Алексей Долотов значительную часть своей жизни провел в дороге – автомобили, поезда, самолеты… Поклонники его творчества жили не только в России – он исколесил с концертами, как говорится, полмира. Но все это осталось в той, другой жизни. Теперь настало время совершить особое путешествие.

Каждый подследственный рано или поздно превращается, за редким исключением, в осужденного. Однажды утром надзиратель объявляет ему, чтобы тот собирался на выход из камеры с вещами. О том, что его отправляют на этап, заключенный узнает только внизу, на первом этаже, где конвой проверяет личные дела, скрупулезно сверяет фотографии с физиономиями живых людей (бывали случаи, когда вместо одного заключенного на этап уходил другой), инструктирует «пассажиров», «грузит» их в «воронки» и везет… на железнодорожный вокзал. Этап – дело нескорое, нетерпящее суеты. Иной раз в соседний регион заключенного могут из СИЗО в колонию везти месяцами.

Колонии разбросаны по всей стране. В какую из них попадет осужденный и как долго продлится «путешествие» – одному богу известно. И все это время, пока осужденного везут из СИЗО в «зону», несмотря на многочисленные реформы, неуклюжие попытки властей очеловечения пенитенциарной системы, ни адвокат, ни друзья, ни родственники не имеют представления, где находится заключенный, куда его везут, да и вообще, жив он или нет.

О дальнейшей судьбе Алексея переживать было особо некому: кроме двух маленьких детей, родных у него не осталось. Бабушка, Тамара Константиновна, умерла. Наверное, оно и к лучшему, что этот печальный поворот событий не застал ее при жизни. Вряд ли пожилая женщина смогла бы перенести такой позор.

О бесчинствах, которые творит конвой по отношению к осужденным во время этапа, Алексей был наслышан – как издеваются над заключенными, избивают. Даже бывали случаи чудовищных убийств арестантов. Однажды, слушая рассказ бывалого сокамерника, уже второй раз осужденного за разбой, Долотов спросил:

– А за что хоть бьют-то?

– Хм, – усмехнулся его собеседник, – рожа твоя не понравится или вдруг покажется, что ты в сторону конвоя не так посмотрел, возьмут и отмудохают.

На кого-то этап наводил ужас, но только не на Алексея. Ему было все равно, что будет с ним. Жизнь для него перестала иметь значение, и, если она внезапно оборвется, он будет этому только рад. Когда-то он высоко взлетел и, не удержавшись, рухнул на самое дно, потеряв смысл дальнейшего существования.

Все тот же сокамерник Андрей посоветовал брать с собой на этап минимум вещей и за некоторое время до поезда ничего ни есть, ни пить.

– Почему? – недоуменно спросил Алексей.

– Ну ты даешь, музыкант, – развел руками сокамерник и добавил: – Чтобы в «столыпине» потом на парашу не ломился. Так что на всякий случай возьми с собой пластиковую бутылку, полиэтиленовые пакеты – ты же знаешь, по закону подлости, в самый неподходящий момент иногда так даванет на клапан, что хоть волком вой, а конвою лень выводить зеков на оправку. Из еды бери чай, сушнину разную, печенье, сухари, пряники, конфеты. Курева прихвати побольше, сигареты в неволе – это, можно сказать, конвертируемая валюта.

Уже потом, в пути, Долотов не раз с благодарностью вспоминал Андрея и его советы.

Когда-то, в далеком двухтысячном году, Алексей уже имел трения с законом: привлекался за хранение и употребление наркотиков. Тогда ему было двадцать два года. Та история случилась уже после окончания МГУ, повезло – иначе поперли бы из универа.

Однажды Долотов договорился с приятелем встретиться в районе Киевского вокзала. Алексей приехал раньше времени. Пока ожидал товарища у входа в метро, к нему подошел милицейский патруль. В то время, после серии прокатившихся по стране терактов, проверка документов, а зачастую и досмотр вещей, на вокзалах, в аэропортах стали обычным делом. Для Алексея это было впервые, никогда прежде его не останавливали. Долотов не понял, чем его физиономия привлекла внимание милиционеров. С документами у него было все в порядке – коренной москвич. Парень вел себя развязно, разговаривал с пренебрежением, тем самым вызвал ответное негодование молодых милиционеров, и заурядная проверка документов закончилась препровождением в участок и обыском, чего Леха никак не ожидал. Милиционеры вывернули все карманы, в недрах которых обнаружили несколько пакетиков с «дурью». Результат неосмотрительной дерзости оказался плачевным – Долотов и не заметил, как оказался на тюремной шконке[1].

