Тысячелетиями человечество считало себя высшей формой жизни на планете Земля. Царём природы, установившим своё доминирование в ходе жёсткого эволюционного отбора под светом жёлтой звезды. Начало 2012 года ознаменовалось множеством таинственных и необычных феноменов по всей планете. Высокая аномальная магнитная активность, загадочные атмосферные явления, разнообразные происшествия мистического характера, взрывной рост числа насильственных преступлений по всему миру. На сцене естественного отбора на планете Земля появились новые лица. Герои и злодеи, психопаты-садисты и наивные подростки, пришельцы из иных миров и доппельгангеры из параллельных измерений, наследники древних богов с монстрами из позабытых уже ныне мифов и легенд, авантюристы и мошенники всех мастей, обычные люди, которые стали жертвами дара, о котором никогда не просили.

Теперь они все выживают в этом новом мире.

Их называют таланты. И они сражаются за своё место под Солнцем

Время и место неизвестны.

Больничный коридор пах безысходностью, страданием и запахом дезинфицирующих средств. Есть что-то особое в таких коридорах, особенно когда они расположены в таких местах, откуда не каждому дано выйти живым. Иногда кажется, что сами стены здесь пропитаны насквозь мрачным и отчаянным ожиданием долгожданного конца бренного пути. Откуда-то с верхнего этажа доносились стенания. Пронзающие душу своей обречённостью, с тихим подвыванием и горькими рыданиями о чём-то упущенном, они не могли перебить звенящей тишины в ушах. Молча глядя в сухие строчки медицинского заключения, уставший человек, сидящий в закутке около врачебного кабинета, все ещё не мог отойти от шока.

Не каждый день в руках ты держишь свой смертельный приговор. Смысл слов из диагноза терялся из-за слёз, вызванных не только терзающей его болью. Многое можно было понять по печальным глазам персонала, отводящих взгляд от пациента. Нет, в большей степени слёзы вызвал последний сеанс терапии, одно из множества побочных явлений. Разум, запоздало, заторможено вычленял определённые элементы. Отсутствие ремиссии, метастазы в лимфоузлах, тяжёлое поражение позвоночника. На задний план отступили боль и страх. Была лишь глухая усталость и желание прекратить всё это. Забранное решёткой окно словно говорило о том, что такие мысли тут возникают у многих.

В поле зрения появились изысканные ботинки из дорогой кожи, безупречно чистые, с тщательно завязанными шнурками. Даже бахилы на ботинках были соответствующие им: вместо обычных полиэтиленовых незнакомец использовал музейные, с матерчатой подкладкой и горловиной из материала, напоминающего нейлон. К ботинкам прилагались отглаженные брюки от итальянского костюма, украшенные стрелками, от которых при желании можно было порезаться, и белоснежный халат, скрывающий остальные детали одежды.

— Вы же из двести второго кабинета?

Молчаливый кивок.

— Пройдёмте, пожалуйста, со мной. Я уже десять минут вас жду внизу, а вы всё ещё тут сидите.

Обладатель щеголеватого костюма был деловит, собран и предельно подозрителен. Но было всё равно. Было всё равно на то, что он держал при себе тяжёлый чёрный дипломат, в котором второстепенные злодеи боевиков перевозят бомбы, наркотики и миллионы денег. Было всё равно на тот факт, что он открыл один из кабинетов, словно наугад, при помощи ключа без бирки.

Было всё равно, что кабинет был процедурным и явно на ремонте. Было наплевать на почти вырванные из рук документы.

— Так, так. Посмотрим, что тут у нас. А, вот и оно. У пациента наблюдается подтверждённая четвёртая стадия. Остеосаркома, с подтверждёнными метастазами в лимфоузлах. Химиотерапия результатов не дала, ремиссия не наступила.

Деловой голос и почти легкомысленный тон контрастировали с этими внимательными глазами. Взгляд незнакомца словно был способен раскладывать вещества на атомы, взвешивать и оценивать увиденное с точностью атомного микроскопа. Огромный контраст в сравнении с их обладателем, черты лица которого словно размывались. Не только из-за слезящихся глаз. Казалось, будто внешность незнакомца настолько невзрачна, что её невозможно запомнить, вопреки его выделяющемуся дорогому костюму. Он был одновременно похож и на пустое место в толпе людей, и на сотню размытых лиц пассажиров в метро. Однако его можно было спутать с каким-то известным, но ныне позабытым актёром, погибшим старым армейским товарищем или бывшим коллегой-пустышкой. Он был кем-то знакомым ему, но он так же был и никем. Его взгляд… Его взгляд был единственным, что можно было запомнить из его непримечательной внешности. Если бы пациент не был так подавлен, он наверняка решил бы, что перед ним идеальный шпион из того же второсортного боевика.

— Я мог бы сказать, что сочувствую вашим обстоятельствам. Что это трагедия — уходить из жизни, в таком юном возрасте, так тяжело жить с такой болью. Но я здесь не за этим, — его слова сопровождал щелчок замков дипломата. Внутри лежали какие-то папки, пухлые от бумаг. Одну из них, казалось бы, наугад, мужчина достаёт и бегло пролистывает. — Врать не буду, мы не альтруисты, не меценаты и не филантропы. Я здесь потому, что некоторые проведённые анализы выявили определённый потенциал вашего организма, представляющий для нас интерес. Всё, что я сейчас скажу, можете считать тайной, которую вы в любом случае скоро унесёте с собой в могилу в случае вашего отказа. Итак, несмотря на ваши продолжительные проблемы со здоровьем, я уверен, что вы видели определённые новости из внешнего мира за пределами данного учреждения. Видео, слухи, досужие разговоры о том, что среди людей появились обладатели сверхспособностей.

Из дипломата появился шприц. Похожий на стеклянный, глянцево поблёскивающий в свете ламп. Носик шприца был закрыт колпачком, металлическим и зловеще заострённым. Мужчина достал шприц и аккуратно положил его на стол, позволяя внимательно рассмотреть его содержимое. Розовато-красная, но густая на вид жидкость, равномерно заполнившая всё доступное пространство в нём, без малейшего следа пузырьков воздуха.

— Некоторые из этих способностей и их носителей мы смогли тщательно исследовать и определить их допустимый потенциал. Подробности будут лишними, но в ходе исследований мы натолкнулись на возможность передавать эти способности кому-то ещё. Не без побочных эффектов, к сожалению. Они, скажем так, не всегда презентабельны и зачастую фатальны для носителя. Но есть и интересные случаи. Например, некоторые способности очень не любят, когда их носитель неизлечимо болен. Поэтому сначала они исцеляют своего носителя. Заболевание не имеет значения. СПИД. Гепатит. Малярия. Оспа. Рак. Да-да, я вижу ваш возникший интерес, – он сделал театральную паузу в свой речи и аккуратно развернул шприц так, чтобы колпачок указал на дверь.

— Итак, имеющиеся у нас данные говорят о том, что у вас есть определённый потенциал. Я подчеркну - только определённый потенциал. Не самый большой. Нет никаких гарантий, что вы переживёте процедуру, активный и последующий реабилитационный период. Но именно вам и именно сейчас нечего терять. Вот здесь… — говоривший постучал по шприцу. — Находится то, что может спасти твою жизнь. Возможно, это сделает тебя героем, прославит и поможет тебе отплатить за своё спасение. А возможно, это сделает тебя злодеем. Твоё имя проклянут, и кто знает, чем это для тебя кончится. Вполне возможно, эта штука убьёт тебя, но я могу обещать, что пять минут агонии намного лучше и быстрее, чем месяцы унылого гниения на обезболивающих. Как бы то ни было, но у нас есть некоторые условия, которые тебе предстоит принять, и они не подлежат обсуждению. Во-первых, этого разговора никогда не было. Во-вторых, этого шприца не существовало в природе. В-третьих, никто и никогда не видел меня. И последнее, никого и никогда не интересует происхождение того, что находится внутри. А сейчас, тебе нужно принять решение здесь и сейчас, у тебя есть в распоряжении одна минута. Здесь и сейчас ты решаешь, собираешься ли ты умереть беспомощным и никчёмным человеком, или ты попробуешь стать одним из них.

Стать талантом…

Распевка

«На что право, когда действует сила? Может ли оно существовать, когда решение запечатлеется кровию народов? Может ли существовать право, когда нет силы на приведение его в действительность?»

Радищев «Путешествие из Петербурга в Москву»

Забросив вещи на верхнюю полку, Сергей, подтянувшись, устроился на ней сам, подложив рюкзак с вещами под голову. Желая по старой привычке сэкономить выданные командировочные, он решил добираться из Москвы в Питер на обычном поезде. Одиннадцатичасовая поездка: вечер — утро.

Дорога обещала быть спокойной, кроме него в купе было ещё двое пассажиров. Парень — слегка за двадцать, тощий и суетливый, с рядами растущей щетины; и женщина лет сорока, с простым приветливым, но усталым лицом — типичная заводчанка. Поезд тронулся, пассажиры, раскладывающие вещи, постепенно прекратили суетиться, начав готовиться к ужину. Познакомившись и узнав, что их зовут Елена и Владимир, Сергей отправился за чаем — для себя и попутчиков.

В коротких знакомствах в поезде, если попутчики совпали достаточно, чтобы разделить совместный быт и трапезу, есть определенная атмосфера. Люди общаются, раскрываются, расслабляются поняв, что собеседник хотя бы на первый взгляд не каннибал-маньяк. Когда Сергей вернулся с чайником, полным кипятка, Елена и Владимир уже вели оживленную беседу. Разлили воду по чашкам; Владимир достал пряники, Елена — несколько лимонов.

Выяснилось, что Елена едет в Питер на заработки, Владимир там живет и работает:

— … Вот так и получилось: я оператор производственного станка со стажем, а они в Петербурге открывают новый цех, и им люди во как нужны, — женщина подняла руку повыше, демонстрируя нужду производства в специалистах. — Я сначала опасалась. Ну, знаете, всех… Этих, как их там. Им же в Петербурге словно мёдом намазано, роятся, как мухи над говном.

Владимир усмехнулся.

— Вы про талантов?

— Во-во, они самые. Их же там, говорят, столько, сколько во всей остальной стране. Но зарплату дают хорошую, а мне дочу поднимать надо… Боюсь только в самом городе жить. Буду искать в пригородах жилье.

Владимир напустил на себя гордый и загадочный вид.

— Ну, я с уверенностью могу сказать, что это не совсем правильно. Видите ли, я немного глубже знаком с этим — я в газете… Работаю…

«Курьер или какой-нибудь принеси-подай..» — подумал Сергей. Заняв руки чашкой, он отхлебнул чай и сделал вид, что слегка обжёгся, часто задышав и избавив себя от необходимости участвовать в разговоре. Владимир тем временем разразился монологом о своих познаниях.

— Талантов в Питере, конечно, много. Но шансы натолкнуться на них, если будете ездить из пригорода или возвращаться туда ночью, куда выше, чем если просто жить в городе. Тут же как? Если он в окно сам не залетит, то ночью их надо прям искать, чтобы натолкнуться. Вот представьте себе, что вы знаете, что, например, ваш любимый певец ночью ходит по городу. Так и тут. Ну сколько их ночью на улицах? Пару тысяч. Днем пару сотен, и большинство из них государственные. А государственный, он... Ну, как милиционер. Ему на вас всё равно, пока вы в проблемы не вляпаетесь. У них свой… Ну мир что ли. Вот помните, может, или слышали — раньше были такие добровольные народные дружины и дружинники?

Сергей кивнул, как и Елена. Владимир, уловив интерес аудитории, продолжал с энтузиазмом, периодически размахивая руками так, что едва не заехал сам себе по носу.

— Вот эти , что-то вроде того. Есть вот такие дружинники. Они помогают, если там пожар, преступление какое-то или что-то такое. Добровольцы — как Тимур и его команда. Ну, некоторые из них страшно выглядят, некоторые считают, что, если в семье происходит насилие, то можно человека в окно выбросить… Некоторые считают, что преступников надо прямо на месте карать или убивать — таких зовут вигиланты или линчеватели…

Елена прижала руки к лицу, явно шокированная цинизмом в словах Владимира, который как будто даже одобрял такой подход.

— Между собой они тоже не всегда ладят: одни вроде как одобряют чрезмерное насилие, другие — нет. Но это всё как бы хорошие ребята. Они не любят государство, ну так, а у нас многие не любят. Эти вот, потому, что государство требует от них регистрации…

Потому, что вообще-то каждый из них — это как вооружённый с незарегистрированным оружием псих, мозги которого может переклинить. Сергей решил не озвучивать свое отношение по вопросу. В конце концов,он был заинтересован в информации, а возможно даже немного предвзят. Или не немного.

— … И вот они решили делать то, что могут, и то, что хотят. Они простых людей не трогают, а наоборот — защищают. Есть, конечно, и другие. Ну, вот как раньше были всякие бригады, братки. У каждой своры свой район. Вот и эти такие. Они хотят славы, денег, и, понятно, они совершают ради этого преступления. Вот, если они могут ограбить банк, то почему они должны сдерживаться? Они на гражданских могут иногда нападать, но тут совсем всё сложно. Их злодеями зовут, но некоторые из них так понормальнее будут, чем городское руководство. Есть такие, которые на своих районах навели железный порядок, там без их ведома мышь не проползёт.

— Что, как воры в законе? — Сергей выдавил лимон в чай и посмотрел на собеседника.

Тот поспешно закивал.

— Да-да, такие. Только они блатных не любят, сами по себе. А криминал, ну, иногда под ними ходит, если он им выгоден. А если нет, охо-хо-хо-хо, — Владимир зловеще хохотнул. — Разговор у них короткий. Отловят и сдадут. Или отловят и больше никогда никто их не видел. А то и по частям найдут. Тут ведь как, они чего хотят? Денег и власти. Сила у них есть. Вот они и вытеснили из города всех, кто им мешал. Вся преступность в городе под талантами.

— Прямо-таки вся?

— Вся. Синие крыши, красные крыши, всех вымели. Взятки брать боятся, нарушать условия договоров боятся, рэкет или рейдерский захват какой-то не приведи Господь. По первой пытались, боролись, но это как сса…

Владимир виновато оглянулся на Елену и поправился.

— Против ветра плевать. Они же могут к тебе в окно прилететь и выкинуть в Финский залив, а ты что им сделаешь?

— А полиция? ФСБ?

— А всё то же самое. Ну вот представь: подал ты заявление в полицию, что злое чмо не даёт тебе рейдерский захват сделать. У полиции свои проблемы, у них генералов и прокуроров города убивали за то, что те на чью-то землю залезали. Что тут поделаешь? Полиция теперь в городе поддерживает порядок.

— А они точно злодеи?

— Точно, точно. Только некоторые из них, ну, вроде как хотят, чтобы было где шерстку стричь и капусту рубить. Между собой дерутся за делянки. А другие могут сами нападать. Там ради денег или ещё чего. Но у этих свои проблемы. Постоянно грызутся. Вы, Елена Петровна, когда жилье или машину брать будете, обязательно настаивайте, чтобы в страховке был тринадцатый пункт. Так и говорите: тринадцатый пункт.

— Что за тринадцатый пункт?

— А это особый фонд. Он оплачивает вам понесённый вами ущерб от действий талантов. Вот окно вам разбили или не дай бог дом сожгли — всё, что сделали, по тринадцатому пункту оплатят сразу, пока страховщики будут там оценивать ущерб и все такое. Есть ещё двадцать первый пункт — это страховка за действия государственных талантов, её тоже можно взять, но по ней сначала будет работать государственная оценочная комиссия су….тяги ещё те.

Елена помахала на себя ладонью, достала блокнот и добросовестно записала советы Владимира.

— Ужасы какие вы рассказываете. Как же вы там живете?

Владимир с типично питерским высокомерием пожал плечами.

— Нет, ну когда не бывает таких… больших прямо нападений, как в четырнадцатом или шестнадцатом, так даже и хорошо. Зарплаты растут, коммуналка дешевеет, порядок в городе навели. Иногда даже интересно, в кино ходить не надо, боевик прямо за окном показывают. Было страшно, но сейчас уже притерпелись. Они… Ну, всё-таки они люди. Хорошие или плохие, но в остальном люди. Или были людьми. Среди людей же тоже были и маньяки, и серийные убийцы, просто мы их не называли суперзлодеями. А сейчас некоторых вот называем. Других называем супертеррористами.

Сергей кивнул собеседнику и поставил на стол шкалик коньяка, вызвав оживление среди соседей. Разлили по чашкам, выпили.

— А, вот ты говорил они районы поделили. Где жить-то, чтобы с ними не сталкиваться?

Уловив задумчивый взгляд Владимира, Сергей с усмешкой добавил:

— Да я тоже на заработки. Строитель я, прораб.

Владимир слегка расслабился. Очевидно что-то заподозрил, но объяснение Сергея было весьма логичным. По понятным причинам строили и перестраивали в Питере много. Хотя крупных нападений действительно было лишь два; более мелкие, сопровождающиеся разрушениями на полрайона или пяток домов, происходили с частотой до нескольких раз за квартал. Ну, а пробитые крыши, выломанные двери подъездов, свёрнутые лестницы, обрушившиеся балконы и козырьки подъездов, как Серёге было известно, стали уже рутиной.

— Завидую, бабки будешь грести лопатой. Я не про все районы знаю, уж извини.

Владимир начал загибать пальцы.

— Вот есть Сталестройский район. Сталестрой[*], Колпино, Металлострой, Ям-Ижора, словом, все что по правую сторону от Московского шоссе до Фрунзенского и Невского. Это самый спокойный, если просто там жить или работать, но так почему. Все, кто живут там — боятся. Там спокойно потому, что там самые такие… Нелюди заправляют. Полиции почти нет, весь порядок держится на талантах. А таланты там делятся на две категории. Просто отбитые и …

Посмотрев на Елену, Владимир не стал добавлять очевидное слово «ебанутые», но Сергей по интонации уловил, что тот именно хотел выругаться.

— …двинутые. Они, извиняюсь за подробности, любят иногда повесить кого-то пойманного в неживом состоянии на видном месте. С другой стороны, район сейчас очень денежный, и порядка там много. Потом есть Пушкинский район. Это сейчас тихая гавань — там пару жилых городов построили, оттуда народ ездит работать. Он вроде как под сталестройскими, а вроде как и нет — не разобрать. Потом есть Петродворцовый и Кронштадт. В этих районах много талантов открытых, некоторые торгуют или оказывают людям услуги, но всё это как-то… Вот вроде и под приглядом государства, но не очень афишируется. Жители уже попривыкли, и порядок там опять же, но все-таки. Никогда не знаешь: а это можно? А за это не засудят? Ну, и не всегда они выглядят привычно. Есть Красногвардейский, Петроградский и Приморский. Там такое же, но порядка меньше.

— А мой завод в Приморском…

— Ну так и радуйтесь. Вполне приличный днём район, основные разборки там ночью и то, не всегда. В принципе, во всех этих районах обычно спокойно. Если что и происходит, то это обычно с вот этими открыто живущими суперами. Опять же, если на половину из них на ночь лучше не смотреть, то многие выглядят как нормальные люди. Работу-работают. А вот Выборгский рядом — чисто горячая точка; по окраинам, паркам и пустырям ни дня нет, чтобы какой-нибудь разборки не произошло. Центр города тоже тихий, но тут какая проблема. Иногда можно на всяких талантов натолкнуться, выглядят жесть. Это местная ОПГ, они стараются не светиться, всё же туристический город, но… Хотя их вообще некоторые героями считают — на Серном острове памятник одному такому поставили вместе с парком. Но, если нервы некрепкие, лучше там ночью не ходить, монструозные они всё-таки. Калининского тоже касается. Это те, про которые я знаю.

Сергей покачал головой, сделав вид, что удручен.

— Сколько всяких правил… Сложно жить в таком городе.

— Да почему же. Привыкнешь, если захочешь. Купишь себе телефон с камерой, ролики сможешь продавать, автографы. Оно, конечно, выдерживают не все, даже местные иногда переезжают куда поспокойнее, да только ведь таланты тоже везде есть. Открой газеты: в Москве один сквозь Останкинскую башню пролетел, в Капотне НПЗ делили, снесли ДК; в Ярославле, в Казани, в Челябинске. Да что там, в Нью-Йорке, в Лондоне, в Париже — везде сейчас есть. Наверное, и больше будет. В Питере их тоже было немного, просто на слуху сразу оказались из-за террористических атак.

Сергей пожал плечами, делая вид что не знает, что сказать, а сам подумал, что Владимир говорит очень дельные вещи. Так или иначе количество талантов росло. За фасадом из сотен тысяч видеороликов, статей, продажами фигурок, баннерами и логотипами находился иной, параллельный мир.

Мир, в котором жило не менее ста тысяч человек, а они так или иначе обладали способностями или снаряжением, которое предоставляло им способности. Далеко не все из них были готовы эти возможности использовать в мирных целях. Широкомасштабные атаки на протяжении последних лет проводились по всему миру. Массовый блэкаут в европейской части России, кибератака на китайский Золотой щит, нападение на Санкт-Петербург, нападение на Панамский и Суэцкий канал, террористическая атака на Рио-де-Жанейро — далеко не полный список самых крупных инцидентов, в которых число участвующих талантов достигало нескольких сотен, а то и тысяч.

Пока Елена и Владимир разговаривали ещё о чем-то, Сергей вышел в тамбур, закурил сигарету и прислонился лбом к стеклу, разглядывая мелькающую за мутным окном темноту.

Террористические атаки были самой крайней стороной проблемы. На противоположном краю находилось более простое и понятное желание людей — как-то контролировать происходящее. К сожалению, но вполне справедливо, многие рассматривали это желание контролировать, как желание устроить геноцид, истребить или запереть талантов.

Посередине находилось множество теней и полутонов. Государственные и частные команды супергероев, под надзором государственных регулирующих органов. Государственный надзор за сверхспособностями и их изучение. Частные исследования и эксперименты. Частная армия в более чем несколько тысяч талантов, под руководством амбициозного американского предпринимателя, который ни много ни мало заявил о создании целой нации. Программные исследования ООН. Армейские подразделения из талантов.

Мир менялся, стремительно и неотвратимо. Принятые нормы и казавшиеся незыблемыми вещи за считанные часы превратились в дым. Был ли это дым от очагов пожара, в котором могла сгореть вся планета, или пар от сотворения нового мира, Сергей не знал. И это был один из тех вопросов, ответ на которые он боялся узнать.

Выкурив сигарету дотла, он достал бумажник. Порывшись среди мелких купюр старого служебного удостоверения, корочек от нового, выудил пачку визиток и нашёл подходящие. Впереди у него было много работы. Впереди была новая жизнь и новый, незнакомый город. Город, таящий в себе вопросы и ответы на всё происходящее. Город злодеев и героев.

Впереди перед ним лежал Санкт-Петербург...

Сольфеджио

Побуждения к добродетелям общественным нередко имеют начало свое в тщеславии и любочестии. Но для того не надлежит остановляться в исполнении их.

Александр Радищев. Из Петербурга в Москву.

Кто бы не занимался в Петербурге распространением истуканов, он мало того, что пользовался популярностью, так и ещё и крепко знал своё дело. От удара противника Степан пролетел сквозь добротный книжный шкаф, врезался во внутреннюю стену, пробив гипрок и смяв перегородки, прокатился по полу и врезался в дверь с достаточной силой, чтобы проломить её шлемом.

Это было быстро, болезненно и впечатляюще. Степан поднялся с пола, выломав шлемом солидный кусок двери, и выпрямился. Удар, застав его врасплох, не позволил ему активировать свои способности, поэтому едва ли сейчас он смотрелся внушительно. Его тело полностью было закрыто кирасой из блестящего, похожего на керамику материала. Шею прикрывал высокий горжет, голову — тяжелый шлем-интеграл, из шероховатого металла. Ноги, в высоких и тяжелых берцах, были скрыты за плотными штанами, пластинами поножей, наколенниками и латной юбкой из того же материала, что и кираса.

На контрасте с плотной защитой тела его руки были полностью обнажены. Мускулистые, покрытые жёсткой и толстой на вид кожей, и похожими на толстую проволоку, щетинами волосяной растительности, его конечности сейчас были покрыты ранами от пролёта сквозь половину магазина. Синяки, ссадины, глубокие порезы и пробившие плоть щепки.

Ударом и в процессе полёта с него сорвало пару подсумков и бандольеру, которые теперь в беспорядке лежали среди книг, обломков стены и множества опилок, бывших некогда книжными шкафами. Степан с хрустом повёл плечами, ощутив, как сустав встал на место, а сломанная кость ключицы со щелчком собралась обратно, начиная срастаться, и активировал ретинальный интерфейс, оглядывая своих противников.

Истуканы обладали фигурой стероидных баскетболистов-бодибилдеров ростом больше двух метров с бочкообразными торсами и массивными колоннами четырёхпалых конечностей, с расположением пальцев больше похожим на крюки грузовых манипуляторов. Их бесполые тела прикрывали комбинезоны, выполненные из какого-то полимера. Прочные даже на вид, состоящие из плетения, как строительные мешки. Бесформенные, похожие на выпуклые холмы, покрытые опухолями, головы были закрыты мешкообразными капюшонами, из-под которых торчали линзы визоров.

Противников было четверо, и Степан был уверен, что этим не ограничится. Как минимум был ещё один – кто-то, кто командует этими истуканами. Формально, с точки зрения всех заинтересованных этим вопросом, истуканы относились к так называемым миньонам или же приспешникам. В классификации способностей и их носителей миньонами называли существ биологического происхождения, которые плюс-минус могли считаться живыми организмами. Подобные создания, как правило, выступали вспомогательными силами, собственно, талантов.

По факту, опыт столкновений с истуканами говорил Степану, что они куда ближе к клевретам — не биологическим вспомогательным силам, големам, роботам и тому подобным созданиям неживой природы. Истуканы почти не чувствовали боли, были уникально устойчивы к травмам и отличались впечатляющей живучестью. Надёжным способом обезвредить их являлось оторвать или любым иным способом уничтожить их голову, но сделать это было не просто. А в зависимости от управляющей силы за спиной биоконструкта и его разновидности это не всегда помогало.

К счастью, эти твари оставались всё ещё достаточно дорогим и почти что штучным товаром, поэтому таланты поопытнее могли дышать спокойно. Но Стёпа не питал никаких иллюзий. Как и в любом другом случае, будь то лазерное оружие, силовая броня или вот такие вот биоконструкты, тот, кто найдет способ поставить их на поток в достаточном количестве, чтобы удовлетворить нужды всех заинтересованных, тот сорвёт банк.

Пока что ему предстояло найти способ одолеть четырёх истуканов в гордом одиночестве. Небрежным движением Степан протёр кирасу, очистив от пыли два логотипа на её фронтальной пластине.

Первый был его личным — две ладони с растопыренными пальцами, хлопающие одна по другой. Второй принадлежал его команде — буквы Р и О, вписанные в друг друга и состоящие из металлических шипов, обращённых наружу.

Те, кто разбирался в логотипах и символике супергероев, легко смогли бы его опознать уже только по ним. Пятерня из команды Рубеж Обороны. Один из основателей первой и второй версий команды и заместитель командира в текущей, третьей по счету.

Истуканы или тот, кто за ними стоял, его не опознали, в противном случае, ему просто не дали бы встать на ноги. Пятерня сосредоточился, активируя свои силы. В его случае способности, которые превратили его из человека в таланта, были заключены в возможности преобразовывать около тридцати процентов массы тела в новые формы. Преобразование было ограничено плечевым поясом и верхними конечностями, грудной клеткой, позвоночным столбом, тазобедренными костями и мышцами ног. Он мог преобразовать свои руки в практически любую структуру, но его нижние конечности и мышцы живота оставались почти неизменными, максимум их возможностей был в адаптации или частичной адаптации к весу или иным особенностям верхней части тела. Ему приходилось быть крайне осторожным и креативным при трансформации в боевые формы потому, что любая ошибка могла оставить его калекой. К счастью, у него были годы опыта и тренировок, поэтому он ясно представлял то, чего он хотел сейчас добиться.

От центров трансформации в районе первого грудного позвонка во все стороны протянулись нити новых нейронов и синапсов. Вторичные и дополнительные связи ускорили его реакцию, сформировав фактически два дополнительных мозга, каждый из которых отвечал за свою руку. Свежесформированные в черепной коробке структуры обеспечили устойчивый контроль, расширили спектр воспринимаемой информации. Мышечные волокна, сформировали укреплённый слой, защищающий шею и нижнюю челюсть. Ссадины и раны затянулись. Несколько торчащих щепок и заноз бурноразрастающаяся плоть поглотила, использовав как дополнительный источник материалов для перестройки. Правая рука вытянулась, уплощаясь. Пальцы начали деформироваться, срастаясь; кости, запястья и предплечья расползлись, превращая конечность в широкое утяжелённое и слегка изогнутое лезвие.

Левая рука набухла, трансформируясь в широкую мускулистую конечность с четырьмя пальцами, вытянутыми и толстыми, как огурцы. Кончики пальцев представляли собой изогнутые острые когти; кожа, толстая словно брезент, была покрыта шипами и костной чешуей. Изменённая конечность обхватила рукоятку револьвера, притороченного к его левому бедру.

Вся трансформация заняла доли секунд, во время которых истуканы тоже не стояли на местах, бросившись к Пятерне всей толпой. Опрокидывая и проламывая всё на своем пути, они ещё только добирались до пролома в стене, когда Степан уже был готов ко второму раунду.

В противостоянии талантов и обычных людей, да и талантов между собой, огнестрельное оружие оставалось великим уравнителем. Далеко не каждого таланта можно было убить с первого выстрела, далеко не на всех талантов воздействовали мелкие калибры. Многое зависело от выбранного оружия.

Так или иначе, Степану пришлось научиться разбираться в теме, в том числе потому, что он на своей шкуре не раз и не два испытал различные достижения оружейной мысли.

Истуканы были типичными силовыми талантами, плотная мышечная структура была одновременно и их оружием, и их защитой. В таких случаях никогда было нельзя рассчитывать на бронепробивающую способность пули. На собственном опыте, получив очередь из Калашникова в одном из многочисленных боёв, Пятерня убедился в том, что мышцы таланта, сжимающиеся под воздействием проникающей в них пули, могут изменить её траекторию самым неожиданным образом. Куда лучше справлялись такие стволы и калибры, которые пусть и уступая по бронебойности, обладали значительным останавливающим действием. Не всегда, но в большинстве случаев таланты всё же так или иначе взаимодействовали с базовыми законами физики – такими, как инерция и импульс силы. Если калибр был предназначен для того, чтобы сшибить с ног быка, то и таланта меньшей массы, особенно незакреплённого с поверхностью, он так же спокойно собьёт с копыт. Был, конечно, ещё один вариант, в отсутствие калибров с высоким останавливающим действием.

Он заключался в очень большом запасе минимально эффективных патронов и какой-никакой, но скорострельности.

Как легко можно было догадаться, тактика в противостоянии человеку-таланту заключалась в том, чтобы сделать первый выстрел, как можно более быстрым и ошеломляющим, а затем выпустить максимум пуль за минимум времени. Не раз оказывающийся по ту сторону ствола Пятерня мог, положа руку на сердце, признаться, что эта тактика чаще работала и была эффективной. Свою собственную тактику использования огнестрельного оружия в драках Пятерня скопировал как раз с правительственной. Большинство талантов фатально недооценивало её, как правило, из-за пренебрежения к способностям людей. Это была типичная ошибка выжившего. Играл свою роль и фактор более высокой реакции, а также наличие в сообществах талантов широкой альтернативы в виде различного экзотического и энергетического оружия. Для начинающего таланта раздобыть эффективный против коллег огнестрел было большой проблемой; для уже уверенного в своих силах и опытного огнестрел казался малоэффективным. И только разок столкнувшись с прямым пулемётным огнем, увидев неэффективность чего-либо, кроме потока свинца по какой-нибудь магической твари, или лично применив удачный трюк с участием огнестрельного оружия, большинство меняло своё мнение.

У Пятерни было несколько стволов, которые он обычно брал с собой в патруль. Сегодня с ним был револьвер Смит-Вессон, под патроны. 500 Магнум, с подствольной ракетницей четвёртого калибра. Пятизарядный пистолет обладал достаточной огневой мощностью, чтобы расколоть бычий череп и остановить бегущего медведя; достаточной прочностью, чтобы быть использованным в ближнем бою, и достаточной надёжностью, чтобы стрелять после такого использования. В сочетании со способностями таланта, комбинация была достаточно надёжной, хотя и потребовалось переделать спусковой крючок и предохранительную скобу для большего удобства.

Истуканы, как создания предназначенные для ближнего боя, обладали определёнными изъянами, проистекавшими из их гуманоидной анатомии. Для перемещения им были нужны конечности, для сгиба которых использовались коленные и локтевые сочленения. Те доли секунд, что у него были, Пятерня использовал для стрельбы от бедра, расстреляв мчащуюся на него толпу. Первая пуля ушла в молоко, его рука находилась в неудобном неплотном хвате и под углом. Отдача от выстрела пулей крупного калибра, которая, выбивая револьвер из хватки, ломала людям головы и лица, в его случае привела к тому, что выстрел прошёл мимо цели, скользнув по комбинезону истукана в районе ребер.

Его способность не включала в себя сверхъестественное понимание углов, расчёт траекторий или способность видеть баллистику пули. Всё, что у него было это: сила, скорость реакции и действия, и возможность компенсировать отдачу. Там, где обычного человека после выстрела затоптали и растерзали бы, он мог выпалить весь барабан и увернуться, что и намеревался проделать. А ещё у него были годы опыта практической стрельбы под руководством лучших инструкторов, людей и талантов, немцев, американцев, англичан, мексиканцев и русских.

Драгоценные доли секунды, которые потребовались ему, чтобы скорректировать позицию ствола, сократили расстояние между ним и когтями истуканов всего лишь до трёх-четырёх метров.

Четыре цели, восемь нижних конечностей и четыре пули. В корпус стрелять было бессмысленно, даже пятисотый магнум не убьёт истукана. Крепко покалечит, отбросит назад — без сомнения. Но гарантированно повалить можно было либо попав в голову, что в данном случае означало терять время на более точное прицеливание и рисковать, не зная сможет ли пуля пробить черепа этих тварей и их визоры или нет.

Степан сделал ставку на попадание в бедренную кость или коленную чашечку. Грохот четырёх выстрелов слился в настоящий звуковой взрыв, который мог бы порвать обычному человеку барабанные перепонки.

Первому истукану пуля попала ровно в колено, прострелив сустав насквозь. Под весом собственной туши, нога сломалась пополам, бросив его под ноги товарищам, создав баррикаду, в которой завязли остальные. Следующий, пошатнувшийся, получил две пули, попавшие в ноги и почти оторвавшие ему обе конечности, проделав в каждой дыру размером с кулак на выходе. Третьему, пытавшемуся увернуться, пуля попала в бедро, пробив мышцу и разбившись о бедренную кость. Монстра развернуло от попадания, он врезался в тела лежащих и упал, проделав нелепый кульбит и растянувшись поперёк тела своего товарища. Его нога выгнулась в дугу – повреждённая кость, не выдержав, сломалась от удара и его собственного веса. Четвёртый перескочил через тела собратьев и прыжком оказался прямо перед Пятерней. Острые изогнутые когти полоснули по воздуху, когда Степан в развороте ушёл от атаки. Перехватив револьвер за ствол, он, придав себе ускорение, контратаковал пистолетом, словно молотком, снизу вверх ударив истукана под визор в то, что могло бы быть ртом.

Нечеловеческая сила и совсем иное строение мышц его изменённых конечностей превратило удар в стремительное движение, быстрее чем взмах хлыста. Попаданием монстра едва не отбросило назад, он выгнулся в дугу, вцепившись когтями ног в пол. Пятерня сверху вниз, по диагонали, рубанул тварь клинком своей правой руки. Костяное лезвие, прочное, как карборунд, врезалось в одутловатый живот твари чуть ниже рёбер, рассекая мышцы, и подобие жировой прослойки углубилось внутрь её тела.

Истукан обладал невероятно плотными тканями; Степану пришлось приложить усилие большее, чем просто инерция удара. Костяное лезвие, созданное по образу мясницкого тесака, вязло в туше всё сильнее, теряя скорость. Вместо того, чтобы разрубить тварь напополам, Пятерне пришлось начать вытягивать клинок из туши сразу же, как он ощутил, что его кость, столкнувшись с позвоночником создания, разрубила позвоночный столб. Фонтан белесых, рыжих и темно-красных жидкостей вырвался из взрезанной туши вместе с вываливающимися внутренностями; монстр, потеряв контроль над ногами, начал падать и, допустив ошибку, попытался схватить клинок, рвущий его тело.

На его месте Пятерня бы врезал по сопернику сверху вниз или постарался бы схватить за вторую конечность, но никак не хватать такими граблями острые быстродвижущиеся предметы. Обоюдные усилия вырвали клинок из тела твари в районе правой почки, а заодно отсекли истукану пальцы на руках, оставив на правой пару обрубков, а на левой – пару обрубков, соединённых с кистью клочками шкуры. Разрубленный, хлещущий во все стороны внутренностями и кровью, словно гидрант, монстр упал назад, в то время как его нижняя часть рухнула на колени.

Степан порадовался, что носит маску, и что не ему всё это отмывать; вонь остро ощущалась обострёнными чувствами, даже через каскад из фильтров. Он выиграл себе несколько секунд, которые потребовались монструозным созданиям, чтобы выкарабкаться из кучи-малы и снова атаковать его. Времени хватило перезарядить револьвер и разрядить его в ближайшего истукана.

Перезарядку Пятерня выполнил одной рукой только при помощи пальцев. Указательным вытолкнул барабан в бок, выдавил пустые гильзы, длинным и когтистым мизинцем подцепил спидлодер из отсека на поясе и втолкнул его содержимое в каморы. Благодаря тому, что он изначально стрелял от бедра, перезарядился он меньше, чем за секунд. Вторую серию выстрелов Пятерня делал по поднимающемуся противнику прицельно, и сверху вниз. Ближе всех к нему был монстр со сломанным бедром, и пять пуль Степан положил ровно в его темя и затылок. С такой дистанцией шансов у истукана не было. Первая пуля, вмяв покрытие капюшона, проломила его череп; две следующие попаданием раскололи череп на две части, срезав затылок. Четвёртая, столкнувшись с теменной костью и отклонившись от удара, ушла вовнутрь, вышла сквозь нижнюю челюсть и пробила в подключичную ямку. Пятая врезалась в шейный позвонок с достаточной силой, чтобы прочнейшая кость раскололась и шрапнелью прорвалась сквозь ткани тела и комбинезон, практически обезглавив создание.

Уничтоженный истукан рухнул на пол, а Пятерня отпрыгнул назад, уворачиваясь от размашистой атаки двух оставшихся. Безногий монстр не стал даже пытаться подняться, кинувшись понизу, широко атакуя то правой по уровню стоп, то левой по уровню лодыжек. Крюкообразные когти, рассекая воздух, издавали низкий, басовитый гул. Прихрамывающий истукан с дырой в ноге атаковал в стиле взбесившегося вентилятора сверху вниз, нацелившись зацепить Пятерню за горжет. Проломившись сквозь дверь, Степан оказался в небольшом закутке служебного туалета, загнав самого себя в угол. Бешено бьющие конечности рванулись за ним, по шлему скользнули когти, пройдясь ото лба до кирасы. Правую ногу обожгло болью от бедра до колена.

Извернувшись, Пятерня запрыгнул на унитаз, клинком и револьвером спарировав удары лап от наступающего истукана. С треском керамика под его ногами едва не лопнула от давления, но выдержала, позволив ему отклонить монстра в сторону. Выпустив револьвер, Степан когтями вцепился в спину противника, толкнув его вдоль подставленного лезвия правой руки головой в сливной бачок. Проскочив мимо упавшего истукана, он попытался схватить упавший на пол пистолет, но вторая тварь неожиданным движением сбоку ударила по рукоятке оружия, заодно, как мотыгой, оторвав Пятерне половину ладони.

Закрутившийся револьвер, как пропеллер, сорвавшийся с креплений, улетел куда-то в сторону. Хлеща кровью и матерясь скорее от неожиданности, чем от боли, талант кувырками и прыжками ушёл от размашистых атак, выскочив в пролом торгового зала. Пятерня врезался в стеллаж с книгами и схватился за него, чтобы устоять на ногах. Голень была уже мокрой, и он сомневался, что это пот. Порванная кисть тоже разбрызгивала кровь повсюду, а необходимость крутить кульбиты не позволяла сосредоточиться на регенерации. Пятерня знал немало живучих талантов – что уж говорить, если даже обычный человек на адреналине мог вытворять такое, отчего у бывалых врачей и военных волосы вставали дыбом. Таланты возводили возможности невозможного в абсолют. И эта вера в собственную неуязвимость убивала их пачками. Они истекали кровью, калечили себя трансформацией, пытались обогнать пулю в голову из крупнокалиберной винтовки, играли в браваду под сотней стволов, бросали вызов более опытным противникам на основании голого физического превосходства, без опыта и понимания чужих слабостей. Схватившись за стеллаж, Пятерня протянул руку к штанам. Модель, которую он носил, была армейской, со специальными шнурами, вшитыми на нескольких уровнях, для использования в качестве временного жгута. Затянув и зафиксировав повязку выше бедра, он сжал руку в кулак, остановив кровь и начав трансформацию. Живот забурчал, в глотке пересохло, организм чётко давал понять, что расходы биомассы на эту битву начинают выходить за рамки запасённого. Четыре с половиной тысячи калорий последнего ужина перед патрулем уже растрачены.

Новая форма рук Пятерни представляла собой тяжёлые гипертрофированные конечности толщиной с ногу быка, покрытые плотными глянцевыми пластинами и чешуёй. Ладони срослись в клешнеобразные структуры с зазубренными шипами, вся конструкция была очень похожа на передние лапы медведки, которые Степан и старался воссоздать, за исключением одной небольшой потайной структуры в левой руке.

Секунд, потерянных им на трансформацию, истуканам хватило, чтобы перегруппироваться. Безногий, прорвавшись в пролом, атаковал, в два взмаха разбив стеллажи, прикрывавшие Пятерню. Увенчанные когтями пальцы скользнули по подошве его берцев, разрезав каблук, словно тот был сделан из пластилина. Увернувшись, Степан толкнул следующий шкаф на противника, похоронив монстра под лавиной из книг и фанеры. Второй миньон ворвался в зал, на ходу подобрав одну из полок стеллажа, которую он тут же обрушил на таланта. Все двести с лишним килограмм веса Пятерни словно сдуло. Доска от удара разлетелась в щепки, но импакт сообщила точно по расписанию. Тело Степана, пролетев добрых четыре метра, врезалось в сувенирный киоск и пробило его, завязнув в сплетении изогнутых перекладин и стоек с открытками. Пятерня, зарычав, поднялся, глядя прямо на бегущего на него прихрамывающего здоровяка. Ему приходилось играть от обороны, и первый обмен ударами вышел не в его пользу. Длинный, размашистый удар когтями достал его в плечо, отбросил в сторону, точно куклу, и вырвал из правой руки пару пластин, оставив глубокую кровоточащую рану.

Сосредоточившись, Пятерня подловил момент, когда противник опустил левую лапу пониже, а затем атаковал. Из его левой руки выдвинулось длинное узкое, расширяющееся к основанию, костяное лезвие, почти полуметровое и покрытое множество шипов и крючьев. В одной длинной атаке он достал лапу противника, пробив её насквозь, и врезавшись в грудь противника, проткнул его ногу.

Теперь длина конечностей истукана сыграла против него. Когти правой руки с неприятным звуком ножниц сомкнулись на воздухе за спиной Пятерни, но он был в слепой зоне. Монстр не мог изогнуть правую конечность и был временно блокирован на всю левую сторону. Степан же выпустил лезвие, и оно с легкостью обломилось у основания, застряв в теле противника.

Дырка в правой ноге не позволяла ему достаточно шустро отступить, а вот Степан уже был не ограничен в своих действиях. Отклонив корпус назад, он апперкотом с правой руки ударил истукана в голову. Широкая амплитуда и мощь изменённых мышц сделали удар стремительным неотвратимым и мощным. Острые гребни прорезали комбинезон, скользнув по груди монстра, пройдя до ребер, а в следующий момент кулак Пятерни встретился с мордой миньона. Тварь пошатнулась, отклонившись назад, и талант снова атаковал размашистым ударом. Понимая, что может не достать голову твари, Степан изменил направление удара. Его кулак, размером с трёхлитровую банку, врезался под рёбра амбала с правой стороны. Звук был словно от удара тараном по бочке с песком, ладонь Пятерни углубилась в тело истукана до костяшки большого пальца. Не теряя скорости, уловив краем глаза ползающего рядом напарника монстра, Степан, сделав полшага назад, свингом с правой снова пробил в тело противника.

Преобразованный организм, буквально созданный, чтобы бомбардировать всё на своем пути ударами рук, страшная вещь. Каждый удар Пятерни на пике, с высокой амплитудой, мог набрать огромную пробивную силу и скорость. Оставалось лишь попасть, но истукану было не уклониться. Его левая рука была прибита к левой ноге; правая, набрав размах, прошла над шлемом Степана, слишком длинная, чтобы задеть его чем-то кроме предплечья на такой дистанции.

Свинг вышел по-настоящему пушечный, точно ядром для сноса зданий, врезавшись в противника. В этот раз по левой стороне тела, в районе почки. Пятерня ощутил сопротивление тканей, уплотнившегося, ставшего похожим на камень, тела. Какое-то мгновение ему казалось, что он не пробьёт напрягшиеся мышцы и ткани. Затем масса под его кулаком стала мягкой, вязкой, словно болото; и его кисть погрузилась почти по запястье. Рывок, и уходя ещё ниже, он нанёс третий удар. Скорость набралась такая, что воздух стал ощущаться плотным, как кисель.

Широкий размашистый свинг врезался в тазовые кости и основание бедренной, как гидравлический таран. В этот раз сопротивления уже не было, вышедший на пик возможностей Пятерня сейчас мог бы ударами рук проминать гомогенную танковую броню. Даже сверхъестественно прочные кости истукана не выдержали. Бедренная кость, и без того повреждённая выстрелом из револьвера, разбилась вдребезги. Тазобедренная раскололась, лопнув по швам. Позвоночник твари оказался лишён опоры, и монстр начал падать вперёд.

Отступив ещё на шаг назад, с полусогнутых ног Пятерня пробил ещё один апперкот, в прыжке вверх встретив голову монстра своим кулаком. Голову истукана снесло, как выстрелом из танкового ствола, разогнанные зазубрины и шипы разрубили нижнюю челюсть, короткую шею и часть шейных позвонков.

Это был красивый, чёткий, завершающий удар по любым возможным критериям, но у Степана не было времени праздновать. Обезноженный противник уже прыгнул вперёд и, если бы не останки его товарища, опрокинутые назад широкие когти оставили бы Пятерню без коленей. Ему снова пришлось отступать назад, но в этот раз вдоль коридора из стеллажей, нижние части которых миньон разорвал в пыль и опилки, не хуже щеподробилки. Вырвавшись в широкий проход между стеллажей, Пятерня на ходу постарался изменить руки. На глаза ему попалась сорванная с него бандольера, но его пальцы были слишком неуклюжими, чтобы он мог воспользоваться ей сейчас.

То, что ему предстояло сделать, Степан ненавидел всей душой. Будь у него чуть больше времени, он смог бы нормально трансформировать биомассу, прикрывающую его руки. Но каждая секунда промедления играла против него.

Ороговелые пластины и чешуи с грохотом осыпались с его кожи, возвращая ему обратно почти обычные конечности. Став легче почти на двадцать килограмм, он ощутил, как в глазах едва заметно потемнело. Организм форсированно намекал, что ему не нравится происходящее. Быстрые трансформации с большим расходом энергии и биомассы, которые ему сейчас приходилось применять, истощали его всё сильнее. Возможно, у него в запасе осталась одна-две трансформации, прежде чем он начнет переваривать сам себя.

Увернувшись от атаковавшего снизу истукана, Пятерня поймал его запястье и продолжив рывок твари, броском отправил её в очередной книжный шкаф. Кинувшись к бандольере, он схватил её и выхватил из верхней ячейки гранату. Дважды повернул диск на верхней части цилиндра, вдавил кнопку и свечкой через плечо кинул её в сторону монстра.

Сам он кинулся в противоположную сторону, в голове успели промелькнуть строчки инструкторской присказки, которую следовало произносить, кидая гранаты. Blow my enemies to hell — перед броском. Do not penetrate my mortal shell — во время броска. Использованная Пятерней граната была сделана на основе РГ-42. Полкилограмма стали, керамики и взрывчатки, с регулируемым детонатором и шариковыми поражающими элементами в дополнение к стальной насеченной ленте. Пятерня скрутил задержку до двух секунд, уверенный, что хороших парней ни в магазине, ни рядом нет.

Грохнуло; взвизги стальных элементов, прошедшихся по магазину, неприятно резанули слух. Два осколка попали в Степана. Один резанул по штанам, завяз в баллистической ткани, ударив по ноге. Второй, пробив укреплённую кожу, врезался в плечо, но не обращая на него внимания, коротким усилием мысли остановив кровь, он кинулся искать револьвер и огнетушитель.

Найдя свой пятисотый, он перезарядил его и только после этого пошёл осматривать дело рук своих. Граната, брошенная «примерно в направлении врага», взорвалась между отстреленных ног твари, порвав её туловище пополам и осколками ободрав скелет до мяса. Взрывная волна сломала несколько рёбер, разорвала позвоночник, но остальные кости уцелели, хотя и были щедро истыканны осколками. Около эпицентра уже весело полыхали книги и некоторые полки, надрывалась пожарная сигнализация. Теряя время, Пятерня полез за прилавок и достав огнетушитель, загасил основные очаги возможного пожара, попутно подобрав свои подсумки.

Выйдя через разбитые двери основного хода, он огляделся, прикидывая ситуацию. В ТЦ сработала пожарная сигнализация, а значит сюда уже привлечено слишком много внимания. Его и без того узкое окно времени, которое он создал себе, открыв огонь из крупнокалиберного пистолета, сократилось ещё сильнее.

Пятерня обдумал всё ещё раз. Он заметил входящего в подсобку магазина истукана, дал сигнал своим и полез вовнутрь. Не найдя твари на складе, залез в магазин и нос к носу натолкнулся на удар одного из миньонов. Это не спланированная засада. Скорее всего они остались тут прикрывать пути отхода. Картина сложилась за мгновение до того, как Степан заметил какое-то движение сверху. С разгона он кинулся вперёд, головой пробив разбитое стекло и под истошные вопли сигнализации, сбив манекен, влетел в какой-то магазин одежды. Со стороны книжного раздался взрыв. Мир вокруг превратился в плотную стену белого света, перегрузив фоторецепторы. Активные системы подавления звука, расположенные в шлеме Пятерни, и его собственные чувства позволили ему понять, что взрыв был не один. Это было не меньше восьми взрывов, произошедших почти одновременно. Кто-то закидал несчастный книжный светошумовыми гранатами. Только что потушенный магазин теперь снова горел в нескольких местах.

Степан поднял револьвер и почти не глядя выстрелил из ракетницы по колонне на втором этаже. Ослепительно белая искрящая сигнальная ракета, врезалась в колонну, рикошетом заметалась между этажей, взорвавшись и осыпавшись искрами. Вместе с искрами вниз полетели осколки лопнувших потолочных стёкол. Выстрел и дождь из стекла спугнули засевших на этаже противников; Пятерня заметил движение, отражение в стеклянных панелях и металлических перилах, и смог точнее определить их позицию. Они находились на той же стороне комплекса, прямо над ним. Пятерня повернул голову и увидел эскалатор с одного этажа на другой. Магазин, в котором он находился, был брендовым, какой-то понтовый, с распродажей спортивной одежды. Пожар в книжном разгорелся уже с такой силой, что сработала штатная система пожаротушения.

Какой бы соблазнительной не казалась мысль рвануться сразу в бой, Пятерня её отмёл. Достал из подсумка ёмкость с изотоником, литровую флягу в жёстком каркасе с выдвижной трубочкой, и вставил трубочку в специальный паз для гидратора под подбородком, предварительно открыв его. Всласть затянулся жидкостью до упора, осушив флягу в пару глотков. Убрал опустошённую ёмкость обратно в подсумок и прислушался. Противник так и не понял, где он. Пользуясь короткой паузой, Пятерня осмотрел рану на ноге. Длинный, глубокий и обильно кровивший разрез на передней части бедра он залил специальным комплексом из биоклея с анестетиком из своей аптечки и дополнительно прикрыл повреждение специальной клейкой лентой. В ближайшее время нога могла действовать без проблем, крупные артерии были не задеты.

Сверху раздалось несколько звуков, свидетельствующих о перемещении в сторону, затем чертыхание, тихое, на грани слышимости сквозь окружающие шумы, но не для таланта в активных наушниках и с обострённым восприятием. Степан взвесил свои данные. Противник не видит и не слышит его, иначе уже бы атаковал. Противник не видит и не слышит в темноте – возможно, ослеплён взрывом сигналки. Противник может кинуть восемь гранат сразу, а значит этого добра у него много. Но как…

Под возможное определение подходило полсотни талантов из тех, которых Пятерня знал лично, и тысячи две тех, о которых он что-либо слышал. Время утекало, как песок в часах, так что Степан решил действовать. Осторожно осмотрев себя на предмет осколков стекла, он закрепил бандольеру за спиной, проверил крепления подсумков, изогнулся и встал на руки. Аккуратно выбирая места, он переместился на чистый от осколков пол и затем уже широкими «шагами» направился к эскалатору, перемещаясь абсолютно бесшумно. Подобный трюк он проделывал не первый раз, методика была отточенной. Прокравшись наверх, он огляделся. У бокового окна мелькнули силуэты теней, перебирающиеся по пешеходному мостику в противоположную от выхода сторону. Степан вернулся в нормальное положение. В левой руке он сжал рукоятку револьвера, взведя курок. На правой отрастил крепкие изогнутые когти, увеличив пальцы до размера сарделек и прикрыв запястье, а также внешнюю сторону ладони толстыми чешуями.

Сжав кулак, Пятерня проломил стекло и, нацелив пистолет на силуэты противников, заорал через микрофон шлема: «Лечь на пол! Руки за голову!».

Вышло внушительно, но противник не внял. Развернувшись к Пятерне, они, щурясь уставились на него, пытаясь что-то разглядеть и включив фонарик. Последнее было верхом идиотии потому, что будь Пятерня обычным человек или носи он ПНВ, от слепящей вспышки его палец мог бы дёрнуться, и у кого-то из незадачливых грабителей возникла бы дырка в голове. Но им повезло – Пятерня не был человеком; знал каждого из них в лицо и по репутации.

Грабителей было двое. Парень и девушка. Оба таланты. Высокую и полноватую девушку в маске рестлера-лучадора, с волосами, забранными в хвост, звали Пои. Точнее, это была её кличка, настоящего имени Пятерня не знал. Она была талантом-иностранцем, приехавшей в Питер за долей славы, деньгами и прочим бредом. Её костюм состоял из полицейского бронежилета с разгрузкой, цветастой блузки, армейских штанов с расписанными щитками и армейских ботинок. Всё это дополнялось подобием гавайской соломенной юбки до колена и двумя ожерельями на шее. Вот только каждое ожерелье представляло собой перевязь из гранат разных типов, которые она носила с вопиющей небрежностью к себе и окружающим. Сегодня её костюм дополнялся двумя сумками, одна из которых, наполовину незакрытая, была заполнена чем-то блестящим и с бирками.

Её напарник среднего роста тоже полный, с фигурой больше похожей на грушу, и такой же головой; в качестве маски носил комбинацию строительного респиратора и горнолыжных очков. В сообществе талантов Санкт-Петербурга его погонялом была кличка Дюгонь, как бы он не сопротивлялся и не пытался называть себя другими звучными именами. В качестве костюма на нём был незастёгнутый тяжеленный плащ, составленный из десятка сшитых вместе плащей от ОЗК. Обычный человек в таком не смог бы и пошевелиться, но Дюгонь относился к талантам, которым досталась повышенная физическая сила, и подобное не доставляло ему проблем. Из-под плаща выпирало пузо, прикрытое самодельным металлическим щитом. На шее болталась толстая металлическая цепь. С пояса свисал подсумок с каким-то планшетом; за левым плечом сразу две сумки, полные компьютерной техники и драгоценностей. На правой руке он держал щит-трансформер, дорогой и высокотехнологичный, способный раскладываться в барьер, предназначенный прикрывать пространство перед его тушей и с определёнными оговорками выдержать попадание танкового снаряда.

Это была достаточно странная компания, подумалось Пятерне. Пои была неудачницей, но относительно спокойной. Её иногда нанимали – у неё была репутация вполне достойного нейтрального наёмника. Играло свою роль то, что она не любила лезть в пекло, как из-за природы своих способностей, так и по характеру. Тем не менее её амбиции постоянно бросали её в достаточно опасные авантюры. За последние полгода она успела поработать на одну из самых опасных криминальных группировок Санкт-Петербурга, затем на их противников, затем на каких-то заезжих варягов, затем ввязаться в какую-то миссию для нейтральной группировки из Приморского района и расплеваться с ними же из-за цены. Но добиться настоящей славы, победить кого-то значимого или сделать что-то, что прославило бы и сделало её звездой сети, у неё не вышло. Для Пятерни оставалось вопросом, что держит её в городе. Полгода в Петербурге, где талантов натурально было как грязи, до десяти тысяч на пятимиллионный город, где криминальные ОПГ насчитывали под своими знаменами до трёхсот злодеев – эти полгода были равны годам опыта в более спокойных городах.

Словом, Пои была очень странным кандидатом на роль грабителя ювелирок и бытовой техники. А напарник был её полной противоположностью. Чисто питерский талант, четыре или пять месяцев прозябавший на улицах, Дюгонь был мелким шакалящим преступником, не нужным никому из крупных игроков. У него были не самые худшие физические характеристики; Мордоворот, талант из Рубежа Обороны, бывший злодей, работавший с Дюгонем, со слов которого Пятерня и узнал о последнем, как-то обмолвился, что Дюгонь примерно равен ему по силам. Сам Мордоворот мог с оговорками, не без повреждений сначала выдержать удар КАМАЗа, а потом перевернуть и разломать этот КАМАЗ на части за пару минут. Но по словам того же Мордоворота, Дюгонь был ленив, инфантилен, безынициативен, склонен к плаксивости и панике. Цензурное определение умственным способностям бывшего коллеги Мордоворот, к слову, который и сам не гений, давал не иначе как тугодум. Дюгоня так или иначе выпинывали со своих территорий любые группы, что его замечали, но они же слегка подкармливали его мелкими заказами на уровне «напакостить комитету или противникам». Нейтралы иногда нанимали его телохранителем, но крайне редко – из-за мерзкой привычки Дюгоня прессовать новичков, заниматься рэкетом талантов одиночек и чрезмерной жадности. Иногда Дюгонь подрабатывал в боях талантов, но крайне редко мог показать там что-то интересное, не говоря уже про откровенный недостаток опыта.

Ещё Дюгонь периодически пытался сколотить свою банду, запрессовывая или соблазняя новичков, или пришлых талантов, но по множеству причин эти предприятия заканчивались феерическими провалами. Казалось бы, такого таланта уже давно можно было бы отловить и сдать Комитету, за никому ненужностью, но было у Дюгоня и несколько положительных качеств.

Во-первых, абсолютное бесстрашие и готовность идти на столкновение с Комитетом. Такое поведение, контрастное с его обычным, можно было бы объяснить тем, что он испытывает наслаждение, нападая на нормизов, но Дюгонь был готов столкнуться и с государственными командами талантов, если речь шла о возможности подгадить Комитету или, например, помочь кому-то из талантов. Объясняли это по-разному, но факт оставался фактом. Дюгонь мог сколько угодно вымогать деньги с талантов новичков, но, если Комитет при нём кого-то отлавливал, почти всегда Дюгонь вмешивался на стороне талантов.

Во-вторых, каким бы тугоумным мудаком по жизни не был бы Дюгонь, он придерживался положений Пакта. Пактом назывались неформальные, хотя и прописанные на бумаге договорённости между талантами, основой которых были правила поведения между собой и по отношению к обществу. Кто-то считал Пакт клоунадой, кто-то отвергал его, но были команды и таланты, которые очень четко следили за нарушениями Пакта, отстреливая причём показательно тех, кто нарушал жизненно важные положения этого договора. Дюгонь исправно (хоть и не сразу, залезая в долги и страдая хернёй), оплачивал урон, понесённый нормизами из-за его действий, и выступал против террористов-талантов, открыто нарушавших Пакт и нападающих на гражданских.

В-третьих, и об этом знали все, Дюгонь не был крысой. Его пару раз допрашивали на предмет его бывших коллег или каких-то делишек, но оказалось, что при всей ссыкливости и плаксивости в вопросе хранения тайн он был кремнем, даже если ему выломать обе руки из суставов и начать вырезать глаза. Мнения разнились – некоторые думали, что он такой потому, что боится выдать чужой секрет, сильнее чем боли. Другие, что это все же моральный принцип. Но способность сдержать секрет под пытками, особенно когда допрашивают очень серьезные злодеи, способные сожрать тебя живьём, в сообществе талантов ценилась.

И всё же Дюгонь оставался мелкой сошкой, независимым и постоянно голодающим в финансовом вопросе преступником, который вполне способен ограбить магазин-другой или банкомат там обнести.

Пятерня успел ещё подумать, что в этом ограблении как-то не сходились. Пои, имевшая какой-никакой опыт и стандарты, простоватый гоповатый Дюгонь и наличие сразу четырех истуканов.

Смит-Вессон в руке Пятерни неожиданно дёрнулся. Если бы он по привычке не отрастил себе на пальцах присоски и сложную кожную структуру, похожую на поверхность лапы геккона, револьвер бы вырвало из его хватки. Сейчас же, ствол оружия увело в сторону, градусов на семьдесят от первоначального направления. Ощущение было такое, словно пистолет дёрнул трос, привязанный к бешеному животному. Очень запоздало, особенно на фоне его предыдущих мыслей, Пятерня вспомнил, что Пои была телекинетиком. В основном её способность сводилась к тому, что она могла раскрутить несколько объектов на определённом расстоянии вокруг себя. С определённым реквизитом это смотрелось как раз, как фаер-шоу с использованием пои — небольшого горящего или светящегося шара на цепочке. Стоял ли Пятерня слишком близко, или Пои все же могла проецировать свои силы на удаленные объекты, уже не имело значения.

— Держу его! Бей, Дюг! Бей!

Пятерня подумал, что Пои переоценила свои силы и не понимает, что его ей не сдержать. С серьезным, но не чрезмерным усилием он довернул пистолет на ногу Дюгоня и нажал на спусковой крючок. Когда пару мгновений спустя кривой, косой и медленный, дилетантский удар Дюгоня попал ему в кирасу и отправил его в полёт вглубь магазина, Пятерня подумал, что получил поделом. Все эти мгновения он, преодолевая давление сил телекинетика, прожимал спусковой крючок, но Пои, как достаточно опытный талант, держала курок!

Удар был быстрым для такой туши, полтора-два центнера, не меньше; Дюгонь мог бы бегать стометровку получше, чем олимпийский атлет. С другой стороны разогнавшись, Дюгонь влетел в магазин, следом за Пятерней. В какой-то момент револьвер в руках Пятерни выстрелил, попав в стену. Едва ли Пои это поняла. Скорее всего не видя происходящего в деталях, она решила, что Пятерня пристрелил Дюгоня. Ничем иным, влетевшую следом M-67, объяснить было нельзя.

Лежащий на спине Пятерня наблюдал за подкатившимся к нему стальным шариком, с четким осознанием, что он не хочет отращивать новую руку. Но никаких других идей, кроме попытки отбить гранату подальше, в голове не было; поэтому тело действовало на рефлексах, вбитых в него годами обучения и полевого опыта, когда сначала его закидывали точно такими же гранатами, только в синей раскраске учебных, а затем уже боевыми. Крутанув в руке пистолет и перехватив его за ствол, он прыгнул вперёд и ударил по гранате рукояткой, точно клюшкой для гольфа. Ударил, не думая о направлении или последствиях, просто желая отправить этот проклятый стальной кругляш как можно дальше. В другой магазин. На другой этаж. На орбиту. В другую галактику. Граната взлетела вверх и врезалась в панели подвесного потолка над примерочными кабинками, взорвавшись спустя две секунды. В момент взрыва Пятерня выдохнул, поняв, что сегодня не иначе как боги, играя с его удачей, заставили уже Пои совершить ошибку и бросить гранату сразу, без задержки, что дало ему целых пять секунд на то, чтобы среагировать. Продолжая играть с его удачей, боги, ну или строители ТЦ, разместили прямо над кабинками пару массивных коробов вентиляционной системы, стекловату теплоизоляции и стальную балку. Всё это добро и приняло на себя основной удар от взрыва и осколки. Короба, жестяные трубы, осколки ваты и панелей потолка лавиной рухнули вниз, но, не считая этого, ни один осколок его не задел.

Рывком Степан вскочил на ноги. Пои уставилась на него. Не целясь в неё, Пятерня разрядил барабан револьвера, пальцами правой руки потянувшись к отсеку на поясе. В классификациях всех структур, занимающихся исследованием талантов и их способностей, по примеру Комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы при Министерстве изучения паранормальных событий Правительства Российской Федерации, есть особый подкласс. В РФ он называется «Пращник». Этот подкласс присваивается всем талантам с повышенными физическими характеристиками, и он обозначает их способность метнуть что-либо достаточно тяжёлое или достаточно быстро, чтобы гарантированно убить человека. Пятерня был именно из таких талантов. В отсеке на поясе он держал пару увесистых стальных шарикоподшипников и бейсбольный мяч. Многие брали на патрулирование теннисные мячи, но у Пятерни со времён работы в США сохранилась привычка выбирать бейсбольные, как более убойный вариант, способный в случае чего сработать и как оружие, и как оглушающий удар.

Пятерня представлял себе развитие событий, если бы он не начал стрелять. Только на виду у Пои находилось шестнадцать снаряжённых гранат. Сколько их у неё было всего, он не знал и не горел желанием проверять это на своей шкуре. В её способности телекинезом отбить мячик он тоже не сомневался.

Пои бывала под огнем, это было понятно, и Пятерня сделал ставку на то, что она не атакует его, если будет сконцентрирована на желании убраться из-под обстрела. Он серьёзно рисковал, ведь в его практике телекинетики, способные отклонять пули обратно в стреляющих, встречались чаще, чем хотелось бы. Первая ставка оправдалась – Пои, отшатнувшись, присела и бросилась в сторону. Она видела Пятерню намного хуже, чем он её. И всё же он решил не рисковать и отвлечь её стрельбой. Настало время второй ставки, и Степан выпрямил правую руку, метнув ей в лицо бейсбольный мяч. Плёвое расстояние, идеальные условия, если бы она не была телекинетиком.

И всё же вторая ставка тоже оправдалась. Мяч врезался в маску прямо над глазом и опрокинул Пои на спину. Сунув пистолет в кобуру, Пятерня бросился вперёд, перепрыгнул витрину, и тут в его плечо вцепился Дюгонь. Пятерня мысленно обматерил себя за идиотизм – сосредоточившись на том, чтобы вывести Пои из игры, он совсем забыл про её напарника. Пока разум был занят самобичеванием, тело сработало на рефлексе. Развернувшись к толстяку, он перехватил его предплечье, схватил второй рукой под подмышку, зафиксировав захват. Обутой в армейский ботинок стопой пнул его в пах, одновременно падая назад. Бросок вышел отменным – завопивший от боли Дюгонь бабочкой перелетел через Пятерню, рухнув на пешеходный мостик с такой силой, что плитка разлетелась вдребезги.

Пятерня, перевернувшись, поднялся, перепрыгнув Дюгоня, и добравшись-таки до девушки. Та, как выяснилось, лежала, надежно оглушённая. Её правая бровь была разбита, глаз залит кровью. Ошарашенно моргая, она уставилась на Пятерню, который на бегу схватил её перевязи и рывком стянул их. Из милосердия, он не стал пинать её в голову ботинком потому, что, не рассчитав силы, мог спокойно проломить ей череп. Судя по всему у Пои не было высокопрочной защиты.

Другой проблемой была необходимость избавиться от гранат как можно быстрее. Пятерня бы и от своей перевязи с удовольствием избавился – опыт пребывания с телекинетиками в одной команде научил его, что при достаточно креативном понимании своих возможностей те способны причинить огромное количество ущерба. Просто выбросить гранаты в сторону было опасно. Степан понятия не имел, кто их найдёт первыми – сторож или опер комитета. Оглядевшись, он заметил фонтан с бассейном на первом этаже, и с размаху бросил перевязи туда. Следом отправил к полу у фонтана пару подожжённых фальшфейеров.

Больше сделать он ничего не мог, и развернулся к противникам. Дюгонь ещё только поднимался, неловко переворачиваясь; Пои, прижав ладонь к лицу, крутила головой.

— Я ещё раз предлагаю вам сдаться по-хорошему, пока я добрый!

Пои буркнула что-то невнятное и нецензурное, и о шлем Пятерни ударился крупный осколок кафельной плитки, брошенный Дюгонем. Тот уже поднялся и пошёл вперёд с набыченным видом. Несколько секунд, потраченных им на путь через мостик, Степан провел, наращивая биомассу мышц, укрепляя кости рук и покрывая ладони костяными пластинами. В итоге обмена ударами не состоялось – Дюгонь попытался с широкого замаха попасть по Пятерне, но ещё на стадии замаха получил три быстрых удара в грудь. Зашедшийся кашлем толстяк промахнулся, и Пятерня подловил его на удар в подбородок, апперкотом отбросив его назад на ограждение мостика.

От падения такой туши перила прогнулись, и Дюгонь, потеряв равновесие, рухнул назад с коротким, почти комичным, воплем. От удара его тела кафель лопнул, а в цементном полу образовалась вмятина. Пятерня посмотрел вниз. Толстяк шевелился, но слабо, явно оглушённый. Пятерня развернулся к Пои, ощутив, как в его левую руку врезалось что-то, обмотав её.

Он ещё успел увидеть Пои, держащую в руках явно модифицированный тазер, а затем разряд ударил по его организму. Модифицированные мышцы свело судорогой, тело выгнулось в дугу и упало, потеряв контроль над конечностями. Опыт Пои подсказал ей правильный инструмент; сейчас способности играли против Пятерни – под воздействием электрического тока у него едва получалось удерживаться в сознании. Собственные сокращения мускулатуры по всему телу пытались сломать кости и перекрутить внутренние органы, жидкости закипали в сосудах и полостях. Пои, поднявшись, скинула вниз пару сумок и побежала в сторону ближайшей лестницы, оставив Степана наедине с обмотавшим его тазером. Корячащийся на полу талант, проклиная всё на свете от собственной тупости, смог зацепить тросик тазера за рукоятку револьвера, торчащую из кобуры и прижимая размотать его, а затем рывком выдернуть из кожи.

Несколько секунд он просто лежал, переводя дух. Электрошокеры, которые были способны вырубить талантов, начинались обычно с мощностей предназначенных для забоя быков. Ощущая сплошную боль от кончика левой руки до кончика правой, Степан поднялся и осмотрел оставленное Пои оружие. Штука была примитивно сделанной, не фабричное и не принтерное производство. Больше всего он походил на горловину мясорубки, прикреплённую к рукоятке фена, соединённой гофрированным шлангом (похожим на обычный душевой), с крупным блоком аккумулятора. Сейчас триггер тазера был закреплён при помощи обычной женской резинки для волос. Пятерня восхищённо выругался.

Всё просто. Два толстых, как карандаши, дротика с зазубренными остриями и стальной канатик. Вместо стреляющего механизма – телекинетические способности, но возможно, есть какой-то дубляж. Вместо закрепления скотчем – простая резинка, которую, Пятерня был готов поставить на это деньги, Пои подтягивала тем же телекинезом. Просто. Дёшево. Надёжно. Степан вынул из подсумка мешок со шнуровкой, сложил туда тазер и подвесил мешок за спиной, на крепление кирасы. Штука стоила того, чтобы показать её командным техноманам.

Возможно, Пои стоило бы предложить присоединиться к «Рубежу». Девочка явно умела учиться и удивлять. Да, конечно, Пятерня был сам виноват, что отвлёкся и снова недооценил её. Но, как опытный и повидавший всякого талант, он не мог не восхищаться тем, что слепая на одну половину в темноте и с форой всего в пару секунд Пои подобрала почти идеальный инструмент, чтобы вырубить его.

Потеряв не меньше пары минут на всё про всё, Пятерня не стал спускаться по лестнице. Ощущая боль в костях, которые пару минут назад пытались раздавить собственные же мышцы, он свесился на руках с мостика и спрыгнул вниз, приземлившись на пол. Дюгонь и Пои уже успели добежать до выхода и прямо сейчас Дюгонь рвал рольставни, преграждавшие им выход.

Пятерня бросился следом. Две сумки с награбленным парочка оставила, но он был намерен как минимум лишить их остального лута. Не желая попадать в возможную засаду, он на бегу выдернул из бандольеры взрывпакет из четырёх М-84 и метнул его в пролом. Сам он пробежал к другой рольставне и плечом вломился в неё под грохот с улицы. Вывалившись наружу вместе с выбитой из проёма ставней, он упал на асфальт, почти сразу вскочив. Засады не было, но это была едва ли хорошая новость. Во-первых, Дюгонь улепётывал со всех ног, весьма шустро для такой туши, с висящей у него на шее Пои. Во-вторых, на периферии его слышимости звучал вертолёт и характерное рычание пары мощных движков со стороны проспекта.

Даже в самых благоприятных условиях это обозначало, что сюда, как это ни странно, летит вертолёт, который будет наводить сверху, и однозначно едет патруль Комитета. В худшем случае это означало, что сюда едут две патрульные машины комитета, от восьми оперативников комитета. Или шесть оперативников и два таланта. Или до восьми талантов. В самом худшем случае сюда на всех порах мчатся штурмовые команды, шесть-восемь спецназовцев на борту лёгкого или среднего вертолёта. Два тяжёлых грузовика с командами по восемь оперативников. Все злые, потому что живут в режиме службы 24\7. У всех есть право открывать огонь на поражение и набор пушек всех калибров. А ещё при каждой команде может быть по паре талантов, и на вертолёте это, скорее всего, из программы «Перековка».

Пятерня огляделся и побежал к своему транспорту, на ходу набирая координатора от своей команды.

— Дериватив? Приём.

— Пятерня, как обстановка?

— У нас есть какой-нибудь канал на Приморский район? Нужен обзор со спутника.

Дериватив отозвался почти сразу, его способности как раз и заключались в том, что он умел держать в голове и обрабатывать массивы данных в разы быстрее чем обычный человек.

— Нет, в ближайшие полчаса едва ли что-то смогу раздобыть. Сегодня в Выборгском горячая точка. Все набиваются туда.

Степан прикинул направления и поморщился, осознав, что наиболее удобные пути отхода ведут в пекло. С другой стороны, Дюгонь и Пои ломанулись в том же направлении, так что это их проблемы.

— Сможешь сработать на меня? Я запущу дрона.

— Могу. У группы всё тихо.

— Ну, хоть это радует.

Пятерня добежал до припаркованного у ТЦ мотороллера. В качестве средства передвижения он, как и многие таланты, использовал лёгкий мототранспорт. В его случае это была скутеретта. Вообще с чьей-то лёгкой руки ещё с двенадцатого года, ну или около того, начался всплеск популярности мопедов и скутеров среди молодёжи. Их продавали очень дёшево, разыгрывали, раздавали, и они заполонили улицы. Это вызвало было всплеск ДТП, но потом как-то и он угас. А затем выяснилось, что хороший мопед — это отличное средство перемещения в городской среде, особенно с не совсем законными целями. Быстрый, некоторые до уровня мотоцикла или выше – это раз. Проходимый и по бездорожью, и по лестницам – это два. Достаточно тихий — это три. Легко чинить, легко угнать, легко купить, легко спрятать, быстро можно вытащить из любых говен, не жалко бросить или разбить в хлам. Как-то так постепенно на мотороллеры и тому подобную технику пересели многие из тех, кто не мог летать, не обладал собственной машиной или возможностью прочёсывать город часами старым добрым пешкодралом.

В определённый момент возникла проблема угонов и перехватов транспорта по ночам, но таланты решили её с предельной простотой. Часть (особенно повязанные на криминале) маркировали серией специальных меток. Более злобные, и Пятерня относился к их числу, вместо противоугонных приблуд ставили растяжки. После серии жёстких инцидентов угонщики поняли, что брошенный в ночи скутер — это не средство передвижения, а повод нарваться на проблемы, и вопрос был исчерпан. С дневным же угоном скутеров приходилось мириться. Кто мириться не хотел – ставил трекеры или нанимал нейтралов, которые приглядывали за техникой.

Серая скутеретта Пятерни была слегка переделанной. Усиленные рессоры для большей грузоподъемности, специальные высокопрочные мотошины, два кофра, плюс расширенный багажник, потайное отделение для растяжки в рулевой оси. Добравшись до транспорта, первым делом Пятерня перезарядился, ссыпав гильзы в карман. Не то чтобы это имело значение, он уже и так оставил кучу в магазине, но не следовало лишний раз давать комитету зацепки. Где он стоял, сколько он стоял, на чём ехал – кому какая разница? Зарядив ракетницу, он открыл кофр над задним колесом и достал оттуда микрокоптер, дрон на дистанционном управлении. Дрон был размером с крупную красноухую черепаху, со множеством навороченных функций. Он мог стрелять, летать, распылять дымы и обладал отличной оптикой. Но и стоил он дороже, чем весь мопед в полтора раза. Хлопнув по верху, Степан выпустил и активировал надувной шар, потащивший дрона в небо.

— Вижу тебя, Пятерня. Сигнал устойчивый, – открыв передний кофр, парень присоединил шланг от трёхлитрового термоса к пазу гидратора и оседлал мопед, сняв растяжку.

— Мне нужен маршрут по съебам, и желательно втихую, – дав по газам, он развернулся на заднем колесе и поехал в сторону Чёрной речки. Дериватив, взяв управление квадрокоптером на себя, поднялся до двух километров и огляделся.

— Пятерня, вертолёт патрульный. Двигайся в выбранном направлении. Что произошло?

В нескольких предложениях и паре нецензурных фраз Пятерня вкратце обрисовал произошедшее. Дериватив задумался и вывел маршрут в виде линии на ретинальном мониторе шлема. Срезав несколько углов и укрывшись в жилой застройке от возможного обнаружения с вертолёта, Пятерня опустошил флягу и, остановившись, накинул куртку, выехав на обычную дорогу, уже больше похожий на обычного человека. Молчание Дериватива затягивалось.

— Что там?

— У магазина? Патруль и таланты.

— Оповести их что ли, там двадцать с хером гранат в бассейне.

— Уже. А ты уверен, что истуканы были вместе с Дюгонем и Пои?

— Нет. Я тебе флешку со шлема закину, разбирайся. Могли их пасти. Могли с ними тусить. Могли по своим делам подойти. Да вот ещё что, — подумав Пятерня решил докинуть свои соображения. — Пробей, что эти двое делают вместе, и как давно. Пробей по Пои, что как. Если грабят, то видимо, дошли до ручки. Но сработали слаженно. Имеет смысл, если пойдут на контакт предложить им нашу сторону. Держать их в поле зрения точно стоит.

Проложенный Деривативом маршрут привел Пятерню к гаражному кооперативу. Спешившись, он снял шлем, отсоединил шланг гидратора; огляделся, прислушиваясь к своим чувствам. Сняв оба кофра, кустами прошёл к задней стенке одного из гаражей. Отодвинул замаскированную фальшпанель, снял с себя кирасу, кобуру, перевязи, подсумки и бандольеру. Гараж был экранирован и оснащен скрэмблером, так что, даже если Пои маркировала свои вещи, ей предстояло искать иголку в стоге сена. Приняв таким образом максимально нормальный вид и избавившись от большинства подозрительных вещей, он сел на скутеретту и выехал в сторону набережной. На сегодня его патрулирование заканчивалось. На востоке уже появились робкие признаки осеннего питерского утра.

С особой благодарностью к бетам выполнявшим редакцию главы:

(Корректировку выполняла https://ficbook.net/authors/6169624)

(Корректировку выполняла https://ficbook.net/authors/5414447)

Районы-кварталы.

Сверх того, что в нынешние времена не худо иметь хороший чин, что меня называть будут: ваше высокородие, а кто поглупее – ваше превосходительство;

Радищев. «Путешествие из Петербурга в Москву»

Балтийский вокзал. Санкт-Петербург.

Средних лет человек в дешёвом пальто, со спортивной сумкой, небрежно закинутой за спину, попался на глаза Спичкину почти случайно. ППСник только что вывернул из подворотни, где организовал себе быстрый перекур, и его внимание привлекла сгорбленная фигура и скрытое за воротником и кепкой лицо. Обычная манера: защищаться от промозглого ветра и бьющей в лицо мороси дождя. Но что-то в этом прохожем было не так. Патрульный незаметно увязался следом, поглядывая на мужчину.

Двадцать пять-тридцать лет, небритый, физически развитый. Сумка тяжёлая, несёт не напрягаясь, одет в армейские берцы. Приняв решение, Спичкин поднял руку к лицу, делая вид, что дышит на ладонь.

— Тридцатый – восьмому. Серое пальто, синяя спортивная сумка. Идёт к Обводному каналу.

— Принято, страхуй.

Положив руку на ствол, Спичкин передвинул АКСУ слегка вперёд, к бедру, и облокотился на газетный киоск. По набережной проехал автомобиль – новый внедорожник, мягко притормозивший в полуметре от пешеходного перехода. Двое патрульных, выйдя из машины, придержали подозрительного пешехода. Тот, послушно остановившись, о чём-то кратко с ними переговорил. Что-то показал им, а затем открыл сумку.

Один из «пепсов» козырнул ему и махнул рукой Спичкину, подзывая его подойти ближе. Тот, не убирая руки с автомата, подошёл. Краем глаза он зацепился за мелькнувшие очертания оружейного приклада в сумке.

— Что у нас тут? – сержант, руководящий патрулем, демонстративно закатил глаза в ответ и едва заметно кивнул в сторону мужика.

— Да вот, товарищ из «пэшки» решил узнать, кто его срисовал.

«Пэшка»… Спичкин мысленно выругался. Отдел по борьбе с незаконным использованием особых сил и способностей. Вот же принесла нелёгкая.

— Разрешите доложить, – он решил разыграть козырь с лихим и придурковатым видом. – Постовой Игорь Спичкин, ориентировку отрабатываю.

— Да расслабьтесь вы, – голос у мужика был слегка хриплым, а глаза острыми, колючими. – Свои, свои. Чем зацепил?

— Интуиция, товарищ…

— Сергеем звать. Расслабьтесь уже. Говорю же, свои.

Сержант глухо усмехнулся. Ага, да, свои. Свои все известны.

— Невский Сергей. Из оперов. Перекинули к вам в город. Прибыл после переподготовки, даже недели отпуска не дали.

Спичкин убрал руку с автомата.

— Извините, служба.

— Всё понимаю, – Сергей небрежно подобрал сумку. Из машины вылез сидевший на рации Глушко.

— Подтвердили. Вас подбросить?

Бывший опер кивнул.

— Почему и нет. Город хоть посмотрю.

Загрузившись обратно во внедорожник, патруль поехал по набережной.

— Откуда сами-то будете? – Игорь решил попробовать поддержать беседу.

— С Подмосковья. Люберцы.

— Те самые?

— Они родные, они. И давай на ты, не люблю все эти выканья. Сам откуда?

— Лады. А как поняли?

— Выговор у тебя не похож на петербургский. Да и у коллег твоих тоже.

— С Пскова.

— И как тут работается?

Сергей откинулся на сидение, разглядывая пролетающие в окне улицы. Петербург был не таким, как он ожидал.

— Апо разному, – отозвался патрульный, растягивая слова едва ли не на прибалтийский манер. – Бывает такое, что хоть святых выноси. Иванчук, проедь до Масляного моста.

Водитель недоумённо глянул сначала на Спичкина, потом на сержанта.

— Так его ж на днях того ж…

— Вот и покажем товарищу наши местные условия.

Сергей посмотрел на Спичкина. Тот в ответ пожал плечами, мол, сначала зрелище посмотришь.

Зрелище внушало. Обводный канал представляет собой не слишком широкую по питерским меркам речушку, и не самую глубокую. Берега канала – это облицованные каменными блоками гладкие и высокие стены, с каменными же опорами для стальных или чугунных перил. Во многих местах через подобные реки перекидывают пешеходные мосты, стальные балки-арки с перилами, чтобы пешеходам было удобнее.

Масляный мост был таким же путепроводом. Ключевое слово – «был». Метров на сорок вокруг него, на набережной теперь кипели строительные работы, всё было перегорожено лентами и решёткой, но ключевые детали было можно рассмотреть.

Казалось, жестокая, не рассуждающая сила начала бесноваться в канале, упав с небес и сломав мост на две половины, которые были отброшены в разные стороны, и теперь острыми обломками торчали вверх, в пустое серое небо. Стены канала представляли закопченную массу расколотого гранита со следами расплавленных потёков камня и глубоких выбоин, в нескольких местах зияли глубокие кратеры, больше похожие на обстрел из артиллерии. На все сорок метров в обе стороны не осталось почти ни одной целой ограды перил; в некоторых домах были выбиты стекла и повреждены фасады.

— Фью, — Сергей присвистнул, осматривая масштаб разрушений. – Это что такое, теракт был?

Патруль дружно и не сговариваясь, заржал. Отсмеявшись, Спичкин снова повернулся к Невскому.

— Нет, это у нас вполне рядовое происшествие, товарищ. Не настолько из ряда вон, чтобы сообщать о нём в Москву; так, пятиминутка в новостях. Какие-то гоблины что-то перевозили, а другие гремлины их решили взять. А потом подлетел кто-то из государственных талантов. Говорят, мост – это его работа. Сначала упал неудачно, а потом фарватер пытался заблокировать.

Сергей потёр переносицу, собираясь с мыслями.

— Какого хрена?

Патрульный пожал плечами и развёл руками, словно символизируя собой всю непознанность бытия.

— Вам виднее, товарищ оперативник. Дело было вчера вечером. Наши перекрыли район, да толку то. Там одни точно были на катере, одно тикнули в залив, другие вроде были пешими, но кого искать, что искать, нам не доложили.

— Бардак.

— Как есть, бардак… — Спичкин нагнулся к Невскому. – Только кому сейчас легко? Где?

На секунду перед глазами Сергея всплыла кафельная стена, заляпанная кровью так густо, что спёкшаяся красно-коричневая масса формировала причудливый узор, похожий на корку застывшей лавы.

На риторический вопрос патрульного он предпочел промолчать.

Координационный центр Комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации, он же оперативный штаб отдела по борьбе с незаконным использованием особых сил и способностей, располагался за Витебским вокзалом на Загородном проспекте, заняв под себя бывшее здание какого-то отеля, спешно переделанное под нужды новой, динамично растущей правительственной структуры. Распрощавшись с патрулем, Сергей прошёл к парадному входу, и наперерез ему вышло сразу четыре охранника – ражие ребята, смотревшиеся в своих чёрных костюмах, как слоны в балетных пачках.

— Спокойно, спокойно! – Сергей осторожно поднял руки. – Мне назначено.

Секьюрити выглядели ровно так, как выглядит боец в горячей точке, который готов стрелять на любое движение из чего-то сверхмощного. В качестве последнего выступали РШ-12 – штурмовые револьверы, которые технически можно было использовать в качестве зенитного оружия, потому что снаряжались они хоть и укороченными, но патронами калибром в двенадцать миллиметров; вроде тех, что использовались в крупнокалиберных пулемётах.

— Фамилия! – самый ражий из бугаев, который вполне мог бы выступить дублёром Гиганта Андре, в Конане, гаркнул на Сергея, явно пытаясь напомнить тому о субординации.

— Невский, Сергей.

Здоровяк прижал руку к уху, получая какие-то новые команды, и махнул своим, отпуская их обратно. Затем он повернулся к опере.

— Пойдёшь за мной, в сумке что?

— Вещи личные, оружие табельное и гражданское.

— Сдашь под расписку, потом заберёшь, уяснил?

Сергей решил сыграть по его правилам.

— Так точно, товарищ…

— Бату Данилов. Я сейчас старший смены охраны.

Холл выглядел нетипично пустынным; будка с двумя турникетами, выглядевшая так, словно она способна противостоять штурму Будапешта. В остальном, приёмное помещение казалось отлитым из отполированного железобетона – в нём не было ничего. Ни стульев, ни цветов, ни скамеек. Пять двойных металлических дверей, отлитых, судя по виду, из переплавленной танковой стали, щели для пропусков.

— Скромненько тут у вас, — больше для поддержания беседы заметил Сергей, оглядываясь по сторонам.

Бату посмотрел на него очень пристально, словно решая сразу его бить или всё-таки потерпеть.

— У нас тут когда-то стояла пара скамеек. А потом сюда притащили одного урода, которому было нечего терять. Больше мы таких ошибок не делали.

Пройдя к одной из дверей, охранник скормил в щель свой пропуск. Дверь, как и ожидалось, оказалась почти сейфовой; монолит едва ли не в дециметр толщиной с запорами по всем четырем сторонам.

— А вы что сюда, задержанных талантов привозите?

— Не мы, а вы. Ты же новичок в оперативный состав? Вот это ваша работа. Сейчас уже реже, и только наиболее вменяемых. Остальных либо на объект Пятый километр – это в районе Ржевки, либо в центр содержания Веймарн, либо в центр на Муромском озере, но это для совсем конченных.

Сергей обернулся на охранника, чувствуя, что чего-то не понял.

— Так, а зачем их в Московскую область тащить? Да и у нас там центр в…

— Какую Московскую?! К нам, тут рядом. В Карелию, около Онежского озера. Откуда вас таких к нам заносит-то?

— Из центра переподготовки…

Бату лишь издал какой-то звук, символизирующий вероятно высокую степень разочарования в знаниях Сергея, и открыл дверь в конференц-зал.

— Здесь жди.

Ждать пришлось почти два часа, большую часть времени Сергей провёл в дрёме, изредка вставая, чтобы размять ноги, поглядеть на людей, заполняющих зал, да разведать столик с закусками.

Столик не радовал многообразием, он был заполнен безвкусными армейскими крекерами и минералкой из Ессентуков, с газом и без. Следуя старому правилу, что халявы много не бывает, Невский всё равно набил карманы бутылками и пачками печенья, повесив куртку на стул.

Зал понемногу заполнялся людьми, мелькнуло даже несколько знакомых по центру переподготовки лиц. На глаз в зале было почти под полсотни стульев, только для слушателей. Ещё семь стояли на возвышении для лекторов, перед экраном. Какие-то парни в гражданском суетились около проекторной доски.

Оживление в зале вызвало появление сразу нескольких фигур в костюмах и униформе. Возглавлял процессию сухощавый и высокий мужчина в чёрной форме с погонами полковника. За ним шли сразу два таланта. Первый был закован в тяжелую, увешанную оружием, броню. Множество сегментов, выполненных из похожего на керамику материала, плотно сходились между собой, оставляя едва заметные щели. К сегментам крепились оружейные и технические модули: от каких-то стволов достаточно крупного калибра на предплечьях до явных реактивных сопел на икрах и лопатках. При передвижении броня издавала равномерный, низкий гул, похожий на сдержанное рычание крупного хищника.

Внимание Сергея привлекло несколько элементов, выбивавшихся из общей композиции. Среди множества элементов на правой руке к предплечью брони была прикреплена длинная цепь из тёмного металла, очень похожая на чётки с крестом, размером с сигаретную пачку. Помимо высокотехнологичной упряжи на корпусе доспеха была закреплена самая обычная тактическая разгрузка, на которой висел эклектичный набор из американского М1911, английского револьвера Вебли, видавшего виды, револьвера Наган и длинного ножа из жёлто-коричневого тусклого метала.

Следом за ним шёл крепкий, спортивного телосложения мужчина, одетый в ламелярную броню поверх кафтана. Весь его костюм был сделан хоть и из явно современных материалов, но в древнерусском стиле, больше похожем на лубок. Раскрашенный в алый, синий и белый, он сочетал в себе кушак с онучами и вполне современного вида кобуру, из которой торчала рукоятка ОЦ-62, отделанного под старинную пистолю.

Позади двух талантов шёл ничем не примечательный, грузный мужик под пятьдесят, одетый в обычную армейскую повседневку со знаками различия майора. Плечом к плечу с ним следовала тонкокостная девчонка-подросток, одетая как эмо. Открытый живот, топик со значками поверх футболки, полосатые гетры, юбка, словно порезанная ножом, встрёпанная прическа, с волосами выкрашенными в ярко-синий – почти лазоревый цвет.

Дверь за вошедшими закрыли на замок, с громким звуком, который привлек внимание собравшихся.

Сухощавый мужчина вышел к трибуне, щелкнув по микрофону и проверяя звук.

— Товарищи офицеры, перед основной частью собрания есть некоторая информация, которую я хочу до вас донести. Для тех из вас, кто меня не знает, – я полковник Петр Павлович Кронин. До недавнего времени я занимал руководящую позицию в комитете; сейчас моя должность обозначена, как советник руководителя Комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы при Министерстве изучения паранормальных событий Правительства Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Таким образом, не считая подполковника Богомолова…

Едва заметным движением он указал на фигуру в силовой броне.

— Я один из наиболее информированных об обстановке в городе людей. Прежде чем я начну своё выступление, я хочу, чтобы каждый из вас подумал о принятом решении. Все вы добровольно согласились на распределение в Санкт-Петербург после окончания курса переподготовки. Все вы прошли тренировки по взаимодействию и противодействию лицам, оснащенным спецснаряжением или паранормальными способностями. Однако, в целях полного понимания вами обстановки, информирую, что в городе ежедневно происходит до тысячи происшествий, связанных с деятельностью так называемых талантов. За прошлый квартал тридцать процентов сотрудников оперативного состава получили травмы разной степени тяжести. Четверо стали инвалидами, двое оказались в коме, двенадцать подали в отставку или на перевод, трое пропали без вести. Неофициальная статистика психологических травм и напряжения зашкаливает, переработки по восемьдесят часов являются нормой. Десять выездов в день для оперативного состава – это спокойный вторник. Итак, если кто-то из вас, взвесив сейчас эти данные, захочет встать и уйти, подать заявление на перевод в более спокойное место или вернутся обратно на основное место работы, сейчас у вас последний шанс сделать это без горы бюрократических трудностей и расписок.

Поднялось пятеро. Не глядя по сторонам, словно стыдясь проявленной слабости, они покинули помещение.

— Не спешите их осуждать. Боюсь, многие им будут завидовать ещё до конца этой недели.

Кронин обвёл всех присутствующих взглядом, словно прожектор с пулемётной вышки. Невскому подумалось, что полковнику не мешало бы выспаться. А ещё было в этом взгляде то, что оставляло неприятный осадок. Это было сочувствие. Сочувствие отца, который смотрит на своих детей, которые собираются потрогать горячий утюг. Снисходительное понимание того, что некоторые шишки люди должны набить сами.

— Итак, приступим. На официальной части вам зачитают пояснительные сводки, документы и тому подобную мишуру. Меня интересует не это. Я привык, чтобы мои подчинённые знали свой манёвр. В городе идёт война. В городе действуют оперативные диверсионно-штурмовые группы противника, законспирированные под гражданских. Я хочу, чтобы вы услышали и вникли в мои слова. В двенадцатом году в городе были зафиксированы десятки аномалий. К четырнадцатому году их были уже сотни, несколько раз достигалось пиковое значение – более тысячи. Сейчас пиковые значения могут достигать десятков тысяч. Это означает, что вам, как обычным людям, предстоит сталкиваться с другими людьми.

Они могут выглядеть так же, как вы или ваш коллега.

Они могут казаться абсолютно нормальными. Они могут быть наряжены в клоунский костюм. Они могут носить самую невероятную и навороченную армейскую броню. Важно понимать, что вы никогда не должны недооценивать их, и переоценивать себя. У них есть тысячи способов убить или покалечить вас, или других гражданских, а использование этих способов лежит целиком и полностью на их моральных принципах.

Вы должны понимать, что ваша способность выстрелить первым, – это единственное, что может оставить вас в живых.

Полковник сделал паузу, то ли ожидая вопросов, то ли переводя дух. Прежде чем кто-то решился нарушить затянувшуюся тишину, он продолжил.

— В городе существует устоявшаяся популяция талантов. Она представлена тремя основными направлениями.

Это таланты-суперзлодеи, которые так или иначе используют свои способности в криминальных целях. К этому же направлению относятся так называемые дикие таланты; те из них, кто открыл свои способности и использует их бесконтрольно против окружающих.

Это таланты-супергерои, они же вигиланты. Неподконтрольные и незарегистрированные комитетом носители сверхспособностей или особых объектов, которые занимаются помощью гражданам, органам правопорядка и иной деятельностью, в том числе волонтёрского характера.

И наконец, это нейтральные таланты, носители способностей, которые в силу политических или юридических причин не примкнули ни к первым, ни ко вторым, и иногда оказывают услуги государству. Сосредоточусь на первых двух категориях.

Начну с так называемых супергероев; и первое, что я хочу, чтобы вы понимали, это то, что не надо питать никаких иллюзий по поводу их геройской деятельности. Конкретная ситуация на местах такова, что в некоторых районах вам надо будет отбиваться от так называемых героев, нежели от злодеев. Не собираюсь молчать, что такая ситуация во многом вызвана политикой Комитета, однако надо понимать, что мы не богадельня. На этом точка.

Не важно, по каким причинам они решили, что они власть и закон; наша задача – остановить их. Для тех, кто желает, двери государственных команд всегда открыты. Остальные ставят себя выше обычных людей, далеко не всегда из высоких моральных побуждений. У них существует широкая фанбаза: от платформы поддержки от народных сборов до прямой поддержки бизнеса. Таким образом, не думайте, что они менее безобидны или опасны, просто на основании того, что они готовы вам помочь или просто сделали что-то хорошее у вас на глазах. Вопросы?

Побарабанив пальцами по трибуне, Кронин указал на одного из немногих, поднявших руку.

— Старший лейтенант Поливанов, Владивосток. Товарищ полковник, я не понял вашу позицию по отношению к героям. Вы говорите о том, что мы должны препятствовать им?

— Да. Именно так. Сегодня супергерой спас девочку и собачку. Это хорошо. Завтра герой задержит преступника. Это тоже хорошо. Экстраполируем. Другой герой видит, как негосударственный талант задерживает преступника. Он может сделать вывод о том, что государственная система не справляется. Кто-то, конечно, пойдёт помогать ей. А кто-то попробует собой подменить её. Примеров последнего, к сожалению, намного больше. В итоге, мы имеем ходящего по городу таланта, который лазером взрывает машины, припаркованные в неправильном месте. Нарушение закона в данном случае, пусть и в условно позитивную сторону, это та же самая теория разбитых стёкол. В Петербурге это всё осложнённо.

Кронин указал на следующего оперативника.

— Лейтенант Федотов, Челябинск. Товарищ полковник, на инструктажах говорили о том, что с супергероями-вигилантами ведётся совместная работа. Как это понимать в контексте ваших слов?

Кронин сделал паузу, вслушавшись в шушуканье между рядов. Затем медленно кивнул.

— Да, часто нам приходится сотрудничать. Ситуативно или в рамках определённой договорённости с наиболее вменяемыми товарищами. Относитесь к этому, как к оперативно-агентурным мероприятиям. Ситуации, когда вчера вы вместе с героем отгоняли супертеррориста от гражданских, а завтра вам надо будет его застрелить или задержать, потому что у него крышу сорвало – не редкость.

Несколько рук опустилось. Оперативная работа с агентурой – это просто и понятно. Сергей не знал как остальных, но его завербовали из УР.

— Тогда продолжу. Теперь по суперзлодеям. Сразу разделим. Супертеррористы – это те, кто изначально намерен при помощи своих способностей нанести окружающим как можно больше вреда. При малейшем подтвердившемся подозрении вы открываете огонь. Получили санкцию – открываете огонь. Не важно, как выглядит супер. Мужчина. Женщина. Ребёнок. Старик. Монстр. Ликвидация стоит в приоритете перед захватом. Циан, короткую демонстрацию, пожалуйста.

Сидевшая с откровенно скучающим видом эмо-девчонка подмигнула аудитории. В следующий момент она преобразилась, лениво зевнув. Её рот обернулся зубастой пастью, как у глубоководного удильщика, беспорядочная торчащая прическа волнообразно превратилась в извивающиеся шипастые щупальца со светящимися кончиками. Длиной до груди и лопаток, эти отростки словно обладали собственной волей, напоминая клубок змей. Кожу сменила плотная на вид перьеобразная чешуя с металлическим отблеском, пальцы рук выросли в полтора раза и увенчались кривыми когтями.

— Обычная девочка, я совсем обычная девочка.

Было очень странно, неуютно слышать подростковый голос, доносящийся из шевелящейся пасти, не в такт движению челюстей. Добавив в свой тон плаксивых ноток, Циан продолжила.

— Дядя! Я потерялась! Я так хочу домой к маме! Помогите пожалуйста! Мне больно! Мне плохо!

— Спасибо, достаточно.

Так же стремительно, как и превратилась в монстра, Циан трансформировалась обратно, почти полностью. Сейчас она осталась сидеть, широко улыбаясь клыкастой ухмылкой глубоководного хищника.

— Её скорость и реакции в полтора-два раза быстрее, чем у подготовленного солдата частей специального назначения. Её силы достаточно, чтобы разрывать пятимиллиметровые листы стали как жесть. Её кости и мускулатура, чешуя – слабо уязвимы для пистолетных калибров. До самой последней секунды, пока не станет поздно, вы можете не отличить их от обычных людей. Здесь есть вопросы?

Зал молчал. Одно дело – видео и фото. На курсе Сергея несколько талантов вело практическую подготовку, один из них тоже умел перекидываться, превращаясь в нечто вроде трёхметрового культуриста, состоящего из параллелепипедов, обросших ракушками, и у него это занимало порядка десяти-пятнадцати минут в обе стороны.

— Теперь про суперзлодеев. В настоящий момент в Санкт-Петербурге и Ленинградской области ниша традиционной преступности на всех уровнях либо занята, либо опосредованно контролируется суперзлодеями. Традиционной преступности или преступных сообществ в городе не осталось; те что есть — интегрированы в структуру криминальных сообществ, созданных талантами. Это означает полный контроль на всех уровнях: от коррупции до управления легальными предприятиями по отмыву денег. Существует несколько основных групп суперзлодеев. Группа первая – организованное криминальное сообщество, оно же банда или группировка. Таких в городе, в зависимости от обстановки, насчитывается до полусотни, об этом позднее. Группа вторая – дикие таланты, индивидуумы и особи…

Циан, словно наслаждаясь тем, что половина аудитории смотрит на неё, почти издевательски помахала ручкой. Кронин посмотрел на неё и сделал недовольный жест рукой. Надувшись, девушка закрыла рот и скрестила руки на груди, прекратив паясничать.

—… которые, как я уже говорил, не вступая в криминальное сообщество зарабатывают, используя свои способности для противоправных действий, нацеленных на личное обогащение. И наконец, туристы. Эти приезжают сюда сделать себе имя или деньги. Прославиться тем, что смогли добиться чего-то в Санкт-Петербурге. Всех их отличает готовность нарушать закон ради своих целей, некоторые более рациональны. Некоторые — анархичные и беспринципные скоты и ублюдки, которые не остановятся ни перед чем.

Постарайтесь понять: в отличии от гражданских, вы, я, любые сотрудники Комитета, коллеги из ФСБ или МВД, все мы – разрешённая цель. Если ради того, чтобы остаться не пойманным или не узнанным, им надо будет убить вас, они это сделают не задумываясь. Таким образом вернёмся к аналогии, которую я использовал ранее. Карту, пожалуйста.

На экране появилась карта административно-территориального деления Санкт-Петербурга.

— Первый наш противник – это незарегистрированные супергерои. На восемнадцать районов Санкт-Петербурга в настоящий момент у нас есть около тридцати групп переменной силы и численности. Коллеги и инструктаж дадут вам полную информацию, но в целом это до полутора-двух тысяч целей, считая талантов одиночек. Второй противник – суперзлодеи и криминальные структуры, подчинённые им. Это десять крупных конгломератов, суммарно насчитывающие около двух тысяч целей. Всё это разгребаем мы. Третий противник – что угодно. Где угодно. К этому мы тоже должны быть готовы. Я не буду лукавить и буду предельно честен. Из всех возможных обстоятельств вы сознательно выбрали наиболее дерьмовые. В Санкт-Петербурге крайне обострённая оперативная обстановка, которая тут прогрессирует годами. Петербург — это город, где многое началось в нашей стране, и я сейчас не про Октябрьскую революцию. Большинство талантов, с которыми вам предстоит иметь дело, – бестии с годами опыта и структурами, которые стоят за их плечами. Сейчас начнётся юридический и оперативный брифинг. Будьте внимательны.

Дверь отпёрли и внутрь вошла долговязая женщина в брючном костюме. Следом за ней прошла ещё пара человек, предельно скучного и бюрократического вида.

Кронин с видом человека, жрущего сыр с плесенью и стараясь не сблевать, указал на вошедших.

— Товарищи офицеры, разрешите представить вам нашего постоянного юридического консультанта, представителя юридической фирмы «Сестринство», члена комитета по делам несовершеннолетних в Санкт-Петербурге – Арсеньеву Юлию Алексеевну. Она проведёт вам объемный инструктаж по вопросам её компетенции, с которыми вы будете взаимодействовать.

Невский с приглушённым матерным вздохом полез в сумку за блокнотом. Настроение было препаршивое.

Ярко-желтые очки, два сердечка на брелке.

Я видел (да и может ли быть иначе), что закон судит о деяниях, не касаяся причин, оные производивших.

Александр Радищев. «Из Петербурга в Москву».

К онец октября 2017 года. Санкт-Петербург. Улица Курская.

Смеркалось. Высокий мужчина в плаще и вязаной шапочке вошел в магазин и, подойдя к продавцу, вывалил на блюдце для денег мышиный череп со свернутой в трубочку бумажкой, вставленной сквозь глазницы. Ярко-желтая, она привлекала внимание тем, что сквозь бумажную основу проступали просочившиеся чернила фломастера, высветившие несколько цифр.

— Простите? — продавщица, немолодая женщина с усталым выражением на лице, подняла голову от газеты, и посмотрела на вошедшего, громко сглотнув неожиданно набежавшую в рот слюну. Её взгляд скользнул вдоль очков в желтой оправе с выпуклыми линзами, скрывающими и искажающими черты лица.

— Передайте этот номер вашему директору. Он знает, что делать.

Голос вошедшего звучал молодо, но в то же время хрипло, словно тот только что переболел чем-то вроде простуды. Широкие плечи, массивная фигура, обтянутая пальто. Он явно не ошибся, знал куда шел. И она знала, что это значит.

— Х-хорошо.

Запнувшись от страха, она кивнула и повернулась к телефону, лежащему на полке за её спиной. Когда она повернулась обратно, визитер уже покинул магазин.

Выйдя на улицу, он свернул в одну из ближайших подворотен. Пройдя сквозь неё, он изменился, уменьшился в росте на добрых тридцать сантиметров, плечи стали уже, пальто провисло в рукавах. Ещё одну подворотню спустя, он переодел пальто вывернув его наизнанку и сложив полы, трансформировал его в куртку.

Третью подворотню спустя, он сменил прическу, прикрыв коротко стриженые волосы париком, в виде прически с длинным хвостом и широкого картуза. Полквартала спустя, убедившись в отсутствии слежки, молодой парень подошел к скамейке и сел, рядом с другим парнем. Вместе они составляли весьма контрастную пару. Высокий и крепкий, интеллигентного вида молодой человек, почти хипстер, и тощий нескладный подросток с длинными выкрашенными волосами, одетый под фаната дез-металл группы с тубусом для чертежей между ног.

Достав из кармана телефон старой модели, “хипстер”, вставил в него сим-карту. Его сосед, выплюнув на ладонь жвачку, прилепил её к спинке, а затем проведя вдоль неё рукой приклеил к ней старую, пожелтевшую и потрескавшуюся от времени пластину, разрезав руку о края. Стекающая вниз кровь, заполнила узоры на костяной поверхности, активировав артефакт. Для большинства прохожих, скамейка теперь выглядела незанятой, но не пригодной для использования. Кто-то счел бы её свежеокрашенной, кто-то загаженной или сломанной.

— Не передумал? — “хипстер” посмотрел на своего соседа. — Если передумал, я пойму.

— Гнилой треп, Пятерня.

“Металлист” повернулся к нему, посмотрев прямо в глаза.

— Завязывай играть в это благородство, как сраный показушник. Да, ты накосячил. Облажался, пиздецки облажался. Но ты все это хочешь исправить, исправить по-настоящему, и с минимумом проблем.

Степан, он же Пятерня, промолчал с мрачным выражением на лице.

— И вот ты весь из себя такой мрачный, сидишь и думаешь, как ты из героя станешь злодеем, потому что хочешь объединить усилия с «Пасюками». Но все на самом деле не так. Это, Стёпа, называется прагматизмом. В этой ситуации, нет героев и злодеев. Есть они и мы. И за то, что они сделали с Мостовой, я своими руками, не колеблясь, вызову любого демона с любого горизонта, чтобы её освободить. Альянс с «Пасюками» на этом фоне, безобидная сделка по продаже кофе.

Пятерня снова промолчал, с ещё более мрачным выражением лица, на котором ясно читалось неодобрение. От дальнейшего продолжения разговора их остановил звонок мобильника.

— Алло.

— Вы хотели поговорить с директором магазина, я правильно вас понимаю?

Женский голос на той стороне, был холоден и вежлив.

— Нет, не правильно. Я хочу поговорить непосредственно с владельцем вашей точки. Передайте ему, что это гражданин, с которым он столкнулся в районе Загребского бульвара, около сквера. Это по поводу оцарапанной машины, он поймет.

— Подождите, пожалуйста, на линии.

Несколько секунд спустя, звуковой сигнал предупредил Пятерню, о том, что его абонент сменился.

— Привет. Я так понимаю, пять пальцев? — голос, прозвучавший в трубке, был ему малознаком, но он его слышал, последний раз, в 2016 году, когда его обладатель отлетел в сторону с разодранной его когтями броней. А сразу после этого, четыре тонны крыс облепили Пятерню, и едва не сгрызли до костей.

— Правильно. А это, владелец Диснейленда?

— Очень смешно. Говори что хотел.

— Хочу встретиться мирно, у вас в гостях, и мирно поговорить. Есть дело, которое если и не тебе, то кому-то из твоих людей будет интересно.

Повисла пауза, но первым её оборвал все же Маус.

— Что за дело?

— Я слышал, вы семь пар обуви потеряли, во время рыбалки?

Повисла неловкая пауза, но затем Маус хмыкнул.

— Понял, было дело. Хорошо, давайте встретимся. Сколько вас?

— Двое.

— Гарантии?

— Взаимное честное слово. Устроит?

Маус снова взял, несколько секунд на раздумье.

— Хорошо. Остановка у пиратского бара на Растанной 4. Понятно куда идти?

Пятерня кивнул, запоздало поняв, что собеседник его не видит.

— Да, знаю место.

Сбросив вызов, он неторопливо вынул аккумулятор, достал симку и сжал её между пальцев. «Металлист», почти услужливым жестом поднес ему зажигалку.

— Где?

— Около пиратского бара в этом районе.

«Металлист» покачал головой.

— Знаешь эти ваши игры в конспирацию, иногда очень утомляют.

Пятерня, неожиданно пристально посмотрел на своего собеседника.

— Знаю Гримуар, знаю. Но прошли те времена, когда можно было вести свой видеоканал о суперсилах. Прошли и забылись. Мы играем против всех. Против правительства, на всех уровнях. Против преступности. Против злодеев. И это не игра, любая наша ошибка — это всегда возможность потерять не только свободу, но и жизнь. Не бывает лишней паранойи в таких вопросах.

Гримуар пожал плечами, поднимаясь, и оторвал покрытую свернувшейся кровью пластинку от спинки скамейки. Пожилая женщина, с двумя сумками в руках, недоуменно посмотрела, на словно из ниоткуда возникшую перед ней скамейку, от которой неторопливо отходили двое парней, но так и не поняла, как случилось, что она не видела её раньше.

Пиратский бар был неподалеку, но перед тем, как двигаться к нему, они разделились, осторожно осматривая окружающие улицы и дворы. Только убедившись, что нету признаков мобилизации Комитета или иных силовых структур, Гримуар с Пятерней, заняли позицию около остановки автобуса. В этот раз, они не пересекались даже взглядом, делая вид, что друг с другом они не знакомы.

Первым вышли на Пятерню. Притворяясь, зависшим в телефоне студентом, он изредка поглядывал на расписание автобусов, когда за его шнурок кто-то дернул. Скосив взгляд вниз, он увидел некрупного мышонка, который вцепился лапками в язычок ботинка. Убедившись, что его заметили, мышонок выпустил обувь и побежал в сторону, задавая направление. Пятерня последовал за ним, делая вид, что следует указаниям навигатора. Выждав пару минут Гримуар, воровато оглядевшись, направился следом.

Постепенно, Пятерня заметил, что помимо мышонка-проводника, их окружает множество грызунов. Длинные гибкие тела и тени мелькали повсюду. Перебегали от подвалов, шуршали и извивались на крышах, обостренными чувствами он видел и слышал топот их маленьких лапок по квартирам и лестничным площадкам.

Как ни странно, это его успокоило, если Маус настолько плотно контролирует эту территорию, то им с Гримуаром стоит опасаться только их собеседников, но не спецслужб.

Мышонок привел их к подъезду старого дома, ещё дореволюционной постройки. Желтая, отваливающаяся штукатурка, рассохшаяся деревянная дверь, на тугой пружине. Настоящий мамонт, даже на фоне других мамонтов в этом районе. Первым пошел Гримуар, заглянул в подъезд, поводил в стороны, брелоком на длинной цепочке. Брелок напоминал модель из двух человеческих сердец, внутри которых в такт пульсировало нечто, похожее на алый туман.

— Трое разумных. И весь дом кишит крысами.

Пятерня потер переносицу, прикидывая возможный расклад, и войдя в подъезд, натянул на лицо полумаску и строительные очки с затемненными линзами. Гримуар обошелся балаклавой, с широким разрезом для рта.

— При лучшем раскладе, будешь один против двоих вближнюю. Справишься?

Гримуар, издал смешок.

— Опять стереотипы, о том, что маги не умеют в ближний бой?

— Нет, скорее воспоминания, о том, как ты однажды огреб от миньона по лицу, прикусил язык, и тем самым крепко подставил весь патруль.

Гримуар недовольно скривился, но спорить не стал.

— То былое. Продержусь пару минут, есть заделы. Там посмотрим.

Поднявшись наверх, они оказалась перед добротной металлической дверью, отделанной под дерево. Толкнулись. Оказалось незаперто, и они прошли в узкий коридор.

Маус гнездился в большой мансарде, с видом на пустыри около дома. Обставлено было почти по-спартански, но вряд ли это было чем-то более серьезным, чем типичная лежка. То с какой легкостью её сдали, пусть и пообещавшим сотрудничество, но все-таки супергероям, говорило о её незначимости в глазах банды. Возможно, это просто была точка для встреч.

Маус, невысокий, полноватый, стоял в стороне около окна. Путь к нему преграждала громада бурой, короткой шерсти, лежащая на полу. Издав недовольный ворчащий звук, громада распрямилась, разглядывая прибывших. Три метра ростом, с телосложением профессионального штангиста, создание было похоже на огромного грызуна, с длинным, голым хвостом и со множеством антропоморфных черт. Существо носило пусть и в самодельную, но внушающую уважение броню, и было вооружено до зубов. Не считая огромного шестопера, судя по внешнему виду, выпиленного из кубометра чугуна, Пятерня насчитал четыре ствола, с десяток взрывчатых игрушек и ещё парочку крупных клинков. С обладателем этого арсенала, ему уже довелось встречаться, поэтому он безэмоционально кивнул ему.

— Ну, привет, Капибара.

Здоровяк не ответил, отодвигаясь в сторону. С потолка, шурша спутанной, длинной шерстью, цепляясь по стене, спустилось ещё одно создание. В отличии от Капибары, это было куда более худосочным, поджарым, но тощим настолько что в некоторых местах под шкурой можно было пересчитать ребра. Хвост создания, такой же голый и тонкий, как у Капибары, был заметно короче. Пальцы рук, заканчивались внушительными, кривыми когтями, были длинным, тонкими и скорее аристократичными в отличии от шрамированных пудовых кулаков его соратника. Создание было облачено в короткие шорты, прикрывавшие его гениталии, и легкий бронежилет, из жидкой брони. Повсюду на его теле были закреплены перевязи с клинками и гранатами, которые оно изредка нервно оглаживало своими пальцами. Создание недовольно посмотрело на Пятерню, и откровенно злобно зыркнуло на Гримуара, открыв пасть с множеством кривых острых зубов. Вместе с недовольным, злобным ворчанием оно исторгло из себя поток зловония, от которого поморщились даже его соратники.

— Мы не враги сегодня, Злобнокрыс.

Маус, одетый в темно-серый комбинезон, тяжелый бронежилет с интегрированной разгрузкой и модульный шлем, стилизованный под мышиный череп, развернулся к ним, подняв руку. Повсюду на мансарде зашуршали мелкие и не очень тела. Злобнокрыс, покосился на своего босса, с не меньшей агрессией, чем на героев, но вняв приказу, опустился на все четыре конечности, залив щелястый паркет вязкой, липкой и дурно-пахнущей слюной.

— Капибара, Злобнокрыс — вы посидите на кухне с… — Маус сделал паузу, вспоминая кличку напарника Пятерни, но без четко видимого костюма, потерпел неудачу.

— Кем будешь?

— Гримуар.

Маус запнулся и слегка удивленно посмотрел на собеседника, что было заметно, даже сквозь его шлем.

— С Гримуаром. Но без обид, если что-то пойдет не так, валите его наглухо.

Маус посмотрел на Пятерню. Тот нехотя кивнул.

— Без обид. Гримуар, иди с ними, и давай без эксцессов. Если возникать начнут, вали обоих. Без обид, Маус.

Толстяк провел пальцами по шлему.

— Какие уж тут нахуй обиды.

Дождавшись пока Гримуар и его сопровождающие скроются на кухне, Пятерня без разрешения сел на один из стульев, развернув его спинкой вперед и облокотившись на неё всем телом.

Добротно сделанная мебель все же скрипнула, но не затрещала.

Маус выдерживал паузу, говорить первым ему не позволяли правила волчьей стаи, в которой он жил последние несколько лет. Пятерня, же тянул время, пытаясь понять, насколько ценным, будет выглядеть его предложение.

Первым сдался все же Пятерня. У него было полно дел, да и испытывать терпение Гримуара долгим пребыванием на кухне в компании вонючей твари навроде Злобнокрыса, он не хотел.

— Слухи ходят, что на той неделе, взяли ваших людей. Взяли много, и едва ли не нормиз из Комитета. Есть такое?

Маус пожал плечами.

— Слухами земля полнится. Ну возможно, что и было такое. Твой интерес в этом какой?

Пятерня сделал вид, что не заметил этой попытки перевести тему.

— Есть и второй слух, что кто-то из ваших зарядил очень большие деньги, чтобы нормиза найти и объяснить ему, что он слишком борзый.

Маус снова сделал неопределенное движение плечами.

— Без меня решали, это внутренние вопросы. Ты знаешь, что мы сами по себе, они сами по себе. Когда надо решать вопросы, решаем его как стая. В остальное время, у каждого своя тема.

Пятерня это знал. Он очень хорошо узнал, как «Пасюки» решают свои вопросы, прочувствовал это на своей шкуре. Но сейчас он отставил счеты и личные обиды в сторону.

— Есть одна тема. Если ты сумеешь вытащить своих на суд, я могу помочь им спрыгнуть. И не только я.

Маус задумался. О нем ходили самые разные слухи, в том числе поговаривали, что до того, как его приняли в «Пасюки», он учился едва ли не в корректирующем классе, да и став членом банды, он поступил в ПТУ, а не какой-нибудь ВУЗ. Слухи-слухами, но сейчас, спустя несколько лет, у Мауса сложилась определенная репутация. Никто не мог сказать, что Маус не умел решать проблемы силой, его «Стая», как и любой другой отряд, их группировки, могла громить втрое превосходящего их противника на своих условиях.

И в то же время, он был из умеренного крыла банды, фактически дипломатом, который чаще выступал, как посредник, курьер, разведчик. И при этом он был членом правящего триумвирата группировки. Он был одним из старейших членов банды, вел дела уже почти четвертый год, в городе, где быть супергероем или суперзлодеем больше шести месяцев, означает уже быть ветераном.

И для него «Пасюки», были не просто бандой. Это было имя и репутация, в том числе и на его крови и усилиях. Принципы их группировки говорили о необходимости держаться за своих, и делать то, что они считают нужным для выживания.

— Предположим, это можно организовать. Какой твой интерес?

Сказанное было бестактностью, обычно заказчик и клиент в таких делах предпочитали знать о целях друг-друга, как можно меньше. Но Пятерня знал, что Маус это спросит. Маус знал, что Пятерня знает. Не исключено, что Маус даже просчитал интересы Пятерни, и хотел просто услышать подтверждение своих мыслей.

— Ты вытащишь своих. Я собираюсь вытащить своих. В этом наши интересы совпадают.

Маус кивнул.

— Ладно, предположим. Твоих с какого бока можно к нашим приплетать?

Пятерня протянул руку, выложив на стол около себя флешку.

— Нужно поднять стычки шестнадцатого года. Конец весны, лето. Общественный ущерб, моральный ущерб. Нужно чтобы твои заявили о столкновении с моими. Нужен адвокат, который потребует общего суда.

Маус задумался. Дело обретало новый, не самый приятный оборот. Требовалось подставить адвоката, который представлял бы интересы группировки в суде. Понятно, почему Пятерне нужны именно преступники, у героев и так недостаток своих адвокатов, а подстава такого плана, героев поставит раком. У криминала хотя бы деньги есть. Впрочем, если так подумать, можно поискать возможность по объединению дел через следствие.

— Твои не должны выебываться тогда.

Маус сделал паузу для значимости.

— Мы-то можем своим маякнуть, что они должны говорить и как, а твои, сколько их там, четверо? Должны будут согласиться со всей брехней, для выезда.

Пятерня устало прикрыл глаза, надеясь, что Маус не увидит это под очками. В конце-концов у него была другая суперспособность, а не обостренные чувства.

— Согласятся.

Маус присел на стул напротив, признавая собеседника, как равного.

— Хорошо. Вывезли мы наших и ваших на суд. Но дальше то что.

Вместо ответа, Пятерня достал дешевый блокнот, вырвал из него первый лист и протянул его к лицу Мауса. С разделяющим их расстоянием ему пришлось удлинить конечность в кости и предплечье, с неприятным влажным хрустом растянув руку до почти двух метров длинны.

— Вот как…

Маус мельком глянул на лист, и не показал удивления. Он просто молча дернул головой, согласившись с весомым аргументом, который Пятерня аккуратно свернул в трубочку и убрал в карман.

— Отвечаешь?

— Полностью.

Маус задумчиво хмыкнул.

— Кому я могу об этом сказать?

Пятерня, осклабился, выпятив челюсть под полумаской, прикрывающей лицо.

— Только тем, кто может позволить себе заказать оперов Комитета.

— Не боишься, что сдам к хуям в обмен на своих?

Пятерня пожал плечами.

— Знают двое, ты и я. Мне сдавать расклад не резон. У тебя есть мотив, но твои тебя не поймут. Никто не поймет.

Маус подумал, что Пятерня слишком благородный. Свои то, как раз поняли бы. Сам Маус себя не понял бы, если бы так поступил, но вот его банда. Они могли бы и понять. Другое дело, что репутация, это то, что очень легко просрать, но очень тяжело заработать. Да и Пятерня, если его кинуть это так просто не оставит. У парня в душе огонь, и стержень стальной. Не забыл и не простил, если своих хочет достать через прямой конфликт.

— Хорошо. Что ещё от меня потребуется?

Пятерня задумался. Он планировал просто получить принципиальное согласие, но, если Маус настолько заинтересован, что предлагает помочь, почему бы и не ковать железо, пока горячо.

— Бойцов с твоей группы, сколько-нито.

— Это даже не обсуждается. Наши пойдут, чтобы все было по-честноку.

Маус, не обязан был выставлять своих людей, в прямой конфликт. Но Пятерня понял, что выставит. На это он и рассчитывал. Репутация банды не позволит им, оставить всю грязную работу только героям. Пойдут все. Потом скажут, что так совпало. Прямую сделку будут отрицать. А может и не будут, в раскладах города, альянс «Рубеж обороны» и «Пасюков», многих поседеть заставит.

— Потом нужно «Каскадёрам», весточку одну передать. Но прямо по совсем высокому уровню. От меня. Не ниже, чем капо.

Маус хмыкнул.

— Ну передам. Что за весточка?

— За ними вергельд. Впишутся за меня, все что есть, между нами, прощу. Не впишутся. Рассчитаемся с ними сполна.

Угроза была хоть и явной, но базировалась на солидном прянике. Списать все счеты, между двумя крупными группировками, много стоит. Понятное дело, что «Рубеж Обороны» и «Каскадеры» стоят на разных краях, но интерес в данном случае был общий у всех. Маус сразу понял, что «Каскадёры» согласятся. Не могут не согласится, свои собственные рекруты и участники не поймут. И даже понял, на какие задачи их ориентирует Пятерня.

— В день Д, они должны бучу начать?

Пятерня кивнул.

— И они, и все, кого смогу нанять или по старой памяти созвать. Комитет уже привык к бардаку в городе, отдел работает на износ. Раздербаним их, отвлечем внимание, пересчитаем силы и подловим. Вломим, там, где нужно нам. А заодно будет очень четкое послание.

Маус снова хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Ох, войну кличешь, Пятерня. Рисковый ты сукин сын. Очень рисковый. С другой стороны, как ни посмотрю, ты прав. Что своих хочешь вытащить, ты прав. Я своих тоже хочу вытащить. Отделу уебать, давно пора, не столько, потому что Комитет зарвался, сколько, потому что они опять недоброе затевают. Давят и беспределят, на Пакт насрали. У них там свой передел власти, момент ты, верно, поймал. Уебем сейчас, ответить им будет нечем. Но план твой, рисковый.

Пятерня посмотрел Маусу прямо в глаза, сквозь визор шлема.

— Мой план. Мой ответственность. Я туда сам первым и пойду. Пепельница есть?

Маус промолчал, но одна из его подручных крыс вползла из угла, толкая керамическую пепельницу, судя по виду спертую из общественного кафе. Подобрав её с пола, Пятерня сжег в ней мятую бумажку, и тщательно размял пепел, толстыми, мускулистыми пальцами.

— Ну так что, будем работать?

— Будем. Сутки сроку.

Маус вынул из одного из разгрузочных отделений дешевый мобильник и катнул его вдоль стола. Пятерня позволил мобильнику слететь и поймал его в воздухе.

— Одна смска с координатами. С собой берешь всех важных с вашей стороны для плана, но не больше шести. От наших будет пятеро, плюс кто-то из «Каскадеров».

Оба поднялись.

— Руки жать не будем. Вы первые отходите. – Маус повысил голос. – Капибара, выпускай гостя.

На пороге показался Гримуар, небрежно сжимающий в руках короткий, металлический шип, с крупным ограненным камнем в навершии. За его спиной, маячили монструозные силуэты телохранителей Мауса.

— Переговоры окончены. Расходимся.

Жилые массивы.

Трудитеся телом; страсти ваши не столь сильное будут иметь волнение; трудитеся сердцем, упражнялся в мягкосердии, чувствительности, соболезновании, щедроте, отпущении, и страсти ваши направятся ко благому концу. Трудитеся разумом, упражнялся в чтении, размышлении, разыскании истины или происшествий; и разум управлять будет вашею волею и страстьми.

Радищев "Из Петербурга в Москву".

Октябрь 2017.

Координационный центр Комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации, оперативный штаб отдела по борьбе с незаконным использованием особых сил и способностей.

К концу второго часа, Серёга ощутил, что ещё немного и он вместо очередного листа в блокноте, начнет писать заявления по собственному. За множеством формулировок, которыми оперировала Арсеньева скрывалось понятие особой подсудности и делопроизводства в отношении всех, кого можно было назвать талантами.

Для себя Сергей старался выписывать наиболее значимые вещи, отжимая всю воду и пытаясь понять, как ему предстоит работать. В задачи оперативного отдела входили: предотвращение преступлений с использованием сил и способностей, вербовка талантов, разобщение их группировок, защита гражданских, ликвидация особо опасных талантов (или вызов ликвидаторов), гражданское взаимодействие с государственными командами.

Последнее было чем-то новым, подразумевая что в задачи оперативников входит создание алиби, позитивного имиджа и устранение проблем, которые могут возникать у работающих на государство талантов. Чья это была гениальная идея, Сергей не понял, но желание набить этому человеку лицо, появилось очень острое. Чувствовалось, что кто-то занят оптимизацией штатов, где вместо одного подразделения на каждую задачу, задачи подразделения укладывали на одного.

В рамках предотвращения преступлений и задержания талантов действовали какие-то изощренно ебнутые и драконовские правила. Действовал официальный запрет на насильственное снятие костюмов и масок, без представителя от адвокатуры. Действовал запрет на снятие отпечатков и установление личности задержанных, без представителя адвокатуры. В рамках исключения фигурировали таланты, которые подтверждены, как террористы или же таланты, нанесшие вред гражданским непосредственно в присутствии оперативников или при задержании, а так же попытке скрыться. Интересно, что в последнем случае, помимо права сразу открыть огонь на поражение, которое в целом трактовалось достаточно широко, оперативник и только оперативник решал, должен ли он помогать пострадавшему. Специфика способностей талантов, как оказалось в целом не способствовала выживаемости и время потраченное на помощь пострадавшим могло привести к ещё большему количеству жертв.

О задержании таланта необходимо было уведомлять адвокатские конторы, которые работали в рамках программы по защите их прав. В противном случае и это уже было не раз, опер мог вылететь с работы, как минимум. Пара уже сидела под следствием за выбивание, давление и прочие прелести.

Большинство ситуаций, было разрешено решать через открытие огня на поражение. Это было внове. Более того, достаточно было всего лишь одного (в крайнем случае двух) свидетелей, или свидетельств, о том, что применение сил таланта могло причинить вред окружающим, чтобы оправдать открытый огонь. У оперов были весьма широкие полномочия с намеренно невнятно обозначенными границами. Это была, как понял Сергей, вынужденная мера, иначе все они становились смертниками.

Любопытным были пункты, согласно которым тайна личности таланта, могла быть раскрыта или обнародована. Это можно было сделать путем агентурно-следственных мероприятий. Если талант был достаточно неосторожен, и его личность была раскрыта по уликам, допросам коллег или фанатов, вычислена с использованием управления «Э», то оперативный отдел имел право осуществлять задержания цивильной личности таланта.

Адвокатские экзерсисы были оборваны серией звонков на мобильный, в результате которых, та скомкала свою речь, раздала визитки и откланялась. Слово взял талант в броне. Выйдя к трибуне, он нажал на свой шлем, который замысловатым образом раскрылся, открыв простое человеческое лицо. Мужик слегка под сорок, со шрамами, некоторые из которых выглядели как следы когтей, а другие как ожоговые, давно зарубцевавшиеся.

– Подполковник Богомолов. Так же вы можете знать меня, как Македонца. В настоящий момент являюсь региональным полевым командиром по Северо-Западному Федеральному округу. Для простоты это означает, что все таланты, находящиеся на данной территории, подчиняются мне. О любых проблемах с государственными или частными командами, вы всегда докладываете мне или моим заместителям. У каждой государственной команды в обязательном порядке есть надзирающий адвокат, куратор от комитета, ученый от министерства, наблюдатели от армии, ФСБ и МВД выполняющий роль посредников для взаимодействия со своими структурами, а также пиар-менеджер, психолог, представитель по связям с общественностью и представитель от МИД, на случай международных взаимодействий. В отдельных случаях подобная структура или её элементы прилагаются к каждому отдельному члену команды. При необходимости, каждый из вас должен будет быть готов выступать в качестве куратора определенной команды или её членов. В Санкт-Петербурге сейчас на постоянной основе работают двенадцать команд. Ещё пять находятся на стадии формирования и обучения, ещё десять были основаны здесь и по необходимости привлекаются к работе. В качестве отдельного элемента нашей оперативной структуры выступают до пятидесяти восьми талантов одиночек, находящихся вне команд, в режимах пассивного патрулирования или наблюдения. Работа с этими талантами ведется только с санкции вашего руководителя отдела и моей лично.

Богомолов повернулся к карте и управляя ей через свой наруч, расцветил её, по ходу своего монолога указывая на отдельные районы и увеличивая их.

– В рамках оперативной деятельности, большинство из вас будет работать по литере «П». Инструктаж тем, кто будет задействован по литере «М» будет проведен отдельно. Как ранее было неоднократно упомянуто, в городе сложная оперативная обстановка, однако это необходимо подчеркнуть ещё раз. В любой момент, любое действие может вызвать гражданские протесты или волну неконтролируемого насилия в том числе с участием носителей сил и способностей. В рамках текущего брифинга я упомяну только наиболее крупные группировки, численность которых начинается от ста и более талантов. Более мелкими организациями занимаются оперативные подразделения или отдельные оперативники.

На экране возникли фотографии нескольких гуманоидных фигур в мотоциклетной атрибутике. Несколько фотографий бойцов в броне похожей на ту что носил сам Богомолов, фотографии какого-то месива из насекомообразных и человеческих черт, логотипы и граффити с черепом в мотоциклетном шлеме с цифрой 11 на лбу. На некоторых, составленная из следов от шины цифра была отредактирована и превращалась в букву К.

– «Каскадеры». На настоящий момент единственное преступное объединение на территории СНГ, имеющее статус мегабанды. Только по официальным данным количество соучастников, сочуствующих и легализованных членов около пятидесяти тысяч по всему миру. С четырнадцатого года, активно организуют преступные группы в городах России и мира, перехватывая управление местными байкерскими группировками. На Петербург так или иначе постоянно работают на менее трехсот талантов. По СЗФО около пятисот. В европейской части России около двух тысяч. Отдельные группировки, входящие в конгломерат, являются зарегистрированными преступными сообществами Белоруссии, Польши, Японии, Германии, Англии, Швеции, США и Мексики.

На карте Санкт-Петербурга вспыхнуло красным несколько районов.

– Основные территории в городе – Красногвардейский, Кировский и Московский районы. Основное направление деятельности – транзитно-торговые операции любого плана. Контрабанда, торговля оружием, в меньшей степени торговля наркотиками и участие в людском траффике. Работорговлей не занимаются, в основном помогают за деньги скрыться от закона или осуществить транзит через РФ. В группировке происходит постоянная ротация её членов, поэтому опыт плавающий. Костяк смотрящих за районами в городе, в среднем имеет опыт до четырех лет, что делает их экстремально опасными.

Карта сменилась серией фотографий размытых силуэтов, затем монструозными гуманоидами с чертами рептилий. Одни выглядели, как люди с ихтиозом, другие вообще едва ли напоминали людей. Отдельно шло несколько фотографий каких-то мистически-мифических тварей, виверн, драконов, огромных змей.

– «Рапторы». Тоже уже международная преступная группа, с численностью около трехсот членов только по Санкт-Петербургу. Занимают Центральный, Адмиралтейский и Василеостровский районы города, неофициальные центровые города. Отдельно в Калининском районе действует дочерняя структура группировки с численностью около ста талантов или более. Основной актив группировки подготовленные и весьма живучие боевики, нередко с армейским опытом. По сути, все улицы у них контролирует собственная персональная частная армия. Специализация финансовые махинации, транзит, игровой бизнесс, недвижимость, банкинг.

На новых фотографиях было множество киборгизированных людей. Присутствовали гуманоидные и негуманоидные роботы, множество всякой техники.

– «Реплика». Особо опасная международная преступная группа. Базируется в Ломоносовском районе. Точная численность неизвестна, предположительно до двухсот талантов. Действуют с четырнадцатого года, основные направления: торговля оружием, создание и ремонт высокотехнологичной брони и доспехом, создание топливных элементов, контрабанда, создание устройств высотехнологичной три-дэ печати, создание и ремонт киберпротезов и иных имплантов военного или околовоенного назначения. У группировки нет устойчивого состава, или он нам не известен. Часто используют наемников, большинство заказов по Петербургу через посредников так или иначе будет завязано на «Реплику».

Новые фотографии больше напоминали вербовочные плакаты или какие-то снимки вечеринок Хэллоуина. Цветастые костюмы, много участников, многие смотрят в камеру. К некоторым были в виде слайдшоу прикреплены досье.

– «Ландскнехты». Если конкретно базирующиеся на ролкере двухсоттысячнике “Готланд” в экстерриториальной зоне морских вод Балтийского моря. Группа называется «Литориновое море». Численность до двухсот талантов, не менее ста пятидесяти активны. Обладают частичным дипломатическим статусом, в нашей зоне наблюдают за деятельностью нейтральных талантов. В Санкт-Петербурге встречаются в Кронштадте, Петроградском, Петродворцовом, Красногвардейском районах, много взаимодействуют с городскими нейтралами. На словах обязаны оказывать всяческое содействие любым властям, на деле же, как вы уже прослушали, бывает всякое.

Сергей перелистнул пару листов и нашел информацию про статус таких талантов. Получалось они могли открыто ходить по городу, не применяя сил, но если были пойманы за их использованием, подлежали задержанию. Тоже самое касалось проникновения в город без официального приглашения, без указания повода или с заведомо преступными целями.

На экране появилась новая порция фотографий. Этих в новостях показывали часто и про них Сергей знал, группировка была на грани весьма радикального перехода в террористы.

