразить линкор, взорвавшись в сотне километров от него.

И вот двадцать таких монстриков сейчас приходили в движение, я выглядел более чем деловито, летя по коридорам, за мной почти бежали мои спутники – Джейн, Андерсон, Тали Зора. Адмирал флота Эдема встретил меня в ангаре. Это был пожилой кварианец.

– Мистер Дорн?

– Оставим политесы, – остановил я его, – что произошло, скажите ещё раз?

– Альянс заблокировал наш ретранслятор.

Я улыбнулся:

– С одной стороны – меня радует, что они наконец-то отрастили яйца, с другой – не на того зуб точат. Я уже эвакуировал все корабли Эдема и переключил ретранслятор в защитный режим.

Адмирал, волнуясь, сказал:

– Это было опасно. Они окружили ретранслятор кольцом блокады… каковы будут наши действия?

Я задумался:

– Знаешь, это как в школе, когда ты новичок и тебя пробуют на прочность. Дашь сдачи – будешь на равных, стерпишь – будешь грушей для битья до конца дней своих. Дадим альянсу по зубам.

Адмирал заволновался. Зора тоже была на нервах.

– Но сэр, если мы на них нападём, это спровоцирует масштабную войну! – возмутился генерал, – ведь Терминус не принадлежит и нам тоже.

– Верно. А вот конкретные объекты в терминусе – принадлежат. Значит так, я передвину наш ретранслятор в сектор Волусов.

– А они согласятся? – спросила Тали.

– Я уже договорился в случае чего воспользоваться их пространством. Естественно, если выход из такого сектора как Эдем будет в их системе, это выгодно. Торгаши – всегда торгаши. Перенесём ретранслятор СГ1 в систему Волусов. Но долго это не продлится – Волусам достаточно лишь иметь с нами бизнес, но цитадели нужен контроль и культурная экспансия в наш сектор. Захапать себе все самые важные и выгодные места, контролировать нас… поэтому ретранслятор придётся вернуть в Терминус. Чем быстрее, тем лучше – я надеюсь, за несколько недель мы сможем выгнать Альянс из Терминуса…

Адмирал тут же возразил:

– Наибольшую надежду мы возлагали на станцию «Нова», но её введение произойдёт только через год. В лучшем случае…

Я кивнул:

– Да, будь у нас эта станция, Альянс бы и пикнуть не сумел. Но за неимением гербовой – пишем на туалетной. Придётся вывести часть флота в Терминус – десять дредноутов и тысячу крейсеров. Учитывая их мощь, этого будет достаточно, чтобы разнести в пух и прах весь флот альянса. Постарайтесь работать ионными орудиями с последующим захватом пленных абордажем. После эта эскадра останется в Терминусе, для обеспечения безопасности. После введения станций «Нова» и «Чапаев» в эксплуатацию мы сможем содержать в Терминусе флот и обеспечить безопасность ретранслятору.

Ситуация в общем-то понятная. Нас пытаются взять на понт. Не добившись результатов простым пиратством, решили пойти на крайние меры – заблокировать нам вообще торговлю, а это убытки и главное – народ потерял экстранет-связь с остальной галактикой. А это не есть гут!

Ну что ж, всегда есть способ макнуть Альянс в дерьмо. Станция Нова – это произведение местного и не только гения – два кольца, диаметром в тридцать километров, шириной в километр, соединённые вместе, с множеством доков для кораблей разного тоннажа, множеством самых разных и мощных пушек, возможностью круговой обороны. И главное – несмотря на свой неподвижный характер, такая станция могла нанести огромный урон кораблям противника на огромном расстоянии – компоновка из двух колец была выбрана не просто так – это два мощных излучателя, которые создавали энергетическую линзу, благодаря которой станция могла вести огонь лучевым оружием со сверхсветовой скоростью полёта луча. В ближнем бою такая станция могла противостоять атаке целой эскадры из крейсеров и даже дредноутов – броня прочнейшая, поверхность утыкана орудийными башнями как новогодняя ёлка – игрушками. Это космическая крепость, и одновременно – сверхдальнее космическое оружие, установив три таких крепости в Терминусе, я смогу контролировать звёздные системы…