Он проклинал себя: «Надо было быть полным идиотом, чтобы с наркотой в кармане вести себя подобным образом». Если бы не его надменность и спесивость, возможно, и проблем никаких не возникло бы – предъявил документы, и будь здоров.

Алексей понемногу приторговывал «травкой», и в тот раз приехал на встречу именно с этой целью. Зелье предназначалось для приятеля по имени Самвэл, и лишь немного парень оставил для себя. Армянин был его старым и проверенным клиентом, который уже в течение нескольких лет покупал у него марихуану.

Нельзя сказать, что Алексей был матерым наркоторговцем, он понимал, что торговля наркотой – это противозаконно и очень опасно. Но он, как и многие его коллеги, придумал себе оправдание, мол, нужно же как-то выживать. Он не мог себе позволить продолжать сидеть на шее у бабушки. Как ни пытался Алексей убедить стражей порядка, что вся «трава» исключительно для его личного употребления, они не поверили и посчитали, что количества изъятого зелья достаточно для подозрения в распространении. Леха знал, что за «траву» можно получить срок, но он всегда надеялся, что эта участь его минует.

Выполнение милицейского плана по поимке преступников никто не отменял, и заработанная «палка» была, как никогда, кстати. Пока Алексей находился в СИЗО, в стране сменилось руководство и новый президент объявил амнистию для всех осужденных по легким статьям. Суда у Алексея еще не было, а потому его освободили прямо из следственного изолятора. В тот раз Долотову повезло – удалось избежать и срока, и судимости.

Первый раз Леха попробовал марихуану, когда поступил в университет. В то время практически все студенты, и девушки, и парни, баловались травкой. Это было так же естественно, как курить сигареты. Как-то раз Алексей после студенческой вечеринки остался ночевать у друзей в общежитии. Гуляли шумно, весело, алкоголь тек рекой, дым от марихуаны стоял коромыслом. Как ни старалась утихомирить разошедшихся студентов вахтерша, на ее увещевания никто не обращал внимания. Под утро терпение пожилой женщины закончилось, и она вызвала милицию. Алексей оказался на грани. Мало того, что он прошел в общежитие нелегально, по чужому пропуску, так еще с собой у него было приличное количество «травы».

Когда в коридоре общежития кто-то громко закричал: «Мусора!», Алексей предусмотрительно успел передать пакет с наркотой одногруппнице. Мария его надежно спрятала в своей комнате. Если бы в ту ночь милиционеры нашли в комнате зелье, уголовное наказание последовало бы неминуемо. А так молодые люди отделались выговорами, да Алексей вдобавок еще и запретом целый год посещать общежитие. Через несколько дней, когда все улеглось, Долотов решил забрать у Маши марихуану. Какого же было его удивление, когда девушка принесла ему почти пустой пакет, в котором оставалось «травки» на два-три косяка. Оказывается, за эти несколько дней ее почти всю выкурили девчонки.

Для многих его друзей курение марихуаны закончилось вместе с окончанием университета, оставшись в воспоминаниях как баловство. Для Алексея же это переросло в пагубную привычку, от которой он никак не мог избавиться. Долотов проклинал тот день, когда впервые попробовал наркотики. Они не только исковеркали его судьбу, они отобрали у него все самое ценное в жизни.

Алексею предстояло сидеть еще долгих пять лет. Мысленно он уже давно был в лагере. Ему хотелось сменить обстановку. В закрытом пространстве тюрьмы, в тесной и душной камере следственного изолятора, он провел больше года. Как ни настаивал адвокат подать кассационную жалобу, Алексей наотрез отказался. Он считал, что шесть лет срока – это слишком легкое наказание за то, что он совершил. Учитывая рекомендации сокамерника, он подготовился к этапу основательно, закупив в тюремном ларьке баранки, сухари, чай, сигареты… Даже сидя в изоляторе, Алексей не чувствовал себя брошенным. На свободе у него остались верные друзья Николай и Артем, а также действующий совместный бизнес.