– «Ночеходы». Базируются в Курортном районе, в основном объединяют монструозных талантов, выдвигают множество радикальных идей, в частности о выделении отдельных территорий под проживание талантов. Основные направления деятельности контрабанда, наемничество, изготовление различных вещей и артефактов, в отдельных случаях занимаются распространением способами получения суперсил. Численность до ста пятидесяти талнтов, не менее тридцати перебежчиков из структур комитета, а также наших коллег из других стран.

Новая группировка представляла собой весьма разномастно сборище фотографий. Многие из них были скриншотами с интернет-сайтов или видео с камер наружного наблюдения.

– «Рубеж Обороны». Группировка достаточно старая, но в основном это только название. Дважды уже распадались, сейчас третья версия. Формально герои, на практике в их рядах есть и открытые преступники, которые вроде как раскаялись в своей деятельности. В среднем от полугода до года опыта, численность до ста тридцати талантов. Открыто не беспределят, но в качестве политики взаимодействия с комитетом, по определенным причинам…

Богомолов обернулся на Кронина, с выражением далеким от приязни.

– … выбрали силовые столкновения. Почти всегда могут напасть на государственных талантов или устроить гадость патрулю на патрулировании.

Отвернувшись от полковника, Богомолов переключил слайд. Новая команда выглядела тоже разномастно, со стилем милитари и футбольных ультрас.

– Сразу две группировки. «Ауксилия» и «Велиты». Обе представляют собой объединения множества мелких команд. У «Ауксилии» это команды, проиндексированные по буквам греческого алфавита, у «Велитов» при помощи римских цифр. Обе группировки враждуют между собой, но в связи с определенными причинами, Комитет принял решение рассматривать их как одну структуру. Это формирования, нацеленные на подростков, оба имеют обширную фанатскую базу, оба используют её как базу для вербовки. Суммарная численность триста пятьдесят – четыреста талантов. Это, не считая собственно фанатской среды, в которой тоже встречаются таланты. Санкт-Петербург, а точнее Сталестройский район, является центром происхождения данных групп, но они сейчас широко представлены по всей европейской части РФ. Среди внутренних команд есть, как откровенная шпана, так и опасные подготовленные таланты с армейским или наемничьим опытом. Осуществляют преимущественно геройскую деятельность, под которой понимают в том числе пинание друг-друга и вигилантизм. Являются одним из источников распространения нелегального и незарегистрированного оружия в подростковой среде по городу.

Следующая команда выглядела, как гопники в мотоциклетных и пионерских костюмах, в сопровождении монстров-грызунов, некоторые из которых были размером с собаку, а другие с легковой автомобиль.

– «Пасюки». Группировка Фрунзенского и Невского районов, широко представлены в других городах страны и зарубежом. Группа не очень большая по численности, немногим больше сотни, в Санкт-Петербурге постоянно базируется едва ли больше восьмидесяти, но очень опытные, в составе группировки опыт два-три года, не исключение, а правило. Отсюда красный статус по опасности и городской статус ОПГ, с которыми никто не желает связываться. Широко ведут вербовочную деятельность, обладают обширной фанатской базой, которой нравится их имидж мелкой криминальной гопоты.

Последнюю значимую группировку представляло такое количество фотоматериалов, что на проекторе едва хватило место.

– «Невермор» они же «Больше никогда». Четырнадцатого года группировка, позиционирующая себя, как героев. Делают иногда что-то полезное, в целом Северо-Запад их район, а Петербург вотчина. Численность приблизительно сотня талантов. Не настолько радикальны по отношению к государственным талантам и Комитету, как «Рубеж», но уважать вас только за бляху они не станут. На город базируется порядка сорока-пятидесяти членов, однако это, во-первых, одни из самых сильных и опытных. Во-вторых, количество связей группировки исчислению не поддается, половина героев и самоназванных героев Питера с ними повязана, тоже самое и по РФ. Число талантов, которые они могут созвать со страны, не меньше двух-трех сотен, это только по первому зову. В целом одна из наиболее авторитетных по супергероике групп не только в стране или городе, но и в мире в целом.

Богомолов снова вывел карту города на экран, покрыв её россыпью множества точек и значков.

– Я огласил список только наиболее крупных команд. Множество команд поменьше, героев и злодеев остаются за скобками данного обзора, иногда из-за их уровня опасности, что означает регулирование вашего доступа к информации по ним, иногда наборот из-за их локальной природы. Необходимо понимать следующее. Наша с вами задача, товарищи офицеры поддержание порядка, в крайне непростой социальной среде. В основе своей каждый талант это человек, или когда-то бывшее человеком существо. Исключения есть, но для понимания большинства талантов и их мотивов, вам хватит вашей хватки и интуиции. Они такие же как вы или я. Люди в основе своей, которые допускают человеческие ошибки и могут быть остановлены простыми людьми. Ваши соратники работают уже не первый год. Вы обучены и тренированы. Вы сознательно решили заниматься этим делом. На том и стоит наша с вами организация. Добро пожаловать в наши ряды. Сейчас майор Химерин…

Он кивнул в сторону сидевшего рядом мужчины.

– Огласит список фамилий. Эти товарищи останутся на инструктаж по вопросу литеры «М». Остальных просьба проследовать в зал совещаний номер три.

Фамилии Сергея не прозвучало, и поднявшись вместе с остальными он прошёл в третий зал. Атмосфера в толпе царила пессиместичная. Большинство людей здесь, как и Невский, были из тренировочных центров. Политикой центров было гонять курсантов по практике и теории, но масштабы деятельности талантов, все же оставались скрытыми от них, так же, как и от народных масс. В Люберцах, родном городе Сергея, было известно о двадцати талантах, из которых шестеро были государственными. Столкнутся с тем, что в Питере были нормой группировки численностью за сотню талантов, было как принять холодный душ. Конечно, многое зависело от классификации собственно талантов. Так, например талантом считался Звезда, герой из команды «Награда», к которой принадлежал талант в онучах и кафтане, известный под прозвищем Медаль. Эти двое были широко известны и в РФ, и за рубежом, считаясь одними из сильнейших на планете. С другой стороны, талантом считалась популярная звезда ютуба, семилетняя девчонка-певица Конфетти, всех сил которой хватало чтобы управлять кружочками фольги и бумаги, хаотично махая руками.

Зал для совещаний номер три, напомнил Невскому армейский распределительный пункт. Стулья были расположен вдоль стен, в центре стоял круглый стол, за которым сидело множество разномастных мужиков и несколько женщин, передающих друг-другу папки с документами. У входа куковал брат-близнец Бату по габаритам, с ящиком для документов на двухколесной грузовой тележке.

Периодически кто-то из сидевших называл фамилию. Вызванный подходил, расписывался в документах, сдавал на выходе папку и шёл в коридор в сопровождении местного. Некоторые распределяющие возвращались, иногда появлялись новые. Один такой, низенький, наполовину лысый, с глубоко запавшими глазами и широкой челюстью, вместо того чтобы сесть и рассматривать дела, начал обходить стол по кругу, заглядывая коллегам через плечо и периодически отнимая дела.

– Невский, Сергей!

Серега поднялся и подошёл к лысому. Тот протянул руку. Несмотря на более чем скромные габариты мужик оказался силён. Ладонь была как железная, хотя он даже и не пытался бороться при рукопожатии.

– Подполковник Ершов, Семён Арленович. Пошли, введу в курс дела.

– Товарищ подполковник, разрешите вопрос.

– Валяй боец.

– А это что сейчас такое было?

Выйдя в коридор, размашистыми шагами подполковник направился к лестнице.

– Большинство моих коллег здесь, предпочитает рассусоливать и взвешивать кандидатов, привыкли понимаешь опираться на мнение вышестоящего начальства, блат из главка и прочее. Не до всех доходит, некоторые по два года работают, толку от них, как от морского огурца, ни головы, ни рыла, одна жопа, да и та хуй. Значит слушай сюда боец. Вас тут по командам разбирают, ты в мою попал, у меня как раз третья пошла. Понял?

Сергей козырнул, на ходу, стараясь не споткнутся, пробегая по лестнице.

– Так точно, товарищ подполковник.

– Не так точничай мне тут, боец. Решишь за уставщину спрятаться, пинка под жопу дам и не поморщусь. На брифинге понял куда попал, или доходчивее объяснить?

– Лучше доходчивее.

Ершов остановился, резко, неожиданно, как человек полностью забывший куда идет, и как танк развернулся к Невскому.

– Доходчивее значит. Ты у нас въедливый знач-ца. Тогда слушай сюда. Я тут с четырнадцатого года работаю, прислали на усиление, вот как вас, молокососов. Затем, на свое счастье, ранен был, реабилитация, то сё. В шестнадцатом тут устроили чистку, перетрахивание, всех кто два года отработал, разбросали в регионы на усиление, сюда новую порцию молокосов, опытных раз-два и обчелся. Бывшие коллеги нас терпеть не могут, фэбсы палки в колеса ставят, адвокаты рвут на каждый чих. Начальство грозится сделать отдел собственной безопасности, с проверками и правом отыметь всё что шевелится не по инструкции, а инструкции написаны на туалетной бумаге и начальство первое ими же и подтирается. Уловил?

– Так точно.

Подполковник пошёл вперед.

– Отлично. Тогда слушай дальше. Я занимаюсь оперативным городским сопровождением. Это значит, что где горит, там мои ребята. Конкретного района у тебя нет, на бумаге это значит, что тебя вызывают и ты приезжаешь, хоть в один конец города, хоть в другой.

– Не понял.

– Погоди ты бычить. Разъясняю. Сначала ты изучишь город, прикинешь, где сможешь принести пользу. Потом я твои маршруты и задания привяжу к этим точкам. Формально остаешься городским и реагируешь на вызовы. На практике решаешь сам, где от тебя будет больше пользы. Губу особо не раскатывай, что так, что так ответственность несешь по полной. У меня пять команд по четыре человека в каждой. Сейчас мне дают шестую, ты там будешь, как раз четвертым. С меня головняк, на введение тебя в курс дела, у тебя время войти в ритм нашей службы и понять обстановку. По результатам полугодия посмотрим, что с тобой делать. Если доживешь.

– Так точно.

– На мне все бумаги и большинство юридических тонкостей, запросы информации по грифам секретно, секретность высшей категории. Более высокие грифы, запрашиваешь через наш ИАЦ[1]. Нужна какая-то общая информация, спрашиваешь коллег. Если говорят ко мне обратится, обращаешься. Сам ни во что не суешься. Сунешься сам можешь нарваться.

– Это как?

Подполковник остановился на четвертом этаже перед дверью с латунной табличкой, достал пропуск.

– Как, как. Мордой в косяк. Зависит от информации, за которой ты полезешь. Начнешь, например в интернете искать информацию по талантам, а не спросишь, навернешься, когда твою жопу оторвут и сожрут без хрена. Будешь лезть в информацию особой секретности, фэбсы поймают. Влезешь без ума в какие-то дела талантов, в стратосфере полетаешь. Теперь уловил?

– Так точно, товарищ подполковник. Разрешите вопрос?

Ершов открыл дверь, выпустив наружу гул мужских голосов, компьютеров и застоявшийся запах растворимого кофе и пакетированного чая.

– Валяй боец.

– Сколько времени у меня есть вникнуть в работу коллектива и когда будут готовы документы.

– Документы твои поступят в работу сейчас, к концу дня будут готовы, к концу недели ты официально в системе. Сегодня ты вникаешь в работу отдела тут. Завтра идешь на стрельбище…

Отдел Ершова состоял из анфилады четырёх комнат, которая заканчивалась его кабинетом. В каждой комнате работало от двух до шести человек. Прямо по ходу движения подполковник подцепил под локоть одного из работавших, ражего, габаритами с молодого бычка, с простым крестьянским лицом.

– Так вот Сергей, идешь завтра на стрельбище. Там настреливаешь не меньше полутора тысяч, выбьешь меньше девяноста очков, я тебе лично позвоночник выгрызу и вокруг шеи, как галстук повяжу, уловил? Илья — это Сергей, новый человек в нашем дружном коллективе. Введи его в курс дела по табельному, зарегистрируй номера. Я пошёл его оформлять.

– Товарищ подполковник, пирамиду ещё не завезли…

– Илюша, да мне похрену, хоть в трусы к себе пихайте, но, чтобы завтра он оружие пристрелял, а послезавтра уже в патруль пошёл. Так, всё, майор Болотин, майор Невский вы дальше сами по себе.

Оставив подчиненных за дверью, подполковник прошел к себе в кабинет, куда сразу рванулось несколько человек, устроив давку в проходе.

– Уф, бля. Так ладно, Сергей? – Илья пожал Невскому руку. – Значит Ерш в принципе дело говорит. Пошли делать заявку на оружие. Стол тебе уже привезли.

Усевшись за всё ещё замотанный в плёнку стол, опер взял протянутый Болотиным бланк. Тот пестрел заголовками и наименованиями, так что Невский присвистнул.

– И что прямо вот так просто?

Болотин, торопливо глотавший кофе из безразмерной кружки, подул на раскаленную, исходящую паром жидкость и кивнул.

– Тут не как у нас на земле. Тут было бы желание можешь с собой хоть гаубицу возить. У тебя табельное что?

– ПММ.

– Не, – Болотин помотал головой, едва не расплескав свою кружку. – Это вообще без вариантов. Тех, кого он подранит, те обычно бронежилеты таскают. Остальных он не пробьет. Он даже против олимпийцев плохо работает, если весь комплект не всадишь. И то, раз на раз.

Невский почесал в затылке прикидывая.

– Слушай, я человек новый, обстановки не знаю. Порекомендуй, что все берут и проблем чтобы по минимуму?

– В учебке, что основным было?

– АПС, РШ-12.

– Вот их точно бери. На всякий случай, возьми что-нибудь под сорок четвертый магнум, их у нас много на складе, трофеи и купить не проблема, коллеги из США регулярно поставляют. Пятидесятый брать не советую, выглядит внушительно, но стрелять не приноровишься. Всякие пятисотые и прочее тоже не бери, не наша тема. Возьми лучше Скорпион чешский.

– Обоснуй?

– АПС конечно хорош, но на мой взгляд больно неухватистый. Нам иногда надо с толпы сработать, или мало ли что приключится, когда ты в гражданском. Скорпион компактный, калибр вяловат, но скорострельность большая. Магазинов много разных, и номенклатура боеприпасов. У нас в отделе пара человек использовала, нареканий не было.

– Так, ну ручное всё. Что по основным?

– Смотри, я в десанте служил, я “ксюху” котирую. По знакомству могу достать обвесов, будет лучше, чем 105. У нас АКСУ, идут по спецсерии, с немецких станков, заглядение, а не укорот. Опять же патрон распространенный, ухватистая. Пару удлиненных магазинов, барабан с переходником, и отобьешься от половины местных тварей.

Сергей кивнул, убежденный горячностью коллеги.

– Ладно. А по дробовикам?

– Четвертого и восьмого калибров нет, даже не заморачивайся. Четвертый хорошо если один на машину, дефицит. Ребята что из Выборга, по ротации, ездили экипажем, с пушкой второго калибра. Внушительно, а главное работала. Но пока таких нет. Так что мой тебе совет, бери помпу десятого, под жаканы, помпу иностранную двенадцатого под широкий спектр и Сайгу для общих задач. С иностранными автоматами даже не запаривайся, у нас их дефицит, в основном трофеи.

Невский добросовестно пометил пару подходящих.

– Даже на войну, наверное, столько всего не берут.

Илья отпер свой оружейный ящик, который оказался сверх меры забит множеством всяких стволов, некоторые из которых из-за обвесов выглядели, как инопланетные бластеры.

– Это я ещё половину вчера отволок в трофеи. Кстати, про трофеи. Надумаешь какую экзотику себе оставить, проверь чтобы она не мокрая с историей была, и имей ввиду, содержать будешь, строго в отделе и сам. Технарей даже не грузи.

– И часто такое бывает?

– Случается. Но такое обычно применяем только в крайних случаях. Из последнего вот…

На стол перед Сергеем легла винтовка, под тяжестью которой затрещала фанерная крышка. Оружие выглядело весьма необычно. Массивный цилиндрический корпус с ребрами жесткости, напоминал о ручных пулеметах первой мировой. Огрызок ствола, высовывающийся из кожуха, имел восьмиугольную форму, на глаз двенадцатого калибра. К оружию были самопально, но достаточно толково приделаны сошки от снайперской винтовки, сбоку находилась рукоятка для переноски, сверху вытянутый прицел с интерактивным дисплеем.

– Ого. Это что?

– Гаусс-пушка, трофей. Держим на случай, если возникнут проблемы с кем-то очень бронированным или крупным. Танк пробить может. Но золотая зараза. И таких штук если найдешь, держи одну в отделе. Все всё поймут. Мы тут жить хотим, знаешь ли. Ерш прикроет если что.

Сергей кивнул, все ещё шокированный легкостью, с которой Илья рассказывал о таких вещах. Инструктажи и практикумы говорили о том, что такое снаряжение редко встречается и у самих талантов. А тут получалось, простой отдел был оснащен, как армия талантов. Это с кем же таким они тут имеют дело?

Илья убрал гаусс в оружейный шкаф. Невский огляделся. Таких шкафов только в пределах видомсти было десять штук, получалось по четыре на каждую команду.

– Ты по снаряжению что заполнил? Ручку дай.

Болотин покачал головой разглядывая заполненный Сергеем бланк.

– Нет, РПГ нельзя. Обучен?

– Да, в армии по ВУС. В центре допрошел специализацию, есть разряд.

– Это хорошо, но в городской черте мы их не используем, только если как форсмажор. Я тебя отмечу в штатном расписании, если это Ерш не сделает, но не рассчитывай. Нам даже ‘мухи’ возить запретили, хотя самая тема если надо наповал стрелять.

– С каждой секундуй, фигею от вашего городка.

– Я сам в шоке был попервой. Ничего, - Илья усмехнулся, с какой-то совсем кислой миной. – Если втянешься, попривыкнешь. А нет, всегда можешь к нам в Кудымкар.

– А это где?

– Да в Пермском крае. Отличный город. Тихий, спокойный. Ты сам то откуда будешь.

– С Люберец.

– Тех самых?

– Они родные, они. Правда у нас такого не было.

– Да такой херни как здесь, откровенно говоря, нигде не было. Местные старожилы, даже в девяностые такого не припомнят, а тут губера в центре города приговорили. Руслан Валерьевич, увидишь его ещё, седой такой мужик, он в девяностые в Казани, потом в Ростове прослужил. Так он говорит, там такое было, в плане криминальности обстановки, но никак не в плане огневой мощи. Так, ладно пошли получать твой арсенал.

– А он что прямо тут?

– С утра на паркинг фургоны загоняли. Сумку там дадут.

Собравшись и дождавшись пока Илья пошлет кого-то из местных сканить заявку, Сергей поинтересовался.

– Ершов говорил под ним шесть команд.

– Ну да.

– А в отделе сейчас человек сорок было.

– Это в основном стажеры. На каждую команду два, иногда четыре ассистента, у самого Ершова два зама и четыре секретаря, он ещё и в поле иногда выезжает. Вот и посчитай. Ещё есть бухгалтер, куратор фэбсов с двумя помощниками, юрисконсультант с двумя помощниками, тоже за отделом надзирают. Ещё руководитель АХЧ и снабженец.

– Это как?

– Ну вот так. Стажеры — это курсанты МВД и армии, в основном военюристы на практике. Тех, которых посообразительнее потом отправляем на курсы по переподготовке, и они потом становятся новыми операми если подходят. Если нет, должностей в отделе до жопы. Но приходят немногие большинство, как ты и я все-таки с МВД дергают. Есть фэбсы, погранцы, гестапо, но по большому счёту сделай большое насрать, чем человек дышал по жизни до Комитета. Тут крысы и мудаки не задерживаются, поверь. Они отсюда первыми бегут, потому что тут результаты давать надо, а за чужой спиной отсидится не выйдет.

– Про стажеров я понял, а откуда остальных даромоедов столько?

– Почему даромоедов? Тут у каждого свой хлеб. Каждый отвечает за свой фронт работ. Например бухгалтер отслеживает все траты, сдает их в финчасть. Надо тебе миллион забронировать для разработки, за полчаса достанет. Помимо этого, к нашему можешь обращаться, чтобы ОБЭП, делал свою работу нормально.

Закрыв ящик и сейф, заблокировав компьютер и опечатав ящики стола, Илья направился в коридор. Как уже понял Сергей, Ершов был из тех начальников при которых подчиненные летают по зданию, даже если там есть лифт.

– Куратор фэбсов в основном отслеживает потенциально интересных для вербовки талантов, супертеррористов и всякое такое. Конкретно в нашем отделе мужик нормальный, следак бывший ФСБ с югов. Работает вместе со всеми и на уши не лепит. Так вот он, во-первых, решает взаимодействие нашей конторы и их. Во-вторых, следит за режимами секретности и нормами её соблюдения. Очень важная херня на самом деле, потому что сраные таланты находят любую щель только так. Юристконсульт занимается оформление работы с задержанными талантами, отбивает нас на предмет нарушений и всего такого. Опять же источник информации по адвокатской линии, если заведешь нормальные отношения. Это важно. АХЧ занимается вопросами топлива, техники и всего прочего. Рабочий ноут, комп, телефон, принтер – только через него. Мебель, в том числе в жилую, ты, кстати, как планируешь?

– Пока на служебной, потом снимать буду.

– Так вот мебель, одежду для работы, парадную униформу– строго через него. Тебя сегодня пропустили без раздевалки, но это потому, что ты новичок. С завтра, ты здесь переодеваешься и только потом через три рамки и два скана приступаешь к работе.

– Я завтра на стрельбище.

– Тогда послезавтра. Суть такова, наборы гражданской одежды здесь и на гражданке, разные. Не переоденешься – штраф и блокированный доступ к работе. Ты не поверишь, какие хитрые комбинации таланты иногда крутили. Тоже самое касается гражданской машины. Есть два основных режима твоей работы. Активный и свободный поиск. В свободном поиске доступа в здание у тебя нет, только через дистанционную связь. В активном, ты носишь то что тебе выдают здесь, работаешь на компьютере только здесь, спишь на местной раскладушке, ешь местную еду, словом минимум с внешней средой. Иначе есть риск, что ты притащишь таланта или какую-нибудь пыль бомбу, которая нам все компы сожжет.

– Дела…

– Только цветочки.

Выдавали оружие на паркинге, и Невский с Ильей были почти первыми. Инкассаторский грузовик был ни много ни мало Тайфуном-К, свежей армейской новинкой. Руководил разгрузкой целый полковник, с двумя майорами на подхвате.

Получив от Ильи пропуск, полкан залез в планшет, сверил заявку, заявление и удостоверение личности Невского.

– Так, все правильно. Проверяй. Ивашкин, выдавай. Один АПС и комплект обслуживания…

Перед Сергеем выложили небольшой чемоданчик, где в пенополиуретановых нишах лежали Стечкин, комплект для чистки и ремонта, запасные магазины, в том числе удлиненные и коробка патронов. Стечкин был новый, непользованный.

– Дальше, Таурус, револьвер, калибр .44 магнум.

Револьвер был упакован попроще, коробка похожая на ящик для электродрели, где лежали скорозарядники, инструкция и снаряжение для чистки.

– ЭрШа двенадцатый.

Огромный, несуразный револьвер, калибром, как тяжелый пулемет, поставлялся в дешёвой картонной упаковке, с толстой инструкцией и набором из оптики, приклада и кобуры. Как и прочие образцы, этот был помечен специальным штрихкодом, который сканировал второй майор, после того, как Сергей проверял соответствие оружия его запросу.

– Так, а почему тут Скорпион помечен? Чем тебе Кедр не подходит?

Вместо Сергея отозвался Илья.

– Последняя партия Кедров, для нашей конторы, ни к хуям не годна. Точности никакой.

– А Скорпион твой можно подумать точнее.

– Эти, точнее. Да к тому же корпус из полимеров, меньше шансов что его из рук выбьет.

– Зато звуком расколет или ударом.

– Расколет – заменим. Лучше бы вообще партию старых нашли.

– Да где их найдешь то! Чехи уже не производят, все склады подмели, а вам сколько не дай, все мало.

Полковник, недовольно бурча положил перед Невским чемоданчик с чешским ПП. Новая модель Скорпиона, хотя и не была такой компактной, как старая, предназначалась для замены МП-5 в спецподразделениях европейских стран. Один из инструкторов по стрелковой подготовке, как раз учил их работать именно с такими, что и обусловило финальный выбор Сергея. Машинка была легкой, надежной и скорострельной, выгодно отличаясь точностью и ухватистостью, работать с ним было очень удобно. Большой выбор обвесов, которые россыпью докинули в чемодан, только подтверждал правильность принятого решения.

– Так, дальше, что… Сайга…

Майор выставил перед опером длинный оружейный ящик, деревянный, выкрашенный дешёвой зеленой краской. К 12-К не предлагалось никаких особых обвесов, ремень, пять магазинов и два длинных. Остальное, предлагалось докупать и переделывать под себя.

– Ремингтон 870… Так подожди, а что за Ithaca Mag-10 Roadblocker?

– Десятого калибра дробовик. Трехзарядный. Товарищ полковник, не врите что их нет, точно знаю должны быть, – Илья словно невзначай выглянул из-за плеча Сергея.

Полковник, злобно зыркнув скрылся в недрах грузовика, вытащив два простых тубуса.

- Оглоеды дери вас. Проверяй.

Оба дробовика были свежие, но тоже без каких-либо дополнительных обвесом. Ремингтон был оснащен полимерными прикладом и ложей, а вот Итака выглядела, как типичное ружье шерифа из американского боевика. Собственно, это оно и было, и даже предназначение ружья было вынесено в его название. Отстрел низколетящих грузовиков. Оба ствола Сергей выбрал исходя из того, что их рекомендовал инструктор по штурмовой и стрелковой подготовке, латиноамериканец из департамента Лос-Анджелеса, который их обучал.

Программы взаимного обучения между органами по контролю талантов, вообще были на редкость интернациональным сборищем. Учили все, всех и многому, находя общий язык, на уровне того, что все так или иначе были из плюс-минус одной среды.

Большинство набиралось из органов полиции, меньшинство из силовых подразделений (SWAT, СОБР), а совсем небольшой процент из разведывательных ведомств. В учебных центрах проводились выезды и ротации, за прошлый год учебы, Сергей побывал в США, Мексике, Канаде и Германии. Ему даже предлагали пройти стажировку на миротворца при ООН, но он отказался. Сначала ему казалось странным, что при всем при том, что оперативникам одной из задач вменялось содействие талантам при проведении операций, собственно совместных операций было мало. Несколько десятков совместных взаимодействий, ничто на фоне другой подготовки.

Но как-то очень быстро, Невский понял. Их готовят убивать талантов. Находить. И убивать. Все остальное про взаимодействие, это для громких формулировок. В случае чего, задачей всех таких Комитетов, Служб, Департаментов и так далее, станет истребление всех носителей способностей. Оставался другой вопрос, один из тех о которых Сергей думать не хотел. Вовсе не вопрос выполнения подобного приказа, нет. Вопрос того, почему этот приказ ещё не был отдан. И что произойдет, когда он будет отдан. Сложив оружие в отдельную сумку, брезентовую, с херовыми даже на вид ручками, которую ему выдал все ещё злой полковник, Невский осмотрел предоставленный ему АКС.

Тот действительно выглядел свежим, ещё в масле. Но деревянное цевье было заменено на полимерное, ребристое. Сергей достал автомат и повертел его в руках.

– Спецсерия, специально возобновили производство, – Болотин достал магазин из свертка с принадлежностями, и проверил пружину. – Красавец. В общем слушай что предлагаю. Цевье сменим на трубчатое, приклад телескопический. Поставим планки, ДТК, упакуем оптикой и ЛЦУ. Переделка пару дней, по деньгам, пятьдесят со скидкой. Делает проверенный человек, в нашей артмастерской.

– Лады, – Серега кивнул и положил автомат обратно в сумку. С его точки зрения, АКС это АКС, но Болотин тут работал дольше, и явно понимал за специфику. А значит лучшее что мог сделать Невский, это согласится с мнением знающего человека. Пятьдесят тысяч за переделку, это не мало, но в вопросах сохранения собственной задницы, нету понятия много или мало. Есть понятие – сделано достаточно, чтобы задница уцелела.

Полковник выставил вторую сумку. В неё начали сноровисто набивать два бронежилеты и регистраторы. Бронежилетов полагалось шесть штук на человека. Два скрытого ношения, два повседневных четвертого класса с разгрузкой, один тяжелый шестого класса, один экспериментальный, обозначенный, как устойчивый к воздействию талантов. Ко всему этому было четыре шлема, наколенники, наголенники, пояса, разгрузки и иная сбруя. Всё это добро в одиночку было не утащить, Илья помог. В кабинете опечатали сумку, принайтовили её к батарее, для надежности.

Илья почти сразу по прибытии умчался куда-то по делам. Невский, желая вникнуть в дела, присел на уши к паре стажеров, закрепленных за его командой. Никого из будущих сослуживцев ещё не было на местах, а стажеры, желая впечатлить одного из руководителей, пусть и новичка, охотно стали рассказывать, чем занимаются. Оба оказались из Подмосковья, нашлись общие знакомые по академии. Поговорили за преподавателей, раскладывая оперативные сводки. Разговор перешел на последние происшествия

– Масляный мост? Это мелочи, товарищ майор – старший стажер, встрёпанный брюнет по имени Аристарх, потянулся разминаясь и взял одно из досье, бегло проверяя страницы.

– Есть такая группа, не смейтесь, «Гондольеры». Группировка целая, специализируются на речных и морских перевозках. Они что-то транспортировали, на небольшом судне. На них налетели три таланта, все опознаны по показаниям. Ги, Бутса, Пас, те ещё долбоклюи, один другого краше. Но что-то пошло не так, «Гондольеры» начали отстреливаться, а они ребята лихие с армейским опытом. Затем прилетел Электрометеор. Тут уже этим стало не до разногласий, они сначала его попробовали сбить, повредили ему костюм, он упал неудачно. Попробовал перекрыть фарватер обломками моста, но они долбанули по реке подняли туман метров на четыреста. Потом наши подъехали, попробовали взять, но «Гондольеры» сдристнули в Большую Неву, а там уже их не перехватили. Возможно, портал купили, или маскировку, сейчас что только не продается на их рынке.

– А с другими что?

– Трое чучел ушли к жилому массиву, маски скинули и все. Нам либо фильтровать двадцать пять тысяч жителей, либо оставить как есть. Жаль, что Ги ушел. Его то в лицо знают, но патрули и КПП ничего не выявили, снять пришлось.

– Кто? Ги? Это кто такой?

– Ги? А, понял. Да, был такой талант. Вернее, как, был. Он и есть. Ещё в 2014 году засветился. История такая, был парень, который получил свой олимпийский комплект. Ну, знаете, весь вот этот набор изменений, который форсирует человеческий организм. Кости стали армированные, мышцы по-другому стали снабжаться кислородом и стали прочнее. Всякие вот эти иные мышечные волокна, по-другому протекают реакции нейронов, колонии стволовых клеток в надпочечниках и прочее. Вот и этот, Ги, ну или Николай Константинович Андреев 95-го года рождения, такой вот набор и получил. А он был по жизни, каким-то чушком, ходил в секцию карате, постоянно там получал. А тут стал талантом. Причем без ума. Стал избивать на соревнованиях высокоуровневых соперников, его заподозрили в допинге, он свалил. Устроил что-то вроде охоты за высокими данами, покалечил десятка полтора всяких сенсеев. Слухи ходят, от парочки все равно огреб по полной. Ну, его вычислили, и один из местных героев, как его там, Древолаз кажется, вызвал его на дуэль, а сам пришел в миомерном комбезе, который их силы уравнял. Еще, правда, говорят, что комбеза не было, но я там свечку не держал.

Сергей решил направить собеседника в конструктивное русло.

– И что там дальше было?

– А то и было, что получил этот Ги пиздюлей столько, что не вынес и сбежал. А трансляцию в интернет слили. Тут его и смогли вычислить наши аналитики, не совсем точно, но до района, а там начали школы карате шерстить. Ну, Коленька решил заработать денег и валить из города. Сначала сунулся в бои без правил обычные, но те тогда были в упадке, перекройка рынка шла, много он там не поднял, да его и спалили что он талант, и попросили больше не соваться. Что там точно случилось непонятно, но нашли пару бандосов холодными, и кучу крови. Вроде как ему ногу прострелили, для внятности, а он остальных вальнул. Доказательств нет, только слухи. Полмесяца спустя он всплыл у Ландскнехтов, в боях талантов, но там выиграл только парочку, а целую серию слил. Кто говорит, что за бабло, но я от весьма прошаренных людей слышал, что олимпийцу вроде него, особенно без мозгов, в таких боях против даже средних талантов, но с мозгами – ловить нечего. Как бы то ни было, он в Питере всплыл и тут же спалился. К нему наши пришли, опрашивать на предмет подозрений, а он взял и выпрыгнул в окно девятого этажа.

– Подожди, опрашивать это как?

– А вот так, представьте времена, когда у отдела было время проверять подозреваемых на наличие суперсил в индивидуальном порядке.

– И что дальше то было?

– По тем временам, что сейчас, просто так в розыск от нашего отдела запустить его не могли, пришлось ориентировать братские, мать их структуры. Подали его в розыск, как сбежавшего умственно неполноценного, обнальщика, в общем навесили ему небольшой букет, сориентировали патрульных.

– Дай угадаю, все пошло через задницу?

– Не то слово, говорю же, у парня силы есть, а мозгов нет. При первом же задержании, точнее попытке задержания, он себе сразу 317-ю[2] повесил. Потом его опера районные попробовали взять, так он сразу ещё и 318[3] себе натянул.

Сергей присвистнул.

– Нифига себе батыр. И с тех пор вот так вот бегает и громит все?

– Говорю же, мозгов нет, понятия даже собственные из тех, что местные таланты ввели, не уважает. Отморозь тупая, но скользкая. Иногда ему перепадают какие-то халтурки, но серьезные группировки его к себе не берут, иногда он сам что-то сколачивает, но ничего особо серьезного, там магазин подломили ночью, там банкомат разломали. Мозга нет, себе в компанию таких же набирает. Его активно полиция разрабатывает, а отдел только на консультациях, дистанцироваться пришлось. Правозащитники подоплеку узнают, вони будет до небес, как же, как же, злые тираны из отдела по борьбе с незаконным использованием особых сил и способностей натравили на безобидного подростка, не сделавшему никому зла, всю мощь полицейского государства. Парень просто защищал свое право на жизнь и все такое прочее.

Невский покачал головой, помогая стажерам загрузить папку.

– Погремухи у них, стремные. Цирк какой-то.

Павел, второй стажер, короткостриженный, невысокий и неприметный, словно напрашивающийся в топтуны[4], коротко хохотнул.

– Скорее не цирк, а психушка, кто первый халат надел, тот и психиатр. Знаете, какие у них правила по кличкам?

– Просвети.

– Раньше, каждый мог брать ту кличку которую хочет, но быстро начала получаться ситуация, когда их всех таких уникальных, по двадцать штук на домик. Волков было тридцать, всякие другие клички повторятся начали, и вот они решили, что назвать себя при встрече ты можешь, но официально погремуху дать может только группа не менее чем из трех талантов. Тут началась ещё большая хренотень, ведь клички то между собой не согласовывали. Потом сказали, что имя действительное если его подтвердит Комитет, так они все между собой переплевались, мол как же так, Комитет, и чтобы за них решал. А в комитете тогда, аналитический отдел возглавлял какой-то приколист, так он наименование отдал программе по подбору случайных слов из толкового словаря. Что тут началось, не передать. В итоге они сошлись на том, что имя должны одобрять «Ландскнехты», на основании минимум двух талантов, сошедшихся во мнении при встрече новичка. А всё все равно сводится к тому, что берут простую и примитивную аналогию в лоб, что называется.

Сергей покивал.

– Дурдом, ты прав. Так, это там не мои коллеги подходят? Пошли, познакомите нас.

[1] Информационно-аналитический центр.

[2] УК РФ Статья 317. Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа

[3] УК РФ Статья 318. Применение насилия в отношении представителя власти

[4] Служба наружного наблюдения

Гордитеся, тщеславные созидатели градов, гордитесь, основатели государств; мечтайте, что слава имени вашего будет вечна; столпите камень на камень до самых облаков; иссекайте изображения ваших подвигов и надписи, дела ваши возвещающие. Полагайте твердые основания правления законом непременным. Время с острым рядом зубов смеется вашему кичению.

Александр Радищев. Из Петербурга в Москву.

Утро Ларисы началось с смски. На счёт поступила тысяча рублей. Поднявшись c кровати и вяло зевая, она пошла на форум, посмотреть детали заказа. Ссылка в личке, вела на зашифрованное облако. Фотографии цели, картосхемы подхода, слепые окна, расписание проверок, данные об организации. Запустив пару редакторов, Лара проверила правильность составление схем, проверила обзор. Ей не нравилось, что наиболее удобная позиция для работы из соседней подворотни требовала стрельбы через решетку, тем или иным методом. Посмотрев варианты, она тем не менее подобрала кое-что подходящее.

Собравшись и сложив оружие в рюкзак, девушка оседлав велосипед отправилась на работу. Охотником она стала, так же, как и многие другие. Занималась в стрелковой секции, успехи были, но до уровня сборных было далеко. Затем попала в тусовку, увлеклась и случайно нашла предложение о работе. Попробовала, получилось успешно. Заплатили хорошо, вывели на посредника, а дальше пошло по нарастающей.

День выдался ненастный, моросило. Это было удобно. Прикрытая и капюшоном дождевика, и кепкой, она проехала мимо цели оглядев окрестности. Купила бутылку газировки в одном из магазинов, проехала назад неспешно, её распив. Въехала в одну из подворотен, универсальным ключом домофона открыв ворота и дверь парадной. Прошла внутрь с сумкой от электронасоса, не спеша собрала свое оружие, длинный пневматический пистолет, собранный по принципу «рамы» Шептарского. Зарядила его специальной пулей 5,6 мм. Поднявшись на предпоследний пролет, проверила окно, надеясь, что не придется использовать стеклорез. Старая рама, времен, когда о стеклопакетах ещё не слышали, рассохлась, но открылась с минимумом проблем и шума.

Лара дальномером прикинула дистанцию, тридцать пять метров сверху вниз. Достала из сумки простую картонную маску, напечатанное лицо какого-то старого актера. Открыла окно на полную, огляделась. Разгар рабочего дня, на улице минимум народа. Отойдя слегка в глубь пролета, встала в отточенную позу, нашла цель. Подняв дальномер к левому глазу, проверила положение подрагивающего огонька от ЛЦУ.

Глубоко выдохнула, задержав дыхание и поймав момент, нажала на спуск.

Хлопок пневматики в парадной напоминал сочный звук раздавленной банки с газировкой. Убедившись, что никто не заметил её, она перезарядилась, навелась на вторую цель. Выдох. Хлопок. Отдачи почти не было, хитрая конструкция сводила пятидесятиджоулевый выхлоп, всего лишь к сантиметровому отклонению от исходного положения ствола.

Каждая пуля прошла сквозь корпус, разбивая все на своем пути и осталась внутри. Обе камеры уличной системы наблюдения были выведены из строя. Оставив окно открытым, Лариса быстренько разобрала пистолет, отсоединив пневмобалон и разобрав усм. Теперь в её сумке валялся лишь набор деталей, похожий на велонасос. Спустившись вниз, она оседлала велосипед и проехав подворотнями, стащила с себя маску. Вывернула с другой стороны двора колодца, покрутив педалями и выезжая на пустую проезжую часть.

Множество талантов из негосударственной среды, ненавидели городскую систему видеонаблюдения. Это было постоянное бдящее око, вынуждавшее их избегать многих районов и постоянно проверять свои действия. Были конечно другие системы мониторинга, Лариса как-то раз из интереса вникла в суть вопроса, изучила информацию. За городом наблюдали два спутника, система из тридцати аэростатов, велась фоторазведка. Но с учетом погодных условий и в целом специфики действий талантов, удаленная разведка проигрывала наземным системам.

В чью-то умную голову, а как потом выяснилось не в одну, а в несколько сразу, пришла идея платить за разбитые и ослепленные камеры. И началось.

Во-первых, камеры ломали сами таланты, иногда случайно, иногда вполне целенаправленно. Во-вторых, за ведро краски вылитую на уличную камеру, за выстрел в неё, за перерезанные провода, за всё платили от двадцати до ста тысяч рублей. Любому.

Охотники на видеокамеры в городе появились в конце 2014 года, и за это время успели превратится в настоящую сеть из нескольких организаций. Городские и частные системы наблюдения, превратились в настоящую дичь. Многое зависело конечно от владельца частной системы и от района. В Сталестройском, откуда была тусовка Ларисы, фанаты группировки «Велиты», частные структуры против талантов не шли от слова совсем. Все записи, которые там требовали менты или ФСБ, всегда были девственно чисты, если речь шла о местных героях или злодеях.

Аналогичным образом устроились «Пасюки». Во Фрунзенском и Невском, в моду вошла стрельба из ТТ по камерам городской системы наблюдения и контроля, и те вымерли как класс, а на установку новых, все никак не могли изыскать нужное количество средств, за исключением основных госучреждений.

Правила действовали достаточно простые. Школы, детсады, госучреждения и посты ГИБДД, это те места, где камеры нужны. А вот все остальное, это уже лишнее.

Охотники были разные, самый примитивный вариант рогатка и пейнтбольный шарик, пейнтбольный или страйкбольный автомат. Скотч, армейский или строительный. Просто выплеснутая банка с краской. Таким промышляла шпана. Они в основном работали по камерам домофонов и банкоматов, брали свое не качеством работы, а количеством.

Более профессиональные охотники, к числу которых относила себя и Лариса, использовали мощную пневматику или мелкие охотничьи калибры. Была ещё группа, которая стреляла с дробовика, по ночам, но их быстро выловили. Малокалиберные боеприпасы пять и шесть, 5,45 или 22 калибр, били камеры только так, стандартные противовандальные средства не помогали. Лариса предпочитала пять и шесть, как раз как надежное средство. Пробив корпус или объектив камеры, пуля дробила и крошила всё что было внутри, но не пролетала насквозь.

Была и третья группа, таланты, профессионально занимающиеся выбиванием камер. Эти работали по специальным антивандальным средствам наблюдения, не оставляя тем шансов.

Чуть больше везло простым гражданам. Видеорегистраторы и частные системы наблюдения били редко, однако, случалось. Ларе однажды дали заказ, побить несколько регистраторов на парковке, было нервно, но там она хотя бы могла действовать с большой дистанции.

Заказы требовалось брать и выполнять быстро, охотников было больше, чем целей. За пару лет работы, она не только набила себе высокий класс и кучу пушек (последнее скорее было следствием первого), но и заработала на новую квартиру, оплатила учебу и сейчас выплачивала кредит на машину.

Допив газировку, Лариса получила уведомление о выплате. За вычетом процентов от посредников, один из которых обеспечивал её заказами, а второй обеспечивал прикрытие карточки, две разбитые камеры в центре города принесли ей почти шестьдесят тысяч рублей. Выключив телефон, она приземлилась в уютной кафешке и заказав себе ланч, пошла посерфить сеть.

«Велиты» были группировкой, которая поддерживала действия Опричника, сталестройского вигиланта, который в отличии от его предшественника, взял за правило отправлять преступников не полиции для задержания, а в реанимацию или в морг. Лариса попала в их тусовку после того, как парочка «велитов», обычных, не талантов, отбила от неё пару насильников. Дело происходило в Шушарах, большом жилом районе на юге города и девушку впечатлило, как действовали парни в фиолетовом и пурпурном. Кто-то сказал бы, что они были чрезмерно жестоки, избили несостоявшихся насильников, обстреляли из травмата, да так, что как потом сказали Ларисе, те уехали с инвалидностью, но в тот момент, да и сейчас, девушка была довольна тем, что осталась жива и невредима. Хотя и её, и собственно «Велитов», многие посчитали бы преступниками, сами они смотрели на это попроще.

Она начала следить за новостями и деталями, нашла форумы единомышленников. Вернулась к занятиям стрельбой, тем более что «Велиты» это всецело поощряли. Как и большинство, она не входила прямо во внутренний круг группировки, оставаясь одной из многочисленных фанаток, не была она и талантом. Просто в современном Петербурге, не состоять в какой-либо фанатской группе, было почти невозможно. Каждый день на улицах что-то происходило, герои занимались своими делами, герои из «Велитов» тоже. Часто проводились посиделки, встречи, даже соревнования. Это был клуб по интересам, один из которых был в том, чтобы преступники не могли безнаказанно задирать гражданских, и несли ответственность не по закону, а, по справедливости. И если для того, чтобы кто-то мог это делать, надо было разбить пару камер, Лариса была готова легко сделать это забесплатно.

Включив лэптоп, она зашла в местный вайфай и отправилась мониторить что произошло за ночь.

Основных источников информации было два, первый это большой портал, theyarenearbyus.int который вырос из одноименной энциклопедии, которую стали вести «Ландскнехты». Теперь помимо викиэнциклопедии про талантов, там была большая имиджборда с форумной структурой и множеством разделов. Минусом было, что русский раздел там выглядел настоящим сборищем маргиналов и хамов.

Был ещё общероссийский портал, Талентовка, но он мерк на фоне чисто петербургского портала ГородКоторого.Нет на котором зарегистрировалось больше 25 миллионов пользователей из России и мира. Портал был негосударственным, хостился за границей и власти пытались блочить к нему доступ, но это было бесполезно. О влиянии портала говорил тот факт, что несколько приложений через которые можно было сообщить о суперпреступниках, были разработаны при его финансировании, а ютьюб предлагал специальную партнерку тем участникам сайта, кто будет заливать ролики хотя бы одновременно и на Город, и на сам Youtube. Контент тут в основном был по делу, и Лариса пошла проверять, как поживали её друзья.

Раздел «Велитов» в свободное время модерировал один герой и несколько помощников. Сегодняшняя ночь была плодотворной. Во-первых, ветеран «Велитов», девушка под кличкой Арамид, героиня с 15-го года, выиграла крупный турнир в боях талантов, на арене у «Ландскнехтов». Не просто выиграла, а прошла в четверть финал. Как поняла Лариса, это было достижение в этой категории боев, первая девушка и первая талант её класса, которая зашла так далеко.

С Арамид они даже как-то встречались, героиня носила пурпурный костюм, похожий на наряд ниндзя или туарега, и длинный плащ с серебристой подкладкой.

Во-вторых, в Выборгском районе отличились Пирокоракс, Стрекало и новичок Доломедес. Доломедес был новичком только в «Велитах», у парня была неплохая сольная карьера в Волгодонске, потом Ростове-на-Дону. Пирокоракс был из питерских, Стрекало из Туапсе.

Версии произошедшего разнились, но получалось, что втроем на патруле они напоролись на группу эйнхериев (кто-то писал о семи, кто-то о пятнадцати) и их старших, группу из четырех медведей-оборотней Бурого, Чагравого, Узкомордого и Корореза. «Велиты» устроив крепкую потасовку, выбили сначала подтанцовку, а потом и всех оборотней. Затем свалили, заодно отбившись от нагрянувших талантов из команды «Нарвская застава», в процессе воткнув Браслетчика и Карнеол в асфальт. Карнеол в пять утра успела дать интервью питерскому каналу, где взяла на себя задержание медведей, но уже к девяти, история в деталях была на ютьюбе.

«Раубриттеры» и причастные крыли матом всех и «Велитов» в частности, обещая все возможные кары, но с такими потерями за одну ночь их контроль над Выборгским районом становился призрачным, скорее шла речь, кто первым вышвырнет остатки группы обратно за границы города. «Заставу» поливали в комментах говном вообще все, Велодог, капитан команды и нормальный в общем-то талант, с официального аккаунта вел дискуссию, но к моменту, когда Лариса начала читать темы, он изошел на мат и сарказм, а сейчас уже словил мьют.

В темах ненавязчиво паслись явные товарищи майоры, но над ними предпочитали посмеиваться, спамя о потенциальном сборе для выметания «Раубриттеров» на Дворцовой. В целом в тредах царил цирк, и найти искомые видео с задержаниями, Ларисе удалось не сразу.

Удобно устроившись в кресле и подъедая ланч, она наконец нашла хорошие видосы с нагрудных камер Карнеол и Браслетчика. Ничего интересного они не показали. Карнеол носила броню со множеством красновато-розовых вставок, Браслетчик кольчугу и замысловатые латные рукавицы, переходящие в браслеты, прикрывавшие его от запястий до локтей.

«Велитов» они попытались подловить на отходе с драки, но не заладилось. Браслетчику не дали даже показать себя, хотя по мнению многих, он не был совсем уж лохом. Доломедес налетев со спины, вырубил его, а затем обстрелял его и Карнеол клейкими бомбами с похожим на пыльную паутину составом. Это дало время остальным уйти. А вот уже Карнеол, продрав свой визор от паутины и пены, вошла в паркинг, где добила одного эйнхерия и вырубила пытающегося уйти Узкомордого.

Вопреки невнушающей кликухе, трехцентнеровый медведегуманоид, смотрелся внушительно даже через полузакрытой паутиной экран. Явно побитый, он пару раз лапой отмахнулся от девушки в броне, снеся ту словно картонную фигурку, пока Карнеол не начала его избивать вырванной стальной трубой от системы пожаротушения, вместо шоковой дубинки.

Фото и видео с парковки, во время схватки «Велитов» и «Раубриттеров», было больше, но, собственных велитских материалов там почти не было. Многие группировки в принципе не любили делится своими видосами, хотя это было выгодно. По здравым размышлениям, чаще всего материалы попадали в сеть отцензурированными, либо со сторонних источников, если те не попадались таким как Лариса.

Самым распространенным типом материалов в последнее время становились видео с ганкамов Комитета и съемки очевидцев. Затем шли гоупрошки и видосы самих талантов. Вот и здесь большинство видео были от владельцев машин с паркинга, у парочки оказались регистраторы с онлайн подключением. Часть драки происходила за кадром, но и отснять получилось очень много неплохих вещей.

Тут же в теме нашлось пару специалистов, которые подредактировали видео по скорости, затем нашелся парень, повысивший качество сжатой записи, а затем подтянулись люди с другими кусочками информации. В итоге получилось аж двадцатиминутное экшен видео, которое смотрелось, как недурной боевичок.

Лариса посмотрела по тредам ещё информации. Почти везде комментаторы, и те, кто в теме, и просто фанаты, сходились на том, что «Велиты» будут подгребать Выборгский под себя или под альянс геройских группировок из негосударственных. Предлагались разные варианты: «Амфибия» собрание монстров и людей с крайне раздолбайским амплуа, «Балтийский шторм» ультрас из бывших зенитчиков, «Рубеж Обороны» разнородную группировку уличных героев, «Ауксилию» конкурирующую по Сталестрою группу героев.

Логинится в профильных темах, Лариса не стала, информации хватало и так. Для себя она решила без прямой необходимости в Выборгский не соваться, униженные и озверелые «Раубриттеры» явно будут сопротивляться до конца. Другие ОПГ, тоже не захотят мирится с большим геройским плацдармом, сейчас сила злыдней, как раз в том, что они разворачиваются в своих районах, а героям в большинстве своем надо тратить время на перемещение и запутывание следов.

Переключившись с новостей о «Велитах», на общие по городу, девушка просмотрела несколько новых видео от «Рубежа Обороны». Нашлось пару интересных видео, Пятерню засняли стреляющим и дерущимся с какими-то замотанными в брезент громилами, в книжном магазине. Качество у записи было так себе, магазинные камеры не были приспособлены к таким скоростям и ярким вспышкам. Почитав тред, Лариса в потоке ехидных мемов и флуда, узнала что дело произошло в Приморском районе, Пятерню не поймали. В деле фигурировали ещё какие-то таланты, но Комитет "забыл" упомянуть их клички, и Пятерня теперь дополнительно разыскивался в связи с ограблением магазина компьютерной техники и ювелирки. Справедливости ради, его разыскивали, как свидетеля. Лариса снова пересмотрела видео. «Рубеж Обороны» стоял на позициях второго шанса для тех кто хочет перейти из злодеев в герои. Пятерня так вообще всё время был чистым героем. Талант был на слуху аж с конца четырнадцатого года, после мемного видео где спасая кота он с товарищами уронил дерево на линии электропередач, так что Лариса сомневалась, что он начал воровать по мелочи. Как подметили комментаторы в треде, книжный мало был похож на ювелирку, а у Пятерни с собой даже сумки не было.

Во втором видео, которое уже перевалило за миллион просмотров, Абордаж сняли за разборкой с "однопроцентниками" «Каскадеров», на КАД.

Выглядело эпичнее чем научно-фантастический боевик, девушка в броне, попеременно то стреляла, то рубила противников своим ганблейдом. Отряд на мотоциклах старался уйти от неё, однако она, срубив одного из "однопроцентников", затрофеила себе его байк. Нагоняя отступающих она выбивала по нескольку зараз, проходя сквозь их ряды, как акула. Командовал отрядом Такетомбо, талант с изящным, длинным и экзотическим мечом, который состоял из двух изогнутых лезвий. Поединок на мечах, вышел зрелищным, снимал его питерский канал с вертолета, так что качество картинки было лучшим из возможных.

Нельзя было не признать, что смотрелось это эффектно. В то время, как Абордаж, на своем мотоцикле старалась удержать руль одной рукой, Такетомбо словно трюкач в цирке прыгал между тремя байка, затем минуты полторы сражался, вообще стоя двумя ногами на сидении мотоцикла, неуправляемо мчащего вперед. За эти полторы минуты он загнал Абордаж в жесткую защиту, все время пытаясь поразить её шею или ключицу сверху.

Когда девушка, разорвав дистанцию, отстрелила у его мотоцикла переднее колесо, он только на заднем, проехал ещё с полтора-два километра, отбиваясь от её нападок, а затем тараном, вышиб и себя, и её с трассы.

Как и многие «Каскадеры», Такетомбо был позёром, экстремалом, адреналиновым наркоманом, безумцем и дико опасным сам по себе. У многих группировок был гиммик, набор неких черт, которым они стремились соответствовать и под которые они подгоняли своих участников. У «Каскадеров» таким стал имидж босодзоку, японских байкеров и лихачей. Цветастые костюмы, агрессивная расписка и граффити на байках, длинные плащи, флаги. Такими были не все «Каскадеры», но новое крыло из группировки, преимущественно состоящее из талантов, предпочитало его, в противовес милитари стилю старой группы байкеров. Но гиммик был нужен почти любой группировке, как способ привлечения новых рекрутов, как способ заявить о себе, как средство опознания свой-чужой. Поэтому, а также потому что в обычной жизни, Лара была готова поставить деньги на такой вариант, «Каскадеры» не занимались косплеем-под-японщину, старое и новое поколение вполне уживались между собой. В гиммике группировок особое место занимали гиммики отдельных её членов маски, плащи, образы. Хорошо сделанный образ одного члена, мог развернуть вектор любой команды, успешным образам старались подражать и копировать. Как и в случае любого культа карго – выходило не всегда.

Лариса пощелкала другие треды по России. Несколько крупных потасовок в Москве, одна крупная разборка в Казани, по пять-семь талантов с каждой из сторон.

Государственные команды, ничем интересным за ночь не отметились. В мире, конечно, тоже было не спокойно, но интересных ей материалов было намного меньше. Много материалов выкладывали «Ландскнехты». Крупные и открытые конфликты с участием талантов, шли в Африке и Юго-Восточной Азии, но оттуда было мало сведений, большинство таких действий вели наемники против варлордов, и те и другие были не заинтересованы в публичной огласке.

Лариса посмотрела на часы и закрыла лэптоп. День перевалил за половину, пора было сходить получить плату за работу.

Побуждения к добродетелям общественным нередко имеют начало свое в тщеславии и любочестии. Но для того не надлежит остановляться в исполнении их.

Александр Радищев. “Из Петербурга в Москву”

Первым сериалом про реальных российских супергероев и злодеев, и их жизнь в обществе, был дешманский «Суперталант» на петербургском канале. Он был настолько плох, что стал настоящим меметическим прорывом. Его использовали, как источник ужасающих гифок и пособие, как не надо себя вести в среде владельцев способностей. Про его съемки ходила следующая байка, которая, как подозревал Пятерня, была скорее правдой, чем ложью. Когда у спешно найденного режиссера, встал вопрос, как делать спецэффекты, он решил было нанять несколько вольных талантов-наемников, но те за свои роли попросили денег, а ознакомившись со сценарием, отдали задаток и свалили в закат. Поэтому режиссер делал спецэффекты для сериала сам, в 3dmax и Фотошопе.

Халтура сценаристов сериала не поддавалась описанию, даже предысторию появления термина «талант», которым обозначали обладающих паранормальными способностями, переврали абсолютно абсурдным образом, выставив главных героев сериала абсолютными идиотами. Нет, возможно и были таланты, которые действительно, осознав свои способности, решили заработать в конкурсном развлекательном шоу, но Пятерня о них не слышал. Не в России, не в Питере уж точно. Он так или иначе варился в этой среде уже третий год, и даже, когда они с ПТРом, начинали, творя всякую дичь, вроде канала на Ютьюбе, большинство талантов держались, как можно дальше от ТВ.

Телесериал был плох во всем. Например, два главных героя, снимали квартиру по реальным паспортам, два сезона используя её, как базу для вылазок, переодеваний и хранения своих и чужих костюмов. Среди тех, кто понимал, как функционирует рынок подпольной недвижимости, это вызывало горькую усмешку.

Самым простым способом было выкупить квартиру по поддельным документам, и использовать её как кратковременную базу для ночевок. Более долговременные логова обустраивали не все группировки, всегда существовал риск проколоться с соседями или системами наблюдения, наконец, никто не отменял возможность встретить особо вредного участкового.

Поддельные документы, сами по себе создавали множество рисков, которые дополнительно осложняли жизнь. Наконец, встречались и анекдотические случаи. Известная наемница Анархия, в бытность свою чистой преступницей, снимала квартиру дверь в дверь, с героем-вигилантом Вантросом. Оба в итоге завязали отношения, не подозревая, что входят в конкурирующие организации. Злые языки утверждали, что они ещё и начали плотно дружить организмами, но Пятерня сомневался. Печальный личный опыт показывал, что секс таланта и человека, и таланта с талантом, это два принципиально разных уровня воздействия на себя и на окружающую обстановку. Хотя, конечно, все могло быть.

История же Анархии и Вантроса кончилась печально. Однажды, после напряженной драки, оба встретились в подъезде, опознав друг-друга по оставленным синякам. Анархия утверждала, что Вантрос пошел на принцип. Вантрос отмалчивался. В драке оба разнесли подъезд жилого дома, выдав свои убежища, что привело к тому, что вмешались государственные герои и Комитет по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации.

Кроме них вмешалась ещё и группа из героев и злодеев, которые оказались рядом. Огнеплюй, Стрелолист и Ондатра из «Амфибии», Жираф из нейтралов, Нагон и Бакен из «Балтийского шторма», и Компресс из «Хаоса Красной».

При посредничестве Жирафа, остальные временно объединились, чтобы зачистить обломки от возможных улик. Как показало время, у них это получилось достаточно качественно. Вантрос попал в плен к Комитету, и согласился вступить в программу государственных героев, став Стропом. Гражданская личность Анархии была рассекречена, и она перешла в наемники, оставаясь, впрочем, верной «Хаосу Красной».

Сериал, кстати, попробовал сделать что-то подобное, окончательно скатившись в мелодраму и любовный треугольник в последних сериях.

Если так подумать, телесериал был полным говном и безбожно врал по теме. Тем не менее, если глаза Пятерни его не обманывали, он смотрел на постер «Суперталант. 2 сезон. Теперь и с реальными талантами». Пафосный, занимающий все пространство автобусной остановки, он раздражал глаза, ярким и безвкусным дизайном.

Парень устало потер переносицу, разглядывая список актеров. Знакомых имен или кличек не попалось. Талантами, судя по всему, были Экивок и Полуплоскость. Из интереса, Пятерня достал смартфон и зашел на сайт сериала. Ожидаемо, оба таланта оказались абсолютными новичками, едва ли были на слуху больше месяца, но интервью с ними, просто пестрело юношеским максимализмом. Пятерня продолжил серфинг, и почти сразу выяснилось, что Экивок, на прошлой неделе, был избит «Енколпием». Бедолаге можно было посочувствовать, так сильно спалить факт того, что ты маг, надо ещё постараться. Хотя, в вопросе «Енколпия», ему повезло, что он выжил. Как и многие радикальные ведьмоборцы, эта группировка вполне практиковала аутодафе с сожжениями, и, в отличие от других группировок, вполне успешно.

Впрочем, таланты в Петербурге делились на две категории, тех, которые быстро учились бороться с себе подобными и мертвых.

А вот про Полуплоскость, было известно намного меньше. Первая более-менее достоверная информация, нашлась в обсуждениях статьи на профильной энциклопедии. Пятерня присел, разглядывая впечатления очевидца. Талант, который мог становиться плоским и использовать свое тело в качестве щита или сплошной режущей поверхности. Не самая частая способность. Под описание, если честно, подходил вполне конкретный ублюдок, признанный террористом, разыскиваемый на всех уровнях. Вряд ли, Комитет упал до того, чтобы нанять Оригами, и выдавать его за героя, а тем более отпускать его сниматься, но что-то тут могло быть. Он пометил себе, скинуть информацию группе, покопать направление. Посмотреть на новичка в деле, возможно предложить ему место в его команде.

Автобус, появившийся перед остановкой, распахнул двери и Пятерня, привычно проверившись на хвост, зашел внутрь. Он понимал, что конкретно его грызло. Медийность новичков, которые полезли в третьесортный сериал, явно не понимая, чем им это грозит. Для большинства людей, вероятность столкнуться с талантом, сравнительно низкая. В среднем, один талант в мире, приходится на сто тысяч нормальных людей. В крупных городах, плотность будет выше, в значимых городах, таких как Петербург, плотность может достигать значения один к десяти тысячам. Силуэт за окном или разбитый асфальт перед работой, вот чем для большинства являются таланты. Все это заслоняют горы мерча, фигурки, футболки, видео на ютубе, компиляции теорий и статей в Интернете. Образы, созданные прикрывать реальное положение вещей.

Когда Пятерня начинал свою геройскую карьеру, у них был свой канал на ютубе. Им приходилось напрягаться, показывая, что они могут нередко косячить и ошибаться. Никто из них и не думал, что можно просто подкатить к режиссерам и получить роль, которая создаст и раскрутит твой образ. Сейчас такое становилось нормой. Не хорошей нормой.

Для примера, в Америке первым героем стал, публично выступивший, Фастфуд. Его ученик, Айскрим, два года потратил на создание своего имени и бренда, прежде чем стал заниматься фильмами и сериалами. Выпускать в телевизионное плаванье двух парней, с парой месяцев опыта, похоже у Комитета серьезные проблемы с головой. Наличие актерских способностей или их отсутствие, не играло роли. С точки зрения Пятерни, куда хуже было бы, если бы таланты были показаны правдиво.

Если до зрителя, причем зрителя, который смотрит ТВ-сериалы, федеральных и региональных каналов, дойдет, что таланты — это на самом деле вполне обычные люди, нередко полудурки с заскоками, тараканами и недостатком самоконтроля, это может неприятно закончится. Ну в лучшем случае волна дерьма выльется на государственные команды.

Пока за окном мелькали городские районы, Пятерня, прикрыв глаза, размышлял о менталитете толпы. Во время работы в «Ландскнехтах», в Мексике, он вместе с другими наемниками, оказался в патруле, в каком-то городке на берегу залива Теуантепек. Городок жил перевозками наркотиков. В нем едва ли было больше десяти тысяч жителей. Их было двадцать талантов, большая крупная группа, с множеством разных сил и способносей, снаряженная от пяток до бровей. Он не помнил с чего началась агрессия местных. Он помнил, чем она закончилась. Заваленные трупами улицы, ружейный и пулеметный огонь из каждой подворотни и окна. Десятилетние дети с пистолетами и автоматами, стреляющие в них. Бомбы и выстрелы из РПГ.

Когда они эвакуировались из города, на ногах оставалось пятеро «ландскнехтов». Все были ранены. Ещё шесть, они тащили на себе. Остальных местные убили. На улицах и пляжах города, позднее насчитали около восьми тысяч тел. Пятерня помнил, что сбился со счету на второй день, убив около сотни. Несколько месяцев спустя, они нашли наркобарона, причастного к бойне. Он просто платил некоторым жителям и держал их семьи в заложниках, но множество местных примкнули к боевикам по личным мотивам. Они не хотели видеть чужаков на своей земле, или считали тех, кто обладал большими силами, чем они богохульниками. Другие атаковали из чистого страха перед суперами и их способностями.

С того дня его преследовали три постоянных кошмара. Первый, о многоглавом и многоруком чудовище, толпе, ревущей и беснующей, атакующей ресторанчик, где двое талантов выблевывали свои кишки от яда, а ещё один лежал с перерезанным горлом и полным животом картечи. Второй, о том, что осталось от той толпы, когда её атаковали со всех сторон больше десятка суперов. Сожженные, переломанные, разрубленные тела, покрывавшие гравийную дорогу так плотно, что не было видно ни пяди земли. И кровь. Столько крови, что пропитанный ей грунт превратился в вязкое болото.

Третий был самым страшным. Там он был один, стоя перед ревущей толпой, он был один, и его способности не проявлялись. Трупы, лежавшие вокруг него, начинали шевелиться, вставали и накидывали на него, затягивая его в толпу и разрывая на части.

Пятерня дернулся, осознав, что задумался настолько глубоко, что едва не пропустил свою остановку.

Выйдя из автобуса на проспекте Блюхера, он направился в свою лежку, в новостройке, по пути выкинув сим-карту и вынув аккумулятор, больше по привычке, нежели из необходимости. Когда он начинал, избавиться от мобильного телефона означало, пробить дыру в собственном бюджете. Сейчас, он мог позволить себе менять квартиры и машины — два раза в месяц, при острой нужде. Хотя это и означало сточасовую рабочую неделю, где каждый день мог закончиться оторванной головой.

Квартира, которую он купил здесь, по поддельному паспорту, отличалась от сериальной действительности в худшую сторону. Во-первых, она не была чисто его. В лежку имели доступ ещё восемь человек, при норме в четыре-пять. Такое многообразие рож, рано или поздно, привлечет внимание соседей, однако пока срабатывал фактор новостройки, в удачном районе, где половину квартир держали под собой перекупы, а другой половине было глубоко насрать кто и где живет. Во-вторых, в районе было много камер и регистраторов и проверяться приходилось часто, отслеживая любой потенциальный объектив, и используя какой-никакой грим.

В-третьих, коллектив, ночующий в квартире, был пестрым. Он сам, Сыч, Клён, Гримуар, Далматинец, Цветоед, Абордаж, Бесовка и Черепица. В трехкомнатной квартире это был несколько не ладящий между собой коллектив. Было между ними всякое.

Пятерня тщательно, не спеша осмотрелся, для предлога купив в ближайшем магазине пачку чипсов и пару банок пива. Его метаболизм позволял пережигать калории со страшной скоростью, так что он мог позволить себе и не такое. Осмотр окрестностей, показал, что не стоит опасаться засады. Расставленные маркеры тоже были на своих местах, и парень вошел в подъезд. Уже в лифте, он скрыл левую руку под курткой, трансформируя её.

Он никогда не мог толково объяснить, как происходит процесс, пока его в бытность «ландскнехтом», не наняли консультировать агентов СРС, у которых были аналогичные способности. Трансформация протекала, скорее, как желание, импульс естественного действия, атаковать или защищаться. Это было сродни дыханию. И так же, как дыхание это можно было контролировать.

Кости кисти и пальцев втянулись внутрь, локтевая и лучевая срослись в ячеистую полую структуру, упрочненные внешние стенки которой покрыли мускулистые кольца, окостеневшие словно от фибродисплозии. В районе локтя сформировалось несколько полостей, в которые под высоким давлением через избирательную проницаемость начали поступать химические вещества. Кости кисти и фаланг сместились в полости, деформируясь в иглообразные и скошенные тела. Подобие органического обреза, или системы Metal Storm. Все действо заняло считанные секунды, лифт ещё не доехал до семнадцатого этажа, а Пятерня уже был готов.

Сказывался опыт, годы опыта. Пятерню считали талантом ближнего действия, а он в свою очередь потворствовал этому заблуждению. Хотя против мало-мальски опытного противника, оно уже и не срабатывало. Любой, кто взаимодействовал с суперами хотя бы месяц, понимал, что ближнее действие это не только забить противника кулаками, но и швырнуть что-то тяжелое. Органический дробовик, шипострел, плеть или гранатомет, могли стать более неприятным сюрпризом, но такие трюки он предпочитал проворачивать, только наверняка.

Дополнительные отростки распространились вдоль его нервной системы, от мышц шеи, через продолговатый мозг к миндалине и зрительному бугру. Это было болезненно, но необходимо. Восприятие изменилось, секунды начали растягиваться в минуты, мир вспыхнул множеством разнообразных цветов и запахов. Эхолокация, тепловое зрение и улучшенное восприятие вибраций, позволили ему освоить пространство вокруг себя. От курящего на двадцать втором этаже студента, который ел шаурму, сделанную не из говядины, до ревущего младенца на втором этаже, который икотой оповещал о желудочных коликах. Массив информации был оглушительным и перегружал мозг, поэтому Пятерня последовательно заблокировал большинство способностей, убедившись, что его не ждет засада. Спустившись по лестнице, он открыл дверь квартиры и прошел внутрь. Закрывая дверь, он повернулся спиной к коридору.

Обостренное восприятие уловило мерцающее движение на периферии зрения. Очки упали вперед, филигранно срезанные с дужек, и кувыркаясь полетели вниз. Пятерня замер, стараясь не моргать. В миллиметре от его зрачка парил невероятно тонкий дискообразный объект. Со стороны, под углом он выглядел как черный эллипс с неровным краем, размером в ноготь большого пальца, выполненный из матового материала.

— Привет Степан…

— И тебе привет, Айседора…

Он повернулся назад, разглядывая Далматинец, стоявшую в дверном проеме. Среднего роста и худощавая, шатенка с плоской грудью и выпирающими ребрами, была окружена множеством парящих вокруг неё дисков, на глаз штук двадцать-тридцать. Ещё полтора десятка, самых крупных, размером от баночной крышки до си-ди диска, плавали под её кожей. Пятерня поставил сумку на тумбу и начал разуваться.

— Рад что ты проявляешь бдительность. Одеться не хочешь?

Айседора лишь высокомерно фыркнула и, повернувшись к нему спиной, прошла на кухню. Ему оставалось только поглазеть в её сторону и смириться с некоторыми неизбежными противоречиями коллективного проживания. Нудизм не был обязательной чертой девушек талантов, или талантов вообще. Вопреки стереотипам. На многих трансформирующихся талантах, даже на самом Пятерне, одежда могла порваться при трансформации и это приходилось учитывать. Таланты, вроде Плазмы или Фотосинтеза, были привязаны к солнечной энергии, которую расходовали, применяя свои силы, поэтому они старались оперировать как можно дальше от Питера или носить как можно меньше одежды.

Но в случае Далматинец и Бесовки, нудизм в квартире был скорее вопросом культурологических различий. Айседора была шведкой по происхождению и на многие вещи смотрела по-европейски. До получения способностей, у неё было витилиго, и это отложилось на её самовосприятии. Пятерня подозревал, что её привычка ходить по дому (или месту текущего проживания) обнаженной была связана с тем, что она подсознательно боялась возвращения нарушений пигментации. Вдобавок, её способность по взаимодействию c созданными дисками лучше работала с обнаженной кожей, чем без. Возрастало качество и скорость микроконтроля. Для боя этот вариант не подходил, но в домашних условиях она часто и подолгу тренировалась, в том числе и голой.

Бесовка же просто стояла выше такого понятия, как чужое визуальное пространство, и никогда не стеснялась переодеваться перед участниками команды, или в погожий денек позагорать топлесс.

Впрочем, в плане личных тараканов и косяков, парни в команде не отставали. Дверь в туалет украшал лист А4, с обещанием оторвать все половые придатки тому, кто не поднимает стульчак. Стену внутри – обещание завязать в узел того, кто использует чужие зубные щетки и загадил зубной пастой зеркало. Пятерня искренне сочувствовал Клёну, подозревая именно его в совершении всех этих грехов, но не выдавал его. Из мужской солидарности никто не выдал Пятерню, за сковородку, след от которой теперь украшал кухонный стол, Сыча за уничтоженные электрочайники в количестве семи штук и вызванный пожар, Гримуара за постоянное хранение малоаппетитных вещей в холодильнике. У всех были свои минусы и причуды, и приходилось просто жить с этим.

Помыв руки, Пятерня открыл холодильник и достал котлеты и батон. Сидевшая за столом Далматинец, подняла голову от тарелки с супом.

— Это пайка Цветоед.

Парень недоуменно уставился на продукты, лежащие на столе.

— Стоп, а куда мои делись?

— Абордаж и Бесовка сожрали перед уходом в патруль, — Далматинец широко ухмыльнулась. — Могу предложить супца…

Покосившись на чечевичный суп, Пятерня захлопнул холодильник и маркером написал на нем очередь закупок на неделю, поставив первыми Бесовку и Абордаж.

— Разберемся как-нибудь.

Айседора с аппетитом, прихлебнула супа, и, проглотив свою порцию, посмотрела на Пятерню.

— Как прошло?

В списке грехов командира команды сверхлюдей, грех откровенности, стоял на первом месте. Возможно на втором после половых отношений, и уж точно на первом, если считать откровенность с половым партнером, как отправную точку. Одно неизбежно влекло другое, что в условиях, когда любое неправильное действие могло стать слабым звеном и привлечь на хвост гору проблем, могло привести к настоящей катастрофе.

Пятерня знал об этом не понаслышке, и не раз видел последствия. Но если он мог отказаться от откровенности, то вот от отношений, которые переросли в половые, он отказаться не смог. И теперь жалел об этом.

К чести Айседоры, она не стала давить на него, и вернулась к супу. Он решил остаться на кухне и, состряпав бутерброд, уселся напротив. Какое-то время они оба просто молчали, редкий момент тишины и спокойствия, который оба решили растянуть.

Степан заговорил первым. Он не мог не заговорить. Амплуа крутого и молчаливого парня, годы опыта, все это не отменяло того факта, что от действий Пятерни сейчас зависело слишком многое и слишком многие. Любая ошибка сейчас, стала бы фатальной не только для «Рубежа Обороны». Их провал создаст все предпосылки для очередного передела власти в городе. Относительный мир и спокойствие, именно что относительные, основные группировки злодеев смотрят друг на друга, мечтая вырвать чужие глотки, герои сдерживают это, но не ладят между собой, что ещё хуже, выполняющие общие функции государственные герои и вигиланты, не ладят, порой до смертоубийства.

— Тебе когда-нибудь хотелось… Исправить старые ошибки, настолько сильно, что, даже зная, что ты неизбежно что-то разрушишь в процессе, ты все равно начинала их исправлять?

Айседора пожала плечами. По её лицу невозможно было прочитать, о чем она думает.

— Я не думаю, что сталкивалась с таким, но я понимаю, о чем ты говоришь. Мы все допускаем ошибки, и иногда понимаем это слишком поздно.

Пятерня задумчиво покрутил зубочистку. Была ещё одна причина, не быть слишком откровенным. В самый первый раз, вся их затея провалилась, потому что они были тупыми идиотами, заливавшими видео на ютуб, через вайфай в кафе. Во-второй раз, оказалось достаточно одной мрази, чтобы вся затея была обречена с самого начала. Воспоминания об этом провале, были ещё одним поводом для ночных кошмаров.

В третий раз, возрождал «Рубеж Обороны», даже не он сам, это был скорее самозародившийся процесс, который он помог обуздать. Но понимая, что развал группировки в этот раз, может стать катастрофой куда большего масштаба, он старался этого не допустить. На кону стояли сотня судеб только участников "Рубежа". Для того чтобы история их провала не повторилась, он делал все что только мог. Лгал, убивал, давил на все возможные связи и создавал все возможные сети и альянсы, чтобы знать, что происходит, на всех уровнях.

Во многих знаниях, как и положено, он обрел многие печали. Ему было трудно осуждать власть, за то, что руками Комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации, она постоянно, упорно и плодотворно работала над развалом любых негосударственных команд. Шпионы, вбросы информации, прямые силовые акции, все шло в ход, потому что власть боялась.

Она боялась людей со способностями, которые бросали ей вызов, неважно на какой стороне баррикад они были. Для власти, это было сродни присутствию во дворе бойцовой собаки без поводка. Сегодня она ведет себя прилично, но завтра бросится на кого-то и порвет его в клочья. А потом бросится на тебя. Часовая бомба. Каждый у кого есть способности, это часовая бомба.

Соглашение, так называемый Пакт, на уровнях городов и стран, согласно которому подписанные в него таланты, согласны не выступать против власти, если та не замешана в криминале, и задерживать тех, кто поступает иначе, власти не устраивали. Их устраивали государственные команды, таланты на поводке, которых они спускали на всех остальных.

Неподконтрольных, стремились поймать, обезвредить или уничтожить. Пятерня, успел побывать под прессом этой машины дважды, ещё больше успел увидеть, со стороны, когда работал на «Ландскнехтов», международную ЧВК, предоставлявшую услуги талантов или обучавшую таковых. Но там же, в «Ландскнехтах», он успел посмотреть и на последствия сработавшей часовой бомбы, людей, получивших способности и использующих их бесконтрольно, для мести или личного обогащения.

Трагедия происходящего была в том, что обе стороны были в чем-то правы. Но для Пятерни, признать эту правоту, значило проглотить не только свою гордость. Это значило проглотить смерти его друзей. Это значило проглотить то, как некоторых из них посадили по беспределу, сделав козлами отпущения.

В «Рубеже Обороны» было несколько осведомителей комитета. Около трёх, если его собственные осведомители не ошибались. Для группировки размером больше ста талантов, это было ещё терпимо. Возможно, кто-то из стукачей был идейным, возможно кого-то на чем-то взяли. Наконец, кого-то могли слушать, вычислив или поставив жучок. Это было не так важно, хуже было в том, что Пятерня мог верить только себе. Возможно, ещё Сабле. Если бы была завербована Сабля, на команде давно бы уже поставили крест. Были и другие члены команды, вероятность вербовки которых была крайне мала. Например, все кто так или иначе были завязаны на сталестройские группировки. Эти стояли на крайних позициях и с государственными органами были на штыках. Фактически везде, где появлялись команды из Сталестроя, власть или ложилась под них или истреблялась, пока не выполнялся пункт первый. Причем это работало, как с условно хорошими, так и с условно плохими талантами.

Была его собственная группа учеников и друзей из «Ландскнехтов», которых вряд ли бы убедили работать на Комитет. С другой стороны, «Ландскнехты», так или иначе всегда верны «Ландскнехтам» и Гудмену, а как там могут распоряжаться тем, что знают, Пятерня вполне понимал. Если вопрос базирования какого-нибудь из кораблей «Ландскнехтов» в водах РФ, или проводка по Севморпути, потребует рассказать, где у Пятерни лежат деньги или где его оперативная база во Всеволожске, Гудмен или кто-то из его команды, спокойно сдаст инфу. Под гарантии, с оговорками, но сдаст. Не надо идеализировать «Ландскнехтов», это все-таки частная организация, под руководством настоящего капиталистического мегалодона.

О грядущей операции, в курсе была только Сабля, потому что она глава современного «Рубежа». В курсе был Маус, потому что Пятерня выбрал именно «Пасюков» на роль сообщников в грядущей атаке.

Можно ли доверять Айседоре? С одной стороны, у неё были свои счеты, с аналогами Комитета в других странах. С другой стороны, российский, ещё не брался за неё так плотно. Очень неприятный голосок внутри, предположил, что Пятерне нравятся привилегии лидера, трахать и отправлять на патрули подчиненных. Но вот бремя откровенности, он предпочитает держать в стороне.

— Я… - прервал он затянувшееся молчание. — Я хочу исправить пару допущенных ошибок. И чтобы сделать это… Я собираюсь заключить союз с плохими парнями.

Айседора оторвалась от ложки.

— Не с террористами?

Пятерня мотнул головой.

— Нет.

Далматинец почти изящным движением, пожала плечами и вернулась к супу.

— Тогда не вижу проблем. Ты главный, тебе решать.

Степан покачал головой.

— Нет, я не хочу, чтобы это было… Единолично моим решением. Так или иначе, то, о чем я говорю, это исправление моих ошибок, но это и шаг назад для всего Рубежа. О нас заговорят, как о новой злодейской группировке.

— Черепица, Финт, Забияка…

— Айседора..!

— Мордоворот, Буяновы, Забияка, Задира, Зажим…

— Слушай, это не то, о чем я говорю!

Далматинец посмотрела прямо ему в глаза, словно пригвоздив его аргументы к холодильнику.

— Это то, о чем говорю я – тебе. Почитай, что о нас пишут в сети. Нас критикуют, за то, что у нас в команде, люди, которые раньше открыто выступали за суперзлодеев, у нас в команде люди, приговоренные по закону. Мы дали им второй шанс, но из-за этого с Рубежом отказались работать чистюли вроде Балтийского Шторма. Ну и что, если нас будут считать злодеями? Что изменится глобально? Нас будет меньше ловить комитет? На нас выльют на ведро больше дерьма в сети? Игрушки с нами перестанут продавать в хэппи-милах? Пятерня, вопрос, который ты поднимаешь, согласна ли я с твоими действиями или нет, это пустой вопрос. Ты лидер, ты принимаешь решение. Мы в него верим. Сабля тоже лидер, она тоже принимает решение. И её решениям мы доверяем. Она в курсе твоей затеи?

— Да.

— Значит решение принято. И мы будем действовать, как вы задумали. Знаешь, зачем многие люди вступают в команды, а не держаться соло? Не из-за доступа к снаряжению или костюмам, не из-за славы или денег, хотя это тоже часто решает. Команда — это вектор, движение туда, куда ты и сам хочешь идти, часто подсознательно. Команда, это страховка, на случай если ты заблуждаешься.

— А если я веду нас в пропасть?

Айседора усмехнулась.

— Знаешь, в этой команде ты так или иначе половину людей вытащил из пропасти. Так что думаю, если ты заведешь нас куда-то не туда, мы сможем отплатить тебе вытащив тебя.

Девушка отставила в сторону тарелку и посмотрела на часы.

— У нас есть ещё пара-тройка часов до сбора, так что если ты намерен похандрить ты в своем праве, но…

Потянувшись вперед, она плавно, словно кошка, извернулась и встала со стула, со значением посмотрев на Пятерню.

— У меня, впрочем, есть другая идея, как можно тебе помочь.

Про сверхчеловеческий секс сверхлюдей, есть много шуток и стереотипов. Большинство из них несколько утрировано, но в целом почти все верны. Секс человека и таланта, особенно если у них мало опыта таких сношений, рискует закончиться в травматологическом отделении. Секс двух гуманоидных талантов, может неслабо сломать обстановку. Секс негуманоидных талантов, может порвать психологическое здоровье участников и зрителей процесса.

С опытом, некоторые проблемы решаются, в том числе и контроль определенных силовых усилий. На смену обычным ощущениям приходит постоянный приток адреналина от рисков, который в свою очередь побуждает использовать в процессе свои способности.

Лежа на животе и чувствуя, как на спине зарастают оставленные Далматинец царапины, Пятерня не мог прекратить улыбаться как идиот. Физически, его организм был на пике. Адреналин, гормоны, его собственные способности, бурлящим коктейлем, кипели в крови. Психологически…

Он не нашел того, что искал в объятиях Далматинец. Просто отвлекся. Возможно, это было и к лучшему.

Айседора неожиданно навалилась ему грудью на спину, потрепав по волосам и прикусила за шею.

— Эй!

Вывернувшись, он перехватил инициативу, и в короткой, но насыщенной потасовке, оказался сверху, прижав её в полицейском захвате. Главное было дозировать силу, точно контролировать, каждую секунду усилия измененных мышц. Далматинец не относилась к чистым силовикам, хотя её тело и было намного более прочным, чем у обычного человека. Едва ли её смог бы скрутить и удержать мастер спорта по борьбе, но Пятерня даже в далекой от пика форме, мог согнуть стальной рельс. Убедившись, что она не сбежит, он, в свою очередь нагнувшись вперед, поцеловал её в щеку.

— Хэй!

Боднув его под ребра, она, воспользовавшись его заминкой, выпорхнула из его хватки и села на край кровати. Разрозненные темные пятна, плававшие по её коже, сплелись в плотный узор слов, на её спине. Они редко прибегали, к такой невербальной форме общения, и со стыдом, Степан подумал, что все-таки расстроил её, не как члена команды, но как свою девушку.

В отношениях, по-настоящему искренних отношениях, партнеры могут читать друг-друга и без всяких способностей. Айседора, его читала вполне свободно, чтобы уловить, что его все ещё гложет принятое им решение. Взяв её руки в свои, он постарался сфокусировать собственный организм. Точечно изменять клетки эпителия, превращая их в подобие акульей кожи, было сложнее, чем превратить руки в набор оружия. Тем не менее, представив надежный трафарет, в рамках которого, он преобразовал кожу, Пятерня получил вполне четкую, органическую надпись, украсившую его предплечья.

Она, усмехнувшись провела по надписи пальцем и хотела что-то сказать.

Звонок раздался неожиданно для них обоих, сфокусированные на собственных вещах, они перестали контролировать пространство. Оба замерли. Звонок прозвучал ещё раз, по кодовой схеме, после чего в замке зашевелился ключ.

Не глядя друг на друга, они быстро оделись и вышли в коридор, как раз к появлению Сыча.

Сыч был, как и обычно, комком мышц, плотного жира и нервов. Коренастый, чуть ниже среднего роста, широкоплечий шатен, молодой парень, с растрепанной прической, чем-то похожий на стереотипного гнома из фэнтези, он осмотрел их, с выражением крайнего неодобрения. Как и Пятерня, как и Далматинец, как и многие, многие другие, он обладал расширенным спектром восприятия. Запах, слух, зрение. Как побочный эффект, расстройство сна, из-за высокой и аномальной активности мозга. Сыч был проблемным собеседником, даже в лучшие времена.

Далматинец почти сразу ретировалась обратно в комнату, проветривать помещение, удостоив Сыча демонстрацией среднего пальца, в ответ на его недовольный взгляд. Пятерня, скрестив руки, прислонился к стене, молча играя с Сычом в гляделки. Тот уступил первым, он проигрывал Степану и в авторитете, и в силе. Наконец, он сам в свое время ухаживал за девушкой из команды.

— Надпись с руки сотри, — проходя мимо, он большим пальцем ткнул Пятерню, по имени Айседоры, на предплечье. – Что у нас есть пожрать?

Пятерня, волной преобразовал всю кожу от плеча до кончиков пальцев, в бугристую, грубую структуру, которую затем вернул к виду обычной кожи.

— Посмотри в морозилке.

Вопрос про пожрать, становился насущным, и Пятерня решил поднять его на сборе. Сыч, как обычно, раздраженно что-то бурча про себя, ушел в ванную. Пятерня, посмотрев на часы, собрался и вышел в магазин. На выходе из дома столкнулся с Клёном, долговязым, широколицым, замотанным в шарф и пальто, как типичный питерский интеллигент, несмотря на внешность даура.

Из паранойи, Пятерня и сам никогда не делал крупные закупки, и другим запрещал затариваться ближе, чем за четыре квартала. Продавец, это основной источник информации при опросе, на втором месте после камер в магазинах. Постоянных покупателей запоминают в лицо, знают о них, нередко больше, чем те знают о себе. И если постоянный покупатель из раза в раз берёт еды на месяц, каждую неделю – это верный признак, что для полиции, что для оперов комитета.

В супермаркете, на Шафировском, он снова натолкнулся на постер «Суперталанта». Закупаясь продуктами, подумал, что такую рутину, как прокорм десятка человек, две трети которых иногда должны потреблять пять-шесть тысяч калорий в сериале не покажут. Фастфуд, герой из Америки, с которым Пятерня много работал, просто для активации своих способностей, натурально пережигал десять тысяч калорий за раз. Вряд ли это было пределом, поэтому вычислить по аппетиту таланта, было вполне возможно. Набрав продуктов, Пятерня прикупил тележку и загрузившись поперся обратно на Блюхера.

У подъезда его встретил Сыч, который тоже нес пакет с продуктами. Судя по всему, содержимое морозилки, его не устроило.

— Кто-то из наших ещё подошел?

В лифте можно было говорить относительно свободно, но Сыч снова посмотрел на него, с недовольным выражением лица. Хотя единственный раз, когда Сыча кто-либо видел довольным, относился к легендам о начале его карьеры, когда якобы его похвалил то ли Опричник, то ли Черный кот.

— Не знаю. Ушел почти сразу за тобой.

В квартире, как и предполагалось был полный сбор. Абордаж, Бесовка и Цветоед играли в приставку. Черепица и Клён ужинали, Далматинец читала какую-то газету. Отправив Сыча наводить порядок в холодильнике он осмотрел собравшихся. Исправляя ошибки прошлого состава «Рубежа», в новом он старался создать, как можно более ячеистую структуру. Команда делилась на тройки и пятерки, участники которых знали только друг-друга и в свою очередь выступали контактерами с другими тройками или пятерками, как лидеры или связные. Группа, которая собралась у него на квартире, была наиболее большой не просто так. Так или иначе, все они являлись приезжими, просто кто-то как Гримуар из ближних пригородов, а кто-то, как Бесовка и Далматинец из других стран.

Гримуар сегодня отправился по своим делам, но он прикрывал Пятерню и был в курсе основной операции.

Хлопнув в ладоши, Пятерня согнал девчонок с дивана и перетащил стол в центр комнаты. Все поняли знак правильно и начали рассаживаться вокруг. Степан вытащил из комода планшет, и найдя в мессенджере нужный контакт вызвал Саблю на связь. Та ответила после небольшой паузы.

— Привет, что у нас.

— Командир, — Пятерня с намеком посмотрел в глазок камеры. — Мы в сборе, предлагаю начать собрание.

— У меня около часа.

Поставив на стол планшет, и убедившись, что все видят Саблю, которая сейчас решала проблемы в Сланцах, Пятерня потер горло, думая, как лучше начать.

— Не буду ходить около кустаbeat around the bush, - поняв, что употребил не совсем то, что хотел, Пятерня прокашлялся. – Есть план на очень большое дело. Под это дело, мы должны мобилизовать всех участников «Рубежа» по Питеру. Эта задача на вас, никакой связи, только личные встречи.

— Подтверждаю. Здесь в Сланцах, мы скоро закончим, но всех остальных, обходным путем. Тут есть вопросы?

Вопросов пока не было.

— Дальше… — Пятерня сделал небольшую паузу, и тряхнув головой решил идти до конца. — То, что я сейчас говорю, передавать не всем. Только самым нашим надежным товарищам. До моей отмашки, табу на любую драку с «Пасюками» и только пассивное наблюдение по «Каскадерам».

— Какого ху… — вопреки мыслям Пятерни, первым возмутился не Сыч, который угрюмо нахохлившись смотрел на планшет, а Клён. С другой стороны, всё было логично. Основной проблемой Кудрово, где преимущественно отрабатывал Сыч, были «Клыки», «Раубриттеры», залетные таланты и только потом «Пасюки». Причем на Кудрово выходили территории, отряда «Зарница», который не очень склонен был решать свои проблемы силовым путем, и их вполне устраивало, что герои взяли оборону их рубежа, на себя. А вот Клён плотно работал в Московском районе, и его проблемы с «Каскадерами» и «Пасюками» были постоянными, как минимум потому, что разграничительную линию обе стороны постоянно пробовали на прочность. Это имело характер мелких стычек, но неформально, часто выливалось в то, что любая третья сторона, вмешивающаяся в них, становилась мальчиками для битья.

Пятерня взглядом оборвал тираду Клёна, в которой тот объяснял свои половые наклонности по отношению к обеим группам.

— Клён, — сам факт того, что в гражданской обстановке, Пятерня применил его позывной, заставил Клёна уставится на говорившего. — Дело, которое мы затеваем, так или иначе потребует от нас пошуметь. Сейчас мы не можем позволить себе долгий конфликт. Избегаем схваток. Если происходит форс-мажор, роимся или бьем-бежим. Никаких превентивных атак, никаких засад. За «Каскадерами» пока что бдим. Дам отмашку - вносим все что шевелится. Не дам – сидим ровно. Вопросы?

Клён что-то собирался добавить, но сидевшая рядом Бесовка боднула его локтем под рёбра.

— Тогда продолжаю. По Комитету, бьем, как обычно. Но осторожно, есть следующая инфа. Как минимум один из оперов нового набора, на днях взял целый букет талантов, из «Пасюков» и «Ауксилии».

— Какой отряд?

— Таурус.

Сыч присвистнул. Постольку поскольку, ему доводилось работать с ауксилариями больше других, он представлял себе их возможности лучше всех в группе, кроме, пожалуй, Пятерни, хотя Пятерне и не доставало специфического опыта.

— Сыч, обрисуй.

— Ну, — Сыч прикинул. – Тау, их раньше называли ячейка Тау. Таурусом они стали, когда стали специализироваться жестко только на силовиках. Сам Таурус, Цингулум, Ребята не простые, ауксилия их использует для жестко силового давления. Я бы дважды подумал, стоит ли против них выходить. А опер точно нормиз?

— Абсолютно, инфа с больнички, где его штопали.

Никому не надо было ничего объяснять, нормиз, который способен задержать таланта, это не редкость, но задержать сразу несколько? Из разных команд, но по факту городских тяжеловесов. В лучшем случае, у Комитета просто борзый и удачливый опер, ещё одно шило в заднице у всех. В худшем, они изменили тренировочную программу, и шил в жопах будет намного больше.

Сабля первой нарушила тишину.

— Словом соблюдаем осторожность. Их там таких борзых может быть полный завоз. Мы не можем позволить себе размен один к одному.

— Согласен. Тем не менее переставать на них давить, нельзя. Такова позициях всех сейчас. Ослабим давление, они снова устроят прошлый год и беспредел. Сабля, проясни вопрос.

— В Сланцах, давят на наши смежные предприятия. Проверку начали с подачи Комитета. Они же, чтобы проверить нашу реакцию, позволили кое-каким кадрам из Эстонии просочиться сюда. Думаю, с нашей стороны, мы можем придумать что-нибудь для выравнивания ситуации.

Пятерня и Сабля обменялись взглядами, большое дело о котором они упоминали, как раз и было ответом. Только вместо выравнивания ситуации в случае успеха, это был удар гирей по голове. Главное было не уронить эту гирю в процессе подъема.

— Здесь всем ясны задачи? — Пятерня оглядел присутствующих. — Сабля, с большими вопросами у меня всё. Дальше по патрулям.

Сабля кивнула и отключилась.

Пятерня расстелил на столе карту из туристического набора, и начал набрасывать схему.

— Сыч, на этой неделе ты нужен будешь ближе к центру. Цветоед и Черепица с тобой. Действуете вдоль Охты, на Ржевку. Вопросы?

Сыч посмотрел на своих напарниц, обменявшись взглядом далеким от приязни, с Черепицей. Абордаж, недовольная тем, что её устоявшуюся пару с Цветоед, разбили ради патруля, тоже была недовольна. Черепица пожала плечами.

— Кудрово займутся Темп, Стремнина, Прыть, Буяновы и Павлин.

Сыч скривился. Кудрово он считал своей вотчиной и предпочел бы назначить подменяющих сам.

— Далматинец, Клен и Абордаж, разведка вдоль Невы, от Обуховского до Охтинского моста. Свои команды ориентируете на местах из расчета, чтобы девять-двенадцать наших можно было собрать за пятнадцать минут самое большое.

— Что будем делать с «Раубриттерами»? Во Всеволожске они планируют отыграться за последний рейд к ним.

Абордаж подняла актуальный вопрос, поэтому Пятерня решил приоткрыть диспозицию. Риска не было, больше того если здесь есть стукач от комитета, не удержится и сольет инфу. А значит можно будет его вычислить.

— Пока оставим на самотек. Во Всеволожске у нас Мордоворот, Цистерна, Зонтик, Зажим, Забияка, Задира, Годендаг, Камуфлет, Арчерфиш.

На самом деле состав был несколько другим, но значение это имело только если планировать, операции против конкретных талантов. То есть планировать атаку комитета, недовольного раскладом, при котором в городе доминирует только одна группа талантов, подмявшая под себя местную власть.

— Бесовка, твоя группа нужна будет на прикрытии нейтральной стороны. На неделе в порт прибудет груз. Ребята из «Кузнечного цеха», имеют там свой интерес. Вроде как, с властями обговорено, но они боятся, что «Реплика» или «Каскадеры» тоже хотят груз. Контакт через Многостаночника и Рура.

Бесовка оживленно наклонилась вперед.

— А какой наш интерес?

— Скидка на четверть и наши заказы первые по приоритету на месяц.

Почти сразу девчонки, зашушукались между собой. Абордаж, Цветоед и Бесовка использовали целую гору специального снаряжения, от силовых костюмов, до энергетического оружия. Скидка от «Кузнечного Цеха» — это вишенка на торте, возможность приоритетного заказа снаряжения и оборудования, это основной приз. Купить что-либо можно только пока оно есть. Кто первый тот и успеет.

Пятерня, привлекая внимание хлопнул по столу.

— Потом список составите. Какие есть сводки?

Черепица подняла руку.

— Есть инфа по оперу, с комитета. Его «Пасюки» заказали живым.

Пятерня информацию знал, но вот остальные забросали Черепицу вопросами. Дождавшись пока все уловят информацию, Черепица продолжила.

— Ещё есть инфа о новой команде. Вроде как, они как раз в истории с опером и запалились. Официально их не представили.

Пятерня тоже кое-что об этом слышал, но у Черепицы, как у бывшей участницы «Каскадеров» до сих пор оставались связи и контакты, на стороне суперзлодеев.

— Значит звать их «Борзые». В составе засветились Мэшбэв, Пруссак, Керамбит

Этих троих в «Рубеже» знали.

— Ещё с ними были Имаго и Рать.

Это могло ничего не значить Имаго и Рать, формально являясь внекомандными государственными героями, занимались свободными патрулями, помогая кому хотят.

— Дальше, был парень, который был похож на фигуру из осколков, парень, который становился тенью, но выползая из неё имел бледный вид, девка в зеленой броне, парень похожий на гоплита, но летает и кидается молниями, девчонка в броне, с юбкой из лепестков и ещё один в костюме черепахи.

Под описания подходили многие из талантов, которых знал Пятерня. Остальные предлагали свои варианты.

— Девчонка с юбкой — это скорее всего Василек.

Все посмотрели на Абордаж, кроме Цветоед. Та кивнула.

— Был слух, о новом клиенте по броне. Цветочная тема, но мощная модель, с почти полным комплектом снаряжения. Чистый ксенотех, не реверс.

— Значит пробиваем тему, — Пятерня кивнул. Абордаж и Цветоед специализировались по броне, и если они говорят по этой теме, им можно верить.

— Парень из тени, который бледный, — настало время Пятерни блеснуть познаниями. — По описанию подходит Градиент. С Сыктывкара парень, но он там с местными не ужился, очень сильно. Точно знаю, что он может превращаться в ловушку, типо нефтяное пятно. Держит крепко. Вот какие у него силы в нормальной форме, сказать труднее. Надо пробить по нейтральной стороне.

Бесовка тоже подняла руку.

— Вспомнила. Парень похожий на черепаху. На форумах болтали, что появился в петербургском отделении Пластрон. Ещё болтали, что он из П.Е.Р.Е.К.О.В.К.И.

Все поморщились. Это в 90% случаев означало что талант является злодеем или убийцей гражданских, который, отслужив в армейской команде, заслужил право на реабилитацию. Жестокий и опасный, опытный противник.

Остальных опознать не получилось, данные были слишком расплывчаты.

Пятерня поднял вопрос по Экивоку и Полуплоскости.

— А, знаю за Экивока.

Бесовка отозвалась, залезая в кресло с ногами и повела плечами, разминаясь.

— На той неделе, Парафин, Фульгурит и Глиттер, схлестнулись с «Енколпием». Те как раз взяли Экивока за задницу и едва не уволокли. Потом приперся Комитет, Колонтарь и опера с ним по мелочи. Обменялись мнениями. У наших в улове Витрувий, комитету достались Магний, и ещё какой-то. Ну так вот, Витрувия мы допросили, фанатик, нормиз, все дела. Костюм себе не он делает. Они на Экивока напали, потому что он пропаганду среди молодежи ведет. Показывает им всякие трюки по магии, говорит если что-то почувствовали в себе идите в Комитет.

— За такое и я бы ему вломил, — Клён сделал вид что хочет сблевать.

— Да брось. Один фиг, лучше в Комитет, чем они начнут в жертвы кошек приносить и призывать всякое дерьмо.

— Оно так. Что с Витрувием?

— Сняли все снаряжение, дали пинка под отделением полиции.

Пятерня посмотрел на Бесовку.

— Рур уже смотрел?

— Нет, ему пришлось Перстнем и Дюралем заниматься.

— Тогда не в приоритете. Это реверстех. Какие-то данные по базам есть?

Девушка пожала плечами и поправила выбившуюся прядь волос.

— Работаем над этим.

Пятерня кивнул понимая, что та не хочет преждевременно слить информацию. «Енколпий», радикальная группировка религиозных православных фанатиков и тех, кого им удалось убедить, или запугать или перекупить, тем не менее пользовалась определенной поддержкой у некоторых талантов, особенно у тех, кто сталкивался с магией, и пострадал от неё. У Пятерни были подозрения, что некоторые в его группе могли по меньшей мере разделять какие-то интересы «Енколпия». Как и в любой большой группе. Как и в Комитете.

— Ну работайте. Так, набор задач на неделю ясен?

Все кивнули.

— И последнее. Я написал расписание на холодильнике, Ирина и Нина, вы закупаете продукты на ближайшей неделе.

Цветоед и Абордаж переглянулись с какой-то нехорошей усмешкой. Прежде чем Пятерня понял в чем дело, Бесовка запулила в него подушкой. Затем к ней присоединились её подруги и Далматинец. Сыч, издав какое-то бурчание встал и скрылся в своей комнате, пока Черепица и Клён, помогая остальным, присоединились к забрасыванию Пятерни подушками.

[1] beat around the bush - ходить вокруг да около. Пятерня долгое время работал с мультиязычной группировкой в агрессивной обстановке и нахватался выражений, используя их на нескольких языках.

Эй читатель привет. Ты с нами? Тебе интересно? Отпишись в комментах. Пири.

[ВАЖНОЕ ПОЯСНЕНИЕ]

В настоящий момент, из-за большого объема главы, я принял решение поделить её на три смысловые части. График выхода глав, согласно изначальной творческой задумке - 1 глава раз в неделю.

Таким образом разделение главы, вроде как превращает её в три. Спамить главой раз в несколько часов, я не хочу (противоречит моим стандартам). Принудительно впихивать главу в людей - тоже спорный вопрос.

Поэтому я принял решение разделить главу на три части, публикуя их со стандартным интервалом.

Затем с коротким интервалом будет опубликована глава с набором авторских комментариев и пояснений, и глоссарий по миру, который будет периодически пополняться и дополнятся.

Научил я вас и варварскому искусству сражаться мечом. Но сие искусство да пребудет в вас мертво, доколе собственная сохранность того не востребует. Оно, уповаю, не сделает вас наглыми; ибо вы твердый имеете дух и обидою не сочтете, если осел вас улягнет или свинья смрадным до вас коснется рылом. Не бойтесь сказать никому, что вы корову доить умеете, что шти и кашу сварите или зажаренный вами кусок мяса будет вкусен. Тот, кто сам умеет что сделать, умеет заставить сделать и будет на погрешности снисходителен, зная все в исполнении трудности.

Путешествие из Петербурга в Москву

Александр Радищев

Сергей вышел на сутки, сразу после пристрелки оружия, ни Илья, ни Ершов, не шутили, когда говорили о постоянном аварале. Он ещё выходил из раздевалки, а его коллеги, уже спускались ему навестречу, и подхватив его под локти, поволокли его в гараж. Сухие строчки формального отчета постепенно обретали выпуклую четкость реальной ситуации на местах.

Помимо Ильи, бывшего омоновца-десантника, в экипаж входили Бронеслав и Азамат. Бронеслав, бывший следователь из Старой Руссы, был долговязым, худым, с широким лицом и широко посаженными глазами, на которые словно пресс давил высокий лоб, с залысинами. Уже позднее в голове Невского всплыла ассоциация с рыбой-молотом. В команде Бронеслав, отвечал преимущественно за оформление документов, едва пройдя физические тесты на профпригодность.

Азамат, как он сам охотно сообщил, был из астраханских, в Комитет попал аж из ОВО. Невысокий и плотный, очень смуглый, похожий на стареющего болливудского актера, он носил на лице молодежную эспаньолку и для понта очки-авиаторы. Мастер-спорта по боксу, инструктор по стрелковой подготовке и разрядник по вольной борьбе, он пришёл в отдел поазардовать, как он сам выразился. Ещё при знакомстве с ним, Сергею показалось, что общительный южанин, на самом деле адреналиновый наркоман.

8-10 случаев применения талантами способностей. Цифра небольшая, казалось бы. В среднем, это статистика мелких происшествий на вокзале. В случае с талантами, всё выглядело намного, намного хуже.

В зависимости от места происшествия, дорога занимала до полутора часов, транспортная инфраструктура в Петербурге, оказалась головной болью совершенно иного, непривычного для москвича уровня. С юга на север город был вытянут, в центре - словно вздут с запада на восток, по форме напоминая выбитый зуб. Изрезанный реками и каналами, он постоянно подкидывал необходимость искать очередной мост, или петлять по узким тупиковым улочкам в старой застройке.

А ещё были пригороды, и пригороды Петербурга несмотря на живописность, чаще всего были словно островками, которые по одной или двум ниточкам дорог и шоссе были связаны с основным городом.

Экипажу выделили "Тигр", здоровенный бронированный внедорожник, который был выкрашен в неброский темно-серый цвет и оборудован вместительным оружейным шкафом и бронированной клетушкой, больше похожей на тесный и душный багажник. По инструкции, дозволялось вывозить не более одного задержанного, одним экипажем. На практике, это правило игнорировалось.

Выезд почти сразу начался с ЧП,

Случай первый — отложился в памяти, как достаточно сумбурная пачка событий. Разгромленное отделение банка в районе Удельной, молодой талант из "диких" судя по всему, попытался ограбить инкассаторов. При попытке отнять сумки, охрана открыла огонь на поражение, раненный талант применил на поражение свои способности. Семь раненых, трое убитых включая грабителя. На то что осталось от охраны страшно смотреть, не успевший открыть огонь охранник выглядит так словно попал под винт крупного корабля. Талант, с множеством странных пластин, похожих на растущие из тела складки очень жесткого пластика, была похожа на решето. Молодая девушка из неблагополучной семьи. На дело пошла с телефоном и своими документами, одев строительный респиратор и маску для ныряния.

Проверяя её адрес, экипаж едва ли не блеванул, от вида пропахшего алкоголем и кишащего паразитами гадюшника. Родственник, то ли отец, то ли брат, то ли дядя, пребывал в алкогольном коматозе на кухне и не проснулся даже когда спешно подобранные на улице ППС выломали его дверь.

Убедившись что других талантов в адресе нет, оперативники оставили на квартире полицейских, и поехали на ближайший вызов.

Второй случай — стрельба в адресе. По приезду в помещении хозяйственного магазина обнаружено четыре тела и залитый кровью пол, на котором гильз было больше чем грязи. О стрельбе сообщил владелец, но и он, и его окружающие клялись и божились, что ни единого выстрела не слышали.

Тела, принадлежащие гуманоидам нечеловеческой внешности — расстреляны в фарш, на стене при помощи баллончика с краской оставлена метка виде двойной буквы М, похожей на молнию.

Сергей присел, разглядывая один из трупов. Коренастая, широкоплечая зверюга, чем-то похожая на реставрации облика неандертальцев. Серая, грубая по фактуре коже. Сальные черные волосы, плоский нос и глубокие глазницы с массивными надбровными дугами. Татуировки, примитивные, украшающие дублёную шкуру ритуальные шрамы. Мышцы, как у профессионального борца, плотные, словно литые. Запах от пота, ощущается даже на фоне окружающей бойни, словно стадо козлов настаивали в мужской раздевалке, и это от одной твари.

Потеки крови на губах одного из существ, привлекли внимание Невского. Тело казалось почти неповрежденным, не считая пустой глазницы пробитой пулей, и натекшая под пастью красная лужа, выглядела странной.

Осторожно при помощи карандаша взятого со стола, Сергей приоткрыл пасть, поморщившись от зловония. Зубы твари, казалось представляли собой набор сплошных клыков, некоторые из которых были в человеческий мизинец размером. Часть клыков, кто-то явно вырвал и забрал с собой, не обращая внимания на вытянутые нервы и выломанные куски десны и челюсти.

Азамат подойдя к Невском присел рядом.

— С орков кто-то трофеи брал. "Клыки" остались без клыков. Ублюдки конченные. Теперь "Клыки" начнут мстить всем подряд, а нам с тобой разгребать весь этот пиздец. Нда. Весёлые времена начнутся, Серёжа.

Дело отобрали подъехавшие соседи по этажу, с допуском по литере "М" под предлогом того, что у них уже серия подобных разборок. Пока ходили курить и начальство разбиралось между собой, один из младших оперативников обмолвился, что это какая-то европейская ЧВК занимающаяся войной с ведьмами, мстит петербургской группировке за какие-то свои дела.

Поскольку из-за межведомственных бюрократических муток, дело затянулось, к полудню, команда направилась в небольшую кафешку в надежде урвать обед, хотя Сергея после всего увиденного, несмотря на весь оперативный и подготовительный опыт, на еду не тянуло и он ограничился чаем и сладким соком.

Меньше чем через полчаса, с обеда их сорвали на третий случай, драка с применением суперспособностей в публичном месте. Публичным местом оказался сквер около тупиковой станции красной ветки питерского метро.

По прибытии найден государственный герой выхаркивающий осколки собственных ребер и челюсти. Пока часть группы, матерясь, начала выполнять СРЛ, Сергей и Бронеслав стали пытаться понять, что тут все-таки произошло.

Сергея поставили на связь со штабом, по защищенному каналу, с установки в бронемашине он, с третьей попытки получил пояснения о том, что молодого героя, сопляка, что по опыту, что по силам, вместе с двумя оперативниками отправили в профилактический рейд.

Со слов очевидцев, остальные выяснили, чтов ходе рейда группа попала в засаду, герою накостыляли, оперативников взяли в заложники. Передав информацию о том что двое из Комитета попали в плен, команда, как и все остальные в городе получила сигнал "Эдельвейс", а так же предупреждение, что возможно они следующие кандидаты попасть в плен, так как пострадавший может быть приманкой.

Уяснив для себя что дело пахнет керосином экипаж загрузил на задние сидения пострадавшего, Сергей сел в багажник, вместе с Ильей, и машина рванула к ближайшей больнице.

Героя дотащили до реанимации, сами, загрузив в багажник Бронеслава, как наиболее бесполезного, начали действовать по спецсигналу "Эдельвейс", натянув на себя штурмовое снаряжение и достав из оружейного ящика всё самое крупнокалиберное. Встав на позиции в районе крупной транспортной развязки, они с напряжением начали ждать развития событий.

Эскалации не произошло. Час спустя сотрудников подбросили к одному из кафе, живыми пусть и после побоев. Ещё час спустя прошёл приказ спустить все на тормозах.

К этому моменту они ехали накрывать сделку по продаже оружия. По коммуникатору скинули наводку на возможную точку. Потертый фургон, который пошли брать Илья и Азамат, скрывал внутри шестерых быков в балаклавах и с автоаматами, которые положили парней мордами в землю. Сергей схватившись за Сайгу, прикладом отбился от атаковавших.

Затем ещё одна команда, на этот раз СОБР, на фургоне продуктового магазина, окружила вообще всех.

Разобраться удалось не сразу. Первая команда оказалась прикрытием продавцов, которыми в свою очередь оказалось трое оперативников отдела, из Заозерска. СОБРовцы, сообразив с чем имеют дело, достаточно быстро приволокли двух каких-то унылого вида "эшников", которые начали пенять на ещё более высокое начальство.

Бронеслав, впервые за день по настоящему блеснул, приложив сначала первых и почти виртуозно выдавив из них оперативного куратора на сопровождении, а затем на юридическом-матерном послал вторых, оставив их разбираться между собой.

— Вы можете сколько угодно козырять стволами, товарищи офицеры — уже в салоне автомобиля, распахнув куртку, он поправил галстук с видом триумфатора оглядев остальных. — Однако в вопросах прикрытия задницы, главное правильно заполненная бумажка!

Сидевший за баранкой Азамат, экспрессивно объяснил, где и в каких местах он видел такие бумажки.

— А вот ты не прав! — надзидательно подняв палец, следак пустился в объяснения. — При операциях реализации такого типа, команда должна уведомить руководящего офицера для организации в штатном расписании позиций радиомониторинга, и входящий сигнал должен проходить на команду задействованную в реализации. Какой вывод мы делаем?

Сергей прикинув, решил влезть в разговор.

— Информация по операции до куратора доведена не была?

— Именно так, Сергей. Таким образом у нас тут утечка, которая прошла в два конца. Один — к нам, через кого-то из агентов. Второй к "эшникам", скорее всего из-за допущенных ошибок при организации легенды. Совсем заозерские мышей не ловят.

— Ты мне лучше скажи, — Азамат развернулся к Бронеславу, ведя вслепую с уверенностью мехвода-танкиста. — Что заозерские делают в Петербурге?

— Догадайся с трёх раз, информацию по каналам распространения отслеживают.

— А полномочий им кто отсыпал?

— Да хоть тот же Богомолов, Объект в Заозерске проходит по особому статусу, если что-то мелькнуло и ведёт в Питер, они там могут хоть весь МиниПС раком нагибать ради результатов.

Про объект в Заозерске, Невский слышал ещё на курсах подготовки. Туда набирали сравнительно мало, и режимов секретности там было втрое против обычного Отдела, где гриф "Совершенно секретно" едва ли не на туалетной бумаге печатали, трахая мозги всем участвующим в программах Комитета, при помощи специально обученных нудных особистов.

— Не история, а сплошное дерьмо, с любой стороны. "Три-ноль-первый" повторите!?

Сидевший на рации Илья, принял сигнал о срочном вызове, с особым статусом сложности. Это означало нападение на объект критической инфраструктуры города, возможное террористическое нападение.

Восстанавливая хронологию событий, уже задним числом, оперативники пришли к следующему выводу. Малолетний полудурок с суперсилами, наслушавшийся чуши в интернете, решил бороться за экологию в своем родном городе и не нашел ничего лучше чем атаковать Юго-Западную ТЭЦ. Дури и сил, малолетке хватило чтобы вызвать фрагментарное обрушение одной из загрязняющих экологию труб.

Упрощая — малолетний идиот проделал несколько крупных дыр в бетонной градирне. К моменту их прибытия потасовка переместилась с ТЭЦ к контейнерному терминалу порта и в неё вмешались нелегальные герои и как минимум один подтвержденный злодей. Это был, пожалуй, самый страшный момент за день на тот момент, они ехали в неизвестность, когда в асфальт прямо перед ними врезался контейнер. Заметить его было невозможно, он прилетел из-за высокого штабеля других таких же контейнеров, словно банка из-под пива, которую пнул футболист со стажем.

Двадцатифутовый TEU, врезавшийся в асфальт с такой силой, что он одновременно и пробурил его, и лопнул, высвободив наружу все содержимое. Обломки сложенных внутри ящиков и паллет, шрапнелью ударив по машине. Стекло покрыло сетью трещин, и водитель вывернул руль, сбрасывая скорость. Только это их и спасло, второй контейнер упал с недолетом прямо перед ними, и они врезались в него всего лишь на тридцати километрах, помяв бампер и съехав в кювет. Минут через десять все решилось, малолетнего экоактивиста в кигуруми скрутили и отпинали такие же как он. Один из государственных героев, которые тоже вмешались помог им выбраться из кювета.

Пришлось потратить почти час, составляя протоколы. Герой, потрепанный крепыш с протезом руки и глаза помогал им, несмотря на то, что был одним из самых потрепанных в компании собравшихся здесь талантов. Его звали Колонтарь, и он входил в команду известную, как "Нарвская застава".

С его слов, ситуация эскалировалась из-за присутствия на территории "Каскадёров" "дикаря", негосударственных героев из разных команд, в том числе "Амфибии", которые "дикого" попытались отбить и внутрикомандных терок государственных героев.

Бронеслав снова блеснул своей степенью кандидата юридических наук, оформив все документы в гордом одиночестве, пока остальной экипаж занимался бытовухой. Колонтарь вызвался поехать с ними, чтобы заглянуть к медикам и сдать задержанного в УЦПЗ.

Ещё при знакомстве, коллеги просветили Невского насчёт одного очень важного момента при общении с государственными и негосударственными героями. В их обществе, спрашивать о силе и способностях, по уровни неэтичности вопроса, приближалось к любопытству занимается ли собеседник анальным сексом, или около того. Отчего так, Невский до конца не понял. Просто уяснил для себя, что если талант не обозначает свои силы в разговоре, значит расспрашивать его о них не стоит.

Колонтарь выглядел замотанным, разговор не поддерживал и оперативники как-то погрузились в молчание вместе с ним.

На полпути в отдел — их застиг шестой вызов. Массовая драка с применением суперсил. Самым ближайшим экипажем, были именно они. Никого не интересовало, в каком состоянии был экипаж. С приданым героем, которому по хорошему стоило бы поехать долечиваться, с пойманным экоактивистом в багажнике и на разбитой машине, под вопли сирены они заявились на баскетбольную площадку.

Зрелище впечатляло, это была первая схватка талантов, которую он видел. Не совсем первая, если говорить начистоту, в учебке определенные вещи им показывали. Но эта была настоящей и шла в полную силу. Буйство действия и красок, несопоставимое с видеозаписью или даже спецэффектами фильма на большом экране. Понять что происходит казалось почти невозможным, но укрываясь за машиной, постепенно, Сергей приспособился.

Потасовка шла трое на трое. Нападавшие были одеты в монашеские рясы, с явно выделяющимися белыми крестами на груди и спине. Двое возможно были киборгами, интерфейсы экзоскелетов виднелись сквозь порванную одежду. У одного из них экзоскелет был дополнен парой дополнительных рук с тремя суставами, которые оканчивались манипуляторами, в виде трехпалых кистей. Второй был вооружен устрашающих размеров мечом больше похожим на корабельный винт, выпрямленный и заточенный.. Третий, внешне ничем не отличался от обычного человека, но удерживал что-то похожее на самодельный штурмовой щит «Забор-М», словно листок картона.

Противостояли им трое явных подростков, в ярких костюмах. Девушка, в облегающем синем костюме с пластинами брони, на которых белым была выведена кириллическая Ф, в виде множества сплетенных между собой молний. Она была явным «спринтером», передвигалась в разы быстрее, чем можно было уследить за ней. Как позднее подсчитали, пятьдесят-шестьдесят метров в секунду, почти в десяток раз быстрее, чем обычные атлеты. Её оружием было нечто вроде копья или заостренного посоха, постоянно генерирующего коронный разряд вокруг себя, и дуговые разряды, сбегавшие с него на её броню и некоторые поверхности при соприкосновении с ними.

Вторым из талантов был парень в эклектичном костюме из штанов пожарника, мотоциклетной куртки с небрежной надписью «Парафин» и плотно облегающего его голову поликарбонатного шлема с маской красно-оранжевого цвета с оплавленными очертаниями. Под полуразорванной курткой виднелся гражданский бронежилет. Закатанные по локоть рукава куртки обнажали бледную кожу предплечий, от на треть вместе с кистями, покрытую чадящим оранжевым пламенем, капли которого падали вниз.

Третьим супергероем была ещё одна девушка, в доспехах и броне с кирасой. Броня была плотным слоем покрыта небрежными, психоделичными блестящими разводами разных цветов. Зеленые, красные, синие — они словно состояли из тысяч блесток. Единственная из всех она была в открытую вооружена чем-то дистанционным, удерживая в одной руке баклер, а в другой массивное оружие похожее на гибрид пистолета и пушки.

Причиной драки, судя по всему, выступал лежащий без сознания государственный талант. Долговязый парень во фраке, маске-домино и шляпе-цилиндре, с нездоровой серо-оранжевой кожей, утыканный дротиками с транквилизаторами. Очевидцы потом так и подтвердили, что монахи собирались его уже утащить, когда троица героев заявилась и после короткой перепалки атаковала их.

Обе группы, явно были готовы к командной работе, и как оказалось эскалация сражения нарастала не менее получаса.

Вполне приличная спортивная площадка превратилась в обгорелые изломанные руины, окруженные погнутой и изорванной сеткой забора, за пределами которой чадили две уже почти догоревшие машины, а со всех окрестных возвышенностей кричали и наблюдали зеваки, доставшие мобильные телефоны и фотоаппараты.

Почему никто из зевак снимавших происходящее не вызвал отдел сразу, Сергей не мог представить. Уже задним числом, он предположил что дело либо в человеческой идиотии и жажде зрелищ, или какой-то глушилке, которую могли использовать монахи.

Приехавшую машину с опознавательными сигналами Комитета, сражавшиеся не удостоили даже взглядом. Их было трудно упрекнуть, потасовка занимала все их внимание, поскольку их силы были почти равны.

‘Монах’ со штурмовым щитом, подняв свободную руку, обстреливал оппонентов чем-то, что было похоже на лучи сверхяркого света, сфокусированные устройством на руке вспышки, попадая, оставляли дымящиеся подпалины на большинстве поверхностей, а если у таланта была возможность сделать паузу перед атакой, могли оставить и выбоину от взорвавшихся или испарившихся материалов. Своей целью он выбрал девушку в синем, маска которой вся была в характерных черных пятнах. Скорее всего (и эту гипотезу потом подтвердил анализ съемок свидетелей), в самом начале сражения ему удалось попасть в лицо оппоненту, ослепив её или как минимум частично ослепив. Атаки девушки были несфокусированными и часто промахивались, в результате чего ей больше приходилось выступать в качестве разбивателя клинча между другими нежели, как самостоятельной атакующей силой. Её основной целью был четырехрукий монах, который в подвижном стиле, боксирующими атаками все время стремился достать до парня в мотоциклетной куртке. Дополнительная пара рук, перемещалась вокруг его торса настолько стремительно, что временами превращалась в размытое марево, казалось, эти конечности жили своей жизнью. Каждый раз, когда они наталкивались или задевали что-то лежащее на земле или незакрепленное, как схваченный объект тут же запускался в одного из противников, как снаряд из катапульты. Парень-пирокинетик на этом фоне выглядел бледно. Периодически с его ладоней срывались широкие клубы пламени, похожие на огнеметные, которые он использовал для разрыва дистанции. Каждый раз, когда он получал расстояние для атаки, он подобно питчеру в бейсболе начинал закидывать оппонентов комками вязкой жижи, похожей на плотные, горящие снежки. Сила ударов и масса этих снежков, судя по всему, была значительна, как минимум одна из сгоревших за пределами площадки машин была именно на его счету. Но ‘монахов’ он не мог ни сбить с ног прямым попаданием, ни поджечь, несмотря на то, что на рясах оставались полыхающие лепешки, ни один из них не выказывал признаков неудобств.

В аналогичной ситуации оказался и последний монах, вооруженный огромным мечом, он наносил широкие и размашистые удары, способные пробить крепостную стену и разрубить слона пополам. Его противница вполне успешно отражала те немногие атаки, которые в принципе могли по ней попасть. Большая часть попаданий, казалось бы, должна была рассечь её на множество частей, но причудливая заляпанная броня даже не прогибалась от ударов, столкновения отталкивали её в сторону, но и здесь те из них, которые подбрасывали её в воздух, были не способны отправить её в долгий полет. Беспорядочное движение всегда превращалось в сальто или пируэт, в конце которых девушка всегда оказывалась на ногах. Её собственное оружие, окутанное блестящим туманом, с грохотом выстреливало чем-то крупным, заметным даже, несмотря на скорость выстрела. Одно из попаданий выбило из рук монаха меч, отрикошетив в землю и оставив там ровную, глубокую дырку. Ещё одно, прошедшее вкось по ключице обладателя четырех рук, развернуло того вокруг собственной оси, бросив его на покрытие площадки. Вторичная атака девушки, выглядела, как разноцветный поток блестящих частиц, клубы, струи и щупальца цветастой пыли, срывающиеся с её рук и плеча, которые точно обезумевшие змеи постоянно пытались задеть кого-то из монахов.

Спецсигнал и громкий призыв остановить сражение, прозвучавший через матюгальник, не отвлек талантов от боя и экипаж потянулся за пистолетами.

Их попутчик вылез из машины, выругавшись, устало и без искры, как грузчик, в конце дня узнавший о том, что сделал только половину работы. Скинув на землю куртку, он, оставшись в изрядно порванных штанах и ошметках футболки, напряг все свои мышцы, словно позируя для конкурса культуристов.

Тело Колонтаря взбугрилось, раздуваясь и разрастаясь почти вдвое. С неприятным, влажным хрустом, из его спины, предплечий и ребер, вырвались похожие на щупальца морской звезды, отростки красно-серого цвета. Влажная, покрытая кровью и какой-то слизью масса оплела его тело и конечности, наползла на голову, накрыв его подобием капюшона-балаклавы. Несколько мелких отростков обмотали его протез, намертво фиксируя его в позиции сжатого кулака. Вся трансформация выглядела одновременно мерзкой и болезненной, но сам талант не выказал никаких признаков неудобства. Открыв багажник, и возможно заехав задержанному по лицу, он достал свою массивную булаву, возможно заехав задержанному по голове, после чего кинулся в бой.

Не было никаких лозунгов, боевых кличей или даже предупреждений. Это была мощная, брутальная атака. Пройдя сквозь металлическую обрешетку, словно через разваренные спагетти, государственный талант обрушил град ударов на группу монахов.

Колонтарь не был быстрым, он уже дважды сражался за сегодня с весьма сильными противниками, был ранен и слеп на половину обзора. Но из восьми талантов, собравшихся на этой площадке, он был так или иначе самым опытным.

За то время пока оперативники ещё только строили план действий, он просчитал всю ситуацию, понял, кто напал на государственного героя, нашел уязвимое место в их стратегии и реализовал свое преимущество. Он прорвался точно между монахами и его первый удар, со спины сжатым кулаком протеза, пришелся точно прямо между лопаток вооруженного мечом бойца. Монаха швырнуло вперед, словно им выпалили из цирковой пушки.

Четырехрукого он схватил за воротник экзоскелета, зацепив его выростами брони и пальцами протеза, одновременно обрушив удар на щитоносца. Тот успел прикрыться щитом от удара сверху, выставив руку и выстрелив лучом света в синюю копейщицу бегущую к упавшему мечнику, но промахнулся. Мгновением спустя в его все ещё выставленную руку прилетел раскаленный и плотный шар огня, попавший почти под прямым углом, даже сторонний зритель мог заметить, как неестественно выгнулось его запястье от этого удара, вывернувшись в сторону. Ещё через мгновение, удар сверху по щиту отбил щит вниз, ударив краем по монашескому капюшону, и буквально вбил монаха в землю, потому что покрытие площадки разорвалось под его ногами, а его стопы по щиколотку ушли в подстилку и землю под ней. Новым ударом Колонтарь протаранил щит сбоку, отбросив монаха в воздух, где тот по изящной дуге полетел к ограде. На излете, его перехватила копейщица, ткнувшая своим копьем в его ногу. Ослепительно яркая молния прошла от его тела в ограду, вызвав поток искр и ещё раз отбросив тело, после чего монах неподвижно замер на земле.

Последний из монахов, все ещё удерживаемый за воротник экзоскелета отчаянно сопротивлялся сразу двум противникам. Металлические руки обрушились на Колонтаря, со скоростью и безжалостностью стрельбы из крупнокалиберного пулемета. В нескольких местах, его броня промялась и прорвалась, обнажая плоть. Мощнейший апперкот, нанесенный с использованием одной из рук, как опоры, деформировал часть его лицевой защиты. Параллельно с этими атаками, монах отбивал атаки девушки в разноцветной броне, которая дважды выстрелила ему в корпус снарядами размером с кусок детского мыла. Вместо третьего выстрела, она, проигнорировав двойку в лицо и корпус, ударила монаха баклером в голову, сбив с него капюшон. Под капюшоном оказался вполне современного вида конусовидный шлем с двумя тактическими окулярами, дополнительными линзами на висках и открытым подбородком. Пока Колонтарь с помощью булавы и ног вырывал из экзоскелета лишние конечности, девушка с третьей попытки смогла пробить защиту монаха и попасть ему по лицу закованным в броню кулаком, от подбородка к носу. Воспользовавшись тем, что он поднял руки к лицу, она ещё раз выстрелила в него, заляпав его шлем и торс густым, желеобразным клеем который почти мгновенно затвердел, склеив между собой его руки, балаклаву и шлем. Колонтарь с видимым усилием, наконец, то смог вырвать из пазов одну руку, отломав вторую в районе плеча, и бросил обездвиженного противника вниз.

Четверо талантов обменялись взглядами, далекими от симпатии. Колонтарь демонстративно крутанул булавой, и перебросился парой каких-то реплик со стоящей перед ним девушкой.

Прежде чем оперативники успели подбежать, та сорвала с пояса что-то похожее на грушу и бросила этот предмет вверх. Площадку, оперативников, лежащие тела и всех талантов на ногах скрыло густым, плотно-серым аэрозольным туманом, противно скрипящим на зубах. Пока экипаж нацепил маски и подобрался, пока огляделись, негосударственные герои скрылись, прихватив с собой одного из монахов, и его экозскелет с конечностями.

Два других, после того как их заковали и связали детонирующим шнуром, отправились в багажник, к экоактивисту, которого в процессе возможно случайно приложили по лицу и уронили на пол.

Колонтарь принявший нормальный вид, высосал в одно лицо двухлитровую бутылку минералки и накинув куртку ушел в машину. Свежий приехавший наряд кинули на опрос и сбор свидетелей, сами надиктовав отчет, отправились в отдел, сдавать улов. Сразу по приезду натолкнулись на авральный сбор экипажей, сбросив задержанных под присмотром Колонтаря и одной из наименее готовых команд, пересели на новую машину, легковушку в гражданском виде.

На этот вызов с ними поехал государственный талант, живчик в бронежилете и шлеме поверх синей униформы и форменных штанов с берцами. Во время поездки разговорились.

Талант звучал как типичный подросток, лет семнадцати. Представился Майером. Работал на комитет по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации уже больше двух лет, туманно обмолвившись, что вступил в ряды государственных героев в обмен на амнистию. Про способности свои тоже особо не вдавался, обозначил только, что у него есть телекинез и олимпийский набор.

Обстановка к разговорам не располагала, но по внутренним каналам, эзоповым языком, экипажи мчащиеся на юго-восток города, обменялись информацией.

Поводом для аврала, стал замеченный в промзоне «Уткина заводь», крылатый силуэт похожий на «…гигантскую бабочку…». Выругались всем экипажем, под подобным описанием в реестре проходила сразу целая серия особо опасных террористов.

На место по тревоге прибыли пятнадцать экипажей и семнадцать государственных героев, две команды СОБРа, армейская команда быстрого реагирования, специальная команда от комитета, если и не половина основных сил развернутых в Петербурге, то близко к тому.

Майер как бы случайно проговорился, предупредив, что на месте могу оказаться не только государственные герои, но прибавил, что все посторонние лица, вроде как должны создать внешний периметр.

На эзоповом языке меж оперов комитета, это означало что помимо государственных, место будут пасти негосударственные таланты, которые придут на помощь. Или в случае злодеев просто поколотят конкурентов.

Несмотря на аврал и общее количество задействованных сил, почти два часа, квадрат за квадратом они прочесывали район, пока не изолировали стройку жилого комплекса. Герои при поддержке спецназов начали штурм, а их экипаж в числе остальных вместе с несколькими талантами оставили перекрывать пути отхода.

Спустя пару минут после начала штурма, пришло подтверждение о контакте с противником и смена статуса угрозы, с террористической на биологическую. Перекрыв один из технических выездов со строящегося подземного паркинга двумя машинами, они, напряженно ожидали развязку, целясь в пустоту сразу из трех пулеметов, двух автоматов и автоматического дробовика.

Когда в проходе неожиданно появился какой-то силуэт, Майер, укрывавшийся за капотом одной из машин, среагировал в разы быстрее всех остальных. Это даже не было реакцией. Реагировали скорее оперативники уловив его движение.

Майер использовал веретенообразные металлические штырьки, сантиметров по двадцать в длину, они вылетели из рукавов, на мгновение, зависнув перед забралом синего шлема, и повинуясь движению его ладони, рванулись вперед, как запущенные из арбалета.

Нечто, рванувшееся к ним из тоннеля, выглядело, как рулон ковра в плащ-палатке. В неровном свете фар и фонарей они успели разглядеть морду тупой формы, похожую на пасть пиявки и кротовое рыло одновременно. Запущенные Майером штыри несколько раз прошили создание, на огромной скорости, оставив дымящиеся на холоде дырки.

Это было не абсолютно беззвучной атакой, но близкой к тому. Пучком врезавшиеся в тело монстра штыри, плотной группой прошли сквозь плоть и врезались в стену, зазвенев.

Прыжок твари сбился, и она врезалась в боковую стенку выезда, покатившись по земле прямо под град пуль и картечи.

За пределами света прожекторов, в ответ на визг монстра, раздались ещё визги и рычание. В сплошной темноте тоннеля, Сергей не видел ни единого силуэта

Майер сделал движение рукой, словно отвесив воздуху пощечину, и куда-то в полумрак с хлестким свистом улетело несколько стальных цилиндров, похожих на пули-турбинки. Из тоннеля раздался чавкающий, влажный звук и на границе освещенной зоны мелькнуло бьющееся в агонии тело ещё одной твари с вываливающимися внутренностями. На этом все и прекратилось.

Через полчаса, их экипаж в числе остальных отправили обратно в разъезд, оставив Майера в оцеплении. Проверка паркинга осталась исключительно на государственных героях.

Так получилось, что на рации сидел Сергей и когда поступил вызов о сходке с целью перепродажи спецоборудования, он принял его, не посоветовавшись с остальным экипажем.

Как только он отключил передачу, коллеги особо не стесняясь в выражениях, объяснили ему, почему он не прав, но на точку в прибрежном парке в районе Рыбацкое они все же поехали.

В этот раз наводка оказалась дельной, и отработать её они успели вовремя. К их приезду мало того, что сделка была в самом разгаре, так ещё и конкуренты кого-то из торговавшихся её накрыли.

Вот только был один серьезный нюанс. Как минимум часть собравшихся была талантами.

Всего на месте сделки было фигур двадцать пять, тридцать. Торговец, огромных размеров фигура, в мешковатом балахоне стоял перед металлическим ящиком, здоровенным, как с мусорный контейнер, оттенявшим его собственные немалые габариты.

Примерно два десятка парней и девушек в спортивных костюмах или подобиях пионерской формы, с галстуками на шее были покупателями.

И наконец, полдюжины фигур в единообразных красных куртках, с коричневыми пластинами, серо-черными шемагами и золотыми гладиусами формирующими буквы «А», на нарукавных повязках и спинах. Вторым лого выступал обвитый цепью молот, расшитый на куртках желто-золотыми нитями.

Эти смотрелись почти серьезно, больше походя на какую-то армейскую группировку. Именно они застали врасплох покупателей и продавцов. Вынырнувшая через жилмассив легковушка, которая могла быть гражданской, но неожиданно врубила прожектора и магнитофон, проскочила мимо обостренных чувств талантов, только и исключительно потому что все три группировки собравшиеся на пятачке думали в первую очередь не о возможном патруле комитета.

Вообще, если бы за рулём был Бронеслав, а не Азамат, а на пассажирском месте был бы не Сергей, а кто поопытнее, многое из того что случилось, просто бы не произошло. Азамат был достаточно опытным оперативником, но слишком горячим, порой до безрассудности. Его специализацией были преимущественно одиночные и дикие таланты. Сергей, новичок, у которого в силу этого опыт по досье группировок города, ограничивалось кратким пятичасовым листанием досье, навскидку даже не смог сразу определить групповую принадлежность талантов.

Оба не сговариваясь решили брать группу и от жилого комплекса, запросив подкрепление, рванули вперед. Бронеслав и Илья,замотанные тяжёлым днем, не въехали в ситуацию, пока не стало поздно. По радио почти сразу дали команду работать жестко, захватывать и ждать подхода подкреплений. Речи о том что на сходке полно талантов, не шло.

С неудавшегося террористического захвата, все оперативники были готовы для штурма. Именно поэтому, Илья выпрыгнул из машины, взяв толпу на прицел Сайги, Азамат за рулём, залёг чуть выше торпедо, опираясь на дверь и целясь из РШ 12, а Сергей с АПС, оказался ближе всех к толпе.

Откуда-то сзади, донеслось сдавленное "Ох блять" Бронеслава. По плану тот должен был из ГМ-93 в случае чего сработать нелетальными зарядами от заднего колеса.

Где-то в этот момент, пазл в голове у Невского сложился в неприятную картину. Одетая толпа не была фанатами талантов. Именно качество и количество фигур в полных, детальных костюмах, а ещё возможно сдавленный матерок Бронеслава, подсказали Сергею что возможно они укусили больше чем могли проглотить.

Положив руку на вибрационно-шоковую дубинку, которую он взял на случай ближнего боя, оперативник ощутил десятки взглядов скрестившихся на нём, и понял что если они сделают хотя бы шаг назад, их порвут на тряпки. Или возьмут в заложники. Почти сразу у него появился и план, на грани наглости переходящей в откровенную тупость, но отступать было некуда.

— Всем лежать работает отдел по контролю за способностями!

Назревавшая разборка, сразу сдулась, все участники уставились на нормиза, который нагло начал напирать на них.

Закрепляя впечатление, Сергей перехватив запястье выстрелил из АПС по корпусу торговца, очередью. От отдачи немилосердно заныли кости предплечья. Серия бронебойных пуль, здоровяк отклонился назад, оскальзываясь на топком берегё, и рухнул в грязь, с грохотом и звоном.

— Все легли! — в дело вступил Илья сделав предупредительный в воздух из Сайги.