Однажды кормушка с грохотом открылась, и раздался прокуренный голос надзирателя:

– На Дэ… есть?

– Долотов, – назвал свою фамилию Алексей.

– С вещами на выход! – произнес тюремщик.

Заключенный спешно собрал пожитки в баул, попрощался с сокамерниками. За год, проведенный в тюрьме под следствием, с некоторыми сидельцами он крепко сдружился. Алексей пользовался уважением среди арестантов. Многие из них были поклонниками его творчества и с большим удовольствием слушали на свободе его треки.

Даже сидя в тюремной камере, Долотов продолжал писать стихи для песен. Не мог он иначе, это было похлеще любого наркотика. Сложно описать, сколько труда, сил и эмоций вкладывает автор в свои произведения. Творчество не раз спасало его в минуты полного отчаяния, только благодаря ему он находил силы жить дальше. Раньше он пел о первой неудачной любви, о тяжелом детстве, о своей матери, о любимой женщине, о наркотиках и о том, как они мешают ему жить. Теперь его куплеты были о тюрьме, лишениях, переживаниях, душевных муках. Через них он исповедовался перед своим слушателем, ему хотелось донести до людей всю трагичность случившегося и объяснить, почему все так произошло. Алексей не оправдывался, он, как всегда, хотел быть искренним со своими поклонниками. Год назад Долотов поставил на своей жизни жирный крест, и совершенно не думал о будущем, но в душе все же теплилась надежда, что когда-нибудь люди услышат его откровения, написанные за колючей проволокой.

Все необходимое для лагеря Алексею передал Николай. Долотов благодарил судьбу за то, что в его жизни был такой человек. С Коляном они родились и выросли в одном дворе, знали друг друга с детства, были связаны той крепкой и верной мужской дружбой, которая не слабеет с годами. Алексей улыбнулся, вспомнив прозвище друга – Принц. Так его звали не из-за того, что он вел себя, как вельможа или замашки у него были царскими, просто фамилия у парня была Принцев. В шутку Николай называл Алексея Лешим, а он друга – Принцессой.

Долотов с содроганием вспоминал этот мучительный год. Нет, он не страдал физически, но душевные муки не покидали его ни на миг. Каждый раз, вспоминая о детях, его сердце сжималось, а к горлу подступал удушающий комок горечи. Он знал, что они под надежным присмотром, органы опеки разрешили родителям жены забрать их на воспитание. Но все равно ничего не мог с собой поделать. Он думал о них постоянно и готов был вытерпеть любую физическую боль, но не мог справиться с душевной болью, терзающей его ежечасно, ежеминутно.

Алексей уныло улыбнулся, вспомнив, как называл своих малышей «сладкими конфетками». Как же он скучал по ним, по их неповторимому детскому запаху! Он не представлял, как сможет прожить без них еще долгих пять лет.

Два раза Алексей пытался покончить жизнь самоубийством, и оба раза его спасали сокамерники. Один раз вытащили из петли, а второй – вовремя вызвали врача. Когда Долотов вернулся из тюремной больницы, к нему на свидание приехал Николай.

– Леший, ты чего творишь? Бог дал тебе эту жизнь, он у тебя ее и заберет, не волнуйся, мимо не проскочишь, так что не лезь не в свое дело, – ругался друг.

– Она мне на хрен не нужна, не хочу жить, – уставившись в одну точку на столе, глухо произнес Долотов.

– Ты хочешь оставить своих детей круглыми сиротами? – Принц посмотрел на него из-под насупленных бровей.

Если бы в тот момент кто-то увидел Алексея, он никогда бы не узнал в нем прежнего, уверенного в себе рэпера Rudy. За этот год он превратился в старика: все лицо в морщинах, волосы седые, а тело – кожа да кости.

– Они и так уже сироты, – тяжело вздохнул Долотов.