— Следующий в голову!

Сергей, напряженно думая, навел пистолет на группу в униформе пионеров. Группа с логотипами "А", принадлежала скорее всего к "Ауксилии". "Ауксилия" в градации группировок Санкт-Петербурга, относилась к центристским. В теории это означало, что они стараются не беспределить, и больше на стороне законных властей, в контексте того что они встают на их сторону при некоторых разборках.

Оговорок в этой схеме действий было достаточно много. Одной из них был тот факт, что как минимум часть талантов из "Ауксилии" была в роли мишени или постоянной мишени, достаточное количество времени, чтобы выработать у себя неприятную, но полезную привычку сначала бить, а потом разбираться.

Из шести «ауксилариев», трое явно были талантами, потому что вместо обычных балаклав или повязок носили маски и шлемы.

Командир отряда был явно одет в какую-то необычную броню, отдаленно похожую на военную. Набор защитных элементов, поблескивающих матовым, металлокерамическим блеском, поножи, наручи, кираса сидящие на каком-то комбинезоне, плотном, словно состоящим из множества прилегающих друг к другу лент.На нем был интегрированный с респиратором шлем, массивный и выглядящий, как шлем от другого комплекта. На шлеме крепился поперечный гребень, самодельный, с выкрашенной в алый цвет щетиной с золотой полосой по краю. В целом его комплект выглядел более изящным и архаичным в то же время, отличаясь от ранее увиденного Невским костюма Македонца.

Вторым талантом команды был среднего роста крепыш, носящий шлем Витязь-С, и штаны подпоясанными выкрашенной в золото цепью. К цепи был привязан алый флаг с все той же буквой А, и молотом.

Третьей была девушка, в массивном шлеме-маске стилизованном под морду совы или филина, с дугами бровей и треугольным элементом клюва. Круглые линзы маски, слегка мерцали ярко-желтым светом, идущим изнутри. Вместо шемага, она носила полноценный плащ, с тускло-желтой подкладкой и орнаментом из перьев на внешней стороне. На талии пояс с множеством отсеков, ещё один такой же, наискось через грудь. Куртка больше похожа на мотозащитную, с множеством пластин, поблескивающих точно глазурованная керамика.

Трое оставшихся ауксилариев, ничем не примечательные, две девушки и один парень, на талантов не похожие, у одной девушки в руках небольшая цифровая камера.

За их спиной, толпа планировавшая купить что-то, перестроилась, вперед вышло сразу семеро, прикрывшие собой остальных.

Первой, слева-направо, стояла низкорослая, но ширококостная девчонка, мускулистая, в сетчатых колготках и перчатках, в стилизованной форме советской школьницы, с платьем до колен, фартуком, под который был выкрашен бронежилет третьего класса и пионерским же галстуком, небрежно повязанным на шею.

Её лицо было прикрыто респиратором с множеством светящихся элементов и поляризованными строительными очками. Её прическа представляла собой косу из ирокезов, украшенную ярким, белым бантом. На запястьях она носила металлические перчатки, с массивными соплами в районе ладоней. От перчаток, через серию креплений за спину, тянулись армированные трубки, толщиной с садовый шланг, уходящие в длинный рюкзак, покрашенный под кожу.

Весь её костюм и некоторые открытые части тела, были покрыты узором из светящихся, люминесцирующих и прозрачных при обычном свете, но искрящихся в ультрафиолете символов Xe, что создавало иллюзию постоянной насмешки.

Вторым стоял самый высокий среди участников этой группы, здоровяк ростом немногим менее двух метров, и весом не меньше девяноста кило. Широкоплечий корпус был затянут в спортивный костюм из дешевого трикотажа и дешевые кроссовки той же фирмы, с белыми полосами по краям.

На поясе болталась дешевая сумка с пластиковым замком, а на груди небрежно сдвинутая через плечо барсетка. От всех остальных сильнее всего он выделялся и снаряжением, был вооружен открыто, ещё и носил на себе гору, иначе не сказать, самого разнообразного оружия.

Самодельный клинок в брезентовых ножнах на поясе, два массивных, похожих на пистолеты ствола в креплениях на бедрах, две кобуры под мышками, чехол с чем-то крупным за спиной у плеча, большая перчатка с наручем из которого выглядывали два ствола не менее чем двенадцатого калибра, шингарда со множеством металлических выступов и пластин на другой рук, словом парень казался скорее профессиональным наемником, чем кем-то кого можно было обнаружить в тусовке гопников и неформалов.

Лицо здоровяка было прикрыто тактической шарф-маской, профессиональной, без всяких рисунков или стилизаций. Верхнюю половину головы прикрывал плотный, почти анатомический шлем, забрало которого воспроизводило какую-то путаницу помех и искристых искажений, отвлекая внимание. Поверх шлема, в слегка сдвинутой в бок и повернутой манере была надвинута кепка-уточка.

С правой стороны от этого гиганта стоял парень, с прической «шипы свободы», вместе с самым высоким шипом, которой он едва дотягивал соседу до плеча. Его лицо было прикрыто чем-то вроде поляризованной водолазной маски, овальной формы и строительным респиратором. Он был одет в школьную форму, исписанную маркером и баллончиком. Знаки анархии, химические символы, какие-то лозунги. Лацканы и воротник пиджака были отпороты и вместо них грубым стежком были пришиты лацкан и воротник из кожи, проклепанной шипами и вставками, как типичная косуха.

Подплечники сверху были укреплены чем-то похожим на протектор от тяжелой шины, с множеством шипов на правом наплечнике. Красный пионерский галстук был привязан к шипастому чокеру, а под пиджаком виднелась изорванная футболка с горящим британским флагом, обнажавшая совсем не богатырский пресс. Порванные рукава пиджака обнажали кисти и предплечья пацана, плотно обросшие какой-то грубой кристаллической массой, состоящей из множества конических и прямоугольных игл.

Подобные же кристаллические образования прорастали в районе голеней и бедер, сквозь дыры в штанах, заправленных в самые настоящие, фирменные ‘мартенсы’.

В центре группы стоял хоть и высокий, но все же уступающий здоровяку в кепке парень, с намного более развитой мускулатурой. Больше всего он походил на начинающего культуриста, в красных спортивных штанах и кургузом пиджаке из дешевой ткани поверх пластинчатого жилета с массивным ребристым поясом. Пряжкой пояса выступал крупный цилиндрический объект с вращающимися дисками внутри.

К уже и без того немалой мускулатуре таланта, немало объема добавляли две массивные перчатки, с брутально-угловатыми браслетами на предплечьях, от которых под оборванные рукава пиджака тянулись металлические ленты и армированные провода, прикрытые плечевыми пластинами и массивными налокотниками. Свое лицо талант закрыл под балаклавой, с приделанными линзами от стрелковых очков, а на голову напялил американский шлем М1, с вделанными в него на манер короны кабаньими клыками и ирокезом из железнодорожных костылей.

Справа от его локтя, встала на одно колено и развела руки девушка, в форменной юбке и спортивной куртке. Сотни дредов перевязанных ленточками и стянутых резинками, массивной копной на манер гривы, свисали до её поясницы. Пряди волос казались неестественно твердыми, словно их пропитали эпоксидкой. Из открытого рта, раздавалось клокочущее рычание, похожее на звериное. Искаженные зубы превратились в двойной ряд клыков размером с мизинец, ещё и смыкающийся по принципу шестеренки, как у пираньи. Верхнюю часть лица девушки скрывала маска от старой газовой маски, с выпуклыми линзами из затемненного стекла. Разведенные в сторону руки, оканчивались растопыренными пальцами, подрагивавшими, казалось под весом выросших или выпущенных когтей, искривленных лезвий по пять-семь сантиметров каждое. Вздувшуюся от разбухших мышц шею, тесно обхватывало не то ожерельем, не то ошейником, сделанным из буксировочной цепи, между звеньев которой был пропущен пионерский галстук.

С пояса юбки, свисали вниз, слегка покачиваясь, несколько длинных отрезков шкур, в паре из которых угадывались соединенные цепью нунчаки, просто обмотанные мехом для маскировки.

Стоявший правее парень, тоже, судя по всему, был ценителем восточной эстетики. Он стоял, опираясь на высокую трость, выполненную из материала похожего на отполированный чугун, и судя по вмятине в земле, весившей весьма прилично. Рукоятка трости до первой трети представляла собой голову и шею дракону из отполированного желтого сплава, повторявшего узор чешуи. Конец трости тоже был окован, тем же металлом, и был по форме похож на копыто. Сам ценитель был тощим, среднего роста, он носил безрукавку, сделанную из спортивной куртки с оторванными рукавами. Голые руки, помимо крепкой мускулатуры отличались коллекцией шрамов, в которых можно было опознать порезы, укусы и попадания пуля. На предплечье каждой руки, талант носил по семь стальных браслетов круглого сечения, широких и толстых, фактически закрывавших его руки броней от запястья до локтя. На спину жилетки был пришит ярко-красный тигр, на поясе покачивался набор треугольных сюрикенов и метательных ножей на тонких шнурках. За спиной, у него висела ещё одна трость, с круглым набалдашником. На правом бедре были приторочены кожаные ножны с дадао — китайским изогнутым и широким мечом. За правым же плечом короткая, с шестом не больше метра, то ли глефа, то ли совня с чехлом на лезвии.

Лицо он прикрывал простой маской, из поликарбоната, расписанной в духе китайской театральной традиции, и вот эта простота пугала и напрягала, пожалуй, сильнее, чем показуха или открытое проявление сил.

В чем-то этот талант явно был схож с высоким, вооруженным пушками. Такой же собранный, сфокусированный, с минимальной демонстрацией. Он не выглядел неопасным подростком, даже будучи тинейджером разодетым, как на карнавал дурного вкуса, он был больше похож на наемника или солдата.

В этом его сосед справа был его полной противоположностью. Одетый в пиджак размера на три больше и широкие школьные штаны, которые больше всего походили не на советские, а на гокуран, талант демонстрировал полный набор показухи сразу.

Ожерелье из когтей и клыков медведя на шее, с повязанным поверх бечевки красным галстуком, тюк-скатка из шкуры волка вокруг корпуса, череп медведя в виде правого наплечника, поножи и поручи из медвежьей шерсти, декорированные вставками из кости, маска из лосиного черепа, с рогами поверх балаклавы. Это было двойной показухой, желанием создать облик варвара или дикаря и демонстрацией охотничьей удачи, таланты между собой недолюбливали тех, кто решал декорировать свои костюмы покупными элементами такого плана. Было известно больше десятка случаев, когда талантов убивали или калечили медведи или кабаны, которым была назначена роль источника ресурсов для костюма, не говоря уже про более экзотические вариации зверья.

В несколько секунд определив для себя, наиболее опасные и приоритетные цели, Сергей перевёл АПС, наведя его на ближайшего таланта.

— Всем лечь, работает отдел по борьбе с незаконным использованием особых сил и способностей — ещё раз повторил он, проглотив мысль о том, что идея брать штурмом сделку, на которой вместо двадцати гражданских оказалось десять талантов, стала ощущаться, как весьма болезненный объект, застрявший в желудке, навроде комка фольги с острыми гранями. В голове настойчиво крутилась мысль о том, что эти фрики в костюмах очень опасны. Он не мог вспомнить название группировки, но всё сильнее чувствовал, что если бы их хотели порвать в лоскуты, их уже бы не было в живых. Чтобы не происходило между талантами сейчас они не сопротивлялись исключительно ради своих интересов.

Демонстративно, самый здоровый из талантов поднял руки, остальные последовали его примеру. Помедлив, ауксиларии присоединились к ним.

— Эй, как там тебя… — верзила окликнул одного из ауксилариев.

— Молчать! Легли носом в землю! — Илья ещё раз выстрелил в воздух, куда-то в сторону Невы.

— Тесрарий или как там тебя… — верзила проигнорировал предупреждение.

— Тес-сер-арий, — по слогам разъяснил особенности своей клички лидер ауксилариев, встав на колени.

— Да мне похеру вообще. Запомни, что скажу, утекло — не через моих. Понял?

— Вы двое там, я сейчас вам дубинкой зубы пересчитаю, — Сергей устал терпеть их переговоры и снял с пояса помянутую дубинку, включая её. В воздухе повис неприятный звон, от которого заныли зубы.

— Дубилово не выросло, мудак — стоящий на коленях здоровяк внаглую усмехнулся и на его забрале отобразился средний палец в виде пиксельного арта.

— Я тебе сейчас челюсть в задницу внесу, лёг на землю! — Серега крутанул дубинкой, словно намереваясь провести сеанс воспитательных работ с печенью задержанного, но события неожиданно полностью вышли из-под контроля.

Сначала раздался скрип и грохот, когда свалившаяся от залпа из АПС фигура поднялась, скидывая плащ и оказалась то ли массивным роботом, то ли трехметровым боевым костюмом.

Как бы то ни было, в этот раз фигура последовательно проигнорировала выстрел из РШ-12 в грудь от Азамата, очередь из Сайги в голову (было видно, как тазерные заряды разлетаются на осколки при попадании) и очередь АПС от Сергея, который в секунду добил обойму. С каким-то механическим, скрипучим ревом, монстр поднял правую руку, на которой у него было установлено массивное орудие, и дал залп по всей группе перед собой.

Инфразвуковой удар, замаскированный в реве пушки, которая шумела как сверхзвуковой реактивный двигатель, заставил упасть почти всех вокруг. Сергей ощутил приступ морской болезни и выронив АПС, сжал виски руками, стиснув зубы. Рядом в судорогах прокатился Бронеслав, с текущей из носа кровью. Взывл двигатель машины, и гудок, Азамат выпал из-за руля, с иссченной вылетевшими стеклами головой.

Затем, так же внезапно, как оно обрушилось на них, воздействие прекратилось. С трудом, словно после тяжелейшей попойки, оперативник поднял голову, оглядываясь.

На ногах стояли Тессерарий, оба его напарника, хотя типу в шлеме это давалось с видимым трудом, талант в медвежье шкуре и верзила в спортивном костюме. На четвереньках, парень в расписанной маске и культурист в шипастом шлеме. Двое из их компании выглядели совсем ахово, звериного вида деваха скулила и лежала в позе эмбриона, её товарищ с кристаллическими наростами пускал пену изо рта, едва подергиваясь.

На оперативников никто из них не обратил внимания, они развернулись в сторону механической твари, которая трансформировала левую руку в подобие крюка или кирки. Подцепив контейнер, она, игнорируя все вокруг, начала тащить его к Неве.

Первыми в бой бросились "ауксиларии". Вокруг предплечья Тессерария, по часовой стрелке над его наручем, разлилось необычное мерцание и несколько секунд спустя буквально из воздуха появился круглый, конусовидный щит, из полупрозрачного материала, который он перехватил в воздухе, закрепив его на предплечье.

Его напарник уже переживал трансформацию, за считанные секунды, его рост достиг трех метров, огромные, гладкие мышцы обтянутые толстой, бугристой, как у носорога кожей, прорвали одежду. Куртка лопнула по верхним швам, распавшись на две части, повисшие на поясе у здоровяка. Оба таланта бросились наперерез механическому монстру с контейнером.

Девушка, вынув из отделения на поясе пистолет-инъектор, почти тут же склонилась к одному из упавших ауксиларев.

Сергей вздрогнул, поняв, что последние полминуты почти не дышит, и тяжело закашлялся, отплевывая сгустки крови протекшие в носоглотку. Когда он снова поднял голову, положение вещей резко изменилось.

Талант в медвежьей шкуре, тоже трансформировался, его кожа стала буро-серой, тело увеличилось не меньше чем в два раза, отчего он стал ростом намного больше двух метров. Плечи стали покатыми по форме, мышцы груди и живота сформировали плотную, мешкообразную структуру придавая ему сходство с потолстевшим пауэрлифтером. Крупные капли пота, стекавшие по коже в большом количестве, сформировали множество заскорузлых блямб, похожих на подгоревшее мясо, покрыв оголенные места подобием брони.

К этому моменту, талант-здоровяк из ауксилариев, уже подскочил к контейнеру и рванул его на себя. Роботокостюмный монстр пошатнулся, его ноги зарылись в землю, крюк или крепление контейнера затрещал, с явным звуком растягиваемого и разрываемого металла. Поняв, что проиграл в силовом состязании, робот поднял правую руку и навел её на таланта, но тот не став дожидаться выстрела пригнулся, не просто выпустив контейнер из рук, но ещё и толкнув его на механизм. Груда металла весом в центнеров в пять, как чугунной бабой для сноса зданий ударила по костюму, опрокинув его, на вязкую землю и придавив сверху.

— Цинг, пригнись!

Над головой бросившегося на землю таланта, мельнул не то луч, не то вспышка ярко-желтого цвета, оставлявшая на сетчатке пятно, как после прожектора. Пролетев в сторону воды светящийся как звезда комок, врезался в корпус создания поднимавшегося из темных вод. Это был похожий на обряженный в спарринг снаряжение манекен. Темные глянцевые пластины, блестели от стекающей с них воды, провалы глаз на округлом, безрельефном лице, угрожающе сверкали в свете ночных огней. В руках создание держало нечто длинное, в квадратном корпусе, с четкой шахтой магазиноприемника и с округлым и ребристым стволом.

Воспользоваться этим оружием существо, или что бы там ни было, не смогло. Ярко-желтая вспышка врезалась в его корпус, полыхнув настоящей шаровой молнией, размером с волейбольный мяч. Плазменная структура в считанные мгновения расплавила все, что её окружало, одновременно нагрев все в радиусе не меньше пары метров. Пройдя сквозь тело робота, молния врезалась в воду, вызвав оглушительный двойной взрыв и породив столб пара и тумана. С воды в ответ на один выстрел, раздалась целая серия из разных стволов.

Незнакомое оружие издавало вместо громких выстрелов, скорее визгливо-шипящие хлопки, но на его эффективности это никоим образом не сказалось, весь берег покрыло рябью от попаданий.

На глазах Сергея, девушка, делавшая инъекции, пошатнулась от выстрела, пришедшегося ей прямо в плечо, и выхватила с пояса компактный пистолет пулемет, со скошенной обоймой слегка выступавшей из магазиноприемника. Оружие издало стрекот, сопровождавшийся серией синеватых вспышек. Фигура в отдалении, выходящая из воды с оружием на уровне груди, дернулась и упала назад. Голова, отделившись от перебитой выстрелами шеи, напротив рухнула вперед.

Удовлетворившись результатом, девушка крикнула что-то своим, а затем её шлем издал пронзительную трель, усилив её голос.

— Эй, Минреп!

Верзила в спортивном костюме оглянулся в её сторону, и та кинула ему инъектор, показав знак V.

— Должен будешь!

Освободившейся рукой, талант сменила магазин своего пистолет-пулемёта и выпустила ещё одну очередь куда-то в темноту, прикрывая отползающих ауксилариев. В реке что-то ещё раз громко взорвалось, на этот раз сначала как двойной взрыв на поверхности, от которого по берегу забарабанили какие-то осколки, а затем что-то глухо рвануло под водой, окатив берег прибойной волной и ливнем.

Сергей все ещё пытался отдышаться, но отстранённо заметил, что большая часть выстрелов, если не все из них прошли мимо оперативников и покупателей. Множество остальных представляло собой заградительный огонь, вполне успешно отталкивающий здоровяка ауксилария, которого назвали Цингом, от поверженного им робота.

Оставшиеся, судя по всему, старались нащупать Тессерария, который продемонстрировав внушительную огневую мощь один раз, затихарился, разбросав вокруг себя множество дымовых зарядов и скрывшись в клубах этой завесы.

Мысли оперативника оборвала серия хлопков слева. Первый, громкий запустил какой-то аналог осветительной ракеты, подвесив над Невой медленно опускающиеся на парашютиках пылающие шары, яркостью не уступавшие магниевой стружке. В свете рукотворных солнц, стало возможным разглядеть пять силуэтов, выходящих из воды, и огромную пушку с роторным блоком стволов в руках одного из них.

Последующие хлопки, потише, все равно звучали, как удары молота по шпале, заколачивающие железнодорожный костыли. Крайний к берегу робот, с каждым новым хлопком дергался, чтобы в него не стреляло и не попадало, это вышибало куски и осколки из его снаряжения, оставляя после себя воронки и вмятины размером с банку для энергетика. Одно из особо удачных попаданий выломало руку робота, но тот молниеносно перекинул свое оружие в другую, успев выдать очередь куда-то за спину Сергея, до того, как вместе с новой серией хлопков по нему прошлась буря попаданий.

Неизвестные снаряды, разбили оружие робота, попали в магазиноприемник, вызвав красочную детонацию похожую на подрыв взрывпакета, дважды попали в шлем, расколов его на части и наконец, взорвали голову робота, опрокинув его назад.

Минреп, или ктобы он там ни был, тем временем подскочил к двум своим наиболее тяжело контуженным бойцам и поднял их на ноги, уколом и обильной матерщиной.

— Когти рвем, суки, рвем когти! Семьдесят секунд!

Сквозь боль и отступающий звон в ушах, Сергей усмехнулся. Нету у тебя козел, семидесяти секунд. Подкрепление вызвали сразу, как только вас брать пошли, а ты дурак отсчет ведешь с момента заварухи. Да ещё и не в курсе, что по соседству талантов десять из государственных, хер пинало несуществующих террористов ловя. Вот сейчас тебе отольется, самомнение и желание купить пушек помощнее и побольше.

Минреп тем временем продолжал.

— Пушнина, разведай отход, Нитри поднимай наших. Хира, вставай бля, простимулируй бля, Хеми бля и Эфа нах, быстрее шевелитесь.

Борясь с ужасной слабостью, ощущением, что вся вода в его теле стремится вытечь через желудок и лицо, Сергей постарался сопоставить клички, наблюдая за действиями талантов. Всё равно на что-то большее он сейчас не годился.

Пушнина, диковатого вида девчонка. Нитри, бегающий между упавшими людьми и талантами парень с кристаллами, растущими из тела. Зачем-то некоторые из этих кристаллов он ломал и пихал к лицам лежащих сообщников, отчего те начинали шевелиться активнее, чем оперативники и предпринимали небезуспешные попытки скрыться от перестрелки подальше. Один из парней так даже попытался вскочить, но Нитри заботливо прижал его земле, покрыв матом, который был слышен даже сквозь перестрелку.

Парень с восточным стилем, оклемавшийся самостоятельно без уколов или помощи Нитри, подошел к шатающейся на четвереньках девушке с ранцем за спиной и помог ей встать, сопроводив свои чем-то вроде удара пальцами в шею. Это очевидно были Хира и Хеми.

Хеми не очень понравилась методика Хиры и она вскрикнув, со сверхъестественной быстрой попыталась нанести ему пощечину, от которой он плавно уклонился, и пошел к парню со снарягой на руках, видимо Эфу.

Ауксиларии тем временем продолжали свою перестрелку с наступающими из воды роботами. Сейчас слово сказала роторная пушка, которая с рёвом выдала почти ровную, как лазер линию снарядов. Усливая эффект робот начал подкручивая стволом создавать нечто вроде из спирали, повысив разброс пуль.

Стреляй они в оперативников, тут бы им была полная хана, Невский несмотря на онемение и контузию, четко понимал это. Но робот всего лишь пару раз секнул по их легковушке, превратив её в дуршлаг. Затем на микросекунду прекратил огонь и перевел ствол на Тессерария отогнав того в дымовую завесу, и сфокусировался на Цинге.

Цинг которого обстрел заставил укрыться за контейнером, что при его габаритах было весьма не просто, рукой ударил в берег, начав словно экскаватор врываться в грунт, пока не раскопал в земле под собой крупный кусок камня.

Крупный для человека, в его собственной ладони размером с кастрюлю булыга выглядела безобидной, как камешек для пускания блинчиков по воде. Вот только это был осколок гранита размером с полбуханки хлеба, который Цинг запустил в робота с роторной пушкой, сразу, как только сориентировался в темноте. По шлему таланта срикошетила пуля из винтовки другого робота, оставив длинный блестящий скол, но Цинг даже не обратил на это внимания.

Так Сергей впервые увидел на практике, что означает подкласс "Пращник". Робота с роторной пушкой завлило назад от удара, оружие вырвало из его пальцев, поток снарядов рванувшийся в сторону и вверх, захлебнулся в прямом смысле этого слова.

В стене огня изливавшейся на ауксилариев, возникла брешь, которой они воспользовались, сместив перестрелку на фланг, где остались, вдвоем против одного робота, вдобавок обезоруженного ударом камня. Быстрая очередь из пистолет-пулемета, прошила его корпус, отчего он пошатнулся назад ещё сильнее, задрав голову, которую ему разнес на части единственный выстрел в задранный подбородок.

В поле зрения Сергея опять появился Тесеррарий, с пушкой похожей на какой-то футуристичный гвоздезабивательный пистолет, с круглым магазином размещенным сбоку.

Преодолевая новый приступ дурноты, Невский потянулся к набедренному карману, где у него лежал тонкий карандашик армейского шприца со стимулятором. Все тело словно залило расплавленным свинцом, пошел обратный откат от перенесенного удара, руки и ноги дрожали от озноба, дрожь была настолько сильной, что он несколько раз промазал мимо кончика прикрывающего карман козырька.

Цинг, игнорируя врезающиеся в него пули, поднялся, вызывая огонь на себя и прикрыв голову предплечьями. Его обстреливали из самозарядной винтовки и какого-то пистолет-пулемета, но только пули винтовки обладали достаточной пробивной мощью, чтобы хотя бы застрять в его коже. Очереди из пистолет-пулемётов, рикошетили во все стороны, не в силах пробить эту шкуру. Подмятый под контейнер робот, неожиданно снова зашевелился и резким толчком сбросил с себя полуцентнеровый ящик, опрокинув его прямо на таланта перед собой.

Невероятным образом, выгнувшись в мостик, робот поднялся, с надрывным визгом от механизмов измятой левой ноги. Снова вскинув правую руку, механический монстр сделал несколько шагов назад, к воде. Тессерарий, щит которого принимал в себя попадания вместо упавшего Цинга, выпустил из рук свое причудливое оружие, которое упав и ударившись о землю, произвольно выстрелило куда-то в сторону реки.

Взамен, талант выхватил из набедренной кобуры массивный пистолет, тяжелый даже на вид и с ребристыми структурами вдоль всего ствола. Выстрел из этого «бластера» напоминал звук рвущегося металлического листа, сопровождаясь знакомой вспышкой ярко-желтого света. В этот раз Сергей смотрел на то, как разогревшийся до тускло-красного цвета, вороненый корпус, сдвинулся, выбросив какой-то опустевший толстостенный контейнер, который Тессерарий ловко поймал рукой со щитом, убрав в отделение на поясе. Из ствола с шипением ударила струя сжатого воздуха, охлаждая оружие.

Оперативник перевел взгляд на робота, в массивном оружии которого возникла огромная дыра, запустив цепную реакцию взрывов. Первый из них, совсем слабый, произошел в плечевом суставе. Ещё один, мощнее предыдущего, в локтевом. Рука механизма рухнула на землю, вытягивая за собой какие-то провода и трубки. Робот с силой пнул массивную конечность в сторону воды. Все произошло за какие-то доли секунды, Сергей едва успел дотянуться до шприца.

Третий, и самый мощный, разбросавший в стороны робота, контейнер и тело Цинга, был вызван детонацией боекомплекта и оружия. Основную силу взрыва принял на себя робот, которого как пинком отбросило в сторону. Ударная волна прокатилась по реке, опрокидывая роботизированных стрелков, удар прошелся по берегу и парку, вдавив Сергея в землю и встряхнув все его тело. Невольно, эта встряска помогла ему вдавить в ногу шприц, прямо сквозь ткань одежды, выпуская стимулятор, твердым нажатием на кнопку поршня.

От ноги по всему телу, стремительно начал разливаться холод похожий на онемение от стоматологического наркоза. Мышцы перестало сводить спазмами, вестибулярный аппарат окончательно осознал, где верх, где низ.

Тессерарий с криком кинулся к своему товарищу, в компании своей подружки. Вдвоем они подхватив его за руки, с трудом взвалили предплечья толщиной с человеческий корпус, на собственные плечи и вполне шустро начали тащить его вдоль берега куда-то в сторону.

Их противники тоже вполне оклемавшиеся, разбившись на пары, уже собирались разбежаться в разные стороны, но в этот момент сверху раздался усиленный аппаратурой женский голос.

— Всем прекратить использование сил и оборудования, лечь на землю. Согласно Федеральному Закону об особых сил, способностях и использовании ксеноинженерных конструкций, вы являетесь нарушителями и обязаны понести дисциплинарную, гражданско-правовую, административную и уголовную ответственность! Сдавайтесь!

Вместо ответа или подчинения, Нитри, с громким треском и похожей на электрическую вспышку, отломал один из кристаллов со своего предплечья и стремительным движением запустил его куда-то вверх. Во чтобы он не попал, грохнуло прилично, а затем все бросились врассыпную.

Сергей, рывком сел, оглядываясь вокруг. Сверху он заметил парящие объекты, один из которых чадил снижаясь. Метрах в десяти на земле валялся изуродованный взрывом робот, правая часть которого представляла собой мешанину изломанных, сожженных и перемолотых взрывом деталей и проводов.

Ощущая себя здоровым и полным сил, как после отличного завтрака и долгого сна, Невский нашарил свой АПС на земле, достал фонарик и проверил коллег. Азамат стонал, с залитым кровью лицом, но глаза были целы, часть выбитых осколков застряла в волосах и скальпе. Илья лежал скорчившись у лужи рвоты. Оба стонали и едва могли шевелиться, но пережили заваруху без фатальных ранений. Проблема была в том, что Сергей понятия не имел где в их разгрузках, находится аптечка или стимулятор-анестетик который принял сам Невский.

Подобравшись к Бронеславу он оттащил его от тлеющей машины к остальным. Педант-следак носил свой ИПП пенал в наплечном кармане на правой руке. Сергей достал шприц со стимулятором и вогнал его в руку товарища. Тот закашлялся и отплюнул неприятно большое количество крови. Его стрелковые очки растрескались, но уставился на Сергея он более или менее осмысленным взглядом

— Ты чего, ты куда?

На ходу Сергей отряхнул АПС от земли, перезарядил его и сделал выстрел в воздух.

— Нашим помоги, попробую взять кого-нибудь из этих уродов! Давай быстрее!

Схватив Сайгу Ильи и проверив её работоспособность выстрелом в сторону реки, Сергей почти на бегу поднял ГМ-93, и бросился в сторону по берегу, туда где в темноте прибрежного парка большинство пособников и талантов сейчас пытались затеряться и оторватся от погони Комитета.

Страха не было. Это была почти привычная стрессовая ситуация. Да, перестрелка. Да, куча талантов с кучей стремных возможностей. Но их к этому готовили. Это не получить по голове неизвестно откуда прилетевшим контейнером, это что-то что ты можешь контролировать, видеть. Ты можешь выбрать своего противника, ты можешь укрыться, попробовать увернутся.

Во время подготовки в центре, их обучали готовности к похожим ситуациям. Хотя талантов для обучения не хватало, специалисты по тренировкам, придумали почти гениальный способ. Имитация нападения таланта, представляла собой серьезный взрыв, подрыв пиропакетов, дымовые шашки, хлорпикрин. Часть курсантов начинала изображать из себя раненных, на полигон запускали статистов актеров.

Как-то раз для тренировки подорвали с десяток говяжих туш, и всё вокруг был заляпано фаршем.

Второй стадией таких тренировок было не просто придти в себя после ЧП, но и начать действовать. Найти таланта, помочь раненным, найти способ вызвать помощь.

Сергей пробежал метров сто, когда рядом, выше по берегу, кто-то начал стрелять. Выстрелы прозвучали непривычно, и он перехватив Сайгу и проверив есть ли в разгрузке магазины с боевыми, кинулся вверх.

В поле зрения возникла фигура парня, в пионерском галстуке и деревянной маске. Парень держал в трясущихся руках какой-то необычный ПП, с дымящимся стволом. Перед ним лежало что-то, изрешеченное пулями до состояния швейцарского сыра. Услышав шаги, парень обернулся вскидывая свое оружие, в глазницах сверкнули бешено вытаращенные глаза. У Сергея не осталось выбора, не вскидывая Сайги, он как бежал дважды выстрелил в человека от бедра.

Тридцатизарядный барабанный магазин был вперемешку снаряжен резиновыми пулями, резиновой же дробью и дорогими тазерными пулями, которые при попадании разряжали в цель заряд электричества. Сколько в нем оставалось патронов, Невский никак не мог вспомнить, но точно больше двадцати.

Первый выстрел оказался порцией резиновой дроби, срубившей парня попаданием по ногам. Второй, зарядом тазера который пробил пиджак в районе плеча, разрядившись в тело. Подросток в судорогах рухнул на землю и вырубился. Подойдя ближе, Сергей рассмотрел его жертву. Нечто похожее на огромную личинку. Размером с некрупного бультерьера, челюсти здоровенные, как тесаки, длинные толстые ноги, с копытообразными подошвами, сегментированный хвост с острым окончанием. Пули немало изуродовали тварь, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что она все ещё конвульсивно подергивается.

Внутренности твари выглядели… Человечными… Не человеческими, но вместо типичного месива которое остается от раздавленного насекомого, в пробитом панцире можно было разглядеть что-то похожее на хрящевой скелет, почки и спинной мозг, размолотые в кашу, но вполне опознаваемые.

Сергей поднял выпавший из хватки парня пистолет-пулемет, разглядывая его. Увесистый, но достаточно компактный, со складным прикладом из металлических полос и сдвигающейся шахтой магазиноприемника, с перфорированным кожухом ствола и квадратной защелкой прикрывающей окно для выброса гильз, пистолет-пулемет не выглядел похожим на советский или российский. Самоделкой он тожн не выглядел, фабричное производство, но какое-то очень странное. Что-то явно было не так. Найдя защелку, Сергей вытащил магазин, но тот оказался пуст. Нагнувшись, оперативник осмотрел разбросанные по земле гильзы. Их было немного, компактной кучкой, лежало штук двадцать обычных 7,62×25, вполне привычные для опера поднимавшегося с земли. Дурдом какой-то.

Сложив приклад, Сергей за ствол отшвырнул непонятное оружие в темноту, и прислушался. Шума вокруг было полно, стреляли, взрывали и ругались со всех сторон. Судя по всему государственные таланты, более-менее успешно смогли оцепить большую часть побережья и парка и теперь по принципу загонной охоты собирались отловить злодеев-талантов с их прихлебателями. Это не объясняло личинок размером с собаку…

Додумать свою мысль Сергей не успел, в круг света, очерченный тактическим фонариком, внезапно выскочило две крупные личинки полные копии той, что валялась расстрелянной за его спиной. Он прицелился в них из Сайги. С такого расстояния, в упор считай, не пристрелит, так хоть пороховым выхлопом сожжет.

Неожиданно перед каждой из личинок, перекрывая его линию огня, вонзились в землю, длинные и толстые шипы. Подняв ствол, Невский осветил владельца шипов, здоровенную тварь, поднявшую свой корпус вверх. Существо выглядело, как манекен для бокса, подобие человеческого корпуса и головы, без какого-либо внятного рельефа. Позади этой образины, виднелись пластины панциря уходящие вниз, сегментами, как у насекомого или многоножки. Человекообразное тело перетекало в длинный, голый обрубок, влажный и блестящий, покрытый слизью, без малейших признаков половой принадлежности. Из широких плеч росли конечности из трех суставов, оканчивающиеся скошенными и покрытыми шипами лезвиями.

Тварь выглядела, как богохульный гибрид человека, богомола и многоножки, была выше двух метров, не полностью выпрямившись, и не издавала ни звука, даже подергивающиеся многочисленные конечности, торчавшие из-под панциря, казалось во всех направлениях, шевелились бесшумно. Мог ли это быть какой-то талант?

Вполне, их суперсилы достаточно ебанутые, чтобы породить нечто этакое. Была только одна загвоздка, Сергей бы точно запомнил, если бы в числе государственных талантов водилось нечто подобное.

— Стой, стреляю! — зачем-то предупредил он тварь уже готовясь нажать на спуск. За панцирем создания послышались торопливые шаги, и тяжелое дыхание.

— Не стрелять, свои! — из-за спины гротескной твари, выскочил худой парень, в плаще-пыльнике и с бесшумной винтовкой Винторез в руках. Последнее убедило Сергея, в том, что это кто-то из своих куда надежнее, чем бейдж с голографической инсигнией отдела на шее у таланта. В том, что у парня есть силы, сомневаться не приходилось, сразу с его появлением монструозные насекомые исчезли в темноте, а гротескный монстр, сложил свои конечности на груди, прикрывшись ими как щитком, опустился на землю и с едва слышным шуршанием сотни конечностей, извиваясь, скрылся из виду.

— Имаго, внекомандник — представился герой, ткнув на свой бейдж.

— Невский, Сергей — оперативник показал свой голографический идентификатор.

— Ну вы тут и устроили, вброс говна. — Имаго сделал паузу, и прижав руку к уху вышел с кем-то на связь. — Центр, центр! Имаго на связи. Нашел Сергея Невского, двести метров на юг, преследование вел. Приказы? Понял.

Талант развернулся к оперативнику.

— Вот что Сергей, давай вали обратно к своим, тут тебе делать больше нечего, наших тут скоро уже десять будет, ваши район оцепляют. Всех возьмем, не парься.

Сергей криво усмехнулся.

— Хрен тебе. Звание есть? Нет, а без звания я на твои хотелки, забить могу.

Видимая часть лица таланта, исказилась в недовольном выражении, словно он съел подгнивший лимон вместо пирожного.

— Слушай, хватит спорить, нам ещё тут за тобой приглядывать не хватает для полного счастья.

Оперативник ткнул пальцем себе за спину, указав на поваленного им парня и расстрелянную личинку.

— Твой миньон**?

— Ну да, не сказали же, что это «Зарница». Я бы тогда ‘сколопендр’ бы сразу пустил.

— Зарница-орлёнок, мне ваши мудацкие разборки до задницы! Вот там валяется твоя тварь, которую этот полудурок изрешетил, а мог бы валяться случайный гражданский. Так что пошел на хер со своими хотелками и приказами, я их брать иду. Хочешь сделать доброе дело, найди способ этого малолетнего козла-пособника, связать, я хомуты в сумке оставил.

— Ладно-ладно, — получив в лицо злобную отповедь, талант сдал назад. — Иди если хочешь. За совет и помощь, спасибо. Отвернувшись, он издал несколько тошнотворных, кашляющих звуков, выблевывая что-то из себя, как при тяжелом отравлении. На землю плеснуло отвратительной вязкой слизью, мутной пеной и обрывками чего-то похожего на человеческую кожу. Когда он развернулся назад, в его руках подергивало лапками создание похожее на осклизлый гибрид человеческой почки и клеща, крупная тварь размером с авокадо. С этим созданием в руках он подошел к задержанному Сергеем, но оперативник не стал дожидаться развязки, снова бросившись в погоню.

Стрельба стала менее интенсивной, чтобы не происходило вокруг, те, кто мог стрелять или кому было во что стрелять, резко сократились в численности. А вот вспышек и громких ударов, напротив поприбавилось.

В поле зрения показалась едва освещенная церковь, около которой талант-дикарь в медвежьей шкуре дрался с двумя роботами сразу. Его напарница, Пушнина, лежала тут же, пытаясь встать или вырваться из плотной сетки обвившей её. Над ней парила девушка, с ярко-красным ранцем за спиной, расписанным под божью коровку. Лицо девушки закрывали матово-белые линзы в оправе, на выпуклой маске. Её голову прикрывал черный шлем похожий на велосипедный. Тело было облачено в крепкую, подвижную на вид броню, футуристично-армейского дизайна, несмотря на расцветку. Рядом с ней парило несколько округлых дронов, все расписанные под божьих коровок. В руке она держала оружие похожее на сетемет.

Два робота, сражавшиеся с любителем трофеев, тоже были расписаны как божьи коровки. Их тела представляли собой полусферы, с округлыми и уплощенными головами. У каждого из роботов было по четыре конечности прикрепленных к телу на сферические шарнирные крепления, дающие просто невероятную подвижность. Сами конечности были трехсуставными и трехпалыми, длинными не меньше двух метров каждая, непропорционально большие, если смотреть на размеры корпуса, который был чуть больше метра. Каждая из конечностей была обтянута множеством синтетических трубок миомеров, формирующих искусственную мускулатуру.

Оба робота использовали мощь и размеры своих конечностей на все сто. Используя каждый по одной, они схватили таланта охотника за предплечья, блокируя любые его попытки вырваться и одновременно избивая его тремя остальными манипуляторами.

Удары сыпались с пулеметной частотой, и судя по звукам едва ли были менее мощными, чем попадание из КПВТ. Во все стороны летели осколки и ошметки брони, понтовые трофеи из костей и клыков были разбиты вдребезги, да и сам талант не смог выдержать атаку в казавшийся каменным пресс, согнувшись после серии попаданий.

Меньше чем в секунду, положение изменилось. Выскочивший, словно из ниоткуда талант по имени Хира, задрал свою трость в небо, разрядив струю пламени. Это был настоящий гейзер из огня, окативший пару дронов, закрывших собой героиню, которой пришлось уворачиваться и отлетать назад. Вслед за этим, Нитри, выбежавший к храму откуда-то со стороны реки, метнул здоровый комок кристаллов прямо в её спину. Взрыв встряхнул все вокруг и Сергей, не удержавшись, упал на четвереньки. Девушка подбитой птицей рухнула вниз, уже без ранца, который фонтаном обломков почему-то улетел вверх.

Её падение словно щелкнуло каким-то переключателем, с неба рухнули несколько уцелевших дронов, а роботы избивавшие здоровяка, потеряли в скорости и стали двигаться медленно, словно под водой.

— Качкар, соберись, чмо! — подскочившая к роботам Пушнина, выхватила с пояса один из обернутых в шкуры предметов. В считанные секунды из завернутого в мех цилиндра выросло лезвие, похожее на клинок танто.

Сергею показалось, что вот эту технологию он опознал. Наномеч, редкая технология инопланетной расы, элегантное оружие для неэлегантной резни в ближнем бою. Очень редкий и дорогой, само наличие такого гаджета, говорило о том, что группировка могла относится к тяжеловесам, может даже и по мировым стандартам. В голове упорно стучала, какая-то мысль, но было не до неё.

Сверхтонкий клинок, из сверхпрочных материалов, сам по себе мог резал большинство материала, как желе. А в руках таланта наноклинок был способен резать сталь, словно масло. Всего за два удара, Пушнина разрубила руку робота у шарнира, позволив Качкару вырваться и атаковать второго дроида мощным ударом.

Округлый корпус конструкта врезался в стену храма, едва не проломив её. Перехватив запястье механизма, Качкар с размаху бросил его через себя об асфальт, сначала в одну сторону, затем в другую. Вырвав собственную руку из хватки машины, он поудобнее схватил отрубленную конечность и точно дубиной начал избивать лежащий перед ним корпус. Во все стороны летели обломки корпуса и куски асфальта, Качкар рычал и пускал пену, отыгрываясь за собственное унижение.

Пушнина тоже напала на вяло сопротивляющегося ей робота, повалив его на землю и воткнув свой танто в его торс. С усилием и громким рыком, она вскрыла робота снизу-вверх и отогнула разрезанные пластины корпуса, выдирая электромеханические внутренности и расшвыривая их в разных направлениях.

Хира пронзительно свистнул, отвлекая их обоих от расправы, и повелительно махнул рукой. Мгновением позже он зачем-то прыгнул в сторону. Ещё мгновением спустя, сверху, с храма спрыгнул и ударил в пустоту ещё один талант. Долговязый и поджарый, скорее даже тощий, он был облачен в толстую, поблескивающую броню темно-коричневого цвета, словно склеенную из множества разномастных пластин и сегментов. Голени и предплечья были покрыты шипами, вдоль позвоночника между двух половин кирасы похожих на надкрылья росли короткие, тонкие отростки. Два отростка потоньше, состоящие из множества сегментов, росли из шлема на лбу. Гладкие, словно навощенные пластины прикрывали его лицо, а ячеистые линзы похожи на фасеты закрывали глаза.

Незнакомец, атаковал неожиданно и стремительно, перемещаясь между четырех талантов быстрыми прыжками. Сзади, из-за Сергея на сцену сражения выбежало ещё несколько фигур. Это были гуманоиды, состоящие из массы не то проводов, не-то гладких трубок, скреплявших внутри смесь из камней и земли. Пространство между трубками было затянуто тончайшей, похожей на паутину сеткой, не дававшей содержимому каркаса, вывалится наружу. Грубые людские подобия, тем не менее, были быстрыми, и их было не меньше четырех, гурьбой накинувшихся на Качкара и Нитри.

Сверху, раздался раскат грома, и перед храмом приземлился ещё один талант. В античной бронзовой броне, с развевающимся за плечами плаще, он казался живым воплощением какого-то божества. Его гиппоторакс, был выполнен в виде рельефного, мускулистого корпуса, бронзовая личина высокого шлема с продольным гребнем, больше похожим на панковский ирокез, изображала искаженное в гневе лицо. В руках он сжимал массивную палицу, с множеством металлических пластин на навершии, похожую на пернач. От оружия в его руках, к его броне, постоянно срывались искры и разряды, похожие на миниатюрные молнии. Казалось, вокруг все замерло от появления нового таланта, но это длилось лишь мгновение. А затем таланты столкнулись.

Разыгравшееся сражение напоминало буйство стихии. Государственный герой в античном доспехе издал гулкий рев, как судовой тифон усиленный в десятки раз. Даже, несмотря на то, что Сергей находился позади, и его не задел основной звуковой удар, этот вопль пробрал его до костей. Противостоящих этому воплю талантов, отбросило назад, стена храма пошла трещинами, как от попадания тарана.

Пушнина, сделав в воздухе сальто, приземлилась на ноги, вцепившись когтями в асфальт, и разрезая его как желе, проехала назад не меньше метра. В ответ она оскалила свой ужасающий набор клыков и издала низкое вибрирующее рычание, почти на грани инфразвука, от которого хотелось все бросить и бежать. Это был первобытный рев, рык хищника, для которого жалкие прямоходящие приматы были жалкой и недостойной внимания добычей, игрушками для забавы перед настоящей охотой.

Качкар, встав в подобие боксерской стойки, прикрыл голову руками, и звуковой удар отбросил его назад совсем незначительно, а вот Нитри отлетел назад, точно кукла, упав где-то за пределами видимости. Сергей укрывавшийся за урной и скаймейкой, даже не подумал вмешиваться в бой сейчас. Распалённые дракой таланты, сражались так интенсивно, что понять где свои, где чужие было невозможно. Кроме того, была не малая вероятность того, что на его атаку они отмахнутся, прибив его точно комара, поэтому рисковать сейчас он не стал.

Тем временем разбив строй противника, государственные таланты или те кого опер таковыми определил, продолжили атаку. Сплетенные силуэты, накинулись на Качкара, втроем, синхронно избивая его качественно поставленными ударами рук и ног. Каждый удар звучал, как столкновение боксерского мешка с бетонным полом, гулкий, мощный четко поставленный звук. Оттесненный в сторону, Качкар снова начал сдавать позиции, остатки от его заскорузлой брони опять кусками полетели на землю.

Насекомоподобный талант кинулся к упавшему Нитри, который на четвереньках подполз к стене храма, и широким, размашистым ударом кулака сбил его с ног.

Государственный герой передвигался стремительно, его кулаки и ноги превратились в размытые пятна, когда он атаковал обросшего кристаллами подростка. Жестокие, стремительные атаки не давали парню и шанса, чтобы подняться, отбрасывая его все дальше от строя товарищей.

Драка талантов выглядела жестоко, даже если бы они были простыми людьми, с их силами же, которые превращали удары в натуральные пушечные выстрелы, оставалось радоваться, что они выясняют отношения между собой, а не с простыми людьми. Хотя даже у их прочности явно были свои пределы.

Качкар например явно сдавал, броня уже не просто отлетала от него, а обваливалась даже когда его никто не бил, обнажая буро-серую кожу. От каждого удара он отступал на пару шагов, казалось, он вот-вот сломается, под градом атак. Впрочем, было кое-что ещё в драках талантов. Они были чертовски прочными и упрямыми ублюдками.

Вряд ли даже избивающие Качкара существа поняли, какую ошибку они допустили. Вряд ли сам Качкар, осознал, что ему удалось заманить избивающую его толпу в ловушку. Просто в какой то момент, отшатнувшись от сдвоенной атаки в грудь, он врезался в стену храма, отступил ещё на шаг и оперся о неё. Теперь, с прикрытой спиной, он смог контратаковать, поймав удар одной из фигур, перехватив бьющую ногу за икру и бедро, после чего с разворота ударил телом противника об стену. Сила удара была такова, что он оторвал ногу от корпуса, а стена храма не выдержав этого надругательства проломилась внутрь, частично обрушившись.

Отпарировав ещё один удар со стороны, оторванной ногой из которой словно под давлением хлестали какие-то жидкости, похожие на нефть и жидкий силикон одновременно, Качкар швырнул её в другую фигуру. Оторванная конечность прогудела в воздухе, промазав мимо цели, но в полусекундную паузу талант успел подхватить с земли отрезанную ногу робота, которую бросил там чуть ранее.

Четвертый сплетенный силуэт, набросился на Пушнину, мощными ударами вынуждая её все время уклоняться и петлять. Видимо понимая, что все её попытки помочь своим обречены, если она не справится с этим големом, и понимая что её когти завязнут в вязкой массе, она оборонялась при помощи танто и нун-чаков. Здесь скорее она теснила противника, но в пылу боя, явно упускала из внимания таланта в гиппотораксе, заходящего ей за спину.

Хира который в какой-то момент полностью пропал из поля зрения Невского, появился, словно из ниоткуда. Это была жестокая, выверенная атака, которая обратила ход сражения в пользу его команды. В воздухе мелькнуло несколько клинков вонзившихся в сочленения брони таланта с палицей. Тот повернулся в сторону наглеца, незыблемый точно скала, а затем с его палицы сорвалась молния толщиной с молодое деревце.

Хира увернулся.

Он просто.Увернулся.От выпущенной в него молнии.

Сергей ощутил, как у него отвисла челюсть, казалось, схватка всех против всех на секунду остановилась, потому что на их глазах Хира почти ленивым движением отклонил корпус в сторону, выпрямив левую руку. Молния прошла на расстоянии ладони от его тела, а вот брошенный им сюрикэн, врезался в подмышечную впадину таланта, глубоко уйдя в плоть. Рука героя вздрогнула и неожиданно обвисла, палица с громоподобным звуком рухнула на землю, оставив выбоину на асфальте.

Хира сделал шаг вперед, и фигура, сражавшаяся с Пушниной внезапно развернулась к нему в хай-кике. Он снова увернулся, в невероятно плавной манере. Казалось, что он не столько двигается, сколько перетекает из позиции в позицию, перемещаясь в пространстве, как жидкость, а не живой человек. Уйдя казалось от неминуемого удара в голову, он точным тычком своей пижонской трости выбил стопу у голема, лишив того равновесия.

Кувыркнувшись в воздухе, тот приземлился на ноги, подняв руки в боксерской стойке, но Пушнина атаковала его в спину, насквозь проткнув его своим танто и мощным движением вниз, разрубив его от груди до паха. Судя по всему это повреждение оказалось для голема фатальным, обливаясь жидкостями, он сделал шаг вперед и сломавшись пополам, осел грудой грязи.

Качкар, набросился на своего противника с подобранной дубинкой, с первого же удара пробив его насквозь. Голем впрочем не проявляя никаких признаков того, что воспринял это ранение как серьезное, перехватил проткнувшую его конечность и попробовал вырвать её. Качкар, удержав хватку, приподнял существо над землей, и через себя бросил его об асфальт, со звуком опустошаемого кузова самосвала. В закрытую лишь тканью голову таланта неожиданно прилетел осколок кирпича, и из-под завала образованного стеной, показался обрубок торса с одной целой рукой.

Рыча что-то невразумительное Качкар подскочил к покалеченному голему и схватив его за руку, вытащил из обломков, с силой, ещё одним броском через себя, разбив его об асфальт окончательно. Последний относительно целый конструкт попытался встать на ноги, но разбушевавшийся талант накинулся на него, беспорядочно молотя по его телу импровизированной дубиной.

Хира тем временем сделал ещё несколько шагов вперед, оказавшись около насекомоподобного таланта, и даже не глядя на него, увернулся от удара в голову. Продолжением его уворота, стал удар ногой в колено, несмотря на попытку таланта, уклонится, пришедшийся точно в цель. Опорная нога насекомообразного, сложилась пополам, он пошатнулся, а затем его маска взорвалась.

Валявшийся под ним Нитри, извернувшись, метнул вверх кристалл, небольшой, едва ли с указательный палец размером, но взрыв вышел солидный. Во все стороны полетели дымящиеся куски, а сам талант рухнул, назад хватаясь за лицо руками. Левую линзу его маски снесло, вместе с обоими выростами усиков, оставив на личине маски, а возможно и на голове, Сергей уже ни в чем не был уверен, глубокий дымящийся кратер. Добивая раненного таланта, Хира с размахом метнул один из своих браслетов тому в горло, и с разворота сбил отступающего героя, ударом наконечника своей трости в здоровую ногу.

Девушка в красном, не без труда поднявшись на ноги, начала оглядываться, пытаясь понять обстановку, но со стороны Нитри ей под ноги упал очередной кристалл, взорвавшийся как граната, откинувшив её назад, за пределы видимости Сергея.

Талант в античных доспехах, остался фактически единственным, кто стоял на ногах из государственных героев. Он перехватил свою палицу в здоровую руку и кинулся в бой. Своей целью он избрал Качкара, обменявшись с ним ударами. Его удар прошел по остаткам брони Качкара в районе правого плеча и шеи. Заскорузлая металлическая корка лопнула, словно стеклянная банка, отбросив здоровяка в сторону. Удар Качкара тоже достиг цели, на излете врезавшись в гиппоторакс таланта, отчего тот загудел словно колокол, а сам герой отлетел на несколько метров, едва не упав.

Сергей решил, что больше не может отсиживаться в стороне, государственные герои явно оказались в проблемном положении. Краем глаза, заметив у храма движение, похожее на огромное членистоногое, заползающее на стену, он встал на колено и выцелил поднимающегося Качкара. Зажав спуск, он выдал длинную очередь выстрелов на десять или двенадцать. Сколько там было резиновой дроби, а сколько электрошоковых пуль, он не задумывался, просто расстреливал фигуру шатающуюся в прицеле.

Качкар сделал несколько шагов назад, крича, затем схватился за лицо, поперхнувшись собственным криком, его развернуло, и в прицеле показалась его спина, похожая на вершину круглого, бугристого холма. Сергею пришлось привстать, чтобы получить лучший угол для стрельбы. Последние пять выстрелов, ударив таланта по лопаткам и пояснице, толкнули его прямо через кучу кирпича, внутрь храма, словно загнав шар в лузу.

Предплечье левой руки чем-то ударило, почти в тот же момент что-то ударило по кисти, дробовик дернулся в руках. Сергей попытался развернуться, ощутив попадания чего-то в ногу, сразу в нескольких местах, в бедро, в колено, в лодыжку. Оглянувшись, он увидел, что в нем торчит пять метательных клинков, а Хира и Пушнина, стоят над лежащим на земле герое в гиппотораксе.

Следующие несколько секунд отложились в его памяти, как слайдшоу, четкие до невероятия кадры, которые ночами приходили к нему в кошмарах. Каждая деталь, каждый элемент визуального пазла, вплоть до количества фонарей на заднем плане, каждая мысль и каждое действие. Два клинка торчащих в барабанном магазине, заклинивших его механизм и сделавших дробовик бесполезным. Лезвие, проткнувшее насквозь левую ладонь, метательный нож, торчащий из предплечья, около локтя. Оба попадания делали левую руку фактически бесполезной, единственная причина, по которой он ещё не орал от боли, это введенный ранее стимулятор, который ещё только набирал обороты и обладал, в том числе обезболивающим эффектом.

Новый кадр воспоминаний, взгляд на собственную ногу, уже сгибающуюся под весом тела. В бедре, ровно над пластинами защиты и ровно под краем юбки бронежилета, торчит нож, проткнувший мышцы насквозь. В колене тоже торчит метательное лезвие, глубоко ушедшее в плоть. Чуть ниже виден клинок, насквозь пробивший ахиллово сухожилие. Нога уже бесполезна, организм под обезболивающим просто ещё не понял этого. На периферии зрения, Хира уже списал его со счетов, повернувшись к нему спиной.

Ещё одно четкое воспоминание. Правая рука сжимает рукоять АПС, вытягивая его из кобуры. Длинное, сосредоточенное движение, попытка сместить вес и упасть на правый бок, чтобы не загнать клинки ещё глубже.

Их учили стрелять лучшие специалисты из России, США и Европы. Учили стрелять, не смотря на встречный обстрел, град ударов разными предметами, дождь и снег, туман и огонь. Пока ты жив, ты должен стрелять. Подозреваешь, что у преступника суперсилы — стреляй на поражение. Огнестрельное оружие, желательно тяжелое, как крупнокалиберный пулемет, или хотя бы быстрое и надежное, как револьвер, это то, что уравнивает нас — людей и их — талантов. Большинство из них все-таки можно пристрелить.

Следующее воспоминание, прицельная линия АПС, медленно совмещающаяся с взглядом. Хира, начавший двигаться, выходя на полуповорот и стягивая с себя один из браслетов.

Воспоминание о прижатом спуске и очереди из обоймы, десять-двенадцать пуль, выпущенных не более чем с двадцати метров.

Хира выпрямляющий руку и выпускающий из пальцев круглое металлическое кольцо, которое медленно летит сквозь воздух, куда медленнее, чем движутся пули. Хотя это и нереально, но кажется что он видит их движение, как в невероятно замедленной съемке. Яркие, вращающиеся вокруг собственной оси искры летят в сторону двух талантов, стоящих около поверженного ими героя.

Они летят долго, невероятно, невыносимо долго. За время их полета, галактики успевают родиться, состариться и умереть в цикле бесконечной энтропии. За время их полета, талант известный, как Хира, успевает изменить свое положение, но не достаточно быстро.

Новое воспоминание, первая секунда после попадания. Лишь каждая третья пуля находит свою цель, пока металлический браслет неотвратимо приближается к его лицу, все сильнее заслоняя собой происходящее.

Две пули попали в Хиру, ещё одна оцарапала его. Выбитая нога, вылетает из-под него, но он словно вода перетекает в новую позицию, даже не потеряв равновесия. Два браслета скользящие по его ладоням, медленно разделяются, превращаясь в четыре небольших шакрама. Тень от огромной многоножки, на колокольне храма, которой в спину светит тонкий луч со стороны.

Похожая на колонну муравьев, вдоль луча бежит цепочка из искр, нагоняемая ослепительным разрядом.

Развороченная лодыжка и икра Пушнины, прямое попадание, три пули разом, с небольшим разбросом, ещё не прошли насквозь, но во входном отверстии видна кость, от которой они и срикошетили, разойдясь в стороны.

Последнее воспоминание, об этом моменте, раскат грома и блестящая металлическая поверхность с отраженным взглядом собственных глаз.

Удар, треск. Раскат грома. Вспышка перед глазами, темнота.

Сергей открыл глаза, и сел. Боли не было, только назойливое чувство давления в ушах и острый металлический привкус во рту. Он открыл рот и почувствовал, как из него выплеснулась теплая волна, вместе с кашлем. Перед правым глазом, назойливо маячил кожаный бугор, и до оперативника не сразу дошло, что это его сломанный нос.

Вокруг царил хаос, повсюду сновали уже виденные им личинки, кидавшиеся на талантов настоящим волнами, по семь-восемь особей. Огромная особь, изжаренная электроразрядом, валялась на асфальте перед храмом, горящая чадящим огнем, словно старая покрышка. Ещё одна такая же, перегородила дорогу Хире, который придерживал рукой Пушнину, правая нога девушки, подволакиваясь, оставляла обильный кровавый след. Нитри, прикрытый от твари стеной, пытался поднять на ноги Качкара и все это они делали, отбиваясь от выскакивающих из темноты личинок.

Сергей хотел выругаться, одновременно с досадой и восхищением, эта группка талантов демонстрировала такую стойкость и преданность друг-другу, которую было бы не зазорно иметь обычным людям и желательно почаще. Это восхищение впрочем, не помешало ему потянуться за РШ-12, в подмышечной кобуре. Правая рука все ещё работала, и пальцы, нашарив рукоятку револьвера, вцепились в него мертвой хваткой.

Он потянул эту ручную гаубицу из кобуры, негодуя от её габаритов. Если переживет этот вечер, то раздобудет себе что-нибудь компактное и скорострельное. Но один выстрел есть один выстрел. Где-то совсем рядом, послышался рев мотора.

Плавным движением он вытащил револьвер и навелся на Хиру, прицелившись ему в ногу, в район колена. Потянул за предохранитель, тугой рычаг которого наотрез отказался поддаваться легкому нажатию, но неожиданно Хира развернулся к нему все ещё с висящей на плече Пушниной. В руках он все так же держал четыре шакрама, и прямо во время разворота успел ногой отбить одну из личинок Имаго прямо на арматуру. Пушнина с рычанием полоснула другую когтями, оторвав ей голову от тела.

Мгновение они с Хира смотрели друг-другу глаза в глаза и возможно, что видели там одно и тоже. Вот только пока Сергей ещё тянулся пальцем к спуску, уже решив стрелять, Хира метнул все свои шакрамы.

Первый из остро-заточенных дисков пролетел, самым краем задев живот ближайшей к нему личинки, прыгнувшей в воздух, оставив продольный разрез из которого вывалились мерзко выглядящие внутренности. Затем, уже отклонившись, от небольшого столкновения, он врезался в левые лапы, насекомообразного миньона бегущего по земле, отрубив их в районе сочленения с телом. Срикошетив об асфальт, уже на излете, шакрам вонзился в голову третьей личинки, отчего та свалилась на землю и перевернувшись на спину, в агонии засучила конечностями.

Второй диск врезался в горло многоного человекоподобного создания, преграждавшего путь Хире и Пушнине. Этот был запущен с такой силой, что пробил горло существа насквозь, пройдя по диагонали и частично отрубив голову создания. Из открытой раны, хлестнул фонтан крови и многоножка, пошатнулась, отступая назад.

Третий диск ушел куда-то в темноту, за спину Сергея, но несколько мгновений спустя после его исчезновения, большинство существ нерешительно замерли на месте, бесцельно кружа вокруг талантов. Это сделало их легкой добычей для Нитри, который окатил их шрапнелью из кристаллических осколков, взрывающихся при ударе.

Четвертый шакрам врезался в ствол револьвера, под прямым углом, с такой силой, что ушел в металл на всю глубину лезвия, вырвав оружие из рук Сергея. Оперативник криво усмехнулся, разглядывая обезвреженное оружие. Собственный сломанный нос, перекрывавший ему обзор начинал раздражать, и ухватившись за него целой рукой, он попробовал вправить перелом, надавив пальцами влево.

Что-то хрустнуло, и нос более-менее вернулся в прежнее положение, хотя на подбородок и губы обильно потекла теплая кровь. Слизнув её и сплюнув в сторону, Сергей огляделся, пытаясь понять, что он может сделать. Взгляд упал на разряженный АПС лежащий в полуметре от его бесполезной, проткнутой ножами руки.

Рычащий мотор, какой-то крупной машины, приближавшийся по мере всего происходящего, оказался предвестником появления «буханки», за рулем которой сидел Эф. Сама буханка была облеплена, уже знакомыми Сергею личинками, но помимо них на корпусе сидело, и активно пыталось его разорвать, несколько существ похожих на паучье брюшко с растущими из него обезьяньими лапами. Не сбавляя скорости, грузовик врезался в отступающую многоножку, и протаранил её прямо в стену, раздавив существо тяжелым ударом. Сидящие на корпусе твари, проворно спрыгнули, толпой кидаясь на Хиру, Нитри и Пушнину.

Из темноты выскочило ещё несколько личинок, прогремела поступь очередной отвратительной многоножки.

Казалось, на талантов выплеснулась настоящая волна, состоящая из гротескно-искаженных тварей. Оттолкнув от себя Пушнину, Хира стянул с плеча свою совню и в единственное движение раскрутил её в руках, в одиночку отбиваясь от всех кидавшихся на него существ. Глефа в его руках, словно очертила купол, состоящий из остро-отточенной стали, который незыблемо ограждал его от всего, что бросил в него Имаго.

Паукообразные создания, удерживаясь вдали, метали куски и длинные нити, какой-то клейкой субстанции пытаясь замедлить его, личинки единой волной кинулись ему в ноги, сколопендрообразная тварь, поднялась точно кобра и распрямила передние конечности, атакуя его серией стремительных выпадов. Несмотря на раны на ногах, Хира отбивал все атаки.

Широкие рубящие движения, высекающие искры при прикосновении к асфальту, разрубили кинувшихся на него личинок. Прыжок назад, уворот от атаки спереди и броска нитей сзади. Удар древком сверху-вниз, давящий одного из паукообразных об корпус машины. Создание лопается, словно разбитый арбуз, дрыгая конечностями и истекая внутренностями сквозь лопнувший панцирь. Ещё одно паукообразное убивает выпрыгнувший из машины Эф. Его кулак, облаченный в перчатку и окутанный коронными разрядами, при попадании разряжает в создание с десяток пронзительно-ярких электрических искр, издавая громоподобный звук. Часть миньона буквально взрывается, загоревшиеся останки, подергиваясь, падают вниз. Оставшиеся в живых создания, поспешно прыгают на стену храма, отползая повыше. Вскинув рукавицу, Эф указал на одну из тварей и с его пальцев срывается тонкая, ветвистая молния скидывающая тварь на землю, прямо под удар тяжелых ботинок.

Хира в свою очередь контратаковал существо перед ним, раскрутив свою глефу ещё раз. Два молниеносных, быстрых удара острыми, как у богомола лапами, были со звоном отбиты. Существо ещё раз отпрянуло назад, поднявшись почти на два метра над землей и перебирая лапами, словно пытаясь напугать таланта.

За это время, Сергей, мысленно перебрав весь запас ругательств, сумел дотянуться до своего пистолета, и, оглядываясь по сторонам, единственной здоровой рукой извлек магазин. Девушка в красном снова начала шевелится, поднялся на руках, отплевываясь и кашляя кровью и какими-то осклизлыми кусками, талант в насекомообразной броне.

Хира, даже не делая вид, что его напугала демонстрация существа, снова атаковал, настолько стремительно, что Сергей упустил начало удара. Миньон-многоножка выбросил вперед обе своих конечности, но режущим движением талант ударил сверху вниз, отсекая одну из рук твари.

Вторая атака стала продолжением первой, прокрутив свою совню в руке, Хира провел диагональную атаку, рассекая корпус создания от места, где у человека находился бы таз, до ребер правого бока. Клубки внутренностей и потоки крови, хлынули, как цунами, создание выгнулось в арку от перенесенной боли, и откатилось назад.

В круг света из фар уазика, выскочило ещё одно создание. Самое огромное из всех, стоя на полусогнутых, оно вплотную приближалось к трем метрам. Широкое, толстое тело, росло из крепкой, спиральной раковины, с ребристой внешней поверхностью. С каждой стороны тела росло по три длинные, мосластые ноги, с раздвоенной ступней и короткими, толстыми когтями. Морду твари, с четырьмя круглыми фасетчатыми глазами и широкой, клыкастой, как у удильщика пастью, прикрывали две конечности, похожие на массивные педипальпы, в ороговелой броне, оканчивающиеся двумя массивными, но короткими клешнями, похожими на деформированные боксерские перчатки, поросшие шипами.

Со стороны Хиры, вынырнуло из полумрака, создание размером с крупного вепря. Шесть мощных лап, толстый ороговелый панцирь, как у черепахи, голова закрытая, точно шлемом, толстыми пластинами, сливающимися в подобие носорожьего рога. Между первой и второй парой ног, росла пара толстых, длинных педипальп, усеянных шипами и заканчивающихся жуткого вида подобием кистей рук, с узловатыми, когтистыми пальцами. Торс чудовища, переходил в пластинчатый хвост, заканчивающийся коротким, похожим на мощную клешню раздвоенным выростом, как у уховертки.

Эф, первым кинулся в бой, со светящимися от энергии перчатками, но эти твари на порядок превосходили его прошлых противников. Чудовище с клешнями, ловко подставило свою раковину под удар, и его собственные педипальпы выстрелили, словно боксерской двойкой, в корпус таланта.

Удар был настолько сильным и стремительным, что Эфа отбросило с места, где он стоял в стену, внося его тело об поверхность с такой силой, что та пошла трещинами. Секундой спустя, талант едва успел увернуться, когда создание напрыгнуло на него сверху, ударив раковиной по асфальту, и клешнями по стене, добавив ещё больше трещин в окружающий пейзаж. Эф попытался контраковать создание вбок, но в его правую перчатку, врезалось спрыгнувшее сверху паукообразное, сбившее его с ног, ценой собственной жизни. Другие твари сверху, начали скидывать клейкие нити, вынуждая злодея уворачиваться и прижиматься к стене, что делало его уязвимым для атак большого существа.

Хира попытался отступить, не вступая в бой, однако рывок носорогоподобного создания, и стремительная, спаренная атака его педипальп, вынудили его снова раскрутить свою глефу, в оборонительной стойке. Сергей отстраненно подумал, что кто бы ни был дирижером этой атаки, Имаго или координаторы из центра, он идеально подловил талантов, удерживая их на месте.

Хира явно думал о том же, удерживая свой оборонительный вихрь на месте, стойко, не смотря на текущую из ран кровь и явно проявлявшуюся усталость.

Эф судя по всему, тоже это понимал. Выхватив что-то из подсумка, он привел в действие нечто похожее на римскую свечу, создав между собой и монстром завесу из визжащих и рикошетящих от стены искр. Под прикрытием этой завесы, в несколько прыжков и перекатов, он добрался до своего товарища, кинувшись на носорогообразную тварь.

Преследующее его по пятам долгоногое создание с раковиной натолкнулось на Хиру, прикрывшего своего товарища серией секущих, вынудивших монстра прикрыться клешнями. Талант не отступая, продолжал атаковать, оружие в его руках, размытым пятном резало и рвало плоть гомункула, пока наконец он не подобрался ближе. Выхватив из-за спины свою трость, он активировал скрытый в окончании наноклинок, как пикой пронзив тело создания, сквозь прочный панцирь.

Эф, выпустив поток разрядов в бронепластины своего противника, подобрался ближе и обрушил удар двумя кулаками на голову создания. Лязг удара и визг разрядов слились в один громкий, противный звук, и талант ловким, мощным движением попытался свернуть голову создания, ухватив его за рог.

В стороне от них, Нитри и Пушнина отбили толпу атакующих их существ. Нитри, явно вымотанный кидал во все стороны горсти кристаллов, некоторые из которых преждевременно взрывались в воздухе, другие при попадании в цель, вместо взрыва скорее воспламенялись, как бикфордов шнур. Пушнина, кидавшаяся обломками кирпичей, выглядела бледной, очевидно потеряв немало крови. Её попадания, отбрасывали существ, явно причиняя им боль, но, не достаточно сильно раня их. И тем не менее, вдвоем, слаженно работая в одной команде им удалось отбросить существ от себя и от бессознательного тела Качкара.

Сергей дотянулся до свежего магазина и почти вбил его в рукоятку АПС, досылая патрон в патронник, и пытаясь определить план дальнейших действий.

Эфу удалось перевернуть противника на спину, в какие-то мгновения между тем, как монстр выбросил свои мандибулы вперед. Заметивший это Хира, метнул свою совню, с дистанции попав точно между брюшных пластин брони, в живот создания.

— Эф, дай разряд!

Талант ухватился, за древко глефы, и указал пальцами на раненное Хирой создание, пытающееся вынуть застрявшую в панцире трость. Прогремел гром, настоящий, полноценный гром, как от природного разряда молнии. От кистей Эфа, разошлись ветвистые заряды, толщиной с электропровод, поразившие оба существа. Мощность атаки была такой, что молния пробила тела созданий насквозь. Панцирной твари, оторвало одну из ног, видимо заземлявшую проходящее по телу электричество. Жидкость внутри носорогоподобного, вскипела, превратившись в отвратительно воняющий пар, его тело раздулось и лопнуло, с громким хлопком, словно переваренный в масле баклажан.

Оба создания умерли в муках, обратившись в тлеющие кучи плоти и хитина. Сопровождавшие их атаку твари, рухнули как подкошенные, что прямо говорило о том, что Имаго сейчас далеко не в самой лучшей форме.

Сергей прицелился в буханку, и подняв АПС разрядил весь магазин пистолета в машину. Рой пуль прошелся по кабине, высекая искры, и однозначно порвал оба колеса, судя по тому как просела машина.

Никто из талантов просто не успел среагировать, они ещё только повернулись к нему, а он уже торжествуя оскалил окровавленный рот в усмешке. Слишком занятые спасением себя и своих товарищей, они просто не додумались до того, что их единственный способ отступить и вывезти раненых, это старый рыдван, который можно вывести из строя всего парой удачных попаданий.

Все ещё скалясь в приступе победной эйфории он выпустил пистолет из рук, и подняв средний палец провел рукой перед смотрящими на него талантами.

— Сдавайтесь, пока я добрый.

— Ты опер, не знаешь, когда стоит остановиться.

Хира, подошел к трупу создания с все ещё торчащей в теле тростью, и выдернул свое оружие из плоти, проигнорировав конвульсивные судороги твари.

— Возможно, если я тебе череп проломлю, ты поймешь, что ты ссышь против ветра.

Неожиданно он пошатнулся, казалось, асфальт под его ногами превратился в идеальную черную дыру, непроглядная чернота поднялась ему до колен, облепив ноги и приковав его к месту. В следующую секунду, сверху вспыхнул мощный свет, не уступающий яркостью прожектору на стадионе, высветив всех злодеев ещё стоящих на ногах.

Это был дрон размером с мини-купер, раскрашенный под божью коровку. Из темноты, со звуком похожим на свист шрапнели, вылетел рой осколков темного и блестящего материала, сбивший Эфа с ног, и собравшийся в человекообразную фигуру, удерживающую длинное и явно острое лезвие около его шеи. Пошатываясь, девушка в красном поднялась на ноги и подошла к Сергею и Хире.

— Хиракэн, остановись.

Тот мрачно посмотрел на неё.

— Ты знаешь, что мы все ещё можем убить вас всех, Мэшбэв?

— Знаю, — не стала спорить героиня. — А ты знаешь, что сюда в полном составе летит Награда? Ты знаешь, что район уже перекрыт? Ты знаешь, что Пушнине артерию прострелили, и если её на операцию не отправить, она кровью истечет в пять минут? Хватит бойни. Вы окружены, нас здесь с каждой минутой все больше. Начнешь убивать, тебя щадить не будут, твоих людей тоже.

За спиной Пушнины и Нитри, показались две фигуры. Одна из них была облачена в изящную, но вычурную броню. В костюме доминировали цветочные мотивы, юбка и короткий плащ, словно сделанные из гигантских лепестков, растительные орнаменты и зеленая окраска на большинстве поверхностей. Вторая, ощутимо пошатываясь, была одета в тактическое снаряжение, больше похожее на экипировку полицейского спецназа, не считая полностью обнаженных предплечий и запястий, с вздутой, бледной, словно творожный сыр кожей. Не говоря ни слова, обе фигуры подняли свое оружие, короткий и миниатюрный арбалет и тяжелое четырехствольное оружие, похожее не то на дробовик, не то на винтовку.

Нитри и Пушнина посмотрели на Хиракэна.

Медленно тот бросил свое оружие на темную поверхность под собой.

— Я говорю за всех талантов находящихся здесь со мной, по праву старшего в группе. Мы — Хиракэн, Пушнина, Эн-Ай-Три, Электрофор и Качкар — добровольно сдаемся, представителям государственных героев, и согласно пакту об особом статусе, требуем предоставления нам юридического посредника, особой подсудности, сохранения тайны личности и медицинской помощи.

Девушка в броне — Мэшбэв, кивнула.

— Ваша добровольная капитуляция зафиксирована, все попытки освободится в обход предусмотренных законом процедур, будут рассматриваться, как террористический акт. В обмен на добровольную сдачу, вам будут предоставлены особые условия содержания, юридический представитель, медицинская помощь и сохранность тайны вашей гражданской личности.

Хиракэн кивнул, издав нечто похожее на вздох от усталости.

— Тектит, Градиент, отпустите задержанных. Василек, окажи помощь Пушнине и Качкару.

Темная масса под ногами Хиракэна стекла вниз, снова превратившись в плоскость. Затем, в центре плоскости начал формироваться холм, постепенно превратившийся в сидящего на корточках подростка. Его кожа имела неравномерно серый цвет, от темного, графитного оттенка на лице, до светло-серого, как пепел на ладонях. Остальные части тела были скрыты за мешковатым худи и широкими штанами. Выпрямившись худосочного вида, парень поправил маску, прикрывавшую нижнюю часть его лица и накинул капюшон на черные, блестящие волосы.

Фигура, состоящая из множества осколков, не спешила выполнять приказ Мэшбэв, удерживая лезвие у горла Электрофора. Потребовался дополнительный окрик со стороны героини, чтобы Электрофора отпустили.

Вместе с Хиракэном, тот подошел к Пушнине и Нитри, усевшись на обломки храмовой стены. Мэшбэв подошла к Сергею и осмотрела его, заставив посмотреть на её пальцы.

— Сколько видите пальцев? Вы в порядке… — она взяла паузу, видимо выясняя, как его зовут. — Сергей вы меня слышите?

Он поднял на неё взгляд, надеясь, что выглядит максимально мрачным и не приветливым.

— Три пальца. Я абсолютно в порядке, люблю посидеть на травке утыканный ножами. Минут десять-пятнадцать назад, — едва ворочая языком, он назвал время наугад, посмотрев на часы, и поняв что не способен уверенно прочитать циферблат. — Ввел себе стимулятор, название не помню, из комплекта ПМП, красный шприц, полную дозу.

Вместо ответа, Мэшбэв, сосредоточенными и уверенными движениями наложила ему несколько жгутов, на каждую из пострадавших конечностей. Затем достала шприц-тюбик уже знакомого Сергею стимулятора, и вколола ещё одну дозу ему в предплечье.

— Насколько я вижу, вы не потеряли чувства юмора и жизненно важные артерии не задеты, моему товарищу нужна помощь, как только у нас появится возможность, мы транспортируем вас в безопасное место.

— Ага, — Сергей безразлично хмыкнул, наблюдая, как Василек перевязала Пушнину и склонилась над Качкаром. Пришедший в себя талант в насекомообразной броне, замахал рукой, склонившись над товарищем в гиппотораксе. Часть его собственной маски или лица представляла собой глубокую дыру с обугленными краями и влажным, полуобгоревшим месивом внутри. Прихрамывая на обе ноги он кое-как доковылял до парня в черном костюме и забрал у того винтовку, усевшись перед злодеями, нацелив на них оружейные стволы.

Парень в экипировке, шатаясь, как после пьянки, дошел до Сергея и уселся рядом.

— Рать, — он протянул оперативнику руку в приветствии. Сергей посмотрел на собственные ладони, одну проткнутую ножом, и вторую распухшую настолько сильно, что перчатка казалось, вот-вот лопнет.

— Сергей я. Кажется отдачей выбил запястье, извини, без рук.

— Да ничё. Ты же… Обычный?

— Ага. Оперативник. Мы их брали в самом начале.

Рать присвистнул, оглядывая Сергея.

— Стимами ширнулся? Как ты ещё шевелишься нахер…

— Ага, — буркнул Сергей. — Жить хочу вот и шевелюсь.

Рать покивал, с глубокомысленным видом.

— Ты их в угол загнал, просто красавец. Их такие таланты прищемить, не могли, схемы крутили, комбинации. А ты их взял, прикинь да?

— Первый день работаю, не поверишь. Повезло.

Рать снова присвистнул.

— Реально первый день? Не шутишь?

Сергей осторожно попробовал подвинуть проткнутую ножами ногу, следя за тем, чтобы та находилась в полусогнутом положении.

— Какие тут нахуй шутки. Знал бы, что у вас тут такое творится, без танка в Питер бы не поехал.

Рать усмехнулся, разглядывая Мэшбэв хлопочущую над героем в гиппотораксе. Василек неподалеку, выполняла что-то похожее на ФГДС, в отношении Качкара, который неожиданно задергался и выгнувшись начал блевать, с надрывными стонами.

— Это Питер.

Но постеля моя была не пуховая, долго нежиться не позволила. Проснувшись, услышал я шепот. Два голоса различить я мог, которые между собою разговаривали. -- Ну, муж, расскажи-тка, -- говорил женский голос. - Слушай, жена. Жил-был... -- И подлинно на сказку похоже; Да как же сказке верить? - сказала жена вполголоса, зевая ото сна. - Поверю ли я, что были Полкан, Бова или Соловей Разбойник. - Да кто тебя толкает в шею, верь, коли хочешь. Но то правда, что в старину силы телесное были в уважении и что силачи оные употребляли во зло.

Путешествие из Петербурга в Москву

Александр Радищев

Прошло несколько секунд, а возможно и несколько часов. В сознании Сергея, обдолбанного боевым стимулятором-анестетиком, время превратилось в вязкую, смолообразную массу. Какие-то события происходили очень быстро, какие-то медленно. До мельчайшей чёткости отложились в памяти Градиент и Хиракэн, пытавшиеся урезонить Качкара, который, проблевавшись, собирался снова с кем-то драться. Затем что-то произошло. Повсюду погас свет, уличные фонари, остатки подсветки храма.

На заднем фоне, размытой толпой маячила, собравшаяся вокруг Мэшбэв, группа, оставившая остальных почти без охраны, словно полагаясь на их честное слово.

Более-менее осознавать себя Сергей начал, собрав волю в кулак и разглядывая перед собой высокие сабатоны расписанные в горошек и длинные голени, покрытые глянцевыми пластинами и множеством шипов и лезвий.

— Сергей! Сергей вы меня слышите?

Невский поднял голову, щурясь. Мэшбэв провела у него перед лицом растопыренной пятерней.

— Сергей, ты меня слышишь? – зачем-то повторила она.

Оперативник встряхнул головой и сплюнул свернувшуюся во рту кровь.

— Слышу, слышу.

Понять выражение лица Мэшбэв было невозможно, но та видимо осталась недовольна.

— Сергей, мы должны вас эвакуировать отсюда, здесь небезопасно. Полгорода сошло с ума. Рать и Пруссак помогут вас транспортировать. Мы потеряли связь с Имаго, и я вынуждена использовать дронов для транспортировки Раската.

Невский оперся на правую руку, пытаясь встать, и поморщился от раздавшегося звука щелчка, словно сухая ветка треснула. То ли он себе сейчас вправил выбитое запястье, то ли скорее всего доломал его окончательно.

Мэшбэв проверила жгуты, затянутые на Сергее, и помогла ему облокотится на Рать, и Пруссака. Словно трое алкашей, их группа направилась в сторону от храма.

Было темно. Берег под ногами, представлял собой вязкую и скользкую грязь. Свет в основном представлял собой размытое свечение от города и поверхности воды. Где-то далеко, что-то грохотало.

— Как обстановка?

Рать, пружинивший под весом опера, и Пруссак, заметно кренившийся в сторону, подволакивая ногу, видимо тоже были рады абстрагироваться от своего печального состояния.

— Дурдом.

Голос у Пруссака был странным. Нечто среднее между клекотом, сухим шуршанием хлопьев и прокуренным баритоном. Когда он говорил, детали его маски шевелились, открывая подбородок и губы.

— «Пасюки» атакуют внешний периметр, они взбешены потерять столько своих. Комитет пытается стянуть кольцо, но наши группы по всему городу сейчас, как в репьях. Говорят Дюгонь поймал Ордена в засаду, но врать не буду, переговоров слишком много.

Сквозь дурман от анестетика, Сергей вспомнил, что «Пасюки» это одна из центровых группировок Петербурга. В голове крутились отрывочные детали. Что-то про сотню талантов со средним опытом в два-три года, с учётом того, что в Питере можно было стать ветераном за четыре месяца, если ты просто выжил.

Учитывая брутальность столкновений, которые он увидел за сегодня, это неожиданно пугало.

— Так это что, я «Пасюков» взял?

Рать крякнул, и остановился, переводя дух. Чтобы не вымотало его, он выглядел едва ли не бледнее Сергея.

— Да. Там смешанный состав. «Зарница» они контролируют правую сторону Невского района. «Арматура» эти Щемиловку держат.

— Там не все были… Было ещё двое… Минреп, Хеми… Цинг, Тесерарий и ещё одна… В маске совы.

Сергей переборов шокирующую апатию постарался донести полученную им информацию. Рать выругался.

— Блядь. Этих нам не хватало. Секунду… — Рать прижал руку к уху, пытаясь вызвать кого-то. — «Реплика» глушит… Ебана, что за блядский вечер…

— Мэшбэв! Мэшбэв! Рать вызывает… Принимаю… Опер сообщает, что в районе действуют Минреп, Хемилюминесценция, и группа из «Тауруса»… Цингулум, Тессерарий и возможно Зорька… Принял…

Рать повернулся к Сергею.

— Минреп пойман. Хемилюминесценция и остальные из «Ауксилии» пока что внутри периметра. Ох, бляха-муха, надо бы нам сваливать…

Повисла пауза, пока Сергей обдумывал услышанное.

— Почему?

Рать, судя по всему, был либо опытнее Пруссака, либо сделал домашнее задание, потому что несмотря на общий серый и потухший вид, оттарабанил, как наизусть.

— Цингулум, один стоит семерых, они вместе с Тессерарием состоят в команде «Ауксилия Таурус». Это что-то вроде десантно-штурмовой бригады по их меркам. Мы им наваляем сколько сможем, они нам сколько захотят. Хемилюминесценция, под капитуляцию Хиракэна не подписывалась, если она попытается их освободить это не будет нарушением с их стороны. Черт мать его дери, ну вы тут и устроили замес.

Поймав на себе сразу два недоумевающих взгляда, Рать пожал плечами.

— «Пасюки» могли на нож поставить за одного своего пленного, да и если остальные из «Тауруса» и «Ауксилии» узнают, что внутри периметра есть их люди, они сейчас вдолбят по нам со всех сторон. Сколько нас тут? Тридцать талантов? Несерьезно, в окрестных районах наберется под полторы сотни. «Рубеж», «Рапторы», «Ауксилия», «Велиты», «Клыки», «Пасюки», «Амфибия», «Невермор». Они нас в землю вдолбят и сверху нассут, пока серьёзные подкрепления развернуть не успеют. Блокпосты Комитет разворачивает, но у нас тут нет столько серьёзных талантов, чтобы сделать попытку удара не стоящей свеч.

Сергей уловил о чём говорит Рать. Быстро и оперативно перекрыть городской район, Комитет смог, перенаправив талантов с противотеррористической операции, но такая перегруппировка привлекла внимание и всех остальных групп. Получалось, что на короткий момент, значительная группа разных талантов, оказалась в почти полном окружении. Если группировки Петербурга скоординируются достаточно быстро, то схватка у храма повторится, просто в большем масштабе, может даже не один раз. Речь уже пойдет не столько о том, чтобы освободить «Пасюков», сколько о том, чтобы выбить тридцать-сорок активных талантов Комитета.

Это изменит баланс сил в городе и Комитет, оказавшись сильно в меньшинстве, либо получит серию новых ударов, либо вынужден будет идти на компромиссы, либо на снижение активности операций.

Невский с присвистом выругался, поймав на себя уважительный взгляд от Рати. Тот видимо впечатлился тем, что в своем состоянии оперативник смог просчитать ситуацию. Повисла тишина, которую нарушил еле слышный звук. Сергей начал крутить головой, а вот Рать и Пруссак, словно антенны радиолокатора навелись куда-то влево.

— Кто здесь!?

Звук снова повторился, и на этот раз Невский, собрав остатки концентрации понял, что это похоже на слабый стон. Одно сложилось с другим.

— Возможно это Имаго. Он где-то в этой стороне был, когда я его последний раз видел.

Имаго крепко досталось. Его лицо было залито кровью, правый глаз был разбит прицелом от ВСС, который лежал рядом с шакрамом Хиракэна в дуле. Левый глаз был полностью красным и сочился кровью. Кровь лилась из носа.

Судя по следу, он одной рукой и одной ногой отталкивался и прополз не менее семидесяти метров, по топкой грязи речного берега.

Только убедившись, что его нашли свои, опознав либо Рать, либо Сергея он откинулся и дал волю своей боли, издавай хриплые, прерывистые и почти животные стоны. Пруссак и Рать, положив оперативника на землю, начали осматривать таланта.

Почти сразу стало понятно, что Имаго получил если не инсульт, то нечто похожее. Он не мог подняться, издавал хрипящие и не разборчивые звуки, левая половина лица и тела была парализованной и не подчинялась ему. Положение из просто хренового стало почти катастрофическим.

Даже с учётом живучести талантов, полученная Имаго, травма делала именно его приоритетным для транспортировки. Для этого нужно было две пары здоровых рук и носилки. У них не было ничего из этого. Рать шатался как пьяный и балансировал на грани обморока. Пруссак был здорово потрепан, и хотя был наиболее способным к транспортировке, троих он вытащить не смог бы.

Расстелив на земле похожую на сетчатые крылья пленку, которую Пруссак вырвал у себя из спины, они кое-как уложили Имаго на неё. Рать попытался вызвать Мэшбэв или основной штаб, но ответом ему был лишь взрыв помех.

Имаго начало рвать, буквально выворачивая наизнанку, булькающим кашлем и пенистой желчью. Пришлось трясти и переворачивать его, чтобы он не захлебнулся.

Фляга у Рати оказалась пустой, у Пруссака её не было вообще. Каким-то чудом, во внутреннем кармане у Сергея, нашлась бутылка минералки, прихваченная им на брифинге. Промыв Имаго рот, он отдал её Рати, который смотрел на воду, как наркоман на дозу.

Сергей видел, что оба таланта начинают паниковать, ситуация вышла из любых рамок. У них был медленно истекающий кровью и небоеспособный оперативник, находящийся на последнем издыхании талант, ещё один талант близкий к последнему издыханию, и контуженный хромоногий талант. Требовалось что-то решать.

— Слушайте сюда, - Сергей выдохнул. — Как старший по званию, согласно протоколу работы оперативного отдела… Беру командование талантами на себя. Приказываю, оставить меня и Имаго, и выбраться к ближайшей точке откуда возможна связь. В бой с противником не вступать, задача донести информацию о состоянии Имаго, поняли?

— У меня приказ… - Пруссак неожиданно подал голос.

— Отменяется. Субординация. Сейчас я здесь старший и я расставляю приоритеты. Доберитесь до храма, либо… - Сергей неловко ткнул правой рукой в сторону моста. Запястье, как ни странно, не болталось в воздухе, а более-менее подчинялось командам от мозга.

— Туда. Там была наша машина. Аптечка. Установка связи. Мои напарники. Может там что-то уцелело, может кто-то прибыл на помощь туда. Приказ понятен?

Пруссак снова попытался что-то возразить, открыв рот.

— Я тебя сейчас нахер пристрелю. Я ранен. Я устал. Я задолбался. Я беру всю ответственность на себя. От того что вы тут крутитесь не понимая, что делать, никому из нас лучше не станет. Берите свою жопу в руки, выньте оттуда свои головы и делайте, так, как я вам приказал.

Рать взял Пруссака за плечо и посмотрел на него. Затем оба кивнули Сергею.

— Так точно.

Таланты скрылись в темноте, сделав буквально пару шагов. Невский неловко, одной рукой стащил со спины ГМ-94. Он не знал заряжен ли гранатомет, чем он заряжен, работает ли он после всех падений и ударов, и смогут ли пальцы его правой руки надавить на спуск, достаточно сильно.

Ему просто было нужно для уверенности, подкрепить свои силы, весом оружия в руках.

Имаго, видимо отрубившийся от боли, снова пришёл в себя, издав плачущий, всхлипывающий и хриплый стон.

— Эй слышишь…

Стон в ответ, убедил Сергея, что тот его видимо слышит.

— Ты это, не отвечай. Экономь силы. Дыши.

Новый стон, прервавшийся с каким-то мокрым хрипом, заставил оперативника наклонится вперёд. Действие анестетика либо притупилось, либо проходило, пульсирующая боль и онемение, по левой стороне тела, заставили его самого издать приглушенный стон от проделанного усилия.

Имаго ещё дышал и двигал правым глазом, косясь на лицо Невского.

— Дыши, дыши. Слышишь… Я…

Сергей пытался поймать спутанные мысли.

— Они говорят, я их поймал… Ну «Пасюков» этих сраных… Но всю работу сделал ты… Ты спас тех, кто там был. Ты, ну… Твои эти… Они их сдержали, по серьезному сдержали. Я так… Пытался…

Хриплое сопящее дыхание.

Сергей не понимал в сознании ли Имаго, но просто продолжал говорить.

— Знаешь… Ты герой. Ну не в том смысле, что обычно вкладывают в это слово. Ты реально кого-то спас. Должен перед тобой извинится, за то, что послал тебя при встрече… Но видишь, как оно обернулось. Ты держись давай. Тебе жить дальше надо. Не надо, чтобы всё закончилось вот так… Давай. Ты талант. Мне говорили, что вы упрямые сукины дети, которых сложно убить. Поддерживай такие стереотипы, слышишь, парень?

Хотел ли он услышать какой-то ответ, или услышал его, это было неважно. Под нарастающий рев движка, с выключенными фарами, с берега перед ними пронесся силуэт машины. Микроавтобус, который, не удержавшись на берегу, опрокинулся прокатившись до воды несколько раз.

Грохот, звон битого стекла, отрывистый вопль гудка.

Навряд ли Рать или Пруссак решились бы на такое. Света не было, Невский видел едва ли смутные силуэты. Светящиеся в темноте символы Xe, полыхающие круглые глаза, высвечивающие все перед собой. Что-то крупное, перегораживающее эти глаза.

Потребовалось несколько секунд усилий, чтобы понять, что он видит. Порванный борт микроавтобуса, не был последствием аварии и переворота, что-то или кто-то врезалось в машину, порвав левый борт и часть крыши словно бумагу.

Столкновением машину вытолкнуло с дороги, она поехала по берегу, а драка внутри продолжилась, и именно это опрокинуло транспорт, превратив его в гору металлолома. И теперь, четыре таланта намеревались продолжить свою драку.

Новый талант, державший тело Тессерария в руках, словно куклу, был за два метра ростом. В то же время, его фигура была скорее плотной, коренастой. Колоннообразные ноги, руки похожие на экскаваторные ковши. Зелёная униформа и маска, несомненно, призванные стилизовать его под черепаху с панцирем. Нечто вроде костюма-маскота. Но сейчас он выглядел, как угодно, но не безобидно.

Напротив него стояли Зорька и Хемилюминесценция, и обе выглядели напряженными.

Обмен атаками состоялся почти молниеносно.

По глазам Сергею ударило вспышкой, Зорька явно применила светошумовую. Прикрыть глаза оперативник не успел, не спасло даже расстояние и то, что микроавтобус закрыл от него существенную часть вспышки. По сетчатке заскакал яркий, выжженый круг, моргая, он откинулся назад, слушая лишь грохот.

В следующий момент, когда он снова обрёл способность видеть, правым глазом, отрывистая череда образов, сложилась в здоровяка-черепаху, который избивал Зорьку, телом Тессерария.

Хеми, поднимавшаяся с ног, с кровью, льющейся из рваной раны на лице, могла сбежать. Невский чётко видел, что черепахоподобный был слишком занят вбиванием головы Тессерария в корпус Зорьки. Но она не сбежала.

В какой-то момент, она получила абсолютно дикую травму лица, удар или что-то подобное, что оставило её нижнюю челюсть висящей и сломанной, а левую щеку разорванной, так что можно было пересчитать её зубы с правой стороны.

Но она не сбежала.

С левой перчатки в здоровяка сорвалась струя огня. Правая обстреляла его чем-то похожим на белые плевки, которые при попадании застревали в его то-ли костюме, то ли шкуре, в виде игольчатых белых шипов.

Черепахоподобный выпустил Тессерария из рук, и что-то прорычал в адрес злодейки. Расстояние размыло его реплику, но ничего хорошего этот рык не предвещал. Талант кинулся вперед на Хеми, как медведь. Широким, размашистым ударом.

С рук девушки сорвались две толстые струи, похожие на фараонову змею. Каким-то образом она разбила эти струи на десяток, покрыв все пространство перед собой паутиной из белесых линий. В следующее мгновение из её сопел вырвались две струи пламени.

Ещё мгновением спустя, она каким-то чудом увернулась от рухнувшего на неё с неба здоровяка, который схватил её за руку и дернул к себе с такой силой, что Сергей даже в свете огней, увидел выдернутую из плечевого сустава руку.

Кто бы ни был этот новый талант, по жестокости он не уступал «Пасюкам» около храма и опер не мог решить, хорошо это или плохо.

Из левого сопла в сторону черепашьей морды, вырвалась струя, словно шип пролетевшая в воздухе, но талант снова увернулся. Намеренно удерживая Хемилюминесценцию за травмированную руку, он поднес её к своей морде, и почти тут же упал, взревев от боли.

Оклемавшаяся, или не очень, Зорька, схватив шип из борта машины, пропорола им ногу черепахообразного, в подколенное сухожилие. Потеряв равновесие, талант упал, получив удар в голову с разворота от Хеми, прямо в нос.

Девушка, впрочем, тоже не устояла, она упала прямо на правую сторону и её болезненный вопль долетел до Сергея.

Здоровяк лежа вытянул руку вверх. В его ладони, словно старинный кремневый пистолет, лежало орудие чудовищного калибра, пантганообразный обрез, который выстрелил словно пушка. Выхлоп огня и дыма, напоминал извержение вулкана, а затем всё вокруг залило светом рукотворного солнца, осветительная бомба, едва ли такой заряд можно было назвать ракетой, залила всё вокруг свечением сгорающего магния.

Опустив руку, талант одновременно метнул свое орудие прямо в Хеми, и удар, пришедшийся снова в правое плечо, опрокинул поднимающуюся девушку через себя. Сорвавшийся с её сопла, протуберанец пламени ушёл в сторону, оставив огненную полосу длинной метров двадцать.

Зорька, хватаясь за машину попыталась подняться, но здоровяк, схватившись за колесо, в одно движение оторвал его и приложил её ударом в голову, с такой силой, что её затылок оставил вмятину в корпусе.

Мгновением позднее мимо Сергея и Имаго, пробежал Цингулум.

На самом деле бегущий Цингулум, был скорее неуправляемым снарядом, живым локомотивом, от движения которого во все стороны расходилась воздушная волна и сотрясалась топкая земля.

Его удар по черепахообразному был заблокирован, потому что это был размашистый, гневный удар, лишенный какой-либо техники. Просто отведенный кулак в решающий момент, обрушенный сверху вниз.

Здоровяк попытался сдержать этот удар, технично заблокировав его. Цингулум пробил блок, вывернув запястье таланта, и врезав ему по ребрам, как выстрел из артиллерийского орудия. Зверюгу весом явно под пару центнеров сдуло, он врезался в корпус машины, и кувыркаясь в воздухе, улетел куда-то в темноту за микроавтобусом.

Звук от удара, был похож на грохот врезавшегося в бетон поезда. Гигант огляделся, обменявшись какой-то репликой с поднявшейся на ноги Хеми, рука которой висела плетью, а правая ключица отличалась видимой асимметрией от левой.

Их разговор едва ли занял несколько секунду, девушка махнула левой рукой и Цинг, сняв с пояса цепь, протянул её под сопло распылителя. В несколько мгновений множество хлопьев и пузырей пены покрыли два конца цепи, превратив её в подобие гасила. Затем она, стащив с себя рюкзак, начала что-то с ним делать.

— Полежи тут браток. Подберусь к ним поближе. Разбегались тут, всякие козлы. Не поминай лихом.

Сергей окончательно обозлился. Боль обостряла эту злобу, равно как и желание закончить всё это. Едва ли Цингулум и его товарищи собирались сдаваться. Едва ли Хеми собиралась сдаваться. Напротив, они собирались устроить подходящим подкреплениям какую-то ловушку, ну или так всё выглядело со стороны Сергея. А это значит, что как вооруженный и единственный дееспособный, пусть и относительно, он должен был что-то предпринять.

Он мог остаться в стороне, но для себя он решил, что не станет этого делать. Скоро осветительный заряд отгорит и в темноте, кто-нибудь вроде черепахообразного, или Цингулума может их затоптать. Возможно, внешний периметр уже нарезали в пастрами, возможно он единственный кто может что-то сделать.

Отталкиваясь здоровой ногой и локтем, он пополз вперёд, волоча за собой на ремне, завернутый в куртку гранатомет.

Хеми закончила колдовать со своим ранцем, и начала что-то делать при помощи сопла, какую-то овальную структуру, из бело-жёлтой пены, похожей на монтажную.

Цингулум тем временем проверил Зорьку и Тессерария. Зорьку он подтащил к Хемилюминесценции, Тессерария не рискнул даже трогать.

Момент нападения на себя Цингулум не пропустил, напротив он нарочито задержался у Тессерария и когда черепахообразный кинулся на него сзади, Цингулум встретил того хорошо поставленным ударом в голову, прямо под челюсть, рукой на которую была намотана толстенная, стальная цепь.

Маска здоровяка лопнула, осколки не разлетелись во все стороны, лишь потому что чудовищное давление вмяло их в коричневатую шкуру, проглядывающую под лопнувшей маской.

Черепах, или кем бы он там ни был, рухнул как подрубленный. Точнее его отбросило в сторону, точно картонную фигурку, он пошатнулся, приземлившись на ноги, а затем упал, рухнул словно в глубокий нокаут.

Цингулум однако в этот раз не был намерен так просто отвязаться от своего соперника. В один прыжок подскочив к нему, он рывком за плечи поднял бессознательное тело вверх. Судя по кренящемуся корпусу, Сергей предположил, что ещё после первого удара, как минимум половина ребер с правой стороны тела у черепахи, превратилась в осколки, которые, как шрапнель прошили его остальные органы.

Едва ли это заботило Цинга, ударом руки, он сломал вторую половину маски и вбил голову, а точнее морду или рыло таланта в землю. В ещё тлеющем свете ракеты, Сергей успел разглядеть только бурую шерсть, торчащие обломки желтых клыков и плоское рыло переходящее в жирный, плотный подбородок.

Ауксиларий поднялся, разворачиваясь к Хеми, грузившей Зорьку на плот, когда в его тело врезалось нечто похожее на статую зверя, сделанную из металла. Вокруг лежавшего свиночерепаха, возник купол из зелёной, вязкой жижи.

Цингулум прокатился по берегу, кубарем и отбросил атаковавшее его создание куда-то в темноту. Хеми что-то крикнула ему, что-то про ещё немного времени.

Зелёный пузырь около тела свинообразного таланта исчез, на его месте оказалcя более или менее вертикально стоящий кабаномордый здоровяк и фигура, напоминающая нефритовую статую средневекового китайского воина верхом на собаке Фу. Из темноты к ним вышло нечто, похожее на бочкообразного медведя, голем из металлолома, коренастый и покрытый лезвиями и шипами.

Цингулум раскрутил в своей руке цепь, с такой скоростью, что та превратилась в размытое марево, издающее гул вертолетных лопастей. Трое талантов кинулось в его сторону. Столкновение было быстрым и громким, как ДТП грузовика с арматурой.

Медведя смяло от столкновения с импровизированным кистенём, однако, свернувшись в комок металла, он рванул вниз и в сторону, создав с правой стороны от Цингулума уязвимое пространство. Зелёный всадник и его зверь, атаковали слева. Пасть статуи вгрызлась в предплечье ауксилария, однако тот оказался настолько силен, что повалил статую одной рукой, заставив лапы пса уйти в землю.

Зеленая масса статуи и всадника на ней, неожиданно снова обратилась в жидкость. Обвивая руку Цингулума, эта масса удержала его и слева.

Кабан, рванул вперёд и несколько раз ударил ауксилария в корпус. В ответ Цинг выпустил из руки цепь и с правой ударил по таланту перед собой.

Медведь за его спиной, каким-то противоестественным образом изогнулся, превратившись во что-то вроде помеси осьминога и дерева, металлические ветви и щупальца впились в плоть таланта, не остановив удар, но замедлив его. Свинообразный увернулся, и ударил в ответ прямо по шлему.

Цингулум, напрягшись, коротким прыжком вырвался вперед, протащив за собой двух сдерживающих его талантов, словно бульдозер. Удар его шлема, отбросил кабана назад. Издав низкий, глухой рёв, ауксиларий свел руки вместе, столкнув массу зелёной жижи и металлолома между собой.

Хеми что-то крикнула ему, но он отмахнулся от неё. Присев на колено, девушка наклонилась. Из её ранца, через открывшееся на спине сопло, в воздух, словно из римской свечи, начали вырываться заряды, белыми комками взлетая над рекой и взрываясь белыми облаками аэрозоля.

Зеленая масса, сформировавшаяся в человеческую фигуру, попыталась рвануть вперед, однако Цингулум, подхватив свою цепь, словно клыстом обвил силуэт и, крутанувшись, отбросил его в сторону.

Следующим он столкнулся с металлообразной фигурой, и ударом сверху вниз, сложенными в замок руками, промял и порвал массу металла перед собой, разбив голема на две части.

Схватив одну из частей, он не глядя метнул её в сторону кабанообразного и попытался прыгнуть к микроавтобусу.

Вторая половина металлической статуи снова извернулась, преображаясь. На этот раз она превращалась в коренастую, шипастую, но без сомнения человекообразную фигуру, которая ухватила ауксилария за щиколотки, похожими на промышленные клещи руками.

Прыжок превратился в падение, проволочив за собой металлическую массу, Цингулум упал, скатившись по берегу. Пока он пытался встать, фигура из металла выпрямилась, часть металла, обнажая человеческое тело внутри, превратилась в цепи и проволоку, которые обвились вокруг ауксилария, удушая, разрывая плоть и пытаясь сдержать бушующего громилу.

Схватка происходила настолько стремительно, что Сергей не прополз и десятка шагов, к моменту, когда Хемилюминесценция отстрелялась в сторону реки. Продолжая ползти, он пытался определить приоритет целей.

Цингулум был однозначно самым опасным из всех. Тессерарий продолжал неподвижно лежать, возможно, потому что, как подозревал Сергей, после столкновения с кабаном его тазобедренная кость и ноги, могли представлять собой занятный травматологический паззл. Хеми и Зорька, тоже едва шевелились. Их обстрел в сторону реки, поставивший аэрозольную завесу, не казался чем-то значимым. Куда они смогу уплыть, особенно в таком состоянии?

А вот Цингулум входя в раж буянил всё сильнее.

Фигура, управляющая зелёной жижей, и кабан снова добрались до ауксилария, начав его избивать. Удары, точно кувалдой по мешку с песоком, четко отдавались над рекой, говоря о нечеловеческой свирепости и силе. Шлем Витязь, измятый и изломанный, словно пластелин облепил голову Цинга, его толстую кожу исполосовало разрезами и разрывами. От ударов он ушёл в топкую прибрежную землю, почти по колено. И всё же это был не конец.

Взревев, как двигатель реактивного самолета, он вырвал одну ногу из земли и пнул кабанообразного таланта, пробив его ровно в то же место, где он уже сломал ему ребра. Какие бы силы и стимуляторы не держали таланта в костюме черепахи на ногах, второй удар в, уже критически пробитое место, его надломил. Выкашливая кровь и согнувшись, он попал под второй удар ногой, который бросил его оземь.

Зеленая фигура ответила формированием чего-то похожего на топор, ударив Цингулума в голову и обвив его лицо сплошно массой. Металлический талант за его спиной попытался сделать несколько шагов в сторону, но тут Хемилюминесценция подхватила что-то с пояса у Тессерария и выстрелила в сторону сражающихся, уже знакомым комком плазмы, от свечения которого у Невского началась резь в глазах.

Аэрозоль, достигнув поверхности воды, начал формировать на ней плотную белую пену. Часть смесей, заставила воду кипеть. В считанные секунды, шестьсот метров Невы в обе стороны, покрылись растущей шапкой пены, которая вскоре превратилась в сплошную, растущую стену туманной и плотной массы.

Выстрел Хеми, врезавшийся в влажную почву, вызвал взрыв, спекший почву в стекло. Часть удара досталась зелёной массе, которая словно закипела и поплавилась. Откуда-то из массы вещества, с воплем выкатилась фигура девушки в тлеющей одежде. Прежде чем она опомнилась, Хемилюминесценция окатила её градом струй из распылителя. Какие-то, превратившись в вязкие нити, опутали её тело, другие, превратившись в твердые шипы и осколки, проткнули его.

— БЕГИТЕ УЖЕ!!!

Цингулум, разбив окаменевшую массу на голове, сорвал с себя шлем, взревев так, что у Сергея едва не лопнули перепонки.

Без шлема его голова представляла собой монструозную деформацию. Короткая, почти отсутствующая мускулистая шея, переходила в деформированные костные наросты челюсти, которые вместе с разросшимися костями черепа формировали почти конусообразную структуру, с глубокими глазницами черепа и широкой, клыкастой пастью.

Хеми, вцепившись в Зорьку, одной рукой затащила её на плотик. В какой-то момент, Сергей даже не усел заметить, когда, она успела залить свою порванную щеку, той же пенистой массой. Затем из её распылителя вырвалась струя пламени, но узкая, импровизированный двигатель, который бросил её и плот с Зорькой в воду. В секунду они скрылись в белесой пенной пелене.

Цингулум остался один на один с повелителем металла. Тот превратил, покрывающую его тело, массу в подобие рыцарского доспеха, латные рукавицы, которого походили на помесь кувалды со стойкой для кривых восточных клинков.

Кинувшись друг на друга, таланты обменялись ударами. Цингулум отбросил противника в сторону, но лезвия правой руки, обвились вокруг его предплечья и “металлист”, уйдя в землю, поймал ауксилария на рывок.

Весь его костюм деформировался, левый локоть и корпус превратились в сплошное лезвие, и когда Цингулум ударил, он, промахнувшись, сам по инерции напоролся на государственного таланта, получив глубокую, длинную рану.

Хлынула кровь, но едва ли он заметил это, пинком отправив металлического таланта в сторону, прежде чем согнутся.

Новое столкновение и обмен ударами прошли на условиях Цингулума. Ложным замахом в корпус, он вынудил государственного таланта перенаправить почти весь металл туда, а затем ударом сверху вниз, левой рукой вбил металлического в землю, словно кувалда гвоздь.

Несмотря на то, что в последний момент госгерой понял, что удара в корпус не будет, и левая рука Цинга превратилась в освежеванную массу кости и крови, его удар врезавшись в шлем, промял его, из правой глазницы полилась кровь, часть маски на лице таланта деформировалась, а его ноги ушли в землю едва ли не на полметра.

Шатаясь и оставляя за собой дорожку из крови, Цингулум направился к микроавтобусу.

Его широкая, похожая на бугристый холм спина, была уже едва видна в остатках света от осветительной бомбы. Повсюду гудели сирены, мелькали огни скорых и стробоскопы полицейских и комитетских люстр.

Едва ли Цингулум был намерен сдаваться мирно. Едва ли он был намерен сдаваться вообще.

— Ты упорный сукин сын…

Сергей, уже приготовил гранатомёт. Пока Цингулум выбивал последние мозги из кабана с металлистом, он вытащил зубами нож из своей ладони, залёг, вложив цевье помпы в травмированную руку, и сделал из своей куртки скатку подпорку.

Он тоже был упорным сукиным сыном.

Первый выстрел, взорвавшийся прямо на затылке у Цингулума, был светошумовым. Белое марево затопило и без того двоившееся и троившееся в глазах изображение и дальше, он стрелял, не видя результата.

Меньше, чем через минуту их нашли таланты и оперативники Комитета.

Истекающий кровью и рычащий от бешенства Цингулум, которого три клеевые гранаты приклеили к Тессерарию и микроавтобусу, и истекающий кровью, ослепший и оглушенный сотрудник комитета, продолжавший нажимать на спуск помпового гранатомета, несмотря на то что тот был пуст.

Прикроем бесчувствием уничижение наше, и видится воспаленна ярость в очах наших на вещающих сице. Таковы бывают нередко ответы наши вещаниям истины. Путешествие из Петербурга в Москву

Александр Радищев

Интересное место, Кировский район. Часть портовых мощностей Петербурга, старые промышленные мощности, хорошая транспортная инфраструктура. При переделе 2014 года район достался банде “Каскадеры” и с тех пор они удерживали его стальной хваткой, даже ценой потерь других районов или половины личного состава банды. Это был их плацдарм в городе, укрепрайон, с которого они всегда начинали триумфальные возвраты, или куда они возвращались после поражений.

Здесь, в этом примечательном районе, находится особенно примечательный участок территории, известный как Канонерский остров. Здесь, и все это знали, банда развернула сразу несколько площадок для своих дел. Нет, официально все это конечно было замаскировано.

На острове Кривая дамба, построили пару вертолетных площадок и наплавные пирсы, вроде как находившиеся в ведении МЧС. На Канонерской косе и островках, оставшихся от дамбы, построили туристическую инфраструктуру, дебаркадеры, ресторанчики и магазинчики. Почистили пустырь и построили там пару площадок для барбекю и кемпинга. Расчистили Канонерский пруд, славный тем, что в лихую годину девяностых, там утопили не один десяток несговорчивых партнеров. Привели в порядок местный яхт-клуб, заодно расширив его пристани на островках дамбы. Построили клуб для серферов, на пляже.

Все это конечно расширило турпоток, да и петербуржцы, прочувствовав комфорт местного, расположенного не так далеко от центра района, тоже стали наведываться сюда почаще, на речных трамвайчиках и автомобилями через тоннель. Ну и конечно всё это позволило “Каскадерам” делать свои дела тихо и без шума. Никто не спорит с тем, что огромный поток контрабанды идет через официальные порты. Неофициально, уже в 2015 году, появилась сеть, которую назвали «Гондольеры».

Эта сеть, быстро охватившая берега Балтийского моря, первоначально называлась «Зодиак». Затем Зодиаком стали называть её основателя, в честь типового транспортного средства, которое использовалось в банде.

История создания банды, впрочем, была не такой простой. Ходили слухи, что изначально Зодиак был бывшим солдатом, служил в ПДСС или морской пехоте, на Балтфлоте. На него вышли люди из картеля занимавшегося транзитом героина через Санкт-Петербург. Их организация доживала последние дни, но они нашли, как им тогда казалось беспроигрышный вариант по транзиту наркотиков через Санкт-Петербург. Вот только выбирая людей знакомых с гидрографией Маркизовой лужи и Финского залива, они ошиблись с контрагентом.

Зодиак начал вести свою игру, а в решающий момент вышел на связь сразу с несколькими основными фракциями, работавшими в Петербурге: «Ландскнехтами», «Каскадерами», «Рапторами» и «Сталестройской Диадой». Последние были нужны в схеме, как промежуточное звено контролирующее выход сети на Волго-Балт и Беломор-Балт. [1]

Последствия для картеля стали фатальными, отдельных рядовых исполнителей и мелкие сошки ещё находили, а вот руководящий состав, абсолютно точно казненный с особой жестокостью, исчез бесследно.

Картель ушел, но придуманная им схема осталась в руках у Зодиака, который используя деньги картеля, доставшиеся ему на правах приза, влияние на банды, которые как ни крути, были ему должны, и собственный талант организатора, который у него явно был, переориентировал схему под другие грузы.

За год с небольшим, на базе, имевшейся у него инфраструктуры он невероятно насытил акваторию Балтийского моря различными транспортами. Паромы, яхты, дебаркадеры, малые контейнеровозы, минисубмарины (произведенные, как промышленно, так и переделанные из цистерн), пресловутые надувные лодки-зодиаки, две тысячи которых фактически были розданы в Петербурге задарма, всем желающим, чтобы создать активный трафик и рынок вторичных перепродаж.

Возилось все. От контрабанды оружия, боеприпасов, технологий и информации, до перевозок людей и талантов, по всей акватории Балтийского моря. За год его сеть разрослась до пятисот активных участников, и экспансия пошла дальше на юг. К 2017 году, Зодиак уже запустил когти в Каспийское море, активно разворачивал мощности на Черном.

В помощь Зодиаку, все группировки, с которыми он находился в контакте, предоставили талантов, но уже в 2016 он и сам собрал неплохую группу, из тех, кто ему помог или был обязан, а также тех, кто просто решил работать на него. Где-то в этот же период, его группировку стали назвать «Гондольерами», международной сетью контрабандистов, которая активно сжирала конкурентов и базировалась в “Северной Венеции”.

Впрочем, контрабанда, уже становилась всего лишь одной из статей дохода банды. Серая транспортная сеть, наемничество, легальное крышевание грузоперевозок по морю, профсоюзы докеров, щупальца организации плотно цеплялись за каждую из этих отраслей.

Не привязанные к наземным территориям, они, тем не менее, держали несколько точек разной степени значимости, в том числе и в Санкт-Петербурге.

Бар «Кронштадтская волна» был именно такой точкой. Открытое летнее кафе, основательно построенное из газобетона, на небольшом островке около Канонерской косы, работало, как туристическая точка общепита, почему-то круглый год. Заведение периодически рейдили, но ничего доказать не могли, каждый раз к очередному рейду, основательные подвалы точки, состоящие из заглубленных и укрепленных морских контейнеров в количестве четырех штук, врытых на глубину ниже линии воды, оказывались заполнены дешевой пластиковой мебелью и кегами с пивом.

Но сегодня рейда не было, и большая часть работников теневого бизнеса, а также просто нейтральных талантов, зависала в баре. Обстановка была спокойная, хотя и бедноватая.

Пара самых дешевых плазменных панелей, на каждой из стен. Дешевая не раз битая жизнью приставка около одной из них. Простые пластиковые стулья моноблоки и простые пластиковые же столы, застеленные одноразовыми скатертями. Для тех, кто габаритам не вписывался в обычные стулья, лежали паллеты со стопками задубевших цементных мешков.

Барной стойки не было, просто пара шкафов с продуктами и выпивкой. В одном из шкафов лежали свернутые спальные мешки, чтобы припозднившиеся посетители могли переждать ночь-дркгкю. Ценников нигде не было, сам по себе этот подземный бункер был своего рода клубом, для избранных, членство в котором, вместе с собственно знанием о его существовании оплачивалось ежемесячными взносами.

В зал вошла крепко сбитая девушка, среднего роста. За её спиной, небрежно был приторочен тубус длинной немногим меньше полутора метров. Она была одета в дорогой мотоциклетный костюм, с множеством пластин и отдельный комплект из защитного снаряжения армейского типа. Ноги девушки были упакованы в массивные ботинки на толстой платформе, выглядевшие достаточно тяжелыми и прочными, чтобы с их помощью сносить дома, вместо крановой чугунной бабы. Все элементы её снаряжения были черными, расписанными белыми паттернами, повторявшими в основном два элемента: пять царапин от когтей и оскаленную клыкастую пасть.

Нижнюю часть лица девушки прикрывала вороненая полумаска, со скалящейся пастью, выполненной из отполированных металлических клыков. Верхняя была покрыта макияжем, сочетанием белил, делающих кожу почти мраморной по цвету и фактуре и глубоких антрацитовых чернил, при помощи которых вокруг её глаз была создана маска домино с неровными, будто рваными краями.

Виски девушки были выбриты, остальные волосы были уложены в средней высоты ирокез, переходящий в уложенный хвост длиной почти до лопаток. Каждая отдельная прядь была прокрашена, либо в угольно-черный цвет, либо в пепельно-белый, повторяя основные мотивы её костюма.

Самыми примечательными в её облике были глаза. Светящийся багряным светом, словно тусклая лампа белок, окружал ярко-оранжевую радужную оболочку, пульсирующую с неравномерной, черной каймой. Вертикальный разрез зрачка, придавал ей угрожающий вид, как у первобытной хищной рептилии.

Она и двигалась, как хищник, с плавной упругостью скрытой в её теле силы, с сознанием собственного доминирования.

Наперерез ей поднялся высокий, массивный талант. Он был одет в простую и грубую брезентовую жилетку и рабочие штаны, подпоясанные толстой веревкой. Не меньше двух метров ростом, сутулый, горбатый и с косыми плечами, с настолько мускулистыми руками, что казалось, он способен завязывать рельсы в узел, он был в остальном далек от обычного человека. Длинная третья рука, необычно гибкая, толщиной с небольшое деревце, росла из его спины, откуда-то из горба между лопаток. Его кисти были длинными, с толстыми узловатыми пальцами, каждый из которых оканчивался коротким, заскорузлым и изогнутым когтем. Голые ступни, были больше похожи на обезьяньи, с подвижными когтистыми пальцами.

Его голова была чудовищно деформирована, лоб превратился в бугристую, нависающую над основными глазами массу из кости и толстой, грубой, как у слона кожи. Под этой крепостью надежно прикрытые, расположились четыре глаза, два на своем обычном месте, два по бокам головы, как у какого-то травоядного.

Челюсти тоже были деформированы, поверх нижней челюсти, снаружи наросла ещё одна, не сросшаяся посередине, с широкими, плоскими, почти квадратными зубами, прикрывающими его лицо, как импровизированная броня.

Талант остановился прямо перед ней, почти плечом к плечу, и не глядя на девушку, произнес:

— Территория Каскадеров, Барсук. Тебе здесь не рады.

Разговаривал он с постоянным влажным пристукиванием, словно периодически у него во рту смещалась вставная челюсть.

Услышав кличку, большинство остальных посетителей с опаской переглянулись и напряглись. Формально, у членов других банд была возможность посещать этот бар, но для этого им пришлось бы пересечь Кировский, то есть сознательно нарушить границы Каскадеров. Это было своеобразным вызовом банде, и правилом хорошего тона было бы вступиться за хозяев гостеприимной малины.

С другой стороны, Барсук тоже знали, у неё была репутация. Ещё в 14-м году, она громко заявила о себе, раскатав солидную часть банды "Клыков" в нескольких столкновениях. С тех пор её репутация опасной беспредельщицы, с весьма неприятным набором сил, только росла и множилась. В схватке с такой лучше занять её сторону, потому что попасть под горячую руку, а то и прямой удар, все равно, что бодаться с катком.

К облегчению большинства, она медленно приподняла предплечья, призывая всех оставаться на своих местах.

— Ша, таланты. Спокойно, —по голосу и не скажешь, что она дважды держалась в десятке самых опасных талантов в городе. Молодая женщина, слегка хрипловатая и с не петербургским акцентом. – Я кое-что достану. Без лишних напрягов.

— Раз без напрягов, то давай. – Трехрукий положил ладонь на кобуру и медленно достал оттуда огромного калибра револьвер, не меньше двадцати миллиметров, с трубой подствольного гранатомета, притороченной на манер второго ствола снизу. Достав оружие, он свесил руку вниз, ни в кого конкретно не целясь.

Барсук, потянувшись к куртке, расстегнула молнию и медленно достала оттуда небольшую пластиковую карточку, с приклеенной визиткой.

— Пропуск на вход и на выход. Стрижа контакт, понял?

Трехрукий издал какой-то чавкающий звук и третьей рукой, ловко достал из кармана телефон, простую кнопочную модель, на ощупь, набирая номер. Длинная конечность легко достигла его лица, перехлестнувшись через грудь.

— Алло… Передайте Стрижову, пусть… А, Стриж — это твой личный номер? Узнал? Тут черно-белая, на волне зависает. Понял.

Убрав телефон в карман, трехрукий убрал пистолет обратно в кобуру.

— Я Рука Помощи, за старшего тут на этой неделе. Зачем пришла?

— Новости проверить. Раз за старшего, значит новости знаешь. Расскажешь?

Рука издал влажный звук, оскалив свою стремную челюсть в кривой усмешке.

— А какой мой интерес?

— А что, сюда клубный абонемент не распространяется? – подкрашенная черная бровь приподнялась изогнувшись.

— А сама-то как думаешь, подруга? – он выгнулся, указав сразу двумя руками на свободный стол, и усевшись на приставленную к нему паллету с мешками. – Хочешь, накормим, хочешь, напоим, можешь позависать тут пару суток, о проверке предупредим. Но ты нам не друг, ты не из моих, ты не из нейтралов. Никто тут ничем тебе не обязан, кроме Стрижа, но его тут нет. И если ты скажешь, что у вас на районах это не так, я пошлю тебя нахуй, как лгунью лживую.

Барсук ногой подцепила свободный стул, и подтянула его к столу, усаживаясь. От её пальцев к Руке прокатился свернутый рулон тысячерублевых купюр. Трехрукий дал тому скатится со стола, и ловко поймал, разрезав когтем резинку скрепляющую пачку. Пересчитал, проведя по ним большим пальцем.

— Что-то конкретное или слухи?

— Ночь. Рыбацкое. – Барсук скрестила руки на груди, сверкнув собственными перчатками, тяжелыми с металлическими вставками и искусственными когтями на кончиках.

— Ааа, - Рука усмехнулся, понятливо кивнув. – Ну, тогда слушай, - он заговорил, подражая диктору с телевизора. – Сотрудниками отдела по борьбе с незаконным использованием особых сил и способностей, от комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы, при правительстве Российской Федерации в составе министерства изучения паранормальных событий, была проведена операция на Юго-Востоке Санкт-Петербурга, на территории Невского района в МО Рыбацкое, в ходе которой, действуя совместно с государственными талантами, им удалось сорвать сделку по продаже оружия между несколькими бандами. Задержано более десяти талантов, вместе с пособниками…

— Прекрати паясничать, Рука.

Каким-то образом, Барсук сумела прорычать каждое слово, и талант перед ней слегка сдал назад.

— Ладно, ладно. В общем, взяли вчера комитетчики ваших, с большим шумом. Из Арматуры взяли Минрепа, Хиракэна, Пушнину и Электрофора. Из Зарницы – Качкара и Нитрия, пособников их взяли человек десять на месте точно. Из Ауксилии двоих взяли – Тессерария и Цингулума. Ихние пособники, правда вроде как все успели ливнуть.

Барсук едва заметно кивнула.

— Продолжай.

— Короче, цивилов точно всех взяли со стволами, кого не взяли со стволом, скорее всего, натянут, найдут отпечатки или сфабрикуют, к гадалке не ходи. Взяли в основном таланты, но кто конкретно, не говорят. Ходят слухи. Точно видели там Мэшбэв. Её и опознали, и светанулась на видео, наши уже пробили.

— Что за слухи?

— Ну, сам не видел, видосов нет. Говорили, что там бегали здоровенные такие твари насекомые. Ещё кто-то видел типо големы из земли повырастали и дали кому-то из цивилов пиздюлей, слабых, но с гарантией. Парень из команды зачистки, сошка мелкая, говорит, что отшкрябывал от земли личинку размером с охотничью собаку.

— Хмм. Ещё что-то?

Рука замялся, слегка оглядевшись.

— Есть такая маза, что троих вчера, какой-то цивил опер, если и не взял, то около того.

Барсук сощурила глаза.

— Это как?

Рука, снова влажно усмехнулся.

— Эээ, нет, подруга. Я же вижу, что ты уже знаешь про эту историю. Рассказывай, что знаешь, а я обменяю, то что знаю я.

— Тебе заплачено? Вот и говори.

Рука фыркнул.

— Не все можно купить, Барсучиха.

Девушка еще сильнее сощурила глаза, когти её перчаток царапнули стол.

— Ладно. Мы опознали трех госов, которые взяли наших. Пруссак, Имаго и Рать. Из Ауксилии была ещё Зорька, ихняя ячейка зовется Таурус. Если в курсе за Ауксилариев, то поймешь.

Рука помолчал что-то прикидывая.

— А, знаешь, сходится. Ну, тогда слушай, опер этот, о котором я говорю, его какой-то поп видел. Попа, пока опрашивали, кое-кто его слышал. Это с чужих слов, имей ввиду.

— Имею, имею, говори, давай.

— Так вот, поп сказал, что опер этот расстрелял Качкара, получил кучу перьев от Хиракэна, свалился, а потом расстрелял его и Пушнину. Хиракэна, вроде немного задел, а Пушнине ногу едва не отстрелил, Хиракэну её на себе волочить пришлось, короче они с этим опером провозились. Убить не убили вроде.

— Ты сказал троих, и?

— Поп этот, сказал, что когда опера волокли подальше, у него ГМ-ка на спине болталась.

— И?

— А то и, что когда Тессерария взяли, его шмотье все было в эпоксидке. И кто-то тогда сказал, что это его цивил так приложил.

— Хуя себе, шустрый опер. Ладно, ладно. С кем там торговля шла?

Рука почесал нормальной конечностью, в заросших космах своей шевелюры.

— Сложно сказать. Вроде как Реплика. Или от них кто-то. Видели там робота раздолбанного на берегу, видели минисубмарину, даже две.

— С контейнером, что?

Рука сделал движение, долженствующее изображать, крайнее удивление.

— Какой контейнер?

— Рука, давай без клоунства. Реплика, хуеплика, продавец пытался контейнер отбить и в Неву утянуть, там Тессерария и Цингулума и взяли. Но контейнер в воду утянули. Кому он перепал?

— Не, Гондольеры не при делах. Там дно мелкое метра четыре, контейнер в иле завяз, его вертолётом вытащили и перевезли, куда не знаю. Там все отдел перекрывал с армией и ментами, полрайона, всю реку оба берега, пока все не собрали – не уехали.

Барсук вновь скрестила руки на груди, что-то, обдумывая. Рука Помощи, молча, ожидая, её реакции.

— У вас тут есть доска объявлений?

— Ну ты скажи, я запишу, доведу до общества.

Барсук кинула на него внимательный взгляд.

— Ну записывай, тогда. Гондольерам, передашь. Знаю где сидят те, кто их перевозку по Обводному бомбанул.

Рука напрягся и сделал знак одному из талантов сидящему в углу.

— Не, подруга. Это им сама скажешь. Двоих в углу видишь? Донеси до них сама, мне такие головняки не нужны.

Барсук пожала плечами, мол, дело хозяйское.

— Тогда записывай. За опера, который наших подстрелил, миллион зеленых и место в банде. Ну и по мелочи, костюм, кличку, билет в теплые страны. За информацию об опере, двести пятьдесят тысяч рублями, минималка. Четверть ляма зелеными, за полное досье.

Все четыре глаза Руки уставились на неё.

— Ты… Ты чо на опера из Пэшки, хочешь киллеров зарядить?

Барсук вернула ему взгляд, отчего талант слегка отъехал от стола.

— Нет, дубина. Хотела бы его убить, занялась бы сама. Он нужен живым, желательно в сознании. Понял?

— Понял, понял. На кой хер он тебе только сдался то?

Девушка поднялась со стула, и преувеличенно медленно задвинула его за стол.

— Больно борзо начал. Пушнина, начинала в моей группе. Хиркэн нет, но он наш. Качкар тоже. Неважно откуда ты, из Арматуры, Зарницы, Стаи, Гоп-Стопа или Выводка. Если ты из "Пасюков", ты один из нас, и пока ты с нами мы за тебя впишемся. Или отомстим. Пусть все меня услышат!

Последние пару фраз она произнесла нарочито громко, приковав к себе взгляды всех в зале.

Оставив Руку Помощи сидеть за столом, она подошла к двум талантам, которых он ей ранее указал, как представителей Гондольеров.

[1] Волго-Балтийский и Беломор-Балтийский речные пути.

Устыдится власть имеющийся употреблять ее на удовлетворение только своих прихотей. Тайный грабеж назовется грабежом, прикрытое убийство -- убийством. Убоятся все злые строгого взора истины. Спокойствие будет действительное, ибо заквасу в нем не будет. Ныне поверхность только гладка, но ил, на дне лежащий, мутится и тмит прозрачность вод.

Путешествие из Петербурга в Москву

Александр Радищев

Высокий, седой мужчина, с острыми, угловатыми чертами лица и высокими залысинами, шёл по коридорам оперативного штаба Комитета, с уверенной неотвратимостью танка, пробивающегося по шоссе полному легковушек. Окружающие стремились убраться с его пути, кидая опасливые взгляды, замирая и салютуя его появлению или просто замечая реакцию своих коллег.

Остановившись перед бронированной дверью, на втором подвальном этаже, он приложил к ней свой бейдж, и вошёл внутрь.

Ничто внутри не указывало на то, что это подвальное помещение. Аквариум, клетка с певчими птичками, лавалампы, ультрафиолетовая подсветка, оранжерея и бар с безалкогольными напитками. Всё по лучшим стандартам и советам популярных западных психотерапевтов.

Помещение представляло собой комнату отдыха, для старшего командного и оперативного состава. Внутри не ловили сигналы, не было никаких внешних раздражителей, это было строго пространство для эмоциональной и психологической разгрузки.

Которая ой как была нужна людям, работавшим по сто двадцать часов в неделю, без обедов, сна и выходных.

Сейчас здесь находилось трое, не считая вторгнувшегося в этот храм релаксации.

Крепкоплечий мужик, крепко за сорок. С простым крестьянским лицом, которое было покрыто копотью. В старой униформе, на которой сохранились погоны прапорщика.

Майор Химерин. Активный талант, с 2013-го года. Олимпиец. Специализируется на создании фрактальных силовых полей высокой плотности. Способности имеют инопланетное происхождение и адаптированы под его организм.

Взгляд вошедшего скользнул дальше.

Молодой, тощий и рыжий парень, в футболке, которая позволяла рассмотреть покрытые шрамами руки и шею. Тоже майор, Корчагин. Позывной «Секач». Активный талант с 2013-го года. Эон. Способности магического происхождения, включающие в себя трансформацию собственного тела, путем призыва и контролируемой одержимости демонической сущности.

Мужчина, вошедший в комнату, запер за собой двери и посмотрел на последнего находящегося в ней. Сорокалетний, с покрытым шрамами лицом и торсом, ветеран ЦСН ФСБ, лежал на софе, полуголый, с мокрым полотенцем на лице.

Подполковник Богомолов, он же «Македонец». Гоплит. Носитель воссозданной на базе земных технологий инопланетной брони, с элементами оригинальных устройств.

Вошедший поморщился, старые привычки, к анализу, воссоздали в его голове подробное досье на каждого из здесь находящихся. Это не было сознательным усилием, это было последствием тренировок. Сотен часов мнемонических техник, ещё того, старого Комитета и его школы подготовки агентов. Знал бы Юрий Владимирович[*], куда всё это придёт…

Возможно, и знал…

Вошедший был одним из тех, кто мог пинками открыть дверь в любые архивы и вытряхнуть любые закоулки любого ведомства. Поиск ответа на вопрос талантов, был долгое время приоритетным. Некоторые из полученных результатов обескураживали. Другие пугали.

Как бы то ни было, сейчас его занимали не вопросы прошлого, а печальное настоящее.

— Товарищи офицеры…

Все трое, несмотря на усталость поднялись, отдав честь.

— Вольно.

Богомолов почти рухнул назад на софу, Корчагин опустился на стул с явным вздохом облегчения.

Все трое были одними из самых опытных оперативных сотрудников Комитета. Все трое работали на износ, как командиры и как сотрудники в поле. Ситуация не становилась спокойнее. Последняя ночь вылилась в то, что заокеанские коллеги назвали бы ‘clusterfuck’.[1]. Полной картины ещё ни у кого не было, прошло всего лишь несколько часов, кое-где продолжались остаточные разборки, но город остался сравнительно целым и пережил ещё одну ночь.

Вошедший мог сказать об этом больше многих других. Его официальная должность, в свое время, звучала как ‘заместитель руководителя Комитета’. Но он и был Комитетом. Официальный руководитель Комитета, при нём, всегда был говорящей головой, мелкой руки чиновник, с приятной внешностью и убедительным голосом. Медийное лицо.

За спиной руководителя, долгие годы стоял Евгений Имрихович Семёнов. Он стоял у истоков создания Комитета. Он был кукловодом и серым кардиналом всей организации, гроссмейстером, который играл в свою партию. Семёнов был способен прогнуть международное право, злодейские группировки и паладинствующих героев, если это требовалось для решения задач, которые отвечали интересам Комитета или страны.

Но, на его положение посягнули. Его боялись, он топтал слишком много мозолей и в рамках своей политики, игнорировал чужие интересы. Нашлись те кто сколотили против него фронду, которую возглавил тогда ещё подполковник Кронин, руководитель московского отделения Комитета.

Богомолов, впрочем, придерживался другого мнения. Он считал, что Семёнов, уловив тенденции, позволил Кронину, выходцу из второй службы ФСБ[2], переиграть его в бюрократических играх. Кронин занял пост руководителя, упразднил заместительскую должность, но не смог никуда скинуть Семёнова, тот был слишком важен и нужен. Семёнова перевели на оперативно-аналитический отдел, назначив его руководить сбором и обработкой информации.

Даже если бы Кронин подложил себе в штаны гранату, он сделал бы Семёнову меньший подарок. Все отчеты, вся деятельность Комитета по Санкт-Петербургу проходила через сухощавого, въедливого андроповского птенца[3], который пользовался личным доверием президента и мог позволить себе смещать губернаторов щелчком пальцев.

К чести, Семёнова, он ни разу не подделал ни единой бумаги, он просто позволил Кронину ломать им построенное, следя, чтобы ущерб был не слишком велик, и точечными телодвижениями нивелируя катастрофу. Сам по себе 2016 год мог похоронить любого, даже, собственно, Семёнова, но все шишки сыпались на Кронина. Его детище, команда «Награда», невероятно эффективная в Москве и международных действия, начав действовать в Петербурге, превратилась в посмешище. Медаль и Орден ещё пытались чего-то добится, работали на износ, вопреки всем обстоятельствам, но Звезда либо был слишком горд чтобы признать свои ошибки, либо слишком туп чтобы понять их. Но даже так, проблемы «Награды» были меньшей из ошибок Кронина. Он поставил себе целью побороть контроль талантов над городом, не разделяя злодеев и вигилантов, и начал действовать в прямолинейной, озлобленной манере, формируя дела, выбивая показания и используя любые возможные методы.

Надо ли говорить, что оценив подход Кронина, таланты резко отрицательно отнеслись к его целям и средствам, начав в ответ все сильнее бить по позициям Комитета, на всех уровнях, от публичных, до закулисья кремлёвской политики.

Меньше чем за год, Кронин настолько обвалил свой рейтинг доверия, что вопрос его отставки не рассматривался лишь потому, что, его бюрократический вес мог потянуть за собой слишком многих. Вопрос возвращения Семёнова обратно на его должность был почти решён. Почти, потому что едкий комитетчик выжидал и тянул время ожидая пока те, кто помогал Кронину скинуть его, будут вынуждены прийти к нему на поклон.

Зная Семёнова, Богомолов предполагал, что они не просто придут. Они приползут, крича и обоссавшись, умоляя Семёнова поправить положение, и он доведет их до инфаркта, прежде чем согласится. Годы совместной службы, привели к тому, что «Македонец» не боялся выйти против Горного, Беллоны или Опричника, настолько же сильно, насколько он боялся встать на пути у Семёнова.

Сейчас Семёнов был явно чем-то разозлён, судя по его взгляду. Поставив на столик, свой дипломат, он совершил страшное преступление, за которое иного руководителя, могли прикончить в этой комнате, не взирая на чины.

Он достал папки особой секретности с делами талантов, которые запрещалось выносить за пределы рабочих этажей, и он бросил эти папки перед тремя оперативными талантами, которых прошедшая смена довела до изнеможения. В этом здании иногда убивали, за куда меньшие проступки. Работа ни разу не располагала, к сантиментам.

Подполковник Александр Богомолов, не говоря ни слова, сел в кресло перед столиком, взял первую из папок.

«Мероприятия по организации ГОК4».

Название ни о чём ему не говорило. Он раскрыл папку, старую, бумажную, помнящую ещё кого-то из Леонид Ильичей. Единственный след современного влияния, две металлические защелки, вместо старомодных бумажных завязок. Эти же защелки, ещё и контейнеры с зажигательным веществом.

Если существует риск, что данные, собранные Комитетом, попадут не туда куда стоит, папка в секунды превратится в факел.

Первый лист представлял собой список с короткой маркировкой. Македонец сощурился, вспоминая расшифровку кодов специализации.

ГОК4.0 – Мэшбэв , «гоплит», броня и снаряжение изготовлены «Ландскнехтами».

ГОК4.2 – Пруссак , «гоплит», носитель инопланетного организма известного, как ксеноброня.

ГОК4.3 – Раскат , «эон», обладатель способностей магической природы, владелец комплекта артефактов.

ГОК4.4 – Тектит , «олимпиец», обладатель паранормальных способностей, контроль горных пород по составу близких к обсидиану.

ГОК4.5 – Градиент , «олимпиец», обладатель паранормальных способностей, способность менять агрегатное состояние и свойства вещества собственного тела.

ГОК4.6 – Керамбит , «эон», обладатель способностей магической природы, контроль металлических сплавов и веществ.

ГОК4.7 – Рать , «олимпиец», обладатель паранормальных способностей, класс «ксерокс», создание и контроль вспомогательных сил, обозначенных, как клевреты.

ГОК4.8 – Василёк , «гоплит», броня и снаряжение инопланетного происхождения, модифицированные «Ландскнехтами» и «Кузнечным цехом».

ГОК4.9 – Хлорелла , «эон», обладатель способностей магической природы, контроль горных пород.

ГОК4.10 – Пластрон , «олимпиец», обладатель паранормальных способностей, пометка об аберрантном протекании процесса получения способности, сплайсинг с посторонним генетическим материалом.

Богомолов нахмурился, листая страницы досье. Мэшбэв он знал лично, та была одной из подопечных Тапежары, которая пыталась протолкнуть создание чисто женской команды «Берегиня». По многим причинам эта затея не пользовалась популярностью, хотя формально препятствий и не было. В «Берегини» часто записывали всех девушек-героев, начинавших под руководством Тапежары.

Хлорелла была героиней иностранкой, насколько знал Македонец, она должна была проходить стажировку на Урале.

Градиент был замешан в неприятных инцидентах в Сыктывкаре. Геройствовал он там не менее полугода, а скорее всего и больше, и относился к диким талантам. В итоге он оказался замешан в нападении на мэрию, по каким-то своим личным мотивам и его отловили другие вигиланты сдав местным государственным героям. С таким послужным списком единственное на что он мог рассчитывать, это пенитенциарно-реабилитационный отряд.

Об остальных Богомолову не хватало информации, они не относились к числу тех, кто был на слуху и кого стоило отслеживать, не сделав ничего такого чтобы попасть в поле зрения Комитета.

Подполковник перевернул лист с данными по Раскату и едва не вздрогнул.

Кнур. Талант известный, как Пластрон, раньше был редкостным мудаком с погонялом Кнур. Погоняло у него, что характерно, осталось с прошлой жизни. Кнур, выглядел сообразно своему прозвищу, без брони, непропорционально коренастый, несмотря на рост гуманоид, с телосложением стронгмена в отставке заросшего жиром, и мордой которая выглядела, как будто оплывшее человеческое лицо пытались неудачно переделать в кабанье рыло.

Кнура брал лично Македонец, тот работал на «Каскадеров». В Мордовии, под Кнуром ходила группировка в семьдесят человек, которые держали под собой Рузаевку. Собственно талантов там было едва ли двадцать, считая однопроцентников, но этого было достаточно чтобы удерживать город на сорок тысяч человек, исключительно под контролем «Каскадеров». Кнур запачкался в серьезной разборке, где пострадало много гражданских, Мордовия была одним из тех немногих регионов, где криминальные силы смогли выдержать первые удары от супергероев и злодеев, выстоять и перегруппироваться. В долговременных расчетах, никто не строил иллюзий, экспансия талантов набирала обороты словно паровой каток, но сдаваться без боя, преступность не могла.

В Рузаевке события пошли по плохому сценарию и закончились нападением местной ОПГ классического типа, на отжатый Кнуром ТЦ. Было множество жертв и пострадавших среди гражданских, дело классифицировали, как террористический акт. Из-за участия в нём талантов в город выдвинулась специальная сводная группа.

В числе других Кнура выловили за три дня, в течении которых он вывел из строя шесть талантов оперативной группы. Двоих он отправил в реанимацию, и насколько знал Македонец, молодая улыбчивая девушка-доброволец, Иноходь, всё ещё оставалась парализованной. Парень, её напарник, ранивший Кнура, оставался в коме, с настолько серьёзным повреждением мозга, что постоянно поднимался вопрос об отключении его от аппарата жизнеобеспечения.

Даже все возможные таланты и их хитроумная магия или инопланетная машинерия, не всегда могли помочь. Существовали ограничения по времени или возможностям вмешательства. А ещё была суровая реальность приоритетов. Порой наиболее важные или опытные таланты получали помощь, в ущерб интересам менее опытных или тех, чьи силы не годились для использования в роли стенобитного орудия.

Македонец пролистнул досье Кнура. Согласие на участие в проекте П.Е.Р.Е.К.О.В.К.А, пять миссий повышенной секретности и риска. Другими согласился влезть туда, где выживаемость талантов падает ниже сорока процентов и выжил. Либо везучий, либо опаснее чем кажется.

Богомолов провел пальцем по характеристике сил таланта. Повышенные физические параметры, это почти всегда стандарт для олимпийцев. А вот изменение жировой прослойки это уже необычно. Устойчивость и уплотнение при кинетическом воздействии, метаболическая переработка для ускорения регенерации или повышения физических характеристик.

Да, примерно всё так, как он помнил. Похожий набор сил был у одного из самых первых талантов, Фастфуда. Тут внешность, конечно, была серьёзно изменённой.

Заключение психолога. Отзывы про позитивную тенденцию при негативном заключении. Пиар-отдел и его выводы, по изменению образа и костюма.

В голове у Македонца начала складываться неприятная картина. Его взгляд скользнул по другим папкам.

«ОГКОР.117»

Оперативная городская команда общего реагирования. Оперативный полевой сотрудник Имаго. Имаго был одним из внекомандников, Македонец его хорошо знал. Домен «олимпиец», класс «ксерокс», набор подклассов, суть которых сводится к пояснениям, что он может задавать направление и развитие порождаемых им организмов. Потенциально, очень сильный талант, опытный, с перспективами по росту. К сожалению, не самый командный игрок, и с рядом специфических проблем из-за особенностей его силы. Как, впрочем, почти всегда у талантов и бывает. Его-то как сюда занесло?

Македонец отложил папку Имаго в сторону, передав вместе с остальными, Химерину.

«ДОУ. Сотрудник 10-21476-РМ-20-17»

Богомолов недоумённо уставился на индекс. Дело общего учёта, открытое в октябре. Открыл первую страницу. Индекс не врал. Оперативник свежего призыва, двух дней не прошло, с получения удостоверения. Напрягая память, он смог припомнить расслабленно сидящего мужика, с брифинга.

Невский Сергей… Невский…

В голове словно щелкнул переключатель.

В Петербурге по ночам, всегда начиналось то ещё шоу, но сегодня ночью оно было выдающимся. Македонец работал в Кировском и Красносельском районах, сорвав крупную операцию «Каскадёров», но никого весомого взять не удалось. Отчасти, потому что часть сил с его операции сдёрнули в Невский район, на более приоритетную операцию по ликвидации потенциальной террористической угрозы.

Такое тоже было нормой, приоритеты менялись по двадцать раз на дню, команды работали в раздёрганном составе, спасибо Кронину за его политику задержания талантов, из-за которой теперь на разборках злодеев и героев, вместо того чтобы оставить задержанных Комитету, чаще всего при появлении государственных героев, их начинали бить и те, и другие.

В Невском районе, всё в итоге оказалось было пшиком. А затем, началось обострение. По негласному договору, террористическая угроза, это причина для сбора и героев и злодеев, на условиях нейтралитета. Как только выяснилось, что нейтралитета можно не придерживаться, группа известная, как «Рубеж Обороны» объявила Невский территорией свободной охоты, ещё и пообещав приплатить за удары по государственным героям.

Пока решали эту ситуацию, заодно накрыли сделку с участием «Пасюков», которые де-факто являлись второй властью в Невском же районе.

Что-то подсказывало Македонцу, что вся ситуация пошла сильно не по плану.

Химерин кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Разрешите обратится, товарищ…

Семёнов раздражённо отмахнулся.

– Не до формальностей, майор. Я хочу знать, на каком основании было принято решение задействовать личный состав ГОК-4.

Химерин, выдерживая паузу, которую Богомолов бы не рискнул делать, испытывал терпение Семёнова. Дедушка был старый, ему было всё равно. Химерин несмотря на свой возраст, обладал упёртым нравом, который десятилетиями крепко гадил на его служебную карьеру, даже в Комитете его прямолинейность усталого и заебавшегося служаки, держала его на должности майора, хотя Корчагин начинавший рядовым, с 2013 уже был майором, с перспективой скоро дорасти и до полковника. Корчагин что называется умел вовремя заткнутся и поставить паузу. Химерин вместо этого мог полезть в бутылку.

Отпив воды из стакана, майор посмотрел на Семёнова.

– Решение приняли они сами. Я его санкционировал. Никаких данных о том, что группе запрещено развертывание у меня не было.

Богомолов понял, что ситуацию надо разрядить и взял огонь на себя.

– Разрешите. Как старший полевой офицер в районе, майор обладает всеми полномочиями, и его решение на развертывание оперативных сил согласно полученным данным, было полностью целесообразно.

Семёнов развернулся к Македонцу, буквально проткнув того взглядом. Александру понадобилась вся его выдержка, чтобы, не моргая уставится в ответ. Он устал, был зол, недоволен провальным результатом своей собственной операции и в конце концов часто смотрел в глаза тварей, которые взглядом могли действительно проткнуть или распилить.

– Я знаю протокол, подполковник. Но я так же хочу понять, как так сложилось, что одна из готовящихся к вводу в актив команд, оказалась брошенной против «Пасюков», на их территории.

Химерин выругался.

– Никто не говорил, что там активный состав «Пасюков». Оперативные данные – сделка по продаже оружия, группа фанатов с присутствием талантов. У меня десять «рубежников» в атаке охреневало, Парафин две машины сжёг. Я отправил самую ближайшую группу из прикрытия, которая у меня была под рукой. Их никто в расписании не обозначил, как вашу персональную эскортную гвардию, товарищ генерал-полковник!!!

Семёнов неожиданно переменился в лице.

– Как была обозначена группа в тактическом планшете?

– Прикрывающий отряд Юго-Юго-Запад. Тактических обозначений не присвоено, жёлтый статус ожидания.

Химерин отчитался, словно на плацу, заметив, что Семёнов резко осекся. Корчагин, заметив перемену настроения начальства, осторожно поднял руку.

– Разрешите запросить пояснения? Я с дежурства в Курортном, у меня недостаточно информации.

Генерал-полковник, сел в свободное кресло, ослабил галстук и дёрнул кадыком.

– Сегодня ночью, опера из команды Ершова, поехали брать сделку по продаже оружия. Доразведку проводил один новичок, и Азамат, возможно ты его помнишь…

Корчагин кивнул. Македонец тоже кивнул, и лёг обратно на диван накрыв лицо полотенцем. Мигрень, начавшаяся как последствия суточной беготни в броне, теперь начинала переходить в нервного типа, ноющую боль расколотого черепа.

– На сделке было семь «Пасюков», отряды «Арматура» и «Зарница». А ещё их туда пришли брать из «Ауксилии», ячейка «Таурус». А продавцом или покупателем, была Реплика.

Корчагин присвистнул.

– Какие потери?

– Взяли Минрепа, Качкара, Нитрия, Пушнину, Хиракэна, Электрофора, – успел вставить Химерин, удостоившись неприязненного взгляда со стороны Семёнова.

– Ну взял их Сергей Невский, по большому счёту. Оперативник из группы Ершова. Кроме Минрепа. Его взяли отдельно, но всех пособников кроме нескольких он успел прикрыть. Пять пособников взял Имаго, из них один опять же на Невском. Судя по количеству стволов, пособников было около десяти.

Македонец протер глаза, и сфокусировался, поднимая голову.

– Товарищ генерал, что по нашим потерям? Группа новичков в бою против «Пасюков». Там у одного Качкара опыта больше, чем у Мэшбэв и Рати вместе взятых, год и два против девять и семь.[4]

– Имаго, геморрагический инсульт, последнее что мне известно, его откачивали в Джанелидзе. Невский, обширная кровопотеря, перерезано ахиловое сухожилие, перерезаны нервы рук, повреждены связки колена, внутренняя контузия и сильное сотрясение. У его команды внутренняя контузия, от инфразвукового удара. Мэшбэв контузило, легкое сотрясение, трещина и разрыв связок запястье, вывих щиколотки. Пруссак обе ноги сломаны, серьезно повреждена ксеноброня, контузия, разрыв барабанной перепонки, травма сетчатки глаза, перелом скулы. Раскат, обширная кровопотеря, перерезаны сухожилия рук и ног, колотая рана бедра, колотая рана брюшной полости. Рать, тяжелое обезвоживание, возможно почки отказали. Пластрон, разорванное легкое, травма черепа, осколочные ранения внутренних органов. Хлорелла, несколько переломов и сотрясение. Керамбит, сотрясение и травма костей черепа, трещина бедренной кости на правой, и перелом голени на левой.

Список травм никого не удивил, когда таланты сталкивались между собой, травматизм сильно напоминал статистику по ДТП с участием грузовика.

– Имаго выкарабкается?

Македонец стиснул руку в кулак. Чёрт, если бы парень знал на что шёл, возможно он бы так не закончил. Если инсульт, это означает, что его собственные способности двинули его отдачей. Вариантов того, что случилось было слишком много.

– В Джанелидзе сейчас Кадуцей, возможно, она сможет что-то сделать.

– Опер конечно везучий. Как он их взял?

– Оставил без транспорта, прострелил Пушнине и Хиракэну ноги, каким-то образом загнал Качкару в глотку тазер и резиновую дробь, тот едва не задохнулся. Потом обстрелял клеевыми гранатами Цингулума и Тессерария.

Химерин, Корчагин и Богомолов посмотрели друг на друга. В мире талантов, приходилось жить с пониманием того, что удача, это конечный ресурс, материально существующий. С таким количеством удачи, этот опер в этот день мог купить лотерейный билет и выиграть миллиард, трахнуть мисс Вселенная и выжить при падении с космической станции.

Обратной стороной, являлся факт конечности удачи. Возможно, у Невского её не осталось, и теперь он встанет с больничной койки, поскользнётся и насмерть сломает себе шею.

– Умеет себе Ершов оперсостав отбирать, умеет. На кого город оставим без него, когда по распределению заберут…

Генерал-полковник смерил Корчагина недобрым взглядом.

– Вопросы ты ставить умеешь, майор. Особенно радует, что вовремя ставишь. Теперь давайте разгребать, что у нас есть на руках.

Семёнов демонстративно показал всем свои часы. Редкий, советский хронометр, в полярном исполнении, показывал 5 часов 20 минут.

– Хемилюминесценция и Зорька скрылись. Возможно утонули, но я бы на это не рассчитывал. Согласно показаниям Невского, и расшифровке данных, обе были серьезно избиты и долго без медицинской помощи не протянут. «Пасюки» несмотря на перекрытие района, уже примерно поняли, что происходит, как минимум из резерва были активны Вошь, Хардбас, Пантограф и Мотыль. Внешний периметр атаковали Горнист, Гвоздь, Бита и три дуболома из «Гоп-Стопа».

В Джанелидзе, на территории «Пасюков» у нас сейчас четырнадцать человек, в отделении особых медицинских технологий и мероприятий. Если «Пасюки» решат идти на принцип, кровищи будет по колено.

Богомолов прикинул возможности оперативных сил в городе. Ситуация складывалась неприятная, необходимо было ослабить одни районы, привлекая внимание к усилению в других. По негласным договоренностям, так называемому Пакту, медицинские учреждения были запрещённой зоной для выяснения отношения, но некоторые действия Комитета за последний год, серьезно развязывали руки «Пасюкам». Они могли, например сдать информацию Пятерне, а Пятерня ни разу не стал бы думать брать ему в заложники людей Комитета или нет. А если не Пятерня, так Эхо. У лидера «Ночеходов» были счёты с Комитетом ещё с очень давних времён.

– Товарищ генерал. Два вопроса. Вопрос первый, где сейчас находятся предметы сделки, кто что кому продавал, что потребовалось десять «Пасюков» с присными?

Семёнов отобрал папки у Корчагина и сложил их обратно.

– Контейнеры изъяты за подписью лично Кронина. Информацию в протокол он не внёс.

Македонец подавил стон. Начальственные разборки. Чтобы там не находилось в контейнере, оно было достаточно ценным, чтобы Кронин встал на уши и успел перехватить информацию под носом у Семёнова. Понятно, почему тот такой злой.

Хитроумный план по возвращению власти, столкнулся с непредвиденными обстоятельствами. Самый простой вариант, в контейнере было скажем двадцать-тридцать стволов от «Реплики». Не важно. Плазмомёты, гауссы или рельсотроны, высокоимпульсное оружие с керамическими боеприпасами, наноклинки. Это означает, что можно усилить команды, радикально добавив им огневой мощи. Или перепродать «Ландскнехтам». Или оружейной корпорации. Так или иначе это козырь, который Кронин может выложить на стол в торгах за власть. И всё это в то время, когда обстановка в городе в очередной раз обостряется.

Удар по «Пасюкам», не страшен сам по себе. Это риски, которые понимают обе стороны. Удар по «Пасюкам» меняет общий баланс сил. Если другие группировки начнут бить по «Пасюкам», те рухнут и упустят территории, или остановят свою экспансию в стране и в мире. Обычно это было бы даже и хорошо, но в данном случае это спонтанная удача. Её даже использовать толком не выйдет, все доступные люди, нарезаны и поделены по всем насущным задачам. Задачи выбить «Пасюков» из города не ставилось, и ставить её сейчас, бесполезно. Если бы знать заранее.

– Какой второй вопрос?

– Чем вам так важна ГОК.4?

– Отряд ещё в стадии незаконченного формирования. Теперь скорее всего придется их переводить. Или расформировать.

Взгляд Семёнова слегка затуманился.

– Предполагалось развернуть набранную команду где-то к ноябрю. Почти у всех участников средний опыт, превышает пять месяцев, кадры собирались по сусекам.

Корчагин издал рычащий, булькнувший смешок.

– Простите, но думаю мы видим, что эксперимент не удался. В первом же настоящем патруле, половина команды выбыла.

Химерин согласно кивнул.

– Не вариант. Пять месяцев в Сыктывкаре и пять месяцев в Петербурге, это разные вещи.

Богомолов встал, ожесточенно растирая лицо ладонями.

– Не согласен. Они шли почти вслепую, напоролись на группу тяжеловесов и выжили. Уже не худший результат. Если там был задействован Цингулум, то этот бьет без шуток. Сомневаюсь, что оперативник Невский, настолько крут, что взял всех «Пасюков» свежими и в упор. Участников облавы, пробьют за сутки-двое, это да. Будут ли к ним серьезно относится, другой вопрос. Действия Невского надо раздуть, действия вашей группы, товарищ генерал, принизить. Ждать пока команда вернётся в норму, а потом нещадно дрочить на командное взаимодействие.

Семёнов встал, поправив галстук.

– У вас есть какой-то план, товарищ подполковник?

– Плана нет, товарищ генерал. Нам нужны все таланты, с которыми мы можем работать. Даже если «Пасюки» надрали им задницы, мы говорим о банде, которая с тринадцатого года состоит только из талантов и является одной из самых опытных в мировом масштабе, без всяких скидок. Далеко не факт, что кто-то смог бы показать лучшие результаты в таких условиях. Возможно у группы есть потенциал. Я считаю, нужна вторая попытка. Главное замаскировать их действия здесь и сейчас.

Семёнов кивнул.

– Я вас услышал. Товарищи офицеры, у вас будет шесть часов отдыха. Майор Химерин, от вас мне потребуется полный и детальный рапорт, поминутно. Когда отряд появился в зоне прикрытия, кто из него выходил с вами на связь, все детали. Это критически значимо в рамках определения дальнейшей стратегии Комитета, по программам организации государственных команд. Спасибо за внимание.

Почти строевым шагом он покинул кабинет.

– Делаааа, – Корчагин перевёл дух и достал из тайника за шкафом бутылку с коньяком, наполовину пустую. Разлив по пластиковым стаканчикам раздал по товарищам.

Богомолов отказался, мигрень не проходила, и он решил, что заглянет в медчасть. Накатывать алкоголь было бы лишним, да и тесты могли спалить.

– Молодой ты, не понимаешь.

Химерин лихо опрокинул в себя стакан и коротко выдохнул, забрав порцию Македонца.

– Семёнов явно рассчитывал наебать Кронина. Придержал и перетасовал пару реабилитированных с добровольцами, явно готовил какую-то крупную операцию. Либо Кронин узнал об этом и его подставил, либо так неудачно совпало. Но Семёнов в неудачные совпадения не верит. Ох поверь мне, вся эта разборка станет той ещё говнотёркой. Главное рядом не стоять.

Он опрокинул в себя второй стакан.

– Не знаю как вы, я на боковую.

Санкт-Петербургский Научно-исследовательский институт скорой помощи имени И. И. Джанелидзе. Точное время неизвестно.

Весь путь до больницы, в памяти Сергея отложился белым размытым пятном, с линиями света, ускоренными в сотни раз, которые словно метеоритный дождь или дешёвый спецэффект проносились перед глазами. В этой монотонной игре света, слились воедино опрос, приемный покой и даже момент, когда он остался один.

По какой-то не очень ясной причине, которую он понял намного позднее, он обнаружил себя в одиночестве, лежа на шезлонгообразной кушетке, в компании странной капельницы, которая выглядела, как ввинченная в стальной стержень банка с зелёной жидкостью, которая по фактуре была похожа на жабью икру.

Невский огляделся и попробовал встать. Организм отказался. Без боли. Без каких-либо сигналов. Он чувствовал свое тело. Чувствовал, словно порошок, текущий по его венам, препарат из капельницы. Но он был абсолютно беспомощен. Чувство ужаса впервые накрыло его за этот вечер, и он заорал.

– ААААА!!! ЛЮДИ!!!

Его голос заметался в тесной комнате, резонируя в его ушах. Он ещё раз заорал. А затем ещё раз. И снова, пока голос неожиданно не сорвался.

Затем часть стены неожиданно раскрылась, и он увидел высокую фигуру. Это была без сомнения девушка, пропорции её бронекостюма, не оставляли места для простора фантазий. Это была серебристо-белая броня, сочетавшая в себе плавность линий и высокие технологии от брони Василёк и Македонца, и в то же время возвышенные рыцарские мотивы, с мрачными готическими элементами. Её броню частично прикрывала ткань, с крестом, словно состоящим из четырёх наконечников стрел, красного цвета на белом фоне. Не говоря ни слова, незнакомка, взявшись за кушетку, куда-то её повезла, с такой легкостью словно это была не цельностальная конструкция с мужиком за девяносто кило на ней, а нечто невесомое.

– Вы Сергей?

Её голос звучал безжизненной модуляцией, электронным подобием женского голоса. Невский издал саркастический хрип.

– Буду считать, что это согласие. Нам нужна ваша помощь.

Сергей издал ещё более саркастический хрип, которым он подавился. Комната, в которую его завезла девушка, выглядела, как зал для допросов. По обратную сторону стекла, он различил очертания подросткового тела, лежащего в чём-то похожем на аппарат МРТ. В помещении было несколько легких дроидов. Гуманоидобразные, похожие на анатомическое пособие из прозрачных мышц вокруг углепластикового склета, в остальном они чем-то напоминали дроидов Мэшбэв.

Молодая девушка, в обтягивающем её теле абсолютно черном комбинезоне, с серебристой эмблемой из посоха, который выглядел, как две сплетшиеся между собой змеи, на фоне крыльев стояла перед стеклом, разглядывая что-то на планшете.

Её темно-каштановые, коротко стриженные волосы были словно покрыты изморозью, и не сразу Сергей понял, что это неравномерная седина. Несмотря на то, что едва ли она была старше двадцати пяти, девушка уже почти наполовину была седой. Он моргнул, задумавшись над тем, как она пришла к такому облику.

Седая тем временем что-то настроив в планшете, вывела изображение на стекло, как на экран.

– Госпитальер, как он?

– В сознании. Насколько я могу судить вменяем. Ферромагнитные стабилизаторы введены, для его собственной безопасности. Зафиксирован. Анестезия введена. Говорить может.

Сергей протестующе захрипел. Девушка в броне неожиданно просунула ему в открытый рот, что-то похожее на мундштук ингалятора. Маслянистый спрей, протек прямо в глотку и Невский выматерившись закашлялся.

– Отлично. Сергей, я буду краткой, у меня тут четыре чрезвычайно критические ситуации, и как минимум одну вы сможете помочь мне разрешить.

– Да чтоб вас всех, ебанатов… Я в больнице или где?

– Вы находитесь, в отделении особых медицинских технологий и мероприятий Санкт-Петербургского Научно-исследовательского института скорой помощи имени профессора Джанелидзе, и эти как вы нас любезно называете ебанаты, здесь обычно собирают по частям мозаику из других ебанатов, которых третьи ебанаты, в своем стремлении показать свою крутость доводят до состояния паштета. Теперь если мы закончили обмен любезностями, у меня тут семнадцатилетний парень вот-вот двинет копыта от инсульта, и нет ни малейшей возможности что-либо предпринять из-за ваших ебанатских протоколов. Я понятно объясняю?

Сопоставив информацию, Невский понял, что тирада седой девушки относится скорее всего к Имаго.

– Что я могу сделать?

– В какой момент произошёл инсульт? Вы были рядом? Видели что-нибудь?

Невский подумал несколько секунд. Голова была удивительно ясной, словно он либо смог мобилизовать какой-то свой внутренний резерв, либо что гораздо вероятнее, ему вкололи ещё более ядрёную химию чем раньше.

– Две твари, скорее всего его создания… Ну которых он контролирует. Очень большие. По ним ударили электроразрядом. Убили их. Возможно, до этого он получил по голове, тяжелым предметом, не уверен. Другие его существа попадали, после того как убили двух самых крупных.

– Суки блядь.

Лишенная эмоций эта фраза прозвучала ужасающе саркастичной.

– Секретчики сраные.

Седая согласилась с той, кого она назвала Госпитальер.

– Сергей, я обрисую вам картину, того, что сейчас происходит. У нас на руках умирает человек. Я ещё могу его спасти, запас по времени небольшой. Затем у нас есть вы. Признаюсь честно я видела котлеты, из которых легче сделать корову, но пока что прямой вероятности что вы умрете прямо здесь и сейчас нет. Есть вероятность, что вы останетесь инвалидом…

– Спасибо, полегчало, доктор…

– Так же у меня есть два других пациента пострадавших достаточно сильно, чтобы существовала вероятность летального исхода. Но они тоже терпят. У меня нет возможности связаться с опекуном, или руководством по вопросу пациента с инсультом. Вы сейчас единственный кроме меня, кто может принять решение, у нас есть понимание?

Невский от всей души готов был бы посочувствовать седой девушке, если бы та не вела себя, как конченная неэтичная сука. Впрочем, он всё равно согласился с ней.

– Что вы предлагаете?

– У парня геморрагический инсульт. По меньшей мере не менее пяти сосудов лопнули, кровь, вытекающая из них, создает гематому, и это меньшая из числа проблем, которые надо решать. Слишком много времени прошло. Я готова осуществить медицинское вмешательство. Прямая операция. Упрощая, я вскрою его черепную коробку, и постараюсь с минимумом побочного ущерба удалить лужу крови из лопнувших сосудов и залатать сами сосуды. Но есть два нюанса.

Сергей ощутил, что ему хочется кого-нибудь убить.

– Первое. Согласно правилам приоритета оказания высокотехнологичной хирургической помощи, я обязана помогать тем, кому моя помощь ещё может помочь. Учитывая, в каком состоянии пребывает доставленный пациент, прошедшее с момента инсульта время, и ряд иных факторов, спасение жизни пациента не гарантируется.

Желание кого-нибудь убить выросло ещё сильнее. У Сергея возникло ощущение, что в цепи приоритетов, такие как он стояли не там, где он сейчас находился.

– Второе. Учитывая специфику способностей пациента, скорее всего травма была нанесена ему, при использовании его собственных способностей. Мозг особая зона, поэтому существует вероятность, что мое операционное вмешательство, травма или всё сразу, приведет к потере пациентом его способностей в той или иной степени. Таким образом приоритетность операции, меняется в отрицательную сторону. У меня нет разрешения родителей или опекунов на вмешательство, у меня нет приказа на вмешательство, и нет возможности изменить очередь приоритета на вмешательство.

– Понял. Я представитель оперативного отдела, Комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации, в звании майора, находясь на службе, в здравом уме и твердой памяти, беру командование медицинским персоналом данной территории на себя, на основании протокола прямой подчиненности при чрезвычайных ситуациях, имеющих неопознанную и паранормальную природу. Приказываю обеспечить пострадавшему, немедленную медицинскую помощь, любую ответственность за последствия беру на себя. Вы меня поняли?

– Так точно товарищ майор, приступаю к операции!

Госпитальер вывезла каталку из комнаты и повезла её дальше по коридору. Помещение, где она остановилась, было чем-то похоже на базовую процедурную.

– Есть ещё один разговор.

Сергей лишь фыркнул.

– У меня такое ощущение, что этот город меня прикончит.

– Не стану этого отрицать. Прежде всего, вы показали себя человеком чести и принципов.

– Херня вопрос. Парень заслуживает шанс выжить.

– И тем не менее. Так же вы показали себя достаточно сообразительным.

– В школе так не думали, именно поэтому я оказался в школе милиции после 9-го класса.

– Послушай Сергей…

– Мы уже на ты?

– … Я понимаю, что последние сутки могли неслабо выебать тебе мозги, но поверь это не самое худшее, что здесь происходит с людьми.

– …

– Я могу продолжить?

– Давай.

– Кадуцей сказала, что она тебя будет лечить, она тебя будет лечить. Я её решение поддерживаю, и оно не изменится, независимо от того решения, которое ты примешь дальше…

– Какое нахуй решение? Где вы блять набрались этих паофснымхх…

Сергей собиравшийся прояснить девушке в броне, за её поведение понял, что некая невидимая сила парализовала его челюсть, полностью, как медицинская анестезия в стоматологии, так что конец его фразы превратился в невнятное мычание. Девушка одела ему на глаза что-то похожее на повязку для сна из эластичной пленки.

– Теперь слушай очень внимательно. Не пройдет и суток, как к тебе в палату придут люди. Они ещё раз начнут тебя опрашивать. Они будут задавать тебе много вопросов, но сфокусируемся на двух вещах. Первое, они начнут выстраивать ситуацию таким образом, что у Хиракэна не было повода превратить тебя в подушечку для ножей, и что в целом, оказанное тебе «Пасюками» сопротивление было необоснованным. Они напали на вас первыми. Они, без повода. Например, они предложат тебе забыть, что ты начал стрелять первым. Они предложат тебе сказать, что «Реплика» напала на вас – оперов, без повода.

Продолжая читать свой монолог, Госпитальер разрезала и сняла с Сергея всю одежду, отчего тот ощутил себя, как на прозекторском столе. Открыв один из отсеков на стене, девушка в броне, достала оттуда нечто похожее на пульверизатор. По щелчку её пальцев в помещении погас свет. Затем вспыхнул режущий ультрафиолет, Сергей ощутил, как из уже пострадавших от световой бомбы глаз, потекли слезы. Наруч девушки издал высокотональный звук и та, что-то подстроив ещё сильнее затемнила пленку на глазах Сергея. Из пульверизатора в её руках, начало извергаться, льдисто-белое пламя, перемешанное с паром. Ну или так это воспринималось, сквозь повязку. Прикосновение этого вещества к коже, напоминало плотную вату.

– Не питай иллюзий. Им насрать на твой подвиг, на твою травму и на твою боль. Им насрать на всё, кроме себя. Их интерес, оправдать собственную жопу, и те меры, которые они вводят против нас. Выставить талантов, в как можно более невыгодном свете. Ради этого, они будут таскать тебя на щите, как героя, пообещают тебе лучшее лечение, всех шлюх мира и пост в министерстве. Затем они начнут тебе угрожать. Ты будешь уволен. Ты станешь никому ненужным инвалидом. Ты превысил полномочия. Ты не имел права отдавать приказы в клинике, ты нарушил протоколы. Они найдут чем на тебя давить. Как я уже сказала, ради своих целей они пойдут на что угодно. Ты для них лишь пешка, которая должна сыграть свою роль.

От резкой боли, вспыхнувшей там, где в его теле побывали клинки, Сергей издал злобное мычание. Наруч девушки снова запищал, и она в несколько движений ослабила боль. Насколько мог видеть Невский, она, вынимая из его тела клинки, заполняла его раны, чем-то похожим на пену, того-же льдистого цвета, что и вещество из пульверизатора.

– Мы с тобой находимся в больнице на территории Фрунзенского района. Этот район, принадлежит «Пасюкам». Как ты мог понять, в городе есть система сдержек и противовесов, договоренности, которые определяют некоторые зоны, как нейтральные. Например больницы, школы, детские сады, это такие места, где запрещено выяснять отношения, делать бизнес и которые любой, неважно злодей, герой или нейтрал, должен уважать. Что возвращает нас к тому, о чём я говорила в самом начале.

Монотонный голос, звучал почти убаюкивающе, единственное что мешало Сергею вырубится, это разряды боли, которые иногда проносились по его его руке и ноге.

– Вы Сергей человек чести. Человек, который умеет понимать намёки, и принимать верные решения. Те люди, которые к вам придут, не согласны на компромиссы. Решения, которые принимают они, не должны быть вашими решениями.

Девушка встала, убрав пульверизатор в другой контейнер.

– Я закончила, то, что могла сделать. Мой прогноз, 90% вашего излечения, может быть достигнуто. Пока что вы можете поспать. Кадуцей скоро зайдет к вам.

Госпитальер вышла из палаты. Уже проваливаясь в сон, Сергей вдруг ухватился за одну до мурашек неприятную мысль.

Ему не было известно о существовании героя или героини, по прозвищу Госпитальер в рядах государственных героев.

Что всё это могло значить?

[*] Андропов

[1] Ебанный пиздец, если дословно.

[2] Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом (СЗКСБТ).

[3] Семёнов говорит о себе, как о человеке Андропова и работать начинал он в Управлении «С» Первого главного управления КГБ СССР

[4] Имеются ввиду месяцы активной деятельности в качестве таланта. Реально может быть и больше, отсчёт начинается только с момента обнаружения и подтверждения таланта Комитетом.

Всесильный звонящему в трещотку или биющему в набат доверия не даст. Возгнушается метатель грома и молнии, ему же все стихии повинуются, возгнушается колеблющий сердца из-за пределов вселенныя дать мстити за себя и самому царю, мечтающему быти его на земли преемником. Кто ж может быть судиею в обиде отца предвечного?

— Тот его обижает, кто мнит, возможет судити о его обиде. Тот даст ответ пред ним. Путешествие из Петербурга в Москву

Александр Радищев

Полдень очередного дня, Пятерня встретил под Сестрорецком, с почти центнеровой спортивной сумкой за плечами.

Маус сказал, что ему потребуются сутки, на организацию встречи. Сутки. Сутки это двадцать четыре часа. Но, как и работники любой сферы, где есть дедлайн, супергерои считают время, не так, как обычные люди. Сутки, могут означать две ночи, или три патруля, то есть три дня. Двойная жизнь так или иначе сводится к тому, что тебе приходится выкраивать время между работой и личной жизнью, причем это касается всех. Минимум подозрений, максимум активности. Суперзлодеи которые ходят в старшие классы, супергерои из ПТУ, офисный работник, который после работы, одевает костюм и идет в патруль – всё это классическая норма, той жизни, которую они себе выбрали.

В государственных командах, от Комитета существуют целые программы прикрытия и программы отслеживания прикрытий, в попытках вычислить негосударственных талантов. Многие не выдерживают двойной жизни, психологически ломаясь и либо завязывая с миром плащей и масок, либо занимаясь этим по выходным и праздникам. Такой подход обычно заканчивается печально, в мире, где любой противник неосторожным движением может снести голову тебе, себе или десятку невиновных прохожих, отсутствие ритмичного режима тренировок, приводит к ужасающим последствиям. Последствия… Последствия любых решений, это то, что сложнее всего принять.

Бушлат был старше Пятерни, ему было около двадцати пяти. Во время второй попытки возродить «Рубеж Обороны» он был одним из значимых членов команды. Способности Бушлата называли “олимпийский комплект”. Это был набор характеристик, которые включали в себя повышенную прочность костей, мышц и костных покровов, увеличенную силу и потенциал регенерации, измененные характеристики восприятия. Олимпийским комплектом его назвали, потому что классифицировать всё множество изменений было под силу только специалистам по физиологии. Простым людям, в том числе оперативникам комитета, достаточно было знать, что носитель такого рода способностей, превосходит атлета чемпиона Олимпийских игр, примерно в таких же соотношениях, как чемпион превосходит обычного человека.

Для многих получить такие способности, было бы мечтой. Среди тех, кто получил способности, все было сложнее. Те, для кого “олимпийский комплект” стал основной способностью, быстро понимали, что они все ещё во многом остаются людьми, другие, лишенные “олимпийского комплекта”, понимали, что их способности весьма и весьма опасны для них самих.

Пятерня не относился к носителям чистого «олимпийского комплекта». С точки зрения Комитета, такие как он относились к домену «олимпийцев», классу «химера». Его способности существовали, как бы поверх каркаса из повышенных физических характеристик, часть из которых они сами и создавали. Таким образом процесс трансформаций, оставаясь болезненным, не калечил его, а расширенные реакция и физиологические характеристики позволяли восстанавливаться и не вредить себе в процессе использования полученных орудий.

Бушлат же оставался человеком. И однажды это привело к трагедии.

Во время патруля, на Бушлата вышло несколько членов из банды «Клыков», варварской ауксилии, находившейся в подчинении у ещё более опасной банды. Он с ними расправился, но это оказалось засадой. Несколько часов, Бушлат в одиночестве отбивался больше, чем от тридцати тварей, загонявших его, в то время как Гримуар, Мостовая, Фоторужье, он сам (Пятерня), покойные Эспланада, Кинтарь и Трак, пробивались к нему через вдвое большее количество талантов. Та ночь на территории Выборгского района, местными вспоминалась до сих пор. Это была одна из тех историй, которая быстро стала городской легендой. Война теней с тенями, монстры против монстров.

Реальность была отвратна и ужасна. Пятерня, Трак и Эспланада, завязли в Сосновке, окруженные со всех сторон, пока на помощь им не пришли Мостовая и Кинтарь. Мостовая, прикрывая их израсходовала столько сил, что следующую две недели жила под угрозой впасть в кому, падая в обмороки и поливая кровью из носа все поверхности. До Бушлата добрались Гримуар и Фоторужье, который остался без шлема и из-за полученной травмы приносил больше вреда чем пользы.

Бушлата к тому времени уже час как взяли в плен и пытали, разрезая на куски.

Выносливый и прочный организм, стал его проклятьем, потому что даже отрубиться, от болевого шока ему не удалось. Как бы все повернулось, в ту роковую ночь, не попадись Гримуару шаман «Клыков» и их командир, было не ясно. Гримуар просто кинул все что у него было из самых мощных заклинаний, пошел вабанк и лишил противников руководства, вынудив их отступить. Уже когда окровавленную массу, того, что было человеком, выносили с поля боя, в правую руку Бушлата попала отравленная стрела, из разряда той магической гадости, которая не даст тебе умереть сразу, а будет медленно превращать тебя в гниющую тушу. Руку ампутировали уже на территории нейтралов, пытаясь спасти все остальное. Спасли. Откачали.

То, что осталось.

Бушлат потерял обе ноги, его лицо было изуродовано, таз и позвоночник сломаны. Две недели спустя, понимая масштаб травм, из-за которых его способности отказали, и он какое-то время умирал, как обычный человек, он умолял Пятерню его убить. С тех событий прошло уже больше года, и Пятерня, приложив все усилия, чтобы поставить соратника на ноги, все равно не мог смотреть в его изуродованное лицо без стыда. Бушлату удалось восстановить часть способностей, вернуть регенерацию, но процесс шел медленно. Удалось восстановить позвоночник, используя медицинские импланты, но Бушлат отказался от любых операций по протезированию несмотря на то, что Пятерня был готов оплатить их.

У Бушлата тоже была честь, и он знал, как Пятерня гробил себя, чтобы оплачивать его расходы. Двух месяцев не прошло с того момента, как Бушлат выбыл, и «Рубеж Обороны» был разгромлен и уничтожен из-за предательства в самых верхах. Бушлат, к тому моменту осознавший, что в любом случае процесс его восстановления займет годы, отказался от помощи Степана.

Какое-то время он жил в одиночестве, но потом взял под крыло и начал помогать сначала одному таланту, затем ещё парочке. Двое из них стали его учениками, Кутильер, силы которого во многом были аналогичны силам Бушлата, и Камуфлет юную магичку, которой он помогал связями и опытом. Сейчас, они, как и Пятерня были частью третьего «Рубежа Обороны».

Прямой как палка, с военной осанкой, он, ковыляя на протезах вышел к калитке и открыл её. Пятерня прошел во двор, оглядываясь.

— А где твои?

— А ты что, к ним пришёл?

Степан, подумав, махнул головой.

— И к ним тоже. И тебя проведать.

Бушлат левой рукой провел по лицу, отводя волосы и открывая оплывшую рубцовую ткань, которая выглядела, как восковая маска, облеплявшая череп.

— Восстанавливаюсь потихоньку. Годиков через пять-шесть, руки и ноги отрастут снова, - ворчливо отозвавшись, талант в отставке поправил воротник куртки. – Пошли в дом, Стёпа. Промозгло сегодня.

В доме, он стянул с себя пальто, открывая испещренный шрамами торс, с культей правой руки чуть выше предплечья. Рубцовая ткань культи, выглядела воспаленной, прибавив пару сантиметров с момента последнего визита Пятерни. Пригласив парня на кухню, талант поставил чайник и тяжело приземлился на стул, с лязгом согнув простые протезы.

— Что врач говорит?

—Тоже что и в прошлый раз, готов поспорить тоже, что и тебе сегодня по телефону с утра. Стёп, я не в настроении об этом сегодня говорить.

Бушлат раздраженно ударил, выключая чайник, и разлил кипяток по кружкам.

— Мне нужна твоя помощь. Я...

— Гримуар мне все рассказал. Был тут вчера вечером. Что ты хочешь от меня услышать, Пятерня? Отпущение всех грехов?

Бушлат отпил из кружки и поморщился.

— Ты заключил сделку с «Пасюками». Это давай буду честен – хуево. Это могла быть сделка с «Клыками» или «Рапторами», «Раубриттерами», «Ночеходами» да с кем угодно.

Он помедлил.

— С «Клыками» мне было бы сложнее переварить некоторые вещи, но давай по фактам. Ты это делаешь не чтобы поделить и подоить город. Ты идешь на сделку, чтобы вытащить наших. «Рубеж» поддерживает пакт, а пакт — это огромная такая сделка, по которой мы признаем гражданских овцой, и говорим злодеям- ну доите её, но мы вас поймаем и накажем. Хочешь скажу, о чем ты думаешь?

Пятерня кивнул, со вздохом отпив из кружки, и Бушлат продолжил.

— Ты думаешь, что своими действиями сильно размыл линию. Ну вот ту линию, где мы живем. Знаешь, серую такую. Отличающуюся от того, какими нас видят. Мы нихуя не рыцари в белом. Мы не образцы для подражания, мы не совершенство во плоти. Мир не черно-белый. Комитет не плохие парни. Гражданским все наши разборки до пизды, только жить мешают. Давай начистоту, Пятерня, мы можем вообще ничем таким не заниматься. И тогда могли, и сейчас можем. Это не отменит того факта, что Стрихнин, был бандитом, ещё когда никаких талантов и в помине не было. И теперь, когда под ним «Клыки» он просто стал опаснее. Раньше он убивал людей, сейчас убивает людей. Что для него изменилось? То, что появились ты и я, которые ему так просто людей убивать не дадут, и то, что он шестеркой под «Рапторами» стал. Так ему ничего, гордость не играет.

— Ну и вот если бы я с ним союз заключил? Кто я после этого?

Бушлат фыркнул, и отставил кружку в сторону.

— Нормальный человек. Ты союз с «Пасюками» мутишь для того, чтобы спасти наших. Мостовую, Книппеля, Стереотрубу, Самохода. Ксеню, Юру, Санька и Салькена. Не для себя, не для денег, а чтобы вытащить своих. Ты хоть и в армии не служил, а принцип точно такой же у тебя. Как командир, ты считаешь, что за все несешь ответственность. Неси. Только ты несешь её за свои косяки, не думая о том хорошем, что ты для нас сделал, делаешь или готов сделать.

Пятерня отпил из кружки и со стуком поставил её на стол.

— Да все одно, гложет. Гложет, что предаю все что мы делали. Как ни оправдываю себя. И тем, что «Пасюки» ещё вменяемые, и тем, что спасаем своих от комитета. Один хер, ты же понимаешь, что это все значит. Что будет бой, не один, не два и даже не десять.

— Понимаю, - Бушлат пожал плечами. – Пятерня, а какие у нас варианты? Они с тобой не хотят разговаривать, заворачивают любые твои попытки на конструктивный диалог. Они засунули Мостовую в центр на Муромском озере, за отказ сотрудничать. Куда ещё сильнее терпеть? Дать бой. Всё, как ты спланировал. Устроить им такой шухер и беспредел, чтобы до самых тугих усёрков дошло, не надо шутить с талантами, блядь. Это тебе не малолеток гонять, это другие ребята. Надо будет разнести город за своих – разнесем. И плевать кто за нас, а кто против.

Степан провел пальцем по столу, рисуя спираль, влажным кончиком пальца.

— Спасти четверых наших. Семь пасюков. Для этого придется превратить город в зону военных действий и бить Комитет со всей силы. Не сдерживаясь. Везде. Пострадают гражданские. Комитет разозлится, государственные команды получат новых кровников. Предположим даже, что «Рубеж Обороны» действует мягко. В одиночку мы не потянем против всего города. Девять государственных команд, злодеи, нейтралы.

— Ну у тебя же есть план. И ты его уже запустил, так что я думаю, толчешь воду в ступе. Все произойдет, с тобой или без тебя.

Над столом повисло молчание. Пятерня бесцельно крутил пакетик в чашке, Бушлат давал ему время переварить услышанное.

— Хотел бы я, чтобы… - Пятерня резко оборвал себя. – Возможно ты и прав. Думать надо было раньше, ставки сделаны.

— Другое дело.

Не без труда Бушлат встал и собрав кружки, поставил их в раковину.

— Потрепались о высоком, и хватит. Ты говорил тебе нужна моя помощь. Слушаю.

Пятерня кивнул в сторону прихожей, где он оставил сумку.

— На днях команда со Звездного, взяла Витрувианца из «Енколпия». Рур посмотрел его костюм. Это нейроинтерфейс. «Енколпий» использовали его на нормизах, обдолбанными катализаторами нервной системы, но он считает, что экзоскелет предназначен для “олимпийцев”.

Бушлат помотал головой.

— Нет.

— Слушай, я не говорю, что это протез. Это просто вернет тебе часть функциональности. Анатолий. Ты мне нужен, Толя. Мне нужен Бушлат на моей стороне.

В последние слова Пятерня постарался вложить всё убеждение, которое только смог собрать. Видя, что Бушлат сейчас снова уйдет в отказ, Пятерня заговорил, быстро, тихим тоном, спутываясь в словах.

— Послушай, в «Рубеже» не все ладно. У меня есть подтверждение, что у нас кто-то протекает в Комитет. Не знаю кто, не знаю на чем их взяли. Не могу никому верить, стукачей может быть не меньше трёх. Никому не могу верить до конца, даже Сабле или себе. Глаз на затылке у меня нет, но задуманное слишком важно. Ты сам это признал. Мне нужна твоя помощь. Не на активной операции, но мне нужен координатор, который надежно прикроет тылы.

Бушлат встал и подошёл к окну.

— Полная честность. Насколько всё хуево?

— Три случая за последний месяц. Цистерну и Тювика едва не взяли во Фрунзенском. Засаду готовила «Награда». О плане патруля знало семь человек. Дальше, готовили налёт на монархистов Хорунжего, была информация, что падла всплывет на Невском. Я, Сабля, Мордоворот, Арчерфиш, Колобок и Кактус выходим с базы. По пути подобрали Каната и Манула. Дальше следи за руками, мы выходим на точку, и на нас налетает в полном составе «Штандарт» и половина «Гармонии». А уже на них налетает «Амфибия». Разобрались, как смогли и начали отходить. Регия, в процессе пояснила, что они готовили засаду на Комитет. А Комитет готовил засаду на нас. Инфа прошла по трем разным источникам. Годендаг, Сабля и Задира. И никто из них не знал за прошлый патруль.

Бушлат присвистнул, впечатленный сложностью комбинации.

— А третий?

— Суета в полном составе, влетела на патруле. Особо им ничего не сделали, но их маршрут в тот день знали только они. Когда им на помощь с патруля выдвинулись три команды, все три влетели в засаду. Ровно там, где они свернули.

— Может случайно?

— Сам то в это веришь? Итого, четыре команды, четыре маршрута, пересечений с прошлыми случаями нет если не считать Саблю и меня.

Бушлат, потянувшись здоровой рукой, открыл похожую на хлебницу полку и достал оттуда массивную флягу и пару рюмок. Скрутив пробку, он разлил по рюмкам по порции ракии, и опрокинул свою залпом.

— Дела…

Пятерня опростал свою порцию и кивнул.

— Веры нет никому. Есть много косвенных, что в группе течёт. Большое дело, риск недопустим. Насколько ты уверен в своих?

Взвешивая возможности, Бушлат наполнил свою рюмку снова и ответил только после того, как опустошил её.

— На семьдесят пять. Могли и проколоться, долбоебы молодые.

— Это хорошо. Я в них уверен где-то на восемьдесят. Теперь слушай мой план. Тебя, в костюме посадим оператором к Деривативу. Ты контролируешь его и своих. Через своих контролируешь ситуацию, по покрытию, остальное контролирует Дериватив. Он наиболее чистый из нас, ему без резона кидать «Рубеж», особенно в пользу Комитета, сожрут и высрут.

— Резонно. И что это тебе даст?

— Первое, у меня уже глаза замылены, возможно я не вижу того, что на виду. Второе, у нас слишком узкая командная сетка для затеянной операции. Сабля и я будем в поле, ну будет у нас план. Нужно больше координации.

Бушлат прикинул, что их двоих не хватит.

— Дериватив и я, маловато будет – озвучил он свои сомнения.

— Пятеро. Штаб будет минимум на пятерых. Ты, Дериватив, Бинокуляр, Фоторужье и кто-то от «Пасюков». В идеальной ситуации, будет ещё кто-то от нейтральной стороны и штаб будет координировать действия на весь город.

— Широко шагаешь, штаны порвешь. Как ты…

Бушлат оборвал себя, уловив логику событий. «Пасюки» и «Рубеж Обороны» не дадут себя контролировать полностью чужой стороне. Две отдельные сетки координации, тоже херня, в два раза усложняется коммуникация, в два раза больше шансов на провал. Вопрос об общем координационном центре, решён, если только «Пасюки» не конченные. А они не такие. Всех, кто их считал идиотами, они же и похоронили, и некоторых живьем. Оставался другой вопрос. Бинокуляр, был нормальным парнем из нейтралов, симпатизировал Пятерне и был близок к вступлению во второй «Рубеж». А вот Фоторужье и Пятерня в свое время расстались на ножах, и настолько, что парень едва не завязал с карьерой.

— Как ты планируешь Фотика убедить?

Собеседник ухмыльнулся.

— Гора дорогого снаряжения, куча пиастров и возможность отомстить Комитету. Думаю, этого будет для него достаточно.

Нельзя было сказать, что Фоторужье был меркантильным талантом, но так уж получилось, что во втором «Рубеже» он был одним из участников, которые были на стороне Зуда в вопросах славы и денег. История провернула любопытный фортель, когда Зуд предал команду и Фоторужье сорвался на Пятерню, подравшись с ним, едва ли не в тот же день. Пятерня, раненный и разозленный не сдерживался и снаряжение, без которого Фоторужье не мог полноценно геройствовать было разбито вместе с его лицом. Но Фоторужье во многом был виноват сам. Помимо драки, он выложил огромное количество внутренних проблем команды в сеть, облил Пятерню грязью, долгое время эскалировал ситуацию угрозами. Вся та история, была серией из неправильных поступков и неправильных решений. Пятерня, насколько было известно Анатолию первым извинился, пытался загладить всю ситуацию, помогал, как мог. Но за Фоторужьем уже закрепилась репутация проблемного и корыстного человека, в полноценные команды его не брали, государственная служба не отвечала его запросам, а для нейтральных задач, у ФэРа[1], голова была не заточена. Злодеи с ним тоже не хотели работать, во многом потому что Фоторужье стоял на крайней позиции во время второго «Рубежа» и для показухи мог избить лежачего. В итоге, большинство средств заработка для ФэРа были закрыты. Возможно, это и привело к тому, что он примирился с Пятерней. Возможно, он осознал, что не прав. Так или иначе, Фоторужье сейчас перебивался заказами от нейтралов и полугеройской деятельностью по найму, через «Ландскнехтов».

Вопрос, однако, был в том, насколько Фоторужью можно было доверять, настолько важную вещь, как координацию. Пятерня угадал настроение Бушлата.

— Фоторужье нам нужен, но привлекать я его буду в самый последний момент. Обозначу что есть заказ, и дам некоторые вводные для подготовки. Вопрос сейчас за тобой.

Он протянул руку Анатолию. Тот сжал её и встряхнул для верности.

— С тобой, командир.

Покинув дом Бушлата, Пятерня дошел до платформы и откинулся на скамейке. События начинали закручиваться все быстрее. Бушлат был прав. Или ему надо следовать по течению, или его утащит на дно.

Электричка подъехала с опозданием, разрисованная граффити. Степан вгляделся в линии и поморщился. Граффити в Петербурге, стали больше, чем уличным искусством, все основные группировки обозначали ими свое присутствие и зоны влияния. Это касалось и героев, и злодеев, нейтралов, всех. Обозначений и меток стало настолько много, что Комитет начал выпускать целые справочники по символике. Граффити использовали и для того, чтобы насолить противникам.

Курортный район держала банда, известная под названием «Ночеходы». Электропоезда принадлежали Финляндскому вокзалу, расположенному в Калининском районе. Калининский держала под собой банда «Клыки», вассальная «Рапторам», которые держали Центральный, Василеостровский и Адмиралтейский. Территории «Ночеходов» и «Рапторов» разделял нейтральный Приморский и сменивший несколько хозяев Выборгский. В свое время «Рапторы» пытались неоднократно захватить Курортный, но у них это не получилось, в том числе, потому что их коридоры были предсказуемы и перехватывались «Ночеходами», которые образовали крепкую смычку с нейтралами. Борьба была очень тяжёлой и обе стороны пускали в ход увесистые козыри. Статус кво, так или иначе установился почти после годовой войны. «Рапторы» прекратили оспаривать позиции в Курортном, а вот «Клыки» нет. Кому-то из них пришло в голову помечать транспорт, идущий в район, как собственность банды. «Ночеходы» ответили, разрисовывая граффити с сюжетами прошедшей войны, вагоны, идущие в обратную сторону. К чести, двух сторон, граффити и ограничилось, хотя обе стороны были отбиты и монструозны достаточно, чтобы начать сжигать поезда. И тем не менее, в граффити ни одна сторона не стеснялась, показывать себя самой лучшей, противника уродливым и трусливым, а все подробности драк талантов, гротескно-натуралистичными.

Подошедшая к платформе электричка, в деталях была расписана тем, как «Ночеходы» героически победили всех «Клыков» и «Рапторов» в процессе поотрубав тем конечности и головы. Использовано было все пространство от колес до крыш, кроме оконных поверхностей.

Пятерня сел в последний вагон и почти сразу пожалел об этом. Вагон был полон на две трети, и заполнявшие его были в основном молодежью, подростками, немного младше Степана. Обоих полов, разодетые, так чтобы не оставалось сомнений за какую сторону они, в плане поддержки банд.

Самая маленькая, но самая взрывная группа из пары парней с армейской стрижкой, в окружении ещё пятерых, показательно игнорировали всех остальных и носили ярко-красные спортивные куртки с желтыми и золотыми полосами и узорами.

Поддерживают «Ауксилию», негосударственную организацию вигилантов, корни которой шли из Сталестроя. «Ауксилия» имела немного печальную репутацию. Её членами становились, только после определенного испытательного срока. Ты становишься частью группировки, носишь её цвета, тусуешься с товарищами, выступая чем-то вроде добровольной народной дружины, гражданской толпы, которая реагирует на преступления. В современном Петербурге это означало, что ты выходишь в ночной город, рискуя тонной проблем с любыми органами власти, рискуя встретить кого-нибудь кто будет не против сожрать твое лицо, рискуя тупо нарваться на случайный выстрел или попасть под перекрёстный огонь. Много акций этой группировки было завязано на волонтерство, помощь различным организациям, сбор средств, ремонты, гуманитарка.

В самом начале деятельности «Ауксилия» столкнулась с серьезными проблемами. Члены организации буквально были пушечным мясом, нескольких убили, ещё больше покалечили. Убитые стали мучениками-героями. А потом выяснилось, что ауксиларии действительно имеют шанс получить суперспособности. Точнее, те кто стоят за «Ауксилией» не прочь наградить самых достойных, способностями или снаряжением. Или некоторые таланты просто сочли для себя идеалы «Ауксилии» наиболее близкими и понятными. И прошло совсем немного времени, и «Ауксилия» из жертвы стала охотником, с неслабыми такими клыками. С другой стороны, организация не особо хорошо шла на контакт с другими группами талантов.

Первыми драку, парни в красном не начнут, западло, но, если их заденут пусть даже и словом, могут вспылить. Они тут могут быть самыми подготовленными, те из ауксилариев, кто участвует в ночных патрулях, а не просто носит цвета любимой команды, это парни на взводе, с них станется устроить перестрелку из травматов, а то и из боевого.

Пятерня сел в конце вагона, скользнув по ближней к себе группе. Тоже молодые парни, несколько девушек, но все крепкие. Типичные ультрас, цвета сине-бело-голубые. Ещё пару лет назад это обозначало бы фанатов Зенита, но в городе нынче новые развлечения. Сине-бело-голубая аттрибутика, это цвета «Балтийского шторма», команды, которая как раз оседлала и возглавила ультрас. Слухи ходили разные, говорили сначала что спонсоры ультрас искали способы нанять в свои ряды талантов, но все пошло таким образом, что уже «Балтийский шторм» начал нанимать ультрас, промоутить свою команду. Учитывая, что группировка активно отправляла своих на любые подпольные бои набираться опыта и форсить [2] «Шторм» как крутую команду, компания там подобралась та ещё. «Балтийский шторм» в спектре группировок Питера, стоял на крайне правых позициях, часть участников послала лесом пакт, со злодейскими группировками парни были на ножах, часть группы в свое время скатилась до промонархических настроений. Активное ядро, ознакомленное с пактом, придерживалось его положений по принципу «пока нам выгодно», постоянно конфликтуя со всеми вокруг. Группировка, не являлась государственной, но ходили постоянные слухи, что правительство или кто-то из городских чиновников, её покрывает, то ли из личных симпатий, то ли чтобы хоть как-то влиять на ситуацию с остальными группами.

Фанаты «бэша» смотрели на красно-золотых волком, у многих явно чесались руки, за удачные нападения и провокации против других команд и группировок, в «Шторме» могли и заплатить. Ещё ходили слухи, что у «Шторма» был свой, способ наделять нормизов определенным даром. Пятерня слухам не доверял, но и на пустом месте про такие вещи не говорили.

Между штормовыми и ауксилариями сидело сразу две группы в зелёном. Пятерня присмотрелся, прикидывая кто это может быть. Группа слева, совсем подростки, парочка девчонок в пижамах-кигуруми. Плюшевые игрушки. Идиотские шапки, перчатки и тапки. Скорее всего фанаты «Амфибии». Наивные и неконфликтные ребята, которые хотят как бы быть героями. Их группа, тоже пытается быть как бы несерьезной, придерживаясь идеалов героя, в честь которого они и создали свою группу. Другое дело, что наследники, как и условный отец, только притворяются наивными. У «Амфибии» есть кодекс чести, а ещё в случае чего эта группа может вломить кому угодно, в Петербурге на минуточку, так что мало не покажется. От этих проблем ждать не стоит, если их не начнут задирать. У «Амфибии» фанаты играют роль сети осведомителей, почти наверняка у кого-нибудь в группе есть выход на сайт или в мессенджер. Если на них наедут, они позовут на помощь, и тут уже как карта ляжет.

Полгода назад, один поехавший отряд террористов фанатиков с суперсилами, атаковал клуб настольных игр под патронажем «Амфибии». Команда за неделю целенаправленно изничтожила не только террористов, но и их союзников, спонсоров и тех, кто имел глупость мешать им на пути их мести.

Второй сильной стороной «Амфибии» была их дипломатия. Таинственным и непостижимым образом, конфликтуя со всеми основными силами в Петербурге, группировка умудрялась быть друзьями всех. Даже государственных талантов. Формально Комитет до усрачки хотел пришпилить «Амфибию». По факту, разборки вида государственные герои против злодеев при поддержке «Амфибии» или «Амфибия» при поддержке злодеев против государственных героев, но так чтобы все остались довольны, случались не реже двух раз в месяц. Как говорили сами члены «Амфибии» - они на стороне тех, чья правда. И точка. Но такое положение вещей хоть и раздражало кого-то, позволяло группировке мобилизовать тонну союзников из самых разных рядов, а это чего-то (на самом деле очень многое) стоило в современном Питере.

Группа справа носила грязно-зеленые цвета. Шарфы, перчатки, пара курток. Парни и девушки. Значит скорее всего фанаты «Ночеходов». «Ночеходы» объединяли множество талантов, имевших нечеловеческий облик, собственно, одним из вариантов появления их самоназвания был тот, что они перемещаются только по ночам.

Преступный образ жизни они, впрочем, избрали намеренно и их отношение к обычным людям варьировалось от обычного, до презрительного. В свою очередь фанбаза «Ночеходов» состояла из “пожалейщиков" и тех, кто считал монструозную внешность крутой и/или сексуальной, и был не прочь стать таким. Таким образом эти две группы были не из буйных, некоторые из них даже что-то обсуждали между собой.

Интересно, что и «Амфибию» и «Ночеходов» объединяло наличие в их рядах, так называемых “КОМОДО”[3]. Обычно, если процесс обретения способностей, протекал с ошибкой, облик человека, получившего способности, мог серьезно искажаться. Но были те, кто сознательно искал способы получить способности и избавиться от человеческого облика. Не сказать, чтобы таких было много, но постепенно они сформировали нечто вроде движения, стихийного направления фанатов способностей, которые считали, что способности будут тем сильнее и лучше, чем менее человекоподобным будет сам талант.

От мыслей о странностях в фанатском сообществе, его отвлек шум хлопка двери из тамбура. Обострившимися чувствами, прикрыв глаза, он постарался острожно составить картину происходящего. Запах табака и алкоголя, фольк-музыка, с закосом под скандинавскую. Свежая вонь мочи. Вот скоты.

У дверей и в тамбуре, стояла группа в кожанках, совсем молодые, лет по четырнадцать. По определенным признакам: брелки, цепи, нашитые логотипы и геральдика, Пятерня понял, что они из Выборга. И что они сторонники «Раубриттеров». Эти были, пожалуй, самым огнеопасным материалом в случае повода для конфликта. Молодые, тупые, последователи очень непредсказуемой банды. «Раубриттеры» плотно сидели на магической теме и всем с ней связанным, причем часть своих товаров, они бесплатно распространяли в рекламных целях. Как следствие, сторонники этой группы в любой момент могли ввязаться во что-нибудь средневековое, вроде перестрелки из арбалетов. Первоначально это все как-то было ограничено Выборгом и окрестностями, но «Раубриттеры» совсем недавно, крепко взяли собственно Выборгский район Петербурга, что привело к бурному росту численности их фанатов, это если не учитывать внешний приток, от всяких идиотов, которым было интересно лично посмотреть на разборки талантов.

Кроме Пятерни, никто из цивильных пассажиров толком не осознавал на какой пороховой бочке они едут. А вот напряженное лицо патруля милтрановцев, заглядывающих в вагон, Степану не понравилось. Те не могли не знать про основные банды города, а значит вагон будут проверять, и хорошо если только на вокзале.

Вообще МВД в разборки талантов стремилось не влезать, но их фанатские сообщества регулярно пытались отрабатывать с переменным успехом. В свою очередь из-за этого некоторые группировки начинали отрабатывать МВД, считая их разрешённой целью. Не раз, не два и не три, бывало, что какой-то слишком усердный милицейский чин, получал недвусмысленный намек в виде личной машины, закинутой на крышу его дома, или что-то более тонкое. Случалось и наоборот. Пару видных участников фан-клуба «БШ», которые потеряв края начали угрожать своими связями с талантами, в процессе задержания "случайно" уронили с лестницы пару раз. В качалку небольшой группы, связанной с «Каскадерами», прилетело два десятка светошумовых гранат, после того как «Каскадеры» сорвали задержание особо опасного преступника из числа своих фанатов.

Так что у Степана были все поводы ожидать усиленный рейд или патруль, а то и свидание с операми Комитета, если милтрановцы решат что-то предпринять.

Вопреки его ожиданиям, обстановка хоть и оставалась накалённой, в прямую драку так и не перешла. Красно-золотые и «Раубриттеры» соскочили на станции Морская, вполне возможно, что бить друг-другу морды, зелёные вышли в Лахте. Пятерня, подавив желание соскочить пораньше доехал до Новой Деревни. Оттуда пешком отправился в казну. Идти предстояло до Горьковской.

В качестве казны для хранения наличности, он использовал свою личную квартиру в старом доме, оформленную на подставных людей. Наведывался туда пару раз в неделю, чтобы примелькаться соседям и участковому, но никогда не оставаясь на ночевку.

Существование параллельного мира талантов привело к необходимости параллельных денежных отношений. Традиционная экономика справлялась с этой задачей далеко не всегда. Необходимость денежных переводов, расчёты нал-обнал, всё это могло вывести на гражданские личности талантов, со всеми вытекающими. Хранение крупных объемов налички, представляло большие проблемы. Валютные конверсии становились головной болью. Наконец банально, у одного таланта могло быть золото, и ему были нужны чьи-то услуги. В свою очередь, таланту услуги которого были востребованы, в хрен не уперлось золото и проблемы его обмена.

Первопроходцами в вопросе организации финансовой системы талантов стали «Ландскнехты» и «Рапторы».

«Рапторы» седлали игровой бизнес, их система конверсии превращала материальные ценности в фишки-чипы определенного номинала. Было два типа фишек, один из которых конвертировался только внутри казино принадлежащих «Рапторам», а другой плюс-минус конвертировался в средства через таланты нейтралов по всему миру. За счёт сложной системы защиты, от магической, до специального чипа с информацией о фишке и её номинале, валюта «Рапторов» была всегда примерно одинаковой по стоимости, слабо подвергаясь инфляции.

«Ландскнехты» имели более сложную привязку стоимости своей валюты к номинальному количеству талантов своей организации, и стоимости её активов. Валюта называлась пиастры и имела плавающий курс. Условной исходной точкой был золотой стандарт, при котором один пиастр по текущему курсу равнялся двенадцати долларам. Пиастры, имели международное хождение. Напрямую это не признавалось, но правительства большинства стран, террористы, злодеи, герои, нейтралы, все так или иначе работали с пиастрами. Пиастры изготовлялись из специального пластика, в форм-факторе игральных карт. Это здорово упрощало их транспортировку и хранение, пачка пиастров пятисотенного номинала, спокойно помещалась в нагрудный карман, плюс минус была равна почти полумиллиону долларов, что было бы почти пятью килограммами обычных стодолларовых банкнот.

Основной страховкой «Ландскнехтов» выступало некое подобие электронного кода, который, как понимал Пятерня скрыт в специальной голографической маркировке каждой купюры. Таким образом, зная этот код можно было снять всю сумму пиастров и перевести её, в безналичном виде и без предъявления самой купюры. Пятерня, иногда так и поступал. Код, генерировался специальным алгоритмом, который ограничивал общее число всех потенциально возможных вариантов, и генерации проводились только на доверенном «Ландскнехтами» оборудовании.

Второй страховкой, была репутация «Ландскнехтов». Крупнейшая в мире группировка талантов, бралась выполнять заказы, только если не менее чем четверть была оплачена исключительно пиастрами. А купить пиастры, можно было только у «Ландскнехтов», которые в свою очередь за выполнение своей работы отвечали своей репутацией. Никто не стал бы платить «Ландскнехтам», если бы они ничего не значили.

«Ландскнехты» обучали талантов, выполняли работу по отлову героев или злодеев, содержали крупнейшие тюрьмы для носителей суперспособностей, вели обширную медиадеятельность, от платных каналов с боями талантов, до гуманитарной помощи и экологических акций. По самым скромным подсчётам, только напрямую в ряды «Ландскнехтов» входили более пятидесяти тысяч талантов, реально с ними могло быть ассоциировано более чем в три раза больше. Почти треть талантов, возможно существующих на планете, объединённая влиянием одной группировки и общими финансовыми интересами. Странно, что пиастры не стали ещё одной мировой валюты.

Переодевшись, взяв чистый телефон и бумажный пакет фирменной сети фастфуда, Пятерня перекусил, сварив себе гречку, в которую высыпал пару банок свиной тушёнки. Заполняя пакет купюрами, картами оплаты и пиастрами, Степан поймал себя на мысли, что дважды сбился со счёту, перебирая купюры пальцами. Настроение было пасмурным. Из головы всё не шло обилие фанатских группировок в вагоне, мысли перескакивали с темы на тему, сбиваясь.

Распутывая клубок собственных мыслей, Пятерня пришёл к выводу, что его нервозность связана с предстоящей встречей с ФэРом. Несмотря на то, что оба они как-то примирились с произошедшим, и он сам убеждал себя и Бушлата, что всё пройдет нормально. Но всё же… После всего того, через что они прошли, Фоторужье мог сменить сторону. Да, он сам себя крупно подставил, когда слил много подковерных проблем второго «Рубежа» в сеть, но он всё ещё оставался талантом. Не без проблемной силы, но не последним в своем классе.

Те же «БШ» или кто другой…

Пятерня тряхнул головой, собравшись и покинул квартиру, направляясь к Вяземскому саду по запутанной траектории, чтобы осложнить возможное опознание или отслеживание.

По одной проблеме за раз. Иначе можно сойти с ума. Если ФР, решит предать сейчас, это будет неприятно. Но на территории Петроградского района, даже оборзевший в дупу Комитет, трижды подумает нарушать условия соглашений с нейтральной стороной. Фоторужью же после такого останется только новый город искать. За то время, что потребовалось Степану, чтобы добраться до набережной, он заметил не меньше пяти нейтралов, не считая тех, кто не скрывался.

Жираф, талант из нейтралов, превращавшийся в огромную, рогатую, пятнистую змею, парил в воздухе, на высоте примерно в километр. Его помощниками выступали пара талантов в броне, изредка мелькавшие около него. Эти скорее всего были из «Кузнечного Цеха» или ассоциированных с организацией.

А потом некоторые из них прямо или открыто начали ходить на патрули. «Ауксилия» стала настоящим магнитом для наиболее жестких и радикальных вигилантов. С другой стороны, уже который год, не было ни одного ауксилария, который стал бы злодеем. Не то чтобы не было попыток, просто в вопросе решения таки. На крыше дома на Зверинской, здоровая фигура напоминавшая гаргулью, притаилась за одной из труб. Здоровяка звали Щетина, реабилитированный злодей, который в одиночку отвечал на территории нейтралов за патрулирование Большого проспекта - сквозной артерии района.

Проверяясь на возможную слежку, несколько кварталов спустя, Пятерня увидел промчавшегося по улице Гнедого, спринтера из нейтралов, носившего простой тёмно-коричневый костюм с балаклавой.

Ничто не выдавало подозрительных действий Комитета или любой другой стороны кроме нейтралов, на территории района. Усевшись на лавочку в сквере, с видом на набережную, Пятерня откинулся назад, поставив рядом с собой набитый доверху бумажный пакет. Обычный студент первокурсник, перекусывающий в месте, с хорошим видом.

Закинув на язык пару витаминных таблеток, Степан зашёл в игру на телефоне, не глядя на севшего рядом человека. За кличкой Фоторужье, вне костюма, скрывался костлявый, среднего роста парень с глазами слегка на выкате, по имени Дмитрий. Не глядя на Пятерню, он сел на скамейку, согнувшись и достал из кармана пачку никотиновой жвачки, достав пару пластинок.

— Всё бросаешь?

Сколько помнил Пятерня, весь период существования второго «Рубежа», Фоторужье смолил, как паравоз, раз в пару-тройку месяцев бросая курить, обклеиваясь пластырями, или переходя на жвачки. Повоевав со своими привычками месяц-другой, ФР бросал свою борьбу и снова возвращался к куреву. Было ли это его личной чертой или каким-то побочным требованием его способностей, например необходимостью повышать концентрацию, Пятерня не знал. Среди талантов, не было принято выяснять такие вещи, если человек сам о них не говорил.

Способности, по личному мнению, Пятерни всегда имели какой-то подводный камень, очевидный или не очень. Склонные к фаталистичности или драме таланты, или их фанаты называли подобные минусы ‘ценой’, ‘данью, ‘отдачей’. Более прагматичные к числу которых относился и Степан, считали это частью баланса, цикличностью системы, необходимой для её корректной работы.

В случае с Фоторужьем некоторые моменты были предельно понятны. Он был из класса «спринтер», то есть мог перемещаться со скоростью больше пятидесяти метров в секунду. Чтобы войти в боевое состояние, выйти на максимальную эффективность ему требовался визуальный стимул, серия стробоскопических вспышек, которая могла вызвать у большинства людей световую эпилепсию. В боевом состоянии, его нервная система и мышцы, генерировали тепло и излишек электричества, которые рассеивались в окружающую среду, через особые структуры на коже, создавая вспышку высокой мощности, достаточную, чтобы ослепить наблюдателя, приборы, а то и обжечь, особенно вблизи.

Именно за это его и прозвали Фоторужьем – вспышка, удар, вспышка, удар.

Но подводных камней в процессе было достаточно много. Без специального шлема, Дмитрий входил в нужное состояние в разы медленнее, да ещё и большую часть времени вынужден был бегать с закрытыми глазами. Без специального костюма, выдавал себя вспышками или мог оказаться в горящей одежде.

— Бросаю. Что за дело, Пятый?

Степан чуть не подавился. Давно он не слышал этого прозвища. Со времен развалившейся команды.

— Хочешь в колею вернутся?

Дмитрий посмотрел на пакет, затем на бывшего командира. Дела у него шли не важно. В ходе развала второго «Рубежа», его шлем оказался серьезно поврежден. Вместе с его лицом. И сделал это Пятерня. Не то чтобы тогда, и потом Фоторужье не дал ему поводов для такого, но с тех пор дела у него шли всё более и более неважным образом. Потеряв команду, снаряжение и залечивая травмы, он потерял квалификацию. Новые команды его брать не хотели, разовые работы могли рано или поздно окончится печальным образом.

Сейчас Пятерня был, с одной стороны, на коне. За ним стоял альянс из более чем сотни талантов, его группировка официально контролировала или оспаривала контроль над целыми городками вроде Сланцев или Всеволожска. У него были деньги, связи, возможности. Казалось, он, научившись на своих ошибках в третий раз смог построить «Рубеж Обороны», героическую команду.

С другой стороны, ходили слухи. Много слухов. В первую очередь Пятерня открыто конфликтовал с Комитетом, и его позиция вплотную подходила к супертеррористической. Засады на команды и оперативников, дважды открытое нападение на офисы и отделения. Публичный разгром государственной команды в Сланцах, конфликты с другими героическими командами. Наконец слух о возможном расколе «Рубежа». Текущий «Рубеж», не был создан Пятерней, это была сторонняя команда, альянс, созданный Саблей, и почти все говорили о том, что есть две фракции. Сторонники Сабли и сторонники Пятерни, и у каждой стороны, свой взгляд куда должна идти команда.

Ввязываться во всё это, Дмитрию не хотелось.

— Ну допустим хочу.

Пятерня так же наклонился вперёд, вытряхнув ещё пару таблеток себе в ладонь. Неторопливо разжевал, ощущая концентрированный меловой привкус на языке.

— Тогда встретишься с Сопроматом. Он в курсе. «Кузнечный Цех», всё оплачено. Напомнишь им параметры для своего барахла. Мне нужно чтобы ты был в готовом состоянии.

Дмитрий поморщился, Пятерне, как таланту, не слишком зависимому от снаряжения, как такового легко было называть чужие вещи барахлом.

— В пакете триста десять штук. Без задатков, без авансов, вся твоя сумма. Треть налом. Треть пиастрами. Треть картами на дропов.

Фоторужье протянул руку, запустив её в пакет. Наугад достал пачку пиастров, повертел в пальцах, проверяя подлинность небольших, похожих на игральные карты купюр и убедившись, что защитный слой прикрывающий код, не повреждён. Триста десять тысяч долларов. Значительные деньги по любым критериям. За треть этой суммы можно было нанять таланта-убийцу, или скажем группу наёмников-охотников.

В лучшие дни второго «Рубежа», в месяц в группе выходило двести тысяч рублей, плюс доли от доходов и трофеев.

— С чего такая щедрость?

— Считай, что здесь компенсация от меня лично. Чтобы между нами было всё ровно, и ты понял, насколько я серьёзен и насколько важное дело, на которое ты подписываешься.

Скула Дмитрия слегка дернулась, и он потер белёсый шрам на челюсти. Короткий и уже заветревшийся, он тоже был последствием их последней размолвки. Кто из них кому был больше должен, было весьма сложным вопросом. Но такой шаг по примирению, он не смог бы игнорировать.

— А если сейчас кину? Возьму деньги и уйду?

— Никаких вопросов у меня к тебе не будет. Ты не Зуд, вины за тобой не вижу. Мы, по-моему, ясно все всё поняли ещё тогда.

Фоторужье насторожился. Угрозы в словах Пятерни не было, если Степан сказал, что он может взять триста тысяч и уйти, значит он это и имел ввиду. Деньги эти были не запредельные, если поделить на всё время, с учётом той самой компенсации за сломанную в мясо челюсть, разбитый шлем и периоды бездействия, возникшие долги и тому подобное, то и вовсе плюс выходил не большой.

Но вот упоминание Зуда… Едва ли оно было случайным, у самого ФРа, к Зуду были свои счёты… Пятерню и «Рубеж Обороны» в Латвии объявили террористами, на основании того, что тот сказал, что, и как он сделает с Зудом за предательство. Зная Пятерню, никто не сомневался, раньше или позже, тем или иным способом он до бывшего соратника доберется, и обещанное начнет выполнять.

Учитывая, что Зуд известный сейчас, как Deju Skolotājs[4], был государственным героем, командиром единственной государственной команды латвийских героев, большое дело о котором говорил Пятерня, вполне могло быть вторжением в Латвию, с последующим выполнением обещаний. За такое можно было попасть в международный реестр супертеррористов. А можно было и не попасть, зависело от позиции «Ландскнехтов» по вопросу.

Набить Зуду лицо, возможно сломав его в процессе, Фоторужье был не против. В любом случае, работа с третьим «Рубежом» это шанс вернуть свое положение в иерархии города. Игра если и не стоила свеч, то была близка к тому.

— Ещё пятьдесят в день дела, Пятый. И сделка.

Степан кивнул.

— Закрыли вопрос.

Они пожали друг-другу руки, и Пятерня положил телефон на скамейку между ними.

— Трубка чистая, номера забиты, клиент мессенджера тоже забит. Любопытства ради, есть что-нибудь интересное?

Дмитрий пожал плечами.

— Слухи ходят, что Ги набирает большую команду. Бомбанул «Гондольеров», то ли поднял денег, то ли «Рапторам» сделал одолжение. Так или иначе, ему пока дают дышать в Адмиралтейском.

Степан кивнул.

— Понял тебя ФэР. Имей ввиду, Невский и Фрунзенский сейчас зона жесткой охоты. Комитет на днях взял пачкой, «Ауксилариев», «Пасюков». Шмонают на предмет протечки, Барсук лютует и зарядила за комитетского опера цену.

— А опер тут при чём?

— А он как раз всех и взял, судя по слухам. Хиракэна, Пушнину, Цингулума, Тессерария, Качкара и остальных так, до кучи.

Дмитрий удивлённо присвистнул, поднимаясь и убирая пакет с деньгами в свою сумку.

— Не кисло.

— А то. Давай, береги себя.

Степан обошёл ФэРа, собираясь уходить, но тот вдруг остановил его, коротко свистнув, как в прежние времена.

— Пятый.

Он оглянулся, уставившись на протянутую руку Дмитрия. Затем крепко пожал её.

— До встречи.

[1] По тем или иным причинам, многие носители способностей в сеттинге, имеют в том числе достаточно длинные и сложные для произношения ники, как то: Многостаночник, Хемилюминесценция, Фоторужье, Контрфорвард и т.п. Для упрощения коммуникации, особенно в условиях, когда героям требуется общаться быстро (в боевой обстановке), допустимыми считаются сокращения по первым четырём буквам (Мног, Хеми, Фото, Контр(а)) либо сокращения по буквам, образующим корни слов (МэС/ЭмЭс/МС, ХэЛь/ХЛ, ФэР/ЭфЭр/ФР, КэФ/КФ). Конкретные допустимые сокращения обозначают сами носители, либо они меняются по ситуации (например, два носителя с одинаковыми инициалами)

[2] Активно продвигать то есть.

[3] Кто Однажды МОДифицировал Облик

[4] Учитель Танцев

Ныне достигли вы, повторю, того страшного времени и часа, когда страсти пробуждаться начинают, но рассудок слаб еще на их обуздание. Ибо чаша рассудка без опытности на весах воли воздымается; а чаша страстей опустится мгновенно долу

Радищев «Путешествие из Петербурга в Москву»

Сланцы, город небольшой. Проблема небольших городов – все друг-друга знают. Плюсы у небольших городов тоже есть. Все друг-друга знают, и контролировать их легко. Но, как и в случае вопроса удержания любой крепости и любой территории, всё решает конкретная тактика.

Май 2017 года. Сланцы. Здание горадминистрации.

В жизни Сергея Васильевича, бывали моменты хреновые и такие моменты, как этот. И месяца не прошло, как его выбрали главой администрации города, а сейчас поздним вечером он обнаружил, что в его кабинет бесцеремонно вторглась самая настоящая банда в двенадцать очень наглых рыл, скрытых за масками.

Может быть, свежеиспеченный мэр и попробовал бы качать права, но словно поветрие чёрной оспы, от политика к политику, от одного чинуши к другому, бежали слухи о таких людях. Таланты, индивидуумы со сверхспособностями, у которых порой свой взгляд, на то, какой должна быть власть, и что она должна делать для людей.

Таланты не любят, когда им перечат. Таланты не бандиты и не менты, они не идут на переговоры с гражданской властью, едва ли они её уважают или замечают, пока та не начинает нарушать их интересы. Психованная молодежь, предпочитает решать проблему властных структур насилием, проводя дефенестрации [1].

Не важно, государственный талант, герой или злодей, все варианты этих сорвиголов одинаково плохи для таких, как Сергей Васильевич. Карьеру одного его знакомого депутата, из законодательного собрания Санкт-Петербурга, разрушил государственный герой, задав один неудобный вопрос в прямом эфире на телевидении. Его предшественник вылетел с поста мэра, из-за того, что был пойман с поличным на дележе взяток с талантами-злодеями. Главу Кингисеппа приговорил и исполнил герой-радикал, за то, что тот позволил организовать на территории района центр-тюрьму для содержания талантов, задержанных Комитетом.

Суперодаренные выродки были ходячим источником проблем, и увидев добрую дюжину их прямо перед собой, Сергей Васильевич ощутил неприятные позывы опорожнить кишечник. Ближе всех, в центре вошедшей в комнату толпы, стояла девушка. Крепкоплечая, среднего роста, с мускулистыми руками, из которых торчали клинки длинной не меньше метра, с блестящей, словно металлической поверхностью.

Она видимо и была главной.

— Эээ, простите не знаю, чем обязан вашему визиту…

Девушка, или женщина… Создание женского пола, уселось в кресло перед ним, закинув ноги на стол, демонстрируя крепкие армейские берцы, которые изнутри прорвали кривые и острые когти, делавшие её стопы, похожими на лапы вымерших рептилий.

— Меня зовут Сабля.

В её голосе слышался явный акцент, русский явно не был её родным языком. Но и на прибалтийский акцент, с его характерными растягиваниями гласных, это не было похоже.

— Эээ, я как бы, эээ… Не имею чести быть вам представлен… — Сергей суетясь протянул руку к телефону.

Предплечье Сабли издало треск, клинок, торчавший из её руки, удлинился и изогнулся, теперь её конечность выглядела, как лапа богомола. Лезвие ткнулось в стол, перегородив путь руке градоначальника. Моргая тот уставился на кончик монструозного клинка, который ушёл в добротную дубовую доску, словно в масло.

— Ваш город, теперь зона интересов моей группы.

Сергей Васильевич издал сдавленный звук, похожий на жабий писк и шипение проколотой шины одновременно. Возможно, он хотел подняться и наорать на девушку перед собой, но мрачный вид толпы за её плечами, среди которой трое выглядели особенно монструозными маньяками, заставил его остаться на месте, громко выражая свое возмущение.

— Вы хоть…

Его взгляд метнулся от покрытой шипами, высокой и тощей фигуры, к здоровенному, косматому зверю, который был похож на гуманоидного кота с габаритами медведя.

— Понимаете с кем вы…

Словно затравленный зверь, он посмотрел на стоявшего правее от кота, киборга, с металлическими руками и ногами. У него из протезов кистей рук, торчали два длинных, узких лезвия, похожих на кухонные цепные ножи. Эти пилы явно работали, издавая едва слышный шелест и свист.

— Го…говорите!

Сабля наклонила голову вбок, издав грубый, хриплый смешок и продемонстрировав ему свою полную клыков пасть, растянутую, так, как ни один человек никогда бы не смог. Толпа за её спиной подхватила её смешок, рычащими и отфильтрованными голосами, словно эхо.

— С мэром нашего города.

Сергей Витальевич моргнул несколько раз.

— Два дня назад, мы вытеснили отсюда нарвскую группировку. Неделю назад, все активы «Каскадёров» на местных предприятиях были ликвидированы с нашей помощью. Вам не нужно знать кто мы и сколько нас. Всё что вам нужно знать, что этот город теперь наш. Мы будем очень пристально следить за его процветанием, и вашим личным…

Её отвратительная конечность со скрипом вышла из стола, оставив глубокую царапину.

— Благополучием. Если ваши и наши стремления совпадут, вы будете успешны и на хорошем счету. Если нет, боюсь я или мои коллеги…

Новый смешок от толпы за её спиной.

Сергей Васильевич передернулся. Они не рассматривали его, как личность. Не предполагали отказ или сопротивление. Они уже списали его, если он вздумает пойти им поперек.

— … будем вынуждены пересмотреть наше соглашение. Так что…

Плавным, молниеносным движением, она кувыркнулась в воздухе, приземлившись на свои когти, словно балерина на цыпочки, со звуком, напомнившим ему сухие щелчки кастаньет.

— Вы сейчас закончите работу и пойдете домой спать. Ни вы, ни ваша секретарша, ни другие члены городской администрации никому и ничего не скажут. Вы не будете пытаться обращаться за помощью к Комитету. Будет большой ошибкой, как это… Пытаться сменить крышу. Другие группировки далеко. Мы не позволим им занять ваш город, даже если для этого понадобится выжечь всё вокруг на глубину в два метра. Если у вас будут проблемы с людьми, вы расскажете нашему представителю, с кем и какие у вас проблемы. Ведите свои дела честно.

Один за другим, члены её группы исчезали в дверном проеме. Затем исчезла и она сама.

Октябрь 2017 года. Сланцы. Окраина города

Противник подловил её на самом очевидном шаге. Чтобы удерживать территорию, её надо было патрулировать. Чтобы найти атакующих, надо было провести разведку.

Всё это пронеслось в её голове, в тот же момент, когда в её спину, в районе правой лопатки врезалась крупнокалиберная высокоскоростная пуля. Проломившись сквозь мотоциклетную защиту, она врезалась в керамическую пластину брони, расколола её и через жидкий слой гелевой защиты, ударила её тело достаточно сильно, чтобы сломать лопатку и ключицу.

Удар выбросил её из мотоцикла, тело Сабли, кубарем покатилось по асфальту, проскользив по нему метров двадцать, неуправляемый мотоцикл улетел в придорожный кювет, рыча двигателем, словно раненный зверь.

Выстрел застал её врасплох. Её трансформация началась слишком поздно, и сейчас она, прокусив губу от боли, терпела регенеративный процесс пытавшийся восстановить нанесённый ущерб.

Хуже было другое. Она лежала прямо на асфальте шоссе, словно мишень посреди дороги. Если противник всадил в неё выстрел, то наверняка если она сейчас зашевелится, то получит ещё парочку.

Сабля предпочла затаиться лежа и обдумать ситуацию. В городе на постоянной основе находилось от семи до двенадцати «рубежников». Никогда меньше четырёх, каким бы маленьким городом Сланцы не были, весь район контролировать в одиночку было невозможно. Вычислили её или она сама подставилась, сейчас не важно.

Противник сделал свой шаг, сначала начал кошмарить предприятия и город, затем ударил по патрулю.

Может ударил и по другим, может засада индивидуально под неё.

Обостренные чувства, позволили ей сориентироваться. Через лесополосу приближалось семь или восемь противников. Ещё столько же от реки. Снайпер позади.

Она могла чуять кислую вонь, отвратительный запах, напоминающий разложившуюся плоть. Звон металла. Хруст веток.

Если бы она организовывала подобную засаду, скорее всего спереди она спрятала бы пулемётный расчёт или что-то такое. Засада явно не от Комитета, в таких ситуациях тот действовал бы с вертолёта. Значит кто бы не стоял за засадой, он же стоит за нападениями на цементный завод, дом культуры, возможно за проверками налоговой и за вывод из строя очистных сооружений и вышек связи.

По принципу выгоды, происходившее было выгодно Нарвской ОПГ, где преступность и таланты сплелись в трогательном, но по-своему блевотно-мерзком симбиозе.

Сабля услышала хруст гравия, группа из нападающих со стороны лесополосы приблизилась к дороге, начав выбираться на неё. Взвешивая возможности, девушка по-прежнему сохраняла неподвижность. Она была вооружена. Не считая того, что она была талантом, способным за пару секунд освежевать медведя, у неё в кобуре на бедре находился восемнадцатизарядный USP Expert, в отсеках на поясе у неё было две трубчатые бомбы, две светошумовые гранаты и две дымовые шашки. Но, снайпер находился явно за пределами действия СШГ, а дымовой потребуется несколько секунд в течении которых, она будет дичью на открытом пространстве шоссе.

Нужно было дождаться единственной, возможности вырваться. Короткий момент, когда противники, выходящие на дорогу, будут находится достаточно близко.

Секунды тянулись невыразимо долго. Противник медлил, и она могла понять почему. На их месте она бы тоже не была уверена, что завалила саму себя одним выстрелом.

Группа из лесополосы вышла на асфальт, двигаясь вперёд. Первый из них был едва ли дальше двух метров, когда Сабля кинулась в атаку. Её тело перестроило и разорвало от полной, принудительной трансформации. Предплечья лопнули, высвобождая клинки, состоящие из двух сегментов и в разложенном состоянии достигающие почти полутора метров каждый. Стопа и икра перестроились, вытянутый сустав добавился к её голени, превращаясь в цевку, пятка вытянулась с хрустом костей, которые сформировали подобие шпоры.

Её изменение было быстрым, динамичным. Крепкая девушка среднего роста, за несколько мгновений стала худощавой, гибкой тварью из шипов, клыков и лезвий.

Как бы она ни была быстра, она не была спринтером. Пули врезались в неё, она прочувствовала каждую из них. Но сейчас, на пике её адреналинового рывка, то, что не убивало её, лишь сильнее злило и провоцировало жажду крови.

Мало кто знал, но Сабля не была талантом только ближнего боя. Особое строение суставов и костей, образовывавших её лезвия, позволяли распрямлять их с огромной скоростью. Это заняло много времени и тренировок, но в конце концов она научилась формировать кость определенным образом, так, чтобы кончик новообразованной структуре, при её формировании, отламывался и летел вперёд.

Едва ли это был быстрый процесс, потому что после первых двух атак, ей требовалось сложить клинки, срастить плоть и сформировать клинки заново, но это был небольшой туз в рукаве.

Распрямив оба клинка, она метнула, вытянутые, похожие на грузила обломки кости, в двух ближайших противников. Звук сухого треска, не походил на выстрел, и вооруженные люди в масках, не успели среагировать. Осколок прошел через горло первого, разорвав плоть и оставив неровную, хлещущую кровью рану. Второму попадание пришлось в центр груди, пробив нагрудную пластину бронежилета и уйдя в тело.

Третьему, стоявшему ближе всех, не повезло. Им Сабля занялась лично.

Не было никаких угрызений совести или колебаний, когда она ударила по фигуре перед собой, парой клинков. Человек был вооружен, человек стрелял в неё. Человек стал добычей. По всем человеческим законам, она имела право на самооборону.

Превращенная в подобие карборунда, структура её костей, прошла сквозь тело, словно через холодец. Разрубленный на четыре части автоматчик, ещё не успел упасть на землю, а его коллега из заднего ряда, уже захлебывался кровью, с легкими проткнутыми от диафрагмы до ключиц.

Но, как бы то ни было, она не успевала перебить их всех, до того, как они превратят её в решето. Её броня прикрывала только торс, шлем был обычным мотоциклетным, и Сабля не умела двигаться быстрее скорости звука. Закон больших чисел, насыть воздух достаточным количеством пуль, и хоть одна во что-то да попадет.

Четверо автоматчиков из первой группы, не желая повторить судьбу своих товарищей, рванули назад. Один из них наступил на что-то округлое, оступился и упал, глядя вниз.

Трубчатая бомба, черный цилиндр в ребристой рубашке, лежал у его ног. Зеленый индикатор, на его вершине, за какое-то мгновение сменился зловещим, красным.

Рвануло.

Ещё один взрыв раздался в ветках деревьев, со стороны реки, осыпав засевших там стрелков осколками.

Едва заметные на фоне взрывов хлопнули дымовые гранаты, закрывая участок дороги, низко стелящимися белыми клубами дыма.

В отличии от стрелков, Сабля была готова к взрыву. Тело корчащегося в агонии человека перед ней, изо рта которого с астматическим кашлем хлестала кровь, прикрыло её от осколков, пуль и смягчило ударную волну. Метнув обе бомбы, почти вертикально вверх, она начала отступать, услышав звук удара металла по асфальту. Без сверхъестественно обостренных чувств и реакции, такой трюк было невозможно провернуть.

Противник если и растерялся, то на считанные секунды. Со спины, по туману ударила длинная очередь из пулемета. Что-то очень скорострельное, в чьих-то не очень подготовленных руках, высаживающих очередью по сотне выстрелов, в пустоту. Из кювета тоже начали стрелять, не взирая на вопли и стоны раненных товарищей.

Сабля приникла к земле, сбросив с себя изорванный в клочья труп. Никто не собирался никого щадить или спасать, заложников брать бессмысленно. Скользя под заунывный визг рикошетов и пуль, она попробовала пробраться к кювету. План был не идеален, но он был. Заманить противника в лесополосу, выиграть время. Её обостренные чувства, позволили бы отслеживать людей…

Удар пули по шлему, сбил её с мысли, в ушах зазвенело. Попадание пришлось по касательной, но заставило её распластаться ещё ниже, потянувшись к поясному отсеку. Запоздало, она сообразила, что мобильный был бесполезен, кто-то, и теперь она понимала кто, взорвал семь вышек сотовой связи превратив район в черную дыру.

Спереди показалось порванное взрывом тело. Бомба оторвала человеку обе ноги, сорвала с него шлем и балаклаву. Но он каким-то образом ещё оставался жив, больше того, что-то происходившее с ним выглядело неправильным и противоестественным.

Кожа в открытых и нетронутых местах грубела, трескалась и темнела, становясь похожей на ороговевшую пятку и псориаз одновременно. Мышцы трещали, и усыхали, делая тело более поджарым, как у мумии. Челюсть лопнула, выпуская наружу десятки клыков похожих на акульи и обезьяньи, растущих вразнобой и беспорядочно. Глаза, точнее один уцелевший глаз, выпучился, едва ли не вываливаясь из орбиты, зрачок расширился в десятки раз против нормы, белок скрылся под вздувшимися и лопнувшими кровеносными сосудам.

Это не было похоже, ни на одну из известных Сабле аберраций способностей. Сам процесс вызвал у неё психологическое отторжение, защитную реакцию психики, когда её едва не вытошнило от омерзения. Монструозная тварь, вытягивая тонкие когти, кинулась к ней, издавая булькающий визг и царапая асфальт шоссе, словно тот был сделан из пластилина.

Инстинкты её собственного изменённого тела взяли верх, ещё не отойдя от шока, она извернулась и её собственное лезвие пробило голову твари искривившись под прямым углом. Сабля потянула руку на себя, разрубив морду твари на части. Кровь и мозги создания шипели и дымились на её кости, они были раскалёнными, как расплавленный свинец судя по ощущениям. Ещё две твари кинулись на неё со спины, у одной из них она успела заметить характерное повреждение горла.

Не было времени думать или предполагать, что могло вызывать такие изменения. Способности талантов сами по себе были многообразны, даже если забыть про возможность каких-то магических или алхимических преобразований. Её клинки резали плоть тварей, так же как плоть людей или других талантов, высокопрочная углеродная структура была эффективной. Ближайшое к ней создание, она вскрыла от паха к горлу и в прыжке отсекла чудовищу голову. Удары от попадания в спину, автоматной очереди бросили её вперёд.

Спереди, что-то гулко хлопнуло. Раздался характерный свист минометного снаряда.

Тяжесть стальной проволочной сети, упавшей с высоты, пригвоздила девушку к земле. Удар током, по её изменённым мышцам, едва не разорвал её организм в клочья. Раскаленные тросы обожгли кожу, судороги выгнули её конечности под невозможным для обычного человека углом. Она обнаружила, что сеть, не препятствовала действия оказавшихся под ней тварей, сползаясь всё ближе, они впились в её тело когтями и зубами, разрывая и грызя всё до чего могли дотянуться.

Боль была ужасающей. Её жрали, жгли и пытали током одновременно, и она ничего не могла сделать. Изменившаяся физиология стала её клеткой, сверхпрочные кости и трансформированные мышечные волокна, под действием тока, сводили тело постоянным спазмом.

В плывущем тумане, который заполнил её зрение, она разглядела высокую, черную фигуру, приближающуюся спереди.

Что-то прогремело, словно удар колокола, взрыв, где-то позади осветил идущего к ней, и она несмотря на всё происходящее, оцепенела замерев, несмотря на постоянные разряды электричества, бьющие по неё и монстров, рвущих её спину.

К лежащему под сеткой телу Сабли, приближался Опричник.

В мире, где большинство талантов были слухами, а особо выдающиеся были легендами, Опричник был сказкой. Не какой-то детской сказкой, а мрачным фольклором, нецензурированным оригиналом народного мифа-пересказа, который попал в руки к законченному мрачному любителю чернухи.

Вигилант, которого некоторые считали героем, но большинство признавало за психопата и убийцу. Человек бросавший вызов правительствам стран, талант в антрацитно-чёрной броне, репутация которого стала чем-то вроде ареола из страха и зловещих историй.

Медленно, он шёл к её телу. Его бронекостюм, состоящий из угловатых линий, выглядел словно какую-то хищную тварь освежевали и облицевали прямоугольными панелями. Поверхность пластин была покрыта вязким, смолисто-черным веществом или выглядела так, словно её обработали пескоструйкой.

С каждым его шагом, на его поясе раскачивался череп крупной, псовой твари, на блестящей стальной цепи, украшенной позвонками этого существа.

Однажды, Гримуар рассказал, тотем на поясе у Опричника это не просто череп какой-то псины-монстра, это самый настоящий череп прямого потомка Цербера. Того самого пса, что был порождён Тифоном и Ехидной. И это не был, какой-то варварский трофей, чтобы создать впечатление. Опричник был выше таких дешевых трюков.

Неспешно шагая к лежащим под сетью телам, он положил ладонь на череп снимая его с пояса. Пламя и разряды похожие на огненно-рыжие огни святого Эльма, потекли по цепи. Пространство вокруг черепа изменилось, реальность словно вывернуло наизнанку, как дефект записи на видеокассете. В считанные мгновения перед фигурой Опричника возник чудовищный скелет из металла и кости, покрытый обгорелой плотью и коркой запекшейся лавы и крови.

У создания размером не меньше трёх метров в холке, были пропорции питбуля, хотя выглядело оно, скорее, как богохульный гибрид акульей пасти и медвежьего тела, с чешуйчатой шкурой рептилии. Глаза чудища светились, как прожекторы, с оскаленных клыков на асфальт срывалась кипящая, слюна, похожая на вязкую и расплавленную серу.

Без команды, монстр прыгнул вперёд, и шоссе содрогнулось от его веса, словно большая бронированная боевая машина, промчалась рядом.

Сабля не была трусихой. До переезда в Петербург она была активным талантом, наемником, начинавшей в Южной Америке, «Ландскхнетом». В неё стреляли в трущобах и фавелах, она сражалась с аберрантными монстрами-талантами, сталкивалась с призванными магией тварями. Но в создании, которое призвал Опричник, и в нём самом, было что-то такое, что вынудило её зажмурится.

Если Опричник здесь, чтобы прикончить её, какими бы не были его мотивы, у неё не было ни шанса.

Прогремел выстрел, затем ещё один. Опричник был широко известен, своей любовью к крупнокалиберным пистолетам и дробовикам. Призванная им тварь издала рычание, способное перекрыть рёв реактивного самолёта, а затем издала вой, пробравший Саблю до костей.

Вес сети на ней что-то сдернуло, и рвущих её плоть существ, отбросило.

Открыв глаза, всё ещё истекая кровью из многочисленных ран, она осмотрелась.

Весь огонь, который раньше шел по ней, теперь был сосредоточен на Опричнике, пули рикошетили от его брони или бессильно застревали в вязком налёте на её поверхности. Сам вигилант держал в правой руке вытянутый, прямоугольный пистолет, выстрелы из которого выглядели, как прямые жёлтые лучи, издающие грохочущий визг. Потомок Цербера, мчался куда-то вперёд, хотя несколько попаданий в него, вырвали из его плоти крупные куски.

Отброшенные создания поднимались, собираясь бросится на Опричника, но он левой рукой выхватил из кобуры на бедре револьвер. Крупнокалиберный, больше похожий на пушку, тот стрелял словно танковое орудие. Какие бы патроны не использовал сталестройский вигилант, при попадании в тела тварей, они взрывались, превращая их тела в пылающий фарш.

Одно из существ бросилось на него из кустов, вцепившись в пистолет в правой руке, он, не сопротивляясь выпустил его. Создание пролетело вперед на асфальт и последний выстрел из револьвера превратил его торс в вязкое месиво на асфальте.

Выпустив разряженный револьвер из руки, отточенным до автоматизма движением, Опричник передвинул один из своих стволов со спины, и с левой руки продолжил стрелять по кювету, не взирая на отдачу.

Его новое оружие, было каким-то дробовиком, запредельного калибра, не меньше сорока миллиметров. Грохот от выстрелов напоминал танковые залпы, картечь разлетаясь, выламывала из деревьев куски размером с яблоко. Другие выстрелы содержали в себе зажигательные частицы, ослепительно вспыхивающие в воздухе. Жар от последних, был настолько сильным, что обжигал даже лежащую в стороне от боя Саблю.

В считанные секунды, всё что находилось в кювете, было накрыто продольным огнём и истреблено, другого слова придумать было невозможно.

Над полем боя повисла тишина, прерываемая треском пламени. Дрожа, Сабля попыталась подняться, опираясь на свои когти. Регенрация работала на пределе, ноги дрожали. Её снова вырвало, то ли от пережитого стресса, то ли от смеси чесночной вони и поджаренной плоти. Что бы это за плоть не была, она больше не пахла, как человеческая. Это был отвратительный, токсичный запах.

Изменения Сабли делали её суперхищником, существом способным охотиться на людей, и пожирать их. Существа, стрелявшие по ней, перестали быть людьми. Организм Сабли отказывался воспринимать их как пищу или добычу.

Один из клинков под ней дрогнул и сломался. Тот самый, которым она пронзила существо. Прежде чем она успела среагировать, асфальт ударил её в забрало шлема.

Сил подняться не было, форсированный режим регенерации принудительно пытавшийся исправить нанесённый ущерб, просто отобрал у неё контроль над собственным телом, сосредоточившись на залечивании ран.

Лежа на земле, она видела, как отродье Цербера притащило пойманную добычу, к Опричнику. Два таланта, одного она не узнала, он был снайпером, в костюме в цветах эстонского флага. Другого она опознала. Он был из Нарвской ОПГ. Салакутт [2]. Сейчас у него была оторвана одна рука, а лицо было покрыто какой-то бугристой массой, вместе с железным обручем на голове, но его зелено-желтый, камуфляжный костюм, покрытый характерными эмблемами капкана, она опознала.

Сквозь шум крови в ушах, она расслышала, как Опричник что-то спросил у одного из пленников. Ответ, очевидно, ему не понравился, и он наступил на руку таланта в сине-бело-черном костюме. Его броня расплющила плоть и кость, словно те были сделаны из мякиша, вопль боли, перекрыл даже звон в её голове. Салакутт попробовал отползти, однако вигилант ударил его ногой по спине, с такой силой, что выпуклость от удара, появилась на животе спереди.

Салакутта вырвало кровью, он забился в судорогах. Опричник ещё раз что-то спросил, потрепав отродье Цербера по голове, словно щенка. Чудовищный пес уселся на асфальт, шлепая по нему хвостом, с такой силой, что во все стороны брызнула перемолотая крошка.

Новый ответ не устроил Опричника, и он выстрелил в напарника Салакута.

Выстрел, несомненно, был смертельным, голова снайпера испарилась, превратившись в кровавый туман. Салакутт снова заорал, и получил пинок в лицо. Подняв его тело и закинув его на отродье Цербера, Опричник шлепнул существо по боку и подошёл к Сабле, лежащей на земле. Неспешно, словно он прогуливался по городу, а не находился посреди устроенной им же бойни. Взвалив девушку к себе на плечи, он направился в сторону реки.

Ледяная вода, в которую он её бросил, привела её в чувство, позволила скомпенсировать потерю жидкости.

Поднявшись на ноги, она увидела, что он сидит на берегу. Неподвижная, мрачная фигура, излучающая угрозу.

— Как ты?

Его голос был стерилизованным, монотонным рычанием, низкий бас, обработанный компьютером, с такой тщательностью, что даже обостренный слух не был способен понять, где начиналось человеческое, а где машинное звучание.

Говорили, что Опричник не человек. Труп, который находится внутри костюма, робот или искусственный интеллект. Как иначе можно было объяснить, то, что его видели по всему Петербургу, в режиме 24/7 месяцами?

Другие точно утверждали, что он обычный человек. Просто человек, которому было нечего терять, который посвятил всю свою жизнь борьбе за свои цели, ради которых он без костюма мог забить чугунной сковородкой таланта-олимпийца, или в костюме прикончить команду талантов посланную остановить его беспредел в Сталестрое, и выставить их головы на кольях перед въездом в город.

Творившееся в Сталестрое называли беспределом, но по-своему это был самый спокойный район в городе. Беспредел там начинался, когда власть, другие команды талантов, или залетные супертеррористы попадали на его территорию, особенно без приглашения. Две команды злодеев, и вигилант психопат. Никто не пытался понять, кто из них оставлял отрубленные головы на кольях или освежёванные тела на дорожных указателях, все просто уяснили для себя правила игры со Сталестройским Вигилантом и Сталестройской Диадой. Все старались избегать этот пригород Петербурга.

Сабля стащила с себя шлем и сплюнула горькую слюну.

Сейчас её череп и черты лица были искажены трансформацией, и она не боялась за тайну личности. Возможно, для Опричника её вообще не существовало. Он был одним из самых старых талантов, уже четвертый год существуя в этом мире на своих условиях. Во многом, суперзлодеи в городе соблюдали пакт и его соглашения именно из-за него. Никто не хотел, чтобы Опричник пришёл за ним, никто не хотел потерять лицо, в буквальном смысле.

— Жива.

— В нашем деле, это уже многое значит.

На её кислый сарказм, он ответил своим. Что ж, уже коммуникация, уже неплохо.

— Что это было?

Он наклонил голову, в его позе возникло какое-то напряжение, словно он раздумывал атаковать её за этот вопрос или нет. Затем она поняла, что он сканирует её тело, что-то задело её обострившиеся чувства.

— Синьор Opritchnik, вы переходите личные границы дозволенного.

Вигилант издал короткий, металлический звук.

— Как и ты. Я не обязан давать тебе отчёт о своих действиях, Сабля. Как и раскрывать тебе тайны мироздания. Не слышу благодарности, за спасение твоей жизни.

Сабля посмотрела на укус на предплечье. Часть тканей выглядела пораженной чем-то вроде гангрены, и они постепенно распадались, вытекая из раны сплошным гноистым потоком. Ещё никогда раньше, она не сталкивалась с ранением, которое бы заживало так медленно. В её случае, травмы либо могли убить, либо исцелялись пока хватало биомассы и химических веществ.

— Спасибо, — Сабля сосредоточилась, фокусируясь на ощущениях в организме и стараясь вывести из него все инородные элементы и вещества.

— De nada.

Молчание затягивалось. Она не знала, что сказать или спросить. На её глазах, он убил человека, пытал и казнил его, затем явно пытал другого, и если Салакутт ещё жив, вряд ли Опричник намеревался пить с ним чай.

Сабля достала телефон с пояса, посмотрела на часы. Всё произошедшее заняло не больше двадцати минут, хотя казалось прошли уже сутки.

— Я знаю, что ты и Пятерня, что-то планируете.

Звук его голоса, застиг её врасплох словно удар.

— Намеревался выйти с вами на связь позже и в другой обстановке, но получилось так, как получилось.

Он поднялся, повернувшись к ней спиной. На песке рядом с ним остался лежать кусок бумаги, с каким-то набором символов.

— Не хочу, чтобы это звучало как приказ, или требование долга за твое спасение. Тебе стоит, как можно меньше думать о том, что ты видела. Сходи к Гримуару, он сможет помочь. Жду тебя и Пятерню, в Сталестрое.

— А если мы не придем?

По движению его плеч, она поняла, что её замечание его позабавило.

— Мне всё равно.

Значит они просто один из его вариантов для чего-то. Частью репутации Опричника, был тот факт, что таланты, связывавшиеся с ним надолго, имели тенденцию плохо кончить. Или по крайней мере, таковы были слухи. С другой стороны, синьор в чёрной броне, был не из тех, кому стоило отказывать.

— А что мне делать, с тем, что я видела?

Он остановился.

— Мне всё равно.

Медленно словно танк, он повернулся к ней.

— Тебе не стоит беспокоится о том, что кто-то найдет трупы, твое ДНК или что-то, что выведет на тебя. Кроме твоего мотоцикла. Подберешь его сама, вроде он был цел. Как я уже сказал, кое-что из того, что ты видела, не то, о чем стоит распространяться. Если ты хочешь рассказать о том, что я разобрался с парочкой ублюдков, это мне не повредит. Они и так это узнают.

Бесстрастная угловатая маска, с впадинами на месте глаз, посмотрела прямо ей в глаза.

— Но, помни. Они напали именно на тебя. В следующий раз меня рядом может не оказаться.

Сабля кивнула, поняв к чему он клонит.

— Спасибо ещё раз.

— Nos vemos.

Сделав несколько шагов вперёд, он встряхнул плечами и исчез, растворился во тьме, став невидимым и оставив её одну.

[1] чешская народная забава по выкидыванию неугодных политиков в окно.

[2] Salakütt (эст. Браконьер)

Рука господина твоего, носящаяся над главою раба непрестанно, согнет выю твою на всякое угождение. Глад, стужа, зной, казнь, все будет против тебя. Твой разум чужд благородных мыслей. Ты умереть не умеешь. Ты склонишься и будешь раб духом, как и состоянием. А если бы восхотел противиться, умрешь в оковах томною смертию. Судии между вами нет. Не захочет мучитель твой сам тебя наказывать. Он будет твой обвинитель.

Радищев «Путешествие из Петербурга в Москву»

Сергей очнулся от наркоза, только ближе к полудню следующего дня. Повязки плотным слоем сковывали его руки и ногу, здоровенная, на литр, капельница была подсоединена к катетеру. Палата, где он лежал, находилась в отдельном флигеле того самого экспериментального корпуса. Выглядело всё, очень безликим. Сплошной белый пластик, рассеянный свет. Койка с дистрофичным матрасом. Полная тишина, внешний мир, коридор всё это было словно отрезано от основной реальности, в которой он находился.

Это было до странности неприятное ощущение, лежать неподвижно в этом безмолвном белом мареве. Словно в чистилище попал.

Вытаскивать его из чистилища явились сразу двое, затянутые в халаты. Буквально с порога, увидев их лица, Сергей понял, что они из гестапо.

Ершов и коллеги, просветили, как это работало в Комитете. Поскольку полномочия оперативникам отваливали царские, вводить отдел собственной безопасности собирались давно и долго. Поскольку только эти полномочия и их регулярное превышение, позволяли оперативникам получать результаты, попытки создать ОСБ при Комитете и на уровне МИПС, постоянно срывались. Но периодически возникали ситуации, когда молчать и терпеть было уже невозможно. В честь особо эпичных залетов коллективного несознательного, формировались комиссии по изучению действий оперсостава.

Но тут играло роль то, что такие комиссии состояли из случайным образом выбранных оперативников, которые оценивали действия своих же коллег. Что можно было замять, замолчать и что не нарушало покой и здоровье, то заметалось под ковер и решалось внутри коллектива. Что-то могли порешать таланты, и Невский на своей шкуре ощутил, что при необходимости те действительно без тормозов способны проехаться по кому угодно.

При Кронине политика формирования комиссий по изучению деятельности оперсостава изменилась. Во-первых, комиссии стал формировать лично Кронин, во-вторых, при наборе в такие группы он отдавал предпочтения столичным ГУСБшникам и людям из АПС ФСБ. Дело шло к тому, что скорее всего отдел собственной безопасности и внутренних расследований будет сформирован.

Как и всякий опер, Невский к гестапо относился без излишнего позитива. Специфика профессиональной деформации у СБшников такая, что рано или поздно они превращаются в тех ещё маньяков, вербующих собственную агентуру для слежения за собственной агентурой и выноса целых отделов вперёд ногами. Главное, чтобы не мешали работать.

Оба усбшника выглядели похожими на Бронислава, было в них что-то от его сухощавого буквоедства, нечто натянутое под улыбкой вежливости. Присев на кровать без разрешения, оба достали планшеты, начав что-то деловито в них заполнять.

Сергей молчал, с неким интересом естествоиспытателя ожидая их действий. Тишина затягивалась, переходя в комическую, неловкую паузу. Зевнув Невский, закрыл глаза, решив зевнуть. Кто из безопасников потряс кровать.

— Невский не спать. Ты в курсе, что мы тебя сюда пришли задерживать?

Зевнув ещё раз, Невский смерил заговорившего взглядом. События вчерашней ночи, с цирком разодетых клоунов, смазанные в памяти, всплыли в подробностях. Заныло выбитое запястье, швы на ноге, тоже дали о себе знать болезненно натянувшись.

— Ты в курсе, что из-за тебя двое особо опасных талантов скрылось? Давай, облегчи душу, расскажи, как за взятку отпустил Зорьку и Хемилюминисценцию.

Невский перевёл взгляд на второго осбшника. Тот продолжал рассматривать что-то в своем планшете.

— Нет я понимаю, девчонки, молодые, красивые. Может деньги? Или они тебе пушку какую скинули? Агентессы твои?

Подумав о том, что более тупой повод для крючка невозможно было придумать, даже если специально захотеть, Сергей со свистом выпустил воздух сквозь зубы.

— Значит слушай сюда. Есть возможность закрыть этот вопрос. Сейчас мой коллега ещё раз с тебя снимет показания. Всё что потребуется, это сказать, что по вам открыли огонь сразу, как только вы появились. Без повода.

— А может, сразу, как только мы назвались, а? — Сергей подмигнул говорившему. — Напали на оперов при исполнении, а?

Осбшник впал в некий ступор, почесав в затылке. Затем толкнул, локтем своего напарника, который всё ещё рассматривал свой планшет, в поисках вселенских истин.

— Слушай, а человек с пониманием. Давай Невский, говори. Твои коллеги по рыло в этом деле, они всё подтвердят, чтобы их задницы целы остались.

Невский подмигнул ещё раз.

— Слушай, а хочешь я тебе расскажу, что они на меня напали в сортире поезда Москва-Владивосток, когда я с учебки ехал? А потом ещё раз опознали меня и устроили мне страшную мстю.

Безопасник побагровел, мгновенно став по цвету похожим на редис.

— Ты что думаешь, я тут с тобой шутки шучу? У тебя косяков в первом же выходе столько, что я тебя в колонию засуну, причём на Кирово-Чепецк не надейся, пойдешь по этапу прямо в Усть-Камчатскую зону. Знаешь, что это? Жопа мира, куда сейчас вся отпетая гниль собирается. Причём я позабочусь, чтобы о тебе узнали, как о бывшем менте и о сотруднике Комитета. Знаешь, зэки даже не могут определиться, кого они сейчас ненавидят больше, паранормалистов или ментов. Вторых вроде как, по масти положено, а вот к первым у них особые чувства. Сперва за то, что те пойманных талантов пару раз в обычные зоны определяли, потом за то, что талантов у нас любят даже когда ловят, сколько бы честных бродяг талант не завалил. А уж как вашего брата обожают за то, что позволяете города делить и не фиксируете преступления против криминала ууууууу…

— Отделяешь себя от коллектива?

— Да какой ты мне коллектив, урод. Ты что думаешь, взял пару мелких сошек и тебе будет почёт и уважение? Полномочия превысил, особых сотрудников оставил без медицинской помощи, на задержание полез без согласования, коллег подставил, какой ты мне коллега? Я сейчас твой экипаж по старой памяти тряхну, так они тебя первого и сольют, потому что из-за тебя новичка контузию внутренних органов получили, а ты теперь в героях.

Сергей издал глухую усмешку.

— Ты определись, я у тебя без почёта и уважения, или я у тебя герой? А то ты сам себе противоречишь, каждой второй репликой.

Безопасник хлопнул по кровати и повысил голос.

— Так, я с тобой по-хорошему хотел. Меднянский, составляй акт о задержании.

Невский прижал к губам руку и прокашлялся.

— Да кха-кха иди кха-кхе ты кха-кха на кха-кха хуй, чёрт кха.

Меднянский медленно повернулся к Невскому, возможно впервые посмотрев прямо ему в глаза. В отличии от багрового от возмущения напарника, он оставался внешне невозмутимым.

— А вот оскорблять нас не надо, Сергей. Вы свое положение, просто ещё не поняли. Вам напомнить акт особой ответственности за помощь от негосударственных талантов? Любая такая помощь, медицинская, финансовая или даже психологическая поддержка, может привести к тому, что мы будем считать вас скомпрометированным сотрудником, с последующим вашим отстранением от любых возможных действий при Комитете. Мы знаем, что Кадуцей нарушает множество правил, но, когда идёт речь о талантах, им прощают некоторые нарушения. А вот ты не талант. Ты человек. Жалкий и ничтожный смертный, которого они раздавят как жука, или используют как пешку, в своих махинациях. А ты их защищаешь, зачем-то. В тебя сколько? Пять ножей всадили? Но ты, отказываешься от претензий, а почему? Потому что тебе помощь обещали? Полечили? Пацанское чувство чести в жопе не отыграло? Невский, в тот момент, когда тебе Травматолог начал помощь оказывать, ты такой список правил нарушил, что я за твою душу и гроша, ломанного не дам.

Его напарник снова начал распинаться, о карах, которые ждут таких, как Серёга в тюрьме на Камчатке, а оперативник попробовал соединить кусочки в целое. Акт, о котором говорил Меднянский, подразумевал запрет на получение помощи от негосударственных талантов, с рядом оговорок. Но Травматолога, Невский точно не встречал. Скорее всего, полагаясь на его ошарашенное состояние, применяя классическую раскачку, сбшники пытались вычислить с кем работала Кадуцей.

Это конечно поднимало ряд неприятных вопросов, относительно самой Кадуцей, но было ещё неприятнее лично Невскому. Интерес сбшников к его персоне ограничивался двумя направлениями, либо облыжно обвинить взятых Сергеем талантов в нападении на сотрудников, а не в сопротивлении при аресте, либо накопать какую-то грязь на Кадуцей. Ключом было сотрудничество Невского с ними, которое они пытались выбить психологическим давлением. А почему?

Самый простой мотив — Невский новый человек, в местных схемах он не замешан, они не знают на что давить и ищут подход, надеясь, что он обдолбан и напуган событиями прошедшей ночи. Да они его даже вербовать не собираются, настолько он для них бесполезен! Давят напропалую, значит ограничены во времени… Чем? На чем их можно подловить?

Оперативник уцепился за какое-то особо выразительное описание в монологе напарника Меднянского

— Слушай, а вот про пожарное ведро, это ты сам придумал или подсмотрел где?

Безопасник поперхнулся, уставившись на Невского, как на еретика. Сергей подмигнул ему и продолжил.

— А то знаешь, звучит так, как будто это у тебя личный опыт, прочувствованно так.

Меднянский повернулся на кровати, швы на колене и бедре, отозвались болью на его движение. Не исключено, что на это он и рассчитывал.

— Клоун, да? Ну ты пошутил, мы посмеялись. Не боишься, что черви Планарии у тебя в организме в глистов превратятся? Давай, Невский кто тебя лечил? Облегчи душу и пялься на медсестричек дальше. Обещаю, мы тебе дадим возможность поработать, нам просто надо убедиться, что ты не скомпрометирован.

Мысленно Сергей усмехнулся и отметил, что новое имя снова не попало в цель. Они что, хотят отловить его непроизвольную реакцию? Им нужно доказательство или рычаг давления на Кадуцей.

— Эметолог, он мне очень помог бы… Можете его ещё раз позвать? — Невский почти простонал последнюю фразу, скривив лицо от боли. Для последнего ему даже не понадобилось притворяться.

Меднянский взял планшет и вышел в коридор, его напарник издал глухой смешок.

— Вызовем вызовем. Что он тебе сделал? Укол? Сканирование? Давай, давай говори Сережа, как всё было, нам нужны детали. Кто лечил, кого лечил, в каком порядке!? Давай. Будешь сотрудничать, мы тебе организуем отличную карьеру. Ты главное не останавливайся на достигнутом…

Невский издал глубокий страдающий вздох, всем видом символизируя принятие и слом, запуганность. Сам же продолжил обдумывать, какую схему пытались прокрутить эти двое. Нападение на сотрудников, это не сопротивление при задержании. Это открытый акт агрессии против Комитета, рычаг давления, который позволяет выставить талантов в очень плохом свете. Не то чтобы, у Невского было желание симпатизировать Хиркэну или Минрепу. Но факты оставались фактами, если бы их хотели пустить на мясо, они бы оттуда не ушли. Это означало, что какие-то свои тормоза у таких талантов были.

—… давай, они тебя едва на тот свет не отправили, тебе всего-то надо пару деталей умолчать. Поверь, так для всех будет лучше.

Полное туловище клинков, он конечно тоже получил, но это было сопротивление при аресте. Причем, сравнивая с тем, как они нарезали команду Мэшбэв, так ещё и дешево отделался. Всю специфику Питера, Невский к носу прикинуть не мог, слишком мало времени прошло, но и разговор с Госпитальер, и общие штрихи говорили о подобии вооруженного нейтралитета. Таланты не атакуют Комитет вборзую и по полной, Комитет держит пальцы на кобуре, но не стреляет на поражение. Фактически, когда Серёга поставил Хиракэна в невыгодное положение, тот предпочёл сдаться, а не добивать его. Значит, если сейчас пойти на поводу у сбшников, это не пойдет на пользу задержанным талантам и их пособникам. С одной стороны, конечно, стоило бы их припечатать посильнее, но просчитать все последствия, Сергей не мог.

Кадуцей в схему не вписывалась. Почему она изначально решила ему помогать? Ну предположим из чувства гражданского долга, или она формально работает на Комитет. Откуда в больнице взялась Госпитальер и на кого она работает? Сбшники явно не знали всех деталей.

Значит они либо знали, либо предполагали, что Кадуцей работала с посторонними. Вопрос, а зачем это надо самой Кадуцей? Если Кадуцей государственный герой, то такое сотрудничество было бы весьма проблемным. А если Кадуцей частный или негосударственный талант, то зачем им искать такой рычаг давления? Какой вывод можно сделать? Компромиссы, сотрудничество, договоренности или наблюдатели. Какой-то набор условий, при котором все стороны могут получить если и не медицинское вмешательство, то шанс на него.

Меднянский чеканя шаг ворвался в комнату, и встал перед Сергеем. Медленно, нагнулся, с холодной злостью рассматривая его лицо.

Невский проигнорировал его появление, продолжая выстраивать цепочку возможных событий. Если Кадуцей часть большей картины, то выдавать её не стоит, пока не будет понятен общий масштаб. Учитывая, что таланты Комитета лечатся в этой больнице, масштаб может быть колоссальным. Кто бы не послал сбшников по его душу, оставалось только позавидовать комбинации, которую тот пытался провернуть.

Если Невский сдаст или заложит задержанных им талантов, он может серьезно изменить расклад сил по городу. Как минимум вызвать серьезную эскалацию насилия между Комитетом и негосударственными талантами. Если он заложит Кадуцей, то это скорее всего даст кому-то рычаг воздействия на неё. Насколько значимый? Достаточно значимый, иначе весь этот наезд в такой спешке не готовился бы.

— Считаешь себя самым умным, а? Невский?

Не обращая внимания на Меднянского, Сергей сосредоточился. Получалось нащупать общую подоплеку происходящего, факты стройно ложились один на другой. Ищи кому выгодно. Невский никому не нужен, Невский никому не важен, Невский лишь повод надавить на одну или на другую сторону, а то и на обе сразу. Невского не просчитали, решили, что он либо напуган нападением талантов, либо обдолбан или напуган лечением, весь наезд и разговор сшит белыми нитками.

В голове всплыло предупреждение от Госпитальер, и Серёга едва не выругался. Либо она сама, либо те, кто за ней стояли, просчитали всю ситуацию заранее ещё вчера. Причём просчитали очень досконально, вплоть до его собственной реакции на происходящее.

— Ты себе могилу вырыл придурок, со своими шутками. Я тебя в неё столкну и встану в сторону. Не хочешь по-хорошему…

За его спиной дверь распахнулась совершенно бесшумно.

— Никак не будет.

Кадуцей, с темными пятнами под глазами, от явного недосыпа, вошла внутрь, всем своим видом излучая желание забить кого-нибудь насмерть. Оба сбшника вздрогнув обернулись прямо на неё.

— По какому праву, вы находитесь на территории особого медицинского учреждения…

Напарник Меднянского, сравнявшись по цвету с раздавленной малиной, вынул свое удостоверение, выкинув руку вперед, словно собираясь отсалютовать или ударить Кадуцей по лицу. Та даже не удостоила его документы взглядом.

— Проводим внутреннее расследование о халатности и факте превышения полномочий.

— У вас здесь нет никаких полномочий. Ваше присутствие не согласовано, фактически вы проникли на закрытую режимную территорию.

Багровый от ярости осбшник, сдавленно просипел что-то очень матерное. Сделав глубокий вдох, он убрал свое удостоверение во внутренний карман пиджака.

— Попробуй выстави нас отсюда, сука седая. У тебя над нами тоже нет полномочий.

Девушка, щелкнув пальцами достала из отсека на поясе тонкий, узкий смартфон и что-то в нем нажала. Затем поставила на громкую связь.

— Приемная заместителя министра при Министерстве ИПэЭс, слушаем.

Сбшники переглянулись между собой.

— Добрый день, — голос Кадуцей прозвучал, необычайно спокойным, словно она одним усилием воли подавила свое негодование и усталость. — Переведите меня пожалуйста на товарища Агеева, код “желтый осенний лист”.

— Вас поняла, код подтвержден, перевожу вас.

— Агеев!

Голос у замминистра был хриплый, недовольный. Его можно было легко обрисовать исключительно по тому, как он говорил с людьми. Он был недоволен звонком, его явно отвлекли от чего-то. Он был наделён властью, любил власть и ещё больше любил ею злоупотреблять. Не коррупционер, скорее всего, в этом министерстве у таких были бы определенные проблемы, но потенциальный тиран и что ещё хуже самодур-волюнтарист.

— Товарищ Агеев, вас Кадуцей беспокоит. Центр Джанелидзе, из отделения особых медицинских технологий и мероприятий.

Тон Агеева сменился, словно внутри у него щелкнул выключатель. Он залебезил, словно превратившись в сахарного мальчика по вызову.

— Ах, как неожиданно. Так приятно вас слышать, не могу выразить всю радость от вашего звонка. Как вы там?

— Я в порядке, как вы сами, как здоровье? Как Лука и Алиса поживают?

— Ох, — замминистра погрузился в многословные подробности, рассказывая о том, как поживают Лука и Алиса. Судя по всему, они были либо его детьми, либо какими-то близкими родственниками. Так или иначе его многословный монолог, перемежаемый редкими профессиональными вопросами от Кадуцей оборвался.

—… но вы же едва ли звоните мне по этому поводу, не так ли?

— К сожалению, — в голосе Кадуцей прозвучали нотки печали, но вот её взгляд, который она кинула на осбшников стоящих перед ней, был полон злорадства.

— Чем я могу вам помочь?

— Товарищ замминистра, двое сотрудников Комитета, без согласования со мной, в обход режимных мероприятий проникли в наше отделение, не соблюдают установленный порядок взаимодействия с персоналом, пытаются допросить одного из наших пациентов, своего коллегу, который героически задержал несколько злодеев, сегодня ночью.

— Ах да, как же, как же, слышал. Настоящий герой, побольше бы таких.

Сергей вздохнул. Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь. Агеев тем временем продолжил.

— Однако ж, какие фамилии у этих охламонов, скажите на милость.

Кадуцей улыбнулась. Когда Невский последний раз видел похожую улыбку, она принадлежала маньяку-некрофилу, который орудовал в Северной Америке, и сожрал лицо санитара в психбольнице, куда его запихнули. Воспитанная такая вежливая улыбка, одними губами, от которой мороз по хребту.

— У одного фамилия Третьяков, у второго…

Сергей решил, что это его момент.

— Меднянский, — помянутый безопасник, посмотрел на Невского, как на труп ядовитой змеи и отвернулся.

— Меднянский, мне тут подсказывают.

Агеев издал сопящий звук, набирая воздуху в грудь.

— Кадуцей, вы не могли бы оставить телефон им, а сами выйти ненадолго из их помещения.

— Товарищ Агеев, у меня такие пациенты бывают, что руганью вы меня не напугаете. Конфеденциальность, я вам гарантирую.

Агеев фыркнул.

— Вот что, охламоны гнидостные, говорит заместитель министра по линии Министерства изучения паранормальных событий, Евгений Михайлович Агеев. Код “Фаина два ноля”. Вы козлы там охуели в атаке вообще? Что вы делаете в ОСОБОМ МЕДИЦИНСКОМ УЧРЕЖДЕНИИ, ДОЛОЖИТЬ НЕМЕДЛЯ!!!

Срыв на ор, произошел неожиданно, как бы Невский не пытался готовится к нему.

— Товарищ замминистра, Третьяков Андрей, майор оперативного подразделения, нахожусь здесь согласно принятому руководством решению, о необходимости проведения расследования возможного превышения полномочий и халатности при задерж…

— ТЫ МНЕ ЛАПШУ НА УШИ НЕ ВЕШАЙ, МУДАК! КТО ТЕБЕ ДАЛ ПРАВО! ВТОРГАТЬСЯ! В ОСОБОЕ! МЕДИЦИНСКОЕ! УЧРЕЖДЕНИЕ! БЕЗ! СОГЛАСОВАНИЯ! С ТЕКУЩИМ! СТАРШИМ! ВРАЧОМ ОТДЕЛЕНИЯ! ТЫ ЕСЛИ МНЕ СЕЙЧАС КОНКРЕТНЫЕ ВЕЩИ НЕ НАЗОВЕШЬ, ПОЕДЕШЬ НА РАТМАНОВА, НА ПОСТОЯННОЙ ОСНОВЕ КАРТОШКУ ХУЕМ ОКУЧИВАТЬ!

— Товарищ замминистра, я получил приказ из секретариата Комитета…

Агеев заорал так, что казалось телефон вот-вот рванет.

— НОМЕР ПРИКАЗА И ЗА ЧЬЕЙ ПОДПИСЬЮ! ЧТО СКАЗАНО В ПРИКАЗЕ?!!

— Провести мероприятия по расследования факта превышения полномочий, возможно имевшего место…

— НОМЕР И ПОДПИСЬ!

— 20-10-193, за подписью секретаря полковника Кронина, Сазонова…

Агеев, что-то набиравший на клавиатуре, судя по звукам, взял паузу на пару секунд.

— ЗНАЧИТ ТАК, КОЗЛЫ! ОБА ВЗЯЛИ ЖОПЫ В ГОРСТЬ, ИЗВИНИЛИСЬ ПЕРЕД КАДУЦЕЙ, И ЧТОБЫ НА КИЛОМЕТР К МЕДЦЕНТРУ НЕ ПРИБЛИЖАЛИСЬ, ИДИОТЫ!!!

Последнее слово замминистра, прорычал с отчетливым звуком идущей изо рта пены.

— Кадуцей, я очень извиняюсь перед вами и перед тем оперативником, как его там…

Как-его-там, закатил глаза, и плотно сжал челюсти, подавив в себе желание, ржать и ругаться.

—…надеюсь это не отразится на нашем с вами плодотворном сотрудничестве, я постараюсь приехать в Петербург на этой неделе. Если оба наших сотрудника, не принесут извинения, пожалуйста сообщите мне.

— Конечно, конечно… — Кадуцей снова улыбнулась, своей улыбкой маньячного пошиба. — Об изменении тарифов, я тоже сообщу вам, письмом по электронной почте.

Агеев помолчал пару секунд.

— А вы уверены… Что тарифы нуждаются в пересмотре?

Кадуцей продолжала с вызовом улыбаться и от этой её улыбки, Третьяков терял самообладание и всё больше бледнел. Меднянский упорно разглядывал носки своих лакированных туфель.

— Ну поскольку, я услышала, что в деле снова замешан полковник Кронин, я думаю, что подоплека этого визита может иметь совсем иной характер…

— Кадуцей, я понимаю. Я понимаю ваши обстоятельства и ваше негодование, но давайте не будем рубить с плеча.

— Из уважения к вам, товарищ Агеев, я готова отложить этот вопрос до вашего визита…

— Спасибо…

— В зависимости от уступок, которые будут сделаны с вашей стороны. Конкретные решения, товарищ Агеев. Я буду оценивать ситуацию, исключительно по ним.

— Большое спасибо, вам… В таком случае, до встречи.

Агеев с облегчением, выпалив последнюю реплику, стремительно отключился.

— Ты ещё об этом пожалеешь, седая сука…

Третьяков, красный, как рак, пошел к двери. Девушка, скрестив руки на груди встала у него прямо на пути.

— Не слышу внятных извинений.

— Да пошла ты!

За спиной Кадуцей дверь снова распахнулась и в палату вошел Ершов. Он был в халате, бахилах, на его шее раскачивал бейдж с крупной надписью «ПОСЕТИТЕЛЬ», и меткой из кода и голографии.

— О, как интересно.

Поставив пакет с какими-то фруктами на кушетку к Невскому, подполковник перекрыл собой проход.