– С твоими детьми все будет хорошо, – заверил Николай, – ты можешь быть уверен в этом, но старики никогда не смогут им заменить тебя. Бабушка и дедушка – это все-таки бабушка и дедушка, а ты отец. Понимаешь? Леха, прошу тебя, не ругай себя за прошлое. Что случилось, то случилось. Назад ничего не вернешь. Тебе сидеть-то осталось еще пять лет. Понимаю, это не мало, но годы пройдут. Тебе будет сорок два, когда освободишься. Это еще не старость. Выйдешь и будешь жить ради своих детей, ради своего слушателя. Ты сидишь в тюрьме, а люди по-прежнему слушают и любят тебя, даже несмотря на то, что ты натворил.

Услышав последнюю фразу, Алексей закрыл руками побледневшее, искаженное мукой лицо, стон отчаяния вырвался из груди. Сердце Николая колотилось так, словно собиралось выпрыгнуть из грудной клетки. Как же ему хотелось хоть как-то облегчить страдания друга.

– Принц, ты не понимаешь, – Долотов покачал головой в отчаянии, – я и через пять лет не смогу жить с этой болью. Это мне наказание на всю оставшуюся жизнь.

– Леха, время лечит, – тяжело вздохнув, произнес Николай и с мольбой посмотрел на друга: – Прошу тебя, ради своих малышей, ради ее памяти, ради нашей дружбы, возьми себя в руки. Умоляю, живи! Ты нужен и детям, и мне.

Алексей без сожаления покидал стены тюрьмы. Правда уже довольно скоро он поймет, как ему было здесь хорошо по сравнению с пунктом назначения – колонией строго режима в Тульской области. А пока Алексей вздохнул полной грудью свежий ночной воздух, когда его вывели в тюремный двор, где ожидал автозак.

Устроившись на лавке в клетке спецмашины, арестант через узкие щели тщетно пытался рассмотреть уже забытые ночные очертания столицы. С той поры, когда он последний раз свободно передвигался по родному городу, прошел всего год, а, казалось, будто целая вечность. Дорога заняла немного времени, вскорости мужчина почувствовал запах вокзала и услышал шум поездов.

Из темных углов памяти выползли горькие воспоминания, тяжелым грузом давя на грудь. Он вспомнил, как уставал от гастролей, как порой ненавидел бесконечные поезда и самолеты и радовался долгожданному выходному, когда можно было провести время вместе с семьей. Как же он скучал по своей девочке… Если бы только можно было все вернуть, он дорожил бы каждой проведенной вместе минутой, каждым мгновением. Но, увы, история не имеет сослагательного наклонения. Кто бы мог подумать тогда, что в будущем его ждет такое горькое путешествие.

2000-е года.

Алексей проснулся от громких звуков, доносящихся с кухни. С тех пор, как он уволился с последнего места работы, точнее сказать, с тех пор как его выгнали, Тамара Константиновна не находила себе места. Не могла она мириться с тунеядством внука. Не нравилось ей, что тот дрых до обеда. Она считала, что человек должен днем работать, а ночью отдыхать. У Алексея была своя философия на этот счет. Как многие молодые люди, он зачастую засиживался допоздна или возвращался домой под утро, а спать ложился, когда на улице уже начинало светать. Пожилая женщина изо всех сил противилась подобному образу жизни Алексея, так как была убеждена, что леность и праздность ни к чему хорошему не приведут.

Каждое утро, словно нарочно, она начинала греметь посудой, вынуждая его подняться с постели. Долотов какое-то время лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к шуму воды и грохоту в кухне. Молодой человек знал каждый звук наизусть. Вот бабуля громыхнула крышкой от кастрюли, звякнула ложечка о стакан, вдогонку раздался звон стеклянных банок, пронзительно заверещал свисток чайника. На какое-то время в кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным стуком ножа по разделочной доске. В этот момент парню показалось, будто в их квартиру залетел дятел. Нащупав под подушкой мобильный телефон, он раздраженно фыркнул, глянув на экран. Семь утра, три часа назад он только лег в кровать. И чего бабуле не спится в такую рань? Казалось бы, уже давно на пенсии, на работу ехать не надо, спи да спи себе на здоровье. Так нет же, сама не спит и внуку не дает.