— Валера, Андрюша. А что это вы здесь делаете, голуби? В палате у моего бойца, без звонка, без уведомления… Навестить пришли?

— Со мной они это не согласовывали, Семён Арленович.

Ершов театрально поцокал языком.

— Ай-яй-яй, как не хорошо. Какие нехорошие ребята. Может они решили раненных товарищей навестить, сюрпризом так сказать?

Он оглядел их ещё раз.

— Только я что-то передач не вижу. Так что вы тут делаете?

Терпение Третьякова окончательно сдало.

— Вы Ершов, и эта сучка переходите все границы. Ваш сотрудник, лично признался нам, что сотрудничал с талантом известным как Эметолог, получил от вас медицинские услуги. Ранее при его попустительстве, с места задержания скрылись Зорька и Хемилюминесценция, согласно первичным показаниям, он мог открыть по ним огонь, но не стал! Далее, он, самовольно распоряжаясь в этом отделении, изменил порядок оказания помощи пострадавшим талантам, не имея никакого права это делать, поскольку попал на эту территорию без согласования! Взамен на эти действия он и получил от Эметолога лечение, которое компрометирует его дальнейшую деятельность в качестве оперативника Комитета! Потому что на территории Санкт-Петербурга, не зарегистрировано государственного или корпоративного таланта под прозвищем Эметолог! А это означает, что ты сука седая, допустив Эметолога к лечению оперативника, и на территорию данного медцентра…

Кадуцей подавила смешок. Простой, человеческий, женский смешок. Обычная улыбка, ей очень даже шла. Она сразу стала выглядеть куда моложе и добрее. Зрелище было куда приятнее, чем сбшник выпаливающий свой монолог вместе с хлопьями слюны.

— Прежде чем ты продолжишь зарывать себя, Третьяков, я информирую тебя, что таланта с прозвищем Эметолог, не существует в природе. Эметолог это медицинский специалист, изучающий рвоту и тошноту.

Третьяков поперхнулся очередной своей репликой и так и застыл с выпученными глазами.

— Я со своей стороны замечу, что всем твоим разговорам, с моим оперативником, грош цена, потому что со мной таких акций ты не согласовывал, а без моего разрешения, никакой информации, имеющей отношение к его профессиональной деятельности, в рамках официального допроса, Невский не имеет право разглашать. Устными разговорами, подотри свою попку, шкет.

Ершов отодвинулся от дверного прохода.

— Сестра, можно мне обезболивающего? — Невский решил сыграть в умирающего лебедя, простонав со своей койки и жалобно посмотрел на Кадуцей. Пользуясь тем, что сбшники отвернулись от него, он успел ей подмигнуть.

— А я под присягой, покажу диагноз, согласно которому у пациента контузия, поражение органов слуха, повреждение органов зрения и сотрясение мозга, поэтому он не находится во вменяемом состоянии и не может отвечать за любые сказанные здесь слова или действия, а также уверенно опознать посетителей или любые документы, которые были ему предъявлены, или подписаны.

— Сестра! Обезболивающего! Что происходит? Кто все эти люди!

Ершов снова перехватил разговор.

— Согласно показаниям талантов, независимых наблюдателей и камер оперативника, Невский в момент сортировки пациентов, воспользовался правом, мобилизовав весь доступный медицинский персонал и лично установил порядок оказания помощи пострадавшим, основанный на его оценке степени тяжести их состояния. Разумеется, как квалифицированный оперативник без медицинского образования, но полностью прошедший обучение первичным навыкам оказания помощи, он мог ошибиться, однако учитывая, что нету пострадавших или жалоб от них, независимая комиссия будет считать принятые им решения верными, и в рамках полномочий. В свою очередь, когда оперативник Невский, сопровождал пострадавших, на что он имел право, в рамках контроля по оказанию помощи пострадавшим, он потерял сознание находясь на территории медцентра, и работниками медцентра, ему была оказана квалифицированная медицинская помощь, с использованием оборудования медцентра и способностей персонала. Учитывая тяжесть его собственных ранений, возможно они спасли Невскому жизнь, а он сам находился в бессознательном состоянии и соответственно не мог дать отказ или согласие, на получение медицинских услуг.

Третьяков вырвался из палаты, словно на реактивной тяге.

Ершов перевел взгляд на Меднянского.

— Ну этот ладно, с ним мне всё ясно. Ты то… Валера, Валера.

Не говоря ни слова, тот передал свой планшет Ершову. Подполковник что-то проверил, водя пальцами по стеклу экрана, и передал планшет обратно Меднянскому. Тот всё так же молча, вышел из палаты.

— М-да. Блядство. Кадуцей, что у нас с пациентом?

Девушка посмотрел на подполковника, взглядом далеким от симпатии. Тот примирительно поднял руки.

— Ах да, врачебная этика, тайна, я всё понял. Иду в угол.

Не откладывая свое обещание, он встал в один из углов палаты, достав смартфон и что-то начав на нём проверять. Кадуцей покачала головой, и повернулась к лежащему Невскому. Тот попробовал состроить страдающее лицо.

— Значит Сергей, мы устранили основные повреждения, которые вам нанесли, спайка перебитых нервов должна пройти нормально. Швы, сегодня вечером поменяем на саморассасывающиеся степлерные скобы. Сегодня и завтра вы остаетесь под наблюдением, пьете воду и диуретики. Ощущение песка в уретре, при мочеиспускании, будет нормой. Мы вводили вам специальные частицы в кровь, теперь они будут выходить. Надо проследить, чтобы почки не забивались. Завтра делаем МРТ и УЗИ, после чего можно перевести вас под наблюдение традиционной медицины.

Она снова недовольно посмотрела на подполковника.

— Моя настоятельная рекомендация, хотя бы в течение трех-пяти дней избегать повышенной нагрузки на пострадавшие конечности, особенно ногу. Прогноз по остаточным болевым синдромам, от недели до месяца. Вопросы?

Невский вздохнул.

— Так-то их очень много. Но, пожалуй, воздержусь. Спасибо. Как мой экипаж?

— Инфразвуковое поражение, но ничего критического. В корпусе через дорогу, завтра к ним уже присоединишься.

— Имаго?

— В сознание пока не пришёл, но прогноз скорее положительный.

— Пушнина? Я её крепко подстрелил, вроде истекала кровью.

— Будет в норме.

Как показалось Невскому, на вопросы о других пациентах, Кадуцей отвечала крайне неохотно и скорее постольку-поскольку он был связан с полученными ими травмами или полученным лечением.

— Рать? Тот большой парень в зелёном?

— Рать в норме, Пластрон…

Кадуцей помолчала.

— Выкарабкается. Что могла я сделала, остальное на его собственных способностях.

— Парень в металле? Пруссак? Тот парень, как его… Раскат?

— Пруссак оклемается, хотя глаз уцелел только чудом. Парень в металле?

Ершов подал голос из своего угла.

— Керамбит.

— Ах да, Керамбит. Неприятная ЧМТ, средней тяжести, но учитывая обстоятельства, парень родился в рубашке. Раскату похуже, ему понадобится ещё несколько операций, потерял много крови. Но состояние, хоть и тяжелое, но стабильное. Жить будет, к следующей неделе скорее всего пойдет в обычную. Мы тут и более отбитые котлеты обратно из фарша собирали.

— Тот парень в броне… Тессрерарир, или как там его.

— Тессерарий. Возможно, не сможет ходить. Много переломов, задержание прошло жёстко.

— Зорька и Хемилюминисценция?

Снова откликнулся подполковник.

— Не нашли. Обыскиваем дно реки, ведем мониторинг всех больниц. С такими травмами они далеко не уйдут, если им конечно…

Кадуцей и Ершов обменялись взглядами далекими от приязни.

—… кто-то не поможет.

— Так, ещё кое-что. Поскольку вы слышали мой разговор с Агеевым, возможно он начнет проявлять интерес к вашей персоне. Я рекомендую вам расслабиться и принять это как должное. В десна вам с ним целоваться не придется, но, если будет что-то конструктивное, принимайте решение самостоятельно. Просто предупреждаю, чтобы вас это не застало врасплох.

Седовласая девушка, отряхнула невидимую пылинку со своей одежды.

— Я тридцать восьмой час на смене, и я, пожалуй, пойду. Поправляйтесь Сергей.

Ершов подошел к стене и ловко дернул одну из панелей. Как оказалось это был откидной стул. Он уселся на него и начал буравить Невского взглядом.

— Значит слушай меня сюда. Версию ты слышал. Ты будешь её придерживаться.

Сергей попытался что-то сказать, но Ершов погрозил ему кулаком.

— Не имею ни малейшего желания знать, что тут вас творилось ночью. Кадуцей дала мне честное слово, что всё будет порядочно, а если нельзя верить её слову, то этот город пора сжечь ко всем чертям.

Ершов сделал паузу.

— Её слову я ни хера не верю, но она вытащила много порядочных ребят и их, и наших, и в целом она скорее на нашей стороне. Выводы делай сам.

Сергей промолчал.

— Теперь по поводу всей ситуации с твоими действиями. Хвалю, вник ты быстро.

— Ну не то, чтобы вник. Тащ полковник, я как бы опер с земли. То, что вы тут свои мутки мутите, это понятно. Я просто придерживаюсь правила, что на чужой земле свои порядки наводить, верный путь шею свернуть.

— Молодец, тему понял.

— Я не закончил. Только теперь это и моя земля. И мне понадобится много пояснений, чтобы вникнуть в эти ваши… Политесы и прочую хуйню. Мне вот эти все разборки межведомственные, нахер не сдались. Я сюда работать пришёл, а не вывозить за то, кто, кого хочет подставить, прокинуть и поиметь, чтобы где-то что-то урвать.

— В этом городе, Серёжа, одно с другим связано невероятно тесно. Даже в рамках Комитета. То, что ты работать хочешь это похвально. Так что придется вникать. Тем более есть для тебя пара плохих новостей. С какой начать?

— Да с любой, мне без разницы.

— «Пасюки», тебя заказали. Выставили большую сумму, за тебя, либо любую информацию о тебе. Скорее всего кто-то уже мог слить, что ты в больничке.

— Сколько?

— Агентура докладывает, что Барсук, одна из пасюковских центровых, выставил миллион за твою голову и место в банде. И поверь, ради второго тебя попытается достать куда больше народу, чем ради первого.

— Какая следующая хреновая новость?

— Барсук заказала тебя живым?

— Так это радоваться надо.

— Ну для протокола, когда ей в Калининграде, поляки подсунули агента в банду, она ему бейсбольную биту вбила в жопу и до гланд, широким концом. Бедолага живой был, когда она его им подбросила.

Сергей коротко ругнулся.

— Ствол бы мне.

— Рожа треснет. Ситуация примерно такая. «Пасюки» на больницу не нападут, хотя она и на их территории. Есть ряд скажем так, консенсусов, которые они нарушат если поступят таким образом, особенно после такого проеба. Но вот наемники… Это проблема. В городе есть минимум несколько сил, которые консенсусами не связаны, и могли бы и рискнуть. Но этот вопрос, улаживает Македонец. Плавно перевожу тему к третьей новости.

— Добивайте.

— Все заслуги в поимке «Пасюков» и «Ауксилии» переводят на тебя. Ты будешь максимально в центре внимания. Как только врач разрешит, мы тебя выдергиваем в офис. Там есть пара комнатушек, перекантуешься там, до поправки.

— Живца из меня решили сделать?

— Живца, не живца. Посмотрим кто на тебя клюнет, посмотрим, что с тобой делать. И поэтому пока, идея заключается в том, чтобы через твою личность аккуратно посмотреть, какие каналы будут звенеть. Накрыть. Если удастся проредить некоторые группы и одиночек, будет совсем хорошо.

— Ну ладно, согласен я.

— А твое согласие, боец, не предмет нашего разговора. Оно не предусмотрено, равно как и отказ. Это свершившийся факт, нравится он тебе или нет.

— Семён Арленович, скажите, где я так нагрешил?

— В моих глазах, Серёжа, ты безумно грешен, потому что из-за твоего решения у меня целый экипаж, оказался выдернут из-под жопы. Я расписание верстаю на живую нитку, а когда я хочу пообедать, вынужден прикрывать твою задницу, от комиссии посланной Крониным. У меня полгорода взбесилось и хочет твоей крови, а все остальные решили пощупать «Пасюков» за вымя, потому что те потеряли подозрительно много людей, от одного опера. Не то чтобы я не ценил твои усилия по наведению порядка, однако и бардака ты создал не меньше.

Ершов погрозил Невскому пальцем.

— Так что не надейся на мирный отдых. Я тебя посажу за бумаги, и ты у меня всю картотеку города выучишь, едрить твою медь, салабон. За все свои грехи. И поэтому пока от зубов отскакивать не будет, я тебе хребет буду грызть, как бульдог.

В комнате повисло молчание.

— Кстати, откуда ты знаешь про этого, эммолога?

— Эметолога. Это... Они сейчас часто сопровождают людей проходящих химеотерапию. Была необходимость изучить вопрос, вот в голове термин и остался.

— Понятно.

Поднявшись со стула, который неожиданно громко хлопнул по стене, подполковник показал на пакет.

— Кушай фруктики, Серёжа. Поправляйся. Работа ждёт.

— Есть поправляться, товарищ подполковник. Служу Отечеству.

Я был воин; на многих бывал битвах с неприятелями отечества; сражался всегда неробко. Но воину всегда должно быть по нужде. Ярость исполняла всегда мое сердце при начатии сражения; я не щадил никогда у ног моих лежащего неприятеля и просящего, безоруженному помилования не дарил.

Радищев «Путешествие из Петербурга в Москву»

Дни текли, сливаясь в однообразную массу. Три обещанных дня, он лечился. Добросовестно ходил на процедуры. Лежал в камере МРТ. Слушал многословные уверения врачей, о том, что ему нельзя пить, курить, тяжело и долго работать. На второй день его перевели в обычную больницу, где он успел пересечься с командой. Воссоединение, хоть и прошло в теплой атмосфере, вышло скомканным, парней уже выписывали, хоть и не на полевую работу.

Третий день, не считая процедур, Невский провел в праздности, за планшетом, стараясь понять обстановку. Планшет он достал через медсестру, и не опасаясь отслеживания, через простенький VPN, мониторил ресурсы по талантам.

Напрямую о том, что в Петербурге заказали опера из Комитета, никто не писал, но слухи просочились даже на Талентовку. За неимением других источников информации, Сергей поизучал страницы задержанных им талантов. Почти все они были из тяжеловесов, минимальный опыт деятельности в год-полтора, почти все были питерскими.

Он ещё раз убедился в своей первоначальной мысли, о том, что, если бы оперативников хотели раскрошить, их раскрошили бы походя. На Хиракэне было доказанных четыре мокрухи, ещё три было у Цингулума, при том, что считалось, что «Ауксилия» с убийцами не дружит. Покопавшись в обстоятельствах, Невский нашёл личности убитых. Двое были доказанными супертеррористами, ещё один пособником, оружейным торговцем, которого не поймали на горячем.

Талант ничего доказывать не стал. Скорее всего это было единственным объяснением. С Хиракэном было сложнее, почти никто не сомневался, что двое пусть и сомнительных, но всё же напрямую не связанных с криминалом коммерсов, были именно его рук делом. Из доказательств был почерк, и была засветившаяся личность Хиракэна, недалеко от мокрухи.

Ещё один убитый был из городского комитета по планированию, и явно был связан с какими-то махинациями. И последний был из диких талантов, который пошёл в разнос.

Едва ли Хиракэн стал бы останавливаться перед убийством оперативника просто из каких-то моральных ограничений. В городе явно действовали четкие правила, которых придерживались все стороны местного закулисья. Изучая вопрос, Невский натолкнулся на любопытную статью, где автор проанализировал больше шестидесяти столкновений. Система была явной, таланты даже не скрывали её существования. Комитет в ней не участвовал, во всяком случае открыто, но придерживался некоторых её положений. Логика момента, говорила о необходимости поступать именно таким образом.

Разобраться во всем хитросплетении местной политики, без контакта на той стороне было почти невозможно, разные группы вели себя порой абсолютно противоречиво. Как бы герои, «Рубеж Обороны» с одинаковой жестокостью гвоздили государственных героев и криминальные группировки, а как бы суперзлодеи «Рапторы» навели в своих районах образцовый порядок, и число инцидентов паранормальной природы там оставалось высоким просто потому, что среднестатистический «раптор» представлял собой двухсполовинойметровую чешуйчатую тварь, гуманоидных очертаний, которые тут и там палились на патрулях и наблюдении за своими районами.

Прикинув возможности, Невский начал набрасывать план пары оперативных мероприятий. Чутье подсказывало, что как только он оторвет задницу от больничной койки, дела могут пойти совсем вразнос.

Утром четвертого дня выписка прошла, как по маслу, если не считать того факта, что из больницы Невский уезжал, под видом медбрата в скорой помощи.

Как Ершов и обещал, он законопатил Сергея в здании Комитета. На выбор для сна был топчан вахтера, вызывающий клаустрофобию закуток камеры предварительного содержания, и кушетка в комнате технических инженеров здания. Вахтерский топчан, был удобнее всего, но посмотрев на тушу местного вахтера, который при некоторых небольших поправках пошёл бы на роль брата-близнеца Качкара в его боевой форме, Невский решил выбирать между сисадминским и кэпэзэшным ложем.

Разведывая сисадминские покои, и выполняя поручение Ершова, на два дня Невский засел в архиве. По какой-то неясной причине, делопроизводство велось строго на бумаге, точнее все досье на таланты существовали только в виде специальных папок с устройствами самоликвидации. Всё что касалось оперативных мероприятий, сопровождения и иных элементов ДОР, велось на флешках, которые хранились в специальных сейфах.

Система компьютеров Комитета, почти не имела прямого выхода в основную сеть. Скорее всего он был возможен, но напрямую сотрудникам в сеть было не выйти, для деятельности в сети был отведен отдельный этаж, половину которого занимал внешний аналитический отдел.

Внешний аналитический отдел представлял собой пятьдесят интернет-задротов из которых двадцать или больше, были нанятыми сотрудниками или родственниками уже работавших в Комитете, а остальные — завербованными или отнятыми у отдела «Э» спецами. Аналитический отдел вел, отслеживал и мониторил все ресурсы, которые были связаны с талантами. Был ещё один отдел такого плана, но он занимался широкопрофильной деятельностью, генерацией мемов, созданием позитивного образа государственных героев и негативного образа негосударственных талантов, отслеживанием анонимных обращений и тому подобной деятельностью, располагаясь где-то на северо-западе города.

Гики из ВАО на Заневском, плотнее работали с операми и командами талантов и больше времени посвящали активной деятельности. Почти сразу, через Азамата, отловив в столовке одного из интернет-гуру, Сергей узнал о любопытном способе подкалымить.

— … поверь мне, всё абсолютно легально. — Павел, молодой, кудрявый айтишник, вызывающе неформального вида, в толстовке с принтом «Амфибийные силы фанатской любви» [0], токсично-зелёные оттенки которого резали глаз, грозя вызвать цветовую эпилепсию, горячо убеждал Сергей в своей правоте, размахивая руками.

— Да, оперативникам запрещено выкладывать информацию о деятельности Комитета. Но только оперативникам. Аналитикам и системщикам можно, причём не только можно, у нас отдел ещё должен заниматься PR-деятельностью. Дальше смотри, что мы делаем. Заводим под тебя канал. Ты нам даешь видосы со своего снаряжения и в письменном виде разрешение на их редактуру и использованием. Затем мы просматриваем всё, вырезаем любые личные данные, лица и информацию конфиденциального характера, с этим строго. В итоге на выходе у нас видеорепортаж прямо с места событий, который мы заливаем тебе на канал.

Увлекшись, Павел начал раскладывать куски хлеба и булки по столу, поясняя как работает схема.

— Смотри, у тебя закрывается вопрос независимого видеоконтроля, мониторь комменты к видео, фантусовка их на секунды разберёт и всех опознает. При хороших просмотрах мы тебе подключаем монетизацию, наших двенадцать процентов, от тебя требуется только номер карточки, основные платформы мы тебе делаем и там примерно два доллара за тысячу просмотров, в среднем. Наш отдел закрывает PR-активность и мониторинг соцсетей, ну и анализ твоих видео самособой. Просто с этого каждый будет иметь свой процент.

— А налоговая? Внутренние комиссии?

— Так в этом и фокус. Налоговую мы закрываем, у нас зарегистрированная фирма, которая как раз и получает доход, с которого выплачивает налог, снимает нашу долю и отправляет тебе твою часть. Внутренняя комиссия придраться не может, ты получаешь доход от фирмы, за консультационные услуги, но фактически все твои консультации сводятся к тому, что ты либо одобряешь видео для выкладки, либо нет. Саму выкладку ты не делаешь, её делаем мы, в рамках стратегии информационного отслеживания. А нам это разрешено.

Не став сразу соглашаться, Невский пообещал подумать. Судя по всему, тема была рабочей. В вопросах коммерции в Комитете было всё просто, если у тебя оставалось время и желание заниматься посторонней деятельностью, не наносящей ущерба организации, вольному-воля. Кто-то занимался консультацией частных фирм по вопросам талантов, кто-то видео. Парочка уникумов умудрялась поддерживать какие-то старые темы, но скорее при помощи коллег, чем полностью самостоятельно.

Комитет, смотрел на это сквозь пальцы, ровно до тех пор, пока работник не давал повода эти пальцы сжать. Но если пальцы сжимались, то вырывали они самое дорогое и по самые гланды. Создавалось впечатление, всё больше усиливавшееся с каждым новым кусочком информации, что в Комитете действовал какой-то свой собственный внутренний отбор, как будто сюда могли взять любой моральный флюгер способный на любую хуцпу, если это было полезно для дела. Но где-то на песке была начерчена очень тонкая линия, пересечение которой, могло привести к самым неприятным последствиям.

Отчасти это можно было сравнить с местечковым отделом полиции, который поддерживает порядок на земле. Никто не заблуждается на свой счёт. Все знают, что начальник держит пару козырных мест, патрули за откуп отдают выпивох жёнам, участковый смотрит сквозь пальцы на мелкие нарушения, опера списывают на агентах выплаты. Но все четко понимают правила игры, и когда в район забредает ООР, объявляется тревога или всплывают подснежники с четко видимой серией, все начинают работать. Потому что это их земля, им тут жить, тут их интересы.

В Комитете вопрос явно стоял острее. Начальство требовало и платило за реальные результаты, оставляя пространство для творческой свободы, поддержка была четко выраженной, все сидели в одной лодке. А за бортом этой лодки плавали акулы, которые легко могли сожрать зарвавшихся и неосторожных.

Вопрос был в том, как не оказаться за бортом.

День между сисадминским отделом, ВАО и архивом, прошёл сравнительно спокойно. Ершов периодически отлавливал Серёгу, вручал ему гору-другую бумаг и заданий, и нежно, начальственно наподдав [1] отправлял его разбираться с досье на группировки. Ближе к вечеру, убедившись, что он не хочет провести ночь в сисадминском логовище, по ряду причин, Невский с двумя охапками досье, отправился в УКПЗ[4], завалившись на тонкий матрас и подперев дверь форменными ботинками.

На удивление, больше похожая на гроб для депривации, камера оказалась сравнительно комфортной. Найдя поломанную спинку от офисного кресла, пару пледов и стащив в соседней камере ещё один матрас, Сергей оборудовал себе весьма приличную лежанку, на сон грядущий решив изучить, тех с кем ему в ближайшее время предстояло столкнуться.

Многообразие группировок Петербурга можно было поделить на несколько категорий.

Коренные, родившиеся или переродившиеся здесь, в городе.

Дочерние, отпочковавшиеся от родительских с той или иной целью.

Понаехавшие, ответвления или представители посторонних организаций, приехавшие в Петербург, порешать вопросы или заявить о себе.

Подходили под градацию и группировки злодеев, и группировки нейтрального плана и конечно же банды героев.

Одни группировки представляли собой монолитный блок, спаянный какими-то своими внутренними связями, другие представляли собой альянс разнородных групп и отрядов, на каком-то подобии общего каркаса.

«Пасюки» относились к первому типу, группировка несмотря на то, что делилась на какие-то группы, обладала плотными вертикальными и горизонтальными связями. К концу дня, у Сергея уже было понимание, как он влип. Помимо Барсук, в награду за его живую тушку вложился и ещё один лидер группировки — Маус.

К двум миллионам возможного куша, ещё семьсот тысяч подвесил Горнист, один из старожилов города и «Пасюков» начинавший в 2014 году. По мелочи оставшиеся члены группировки из числа тех, кто решил вложится в награду за оперативника из Комитета, деньгами или услугами, довели цифру почти до четырех миллионов.

Невский щедрость предложения оценил, и теперь даже в здании Комитета, держал под подушкой заряженный револьвер, который ему подогнал Илья. Пока что у «Пасюков» отсутствовала надежная информация, но это было вопросом времени, в таких играх, досье сольют не столько коллеги, сколько начальство. Пустить информацию по линии, найти все возможные утечки, запустить дезинформацию, прозвонить все концы.

На стороне Сергея, отвлекая «Пасюков» от его персоны, играло несколько факторов. Крупный передел в Выборгском районе, к которому готовились все основные силы, наличие государственной поддержки, и наконец собственная незначительность. В списке приоритетов «Пасюков» он не стоял на первом месте, он был имиджевым уроном.

Полистав досье, он натолкнулся на группу выделенных файлов, объединённую в папку под маркировкой нейтральной стороны. Получалось, что как минимум часть бывших «пасюков» отколовшись от основной группы, организовала частную фирму на территории нейтральных районов. Двое амнистированных участников выступали в роли учредителей, остальные проходили по графе нанятого персонала. Простая схема, которая тем не менее не давала Комитету сразу и с места прикрыть эту лавочку.

Сергей, пораскинув мозгами выписал себе в блокнот несколько известных точек. Скорее всего, раньше или позже, ему потребуется выходить на «Пасюков» и подобный канал мог бы стать более или менее надежным.

Весь гиммик группировки, её образ, выстроенный вокруг каждого из «пасюков», заключался в том, что они простые пацаны и девки с районов, живущие по понятиям. Пацанские понятия, были ключом подхода к группировке, если правильно кинуть предъяву, «пасюки» вынуждены будут на неё отвечать, иначе по собственным же правилам жизни, потеряют уважение собственных же участников.

Едва ли это было возможностью для какой-то крупной операции, вопросы чести воровской, не для касты мусорской, не следовало оценивать «Пасюков», как группу ауешников и поцыков с района, всех кто их держал за таковых они жрали на завтрак. Но ноблес оближ [2], в определенном смысле. Это был не самый прочный, но шанс.

Пятый день ничем не отличался от четвертого. Дела, сиюминутные заботы, аврал и дурдом. Изнанка деятельности Комитета, представляла собой постоянную текучку документов. От оформления обстоятельств дела о причинении тяжкого вреда здоровью или собственности, до устных справок по телефону о возможном списке способностей таланта.

Стал четче понятен расклад по городу, и одна группировка в нём почти сразу выбивалась. Трижды за день, звучал сигнал «Группа Пятерни обнаружена». Все три раза Комитет получал на орехи, двух талантов госпитализировали, семь патрульных машин оказались выбиты.

Привлечённый таким обострением, посидев над картой города, и в архиве, Сергей мог только присвистнуть с матерком.

Пятерня, или его капо [3], опираясь на КАД, пять раз реализовали перехват Комитетских патрулей, превратив тремя удачными атаками и двумя потасовками в ничью, восточную часть города, в адовый хаос. Хотя «Рубеж Обороны» считался многими героической группировкой, в той или иной степени, у Пятерни был каких-то неимоверных размеров зуб на Комитет. Но при этом он не терял холодного, почти математически чистого расчёта, если его выпад не приносил ему какой-либо пользы, это означало что в сети патрулей и операций комитета оказывалась дыра, в которую могло проскользнуть что угодно.

Подняв досье группировки, Невский проверил свои догадки. Фактически получалось, что Пятерня и группа его сторонников, развязали настоящую войну против Комитета. Это не было публичными боевыми действиями, это было очень методичной, спланированной операцией, которая длилась месяцами. Патрули и отряды талантов Комитета, можно было представить в виде руки, которая ищет что-то в шкафу или ящике, опираясь на устные указания. Иногда удачно, и тогда добыча отправляется по месту требования. Иногда нет, и вонзившаяся под ноготь иголка или осколки стекла, пускают руке кровь.

«Рубеж Обороны» был притаившимся в шкафу маньяком. Всякий раз, когда он угадывал направление руки, он начинал отсекать её пальцы. Машина остановилась на перекрестке? Мгновение и вскрыты все шины. Оперативники осматривают место происшествия? Рядом мелькнет монструозный силуэт, вынудив их занимать оборону. Таланты выполняют патрульную операцию? Пятерня либо его сторонники атакуют, свяжут боем и свалят в лес до подхода подкреплений. А сами подкрепления рискуют напороться на засаду.

Досье Комитета на «Рубеж Обороны» занимало два канцелярских шкафа. Из них, четыре полки было посвящено только Пятерне. Кое-что Невский знал про него и без досье, дело было громким.

«Рубеж Обороны» прославился в 2015 году, за счёт серии мемных видео в интернете. Парни были средней руки талантами, которые могли, спасая кота уронить дерево на жилой дом, а затем на припаркованные машины. Личной храбрости, или же дурости им тоже было не занимать. История закончилась тем, что их группу вычислили. А дальше вещи пошли не слишком хорошо, между «Рубежом» и государством пролилась кровь, Пятерню разоблачили и поместили в розыск, он был вынужден сбежать из страны.

История чем-то напоминала историю Ги, вот только в отличии от последнего, Пятерня видимо обладал каким-никаким мозгом. Сбежав в «Ландскнехты», он вписывался в любую движуху, данные Комитета по его миссиям представляли собой пухлые папки, за которыми стояли все передряги, которые происходили в Латинской Америке. Некоторые вещи могли бы сорвать крышу и взрослым людям, Пятерня же был фактически выброшенным во взрослую жизнь подростком. Подростком, которому достались суперсилы и которого жизнь бросила в кровавый котёл войны между картелями, талантами, множеством спецслужб и армий.

К шестнадцатому году, он сам или, возможно, группа его фанатов и сторонников, попробовали возродить «Рубеж Обороны» второй раз. Петербург был на слуху, карьеры талантов в местных разборках делались за считанные месяцы. В стране шёл серьезный криминальный передел, мафия талантов, вигиланты, негосударственные герои, используя захваченные города и области, как паровой каток, долбили любую преступность вокруг, и плацдармом и воротами для всей этой движухи был Санкт-Петербург.

Случаи, когда, крупная группировка, например «Рапторы» или «Каскадёры», набрав десяток-другой талантов, поясняли им за свои правила жизни, затем пинками выносили из условного Вышнего Волочка всё что не собиралось ложится под них и назначало набранных талантов местными буграми, были обыденностью. Преступность традиционного толка, в ту пору ещё сохраняла определенную надежду, пытаясь атаковать одиозные питерские бригады или их собственность. Правда уже тогда, ещё с 2013, делалось это в обход Сталестройского района, которого шарахались, как чёрт ладана. Если «Каскадёры», «Пасюки», «Рапторы», «Шакалы», «Ночеходы», «Клыки» и иже с ними, ещё как-то могли ошибиться или дать шанс на жизнь, в обмен на что-нибудь, то в обычаях Сталестройской Диады, выбор который давался всем кто появлялся на их территории или даже думал о том, чтобы появится там, выглядел как предложение определится с тем, освежуют тебя или четвертуют.

В этой веселой обстановке, героические группы были на слуху. Государственные команды, хотя и не справляясь с обвальным наплывом происшествий, превратились в суперзвёзд, негосударственные герои получали свою порцию славы, как спасая попавших между молотом и наковальней гражданских, так и бросая вызов государственным правилам.

Второе пришествие «Рубежа» было вызывающим. На словах смещаясь к государственной позиции, группировка активно стремилась нарастить свои силы и закрепится в Петербурге. Активный период действий у «Рубежа» во второй раз занял порядка семи-восьми месяцев. Яркой кометой, группировка пролетела над городом, в пиковый период достигнув численности в 24-28 талантов, и развалившись после серии ударов со всех сторон. Сопоставляя свои наблюдения и незасекреченные данные, Сергей заметил ряд подозрительных совпадений.

Нет, в том, что развал группировки был связан с финансовыми проблемами и разногласиями в руководстве, сомнений не было ни у кого. Как минимум потому, что один из талантов, Фоторужье, вывалил в интернет огромное количество закулисных подробностей, облив Пятерню, Зуда и Самохода ведром грязи. Но некоторые подробности из досье, позволяли предположить нечто большее. Например комплексную, многоходовую операцию по развалу и разобщению криминальной группы, инспирированную силами со стороны. И вот тут кровь была между Комитетом и «Рубежом». Пятерня, которого явно не раз ранили в ходе бардака, в который вылился налёт на их штаб, мог воспринять это как очень личное.

Просматривая папки, Невский мог только покачать головой. Четыре участника команды, задержаны официальными властями. Четверо участников получили инвалидность и прекратили карьеру, пятеро участников погибли. По всем итогам Пятерня остался крайним, и до сих пор оплачивал юридические и медицинские счета, для своих товарищей. Где-то тут он мог бы пойти совсем в разнос, были все предпосылки, к тому, что его занесут в список супертеррористов, в частности Латвия так и сделала, за прозвучавшие с его стороны угрозы в адрес государственных латвийских талантов.

Третий период начался сравнительно недавно. «Рубеж Обороны» этого периода представлял собой альянс разных команд и талантов, которых сначала объединила Сабля, талант с мутным прошлым, появившаяся в Санкт-Петербурге в конце шестнадцатого. Эта команда представляла собой молодежь, преимущественно начинающих талантов, которые не могли найти место в основных группировках или не хотели примкнуть к ним. У Пятерни была большая фанбаза, и его возвращение в город, стало поводом новой силе заявить о себе. А ещё и у Пятерни были мозги.

В новом витке разборок «Рубежа Обороны» со всеми недовольными, он взвинтил градус эскалации применяя всё чему научился во время боёв в Латинской Америке, заодно предложив политику второго шанса. Кто-то примкнул к нему добровольно, кого-то он пленил и перевербовал, но суммарно в «Рубеже» состояло уже далеко за сотню талантов, просто не все из них работали в Питере. Слабой точкой «Рубежа», аналитики Комитета считали разделение на жесткую линию, которую поддерживал Пятерня, и более мягкую, которую поддерживала Сабля.

Хотя, мягкость понятие относительное, парочке своих оппонентов Сабля отрезала носы и уши, на долгую память.

И всё же наловчившийся на войне против картелей, в настоящей городской герилье Пятерня, все активнее развязывал наступление против Комитета, где сам, где, помогая другим получить возможность ударить по государственным талантам или комитетским операциям. Пока ещё он не убивал, но уже брал в заложники и постоянно психологически давил на всех, кто оказывал Комитету поддержку. Это противостояние длилось уже несколько месяцев, ситуация усугублялась. Было в этом что-то личное, словно Пятерня кому-то что-то стремился доказать, но все разделы с аналитикой по этому вопросу были засекречены.

Изучая деятельность «Рубежа» между работой, Невский не мог понять, что его беспокоит. Что-то в действиях Пятерни, задевало его внутреннюю чуйку, что-то переставало укладываться в схему. Или же, наоборот какая-то схема его действий, складываясь на подсознательном уровне пинала оперскую интуицию, дразнила его, каким-то мутным сходством с чем-то отдаленно знакомым. Сергей в перерыве на обед, попробовал всё взвесить рационально.

Опасался ли, он что Пятерня примет предложение «Пасюков»? Едва ли. У Пятерни были кровные счета со всеми основными бандами города, кроме Сталестройской Диады. Да и ещё он позиционировал себя героем, едва ли он настолько нуждался в деньгах, хотя четыре миллиона, есть четыре миллиона. Нет, собака была зарыта в чём-то другом.

Впервые молоточек интуиции зазвучал, когда команда Пятерни дважды засветилась в звонках, требовались справки. Факт работы днём? Не самое распространённое время активности талантов, но в Питере у них было полно вариантов. Что-то в этих вызывающих атаках не сходилось.

Периоды активности? Весь октябрь кто-то из «Рубежа» светился в городе. Всё больше аналитики склонялись к тому, что за Выборгский район, который почти потеряли «Раубриттеры» начнется потасовка всех против всех. «Рубеж Обороны» вполне мог взять и удержать район, но зачем они так активно работали в восточной части города, не сосредотачиваясь в Выборгском?

Проблема талантов, по которой они проигрывали Комитету, в отдельных вопросах, заключалась в логистике. Если говорить о силах скажем в тридцать человек, в современном городе их надо как-то скрытно доставить к точке, откуда им будет удобно разворачивать свои операции. Половину времени своей активной деятельности, таланты проводили в пути. Те из них кто не мог летать или телепортироваться, вынуждены были искать альтернативные пути. Машины почти всегда отпадали, поскольку их было легче всего проверить, как и съемные квартиры. Если бы «Рубеж Обороны» собирался всерьёз драться за Выборгский, они бы двигались в его направлении. Возможно, они разворачивали свое наступление от Всеволожска и Кудрово, где у них были хорошие плацдармы, но это не имело никакого смысла, в долгосрочной динамике такая стратегия только удлиняла общий маршрут, оставляя фланги открытыми.

В разборках талантов это было важно, особенно в Петербурге. Наиболее мобильной группировкой, не считая «Реплику» возможности, которой улетали в стратосферу, были «Каскадеры» как раз за счёт широкого автопарка и возможности перебрасывать толпы пушечного мяса своих миньонов «однопроцентников», в любой район города. Но это же делало их уязвимыми на длинной дистанции, стоило только взять мосты и КАД под контроль и все боевые группы «Каскадеров» оказывались отрезанными, со всем вытекающими.

Пятерня не мог не понимать. Все должны были это понимать. И всё же он продолжал делать то, что делал.

Возвращаясь из столовой, Сергей плюнул на эту дилемму. Целые отделения аналитиков наверняка разработали куда более надежные способы влезть в мозги талантов. Чего он мог видеть, из того, что не видят они? Скорее уж у него крыша потекла, и он видит чёрную кошку, в полной темноте, где её нет.

Остаток дня и вечер, оперативник читал досье на нейтральную сторону, время от времени выписывая себе полезную информацию. Предстояло определяться с направлением работы. Поднял информацию по мелким злодеям, возможным связям.

Шестой день шёл своим чередом.

Всё сильнее Сергей начинал чувствовать нехватку живой, агентурной информации. Сводки подшивались в досье только по мере необходимости, обновляясь в среднем раз в неделю, при изрядной доле везения. Не было понимания кто чем дышит, кто на чём стоит. Поделённый на части город накладывал определенные требования. Например, самая доходная с точки зрения информации и денег отрасль — наркоторговля, в Питере почти отсутствовала.

Парадокс, учитывая славу Солевой столицы, но ларчик открывался просто. К 2014 году, банды банально не договорились, кому и как делить этот рынок и снесли всё, сразу и под корень. Под плотным гребешком проскользнули только мелкие торговцы, все оптовые картели, были разгромлены, цепь поставок Европа-Петербург-Россия и Азия-Петербург-Европа, рухнула с треском.

Чем-то занимались «Каскадеры», которые из-за этого постоянно находились в конфликте с остальными группировками. Была в ходу и пользовалась популярностью необычная дрянь, от какой-то особой мухоморовки «Раубриттеров», до алхимических коктейлей которыми барыжили «Рапторы» и «Хаос Красной». Специфическими веществами торговала «Реплика».

Но всё это ни в какое сравнение не шло с тем, что было раньше.

Аналогичный крах постиг сутенерство и проституцию, последнюю в Питере лично пропалывала, государственная героиня под прозвищем Тапежара. Её методы конечно ни в какое сравнение не шли с методами Красной и её банды, которая огнём и мечом прошлась по сексуальному трафику в Европу через питерские порты, но в целом появление талантов-девушек, которые сходились во взгляде на некоторые вопросы, привело к почти полному разгрому организованной системы сексуальной эксплуатации. Остались лишь отдельные островки вида элитных саун, в нейтральных районах и под крылом злодеев, да индивидуалки.

В любой момент попытка восстановить систему сутенер-проститутка, могла столкнутся с жалобой проститутки куда угодно, и тогда начиналась увлекательная игра, в то успеет ли сутенер сдаться или его найдут у порога ближайшего отделения, обосравшегося и с кучей травм.

Некоторые организованные преступные группы обычных людей, такое положение попытались исправить, организуя похищения девушек. Несколько из похищенных оказались талантами под прикрытием. Другие похищения отслеживали злодеи, негосударственные герои и государственные герои. Последние поступали ещё более-менее цивилизованно, но после имевшего место эпизода с освобождением задержанных под залог, по какому-то странному стечению обстоятельств, таланты либо прибывали на вскрытые точки слишком поздно и подводили итоги, либо оказывались вынуждены применить свои способности на поражение.

Учитывая, что многие государственные таланты сами в свое время сталкивались с тем, что их могли похитить преступные группы ради использования их способностей, Сергей никого не мог осудить.

Но всё это приводило к очень печальным выводам, два крупных источника информации о подоплеке происходящего на криминальной стороне, были выведены за скобки оперативной работы.

Другие варианты наклевывались, но отработать их Невский мог бы только с полной подвижностью и развязанными руками. Точно не сидя на жопе в Комитете.

Утро седьмого дня, ничем не предвещало каких-либо кардинальных изменений в деятельности. Один из секретарей Ершова слёг с острым аппендицитом, и на его позицию бросили Сергея. Оказавшись лицом к лицу с начальством, Невский понял, что сегодня с него будут драть три шкуры. У руководства явно не сходились карты и планы на личность лично Невского. В оперативной работе он сейчас был бесполезен и вреден. Заброшенные удочки требовали либо времени, либо какой-то импульс. Ну или так положение вещей выглядело по мнению Сергея. Всё это приводило к тому, что годный к службе кадр, мозолил глаза деловому подполковнику, отдел которого был в постоянном кадровом голоде.

К обеду, подполковник Ершов кипел от злости. Это было видно невооруженным взглядом. Каждый раз, когда он протягивал или брал документы на подпись, он делал это с такой силой, что казалось вот-вот и очередной бланк загорится от трения по столу. Взгляды, которые они кидал на Серёгу, можно было использовать в качестве пособия по бронебойным снарядам. Вершиной недовольства Ершова стал момент непосредственно перед перерывом на обед. В отделе кроме них с Сергеем никого не осталось, Ершов уже запер сейф и ящик стола, когда зазвонил телефон. Четыре звуковых сигнала на дальнем столе, затем на столе у Невского.

Опер посмотрел на руководителя. У того слегка дернулось веко, как бывает при нервном тике. Сигнал телефона сместился к следующему телефону. Затем ещё к одному. По мере того, как звонки телефона приближались к начальственному кабинету, соскакивая со стола на стол, лицо Ершова медленно багровело. Когда его телефон зазвонил, прежде чем что-либо сделать, подполковник глубоко выдохнул, взяв трубку на вдохе.

— Подполковник Ершов, оперативное городское сопровождение.

В трубке что-то затрещало. Семён Арленович побагровел ещё сильнее, хотя, казалось бы, это было невозможно.

— Понял вас, примем меры.

Опустив трубку настолько бережно, словно та была сделана из хрусталя Ершов махнул Невскому рукой.

— Пообедали ебена зар-ррр-аза. Собирайся, у нас проблемы с нейтралами.

Стараясь пореже опираться на пострадавшую ногу, Сергей направился вслед за матерящимся подполковником. Тот, выговорившись за время пробежки до раздевалки, помог Невскому с бронежилетом и накинул поверх своего спортивную куртку. Невский загрузил в сумку весь свой штатный комплект оружия, дробовик, доведённую до ума ‘ксюху’, два штатных бк, и рассовал по разгрузке остальную снарягу. Спустившись в гараж, Ершов взял бронированный служебный микроавтобус и приказал майору сесть в салон, задёрнув занавески, сделанные из специальной ткани.

— Меньше шансов что тебя увидят, боец. — Едва ли Ершов горел желанием объяснять свои приказы, но увидев, что Невский намерен пристроится на передний ряд, он отогнал его дальше в салон. — Головой думай, майор! Мы тут всё время под риском наблюдения. Ну поехал фургон и поехал, мало ли поводов. Задержание, реализация, техосмотр. А вот тебя спалят, могут и на уши сесть. Я тебе в телохранители не нанимался, у меня работа есть. Давай, не подставляй дядю, траппер херов.

— Простите, кто тащ подполковник?

— Траппер говорю. Охотник. Значит слушай сюда, едем брать Тайбофрога. Помнишь такого по сводкам?

Невский, прилежно наморщив лоб, порыскал в памяти.

— Амфибия-гуманоид. Добровольно сдался после убийства государственного таланта. Получил президентское помилование, сейчас нейтральный.

Ершов махнул рукой, видимо в жесте одобрения.

— Всё правильно. А теперь слушай полную вводную. Тайбофрог без вопросов убил Стекляруса, дело былое. Сдался сам, тоже было. Кое-кто и из группы Стекляруса и просто из наших городских его за мокруху приговорил, но ты не думай, что он сдался, потому что сдрейфил. Сдался, потому что считал, что так правильно, а это чего-то да стоит. Проблема в том, что он в город вернулся.

— Почему, товарищ подполковник?

— Президентское помилование, будь оно в три прогиба вылюблено. По талантам они выпускаются только в секретном виде, так что общественности забыли доложить, что Тайбофрог оправдан.

Невский подумал, что подполковник умалчивает простую и очевидную причину, по которой помилование скрывают. Под постоянным психологическим давлением, у таланта два пути. Сорваться и пойти в разнос или обратиться за помощью к государственным органам. Ну не считая возможности свалить в наемники за границей, но это подойдет не всем.

— А как он себе оправдание выбил? Если я правильно помню он же отрицала. Сдаться, сдался, на сотрудничество не пошёл.

— Отрицалово… — подполковник помолчал, то ли решая что-то с маршрутом, то ли решая стоит ли делиться информацией. — В Африке была большая буча, слышал?

— Так точно.

События в Африке были слегка, но на слуху. Вообще с появлением талантов, нигде было не спокойно, но в странах третьего мира, ситуация перехлестывала и порой сильно. В начале этого года, ситуация в Конго, если Сергей правильно помнил детали, перешла в настолько острый конфликт, что по инициативе других стран туда вмешался военный контингент, преимущественно из НОАК, поскольку США хватало своих проблем в Латинской Америке.

— Когда стало понятно, что там надолго, затеяли миссию под эгидой ООН. Силовую составляющую миссии спихнули на наемников. Как, что и кто там решал, не знаю, не мой уровень. Но на нас тоже вышли, с запросом. Начальство приказало сотрудничать, подобрали кандидатуры и свели их с вербовщиками. Тайбофрог был в числе отобранных, и его убедили посотрудничать. Задача у них была для законченных смертников, но вот он видимо пережил. В награду получил президентское помилование.

Президентское помилование в отношении талантов, работало не как обычное помилование. Не важно, что сделал талант, даже если он сжёг Государственную думу, президентское помилование аннулировало любые совершенные преступления. Всё дело в том, что давали такое помилование не просто так. Обычно, конечно, его давали совершившим убийство по неосторожности или в рамках самообороны, но основанием для его получения была защита интересов государства или мира, сопряженная с риском для жизни.

— Отряд П, только международный?

Сергей закинул пробный шар. Отряд П, структура известная, как проект «Перековка». Команды талантов, задержанных за преступления или добровольно согласившиеся искупить свою вину. Своего рода крысиные короли среди талантов, которых бросали на любой опасный участок.

— Умный ты. За то видимо к нам и сослали. Именно так.

— Так, а что в итоге, товарищ подполковник? Мы то здесь с какого края?

— Тайбофрогу намекнули, что ему в Питере рады не будут, но он всё равно сюда вернулся. Хуйней страдает целыми днями в нейтральных районах, пару раз уже ввязался в драки, только на него, где сядешь там и слезешь. Но повода к задержанию нет, нет заявлений о пострадавших. На напавших госгероев он сам не подает.

Подполковник сделал паузу и грязно выругался.

— Заебало. Что одни долбоебы, что амфибия эта сам долбоеб. Ну выбери ты ебучие Сочи сиди там и не отсвечивай, нет, поехал свой ПТСР в Питер лечить. Тут здоровый ебнется, нет, каждому ебанавту надо вот исключительно сюда приехать.

Ершов перевёл дух и продолжил.

— В целом он ещё спокойный, но мало ли взбрыкнёт. Прикинем какое у него настроение, дальше решим, что с ним делать. Будет брыкаться, подожди стрелять, попробую урезонить его.

Невский ощутил, что между Тайбофрогом и Ершовым была какая-то своя история. Или же возможно, у Ершова было достаточно авторитета, чтобы урезонивать таких талантов. Вполне могло быть и такое.

— Он же из этих? Которые совсем не люди?

— Только ему это вслух сказать не вздумай, да? Имей ввиду, ты можешь, как угодно, относится к ним внутри, но вслух тебе такое лучше не высказывать. В лучшем случае тебя вежливо пошлют нахуй. В худшем случае ты оскорбишь существо, которое имеет человеческий разум параллельно с телом, которое рвет стальные стены словно бумагу.

— Я больше из любопытства. У меня нет предвзятости, к такого рода талантам. Я просто не могу понять тех, кто на такое пошёл добровольно. КОМОДо, там всяких.

— Тай, и не доброволец. Словом он не из таких, хоть и из "Амфибии" Я понимаю куда ты клонишь, но лучше о таком не спрашивать. Их это бесит. Поверь мне, разобраться в особенностях и тонкостях получения способностей, пытаются люди, которые умнее и тебя, и меня. В лучшем случае они знают детали процесса и могут его повторить, но это не та информация, которой стоит делится с общественностью, даже с учётом того, чем мы занимаемся. От того факта, что талант-пирокинетик контролирует не сам огонь, а выделяемые из кожи химические вещества, огонь не перестанет быть горячим. Не лезь к таким как он в душу.

Ершов сделал небольшую паузу.

— И если когда-нибудь, кто-нибудь из них тебе откроется, не вздумай туда плевать.

Ехать оказалось недолго. Как оказалось, Тайбофрог выбрал открытую террасу кафе на крыше одного из зданий, с видом на Аврору.

Он выглядел высоким, даже когда сидел. При взгляде на него, в голове всплывало слово ‘узловатый’. Его конечности казались диспропорциональными и узловатыми, обвитыми похожими на канаты и узловатыми же мышцами. Узловатые и длинные пальцы способные взять в кольцо фонарный столб, вытряхивали табачный пепел из чаши трубки с длинным мундштуком.

Поджарый, с бугристой кожей, повторяющей рельеф его мышц и покрытой островами чешуй и костных пластин, Тайбофрог слабо напоминал человека. Кожа поблескивала от тонкого слоя похожей на масло слизи, широкий, точно сабельный разрез, рот обрамляли тонкие и твердые губы. Плоские щели ноздрей расширились почти до идеальных кругов выпуская табачный дым.

Погода в Петербурге стояла отвратительная. Дождь с ветром, захлестывали террасу шквалистыми порывами, но казалось, что высокому и тощему гуманоиду было плевать на них. Он был одет в джинсовые шорты, дешёвую спортивную куртку с капюшоном и не обращал внимания на то, что был уже насквозь мокрым. Под курткой угадывались очертания чего-то похожего на анатомическую лорику, какая-то броня, но детали было не разглядеть.

На первый взгляд, не считая набора клыков и когтей, которые куда больше украсили бы крокодила, Тайбофрог был безоружен. Его широкие, черные круглые глаза, похожие на акульи, наблюдали за подходящими к нему оперативниками безо всякого интереса. На столе перед ним царил беспорядок.

Вповалку лежала початая пачка сигарет и какой-то высокотехнологичный визор, похожий на стимпанковские гогглы, в массивной металлической раме, стояли две полупустые кружки пива, миска с ореховым миксом и до краев полная пепельница, около которой лежали шингарды, переделанные под его лапищи и отделанные металлом. Ударом похожих, а может даже именно этими, Тайбофрог меньше года назад насквозь пробил неудачно подставившегося под удар государственного героя.

История была в целом обычной. Одному не хватало опыта, другому сдержанности. Один был подготовлен к ближнему бою, а другой был талантом поддержки. Один понадеялся на броню, а другой мог остановить свой удар, но увлечённый азартом драки, адреналином и желанием победы, делать этого не стал.

Сергею приходилось убивать. Даже в упор, ощущая брызгающую на тебя кровь, и пролетевшую над волосами воздушную волну от пули. Он не сомневался, что Ершову тоже. Разница была в том, что в их случае они всегда знали, что против них, заведомый преступник. В случае Невского, речь шла о перестрелке с двумя сбежавшими рецидивистами, которых он опознал по ориентировке. Не было причин, не было сомнений. Или ты или тебя.

Но в случае с Тайбофрогом, вот уж имечко себе подобрал, жаба боевитая, преступником по любым возможным соображениям был он и только он сам. И всё же вот он. Сидит, курит трубку, набитую распотрошённым из сигарет табаком. Пьёт пиво. Стеклярус, который месяц догнивает под двумя метрами земли. Что такого сделал Тай, чтобы получить помилование?

Майор не имел ни малейших иллюзий. Скорее всего убивал. Возможно, других талантов. Наверняка, одурманенных теми людей. У входа на террасу с грустным видом стояла явно напуганная официантка, не знавшая что ей делать с незваным гостем. Она странно, даже как-то затравленно глянула на оперов комитета, и успокоенная жестом Ершова, скрылась за служебной дверью.

Ершов, подойдя к столику амфибии, взял стул, выплеснув из него скопившуюся дождевую воду, неспеша протер его горстью салфеток и только потом сел. Сергей, демонстративно положив руку на кобуру, остался стоять под небольшим козырьком, прислонившись к стене.

Тайбофрог, явно узнавший и Невского, и Ершова, не стал играть в гляделки. Демонстративно прочистив глотку, с клокочуще-рычащим звуком, он шумно сплюнул в урну, стоявшую в стороне, в углу террасы. Комок вязкой слюны, похожий на шар из скотча, шлепнулся о метал так же шумно, как теннисный мяч.

— Здравия желаю товарищ полковник. Чем могу помочь?

Ершов понявший, что подавить авторитетом не удастся, не растерялся.

— Сигнал на тебя, о неблагонадежного вида гражданине, подозреваемом в убийстве с отягчающими. Вопросы?

Гуманоид в особо неприятной манере облизнул языком губы, перед тем как отпить пиво из своей кружки. Казалось, он специально сделал это чтобы нервировать оперов Комитета.

— Ужас какой. Только я-то тут причём, товарищ полковник?

— Не паясничай, Тай. Сам сюда приехал, сам выноси за свои проблемы.

Тайбофрог показательно пожал плечами и развёл руки в стороны.

— А какие проблемы, товарищ полковник? За заказ заплачено, трекер ношу, всё чин по чину. Связей с бывшими сообщниками не поддерживаю.

— Так-таки и не поддерживаешь?

Ершов откинулся на спинку стула, побарабанив пальцами по столу. Тайбофрог терпеливо ждал.

— И чем пробавляешься?

Амфибия неприятно ухмыльнулся, показав свой набор клыков в полном великолепии.

— Даю интервью, консультирую, работаю фотомоделью и моделью для мокапа, проедаю старые запасы.

Невский едва заметно, как ему показалось фыркнул. Судя по тому, насколько недовольными взглядами его смерил Ершов и как по нему скользнули холодные чёрные глаза Тайбофрога, вышло намного громче, чем хотелось бы. Ершов неожиданно задержал взгляд на Сергее дольше чем на пару секунд. Невскому его выражение лица не понравилось. Такое он уже видел однажды, задумчивое и отстранённое одновременно. К гадалке не ходи, начальство замыслило оперативную комбинацию, и учитывая реалии Комитета, сейчас стоит ждать подставы.

Подполковник встал, подошёл к Невскому и вывел его за стеклянные двери.

— Кошелёк доставай.

Невский достал свой бумажник, Ершов тем временем активно выпотрошил свой, оставив себе пару сотенных купюр. Почти выхватив кошелёк Невского, он вытряхнул оттуда всю наличность, оставив ещё меньше, чем себе. На двоих у них набралось почти девяносто тысяч рублей.

— Пошли. Вопросов не задавай. К происходящему относись, как к приказу, понял?

— Так точно, товарищ подполковник.

— Откуда вы такие понятливые на мою голову. Пошли.

Выйдя на террасу, подполковник снова сел перед Тайбофрогом, выложив перед ним стопку купюр.

— Это что?

Мимика Тайбофрога была весьма ограниченной. Понять удивлен он или раздражён было крайне трудно. Для себя Сергей решил, что, когда амфибия проводит языком от носа к левому уголку своей пасти, это всё же удивление.

— Нанимаю тебя Тай. Телохранителем, для вот этого обалдуя.

Ершов ткнул пальцем в сторону Сергея. Тайбофрог прищурился. В его исполнении прищур выглядел, как серовато-зелёные, мутные пленки, прикрывавшие его глаза на манер лепестков цветка.

— А если откажусь?

Подполковник довольно осклабился, выпятив челюсть.

— Тогда мы сейчас поедем с тобой к нам в офис. Там я посажу тебя в УЦПЗ [4], и ты подождешь, пока у нас дойдут руки проверить данные твоего трекера…

Тайбофрог положил обе ладони на стол. Его пальцы, волнообразно изогнувшись стукнули по деревянной поверхности и искривленные, короткие когти вошли в древесину словно в пластилин. Словно не замечая его недовольства, подполковник продолжил.

—… Это денька три займет. Может и неделю, отдел технический у нас очень загружен, да и на тебя куча жалоб, надо будет сверять, где ты был…

В горле у амфибии что-то заклокотало, словно мотор заводили внутри ведра с эпоксидкой.

— Ладно Ершов, я тебя понял. Этот твой, кто такой, чем знаменит?

Все трое знали, что Тайбофрог лжёт. Но суть этой игры Невский понял. Тайбофрог не мог и явно не хотел давать Комитету повод проверять все точки, где он был, это же значило, что он не собирался выдавать что знает о Невском что-либо.

— Опер наш. Новенький. Ударник. На днях принял Хиракэна, со всей его командой, а потом приголубил Цингулума с Тессерарием. Его правда тут заказали. Ходят слухи на лимон баксов, и четверть за данные на него…

Тайбофрог издал свистящий звук, сплюнув струйку вязкой слизи в мусорку. Ни единым движением он не продемонстрировал, что впечатлён суммой, или что знает, что Ершов нагло врёт ему в глаза и сумма на самом деле учетверилась.

— Весело начал.

Сергей молча показал ему средний палец, не убирая второй руки от кобуры пистолета.

— С характером опер, с характером.

Стащив со стола купюры, Тайбофрог нарочито долго пересчитывал их, длинными пальцами, по одной, не обращая внимания на то, что деньги вымокли под дождем. Свернув деньги в плотный рулон, он убрал их куда-то внутрь своей куртки.

— Ладно Ер-ршов. Тр-ри дня. И мы квиты.

— Квиты, не квиты. В аду угольки под котлом посчитаем, там и сочтемся.

Подполковник повернулся к Невскому и кинул брелок с ключами, вынудив опера выскочить под дождь.

— Ты в свободном поиске. Три дня. Вечером созвонюсь с тобой по поводу служебной квартиры. Вопросы?

— Есть приступить к свободному поиску, тащ подполковник.

Невский развернулся, спускаясь вниз по лестнице. К моменту, когда он подошёл к машине, Тайбофрог уже был там. Судя по некоторым следам на асфальте талант просто спрыгнул с высоты. Опер разблокировал машину и сел за руль. Амфибия нарочно медленно добрался до пассажирского сидения и сел.

— Пристегнись.

Тай издал какой-то квохчущий звук и посмотрел на опера, как на полного идиота. К этому моменту он уже одел свой визор, и видимо включил какую-то функцию, поэтому понять его мимику стало проще из-за четко видимых зеленых точек, возможно обозначающих его зрачки.

— Мне насрать кто ты там и на каком месте ты в рейтинге, мне насрать пуленепробиваемый ты или нет, машина с места не двинется, пока ты ремнём не пристегнешься, мы поняли друг-друга?

Копаясь словно, улитка, талант всё же соизволил пристегнутся, и Сергей выехал из переулка поехав вперед без четкого плана. Коль скоро его вынудили работать с дурнопахнущей двух-с-половинометровой лягушкой, он решил для себя выжать из этой возможности всё. Оставалось понять, что планировал Ершов.

Логика подсказывала, что между ним и Тайбофрогом есть какое-то понимание или доверие. Скорее всего Ершов решал две проблемы сразу, сведя их вместе. Теперь на Тайбофрога не полезут государственные герои, потому что он под прикрытием опера из комитета. Полезут ли на него все остальные…

А даже если и полезут, то возможны разные варианты.

Невскому хотелось верить, что прикрытием кто-нибудь да займется.

— Я город ещё плохо знаю. Так что давай на чистоту. На мою шею повесили тебя, и награду за мой скальп в четыре лимона, плюс всякие разные подарки от «Пасюков».

— Прямо, до набережной. Потом всё время налево. Сделаем круг по территории. К чему ты мне об этом р-рас-сказал опер-р?

Невский отметил, что, когда Тайбофрог взволнован или задумчив, он теряет контроль над голосом и звучит более звероподобным. Скорее всего задумчив.

— Как минимум, к тому, что у меня спусковой крючок легкий, нервы ни к чёрту и если твои дружки с тобой заявяться поздороваться, или ты меня решишь прокинуть, я начну делать в окружающих меня объектах много-много дырок. Уловил?

Рептилоидный издал короткий, клокочущий звук, похожий на смех.

— Не сомневаюсь, что ты попробуешь. Принял к сведению. Ты у нас опаа-асный и горячий парень.

Сергей вытянул в сторону заднего сидения руку и показал средний палец.

Петроградский считался территорией нейтральной стороны. Это вроде как давало определенные гарантии безопасности. С другой стороны, это достаточно часто превращало Петроградский в весьма горячее местечко. Да и традиционная преступность ещё гнездовалась на Петроградке именно потому, что тут их интересы могли не вредить интересам нейтралов, в отличии от всех сортов остальных талантов. Тем не менее оные, никогда не стеснялись напомнить особо зарвавшимся, что их время пришло.

— Ищем что-то конкретное?

— Кружим, смотрим не село ли что вам на хвост. Если село, надо скидывать.

Получив представление о том, чего хочет добиться Тайбофрог, Невский сделал пару рисковых маневров и вывернул на набережную Карповки.

— Серый «Вольво», на три машины позади.

Амфибийный талант кивнул.

— Да. И ещё красный миникупер, пасут нас с биноклем. Меня вроде не видят.

— Думаешь кто-то важный?

Тайбофрог покачал головой.

— Едва ли. Работают в открытую. Скорее всего ведут тебя по цепочке, может нанятые частники.

Невский задумался, выруливая по очередному мосту на другой берег и перестроившись через встречную полосу, проехал на красный, едва не получив в борт мусоровоз.

— Не сходится. Подцепили нас у этого…

— С-сампсониевс-ского мос-ста. Голову включи. Думаешь официантка, которая меня сдала Комитету стучит только в одну сторону? Она и тебя срисовала, твой фоторобот по всем малинам и весям, уже два дня как висит.

Сергей усмехнулся. Сходилось.

— А говорил связи не поддерживаешь.

В горле у Тайбофрога что-то клокотнуло.

— С-считай это хорош-шо обоснованным предположением. Газель, темно-серебристая, на два часа видишь?

Посмотрев в зеркало, Невский кивнул.

— Грузовая, строительная фирма. Понял о чём ты.

— Это уже кто-то серьёзный.

Тайбофрог мгновенно переменился, казалось его черты стали ещё более острыми и угловатыми чем они были до этого.

— Решай опер, что будем делать?

Одной рукой удерживая руль, Невский усмехнулся.

— Ну, что делать, что делать. Будем принимать гостей. Знаешь здесь где-нибудь тихое и укромное местечко? Нам надо поздороваться, чтобы понять кому из нас готовить подарки.

На тонких, твердых губах амфибии появилась узкая щель ухмылки.

— А давай. Есть тут одно место.

Подловили преследователей они где-то в глухом дворовом тупике в районе Аптекарского острова, ориентировочно напротив Чкаловской. С одной стороны там был бизнесцентр, глухая задняя стена, с другой паркинг для сотрудников и замыкалось всё это на какую-то заброшенную или остановленную стройку. Тайбофрог выскользнул в открытое окно, словно жидкость. Сергей, отстегнувшись перелез в салон, достав дробовик, Ithaca Mag-10 Roadblocker. Поместив его на ремне за плечом, он дослал патрон в «ксюху». Подозрительная газель, остановилась у выезда, наглухо перекрыв его, подтверждая подозрения. Снарядив подствольник АСЗ гранатой, Сергей выскочил через боковую дверь, прицелившись в микроавтобус и повысив голос.

— Внимание! Покиньте машину, без резких движений или открываю огонь на поражение без предупреждения.

— Опер! Стреляй!

Крик Тайбофрога на секунду опередил собственные рефлексы Невского. В глаза бросилось, что машина, неестественно сильно проседает на не спущенных колесах. В следующую секунду, когда микроавтобус буквально лопнул, выпуская свое содержимое, Сергей выстрелил из подствольника, хотя уже понимал, что это бесполезно.

В автобусе находилось несколько статуй. Сделанные из грубого цемента, они были похожи на куклы-марионетки, с частями тела, соединенными за счёт арматуры и стальных тросов. За ними шевелились и извивались похожие на гигантских ласок, монструозные многоногие создания, состоящие из переплетения зелёных щупалец и раковин, похожих на устриц или мидий. Последними, разрывая борта машины, наружу выпали завернутые в брезент, бесполые тела. Одутловатые и мускулистые одновременно, они были похожи на группу отставных боксёров в супертяжелом весе.

Светошумовая граната, грохнула прямо в их рядах, однако, не считая взвизгов и чего-то похожего на стук кастаньет, издаваемых тварями зеленого цвета, никакой реакции не последовало, даже несмотря на то, что один из брезентовых загорелся. А затем, всей толпой, монстры и конструкты кинулись в атаку.

Не успевая перехватить дробовик, Сергей, не потеряв хладнокровия в полном автоматическом режиме обстрелял рванувшую на него толпу. Бронебойные пули, взрыли бетон, уходя на рикошеты, во все стороны, рванули брезент, выбивая фонтаны белесой и черно-бурой жижи, перебили щупальца, оставляя в панцирях дыры с неровными краями. Всего этого было недостаточно.

Майор ощутил, как вокруг его плеча обвилось что-то скользкое, гибкое, словно мускулистое щупальце, и в следующее мгновение он отлетел, влекомый этой новой и непреодолимой силой. Полёт был коротким, от силы метра четыре, однако он закончился резким рывком, оставившим его без дробовика.

В следующее мгновение, он уткнулся взглядом в спину Тайбофрога обтянутую тканью, и увидел свой дробовик в его руках.

— Первые три ‘баррикада’!

Тайбофрог, который не планировал его убивать, как ни странно, его понял. Под ‘баррикадой’ подразумевался патрон с цельностальной пулей, предназначенный для остановки транспортных средств.

Тайбофрог бросился в бой, пройдя сквозь толпу, словно бык сквозь кусты. Размытый вихрь его движений, было невозможно понять. Это была комбинация прыжков и ударов, которая раскидала нападающих по сторонам, разбив монолитный строй на части. Где-то в одном из этих кульбитов, он, приземлившись на плечи одному из истуканов, а никем иным гиганты, мумифицированные в брезенте, и быть не могли, выстрелил прямо под себя, расколов то, что заменяло истукану голову, точно сгнивший арбуз. В прыжке, используя отдачу, он извернулся каким-то немыслимым, невозможным, невообразимым для человека образом и выстрелил второму истукану куда-то в район уха. Голова этой твари от выстрела в упор развалилась на две части, передняя часть, вместе с измолотым в кашу мозгом, вывалилась вперёд, задняя повисла на шейных позвонках и мышцах. Ударивший вверх фонтан крови, достиг, наверное, высоты второго этажа.

Третий выстрел, снизу вверх отбросил подбегавшего к Невскому голема. Статую, весом не меньше двух-двух с половиной центнеров, врезавшейся пулей, свернуло в клубок, едва не оторвав ей голову. Пуля прошла сквозь сочленения шеи, врезавшись в район нижней челюсти, с такой силой что бетонную заготовку раскололо и подбросило, сняв с арматуры.

Зрелище прокатившегося прямо перед носом бетонного голема позволило Сергею получить достаточно адреналина, чтобы прийти в себя, и отстрелять длинную очередь, по подбирающимся ближе ласкообразным тварям. Первая из них увернулась, только чтобы секундой позднее, в её голову почти в упор выстрелил Тайбофрог. Сноп картечи снес всё что находилось выше основания затылка, развернув и отбросив создание в сторону.

Вторая тварь, кинувшись вперед, грудью встретила очередь, разрезавшую её тело, отстрелив все три конечности с левой стороны. Монстр почти комично завалился, хлестая щупальцами во все стороны. Тайбофрог не обращая внимания на двух ещё не до конца обезвреженных тварей под ногами, дострелял два заряда картечи по двум другим ‘ласкам’, пытавшимся обойти их с фланга.

Вскочившая на машину Комитета тварь, получила выстрел прямо в брюхо, который порвал её тело напополам в районе таза. Едва ли тварь почувствовала боль, но импакт от удара сбросил её в сторону. Другая, скрывавшаяся за припаркованной легковушкой, рухнула отброшенная почти снайперским выстрелом в бедро задней ноги.

Тайбофрог кинул дробовик в сторону Сергея.

— Перезарядка!

Подхватив оружие, вскочивший опер оббежал поднимающегося голема, выскочив прямо на порванную пополам тварь и высадил в неё остатки барабана. АКСУ, сам по себе приятный в стрельбе и скорострельный, со всеми улучшениями превратился в настоящую костерезку. Идеально ровная, долгая, патронов на сорок, очередь прошлась по телу ‘ласки’ словно бензопила. Тварь искромсало на несколько неровных частей, которые подергиваясь растеклись отвратительной массой внутренностей и слизи. Вскочив на ноги, и перезаряжая дробовик, вгоняя в него ещё три заряда из двенадцати закрепленных в тактических патронташах, закреплённых на цевье и прикладе, Невский в деталях увидел атаку Тайбофрога на двух истуканов.

Что произошло за те несколько секунд, что схватка происходила за корпусом машины он не знал, но сейчас Тай оказался лицом к лицу с бегущим на него монстром и ещё одним, подбирающимся со стороны разбитого микроавтобуса.

Хотя Тайбофрог и выглядел весьма крепким, Невский не поставил бы на его победу в грядущей драке. Истуканы, как искусственно созданная форма жизни, проходили по категории талантов силового типа, вполне с успехом выступая в роли если и не танков, то бронетранспортеров по параметрам силы и выносливости. В Комитете ходила теория, что появление истуканов — это новый виток эскалации насилия, миньоны слишком крепкие и опасные, на уровне самостоятельных талантов, однако подконтрольные и покорные. Идеальная армия.

Только вот драки и не произошло. Удар Тайбофрога, настолько мощный, что звук от столкновения его кулака с головой истукана напомнил оперу звук мешка со строительным мусором, сброшенного с большой высоты, начался с очень низкой точки. Строение костей и непропорциональные конечности, вкупе с мышцами работавшим втрое, а то и впятеро эффективнее чем обычные человеческие мускулы, позволило Тайбофрогу нанести удар, с размахом почти в три метра.

Стальная пластина на шингарде таланта врезалась в кости черепа истукана словно артиллерийский снаряд или груз для сноса зданий. Всё произошло настолько быстро, что Сергей моргнуть не успел, а череп истукана, разбитый вдребезги в самом прочном месте, уже разлетелся по всему дворику. Тело монстра, кувыркнувшись назад упало на асфальт, на чистой инерции доехав до переднего колеса машины.

Меньше, чем за десятую долю секунды, Тайбофрог развернулся ко второму истукану, встретив его шквалом ударов. Эти были чуть менее впечатляющие чем размашистый, с точки зрения силы, но ничуть не менее впечатляющие по всем остальным фронтам. Руки амфибии превратились в размытое, зелёное марево, воздух гудел от ударов. Каждое попадание создавало четкий звук, хрустящий грохот мешка, наполненного щебнем, когда по нему попадает кувалда. Каждый удар оставлял вмятину, в деталях повторявшую форму кулака в перчатке.

За пять секунд Тайбофрог нанес не меньше пятидесяти ударов и неожиданно остановился, сделав шаг назад. Его рука по инерции хлестнула по воздуху, словно кнут. От стальных пластин его перчаток в осеннем холодном воздухе поднимался пар. Такой же шёл от попаданий на теле истукана. Их было настолько много, что вся фронтальная поверхность головы и торса гуманоидного монстра, представляли собой одну сплошную, истекающую кровью и слизью вмятину, месиво из брезента и перемолотой в фарш плоти.

В голове у Невского всплыло неформальное прозвище Тайбофрога — восемь кулаков «Амфбии». Контрспринтер, особый подкласс обозначающий что его носитель так или иначе способен сражаться со Спринтерами, на их условиях, не обладая их способностями в полной мере. Сегодня Сергей впервые увидел именно такого таланта в деле. И это ужасало и восхищало одновременно.

Истукан, получивший столько ударов, так быстро и настолько мощных превратился в желе. По меньшей мере половина его тела, представляла собой сплошную вмятину, содержимое из которой вытекало, в виде потока белесой и рыжей слизи, с вязким, хлюпающим звуком. И все же он стоял на ногах. В этом было что-то неправильное. Истуканы были прочными на урон созданиями, но Сергей примерно понимал, что происходящее нарушает некоторые правила. С такими повреждениями, создание ДОЛЖНО было хотя бы пошатнутся, но казалось, что весь урон от таких ударов, оно просто сожрало.

Накренившись, тварь неловко замахнулась рукой, развернув кулак и обнажив серповидные когти в дециметр длинной. Тайбофрог не дал возможности истукану закончить удар, его нога, мощным ударом, срубила здоровяка опрокинув его на землю. Плавно, словно ртуть, талант-амфибия обернулся на опера.

— Нам нужна позиция повыше! — Тайбофрог вытянул руку указав на пожарную лестницу. — Ползи, прикрою!

Остро чувствуя, недостаточную подвижность собственного организма, Невский подбежал к лестнице и подтянулся наверх, по ржавой арматуре, добравшись до высоты третьего этажа. Что происходило за спиной, он не представлял. Только добравшись до третьего этажа он, зацепив ремень разгрузки, отклонился и прицелился вниз. Рука и нога подрагивали от боли после резкой нагрузки, и он потратил пару секунд выцеливая из револьвера подходящую мишень и пытаясь стабилизировать прицельную линию.

Тайбофрог за эти короткие секунды, оказался окружен толпой врагов, но вполне уверенно уклонялся от большинства атак. Его зажимали, стремились задавить массой, но это было всё равно что при помощи двух ломов ловить каплю ртути. Тяжелым противникам вроде бетонных големов и истукана, не хватало ловкости, их вес превращал каждое движение в инерцию их же собственных туш. Подвижным ласкообразным тварям, не хватало силы, удары Тайбофрога держали их в стороне.

Удерживая револьвер двумя руками Невский, дважды выстрелил. Голова и торс одного из големов взорвались градом осколков и его удар, промазав по Тайбофрогу, врезался в товарища. Сцепившихся големов амфибия использовал как опору, для собственного прыжка, и оказался прямо под Невским.

— Отцепляй страховку! Нужно выбраться на крышу!

Едва успев, отцепится от ступеней, Сергей ощутил мощный рывок, перед глазами вертикальная стена в жёлтой питерской штукатурке, сменилась наклонной ржавой жестью. Поднявшись, он натолкнулся взглядом на группу людей, стоявших вдоль конька. Ещё одна группа стояла чуть поодаль. Что ж, теперь стало понятнее, что на их западню у противника был заготовлен ответ.

Тайбофрог, выпрямившись рядом, почти по-человечески скривился, сделав шаг назад и спрятав руки в карманы.

— Где ж я так нагрешил то… Козлы…

Сергей поднял дробовик, нацелив его на ближайшего талант, парня в стилизованном пионерском костюме с тамтамом на поясе, но тот выдал дробь на миниатюрном барабане, притороченном к его бедру и четверо фигур в мотоциклетных костюмах сдвинулись перед ним, перекрыв Невскому сектор огня.

Ещё один талант в замысловатом металлическом экзоскелете усмехнулся, преобразователь голоса превратил усмешку в монотонный и противный звук.

— Тайбофрог, где твои манеры. Представь нас твоему товарищу. Давно кстати в подментованные записался?

Амфибия оглянулся на Невского, его зрачки, отображаясь на интерфейсе сделали диагональное движение. Невский задумался, пытаясь понять, что тот имеет ввиду.

— Да вот взял контракт на охрану. Сам знаешь, безденежье сука, коробит.

Медленно, он вытянул руку из кармана и указал на парня в экзоскелете.

— Позволь представить тебе нескольких «Пасюков». Членосос в металлическом декоре, Пантограф.

Палец Тайбофрога отклонился, указав в сторону таланта в пионерском костюме.

— Гондон в красном галстуке — Барабанщик.

Талант-амфибия медленно передвинул руку указывая на вторую группу. Его палец указал на высоколобого парня в цилиндре и пальто. Бледная кожа таланта, контрастировала с блестящими, чёрными, как отполированный обсидиан глазами. За спиной у таланта висел монструозных размеров топор, с чертами интегрированного в него оружия, навроде винтовки или дробовика.

— Это у нас Раскольников.

Палец сместился, Невский решил, что понял план амфибии и аккуратно дотянулся до кармана, удерживая весь дробовика в одной руке. Едва ли бы этот трюк вышел незамеченным если бы Тайбофрог не сфокусировал всё внимание на себе, облив противников ведром оскорблений.

— Это Псина — палец указал на брюнета в кожанной куртке, джинсах, с маской собаки на лице и ошейником на шее.

— А вот это — он указал на девушку в плаще и фартуке, лицо которой закрывала кожаная маска с выпуклыми линзами. — Свинчатка, и небо свидетельствует словам моим я удивлен, как она смогла оставить свою обычную компанию. Ты не боишься, что твои идиоты нажрутся капсул стирального порошка?

— Смейся-смейся лягушонок…

Видимая часть лица Свинчатки потемнела, став похожей на ноздреватый чугун. Крыша затрещала под её весом, прогибаясь.

Невский напрягся, вернув руку назад на цевье.

Тайбофрог снова повернулся к нему.

— Ну что, вот и познакомились, да?

— Ага, — Сергей кивнул, поворотом головы указав на открытый карман. — Только я их и так знал.

Всё произошло так быстро, что он едва успел нажать на спуск. Язык Тая метнулся к карману Невского и вытащил оттуда светошумовую гранату. Пантограф, Псина и Раскольников рванули к нему, миньоны Барабанщика бросились на оперативника, вместе со Свинчаткой.

Выстрел Невского сбил Пантографа в прыжке, отправив его в крышу, словно удар автомобиля. Приходилось верить, что Тайбофрог не просто указывал на героев, а распределял порядок атаки.

Вторым на очереди был Барабанщик, надежно прикрытый мёртвыми телами «однопроцентников». Тайбофрог выкинул вторую руку из кармана своей куртки, плеснув в их сторону какой-то слизью. Вязкая, густая словно желе, она окатила крышу под их ногами и рванувшие на Сергея зомби, повалились словно кегли.

На мгновения, целясь в Барабанщика, опер потерял амфибию из вида. Барбанщик почти с ужасом в глазах уставился на жерло ствола, которое изрыгнуло в его живот восемнадцать тяжелых картечин. Его пальцы дернулись и на крыше словно что-то взорвалось. Воздушной волной, похожей на ударную волну от мощного взрыва Сергея ударило, перекувырнув через себя, он врезался в ржавые перила ограждения крыши и схватился за них что было сил. Тонкая арматура выгнулась и на короткий момент, он оказался висящим над пропастью, разглядывая остатки монстров, усеявшие двор. Затем, каким-то до отчаяния животным рывком он перегнулся вперед, оказавшись в позиции лежа и в этот момент на крышу посыпались обрывки кровли.

Он навелся на Тайбофрога. Что происходило в те секунды, что он потерял его из виду, Сергей не представлял, но сейчас проклятая лягушка сражалась ничуть не менее брутально, чем внизу во дворе.

Свинчатка, уже отступала от него, на металлической части её лица виднелось несколько вмятин, фартук и балахон были порваны спереди и сзади, обнажая тело словно состоявшее из множества сплавов. Раскольников и Псина держались чуть получше, но прямо на глазах Сергея, Псина пропустил настолько лютый лоукик, что его тело отбросило в сторону, как от выстрела.

Раскольников, увернувшись, едва не достал Тайбофрога топором. Лезвие чиркнуло по куртке, разрубив её и издав скрежет, явно зацепившись о броню. Сергей, не целясь выстрелил жаканом, попав Раскольникову в плечо, отчего тот закрутившись юлой, едва не свалился с крыши. Тайбофрог в этот момент, каким-то похожим на низкий джеб ударом, врезал в подреберье Свинчатки. Та пошатнулась, отступив назад и до пояса провалилась сквозь крышу.

Псина, пытаясь подняться, несмотря на явно выбитую в колене ногу, метнул что-то в Тайбофрога. Амфибия не успел наклонится, и упал на колено, издав клокочущее рычание. В его бедре и в его плече, торчали два примитивных клинка, сделанные по образцу французского окопного гвоздя. Шипя и фыркая, как крокодил, Тайбофрог молниеносным движением крест-накрест разорвал на себе курту, обнажая броню, необычного, органического дизайна, с похожей на чешую фактурой поверхности. В его пальцах, в конце движения, оказались не менее десятка пластин-чешуй разной формы. Треугольные, похожие на клыки, круглые, похожие на остеодермы, ромбические похожие на змеиную чешую.

Невский успел заметить косой разрез на броне, из которого струилась бледно-кобальтовая кровь, а затем Тайбофрог начал метать пластины своей брони во всех, кто шевелился на крыше.

Каждое его движение было за гранью реакций Сергея, он улавливал лишь размытое марево двигающихся рук, отрывистые щелчки, и творимый запущенными снарядами хаос.

Три ромбических чешуи, погрузились в металлическое тело Свинчатки, которая едва успела прикрыть рукой свое лицо. Костная структура чешуй, ничуть не помешала им пронзить металл едва ли не на половину собственной длины.

Округлые остеодермы, прошлись по конечностям миньонов Барабанщика, перерезав их сухожилия. Барабанщик был способен контролировать поднятых им созданий, считалось что его способности имеют магическую природу и завязаны, на ритмы, которые он играл на своих инструментах. Но выбрав в качестве миньонов, трупы «однопроцентников» он, возможно, допустил ошибку. «Однопроцентники» обладали очень близкой к людям анатомией, несмотря на смешанную, гибридную природу. Это означало такие же уязвимые суставы и сухожилия, как и у обычного человека. Возможно, стоило приберечь истуканов, а теперь Невский не сомневался, что Барабанщик контролировал и их, в качестве личных телохранителей. С другой стороны, крыша бы их веса не вынесла бы, однозначно. «Однопроцентники» возможно были допустимым компромиссом в плане веса и подвижности.

Тела в мотоциклетных костюмах ещё падали, а Тайбофрог с хлесткими щелчками ударов, вогнал три треугольные, клыкообразные чешуи, в Раскольникова и Пантографа. Пантограф оказался подбит на правую ногу, в колене под углом торчала ушедшая на треть чешуйка, попавшая точно над наколенником.

Раскольникову досталось сильнее, в его плече и локте торчало два оставшихся клыка, и его попытка выстрелить из своего топоро-ружья, провалилась, он не успевал нацелится. Невский, выхватив убранный в кобуру РШ, выстрелил в живот таланту.

Несмотря на то, что тот стоял едва ли в десяти шагах, он успел отреагировать, отпрыгнув назад, и скрывшись за краем крыши. Выстрел Сергея сбил с его головы цилиндр, который издав металлический звон, упал следом за талантом.

В следующее мгновение, Тайбофрог прыгнул на Сергея, врезавшись ему плечом в живот, и перехватив его за петлю разгрузки на спине. Когда мир закончил вращаться и переворачиваться, Невский обнаружил себя прижатым к стене. В какой-то момент этого прыжка, он выхватил из разгрузки у Сергея дымовые гранаты, кинув одну во двор, другую себе за спину.

Сергей на ватных ногах сделал пару шагов, и едва не сблевал, мир упорно отказывался вставать на свои места, после такого головоломного кульбита. Шлепок Тайбофрога встряхнул его. Амфибия скалился, то ли рыча, то ли улыбаясь, кровожадно упиваясь своими ощущениями.

— Давай опер, перезаряжайся и кидай все дымовые что есть. Реще, реще, реще мать твою!!!

Толпа миньонов и клевретов, которых притащили «Пасюки», уже разворачивалась в их сторону. Выпрямившись, Тайбофрог сделал несколько шагов вперёд, и в заволакиваемом клубами дыма дворе. В его лапах что-то блеснуло, похожее на рукоятки тычковых ножей, с сухим, едва слышимым щелчком вытянутые треугольные лезвия, длинной по метру каждое, протянулись от его костяшек вниз, к земле.

Наноклинки, или аналогичная технология, сформировавшая что-то похожее на индийские катары. Невский, уже стряхнувший с себя ошеломление падением, вогнал в дробовик три патрона с резиновой дробью. «Пасюки», вышедшие за его головой, были опасны, но повода стрелять на поражение, пока ещё не дали. Был шанс взять пару из них живьем.

Запоздалой ланью, в голове промелькнула мысль, что наноклинок так-то технология под особой статьей и просто за её использование Тайбофрогу уже светит нарушение, достаточное для задержания и, например списание всех висяков с использованием наноклинков по городу.

Мелькнувший за клубами дыма Тайбофрог, рассекший клинком одного из бетонных големов, словно тот был сделан из желе, отпугнул мысль обратно на задворки сознания. Сейчас было лучше с такими штуками чем без них.

Тайбофрог неплохо представлял тренировки оперов Комитета, и выиграв Невскому достаточно времени, чтобы тот перезарядил АКСУ, на второй барабан, амфибия начал отступать. Сергей кинул ещё две дымовые, и нацепил на лицо маску-респиратор, из разгрузки. В густом дыму он двинулся вперёд. Тайбофроговский силуэт, мелькнул по левую руку, отбив кого-то или что-то рванувшееся на опера. Спереди промелькнула ласкообразная тварь, за которой стояла высокая тень в цилиндре. Очередью из автомата, Невский прострелил ногу твари, хлестнул короткой отсечкой в направлении скрывшейся тени.

У талантов были намного более острые чувства, едва ли дым мешал Раскольникову так же, как он мог мешать Сергею. Но трюк этот был давно известен и в дымовые и аэрозольные смеси Комитета, делали множество добавок, от металлизированных частиц до графитовой пыли. Они создавали помехи для тепловизорных способностей, мешали талантам со способностью чувствовать электричество, некоторые дымовые гранаты были оснащены шумогенераторами, которые могли приглушать шаги оперативников. Смесь, заполнившая двор, надежно могла прикрыть Сергея от большинства собравшихся тут «Пасюков».

Насколько было известно из досье, Свинчатка обладала обычным, не расширенным восприятием. Способности Раскольникова относились к выслеживающим, он мог определять и отслеживать некоторых других талантов, но на обычных людей, это не распространялось. Ну или Комитет так считал. Псина, обладал очень продвинутым олимпийским комплектом, и, если не отбрасывать слухи, выдающимся чутьем. Но в вони хлорпикрина и других компонентов дымовых гранат, разобрать его запах скорее всего будет сложнее. Барабанщик в плане способностей был более темной лошадкой, но скорее всего, как и некоторые другие магически одарённые, был обычным человеком. Его миньоны, могли атаковать определенные цели, за границами его видимости, но сейчас, если порезанное месиво под ногами о чём-то намекало, он остался без подручных, по крайней мере на какое-то время. Самым опасным был Пантограф, в его маске, явно могли быть установлены самые разные фильтры и продвинутые линзы.

Слева грохнуло, звук удара метала о металл, а затем целая пулеметная очередь ударов. Судя по всему, как раз Пантограф, спустился и столкнулся с Тайбофрогом. Талант Пантографа, заключался в том, что он мог копировать движения, и способности некоторых талантов. Точные детали, Комитет старался выяснить, наиболее подробный отчет из тех, что успел прочитать Сергей, говорил о том, что это все же делает сам Пантограф, а его экзоскелет просто позволяет ему не выходить за рамки собственных возможностей, выступая ограничивающим контуром, поскольку копируя способности, Пантограф не мог скопировать их ограничения, не позволявшие талантам вредить самим себе. Скорее всего сейчас слева, происходила фантастическая потасовка, которую никто не видел.

«Пасюки» явно хотели взять его живым, собранная команда, была подготовлена под ближний бой, связать противника толпой миньонов и захватив цель отступить. На случай серьезной ситуации, взяли Свинчатку, которая могла играть значимую роль и эшелонированной обороне и в штурме.

Грохот ударов был похож на работу отбойных молотков. Под ногами у Невского, извернулось зеленоватое, осклизлое щупальце, полуразрубленная тварь, издавая писк, поползла в его сторону и он, нажав на спуск выстрелил в неё, треть магазина, разметав её останки по двору. За грохотом ударов, в момент паузы, он услышал шаг за своей спиной, кто-то с размаху наступил на щупальце, раздавив его с противным, хлюпающим звуком.

Сергей сразу понял свою ошибку, обостренные чувства талантов не опирались только на зрение, стреляя из автомата, он выдал свою позицию. Теперь нужно было понять, кто находится за его спиной, и что с этим делать.

Раскольников находился спереди, он упал с крыши и едва ли мог пройти сквозь здание. Барабанщик и Свинчатка, тоже не могли оказаться внизу так быстро, по крайней мере грохот, который устроила бы Свинчатка, не услышать было нельзя. Барабанщик, так внаглую, не стал бы действовать, и ему предстояло спускаться с крыши. Псина. За его спиной двигается Псина.

Как бы невзначай, Невский положил руку на приклад дробовика, словно поправляя ремень. Трюк, который он собирался выполнить был рисковым. Второй рукой он дотянулся до последней светошумовой, висевшей на разгрузке. Вытянул чеку, отжал скобу. Пять…

Со всего размаху, он споткнулся на ровном месте и упал на землю. Четыре…

Падая, Сергей выпрямил руку, выпустив гранату. Три…

Рывком, он прыгнул вперед, оставив автомат лежать на месте. Два…

Перехватив дробовик, он развернулся на спину, вцепившись в цевье и открыв рот. Грохнуло. Вспышка пробилась даже сквозь веки.

Невский открыл глаза, сделав первый выстрел. Темный силуэт впереди, шарахнулся в сторону и попал прямо в прицельную линию. Следующий выстрел врезался в внешнюю сторону голени таланта, словно мощный и размашистый футбольный пинок. Нога Псины, подломилась окончательно, талант рухнул, и Сергей кинулся к нему, целясь почти в упор.

Полуослеплённый, явно оглохший, со сломанной или простреленной ногой, а возможно и двумя, Псина даже и близко не оказался побежденным. В его руке мелькнул ещё один французский окопный гвоздь, а мгновением спустя, этот же нож, рукояткой врезался в плексиглас респиратора, откинув голову Сергея назад. Он не то, что не успел выстрелить, он даже не сообразил, что Псина в принципе двигался. К моменту, когда он, отступив на шаг, прицелился в асфальт, Псины там уже не было, он буквально уполз на руках.

Грохот ударов, затих, дым постепенно рассеивался, и Невский двинулся вперед, к единственному выезду. Разломанная газель всё ещё перегораживала проезд, но колёса были с виду достаточно целыми. Звук смачного пинка в чье-то тело, раздавшийся сзади, вынудил его обернутся. Барабанщик, в своем костюме, влетел в стену, и сполз по ней, словно кусок теста. Невский выпалил почти в упор по нему, разнеся тамтам на его поясе, в хлам, словно мишень.

Вытащив из патронташа, ещё одну баррикаду, он зарядил её в ствол, и следом дослал два картечных. Патронташи дробовика почти опустели. Вокруг его руки обвилась тонкий, черный трос, и его рвануло назад. Раскольников, без цилиндра, целился в него из своего топорообразного оружия, используя клин топора вместо приклада. Дыма уже почти не было, оперативник был, как на ладони.

У ног Раскольникова, сидел Псина, который и поймал Невского тросом. Позади них виднелся Пантограф, на треть вбитый в кирпичную стену, с измятыми пластинами брони, и явно поврежденным экзоскелетом, из которого хлестали какие-то жидкости. Двор был усыпан порубленными монстрами и осколками бетона, словно чаша в блендере.

Тайбофрога нигде не было видно.

Выстрел Раскольникова врезался в тело Сергея в районе плеча, отбросив его назад. Вязкая, похожая на слизистую пену, как чей-то гигантский плевок, повисла на его снаряжении. Внутри слизи можно было разглядеть множество мелких шариков, которые начали взрываться. Вся жидкость на его теле словно закипела, облепляя всё больше поверхностей и твердея, словно гипс или эпоксидка. Волокна одежды только помогали этой гадости, впитывая её и превращаясь в опалубку для цемента. Отчаянным движением, преодолевая сопротивление ставшей жесткой одежды, Сергей дотянулся до нагрудного кармана, сжав его содержимое, через ткань. Похожий на перцовый баллончик, металлический цилиндр зашипел. В воздухе повисла химическая вонь, часть отвердевшего клея провисла словно желе, часть осыпалась, как разбитое стекло.

Весь клей он убрать не успевал, но убрал достаточно, чтобы прицелится из дробовика в Псину.

Раскольников замер. Псина, тяжело дыша смотрел прямо в жерло десятого калибра, и мог только гадать, что туда заряжено. С такой дистанции, картечью, едва ли он мог увернутся. На несколько секунд, повисло мексиканское противостояние. Псина не мог ещё раз дернуть за трос, под таким углом, Сергей держал их обоих на мушке, а Раскольников возможно держал на мушке Сергея. Сзади раздались торопливые шаги, и в затылок Невскому прилетел удар кулаком, кинувший его вперёд. Ствол отклонился от цели, и Псина рванул ещё раз.

Просто поразительно, как ему в такой позиции удавалось развивать такое усилие. Это было словно пытаться перетягать работающий мотоцикл. Невский сделал то, что было наиболее логичным. Он рванул по направлению к Псине и Раскольникову, как регбист, с четким расчётом, что топором он не получит.

Маневр удался лишь частично, Раскольников увернулся от его толчка, с легкостью, и схватил за разгрузку, одним рывком погасив почти всю инерцию. Почти всю, потому что пытавшийся убраться в сторону Псина, оказался в зоне поражения и получил удар ногой в голову. Мгновением позже, руки Раскольникова ослабели, и он выпустил Сергея из хватки. Не удержавшись на ногах, Невский свалился на землю, перекатившись несколько раз и измазавшись во всей вонючей дряни что заливала двор.

Перед глазами, как в калейдоскопе мелькал потрепанный Тайбофрог, всё ещё с торчащими в нем клинками Псины. Он обменялся с Раскольниковым несколькими ударами. Какую-то часть действия, Невский пропустил, прокатившись по земле, и когда он остановился, Раскольников с разбитым подбородком отлетал в сторону, а нож, который раньше торчал в плече у амфибии, теперь по самую рукоятку был всажен в бицепс черноглазого таланта. Лицо Раскольникова покрывала вязкая жижа, очень похожая на клей из его собственного выстрела и слюну Тайбофрога.

Невский осмотрелся, каким-то чудом, Тайбофрогу удалось изменить расстановку сил. Псина, медленно отползал к дому. Теперь оперативник мог разглядеть, что его правая нога выломана, в бедре, и колене, изогнувшись под неестественными углами. Имело смысл, после ударов от Тайбофрога и двух выстрелов десятым калибром почти в упор. Этот далеко не уйдет.

Пантограф ещё оставался вбитым в стену, Свинчатки нигде не было видно, возможно Тайбофрог успел разобраться и с ней. Это, не считая кучи покрошенных миньонов и големов, и Раскольникова, который пытался встать. Оставался Барабанщик, но его нигде не было.

На инстинкте, Невский рванул вперёд, за перекрытый выезд, оставив Тайбофрога разбираться с недобитками. Пионер далеко уйти не успел, за проездом, он, укрываясь за машиной, кого-то набирал по мобильному. Невский с места, выстрелил в багажник машины.

Цельностальная пуля, предназначенная для остановки грузовиков, пробила легковушку, с эффектом кувалды. Грохот поймал Барабанщика врасплох, он отпрянул в сторону, и увидел несущегося к нему Невского. Вместо того чтобы бросится бежать, он потянулся за спину, достав что-то похожее на бубен.

Но он уже был без шансов, оперативник второй раз за день, словно регбист пошёл на таран, ускоряясь. Нога превратилась в вспышку боли, казалось, заросшие недавно раны, снова разошлись. Легкие горели, проклятый респиратор будто бы высасывал кислород, каждый вдох словно был абсолютно пустым. И все же он смог это сделать.

Пробежав разделявшее их расстояние, он врезался в Барабанщика, протаранил его, а затем их тела столкнулись с водосточной трубой, смяв её. Судя по стуку, Барабанщик головой в маске, приложился о стену. Невский поднялся, едва дыша, пнул бубен в сторону, схватил таланта за воротник.

Костюм Барабанщика представлял собой что-то вроде комплекта «Ратник». Униформа из прочной ткани, наколенники, налокотники, бронежилет. Одежда была перекрашена и от декорирована под пионерскую униформу, часть лица закрывала плотная маска, стилизованная под мультяшное лицо, часть головы закрывал облегающий шлем. И всё же это не был какой-то продвинутый костюм, миомерный комбинезон или какая-то вычурная броня. Несколько раз ударив Барабанщика ногой, Сергей ощутил удовлетворение от ощущения попадания. Барабанщик, получивший под дых, зашёлся кашлем.

Развивая успех, пользуясь разницей в массе, Сергей, схватив Барабанщика за грудки внес его в стену, снова приложив затылком о кирпичи. Ударом локтя приложил под подбородок и схватив за шею, рывком бросил его вперёд, головой в дверь машины, припаркованной рядом. Барабанщик пробил лбом стекло и осел по двери. Невский пнул его сзади в лопатку, с разгона. Раздался хруст кости, плечо таланта видимо сместилось и тот заорал от боли.

Тяжело дыша, Сергей стащил с головы респиратор, сложив его обратно в отсек разгрузки. Развернул Барабанщика лицом к себе, обыскал, отбросив в сторону ранец, достал из кобуры на бедре ТТ, который выглядел так, словно вчера был выпущен на станке, вынул из нагрудных ножен добротный нож-финку. Затем опер снял со своего пояса наручники, и швырнул их таланту в лицо. Попав в нос маски они, звякнув, упали на пионерский галстук, прижав его к пластине бронежилета.

— Давай надевай.

Сплевывая кровь с разбитых губ, и продолжая кашлять, Барабанщик что-то невнятно прохрипел. Затем пошевелился и посмотрел прямо на Невского.

— Пошёл на хуй.

Пнув таланта в сломанное плечо, Невский достал из кобуры РШ, и ткнул массивный ствол револьвера в глазницу маски.

— Все сказал? Лезь в браслеты, падла, пока я добрый.

Вокруг руки Невского внезапно обвились длинные и холодные пальцы. Тайбофрог выкрутил ему запястье, за мгновение вырвав пистолет из его хватки. Толкнув Сергея в сторону, он подобрал наручники и поочередно кинул оперу сначала пистолет, а затем наручники. Невский нацелил РШ в голову амфибии, поймав наручники свободной рукой.

Сейчас Тайбофрог выглядел потрепанным и усталым. Он прижимал руку к ране на плече, замазывая её слизью, которую периодически собирал с предплечья на другой руке. Его цивильная одежда была порвана в лохмотья, открывая органическую броню под ней почти полностью. Несколько других ран были видны спереди, в том числе свежий, блестящий разрез немного ниже ребра. Из уголка рта, текла кровь, часть лица была разбита каким-то сильным ударом. Органические пластины были помяты и потрескались, под некоторыми было видно переплетение каких-то волокон похожих на мышцы и водоросли.

— У тебя есть десять секунд, чтобы объяснится или я тебя пристрелю, козёл.

— Попробуй. Я твой телохранитель. Никого задерживать, я не стану. Без меня, ты бы никого из них не взял бы.

Невский пожал плечами, чувствуя, как нога дрожит от боли.

— Возможно. Этого мудака, я взял и без твоей помощи.

— Ну да, конечно. Так вот я не нанимался в твои помощники или в добровольцы Комитета. Я не буду его задерживать. Я не дам тебе его задер-ржать.

Тайбофрог сплюнул в сторону, оставив на поверхности стены несколько белых осколков, солидную лужу крови и слизи.

— Ты попробуешь. — Невский глазами указал на пистолет.

— Попробую. А ещё, скоро его дружки будут здесь, и готов поспорить они будут тут раньше Комитета.

Невский убрал пистолет в кобуру.

— Расчисти там проезд. Я тут разберусь.

Тайбофрог повернулся, уходя от опера. Сергей схватил Барабанщика за грудки, и поднял вверх рывком.

— Значит вот как всё будет, крысёныш. Ты кое-что для меня сделаешь.

Барабанщик захихикал, кровь текла из его разбитого рта, капая Сергею на руки и заползая в рукава.

— Да пошёл ты нахер опер.

Невский от души пнул его в голень, носком берца. Барабанщик издал стон и плюнул ему в лицо. Горячий плевок, заляпал скулу и потек вниз по щеке, сползая вдоль щетины по шее.

— Я тебе это припомню, опер.

— Припомнишь-припомнишь. А теперь слушая сюда, крысёныш. Я тебя отпускаю и, если ты доберешься до своих блядских боссов, до любого мать их, из тех, кто за меня вешал цену, ты им дословно передашь следующее. Меня зовут — Сергей Невский. И если у вас блядей, ко мне какие-то претензии, придите и выскажите их лично. А не посылайте всяких шавок. Или дайте адресок, я к вам сам наведаюсь. Или можете даже не давать, я его сам найду. Понял, что передать?

— Пошёл ты в пизду, уебок. Барсук тебя на Вантовом мосту распнёт.

— Какой-то у нас неконструктивный диалог выходит, Барабашка. Какой-то ты непонятливый. Давай я тебе аргумент один приведу.

Перехватив наручники точно кастет, Сергей ударил его под челюсть ещё раз, так что замки врезались в запястья. Барабанщик упал на тротуар, слабо шевелясь.

— Так понятнее? Я бы ещё добавил, да только ты вроде как уже лежишь. Не по пацански будет, братаны с района не поймут. Давай там, стоматологу своему привет передай.

Невский поднял пистолет, держа его за ствол, двумя пальцами.

— А это, я возьму чтобы у тебя мотивация была, маляву мою пустить. Не пустишь, я ствол подброшу в метро куда-нибудь, чтобы его менты по отпечаткам пробили. Всёк, шкет?

Вынув магазин ТТ, разрядив патрон из ствола и вынув магазин, Невский убрал пистолет за ремень брюк, положив патрон в карман, и насвистывая отправился к проезду. Тайбофрогу уже смог достаточно дотолкать остов газели, чтобы освободить проезд для их микроавтобуса.

Прислонившись к стенке, Серёга вынул плоскую флягу из заднего кармана и сделал глоток. Алкоголь обжёг язык, скользнув внутрь. Не полегчало. Но попустило. Амфибия посмотрел на проезд, где, шатаясь поднялся Барабанщик, пытающийся собрать своё барахло с асфальта.

— Ты же в курсе, что я всё слышал?

Невский пожал плечами и подобрал автомат с асфальта. Каким-то чудом, тот не набрался грязи, в болоте из разрубленной органики, в которую превратился двор. Следов талантов не осталось, кое-где проглядывали рожи любопытных обывателей, визжали потревоженные сигнализации. В мокром на вкус воздухе всё ещё оставалась химическая вонь от дымов.

— Мне похуй. Расклад такой, что сейчас Я был должен ТЕБЕ. Ты позицию донёс, я тебя услышал. Квиты.

Тайбофрог пожал плечами, видимо скривившись от боли, и поплёлся в сторону микроавтобуса.

— Резвый ты. Прямо борзый.

Невский стащил с себя куртку, скомкав её и оставшись в плотном свитере. Стянув и посмотрев, нет ли на нем клея, опер залез в машину находу натягивая джемпер обратно, и провернул ключи. Мотор отозвался почти сразу заводясь, и Серёга вырулил из двора. Тайбофрог завалился в салон, пристегнувшись.

— Ты там как, не сдохнешь по пути?

— Не дождётесь зар-разы. Сам-то как?

— Нормально. В первый раз хуже было.

Тайбофрог издал какой-то неопределенный звук, видимо удивившись.

— И как в первый раз, оно там у тебя было?

Сергей вырулил к проспекту, пристраиваясь в транспортный поток и пользуясь красным цветом, откинул сидушку пассажирского, достав увесистую аптечку, которую он передал назад. Тайбофрог молчаливо, в типично мачистском стиле кивнул.

— Как, как. Как в первый раз. Сначала Хиракэн в подушечку для иголок превратил, потом Цингулум чуть не растоптал. Весёлый у вас городок.

Тайбофрог присвистнул, то ли от боли, вынимая из себя клинок, и почти сразу начав заливать кровью салон, то ли в знак признания.

— Ну сс-ссс-таким подходом… — шипя он заляпал собственной слизью свою же рану, сводя её края вместе, и буквально зализывая их длинным, гибким языком, с шипастым, похожим на пилу кончиком. — Фебе фуф офень пофнафифся.

Невский посмотрел в зеркало заднего вида, увидев парящее над дорогой змеевидное тело, которое скользило в направлении разгромленного двора.

— Ага, я в восторге от местного гостеприимства. Чем дальше, тем лучше. Слушай, ты точно там в норме? Крови должно вот ровно столько вытекать, или это всё же перебор?

Тайбофрог прижал к ране несколько тампонов. Поднял с пола клинок, который он вытащил из своего тела и удерживая за лезвие, протянул его Невскому.

— Самоделка. Лезвие получается вот такой формы, колотые раны прямо заглядение. Все ещё по инструкции ЛОДЧК[5], делаются? — Невский взяв из бардачка салфетку, взял лезвие за основание, разглядывая его со всех сторон, прежде чем выдать заключение.

— Псина несколько старомодный в этом плане. Мне бы водички.

— Подожди, щас доедем до Невы, оттуда похлебаешь.

Спроецированные зрачки Тайбофрога, поднялись к верхней части внешних линз, видимо символизируя, что он закатил глаза.

— Ха-ха-ха. Я говорю водички, химической херни, я уже напился в свое время.

— Посмотри там сзади, вроде была сумка-холодильник.

Сергей выехал к Малой Невке. Набирая сообщение на телефоне, по правую руку, он заметил Крестовский остров, с несколькими монументами вдоль берега. Это натолкнуло его на одну мысль, додумать которую он не успел.

Набережная была полупустой, движения не было, и когда одна из машин со встречи резко повернула в их сторону, это выдало новую атаку с головой. Сергей успел что-то крикнуть Тайбофрогу, когда удар внедорожника сзади, пришелся точно в их машину. Пикап, вывернувший со встречки, бортанул их ещё сильнее, расчёт был почти безупречен, микроавтобус пошёл в неуправляемый занос, прямо в сторону реки.

Оперативник вывернул руль, всем весом, навалившись так, что ободок затрещал, и вдавил по газам. Телефон улетел куда-то в сторону, но было не до него. Расчет нападавших был в том, что либо они выкинут его с набережной в сторону речного берега, где микроавтобус либо улетит в реку, либо завязнет, либо в том, что удара Невский сбросит скорость.

Третий вариант был в том, чтобы, вылетев с асфальта разогнаться по грунтовой дорожке для пешеходов и вывернуть обратно. Каким-то чудом, всё сработало, хотя катавшийся по салону Тайбофрог, орал и матерился, от каждого толчка. Вывернув на асфальт, Невский увернулся от автобуса, вырулив на прямой и относительно пустой участок дороги. Микроавтобус заносило на влажном асфальте, и Сергей отчаянно надеялся, что это просто хреновые питерские дороги и летняя резина, а не какой-нибудь блядский талант, с блядским телекинезом. На панели он ударил по кнопке запуска люстры, огласив окресности воем сирены.

Немногочисленные машины вокруг, уже резко сворачивали к обочине, организуя проезд. В современном Петербурге, подобные погони стали обыденностью и все, кто дорожил жизнью, предпочитали пропустить пачку шизиков устроивших разборку посреди дня. Это упрощало опознание противников. Лэндровер начала двухтысячных, вглухую затонированный. Тойота, пикап, с кузовом прикрытым брезентом. Этот был старым, и переделанным. Учитывая реалии Петербурга, вполне возможно это был пикап с ККП или безоткатным орудием, подобное тут использовали, применяли и изготовляли. Обычно, конечно, для чего-то более значимого чем поимка скромного опера. И возможно третьим транспортным средством противника выступал ещё один внедорожник, фордовский, грязно-зеленого, почти камуфляжного окраса.

— У нас пикап, возможно, техничка!

Тайбофрог открыл окно, высунув голову.

— Вашу ж мать! Петляй, петляй, петляй!

Блестящий черный диск, с каким-то металлическим креплением в середине, похожим на гайку, с жужжанием пролетел ровно там, где мгновение назад была голова Тайбофрога. Пройдя сквозь крепления зеркала, словно сквозь масло, диск улетел вперёд, врезавшись в асфальт и проделав в нем разрез в метр глубиной.

Затем он взорвался. Ровно в момент, когда микроавтобус проехал мимо. Не так мощно, скорее, как ВОГ, чем как полноценная гранта, но удар в дверь вышел увесистым. Сам взрыв был почти беспламенным, объект разнесло во вспышке белого дыма, словно взорвался баллон.

— Болгарка!

На крышу внедорожника, удерживаясь за счет магнитных сцеплений, вылезла девушка в силовой броне. Плотная, облегающего дизайна, декорированная индустриально-строительными элементами и стилизованная под яркий комбинезон с каской, она отличалась наличием массивных наручей и перчаток, с лезвиями циркулярных пил, на внешней стороне ладоней. Во внутренней стороне, на армированных перчатках, больше напоминавших промышленные манипуляторы, торчало нечто похожее на сопла, конусовидные структуры, из жерла которых Болгарка выпускала новые снаряды.

Досье на неё, попалось Сергею одним из первых, и её способности он примерно себе представлял. Хотя часть её снарядов и разрушалась, несколько из них Комитет изучил достаточно подробно. Они состояли из трех компонентов. Бронекерамического геля, который твердел за считанные микросекунды, структуры заполненных ферромагнитной жидкостью микротрубок на которую этот гель распылялся, и некоторой вариации на тему возможностей, того, что эти диски могли делать. Некоторые были зажигательными, другие взрывались. Если описание было точным, то запущенный диск, едва не срезавший Тайбофрогу полголовы, был оснащён вибрационной гранатой.

Фрисби, которые запускала Болгарка, могли иметь разную толщину лезвия и размер, некоторые из них могли рикошетить, другие будучи микронной толщины, были способны пробить стальные пластины. Сама Болгарка, точно обладала олимпийским комплектом, её меткость и скорость реакции позволяли ей проделывать множество неприятных для противника трюков с использованием собственных снарядов.

Сейчас она стояла на крыше, и в её ладонях на глазах крутились два диска размером с крупную тарелку. Петлять было хорошей идеей, но далеко не факт, что сработало бы, траектория снарядов Болгарки была порой весьма извилистой. Итак, «Пасюки» подтянули дальнобойных бойцов.

— Идеи?!

Очередной из запущенных Болгаркой дисков срезал второе зеркало.

— Ты меня спрашиваешь? Ты же талант, мать твою, это всё ваше дерьмо. Вылези на крышу, попробуй отбивать её диски…

Сергей заметил движение и вильнул в сторону. Пролетевший чакрам, сбрил уголок крыши с водительской стороны, прорезав броневую сталь.

-…блядь!

— Комиксов перечитал? Может я ещё должен названия приемов выкрикивать?

— У тебя же есть твои наноклинки!

— Это так не работает, ты в реальной жизни живешь!

Впереди замаячил первый мост в сторону Крестовского. Движение на нем, в отличии от набережной, оставалось интенсивным. В заднюю дверь врезалось что-то, с металлическим звоном. Затем ещё. И ещё раз. В зеркале заднего вида, Сергей разглядел застрявший в стекле, диск размером с ладонь.

— Сука, почему она просто не пробьет нам колёса!

Новый диск, размером с пиццу, пролетел над машиной, врезавшись в асфальт в десятке метров прямо перед ними. Только курс экстремального вождения помог Невскому разминуться с острой как бритва структурой, которая перерубила выступающую часть кенгурятника снизу, словно та была разваренной макарониной.

— Блядь! Эта сука, что играет с нами?

Ответ Тайбофрога заглушил синхронный взрыв кучи застрявших в задней двери сюрикен, выбивший бронестекло способное выдержать выстрел из пушки БТР. Двери остались на своих местах, изрядно поврежденные, дребезжа словно консервные банки.

Сергей ощутил всколыхнувшуюся в груди злобу. Мутную, до харкоты злобищу, то самое состояние аффекта, амок, которым часто пытались оправдываться мокрушники. Кинув руль, он отстегнулся и выполз в салон.

— Поиграть суки хотите? Я сейчас с вами поиграю! Жаба, вали за руль!!!

Тайбофрог, с перекошенной в оскале пастью, проглотил оскорбление и успел перехватить руль, вывернув микроавтобус со встречки.

— Тебя в твой Комитет взяли из психушки или тебе в школе смертников пояса с тротилом не досталось, и ты решил зажечь напоследок?

— Ровней веди! Кто за рулём лэнровера? Нормиз? Голем?

— Шпала!!!

— Шпалер или Шпала?

Асфальт перед микроавтобусом, словно превратился в поверхность щеподробилки, десяток или больше дисков болгарки, как шипами перегородили часть дороги, угрожая нарезать шины на ленточки и Тайбофрог вывел их навстречку, увернувшись от нескольких машин.

Теперь уже Невского кидало по салону, словно рухлядь.

— Да Шпала это опер, Шпала!!!

Перезарядив магазин АКСУ на свежий, получив сиденьем в лицо и чуть не сломав запястье, когда Тайбофрог перестроился обратно со встречки, Сергей добрался до двери. Задние двери в этой модели были сегментированными, состояли из четырех частей. Можно было открыть окно, можно было верхнюю или нижнюю часть двери.

Пикап уже нагонял лэндровер, зёленый форд тоже приближался. Болгарка была едва ли в тридцати метрах.

— По моей команде, слизью слева прикрой!

— Она мне руку срежет нахуй!!!

— Новую тебе куплю! Давай!!!

Тайбофрог бросив руль, метнул полосу слизи на шоссе, второй рукой, развернув над левой, наноклинок. Брошенный Болгаркой диск, куда-то срикошетил. Сергей открыл левую верхнюю часть двери, высунув АКСУ, упер приклад в плечо, удерживаясь второй рукой за рукоятку двери.

В прицеле появился Шпала, комично смотревшийся за рулём бугай, то ли полукиборг, то ли человек носивший специальную броню. Раньше он вместе с ещё одной горой мяса по прозвищу Гиревик, составлял эффективную боевую пару штурмовиков, но сейчас Гиревик был на вольных хлебах, а Шпала так и оставался в резервной группе «Пасюков». Для Сергея имело значение, что по всем сводкам Шпала проходил, как боец ближнего боя и неуязвимый для обычного автоматического оружия.

Болгарка, только-только формировавшая свой новый диск, что-то крикнула, но было поздно, Сергей открыл огонь. Старая, надежная ксюха, ценимая киллерами за возможность расстрелять почти любую гражданскую машину в лоскуты, не подвела. С такой дистанции, промахнуться было невозможно. Сорок пять остроконечных пуль, где треть составляли БП и БС [6].

Меньше чем в секунду, салон и бампер разнесло в клочья. Стекла полетели вдребезги, капот изрешечённый, как дуршлаг подпрыгнул и слетел с креплений, внутри не осталось ничего кроме перемолотого пулями месива, лэндровер вильнул, теряя скорость, пробитая пулями шина лопнула, и внедорожник вылетел с набережной на берег реки, перевернувшись и кувыркаясь.

Болгарка, успевшая спрыгнуть с крыши, кубарем прокатилась по асфальту, пытаясь подняться, но в неё почти сразу врезался зелёный внедорожник.

В следующее мгновение, Сергея снова начало метать по салону, когда Тайбофрог, рыча, последовательно успел проехать между машинами, въезжающими на Крестовский мост и съезжающими с него же. В тишине он повернулся на лежащего в проходе опера.

— Ну нихуя ж себе ты устроил…

Цепляясь за всё что только можно, Невский добрался до пассажирского кресла, и начал шарить по полу в поисках телефона.

— Представь, что я могу натворить, когда буду работать голодным и невыспавшимся.

Тайбофрог усмехнулся, устраиваясь на водительском сидении, отодвинув его до упора и посмотрел на перезаряжаюшего револьвер Невского, затем выглянул в окно.

— Там ещё две машины, куда ты собираешься ехать?

— Извини за жабу.

— Что?

— Говорю, извини что жабой назвал.

Тайбофрог задумчиво помолчал.

— Момент был острый. Так было короче. Не подумай, что какой-то там недонацык или герметист [7].

Амфибия издал хмыкающий звук. Оглянулся назад ещё раз.

— Да нет. Я без обид. Ну жаба и жаба, момент и правда был острый. Знаешь, я тоже не снежинка, чтобы на такое обижаться.

— И тем не менее. Мне не стоило так говорить, потому что это неправильно. Не правильно, не в контексте толерантности и прочего говна, а в контексте того, что ты и я сейчас в одной упряжи. И если я не смогу тебе доверять, а ты не сможешь доверять мне, то скорее всего до конца дня я точно не доживу, и возможно угроблю тебя в процессе. Начистоту говорю. Не люблю вас талантов. Без предвзятости. Просто проблемы вас любят, как мухи говно, а все остальные лишь побочный ущерб. Смекаешь?

— Начистоту, так начистоту. Я не просил о том, чтобы стать талантом. И уж тем более не хотел стать таким. Но пришлось. И пришлось приспособится. И пришлось выживать. А про побочный ущерб, смешно слышать от мужика, который только что вдрызг расстрелял тачку из автомата, посреди города.

Невский пожал плечами и вытянув из-за пояса ТТ, перезарядил и его, отложив в бардачок.

— Чтобы с вами разобраться, нужно быть такими же как вы. «Пасюки» решили повыебываться на меня в нейтральных районах, думали, что зажмут меня на дороге и…

Пикап всё приближался к ним, так что, открыв дверь Сергей попробовал прицелится в машину. Та, вильнув ушла в сторону.

— ХЕР ВАМ КОЗЛЫ! ЦСКА ЧЕМПИОН!!!

— Бляяяяя… Тебя сейчас кто-нибудь из водятлов пристрелит.

— Что в пикапе?

Вдалеке мелькнул зеленый внедорожник.

— Не знаю. За рулём, кажется Мотыль, в кузове что-то большое и горячее...

Пикап резко сократил дистанцию. Брезент снесло, и что-то огромное, словно состоящее из сплошных когтей, лезвий и крюков, прыгнуло прямо на крышу их машины. Неопознанный талант, атаковал сразу же. Два огромных кулачища, превратили лобовое стекло, способное держать выстрелы из пулемётов и крупнокалиберных винтовок, в паутину из абстрактных трещин. Ещё две конечности, похожих на лапы насекомого, увенчанные крюкообразной клешней, или клешнеообразным когтем вцепились в Тайбофрога, и руль, выворачивая его в сторону. Машина пошла в занос, вылетев навстречку, под истошные гудки. Тварь, сидевшая наверху, каким-то образом, просунула ещё одну конечность, открыв дверь и больше, чем наполовину вытащив амфибию наружу, в один мощный рывок.

Конечность на руле, вывернула машину, на улицу перпендикулярную набережной, мелькнул строительный баннер про объект на Малой Зеленской. Не то чтобы это о чём-то говорило Невскому, но, судя по всему, план нападавшего был загнать их куда-то обратно вглубь Петроградки, судя по направлению улицы. Тайбофрога, который не пристегнулся, окончательно вытащило наружу, и судя по звукам несколько раз приложило о крышу, оставив Серёгу в компании жутковатой конечности, вцепившейся в руль. Заглянув под панель и увидев, что педаль газа вымазана в слизи и приклеилась, Невский схватил окопный гвоздь и рубанул по конечности. Нож звякнул, но реакции не было. Сергей на секунду задумался, разглядывая то, что видел перед собой.

Лапа насекомого толщиной в мужское предплечье, покрытая толстой коркой похожего на хитин материала. Чем-то очень напоминало броню Пруссака. По описанию и фото, это скорее всего был Вошь, участник «Пасюков», носящий ксеноброню. Это означало, что внешний слой его панциря, мог по прочности приближаться к синтетическому алмазу. Рубить не вариант. Невский пристегнулся.

Сергей ещё раз внимательно осмотрел лапу на руле, и выбрав место, с размаху воткнул нож, в сгиб сухожилия, всем весом навалившись для уверенности. В этот раз лезвие глубоко ушло в плоть, попав между мышечных волокон. Брызнула отвратно воняющая, красно-желтая кровь и хватка твари на руле, разжалась, ослабев из-за поврежденного сухожилия. Перехватив руль, Сергей сгруппировался и вывернул его, врезавшись в припаркованную машину. Ударом, с крыши скинуло комок переплетенных тел. Тайбофрог улетел куда-то на асфальт, Вошь, цепляясь за капот, удержался, разворачиваясь к машине.

Не считая органического дизайна поверхности его тела, в нём не было ничего общего с Пруссаком. Он был широкоплечий, с бочкообразной грудью, словно стронгмен. Карапакс [8] брони облеплял его голову и плечи, так сильно, что казалось, что у него нет шеи, торс представлял собой почти монолитную массу грушевидной формы. Мощные руки и ноги, выглядели, как переплетения мышц, покрытые толстыми, панцирными пластинами. Пальцы увенчивались толстыми и кривыми когтями. По нижней линии рёбер, из торса торчали две длинные конечности, с крюкообразными клешнями, ещё две, чуть толще и массивнее, торчали из-за его спины.

Сергей, погасивший удар о приборную панель, собственным предплечьем, отстегнулся, пересев на водительское. Зафиксировав ремень безопасности, он переключил передачу, дав заднюю. Вошь начал сминать бронированный капот, как бумажную скатерть, оставляя в металле длинные разрывы и разрезы. Вцепившись в асфальт, он попробовал удержать микроавтобус на месте, однако машины Комитета собирались по спецзаказу, на базе инкассаторских фургонов, с двигателями от военных грузовиков, по принципу максимально возможной неубиваемости. И как убедился Сергей, этого хватало едва-едва. Вошь вывернуло из асфальта, и машина рванула по улице назад, волоча его за собой по асфальту. Зелёный форд, приближался, Сергей не останавливался. Водитель внедорожника тоже. Вошь со скрежетом попытался подтянуться вперёд, но Сергей, выхватив из бардачка ТТ, несколько раз выстрелил ему примерно в район лица, в едва различимые в месиве пластин и отвратительного вида мандибул фасеты его глаз. Конечность Вши, запоздало рванула к нему, цепляясь за открытое окно. Внедорожник попытался свернуть, но бронированный фургон врезался машину, больше, чем половиной корпуса. От удара, всю пассажирскую сторону форда, смяло, и деформировало, водительскую сторону заляпало чем-то красным.

В микроавтобусе сработала подушка безопасности, в которую Серёга приложился лицом, разбив губу. В следующую секунду, он рванул передачу снова вперёд и начал топтать педаль газа, словно надеясь проломить ей пол. Вошь, попытался встать, но его когти зацепились за асфальт. Таланта затянуло под машину, со скрипом разрываемого металла его крюки и клешни сорвались с капота. Фургон покачнулся, словно наехав на лежачего полицейского.

Как и у любого перебронированного автомобиля, у этой машины была низкая осадка, и Вошь буквально расплющило весом машины, на полном приводе. Талант попытался поднять или перевернуть, прижимающую его машину, раздирая её днище когтями, но у него вышло скорее приподнять вес над собой, и машина, скользнув на паре колес ещё раз свалилась ему на голову, проехав вперед.

Сергей выскочил из машины, поставив её на ручник, под протестный вопль заглохшего двигателя. Вошь почти в комичной позе лежал на земле, его вторичные конечности подрагивая согнулись вокруг него. За рулем внедорожника никого не было, только извивалось ярко-красное месиво на стекле. Вошь начал подниматься, но выстрел из РШ пробил его плечо.

Вторым выстрелом, Невский зацепил его колено, когда талант рванулся в сторону, укрывшись за припаркованной машиной. К счастью, мощности бронебойных спецбоеприпасов, хватило чтобы пробить его шкуру. Удерживая пистолет Невский начал отступать назад к машине. Движение сбоку, мелькнувшее быстрее чем он успел понять, и подсечкой его опрокинуло на землю. Подкравшийся со стороны талант, был одет в стереотипную униформу бойскаута, увешанную значками. Его лицо прикрывал повязанный по-ковбойски платок, на затылок была сдвинута широкополая шляпа, похожая на японский шлем дзингаса.

Сверху мелькнуло что-то ярко-жёлтое, на грани кислотных тонов. Подловивший Невского талант, в издевательской манере, сделал вид, что выстрелил в голову Сергея из пальцев. Опер попробовал подняться, но новый удар кинул его на землю. Он посмотрел на Вшу. Тот уже поднялся на ноги, начиная подходить. Раздался громкий звук, напомнивший Невскому звук шлепка теста по доске. Вязкая жидкость, от плевка Тайбофрога растеклась по спине и плечу парня в униформе, широким пятном. Тот отпрыгнул в сторону и язык Тайбофрога щёлкнул по воздуху впустую. Зелёный талант прыгнул, схватив Сергея за разгрузку, рывком оттаскивая его. Из-за этого выстрел Сергея, ушел в сторону. Тяжелая бронзовая пуля, спецбоеприпас, попала в плечо Вши, срикошетила и уйдя в его вторичную конечность выломала её назад, опрокинув здоровяка на землю. Тай проведя по предплечью, метнул что-то похожее на слизистый снежок, попав в рану на ноге у Вши.

Тайбофрог неожиданно отпустил Невского, в его запястье, врезался тонкий стальной дротик, пробив чешую и кисть навылет. Возможно какое-то отношение к дротику имел бойскаут, державший в руках пневматический арбалет пистолетного типа, с крупным баллоном, ввинченным вместо приклада. Сергей и Тайбофрог среагировали одновременно. Амфибия метнул в «пасюка» несколько ромбических чешуй. Оперативник стрелял из трофейного пистолета.

Бойскаут оказался шустрым, почти сумев удрать. Но линия огня зажала его у легковой машины, уворачиваясь от клинков и пуль, он перекатился по машине, вымазанным в слизи плечом, зацепив самый край. Этого хватило, чтобы один из клинков взрезал его предплечье, а две последних пули, попали в цель. Первая, попав «пасюку» в ногу, выбила из голени, фонтанчик крови. Вторая, нагнала его в тот момент, когда он, разорвав рубашку, уже почти свалился с крыши. Ударом в плечо, его кувырку придало ускорения, и он свалился куда-то за легковушку.

Оглянувшись на Вшу, Невский увидел, что тот шатаясь, как пьяный, крутится на одном месте, падая и поднимаясь. Серёга оглянулся на амфибию, но тот только кивнул и отмахнулся.

— Ты сам-то в норме?

Тайбофрог поднял Невского на ноги, рывком. Держа Вошь под прицелом, они поволоклись назад к машине.

— В норме, ты?

— Отрегенер-рирую. Что там в машине?

— Месиво какое-то красное. Возможно Мотыль, по описанию подходит. Это что за чёрт был в платке?

— Скаут. Основной состав, Зарница. Не уверен, что ваши его знают, он не из тех, кто на виду.

Невский прикинул. В досье мелькал. Своего досье либо не имел, либо проходил по категориям, к которым у него не было доступа.

— Что от него ждать?

Они почти дошли до машины.

— Чего угодно… Он как это… Вр-роде Хиракэна. Считай олимпиец, только умеет ещё отслеживать. Как система самонаведения.

— Охрененно.

Звук чего-то стрекочущего и гудение воздуха, заставили их кинуться в стороны. Точнее среагировал Тайбофрог, откинув Сергея. Сергей успел, перекатившись по земле, выстрелить в что-то ярко-желтое, похожее на полумесяц, зацепив самый край. Сила удара бросила летательный аппарат в сторону и его пилот, двумя ногами стоявший на его верхней части, вынужденно прыгнул, уворачиваясь от проводов и зацепившись за аппарат.

Этот талант был одет в такую-же ярко-жёлтую, кричащую броню, а за его плечами развевался массивный плащ, из чего-то похожего на бархат, с ворсистой подкладкой. Броня был обильно раскрашена двойками, широкая двойка стилизованная под банан, колыхалась на плаще.

— Это ещё что за нафиг…

Закончить Невский не успел. С резким звуком, похожим на прочистку трубы, в броню Тайбофрога, врезалось что-то круглое, похожее на бильярдный мяч из стали. Амфибийного снесло в сторону, бросив об машину. Из ливневой канализации, рядом с ним, словно фонтан воды начали извергаться извивающиеся красные черви, в огромном количестве. Они были мелкими, и неопасными поодиночке, напоминая мотыля для подкормки. Только каждый такой червячок на самом деле представлял собой что-то вроде личинки с грызущим аппаратом, способным перемалывать пластики и резину. И примерно шестьсот килограмм таких червячков, составляли собой тело таланта известного, как мотыль. Ещё они умели размножаться делением, наращивая численность по экспоненте. Тайбофрог закатался по земле, стараясь уйти от основной волны атаки.

Из-за припаркованной машины, с другой стороны, от разбитого форда, появился талант. Он был одет в броню, серьезный штурмовой костюм, похожий на экипровку спецназа. Его голову прикрывал шлем, повторяющий голову Ленина, сделанный словно из гипса. Остальная его экипировка, была покрашена под костюм пионера, с галстуком и в шортах. На шее развевался длинный красный галстук.

Это был один из городских старожилов, который выложил за голову Сергея почти семьсот тысяч долларов. Его знали под прозвищем Горнист, и он был одним из членов внутреннего круга «Пасюков». Сняв с пояса цилиндр, похожий на гранату от подствольного гранатомёта, он подкинул его в воздух.

В правой руке он удерживал длинную металлический предмет, с раструбом на конце и широким мундштуком с узкой стороны. Не глядя, он поймал цилиндр в раструб, не прекращая движения, перебегая в сторону. Он был быстрым, собранным и смертоносным. Его способность превращала его в живую пневмопушку, способную убивать людей и разрушать дома за один выдох. Набор разнообразных инструментов, позволял ему фокусировать свои удары, как в виде духовой трубки, для метания предметов, так и в виде звуковых волн, способных разбивать стекла или генерировать акустические пули. Это, не считая набора специальных мелочей вроде сетей, гранат или, возможности засыпать в горнистову дуду[9] всякий хлам, используя её как тромблон. Прижав ко рту мундштук, Горнист выпалил в Тайбофрога гранатой.

Амфибия, уже прыгавший от наступавшего ему на пятки Мотыля, попытался увернуться в воздухе, но выстрел Горниста, взорвался прямо перед ним, воздушной волной впечатав его в кузов машины с такой силой, что там осталась вмятина в форме его тела. Невский навелся на Горниста, но тот почти неуловимым движением поднес руку ко рту, словно кашлянув.

Массивный металлический шарикоподшипник, прожужжал у Сергея над ухом, ударился о дверь машины, и рикошетом ударил Сергея по руке. Больно было так, словно ему сломали кости большого пальца. Выстрел Невского ушел в сторону, пробив одну из легковушек, возможно даже насквозь. Пальцы разжались, он выпустил пистолет. Ещё один короткий, кашляющий звук и другой подшипник врезался в револьвер, закрутив и отбросив его к микроавтобусу. Невский подхватил ТТ, и увидел, что тот на затворной задержке. Грязно выругавшись, он вскочил отбегая назад, пока масса красного дерьма, выползающего из канализации, формировала трехметровый силуэт, с похожими на молоты кулаками. Свист какой-то металлической дряни, ударившей его по многострадальной лодыжке, отогнал его от Тайбофрога на другую сторону. Черт, по ощущениям это была разбитая кость, не меньше

Укрывшись за машиной, он попробовал обдумать ситуацию. Горнист был слишком силен и опытен. Он выжидал до последнего и атаковал очень точно, выбив единственное преимущество Сергея перед «пасюками». У него не было оружия, всё что могло помочь было в машине. Тайбофрога вот-вот размажут и у него…

Сергей вздрогнул и залез в карман. Едва ли не дрожащими пальцами достал патрон. Один единственный патрон. Удерживая ТТ правой рукой, на которой наливалась растущая на глазах гематома, он вынул магазин, дослал в него оставшийся патрон, и приготовил пистолет к стрельбе. Ну чтож, последняя пуля есть, всегда можно застрелится. Не самая худшая перспектива.

— Эй Горнист! Давай по пацански, на кулаках?! А то ведь пожалеешь!

Воздушный удар от этого залпа, долетел до его позиции, словно сквозняк. Все окна машины, прикрывавшей его, снесло, в ушах заломило. Значить это могло только одно, и Сергей кинулся вперед, краем глаза заметив, как Тайбофрог вяло перекатившись ушел от удара, смявшего капот окончательно, с такой силой, что двигатель сорвало и вынесло до земли.

Мгновением спустя, на позиции, где до этого залег Сергей, взорвался пролетевший сквозь выбитые окна клеевой заряд, заляпав всё вокруг. Отдельные капли попали Сергею на штаны и подошвы, но он примерно этого и ожидал, проведя по обочине заляпанным ботинком. Клей собрал на себя достаточно пыли, чтобы сформировать корку. К пятну на штанах, Невский прижал пару бумажных носовых платков. Горнист медлил, осторожничая.

Серёга перевёл взгляд вправо, глядя как из днища их машины капают и льются всякие жидкости. Судя по всему Вошь, порядочно там всё покромсал.

Льются… Жидкости…

Идея пронзила голову словно выстрел, и Сергей, выхватив из крепления на разгрузке фальшфейер, поджег его, кинув в фигуру Мотыля. Привлечённый звуком, Горнист высунулся, почти сразу поняв тоже что и Невский. Но выстрелить он не успевал. У него не было подходящего снаряда, и сменить его быстро, он не смог бы. Горнист всё равно начал набирать воздух в грудь, могучим вдохом, втягивая воздух широко распахнув рот. Возможно, его выдох, что-нибудь бы и изменил, но оперативник не дал ему сделать этого, выстрелив, в грудь Горниста с тридцати метров.

В этот раз обогнать пулю, Горнист не успел. Удар в поддых застал его в затруднительном положении и ему пришлось выдохнуть. Собственная воздушная волна, подбросила его в сторону, и вверх, так что он свалился на крышу легковушки, сгруппировавшись, но видимо недостаточно подготовившись.

Фальшфейер упал прямо рядом с ногой Мотыля, и не менее трети его тела в этой форме, вспыхнуло словно факел. Издавая шкворчащий звук, масса червей развалилась на части, поджигая ещё больше вытекшего бензина, вокруг. Невский, добежав до микроавтобуса, схватил огнетушитель, отталкивая пламя от машины и обдав массу червей углекислотой.

Красная дрянь отхлынула, и Сергей схватил Тайбофрога, за остатки куртки потащив его к микроавтобусу. За несколько шагов до машины, он нагнулся подобрать револьвер. Над спиной что-то прогудело, раздался харкающий звук, Сергей ничком бросился на землю. С сухим хлопком, пролетев мимо, перед ним развернулась ловчая сеть. Сделанная из специальных волокон, почти невесомая, похожая на смесь нейлонового волокна и частично распущенную пряжу, она была смертельно опасной для людей и талантов, потому что, запутавшись в ней можно было легко изрезаться и истечь кровью. Оглянувшись назад, Горниста, руки, труба и маска которого были заляпаны вязкой и пенистой жижей. Тайбофрог пришедший в себя в какой-то нервной манере облизнул губы, и помог Сергею, заползая в машину, со стороны пассажира.

Они выиграли секунды, талант в жёлтом, увидев, что его сторона начала проигрывать, спикировал вниз. Отчасти им помог тот факт, что свою атаку, налётчик не мог провести с любого направления, он был ограничен кучей проводов и сравнительно узким пространством между жилыми домами. Клеевая граната взорвалась не у них под ногами, а пролетев по дуге, лопнула чуть дальше, сформировав вязкую лужу спереди. Сергей кинул в неё огнетушитель и предпоследним патроном выстрелил в него, обдав клей туманистой струей.

Сев за руль Невский, повернул газ. Двигатель издал множество неправильных и неприятных звуков.

— Давай сука, давай, давай, давай мать твою!

Каким-то чудом, матерная молитва помогла, на новом обороте двигатель, заглохший в результате какого-то из сотворенных над машиной изуверств, ожил, и машина поехала. Клеевая бомба взорвалась прямо за её кормой.

Тайбофрог сел на полу, удерживаясь за кресло.

— Это Банан. Он имеет право работать в нейтральном районе, потом конечно будут разговоры, но если он тебя возьмет, короче… У нас всё ещё проблемы.

Невский озвучил свой план, надеясь, что машина вытянет. Топливо падало на глазах, двигатель работал с перебоями, возможно тормозной жидкости не осталось. Амфибия, стянул с морды очки, линзы которых были покрыты трещинами, и посмотрел на опера.

— Ты точно смертник. Просто самоубийца.

— Тебя высадить?

Тайбофрог откинулся назад, языком притянув к себе бутылку минералки.

— И пропустить всё шоу? Да ни хуя. Пробуй. Может выгорит.

Банан несколько отстал, вынужденный либо вести их с воздуха, либо петлять между домов и проводов. Тайбофрог указывал дорогу, Невский примерно пытался следовать его указаниям, едва не получив легковушкой в борт, затем проломив сначала ворота какой-то стройки, затем снеся ворота жилого комплекса, и проехав через газон и детскую площадку. Пробиваясь дворами, они всё же выбрались на более-менее прямую улицу, и Невский уловил общее направление. Разбитые вдрызг стекла, не облегчали ориентирование.

— Слушай, этот ваш Банан. Он же вроде нейтрал?

— Ну так говорят. На деле был «Пасюком», на них же и продолжает работать, как и вся команда Бр-Рыся. А что?

— Блядь. Он значит тоже идейный. А я надеялся, что он ради денег.

Банан снова решил нанести удар, возможно он понял, что они задумывали, возможно просто не хотел сдаваться или увидел открывшуюся возможность. Подлетев почти в упор, он спрыгнул вниз на крышу, закрепившись на ней видимо при помощи магнитов или присосок на броне. Раздался звук удара по металлу, скребущий и противный. Несколько мгновений спустя, обшивка на потолке задымился и вспыхнула. В салон потек расплавленный металл и провалилось длинное, кривое лезвие, кромка которого пылала ярко, почти ослепив Невского на правый глаз. На сетчатке осталось изображение кривого яркого пятна. С треском лезвие начало двигаться.

Банан был вооружен ксенотехом, настоящим. Его тальвар хоть и не являлся наноклинком, но был способен создавать режущую кромку с плазменным полем. Это было энергозатратно, но он видимо мог себе это позволить. Впрочем, поняв, что возможно это займет слишком много времени, чтобы разрезать достаточное количество крыши, и спрыгнуть внутрь, Банан изменил тактику. В следующие несколько секунд, крыша начала гореть и плавится в нескольких местах, один из термитных зарядов упал внутрь, и вспыхнуло кресло в задней части салона, удушливый дым заволок внутренности машины.

— Надо скинуть его с крыши! Я или ты?!

Тайбофрог поднялся.

— Попробую! По моей команде, открой обе боковые!

Ещё один заряд прогорев упал на сидение, и очередное кресло начало гореть и плавится. Вот-вот очередной заряд термита мог задеть топливопровод, и так поврежденный Вошью.

— Три… Два… Один!

Обе двери распахнулись, и Тайбофрог выпрыгнул на крышу с правой стороны, приземлившись за пределами видимости Сергея. Он что-то крикнул, ветер и шум тлеющих шашек, мешали Невскому понять всю фразу.

—… в Африке… так же…. а, Банан?

На крыше что-то грохнуло, и Тайбофрог слетел на капот, едва не угодив под колёса. Сергей снова отчаянно пытался понять, что можно сделать. Они мчались по набережной, он включил все стробоскопы и сигналы, окружающие машины шарахались в стороны и тормозили. По правой стороне появился здоровенный комплекс стадиона, виднелся мост ведущий к цели. Бензина оставалось меньше трети, из-под капота валил дым. Банан сместился вперед, судя по всему. Тайбофрог, каким-то отчаянным усилием подтянулся, когтями впившись в крошащееся стекло. Невский замахал рукой, показывая, чтобы тот уходил на левую сторону, и повернул в сторону Тучкова моста, одновременно открыв дверь, заклинив её стволом револьвера.

Тайбофрог, прыгнул, повиснув на двери, и не дав Банану шансов понять, что происходит, Невский вывернул на пешеходную дорогу, протаранив рекламную афишу, трубу рекламной тумбы, затем остановку. Основной удар пришёлся на правую часть машины, разогнанный фургон, таранил легкие конструкции, словно слон посудную лавку. Банан удержался, но он был вынужден примагнитится к поверхностям, вместо того чтобы пытаться выкурить их из машины.

Тайбофрог же вцепившись пастью в собственное предплечье, выпрямился, и обдал Банана порцией слизи, приклеив его к крыши. С трудом, амфибия заполз обратно в машину, растянувшись поперёк пола, пока они проскочили Тучков мост, свернули направо и оказались на территории «Рапторов». Банан явно понял куда они направляются, и начал дергаться. Его глайдер летел за ними, как приклеенный, но Сергей не сбавлял скорость и видимо наемник не хотел или не мог покинуть крышу, достаточно быстро. Но поняв, что микроавтобус поворачивает к Серному острову, Банан сдался, его глайдер подлетел ближе, и наемник без сапог, одной перчатки и плаща, прыгнул к своему глайдеру, который мгновенно свернул в сторону реки удаляясь от Васильевского острова.

— Жаль, жаль… Такое подношение пропадает.

Тайбофрог что-то простонал с пола.

— Чего говоришь?

— Говорю, не говори о том, чего не понимаешь!

Как и подозревал Невский, тормоза отказывались работать, поэтому по-прежнему, с сиреной и стробоскопом, они мчались по улицам, едва вписавшись в поворот на мост. Машина на последних каплях бензина довезла их к набережной Макарова и заглохла, остановившись, не доезжая до моста к Серному острову пару десятков метров. Невский осмотрелся.

— Ну что, как покатались?

Тайбофрог поднялся, осунувшийся, скорее серо-зелёный, и отмахнулся.

— Иди нахрен. Что у нас?

— Хвоста вроде нет. Тачка всё. План тот же.

Сергей запер двери и оглядевшись, достал из-под сидения, чемоданчик с личным оружием водителя. Это оказался ОЦ-62, двенадцатого калибра. Присоединив к нему приклад и ремень, Невский повесил его себе на плечо, перезарядил и убрал РШ обратно в кобуру.

Проверил кошелек и запер машину. Не то чтобы это имело какой-то смысл, просто он старался прийти в себя. Адреналин уже перестал бурлить в крови, наступал отходняк. Он снова глотнул из фляжки, чувствуя промозглый питерский ветер, сквозь промокший свитер. К сожалению, заляпанную клеем куртку пришлось бросить где-то в салоне. С пассажирской стороны, на крыше так и остались приклеившиеся к харче Тайбофрога плащ, сапоги и перчатка.

Сапоги были похожи скорее на ботфорты, с металлической подошвой, коротким голенищем, и раструбом, который состоял из отсеков с какой-то машинерией.

— Есть шансы это отодрать?

Тайбофрог глотавший воду из найденной, чудом уцелевшей бутылки, отмахнулся.

— Вы люди, ебёте все что шевелится.

— Тьфу, блядь. Как твою… Штуку растворить.

— Потом. Сейчас толку нет.

Пошарившись по креслам, Невский нашёл себе термоодеяло, одев его на себя вроде пончо, и протянул ещё одно, амфибии. Тот не стал отказываться и завернулся в него. Оба понимали, что оттягивают время, до того, как направятся в парк.

Невский нашёл телефон под панелью. Экран был разбит, но коммуникатор работал. Надиктовав голосовое со своими планами, он убрал смартфон в разгрузку, и прихрамывая из-за отчаянно садонящей лодыжки, направился к парку.

Цель его визита был хорошо видна. Монструозная статуя, на краю острова ближе к Финскому заливу. Гуманоидный дракон, широкоплечий, с монументальными конечностями. Разведя лапищи, он рычал, оскалив зубы в сторону потенциальной угрозы. Бетон был обветренным, потрескавшимся от неласковой питерской погоды. Казалось, он бурлит и сотрясается, от заключенной внутри мощи. Девятиметровый монумент, блёклое подобие, величия одного из самых опасных талантов Петербурга. Бетонная глыба, памяти жертв нападению на город в 2013, памятник, который бросал вызов общественной морали. Создание, изображённое на нем, когда-то возможно было человеком. Если верить данным, оно было преступником.

Но однажды, потеряв человечность и оставаясь преступником, оно встало между городом и множеством самых опасных тварей, которые его разрушали. Многие с тех пор повторяли подобное.

И мир уже никогда не стал прежним после нападения на Петербург. Тогда все увидели истинную мощь талантов. Тогда все увидели тварь Серного острова, Петербургского монстра, Тифоново отродье.

Мир столкнулся с Горным.

А теперь, возможно и ему предстояло столкнуться с ним.

[Всем привет. С вами автор. Глава в этот раз вышла с задержкой, мне очень стыдно. Но надеюсь ожидание того стоило. Так же обратите внимание, что обновлён Глоссарий.]

[0] для понимания это фанатский либо официальный мерч команды «Амфибия», которая является негосударственной командой героев.

[1] наш народ зовёт это пинком под сраку.

[2] дворянину уместно/облик обязывает

[3] доверенные люди, капитаны бригад (мафиозный термин), подробнее смотри в Глоссарии.

[4] укреплённый центр предварительного задержания

[5] См. в Глоссарии ЛОДЧК

[6] специализированные бронебойные пули и бронебойные пули для поражения легкобронированных целей.

[7] Сергей имеет ввиду движение «Герметика». См. в Глоссарии.

[8] спинные панцирные пластины

[9] труба, которую держит Горнист, так и называется – Горнистова Дуда. Это статусная и прославленная вещь, своего рода артефакт "Пасюков". В общем знаковая вещь которая ломала многие лица, и которую ломали многие лица.

Если неприязненное, счастие отымет у вас все, что оно вам дало, — богаты пребудете во умеренности желаний, кормяся делом рук ваших. Но если во дни блаженства все небрежете, поздно о том думать во дни печали. Нега, изленение и неумеренное чувств услаждение губят и тело и дух. Ибо, изнуряяй тело невоздержностию, изнуряет и крепость духа. Употребление же сил укрепит тело, а с ним и дух.

Александр Радищев. Из Петербурга в Москву.

Маус связался с ним почти в самый последний момент. Пятерня понимал почему. Никто не хотел вляпаться в засаду. К тому же Маус должен был организовать множество элементов. Встречи талантов такого рода, это всегда своего рода ритуал. Показуха, демонстрация и в то же время строгое следование определённым протоколам. Участники отвечают за каждое мгновение головой, как перед своими товарищами, так и перед другими талантами.

Ну и риск, конечно. Малейшее движение, малейшее неправильное действие и может разразится бойня или война между группировками.

И в Питере, и в мире, бывало, всякое.

Пятерня, за свою карьеру таланта, узнал множество вещей, и ещё больше вещей которые он знать не хотел. Как выглядят четыре тысячи убитых гражданских на улицах города, как скрываться от поисковых групп властей, как нести ответственность за доверившихся тебе людей.

Наверняка у Мауса было тоже самое. Ему требовалось определить время и место. Территория должна была быть либо безопасной, либо полностью нейтральной. Это означало, что отпадает территория самих «Пасюков» из-за конфликта интересов. Гарантий неприкосновенности никто никому не давал, да и информация могла утечь, хотя бы из-за банальной внимательности бабок у подъезда.

Могла подойти территория нейтралов, например Кронштадт, Петроградка, Калининский. Но каждый из район отпадал по своим причинам. Петроградский был слишком оживленный, слишком заметный. Хотя формально его держала нейтральная сторона, отношения там строились между множеством маленьких групп, каждую из которых поддерживала какая-то определенная группировка. Ядром интересов этих групп выступал «Кузнечный цех», специалисты широкого профиля помогавшие доставать и поддерживать в порядке, множество разных технологий и артефактов.

Более легальная деятельность «КЦ», вызывавшая шутки про цветовую дифференциацию штанов, как правило заключалась в дизайне костюмов, творческой деятельности, от театральных выступлений до съемок в кино и рекламе, научных исследований и тому подобного.

Разделить, где в Петроградском районе разделялись интересы частной и государственной шерсти было невозможно. Гарантировать безопасность прохождения информации, тоже. Пятерня боролся с этим работая напрямую с нейтралами, не более чем через одного посредника, но для организации сходки, такой способ бы не сработал. Нужно было надежное место, на долгий период времени, несколько часов, возможно и больше. Больше вовлечённых, больше промежуточных звеньев.

Калининский постоянно оспаривался «Рапторами» через деятельность вассальной им группировки «Клыков». Нейтральная сторона в Калининском районе была зажата меж двух огней, и помогала «Пасюкам», что делало их предвзятыми. Не добавлял спокойствия Выборгский район, который сейчас стабильно катился ко всем чертям. Если бы знать заранее, возможно Пятерня отложил бы часть планов исключительно для того, чтобы попробовать захватить Выборгский район силами «Рубежа Обороны» с привлечением других группировок. Но ситуация развивалась стремительно и постоянно менялась. В итоге Выборгский и Калининский сейчас представляли собой котёл, где все толкались локтями. Наконец с Калининским районом не помогал тот факт, что «Рубеж» и «Пасюки» вообще-то находились там в состоянии конфликта, который сейчас хоть и пригас, мог вспыхнуть в любой момент.

Кронштадт подходил лучше всего. На территории района, хотя он и относился к военным объектам, нейтралы чувствовали себя свободнее всего, через «Ладнскнехтов» им принадлежали Кронштадский судостроительный, часть порта в Кронштадте и часть порта в Ломоносове. Такие экономические вливания в экономику района, а также общее значение отношений «Ландскнехтов» и государства, привели к тому, что на определенные вещи, военные и гражданские закрывали глаза. В зону закрытия глаз, например попадали островки и бывшие форты Кронштадта, на внутреннем рейде. Там часто организовывались встречи и перевалочные пункты для взаимодействия «Ландскнехтов» с группами Санкт-Петербурга.

Было в этой схеме три проблемы. Транспортная доступность работала в две стороны, выбираться с какого-нибудь из фортов и попасть на него, было проблемно. Для Пятерни заплыв в двадцать километров по осенней питерской воде, не был такой уж сильной проблемой, но едва ли Маус пошёл бы на это по доброй воле. Отношения с районом и нейтралами, всё же подразумевали определенные услуги и острова иногда рейдились или отслеживались со спутников и силами Балтфлота. В последний раз, о котором слышал Пятерня, Комитет провернул хитрую схему, раскидав по островам сотни тысяч жучков, замаскированных под гальку и осколки кирпича. Проблему вроде как решили, всё основательно почистив, но история была ещё свежей.

Наконец была «Реплика». Сумрачная группировка киборгов и роботов, которая обосновалась, как раз в Ломоносовском районе и как минимум активно отслеживала деятельность на южных фортах Кронштадта. Цели «Реплики» всегда были выше понимания Пятерни, слухи ходили разные, но ухватить правду за хвост ему не удавалось. По правде говоря, едва ли он хотел знать, и связываться с «Репликой». По огневой мощи группировка легко могла потягаться с «Рапторами» или «Бандой Беллоны».

С точки зрения почти всех, с кем когда-либо сталкивался Пятерня, «Реплика» оценивалась как осколок угрозы из прошлого, как-то связанный с множеством неприятных событий времён появления талантов, а то и раньше, и однозначно оценивалась, как угроза в будущем. С другой стороны, многие таланты так или иначе использовали технологии «Реплики» или стали талантами благодаря им.

Это был во всех смыслах чуждый инопланетный разум, поскольку большинство технологий «Реплики» однозначно воспроизводили оригинальные инопланетные технологии на земных материалах и потому что никто не мог понять цели и мотивы тех, кто стоял за руководством группировкой.

Связываться с ними Пятерне бы не хотелось. И хотя, судя по всему, у «Пасюков» с «Репликой» отношения были получше, этот вариант они тоже отвергли.

На выбор Пятерне предложили координаты трёх точек. Пляж напротив Ржевского полигона, Усть-Тосна и Баболовский парк в Пушкинском районе. Пляж напротив Ржевки, отпал, слишком неудобно добираться. Усть-Тосна попала в запасной вариант, а вот Баболовский парк всех устроил.

Формально Пушкинский район был под Сталестройскими. На деле, Сталестройские устроили из него что-то вроде Швейцарии сделав его нейтральным куском земли куда могла вложится любая банда. Всё это превратило район в крупную, хорошо организованную прачечную и вполне спокойное место, где почти ничего не происходило. Строилась высокотехнологичная промышленность, прокручивались деньги на продаже и перепродаже земельных участков, отелях, прокладывалось две платные трассы, вкладывались в пищевую промышленность и сельское хозяйство.

Никто особо не был заинтересован, чтобы в районе был какой-то шум, потому что он отпугивал туристов и мешал проходке денег, и никто не был заинтересован в государственном надзоре за районом. Небольшой местный отряд талантов, отсылал стабильные отчеты, негосударственным героям тонко намекалось о необходимости героить в других местах (именно так Гримуар и Мостовая познакомились с Пятерней), злодеев решивших урвать свой клочок, обычно брала на себя Сталестройская Диада[1].

Удобно было добираться, с Диадой вопрос можно было уладить через «Пасюков» и через группу Злюк. Ну и самое главное, никто и никогда не мог, и не пытался обвинить Сталестройских, что те сдали кого-то Комитету. Во всём что не касалось вопросов разборки с какой-то общей для талантов проблемой, Сталестройская Диада держалась особняком.

Судя по всему, «Пасюки» придерживались похожих соображений, потому что ответ на согласие Пятерни, пришёл почти сразу. Теперь оставалось только действовать.

С собой Пятерня взял Саблю, Стремнину, Забияка, Камуфлет и Дериватива.

Баболовский парк, был глухим и полузаброшенным местом, несмотря на денежный поток питавший район. В некоторых местах, он уже вполне походил на дикий лес. Их команда собралась сравнительно быстро, и проламываясь сквозь низкий кустарник под дождём, Пятерня оглядывал своих товарищей, раздумывая, над тем, как поступить в той или иной ситуации, с набором имевшихся у него под рукой талантов.

Камуфлет выглядела подозрительно серой, с темными от недосыпа кругами под глазами, но допытываться до правды Степан не стал. Камуфлет была нужна ему, чтобы держать Бушлата в курсе происходящего. Для убедительной маскировки, Пятерня соврал ей что она нужна исключительно из-за её навыков, и девушка была горда оказанным ей доверием. Для ещё более убедительной маскировки переодетый под Пятерню Сыч, сегодня наводил шороху в Выборгском районе, периодически выходя в открытый эфир.

Что касалось всего остального, Камуфлет была сравнительно терпимой магичкой, из нового поколения талантов, которые росли и развивали свои магические навыки в условиях, когда кто-нибудь монструозный может отчекрыжить им голову. Поэтому, хотя в её костюме и присутствовал шарф с юбкой, последнюю она надела поверх практичных штанов с наколенниками, а под правой подмышкой у неё висел крупнокалиберный револьвер. В целом среди собравшихся она была самым слабым звеном, возможно за исключением Дериватива. Её набор навыков не позволял ей выступать тяжеловесом, но, Пятерня хотел надеяться, что в случае чего её тренировки с Бушлатом позволят ей постоять за себя.

Дериватив зябко кутался в плащ, было видно, что присутствие на сходке тяжеловесов, ему не по нутру. Костюм сидел на нём, как на пугале. Пальто-честерфилд из пуленепробиваемой ткани, с жесткими пластинами, стилизованные под бизнес-костюм жилет и брюки, облицованные теми же пластинами. Шлем плотно облегающий его голову был составлен из прилегающих между собой четырехугольных элементов, с изображением бычье головы. Нижняя часть шлема была выполнена в форме медвежьих челюстей. Это всё только лишний раз напоминало Пятерне о том, что Дериватив не боец, напоминало о его прошлом и биржевых махинациях. Дериватив был полезен, очень полезен, но оказываясь в таком окружении, он сразу начинал нервничать. Хотя большую часть ущерба, которую он нанёс, работая на Лондонской бирже, удалось ликвидировать, всё ещё оставались некоторые пострадавшие организации, которые охотились за его прошлой личностью. Все ещё оставалась награда за его голову. И он не был силой в ближнем бою, от слова совсем.

С ним контрастировали Стремнина и Забияка. Обе были лидерами отдельных небольших команд в составе «Рубежа Обороны». Стремнина руководила командой «Суета». Их было трое, они активно работали в Рыбацком и хорошо знали «Пасюков». Троица в той или иной степени относилась к классу «спринтеров», и они жили по принципам «Амфибии», что означало что между ними и «Пасюками» лишней крови нет. С другой стороны, Стремнина сама по себе была сильным талантом, способным выступать серьёзным аргументом в бою, не говоря уже о её способности к полёту, что в случае чего позволило бы ей вынести двоих-троих в случае отступления. Костюм Стремнины был скрыт под гражданской одеждой, она предпочитала стереотипное, обтягивающее трико, с бронезащитой суставов. Её маска, представляла собой гладкий воротник, похожий на латекс, но сделанный по технологии жидкой брони, прикрывающий её от подбородка, и шлем с крупными, фасетчатыми линзами, сделанными из искусственных кристаллов.

Забияка тоже скрыла свой костюм под гражданской одеждой, и накинула капюшон. Из-под капюшона, выглядывал металл респиратора, выполненный в виде оскалившейся кошачьей пасти. Рослая и мускулистая, широкоплечая девушка, она сильно контрастировала с более худощавой и элегантной Стремниной.

Сабля, по неясной для Пятерни причине, сегодня была в старом костюме, времён её работы с «Ландскнехтами», самодельная броня, более тяжелая версия её нового костюма, снижавшая её преимущество в скорости. Ещё она всё ещё оставалась в своей человеческой форме, изредка осматриваясь по сторонам, отчего её причудливый шлем, похожий на самурайский, со свистом рассекал лезвия декоративными клинками, закрепленными вместо рогов.

«Пасюки», неспешно подтягивались, собираясь напротив них. Из темноты между деревьев, появилась Барсук, в своем мотоциклетном костюме, расписанном в черные и белые тона, с пылающими красными глазами на мертвенно-бледном лице. Рядом с ней косолапо вышагивал Маус, в шлеме с круглыми ушами, и пухлом бронежилете, который на этот раз он прикрывал тяжелым плащом. За его спиной маячил долговязый силуэт в жёлтом костюме.

Этот талант был сравнительно мало известен, и Пятерня был удивлен его видеть. В «Пасюках» он выполнял роль Дериватива, был одним из координаторов за спиной группировки. Он был известен под прозвищем Карандаш. Рядом с ним, была бывшая участница «Кузнечного цеха», Готовальня, носившая силовую броню. С неприятным звуком, скрипящего талька, в вихре туманистого аэрозоля, сверху с неба спустилась Взвесь. Порошкообразное вещество, бело-зеленого цвета, всё сильнее уплотняясь сформировало почти трехметровую женскую фигуру, с костлявым, скорбным лицом.

«Пасюки» явно понтовались. С их стороны было три лидера и два технических таланта, со стороны Пятерни кроме него самого, было три лидера, один слабый талант, и один технический.

Последний участник сходки, тоже понтуясь, спланировал между деревьев, и приземлился в топкую грязь, ровно между двумя группами. Длинные когти на его ногах глубоко ушли в почву. Он носил противоперегрузочный костюм, поверх какой-то из разновидностей силовой брони, шлем ВВС, с стилизованным забралом, которое выдавалось вперед и загибалось точно клюв. Поверх костюма, на нем висели бандольеры с боеприпасами, массивные когтистые перчатки закрывали его руки почти до локтей. Его звали Стриж, и сейчас он был одним из самых высокопоставленных «Каскадёров» в городе.

Пятерня осклабился под шлемом, его собственные руки взбугрились, наращивая мышечную массу, вытягиваясь и свисая почти до земли. Конечности, которые он сейчас отращивал, хорошо подходили для динамичного перемещения, хватать, бежать, бить на средней дистанции, царапая длинными и острыми когтями. У них было много недостатков, как он выяснил на практике, но вот для сегодняшних переговоров именно такой вид его способностей, показательный, напоминающий о прошлом «Рубежа».

Обе группы сблизились вокруг Стрижа.

Тот, скрестив руки, молчаливо ждал.

– Не будет возражений, если я переговорю со Стрижём, исключительно приватно?

Пятерня оглянулся на своих. Те внешне остались спокойны. «Пасюки» посмотрели на Стрижа, и тот нарочито безразлично пожал плечами.

– Ты вроде как виру нам кидаешь, а сейчас затеял секретики? Ну пошли пошепчемся, конечность.

Барсук и Маус обменялись взглядами.

– Пятнадцать минут, и вы оба должны вернуться целыми. Таковы гарантии. Никаких нападений. Все меня услышали?

Маус взял на себя роль дипломата, озвучив условия.

Пятерня отметил на часах десять минут и направился в дальнюю сторону, не дав Стрижу обогнать себя. Тот взлетел с места вверх и полетел за Степаном. Времени было в обрез, и Пятерня залез поглубже в лесополосу, вынудив Стрижа снизится и идти по земле. Остановившись на подходящей поляне, он осмотрелся, включив в шлеме инфракрасную подсветку. Ни души.

Для уверенности он кинул на землю шумогенератор, несколько простых радиоприемников включенных каждый на свой канал, на максимальную громкость.

– Ну и чего зва…

Не дав закончить Стрижу предложения, Пятерня атаковал. Его конечности, в одно движение развалились на десяток гибких, когтистых щупалец, которые обвились вокруг Стрижа, и прижали его к дереву. Всё так же молча, парой щупалец, достав из-за пазухи сканер Пятерня провёл им вокруг Стрижа. Тот был чист, не считая силовой брони.

Стриж попытался вырваться или что-то сказать, но Пятерня был готов к этому, волокна, составлявшие внешнюю оболочку щупалец, по прочности на разрыв плавно приближались к фуллереновым нанотрубкам. Это было болезненно, но Пятерня удержал Стрижа в своей хватке. Он удержал его руки, ноги, горло и челюсть, удержал от того, чтобы тот издал хоть один звук и как-либо активировал что-либо из своего снаряжения.

Кроме щупалец для успешного удержания Пятерня окликнул Стрижа.

– Рисов.

Услышав собственную фамилию тот, резко обмяк, остановив сопротивление. Степан убрал конечности, и Стриж рухнул на четвереньки, зайдясь хриплым кашлем. Ему понадобилось секунд пять, чтобы прийти в себя, и схватить «рубежника» за грудки, ударив его спиной о дерево.

– Я тебя мудака сейчас здесь и прикончу!

– Попробуй, попробуй Стриж. Как ты думаешь, сколько людей узнают эту информацию тогда?

Ударом, тяжелых, покрытых в броню и похожих на клешни, лапищ, которые он сформировал, ожидая реакции от Стрижа, Пятерня сбросил с себя его хватку.

– А ещё все узнают, где живет твой престарелый отец-афаганец, и где живет твоя дочь, Рисов. А затем ты сам всем расскажешь, о том, как в 2016 тебя взял Комитет. Как ты дал подписку сотрудничать, потому что у них оказалась твоя семья. Как ты сдал своих товарищей, как по указке Комитета слил об «Рубеж» группу Товарняка, а оставшихся забрал себе, делая вид что ты герой дня.

Стриж поднялся, тяжело, хрипло дыша, что было слышно через систему его шлема, а затем откинул забрало.

Тайна личности, между ними двумя уже не значила ни хрена, Пятерня показал, что знает куда больше чем то, как Стриж выглядит. Он знал даже кое-что, чего Стриж не знал.

– Ты не посмеешь… Правила пакта…

– На тебя они не распространяются, Стриж. Ты предал «Каскадёров». Ты предал «Рубеж Обороны». Про свою семью и мотивы, ты будешь рассказывать тем, кто хочет тебя слушать.

Голос Пятерни огрубел, превращаясь в отрывистое и хриплое рычание. Впервые за долгое время, он мог выговорится и по его лицу текли слезы, невидимые за линзами маски.

– Эскарп живьем сгорел в свое броне, пока мы все слышали его крики, потому что он не мог отключить связь, а мы должны были как-то координировать оборону. Мы слышали, как у него плоть с костей слезает, и как он захлебывается собственным расплавленным хрящём. Он был ещё жив, он ещё хрипел, когда вы оттуда ушли. Эспланаду хоронили в закрытом гробу, её размозжил о стену, Дуботряс, которого ты, кстати, там бросил отбиваться от Комитета. Он хотя бы имел хребет, чтобы взять это убийство на себя, хотя едва ли он главный виновник. Кинтаря убила Каракка. Тебе надо было повысить ставки, и ты контролировал, чтобы некоторые из твоих стреляли на поражение, разозлили нас, заставили потерять холодный рассудок и связали боем других. Трак пытался нас прикрывать, и его Перековка порвала на части, снова из-за того, что твои стреляли по ним на поражение, чтобы уж наверняка.

Ночное небо истекало дождем. Как в тот день. Тот проклятый день, который всё ещё преследовал его в кошмарах.

– Об их семьях ты подумал? О тех, кого ты называешь своими? О семьях тех, кто погиб с нашей стороны?

– ЭТО ВАМ НЕ БЛЯДСКИЕ САЛОЧКИ!!!

Стриж сорвался на крик, и Пятерня ударил по дереву, над его головой, с сочным хрустом сломав его. От удара ствол накренился и рухнул, в сторону. Никто из них не придал этому значения.

– Вопрос не в том, что они погибли, Стриж. Они погибли в твоих интересах. Даже не в твоих, ты лишь блядская марионетка, которой Кронин руку в жопу засунул, и теперь за гланды держит и трясёт. Всё что ты сделал, это продался и сдался, сам себе отрезал яйца. Мы знали на что идём, но ты продал и своих и чужих, ни за грош!!!

– Ты бы…

– ПОШЁЛ НА ХУЙ! Я бросил семью и друзей, я потерял всё, из-за того, что у меня есть способности. У тебя их не было, ты обычный человек и чего ты зассал? Тебе нравится власть и деньги, которые у тебя есть? Чем ты сейчас себя оправдываешь? Когда наркоту на самолете перевозил, ты мог оправдывать себя тем, что у тебя жена и ребёнок, а сейчас чем?

Стриж дернулся, точно получив пощечину.

– Твой отец рано от тебя отказался, он просто не знал до каких границ скотства ты сможешь дойти из страха за свою шкуру…

Удар Стрижа, отбросил Пятерню на землю, в ушах зазвенело. Он перекатился, увернувшись от прыжка и когти Стрижа, вместо того чтобы попасть ему в живот, снова глубоко ушли в землю.

– Ах, у тебя всё-таки есть какая-то гордость или честь? Страх за свою шкуру?

Стриж замер, потянувшись рукой к горлу Пятерни. В руке Степана, горел экран смартфона на котором отец Стрижа гулял со своей внучкой. Пальцы Стрижа дернулись, скрючиваясь. Его лицо кривилось, побагровело. Из глаз текли слезы, от ярости или от того, что он впервые за много месяцев смог увидеть свою дочь, Пятерня не собирался думать над этим.

– Чт… Чего ты хочешь?

– Начистоту? Я хочу твою голову прибить гвоздями, к дверям нашей бывшей базы…

Пятерня вытянул когти на левой руке, вытянув её к лицу Стрижа. Тот не дрогнул, на лице его застыла какая-то обречённая решимость.

– Но в отличии от тебя, ублюдка, я не пойду против своих моральных убеждений. Ты сделаешь, то, что я скажу. Тогда, когда я скажу. И если ты всё сделаешь правильно, у тебя будет один из тысячи, шанс получит твою дочь и твоего отца обратно.

– Как?

Стриж поднялся с колен. На его лице была видна внутренняя борьба, и чтобы помочь ему принять решение, Пятерня перекинул телефон, поймав его на ладонь левой руки. Всё важное оттуда было удалено, отпечатки стёрты. Телефон скатился по когтям, стукнувшись о бандольеру на груди Стрижа.

– Очень просто. Мы собираемся напасть на Комитет, и ебать его до тех пор, пока они не начнут дристать кровью и не запросят пощады. Чтобы сделать это, нам нужна большая, скоординированная операция. В определенный день, за полсуток, до того, как всё начнется, ты и твои полудурки, получат от меня или от «Пасюков» сигнал. Когда всё начнется, и я увижу, что ваши в деле, на этот телефон придут координаты места, где Кронин держит твою семью. Если ты всё сделаешь правильно, то достаточное количество талантов и подручных Кронина будет отвлечено и у тебя будет твой шанс.

Стриж стиснул кулаки так сильно, что скрипнула сталь.

– А что потом?

Здесь Пятерня должен был бы сказать, что потом он хочет сдать Стрижа его бывшим подельникам. Что он должен будет пойти, сдаться и во всём признаться на суде. Надо было давить и загонять Рисова в угол, шантажируя его семьей. Но Пятерня не мог и не хотел так поступить. По многим причинам. Вместо ответа, он потянулся к отсеку на спине и достал оттуда цилиндр из стекла и стали. С двух концов, цилиндр был запечатан шестиугольными крышками. Сквозь стеклянную поверхность виднелась равномерная, густая красная жидкость, похожая на глину или жидкий воск. На цилиндре была хорошо видна характерная «L» выполненная в виде стилизованного фламерга.

Стриж взял цилиндр, с таким видом, будто он держит в руках бомбу и святой Грааль одновременно. В каком-то смысле так оно и было. То что сейчас сделал Пятерня, меняло ставки.

– Чт… – он рассмотрел номер и лого. – Кто? Откуда?

– У неё третья степень. Ремиссия не наступила. Я делаю это не ради тебя.

Прозвенел сигнал часов. Оставалось пять минут до отведенного срока.

Пятерня стянул шлем, подставив лицо струям ледяного дождя. Ему было плевать, что Стриж может видеть его лицо. Для страховки, он сильно изменил форму челюсти и щек, используя возможность наращивать мышечные волокна вдоль шеи.

Он хотел, чтобы Стриж увидел кое-что в его глазах.

– Донор — это Эспланада. Она сдала материал «Ландскнехтам». Ей были срочно нужны деньги. Я уже сказал. Я делаю это не ради тебя. Я даю шанс, твоей дочери. Потому что я знаю, что она никогда не станет куском дерьма вроде тебя. Даже если ты спасешь её, она всегда будет тебя презирать за твои поступки, за то, как ты прожил свою жизнь и поступил со своей семьей. И ты будешь жить каждый день, с осознанием этого факта.

Степан сделал паузу.

– Или того факта, что ты мог спасти свою дочь, но не стал этого делать. Шансы всего остального ты знаешь сам. Можешь пробить у «Ландскнехтов», они подтвердят. Я всё сказал.

Стриж сжал пальцы вокруг полученной колбы. Он был явно готов убить Пятерню на месте. И всё же не мог. Возможно, потому что даже у преступников и предателей, могут быть остатки человечности. Возможно потому, что предателем, его сделали. Медленно, он кивнул.

– Я всё понял.

Пятерня натянул шлем.

– Пошли, пока не начались сложности.

Они вернулись назад, едва успев. Непогода разыгралась, дождь хлестал, как из ведра, косыми, хлёсткими струями. Полянку, выбранную для разговора, нещадно заливало. Большинству талантов, подобные мелочи не доставляли проблем. Барсук стояла, окруженная паром, капли от столкновения с открытыми частями её тела, взрывались. Маус, расположившись на складном рыбацком стульчике что-то читал на планшете, полуприкрыв его козырьком. Сабля и Стремнина сидели на земле, молчаливо дожидаясь результатов переговоров. Забияка шаталась туда-сюда. Остальные сгрудились под развернутым Готовальней тентом, который она подвесила на четырех телескопических шестах.

Отдельно в стороне парила Взвесь, которую, казалось, игнорировал ливень. Поверхность аэрозоля, из которого состояла её внешняя оболочка, оставалась неподвижной. Обостренным восприятием, Пятерня уловил, как капли, приближавшиеся к аэрозолю, вместо того чтобы коснуться его, проваливались в его поверхность. Это был высочайший уровень микроконтроля, Взвесь управляла каждой отдельной частичкой порошка, перестраивая весь объем, за считанные микросекунды.

В команде у Пятерни была Глиттер, талант которой работал схожим образом. Но она не могла так активно управлять веществом, которое она контролировала. Её аэрозоли были способны либо двигаться, либо застывать статично. Взвесь была на принципиально ином уровне, почти пугающем.

Когда Стриж и Пятерня подошли ближе, к ним наперерез вышла Барсук. Остановившись, она посмотрела на Пятерню

– Он в курсе дела?

– Да.

Барсук перевела взгляд на Стрижа. Тот повернулся к ней, в зеркальном блеске забрала её красные глаза, казались его собственными.

– Думаю у тебя есть понимание, насколько важно то, что мы затеваем.

– Я в деле. Как и моя группа.

– Если Пятерня не выйдет с тобой на связь, это сделаю я. Вопрос закрыт?

Стриж кивнул.

– И Стриж. Давай без обид. Если что-то где-то протечёт раньше сроков, которые тебе обозначил Пятерня, у тебя будет две группы, которые будут рвать тебя на части. Я лично спущу с тебя шкуру и скормлю её питомцам Мауса.

– Не пугай, пуганные. Я человек дела. Всё будет так, как я сказал. Всё что нужно сделать, будет сделано.

Барсук медленно перевела взгляд на Пятерню. Её манерность, нарочитость, раздражала. Она намеренно училась и тренировалась быть угрожающей, действовать таким образом, чтобы производить впечатление. Она всегда была на грани с театральным злодеем, настолько, что было легко забыть, что она вообще-то способна скрывать за своим гиммиком вполне реальные и очень весомые, кровавые достижения.

В разгроме «Рубежа» во второй итерации, она и её группа играли не последнюю роль. Но хотя бы тогда всё было по-честному.

Пятерня медленно, отчасти подражая ей, отчасти пародируя, наклонил свой шлем в кивке.

– У нас есть договоренность, он знает свою роль.

– В таком случае, не задерживаю.

Вытянув канабо из-за спины, Барсук указала палицей вверх.

– До Московского района путь неблизкий, а тебе ещё Пулково огибать… И Сталестрой.

Стриж ничем не проявил недовольства.

Он взлетел, с места, набирая разгон и исчез за горизонтом.

Барсук повернулась и манерно поманила Пятерню пальчиком, направившись к тенту. Под ним не хватило места для всех. Некоторые стояли под дождём, не обращая внимания на льющиеся по лицу или линзам масок струи.

– Итак, - Сабля взяла на себя роль спикера. Для всех она была руководителем третьего «Рубежа». Она и была. Пятерня просто старался делать всё что возможно, чтобы третий рубеж не повторил ошибок предыдущих двух.

– Некоторые из наших не в курсе о всех деталях, так что. У нас тут поймали больше десятка «Пасюков»…

– Нет. Наших там взяли меньше. Минреп, Хиракэн, Нитрий, Пушнина, Электрофор и Качкар. Хемилюминесценция всё-таки ушла. Остальные из драной «Ауксилии»

Сабля и Барсук обменялись неприязненными взглядами.

– Так или иначе, у Пятерни есть один план. Излагай.

Пятерня вышел слегка вперёд, чувствуя скрестившиеся на нём взгляды.

– Некоторое время назад, на связь со мной вышел старый товарищ. Мы с ним начинали ещё в первом «Рубеже»…

Эту часть информации Пятерня выдал из себя со скрипом. Требовалось объяснить кое-что «Пасюкам». Для большинства из его группы это всё было новой информацией в принципе. Но он их заранее предупредил об основных моментах.

–…Так или иначе, когда первую группу разогнали, он в тот момент ушёл. Пропал с их радаров, пропал с моих радаров. Случайно, ему удалось внедрится в Комитет. У него есть должность и небольшая агентурная сеть, знакомые, через которых он может кое-что разузнать и кое в чём нам помочь.

Все молчали, ожидая продолжения.

– Среди задержанных, есть Качкар, Пушнина и Минреп. В 2016, они и второй "Рубеж", пересекались. У нас сейчас четыре человека находятся в особом центре. Мостовая, Стереотруба, Самоход и Книппель. Книппель и Самоход, пересекались с Качкаром. Пушнина могла пересекаться с Мостовой. Стереотруба и Минреп открыто дрались, Комитет может это проверить.

Тишина сгущалась, в напряженное ожидание. Все уже понимали, куда клонит Пятерня. Но то, что он собирался и должен был сказать, легко могло превратиться в статью за терроризм. Причем статью, которую вынесут и свои, и чужие.

– Если удастся объединить процессы в один, дело будут рассматривать специальным заседанием суда. Наших товарищей вывезут, должны будут провести перекрестный фактологический допрос. Статьей больше, статьей меньшей сейчас роли не играет. Есть девяносто процентов шанс, что наш человек узнает, где, как и когда будут перевозить наших. Есть шанс, что их будут перевозить всех вместе, иначе это не имеет смысла. Возможно, нам стоит приложить усилия, чтобы убедить наших товарищей, дать групповые показания.

– Так или иначе, это всего лишь шанс.

Барсук словно обрубила его фразу, припечатав своей.

– Да. И если он будет оправдан, то мы должны быть готовы. В конкретный день, на очень конкретные действия.

– Полномасштабная атака…

Все оглянулись в сторону Взвеси. Даже «Пасюки». Последние почему-то выглядели весьма удивленными. Сильнее всего напрягал её голос. Сухой, шуршащий, словно она говорила с напрочь пересхшим горлом и была неспособна хрипеть, издавая характерный, шелестящий и плохоразборчивый лепет.

– Да. Широкомасштабная атака по всему городу. Максимум шума, максимум отвлечения внимания. Если надо, берём в осаду Смольный, центральный офис Комитета, региональный филиал Минипса, всё до чего дотянемся. Перекрываем КАД, мосты, Невский, Литейный, Московский. Бьем везде и всюду, сколько дотянемся. Оттягиваем их внимание на себя.

Барсук издала рычащий смешок.

– А в это время ударный отряд, по наводке твоего человека выслеживает машины и вскрывает их.

– Либо так, либо по второму сценарию, но это план. Да.

Маус провел пальцами по шлему.

– Чертовски рисковый план. Слишком много всяких, но.

– Добавь ещё больше всяких ни. Никаких смертей, никакого широкомасштабного ущерба. Всё должно быть сведено к минимуму. Наша задача попробовать размазать Комитет и не вмешивать в это остальных. Больше факторов, труднее держать всё в секрете.

– Добренький ты Пятерня. Через то и ебут вас все, кому не лень.

Свернув пальцы в кулак, Степан показал Барсук средний палец, увенчанный полуфутовым когтем.

– Ну предположим мы верим тебе, Пятерня. Ты подписываешься под это дело своей головой. Если твой человек нас подставит…

– Я позабочусь о том, чтобы все узнали кто он. Перед делом, я передам любому из вас на выбор, смартфон со всеми данными. Если не выгорит по причине слива – найдёте и поступите, по совести.

Маус, подняв руку, словно примерный ученик, перехватил слово у Барсук.

– Этого будет мало. Мы ставим на кон нашу репутацию, наших людей. Просто чтобы пустить маляву, нам понадобится подставить людей, подставить адвокатов, чтобы организовать трансфер. Пятерня, я без базара верю, что ты правильный пацан и всё это дохуя благородно, но мы не можем себе позволить стрелять вхолостую.

Сабля прокашлялась.

– Как лидер команды, я дам гарантию, в том числе через «Ландскнехтов», что в случае какого-либо проёба с нашей стороны, в качестве компенсации вы получите долю в наших предприятиях в Сланцах. Чем сильнее наш проёб, тем больше ваша доля. Разделяем её по принципу на десять частей. За каждого не спасённого из ваших, за каждого спасённого из наших. Но тогда и нам нужны будут гарантии, что четверо «рубежников», точно будут на месте.

– Четыре по двадцать пять. Мы вносим за голову каждого, на расчётный счёт в пиастрах. На предъявителя. Пойдет?

Быстрому ответу Барсук, Пятерня не удивился. В иерархии «Пасюков», она представляла почти всё зарубежное крыло группировки, раскинувшееся вдоль Балтики и далее. Так что возможность свободно оперировать через валюту «Ландскнехтов» была для неё естественной.

– Идёт.

Маус оглядел собравшихся.

– В таком случае, нужно обговаривать конкретные детали. Координация прежде всего. Кто будет от вашей стороны?

Дериватив сделал шаг вперёд, слегка нервно поправил обшлага своего пальто.

– Я. Дериватив.

Маус ткнул пальцем в сторону Карандаша.

– Карандаш. Он отвечает за координацию компьютерных систем.

Барсук хлопнула Готовальню по плечу, подтолкнув её вперёд.

– Готовальня. Штатный техник команды.

– Будут ещё. Как минимум с нашей стороны будут трое. Бинокуляр, от нейтралов. Бушлат и Фоторужье. Нам нужен полноценный штаб и контроль за городом, иначе мы просто устроим обвал и всё выйдет из-под контроля. Нужна чёткая координация ударного отряда, и прикрывающих сил. Когда мы оттянем часть Комитетских на себя, должна будет пойти вторая волна, которая перекроет город. Минимум нам нужно выиграть полчаса. В идеале, дотянуть время до часа.

Перспектива устроить часовое сражение десятков талантов по всему городу, внушала и пугала. Это было видно по лицам и напрягшимся позам. Шумели капли дождя, тент хлопал от набирающего силу ветра.

Взвесь снова заговорила. Было непонятно, маскируют ли её слова шуршащие движения частиц, или наоборот они их производят. Она не звучала естественно ни в том, ни в другом случае.

– Мы согласны организовать штаб координации.

Маус и Барсук переглянулись, затем Маус пожал плечами и слово взяла Барсук.

– От нас пойдут Бр-Рысь и Пингвин. Пятерня, план твой. Значит и командуешь операцией ты. Что предлагаешь, выкладывай всё.

В паре предложений, Пятерня обрисовал примерный маршрут и точки, подходящие для атаки. Затем перешёл к организации.

– Понадобится промежуточная станция-ретранслятор, как можно ближе к точке атаки, чтобы минимизировать пинг и основная станция, которая будет координировать город и ударную группу. В ударный отряд надо брать лучших, и нужно будет брать всех телепортеров, спринтеров и икаров[2]. Нужна максимально сильная, мобильная группировка, потому что у нас будет только одна возможность ударить и только одно окно отступить. Если есть старые долги, время их встряхнуть, потому что нам нужны наёмники и все, кого мы сможем достать. Мы не знаем с кем столкнемся. По факту кто угодно, начиная от Перековки и Награды, и заканчивая комитетчиками и армией. Наша задача справится с минимумом ранений и смертей, иначе нас будут записывать в террористы, а это значит надо выставлять сильнейших. И наша задача уйти всем, иначе вся затея обречена и размен на размен нам ничего не даст. Если такое случится надо брать пленных самим и навязывать открытый обмен сразу на местах, иначе Комитет перехватит ситуацию

– Как будем героев отпугивать? Ваши вряд ли отнесутся спокойно, к нашей затее.

– Это я беру на себя, – Пятерня сжал кулак. – Они либо поймут ради чего я всё это делаю, либо они на стороне Комитета и тогда они разрешенная цель. Третьего тут не дано.

Рубикон был перейден. Фигуры на доске города, начали занимать свои места.

К моменту, когда они определились с общим планом и основными деталями, буря разыгралась вовсю. Расходясь обе группы, обменялись контактами. Теперь план будут приводить в исполнение те, кто успеют до него дожить. В их деле, никогда нельзя быть во всём уверенными.

Отпустив Дереватива и Камуфлет, Пятерня брел по колено в воде, примерно в направлении Пушкина, когда услышал, как сзади его нагоняют. Для тепла, и чтобы успокоится, он всё ещё сохранял полумонструозный облик, поэтому он просто развернулся, ожидая подвоха.

Нагоняли его Сабля и Забияка. Сабля подошла ближе, стянув с себя шлем. Выглядела он так себе, словно тоже страдала от недосыпа. Подобное лицо, у Сабли на его памяти было только один раз. И тогда это было связано с тем, что смерть грозила более чем семи сотням гражданских. Недобро защемило сердце.

– Пятерня постой. Нам надо поговорить.

Сабля обернулась на Забияку, словно ища у той поддержки.

– Тебя… Тебя и меня хотел видеть Опричник. В Сталестрое…

Статья от 16-го июля, 2017 года, в интернет-версии журнала Complex.

Примечание. Выполняя контрактные обязательства, автор настоящей серии статей, пожелал опубликоваться под псевдонимом. Выполняя контрактные обязательства, автор настоящей серии статей, работал под прикрытием в целях журналистского расследования. Редакция не разделяет позицию автора по данному вопросу. Выполняя контрактные обязательства, настоящим редакция подтверждает, что в рамках расследования журналист предоставил свидетельства и доказательства, фото, видео и аудиоматериалы, подтверждающие достоверность его действий. Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

… Что среднестатистический ДжоСиксПак знает о суперсилах и их носителях? Я имею ввиду, реально знает, а не слышит из ежедневных визгов телепроповедников о кознях Сатаны и метке Зверя?

В лучшем случае, мой собрат американец, представляет себе распределение основных супергеройских команд. Более образованные будут в курсе про многоугольник Восточного побережья, вспышку проявлений суперспособностей, в основных городах, после которой сформировались, как самые известные команды и герои, так и их противники.

Но Америка не была родиной появления суперспособностей, как бы наши власти не пытались доказать обратное, в попытках успокоить общественность. Исследуя историю появления talant’s, приходится признать, что их шествие по миру, раньше или позже, но началось именно в России. Нет, читатели, конечно, вправе отрицать этот факт, как и факт высадки Нила с Базом на Луну, но я, потратив два года жизни на максимально подробное исследование проявления паранормальных случаев, утверждаю – первые talant’s, как носители суперсил и костюмированные вигиланты, появились именно в России, в городке известном, как Санкт-Петербург.

Больше того в среде talant’s, Санкт-Петербург — это законодатель моды, первый город, где супергерои и суперзлодеи победили и подчинили организованную преступность, первый город, где была создана государственная супергеройская команда, первый город подвергшийся прямой и открытой супертеррористической атаке. Не доверяете мне, найдите любого мало-мальски опытного talant на улице, и спросите его. Он обязательно расскажет вам, что петербургские таланты — это высокомерные ублюдки, из тяжелой весовой категории, но не расскажет вам, как так сложилось.

Я же, отвечу на этот и многие другие вопросы.

Достаточно исследовав подпольный мир Лондона и его талантов, на комфортабельном рейсе, я отправился в Санкт-Петербург. Уже имевшихся у меня связей, с посредниками посредников, мне хватило чтобы подергать за ниточки и привлечь внимание определенных личностей. Оставалось ждать, момента, когда меня либо позовут на разговор, либо выкинут лицом вперёд в окно, как это произошло в Бразилии.

Для города, в котором всего несколько лет назад, нападение супертеррористов затронуло в том числе авиасообщение, аэропорт Петербурга производит достаточно приятное впечатление. Несмотря на получасовую очередь, мне не стали досматривать прямую кишку, и вопреки заявлениям некоторых коллег, увидев карточку «Press» сотрудники KGB не выпотрошили мой ноутбук на месте.

Даже таксист, который подобрал меня у терминала, не выглядел, как подсадной агент. Для подсадного агента у него был слишком неразборчивый русский, и слишком колоритная ругань на арабском.

Из наиболее оправданных стереотипов, погода в день моего приезда была омерзительной, мелкая морось и постоянный ледяной сквозняк, мешали думать о чем-либо, кроме чашки горячего кофе.

Раздумывая о том, связан ли такой простой въезд в страну на самолете с печально известным отношением русских к собственной безопасности, или с их неизбывным фатализмом, прямо на улице, я столкнулся с непосредственным проявлением последнего.

У въезда в город нашу машину обогнала кавалькада разодетых в цветастые комбинезоны байкеров, выглядевшая, как босодзоку. За ними бежал, не отставая, человек одетый в бело-алые с золотом цвета. Прохожие и автомобилисты, перестраивающиеся с пути, сопровождали всё это действо гудками и ругательствами. На мой вопрос что это было, водитель любезно пояснил:

«Dolbannye kaskadery, dolbannye talanty»

Чтобы это не значило, меньше мили спустя, мы проехали настоящее побоище. Я попросил таксиста остановится, и он, пожав плечами, притормозил, позволив мне сделать несколько фотографий. Вспышки насилия с использованием суперсил, не являются такой уж редкостью, в наши дни, но в Петербурге то, что мы называем насилием, представляет собой типичный вторник.

Я видел и фотографировал последствия нападений суперзлодеев на инкассаторов, видел конфликтные зоны боевых действий с террактами, видел насилие суперов между собой.

Петербург возвел это на новый уровень, казалось проломив ограничительный барьер хайвея, ураганная, неистовая сила, сплела между собой тела мотоциклистов и их байки, порвала, переломала и перемолола всё, словно гигантская мясорубка. Выглядело даже хуже, чем последствия артобстрела. Но, это всего лишь неуязвимый к пулям талант, способный поднять мотоцикл и орудовать им, как дубиной, избивал конкурентов из враждующей банды. Не верите мне, в дополнительных материалах статьи, прикладываю купленные за двести долларов футажи с камеры очевидца.

Впечатлившись безразличием местных, к подобным событиям, я уже не обращал внимание на пару пролетевших по воздуху фигур и странных летательных аппаратов, этого добра и у нас в Розуоэлле хватает. Заселившись в гостиницу, я был немного удивлен, один из коллег, рассказывал мне, что появление иностранцев обычно вызывает паломничество проституток, но в этот раз или вообще, интереса со стороны представительниц профессии я не получил.

Ждать мне пришлось не долго, на меня вышли люди из числа тех, в чей адрес я забросил удочку. В этой статье я расскажу о паре из них, а в последующем цикле, об остальных.

Мой первый визави, попросил не указывать его имени и лица, но разрешил мне рассказать часть его истории. Он примыкает к «Kochegary» (Stokers). Это объединение нейтральных талантов, суперов, которые не примкнули к конкретной стороне и на условиях невмешательства помогают то одним, то другим. «Кочегары» представляют собой специалистов технической поддержки, помогают с вопросами работы оборудования, обслуживают сложную технику, как мне разрешили сообщить, к ним обращается даже правительственная организация известная, как Комитет, хотя последние и будут всё отрицать. Как выразился мой собеседник – нищим не из чего выбирать, есть такие вещи, которые могут сделать только наши ребята. Государство не сможет заставить их работать на себя насилием, поэтому все предпочитают договариваться.

Мой собеседник не сообщил, есть ли у него какие-то способности, но согласился просветить меня, о некоторых аспектах жизни талантов в городе.

Преступность Санкт-Петербурга, в своем текущем виде, полностью от и до находится под контролем носителей суперсил. Отдельные капо (да, да дорогой читатель, те из вас кто подумал о Пяти семьях и друзьях-друзей, вы абсолютно правы), могут быть людьми, но на всех уровнях от уличных шестерок и до повелителей всей этой орды, так называемые суперзлодеи независимо надзирают за своими владениями.

В отличии от старой системы, где власть и надзорные органы, создавали причудливый коррумпированный симбиоз с темной стороной общества, новые владыки преступных синдикатов, не делятся властью с полицейской системой и не очень поощряют коррупцию во властных органах. Гордиев узел сложных связей, они просто разрубили с экстремальным уровнем насилия по отношению к преступности, сделав из неё пример того, что ждёт тех, кто бросит им вызов.

Некоторые сделали это настолько брутально (а таланты умеют быть весьма брутальными), что в городе есть целые районы, в которых власть государства не значит ничего, представители власти там, ставленники талантов, которые не идут против их воли. Нельзя сказать, что такое положение вещей не пошло этим районам на пользу, если верить моему собеседнику, упадочный и депрессивный Stalestrojskij район, за два года стал экономическим центром региона, кластером высоких технологий и инноваций свободным от махинаций с налогами и коррупции. Достигнуто это было, опять же если верить словам моего собеседника, тем что особо не сговорчивый губернатор осуществил путешествие из Санкт-Петербурга на Шпицберген в одних трусах, а особо коррумпированный представитель администрации президента, вероятно находится на орбите Земли, распятый на куске космического мусора.

Правда это или всего лишь дикий слух?

Тем или иным способом, крупнейшие преступные группировки города поделили его между собой, поддерживая сравнительно мирное существование. Супергероев подобное положение вещей не устраивает, однако в России супергерои представляют собой далеко не однородную структуру. В общих чертах, далеко не все супергерои довольны тем, в каком государстве они живут, для многих выход в костюме на ночной патруль это активная форма протеста, в рамках которой они считают допустимым нападать на членов государственных команд, и пусть и гораздо реже, но считают разрешенной целью органы правопорядка и надзора за талантами. Подобная структура сложилась и стабилизировалась за считанные месяцы.

Забегая вперед, одной из целей моего расследования было установить и выяснить причастны ли таланты из Петербурга, к организации так называемой системы Пактов, договоренностей между властями и суперами всех фракций. Многими данная теория считается конспирологической, однако большое количество прямых и косвенных доказательств, переводят её скорее в разряд неподтвержденных, но доказанных.

Никто из моих собеседников, на всех уровнях, ни разу напрямую не подтвердил мои подозрения. Наиболее прямой ответ, который я получил, звучал, как возможно. Возможно, таланты из Санкт-Петербурга были чьим-то пробным шаром, на примере которого система взаимодействий злодеев и героев с государством, через посредничество нейтралов, задала основы регулирования взаимодействия общества и талантов. Возможно, таланты причастны к формированию такой системы. Возможно, Санкт-Петербургские преступные группы почкованием своих филиалов опутали и опутывают всё постсоветское пространство и соседние страны, создавая ОПГ по своему образу и подобию. Возможно.

Несмотря на все мои попытки вникнуть глубже в систему, понять, насколько она глубокая и разветвлённая со стороны, почти невозможно.

Я часто использую в своей статье словосочетание «с его разрешения», и позвольте в рамках паузы, я объясню, что оно значит. Пресса часто гордится своей объективностью и независимостью, которые традиционно существуют не только в наших глазах, но и в глазах наших читателей. Некоторые из читателей талантов, в свое время обращались к прессе за помощью, но не всем их друзьям понравился объем разглашенной информации. Поэтому мой дружеский совет коллегам журналистам, которые занимаются такими же расследованиями, как и я. Всегда уточняйте у своих собеседников, можно ли вам разглашать ту или иную информацию, и уверены ли они, что им можно говорить о тех или иных вещах.

Мой собеседник, познакомил меня с посредником, который в свою очередь познакомил меня с талантом известным в Петербурге, как Samogar. Дословно на нашем родном английском, это может прозвучать, как SelfFlammable. Это прозвище отсылается к старому русскому термину, обозначающему самовар, но с разрешения таланта, я публикую и его версию, согласно которой он отсылался на название так называемых samogarnych spitchek, или же обычных спичек, старого типа.

С разрешения Самогара, я так же объясню его суперспособности, некоторые особенности его внешности и его роль в городской среде Санкт-Петербурга. Более того, Самогар просил меня быть достаточно подробным в своих описаниях, по определенным причинам. О них позднее. Для этого он разрешил мне приложить определенные фотоматериалы к статье.

Итак, тело Самогара, через кожу, кристаллизует определенный набор соединений, который в малых количествах выглядит как порошковый налет, затем пастообразная смесь, а в самых больших количествах представляет собой толстую и плотную корку. Цвет этих соединений варьируется от охряного до серо-бурого, похожего по консистенции на засохшие гнойные корки. Со слов Самогара, процесс этот постоянный и им не контролируется, или контролируется, но не в тех масштабах, в которых ему хотелось бы.

Осень 2017 года, Крынка встретила на очередной ротации. И пожалуй слово ротация, исчерпывающе описывало её карьеру. Всё начиналось хорошо, провинциальная студентка, пробилась в Петербурге, уже заканчивала РАНХиГС по бюджету и с неплохой подборкой грантов и предложений о работе. Но, город уже трясло и лихорадило, таланты, которые раньше выясняли свои отношения по ночам, выплеснулись на улицы. Закончилась та вакханалия, глобальной террористической атакой, первым ударом которой стало нападение на Санкт-Петербург.

Настя не пострадала, на физическом уровне, но, как и многих других, это событие серьезно ранило её психологически. Она перестала чувствовать себя в безопасности, параноила и пережила несколько панических атак. Навязчивое чувство собственной беспомощности бросало её то на курсы самообороны и стрельбы, то в кружки психологической поддержки.

На одном из них, она и пересеклась с кем-то из «Берегинь».

«Берегинями» было принято считать попытку Тапежары, известной в городе героини и профессионального юриста, создать чисто женскую государственную команду. Часто эту инициативу обвиняли в мизогинии, радикальном феминизме, пропаганде насилия. Множество этих нападок были необоснованны, однако в череде теорий заговора, попадались и вполне актуальные.

Тапежара действительно предпочитала видеть во главе команд женщин и девушек, действительно обучала преимущественно женщин-героев, и множество благодарных клиентов и подруг, создали сеть обмена информацией, помогая Тапежаре находить новых потенциальных талантов или решать возникающие на местах проблемы. Именно через эту сеть Анастасия попала на курсы поддержки, которые иногда проводила Тапежара. Через помощь с волонтерскими акциями и организационными вопросами, Настя познакомилась и с самой Тапежарой. Постепенно, их общение привело её в ближний круг героини, где та неожиданно предложила Насте возможность стать талантом.

Это не было быстрым процессом, скорее постоянной муштрой и выматывающими тренировками, психологическими и ситуативными тестами, работой в государственной группе по ликвидации последствий, которая занималась порой отмыванием неудачливых талантов или жертв их дара, от асфальта. Два долгих года, чтобы зимой 2016 получить свой личный костюм.

Даже сейчас, почти год спустя, она помнила это ощущение, восторга и удовлетворения, гордость и шероховатую, словно потрескавшуюся поверхность настоящей, не изготовленной на Земле, инопланетной брони. Тапежара не раскрывала всех деталей, но и того, что она рассказала Анастасии, было достаточно, чтобы понять, какой это было честью. Впервые надев его, опробовав арсенал и возможности, она ощутила спокойствие, за долгие годы, её наконец-то отпустило чувство уязвимости и ничтожности перед суперами, теперь они были на равных.

Но костюм означал ещё и ответственность, взятые на себя обязательства. Зарегистрировавшись, как государственная героиня, она столкнулась с бюрократическими перипетиями, которые порой превращали её жизнь в цирк. Как таланту из Петербурга, ей запретили работать вместе с Тапежарой, сообщив о недостаточном опыте, после чего включили её в региональную команду и отправили в Смоленск.

С новой командой, тоже творилось черте что. Первоначально их было пятеро. Анастасия, которая планировала записаться под именем Терракота, Красно-Белый, официально назначенный лидером команды, несмотря на то что у него едва ли было больше трех месяцев опыта в геройской деятельности, Стълбъ ещё один талант новичок, пойманный на преступлении и переведенный в герои по амнистии и согласию, Мощёный и Фарфор, герои мелкого калибра из собственно Смоленска.

Сначала Насте отказали в лидерстве над командой из-за возрастной разницы, а также под предлогом, что она не сможет удержать мужскую компашку в повиновении. Затем, бюрократы-комитетчики заблокировали её кличку под предлогом того, что команда утверждена под названием Знак Запрета, и основной её темой, гиммиком если на сленге талантов, то есть общей комплектацией костюмов и никнеймов, должна будет стать тема ПДД. Под это дело разработали уже и ряд изменений в костюмах, однако Красно-Белый всё запорол. В совместной миссии с мурманской командой, он давал интервью, и оговорился что команду назовут «Кирпич». Возможно всё можно было бы исправить, репутационного ущерба, как такового не было, но две недели спустя, Красно-Белого убили, организовав засаду.

Инцидент имел общественный резонанс, Комитет обвинили в небрежности при сокрытии личности героя, в халатном отношении к безопасности команды. О мертвых либо хорошо, либо никак, но по мнению Насти, Красно-Белый мог и сам проговорится. Он был типичным золотым мальчиком и вместо лишней тренировки любил зависать в стрип-барах и клубах. В их деле достаточно было одного прокола, чтобы все, кто хотел выместить злобу на талантах, вычислили и выместили её на любом неосторожном. Для Насти и команды, смерть Красно-Белого хотя и стала ударом, ещё и стала поводом для переорганизации их гиммика отделом маркетологов.

Всем участникам было предложено либо полностью прекратить геройскую деятельность, в том числе отдав костюмы другим желающим, либо переименоваться. Новой тематикой и названием группы должен быть стать «Красный кирпич», и никак иначе, чтобы проассоциировать в глазах общественности гибель героя и тематику команды. Но Анастасии и в этот раз не дали взять никнейм Терракота, под предлогом того, что было слишком много сложностей с организацией юридических прав на образ и авторские права. Ей пообещали, что вопрос берется в разработку, но настоятельно потребовали от неё взять временный никнейм.

Навешав ей лапши на уши, о том, что её геройское имя пусть и временное, будет успокаивать гражданских если оно будет ассоциироваться с чем-то домашним, понятным и уютным девушку заставили взять никнейм Крынка. Мощёный переименовал себя в Бурта, а Стълбъ подстебнул Комитет, назвавшись Шлакоблоком, и всячески разгоняя эту кличку в соцсетях и новостях.

Возможно, именно поэтому комитетчки снова не дали ей руководства над командой, назначив главным таланта-олимпийца, по прозвищу Керамист. У этого хотя бы хватило ума, назначить её своим заместителем и заставить остальных прислушиваться к её мнению. Зиму и часть весны семнадцатого, они провели под Смоленском, получив подкрепления от Комитета, пытаясь выйти на убийц Красно-Белого и завоевав достаточную поддержку в умах и сердцах местных жителей, что Крынка считала своим личным достижением.

Новыми талантами от Комитета, в их команде стали Колба, девушка-талант из Сочи, отлично подготовленная несмотря на свой небольшой опыт, Кружало, талант из Владивостока, полезный хотя и очень неопытный, Плинфа и Масон, оба из Нижнего Новгорода. В Смоленске к ним присоединилось несколько вигилантов, согласившись на переход в государственный статус. Так у них появились Мастерок, бойкая девчонка из олимпийцев и Демонтаж, ранее известный, как Зверобой, талант-катастрофа, каждое применение которого вызывало столько же проблем, сколько и решало.

В Смоленске они пробыли до середины весны, после чего их команду, словно затычку, поставили по ротации на Нижний Новгород. Там, как раз проходил, невидимый, но очень бурный передел во власти и в контроле над частной собственностью, в который и вмешалась их команда, как усиление государственной стороны. Сработать им удалось эффективнее, чем Крынка ожидала, Плинфа, Шлакоблок и Масон сами были родом из города и помогли «Красным кирпичам», вписаться в расклад, переиграв и другие команды и злодеев.

Сыграла свою роль и специфика, где небольшое количество подвижных силовиков, прикрывало талантов способных хорошо блокировать своих оппонентов. Это помогло сравнительно мирно перевербовать на свою сторону пару местных вигилантов, и засадить в тюрьму несколько злодеев, в том числе особо неприятного террориста. На облике команды такая специализация, позволявшая почти без разрушений взаимодействовать с окружающим их городом, тоже отразилась благоприятно.

Верившая в свой успех, Анастасия сделала большую ошибку, написав отчёт о действиях команды, и запросила возможность создания собственной такого же плана. Отчёт она отправила Македонцу, одному из лучших талантов России, который занимал важную должность в Комитете, и сделала она это через голову капитана своей команды, кураторов команды и нижегородского отделения.

В Нижнем Новгороде, к ним присоединились Конькорез, начинающий талант-экстремал, которого удалось мирно перевербовать на свою сторону, Копер, новгородский талант из нейтралов, перешедший к ним по соображениям совести, Репер – новичок решивший вступить именно в их госкоманду. Дальше всё накрылось, в том числе из-за её письма. Группу начали оставлять без поддержки, раздраконили личный состав по частям, министерство поставило над каждым участником по проверяющему, а новгородский Комитет начал расследование по превышению полномочий.

Анастасия поняла, что давили на всех, с целью выгнать именно её и запретить геройствовать именно ей, а команду свернуть под шумок, и отправить куда подальше. Большинство товарищей по команде, держались, но их недовольство начинало осложнять совместную деятельность. Крынку едва не ушли из талантов, но произошло то, чего никто не смог предсказать. Террористический налёт на Борский мост, который «Красные кирпичи», случайно смогли вычислить и обезвредить в последнюю минуту, под трансляцию в прямом эфире. Затем были интервью, слава и команда, которая Крынку выставила едва ли не главной героиней всех событий. После такого, Комитет по городу резко заткнулся, а Министерство отозвало все проверки, более того, вместо того чтобы придерживаться её плана, по организации собственной команды, в «Красные кирпичи» инициировали новый набор новичков.

К концу лета «КК» в составе более двадцати талантов и приданной им в обеспечение группы комитетчиков, вызвали на учения, на полигоне в Волгоградской области, которые продлились двенадцать дней.

Треть этого срока, группа тупо просидела в лагере, узнав, что в Нижний их возвращать уже не станут, вообще или пока, им не рассказывали. Анастасия уже тогда почуяла новую ротацию и это её выбесило. Каждый раз, срывались установленные порядки, людям заново приходилось учить местность и договариваться с властями, а на её плечи, как на плечи организатора ложились ещё и вопросы логистики, организации проживания и снабжения. В новом месте авторитет приходилось нарабатывать заново, а сотрудничество с соседними командами почти всегда шло через пень колоду.

Ротация была предназначена, изначально, для реабилитированных или вписавшихся в таланты диких и злодеев, но в итоге её расширили и до основных команд. Получалось, что Комитет вырывал кусок структуры и бросал его в другое место, ставя взамен кусок из третьего. Разрыв связей, информаторов, договоренностей, разница в уровне подготовки и силы, всё это ложилось на соседние команды, у которых, как правило хватало своих дел.

На двенадцатый день, её и Керамиста вызвали к руководству и сообщили, об их переводе в Петербург. Судя по кислым лицам руководства, новость они должны были воспринять с большим энтузиазмом, но ни Крынка, ни Керамист в Петербург не стремились. Керамисту было всё равно, а по мнению Насти в регионах работы было, непочатый край и маленькая тележка. Но на их мнение, как обычно всем было всё равно. Керамист в тот же день, положил рапорт, в котором требовал назначить руководителем команды именно Крынку, но его завернули. В этот раз, сказали, что питерскую, руководителем команды, работающей в Питере, ставить не будут. Это звучало ещё смехотворнее, если знать, что Анастасия была из Перми, и по любым параметрам подходила на роль руководителя.

Так или иначе, Комитет в очередной раз прогнул и её и Керамиста, и команда отправилась в Петербург. Из радостных новостей, она снова могла работать и взаимодействовать с Тапежарой, которая помогла ей с парой переспективных талантов новичков, оформив их переход в «Кирпичи». Но в остальном, её команде даже не сразу смогли найти место в городском расписании, удерживая их в общегородском резерве, хотя остальные команды носились по городу и зашивались в три смены.

«Красные кирпичи» же, сидели на военном аэродроме под Царским селом, и раздражали всех вокруг в том числе себя самих. Конькорез, переименованный в Шпателя, клеился к персоналу Комитета и участницам команды, Репер, переименованный в ПНР, доводил всех вокруг жалобами на дождь и многочисленные, подцепленные им на учениях болячки. Копер не скрывал недовольства фактом перевода, в Нижнем Новгороде у него оставалась семья и девушка.

С новым составом тоже было не всё гладко. Двое - Уровень и Обжиг, были сильными и опытными талантами, только оба были вдобавок ещё и бывшими преступниками, реабилитированными по программе П.Е.Р.Е.К.О.В.К.А. Уровень был хотя бы относительно тихим, а вот Обжиг оказался настоящим пироманьяком, устроившим на полигоне пожар на полтысячи квадратных метров. Укладчик и Шамот, были питерскими новичками, которые то ли невписались в «Ночеходы», то ли не захотели. Нечеловеческая внешность каждого из них, слегка отпугивала некоторых членов команды, что добавляло напряжения. Градирня и Пенобетон, были армейскими, протеже Македонца, что с одной стороны упрощало боевое взаимодействие с ними, а с другой серьёзно осложняло мирную и казарменную жизнь, потому что оба душили окружающих уставщиной. Конвектор, Крепёж и Заклёпка, просто были новичками, с нулевым полевым и боевым опытом, который за двенадцать дней тренировок, не компенсируешь, но оба к их чести, были добровольцами желавшими вступить именно в команду Керамиста. Хотя это и не отменяло, что из-за их косяков, остальным постоянно приходилось помогать или переделывать всё что эта троица могла отчебучить.

И всё же они, смогли работать, как команда. Керамист на общем собрании, сразу обозначил, что независимо от мнения Комитета, в петербургских операциях главной будет Крынка и только она, взамен на часть ответственности по организации рабочих будней и иной повседневщины. Крынка, первые пару дней прогружала всех товарищей реалиям города, сумев через Тапежару получить действующие расклады. Потом, получив через Македонца карт-бланш на активные операции, они сделали пару вылазок, проверяя команду и рабочие группы.

Рейд в Гатчину, с парой патрулей. Набеговые операции по ночам, в район Красного села. Первой большой операцией стало участие в захвате заложников в Купчино, но там справились другие. К середине сентября, их всё же определили в городское расписание поставив их на патрули в районе Московской заставы, сравнительно тихом участке Московского района, который контролировала банда «Каскадёры». Те в первую же неделю решили попробовать новую команду на прочность, и устроили пробег.

Пробегом «Каскадёры» называли проезд от двух десятков, до сотни однопроцентников в сопровождении талантов посильнее, по городским улицам, с потасовкой и раздачей ударов. Никого серьезного в таких операциях, захватить бы не удалось, основной задачей ставилось причинение ущерба и шума, за которое потом городские команды отгребали от прессы и городской администрации, а престиж Комитета и государственных команд – падал.

В драке с полусотней «однопроцентников» и сопровождавшей их командой талантов, у «Кирпичей» были пострадавшие. Более того, сбежавшиеся на шум негосударственные герои, вигиланты, особо не спешили вмешиваться, и даже наоборот прикрыли отступающих злодеев. Это было тонким намеком, на то, что текущая линия Комитета, не устраивает городскую общественность, но Крынка, раздосадованная полученной головомойкой и не самым удачным дебютом команды в городе, приняла всё это очень близко к сердцу.

Не согласовав свои планы с Комитетом и другими командами, она начала строить план удара по «Каскадёрам» и их инфраструктуре, в зоне своей ответственности.

Пунктом постоянной дислокации у них был возведённый ангар, в районе расформированной военной части. Место было удобное, но увы очень просматриваемое. С одной стороны, они были бы готовы к неприятностям, но и любые противники почти сразу могли просчитать, если бы вся команда выдвинулась в город. Анастасия из первых рук знала, насколько плотно передвижение талантов отслеживает их фанбаза, и как это используют команды для противодействия друг-другу. Даже если отправлять по одному человеку в полчаса, найдется команда, у которой какой-нибудь умник-координатор, похожие на ПНР или Масона, мгновенно просчитают, количество оставшихся талантов на базе и их опасность. Но выдвижение это даже не одна десятая успеха. Двадцать талантов, это сила достаточная чтобы раскатать армию не слишком большого государства, при определенной удаче, только вот двадцать талантов в Питере, это при неблагоприятном раскладе двадцать талантов против двух сотен.

Следовало тщательно определить время и место удара. Часами до и после патрулей, Крынка листала сводки и собирала информацию, наблюдая за деятельностью других банд в Московском районе. Что-то сразу отпадало, например постоянные разборки «Пасюков» и «Каскадёров» вдоль границ их территорий, были лишь шумом. Там можно было накрыть десять-двадцать сражающихся, но не ударить их так чтобы они прочувствовали, так чтобы до них дошло. Нет, Крынка хотела с процентами вернуть долг «Каскадёрам» и ударить банду ублюдков, по репутации. Найти их грузы и перехватить их, ударить по их союзникам, требовалось что-то предельно сильное и точное. Быстрая ударная операция, которая оставила бы байкеров в дураках и с дырой в их обороне или бюджете.

Дни шли, один за другим. Этот конкретный день, она встречала рано утром, по щиколотку в кишках омерзительного гибрида человека и насекомого.

На очередном выезде, Крынка, Шлакоблок и Мастерок, приехали в разгромленный офис автосервиса, в полуиндустриальной части района, на стыке ответственности их команды и «Нарвской заставы». От «Нарвской заставы» были два криминалиста и опер комитета, которые просто зафиксировали пять мертвых однопроцентиков и нечто, что когда-то было двумя центнерами мяса, истуканом, зловещей новой версией миньонов, которая превосходила по силе и прочности среднего таланта по больнице.

Мастерок охраняла внедорожник команды, а вот Шлакоблока пришлось взять с собой. Раздолбай и типичный мачист, он прошёл определенный путь, как государственный герой. Он вставал на защиту членов своей команды, не щадя себя дрался даже в очень опасных ситуациях, но была в этом одна проблема… Он не перестал быть раздолбаем. Шатаясь по разбитому вдрызг офису, он только сильнее размазал останки истукана, и злил криминалистов. Крынка пыталась понять, что в автосервисе привлекло «Амфибию». Хотя понять «Амфибию» было нелегко, из всех банд Петербурга, от тех о которых даже думали шёпотом вроде «Дружины», «Сталестройской Диады» или «Рапторов», до всякой шпаны вроде «Балтийского шторма», земноводные были самыми непредсказуемыми, сочетая ударную мощь и жестокость, с амплуа цирка в дурке.

Мотив, какой у Регулуса был мотив? У него чисто человеческая внешность, обычно он более осторожный талант, предпочитает действовать с дистанции или из засады. Зачем ему штурмовать офис в лоб? Незачем. Значит, он его и не штурмовал. Влез, напоролся на засаду. Снова вопрос, зачем влез, как попался?

Анастасия переключила режим шлема, на отслеживание биоматериала, остатков однопроцентников, и осмотрелась. Абстрактные пятна на стенах, её мало интересовали, в какой-то момент Регулус переключился на разрывные стрелы, и по меньшей мере треть офиса, была загажена ошметками и остатками миньонов. Её интересовали наименее поврежденные тела, те кого земноводный снял тихо, или пытался сделать это. Самое дальнее тело, у входной двери, выглядело весьма потрепанным, почти разваленным на две половины. Но в нём была всего лишь одна стрела.

Крынка подошла ближе, изучая тело и осмотрела его раны. Затем она подозвала к себе одного из криминалистов и Шлакоблока.

— Этот, – девушка указала на однопроцентника под ней, — был первым. Он заглянул в офис, осмотреться или на патруль, и получил одну стрелу. Шэбэ, ну-ка помоги!

По её указаниям, талант поднял порванное тело миньона, окончательно отодрав верхнюю часть трупа от нижней. Встав у двери, он разместил часть тела, на примерно нужной высоте. Криминалист из «нарвских», не обращая внимания на потоком льющийся ему под ноги ихор, помог Крынке осмотреть стрелу, медленно её вытянув.

— На поверхности древка, углепластиковой стрелы, — криминалисту было уже крепко за шестьдесят, его надтреснутый старческий голос звучал монотонно, как будто он читал лекцию. — Наблюдаю ряд дефектов покрытия, в районе второй четверти длины. Стрела имеет свободный ход в ране, как если бы подвергалась механическому воздействию. Гипотезу Крынки, о вторичной природе данных повреждений, считаю обоснованной.

Шлакоблок, удерживая тело на весу, зевнул и спросил эксперта:

— А можно попроще?

— Можно и попроще, — старик слегка приподнял стрелу, показывая сдвиг древка. — Представь себе следующую ситуацию. Ты стреляешь из лука, попадаешь этому миньону в голову, и он падает на затылок. Стрела таким образом не подвергается механическому взаимодействию, и плотно сидит, как в ране, так и в шлеме.

— И если она двигается, — начал было герой.

— То это означает, что наш покойник, упал лицом вперёд, силой удара об пол не только загнав стрелу глубже в свой череп, и за счет гравитации и угла, под которым находилась его голова. Все последующие его травмы, — криминалист выразительно указал пальцем вниз, где валялись ошметки кишок и таз с ногами в мотоциклетных штанах. — Посмертные, либо учитывая живучесть этих инсектоидов, вторичные.

Крынка, пройдясь вдоль примерной траектории стены, нашла подходящее место, и тоже решила кое-что объяснить Шлакоблоку. Он не был совсем уж безнадёжен, хотя и кем-то выдающимся стать, ему особо не светило. Но он мог тянуть лямку, и коль скоро выдалась возможность, поработать с ним на месте, следовало её использовать.

— Смотри на это так. Наш стрелок, опознан, как Регулус из «Амфибии». Он явно не любит работать в духе типичного фейерверка, со взрывами и прочим, его почерк — это удары из засад.

Стоя в углу, Настя сделала вид, что стреляет из лука.

— Он стоял вот здесь, увидел патрульного, убедился, что это однопроцентник, и только тогда выстрелил. Наповал, сквозь мотоциклетный шлем. Но, затем сюда врывается истукан, рвет и давит своего товарища, затем начинает озираться и с этой же точки получает выстрел подрывной стрелой. Плотность ткани и броня делают свое дело, тварь отбросило, но она целая.

Активировав ЛЦУ в наруче, Настя указала на сдвинутые и обгоревшие столы, и пролом в гипроковой стене.

— Дальше остальные однопроцентники начинают стрелять по офису, но это лирика, Шэб. Нам важно вот это место. Подумай, у нас есть видеозапись, где Регулус влезает в этот сервис через крышу. Он прошёл весь этот путь, чтобы встать сюда и сделать засаду на этого конкретного однопроцентника, или что?

Шлакоблок, сам в начале своей карьеры был суперпреступником, и в ситуации он сориентировался быстро.

— Нет. Если касса цела, то он сюда влез, не за деньгами. Если не за деньгами, то и не за мокрухой, хотел бы, мог бы с дистанции офис обстрелять. Значит он залез именно сюда и… — протопав к Крынке, Шэб огляделся с её позиции. Уверенным жестом, он ткнул в один из неприметных компьютерных столов, похожий на все остальные.

— Вот зачем он сюда пришел.

— Давай Шэб, обоснуй, блесни.

С хрустящим, каменистым звуком, талант пожал плечами.

— Ну, это не стол менеджера, или бухгалтера, но у него есть встроенный сейф. Компьютер к сети не подключён, даже к локалке, из портов на панели, только у него среди всех остальных есть кардридер.

Крынка присела перед компьютером. Как и остальная техника в офисе, он представлял собой жалкое зрелище, после серии пулемётных очередей с БЗТ. Корпус пробило в нескольких местах и внутренности представляли собой спекшийся шлак. Под надзором криминалиста, она вскрыла сейф, откуда вылилась волна алкоголя и стекла. Старый маскировочный трюк. Промерив длину и толщину при помощи сканера в костюме, Крынка с хрустом выломала две фальшпанели. Сейфу тоже досталось от очередей БЗТ, после которых вероятно сдетонировало что-то внутри. Но, пара винчестеров и обгорелые куски чего-то похожего на тетрадь, всё же были похожи на что-то относительно уцелевшее.

Разложив трофеи на очищенном куске стола, она посмотрела на бейдж криминалиста.

— Даниил Васильевич, боюсь у нас тут всё серьёзнее чем простая разборка.

Седой покивал, с типичным профессиональным безразличием, старик судя по всему навидался всего что только мог ещё в девяностые, и выкрутасы талантов, вместе с их последствиями, были ему глубоко для лампочки.

— Ставьте задачу, Крынка, будем работать. Может пришлют больше людей.

— Я сейчас сориентирую стажёров от нашей команды, и поддержу любой ваш запрос. Нужно попробовать собрать и восстановить все носители информации. Тщательно осмотреть сервис и офис, всё карты памяти, симки, винчестеры, мобильники нужно собрать, каталогизировать и оцифровать всё что на них, отправив в ИАЦ Комитета. Попробуем вычислить, чем тут занимались. Может повезёт.

Криминалист, кивнув, ушёл общаться с коллегами, а Крынка хлопнула Шлакоблока по плечу, с громким звуком шара для боулинга, врезавшегося в каменную стену.

— Ну что, будем работать, может найдём что-нибудь. Надо на перекрёстных данных посмотреть…

— Жрать хочу, — Шлакоблок откровенно зевнул, и развернулся к выходу.

Крынка словно споткнулась на ровном месте, в голове щелкнул невидимый паззл, и она развернулась к Шэбу, остановив его и взяв за плечо.

— Повтори что ты сейчас сказал?

***

У больших событий, всегда есть нечто, что могло бы их инициировать. Нечто, что становится поворотной точкой. Простая фраза, брошенная походя, натолкнула Крынку на другой подход. Уже к полудню, в обстановке полной секретности, она собрала всех членов своей команды на собрание. Замаскировано её намерение было под видом сбора отчётов, которые надо было сдать всем. Учитывая, что в расписании по городу они по-прежнему были пятым колесом, этого было достаточно, чтобы оправдать полный сбор команды.

Тапежара, наставник Крынки, была широко известна плотным сотрудничеством с талантами-вигилантами, и широким использованием их практик, которые она адаптировала под свои команды. Одной из таких практик, которые Крынка позаимствовала у неё, был круглый стол для собраний.

Круглый стол символизировал собой равенство всех перед всеми, уважение и возможность высказаться открыто и по очереди, не взирая на рамки и иерархию. Частой ошибкой типично мужских команд, с армейской системой рангов или примитивной стайной иерархией была невозможность новичков сказать что-либо, понять свои ошибки или предложить свои идеи. Я начальник, ты дурак, было одной из серьёзнейших причин, по мнению Крынки, которые не позволяли государственным героям переломить ситуацию в свою пользу.

Обложив комнату скремблерами и генераторами белого шума, Анастасия включила небольшой журчащий фонтан и обошла помещение, раскидывая во все стороны смесь соли и сернокислое железо в смеси с железными опилками. Последнее было контрмерой против возможных магических вторженцев, уже больше паранойей, но в текущих условиях “больше” не было равнозначно “хуже”.

Запустив проектор, она вывела презентацию на центральный участок стола.

— Итак, команда, у нас есть четкий след и возможность ударить по «Каскадёрам», так чтобы они это надолго запомнили. Теперь необходимо решить, как мы будем это делать, надо ли оно нам, будем ли мы собирать другие команды. Вопросы?

— Я очень извиняюсь, — Укладчик, ражий талант с невероятно мускулистым торсом и четырьмя руками, поднял одну из них. Для такого здоровяка, с монструозной внешностью, у него был удивительно высокий голос, хрипловатый и мягкий баритон, в противовес ожидаемого баса.

— Можно ли поподробнее о том, что у нас за наводка? Я не ставлю под сомнение твой профессионализм, Крынка, но это Петербург. Тебя тут давно не было, и твоя наводка может оказаться ловушкой, ну я… Не хочу каркать, но мне кажется все должны знать, прежде чем принимать решение.

— Справедливо. Итак, сегодня ночью, Регулус из «Амфибии» совершил налёт на автосервис «Каскадёров». Возможно, искал информацию по их нелегальным операциям, но что нас интересует, так это то, что он нашёл там пять «однопроцентников» и истукана, в качестве награды. Масон, твоя очередь.

Масон относился к талантам класса «Гроссмейстер», которых отличало крайне гипертрофированное, экстремальное развитие когнитивных функций мозга. В случае Масона, это сопровождалось ещё и изменением внешности. Его череп имел искаженную, выпуклую форму и оброс дополнительным костным слоем, который сопровождался полным облысением. Глаза таланта имели растроившуюся радужную оболочку и зрачок, имевший не круглую, а фрактальную форму. И то и другое, он предпочитал прятать, череп за плотным париком в духе глэм-рок причёсок, глаза за плотными очками, с зеркальными линзами.

— У Крынки возникла гипотеза, о том, что однопроцентники находились в офисе, дольше чем в течении одной ночи, на постоянной основе. В рамках подтверждения гипотезы, был найден бокс, в котором они могли скрываться, не вызывая дискомфорта у работников офиса, и не раскрывая им факт своего существования. Пять однопроцентников это порядка ста килограмм пищи раз в неделю. Прибавим к ним истукана, которые в день потребляют не менее двух-четырех килограмм мяса или аналогичный объем белка. Значит к офису должен был быть налажен регулярный канал поставок питания.

На столе появилось изображение карты района и фотографии нескольких автомобилей.

— По данным систем видеорегистрации постов ДПС и камер видеофиксации нарушений, нам удалось найти несколько подходящих машин. Все принадлежат разным курьерским службам, но!

Ряд фотографий разделился, показывая две конкретные машины.

— Только эти две машины имеют разные номера в течение двух последних недель, меняя номер примерно раз в четыре дня. Далее, используя систему глобального городского мониторинга, в районе расположения цели-автосервиса, удалось понять примерную логистическую схему снабжения продуктами…

Пока Масон пояснял детали, Крынка подумала, что именно оговорки Шлакоблока, который сидел и улыбался, как сытая лошадь, было достаточно, чтобы сложить паззл. Любой организатор команды талантов, сталкивается с тем, что даже обычные люди там жрут, как не в себя, потому что, как правило, таскают на себе сорока килограммовый доспех каждый день. Аппетиты же олимпийцев, от десяти тысяч килокалорий могут только начинаться. То же самое касается и миньонов.

— … таким образом не менее семи раз, маршруты каждой из этих машин вели вот к этой локации.

Масон навел ЛЦУ, на иконку стройки на карте и презентация переключилась на следующий видеоряд, запустив картосхему.

— С помощью ПНР и Бурта, мы провели первичную разведку и сканирование объекта. Это строящийся ТЦ первичной площадью не менее 55 тысяч квадратных метров, с расчётной аудиторией посещения от 570 тысяч человек и охватом на новые строящиеся жилмассивы. Инвесторы сейчас проверяются, но есть минимум одна пересекающаяся компания, которая является так же одним из акционеров фирмы, владеющей сервисом по доставке продуктов, и одно закрытое акционерное общество, проходящее клиентом автосервиса, который подвергся нападению. Темпы строительства медленные, по официальной версии из-за переделок проекта и согласования в архитектурном комитете, а также из-за финансовых проблем ряда инвесторов, но стройка не заморожена и в период до конца 2018 года планируется её завершение. Данные фотофиксации, а также дистанционное сканирование с высоты пять тысяч километров, показывает наличие на объекте группы не менее чем двести-двести сорок человек, со средней температурой тела выше 38 градусов. Это является 85,9% подтверждением достоверности наличия на объекте однопроцентников, поскольку их метаболизм и экипировка в среднем поддерживает температуру их тел на уровне от тридцати семи до сорока двух градусов по Цельсию. Это означает, что данный центр является крупной базой «однопроцентников», минимум рассчитанной на десять постоянных талантов, учитывая стандартную тактику «Каскадёров».

Укладчик, протянув руку к интерактивной части стола покрутил изображения и кивнул. Вместо него, заговорил Градирня. Широкоплечий, мускулистый, выходец из 83-й одшбр, и бывший протеже Македонца.

— Это похоже на правду. В штабе предполагают, что у «Каскадёров» есть несколько крупных ульев и распределенная сеть на тысячу однопроцентников, которых они разбросали по всем своим районам. Похожий объект у них уже был вот тут…

Дотянувшись до экрана, он развернул карту, указав на ней крупный торговый центр в районе пересечения проспектов Жукова и Казакова.

— Вот тут частным подрядчиком было начато строительство объекта под станцию метро. Даже что-то построили, но весной этого года объект в ходе рейда был раскрыт, и задействовано семь команд. Там было что-то около ста пятидесяти однопроцентников, но крупных игроков взять не удалось.

— Таким образом, я считаю что, доказательства у нас убедительные, — Крынка перехватила нить разговора, — Осталось решить, что нам с ними делать.

Все посмотрели на неё, в ожидании дальнейших слов. Множество взглядов словно пригвоздило её к месту.

— Я вижу следующие варианты. Первый — наша информация, мы банкуем, организуем другие команды и Комитет и проводим облаву. Второй — устанавливаем слежку, начинаем раскручивать объект на косвенные взаимосвязи. Третий — мы реализуем информацию сами, организуем налёт своими силами и смотрим, как пойдет. Четвёртый — мы игнорируем полученную информацию. Вопросы?

Руку поднял Крепёж, дежуривший ночную смену и за время собрания едва не уснувший.

— Крынка, ты не договариваешь. Если ты говоришь, что есть какие-то варианты, значит у каждого из вариантов есть какие-то минусы.

— Вроде того. Начну с четвёртого варианта. Мы сейчас команда этого района, пусть и одна из. Игнорировать такое крупное гнездо этих ублюдков, нам же дороже выйдет. Что касается первого и второго вариантов…

Анастасия поднялась со стула и прошлась взад-вперёд по комнате, разминаясь и отключив компенсацию брони. Весь вес доспеха навалился на её плечи, вынуждая с усилием делать каждый шаг и сохранять равновесие, заодно напоминая и о её персональном грузе ответственности.

— Думаю не секрет, что у банд есть множество своих источников в Комитете и в рядах государственных и частных команд…

Её взгляд остановился на Уровне, который был прямым участником проекта реабилитации бывших преступников, затем она посмотрела на Обжига, на счёт которого у неё были свои подозрения. Уровень в своём бело-серебристом трико, её взгляд проигнорировал, разглядывая карты, лежащие на столе. Обжиг зевнул, не обращая внимания ни на неё, ни на презентацию.

—…прямых и косвенных. Нам потребуется привлекать людей, и мы не знаем сколько утечек и на каких уровнях произойдет. В лучшем случае мы можем получить там пустой объект или одних однопроцентников. В худшем, будет засада или что-то подобное. Что касается второго варианта, то…

Анастасия вздохнула.

— Давайте признаем, что у нас недостаточно опыта и недостаточно опытных людей, которые могли бы осуществлять слежку. Мы не знаем района, не знаем какие у «Каскадёров» там маркеры, сколько у них точек контроля. Косвенное наблюдение или один короткий разведрейд не привлекут внимания, но на большее мы не способны. Я не могу позволить раскрыть кого-либо из нас. Если мы передадим информацию или задействуем какие-то частные ресурсы, снова есть риск утечки. С моей точки зрения, только третий вариант будет гарантировать нам успех.

Её взгляд примкнул оживившийся Пенобетон, молчаливый обычно товарищ Градирни, здоровяк из-под Пскова, отслуживший правда не в ВДВ, а в стройбате. Хотя Крынка подозревала, да и сам он оговорился пару раз, о том, что Пенобетон служил во внутренних войсках, и часть его биографии была сфальсифицирована. Их с Градирней дуэт был достаточно крепким, но почти всегда очень упрямым и по-армейски упёртым на иерархии принятия решений.

— «Каскадёры», одна из сильнейших в городе банд, - Градирня словно в задумчивости обратился к остальным, катая слова на языке так, словно он и сам не знал о чём сказать. — Мы, конечно, не слабаки, но действовать сходу… Рискуем по шее получить. Мы не знаем, что это за объект, только условно представляем сколько там может быть талантов. Утечка, конечно, весьма вероятна, но тут ещё надо подумать. Говорю сейчас за себя, я за то, как решит большинство.

— Я тоже, — прогундел Пенобетон положив голову на стол.

Руку поднял Демонтаж. Невысокий и тощий, растрёпанный, с всклоченными и выкрашенными волосами, он один, по совокупности ударной мощи, мог заменить всю их команду. Ну или порушить столько, что зарплаты остальных не хватило бы чтобы выплатить весь ущерб, даже при полной пожизненной кабале. Ему едва исполнилось пятнадцать и формально само его присутствие в команде, нарушало огромный пласт написанных кровью правил, при котором на работу в команды государственных героев допускались только лица от шестнадцати и старше. Трагическая гибель десятилетней героини Феи, ещё на заре становления государственных команд, едва не поставила крест на участии всех, кому не исполнилось восемнадцати, но тогда государственные команды можно было сразу и похоронить. Пока что, спасало их только то, что в боевой форме, Демонтаж, был достаточно слабо уязвим и удавалось тянуть время с точки зрения бюрократии.

Родителям алкашам, тоже было до лампочки чем занимается их ребёнок, поэтому удалось пусть временно, но обеспечить работу таланта в команде. Тем не менее слово он брал редко, предпочитая либо слушать, либо заниматься своими делами на общих собраниях. Команда в его случае скорее выступала органом надзора, и такая его вовлеченность в дискуссию, была исключительным случаем.

— Я думаю, что нам стоит попробовать штурм. Ну, э… Короче мы в городе новенькие. На ГКН нас даже не берут в расчёт, все думают, что в Новгороде нам повезло. От нас не ждут стремительных действий. Крынка, ты ведь уже продумала план?

— Есть общие намётки. Но я предлагаю, если всё согласятся, и только с этим условием, мозговой штурм и быструю реализацию.

Развернувшись, она прошла и села на стул, проттивно заскрипевший под тяжестью её брони.

Масон, Шлакоблок, Демонтаж и Фарфор подняли руки первыми. К ним последовательно присоединились Керамист, Плинфа, Колба и Мастерок. Помедлив руку, поднял Бурт и затем ПНР.

Крепёж, Заклёпка и Конвектор, пошушукавшись пару секунд подняли руки все втроем. Глядя на них, Обжиг, поднял руку в жесте больше похожем на издевательский салют, Кружало, Шпатель и Копер проголосовали вместе с ним. Градирня и Пенобетон, видимо сочли большинство набранным и присоединились к остальным. После них “за”, проголосовали Укладчик и Шамот.

Уровень, осмотревшись, со вздохом поднял руку вверх.

— Значит единогласно, за штурм.

Крынка переключила слайд обратно на план объекта.

— Начнём планировать.

***

У затеваемого Крынкой большого планирования, помимо очевидной стороны, была ещё и небольшая подоплёка. Чем дольше времени её команда потратит здесь, в комнате собраний, тем меньше будет шанс того, что кто-то стуканёт. Первым делом она распределила их команду на две части, раздав всем карточки известных талантов «Каскадёров». В первую команду вошла она сама, Шлакоблок, Демонтаж, Уровень, Обжиг, Градирня, Колба, Копёр, Укладчик, Пенобетон и Кружало. Это была группа играющая роль обороняющихся злодеев в первом раунде обсуждений и атакующих героев во втором.

Фарфору, Керамисту, Масону, ПНР, Мастерок, Шамоту, Конвектору, Крепежу, Шпателю, Заклёпке и Плинфе предстояло играть роль атакующих героев первыми.

Правила были просты, у каждого из героев был двадцатигранный кубик и листок с номером от 1 до 13. У злодеев были карточки талантов «Каскадёров» с уже готовыми цифрами. При столкновении героя и злодея, бросок кубика суммировался с цифрой на листке или карточке, после чего значения сравнивались. По правилам при потере пяти человек, геройская команда должна была отступать.

Такие заведомо неравные условия, были неспроста, за командой Крынки в Петербурге, не стояло качественного перевеса, не было и значимого количественного преимущества. Основной задачей было спланировать максимально быструю и неожиданную атаку.

Первый раунд закончился разгромной победой злодеев, ввязавшиеся в лобовой штурм герои были выбиты количеством. Второй раунд, под руководством Крынки удалось затянуть, выбив треть злодеев в двух атаках, взамен на двух героев. Постепенно процесс планирования, втягивал команду всё сильнее. Вникая в карту торгового центра, удалось определить возможные слабые места.

По новым правилам, внешняя толщина стен подобных объектов должна была соответствовать определенным нормативам, что в свою очередь жестко лимитировало количество входов и выходов, включая эвакуационные. В шестом и седьмом сценариях, отступающие злодеи, действующие по тактике распределения, характерной для «Каскадёров», сталкивались с тем, что на каждом выходе их могло держать до двух героев.

Восьмой сценарий, под командование Керамиста, был сосредоточен на перекрытии выходов до столкновения со злодеями, и стал первым успешным для героев, которые отбив атаку начали штурм корпуса ТЦ сами, переловив злодеев в разрозненных группах.

Девятый и десятый сценарий, были сосредоточены на поиске контртактики, но возможными вариантами были лишь подрывы стен или некие возможно скрытые пути. В первом случае, к пролому можно было стянуть резервный отряд. Во втором, часть отряда удалось обезвредить.

Тринадцатый и четырнадцатый сценарии, Масон разыгрывал против всей остальной команды, в одиночку. Это было в разы сложнее, потому что он постоянно тасовал состав «Каскадёров» у себя на руках и не стеснялся использовать самые мощные карты вперёд остальных.

Эти два сценария выявили необходимость разведки внутренних помещений торгового центра, потому что, пользуясь неясными элементами планировки, Масон организовывал засады и контратаки.

Сделав обеденный перерыв, Крынка помчалась в гражданской одежде, прямиком в архитектурный комитет. Связи Тапежары позволили ей получить доступ в архив, и она оцифровала полтора десятка проектов, помимо тех, которые компания-застройщик предоставила властям. Вернувшись через два часа, Крынка выложила планы на стол, и следующие шесть сценариев они пошагово выстраивали план методичного наступления.

Пятнадцатый сценарий, Масон проиграл, ещё не вникнув в структуру поля возможной битвы. Шестнадцатый и семнадцатый, он выиграл с разгромным счётом, заманив команду внутрь, а затем отрезав их через внезапные атаки через вентиляцию, и технический этаж.

Наученные горьким опытом, даже самые горячие вроде Обжига и Демонтажа, перестали лезть нарожон, и затянувшийся восемнадцатый сценарий был признан проигрышем, при котором большая часть «Каскадёров» смогла бы отступить. Девятнадцатый сценарий стал переломным, решив разделить команду на четыре части, Крынка смогла достичь скорости, при которой удалось убавить силы «Каскадёров» на две трети, прежде чем Масон сумел организовать эффективные контрмеры.

Двадцатый сценарий, Крынка реализовала, разделив команду на три части и организовав атаку не только с двух сторон, но ещё и сверху вниз. Теперь уже герои, пользуясь преимуществом технического этажа, смогли эффективно разрезать силы «Каскадёров» на части, выбивая подкрепления быстрее чем Масон мог их бросить в бой.

С двадцатого по двадцать пятый сценарий, прошли на стороне героев, тактика распределения сил, вопреки ожиданиям работала в их пользу, позволяя совершать глубокие атаки, в любом направлении, и подходить на помощь завязшему отряду. Конечно всё это было лишь теорией, но теорией, внушающей осторожный оптимизм.

С двадцать пятого по тридцатый сценарий, Масон создавал вокруг ТЦ плотное кольцо из патрулей, которого там никогда бы не было в реальности, но и тут, проиграв двадцать пятый вариант, уже в двадцать шестом удалось найти тактику из связки Крепежа и Мастерка с Демонтажём и Пенобетоном, которым вчетвером удалось создать периметр из ловушек, в которые попали разбегающиеся охранники. Двадцать седьмой вариант был выигран вчистую после того, как сформированная боевая группа из Обжига, Уровня, Шпателя и Керамиста, смогла перебить восемь патрульных не подняв тревоги. В двадцать восьмой игре, эти четверо смогли выбить десять патрулей, и обеспечить чистый вход ударной группе, которая выгнала под засаду остальных «Каскадёров». Двадцать девятый сценарий, Масон пробовал реализовать через плотную оборону на основных входах и выходах, но наличие в группе тяжелых бронекостюмов у Конвектора, Пенобетона, Фарфора, Крынки, Заклёпки, Крепежа и Градирни, а также козырь в виде Демонтажа, позволял атакующим героям пробивать себе проходы к любому участку комплекса, что делало оборону входов бессмысленной и опасной концентрацией уязвимых сил.

Тридцатый сценарий, Масон реализовал по принципу контратаки на преждевременно обнаруженных атакующих, но текущий состав «Красных кирпичей», даже разделенный на четыре части, позволял грамотно реализовать оборону и продержаться достаточно времени, чтобы часть городских команд успела среагировать.

С тридцатого по сороковой сценарий, по предложению Шамота, разыгрывались с предположительным вмешательством со стороны, но таланты уже примерно понимая возможные проблемы, либо перестраивались в атакующую формацию, либо распределялись на местности, вылавливая противников по одному. Получалась структура, при которой широкой сетью удавалось стянуть большую часть сил противника, а уже затем, либо эту сеть прорывала крупная ударная группа, либо в неё по одному попадали отдельные пытавшиеся помочь своим товарищам.

У Масона неплохо получалось противостоять всей остальной команде, но начиная с двадцатого сценария большее время, инициативой владели атакующие. Теоретическая разработка, превращалась во вполне рабочий план, который мог принести успех. К сороковому варианту, время уже подходило к отбою, и большую часть команды, Крынка отправила спать. Подъем предстоял ранний, включавший в себя наладку и проверку снаряжения, и подготовку к вечернему штурму. Большая часть талантов уже знала свое место, и роль в запланированной операции.

На малый военный совет оставались Градирня, Кружало, ПНР, Крынка, Копер, Керамист и Масон.

Кружало, болезненного вида молодая девушка, была ещё одним тузом в рукаве команды, относясь к талантам класса «Ксерокс». Это означало, что она тем или иным способом была способна создавать вспомогательные силы. «Ксерокс» в её досье соседствовал с классами «Гроссмейстер» и «Жокей». Последний означал, что Кружало подвластно управление над рядом биологических существ. В свою очередь в классе «Жокей» ей дополнительно был присвоен подкласс «Диадох», означавший множественный контроль, без потери эффективности контроля над одиночными представителями контролируемых видов.

В случае Кружало, подконтрольными ей существами выступали так называемые "черепки", головоногие моллюски-химеры, смешение человеческой и животной природы. Эти псевдогуманоидные существа, были способны эффективно перемещаться по земле и вполне могли выступать аналогом однопроцентников, хотя и приспособленным к ближнему бою. С радиусом контроля в районе от трехсот до пятисот метров, Кружало несмотря на бледный вид, запавшие глаза с большими синяками и раздражающую томную манеру общения, была настоящей армией одного человека.

— Кружало, сколько у тебя готовых черепков? Нужные такие, чтобы справились с однопроцентниками.

На секунду моргнув, Кружало пошевелила губами, видимо подсчитывая.

— Двести сорок полностью взрослых и пригодных для использования, триста десять если считать с молодыми, нужного размера. Но у них панцири могут быть мягкими.

Крынка посмотрела на ПНР. В команде, он помимо координации работал технарем, отвечавшим за работу с оборудованием, и попутно учился обслуживать и более технологичные вещи.

— Нужны броники, четвертый класс, тристакомплектов. К ним нужны видеорегистраторы и трекеры пространственного положения. Слушаю твои предложения.

ПНР задумчиво потёр виски, тряхнув гривой из курчавых чёрных волос и посмотрел на Градирню.

— Предположим броники можно напечатать на нашем принтере. Нам же не важно, насколько их будет удобно носить человеку, на панцирь черепка их меньше уйдет. Видеорегистраторы, точнее экшен-камеры можно купить в нужном количестве, но я не гарантирую что успею их переделать так, чтобы Масону было удобно.

— Мне не нужно видеть триста ракурсов. Я предлагаю сделать один потоковый регистратор, на десять-двенадцать обычных.

Крынка покачала головой, отвергая идею Масона.

— Опасно, слишком много слепых углов. Нужно чтобы хотя бы каждый второй. У нас нет возможности подключится к системам комплекса, нет гарантий что они там вообще есть.

— Дроны?

— Станцию управления, конечно, можно развернуть, но запускать их можно будет только после начала операции.

ПНР устало сжал переносицу.

— Тогда мне, наверное, лучше начинать сейчас, может за ночь справлюсь.

Крынка выписала ордер, вложила его в свой значок государственного героя и передала всё это парню.

— Керамист, заверь там всё как надо. Может даже с ним мотнись.

Керамист поднялся и пошёл к компьютерному столу за бланком. Ручка смотрелась в его огромных, словно сардельки пальцах, как ресничка, прилипшая к коже. Здоровяк размашисто расписался на ордере, и покровительственно похлопал ПНРа по спине, направившись вместе с ним к дверям. Путь им предстоял не близкий, в лучшем случае на специальный склад Министерства, в худшем оба должны были заниматься реквизицией подходящего оборудования у гражданских организаций.

Крынка повернулась к Коперу. Тот молчаливо рисовал что-то на выдранном листе из блокнота.

— Копер, я же правильно помню, что ты пилот-вертолёта?

Крепкий мужик, возрастом под тридцать, Копер ощутимо напрягся. Летать на вертолете над Питером, было проблематично, на первых полутора тысячах метров был риск столкнуться с аэростатом контроля наземной обстановки, или аэростатом радиосвязи. На тех же высотах оперировали различные таланты, оснащенные реактивными ранцами, глайдерами, гравибордами, гравициклами, флаерами, дельтапланами и мотодельтапланами и чёрт знает чем ещё. На высоте до трёх тысяч метров в основном лихачили те группы или таланты, которым повезло разжиться каким-то серьезным транспортом, микрокоптером, орнитоптером, автожиром, флаером с вертикальным взлётом, самолётом амфибией, виверной, огромной летающей стрекозой и тому подобным.

— Четыреста часов налет на гражданских. Ну и с армии, на Ми-2.

Крынка кивнула и согнулась над ордером, выписывая данные.

— У ПНР 910 часов на тренажёрах. В завтрашней операции, мы задействуем Ми-26 для атаки на крышу ТЦ.

Копер выругался, удостоившись выразительного взгляда Крынки, который был полон осуждения.

— Слушай Копер, я всё понимаю. Ночной полёт, коллега теоретик, машина, которую ты почти не видел. Какие у нас альтернативы? Из катапульты себя забросить? Если тебя это успокоит, то я предлагаю такой вариант. Перекладываешь ответственность на меня, пишешь заявление о том, что я самодур, уходишь из команды и возвращаешься в Нижний. Но только после операции. Сейчас ты за ночь, должен будешь реквизировать вертолёт со Ржевского, под предлогом необходимости визита команды на Пушкинский аэродром, пригнать его сюда. Завтра побыть вторым пилотом для ПНР, подстраховать высадку на крышу. Точка.

Копер помедлил, но всё же кивнул и забрав ордер, отправился вниз.

Анастасия устало покрутилась на стуле. Отдавать распоряжения было просто, но она не любила решать такие ситуации авторитетом. С одной стороны, Копер ей был нужен, с другой, вот так ломать людей было ей противно. Но ещё противнее ей было от полученной пощечины от «Каскадёров».

— Итак, - начал было Градирня.

— Не так. Завтра к базе ты подгонишь четыре парти-баса.

Разные команды по-разному относились к наличию базы на территории района. Многие, использовали мобильные базы, которые днями колесили по городу или стояли в определенных местах. Часто это были массивные туристические автобусы, двухэтажные, переделанные под нужды конкретных команд или героев одиночек. Чуть реже в качестве таких баз выступали перегоняемые из депо в депо автобусы, вагоны метро или трамваи. Парти-басом называли зарезервированные за Комитетом автобусы и грузовики, некоторые из которых и были переделаны из изначальной конструкции для вечеринок.

— Как предлагаешь рвать хвосты?

— Весь бронеоотряд посадить публично, не скрываясь и выгнать на ЗСД, скинув в районе студгородка. Там как раз гаражи, парк Авиаторов удобные подходы. Остальных порционно вывезти. Кое-кого заранее забросим туда. Мне от тебя нужно кое-что другое. У тебя ведь остались связи с Македонцем и его командами?

Градирня осторожно кивнул.

— Можешь попробовать им намекнуть проложить маршруты завтрашних патрулей вдоль Кубинской и Ленинской улиц, проспекту Говорова, и попробовать организовать большой шмон на депо Балтийского вокзала?

Градирня вывел на интерактивный экран карту и отчеркнул себе нужные участки. Возможно, он и не был стукачом Македонца в её команде, но и полной лояльности от него она не ждала.

— Я могу попробовать, но без гарантий.

— Нужны гарантии. Соври про возможных террористов, придумай что-нибудь. Смотри так, если мы всколыхнём «Каскадёров» даже в случае успеха, подлётное время основных команд от десяти минут. И последнее что я хочу видеть там – напомаженных пидоров из «Награды».

Судя по выражению его лица, Градирне описание «Награды» очень понравилось.

— Если нас будут прикрывать команды Македонца, то, во-первых, будет возможность прочесать район гребенкой, а во-вторых у нас будет поддержка от нормальных парней. Ну и в-третьих, мы банкуем.

Градирня уже явно согласный, тряхнул головой в мощном кивке и протянул ей свою руку.

— Ладно. Но с одним условием. Сигнал об операции за твоей подписью сразу, как только начнём.

Этого не было в плане, изначально предполагалось что остальные команды подойдут на подмогу, на шум от разборки. Сигнал непосредственно во время операции означал, что у «КК» будет около пяти-десяти минут прежде чем другие государственные герои начнут стягиваться в район. Учитывая короткий скачок от локаций патруля, которые предлагала Крынка, может даже и меньше.

Это могли расценить, как признак слабости их команды, неспособность Крынки организовать операцию быстро, четко и правильно.

Анастасия кивнула и протянула Градирне руку, пожав его лапищу. Как бы ей не хотелось вбить комитетским мужланам в глотку, факт того, что она может быть успешным командиром, вбить в глотку «Каскадёрам» их грубость и спесь, ей хотелось куда сильнее.

Кто сказал, что эти две цели нельзя совместить?

Быть талантом нелегко. Быть государственным талантом, сложно. Быть талантом силы которого зависят от пакта на крови с пренеприятным демоном, работать в государственной команде и выступать частью надзорной системы за перевоспитывающимися суперпреступниками, которые выполняют сов.секретные операции…

Я не был в отпуске уже три года. Постоянное напряжение, ожидание удара в спину, дни тяжелой работы, доведенной до монотонности. Когда я не нахожусь в поле, я постоянно пишу отчеты. В двух экземплярах, для Комитета и для Генштаба. Когда я не пишу отчёты, я общаюсь с психологами. Когда не общаюсь с психологами, проверяюсь у штатного экзорциста, на предмет того не овладел ли Дисознавад моим телом, контролирую ли я себя полностью. Ах да, ещё Дисознавад.

Это как жить с назойливым соседом, очень обеспокоенной мамочкой, с делегированным синдромом Мюнгхаузена. Только эта мамочка живет у тебя в голове, и она на голову ебаннутая психопатка, каннибалка и сексуальная извращенка из разряда наслаждающихся своей порочностью.

35 килограммов особых присыпок за раз и договорённость с руководством бассейна СКА, давали мне возможность побывать одному или почти одному в период с пяти до шести утра, когда я не был на активной смене. Почувствовав, что я думаю о нём, Дис дернулся, где-то на грани моего восприятия. Он не любит воду, особенно если в неё добавить соль Мёртвого моря. Однако привлеченный моими мыслями, демон активизировался. Занырнув, я понял, что он пробудился и поделился со мной частью своей силы, вдохнул искру. Толчок вышел такой сильный, что в один взмах я преодолел водную толщу и проскользил животом по кафелю, на глубине в шесть метров. Перевернувшись, я толкнулся ногами и всплыл, как пробка, вырвавшись из воды на полтора собственных роста.

Стараясь сильно не грести, я вдоль веревки додрейфовал до бортика, и подтянувшись поднялся вверх.

С шипением, рыгающий голос Дисознавада загудел в моей голове. Жаркое дыхание этой твари разлилось от моей шеи к спине.

– Хватит игр смертный, я хочу поохотится.

Самое сложное при разговоре с демоническими тварями, это молчать и поддерживать ментальный диалог. Существа подобные Дису, будут забираться к тебе под кожу, постоянно провоцировать тебя на мельчайшие потери контроля. Окружающие будут принимать за безумца, сначала ты перестанешь верить услышанному, затем перестанешь верить своим глазам. По крупице.

Как теряется рассудок?

По крупице.

И всё же миру нужны такие как я, и такие твари, как Дисознавад. Он достаточно силен и достаточно безумен, чтобы бросать вызов более сильным существам своей породы, и его репутации хватает, чтобы держать в страхе тварей поменьше. За годы жизни с бременем этого демона на моей шее, я научился некоторым вещам. Не разжимая челюстей, я попробовал ментально оттолкнуть Диса от влияния на мое тело.

– Сейчас мое время. Я отдыхаю.

Покалывание в мышцах усилилось, превратившись в сплошное ощущение иголок под кожей. Одновременно с этим, я ощутил облегченное, эйфорическое состояние, близкое к наркотическому приходу. Проклятая тварь была в игривом состоянии и сегодня пыталась меня соблазнить удовольствием.

– Отдохни, а я поиграюсь с добычей. Мы славно попируем, подеремся…

– И не думай, Дис. Ты знаешь правила, будешь плохо себя вести, будешь заперт.

Дис знал правила и знал когда отступить. Уходя, он оставил мне ощущение усталости, опустошённости и начинающуюся мигрень. Тварь.

Занырнув в бассейн, я проплыл через дорожки наискось, и поплёлся в душ. Закончив с гигиеной, я вышел в раздевалку, открыл свой шкафчик. Цепочка из серебряных звеньев, гравированных рунами, на шею, четки из янтаря помеченные глифами на правую руку, браслет с шумерскими письменами на пластинах из золота на левую. Это комплект минимум, который позволяет мне оставаться в относительно спокойном состоянии разума. Открыв пилюльницу, я выбрал небольшой кристаллик соли, размером примерно с ноготь. Проглотил его, ощутив, как острые грани царапнули горло. Ближайшие три-четыре часа, мое тело будет пропитано “проклятым пеплом покаранных грешных”, который многие демоны и в их числе Дис, недолюбливают.

Многих более слабых, эта субстанция либо обессилит, либо убьет. Весело же жили в ветхозаветные времена, икается потомкам до сих пор.

Только теперь, я решился взять в руки кинжал Дисознавада. Костяной, с рукояткой, сделанной из клыка, тёмный, пропитанный кровью бесчисленных жертв до тех пор, пока его отблеск не стал металлическим. Его поверхность покрыта сколами и хитро скрытыми в резьбе острыми гранями, если не знать, как взять его, обязательно порежешься. Тяжело поверить, насколько это страшное оружие, ведь сам клинок с рукояткой, немного не дотягивают до двадцати сантиметров. Но это артефакт. Артефакт из времен и пространств, за гранью человеческого восприятия.

Клинок лежал в специальном футляре, сделанном из древесины шиттим и лакированном асфальтом. Структура не была идеальной, раз Дисознавад дотягивался до моего сознания, но в этом-то и был фокус. Это работало в обе стороны, и мне чтобы призвать клинок, достаточно было как следует подумать об этом.

Подвесив футляр на пояс, и ощущая изжогу от растворяющейся в желудке соли, я захлопнул дверцу шкафчика и вышел наружу.

Я становлюсь сентиментальным, склонным к рассуждениям и рефлексии. Я живое оружие, более чем триста дней в году, когда я не живое оружие, я машинистка, печатающая отчеты, о том с какой эффективностью это оружие применялось. Естественно, что я ценю редкие моменты спокойствия.

Васька была полусонной, пустой, город только начинал просыпаться. В туманной осенней дымке, редкие прохожие казались призраками самих себя. У машины тусовался «раптор», из свежего призыва и кто-то из «Амфибии». Раптор был здоровым и тощим, с пестрой шкурой, грубой, покрытой ярко-зеленой чешуей и пластинами. Черты его вытянутой морды, выглядели неожиданно интеллигентными, как у аллигатора. Не то чтобы это делало его менее угрожающим, однако цивилы считали таких немного менее неприятными, из-за аналогий с крокодилом из старых мультиков. Раптор был вполне цивильно одет, огромное худи с аббревиатурой LSUS, широкие рабочие штаны и переделанные под когтистую стопу болотные-сапоги. Прямо образцовый гражданин, если не знать подоплеку «Рапторов». Рептилоид, судя по всему, слегка или не слегка мёрз на осеннем сквозняке, и не без удовольствия ел что-то из огромного дымящегося пластикового ведерка, выполненного в форме лягушачьей головы. До меня донесся запах наваристой мясной лапши.

Его собеседница была полной его противоположностью. Низкая, щуплая, возможно подросток в возрасте от 13 до 15 лет. Девушка, это мне уже подсказало чутье Диса. Она была тепло одета, шапка с двумя помпонами, самодельная связанная из яркой шерсти и видимо изображающая лягушачью голову, дутая куртка с принтами тритонов, юбка, стилизованная под свисающие драконьи крылья и цветастые шерстяные колготки с безразмерными тёплыми кроссовками ярко-жёлтого цвета. Своё лицо она прикрыла длинным, намотанным в несколько слоев, самодельным шарфом. За спиной у неё наблюдался терморюкзак с логотипом сети чайных «Кружки-лягушки».

Я несколько задумался над увиденной картиной. «Амфибия» и «Раптор». В сети конфликтных отношений героев и злодеев в городе, «Амфибия» стоит на очень особенных позиций. По меткому сравнению одного из аналитиков Комитета, они как младший брат в семье. Иногда это мелкий пакостник, который бьет тебя сзади, мешает и бесит, так что хочется его придушить. Иногда, самый близкий человек. У меня было свое мнение на этот счёт, которое я, впрочем, держал при себе. Занимая центровое положение в территориальном плане, и имея не самых слабых талантов в раскладе, «Амфибия» заняла позицию медиатора, посредника, который занимался разрядкой напряжения и не давал Комитету и основным игрокам сожрать друг-друга, даже если это означало что они будут бить всех и сразу.

А идиотский выдавленный в педаль гиммик, безрассудные и тупые поступки, это маскировка, тщательная и предельно рабочая. До сих пор находились идиоты, фанатики и просто тупые люди и таланты, которые считали «Амфибию» слабаками, а их фанбазу кормовой. Вот взять эту девчонку. Выглядит полнейшей жертвой. Что на практике? Возможно её прикрывает кто-то из более серьезных и взрослых, возможно у неё самой какой-нибудь сюрприз. Из числа первых о которых подумал бы лично я, это ППШ в рюкзаке или способность резко уронить на голову кувалду из ниоткуда.

Раптор был мне намного менее интересен, хотя бы потому, что я знал, что он тут делал. Он был гарантией со стороны держащих район, что ничего не случится с моей машиной. Жест доброй воли, за который кое-кто в Комитете, снял бы с меня скальп. Но, я работаю на земле, а земля немного отличается от протокольных формулировок комитетских цидуль.

Ярко-оранжевый Dodge Demon 1971. Провокационно, но это был подарок от коллег, отказываться от которого было бы, пожалуй, дипломатическим оскорблением. Так я стал владельцем американской классики, а кое-кто из моих недоброжелателей быстро свел в уме два и два. Машина эта и в Америке уже достаточно приметная, в Питере выдавала мое появление с потрохами, поэтому как минимум несколько раз меня выслеживали, ставили засады, пытались взорвать, ну и в целом броская американская тачка, отличный способ быть на виду или отвлечь внимание.

– Я думаю про нас уже придумали анекдот. Комитетчик, «Амфибия» и «Раптор», садятся в машину. Вы в курсе, что я как бы должен ловить таких, как вы?

Аллигаторомордый первым отозвался, с настолько густым, растянутым акцентом, что на несколько мгновений впал в ступор даже Дис, который выступал у меня, как переводчик синхронист. Глотки этих ребят не полноценно приспособлены для человеческой речи, а строение челюстей усложняет её в разы.

– Well, look who decided to show up. How you doin', mon ami? Would like to ask ya, that car – когтистым пальцем он ткнул в сторону моей машины. – That's yours?

Американец, растягивает слова, мешает с французскими и при этом звучит естественно. Интересно, интересно. Дис с усилием призванный в тело которое его отторгало, шелохнулся где-то в моей подкорке и помог мне перевести и сформулировать ответ.

– Симс ю вэйьед фор ми, райт? Диднт ноу вид хэв э миитинг хир, ами. Йес, зэтс май кар. Эни проблемс? [1]

Аллигатор, приветливо, как он сам считал, улыбнулся и поднял руки, растопырив перепончатые и когтистые пальцы, показывая собственную безобидность.

– Nah, just admiring. Reminds me of my good old days.

Малолетняя лягушка, тоже подала голос. Где-то под слоями одежды у неё был спрятан войсченджер. Её голос звучал по старушачьи, такой благородный ламповый хрип старой оперной певицы, или нечто подобное.

– Подам в суд за комитетский произвол, тут повсюду камеры.

Ах да, эти знаменитые камеры на Ваське. Они в упор не видят двухметровых рептилий и драконов, летающих над крышами, но я не сомневаюсь, что начни я драку, они меня снимут в десяти ракурсах избивающим младенцев. Как же задолбало.

– Ладно, к делу. Вотс йор бизнес хир?

Пожав плечами, аллигатор зачерпнул ещё лапши, и пробурчал что-то невнятное.

– Just guarding the car, ami. Ordered some snacks since it's taking longer than I thought.

Так, с ним всё ясно. Жрать захотел, заказал еды. Даже знаю у кого. Всё постепенно стало на свои места. Я посмотрел на девчушку в лягушачьей аттрибутике.

– К тебе есть разговор, “Секач”. Но не у меня.

– А у “не-у-тебя” есть имя? И как бы давай побыстрее, мне на работу надо.

Я демонстративно посмотрел на запястье, запоздало вспомнив, что не взял сегодня часы. Фанатка лягушек, не стала возражать против моей идиотии. Возможно даже не заметила её, учитывая, что у «Амфибии» настоящая и неоспоримая монополия на гипертрофированно-идиотическое поведение. Лягушатница дважды стукнула ботинком по асфальту и сделала шаг назад, упав в пространство открытого портала. Портал был красивым, идеально ровный круг, с краями из тёмно-багряных кристаллов, покрытых белыми, искристыми разрядами. Задержав дыхание, я сделал шаг вперёд, опрокинувшись лицом вниз.

Проход в портал такого рода, требует сноровки и понимания процесса. Если, как новичок прыгнуть вперёд ногами, с обратной стороны вылетишь с набранной скоростью ногами вверх и головой вниз. Заденешь края – дестабилизируешь структуру пространства-времени и в лучшем случае окажешься нарезанным на части по обе стороны портала. Про худшее, не хочу даже думать.

Портал вёл сюда же, в Петербург. Шагнув вперёд, я уставился на пейзаж Невы с видом на стадион и строящиеся небоскребы делового центра Лахта-квартала. Оглядевшись, я понял, что портал привел меня на оконечность Петровского острова. За спиной возвышался какой-то ЖК, спереди на площадке сквера, прямо на газоне был припаркован фудтрак переделанный из полевой кухни на базе Камаза.

Я поежился, но вовсе не от вида уличного талантского фастфуда. У меня была история с Петровским островом, не та, которую я хотел бы вспоминать, и мне казалось, что мой визит именно сюда, предназначался для того, чтобы слегка выбить меня из колеи.

Из расписанного граффити фургона доносилась музыка в стиле панк-фэнтези, и хриплое женское пение.

Тут каждое блюдо - твой сладостный друг.

Соли и перца сыпь, пощедрее

Коль нечто в тарелке, дернется вдруг.

Ты вилку воткни посильнее

Вокруг фудтрака, на складных стульях, стоя и сидя сосредоточенно чавкали, полдесятка талантов. Ещё несколько расположились поодаль, не менее сосредоточенные на своей еде. Ароматы в воздухе стояли вполне аппетитные. На ходу доставая кошелёк, я пошёл к фудтраку. Независимо от того, к чему придёт наш разговор, я хотя бы позавтракаю.

Меню было простым, суп из лапши с мясом, греча с мясной подливкой, запеканка, пироги с повидлом, котлеты, булка с хлебом, кофе бочковой и чай с котла. Мелочь, казалось бы, но этот конкретный фудтрак в списке целей Комитета, ниже десятой позиции не был уже долгое время. Почти как какой-нибудь супертеррорист. Потому что с него кормились нейтралы и вигиланты по всему городу, чёрт если слухи не врали, даже злодеи не брезговали там пожрать если могли договорится. Маленькое, но острое шило в жопе.

На стреме стоял Гнедой, затянутый в привычный коричневый костюм с эмблемой в виде щита с лошадью. Он пристально посмотрел на меня. Я не менее пристально посмотрел на него. Мы оба сделали вид, что не замечаем друг-друга. Пусть Кронин ебет мозги кому-нибудь другому, мне в этом городе ещё жить и работать.

Набрав в бумажный пакет пирожков, и наполнив пластиковое ведерко котлетами, я подошёл к проему, в котором стояла напевающая песню Шутиха, шинкующая зелень в суп, со скоростью и сноровкой. Вытряхнув деньги на ладонь, я отправил их в приемочный ящик. Правила заведения, плати сколько можешь или считаешь нужным. Многие у кого была возможность, платили за себя или за остальных. Если узнают, что я тут поел, да ещё и расплатился, сношать и склонять меня будут всем чем только можно. А были времена, тут и опера могли перекусить, даже как-то попробовать переговорить с талантами.

Весь расклад уперся в Кронина и подконтрольных ему талантов и людей на местах. Подоплёка была грязной и неприятной, я старался держаться от всего этого подальше, но лес рубят, щепки летят прямо в рожу. Не облегчало ситуацию и наличие в Питере таких экстремистов, как «Рубеж Обороны» и «Ночеходы», эти две группировки Кронину памятник в полный рост могут отлить, за его политику нулевой толерантности.

– Лапшу будешь брать?

Хрипловатый голос Шутихи, отвлек меня от мыслей о высокой политике. Я даже не сразу понял, что она говорит обычным голосом, только зацепившись взглядом за приоткрытые пластины её вычурного шлема, понял, что она недавно пробовала что-то и оставила рот незащищенным. Как, собственно, и руки, обычные такие женские руки, чисто вымытые и без маникюра, даже без накрашенных ногтей.

– Нет, тут перекушу.

Пожав плечами, повариха-гоплит, налила в глубокую пластиковую тарелку солидную порцию своей стряпни и поставила её передо мной.

– Ты хотела меня видеть, - лапша была славная. Мое первое впечатление было ошибочным, это был не суп, а скорее смесь мяса и макарон в очень пряном соусе, остром настолько что пробрало даже сквозь осеннюю сырость и холод. Я отхлебнул смесь сгущенки и растворимого кофе, стараясь погасить пожар во рту.

– Отличное блюдо. Что это если не секрет?

– Хотела джамбалайю сделать, не вышло. Есть один разговор к тебе.

Я зачерпнул ещё пару ложек, думая о том, что такое джамбачтото-там. Кафешка Шутихи была безымянной, если не считать её собственного желания назвать её “Жуй-И-Пиздуй”, и большая часть еды у неё всегда была очень простой и сытной, минимум готовки, максимум калорий. Но всегда было блюдо дня, которое выбивалось из рациона, как белый лебедь на фоне стаи куриц. Никогда не читал её досье, но почему-то уверен, что один из томов там будет посвящен анализу её кулинарии. У неё вроде бы даже был видеоканал, посвященный теме готовки. Шутиха терпеливо дожидалась моего ответа. То ли не желала мешать мне пробовать свою стряпню, либо что более вероятно, дешевые понты не позволяли ей говорить с государственным героем, как с равным.

– Слушаю я, слушаю. Трекер кстати где?

В отличии от вигилантов у меня есть работа и куча обязанностей. Я мог потратить минут пятнадцать на завтрак, но и только. Потому что я в любом случае собирался завтракать. Я был уверен, что вся эта операция просчитана. Абсолютно случайно в тот же самый день, когда мою машину сторожит раптор из Луизианы, Шутиха увлекается каджунской кухней? Абсолютно случайно именно в тот день и в том месте, где любая контрразведка и собственная безопасность Комитета в мой адрес, как на виду, на меня выходят вигиланты. Ага, звезды сошлись.

Шутиха, кивнула и улыбнулась, выложив на стол скрэмблер и сделав вой своей музыки погромче.

– В машине у тебя. В стельках говорят лежал.

То-то мне показалось что ботинки стали тесноваты. Свежие или относительно свежие стельки. Комитетский вынули, свой может поставили, может нет. Вряд ли поставили, ведь я им зачем-то нужен. И всё же. Шустро, шустро. Я заскреб ложкой активнее, чувствуя, как от острых приправ по лицу катит пот.

– К делу, к делу.

– Есть информация, что в городе направляются Нагльфар и Кутикула.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, а кто это собственно такие. Непозволительно долго, учитывая, что они всё же в списке особо опасных, несмотря на свой вроде как нейтральный статус.

Шутиха тоже решила, что шестеренки в моей голове потеряли сцепление и решила их смазать.

– Остальная группа Инфектора, скорее всего тоже придет.

– Инфектант, - машинально поправил я, хотя совсем правильного и устоявшегося перевода прозвища Infecto, в российском комитете не было.

– Да похеру, просто прими к сведению. Кто-то их нанял, и они направляются в город. Явно не для того, чтобы в цирке выступать.

Я отставил в сторону пустую тарелку. Ближайшая мусорка обреталась в районе Гнедого, поэтому явно не стоила того, чтобы бросать беседу на полуслове.

– Так не пойдет, Шутиха. Откуда данные, сколько, кто, что и когда. Мне нужны факты.

Шутиха отрицательно покачала головой, почти печально.

– Фактов не будет. Корчагин… – было непривычно слышать свою фамилию не от кого-то из государственных героев или начальства. – Я говорю даже не от лица своей группы, я лишь передаю то, что мне сказали.

Блядь.

Я грязно выругался. В петербургской иерархии, Шутиха была участницей Невермора, ну или «Больше никогда». Была только одна группа выше, и у меня по шее пробежали очень неприятные мурашки.

– Выкладывай, всё! – я услышал свой сдавленный голос, словно со стороны.

Шутиха развела руками.

– Только догадки. Сам знаешь кому передать информацию.

Знаю. Семёнову, тут без вариантов.

– Город уже немножко так заебался. К тому же у нас тут свои перестановки в раскладе, если ты понимаешь о чём я.

Тоже пока всё понятно, Кронин остался во власти и продолжает крутить свои схемы. Его удары по талантам вызывают их консолидацию, но при этом для вигилантов сейчас стоит на кону возможность перехватить под себя хотя бы один из районов города, полностью под себя. Без договорённостей и обязательств с нейтралами и без оглядки в сторону Опричника и его своры бешенных собак. Вопрос в том, кто первый и на каких условиях для остальных.

– Есть подозрение, – продолжала Шутиха, не обращая внимания на мой ход мыслей. – Что кто-то намерен ещё сильнее обострить ситуацию.

– Куда уж острее, – я вяло огрызнулся. – На днях Подбойщика с землей смешали, сломали ребра и челюсть, сопровождающих похитили.

– Сами виноваты, что сопляков набираете, не учите и в патрули отправляете.

– Это был рейд по школам!

– А это Питер!!!

Беседа накалилась, поэтому я, как заинтересованная в информации, сдал назад.

– Ладно, замяли пока.

– Вот так-то. Короче, это только подозрение. Кутикулу и Нагльфара наняли чтобы раздуть ситуацию сильнее, а Инфектор именно этим и займется.

Я напрягся ещё сильнее. Группа Infecto, фактически была наемными супер-террористами. Их таковыми объявили уже почти все и почти везде, особенно после того, что эти мляди учудили в Лондоне и Сан-Франциско. Формально была куча разных оговорок и обстоятельств, но тактика у них была всегда одна. Кутикула и Нагльфар были слегка поодаль, но почти всегда, где появлялись они, там появлялся и сам Инфекто, и остальные его последователи. Была версия, что Кутикула и Нагльфар выступают группой легализации, но доказательств было по нолям. А дальше по накатанной. У Кутикулы и Нагльфара полно сил сделать какую-то работу. Пока они будут делать эту работу, приспешники Инфекто организуют провокацию, государственные команды отреагируют, затем начнется драка. Характерный почерк – не щадят ни себя, ни других, прольют кровь, навесят новые счеты. Считают, что органы правопорядка и госслужащие в принципе – разрешенная цель.

– Дай-ка попробую догадаться, шансы что «Больше Никогда» вступится за Комитет?

– Никаких. До тех пор, пока мирняк не будет затронут, вы сами по себе, а кто-то возможно и воспользуется случаем. Но знаешь, во всей этой ситуации есть один момент…

Шутиха сделала паузу и наклонилась ко мне поближе.

– Мы уверены, что никто из геройских групп города, не нанимал Кутикулу и Нагльфара.

Блядь.

Если Шутиха говорит об этом именно в таких выражениях, значит можно вычеркнуть из подозреваемых все вигилантские группировки. А это очень, очень плохо. Это значит, что трансатлантическую группу супертеррористов наняли либо злодеи, либо нейтралы, либо кто-то из обычных людей. И у этого кого-то, очень серьезные причины превратить Петербург в сущий ад войны всех против всех. И это очень реальная перспектива, очень и очень реальная, иначе на меня бы не стали выходить.

– Наши вне подозрений?

Я уже знал ответ, но Шутиха покачала головой, только добив меня сильнее. «Дружина» послала мне прямое предупреждение и карт-бланш передать его тем, кому я посчитаю нужным. Спасибо за оказанное доверие, разрешите застрелится.

– Ясно. Будем работать.

– Удачи, Секач.

Подобрав ведро на вынос, я подобрал тарелку и подошел к Гнедому, вышвырнув её в пакет. Закрыв глаза, посмотрел в сторону Зимнего дворца, задержался концентрируясь.

Трещина сегодня была малоактивна. Вместо хаотичных и сбивчивых пульсаций она равномерно гудела, словно линия под высоким напряжением. На её фоне, на фоне того, чем она была, город и всё вокруг казалось маленьким, незначительным. Сила Дисознавада шевельнулась у меня под кожей, потоки энергий вокруг стали ощутимыми, как жар солнца, уже сжигающий кожу, как студёный ветер.

Разозлившись, я вытянул руку со средним пальцем в сторону Трещины и простоял так несколько секунд, поймав несколько любопытных и озадаченных взглядов в свой адрес. Сделав ещё несколько шагов, я занырнул обратно в портал. Раптор всё ещё отирался около моей машины и увидев, что я вернулся, махнул мне рукой, встал на все четыре и шмыгнул в дыру в асфальте, схлопнувшуюся с разрядом искр.

Пристроив баскеты с едой на вынос на пассажирском сидении, я стартанул в сторону Загородного. На парковочном месте осталась лежать пара новых, почти не ношенных стелек.

Гонять на масл-каре по утреннему Питеру, до основного транспортного потока, это настоящее удовольствие, хотя и крайне редкое. Мне повезло проскочить Ваську, вплоть до Невского, меньше чем за пятнадцать минут. Плюнув на ПДД, я срезал путь через Гороховую, и ещё через восемь, уже отмахивался бейджиком против ворот подземной парковки. Запарковав машину, и дожевывая пирожки, я направился в ИАЦ.

Я не гений мысли и прекрасно это понимаю. Как и Шутиха, а точнее «Дружина» стоящая далеко и высоко над ней. Они могли выйти и на Химерина и на Македонца, но вышли на меня. Зачем? Ну во-первых это было достаточно быстро и просто сделать, во-вторых, это можно было сделать без свидетелей или почти без свидетелей. Даже таланты, которые могли видеть меня, должны знать меня в лицо. Из всех, кто был в харчевне у Шутихи, таким был только Гнедой, но он говорить с Комитетом не будет.

В-третьих, что я должен сделать по их мнению? Пойти к тем, кому я доверяю. Зная о том, что я никому не могу верить. И тут было два варианта. Первый это Семёнов. Семёнов он, конечно, мозг, легко могу поверить в то, что он через третьи руки мог бы организовать нечто подобное. Но «мог бы» не равно «стал бы». Даже Дисознавад уважает Семёнова, насколько добиблийских времён демон может уважать смертного. Более того, если бы хотели выйти на Кронина вышли бы на его ручных макак. Значит не Кронин, а Семёнов.

Второй вариант — это моя работа в Комитете. Вторая работа, не просто так Шутиха назвала меня по родной фамилии, а не той, что известна общественности. Точки пересечения, намёк был очень простой и понятный.

Элегантный, не в духе панкующей поварихи. Никто не собирался мне говорить – Эй, Корчагин, а ты помнишь, что у тебя вообще-то есть собственный ресурс, который ты можешь оперативно использовать? Но вот намекнуть – намекнули.

Осталось донести информацию до Семёнова. Прямо говорить – нельзя ни в коем случае. К счастью, у меня абсолютно случайно завалялся конфискованный телефон. По совпадению с этого телефона кто-то отправил мне смску, на основании которой я могу подойти к Евгений Имриховичу за советом. А симка, аккумулятор и сам телефон теперь разбросаны от Васьки до Фонтанки, надеюсь симка вообще уплывёт в Финский залив. Отпечатков нет, ОСБ не привяжется.

ИАЦ никогда не спал, несмотря на ранний час, Семёнов уже был на своем рабочем месте, в простом кабинете с прозрачными стенами, он работал за огромной станцией из четырех мониторов, успевая поглядывать на ещё три плазменные панели, развешенные по стенам. Ветеранский статус и некоторые привилегии по службе, позволяли мне войти к нему в кабинет без доклада и приглашения.

– Евгений Имрихович, здравия желаю!

Интересно, а старых особистов специально учили такой взгляд вырабатывать? Колкие у Семёнова глаза, как два осколка стекла. Он не смотрит на людей, ну или на таких как я, он словно препарирует тебя на составляющие только при помощи взгляда.

– Слушаю вас, Секач.

А нас с вами, явно слушают и другие. Прозрачные стены — это хорошо, ты старый лис делаешь вид, что тебе нечего скрывать. Как бы тебе намекнуть-то…

– Товарищ Семёнов, у меня тут есть вопрос по деятельности агентуры в моем ведении.

Ах, как хорошо играет. Манерность британских актеров отдыхает. Семёнов изменился в лице на полмгновения, явно недооумевая откуда у меня агентура и каким боком тут он, но почти сразу всё понял.

– Показывайте, Секач, что там, опять.

Я обошел его кресло со стороны и показал ему смску, одновременно прикрыв спиной экран телефона.

– Значит смотрите, на портале пишут, что наблюдается повышенная активность «Раубриттеров» в Курортном районе, но я точно знаю, что там не может быть вот этих проявлений и граффити, потому что в период своей командировки, проверял все локации. Вопрос, насколько свежие эти данные и что говорит отдел на местах…

«Друг сказал.Санки купит,ноготьвырезал.Болеет но едет в Питер»

Не лучшая моя шифровка, но Семёнов всё-таки мозг. Запустив на одном из экранов фотоподборку граффити, он подыграл мне, взяв карандаш и постукивая по монитору.

– Не думаю, что это свежие записи. Рассмотрим образцы вот этих меток вот тут и тут…

«GOAT», следующая «℧» скорее всего следует трактовать, как GOT U, то есть понял тебя.

– Так и что в итоге делать, выглядит так словно «Раубриттеры» пометили территории, которые собираются атаковать, это декларация о войне, я прав? Сколько времени у нас есть?

Семёнов пощелкал, переключая фотографии на компьютере.

– Хмм, нет не думаю. Вот у нас четкий образец их метки для защищаемой собственности.

На фотографии с какой-то рунической белибердой было проставлено время. 11-29. Затем цифра 5. Словно показывая мне метки он поочередно указал на буквы "К" и "М"

– То есть я могу направить туда оперов на предмет крышевания?

– Боюсь это не имеет смысла, скорее всего точка принадлежит им опосредовано, и они контролируют либо ближайший ЧОП, либо арендодателя, это маркер защиты собственности. Если он свежий, я поручу аналитической команде заняться вопросом.

– Спасибо Евгений Имрихович, тогда у меня всё. Я буду у себя, если буду нужен вам.

Со спокойной душой покинув кабинет Семёнова, я отправился в свою кабинетную клетушку, включил компьютер и начал работать над очередным отчётом. Письмо пришло уже через полчаса. За визой Корчагина, меня уведомляли, о необходимости внештатной смены в П.Е.Р.Е.К.О.В.Ке

Для вида я скорчил страшную рожу и долго ругался в адрес монитора грязными словами, прежде чем с усталым вздохом открыть приложение к письму.

Бла-бла-бла, внезапная травма на тренировке не позволяет текущему надзирающему офицеру продолжить оценку и контроль группы, его сменят текущие офицеры и резервные надзиратели, подопечных разбросают и перетасуют. Всё гениальное просто. Вообще крайняя работа в отряде П, у меня затянулась с лета по конец сентября и по всем правилам и предписаниям, мне было не положено возвращаться к работе с реабилитируемыми.

Строгость российских армейских предписаний, нивелируется раздолбайством личного состава.

Открыв приложенное досье своих подопечных, я начал прикидывать расклад блудняка в который намеревался смачно и с размаху вписаться.

В расписании моя новая команда стояла “под парами”, заявленная на некую активную миссию под грифом секретности. Учитывая запрет на обмены документами между отделениями, о миссии я узнаю только на месте. Отличненько.

Список будущих подчиненных, особо не радовал. Кое-с-кем я был знаком лично, видимо это и стало отборочным критерием.

Однажды я услышал, как кто-то из новичков назвал отряд П, командой суицидников. Это неправильно. Точнее такой была самая первая команда, в которую я входил, и она была такой не просто так, а именно потому что была первой. Чудом добившись успеха и оставшись в частичном подчинении армейских «Перековка» была полностью реформирована. Современный отряд П это сложная, комплексная структура, цель которой достигнуть результата любой ценой, не считаясь с возможными потерями. Это означает тройной штат обслуживающего персонала от психологов до контрразведчиков, особый надзор и конечно особую подчиненность, и командную вертикаль. На территории РФ отряд подчиняется Комитету, за пределами российских границ главную скрипку играют ГРУ. Интересное совпадение, что большинство офицеров и оперативников ответственных за его функционирование носят на униформе шевроны с летучей мышкой.

Так или иначе, есть четыре категории реабилитации. Наиболее подходящая к реинтеграции и возвращению в общество, это первая. Как минимум чтобы попасть в неё, необходимо никого не сожрать и публично убивать только в рамках самозащиты. Обычно это неудачно начавшие герои-вигиланты или мелкие преступники, идущие на амнистию и службу в государственных командах.

Из первой категории взгляд зацепился за знакомую кличку.

Белоручка, наемница из Ландскнехтов, олимпийский комплект, КОМОД, киборгизировала себя и довольно радикально. Импланты позвоночника и мозга, дополнительные конечности, измененный скелет. Не будь она олимпийцем, пусть и слабеньким, половину таких вещей человеческое тело отторгло бы или довело её до сумасшествия. Проходили, знаем. Трансгуманистка радикального толка. Странно, я думал она давно уже слиняла из страны, взяли на мелочи, сполна отработала свое в Африке, во время Бойни Бабочек. А вот гляди-ка, ещё вполне себе в активном статусе. Даже амнистия уже оформлена. Интересно, что она делает?

Другая была мне не знакома. Жаракака. Ох уж эти кликухи.

С фотографии в личном деле на меня смотрела типичная самка орков. Примитивные, близкие к неандертальцам черты лица, боевая раскраска, острые зубы, серая словно питерское небо кожа. В деле стояли несколько пометок. У «Клыков» или тех из их племени кто входит в эту группировку, очень своеообразный кодекс чести и поведения. Конкретно эта chica, в дуэли была неслабо порезана в лоскуты Златокузнец, и спасена только при помощи Браслетчика. Что это значит с её точки зрения? Правильно, Златокузнец теперь её новая госпожа, а Браслетчику у неё долг жизни. И хорошо если она не захочет его в мужья взять, видел я парнишку, она его пополам плевком могла бы сломать если бы он не был талантом. Опять же учитывая культорологические изыскания и психологию её вида, её уже подписывали под амнистию и возможно могли бы включить даже и в «Нарвскую заставу».

Ещё одна незнакомая кличка, Гротмачта. Талант-силовик, доброволец. Интересно, интересно, очень интересно. Опыт небольшой, прямо скажем локальный и попала добровольцем в отряд П? Хотя она одна из протеже Тапежары. Тапежара, как хороший адвокат найдет любую лазейку, у неё везде свои люди на местах, скорее всего Гротмачта и была её человеком в отряде. Ну мне-то это безразлично, это все политические игры. Для меня это значит, что есть нормальный заместитель, которому можно часть работы доверить без риска найти у себя в спине топор.

Вторая категория обозначала тех, кто рассматривался для первой. Больше грехов в активе, но ничего что нельзя было бы отмыть либо сменой образа, либо переводом в новое место. Тут дело было больше в сроках и договоренностях, можно было годы проторчать в этой категории, работая в отряде ночами, и посещая кучу лекций и курсов днем. Это была наиболее широкомасштабная программа реинтеграции, в которой постоянно было полно народу. Сюда же записывали и добровольцев, и сотрудничающих с Комитетом злодеев.

Тригона, ещё одна знакомая. Отличный талант если не учитывать, что у неё были зафиксированы потребности в каннибализме. Или не потребности, а скорее у неё нету препятствий к тому, чтобы отгрызть чью-нибудь башку, без понимания насколько до усрачки это пугает нормизов и некоторых коллег. Отличный талант олимпийского типа, универсал с быстрой боевой трансформацией. Хотелось бы её включить в какую-нибудь петербургскую команду, но ей зарубили амнистию из-за некоторых её действий в Африке. Даже с учетом показаний Тайбофрога в её пользу, решение было принято в пользу продления её содержания под стражей, но с очень мягким режимом.

С Тригоной можно работать, чтобы там про неё не писали комитетские крючкотворы-мозгоправы. Зато дальше шла целая орава раздолбаев.

Кортавиенто, участник Бандидос, байкерской банды из Латинской Америки. Приехал в Россию культурно обогащаться, обучаясь у «Каскадёров». Вот интересно, он вообще понимал куда едет? Нет «Каскадеры», конечно, согласились с ним работать, только вот вычислить латиноамериканца в Казани, не то, чтобы очень сложно. Вычислили, поймали. Сотрудничает, но психологи подловили его на желании заработать опыта и свалить обратно в теплые страны бандитствовать. Пока держат на продленном статусе, но, если он стуканет Ландскнехтам или своим дружкам Каскадерам, нормальный адвокат душу вытрясет, за не выданную амнистию. Психологическое заключение роли не играет. Из плюсов лично для меня, тот факт, что он умеет держать оружие и не обосрется, попав в перестрелку, очень опытный в этом плане и до получения сил. Детство в фавелах и уже вот-вот четвертый год Латиноамериканских войн.

Махимозавр, этот вообще из Австралии. Полная кличка – Старпом Махимозавр. Пират, в составе банды попытался ограбить танкер, после чего по их яхте прилетела ракета с «Адмирала Макарова» и пираты предпочли сдаться в плен российским ВМФ. Та ещё история, в Голливуде про них уже снимают фильм. Общее заключение – раздолбай, не лишенный потенциала, но не собирающийся становится хотя бы на толику серьёзнее. Может это и хорошо, будь они действительно серьёзными пиратами, «Адмирал Макаров» могли бы угнать. Хотя бы какой-то опыт есть, уже хлеб.

Третья категория. Как её характеризуют злые языки, «мы вас когда-нибудь потом отпустим».

Геноссерот. Так же известен, как Комррэд. Леворадикальный супер-террорист, один из возможных лидеров RAUF – Rote Armee Uber Fraktion. Арестован в Германии, за убийство ряда высокопоставленных пенсионеров. В составе международной оперативной группы (а вот их кстати можно было назвать командой самоубийц), участвовал в конфликте на территории Африки, амнистирован и заключен под стражу в аэропорту, якобы за провоз оружия, передан в РФ по соглашению о содержании особо опасных носителей способностей, опротестовал решение суда при помощи Ландскнехтов, договорился о реабилитации в РФ в обмен на участие в Перековке, амнистирован в связи с полученным ранением на особо опасном задании, задержан в Калининграде при попытке вывезти из страны груз стрелкового и тяжелого оружия.

Я потер лицо ладонями, и как следует проморгался. На фоне этого приключенца, банда пиратов кочующая на плоту по Индийскому океану, уже выглядела вполне вменяемыми ребятами. Полистав дело, я углубился в его показания. Кое-что не имеющее смысла для окружающих, имело значение для меня. Проклятье. Чертова Трещина. Не первый раз её отпечаток проявляется в на первый взгляд не связанных событиях. Интересно в курсе ли Семёнов.

Четвертая категория. Особой веры в их исправление нет, не было и не будет, но работать с ними как-то надо, как и мотивировать их. Я, кстати, вот всегда в третьей состоял, до тех пор, пока все не убедились, что Дисознавада можно контролировать. А меня до сих пор не отпустили.

Кот-Баюн. Телепортер. Одержимый демоном настолько, что непонятно, где кончается его личность и начинается человек. Каннибал. Серийный убийца. Возможно, какая-то его часть осознает его нездоровые тенденции, и он остается в отряде достаточно долго и достаточно добровольно. В какой-то степени, его никогда не отпустят, потому что он слишком много знает. Я не люблю с ним работать, потому что в нем я вижу то, чем я могу стать если рано или поздно Дисознавад захватит контроль надо мной. Только это будет ещё хуже, ещё ужаснее, потому что его собственный демон, котенок по сравнению с Дисом.

Досье на остальных потенциальных участников ещё не привезли, учитывая, что все материалы такого плана запрещены к облачному хранению и передаче по стандартным сетевым каналам, их можно было ждать до морковкина заговенья. Посмотрев на часы, я стал собираться. Время приближалось к отметке указанной Семёновым. Собрав вещи, я направился на парковку и завел машину. Ехать нужно было на Пятый километр.

Объект особого режима Пятый километр был построен в Кудровском лесу, окружен промзонами и использовался для содержания сотрудничающих талантов. С одной стороны город рядом, с другой всю зону легко оцепить, внутрь лесного периметра просто так не залезешь, станция режимная с пропускным режимом и только одна дорога на въезд и выезд, собственно, к объекту. Даже с ровным и всегда чистым асфальтом, магия не иначе.

Доехать быстро, мне, однако не светило, как только я выехал с парковки, в багажнике что-то глухо стукнуло. Заложив петлю, я вывернул на Введенский канал и подъехал к платформе вокзала, скрывшись за деревьями. Из багажника, как ни в чем не бывало вылез Семёнов и сел на пассажирское сидение. Я аккуратно, словно всё так и было сдал назад и выехал на набережную Обводного. В этом районе она разделяет городские районы между территориями «Пасюков» и «Рапторов» поэтому системы видеонаблюдения тут нет, только стационарные радары, фиксирующие превышение скоростей. Превышать я не планировал.

Семёнов посмотрел на баскет полный котлет с пирожками, который мне пришлось впихнуть между пассажирским и водительским сидением.

– Вкусные! С повидлом! – похвалил я стряпню Шутихи.

– Рассказывай всё, и со всеми деталями.

Я рассказал всё, что удалось узнать и всё, что я понял из ситуации, начиная с подмены стелек и заканчивая своими соображениями. К чести Евгения Имриховича, он выслушал меня и мои невыдающиеся потуги в анализ молча, и даже с каким-то тщательно скрытым одобрением на лице. Уложился я аккурат до моста через Неву. Семёнов помолчал, затем кивнул каким-то своим мыслям.

– Евгений Имрихович?

– Да майор, извини, задумался. Ты прав, это комбинация «Дружины» от и до. И нам придется играть по их правилам. Они хотят стравить часть давления в городе используя ресурсы Комитета. Мы готовы, мы знаем о возможном нападении и ликвидируем его на взлете – наши люди, – последние слова он выделил голосом. – Герои, которых нельзя не послушать и наградить. Мы навернемся при ликвидации? Это ещё один повод провести некоторые кадровые перестановки.

Во имя всех богов живых и мертвых, ну говори ты как нормальный человек. Мне ваши кадровые игры побоку, я дышать не могу от усталости, а вы тут хуйцами административными меряетесь. Ну вот…

Я подавил вздох и рвущийся наружу мат. Семёнов вежливо меня проигнорировал, указав мне вывернуть на набережную и ехать через Весёлый посёлок.

– Но в итоге если группа Инфекта [2] бойню устроит нам это не выгодно. Наши пострадают.

– Даже если Инфектант перебьет Награду?

Я раздражённо почесал щетину под челюстью, и мотнул головой.

– Даже если и так. Орден и Медаль нормальные. Звезда, ну он мудак, но он всё же наш мудак. Свой родной, и не дело чтобы его бил кто-то кроме наших. Тем более группа Инфекто, они же конченные, мясники.

– Что неизбежно заставляет нас задуматься о том, кто и против кого их привлек в город. Если бы «Дружина», не утверждала, что вигиланты не имеют к этому отношения я бы поставил на Пятерню. Парень на грани того, чтобы развязать с нами настоящую войну.

– Пупок развяжется. Одно дело засады, другое дело постоянно влезать с нами в силовые конфликты. Его свои не поймут, не говоря уже об общественности.

– Не знаю, не знаю. По моим данным он пытался пойти на мировую с «Рапторами», «Каскадерами» и «Пасюками», в обмен на нейтралитет и возможности атаковать Комитет с их территорий.

Это звучало серьезно, Семёнов не имел привычки разбрасываться развединформацией. Сейчас маневры Пятерни ограничены, ударил-убежал. Собрав большую ударную группу, он рискует разозлить хозяев территории, через которую работает, а войну на несколько фронтов он не вывезет, второй «Рубеж» сгорел как раз по похожему сценарию. И всё же он действует борзо, активно и успешно. Это заставляет группировки закрывать глаза на некоторые вещи. Если они закроют глаза на то что-то большое, Комитет хлебнет лиха. Он ударит, мы ударим, по ослабленным ударят. Ситуация пойдет вразнос.

– Нет, Пятерне это не имеет смысла делать. Деньги, которые он потратил бы на этих наемников, он может вложить тут. Купить нейтралитет, нанять уличных, подкупить какого-нибудь сисадмина, и у нас будет почти столько же проблем сколько от Инфектанта.

– Правильно думаешь. Мы знаем кто этого не делал, это замечательно. Осталось найти кому выгодно.

– Ищите Евгений Имрихович, ищите. Всё что я мог и всё что я знал, я вам рассказал.

Семёнов довольно саркастично посмотрел на меня, и мой внутренний школьник сжался перед его взглядом. Вот вечно я себя ощущаю соплютой, перед орущим генералом, хотя Семёнов почти никогда не орал лично на меня.

– Да, спасибо тебе за работу, майор. Я спал и видел возможность потратить ещё немного времени на то, чтобы ещё глубже зарыться во все эти ваши интриги школьного двора. Ладно, к делу. Ты сейчас едешь на Пятый километр, помнишь?

– Угу.

– Угугукать будешь в ясельной группе.

– Так точно.

– Если ты думаешь, что ради тебя это все затевается, то спешу огорчить. Один из взятых на днях «людин божьих», разговорился. Ничего особо интересного, но всплыла вероятность, что не всё ладно у нас в церковных делах.

Я предпочёл отмолчаться. В моем личном случае, уже пятый год не всё тут ладно. «Енколпий» это так, меньшая из моих проблем. Ну была меньшей. Церковь с официальным появлением сил, раскололо ещё как. Сектантские движения повылезали непойми откуда, часть официальной церкви клеймила всех и вся в дьяволопоклонничестве. Знали бы они насколько на самом деле опасны вещи, с которыми они начали играть. Идиоты.

– Насколько неладно в этот раз?

Секретный государственный отряд, в котором будет минимум два демона атакует мирную церквушку, по подозрению в укрывательстве там нескольких супер-террористов. Уже предвкушаю заголовки.

Семёнов развернул передо мной протокол допроса. Бегло глянув на строки, я поморщился. А я то думал, что наличие людей с африканским опытом, это случайность. Хуй. Там. Плавал.

– Это не обязательно может быть она. Там такая бойня была, тела в вёдра можно было собирать. По описанию могут быть и технологии атлантов.

– В любом случае, последнее что нам нужно, это чтобы фанатики играли с подобными вещами у границ России и Белорусии. Да и думаю ты понимаешь, что они это всё собирают не для игры в пионерскую зорьку.

Про себя я подумал, что надо на всякий случай привлечь кое-кого из участников африканских событий.

– Я могу это кому-то показать?

Семёнов как-то особенно пакостно ухмыльнулся. Ничего хорошего такие ухмылки не предвещают.

– По прибытии на Пятый километр тебя ждет приказ, согласно которому ты полностью отвечаешь за проведение операции. Окончание операции станет расформированием отряда. Я бы не стал затягивать с основной фазой, но в остальном ты волен делать всё что хочешь.

А за любой провал с меня сдерут и мою родную шкуру, и демонячью кожу Диса. Ненавижу подковерные игры.

– Ладно, я вас понял. Буду работать на два фронта.

– Фронт у нас один, майор. Работайте.

Притормозив на повороте на Дыбенко, я высадил своего попутчика. Дальше нам с ним было не по пути.

[1] лец ми спик фром май харт "Seems you waited for me, right? Didn't know we'd have a meeting here, ami. Yes, that's my car. Any problems?

[2] Как уже ранее упоминалось Infecto, Инфект, Инфектор, Инфектант и Инфекто это разные варианты прочтения и адаптации имени одного персонажа.

Менялись кадры, менялись названия отделов и управлений, менялись законы. Но одно оставалось неизменным. Бардак.

Андрей Кивинов.

В расписании по городу, висевшем в Санкт-Петербургском штабе Комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации, только одна выездная команда никогда не имела постоянного утвержденного состава и резерва. Ежедневно в неё мог попасть абсолютно любой опер, по воле случая.

Места в ней предназначались для тех, кто вызвал начальственный гнев и для тех, кому не повезло со жребием в лотерее.

Раз в неделю, личный оперсостав Комитета, сдавал личные бейджи, и те, кому они возвращались с наклейками 1818, следующую неделю попадали в восемнадцатую группу. Это означало, что в течение семи дней они будут работать в Сталестройском районе.

Были разные предположения, о том откуда это пошло. Официально в документах Комитета, у Сталестройского района Санкт-Петербурга, был восемнадцатый номер, который присваивался всем работавшим там командам и их делам.

Неофициальный слух, курсировавший в курилках и разговорах оперативников, словно назойливый и неприятный запах, ссылался на покерную комбинацию “Dead man’s hand”, фатум, рок с которым предстоит столкнуться каждому. Случалось, такое что даже бывалые опера, столкнувшиеся с выпавшей по жребию сменой, писали завещание или заявление по собственному.

Азамат заявлений и завещаний не писал, хотя и находился в нетипично унылом для себя настроении.

Азамат Уталиев, знал причину, по которой он оказался в составе экипажа в Сталестрой, второй раз меньше чем за два месяца. Бронислав, штафирка хитрожопая, ОСБшников послал юридически безупречно, а Илья устно пообещал засунуть головой в больничный унитаз. Азамат же глупо подставился, не сдержавшись и испортив официальные бланки. Когда кутаки [1] из ОСБ пришли к нему и положили перед ним два заявления, одно обвинявшее Серегу Невского в сговоре с талантами, а другое по собственному, Уталиев размашисто написал “Анан согим”[2] на каждом, с двух сторон.

Ершов, или всё тоже ОСБ, ему и решили мозги вправить, напомнить, так сказать, кто есть кто, в этом грешном городе. Но Невский, пусть он его и не знал толком, показал себя четким, достойным человеком. Подставлять такого, значит измазать себя в говне, да и в целом припомнится рано или поздно. Азамат говножуем не был, в оперсоставе Комитета, такие в целом не приживались.

Получив свой бейдж обратно, астраханец пошёл к шкафчику, собираться. Посмотрелся в зеркало, скорчил зверскую рожу, разглядывая подживающие царапины и швы. На последнем оперативном выезде, инфразвуковым ударом выбитые стекла, исполосовали его словно шрапнель, глаза чудом уцелели, из-за стрелковых солнцезащитных очков. Вместо стрелковых, которые растрескались, но уцелели, Азамат сейчас носил строительные. Вполне качественная замена, которой не брезговали даже многие таланты. Осколки и касательные выдержит, а с прямым попаданием и оригинал не дает гарантий.

К штатному АПС и РШ-12, из личной оружейной пирамиды Азамат вытащил ещё несколько стволов. В Сталестрое никогда не бывает МАЛО стволов. В нагрудную кобуру отправился «Кунэн», под .357 магнум, хороший мощный и точный патрон по мнению многих оперативников, лучше работавший по талантам в плане останавливающего действия. В левом кармане куртки, удобно лег револьвер ОЦ-20. Стрельба через карман, старый трюк СМЕРШ, сейчас переживал второе возрождение, в коротких городских схватках.

В кобуру на лодыжке, больше для самоуспокоения, Азамат положил кольт фитц-спешл, с двухдюймовым стволом, а в правый карман аккуратно пристроил РГ-42 в корейском исполнении.

В машину, тяжелый армейский «Тигр», для самоуспокоения погрузили гранатомет и пару «Печенегов».

Ехали в молчании, изредка прерываемом характерными мужскими вздохами, в которых угадывались “Эх блять, твою мать как же меня так угораздило”.

Уталиев разделял всеобщий пессимизм. Никто не хотел связываться со сталестройскими талантами.

На первый взгляд Сталестройский район был примером возрождения Санкт-Петербурга в миниатюре, достраивался крупный деловой центр, перестраивались предприятия в Сталестрое, Металлострое и Колпино, судостроительный кластер в Усть-Ижоре тоже находился на подъеме. Все знали, что за этим стоят деньги и ресурсы талантов, захвативших район, они особо не скрывались.

И большинство знало, какой ценой это было достигнуто. С 2013 года у сталестройских была репутация палачей и мясников, убивавших жестоко, грязно и напоказ. К 2014, обе группировки находились в статусе террористических, район был оцеплен сетью блокпостов армии, и государство ничего не могло сделать. Попытаться задавить упадочную конгломерацию пригорода экономической и социальной блокадой? «Сталестройская Диада» скорее всего просто переехала бы в другое место, возможно даже поближе к Москве. Опричник скорее всего развязал бы боевые действия против Комитета, и в этой разборке никто бы не поставил на Комитет, прецеденты к тому времени уже были. За Опричником потянулись бы «Ауксилия» и «Велиты» растущие и набирающие популярность молодежные движения, которые могли превратить ситуацию в неуправляемый ком из хаоса и катастроф.

Сталестрой оказалось проще всего игнорировать, обходить стороной. Днем район делал вид, что на его улицах та же страна, что и вокруг. Ночью переставало поддерживаться даже это пародийное подобие порядка.

Сталестройские таланты оставляли за собой правило убивать на месте всех непонравившихся, не взирая на их местонахождение и происхождение. И по сию пору, насколько знал Азамат, не нашлось никого пережившего их приговор.

Оперативник открыл планшет, в очередной раз пытаясь понять бредни аналитиков и трудности закулисных интересов вокруг города. Уталиев никогда не был особо образованным, в Комитет он попал благодаря стечению обстоятельств и удаче, учился на ходу и скорее завоевал свой авторитет в команде, чем получил его благодаря умственным данным.

На уличном уровне в Питере или Астрахани с этим всё было просто, либо ты возьмешь цель, либо облажаешься с немалым шансом что тебя завалят. Но это так, легонько царапнуть поверхность.

Глубокие корни всей ситуации, вот что важно.

Тебе не понять, как свалить противника, пока ты не поймешь как, на чем и за что он стоит.

Сталестройские таланты делились на две группы – вигиланты и злодеи.

Государственных команд в районе не было, залетным государственным талантам на первый раз могли сломать конечность, на второй раз шею. Залетным злодеям, если успевали поймать, стоило очень надеяться, на сломанную при задержании шею.

Структуры Комитета были представлены регистрационным отделением, с четырьмя аналитиками, обретавшимися в небольшом офисе, возможными осведомителями и иной агентурой, которая не была упомянута в отчетах, но существовала, и восемнадцатой командой, которая отрабатывала зарегистрированные происшествия посменно.

На зону площадью за 60 кэмэ и больше, чем семьсот тысяч жителей. До талантов это была клоака с самым высоким уровнем криминального насилия по городу, отголоски отдавались до сих пор. Возможно, именно поэтому сталестройские таланты были такими двинутыми на голову. Хотя кто из талантов не был двинутым?

Азамат вяло полистал материалы на планшете отпив кофе из термоса. Историческая справка, основание, Сталестройские заводы, индустриальное строительство кластера промышленности на Северо-Западе в двадцатые, строительство оборонительного района, бои 41-42, прорыв блокады в 43, попытки восстановить Ленинград, начиная именно со Сталестроя, постройка большого количества жилмассивов и проблемы с инфраструктурой. Всё это было типичной попыткой аналитиков обосновать собственное существование. К современному состоянию Сталестроя это имело мало отношения, разве что гипотеза о довоенных и послевоенных катакомбах, крупном подземном лабиринте поверх которого и построили новый город и жилые комплексы, могла объяснить неуловимость многих местных талантов.

Гипотеза о том, что никто не хотел, чтобы ему лицо разбили – тоже. Как и гипотеза о том, что новое поколение полицейских, госслужащих и даже учителей было родом из Сталестроя. Они уже больше, чем полдесятилетия жили и видели, что только таланты навроде Легионера, Опричника, Красной и Беллоны смогли навести в их пригороде относительный порядок.

Круговая порука, крайне густо замешанная на желании обывателя игнорировать всё что его не касается напрямую.

Азамат посмотрел на улицу, несмотря на ранний час, въезд и выезд со стороны Рыбацкого уже стояли в пробке. Он вернулся взглядом к планшету. Атмосфера в машине становилась всё более и более могильной.

«Гастаты» группа талантов, поддерживающая Опричника. Формально вигиланты работающие по всему Северо-Западу. Несмотря на небольшую численность и непостоянный состав, опытные и опасные.

«Ауксилия» и «Велиты», две вигилантские группировки, самые крупные в регионе в целом, популярные до той степени, когда у одной из них есть шансы легализоваться в активное политическое движение.

«Банда Беллоны» одна из самых маленьких групп Петербурга, и одна из самых отбитых. Кое-кто из их группы стоит на одном уровне с Горным, а это значит, что Комитет не дает гарантий успеха, даже если будет применяться ядерное оружие.

«Хаос Красной» вторая часть злодеев Сталестроя, стоящая за появлением огромного числа КОМОДо, распространением тонны всякой дряни и в целом, весь криминальный передел талантов начался с того, что авторитет державший Сталестрой, был публично четвертован именно талантами из «Хаоса».

Подобный состав тяжеловесов, их капиталов и интересов обуславливал последнюю неприятную черту Сталестроя. Любой ублюдок решивший сделать себе имя или что ему нечего терять, предпочитал попытаться прославится или умереть нанеся наибольший ущерб именно в Сталестройском районе.

Первый вызов поступил, не успели они въехать в Металлострой. Неподалеку, в районе промзоны на путях обнаружили тело. На трупе уже паслись МВДшные, от Комитета потребовалось только зафиксировать факт гибели носителя особых сил и способностей.

Труп был здоровым, даже несмотря на то, что осталось от него не так много. Азамат уступил коллегам почётную обязанность осматривать тело и общаться с местными, отправившись изучать участок железки, выбранный для экзекуции. В том что это была именно хладнокровная и садистская казнь, у него не было сомнений.

***

Лежа на холодных бетонных шпалах, дергаясь всем телом, он, подвывая и истекая слюной смотрел вверх. Ночь была туманной, очень туманной. Густой, как серая сметана туман не позволял обычному человеку разглядеть что либо, шагов с десяти. Тем более тут, за окраиной города, между промзонами и глухой, неосвещённой дорогой. Но он был не человеком, он был изменённым, возвышенным. Его глаза пронзали туман и ночь, трехсоткилограммовое тело пыталось двигаться и сопротивляться, несмотря на треть сломанных костей и связанные запястья с лодыжками. Он видел парившую в воздухе фигуру, облаченную в стальную броню, черепообразный шлем, с чёрными провалами линз, слышал гремевшие пластины сегментного плаща.

Его стоны и сдавленные вопли были просьбами о пощаде и милосердии. Он видел и слышал не только ту стерву, что бросила его на рельсы словно мешок с мусором. Его покрытая жесткой шерстью кожа ощущала вибрацию рельса, слух улавливал ритмичный шум, и даже сквозь туман он видел приближающиеся огни грузового состава.

***

Место первого удара, Азамат нашёл сам. Там возилась усталый и тощий судмедэксперт, с лицом вчерашнего студента. Поезд отсек таланту руку и ногу, крови натекло порядочно. Безымянного супера, ударило метельником, протащило вдоль дороги, но всё же засосало обратно под колеса. Количество крови и мелких ошметков на рельсах и вдоль них, намекало что кому-то из путевой обслуги придется повозится, вычищая сотню вагонов, не меньше.

***

Алексей зевнул, разглядывая едва видимую ленту железной дороги и дал гудок. Сверившись с навигатором, он убедился, что до переезда уже недалеко и потянулся к рычагу, собираясь сбросить скорость. Внезапно, на мгновение, туман вокруг тепловоза, словно превратился в непроглядную, непроницаемую тьму, в кабине, даже сквозь рокот дизельного двигателя, он ощутил некий толчок. В ритмичном перестуке колёс что-то изменилось. Машинист не успел среагировать или понять, что произошло. На этом участке он работал не так давно, но даже если бы он знал, увидел тело, лежавшее на путях, и успел бы нажать на тормоз, поезд не успел бы остановится, для составов длинной более чем в девяносто вагонов, тормозной путь может составить куда больше километра.

Та, что невидимая парила в темноте неспешно перезаряжая наруч, над громыхающим составом, из под которого доносились вопли и стоны, не оставляла ничего на долю случая.

Погасший было свет снова вспыхнул, но выглянув наружу, Алексей не увидел ни спереди, ни сзади ничего не обычного, лишь туман и тусклую зелёную краску своего локомотива. В темноте и серой, мутной пелене едва можно было разглядеть второй локомотив в сцепке, и даже очертания грузовых вагонов было невозможно угадать, если не знать, что они должны быть там.

Он проедет до Великого Новгорода прежде, чем рассветет и погодные условия позволят кому-либо разглядеть вмятину и пятно засохшей крови на отбойнике.

***

От первого столкновения талант не умер. Сам ли он был настолько живучим или ему помогли? Как бы то ни было, поистекав кровью, он попытался уползти. Долго и достаточно упорно, полоса крови тянулась на почти тридцать метров, извиваясь словно змея. Азамат присел и на корточках двинулся вдоль дорожки из кровавых брызгов и ошмётков.

***

Сколько он пролежал без сознания, он не знал. Ударом ему свернуло половину лица, раздробило левую глазницу. Поезд протащил и разодрал его, так что на спине и левой стороне тела у него не осталось живого места. Лежавшие на рельс локоть и колено были отсечены, он ощущал, вязкую, застывшую корку, его тело всё же справилось и смогло остановить кровотечение. С трудом он поднял голову, огляделся. Перед единственным уцелевшим глазом всё плыло, мышцы тянуло, неестественным образом. Череп не должен был чувствоваться, как большой мешок с глиняными черепками, привязанный к голове. Боль была невероятно всеобъемлющей. Каждый вздох и выдох, словно жидкий огонь тек по горлу в легкие, каждое движение сопровождалось скрежетом и трением обломков костей. Он думал, что познал боль, когда эта тварь избивала его и ломала ему кости, но теперь всё стало ещё хуже. Он знал, она наслаждается этим, наслаждается его беспомощностью, слабость на фоне её силы, так же, как и он наслаждался тем насколько он сильнее в сравнении с обычными людьми. Правая рука была сломана в четырёх или шести местах, но ещё работала. Он ещё был жив, мог дышать, поэтому он пополз вперёд. Цепляясь за шпалы, щебенку и надежду добраться до ближайшего переезда. Железная дорога была его единственным ориентиром в темноте и тумане, он не хотел умереть в канаве, как какая-то тварь.

Сколько прошло времени, было непонятно, он подтягивал свое тело снова и снова, вырубался от боли и снова продолжал ползти, пока в очередной раз рванув себя вперед, не ткнулся носом в сабатон силовой брони.

Она была здесь, ждала его, и он взвыл, как животное от боли и обиды, от осознания, что несмотря на уже перенесенные боль, унижение и потерянные конечности его экзекуция ещё не окончена.

***

Азамат осмотрел место второго столкновения. В мазуте, крови и пыли, на шпалах угадывался отпечаток сапога, длинный и широкий, великанских размеров. Приглядевшись, оперативник заметил характерные сколы и царапины от когтей. Картина происходящего вырисовывалась уже достаточно очевидной. Понять кто казнил здесь безымянного таланта было легко.

У Азамата не было дедуктивного склада ума, но он тут и не требовался, тут требовалось понимание талантов, знание их истории и гиммиков группировок. Вот этим он как раз обладал в полной мере.

Государственные герои были говорящими головами, для них убийство было почти недопустимым. Вигиланты делились на собственно героев, считавших убийство чертой, которую нельзя переходить, и тех, кто убивал, по той или иной причине, линчевателей, как их называли в США. Злодеи смотрели на убийство, как на инструмент. За всеми костюмами и плащами легко забыть, что они не умалишенные воображающие себя всемогущими, они могут очень многое и зачастую их действия предельно логичны и утилитарны. Сталестройские злодеи, могли и любили превращать свои казни в послание, вызов официальным властям и предупреждение для тех, кто решился нарушить границы их личных вотчин.

Азамат огляделся вокруг ещё раз. Железная дорога, далеко от переезда, промзона. Почти граница района. Тело нашли сравнительно быстро, из-за оставленных следов, но даже если бы труп просто валялся тут, его обнаружили бы на утреннем обходе путей или первой же электричкой. Вигиланты отпадают, они о своих трупах звонят и сообщают. Значит злодеи. Северная часть Сталестроя, промзона и железная дорога. Типичный почерк Беллоны. Следы от силовой брони, отпечаток сапога с когтями, только подтверждают это.

***

Она удерживала его шею, подняв его тело, в коленопреклоненную позицию. Её голос, смодулированное электронное рычание, какофония из звуков и частот, разрывал его уши, заставляя слезы течь из единственного уцелевшего глаза.

— Такие как ты, олицетворение всего, что я презираю в вашем виде. Никчемные жалкие приматы, цепляющиеся за свои убогие привилегии на мелком комке грязи. Стагнирующие. Деградирующие. Считающие, что кому-то есть дело до ваших жалких достижений и амбиций.

Её слова прервал какой-то отдаленный звук, заставивший таланта в её руках, дернутся и застонать.

— Герои… Злодеи… Презренные мрази-бандиты вроде тебя, в сравнении с нами, вы лишь вирионы, частицы былой мощи, бездельно тратящие время на копошение в песочнице. Жалкие игры, призванные отделить достойных от мусора. ТЫ — мусор. Твое время — вышло.

Тело в её руках завыло и затряслось, но эти звуки перекрыл рев тифона, установленного на поезде ЭВС «Сапсан».

Машинист, даже не подумал затормозить, единственное что он мог сделать и сделал, это выжать педаль тифона в пол всем своим весом. Стоявшая на путях фигура, взлетела, широко распахнувшимся плащом на секунду перекрыв обзор из кабины. Удар по корпусу, вышел громким, но машинист его не расслышал, за собственным бешеным шумом крови в ушах. Встревоженно пискнула система мониторинга, связанная с браслетом на запястьях, и мужчина, ругаясь начал снижать скорость, судорожно перекрестившись. Пройдет ещё восемь минут прежде, чем он доедет и заведет «Сапсан» в депо. Ещё пятнадцать, прежде чем дежурная смена решится вызвать милицию. Ещё двадцать прежде, чем ближайший патруль обнаружит тело. К этому моменту, талант, а точнее то, что от него осталось, будет уже полчаса, как мёртв.

***

Водитель экипажа, он же по выслуге лет и опыту, старший, был из прокурорских. Несмотря на это, он был вполне терпимым. Обычный такой русский мужик неопределенного возраста, с наметившимся брюшком и неизбывной усталостью на лице. Его звали Егорычем, и до Петербурга, он откисал в Салехарде, как однажды проговорился, был неугоден начальству, вот и сбагрили подальше. Он окликнул Уталиева, чтобы тот возвращался к машине.

Азамат полистав планшет, для виду, и убедившись, что никто не смотрит, сфотографировал остатки лица и тела, несколько раз, на левый телефон. Проверил фотки, на предмет наличия тени или кого-либо постороннего в кадре, а затем отослал их на левый же номер, одного из технарей. Инструкции могли запрещать такое сколько угодно, как только инструкции научаться находить информацию быстрее чем орда фанатов из сети, вот тогда и поговорим. До тех пор – важен результат.

Собрались и обмозговали за пределами машины, на время отключив регистраторы. Обменялись выводами. То, что работает «Банда Беллоны» согласились все. Пусть машинист «Сапсана» и отрицал, что что-то видел, ну так оно понятно. У них тут рядом ремонтное депо, гадать куда рано или поздно ведут все концы, не надо. Согласились и в том, что это казнь, первая в череде. Кого казнят и за что, было пока не ясно, но то, что будут ещё трупы, сомневаться не приходилось. День только начинался, районные улицы и шоссе уже были запружены машинами.

Второй сигнал прошёл с другого конца района, от Понтонного. Там обнаружили тело с содранной кожей в комплекте из нескольких частей прибитое арматурой к путепроводу над переездом железной дороги. Понять, что там был за талант, пока не представлялось возможным.

Набившись обратно в машину, и предоставив Егорычу думать над маршрутом, а так же поделив обязанности с остальными, Азамат открыл браузер на левом телефоне углубляясь в дебри ГКН. Для виду он открыл и планшет, периодически делая вид, что листает материалы по делу.

Происшествия с участием талантов, ГКН сводил в удобные списки. Замеченные случаи, зафиксированные на видео происшествия, с насилием, без насилия, столкновения талант-талант, огромный пласт работы можно было облегчить, используя ГКН, как часть аналитической сети Комитета, но, как обычно из высоких кабинетов было виднее, поэтому приходилось искать обходные пути. Несмотря на ранний час, жаренные фотки с очередной выходки сталестройских банд, уже обросли почти сотней комментариев. Оставалось надеяться, что левый телефон не вычислят из отдела К, хотя бы до конца дня.

Большинство комментариев, как обычно и бывает представляли собой болтовню и всякие возгласы экзальтированных подростков, которые внезапно узнали, что таланты оказывается те ещё мясники. Модерация уже заблюрила всё что только можно на фотографиях, но не собиралась удалять тему. Наибольший интерес представлял комментарий одного из местных экспертов по талантам, который используя графические редакторы, восстановил примерную внешность таланта собрав по кусочкам и отзеркалив уцелевшую половину лица и тела. Погибший был здоровым зверюгой, почти под три метра высотой, лохматый словно бабуин и с широкой обезьяньей же пастью. Круглые, крупные глаза, как у совы, приметная внешность. Кто-то из комментаторов записал его было в «Клыки», но следующие тридцать или сорок, убедительно опровергали эту гипотезу.

Очередным полезным комментарием, оказалась ссылка от одного из иностранцев, на трехмесячной давности происшествие в Эстонии.

Перейдя по ссылке, Азамат посмотрел видео. Снято было явно во время полицейского штурма, какого-то частного дома. По вломившемуся через дверь отряду ударило какой-то вспышкой, а затем с потолка на них прыгнула лохматая тварь с горящими глазами. Было похоже, что один из талантов опознан. Вопрос, что привело его в Сталестрой, что они не поделили с Беллоной. Да ещё и труп в районе Понтонного. А с ним как быть?

Проверив где было снято видео, Азамат встрепенулся и набрал аналитический отдел, позвонив в ИАЦ.

— Восемнадцатый экипаж, Уталиев, — про себя он понадеялся, что новая система связи зашифрована настолько же надежно, насколько обещали инженеры. — По утреннему убою в Сталестрое. Срочно, нужен список персонала Средне-Невского судостроительного, конкретика – перевелись недавно, трудоустроились в течение двух-трех последних месяцев, имеют прибалтийское происхождение, жили и работали в Калининграде, родственники в Прибалтике, в течение трех последних месяцев выезжали или проезжали через Эстонию. Проверьте связь, похожая тварь размотала полицейский патруль в районе Саарема.

Экипаж молча и синхронно уставился на Уталиева и тот пожал плечами запрятав телефон в карман.

— Вспомнил одну сводку. Вот что я думаю, если я прав. Кто-то из эстонских решил внедрить свою агентуру в Сталестрой. На Саарема есть предприятие, гражданские яхты строит из стеклопластика. На СНСЗ, тоже что-то такое собирались открывать. Кто-то где-то спалился, и теперь Беллона идет по цепочке. Версия?

Пораскинув мозгами, пришли к выводу, что лучшей версии не будет, и Егорыч свернул в сторону СНСЗ.

Азамат продолжил напряженно размышлять.

Что-то определенно не билось, если покойные работали на СНСЗ, зачем убивать их в районе железной дороги? Нет, допустим логика действий Беллоны тут заключается в типичной злодейской показухе. Мало есть что-то более брутальное, чем столкновение человека с индустриальной реальностью идущего на полном ходу локомотива. Это эффектный ход, публичный, потому что тело обязательно найдут, и жестокий, мороз идет по коже, при понимании факта, что казнённые знают, что, когда и как их убьет.

Но что делать с ошкуренным трупом? Зачем снимать кожу с убитого? Плащ и сапоги сшить? Поступок в духе Беллоны или Красной, у последней по слухам были сапоги и пояс из кожи одного неудачника, который вздумал ей что-то сказать. Тоже кстати штрих к портрету сталестройских талантов, большинство носило в качестве трофеев клыки-кости-шкуры животных, а вот сталестройские могли блеснуть трофеями, сделанными из других талантов.

Но зачем тогда прибивать его остатки над железной дорогой? Снять кожу, бросить под поезд, затем собрав ошметки развесить их на путепроводе.

Уталиев открыл фотографии с места в планшете. Крови, почему так мало натекло крови? С первого найденного трупа натекло куда больше. Если второго свежевали на месте, то почему нет луж крови и где собственно его шкура?

Без экспертизы, напрашивался один вывод. Кожу с таланта содрали где-то в другом месте, затем кинули под поезд, и убедившись, что после такого он не регенерирует, прибили останки арматурой к бетону. Зачем сдирали кожу в другом месте? Пытали. Что хотели выяснить? Местоположение товарища, которого уже не спеша отловили и прикончили со вкусом.

Астраханец поморщился, понимая, что в таком случае второй труп на самом деле первый. Почему его обнаружили вторым? Повесили позднее? Не обращали внимания? Задержали проход сигнала по инстанциям? Грёбанный Сталестрой, не понять, где кончается круговая порука и финансовые интересы талантов и начинается страх перед бессудной расправой и замалчивание в интересах группировщиков.

Пробившись через забитое Петрозаводское шоссе, по пешеходной зоне, экипаж всё-таки добрался до проходной судостроительного завода. Стаи работяг, покуривая кучковались у КПП, там же отирался и местный секретчик. Невзрачный, уже довольно пожилой, с залысинами и с глазами на выкате и носом в пол-лица. Уталиев успел подумать, что такой хорошо вписался бы на роль маньяка. Вроде и обычная внешность, а легко представить, как он людей режет на куски.

Но секретчик маньяком не был, ну или пока что ещё ни разу не спалился. Зато он был предельно собранным и деловитым. Выгнав одного из оперов с пассажирского, он выложил туда несколько папок и картонную коробку с лежавшим в ней содержимым из шкафчиков, где оказалась пара дешевых мобильных телефонов. Включив музыку в машине погромче (хотя едва ли это помогло бы против потенциальной прослушки), Уталиев с Егорычем взяли секретчика в оборот. Точнее это он взял их, мужик несмотря на невзрачность оказался аж целым полковником и держал это предприятие под своим присмотром аж с брежневских времен, как в двадцать пять пришел, так до сих пор и сидел. И либо он на хую вертел талантов, либо Уталиев перестал что-либо понимать.

Секретчик сдал полный расклад. На заводе было четверо новичков в гражданской секции, все четверо как бы незнакомые между собой, один из Калининграда, один из Риги, один из Таллина и ещё один из Лиепая. Все из апатридов, все с опытом в яхтенном строительстве.

На заводе действительно планировали расширяться и готовили планы под яхтенные верфи, нанимая персонал с опытом. Но полковнику что-то показалось подозрительным, поэтому он взял одного из четверых в разработку. Зафиксировал факты совместных контактов между собой, а затем вышел и на куратора. Когда и как, отмолчался, просто выложил фотографии и адреса.

Дело набирало обороты, и впервые у оперов забрезжил шанс обойти сталестройских талантов.

Забившись обратно в машину, экипаж рванул в Колпино на всех порах. Теперь кое-что становилось понятно. У той же Беллоны, скорее всего не было времени и настроения выслеживать все передвижения. Взяла одного, выпотрошила, как следует и начала по очереди брать остальных. Если им повезет, то кого-то они успеют перехватить.

Секретчик в отличие от Беллоны, выследил всех по полной. Запасные квартиры, явки и точки контактов, весь расклад. И пока за окном проносились индустриальные ландшафты Сталестройского района, Уталиев прокручивал в голове вопрос, почему он так легко распростился с информацией?

Работает на Беллону? Тогда они найдут только трупы. Но если он всё сдал, зачем тогда пытать? Из любви к искусству?

Но если так легко сдал всю операцию в пользу Комитета… Хотя стоп, Уталиев встрепенулся. Запрос он отправлял через ИАЦ. А руководителем оперативно-аналитического отдела был Семёнов. Комитетчик-гэбист старой закалки. Поговаривали, мог бы ФСБ в свое время возглавить.

Азамат посмотрел на навигатор, ехать ещё оставалось минут пять-семь. Небо было неожиданно чистым, и за ними пока ещё вроде никто не следил. Шансы были.

Астраханец усмехнулся, неожиданно даже для себя. Нет, ну какова всё-таки старая школа. Один в одну морду целую группу талантов расколол, другой первого либо завербовал, либо убедил сдать расклад подготовленным людям. А говорят обычным людям нечего делать против талантов. Ага, иди поохуевай на таких стариков, даже не поймешь, где навернешься.

Однако, соседи тоже обнаглели. Ладно предположим ЦРУ сидит и пытается перевербовать талантов, это уже известная зубная боль. Но прибалты? Серьезно, эти что тут забыли?

***

Куратор талантов, со слов полковника из эстонской разведслужбы, в Колпино шифровался под коммерса средней руки. Купи-продай-перепродай, мелкий бизнес и двушка в брежневской постройке доме. Припарковались почти в упор. В машине царило нервически-радостное оживление. Шли брать пусть и не крупную, но всё же рыбу. Было одновременно и страшно, до дрожи стрёмно, но Азамат уже закусил удила и вызвался вперёд. Вариантов сработать тихо не было, машина Комитета явно прошла по какой-то местной сводке, и на горизонте уже околачивалась шантрапа в красно-желтых куртках, «Ауксилия». Эти вроде как бы и нормальные, но по уму – им тут не место.

Дом был обычной такой типовой брежневкой, ещё сохранявшей постдепрессивную обшарпанность внешних панелей. Подъезд был чистый, исписанный маркерами, но скорее хулиганскими, а не пометками группировщиков. Азамат вызвал лифт вниз, и дал своим сигнал заблокировать его. Поднялся вверх, пешком по лестнице, постоянно оглядываясь в сторону неба и прислушиваясь. Передохнул на пролете у двери, загнав в пепельницу из консервной банки пару запалённых сигарет, достал из подкладки сложенную вчетверо вчерашнюю газету и на цыпочках прокрался к дверному коврику. Если повезет, то для талантов за дверью он сейчас обычный курильщик. Коврик был обычным, дешманская пластиковая щетка, поэтому пристроив на него обрывки бумаги, оперативник запалил небольшой костер, прямо под дверью.

Сам он встал за стеной, направив АПС на в сторону лестничной площадки. А что, большой и выразительный пистолет, внушает уважение. Ждать пришлось не долго, и удача была на стороне астраханца, дверь распахнулась и на пороге появился обычный с виду человек, затаптывающий полыхающие клочки, с родным русским матом. Затем его взгляд натолкнулся на Уталиева, с бейджем комитета поверх броника и куртки.

Бледно-зеленые глаза округлились, губы дернулись, но татарин очень тихо прижал указательный палец к губам и покачал голов, затем поманив незнакомца к себе. Тот молча, не взирая на затлевшие тапки, спустился по лестнице на пару ступенек, и Азамат ткнул в сторону перил лестницы, около которых заранее лежала пара наручников.

Вышедший был блондином, худощавым, с виду человек, как человек, но даже если и талант, наручники хотя бы на время затормозят его. Блондин всё так же молча потянулся к наручникам и Уталиев жестом показал, чтобы тот приковал себя не к перилам, а к крестовине перекладин снизу, у ступенек. Тот молча повиновался. Из квартиры, куда сквозняком затягивало дым, раздался голос:

— Mis kurat seal siis toimub? Kas need joodikud suitsetasid jälle? [3]

Уталиев вдоль стены поднялся вверх, на предпоследнюю ступеньку перед площадкой, и сменил руки, в левую взяв пистолет, а правую положив в карман, обхватив прохладный цилиндр РГ-42. Слегка присев, он вынырнул в дверной проем, нацелив ствол на стоявшего в прихожей широкоплечего крепыша в майке и трениках. Вот тот уже явно был талантом, его нижняя челюсть была деформированной, нос был очень плоским и выглядел, как две узкие щели, глаза походили на две чёрные глянцевые сливы.

— Комитет, — негромко представился Уталиев. — На колени, лицом в пол, руки на затылок. Быстро.

По горлу у таланта, скользнуло свечение, он распахнул свою челюсть, и в огромном растянутом провале его рта, мелькнул его язык, похожий на извивающееся щупальце с крупной опухолью на конце. Досматривать трансформацию татарин не стал, начав стрелять ещё в момент, когда талант дернулся в его сторону. Выстрелы Азамата попали в плечо и грудь таланта, короткой сечкой выбив облако крови из его ключицы. Не дожидаясь ответки, он снова нырнул к стене и перевел пистолет на второго. Из квартиры по полу ударил ослепительно желтый луч, на который было больно смотреть. Ударив по бетону, он оставил заметную дымящуюся подпалину.

Блондин все же оказался талантом, рванувшись вверх, он солидно выгнул перила и освободил руки, ободрав запястья в мясо. Его кожа на глазах покрывалась каплями и пластинами, черно-коричневого вещества, похожего на жидкий пластик.

Снова не став дожидаться окончания представления, Азамат разрядил с двух шагов весь оставшийся магазин прямо в фигуру перед собой, перебросив его через перила на следующий лестничный пролёт. Зажав кнопку гарнитуры на шее, предупредил своих:

— Азамат, два таланта, один в квартире, один частично обезврежен на лестнице! Продолжаю захват!

Повысив голос, он прокричал у дверипо вернувшись к дверному проему.

— Последнее предупреждение, я оперативник Комитета! Прекращайте сопротивление и сдавайтесь!

— Mine putsi! [4] – из квартиры в сторону дверного проема выстрелили из дробовика, так что у Азамата зазвенело в недавно спасённых ушах, и ругнувшись он подумал, что зря не взял наушники.

— Авызга сегем, амавес![2] – Азамат не остался в долгу, разогнул усики, выдернул чеку и отжав рычаг плавным, натренированным движением катнул гранату в квартиру. Начав стрелять по оперативнику и отказавшись сдаться, ублюдки в квартире сами развязали ему руки, теперь для задержания он мог использовать всё что только можно. РГ-42 это почти полкило взрывчатки, наступательная граната с очень хорошим разлетом осколков.

— Hoorapoeg! [4]

В квартире что-то истошно проорали, но Азамат согнувшись и открыв рот не обратил на это внимания. Грохнул взрыв, сопровождённый неповторимым визгом и свистом разлетающихся и рикошетящих осколков. Рвануло приглушённо, но увесисто, и Азамат выхватив из нагрудной кобуры «Кунэн», перезарядил АПС, поднявшись с колен. Внизу, получивший в грудь и живот талант, снова пытался подняться, и Азамат пальнул ему в поясницу, из американского пистолета. .357 не подвел, грохнув по ушам, и ударом пули, ушедшей в пластикообразную жижу, приложив таланта по лестнице.

— Лежать блядь, а то следующий в голову! – Азамат крикнул вниз, и перекатом ушел к двери. Огляделся, морщась от дыма. Повсюду тлели какие-то обломки, в прихожей и видимой части комнаты, из обстановки ничего не уцелело. В проем гостиной частично перекрывали обломки шкафа-трансформера, которым кто-то успел накрыть гранату. На полу было много крови, ещё больше на стене. Кровь текла из коридора со стороны кухни и там была видна дергающаяся нога. Он осторожно выглянул, на кухне не было целых стекол, взрывной волной вынесло двери в ванную и сортир. Уже знакомый Уталиеву крепыш, дергаясь лежал на полу, обильно заливая его кровью из нескольких новых дыр в животе и ноге. Несмотря на это, заметив опера, он открыл свою пасть. Азамат шарахнулся назад, а в коридоре долбануло световой вспышкой, едва ли менее слабой чем от СШГ. Метнувшись к другой стене, оперативник выстрелил в колено таланта. Тяжелый магнумовский патрон, разнес сустав, в неприглядную мешанину из брызгов и осколков кости.

— Лежать блядь! – повторил Азамат наведя пистолет на голову таланта, но тот видимо исчерпав возможности к сопротивлению, тихо скулил лежа и уже почти не дергаясь. Ожила связь.

— Азамат у нас гости, один летун!

Потянувшись к наушнику, чтобы прижать его поплотнее, на секунду, Азамат упустил из внимания вход в гостиную, но затем оттуда изгибаясь вылетела длинная рука, схватившая его за предплечье. Длинные когтистые пальцы, сжали его словно стальные тиски, и рванули в комнату через обломки.

Нового таланта ему не удалось разглядеть, только две длинные руки, развалившиеся на десяток толстых щупалец, обмотавших его точно кокон. Азамат успел выпустить АПС и прижать руку к карману куртки, прежде чем его связали. Ощущая, отвратительную соленую вонь этих конечностей, он дважды выстрелил через карман. Две крупные стальные пули, пробив все на своем пути врезались таланту в живот, пробившись через его собственные щупальца, спереди и сзади, прошли насквозь и все-таки отрикошетили от стены, ещё раз врезавшись в длиннорукого. Тот явно не ожидал такой подлости от обездвиженного было опера, и зашатался, распуская свои щупальца.

ОЦ-20, начал распространяться в Комитете недавно, производство возобновили специально для оперов, как альтернативу некоторым иностранным образцам.

Гладкоствольный пятизарядный револьвер, в случае Азамата был снабжен двумя стальными пулями и тремя картечными, которые он и расстрелял по плечам таланта перед собой, скосив часть щупалец, словно ударом меча. Истерично вереща, талант рухнул на пол, извиваясь и истекая кровью. Уталиев не успел перевести дух, как непонятно откуда на него выскочил ещё один талант. Этот был похож на бочонок из плотных тканей и мышц, тяжелый, красномордый, покрытый оранжевой чешуей, упругой, как резина. Он был ниже, чем астраханец, но куда шире в плечах, и намного сильнее. Его удар-толчок, попав по пластинам бронежилета, как из пушки запустил опера, обратно в коридор, ещё раз сквозь обломки и доски от шкафа.

Прокатившись по полу, Азамат кувыркнулся через себя и поднялся. В поле зрения возник красномордый, берущий разгон от противоположной стены, и на вбитом в подкорку инстинкте, Уталиев перехватил пистолет, открыв огонь.

— Әниннең бетеге, сезне монда тагын күпме булыр?!![5]

Азамат почти взревел, выпустив пять выстрелов, по приближающемуся таланту. Каким-то чудом, капризный магазин отработал на все сто, ни разу не заклинив подачу. От грохота выстрелов в коридоре, Уталиев почти оглох, взгляд поймал явный рикошет от черепа красномордого, но тот уже падал, не добежав и споткнувшись, он проехал носом до ботинка. Не отказав себе в удовольствии, Азамат пнул его в лицо, ещё несколько раз.

— Я вас мудаков спасаю, вашу мать! Сколько вас тут ублюдков ещё будет, ебанный ты кутак! Сейчас сюда, реальные таланты заявятся, они вас вдоль рельс на полрайона размотают, охуевшие вы мудозвоны!!!!

Выразив всю гамму обуревавших его чувств, Азамат убрал свой магнум обратно, взяв РШ-12 и заорал в сторону квартиры.

— Игры кончились, суки! Либо вы сейчас сдаетесь, либо я вас перехуярю и то что осталось, Опричнику оставлю, и скажу что так и было! Раз! Два!!

Из малой комнаты, с поломанной, но большей частью целой дверью, раздался вопль на иностранном языке:

— Me alistume! Palun ära lasknud![6]

— Русский! Говори на русском, еб твою мать!!!

Для острастки и доходчивости, Азамат ещё раз выстрелил в сторону гостиной из поднятого АПС. На фоне магнума и ОЦ-20, не впечатляло, но на неизвестных подействовало.

— Мы стаемся! Не стряляйтэ! – стереотипно прибалтийский акцент, принадлежал среднего роста, обычному человеку, куратору четверки, у которого как выяснилось в подчинении было куда больше талантов. За его спиной виднелась женщина, и ещё один мужчина. Кем они были Азамату было без разницы, главное, что они держали в руках куски белой материи.

— Быстро, нашли аптечку и перевязали своих если кто дышит! Тизрәк тизрәк! Пока за вами сталестройские не пришли.

Упоминание сталестройских сработало, как хороший ускоряющий пинок. Кое-как удалось поднять на ноги красномордого. Того шатало, но получив прямой приказ от своего куратора, он подобрал раненного из коридора, которому наскоро затолкали в раны вату и пережали жгутом почти оторванную ногу. Длиннорукого понесли непонятная баба с мужиком, замыкал процессию Азамат, с РШ-12 наголо. На площадке, Егорыч удерживая двумя руками итальянский помповый дробовик, караулил первого из талантов. Без посторонней помощи тот не смог подняться, и красномордому пришлось и его взвалить на себя.

По лестнице спускались быстро, нервозность обстановки завладела всеми, кто ещё был в сознании. Азамат чувствовал себя неважно, в ушах звенело, лицо жгло, какое-то странное онемение сводило челюсти. Наверняка склизкая тварь была ядовита. Не важно, главное запинать их в машину и по газам, чтобы сдать задержанных. Если повезет, то успеют проскочить. День ещё может стать хорошим, ещё двенадцати часов нет.

Снаружи подъезда, у припаркованого «Тигра» сидели ещё два таланта. Один был словно одетой в вингсьют тварью из серых кожистых складок, с длинной мордой, чем-то похожей на крота. Другой в спортивной экипировке, с перевязанной рукой.

— Да сколько вас тут было, суки… - Азамат выругался, понимая, что даже если он их всех в броневик начнет утрамбовывать ногами, они не влезут. Затем он огляделся, и грязно выругался по-татарски.

Слева от машины, стоя неподвижно словно статуя возвышался Опричник. Облачённый в черную массивную броню, поверхность которой выглядела, как обработанная пескострукой и одновременно обляпанная битумом, с огромным дробовиком в руках, он не целился в машину или оперов, но с таким калибром не оставалось сомнений, они шевельнуться не успеют, он их в клочки разнесёт, и глубоко похеру, броневик там или не броневик.

За машиной, полукругом выстроились несколько фигур в красно-золотых цветах. «Ауксилия», явно не посмотреть пришли. Может они, кстати, и помогли операм взять двух летунов.

Прежде чем Азамат успел решить, что ему делать, сверху раздался грохот, характерный сверхзвуковой хлопок, и справа от машины на асфальт стремительно приземлилась Беллона. Её сегментированный металлический плащ, словно сделанный из танковых траков и металлических шестигранников, звенящей лавиной, проскользил по её спине, падая на асфальт и высекая искры.

В отличие от Опричника, так близко, Азамат видел её впервые. Не многие могли похвастаться тем, что видели Беллону вблизи при свете дня. Серо-стальная броня, тусклая, покрытая множеством сколов и царапин, воспроизводила анатомический рисунок, казалось, что медного цвета структуры, выступавшие наружу, формируют обнаженную освежёванную мускулатуру. Черепообразный шлем словно излучал угрозу, черные провалы глазниц поблескивали линзами в неярком свете петербургского утра.

Очень остро, уже второй раз за этот день, Азамат пожалел, что у него нету второй гранаты. Он был порядком избит, успел устать и словить адреналиновый отходняк. И прямо сейчас он стоял между двумя талантами, каждый из которых мог растереть его в порошок. Чувствуя, что он может остро пожалеть об этом, но собрав всю решимость и волю в кулак, он поднял АПС и РШ нацелив их на Опричника и Беллону. Никто из них не удостоил его взглядом. Сквозь звукоизоляцию шлемов, было непонятно молчат они, дергая головами или переговариваются между собой. С тем же успехом можно было попробовать прочитать эмоции у Медного всадника.

Позади Азамата сгрудились захваченные и сдавшиеся таланты. У колеса «Тигра», косясь в сторону Беллоны, талант с острой мордой, натурально обоссался и проследив направление его взгляда, Уталиев нервно сглотнул.

На поясе у левой ноги, на заляпанной брызгами броне, с пояса свисала кожа. Не человеческая судя по фактуре, разрезанная на несколько полос, с искаженным, но вполне ясно видным лицом.

– Issand, ole meile armuline. [7] – за спиной Азамата раздался сдавленный шёпот эстонского куратора, который затрясся словно осиный лист, и возможно тоже обгадился, судя по звукам и запахам.

Азамат, ещё раз сдавленно выругался, мешая татарскую брань с русской.

– Медленно, шаг за шагом – цедя слова сквозь зубы. – Идете за мной к машине. Пошли!

Они пошли, между двух талантов и стараясь не поднимать глаз. Беллона и Опричник продолжали молчать, только теперь каждый из них смотрел на талантов за спиной Азамата, и в их взглядах и позах, словно застыла хищная, животная ярость. Уталиев чувствовал, как уставшие руки ходят ходуном, и как дрожит палец на спусковом крючке. Егорыч, кое-как удерживая дробовик, одной рукой смог открыть заднюю дверь.

Беллона неожиданно обернулась в его сторону. Черные провалы её глаз уперлись прямо в Азамата, словно два ствола огромного калибра.

Татарин судорожно вздохнул, уверенный что это последний момент его жизни. В голову не лезло ничего, кроме злости. Ни молитв, ни пробегающей перед глазами жизни.

Затем Беллона взлетела. С места, без прыжка, без разгона, она устремилась вверх, разбросав в стороны обломки и крошки разбитого асфальта. В небе грохнуло, когда её броня разогнавшись, создала белесый конус.

– Бляха-муха… – Егорыч сопя, выругался, свободной рукой пытаясь сгрести пулемёты и гранатомёт, чтобы освободить кузов. Азамат полностью разделял его чувства.

Опричник, по-прежнему стоял неподвижно разглядывая талантов и комитетских перед собой. Затем, его броня зарябила, словно экран монитора при глитче. А потом он исчез, как растворившись в воздухе. Сощурив глаза Азамат поймал удалявшийся силуэт, сливавшийся с окружающими предметами, но стоило ему моргнуть, как он потерял вигиланта из виду.

Оглянувшись назад, астраханец увидел, как таланты из «Ауксилии» разбредаются во все стороны. Затем посмотрел на пойманных им. Бледным был даже красномордый крепыш, куратор всей этой компании выглядел так, как будто его вот-вот пробьет инфаркт. Двое его подчиненных, выглядевших, как люди, были бледно-зелеными, у девушки медленно дрожали губы, она выглядела, как будто вот-вот впадет в истерику.

– Е-егорыч… Са-садись на связь, пусть нам скорую пригонят. Хотя-тя бы одну… – Азамат услышал свой собственный, охрипший голос, и закашлялся, поняв, как сильно пересохла глотка. Руки болели, их свело судорогой, он буквально не мог опустить их, как идиот, целясь в пустоту. Прежде чем он успел опустить их, что-то упало на машину за его спиной, с неприятным, влажным шлепком. Девушка истерически взвизгнула и рухнула в обморок закатив глаза. Красномордый, согнулся пополам, давясь рвотой, их начальник сел там, где стоял, прижав руку ко рту. Азамат обернулся, уже зная, что увидит позади себя, и молча уставился на сползающую по крыше шкуру снятую с таланта и свисающее с дверного угла содранное лицо.

[1] татарский мат

[2] грубое татарское оскорбление

[3] – Что там черт дери происходит? Эти пьяницы снова курили?

[4] эстонское ругательство

[5] очень грубое татарское ругательство, не рекомендуется к озвучанию никогда.

[6] – Мы сдаемся, не стреляйте! (эстонский)

[7] – Господи, спаси и сохрани. (эстонский)

Опушник это не специальность, Опушник -состояние души.

Из песни про сотрудников службы наружного наблюдения.

Как и многие следователи, Бронислав Виткевич считал себя интеллектуалом.

Упорядоченным, интеллигентным существом, предназначением которого является исследование нитей и струн человеческой души, в свободные от дирижирования юридическими тонкостями моменты времени. Он был сравнительно тихим и эффективным следователем в родной Старой Руссе. Ну может чуть более эффективным, высшее юридическое и два года работы в Москве, позволяли ему с высокой колокольни плевать на увертки и ухватки земляков. Последние со временем прекратили шпынять выбившегося было в столицу Виткевича. И все было хорошо, пока он не попал в Комитет.

Принцип формирования состава в Комитете, мог быть непонятным для новичков и людей со стороны. Бронислав, понял его уже на второй или третий день. Оперативники Комитета набирались неугодными, из неугодных. После чего, получали полномочия ВЧК и СМЕРШ в одном лице и отправлялись наводить порядок на улицах. Бюрократии, святому правилу палочной системы, отводилась второстепенная роль.

Нет, это всё ещё было огромным пластом работы, но использовалось, скорее, как отпуск и пауза в напряженном полевом графике. В основе функционирования Комитета лежал принцип – умри, но сделай. Главенствовала – полевая и превентивная работа, призванная снизить количество проявлений паранормальной активности и создать у обывателя впечатление о постоянном присутствии Комитета. Основной вес бюрократии и бумажных дел оставался на Министерстве, изучая старые регламенты и отчеты времен тринадцатого-пятнадцатого годов, Бронислав мог только неодобрительно качать головой в адрес бардака, и подспудно завидовать временам, когда в отчет можно было написать про непойманных барабашек, а на выезд и расследование можно было потратить два-три дня.

Такой подход, требовал большое количество «мускулов», оперсостава гибкого и способного переориентироваться на новый контингент, а вот следакам вроде Виткевича отводилась бы роль интеллектуальных центров, руководителей команд и подразделений, которые отвечают за документооборот и процессуальные тонкости.

Сформированная таким образом система, должна была быть лишена палочных показателей, у каждой команды был бы свой нарезанный сектор, список задач, без какого-либо принуждения сверху. Но всё сложилось по-другому. Начиная с 2013 года, Комитет был постоянно на два шага позади талантов, постоянно в жестком цейтноте и постоянно по уши в системных кризисах, персонала хватало едва-едва. Именно потому, что сюда набирали неугодных, идущих против милицейской системы, слишком честных или слишком резких, Комитет держался и приносил результат. Сюда набирали тех, кто умел вЪёбывать и вЪябывать, от души, по-честному и через твердый знак.

Все эти мысли крутились в голове у Бронислава в тоже самое время, пока он одетый под питерского интеллигента, сидел в кафе, меланхолично листая страницы какой-то книги на планшете.

Текущая операция, была разработана им. Но в Комитете действовал принцип – инициатор сам ебется со своей инициативой, вот и пришлось следаку одеть тапочки Николай Николаевича[1]. Ещё повезло, что в силу отсутствия навыков, его не поставили напрямую в филеры, а поручили прямой контроль действий группы специально сведенной из выпускников «семерки» [1].

Подоплек у происходящего было две. Операция разработанная Виткевичем, уже была принята к исполнению, но подготовка шла медленно. Как вдруг подвернулся Серега Невский, который опрокинул почти полдесятка «Пасюков» и вызвал у группировщиков зубную боль. Барсук почти сразу заказала Невского и неделю спустя за того давали почти пять миллионов валюты. Но в эту игру могли играть двое, с точки зрения большинства в Комитете, «Пасюки» немного так перегнули палку. До прямой стрельбы ещё не дошло, только потому что Ершов провернул какую-то свою комбинацию, и Невский уже три дня подряд уркаганил по Питеру в гордом одиночестве, успев трижды устроить шумные разборки и превратится в настоящее шило в жопе у «Пасюков», постоянно ускользая сквозь из их хватки. Но тиски вокруг Серёги, сжимались всё плотнее. «Пасюки» шли на принцип и не собирались спускать дело на тормозах, Комитет тоже не был рад тому, что группировщики докатились до охоты на оперов, случай с перехватом Подбойщика во время профилактического рейда по школам, на который Невский с Виткевичем напоролись в начале всей этой истории, был ещё на слуху, остро напрягая оперов.

А у оперов в Комитете был очень легкий спусковой крючок. Требовалось найти способ свести ситуацию в цивильное русло, дать «Пасюкам» по обнаглевшим лапкам и желательно без потерь для всех. Операция Бронислава, подходила для решения этой проблемы, превосходно.

Объектом разработки был некто Александр Валентинович Бичурин, 1974 года рождения. Отец – православный священик, мать – ударившаяся в православие студентка из реставрационного. В пятнадцать лет, попал на три года на зону. Неужился с начальством, отсидел пять. Очень интересный персонаж, привлекший внимание Бронислава ещё при переводе в Комитет.

Саша Бичурин в преступном мире ещё до талантов был известен, как очень молодой, пробивной и перспективный криминальный лидер. Знали его там под прозвищем “Раскольник”. Ломом подпоясанный ещё с малолетки. Завоевал авторитет, организовав бунт на малолетке, по итогам которого загремел на серьезную зону. Отпустили, причем через адвоката, что по меркам серьезных воров – западло. Только вот пока серьезные воры по зонам чалились от звонка, до звонка у Бичурина уже было три своих бригады из числа бывших малолеток, которые за него были готовы в огонь и воду. Проглядели воры волка, пока тот был щенком, а потом зубы коротки были укусить, коли были претензии. Бичурин плотно сидел на теме перегонки автомобилей из Европы, автоугоны, автоподставы, автосборки. Под ним были интересы по всему югу Петербурга. В двухтысячных он работал с Забалканской ОПГ, той самой которая станет «Рапторами». Раскольник, в своей теме знал толк и бесперебойно приносил деньги в общак, а попытки его скинуть и сковырнуть заканчивались очень печально. То какой-нибудь киллер в тачке угорит, то в машину серьезного авторитета влетит грузовик со строительным мусором, после которого авторитета придется отшкрябывать в два ведра. Сочетание ума и жесткости, достаточное чтобы рано или поздно сделать Раскольника центровым.

Но пришли таланты, и воровская вертикаль власти, была жестоко сломана об колено. Но Раскольник и тут был на шаг впереди. Изучая его досье, Бронислав понял, что тот точно знал про талантов ещё до Комитета. Таких, как он в Питере было несколько. «Рапторы», «Каскадеры» и «Пасюки» частично происходили именно из смычки неприкаянной традиционной преступности с талантами. Бичурин талантов не нашел, но примкнул, сначала к «Рапторам», а потом к «Пасюкам», когда власть на районе сменилась. Причем, умудрился сохранить хорошие рабочие отношения и с теми, и с другими, хотя между собой группировки вели почти что кровную войну.

Бронислав дорого бы дал, чтобы понять, как Бичурин это провернул. Но факт оставался фактом, авторазвалы Бичурина и его армия угонщиков вполне себе целенькие, тусовались в южном Петербурге, четко на территории «Пасюков», а грузовые паромы с автомобилями и мотоциклами из Европы, разгружались в морском порте принадлежавшем «Рапторам». Это, не считая легальной деятельности по отмыву денежных потоков, и тому подобных предприятий. В текущем преступном раскладе Питера, Раскольник стоял настолько высоко, насколько мог стоять обычный человек.

Это означало две вещи, под которые Виткевич и прорабатывал свою разработку Бичурина:

1) Раскольник контролирует легальные каналы связи талантов, денежные каналы и гражданское прикрытие «Пасюков».

2) Раскольника прикрывают таланты, потому что он публичная личность, бизнесмен, который на виду и связи которого с «Пасюками» и «Рапторами» довольно легко нарыть.

Вся операция по отслеживанию каналов и связей вокруг Раскольника, базировалась на том, что у Комитета была возможность и юридическое обоснование по работе с пособниками – помощниками талантов из числа людей. Правильно вывернув это в юридической плоскости, можно было не дожидаться санкций и проверок из МВД или ФСБ, откуда к талантам информация могла протечь с самого верха.

Конечно, в обычных условиях это бы не сработало, те кто считает, что таланты настолько тупые что засветятся у в открытую известных личностей, просто тупые дилетанты, не понимающие против кого они играют.

Таланты - параноики, они не доверяют никому кроме себя, используют цепочки посредников, наконец понять талант или не талант тот или иной гражданский – возможно только когда тот применит свои способности. В случае олимпийского комплекта, любой из телохранителей мог вообще остаться не раскрытым до полного медицинского обследования.

Но сейчас «Пасюки» были на стреме, сейчас по их предприятиям наносил удары Серега Невский, резкий, как приступ поноса, и он знал куда бить. А значит, «Пасюкам» помимо контроля границ, приходилось раздергивать свои силы на все потенциальные цели и патрули районов.

Специфика «Пасюков» была в изначально не самой большой численности, которая хоть и достигала сотни, но не могла сравнится с крупнейшими группировками. Ещё меньше были собственно питерский актив банды, в котором Серега Невский успел проковырять ещё несколько дыр. Да некоторые позиции группировка восстановит, но они нужны сейчас, а новых взять некуда.

Если бы у Комитета была возможность и острое желание размотать одну конкретную группировку – «Пасюкам» пришлось бы туго. Но при всех желаниях Комитета и лично Кронина, возможности были очень ограничены. На более низком уровне, лично Ершовым была задана вообще противоречащая целям Кронина установка – отработать «Пасюков» до потери ими желания иметь дело с Комитетом, не загоняя их в угол. И операция Виткевича, была наиболее подходящим вариантом.

Как Ершов смог пробить аж восемь топтунов [1] и двух талантов аналитиков, Бронислав не знал, а глядя на землистое лицо начальства спрашивать побоялся. Вторые сутки подряд, свежесформированная команда пасла Раскольника, от дома до туалета.

Со стороны талантов были двое, из новой, недавно нашумевшей команды. Одного звали Масон, и он из веселой компании выпадал из-за необычной внешности. Другой, слегка семитской внешности молодой парень, под кличкой ПНР, взял на себя техническую сторону вопроса. Координацией действий наружки занимался Бронислав, а четыре оперативника постоянно отслеживали действия Бичурина. Двое следили за ним с земли, ещё один с дальней дистанции, и последний прикрывал своих коллег. Работали под туристов и простых прохожих, поскольку все городские службы в каждом районе плотно лежали под контролем талантов, и любая операция по внедрению могла провалится.

На оперативников играло время и резкий характер Невского, потенциальные телохранители, за двое суток ещё не успели отметить примелькавшиеся лица. Хотелось верить, что у аналитиков из числа «Пасюков» хватало других забот, особенно после того, как при попытке поймать Невского в нейтральных районах, тот не только отбился, с шумом, но ещё и вынудил «Пасюков» подставить нейтральную сторону и едва не влететь на территорию «Рапторов». Красиво сыграл Серёга, ничего не скажешь.

Планшет пискнул, получив сообщение из мессенджера. Бронислав допил кофе, промокнул салфеткой губы, и махнул официантке, проверив сообщение. Первый же взгляд на фотографию, вызвал у него приток адреналина. Слежка дала результат, да ещё какой!

На заправке, в районе площади Бехтерева, Раскольник пил кофе и о чём-то говорил со Стрихнином.

Стрихнин был известен, как Прохоров Иван Петрович, имя без сомнения вымышленное. Как его звали раньше, могли сказать только в пятом отделе при ПГУ КГБ СССР. Стрихнин был ликвидатором высшей категории, специалистом, работавшим в Западной Европе, и какие пути привели его в преступный мир Санкт-Петербурга, знал только он. Прохоров прошёл долгий криминальный путь, сначала как помощник руководителя Центрально-Адмиралтейской ОПГ, затем, как независимый руководитель Семенцовской ОПГ. Прохоров ни разу не сидел, но его до ужаса, до поноса боялись и коронованные воры и отморозки новой волны. Прозвище Стрихнин он получил за свой любимый способ работы – кормил ядом родственников тех, от кого хотел что-то получить. Только по самым приблизительным подсчетам лично на Стрихнине висело порядка сорока трупов, из того, что теоретически подходило под его modus operandi. В начале двухтысячных, он снова вернулся к работе на дядю, занимал высокую должность руководителя по безопасности в крупной фирме, представлявшей интересы Центрально-Адмиралтейских, которые в свою очередь отмывали и переправляли деньги, на правах центровых и держателей общака по Северо-Западу.

По каким соображениям Стрихнин решил выбрать сторону талантов, в Комитете не брались даже предполагать. Это был стальной человек, загадка в загадке, и именно его решение выступить на стороне талантов, привело к почти молниеносному захвату города. Он сдал всё и всех, в том числе лично участвуя в вырезании сходки криминальных авторитетов тринадцатого года. Обезглавленная преступность целого региона, огромного региона промышленно и финансово независимого, оказалась в руках талантов.

Про участие Стрихнина в этом деле узнали, и, разумеется, преступность вынесла ему приговор. Только дело было уже сделано, независимо от того был ли Прохоров жив или мёртв, таланты взяли город и криминал лёг под них.

Что же до приговора. Стрихнину было не привыкать. В 1999, его машину взорвали, она загорелась. Прохоров, в горящем костюме, сам покинул машину и едва ли не строевым шагом (по показаниям свидетелей), дошел до набережной и спрыгнул в воду. Когда заказчик покушения, крупный предприниматель из Грузии, узнал, что Стрихнин выжил, хоть и сильно обгорел, он скончался от инфаркта прямо на месте, немало озадачив всех окружающих. Прохорову сделали порядка десяти пластических операций, спасли глаза, но его лицо и без того не самое приятное, навсегда превратилось в очень тонкую, почти бескровную маску, натянутую поверх голого черепа. Смерть заказчика, не спасла его семью (массовое отравление на свадьбе), один из исполнителей, добровольно сдался следствию, при непонятных обстоятельствах (предположительно из-за неисправности рентгеновского аппарата в тюремной больнице) получил огромную дозу облучения и умер от рака. Другого так и не нашли. Единственный слух о нем, заключался в том, что Стрихнин лично сжёг его семью у него на глазах, приковав за руку и оставив вне пределов досягаемости пистолет с одним патроном.

Такой человек, как Прохоров уже перешагнул в себе не то, что страх, вообще всё человеческое. Вмешался случай. Выбирая себе новую крышу, Стрихнин сделал ставку на «Рапторов», получивших силы, но всё-таки весьма заштатных преступников, Забалканскую ОПГ, которой светил едва ли внятный кусок пирога. Никто не мог предположить, никто не знал, какие силы скрывались за «Рапторами», никто не знал, что в первую криминальную войну талантов между собой, у «Рапторов» появится Горный, который в одиночку был способен отбиваться от всех банд Петербурга разом, и которого не могла заставить поморщиться даже армейская войсковая группировка.

Стрихнин не просто выбрал сторону «Рапторов», он остался к ним лоялен в их самый тяжелый период, когда все остальные воевали против них. «Рапторы» этого не забыли.

В иерархии Петербурга, Стрихнин стал первым и единственным преступником-человеком, с подчиненной ему группировкой талантов. Их называли «Клыки», гуманоиды, похожие на серокожих неандертальцев, сильные, быстрые и весьма смертоносные, специалисты по охоте, выслеживанию и засадам. А ещё абсолютно, фанатично преданные и лояльные «Рапторам» и лично Стрихнину. Вот тут и аукнулся смертный приговор, который Прохорову вынесли сходняки и авторитеты. Сезон охоты, который на них открыл Стрихнин, по своему размаху и кровавости уступал только выходкам сталестройских, но те практиковали разрезание живых людей промышленными циркулярками и поездами, поэтому посоперничать с ними было сложно. К тому же Стрихнин в отличии от сталестройских знал кого и куда бить, а сталестройские шли по цепочке оставляя горы трупов на каждом звене.

Прохорову не долго удавалось совмещать легальную и преступную жизнь, в качестве лидера «Клыков». Кто-то как-то смог свести два и два. Говорили, что это были таланты. Другие говорили, что таланты держали Стрихнина за своего, а значит не выдавали его гражданскую личность и искать надо среди истребляемых им недругов. Как бы то ни было, Стрихнин-Прохоров приобрел известность и был объявлен в розыск Комитетом, как руководитель ОПГ талантов. Сам факт его встречи с Раскольником, являлся для последнего подставой.

При этой мысли, следацкая чуйка сразу же крепко взяла Бронислава под мякитки. Доказать что-либо без записи разговора будет проблематично, и это далеко не главное. Стрихнин в принципе всегда был на два уровня выше, чем Раскольник на пике, вопрос – зачем эти двое встречаются? Преступность под талантами, продолжала функционировать и ясное дело, что они перетирают темы. Вот только Стрихнин, это даже не «Рапторы», у которых с «Пасюками» своеобразный вооруженный нейтралитет в фазе холодного конфликта. «Клыки» напрямую воюют с «Пасюками», предмет конфликта – Калининский район. Если Стрихнин лично выходит на уровень Раскольника, то это уже какой-то сговор. Причем не простой сговор, как минимум «Клыки» с «Пасюками», а учитывая, что «Клыки» не ведут самостоятельной политики, и, по сути, представляют собой отряд «Рапторов» то это сговор «Рапторов» с «Пасюками». А это уже очень серьезно.

Бронислав ещё раз всё взвесил, расплатившись по счёту и направившись к следующей точке для бдения.

Возможно «Рапторы» с «Пасюками» пытаются уладить спровоцированный Невским беспорядок в центральных районах, но тогда почему Стрихнин на контакте? С точки зрения криминальной дипломатии такие дела, такие посредники не решают, это всё равно что вместо посла отправит заниматься дипломатией регионального губернатора. Регионального губернатора отправляют для межрегиональных взаимодействий, но у Раскольника масштаб работы и власти не тот.

Проверившись на хвост, простой пробежкой за уходящим автобусом, следак завалился в закуток на задней площадке и достав блокнот, начал помечать блок-схему известной информации. С каждым разом, на основании имевшихся у него фактов, вывод к которому он приходил не менялся и всё меньше и меньше нравился Виткевичу.

Раскольник и Стрихнин встречались на территории «Пасюков». «Пасюки» уже три, четыре если считать начало всей этой говнотерки, получили от оперативника Комитета. «Клыки» специалисты-охотники, у которых есть интересы в районе «Пасюков». Если Невский и правда переместился в Калининский, судя по последним новостям, то возможно обе группировки обговаривают нейтралитет или способы его поймать. Пока что единственный видимый интерес – Серега Невский, который находится в неконтролируемом свободном поиске, не отчитывается и в компании кучи непонятных талантов, бегает по городу пиная «Пасюков» по самому больному.

Зачем это Стрихнину?

Бронислав отчеркнул эту мысль, и разглядывая набережную Невы за окном, задумался, пытаясь влезть в голову к убийце со стажем в политической службе. Копать надо было издалека.

Вырезав большую часть питерских криминальных лидеров, даже не добивая остальных, таланты начали ссорится между собой. Почти сразу группировки объявили районы, которые они хотят захватить своими, но дальше немного не задалось. Тем не менее по одному-по два района за каждой группировкой осталось, и они начали воевать и оспаривать приграничные территории, пока на Петербург не напали извне суперы-террористы. Следующие пару лет прошли в состоянии холодной войны группировок между собой, и горячей войны в остальных фазах. Затем было новое нападение, но сравнительно глобальное, тут всем было не до районных переделов. Только недавно, в Питере начался новый раунд потасовок за те или иные доходы и районы, во многом из-за серии проведенных Крониным мероприятий по разобщению ОПГ.

Нет, положительные моменты тут тоже были, множество мелких группировок разгромили, в крупных внесли разлад и разделение, обострили противоречия между дикими и бандами, напрягли нейтралов. Словом если бы у Комитета был надежный и мощный оперативный резерв, то всё бы и получилось, но заготовленные Кронином резервы были раздерганы на всю страну, его личная краса и гордость – команда «Награда», облажалась и не поспевала всюду. Вигиланты заняли неожиданно пассивную позицию, предпочитая прекратить сдавать захваченных или побежденных злодеев Комитету или властям, нейтралы задрали цены, разобщенная мелочь, стала сбиваться в бригады более крупного уровня, по новым правилам.

Хороший и спланированный удар Комитета, ушел в молоко, а в отместку Комитету стали пинать все и сразу. Ситуация по прикидкам Бронислава, катилась к тому, что рано или поздно Комитет окажется один против всех. Даже государственные команды в составе Комитета, очень искоса поглядывали на некоторые решения Кронина, что уже привело к разладу действий. На этом фоне – Комитет выступал противником для всех, и чтобы воткнуть шпильку Кронину, захват опера-героя в заложники, мог быть точкой интереса для злодеев.

По их понятиям оперативник – разрешенная цель. Не приоритетная, как государственный герой, но разрешенная. Статус кво стоит на позиции не убивать-не пытать, но захватить в заложники можно, просто никто этим активно не пользуется.

В случае Невского такое решение будет иметь смысл. Даст «Клыкам» авторитет и рычаг по давлению на «Пасюков»…

Бронислав поежился от неприятной мысли, что возможно Сергея уже поймали и сейчас два ублюдка торгуются по вопросу.

Либо «Клыки» предлагают «Пасюкам» попилить темы в Калининском, а это в свою очередь означает, что за Невским уже скоро выйдет две банды, причем вторая из браконьеров и специалистов по охоте, с чутьем, как у собаки.

В силу своего следацкого прошлого, Бронислав предпочитал очень тщательно изучать все документы, с которыми он работал, и в старых версиях должностных инструкций (которые никто и не думал убирать из архивов по какой-то причине), обнаружил много материалов, которые по современной классификации должны были проходить по литере ДСП «М» [2]. Поэтому возможности «Клыков» он представлял возможно чуть лучше, чем его товарищи. И если всё так, как он думает, необходимо дать знать Невскому до того, как ему топор в спину прилетит.

Следователь вышел из автобуса, направившись в сторону крупного бизнес-центра. Общественность, да и сами группировщики верили в контроль над территориями, представляя его, как некое плотное полотно, на котором все посторонние прекрасно видны. Но, это было далеко не так. Если даже КГБ, со своим пятым управлением, штаты которого превышали армию некоторых государств, не смогло обеспечить полного контроля над страной, если даже ФБР и ЦРУ с многомиллиардными вложениями в инфраструктуру наблюдения не смогли избавиться от слепых пятен, то талантам, несмотря на всех способности, было пока далеко по опыту до первых, и явно не было интересно занимать роль вторых.

Против талантов сильно играл конфликт интересов со способами их реализации. Днём, например «Пасюки» были заинтересованы в том, чтобы контролировать весь Фрунзенский район, утыкать его камерами, прослушкой и датчиками движения. Ночью, вся эта инфраструктура играла против них, достаточно одного крота, одной шпионской программы, чтобы вскрыть их передвижения и интересы. Поэтому городские и независимые системы мониторинга, активно вандалились, но работало это в обе стороны. Среднестатистический “охотник на камеры”, понятия не имел как отличить камеру «Пасюков», от камеры дорожной службы или частного банка. Да и особо не стремился. К тому же содержание такой инфраструктуры не только обходилось в копеечку, талантам такие траты были вредны не столько из-за величин, сколько из-за трудностей при проводке денежных масс, которые позволяли аналитикам выслеживать денежные прокладки и подставные фирмы. Нет, истинная причина в отсутствии тотального контроля, заключалась в отсутствии штата доверенного персонала и замедленном прохождении информации от источников к реализующим её.

Даже с учетом СМС-ок, мессенджеров и интернета, количество агентов у талантов могло исчисляться тысячами, на миллионы жителей подконтрольных районов, не считая ежедневной трудовой релокации. Содержание собственной контрразведывательной службы, по типу того же пятого управления – огромной службы по контролю населения и отслеживанию слухов, было слишком неэффективным.

Каждая группировка решала эти вопросы своим собственным образом, но в итоге в системе их покрытия было множество дыр. Виткевич точно знал, что его досье есть почти у каждой группировки. У некоторых возможно было даже фото. Именно поэтому сейчас, он был загримирован, чтобы снизить риск обнаружения. Самые продвинутые группировки обладали системами распознавания человеческой фигуры и голоса, но реализовать всю эту систему они могли далеко не всегда.

В текущей операции, база, где разместились Масон и ПНР, была офисом турфирмы, в которой проходил плановый бухгалтерский аудит. Главбух и руководитель фирмы, были из числа добровольных помощников. Либо чья-то родня, либо отмазанные по линии ОБЭП, но выдавать операцию было не в их интересах. Поэтому сотрудников отправили в плановый выходной, а сама сладкая парочка пила кофеек в кабинете начальства. Вторым фактором, игравшим роль в успехе, был начальник службы безопасности фирмы обслуживающий центр.

Он был в прошлом однокурсником бывшего руководителя отдела оперативного городского сопровождения, честным служакой, который ушел ещё из милиции, незадолго до реформ. Ершову, он и его связи достались в наследство. У ментовской касты были свои правила и связи, порой это было плохо, коррупция, угнездившись в такой системе превращалась в гниль, поражающую всё и всех, с кем соприкоснется. Порой это было хорошо, человек покинув систему не оставался брошенным, ему помогали трудоустроится, в свою очередь ещё работавшие получали помощь от уже не работавших, но имеющих старые связи.

Система эта существовала куда дольше чем таланты, и таланты не могли её разрушить не в силу того, что они о ней не знали, знали ещё как, а в силу того, что иногда она была нужна им самим, а иногда понять её охват было невозможно. Хотя Бронислав был уверен, что они пытались и может даже почти успешно. Рано или поздно, контроль талантов превзойдет государственный, если всё будет идти, так, как оно идет. Но до тех пор…

Начбез, организовал техническую проверку, во время которой вся группа Бронислава обзавелась пропусками, а Масон прошмыгнул по техническим коридорам, прямо в турфирму, никем не замеченный и теперь работал из закутка, никем не замеченный. Ночью на смене нужного человека, он покинет ТЦ, рано утром вернется вновь на каршере вместе с ПНРом.

В офисе турфирмы было довольно жарко, кондей не работал, отопление было включено, а окна закрыты. В офисе работало три радио, два портативных и одно собственно офисное, телевизор, фонтанчик журчалка, скэллер и скрэмблер, незаметно разложенные на местах сотрудников под видом всякой мелочи. На одном из ноутбуков воспроизводилась запись аудита. По отдельности, было вроде как негромко, но всё вместе создавало просто подавляющий шум.

Масон сидел полностью скрытый в небольшом, отдельном кабинете. Из-за жары он отложил в сторону свой парик, и обмахивался папкой с туристическими буклетами. Его окружали семь ноутбуков, мощных лэптов, создавших настоящие тропики, и множество початых и пустых пачек из-под фастфуда.

Бронислав поморщился.

— Нас не заругают за то что такое обнаружится?

— Нет, это частями, да и тут в офисе двенадцать человек должно было работать. Я в пакете за собой вынесу, — Масон как-то растеряно развернулся к Виткевичу. — Что?

Следак понял, что талант, погруженный в свои мысли и расчеты, потерялся в ситуации и постарался приветливо кивнуть и улыбнуться, что требовало от него некоторой выдержки. Масон не был человеком, не выглядел как человек, не думал как человек. У него была большая, раздутая голова с выпуклостями костей, ясно заметными, из-за отсутствия волос. Глаза не скрытые очками, выглядели, как два отполированных сувенирных камня, с какой-то абстракной мешаниной, вместо зрачка и радужки. Его внешность была неправильной, вызывала смущение и раздражение. Но Виткевич уже не был новичком, повидал всякого и поэтому был готов. Не дрогнул, не моргнул, замаскировал свои чувства.

— Прости, сам нервничаю. У нас тут всплыл один проблемный гражданин.

По соображениям секретности, слежка с земли не пересылала данные напрямую к Масону и ПНР, они получали только общие данные маршрутов и отслеживали ситуацию с воздуха, ориентируя и прогнозируя наиболее оптимальные пути и пересечения. Поток информации маскировался под курьерские заказы и указания по развозке буклетов. Общую информацию для анализа, завозил Бронислав, по мере обнаружения ценных или важных с его точки зрения моментов.

Передав Масону карту памяти с фото и видео материалами, он пошёл проверить ПНРа. ПНР, замаскированный под стереотипного хипстера-сисадмина, бродил от компьютера к компьютеру в основной офисной зоне. Помимо рабочих машин самой турфирмы, на столах стояли планшеты, лэптопы и прочие достижения технической машинерии.

— Что, как наши путешественники?

Несмотря на все меры предосторожности, почти параноидальные, и несмотря на свои мысли по вопросу, Бронислав проникся атмосферой, говорил тихо и стараясь использовать аналогии.

ПНР кивнул и указал в сторону одного из лэптопов с комитетскими значками на всех поверхностях.

Тот транслировал картинку с одного из аэростатов над городом. Поскольку канал был общим, никаких специализированных пометок не было, ПНР использовал какую-то свою схему с несколькими слоями. На других экранах Бронислав поймал картинку с военных беспилотников, картинку с дронов нескольких команд и трансляцию от наблюдателя на земле, отслеживающего обстановку вокруг топтунов. ПНР тем временем указал на экран, используя в качестве указки карандаш.

— Путешествуют. Живописные места изучают, вот тут…

Бронислав посмотрел на кончик карандаша. Спортивный клуб «Lapta», официальная площадка по изучению бейсбола. Ага. Если бы не таланты “пращники”, хрен бы они столько мячей продавали [3]. В структуре «Пасюков», эта сеть спортивных клубов — прикрытие для вербовки молодежи и обоснования почему стало столько подростков с бейсбольными битами.

— Потом вот сюда можно приглядеться…

“Куманэдзуми-додзё”, спортивная школа единоборств. Очень тонко, «Пасюки», очень.[4] Через свой планшет, в несколько, как бы случайных кликов, Бронислав нашел сайт спортшколы, и немного поискав нашёл Бичурина в списках благотворителей. ПНР заглянув через плечо, проверил информацию по «Lapta», там Раскольник тоже отметился в числе жертвователей на развитие лапты и бейсбола в стране. С этой стороны было не подкопаться. Но что-то в голове у Виткевича, зашевелилось, как заготовка какой-то мысли.

— А куда он может поехать сейчас? Из известных мест?

ПНР поколдовал над клавиатурой, подумал и вывел список ассоциированных с «Пасюками» объектов и организаций. Бронислав вздохнул, наслаждаясь преимуществом оперативной работы с талантами, представив, насколько это бы упростило его прошлую жизнь. Скользнув глазами по списку, он прищелкнул пальцами и указал на крупный спортивный комплекс в районе Заневки. Там находилось и достраивалось, одно из крупнейших стрельбищ в Европе, под эгидой спортивной стрелковой ассоциации «Боливия БКСК». Последняя на 100% была организацией «Пасюков». Но сейчас, речь явно не шла о вопросах легализации короткоствольного оружия и упрощении оружейного законодательства. Паззл в голове у Бронислава сложился. Сняв данные, он пошёл к Масону.

Тот закончил анализ видео и молча передал карту памяти обратно следаку. Виткевич замялся на секунду.

— Спасибо большое за вашу помощь.

ПНР пожал плечами, мол работа, но Масон кивнул и на прощание пожал Брониславу руку.

Захватив для маскировки, несколько цветастых журналов с тропическими странами, следователь заказал такси, и пошёл к выходу. Таксист в этой схеме был ещё одним человеком Ершова. Выполнив сигнальные действия, дважды отменив заказ и нахамив водителям в чате, Бронислав убедился, что сядет в правильную машину. Подъехавшая к внешней парковке бизнес-центра светло-серая Шкода, три раза помигала фарами. Водитель, здоровый, круглолицый и краснощекий, выглядел как образцовая картинка гаишника, в представлении антикоррупционного ведомства. Несмотря на включенный кондей, он носил на плечах куртку в красно-синих тонах, и футболку с огромным принтом коня.

— В Питере и за коней болеете?

Водила почесал в затылке, и недовольно буркнул:

— ЦСКА чемпион. Сам-то чьих будешь?

— Знал я одного человека, он тоже за ЦСКА болел в восьмидесятых. А я вот за Динамо.

Бронислав открыл дверь, садясь на пассажирское спереди.

— Пристегнись. Знал я одного такого болельщика, метнулся понимаешь за Динамо болеть, старых друзей забыл…

— А чуть что надо, так сразу житья не дает…[5]

Водитель кивнул, заводясь и выворачивая на набережную. Для себя, Бронислав отметил, что, когда процедура опознания завершилась, краснолицый отложил руку, из-под приборной панели. Приглядевшись, Виткевич разглядел тайник с торчавшим краем револьверной рукоятки. Мда уж, дожили. Сколько конкретно вот таких агентов влияния было у каждого руководителя и опера, знали только они. От завербованных, до добровольных, от надежных до полных подлецов, эта незримая паутина стягивалась вокруг талантов, позволяя Комитету делать свою работу, передавать и получать информацию по своим каналам, без регистрации, посредников и интернет-активности. Незримо, незаметно, надежно.

Бронислав выгреб карты памяти, вложив их в специальный конверт, запечатал его и положил в бардачок.

— Куда едем?

— В Кудрово и без спешки, мне надо кое-что написать.

Водила пожал плечами и заложил круг аж через Витебский и КАД. Времени на подумать и сформулировать свою гипотезу, у Виткевича было порядком. Разбираться в хитросплетениях и нитях косвенных связей — это то, чем занимаются следователи.

Понять мотив, тайные шестеренки, запускающие механизм, стоящий либо за действиями одного человека, либо за действиями целой преступной структуры. Без хотя бы косвенных фактов, заниматься этим — блуждать вслепую. Но Бронислав был опытным следаком, и никогда не рисовал палки. Собрать из карточного домика косвенных фактов, прямые кирпичи доказательств, оформленные в строго прошитые тома уголовного дела. Это был понятный и простой тип работы, не связанный с перестрелками и рыганием молниями. Тут Бронислав был на коне.

У «Пасюков» было две структуры для резерва. Первая, собственно резерв, группировщики не входящие в состав основных отрядов. Её против Невского уже использовали, успеха не вышло.

Вторую структуру называли “шарагой”. По общей усредненной иерархии – рекрутский набор, фанаты, которые уже выросли из коротких штанишек и которые хотели стать боевым активом группировки, её боевым составом. Кандидаты в таланты, ещё остающиеся пособниками. Эта группа могла условно считаться людьми, и они сильнее всего были завязаны на таких, как Раскольник и на организации вроде Боливии или Лапты. Смычка нелегальной и легальной составляющей. Комитет далеко не всегда имел право разрабатывать их, вынужденно переуступая подозреваемых либо МВД, либо фэбсам.

Судя по своей активности, Бичурин развозил конкретные указания по конкретным исполнителям, одновременно играя роль приманки, удваивая значимость цели для Невского. Значит следующий шаг «Пасюков» бросить против Невского своих рекрутов, пользуясь тем, что как минимум часть их – обычные люди?

Но где в этой схеме место «Клыков»? Сговор со Стрихнином? Невский будет ждать Пасюков или нейтралов, но никак не штурмовую группу орков-охотников из ниоткуда.

Версия выписанная Виткевичем, выглядела стройной, даже слишком. Что-то не увязывалось, что-то не давало покоя. По отдельности поездка Раскольника по точкам, и его встреча со Стрихнином выглядели нормально… Или нет? Ведь встреча со Стрихнином изначально напрягала Бронислава, слишком уж велика разница в полномочиях. Что-то не так. Почему встречается со Стрихнином, почему после встречи с конкурентом, катается по связанным предприятиям? Передает какую-то информацию? Какую?

Почему встречались на территории «Пасюков», если «Пасюкам» нужна помощь «Рапторов» или «Клыков»?

Бронислав чуть не подпрыгнул на месте, задергавшись и заозиравшись. Водитель молча посмотрел на него.

В голове у Бронислава части загадки, как мозаика вставали на свои места. Не «Пасюкам» что-то было нужно от своих конкурентов, а «Рапторам»! Отправляя Стрихнина, они показывали уважение к своим собеседникам. Отсюда и встреча на их территории. А Раскольник, приемлимый контрагент, который живет и работает у одних, но пользуется уважением других. Значит обе стороны могут доверять ему прием и передачу информации!!! Чёрт возьми, стоило всего лишь поменять слагаемые местами. Виткевич снова притормозил разбег своих мыслей.

Но если «Рапторы» шли на контакт с «Пасюками» сами, то почему именно так? И почему именно Стрихнин в качестве посыльного? По цепочке они могли бы ему и сами всё передать, что нужно… Опять не сходится.

Посмотрев за окно, где мелькали цветастые жилмассивы Кудрово, Виткевич дал знак остановится. Несколько секунд подумав убрал планшет в портфель и вышел из машины. Несмотря на косвенные факты в его руках, картина не складывалась, снова и снова. Чего-то не хватало, какого-то простого, но важного звена. Но без него, не выстроить версию, не составить теорию и не принять решения. Без него, и он, и Комитет были обречены блуждать впотьмах.

[1] служба наружного наблюдения

[2] только для служебного пользователя оперативниками с категорией допуска под литерой «М»

[3] персонаж немного утрирует. В качестве метательных объектов, всё идет под руку – щебень, шарикоподшипники, оторванные декоративные элементы. Выбор бейсбольных мячей – компромисс между убойностью и безобидностью, в зависимости от скорости запуска – и то и то.

[4] - крыса (японский)

[5] Кони – ЦСКА, значит армейские приятели. Динамо – милиция, значит с одного ведомства

Земледелие умрет, орудия его сокрушатся, нива запустеет и бесплодным порастет злаком; поселяне, не имея над собою власти, скитаться будут в лености, тунеядстве и разъидутся. Города почувствуют властнодержавную десницу разрушения. Чуждо будет гражданам ремесло, рукоделие скончает свое прилежание и рачительность, торговля иссякнет в источнике своем, богатство уступит место скаредной нищете, великолепнейшие здания обветшают, законы затмятся и порастут недействительностию.

Путешествие из Петербурга в Москву (Радищев)

В этот раз, он почти выбрался. Черт возьми, он был близок.

Вонь Миазма[1] Клёст ощутил, преодолев территорию НПЗ. До этого момента, потусторонняя заразная дрянь, не могла пробиться сквозь фильтры его маски, сквозь вонь нефтепродуктов и сгоревших углеводородов, сквозь гниющую иловую массу с водоочистных сооружений и застоявшийся строительный смард пыли с асфальтобетонного завода.

Миазм обладал особенно отвратительным ароматом. Это была смесь запахов трупной гнили от умершей и разложившейся крысы, застоявшейся и скисшей молочной рвоты и общественного сортира. Но обычный человек, не мог почуять этот запах. Миазм, существовал только для тех, кто знал о нём.

До поры до времени. До тех пор, пока скопившееся подпространственное напряжение не лопнет, выпуская гнойную смесь негативных энергий и их материальных форм.

Клёст сделал несколько шагов вперед, в сторону свалки. Внутреннее чутье, не имеющее отношение к его таланту, подсказало что источник где-то справа, около ТЭЦ.

Талант сделал глубокий вдох. Уже третий год, третий год подряд он ненавидел то, чем он стал, и ненавидел Омск, в частности. Он ненавидел свой новый образ, ненавидел город, в который его сослали.

Он мог убеждать себя, что раньше или позже, кто-то опознает Миазм, что при прорыве Контагия, герои вмешаются и жертв не будет. Клёст не нужен, хватит и локальной команды. Хватит и простых военных. Хватит Комитета. Чёрт, да хватит простого нормального священника и пары ППСников.

Как бы он не ненавидел город, оставить Контагий напитываться реальностью, до прорыва… Он не мог позволить этого. Есть правила, правила которые он выбрал давным-давно, в другой реальности.

Тогда его звали ПТР, тогда он был вигилантом в Петербурге, их группа «Рубеж Обороны», называла себя героями. Тупые и наивные подростки, получившие причудливые способности. Они хотели быть героями. Они никогда бы не оставили, существовать нечто подобное Контагию.

Со вздохом, Клёст развернулся и направился к ТЭЦ. Полы его красно-чёрного плаща взметнулись, от резкого движения, потребовавшего от него напряжения всех сил, физических и моральных. Он не боялся смерти. Но сейчас он должен был быть в Питере, а не разбираться с потусторонней дрянью, на окраинах сибирского городка.

Следуя внутреннему чутью, он свернул с дороги, в лесопосадки, отделявшие шоссе от железки, ведущей к ТЭЦ. Лес был тихим, неестественно тихим, и нарастающая вонь Миазма, заставил его достать пистолет из кобуры.

«Дезерт Игл», семизарядный, двухкилограммовый стальной монстр пятидесятого калибра, способный свалить с копыт две-трети силовых талантов, и доставляющий проблемы последней трети, в девяноста процентах случаев. Со щелчком, Клёст сменил магазин с травматическими, резиновыми патронами со свинцовым вкладышем, на специальный, помеченный красным скотчем. Дослал патрон, передернув затвор, вынул магазин и доснарядил его специальной пулей. 8 выстрелов. Всегда лучше быть на шаг впереди.

Он откинул красные линзы маски, окидывая лес обычным взглядом. Его собственное обостренное чутье таланта, не улавливало вокруг ни птиц, ни грызунов, ни насекомых. И виной тому, вовсе не конец октября, нет, Контагий уже начинал поглощать мелкую органику, возможно он протекал в реальность, искажая её. Прорыв был близок.

Клёст посмотрел направо, в сторону ТЭЦ. Крупная, работающая день и ночь. Ещё правее и дальше, куча нефтехимических предприятий. Запах был левее. Но когда Контагий прорвёт, нет сомнений куда направятся его исчадия.

– Ебать ту Люсю…

Клёст вернул линзы назад, и удерживая пистолет в вытянутой руке, поплелся вперёд.

Для него, Контагий выглядел, как неровной формы, мыльный пузырь, дрожащая пленка пространства, не меньше сорока квадратных метров. Обычный человек, не сталкивававшийся с Миазмой, мог бы увидеть дрожащее пространство, дымку похожую на раскаленный воздух. Созревая, Контагий плотнел, становился всё более видимым, из мутного пузыря мыльной пленки, превращаясь в плотный, физически твёрдый и вязкий комок пузырчатой, гангренозной плоти.

Затем происходил прорыв, реальность и нереальность смешивались, образовывая яму или холм. Самые небольшие и относительно безвредные, были похожи на муравейник, или воронку гейзера. Самые крупные, из тех, что доводилось видеть Клесту, были размером с промышленный террикон или карстовую воронку, и вели они в лабиринт подземных тоннелей, не уступавший средней станции метро.

Этот ещё не прорывался, но был на последней стадии созревания. Сорок-пятьдесят метров чистый диаметр. Внутри, в подпространстве, их может быть в десять раз больше. Клёст сделал глубокий вдох и шагнул вперёд, преодолевая барьер между реальностью и нереальностью. Это было неприятное ощущение, словно с разгону упасть в очень грязную, вязкую лужу тины и щебня, которую затем засасывает в узкую и давящую на кости трубу.

Контагий не был порождением магической природы, во всяком случае не чем-то с чем имела дело классическая магия, это он знал точно. Это было смешение пространства и того, чем пространство могло быть. За неимением лучшего определения – просачивание одной реальности в другую, пограничный слой смешения, пузырь в пространстве, в который по капилярам протекала Миазма.

Скверна разложения и энтропии, искажение естественного порядка, Миазма была словно воплощением всего худшего в физической природе вещей, она была отражением из кривого зеркала в ночных кошмарах, создающим всё новые и новые их формы.

Как он и предполагал, внутри Контагий был размером с футбольное поле, не меньше. Это было чертовски темное, асфальтово-нефтяное болото. Словно кого-то вырвало в моховое болото, смесью мазута, папоротников и лиан. Чахлая растительность, была похожа на скрюченные, засошие и поросшие плесенью сосны.

Метрах в тридцати, виднелся остров, каменный остов здания в несколько этажей, накренившийся, словно утонувший в зыбкой почве кусок панельного корпуса. Клёст принюхался и посмотрел под ноги. Сапоги уже по щиколотку завязли в черной гадости, и он продолжал погружаться. В зыбком, оранжевом свете пространства Контагия, пленка слизи выглядела омерзительно живой. И она воняла, воняла смесью солярки и бензиновых паров. Возможно стрелять в этом пространстве небезопасно, хотя исходя из опыта Клёста, Мизма существовала по своим правилам, и выстрел мог с той же вероятностью вызвать снежную бурю.

Нечего и думать о том, чтобы найти Некротический Стержень в такой дряни, без помощи или без провокации. А пока не найден и не уничтожен Стержень, Контагий будет существовать и напитываться Миазмом. Даже после прорыва – уничтожение Стержня, требуется для того чтобы стереть возможность Миазмы свободно истекать в окружающее пространство.

Проваливаясь по колено, в мерзкую осклизлую смесь сгнившей древесины и нефтепродуктов, талант по чавкающей трясине добрался до здания. Здесь, к вони от углеводородов, добавился застоявшийся смрад загаженного подъезда. Органический запах нечистот и аммиака. Сомнений не оставалось, Контагий уже заполнен порождениями Миазмы.

Клёсту было известно несколько терминов обозначающих существ, которых Миазма выблевывала из себя в реальность. Гельминты, для сравнительно небольших размером от крысы до бродячей собаки. Вандалы и чернь, для более крупных, нередко гуманоидных тварей. Скопление таких тварей порождали крупные Контагии, которые называли бичёвниками или бичевальнями, потому что нередко такое логово напоминало типичный бомжатник, гнездовку бездомных, за которых неопытный наблюдатель мог принять их обитателей.

Наконец последняя, самая неприятная разновидность, огромные формы. У этих было даже официальное научное название – Питиокампты[2], за любовь к разрыванию своих жертв. В среде менее научной, среди соратников Клёста в деле борьбы с Миазмой, таких тварей называли проще – бичары или бичуганы.

Клёст огляделся. Контагий уже породил вандалов, и немало. Поджарые, тощие и бледнокожие твари, высотой порой под два метра, порой даже и выше. Они выглядели, как странное, искаженное понимание того, чем должен быть человек. Клыкастые пасти, как у обезьян, и массивные надбровные дуги, соседствовали с абсолютно человеческой осанкой, истощенные, как у наркоманов тела, отличались развитой и сильной мускулатурой. Пожалуй, наиболее пугающим в их образе, для Клёста был факт наличия одежды. На некоторых болтались штаны и джинсы, на других обрывки треников и футболок, наручные часы, лямки, ремни.

Ему не удавалось отделаться от ощущения, что на самом деле когда-то вандалы были людьми, искаженными, попавшими под влияние Миазмы, или пережившими переход между реальностями, вывернувший их естество наизнанку. Отупевшие, опустившиеся до примитивных инстинктов уровня размножаться, жрать и гадить, они могли быть лишь невинными жертвами. И это пугало его, это всегда пугало его в их облике.

По краю Контагия, уже шаталось несколько белесых фигур, царапавших и бивших стенку, не выпускавшую их в реальность. Ещё несколько вандалов, пировали своим менее удачливым товарищем, обгладывая его кости. Клёст прислушался ко всем своим ощущениям, стараясь исследовать область вокруг себя. Восемь выстрелов, плюс ещё один магазин на семь. Это пятнадцать тварей, если ему повезёт. Дальше начнется рукопашная, потому что, выдав свою позицию он спровоцирует всех существ в Контагии напасть на себя.

Но, при этом и Стержень почувствует угрозу, призовет некоторых из тварей, себе на защиту. А значит его можно будет обнаружить. Про вторую возможность найти стержень, Клёст не хотел даже думать. А третью, старался вычеркнуть из своей души, как проклятое, пагубное знание.

Приняв решение, он встал в стойку, нацелившись на питающуюся группу. В отличии от большинства других стрелков, он удерживал «Дезерт Игл» в одной руке, в классической пистолетной стойке олимпийского стрелка. В 2014, когда его завербовали, ещё не действовала расширенная программа обучения, и стрелять их учили армейцы и спортсмены. Это уже потом, в 2016 ему удалось попасть на переобучение, но привычка стрелять на дистанцию с олимпийской стойки, так и осталась с ним.

В конце-концов он был талантом-олимпийцем, ему было плевать на отдачу, которая могла сломать и вывернуть запястье обычного человека.

Первый выстрел, влетел точно под скулу бледнокожей твари. Даже обычный стальной патрон, был бы довольно эффективен в такой ситуации, но за годы столкновения с Миазмой, Искоренители разработали десятки мер и способов, увеличить коэффициент полезного действия своих средств борьбы с Миазмой.

Первейшим был конечно огонь, достаточно было пары РПО «Шмель», или считавшихся более надежными и безопасными ЛПО-50, чтобы пара крепких солдат зачистила средних размеров Контагий, надежно и без потерь. Но, когда Контагий начинал порождать всяческую живность, или порожденная живность начинала расползаться, требовалось искать новые меры.

Довольно быстро стало понятно, что старое оружие и металлы, действовали на тварей Миазма, как серебро на нечисть, эффективно и надежно. Выстрел правильной стрелой из правильного лука, мог завалить трехметрового монстра, с первой же попытки. Но и огнестрел, не сильно уступал. Конечно, в отличии от гуфницы времен гуситский войн, одного выстрела не хватало, но очередь свинца из пулемёта, свое дело делала медленно, но верно.

Вскоре пытливые и усталые умы инженеров-Искоренителей, нашли способ увеличить урон. В отличии от типичных магических и метафизических тварей Чистилища, порождения Миазмы страдали от созданного в реальности оружия, независимо от его времени создания, кроме самых новых образцов сделанных например за сутки до появления Контагия, или сутки спустя. Даже не само оружие, но свежие боеприпасы, оставляли царапины и ушибы, ожоги, но никак не привычные огнестрельные ранения. Заметив эту связь, Искоренители начали экспериментировать, и появилась теория, согласно которой, твари Миазмы могли быть ранены любым объектом, существующим в текущей реальности, дольше чем они. Чем дольше существовал объект, тем сильнее он мог ранить тварей. Теорию быстро проверили, и она перешла в статус аксиом. Все остальное стало лишь вопросом времени.

Пули, которые использовал Клёст, были сделаны из медного сплава, добиблейскийх времён, в формате hollow point. Для надежности, через одну с экспансивными были заряжены зажигательные, в корпусах которых в три слоя были уложены белый фосфор, вулканическая сера и термит из столетней давности оксидов железа. Пороховую навеску, для надежности, по заказу Клёста разбавляли обычным дымарём и пироксилином. Баллистика становилась менее стабильной, но большинству вандалов, хватало ровно одного такого выстрела, чтобы больше не подняться.

Первая из тварей, так и осталась сидеть, две трети её черепа, крупнокалиберный боеприпас развалил словно арбуз. Все остальные замерли на мгновение, которого для Клёста хватило, чтобы навестись и подстрелить вторую тварь.

Выстрел прошёл в грудную клетку, в районе ребер, корпус твари лопнул, и она сложилась пополам, когда в районе позвоночника, появилось выходное отверстие размером в мужской кулак. Остальные твари, сориентировались почти мгновенно, облако огня и дыма от выстрелов, было невозможно скрыть. Третья из тварей, успела развернуться, и экспансивная пуля, попав ей в шею, оторвала мерзкую и лысую башку. Обезглавленное тело, затоптали её сородичи, рванувшие вперёд.

Неожиданно, сзади раздался шорох, и Клёст присев пригнулся. Со свистом над его головой прогудели, длинные серповидные когти, царапнувшие по ирокезу из красных перьев на его шлеме. Подняв голову вверх, он разглядел особо мерзкую тварь, перерождающуюся из черни в бичугана. Трех метров ростом, с непропорциональными конечностями, одна из которых срослась в длинную клешню изогнутую, как лапа богомола. На костлявых ребрах, неестественно болтались три иссохшие, явно женские груди, сочащиеся какой-то мерзкой гнилостной жижей.

– Иди на хуй!

Клёст ощутил волну трансформации, проходящую через тело, но вместо того, чтобы прикончить тварь при помощи своих способностей, всадил ей зажигательный в живот. С предельно близкой дистанции, мразь ещё и опалило дульной вспышкой, от которой она завизжала и забилась, свалившись с обратной стороны стены.

Развернувшись к лезущим со стороны тварям, талант выхватил из ножен на поясе кинжал, и всадил его под челюсть первому, рванувшемуся к нему созданию. Тощий гуманоид, высокий и жилистый, вцепился в его наплечники, когтистыми пальцами, толкая Клёста в стену.

Тварь была сильна, в разы сильнее обычного человека, не говоря уже о том, что семнадцатисантиметровый клинок с тонким лезвием из графеновой пластины, пропоровший его от нижней челюсти до височной кости, не убил тварь, а лишь разозлил её. Из-под прижатых кинжалом клыков, на руку Клёста, потекла дымящаяся и пенящаяся рвота или кровь, раскалённая, как кипящий свинец. Жар пробивался даже сквозь рукава плаща из специальной ткани, словно его предплечье полностью окунули в кипяток.

Но в то же время, вандал теперь надежно прикрыл своим телом Клеста, от остальной толпы черни, чем талант тут же воспользовался, дважды выстрелив по толпе. Огненная вспышка и дым, опалившие толпу тварей, вызвали ещё больше криков и воплей, а неиствующее создание, выпустило плечи Клёста из своей хватки. В молниеносном движении, парень перехватил клинок вытянув его из черепа мерзости, и вспорол её от шеи до бедра, разрезав белёсую плоть словно масло. Поднырнув под локоть твари, он выпустил когти на руках и сапогах, вскарабкавшись на стену, откуда его атаковала самка.

Толпа монстров, порвав стоявшие у них на пути остатки товарища, врезалась в стену, едва не проломив её, но не раньше, чем ещё две мрази, полегли от пуль Клёста. Первой, выстрел сверху под острым углом пробил ключцу, экспансивная пуля, развернувшись взрезала тварь сверху вниз, размолов лопатку и позвоночник. Второй, зажигательный заряд влетел прямо в раззявленную пасть, пробил небо и в облаке огня и пара, обдал её соседей тлеющими ошметками черепа. Чувства Клёста подсказывали, что вокруг орёт и копошится ещё около двадцати тварей, и он спрыгнул с рушащейся стены вверх, взбираясь на следующий уровень развалин. Влёт он сменил обойму, оглядев комнату. Кострище, с горкой костей, от существа похожего на гидроцефальную крысу, пол, загаженный по щиколотку дерьмом и какой-то гноистой массой, о происхождении которой ему не хотелось задумываться.

И кулак белёсой мерзости, размером с цветочный горшок, летящий ему в голову. Если бы Клёст был обычным человеком, то удар бы попал в цель, опрокинув его назад в помещение к ораве тварей. Но Клёст был талантом, олимпийцем. Быстрым, беспощадным и хорошо снаряженным.

Слегка довернув голову, он встретил удар клювом своей маски. Изготовленный на заказ шлем из бериллиевой бронзы удара даже не заметил, а вот кулак твари, вмялся и сломался, развалившись на фрагменты. Клёст развернулся, с размаху приложив монстра в коленный суства, ударом ноги в когтистом сапоге.

Кость существа лопнула, коленная чашечка и сухожилия порвались, не выдержав силы удара, и создание начало заваливаться налево, прямо под удар кинжала по шее, отсекший его омерзительную башку. В проеме коридора или тоннеля, на этом этаже, уже маячила новая тварь. Ещё шесть или семь, карабкались по стенам позади.

Времени думать не было, кинжал отправился в полёт, врезавшись в грудину существа впереди. Вандал недоумённо уставился на нож, завязший в теле, в удивительно человечном жесте, схватившись за него сразу двумя руками. Затем в его голову, прямо в переносицу прилетел увесистый стальной магазин, сломавший её с явственно слышным хрустом.

В ногу Клёста, впилась одна из тварей, не потрудившаяся даже полностью подняться. Широкие, клыкастые, как у павиана челюсти, впились в армированную металопластиковую лодыжку сапога, с явным хрустом. Вес создания, дернул таланта назад.

Он сделал глубокий вдох, активируя вторую фазу своих способностей, вогнав в легкие воздух Контагия, отвратительную вонь гниения и упадка. Часть его клюва, приоткрылась, когда он сделал плевок, прогнувшись вперёд всем телом.

Изменившийся организм позволил выдержать собственную способность, мощную детонацию в ротовой полости, фактически огнестрельный залп. Мышцы и кости перенаправили импульс, позволив прогнуться вперед и удержаться. Увесистый, твердый комок, круглый, как старинная пуля, попал в тварь шатавшуюся в коридоре, развалившись в её теле, на шрапнель из множества острых фрагментов и проделав дыру размером в апельсин, вдоль её левого бока.

Продолжая свое движение, Клёст оттолкнулся ногами вперёд, прыгнув с перекатом и вырвав не столько свою ногу, сколько клыки из десён, укусившего его монстра. В перекате, он успел выхватить заранее подготовленный магазин, и вогнать его в шахту рукоятки.

Уйдя за кусок стены и прикрывшись, от возможной атаки, Клёст открыл огонь по наступающим сзади тварям. Первый выстрел достался существу с неполным набором клыков. Монстр рычал и бесновался, вцепившись когтями в бетон и на рывке подтягиваясь вперёд.

Угол стрельбы был неудачным, хват на пистолете был недостаточно прочным и отдачей от выстрела пистолет повело в сторону. Даже с близкого расстояния пуля умудрилась смазать, попав в пол, смявшись и рикошетом влетев в череп вандала. И всё же это был пятидесятый калибр, двадцатипятиграмовый кусок меди на сверхзвуковой скорости.

Лобную кость вмяло, череп треснул и летящий рикошетом снаряд, влетел в теменную, сломав её пополам, с чавкающим звуком уходя куда-то вглубь. Тварь обмякла и завалилась, а Клёст, перехватив пистолет двумя руками, уже отстреливал остальных.

У него было преимущество короткой дистанции, высокой скорости реакции и открытого пространства, а у тварей было отсутствие инстинкта самосохранения, и слепая ярость. Шесть выстрелов, он потратил менее чем за секунду. Наступление вандалов, удалось замять, их тела посыпались вниз, сбивая порыв толпы и устроив между ними грызню.

В стену над Клёстом врезались длинные когти, и подвывающая шатающаяся тварь, выскочила из коридора, пытаясь понять, где он находится. Клёст не дал ей такой возможности, перебросив пистолет в левую руку и перехватив оружие за ствол, он молниеносным движением распрямил её, ударив вандала в колено.

В американской традиции пистолетных схваток есть понятие баффалоинг или же буйволение, ковбойский набор приемов по использованию снаряженного или опустевшего револьвера, в качестве аргумента в трудных переговорах. Подразумевать под этим термином, простой удар рукояткой неправильно, ковбойские револьверы использовались не только, как импровизированные боевые молотки, но ещё и как крюки, за счёт изогнутой рукояти, позволяя захватить или подцепить конечность противника. Удар непосредственно рукояткой, заменял скорее кастет, а особые эстеты могли ткнуть тяжелым стволом, в особо уязвимую точку.

Появление талантов, привело к тому, что некоторые из них, такие как Клёст, активно переняли школу пистолетных схваток, и начали её применять. Вот и сейчас, удар куска стали весом под три килограмма, в руках таланта, пополам сломал ногу твари, отчего та завалилась прям на него. Перехватив пистолет обратно за рукоятку, Клёст ударил тварь в висок, придерживая её правой рукой за челюсть.

Удар вышел не настолько сильным, как хотелось бы, но хватило, чтобы пробить кость, и сместить часть шейных позвонков, выбив челюсть монстра. Схватив рукоятку ножа, Клёст рванул её вниз, выпуская внутренности твари наружу, в зловонном потоке.

Даже несмотря на всё это, вандал продолжал подергиваться, вынудив таланта ударом сверху вниз, размолоть его шейные позвонки. Над проломом уже торчал торс новой твари, подтягивающейся вверх, и Клёст, пробежав несколько шагов, пнул создание в подбородок.

Широкий, футбольный удар, был способен убить, даже если его провёл бы и обычный человек. В исполнении таланта, этот размашистый пинок, оторвал голову твари от позвонков, превратив её нижнюю челюсть в пыль.

В горячке Клёст, зарядил ещё один магазин в пистолет, и прицелился вниз. Потолок позади него лопнул, и он начал поворачиваться, когда его голову схватил огромный монстр-бичуган. Не меньше шести метров, с тощими длинными ногами, бочкообразным телом, состоящим из литых мышц, и изломанными, длинными плетями рук, похожими скорее на цепи или канаты, с множеством сочленений.

Одна такая, с набором в двенадцать локтей и восемью пальцами, схватила Клёста за голову, как клешня игрушку в автомате. Первым движением тварь ударила Клёста в стену.

Вторым, повернула кисть, почти на триста шестьдесят градусов, с хрустом перекрутив голову таланта клювом к спине. Тело красно-чёрного обмякло, колени подогнулись и монстр, словно требушет размахнувшись, швырнул его в сторону. Тело Клёста, врезалось в стену между реальностью и Контагией, пробивая её.

Есть более неприятная вещь, чем входить в активный Контагий. Это выходить из него. Тело Клёста, словно пропустили через мясорубку, прежде чем реальность напитанная Миазмом отпустила его, выплюнув его в деревья. Первое из них, сломало его ключицу, прежде чем сломаться само. Второе, врезалось в кости плеча сместив и деформировав их, так что они прокололи его собственное легкое, его же ребрами. А затем он врезался в сетку рабицу, смягчившую удар, несмотря на то что его маска, с колокольным звоном, оставила вмятину на ограде.

Тело Клёста, зашевелилось, издав рычащий звук. Его боевая форма, приведённая в готовность, легко бы пережила просто скручивание шеи, даже разрыв сухожилий и перелом первого позвонка. Это побочное следствие его способности, выплевывать снаряды и яд, на сверхзвуковых скоростях, гиперкомпенсация нагрузок и разрушительной отдачи. Но вот переломы костей.

Если бы он не находился в боевой форме, он мог бы и умереть на месте. Сейчас его организм, повинуясь жесткому приказу о выживании, вошёл в режим исцеления. Напрягающиеся мышцы, выкручивали кости, ставили их осколки на место, проколотое легкое заполнилось жидкостью, распрямляясь обратно и зарастая.

Но это было так же больно, как пережить перелом, только в обратном порядке. Клёст распрямился, поднимаясь на дрожащие ноги, и с глухим грязным ругательством, помог себе руками, вправляя и выворачивая голову на место. Ощутив позывы, откинул клюв в сторону, открывая деформированные, изуродованные трансформацией челюсти потокам холодного воздуха.

Его вырвало, мучительным и долгим спазмом, организм вытолкнул скопившуюся кровь из его легких, и желудка, токсичные вещества, которые он вдохнул в Контагии, и бог весть что ещё. Отплевавшись, он вытер челюсти об обшлаг рукава, и сплюнул на землю.

Пистолет всё ещё был в его руке, а Контагий уже наливался темно-серым цветом, вызревая и готовясь к прорыву. На его поверхности, обращенной к Клёсту, можно было различить руки и морды вандалов, бьющие по куполу изнутри.

– Идите на хуй…

Клинок он где-то потерял во время своего полёта, но это уже и не требовалось. Во вторую атаку он пошёл, достав из разгрузки термос с особой смесью по собственному рецепту, и выхлебав его до дна. Сделал глубокий вдох, раздувший и переполнивший его грудную клетку, вызвав приступ боли в едва-едва заросших костях.

Выворачивающий душу переход, в третий раз прошёл проще, и первую тварь перед собой он отправил в полёт выстрелом в лоб. В глаза бросилось, что с этого угла, здание выглядело широким, и его охраняло сразу два бичугана, один уже знакомый, прицеливающийся метнуть какой-то обломок, и второй, метров четырех, с гидроцефальными пропорциями, сгорбленный словно примат.

Голову последнего венчало что-то вроде из короны рогов, и он издавал множество рычащих и воющих звуков, направляя стаю остальных в атаку. Но сам питиокампт в атаку не спишл, явно что-то охранял.

Уворачиваясь от толпы вандалов, Клёст приоткрыл отверстие клюва и сделал длинный выдох, обдав монстров клейкой огнесмесью, частично заранее подготовленной, частично синтезированной его организмом. На монстров это не произвело впечатление, пока талант не добавил огоньку, при помощи выстрела.

Огненный выхлоп от пятидесятого калибра воспламенил часть передних рядов, попадание пули в одну из тварей сзади – задние. Смешавшиеся твари, заметались поджигая друг-друга, и полыхая с визгами. Нефтянистое болото, напротив почти не горело, но и не тушило нырявших в него вандалов, которые катались по земле.

Первый из бичар-гигантов, с размаху метнул свой обломок, но до точности талантов, ему было далеко. Крученый снаряд, пролетел над увернувшимся Клёстом, разметав вандалов позади, словно игрушечные фигурки. Талант расстрелял весь магазин в секунду, нашпиговав вздутое брюхо твари экспансивными пулями, и на ходу перезаряжаясь, бросился вперёд.

Преодоление вязкого болота, выжимало из его избитого тела остатки сил, голод и усталость вгрызались в тело, ноги вязли и мышечная слабость, не проходила. Он знал с чем это связано, истощение сил и питательных веществ, вызванное экстренным усилием по регенерации, но было не до перекусов.

В памяти всплыла жесткая, хлесткая фраза, которую он услышал от одного из талантов старшего поколения, ещё там, в прошлой жизни в Питере.

«Ты не талант, если по утрам не мочишься кровью и не страдаешь от язвы…»

По иронии, тот талант, как раз и был обычным человеком. Но делал в десятки раз больше, чем Клёст когда-либо мог надеяться сделать. Разозлившись на собственную слабость, он ускорился. С вызовом зарычав, коронованная тварь ударила по стене здания и кинулась вперёд на него. Более тяжелое создание, ускоряясь, казалось, не замечало вязкой почвы. Нечего было и думать, про то, чтобы остановить его. Монстр весил не меньше, чем носорог, и точно так же набирал ускорение за счёт массы. Его отставленная рука, с сжатым кулаком, размером с мусорный бак, дрожала от нетерпения в ожидании удара, гипертрофированные мышцы плеча, прикрывали голову от прямого выстрела.

Клёст остановился, выжидая и потянувшись к заплечной кобуре. Гигант ударил, с разбегу попытавшись достать таланта, на средней дистанции, но Клёст извернулся, и выстрелил в ответ, из хаудаха. Двуствольный обрез восьмого калибра, был снаряжен патронами Dragon Breath, зажигательной смесью из магния температурой в тысячи градусов. Вспышка огня в четыре метра, достала прямо под рукой монстра до его лица, выжгла глаза твари и опалила её глотку. Кожа создания загорелась.

Монстр ударил в обратную сторону, но отбросив хаудах, Клёст увернулся, и встав на колено, перезарядил пистолет. Над ухом прогудел обломок, подозрительно похожий на капролит, явно прилетевший со стороны здания, но сейчас это было не важно.

Был лишь он и гигантский монстр, растопыривший руки, обнажив голову. И было семь пуль. И увесистый, стальной пистолет, выплевывавший пули, в облаке искры и дыма.

Первая пуля попала твари под челюсть, вырвав кусок подбородка и выбив клык. Голову создания мотнуло. Вторая пуля попала в шею, в район кадыка, вмяв его и оставив отверстие неровной формы. Третья прошла левее, пробив артерию. Четвертая и пятая, снова попали в челюсть и голову, выбивая куски плоти и кости неровной формы. Шестая, прошла ниже, и разорвалась где-то в шее твари, с видимой вспышкой зажигательного состава. Седьмая, попала твари прямо в ноздрю, откинув её голову назад, и пробив глаз в районе слезного канала.

Монстр, шатаясь упал, кровь фонтанирующей струей била из его шеи, голова откинулась назад, на коже, перекрутившись и болтаясь, пока тело бичары завалилось набок, дергаясь в агонии. Только теперь Клёст обернулся в сторону кишащего тварями здания.

Десять, может двенадцать тварей, заняв все оконные проемы, кидали в него обломками и кусками какой-то гадости, пока второй великан, держась за здание хлыстами своих рук, безуспешно пытался устоять, на расползающихся ногах, осыпая всё вокруг внутренностями и кровищей.

Специальных боеприпасов, у Клёста не оставалось, было три магазина простых, и три травматических, которые вандалам были едва ли опасны. Но выбора штурмовать или не штурмовать, не было, следовало действовать, пока Миазм не выблевал что-нибудь новое и зловредное. Уворачиваясь от бьющих по броне кусков камня, Клёст нацепил на правую руку, свой последний довод, хороший старый стальной кастет, изготовленный во времена Октябрьской революции, подарок из запасников музея МВД.

Добежав до здания, он схватился когтями левой руки, за пустую оконную раму, рывком затащив тело вверх, несмотря на удары твари, торчавшей из окна. Прыжком, ему удалось сбить создание на пол, и оседлать тварь, прижав её руки весом своих коленей. Отклонив голову назад, он ударил закрытым клювом вниз, используя свои гипертрофированные шейные мышцы.

Удары головой, в Питере, популяризовал один из первых талантов, ещё из «Дружины», первого объединения героев, получавшего зловещую репутацию, а затем пропавшего с радаров, превратившись в нечто полумифическое и маловспоминаемое. Герои может и пропали с радаров, но вот их приемы остались, и были те, кто их помнил и придерживался.

Клюв пробил голову вандала, в районе скулы, усилие удара, протолкнуло его глубже, размозжив больше половины черепа. Линзы маски заляпало бурой, осклизлой жижей, но Клёсту уже было всё равно. Злость, агрессия, ярость.

Амок – безумное, самоубийственно желание убивать и погибнуть, захлестнуло его с головой. Это не было влиянием Миазмы, хотя и напоминало поведение её порождений. Это было последствие его трансформации, его ненависти к городу, в котором он застрял, в то время как его друзья и соратники погибали в тысяче километров на северо-запад от него.

И это было одним из его свойств, как таланта. Озверение, сопровождавшее его трансформацию, выходило из-под контроля тем сильнее, чем сильнее были полученные им раны. И сейчас, вожжи спали, и Клёст превратился в животное, нацеленное убивать.

Ворвавшейся в комнату самке-вандалов, он одним ударом когтей вырвал горло. Удар стальным кастетом, проломил её лицо, вмяв его внутрь, и отброшенное тело отлетело назад. Перехватив пистолет левой рукой, он расстрелял магазин, в автоматическом режиме, повалив и обдав огнем, толпу монстров. Он даже успел перезарядить оружие, прежде чем справа, на него навалилась настоящая стена из орущей, кусающейся и царапающей плоти.

Череп очередного вандала треснул, поддавшись под проломившую его рукоятку, ещё один получил шрапнельный плевок в лицо, словно выстрел из дробовика. Давление толпы приперло Клёста к стене, и он извернувшись начал стрелять, от бедра.

В воздухе повис отвратительный запах загоревшейся и тлеющей плоти, и талант прыжком влетел обратно в комнату, втолкнув туда и несколько раненных вандалов.

Схватка превратилась в хаос, дважды выстрелив в рвущуюся из коридора толпу, он выпустил пистолет из рук, когда в его запястье, вгрызлась тощая, как скелет голая тварь, с длинными нечёсаными космами волос, и волнистыми, кривыми когтями ведьмы.

Только усиленные наручи, частично прикрывавшие запястье, позволили ему не остаться без руки. Бритвенно-острые клыки мрази, пропороли руку насквозь в двух местах, и он потратил несколько драгоценных секунд размалывая череп твари в кашу кастетом, прежде чем смог освободить левую конечность.

Этого хватило, чтобы новый штурм тварей, оттеснил его к окну. Монстры были повсюду, давили числом, избивали и пинали его тело. Под натиском их когтей и клыков, армированный плащ, бронежилет, усиленная ткань противоосколочной униформы, кевлар, керамика и металлпластик, рвались и распадались, всё чаще обнажая его тело и мышцы.

Клёст потерял счёт времени, он просто плыл в искаженном восприятии своей боевой формы. Вот удачный момент, удается перехватить одну из мразей, воткнув ей когти под челюсть, и вырвав хрящ и кость. Вот ещё один удачный момент, какая-то из тварей оказывается между ним и оконной рамой. Удар коленом в пах, перехват за затылок и серия ударов кастетом, размалывающая лысый череп в неаппетитную смесь осколков. Вот неудачный момент, раздается выстрел, в плечо, словно кувалдой бьет пуля.

Один из монстров поднял пистолет, и воспользовался им. Правда отдача пятидесятого, выломала ему запястье, но вандал не останавливается, и целится снова, придерживая «Дезерт Игл» уже двумя руками. Клёст поднырнул вниз, и потянулся в рукав, уходя из-под прицела, и контратакуя.

Ещё со старых питерских времён, осталась привычка, привитая старым другом. В специальном шве, под обшлагом, всегда лежит пара-тройка стальных шаров, вынутых из шарикоподшипников.

Стальная сфера, поблескивая улетает в сторону твари, бьет её прямо под бровь, выбивая глаз. Прыжок, и пробившись через толпу на усилии, он влетает плечом в грудь вандала, размазав его по стене, ударом клюва и толчком в груд. Перехватив пистолет, Клёст сделал ещё один выстрел в толпу, в упор, пробив несколько тел, и новый выход в коридор.

Не раздумывая, талант бросился вперёд, перезаряжая пистолет раненной рукой. На ходу врезался в очередного вандала, перекрывшего собой проход. Этот был даже вооружен, бедренной костью кого-то менее везучего, большой словно дубина. Свободной рукой, с магазином в ней, Клёст ударил тварь по морде. Клыки впились в металл и завязли в нем, а вот Клёст выпустил руку, и перехватил дубинку твари, выкрутив её из запястья и до кучи впечатав кастет в голову твари.

Времени доставать магазин и чистить его не было, твари наступали по коридору, и поднырнув вниз, Клёст вбил дубинку в щель между плитами. Снаружи раздался грохот и вой, здание затрясло, и вандалы всей гурьбой кинулись по коридору, наступая на таланта.

Клёст достал из разгрузки последний магазин с боевыми патронами, и поставил его на место, оттянув затвор. Рванувшиеся на него твари, свалились сбившись в кучу малу, и он разрядил все семь пуль прямо в эту гору омерзительной белёсой плоти, в упор меньше, чем с метровой дистанции.

Панельные перекрытия рядом с ним, разошлись по швам и рухнули, когда питиокампт снаружи, в агонии, ударил своим телом, пытаясь добраться до него. Пол под ногами, тоже не выдержал удара, и обрушился вниз.

Стержень был тут. Светящийся гнойно-зеленым светом, изгибающийся, похожий на клык или шип, торчащий из земли, он был покрыт венами и плесенью, уходя в поверхность земли и иногда пульсируя. Клёст, не задумываясь сделал глубокий, хрипящий вдох. Подглоточная железа выпустила взвесь вязкой быстро твердеющей массы, растроившийся язык, заплел её в форму. Слюна закипела, в сросшейся полости из костей, и он выплюнул продолговатый, прочный снаряд, словно выстрел бронебойным патроном.

Некротический стержень лопнул, разбившись на осколки, словно хрустальная ваза. Пространство Контагия, содрогнулось, как от землетрясения, а затем начало выцветать. Реальность Клёста, прорвалась сквозь разрушенный клык, с громыхающим звуком выровнявшегося атмосферного давления, от которого у Клёста заложило уши.

Пошатываясь, он подошёл к обломкам шипа, достав из обрывков плаща флягу. Посмотрел на прикреплённый к ней брелок, неряшливый кусок эпоксидки в который был запаян гноисто-светящийся острый кусок стержня. Открыл пробку и облил обломки содержимым. Порыскал по карманам штанов и достал вечную спичку, несколько раз чиркнув.

Содержимое фляги вспыхнуло, выжигая обломки стержня, а Клёст устало поплёлся к парковке. Возможно, подумалось ему, можно будет угнать машину.

Его надежды обломались, когда он увидел парящую над асфальтированной площадкой фигуру.

– Нет! – Клёст развернулся и начал двигаться в сторону от парковки, ощущая, как фигура за его спиной растет.

– Я сказал нет! Я сделал больше, чем достаточно, для тебя, для Комитета и для этого гребанного города! Мои друзья, нуждаются во мне, прямо сейчас!

Он был слишком устал, слишком истощён и слишком много сил потратил, сражаясь с вандалами. Огромное, толщиной с ногу взрослого мужчины, шипастое щупальце, обвило его вокруг пояса, вынуждая остановится.

– Ты уже опоздал…

Её голос был сухим, шершавым как наждак, и ранил его сильнее, чем любая тварь из Миазмы.

– НЕТ!

– Поздно, Клёст… Ты опоздал…

– Отпусти меня!!!

Талант рванулся вперёд, на остатках своих сил, и упал. Организм отказался двигаться, темная пелена начала окутывать зрение, и последнее что он услышал, прежде чем щупальца утащили его обратно, звучало и отдавалось в его голове словно насмешка.

– Никто, не покинет Омск.

[1] Миазм, Миазма - равные названия для одного и того же явления

[2] Питиокампт - Он же Синис, он же Сосносгибатель, сын Прокруста, разрывавший прохожих между двух сосен

201*-й год. Ленинградская область. Выборг.

День у старшины Федотова не задался. Причин тому было много. И пеший патруль, с маршрутом вдоль Приморского шоссе, самое то по паскудной осенней погоде и сквознякам. И коллеги по патрулю. Если два рядовых были ещё туда-сюда, дуболомы только после армии, то третьим в патруле был младший сержант из Москвы. Наглый, постоянно ищущий возможности подхалтурить, и не понимающий намёков. Дурак видимо думал, что если Выборг на север от Питера, да ещё за сто двадцать кэмэ, то тут можно жить постаринке.

В Выборге по старинке нельзя было и до талантов. Каждый второй городской мент, стучал в ОСБ, каждый третий, в ФСБ. Место уж больно намоленное, крупный туристический город, крупный логистический узел от финской границы. ППС с податых туристов на набережной и у замка, мог насобирать за день, на неплохую машину. А ещё карельские ЦБК и рудоконцентраты рядом, водка и табак опять же. Но всё было плотно поделено и оседлано, каждый знал, где сколько брать и не борзеть, потому что на твое место десяток голодных ртов с области, или родственники чьи-нибудь.

При талантах конечно всё изменилось. Они особо не разбирались, синяя крыша или красная, глушили всех, тех кто не внимал первому предупреждению, глушили намертво. В Выборге, большая часть крыши была в ведомстве соседей, исторически так сложилось ещё со времён Андропова, при котором город полностью контролировался спецслужбами, что не мешало шмыгать через советско-финскую во всех местах.

Отжимали город себе таланты, не без проблем, минимум две команды тут и остались ногами вперёд, но это только послужило поводом взяться за Выборг серьезнее.

На третий курс разборок заявились уже серьезные группировки, опосля которых в городе менту даже личным транспортом владеть было страшно. Одни были злые и голодные, другие просто злые. Федотов правила игры для себя уяснил, а вот младший сержант Васильев, был видимо очень тупой. Одно слово, московский. Они в новые реалии ещё не въехали, думали, что достаточно уйти из больших городов, и жить по-прежнему.

До Судостроительного моста добрались за полтора часа патруля, неспешным шагом. Смеркалось и погода портилась всё сильнее, со всех сторон наползал зыбкий вечерний туман, свинцово-серые тучи низко нависали над головой. Федотов заметил что-то неладное и махнул своим следовать за ним. Спустившись вниз к пляжу, он пригнулся, услышав раздавшийся сверху грохот. Ослепительная дуга молнии, находилась, казалось, где-то над его головой, старшина был готов поклясться, что ощутил тепло от этой вспышки. А ещё гром, гром был настолько мощным и оглушающим, что звенело в ушах.

Проморгавшись Федотов стал вглядываться в туман над заросшей полузаболоченной бухтой. Там, в тумане, словно в неровном сердечном ритме, что-то билось и трепыхалось, яркое, оранжевое… По мере приближения всё сильнее проступал силуэт горящего корабля.

Ладья, или даже кнорр, уже большей частью представляла собой обгорелое месиво. Мачта похожая на обгорелый позвоночник стояла обнаженным, трескающимся остовом, горела и чадила палуба, или настил около неё, горели борта.

— Мать твою, это что ещё за херня… — Васильев подошел вперед к воде, разглядывая идущую к ним посудину. Порыв ветра, открыл ещё несколько дымных столбов позади. Федотов, уже битый жизнью и бывалый вытянул из чехла рацию и попытался доораться хоть до кого-то. Горящий корабль подошел ещё ближе к берегу, натягивая цепи и тросы, которыми к нему были привязаны ещё два, поменьше. Один тлел и дымил, другой уже прогорел и больше, чем наполовину ушёл под воду.

— Старшина, что за срань?

Васильев отступил от кромки воды и повёл носом. В воздухе пахло подгорелым мясом и кровью, ткнувшийся в берег корабль, накренился, доски скрипели, надламываясь и обгоревшая мачта, смачно рухнула в воду, создав тучу брызг из затхлой осенней водицы, которая окатила патруль ППС.

Старшина в ответ лишь грязно выругался и проверил мобильник. Связи не было, и едва ли дело было в глушилках на Выборгском судостроительном.

— Васильев, слушай сюда, сейчас отдаешь мне свой автомат, и бегом идешь на ближайший опорник. Проверяй по мобиле, где работает связь, увидишь, где проводной телефон, звонишь от них, понял?

До сержанта видимо начало доходить, особенно когда он увидел обгорелые останки чего-то или кого-то рогатого, и залитую кровью древесину, с воткнутым в неё мечом.

— Звонишь в Комитет, сообщаешь что у нас тут жертвоприношение, пусть каурых высылают!

Каурыми в народе называли КаУР, небольшую выборгскую команду талантов, вместе с приданными к ним оперативниками Комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации.

— Понял тащ сержант!

Стянув с себя штатный АКСУ, и подсумок, младший сержант полез наверх по берегу, оставшись без оружия. Этим Федотов ему одновременно и подкозлил, потому что против талантов АКСУ мог помочь, недаром их в Комитете обожали. А с другой стороны, безоружных таланты сразу убивать не будут, кроме отбитых. Из тумана тем временем выплыли ещё три ладьи, и судя по зареву и дымным столбам ещё несколько, было в стороне.

— Так, оттягиваемся к мосту, готовимся к досмотровым, всё понятно?

Армейское воспитание дало о себе знать, и рядовые кивнули, перехватив свои автоматы на изготовку. Только добравшись до моста, убравшись от чадящего дыма, старшина позволил себе выдохнуть.

— Раубриттеры, мать их…

— Товарищ старшина?

Федотов слегка оттянул форменный воротник, дав доступ осеннему сквозняку к потной коже. Хер с ним с сержантиком. Московский выскочка. Рядовые были пусть и соплютой, салабонами, но хоть своими. Им надо было дать хоть какой-то расклад по земле.

— Когда видишь странную херню, и к гадалке не ходи, это таланты. Тут всё ещё хуже. Лодки деревянные, старинные, как у викингов. Может с пристани угнали, может сами сделали. Три раза по три и связаны в треугольники. Валькнут, это называется. Да ещё на каждой лодке, животина прирезана. Точно таланты, причем самая паскудная группа в городе, Раубриттеры. Отморозки, их ваше поколение называет суперзлодеями. Как по мне, сектанты и террористы, хоть сейчас к стенке ставь… Жертвы вон своим богам языческим принесли. Связь в районе отрубили и поставили глушилку, готовят какую-то пакость. А мы в самом центре. Дерьмо какое-то будет. Вот так-то…

[1] – ФСБ (соседи), синяя крыша (бандиты-традиционная преступность), красная крыша (силовые службы)

Сей день путешествие мое было неудачно; лошади были худы, выпрягались поминутно; наконец, спускался с небольшой горы, ось у кибитки переломилась, и я далее ехать не мог. Пешком ходить мне в привычку. Взяв посошок, отправился я вперед к почтовому стану. Но прогулка по большой дороге не очень приятна для петербургского жителя, не похожа на гулянье в Летнем саду или в Баба, скоро она меня утомила, и я принужден был сесть.

А. Н. Радищев. Путешествие из Петербурга в Москву

Невский осторожно, почтительно, приблизился к подножию бетонной статуи. Насколько ему было известно, статуя была на четыре метра выше оригинала, но запечатленная в бетоне тварь… Ужасала, пугала, внушала. Всё это вместе взятое.

Нельзя запечатать в бетоне мощь взрывающегося вулкана, нельзя запечатлеть в нем, корни древнего, неизбывного настороженного отношения млекопитающих к рептилиям, пришедшего из неизбывных времён доминирования динозавров.

И всё же, скульптор смог максимально приблизится к этому. Рычащий монстр, казалось, мог в любой момент ожить. Ударить, взорваться огнем, снести всё вокруг себя. Бросить вызов и победить. Комитет старался пригасить внимание к Горному, по множеству причин, но пятиметровая тварь, не то, что легко игнорировать.

Корни всей ситуации вокруг талантов, пересекались и переплетались именно на таких, как Горный. Тварях настолько мощных, и опасных, что они могли диктовать правила всем остальным. В итоге они задавали правила поведения и законы всему талантскому сообществу, и правила поведения государства с талантами. Было конечно мнение о том, что атомный взрыв, возможно способен уничтожать особо опасных талантов, однако пара инцидентов с Атлантидой, и выпущенными ей на свободу созданиями, убедила, что это не путь, которым стоит идти. Человечеству хотелось жить на своей планете, даже если это предполагало, что как виду им придется потесниться.

Таланты со своей стороны пытались придерживаться правил.

Сергей выгреб почти полторы сотни рублей мелочью, из своих карманов, и аккуратно высыпал их в сухой ров у подножья статуи. Это было подношение, символичный жест. Дно рва, заполненное дождевой водой, по колено не меньше было усыпано монетами. Новые и старые, золотые, серебряные, обычные платежные монеты, серьги, кольца, цепочки, часы, мелкие поделки, драгоценные камни, детские стразы. Подношения были разными и делались они часто, с какими-то своими целями. Края бассейна, были покрыты наплывами из воска, от сотен и тысяч свечей, которые приносили сюда. Для одних это был способ помнить о постигшей их утрате, для других ещё один способ выразить свое уважение. Редкие прохожие и посетители, видя потрепанную парочку из Сергея и Тайбофрога рассасывались, и едва ли делали это исключительно от внешнего вида Тайбофрога.

Амфибия подошёл к фонтану и достал пару монеток, откуда-то из складок своей органической брони. Кое-как оттерев их обрывками куртки, он с размаху, блинчиками кинул их по поверхности воды, что-то прошептав одними лишь губами.

Подстелив ещё одно термодеяло, Сергей сел на карельский валун, один из нескольких, выложенных в ряд, которые отделяли ров от остальной части парка. Тайбофрог сел на соседний, видимо не заботясь о том, что тот по температуре был, как холодильник. Сергея потряхивало, наступил отходняк, и он остро чувствовал и старые раны, и новые синяки и ссадины. Оставалось лишь терпеть, анестетик так выручивший его в прошлый раз, он сегодня не брал, и до конца месяца эту дрянь ему рекомендовали больше не применять. В аптечке были обезболивающие, но такого плана, что он решил перетерпеть.

Прошло почти десять минут. Затем пятнадцать. Вдалеке, ясно видимый, изредка мелькал глайдер Банана, но пересекать реку тот не спешил.

— Эй, Тайбофрог…

Талант оглянулся и слегка скривился.

— Сокращай до Тай или Тэф. А то язык прокусишь, выговаривать каждый раз. Чего тебе?

— А ты с Горным сталкивался?

Тайбофрог как-то странно, скорее даже опасливо оглянулся на статую.

— Не поминай всуе, с него станется заявится сюда. Было пару раз, в моей старой команде. Не то чтобы напрямую, скорее в общем составе. Один из многих.

— И он правда… Такой?

Тайбофрог помолчал, обдумывая ответ.

— Когда Горный выходит на поле боя… Все остальные таланты делают шаг назад. Одни из страха. Другие из уважения. Но никто не остается на своем месте.

Сергей протер лицо ладонями. Его идея была достаточно безумной сама по себе, хоть и сработала. Но тот факт, что Тайбофрог схлестнувшийся и размотавший четырёх талантов в одиночку, не считая толпы всяких подручных, был настолько угнетённым и мрачным, когда речь заходила о Горном, говорил о многом.

Время тянулась, как дешевая жвачка. Почти двадцать минут молчаливого торчания в парке, прежде чем что-то начало происходить. Фигура в плаще, прошла по мостику, подходя ближе к ним. Уже по походке, было понятно, что существо не является прямоходящим человеком. Оно сутулилось, передвигаясь на пружинящих ногах, из-под капюшона плаща, торчал чешуйчатый нос тупой формы, из рукавов, длинные кисти и пальцы способные обхватить голову человека в кольцо. В создании было не меньше двух с половиной метров роста, и почти триста килограмм.

Подойдя ближе, оно скинуло капюшон, обнажая вытянутую голову, звериную, напомнившую Сергею морду мосхопса из книжек по палеонтологии, с поправкой на иное строение лба и затылка, и широкие круглые глаза. Эти глаза не были человеческими, больше всего напоминая глаза сытого крокодила. Ленивый, холодный взгляд, изучающий окружающих на предмет откусить от них кусок и оставить истекать кровью.

Шкура создания выглядела выдубленной, жесткие чешуи были толстыми, словно обработанными пескоструйкой. Несколько старых шрамов пересекало его… Лицо. Некоторые из них были едва заметными, пара других выглядела как глубокие ущелья, достававшие почти до кости и оставившие часть клыков на его десне, видимыми.

Серо-зеленую поверхность чешуй, покрывали белесые остеодермы, почти окаменевшие костные образования, размером от пятикопеечной монеты, до пятирублевой. Тайбофрог издал какой-то совсем нерадостный звук.

— Зачем пришёл сюда, законник?

Вопреки ожиданиям, существо говорило почти чистым языком. Среднестатистический «раптор» шипел куда меньше какого-нибудь поляка, хотя в бою они обменивались какой-то сложной смесью звуков, ближе к звериным, чем к речи людей. Стереотипное растягивание шипящих, «Рапторы» скорее практиковали для понта, нежели действительно издавали во время речи на русском.

— В гости заглянул, на будущий район посмотреть…

Холодные глаза рептилии, видимо провернулись в орбитах и уставились на Тайбофрога.

— Ему тут не рады.

На этот раз «раптор» сделал акцентарное, ударение почти прорычав последнее слово. Смотрелось внушительно, но Пушнина рычала куда выразительнее, и после её рыка, ящер смотрелся бледновато.

— А это мой телохранитель. Места говорят у вас тут криминальные, вот я и взял путеводитель.

“Путеводитель” горестно посмотрел на рептилоида и развел руками.

— Миасс, я тут реально не при делах. Это всё он.

Ящер как-то характерно скривился, глядя на Тайбофрога и перевёл взгляд на Сергея. Невский постарался запомнить кличку «раптора», это было важно. В отличии от Тайбофрога, который был флуктуацией, отклонением при получении способностей «рапторы» были добровольцами, сознательным решением отбросившими свою человечность. Наличие клички говорило о том, что перед ним «раптор» одного из первых поколений, выдающийся и заслуженный зверюга, что до трансформации, что после неё. Это слегка упрощало и усложняло многие вещи.

Тем временем такие похожие и такие разные монструозные таланты, спорили между собой.

— Вы в «Амфибии», вечно страдаете всякой херней…

— Больше не в «Амфибии».

— Да, да рассказывай. Вас оттуда только вперёд ногами выносят, а вы на выходе упираетесь и орёте, руками и ногами цепляетесь. Хватит дурачеств, это не ваша земля.

Сергей встал между Тайбофрогом и Миассом.

— И не твоя, чешуйчатый. Я его сюда привёл, и точка. Хочешь спросить с него, я наниматель.

Миас снова смерил его взглядом, оскалив внушительный частокол из клыков. Ну хоть ядом и огнём плеваться не начал.

— Ты не наниматель, ты смертник. За тебя четыре лимона повесили, за живого. А ты сам на Ваську пришёл, и тут выделываешься. Это наша земля, мы тут хозяива.

Невский повел плечами собираясь сплюнуть, но решил не испытывать терпение хозяев и сдержался.

— Давно «Рапторы» на «Пасюков» шестерить собрались? Вроде как вы на ножах после того, как они вас пинками с Фрунзенского выперли. Ваш же район раньше был. Ещё когда знаешь…

— Заткнись, — Миасс взрыкнул весь ощерившись. Напоминание о временах, когда «Рапторы» были ОПГ Забалканского района, о днях их славы, падения и желания эту славу вернуть, что и привело их туда, где они стояли сейчас, не вызвало у него ностальгии. Только горькую ярость, которую можно было ощутить на вкус, в виде облачка пара или дыма, вырвавшегося из его ноздрей.

— Не заткнусь, — Сергей поднял перед собой руки. — Сдать меня «Пасюкам» собираешься? Вот он я, бери и выноси. Просто из желания посмотреть, что с тобой твои дружки сделают, и как вы себе в глаза смотреть будете. Они вам подсрачник с района, а вы им оперочка с бантиком.

Миасс зарычал, с такой силой что у него в глотке будто заклокотала смола. Он очень долго смотрел на опера, но затем всё-таки махнул лапой, со свистом рассекая воздух когтями.

— Сам себе шею свернешь, помогать «Пасюкам» не станем. Говори зачем пришёл.

— Поздороваться, из вежливости.

Сергей четко установил себе рамки поведения с «Рапторами». Давить на них или угрожать им, было бесполезно и опасно, группировка была международной, и владела центром Петербурга. Ходили слухи, что у них зарплату получали и многие сидевшие в Кремле. Но вот здоровая доза хуцпы, лишней тут точно не была. «Рапторы» тоже жили по правилам и подчинялись определенному набору договоренностей. С какой стороны не посмотри, они были конкурентами с «Пасюками», и на этом можно было сыграть.

— Поздоровался. «Пасюков» на хвосте, зачем с собой притащил? Тебе просили передать, что тобой недовольны.

— А ты, я так понимаю почтовый голубь? Или археоптерикс?

Шпилька в цель попала, судя по тому, как скривился «раптор».

— Считай, что я говорю от лица центровых решал района. Тебе тут не рады, не надо впутывать «Рапторов» в свои говнотерки.

— Может мне ещё по городу не ходить?

В ответ на последнюю реплику, Миасс сходу ответить не смог. Наглость позволяла ответить да, а вот гордость нет. Признать, что «Пасюки» настолько сильные и борзые, что могут прогнать с улиц кого угодно по личным мотивам, было для «раптора» чем-то сродни резнуть самого себя ножом. И больно, и обидно.

— Давай так, ты набираешь своих центровых, я с ними говорю. Назрела, так сказать, необходимость выработать общую стратегию. Улавливаешь?

Миасс грязно выругался в адрес наглых ментов, но всё же отошёл в сторону, доставая из кармана типичный кирпич спутникового телефона. Сказать по правде, что-то меньшее в таких лапах, Сергей и не ожидал.

Тайбофрог подошёл к Невскому.

— Ну что, по шкале от одного до десяти, насколько высокий уровень у нас сейчас?

Амфибия пожал плечами.

— Миасс из таких же как я, реабилитирован, легализован. Просто так его бы на тебя не вывели бы. Так что радуйся, тебя восприняли достаточно серьезно. Это хорошая новость. Плохая новость, если всё пойдет не так, нас пристрелят и сожрут, а кости принесут в дар Горному.

— Ну это ожидаемо, в пределах нормы.

Вместо ответа, Тай скрестил вытянутые указательные пальцы, как бы указывая на нечто за своей спиной. Оглянувшись назад, Сергей понял к чему клонил талант. На валунах, на статуе, на спинках скамеек, пространство дрожало, словно горячий воздух над асфальтом в знойный день, или дефект старой видеопленки. Словно пузыри или коконы из тонкого слоя мыльной жидкости, облегающие более плотный воздух.

Сергей протер глаза и сощурился, разглядывая дрожащие пятна.

— Это то, о чём я думаю?

Словно поняв, что они замечены, дракокровые начали проявляться из воздуха. Гуманоидные, чем-то похожие на детей, эти существа выглядели, как гибриды рептилий и обезьян. Шпионы и разведчики «Рапторов», на первый взгляд они казались почти комичными и безобидными. Непропорциональные тела, пестрая расцветка, кричащая нелепая одежда. А затем взгляд начинал цепляться за другие приметы.

Длинные, в палец клыки. Гладкие линии поджарой мускулатуры, кривые острые когти на руках и ногах. Гибкие хлысты хвостов. И наконец очень внимательные, холодные глаза рептилий. Комичный образ дракокровых быстро развеивался, под пониманием того, что несмотря на детское телосложение, это хищные, разумные полуживотные, которые питаются отнюдь не брюквой. Старые сказки о кровожадных тварях, сразу начинали играть новыми, неприятными красками.

Дракокровые, окружившие их, были неплохо вооружены. Пара пистолет-пулеметов, несколько винтовок, малокалиберных, но от этого ничуть не менее опасных, арбалеты и луки. Осторожно подняв руку, Сергей приветливо им помахал.

Несмотря на то, что дракокровые относились к литере «М», Комитет вывел пособие по их психологии и общению с ними, в общий доступ, в силу того что с этими созданиями можно было столкнуться по всему Петербургу и не только. Основное правило, для понимания их психологии заключалось в том, что следовало их уважать. Да, они были, по сути, примитивной, полудикарской культурой, но, если ты презирал или недооценивал их, они ощущали это, на подсознательном уровне, и ничем хорошим такое отношение для тебя не могло кончится.

Почти бесшумно подошедший сзади Миасс, положил кирпич телефона в руку Сергея, и дал отмашку своим мелким подручным. Те в момент попрятали свое оружие за спины, демонстрируя подчинение старшему.

— И, о чем же, оперативник вроде вас-ссс, хочет поговорить с лидерами «Рапторов»?

Голос на противоположном конце, сквозь небольшие помехи, звучал настолько нечеловеческим, что его сложно было понять. В отличии от «рапторов» вроде Миасса, говоривший не имитировал шипящие и рычащие акценты, напротив из шипящих и рычащих звуков, он строил подобие нормального русского языка.

— Да я вот думаю, с каких пор «Пасюки» позволяют себе такие перфомансы почти в центре города. Да ещё наверняка и через вашу территорию прошли…

— “Такие” это расстрел автомобиля с подозреваемыми из автомата? Прежде чем бросаться обвинениями, о нарушении границ, подумайте о том, что вы вынудили их сделать это, и это ваша ответственность.

— Прежде чем одобрять деятельность «Пасюков», подумайте о всём хорошем что они сделали для вас и подумайте о том, что мои коллеги чисто из принципа, в случае моей смерти начнут трахать город, потому что им это даст карт-бланш поступить таким образом. Я на их месте, не просто бы начал драть все ваши банды во все щели, а стал бы делать это с особым цинизмом, потому что вы сами идете на нарушение собственных правил. Одни накосячили и попались, другие начали за первых вендетту, а все остальные сидят и умиляются.

Сергей сделал паузу.

— Я тебе больше скажу. Если я не могу работать в районе, где мне мешают работать «Пасюки», я пойду трясти другие районы. Просто, потому что у меня не остается выбора, просто потому что вы таланты драные, сами загоняете меня в такую ситуацию, где я должен пойти и пинать тех, к кому у меня нет никаких претензий. Твоя банда и твой район у меня в списке даже не на первом месте, но, если мне сейчас вожжа под хвост залетит, даже не надейся, что твои связи тебя прикроют, тебе дешевле меня будет прямо тут кончить, потому что я возьму самую большую и горячую кочергу, которой начну ворошить в твоем шкафу, по самые гланды.

В трубке раздалась сухая, щелкающая усмешка. Наглость Сергея, на грани прямой угрозы, пока не разозлила собеседника.

— Для обычного, смертного человека, у тебя весьма забавный комплекс избранности и собственной значимости.

— Загони крысу в угол, и ради своего выживания она прогрызет путь через твои кишки, - Сергей парировал насмешку, почти на автомате.

— И что же ты хочешь, майор?

Оставалось только порадоваться, за осведомленность «Рапторов».

— Ну для начала договор о взаимном ненападении. А потом чтобы вы хорошо подумали над концепцией того, что враг моего врага, может быть мне полезен.

— Едва ли. На долговременной основе, вы не будете с нами сотрудничать. Кратковременная помощь, будет выгоднее вам, чем нам.

Сергей не стал спорить с очевидным.

— Тогда не мешайте, частной инициативе.

На той стороне трубки, сухо, с явным щелчком челюстей, усмехнулись.

— Удачи тебе встретить новый рассвет, опер. Верните трубку Миас-су.

Оглянувшись назад и коротко свистнув, Сергей привлек внимание «раптора», перекинув ему телефон. Тот поймал его хвостом и поднес к уху. Движение настолько простое и естественное для него, выглядело настолько же ненормальным для Сергея, как если бы кто-то разговаривал по телефону, используя ступню.

Ебанные таланты.

Тайбофрог, отвлекся от разговора с одним из дракокровых, и подошёл к Невскому.

— Ну что, как успехи?

— Предложил «Рапторам» открыть дорогу, частной инициативе.

Амфибия вжал голову в плечи, как-то по-особенному поведя плечами, словно стараясь размять свой скелет. Его очки спроецировали беглую разминку глаз.

— Ну может и сработать. Твой план всё тот же?

Невский молча кивнул.

План был прост, бить на опережение. В теории это могло сработать так же, как сработало в первый раз. План выловить «Пасюков» на живца, в принципе тоже сработал, но они задействовали больше сил. Это одновременно выступало и фактором поддержки задумки Невского. Проблема была в том, что реализовать такую хуцпу, надо было как можно быстрее.

Попытки запастись оружием и деньгами, выдали бы подготовку с головой. Нужно было действовать налегке, быстро и решительно. Первый этап, вытекал сам собой, к концу эскапады, они остались без машины и без снаряжения. Второй этап затягивали своей реакцией «Рапторы», но его реализацию всегда можно было оставить напоследок.

А вот решительности хватало и у Сергея, и у Тайбофрога. Последний в целом выглядел куда более живым и заинтересованным в происходящем, чем часом раньше. Впрочем, адреналиновая наркомания, у талантов явно не считалась за проблему.

Миасс убрал телефон и подошёл к ним, окинув их недовольным взглядом.

— Шеф сказал, что не будет вам помогать.

Ящер, хлестнул хвостом по воздуху.

— Но помогать вам не запретил. Что надо?

Невский почесал подбородок и кивнул в сторону фургона.

— Пару трофеев загнать, а лучше обменять. И сделать один трюк из вашего арсенала.

Сергей озвучил, что именно они должны будут сделать, и Миасс оскалился, видимо широко улыбаясь.

— Ну можно, а чё.

Около машины, копошились и матерились парни из технического отдела. Увидев Сергея в компании Тайбофрога и Миасса, они шарахнулись в сторону, как от прокажённого. Тайбофрог отодрал затрофеенные на крыше шмотки Банана, и втроем они сели в машину к «раптору».

— Тебе ведь это в личное дело занесут.

Сергей стянул с руки часы и выложил их на приборную панель.

— Нужен чистый телефон, планшет и симки на всё это дело. Часы в залог, пойдут?

Миасс подцепил часы когтем и посмотрел.

— Твои?

— Отцовские. Советником в Анголе был. Я его не помню почти.

— Не жалко?

— Ты сказал, что мне в личное дело занесут. Мне на личное дело, похуй. Мне за державу обидно.

Миасс вырулил на большой проспект.

— Державный ты наш. Ладно, сделаем.

Сергей приложил голову к стеклу. Вагон и маленькая тележка проблем, только продолжали расти. Миасс был прав, а то и вовсе знал регламенты о сотрудничестве между Комитетом и негосударственными талантами. С другой стороны, ему сейчас и правда дали пистолет и сказали, крутись, как хочешь. И единственным способом выкрутиться, было двигаться вперёд.

Как и у любой группировки, у «Пасюков» было много слабых мест и недоброжелателей. И на территории «Рапторов», таких было множество.

От раздумий его отвлек стук в стекло, с его стороны. Подняв глаза, он увидел мотоциклиста в глухом шлеме, который жестом показал ему опустить стекло.

— Свои, всё норм.

Вопреки пояснению Миасса, Невский успокоенным себя не ощутил. Он расслабился, позволил себе отвлечься. Вместо стука, это мог быть дуплет ему в лицо, а он бы не понял это до самого конца. Опустив стекло, он взял в руки коробку, которую курьер передал ему. Махнув рукой и обдав их громким выхлопом, мотоциклист скрылся из поля зрения.

— Что планируешь делать?

Невский включил планшет, дождался загрузки и проверил соединение с Интернетом. Зайдя в магазин приложений, поставил VPN и выйдя в сеть, поставил ГКНовский клиент.

Приложений, которые позволяли отслеживать деятельность талантов, всегда было много. Какие-то выпускались государственными структурами, какие-то частными. Не существовало единого стандарта, и наиболее четкую картину давали обычно городские приложения или приложения глобальных порталов. У последних, как правило бывал серьёзный пинг, который не давал достоверной картины.

ГКНовское приложение, представляло собой распределённую программу, организованную по принципу мелкоячеистой сети. Первый уровень в ней представлял собой простого пользователя, получающего уведомления вида: «Поблизости от вас происходит активность талантов представляющая опасность».

Следующим уровнем был доверенный пользователь, как правило человек достаточно безумный чтобы либо вести стримы, либо посылать фотографии из самого пекла межталантских разборок. Этот уровень, позволял не только получать деньги за предупреждения, но и оповещать ближайших пользователей о происходящих событиях. На этом этапе, сеть координировалась добровольными модераторами и администраторами, в полномочиях которых было блокировать злоупотребляющих системой и размещающих недостоверную информацию.

На уровень выше стояли сотрудники чрезвычайных служб и таланты, которые имели подтвержденные профили. Полномочия таких пользователей приложения, примерно соответствовали модераторским. Они получали входящие уведомления об активностях в районе, могли объявлять массовую тревогу, обмениваться направленными сообщениями и блокировать вредящих работе сети пользователей. Этот уровень можно было получить либо по прямому инвайту, от пользователя либо через прямое подтверждение своего статуса или способностей, хотя насколько Сергею было известно, какого-либо подтверждения гражданской личности, не запрашивалось.

Таким образом сеть ГКН позволяла всем заинтересованным своевременно получать информацию об активности талантов, а гражданским вовремя сваливать из зоны надвигающихся разборок.

Вне деятельности по оповещению, клиент ГКН давал доступ к сети подсайтов и подфорумов, на которых обсуждалось всё, включая и деятельность талантов. Комитет так или иначе мониторил ГКН, но глубоко внедрится и контролировать эту сеть, у них не было возможности. Да и едва ли бы это сделало такую сеть более эффективной.

Обмотав лицо термодеялом, как ковбой, Невский откинулся назад на кресле и показав рокерскую козу, сделал совместную фотку себя и Тайбофрога, отправив реквесты на участие в сети. Амфибийный, пожал плечами.

— Тебе за совместную фотку, могут и лицо разбить, ты в курсе?

— Разбивалка не выросла. Так, Тай, есть возможность как-то ускорить процесс?

— Ну, не особо. Жди, знаешь сколько им всяких психов пишет в надежде на инвайт?

— Могу представить.

Миасс оглянулся на них.

— Вы о чём?

— Да вот, товарищ майор рвётся на ГКН. Хочёт видимо организовать стрим со следующего налёта «Пасюков».

— Ну а что ему, нормизу остается. Оставить тебе всю грязную работу, и ждать.

— Для нормиза, он неплохо держится. Можно хотя бы его оставить самого по себе.

— Нормиз вас кстати слышит, и хотел бы сказать, чтобы вы оба пошли на…

Миасс гулко покашлял с рычащими звуками, словно в бочке завели бензопилу.

— Нравится тебе это или нет, ты обычный человек. Я таким был. Тайбофрог таким был. Но теперь мы не такие. Нас не убьешь, просто скинув в окно или выстрелив пару раз. Это чтобы ты понимал основную разницу. Ты нормиз. Это не оскорбление, не принижение это констатация факта. Ты можешь пойти за продуктами среди бела дня, и на тебя не будут смотреть в ужасе уссываясь на пол.

Невский отложил планшет в сторону.

— Ты вроде, как и не хочешь уязвить, но тонко намекаешь, что ты большой, страшный и сильный. Я не верю в супрематизм талантов. Под этой шкурой, ты всё ещё остаешься человеком. Человеком родился, человеком и помрёшь.

— Попробуй доказать это толпе, которая на днях запинала таланта, за его внешность. Или фанатикам из «Енколпия».

Сергей помолчал. Талант был прав, предвзятость царила по все стороны баррикад и больше, чем у одной стороны, была своя правда во всей это каше. Наверное, не стоило лезть в эту тему сейчас. Тайбофрог и Миасс тем временем переключились на что-то свое, обсуждая последние городские события. «Амфибия» в целом несмотря на свое вроде как героическое поведение, была группировкой глубоко в себе, поддерживая связи почти со всеми остальными бандами в городе. Так что не было ничего особо удивительного в том, что Тайбофрог и Миасс имели каких-то общих знакомых.

— Слышал? Гордыня перешла в государственные. Взяли её на ночном патруле, адвокат отбил под реабилитацию.

— Гордыня? Ого, соболезную всем окружающим. Хотя конечно в Питере её не оставят скорее всего.

Невский не смог вспомнить таланта по никнейму, но решил, что может вмешаться.

— Естественно не оставят, конфликт интересов. Если каждый реабилитированный начинает упираться и работать по принципу тех не хочу, этих не буду, работать невозможно.

— Эй, она нам как сестра была!

— Сходство-то на лицо, но я не об этом.

— Щаз дошутишься, и вылетишь в окно на полном ходу.

— Да ладно, её перевести просто в другой район и всё. Гордыня девочка упёртая, она если захочет в Петербурге остаться твоему Комитету будет дешевле её оставить. Я с ней сталкивался пару раз, так что…

— Подожди, Гордыня это которая вроде драконихи и ростом под семь метров?

— Не семь, а девять!

— Не было там девяти, она мной запустила в рекламный щит и едва не прибила автокраном, мне лучше знать.

— И как ты её измерял? Рулеткой? Тай, она с моего района уж поверь, я знаю, что в ней девять метров.

Невский понял о ком они говорили. О том что её взяли, он был не в курсе, ну так невелика беда. Но «рапторша», и правда впечатляла. Не такая широкоплечая, как Горный, с куда более спортивной фигурой, она обладала талантом менять свой размер проходя фазы роста за считанные секунды. И она действительно была достаточно высокой, чтобы перепрыгивать жилые дома. Была у неё ещё и какая-то вторичная способность, связанная с огнём.

— Подожди, а вы как считаете, с рогами или шипами, вот тем, что у неё на голове короче?

— Ну да, а что не считается?

— Рост надо считать от темени до пяток, рога это как прическа. Зачем их считать?

— Девять или семь, какая разница если она тебя пнёт?

— Дело принципа, опер. Миасс хочет доказать, что самые большие яйца и самые большие таланты, в городе именно у «Рапторов».

— Егоза если мне память не изменяет и двадцать метров может быть.

— Если не считаются рога Гордыни, то Егоза тем более не считается. Весь его рост и масса — это его способность, в реальности он и до метра восьмидесяти не дотягивает.

— В П.Е.Р.Е.К.О.В.К.е служил?

Миасс, как-то резко потерял интерес к разговору.

— Было дело.

Лезть к нему в душу, Невский не стал. Реабилитироваться можно было разными способами, и П.Е.Р.Е.К.О.В.К.А была таким, о котором многие не хотели распространяться.

Миасс завёз их на здоровенный песчаный пустырь намывных территорий, около Морского порта Санкт-Петербурга. Песчаная местность была унылой и пустынной, ветер гонял по ней мелкий мусор, ноги вязли в мокром песке. Помимо них на пустыре стоял грузовик с прицепом, типовой, похожий на продуктовый развозчик. Перед ним стоял гуманоид, вооружённый револьверным гранатомётом.

— Гекксоген – опер. Опер – Гекксоген. Гекксоген у нас тут отвечает за трофеи сегодня. Гекксоген, сменяй парням баш-на-баш, у них планы «Пасюкам» подложить фитиль под жопу.

Гекксоген выглядел, как нечто среднее между дракокровым, типичным «раптором» вроде Миасса и змеей. Тупорылая, плосконосая морда, с широко разнесёнными глазами навыкате, плотные толстые чешуи, ромбовидной формы, то ли шипы, то ли иглы, растущие от середины головы до затылка, страхолюдный набор когтей и клыков. Несмотря на то, что «раптор»-малолетка носил худи, прятать свою голову под капюшоном он не собирался. В отличии от Тайбофрога и Миасса, Гекксоген явно испытывал дискомфорт на холоде, недовольно махнув подошедшим, чтобы они быстрее зашли внутрь.

Если Невский правильно помнил, то Гекксоген как раз-таки был из КОМОДов, людей, сознательно отказавшихся от своего человеческого облика. Едва ли это прибавило ему внушительности, ростом он не доставал Невскому до плеча, но вот самоуверенности ему хватало. В группе «Рапторов» и за её пределами, он был хорошо известен. Подрывник, специалист по подлым ловушкам и минам.

Были ли у него счёты с «Пасюками», Невский не знал. Приходилось доверится Миассу, который точно имел основания доверять Гекксогену, и точно имел счёты с «Пасюками». С другой стороны, если «Рапторы» решили найти крысу в своих рядах, их с Тайбофрогом уже можно было хоронить. Оставив Гекксогена торговаться за ошметки Банана, Невский прошёл внутрь рассматривать и прицениваться.

Трофеи в группировках талантов, бывали разными. Обычно это была гора барахла и обломков, отобранное оружие и что-то что не представляло ценности для основной группировки, но могло пригодится на обмен или разборку. Трофеи Гекксогена выглядели аккуратно организованными и отсортированными. Весь грузовик был поделен на секции, в секциях были организованы стенды, подставки и витрины.

Эклектичная коллекция, казалось, была собрана без всякой организованности.

Первая секция была посвящена холодному оружию. Какая-то часть была самодельной, кованные мечи и сабли, японский офицерский меч, времён русско-японской, несколько заточек вроде тех, которыми едва не запороли Тайбофрога. Щиты, стрелы и пара луков. Блочные, явно из охотничьих магазинов и простые, сделанные под старину. Отдельно лежал небольшой, тактикульного вида арбалет с блоками и магазином для болтов.

Вторая секция напоминала оружейный музей. Винтовки и пистолеты Второй мировой, несколько пистолет пулеметов той же эпохи, пулемёт Максима, кем-то кустарно переделанный под ручную переноску, револьверы пара которых выглядела так, будто застала эпоху Гражданской войны в США. Сергей посмотрел на дуэльный дульнозарядный пистолет и пожал плечами. Для чего всё это собиралось, было ему слабо понятно.

Тут же были выставлены и выложены гранаты, взрывпакеты и дымовые шашки, от армейских, до самодельных с терочными запалами, которые экзальтированная молодежь делала для себя или для своих друзей талантов. Последних было, судя по всему, несколько мешков. Вполне возможно их делал сам Гекксоген, спрос на подобную пиротехнику в рядах супергероев и суперзлодеев оставался стабильным, вот уже который год.

Последняя секция, в конце прицепа, была отведена под современные штуки. Сергей осмотрел выставленное там снаряжение. Пара похожих на водолазные костюмы миомерных комбинезонов, несколько странных стволов, непривычного вида, явно не под человеческую анатомию. Большая коллекция заграничного оружия, несколько американских винтовок, обвешанных планками с различными приблудами, пистолет-пулеметы нескольких разных фирм, даже несколько гранатометов.

Старый инстинкт напомнил Невскому о том, что по совокупности статей, содержимое этого грузовичка и его распространение тянет на пожизненное. Свежеообретенный питерский инстинкт напомнил о Качкаре, Цингулуме и Вше. В схватке душевных метаний между оперативником и ментом, временно победил оперативник.

Сзади, почти неслышно подобрался Тайбофрог.

— О цене добазарились. Что у тебя тут?

— В основном гора старого оружия. Не понимаю зачем вы эти музейные редкости храните. Половину сдать в Оружейную палату.

Гекксоген, шаркая по полу хвостом, подошёл и сухо, с шипением усмехнулся.

— Сразу видно, типичный пэш-шник. Выбирай что поновее. Вон, UMP, FN90 бери, тебе с головой хватит, шею свернуть.

— Да пэшник. Тебе ли не насрать если я тебе на шею петлю накину?

Тайбофрог взял Невского за плечо, слегка осадив. Гекксоген весь надулся от возмущения, и явно собирался вступить в перепалку.

— Он не к этому. Ты работаешь на уровне реальных улиц, не повязан с эзотерикой. Ну всё что по литере М. А это объясняют обычно только им, потому что нормальным людям разбирать такие вещи не надо.

— И всё же?

Гекксоген взял в руки потрепанный временем мачете, с подозрительными пятнами на рукоятке и затемнённым лезвием.

— Так и быть. Будешь должен если тебе эта информация спасёт шкуру. Попробую так, чтобы даже ты понял. С точки зрения большинства существ, которые живут по правилам магического мира, призванных и нематериальных сущностей, призраков, демонов, магический тварей из старых сказок, их физическое воплощение это идея. Не материальное “что”, а представление о материальном “как”. Ты не убиваешь их в прямом смысле этого слова, ты нарушаешь их понятийное понимание, о том, как им следует существовать в этой реальности.

Невский поежился. Ему хватало проблем и с материальной вселенной.

— Я видел убитых орков из «Клыков». Они были достаточно физическими, как по мне.

— Потому что они, или я и будут физическим телом, сосудом, который может использоваться, как связующее звено между реальностью привычной и изнанкой её. Проводником. А то, о чём говорю я, это существа, представляющие собой выплеск, прорыв, лужу. Она будет существовать пока внешние условия позволяют её существование или пока существует источник питающий её.

— И как это связано, с горой оружейного металлолома?

Тайбофрог неожиданно влез в разговор перебив Гекксогена.

— Всё что тебе достаточно понимать, это факт того, что оружие будет воздействовать на все типы сущностей, не потому что оно эффективно, как таковое, а потому что оружие существует в материальном мире, и как идея того, что оно опасно и смертоносно.

Гекксоген раздраженно хлестнул хвостом по борту.

— Не только, но по большей части он сейчас объяснил основной принцип. Второй принцип по которой существа такого плана в принципе уязвимы, это тот факт, что оружие или боеприпасы к нему, существуют в материальной реальности, и за неимением лучшего термина, пропитываются ей. Они пропитываются обыденностью, бытовухой, становятся укоренёнными в мире. Слышал про железо хладное?

— Доводилось.

— Это всё о том же. Если у оружия есть ещё и какая-то история, было в бою, убивало кого-то…

Когтем он указал на темные пятна на рукоятке мачете.

— Ранить оно будет ещё сильнее. Чем дольше существует оружие, тем сильнее оно может ударить по очень многим существам.

Невский задумался, вспоминая ТТ и пистолет-пулемет «Пасюков», которые он взял в бою.

— А это работает с заменёнными частями? Переплавленным оружием?

Гекксоген отложил мачете в сторону и усмехнулся.

— Знаешь, какие вопросы задавать. Частично это будет работать. Но эффективность будет падать. В большинстве случаев это не принципиально, но если ты сделаешь из сабли наполеоновских времён дробь, это сработает лучше, чем если ты попробуешь сделать из неё ПМ. Ладно опер, у всего есть цена. Я тебе кое-что рассказал. Теперь и ты мне ответь.

Невский пожал плечами, признавая его право задать вопросы.

— Спрашивай.

— Веришь в свои шансы против «Пасюков»?

Сергей посмотрел на облокотившуюся на стену рептилию. Прочитать нечеловеческую мимику было сложно, но едва ли это было праздное любопытство. От ответа на такой вопрос могло зависеть очень многое.

— Это не вопрос веры. Тебя били в школе?

— Вопрос был к тебе.

— Обычно, есть два варианта того, как у тебя сложатся отношение в классе, если ты родом из такого района, как я. Либо тебе дадут по морде, и ты дашь в ответ, либо ты станешь грушей для битья и сдашься. Я выбрал третий. Я пришёл в класс, нашёл самого главного задиру, и внёс ему в челюсть, сбив с копыт. И я потом сразу крепко получил в ответ. И ударил снова, потому что - смотри правило первое.

— Ты правда сводишь потенциальный конфликт между Комитетом и «Пасюками», который может порвать Петербург на части, до подростковой школьной разборки?

— Это она и есть. Пока один из нас не сдаст назад, мы будем бить друг-друга по лицу. Они считают, что я им что-то должен. Я считаю, что я должен всадить ещё немного свинца в их жопы, до полного поумнения.

Гекксоген издал ещё один короткий звук, похожий на смешок.

— Ладно, позицию донёс. Что будешь брать?

— Давай ты мне объяснишь, с чем я тут имею дело. Едва ли я буду разносить полгорода, поэтому мне нужно что-то точное. Но, с другой стороны, мощное и в меру транспортабельное.

— Я за него ничего таскать не буду.

— Ты для себя, - Сергей обернулся к Тайбофрогу. — Сам набирай, под свой стиль. Мне нужно что-то максимально понятное.

Рептилия поцокал языком, а потом неожиданно с радостным видом занырнул в угол прицепа, достав оттуда крупный ствол, выкрашенный в серо-черный цвет, дешевой уже начавшей облупляться краской. Больше всего оружие походило на очень раскормленный Винторез, с прикладом и рукояткой от Сайги. Цилиндрический корпус ствольной коробки, был толщиной с консервную банку, и с прикладом ствол был больше чем за метр длинной. Орудийное дуло напоминало ракетное сопло, прицельные приспособления предполагалось вешать на две одинокие планки Пикаттини, намертво закрепленные сверху и справа от корпуса.

— Вот это тебе подойдет.

Гекксоген вынул магазин, и высыпал рядом с ним горсть цилиндров, напоминавших баллоны высокого давления. Отсоединив часть ствольной коробки, показал внутренности странного орудия. Невский покрутил в руке один из цилиндров. Тяжелый, как крупнокалиберный патрон от пулёмета, или зенитки, и размером, наверное, не меньше, чем четвертый калибр. Судя по всему, примерно такого размера и есть, коробчатый магазин на пять зарядов, напоминал те же что использовались для КС-23к.

— Что это?

— Лазерное ружье, на одноразовых зарядах, с углекислотным охлаждением.

— Гекксоген, это не ружье, это гребанная базука. Я не хочу бойню устроить.

— Не ссы, не устроишь, смотри. Этот отсек это оптические резонатор. Синтетические кристаллы, и газовая среда, усиливающие вспышку. Этот отсек, отвечает за охлаждение основного канала. Выстрел, выхлоп, двигай дальше.

— Слушай мне все эти лазеры, дороже выйдут.

Гекксоген, с видом чистого маньяка, увлеченного собственным делом, поднял руку загибая пальцы с ребристыми, извилистыми узорами подушечек.

— Первое, импульс этого лазера не достаточен для пробития больше, чем одна-две стены. Второе, при стрельбе на длинную дистанцию луч потеряет в мощности, в том числе за счёт разогретого воздуха, который исказит оптическое действие луча. Третье, при попадании в живой объект, эффект у тебя будет, как от пули крупного калибра, самое то, что тебе надо. Ткани нагреются и воспламенятся, прожжёт насквозь, если обычный человек, но большинство талантов крепко подранит. Четвертое, эта штука сделана «Пасюками» или для «Пасюков», так что ты просто обязан вернуть им её в лучшем виде. Пятое. Это единственная пушка, из числа тех которую ты быстро сможешь освоить и использовать без проблем.

Тайбофрог примериваясь к какому-то вычурному пистолет-пулемёту, кивнул.

— Гекксоген дело говорит. Быстрое, надежное. Лучше мы вряд ли что-то найдем, особенно сейчас.

— А что по деньгам?

Гекксоген усмехнулся, и махнул рукой.

— Отдам бесплатно если обещаешь всадить из неё выстрел в жопу Барсучихе.

— Обещать не могу, но…

Сергей приложился к ружью, пытаясь прочувствовать баланс и прицельную линию, вглядываясь в прямоугольный выход и едва видимый кусок серого, питерского неба.

— При первой же возможности.

Выйдя на улицу и оставив Тайбофрога рассчитываться с малолетним «раптором», и выбирать остальное снаряжение, Сергей вышел и огляделся. Городская жизнь текла, своим чередом. Всем было плевать на грузовик полный оружия, на намывном пляже. Всем было плевать на парящего над Финским заливом, наемника в желтом.

Скорее всего часть этого наплевательства была обусловлена тем, что свои дела тут творили «Рапторы», банда, состоявшая из хищных рептилий от метра и выше. Но все остальное оставалось отнести на счёт непритязательной и стоичной натуры человечества.

Человечество смирилось и приняло существование суперсил, как ещё одну данность, как нечто среднее между силой природы вроде шторма и дождя, и стихийным бунтовством, и буйством спортивных фанатов.

Подобрав брошенную пустую банку, Невский наполнил её водой и отнес её примерно на пятьдесят шагов вперед, воткнув в мокрый песок. На всякий случай достал стрелковые очки. На лазере были мушка и целик, надежная старая механика. Совместив их между собой и приноровившись к весу ствола, Сергей выжал спуск. Тот оказался неожиданно тугим, словно плохо смазанным и сработал только в полное нажатие. Возможно, это было вместо предохранителя. Ослепительная, кислотно-жёлтая вспышка, соединила банку и дуло ствола, прямой линией толщиной в палец. Банка превратилась в облако пара, подсвеченное желтым светом изнутри, на мгновение рассеявшимся, когда свет ушел дальше, проделав дыру в тумане.

Невский поморгал несколько раз, несмотря на затемненные стрелковые очки, по глазам дало так, что при закрытых веках, траектория выстрела угадывалась безошибочно. Подойдя к банке, посмотрел последствия выстрела. Вскипевшая вода или термическое воздействие, баночную жесть скрутили и разорвали, но и следы расплавления были видны. Остатки выстрела были достаточно горячими чтобы создать на песке длинную полосу спекшегося кремния, хрусткую и поблескивающую. Ещё не стекло, но почти, почти.

Опер с уважением посмотрел на ствол в своих руках. При всей неказистой и колхозной сборке, это было оружие нового типа, весьма смертоносное судя по испытанию.

Сергей вернулся к грузовику, где Тайбофрог сноровисто паковал длинные армейские сумки отобранным снаряжением. Амфибия уже сменил свои оборванные шмотки на простые брезентовые штаны и куртку, поверх которой висела разгрузка и бандольера, утыканные не меньше, чем двумя десятками прямоугольных магазинов разной длинны. Пара кустарных пистолет-пулемётов, похожих на плод любви между Скорпионом, Люгером и Маузером, были подвешены в набедренную кобуру.

Взяв один из магазинов, Невский посмотрел на патрон. 9 мм, парабеллум. Понятно почему магазины такие длинные. В среде талантов и теми кто с ними сталкивался, что браунинговский, что пмовский, что люгеровский патроны, даже в экспансивном варианте считались недостаточно эффективными при одиночной стрельбе. Высоко котировалось только такое оружие, которое могло за секунду всадить пятнадцать-тридцать патронов в тушку. Различные трудности с контролируемой стрельбой, таланты умело игнорировали, за счет физической силы или высокой скорости реакции, были уникумы достаточно сильные и тяжелые, чтобы повторять трюки из боевиков девяностых, со стрельбой из какого-нибудь минигана.

Сергей положил магазин назад, по привычке протерев его платком. Тайбофрог кивнул ему на лежащую на одном из ящиков куртку. Бледно-серая, с логотипом «Армии спасения», вполне теплая. Протеревшись влажными салфетками и переодевшись, Сергей ощутил себя почти нормальным человеком. Распихал отобранный для него Таем арсенал, по кобурам и сумке. Гекксоген, куда-то отошёл, и Невский решил уточнить обстановку достав планшет.

Несмотря на то, что он предполагал долгую авторизацию, на ГКН, его профиль уже подтвердили.

***

KBACN/\NSK (действующий талант), подтвердил достоверность предоставленных вами данных. Ваш ранг (ассоциированный с талантами пользователь), верифицирован. Вам предоставлена возможность использовать форум, контроль над системой оповещения и право использовать сводки в новостной рассылкой. Помните о внутренних правилах ресурсов ГКН, и приятного вам дня.

Письмо от пользователя KBACN/\NSK . Пропущенный вызов от пользователя KBACN/\NSK .

«Опер. Как только прочитаешь, звони по обратному звонку. Поставь Тая на линию».

***

— Эй, Тай. У нас тут улов на ГКН. Ква-сн-чо-тотам-энск. Знаешь такого?

Глаза амфибии сделали круговое движение, явно не впечатлившись пониманием Сергея по вопросу.

— Читается, как Квасилиск. Поставь его на вызов и упакуй снарягу. Он парень своеообразный будет лучше если я с ним переговорю.

Договоренностей с Сергеем это никак не нарушало, поэтому передав планшет своему чешуйчатому партнеру, Невский продолжил упаковывать отобранные Таем вещи. Это потребовало от него, поглубже затолкать свои ментовские инстинкты. Единственная разница между ним и преступниками, прямо сейчас – это устный приказ и обещание Ершова. В том, что при необходимости Комитет его прокинет, он не сомневался. Система, всегда так устроена, что предусматривает возможность избавится от неправильно работающих или подставивших коллектив звеньев. Единственным надежным и вменяемым вариантом уцелеть в текущей мясорубке, было выйти из неё победителем. Нанести «Пасюкам» столько урона, сколько было возможно. В самом идеальном варианте столько, сколько хватило бы для разобщения и размежевания в ОПГ по вопросу целесообразности разборок с Невским силовым вариантом.

Но делать это, отрезанным от Комитетских ресурсов – невозможно. В цепочке моральных компромиссов, на которые ему сейчас приходится идти, сделка с «Рапторами» и попытка через Тайбофрога выйти на другие группы, это меньшее из зол. Но и за него однажды придется заплатить

Тайбофрог вернулся, и передал Невском планшет, отвлекая от излишних мыслей. На экране можно было разобрать длинные и темные, сальные патлы, и довольно грязную зеленую шапочку, самодельную, вязанную и возможно когда-то символизировавшую собой лягушачью голову.

— Это кто? Шутишь что ли? Это же какой-то стремный бомж.

Талант на экране оскалил рот в какой-то почти психопатической манере, продемонстрировав жёлтые зубы, щелястые и со сколами.

— Ой, а это же какой-то стрёмный нормиз! Я тоже тебя представлял иначе, судя по слухам. Но жизнь полна разочарований, опер.

— Обзовись хоть?

— Регулус.

Сергей провел рукой по волосам, взяв паузу и собравшись с мыслями. Был такой талант в «Амфибии», не из последних. Довольно шебутной, не то чтобы позитивно настроенный к Комитету. Но с ним считались. Что было куда важнее, он был из кочевых талантов, много работал не только по корневым районам, а регулярно перемещался, что невозможно без хороших связей или источников информации на территории.

— Невский, Сергей.

— Знаю, опер, знаю. Ты будешь удивлен, как твоя известность только растет. Банан очень обиделся, что ты его едва не привез к «Рапторам» на блюдечке. Он на тебя тоже скинулся, неофициально, конечно, но слово не воробей, сам знаешь.

— Спасибо за инфу…

— Таю говори спасибо. Он сказал, что ты человек четкий. По крайней мере пока ещё. Поэтому слушай твой расклад сейчас. «Пасюки» тебя хотят зажать на Ваське, подтягивают ещё некоторый резерв, и улаживают говно на Петроградке. Они не какие-нибудь лохи, нейтралы не пойдут с ними на жёсткий конфликт, тем более ты тоже хорошо пошумел.

— Передай нейтралам, что я ещё был в хорошем настроении…

— Обязательно, - оборвал его на полуслове Регулус. — Но у тебя проблема другого плана. У «Каскадёров» и «Пасюков», есть совместный интерес поднасрать Комитету. У «Пасюков» он, конечно, посильнее, а у «Каскадёров» он скорее к госкомандам, но так уж получается, что ты и шесть миллионов баблом, находитесь в пересечении. Докинь сюда «Гондольеров», у них с «Пасюками», уже неделю, как какая-то совместная тема. Короче, расклад такой, что тебя обкладывают по всем направлениям, уже три разные группы. «Рапторы» за тебя вписались, но всё может в любой момент изменится, больно напряженная ситуация сложилась. Понял, куда клоню?

Сергей посмотрел на приближающуюся серую машину. Небольшой Ниссан, похожий на микроавтобус, и кивнул в ответ на слова Регулуса.

— Понял, спасибо. Ещё что подскажешь?

— Тай озвучил, что надо сделать. Я, конечно, не в восторге, давай начистоту. Но я Регии передам, дальше она решит. Планшет не пролюби, а то будет не связаться.

— Почтовым голубем, морзянкой отстучусь, - мрачным тоном отшутился Невский, обдумывая план.

— Тогда до встречи, опер.

Регулус отсоединился, а Невский размалывая песок ботинками, поплёлся в сторону, достав чистый телефон. По памяти, он набрал номер Ершова, не официальный и рабочий, а личный, который тот заставил его выучить для нештатных ситуаций. Трубку взял, но не Ершов. Голос был не знакомый.

— Слушаю.

— Мне два билета на матч ЦСКА-Динамо, моя скидка тысяча девятьсот восемьдесят два рубля.

—…Вас плохо слышно, повторите.

Ершов предупреждал о такой возможности, это означало что канал в данное время, может быть, под прослушкой.

— Я говорю, мне два билета на матч ЦСКА-Динамо, со скидкой, должна быть около тысячи девятисот восьмидесяти двух рублей.

— А вы на какой стадион собираетесь брать билеты?

Сергей посмотрел направо, в сторону здоровенного белого купола вдалеке, пытаясь вспомнить правильное название этой байды.

— «Газпром-Арена»

— Матч ЦСКА-Динамо? На каком основании скидка?

— Как постоянному клиенту Динамо фанклуба. На матче Спартак-Динамо, выиграл.

Ершов не объяснил зачем он использует такую систему шифровок, а Невский, как прилежный подчиненный приказы оспаривать не стал. Система была простой и понятной, базировалась на иносказаниях. Первой озвучивалась информация с привязкой к ЦСКА и любым годом с 1980 по 1989. Затем следовало упомянуть Динамо и футбольный клуб родного района. У Сергея это был «Спартак-Москва».

— Да, слышу вас хорошо.

Информацию приняли и его примерно опознали.

— Звоню от знакомых, тут сельская местность, слышно плохо, повторите.

— Слышу вас хорошо, билеты можно подготовить. Как планируете добираться?

— На метро, где можно будет билеты забрать по зеленой ветке?

— А какая срочность?

— Хотелось бы сегодня, за пару часов пока я рядом.

— Подождите пять минут, необходимо уточнить информацию.

Сергей сбросил звонок, и начал помогать Тайбофрогу, переносить снаряжение в машину. Звонок раздался, когда они уже всё упаковали. Номер был неизвестный.

— В мире нет ещё пока, команды лучше ЦСКА

— Хоть ты лопни, хоть ты тресни, а Спартак на первом месте.

— Билеты на матч с Динамо ты ищешь?

— Я.

— А чего за Спартак болеешь?

Голос незнакомца прозвучал почти с обидой.

— За Динамо по призванию, за Спартак по жизни.

— Ох и тяжко тебе будет в Питере.

— Мясник, крови не боится.

— Ладо, два билета есть. Что-то ещё надо знать?

— Зелёная ветка, много багажа.

—… Насколько много?

— Много. Много пиротехники.

— Проблемы будут?

— Только у бомжей местных, слово даю.

— Через полчаса у развязки ЗСД напротив стадиона. Найду вас сам.

Невский повесил трубку, и вынув симку с аккумулятором, убрал её в карман, направившись к Тайбофрогу и Гекксогену. Протянул «раптору» руку, и тот пусть и нехотя, но пожал её.

— Не знаю, как насчёт успеха, но въеби им там, опер.

В машине вовсю работало отопление, на задних сидениях тусовалось сразу трое дракокровых. На водительском сидел Миасс. Пока Невский и Тайбофрог, устраивались, в результате чего опер обнаружил себя на заднем сидении, с расписанным под хохлому дракокровым на коленях, Гекксоген вырулил свой грузовик с пляжа.

— Ну что, Невский, по первому или по второму плану?

— По первому. Начальство дало добро.

Миасс пожал плечами и направил машину на север.

— Где выбросить надо?

— В районе развязки ЗСД, у стадиона. Подходящее место?

— Подойдет.

Поездка была неспешной, Миасс петлял по дворам и переулкам, словно наслаждаясь возможностью поиграть в шпиона. Тайбофрог молча откисал попивая минералку, сменяя бутылки. Дракококровые молча и враждебно сидели по обе стороны от Сергея, а сидевший у него на коленях, постоянно плотоядно облизывался, обдавая Невского запахом не первой свежести мяса, и позволяя посмотреть на частокол клыков, длинной в мизинец в его пасти.

Следуя указаниям методички оперативного работника, Невский молча терпел такое вызывающее поведение, не выказывая неудобства или недовольства. Не сказать, чтобы у среднестатистического скэйлз, умственные способности превосходили типичного подростка. Импульсивные, несфокусированные, жестокие. Динамика отношений между нормальными «рапторами» и скейлз, по ощущениям Сергея напоминала хорошую такую братскую динамику между младшими и старшими братьями. Несмотря на разногласия, доходящие до потасовок, когда дело касалось противостояния окружающим, и те и другие объединялись в эффективную группу, которую почти нельзя было разбить на противоречия.

Так что скорее всего вызывающее поведение дракокровых сейчас, было неформальным напоминанием, кто главный. Оставалось только терпеть, не взирая на желание отвесить смачный подзатыльник слюнявой и воняющей твари. Двое других, впрочем, не отставали. Один достав длиннющий нож, настоящий Боуи, смотревшийся в хилых ручках скейлз, как тесак, начал точить о него когти. Второй решил, что нету лучшего времени, чем сейчас, и начал проверять свой двуствольный обрез-лупару, раздражающе щелкая курками.

Казалось, ехидные рептилии делают всё, чтобы спровоцировать его на конфликт, но Сергей отказался, и аккуратно подвинув голову создания перед собой, протянулся вперёд к Миассу.

— Слышь, Миасс. А как мне тебя найти, потом?

— А ты уверен, что у тебя это потом, будет, опер? Ты лезешь в такое дело, где шею свернуть, очень легко.

— Не пугай, Миасс, пуганные уже. Выживу, не выживу, вперёд не загадываю. А вот, часы отцовские, просрать, не очень бы хотелось.

Ящер приклацнул языком.

— Ладно опер, всё равно узнаешь. Отель в Биржевом переулке. Там и пересечёмся.

— Скидочку на номер на ночь дашь если что?

— Опер, вот нифига ты борзый? И винтовочку тебе, и скидочку, и телефончик. Давай не всё сразу.

Невский усмехнулся.

— Давай вот на что забьёмся. За каждые сутки, что я «Пасюкам» шило в жопу сапогом забиваю, ты мне потом организуешь номер с джакузи и стриптизом.

Тайбофрог поперхнулся смехом и расплескал по своей куртке минералку.

— Миасс, лучше не надо, он из принципа начнёт с огнемётом по Купчино бегать.

— Принципы дело такое, - согласился Миасс, оглядывая опера. — Но, с другой стороны, а какого хрена бы и нет? Давай опер, слово «Раптора» даю. Впечатлишь – проставлюсь от души.

Невский протянул руку, проигнорировав рычащего скейлз, и пожал клешню Миасса, по ощущениям, словно сделанную из чугуна.

— Тай, разбей.

Амфибия скрепил сделку, легким ударом разбив их рукопожатие, и откинув очки посмотрел на Невского своими черными, невыразительными глазами.

— Так, давай сразу договоримся, я твои самоубийственные тенденции поддерживать не буду.

— Ну так я и не самоубиваться, собрался. Расслабься Тай, всё идет по плану.

Амфибия фыркнул, и надвинув очки, пропел последнюю фразу, подражая панк исполнению.

— Всё идееет по плану!!

К развязке ЗСД, Миасс добрался вовремя, с его слов хвоста за ними не было, но спутниковое и аэростатное наблюдение сбрасывать со счетов не стоило. Поэтому выбрасываться, пришлось на ходу, в короткий пятисекундный проезд под опорами и полотном ЗСД. Выкинув сумки, Невский выпал сам, покатившись по асфальту и сразу вспомнив все свои травмы. Ногу засаднило так, что он подумал, что разошлись швы и спайки.

Пошатываясь, он поднялся и взял одну из сумок. Тай уже закинул на себя две, и подхватив третью на пару, они шарахнулись к опорам. Уже начинало вечереть, сумерки сгущались, и под развязкой почти не было машин. Привлекая их внимание, припаркованная в облетевших кустах бледно-зеленая и порядком ушатанная Нива, моргнула фарами.

— Твои?

— Не знаю, будь наготове.

Водитель Нивы, вылез из машины. Высокий, худой, как скелет, мужик лет пятидесяти, с массивной челюстью и седой щетиной. Если судить по униформе, машинист метро, но военная выправка, намекала, что китель он у кого-то позаимствовал. Весьма неприязненным взглядом, он смерил Тайбофрога и Невского, и подойдя к Сергею неожиданно отвесил тому подзатыльник.

— Ершов просил тебе передать.

Сергей, не ожидавший такого, проморгал стремительное, совсем не старческое движение, и ругнулся. Тайбофрог пакостно захихкал в кулак, издавая какие-то звуки похожие на сверчка.

— Быстро кидайте свое барахло в машину. Ты – зеленый, на заднее сидение и прикинься дерюгой. Ты, спартаковский, на переднее.

Уложились меньше чем в минуту, и неприметной нишей, не зажигая фар, “машинист” вывел их из-под развязки, подъехав к какому-то гаражному комплексу, куда въехал через какие-то совсем уж незаметные ворота, и поехал дальше уже с зажженными фарами.

— Значит слушай, боец. Сёма сказал оказать тебе всю возможную помощь. Сёма человек серьезный, за дурака, он просить бы не стал. Поясняй свой план.

— Нужно выехать по метро, из района и добраться либо до Купчино, либо до Рыбацкого.

— Ты в курсе про статус метро?

Метро в Петербурге считалось нейтральной, табуированной территорией. Нет, эпизоды случались, например случайно кого-то загнали в метро, потасовка какая на платформе или в верхнем зале, это были мелочи жизни. Но за попытки налетов на пассажирские составы или сбой в расписании, за применение сил в основной подземке, и за многое другой в сообществе талантов устанавливали если и не смертную казнь, то серьезные травмы. Это в основной. Была ещё и параллельная подземка, параметро или Метро-2. Но про него в Комитете старались не думать.

Сама идея того, что существовали таланты, способные создать полностью готовую к работе параллельную сеть метрополитена, включенную в основную, дублирующую её, с готовой инфраструктурой, хоть сейчас вводи в строй, пугала до усрачки. Но ещё хуже были гипотезы о том, что таланты и вовсе могли быть не причастны к появлению Метро-2. В питерском Комитете, на исследование Метро-2 комплекса отправляли только подготовленных по литере «М» оперативников, и после пары неприятных инцидентов, программу почти свернули. Таланты, судя по всему, активно исследовали вторую подземку, но своими знаниями по вопросу – делится не собирались.

— В курсе, в курсе. Нужен только транспорт, не более.

“Машинист” побарабанил руками по рулю.

— В Купчино без вариантов. На ветке нужно делать пересадку по техническим тоннелям, а пешком вы там не пройдете, до ночи. Рыбацкое, это вариант.

— Карта есть?

В бардачке Нивы, нашлась карта, старая ещё времён девяностых, но сверяя актуальные точки по памяти, Невский смог прикинуть возможные места для операций. Молча протянул карту Тайбофрогу, тот посмотрел, тоже что-то прикидывая.

— Сработаем значит.

“Машинист” посмотрел на них с сомнением, но передал Невскому рацию и плоский ключ.

— Значит я вас везу сейчас до вентканала. Там будет проход к основной линии. Час, полтора надо будет подождать. Ждете мотрису техническую, она даст два гудка и встанет. Грузитесь и сваливаете. Ключ и рацию сдадите машинисту. Он вас не видел. Ему скажете, где скинетесь.

Всё прошло настолько гладко, как Невский и не надеялся. Влезли, спустились по шахте, кряхтя под весом снаряги, и молча ждали ярко-желтый, похожий на игрушку, вагончик с какой-то машинерией. Загрузились и отправились в путешествие по линии.

Пунктом назначения, была станция Щемиловка. Раньше там было полузаброшенное ответвление, какая-то техническая линия, сейчас, а точнее после 2012, это ответвление превратилось в полностью построенный тоннель прямой, как стрела, дублировавший часть основной линии метро. Несмотря на свою паранормальную природу, и дурную репутацию у метростроевцев, это был один из немногих участков Метро-2, детальная или частично-детальная карта которого, была у Комитета.

Невский видел её мельком, но в сложившихся условиях, план пусть и на зыбкой основе, выглядел рабочим.

«Пасюки», обложившие Василеостровский должны были найти две иголки в стоге сена, сначала отследить передвижения Невского и Миасса, затем догадаться, где и когда Миасс сбросил Невского, и только потом дойти до мысли что Невский покинул район на метро. С трехчасовой форой и помощью Тайбофрога, он мог двинутся куда угодно, в направлении с севера на юг, и учитывая активность «Амфибии» в районе Лахты, «Пасюки» могли бы предположить северное направление. Но даже если бы они и догадались, что Невский двигается на юг, обратно в их угодья, им требовалось перекрыть несколько станций метро и районов, снимая сетку своих постов и патрулей с Васьки и Петроградского.

Оставалось только просчитать план и найти удобный, оголённый участок для нападения. И к глубокому прискорбию «Пасюков», Сергей уже достаточно вник в деятельность банды, чтобы прикинуть, где такой участок мог быть. Оставалось получить подтверждение, но с этим помогли из «Амфибии».

Скинувшись на техническом тоннеле, и затерявшись в темноте сухого, неподвижного воздуха в подземки, Невский ощутил почти атавистический страх первобытного человека, перед темнотой. Выдержки идти, держась за Тайбофрога ему хватило лишь шагов на двести, после чего он достал фонарик.

— Тай, а что ваши говорят про Метро-2? Ну так, из интереса?

Сергей говорил, понизив голос, что-то словно давило ему на виски, и ему это не нравилось. Тоннель выглядел абсолютно обычным. Пыльноватым, заброшенным, но они тут явно были не первыми, в пыли были видны десятки тропинок и дорожек от самой разной обуви, и сотни крысиных следов

Тайбофрог тоже отозвался на пониженных тонах.

— Тоже что и ваши. Никто не знает, что это такое и кто это сделал. Ну, в тоннели конечно и я залезал, только ясности это не прибавляет. Иногда станция нормального метро, прямо за стенкой, а ты смотришь на её копию, но пустую. Иногда станция там, где она в планах только, очень примерно. И всё работает. Лампы не разбиты, металл не вынесен. Не нормально это.

— Что, даже бомжи ничего не вынесли? – Невский удивился, в Комитетских сводках таких подробностей не было.

— Именно что. Есть более обитаемые тоннели, есть менее. От района зависит. Но в глубину, никто особо лезть не хочет. Слухи разные ходят. «Гондольеры» говорят, что есть настоящий подводный тоннель-труба, выходящий куда-то в Финский залив. «Клыки» якобы отрыли подземный ангар около Ржевки. Ну и все говорят про нечисть, монстров в темноте, порталы в пространстве-времени. Это не та тема, которую обсуждают серьезно. Те кто знает что-то, обычно молчат.

До нужного ответвления, по памяти Сергея, добрались не сразу. Проплутали полчаса по тоннелям, пришлось ориентироваться по компасу. Нашли узкий лаз к вентканалу, и через две решетки, нашли шахту. На улице уже совсем стемнело, и с помощью наноклинков Тайбофрога, вентшахту они аккуратно вскрыли. Тут временно разделились, нормиз и есть нормиз, поэтому Сергей вышел наружу один.

Поплутав по району, Невский нашел подходящую машину, потрепанный и потертый, Форд, выпуска ранних нулевых. Было стыдно угонять машину у простого обывателя, но без колёс шансов на успех не было.

Объектом планируемой операции в Щемиловке, было небольшое кафе. Комитет точно знал, что объект принадлежит работающему на «Пасюков» коммерсу. «Пасюки» в свою очередь, использовали точку для постоянных встреч и отмыва денег. За последнее Невский и уцепился. В норме, для налёта на кафе, пришлось бы привлекать ордера, ОБЭП и СОБР. Это сдало бы операцию с потрохами. Но в обычный день, чего «Пасюкам» бояться, и кто кроме Тайбофрога и Невского знает, куда ударит оперативник?

Выбирая между десятком целей в районе, Сергей выбрал наиболее трудную в плане доступности, расположенная прямо в центре крысиных территорий, она была равноудалена от основных границ. С двух сторон эта точка была отрезана промзонами, депо и железкой, с третьей – зажата Невой. В случае чего, «Пасюки» могли надежно перекрыть район. Ну или так они считали.

В окно машины неожиданно постучали. За стеклом маячил темный силуэт, с ярко-розовым шарфом, который, впрочем, был неимоверно засрат, и парой пластиковых пакетов.

Регулус выглядел почти также, как и по видеосвязи. Выше среднего роста, патлатый, в придурочной яркой шапке и темном костюме, с бронежилетом, в подражание ниндзя. Довершал его образ, длинный чехол с луком за спиной, и колчан у бедра. Смеяться над этим архаизмом, Сергей даже не собирался, весь опыт Комитета показывал, что, если талант настолько уверен в себе, что предпочитает использовать лук, а не пистолет, это значит, что в противниках опытная и хитрая сволочь, которая найдет способ при помощи палки с веревкой устроить столько же проблем, сколько и какой-нибудь взрывающий всё силой мысли.

— Ну что, приятно познакомиться!

Регулус преувеличенно театрально потряс Невскому руку.

— Сбили вы их со следа капитально, часть бригады ищет вас по Сестрорецку, часть пасет Ваську.

— А тут что?

Проведя по патлам рукой, Регулус призадумался.

— Щемиловке, так-то досталось. Тут «Арматура» кучковалась, Хиракэн, Минреп, Электрофор в минус. Кувалда и Бита, точно на Ваське. Остаются Гвоздь, Жвачка и резерв. Но из резерва выпали некоторые. Точно Хардбасс где-то рядом околачивался. Другое дело, что в районе до чёрта статуй.

— Ну разберёмся.

Это тоже было частью расчёта Невского, «Арматура» лишилась не просто кадров, там в минус ушли сразу и командир, и его заместитель. Оставшиеся были более чем опытны и опасны, но безынициативны.

Пока они возвращались назад, Сергей проверил содержимое пакетов. Всё было, как договаривались. Тайбофрог, тоже по-прежнему ждал на месте. Сергей быстро перепаковал снаряжение, добавив пару игрушек от «Амфибии» в основной набор.

Бомжеообразный, тусил рядом.

— Слышь, опер, я, конечно, не лезу в твои дела, но ты тут решил развязать Третью Мировую?

Сергей усмехнулся.

— Регулус, а если бы тебе Пасюки запретили по городу ходить и делать твою работу, потому что ты делаешь её хорошо, ты бы проглотил или хотя бы попытался выебать их до посинения?

Не дав ему ответить Сергей кивнул Тайбофрогу.

— Ну что, погнали?

Регулус посмотрел на Невского, с изрядной долей сомнения, но затем перехватил кивок от Тайбофрога. Пожал плечами.

— Ты опер… Фиг с тобой, я прикрою вас если что. Региа дала добро.

Тихую октябрьскую ночь, сопровождаемую лишь шуршанием и пересчётом денег, завезенных во флигель кафе, нарушил рык мотора.

Затем, пробив и разломав летнюю веранду, панорамное окно основного здания выбил легковой автомобиль, проехавший сквозь зал до упора, во все стороны разметав столики и кресла. За рулём машины, фигура в куртке с капюшоном, ткнулась носом в руль, нажав на клаксон. Двое охранников с короткими пистолет-пулеметами в руках, подскочили к машине, и рванули дверь на себя. В этот же момент открылась задняя дверца багажника, и оттуда на пол, волной высыпались самодельные дымовые гранаты, в потоке которых промелькнуло несколько продолговатых цилиндров, а со стороны водителя, под ноги охранникам вылетело несколько ребристых корпусов, явственно похожих на осколочные гранаты. Мгновением спустя обе двери захлопнулись обратно, а помещение залило вспышкой взрыва и грохотом СШГ, и волной дыма.

Охранники, улепетывающие от взрывов обычных гранат, попытались осмыслить произошедшее, но затем под ноги им упало сразу несколько новых СШГ, и им резко стало не до этого.

Во флигеле, где происходил пересчёт денег, тем временем действовал Невский. Сергей выбил дверь ногой, и увернувшись от попытки удара, приложился монтировкой по колену противника. Первичную охрану тут осуществляли люди, поэтому зверствовать не следовало. Охранник, ругаясь свалился на пол, и Сергей скрутил ему руку, наискось сковав его запястье с лодыжкой, в один довольно резкий рывок. Затем, выбравшись из коридора в помещение, второстепенной кухни, где вместо снеди на столах стояли машинки для пересчёта денег, он наставил на сидящих на пересчете подручных, трофейный пасюковский ТТ. Для доходчивости своих слов, Невский прострелил холодильник.

— Деньги, в сумки. Кто, косо на меня посмотрит, прострелю колени!

— Ты вообще на кого…

Невский, не стал вдаваться в долгие разговоры, и вместо выстрела в колено, съездил собеседнику по переносице пистолетной рукояткой. Вышло звучно, а главное доходчиво. Он посмотрел на руководящего процессом, самого старшего, полноватого человека с мучнисто-бледным лицом. Тот осторожно потянулся и начал складывать купюры обратно со стола в сумки.

С улицы доносилась частая стрельба, много и от души.

Парк вокруг кафешки был заставлен статуями, а почти любая статуя во Фрунзенском и Невском районах – гарантированный голем «Пасюков». Возможно шпион, возможно полноценный боевой. Некоторые из статуй около карьера были очень даже здоровыми.

Тайбофрог убедил Сергея, что с большинством местных големов, его пистолет-пулеметы совладают. Мол бронебойные патроны, а тут всё-таки песчаник и простой бетон, не гранит и железобетон, которые «Пасюки» используют для серьезных боевых статуй. Но судя по нарастающему снаружи грохоту, дела у него шли неважно.

***

Тай, расправившись с охраной и превратив симпатичную кафешку в филиал вечно дымящей Этны, занял позицию на крыше. Валящий столпом дым, надежно скрыл его от големов, которые могли бы и чем-нибудь запустить, так что первый десяток он положил почти в лабораторных условиях. Свинцеплюи, которые он позаимствовал у «Рапторов», работали очень исправно. Это были скорострельные машинки, со свободным затвором. Термовизор, встроенный в его очки, позволял ему выделять следы тепла, излучаемого големами. Деталей он не знал, просто ещё когда он состоял в «Амфибии», они уже тогда знали, что наиболее горячие места големов, это важные магические узлы. А значит – уязвимые точки. Второй уязвимой точкой големов – была необходимость их создателей, делать более гибкие и подвижные сочленения, воспроизводящие работу человеческих суставов, а значит хороша очередь, могла повредить и перебить достаточно тросов или арматуры, для того чтобы обезвредить каменюку.

Впрочем думать, что големы тупые, могут только очень наивные люди. Голем, это слепок личности его сотворившей, и скульпторы, стоявшие за брутальной бетонной силой своей банды, были кем угодно, только не тупыми. Первым действием каменной толпы, в ответ на очереди, летевшие из-за туманной завесы, стал рассыпной строй. Плотная толпа разделилась на небольшие группы по два-три голема, полукругом стягивающиеся вокруг здания. На глаз их было около тридцать, а за их спинами маячили уже совсем здоровые.

Обычные статуи, которых использовали «Пасюки» делились на две категории. Человекоподобные, до двух метров, похожие на гипсовое наследие СССР, обильно понатыканные по всем местам где только можно и нельзя. И всякая мелкая зверообразная живность: львы, собаки, бараны и козы, лошади и птицы. Шпана и фанаты других группировок, иногда вандалили статуи, но надежно разбить их без кувалды, было невозможно, да и «Пасюки» любили распускать слухи, о том, что статуя может обидится и атаковать. А росписи придавали им только ещё большей пацанской эстетики, нежно любимой членами крысной стаи. Городские власти пытались от них избавляться. Половина вывезенных на помойку статуй возвращалась назад своим ходом, другая половина – под окна чиновнику, принимавшему решение о вывозе.

Вторая категория, официально называлась артобъектами. Например, четырехметровая статуя пожарного с топором в полный рост. Или бетонные слон и жираф. Или копия Давида, в полный размер, установленная в сквере у Волковского кладбища. Ну как установленная. Пришел туда он явно сам, судя по следам и довольно часто менял свое положение и позицию.

Вот и сейчас, за спинами статуй, Тайбофрог разглядел выползающее из воды чудовище, десяток рук и несколько голов, на торсе размером с железнодорожную цистерну. Заглядевшись по сторонам, он едва не проморгал атаку сзади. Крупный и неожиданно тихий голем-кентавр с головой горного барана, вскочил на крышу, и помчался сквозь рассеивающиеся клубы дыма. Откуда-то со стороны, с тихим свистом прилетела стрела. Пущенная по высокой дуге, с необычной, конусовидной головкой, размером в кулак, она врезалась в голову барана, чуть ниже подбородка, и взорвалась.

Со скоростью восприятия, которую он получил вместе с обликом чешуйчатой и склизкой твари, Тэф воспринимал взрыв, очень медленным. Его собственные руки, двигаясь, словно сквозь вязкий кисель, и оставляя в воздухе взвесь из слизи, перезарядили первый из пистолет-пулемётов, на длинный, пятидесятизарядный.

Наконечник стрелы взорвался. Взрыв, был быстрым, красивым, словно цветок. Направленная струя огня, прошла сквозь шею кентавра, бетон крошился и испарялся, арматура и тросы лопались и трескались, изгибаясь и сворачиваясь. Голову монстра сбило назад, статуя встала на задние ноги, вздыбившись в лошадиной манере.

Тай уклонился от летящего в него сзади булыжника, в перекате сменив и второй магазин, на тридцатизарядный. Именно со второго пистолет-пулемёта, он обстрелял кентавробарана. Точно нацеленная очередь, пробилась сквозь задние ноги статуи, разломав их, и бетонный монумент, грохнулся об крышу, проломив её, и завязнув.

Талант продолжил стрелять, отбив обе руки, затем расстреляв копыта, добив магазин и перезарядился. Из темноты, мягким кошачьим прыжком появился Регулус.

— Ну чё, как ночка, Тэф?

Явно понтуясь, он не глядя выстрелил куда-то в сторону, и темнота расцвела вспышкой взрыва, разметавшей очередную статую на куски.

— Напоминает о старых, добрых деньках, а?

Тайбофрог пожал плечами, и точно поставленным ударом ноги, отправил в полет с крыши, забравшуюся наверх по пожарной лестнице, статую лыжного туриста. Взмахнув палками, тот улетел вниз, повалив несколько своих коллег.

— А у этих стал бетон попрочнее, смотри почти не раскололся.

— Брось Тэф, не свиливай с темы…

Регулус увернулся от исполинской конечности, на ходу разматывая черный витой трос с пояса.

— Напоминает о старых временах, не без того…

Тайбофрог перепрыгнул с крыши на монструозную статую, и забрался к ней на спину. Вторая гигантская конструкция, попыталась ударить по амфибии, но он прыгнул вперед, активируя наноклинки. Позади него, Регулус, зацепился тросом за плечо статуи, и прыгнул вниз, в толпу пасюковских клевретов. Старый отработанный прием, не подвел и в этот раз. Сначала, рванувшийся многорукий конструкт повалил опутанных тросом товарищей, и проволок их по земле. Затем, по его затылку, пришлась новая стрела со взрывчаткой, и топоча, как мамонт, он попробовал поймать таланта в чёрном.

Тайбофрог тем временем сосредоточенно отбивался от наседавших статуй. Нанокатары в его руках, прорубались сквозь армированный бетон статуй, плавно, как сквозь масло. Комбинация его силы, и инопланетных технологий, создавших режущую кромку из углеродных нанотрубок, позволила ему снести обе ноги пятиметровой конструкции, опрокинув её на землю, с потрясающим грохотом.

Если бы всё было так просто. Статуя рухнула и пошла трещинами, но не развалилась. Её здоровенная рука, облепленная тиной, метнулась к Тайбофрогу, как стенобитный таран. Амфибия отступил обратно, и едва не попал под удар кулака от второго гиганта.

— Тай!

Окрик Регулуса вовремя предупредил его, и отклонившись, он прыгнул в сторону, влетев в твердый и неприятный кусок бетона, имевший форму статуи в шинели, с винтовкой из стальной арматуры. Лицо статуи было сделано строгим и осуждающим, почти в комичной манере.

Руки гигантов тем временем столкнулись, с грохотом самосвала, до прогиба осей нагруженного поребриками. Во все стороны, полетела шрапнель цементных обломков.

— Блин, а этот мне нравится! Регулус, есть веревка?

Статуя попыталась схватить его, сдавив в объятиях, типичный прием клевретов такого рода, но Тай отскочил, отрубив винтовку, и прокрутив её на манер посоха, в своей хватке. Весила арматурина, навскидку за двадцать кило, но была довольно ухватистой. Сзади на Тайбофрога вылетела статуя остромордого, словно низкополигонального льва с раскрашенной гривой, но талант, уже раскрутивший свою дубинку, единственным мощным ударом сверху вниз, расколол ожившее изваяние пополам, поморщившись от вибрации стальных прутьев в своих лапищах.

— Прости, занят!!! – Регулус мелькнул на периферии зрения, наматывая свой трос вокруг шеи гиганта, которого ему удалось заманить на своего товарища. Теперь один конструкт, методично топтал и размалывал лежащего на земле, пытаясь попасть по постоянно маячащему перед глазами таланту в униформе ниндзя.

Остатки статуи дергались, но нападать уже не могли, извиваясь на земле. Тайбофрог огляделся, как раз вовремя, чтобы увернуться от удара памятника, изображавшего какого-то боксера. К счастью, эта статуя не была сделана изначально боевой, «Пасюки» умели делать очень опасные, подвижные модели таких клевретов, рукопашный бой с такими, был тяжким испытанием даже для опытного таланта.

Этот был лишь патрульным, частью защитной системы, но бил умело. Тай качнул торс, поднырнув под удар. Его левая рука распрямилась, в прямом ударе, под острым углом попавшем в челюсть статуи. Голову боксёра вырвало из креплений, тело выгнулось назад, рухнув. Активировав оба наноклинка, Тайбофрог взрезал землю, отрубив обе ноги.

— ПАААААБЕРЕГИИИИСЬ!!!

Регулус и восемьдесят кило его тощего тела, кометой влетели в спину амфибии, бросив таланта вперёд, как пинком. Оба покатились по земле и грязи, прежде чем смогли сгруппироваться.

— Повезло, упал на мягкое.

— Я тебя ненавижу, Рег…

Патлатый, помог подняться Тайбофрогу, и обнял его, тепло, по-братски.

— Я пиздец, как скучал по тебе, зелёный ты засранец.

— Ээ, Рег, а что насчёт…

Гигантский многорукий конструкт, уже сделал было шаг в их сторону, когда Регулус кликнул чем-то в руке. Корпус статуи, крест-накрест в несколько витков опоясанный тросом, внезапно разукрасила серия взрывов. Яркая, огненная полоса прошлась вдоль троса, пробив бетон. Разрезанный на части подрывом детонирующего шнура, огромный клеврет сложился и рухнул сам под себя.

— Охрененный салют! — Тайбофрог искренне обнял Регулуса в ответ, хлопая его по спине.

— Как блядь трогательно…

Раздавшийся сверху голос, заставил их обоих отпрянуть друг от друга, уставившись на фигуру, стоявшую на крыше. Там стояли три таланта, но голос принадлежал только одной из них. Центральной фигуре, затянутой в черно-белый мотоциклетный костюм, украшенный узорами оскаленных пастей.

— Вы ещё поебитесь тут, - прошипела Барсук, и её глаза поверх клыкастой маски, вспыхнули ярко-оранжевым огнем, когда она кинулась в атаку.

***

Несмотря на сломанную переносицу своего товарища, счетоводы «Пасюков» копошились и не спешили наполнить сумки. Тянули время, не понимая, что играют на план Сергея.

На глаз в сумках было уже порядка тридцати килограммов в каждой, самыми разными купюрами. Большей частью было в долларах, треть была рублями крупных достоинств и оставшееся какие-то непонятные пластиковые купюры, по виду – Ландскнехтовские. Убедившись, что на столах не осталось ничего, Невский приглашающим жестом открыл дверь кладовки с продуктами.

— А теперь содержимое карманов на стол.

Не рискуя спорить с Невским, сообщники банды, засыпали стол содержимым своих курток и штанов. Отвлекая внимание, Сергей взял один из мобильных, дешевую, очень компактную раскладушку.

— Начальство твое тут под каким номером? Ну, быстрее!

Бледный мужик, постарше Сергея, которому принадлежал телефон, пожал плечами.

— Записан, как "Ветклиника".

— Ну я созвонюсь, ты не возражаешь?

Бледнорожий пожал плечами.

— Твои похороны, отморозок.

— Мои, мои. Заебетесь хоронить, недомерки. Ать-два в кладовку марш. Быстрее, быстрее.

Сопротивляться «Пасюки» не стали, толпой пройдя в кладовку. С улицы раздалась оглушительная серия взрывов и грохот лавины обломков. Здание ощутимо вздрогнуло, стекла и лампы во внешней секции лопнули. Несколько секунд, Невский потратил, на опрокидывание холодильника и создание баррикады перед дверью кладовки.

Снаружи раздался звуковой удар, пронзительный сотрясающий воздух рев, и земля под ногами дрогнула. На поле боя появились таланты, и Сергей потянулся во внутренний карман, поймав там продолговатый цилиндр детонатора. Взяв со стола ключи от машины, оперативник нагнулся, подхватывая первую сумку. Попутно он достал из-за пазухи круглое и толстое тело противопехотной нажимной мины, и положил его себе под ноги. Удар по двери, подсказал ему что в помещение кто-то вошёл. Точнее ворвался. В следующее мгновение в его шею уперлось продолговатое острие телескопического копья, и он поднял руку, поворачиваясь к вошедшему.

Это был талант, в типичном старом трикотажном спортивном костюме, три полоски и фирменное название с ошибкой. Даже цвет был стереотипно синим. На контрасте, шлем и маска у него были очень профессионально сделанными, похожий на средневековый круглый, но в современном исполнении с выпуклыми линзами, похожими на ПНВ.

Довершала образ шляпа, круглая, больше похожая на небольшой металлический щит и остроносые металлические накладки на армейских берцах, в стиле рыцарских сабатонов. Из его тощего и высокого тела, прямо сквозь костюм, торчали несколько десятков длинных, толстых шипов, сделанных из стали, придающих ему сходство с куклой вуду.

— Ну привет, опер, - прогудел талант сквозь шлем, и прижал плечо к челюсти. — Взял его. Сейчас выведу.

— И тебе привет, Гвоздь – Невский сделал движение рукой, и прижатый к рукаву провод свесился, после чего он указал на детонатор в своей руке. — А теперь смотри сюда.

Отодвинув полу куртки, он показал таланту самодельный жилет с парой увесистых брусков, в которые были воткнуты провода.

— Это рука смертника. Дернешься, я отпускаю кнопку – взрыв. Пытаешься предупредить своих – взрыв.

Талант попытался что-то сказать, но Невский махнул рукой и повысил голос, почти крича.

— Думаешь я блядь блефую? Подумай, блядь лучше. Мне нечего терять и некого тут жалеть. Ни тебя, ни твоих сообщников. Я взорвусь к хуям, с меня спроса не будет, ещё доказывать придется, что это я взорвался, а не ваши подонки тут что-то учудили. Кивни если понял условия.

Медленно, Гвоздь слегка наклонил голову. Удерживая с ним зрительный контакт, Сергей незаметно подвинул круглый диск противопехотной нажимной мины, и поставил сверху стул, поманив к себе Гвоздя, удерживая между собой и талантом, расстояние в пять-шесть шагов.

— Сейчас ты подойдешь и сядешь вот на этот стул. Давай, давай быстрее, а то сейчас кто-то из твоих друзей ещё стену проломит, и у меня пальчик дернется, неловко выйдет.

Гвоздь, не распознавший манипуляцию, подошел ближе. Он не был тупым, просто он был хорош в следовании приказам, и Сергей давил авторитетом и готовностью к жестким мерам, отлично играя психа. А с психами спорить – себе дороже. Когда Гвоздь присел на стул, кнопка на мине, удовлетворительно хрустнула, прожатая ножкой стула.

— Это противопехотная нажимная мина, она же – прощайте мои ноги. Она доработана, таким образом что сдетонирует сразу, как только с неё уберут вес. Вы таланты, живучие твари, но думаю подрыв кило тротила, под твоей задницей не добавит тебе здоровья. Кивни если понял.

Гвоздь медленно кивнул, и Сергей, перехватив свободной рукой его запястье, сковал ему руки, пропустив наручники под коленом. Покопошился на разгрузке, и вынув провода из одного из брусков взрывчатки, вложил его в ладони Гвоздя.

— Слушай сюда. Ничего личного просто работа. Это тебе чтобы ты не думал о глупых трюках, сам. Оставь это дело умным людям. Ты молодой, ну если что посидишь в тюрячке, выйдешь по УДО, в авторитете или там через Перековку…

Гвоздь умудрился показать ему оба средних пальца, поудобнее перехватив брусок взрывчатки.

— Протыкать не вздумай, да? И головой не дергай. Мало ли.

Сергей стащил с себя жилет со взрывчаткой и накинул его на Гвоздя, застегнув вокруг его шеи, и вынув ещё пару проводов.

— Ну всё, бывай тут.

Похлопав таланта по шлему, он подхватил обе сумки, и кряхтя от тяжести, побежал к противоположному выходу.

***

В классификации Комитета, у Барсук стояли преимущественно Спринтерские подклассы.

Олимпиец и Спринтер, за счёт постоянной тактики скоростных и силовых атак, подкласс три тройки [1] 333, за возможность преодолевать звуковой барьер и подкласс НУРС[2]

Атака Барсук, была по настоящему взрывной. Одной из её способностей являлась возможность создавать нестабильное поле из энергии, что-то вроде силового щита, который детонировал при столкновении с чем-то прочнее себя, как фугасный снаряд. Второй, о котором было известно Тайбофрогу, позволял ей сжимать своё тело, в комок очень плотной субстанции. Третьей – она была очень хороша в навыках фехтования японской палицей-канабо.

Скомбинируйте все три, добавьте олимпийский комплект, виртуозные навыки к управлению этими способностями, возможно что-то большее чем это, полейте соусом из ярости к своим противникам, от уровня которой счётчик Гейгера выходит из строя.

Тайбофрог и сам был довольно неприятным противником, Контрспринтер, давали не просто так. Тех, кто мог его догнать он мог избить, а те, кто мог его избить, не могли его догнать. Проблема была в том, что у Барсук было вдвое больше опыта и ещё на старте своей карьеры, она чистым напором разгоняла целые банды, бросавшие ей вызов, в одиночку.

И на закуску, её способности не контрились Регулусом. Ну или почти не контрились, тут Регулус любил поспорить. Факты же для Тайбофрога были таковы, что, когда Баруск была в своей малой форме удары способности Регулуса были бесполезны против неё, зато били по всем остальным. Это если бы Регулус успел посмотреть на неё. Он не успел, зато его способность сбила с крыши Перфоратора. Затем Тайбофрог едва успел прыгнув, перехватить товарища, и прыжком уйти от попадания Барсук.

В том месте, где они стояли, возникла идеально круглая воронка, грунт из которой разнесло по сторонам, неприятно напомнив амфибии, о выстрелах крупнокалиберной ствольной артиллерии. В вихре тумана и огненного свечения, Барсук вылетела по прямой из проделанной ямы, и пролетела вперед.

Её малая форма, раскаленный комок материи в ореоле из взрывов, словно комета, разделил Тайбофрога и Регулуса, стеной пламени и огня, ударной волной отбросив их тела в стороны. А затем сверху, в Тайбофрога пришёлся удар Хардбасса. Хардбасс может и был довольно посредственным снайпером, создаваемые им звуковые волны, на ближней дистанции обладали колоссальным сокрушительным эффектом. Если бы Тай был обычным человеком, его могло бы распылить в фарш…

Но он уже давно не был человеком.

И всё же по ощущениям, его словно грузовик сбил, вмяв в землю. Хуже всего было то, что Хардбасс атаковал с крыши, и скрылся из видимости почти сразу, не дав шанса контратаковать. Тайбофрог посмотрел на Перфоратора, но тому не повезло принять удар от Регулуса в прыжке.

Регулус полностью соответстветствовал своей кличке [3], его талант оглушал тех, на кого он смотрел, вырубал способности и организм целиком. Если Барсук его удар не задел, то вот прыгнувшего с крыши Перфоратора – вполне. Бессознательное тело таланта врезалось в землю, и исходя из того, что видел Тай, Перфоратор в ближайшие пару месяцев на ноги не встанет, за переломом оных.

Но Хардбасс оставался проблемой, пока он на крыше…

От мыслей о том, что делать с Хардбассом, его отвлек собачий свисток. Три через два. По обговорённой с Невским системе, это означало, что он уже нашёл машину и взял деньги. А ещё это означало, что все способные услышать сигнал Невского рванули к нему.

Ещё днём, Тайбофрог, возможно, подумал бы о том, что оперу нужна будет помощь. Но Серёга показал себя настоящим беспредельщиком, борзым и что самое главное умным. Его можно было бросить на пару минут, а вот Регулус был своим, братишкой, и ему нужна была помощь. Сделав выбор Тайбофрог кинулся в темноту, где полыхали взрывы Барсук.

***

С обратной стороны несчастной кафешки, царил какой-то ад. Звуки взрывов, оттуда смешивались с каким-то инфернальным гулом, от которого мутило. Явный признак инфразвукового воздействия, о котором читал Невский, далекими от сейчас вечерами на неделе, когда изучал банды Петербурга. Пока всё шло в рамках плана.

По уму Гвоздя конечно надо было взять в плен и допрашивать, но он был идейным и опытным, колоть такого можно долго. Оставалось просто надеяться, что остальной план работает, как и задумано. Нанести удар, вызвать хаос, взбудоражить «Пасюков», фаза простая. Сработает ли Комитет, так как должен?

Если да, то городские команды начнут бить по перемещающимся от центра города участникам банды, а в самом идеальном варианте если мысли Невского и Ершова совпали, и тот отслеживает трекер Тайбофрога, то удар нанесут и по окраинам «Пасюков». Но был и план Б.

Машина «Пасюков» оказалась здоровенным внедорожником, возможно даже и бронированным. Ускоренным темпом Невский забросил обе сумки в салон, и достал из разгрузки свисток. Как ему успел объяснить, Тай, свист в этом диапазоне таланты типо него тоже слышат. Три длинных, деньги взял. Два коротких, машину нашёл.

Сергей достал планшет, и подключился к ГКН, используя свой подтвержденный статус, проверил есть ли тревога по Щемиловке. Сделал глубокий вдох, об этой части плана Регулус был ещё не в курсе, и он мог бы воспринять это близко к сердцу. Тай был в курсе, и ему было пофиг, а сам Невский пошёл на такой шаг не без внутренней неприязни. Но дело надо было делать.

***

Сигнал-уведомление сети оповещения об активности талантов. Приложение «ГородКоторого.Нет»

Внимание, подтвержденный пользователь высокого уровня, с доступом к оперативной информации уведомляет:

«В районе Белевская улица, Ивановская улица, Ивановский сад, Ивановский карьер, происходит нападение таланта на гражданский объект. Стрельба из легкого оружия, талант предположительно опознан как Тайбофрог. Соблюдайте осторожность, гражданским немедленно покинуть зону боевых действий.»

***

Перед машиной Невского, откуда-то сверху, спрыгнул талант. Здоровяк, одетый в гакуран с высокой, почти офицерской фуражкой, массивными эполетами и пафосными аксельбантами. За спиной развевался переливающийся металлизированный плащ, на шею был повязан карикатурно огромный красный галстук-платок. Обе руки таланта прикрывали перчатки, каждая из которых по габаритам не уступала боксерской. Угловатые, с направленными раструбами динамиков, они не выглядели, как что-то приспособленное к ближнему бою.

Ноги таланта прикрывали массивные, стальные сапоги с решетчатой же отделкой. Бронзовая маска таланта детально изображала лицо кричащего в агонии человека, похожего на рисунок Эдварда Мунка. Хардбасс, относительно молодое дарование «Пасюков» из числа их поклонников. Сам стал талантом или помогли, непонятно, прославился кучей мемных роликов. В глазницах маски, блеснули живые человеческие глаза, и Сергей неожиданно сам для себя, почти на инстинкте, врубил дальние. У него не было плана, просто желание действовать.

На секунду, этого хватило, Хардбасс отступил назад, ослепленный, и его звуковой удар влетел в машину, выбив все стекла. Невского зацепило краем, в ушах повис неприятный звон, из носу полилась кровь. Вот только он уже влетел плечом в здоровяка, и вбил его в стену ударом плеча. Хардбасс был прочным и тяжелым, его олимпийский комплект должен был обеспечивать ему достаточную устойчивость к создаваемым им самим ударным звуковым волнам. Но ещё он был из новейшего поколения талантов, которые росли с ощущением собственного превосходства, и он не ожидал, что обычный человек, будет оказывать ему такое сопротивление.

Пользуясь новой заминкой Хардбасса, Невский с размаху ударил его кулаком в пах, с удовлетворением отметив, что Хардбасс не носит ракушку. Размашистый тычок выбил из Хардбасса гулкий вопль и согнул таланта пополам, либо реально достав до его уязвимого места, либо создав достаточно угрозы, оперативнику было не до понимания собственной эффективности. Перехватив таланта за воротник, он прыгнул двумя ногами оттолкнувшись от стены, и упав. Хардбасс влетел головой в бампер внедорожника, с почти колокольным звоном. Сергей вскочил на ноги, его повело в сторону, но выхватив ТТ, он несколько раз выстрелил в лежащего Хардбасса.

Тот не был неуязвимым для пуль, две первых выбили из его плеча кровавые фонтаны, две других пробили его по ногам. Одна попала в подколенное сухожилие левой ноги, другая в лодыжку правой. С другой стороны, эффект от пуль был явно слабее, чем должен быть. Хардбасс с матом растянулся, но шевелится продолжил, а патроны, которых было достаточно чтобы пробить человеческое тело насквозь, так и не дали ни одного сквозного ранения.

Вскочив за руль, Невский подавил желание проехать по голове Хардбассу. Это желание было вызвано в первую очередь кучей стекла, вонзившейся ему в спину и задницу, когда он сел в водительское кресло, а во-вторую очередь – булькающими звуками мотора, в котором что-то работало не ладно. Отъехав назад и протаранив пару статуй, он вырулил ко второму флигелю, скрывшись из поля зрения Хардбасса.

***

Регулус дважды чудом увернулся от Барсук, исключительно потому что она пыталась достать его взрывной частью своей силы. Её попадания по земле оставляли дыры размером в несколько метров, выбивая грунт взрывной волной. Парень проклял всё и всех, пытаясь поймать её взглядом, сфокусировать свою силу на ней, но она была слишком быстрой, переходя в малую форму за считанные мгновения пока волна огня и дыма, заслоняла ему прямую видимость.

Когда-то давно Регулус слышал, что Барсук получила свои силы неестественным путем, купила, или нашла способ их украсть. Это был довольно гадкий слух, учитывая, что во времена её появления, возможные способы получения сил сводились к убийству нескольких талантов. Хотя ещё более смутные слухи, говорили, что силы уже можно было купить и тогда. Правда это была или нет, комплект способностей у Барсук был на редкость удачный, а то насколько уверенно она им жонглировала, говорил о её немалом опыте. И она такой была почти всегда, сколько её помнили и знали в Питере и Калининграде.

Наконец он ощутил её за своей спиной, успел развернутся, едва не оторвав свой собственный позвоночник, но всё что он увидел, было красно-оранжевым сиянием силового поля, которое распространялось вдоль её палицы, приближавшейся к земле. В следующее мгновение направленная ударная волна пронеслась прямо через место, где он стоял, в виде стены перемолотого грунта и сжатого воздуха. Самого Регулуса там уже не было, его прыжком снес Тайбофрог, который выглядел так, словно его переехало грузовиком. Визор вдребезги лопнул, судя по паре осколков, застрявших в скуле, глаза у амфибии уцелели только чудом. Из плоских ноздрей сочилась кровь, пара клыков были выбиты.

— Кто это тебя так?

— Хардбасс зараза, пока на крыше сидел. Что тут у нас?

С металлическим звуком удара своей палицы, Барсук отправила в их сторону гранату в чугунном корпусе, которая грохнула, засыпав всё осколками. Тай отпрыгнул вместе с Регулусом в одну из воронок, проделанных Барсук.

— Сука-гаубица с ебанцой.

— Ааа…

Регулус не помнил, встречался ли Тайбофрог с Барсук один на один. Вот он точно не встречался, только с группой поддержки, в потасовке команд. Сказать, что её мощь и скорость неприятно его впечатлили было ничего не сказать. До заворота кишок неприятно себя чувствовать так, как государственные героие себя чувствовали при встрече с вигилантами. Щенком, неопытным и слабым.

Ещё хуже были летающие в воздухе грязь и искры, они мешали сфокусироваться, направить оглушающий удар. В ушах раздался неприятный и долгий писк, который вызвал оживление у Тайбофрога.

— Сдавайтесь лягушки сраные! Ваш опер вас кинул и съебался!

Новая граната прилетела точно в их укрытие, вынудив их ретироваться. Регулус выпрыгнул недостаточно быстро и крупным осколком, как бритвой чиркнуло по плечу. По спине сразу потекла кровь. Тай прыгнул куда-то в сторону, и Регулус вылез из грязи шатаясь, без его помощи. Как оказалось Тай схлестнулся с Барсук врукопашную, каким-то образом допрыгнув до ней.

Первый обмен ударами, был простым, на низких скоростях, стальные шингарды против канабо. Барсук не пропустила ни одного из ударов, Тайбофрог бил быстро, на грани восприятия Регулуса. Его руки постоянно перекрывали прямую траекторию и парню оставалось только ругаться на отсутствие связи между ними. Барсук не уступала Тэфу в скорости реакции, всякий раз её дубинка, отбивала либо принимала удар.

Регулус знал, насколько страшным противником мог быть Тайбофрог, даже без оружия. Град его ударов, за счёт строения скелета и скорости, мало в чём уступал огню из крупнокалиберного пулемёта. Барсук это тоже знала поэтому она окружила себя полем, пеленой из оранжевых и красных искр. Прежде чем Регулус успел ударить своей силой, Барсук подорвала свое поле, с ослепительно-яркой вспышкой, взрывной волной ударив по окружающему пространству.

Тайбофрог едва успел отпрыгнуть и его просто сдуло, Регулуса ударом от взрыва кувыркнуло через себя отправив обратно в яму. Затем где-то рядом с Барсук сдетонировала СШГ, со знакомым ухающим грохотом и слепящей вспышкой.

Затем был звук, хорошо знакомый ему звук долго кипящего электрочайника, усиленный и быстрый, возникающий при стрельбе из энергетического оружия, когда влажный или грязный воздух, неожиданно раскалялся. И вопль, ревущий яростный вопль Барсук, сопровождаемый ударом по земле.

Выглянув из ямы, Регулус увидел Тайбофрога, бегущего к девушке, и саму Барсук, которая склонилась на колено, опираясь на землю. От поясницы до колена, в её ноге виднелась тлеющая, окровавленная борозда обгорелого мяса. Мгновения, которое она находилась в его поле зрения ему хватило, чтобы ударить по ней своей силой. Это было словно задуть свечу, вот у тебя в восприятии есть колебание тепла и света, глубокий вдох и выдох до сиплого хрипа из легких, свеча потухает.

Тело Барсук обмякло, но она в последний момент, невероятным, непостижимым для Регулуса образом, смогла подставить дубинку, как опору, не упав, а склонившись и одновременно, перекрыв Тайбофрогу прямую траекторию для удара по лицу.

А затем ситуация снова изменилась. Сверху, по нему и по Тайбофрогу открыли огонь гудящие черно-белые дроны, с ярко-синими соплами двигателей. Это означало что на поле боя выдвинулся Пингвин, возможно весь остальной отряд «Выводок»[4] уже бросил любые возможные дела и мчался выручать своего лидера. Барсук тоже, не стала дожидаться Тайбофрога. Регулус уловил, возобновившуюся активность её тела и мозга, словно хаотичный ритм, настоящий рок-концерт энергии, который она разрядила.

С мощным взрывом её тело взлетело вверх и прежде, чем Регулус ударил вновь, ещё одним взрывом она отклонила себя в сторону. Удар Регулуса возможно задел её, краем, он уловил как её ритмы сбились, но затем дистанция между ними выросла. Подхватили ли её дроны Пингвина, или она вылетела за зону его воздействия?

Учитывая, что их опять начали обстреливать с высоты, Регулус не испытал желания исследовать этот вопрос поплотнее. Вместо этого он перехватил лук, сфокусировавшись на сигналах над ними. Электрическая и термальная активность дронов, виделась ему в виде размытых пятен, на высоте метров под пятьдесят. Слишком высоко для него. Перехватив из колчана пару продолговатых метеоракет, он закрепил на каждую по шарообразному наконечнику и поджог фитили.

Трюк, который он собирался провернуть, мог оставить покалеченным даже олимпийца, что уж говорить про обычного человека. Но в Петербурге вопрос заземления летающих противников, стоял остро не первый год, и каждая группировка разрабатывала что-то свое. Трюком «Амфибии» было использование электромагнитных гранат, которые запускались с рук. Но докинуть до нужной высоты, Регулус не мог. Весь фокус состоял в тайминге, прожми на гранату слишком рано, и она не заденет цель сферой ЭМИ, запусти ракету не вовремя и цель уйдет.

Дроны сосредоточились на Тайбофроге, как более опасном или приоритетном противнике. Чтож, это было обидно, но…

Регулус подбросил первую ракету по основной группе дронов, запустив вторую по диагонали в группу дронов кружившую над карьером. Тайминг был почти хорошим, хотя струей выхлопа ему едва не сожгло запястье. Вторая стая дронов, подбитыми птицами рухнула в воду. Из первой уцелел один из дронов, зашедший в пикирующую атаку обстреливая Тайбофрога клеевыми бомбами. Где-то на нижней трети атакующей траектории, снова раздался звук от выстрела из лазера, и дрон получил попадание в заднюю часть корпуса.

Цилиндрической формы, черно-белая конструкция с длинными крыльями, превратилась в огненную комету, врезавшись в землю, как реактивный снаряд. Тайбофрог выглянул из воронки, где он укрывался, весь облепленный клеем и землёй, словно голем. С нездоровыми кашляющими звуками, бронированный внедорожник в котором не было ни одного целого стекла, подъехал к парочке «Амфибий».

За рулем сидел почти непотрепанный, лыбящийся опер, рядом с которым болталось лазерное ружье. Кубики в голове у Регулуса окончательно сложились.

— Ну нихуя ты борзый, воистину.

Выскочив из машины, Невский помог ему уложить Тайбофрога, на заднее сидение.

— А с вами можно иначе?

Регулус не ответил, потому что знал, что иначе ничего бы и не получилось.

***

С кем бы не столкнулись Регулус и Тайбофрог, на них живого места не было.

Досталось Тайбофрогу, досталось Регулусу, досталось машине, Невский мог считать себя счастливчиком.

— Слышь… Рег…

Тайбофрог неожиданно подал голос с заднего сидения.

— Доживем до утра, всем говори, что опер подстрелил Барсук в жопу?

— Зачем?

— А куда я попал?

Все трое переглянулись. Невский вообще не понимал в кого стрелял, с его позиции происходящее в полусотне метров в темноте, было серией вспышек и взрывов, где Тайбофрог просто дал ему четко подсвеченную цель. Он стрелял в темный силуэт. Регулус согнулся, с кашлем захихикав. Тайбофрог тоже ухмыльнулся, продемонстрировав щербатые клыки, пары-тройки которых не доставало на привычных местах.

— Да чо вы ржете то?

— Да ты Барсук ногу прострелил. Не скажу, что жопу, но был довольно близок.

Сергей пожал плечами, проломив бампером ограду детской площадки, в попытках вырулить на улицу.

— Пацан сказал, пацан сделал, так Гекксогену и передашь. Хотя мне повезло.

— Нам всем повезло, это Барсук и её отряд. Хер знает, что они тут делают.

Сергей хотел пораскинуть мозгами, над этим замечанием, но тут выбивая все мысли из его головы, где-то за их спинами раздался новый звук. Это была смесь хриплого визга, с шипящим гулом. И этот гул звучал, как падающий самолет, тяжелый падающий самолёт разбивающий воздух. В этом рёве, а у Невского не было никаких сомнений, что это кто-то ревел, были ноты, при звуке которых в человеке просыпалось что-то забытое, первобытный страх, передавшийся где-то от териодонтов.

Ужас, перед чем-то огромным и хищным. Не первый раз звуки, издаваемые талантами, пробирали Невского до костей, но первый раз он ощутил, что талант где-то позади него, натурально не против сожрать его живьем, и более того способен это сделать. Регулус побледнел и даже Тайбофрог довольно нервно обернулся назад.

— Косатка!

— Чё-черная или Б-белая? — Сергей даже не понял почему заикается, пока не почувствовал вкус крови во рту. Оказалось, он в какой-то момент времени прикусил губу на нервяке.

— Да без разницы, я настолько охреневать в атаке не собираюсь!

В небе над районом неожиданно что-то полыхнуло, стало светло как днем.

— А этим что тут надо?

— Забыл сказать… Тай…

Тайбофрог что-то пробурчал с заднего сидения. Регулус непонимающе перевел взгляд на Невского.

— Короче, я слил локацию Тайбофрога на ГКН.

— Ой дебиииииииил!

Регулус натурально взывыв, схватился за свои патлы.

— Рег, я не против.

— Да пофиг против ты или не против, у нас точка выхода только через Неву!

— И в чём проблема?

— В том, что вы полгорода в район стянете?

Подтверждая его слова, позади в небе что-то грохнуло и половину района снова осветило вспышкой.

— Это половина проблемы, - заметил Сергей. — Вторая половина, куда ехать, а то я не уверен, что эта колымага протянет ещё полкилометра?

— Слушай, я очень рад, что ты настолько преисполнился в своей уверенности и полномочиях, но знаешь, что вот эта вспышка означает? Она означает, что ваш пламенный мальчик Звезда, сцепился с кем-то. И если это кто-то из «Пасюков», то тебя уже живым требовать не будут, тебя натурально приговорят и кончат…

Сергей хлопнул себя по лбу, вспомнив кое-что. Достав трофейный телефон, он проверил работает то или нет. Удивительно, но несмотря на вдрызг разбитый экран, телефон ещё держался. Доверив руль Регулусу, Невский нашел "Ветклиника" в контактах. Трубку взяли сразу.

— Эй там, начальство на проводе есть нет?

В динамике царила тишина, то ли не ожидали, то ли не поняли. А может и телефон не работал. Оперативник решил внести ясность.

— Я ещё на недельке позвоню, а пока можете Гвоздю маякнуть, что в мине и в поясе, пластида нет, так, потерли по поверхностям для аромата. Так что может съебаться, пока его за задницу не прижали. Целую, ваш Сережа.

Невский сбросил звонок и разобрав телефон убрал его в нагрудный карман. Регулус вытаращил на него глаза.

— Это сейчас что вообще было?

— Да я там пока был, Гвоздя на мину посадил.

— Так она же красящая!

Сергей пожал плечами.

— Я сказал, что там пластида нет. Про то что там нет краски, разговора не было.

Регулус откинулся на сидение и уставился в ночное небо. Тайбофрог сзади подал голос, успев уже заглянуть в сумке.

— А ещё он груз пиастров вынес. Тут на глаз, миллион, не меньше.

— Храбрым и судьба помогает, - Невский козырнул подслушанной где-то цитатой. — Так куда ехать-то пока тачка фурычет?

[1] 333 см. Глоссарий

[2] неуправляемый реактивный снаряд

[3] Регулус – Василиск, король змеиный, чей взгляд несет смерть.

[4] См. Глоссарий

Небольшое уточнение. Глоссарий будет пополнятся и о его пополнении будет сообщаться в тексте основных глав.

[Примечание: данная работа распространяется на литературных площадках сети интернет на свободной основе. Однако, наиболее актуальные версии работы- с иллюстрациями, своевременно обновляемым глоссарием и редактурой, могут быть найдены на площадках Фикбук, АвторТудей и Фанфикс]

Локации

Заозёрск — вымышленный населенный пункт и объекты на его территории, находится на месте посёлка Запорожское. Исторически более крупное поселение, до 25 000 человек.

Метро-2, оно же Параметро, оно же Сдвиговые тоннели.

Система подземных пустот появившихся на определенных участках планеты Земля, после 2012 года. Иногда представляет собой полностью функциональную структуру (Метро-2), иногда руины или обрывки (Параметро), иногда подземные полости паралелльные направлениям реальных тоннелей или пещер на данной территории (Сдвиговые тоннели).

Петроградский район —нейтральная территория с 2013 года. Представляет собой несколько островов (Петроградский, Аптекарский, Крестовский, Петровский, Заячьий, Елагин и Каменный) расположенных в географическом центре Петербурга. Это делает район важным транспортным узлом с хорошо контролируемыми транспортными коммуникациями. В реалиях мира это означает, что большинство организованных групп так или иначе работает через район. Здесь находится множество филиалов и точек контактов, действуют нейтральные таланты работающие со своими заказчиками.

Для Петроградского района характерна сохранившаяся низовая преступность, поскольку это район с высокой плотностью населения и траффиком и остатки преступности, не подмятой талантами в остальном городе, наведываются сюда.

На территориях Крестовского, Елагина, Заячьего и Каменного острова, в районе побережья установлено несколько памятников и монументов, памяти погибших во время нападения на Санкт-Петербург, в том числе памятники конкретным талантам.

Серный остров – территория «Рапторов» расположенная в Василеостровском районе (тоже территория «Рапторов»). Бывшая промзона, с 2014 года частное владение с открытым посещением. Отличительная черта – парк, разбитый на северо-западной оконечности острова, с установленными на нём статуями рептилий, из которых выделяется девятиметровая бетонная статуя таланта известного под прозвищем Горный, который участвовал в обороне Санкт-Петербурга при нападении в 2013-м.

Сталестрой/Сталестройский район — вымышленная агломерация, названная в честь одноименного населённого пункта. Находится на юго-востоке Санкт-Петербурга, примыкая к Невскому и Колпинскому району. Включает в себя собственно Сталестрой, Металлострой, территорию Петро-Славянки, часть территорий Шушар, Колпинского района и Усть-Ижору. Примерные границы (Витебская жд, река Кузьминка, Московское шоссе, Колпинское шоссе, Софийская улица (точнее в административных границах, граница района с собственно Колпинским проходит по Комиссарскому ручью), Устьижорское шоссе, Усть-Ижора до Понтонного, (Понтонный то включают, то исключают из района), далее граница по Неве до Прибрежной улицы, затем по 4-му Рыбацкому проезду до железной дороги, затем по жд, до КАД, далее по КАД до Софийской, затем по Автозаводскому до Ленина, и от Ленина снова до Витебской ЖД)

Щемиловка — исторический район Санкт-Петербурга, находится в Невском районе города. Контролируется подгруппой "Пасюков" известной, как "Арматура."

Организации

«Ауксилия» — негосударственные герои, группировка талантов и их фанатов, широко представленная в РФ и ближнем зарубежье. Стоит на позициях разумного компромиса между талантами и обществом. Представители группировки ведут широкий спектр общественной деятельности, занимаясь волонтерством. При этом, более радикальное крыло группировки, не приемлет компромисса с властью по вопросам контроля сил талантов. Собственно структура группировки представляет собой множество ячеек от трех до десяти талантов, вокруг которых находится определенное число фанатов. Один талант может входить в несколько ячеек. Группировка часто является целью атаки, как злодеев, так и супертеррористов, а фанаты выступают мишенью для нападений со стороны других фанатов. Со своей стороны «Ауксилия» острыми акциями, реагирует в ответ, устанавливая определенные границы допустимого и недопустимого.

Эмблема — три гладиуса формирующие букву А.

Список известных ячеек «Ауксилии»:

«Ауксилия Тау/Таурус» — ударно-штурмовое, радикальное крыло группировки. Представляет собой несколько объединённых групп талантов-тяжеловесов, со значительным опытом или уровнем силы, которые как правило осуществляют спланированные силовые акции и акции возмездия. Официально не признается, но ходит достаточно слухов о том, что участники этой ячейки могут убивать разрешенные цели, или в рамках самообороны. Доказать, впрочем, никто ничего не смог. Известные участники: Зорька, Тессерарий, Таурус (лидер), Цингулум

«Ауксилия Ню/Номос» — легальное крыло группировки. Представляет собой официальную юридическую фирму, оказывающую услуги безвозмездной юридической помощи, финансовую и социальную помощь малообеспеченным и нуждающимся, и иную волонтерскую деятельность. По предположениям Комитета, не имеет прямых выходов на основную группировку, выступая в роли подконтрольной ширмы и инструмента разрешения гражданских споров.

«Ауксилия Стигма/Сигил» — гипотетическая ячейка группировки, существование которой не подтверждено. Ковен магически одаренных участников группировки.

«Ауксилия Лямбда/Лерна» — подтвержденная ячейка, таланты и участники которой отвечают за сбор данных и разведку. Известные участники: Зорька

«Амфибия» — герои-вигиланты, группировка гуманоидных и негуманоидных талантов, с амплуа раздолбаев. Несмотря на это, желающих нападать на них и их филиалы супертеррористов, не осталось после того как кто-то жестоко перебил последних попытавшихся. Добро должно быть с кулаками, и кулаки у «Амфибии» впечатляют многих.

Известные участники: Регия, Регулус

Бывшие участники: Тайбофрог

«Балтийский шторм» — негосударственные герои, группировка талантов из Петербурга. Состоят преимущественно из бывших ультрас и фанатов петербургского футбольного клуба, которые нашли новую ролевую модель. Группировка заявляет себя, как борцов с преступностью, доставляя проблемы как вигилантам, так и суперзлодеям, при этом не стесняясь конфликтовать с некоторыми государственными героями. Подозревается в том, что является проправительственной или частично финансируемой правыми политическими силами.

«Велиты» — герои-вигиланты, группировка талантов и их фанатов, широко представленная в РФ и Петербурге. Имеет преимущественно вигилантскую направленность, остро конфликтует с государственными органами и командами, опирается на позиция самоуправления и самосуда. В вопросах противодействия государству может формировать альянсы со злодейскими группировками, равно как и по вопросам противостоянию супертерроризму. Несмотря на большое количество фанатов, реже подвергается прямой агрессии, в частности после ряда публичных акций которые были проведены в ответ на нападения. В обществе имеет очень неоднозначную репутацию, часто причисляется к злодейским или полузлодейским организациям. По специфике деятельности представляют собой специализирующихся на быстрых операциях талантов широкого профиля, которые меньше сосредоточены на прямой силовой компоненте и больше на удаленных действиях, сабатожах и скрытых атаках.

«Велиты» формируют команды, состав которых постоянно тасуется.

Общественности известны следующие команды:

"Вендетта" — командное формирование, отвечающее за ответные карательные акции. Постоянного состава не имеет, временное формирование.

"Виндикаторы" — международное формирование «Велитов», ведущее деятельность за рубежом. Ориентировано на разведку и короткие акции против обнаруженных супертеррористов. Известные участники: Арамид

"Ванадий" — сталестройское формирование, оно же наиболее крупное и территориальное формирование «Велитов». Занимается геройской и вигилантской деятельностью на территории СЗФО и Санкт-Петербурга. Известные участники: Пирокоракс, Доломедес

"Пятый путь" — общероссийская команда и одновременно часть легального прикрытия «Велитов». Молодежное политическое протестное движение, поднимающее проблемы сосуществования талантов и общества и оказывающее поддержку талантам, которые пострадали от государства или выставляют себя таковыми. Находится в состоянии юридического и силового противостояния с органами власти РФ, но имеет относительную поддержку среди политически активных слоев населения. Известные участники: Стрекало

Управляющий совет группировки: Витязь, Возмездие, ДваВ (W)

Эмблемы — два меча гладиуса, формирующие V остриями вверх, два римских копья формирующих V, серп и римский гладиус формирующие цифру 5.

«Енколпий» — радикальная группировка с террористическим уклоном. Стоит на антимагических позициях, возможно имеет поддержку в церковной среде, возможно использует церковь, как прикрытие, у специалистов Комитета нет единого мнения на данный счёт. Известные участники: Витрувий, Магний.

Герметичность (Герметика/Герметики/Герметисты/Гермитичность) — общественное движение, его последователи и террористическая организация (или точнее несколько организаций с одним названием и общей идиеологией (аналог левое/правое крыло). Представители движения, заявляют, что Земля была заражена, 95% населения являются инфицированными носителями или пришельцами с других планет, и что таланты являются следствием этого заражения. Носители радикальной идеологии, преследуют талантов вообще и талантов с нечеловеческой внешностью, организуют акции протеста и открытые террористические акты. Разделяются на несколько направлений, от менее радикальных которые могут использовать талантов и инопланетные технологии, до фанатиков-смертников. Организация является источником международной напряжённости, но не всеми признается в качестве террористической, это скорее сетевое движение, отдельные ячейки которого радикализуются, но большей частью это оскорбления и угрозы в сети, до поры до времени, и краудфандинговые активности.

«Каскадеры» — одна из крупнейших преступных группировок талантов в мире, одна из крупнейших и в числе первых преступных группировок Санкт-Петербурга. Основной гиммик — байкерская тематика и тематика японских байкерских группировок — босодзоку.

Известные участники: Стриж, Грач, Такетомбо.

Вспомогательные силы группировки: миньоны "Однопроцентники" от выражения 1% - количество байкеров склонных к преступлениям.

Комитет по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации — обособленная структура в составе силовой и аналитической составляющей специалистов ФСБ, МВД, ГРУ, ССО. Изначально созданные в рамках расследования конкретного инцидента, формирования Комитета, затем были включены в состав Министерства изучения паранормальных событий, однако к этому моменту уже представляя собой отдельную организацию с размытыми полномочиями. Сейчас Комитет является отдельной структурой при Правительстве РФ, действуя, как под эгидой собственно МинИПС, так и самостоятельно. В рамках мира, пользуется достаточным авторитетом, чтобы интонационно в слове Комитет букву «К» обозначали, как заглавную.

КОМОДО / COMODO - Кто Однажды МОДифицировал Облик/ Chance of modificating ourselves — движение в рядах фанатов талантов, трансгуманисты, которые ищут способность обрести силы, в том числе согласны ради этого, радикально сменить облик или вовсе перестать быть похожими на людей. Объединяют в себе, как просто фанатиков модификации и например фурри, так и вполне серьезные научно-исследовательские команды и смертельно больных людей, для которых способности это возможный шанс выжить

«Ландскнехты» — международная организация тире группировка, объединение талантов, которое позиционируется, как среда наемников для обучения использованию полученных способностей. По определенным просочившимся в общественность данным, могут помочь в вопросах получения оных способностей, но официально это отрицают.

Отдел по борьбе с незаконным использованием особых сил и способностей, Комитета по противостоянию угрозам неопознанной природы при правительстве Российской Федерации — непосредственно силовая составляющая Комитета. Занимаются широким спектром задач по взаимодействию с талантами, от операций прикрытия, до силовых акций и точечных ликвидаций. В зависимости от задач отделов и конкретных сотрудников, могут заниматься и аналитикой (на основании практической опыта), разведкой и внедрением, а так же межведомственными взаимодействиями (соответственно сотрудничая или отдавая приказы структурам МВД и ФСБ. А вот ГРУ и МинОБР работают с ними в особо оговоренном порядке и никак иначе).

«Награда» — заявленная сильнейшая государственная команда героев, сформированная под эгидой МИПС.

Состав: Звезда, Медаль, Орден.

Команда почти не пользуется уважением в Петербурге, с ней считаются из-за её силы, но откровенно презирают, в том числе её собственные союзники. Причина этому, множество неясных моментов в происхождении героев и самой команды, а так же слухи о том, что её участники являются либо детьми высокопоставленных чиновников, либо участниками проекта по промыванию мозгов и индоктринации лояльности государственным органом. Ситуацию дополнительно отягощает тот факт, что государственные и многие частные СМИ, замалчивают факты об участии других команд и подтасовывают их в пользу «Награды».

«Нарвская застава» — гибридная команда, часть участников которой является представителями государственной структуры (Комитета), а часть медийными и коммерческими талантами, от частных структур. Деятельность команды часто попадает в объективы телекамер и на полурегулярной основе превращается в реалити-шоу. Несмотря на такую разрозненную и конфликтную атмосферу, команда снискала как собственную фанбазу, так и признание других группировок города. В немалой степени этому поспособствовало пусть и случайное, но эффективное задержание супертеррориста, широко освещенное в медиа. Не стоит так же забывать о том, что хотя бы некоторые таланты входящие в эту команду иногда ведут себя адекватно, в целом помогая сообществу талантов и его образу в глазах общественности.

Участники: Велодог (лидер), Карнеол, Браслетчик, Колонтарь.

«Ночеходы» — злодеи, группировка преимущественно негуманоидных талантов или талантов со значительными изменениями внешности, которые обществом рассматриваются, как монстры. Несмотря на чисто злодейскую внешность и деятельность, часто ведут борьбу за права меньшинств (в контексте мира — против угнетения талантов, по признакам способностей или внешности).

Министерство изучения паранормальных событий Правительства Российской Федерации/Минипс/МинИПС/МИПС — структура по изучению, сотрудничеству и обезвреживанию талантов, основанная на базе ВЧ № 10003. Экспертно-аналитического управление по необычным возможностям человека и особым видам вооружений Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации. Таким образом организация формально оказалось в подчинении министерства обороны, что привело к появлению проекта П.Е.Р.Е.К.О.В.К.А. Со временем министерство обособилось, но и оно и Комитет, являются скорее дублирующими друг-друга организациями, нежели полнценной интеграцией или одной структурой. Формально, любое распоряжение Министерства, может быть заблокировано на уровне Комитета.

«Пасюки» — преступная группировка Санкт-Петербурга, одна из первых и сильнейших по городу. Состоит из команд универсальной специализации с преимущественным профилем, резервной группы, крыла обучения и фанатских структур. Гиммик представляет собой стереотипированную гопническую стилистику, с множеством включений панккультуры.

Общественности известны следующие команды «Пасюков» в Санкт-Петербурге:

Арматура — участники: Минреп, Пушнина, Хиракэн, Электрофор

Зарница — Руководитель и полевой командир отряда: Горнист. Участники: NI3 (Нитри/Нитрий/Най), Качкар, Хемилюминесценция, Скаут

Гоп-Стоп Полевой командир отряда: Свинчатка

Выводок Руководитель отряда: Барсук. Участники: Пингвин, Косатка (ч.б.)

Стая — Полевой командир отряда: Капибара. Участники: Злобнокрыс, Капибара, Маус

Одним из руководителей всей группировки, фактически министром иностранных дел — является Маус.

Резервный состав (не являются участниками, какого либо из основных отрядов):

Барабанщик, Пантограф, Шпала, Шпалер, Мотыль, Псина, Раскольников, Болгарка, Хардбасс, Перфоратор