Молодой человек сел, спустив ноги с кровати и уронив голову на грудь, и замер на какое-то время в этой позе. Ранее утро для него было сродни апокалипсису. Во всем теле чувствовалась апатия и абсолютное безволие, во рту было сухо, как в пустыне. От выкуренной накануне марихуаны болела голова. Последнее время по утрам такое состояние стало для него обыденным, и длилось оно до тех пор, пока не выкурит очередной «косяк». Алексей пока не придавал этому серьезного значения. В его окружении траву употребляли все, ну или почти все. Это было таким же обычным явлением, как выкурить сигарету или выпить рюмку-другую виски. И никто еще не стал законченным наркоманом. Ему всегда казалось, он может соскочить в любой момент. Как только захочет, так сразу и бросит, потому что он сильный. В конце концов, кроме марихуаны, в его жизни была еще одна любимая вещь – рэп. Пока он не хотел отказываться от травки, ему нравилось курить. После утреннего «косячка» он испытывал легкий, дурманящий голову кайф, на какое-то время все негативные мысли уходили на задний план и жизнь казалась не такой уж дерьмовой. Алексей обреченно вздохнул и, шаркая босыми ногами, побрел на кухню.

– Ба, вот скажи, ты это нарочно делаешь? – обратился он к пожилой женщине.

Молодой человек наполнил стакан водой из графина, стоящего на обеденном столе, и залпом выпил, после вытерев губы тыльной стороной ладони.

Тамара Константиновна, ловко орудуя ножом, громко шинковала капусту.

– Что я делаю? – с ехидцей спросила она.

– Гремишь посудой, как ударник из «Битлов», – ответил парень, и криво ухмыльнувшись, сообщил: – Я в четыре утра лег спать.

– Леша, все нормальные люди спят по ночам, а не бродят непонятно где, – возмутилась женщина.

– Я пришел домой не поздно, в два часа, – зевнув, сказал Алексей.

– То есть ты считаешь, это вполне приемлемое время для того, чтобы возвращаться домой? – Она посмотрела на него из-под нарисованных бровей и продолжила молотить ножом по разделочной доске.

– Бабуля, ну я же не пятнадцатилетний пацан, чтобы отчитываться, где я и чем занимаюсь по ночам, – возразил парень.

– Мне все равно сколько тебе лет, пока ты живешь со мной, будь добр соблюдать правила этого дома, – потребовала бабушка, а после, как из рога изобилия, из нее посыпались вопросы: – Лешка, когда ты уже устроишься на нормальную работу? Сколько можно слоняться без дела? Для чего я тебя учила, тянула из последних сил?

– Ба, а какая работа в твоем понимании нормальная? – спросил Алексей.

– Любая, достойная твоего образования. Ты не для того оканчивал МГУ, чтобы работать разносчиком пиццы, – напомнила бабушка.

Алексей усмехнулся, он неожиданно вспомнил эпизод из трудовых будней с последнего места работы.

Однажды на кухню ресторана, в котором работал Алексей, поступил заказ на доставку пиццы и роллов в один из учебных корпусов МГУ. У Алексея уже были на эту рабочую смену заказы в этом районе, поэтому он сразу взял его. Когда подъезжал к месту, созвонился с клиентом и предупредил его, что будет через пять минут. Обычно курьеры всегда так делают, чтобы клиент заранее приготовил деньги и вышел принять еду. Долотов и раньше доставлял заказы в МГУ, но тогда роллы заказывали преподаватели, а в этот раз проголодались студенты. Клиент принялся Алексею объяснять, как найти его учебный корпус:

– Вам нужен Первый гуманитарный корпус, вам надо идти в сторону…

Парень не успел договорить.

– Уважаемый, – перебил его курьер, – вы можете не объяснять, где он находится, я пять лет там отучился.

Спустя несколько минут, когда Алексей вручал парню коробки и пакеты с едой, клиент удивленно спросил:

– Чувак, ты хочешь сказать, что окончил МГУ, а теперь работаешь разносчиком пиццы?

– Именно так, – улыбнулся Долотов и, прощаясь, добавил: – Курьер с высшим образованием – это бесценно.

– Алексей, перестань меня позорить, – не унималась бабушка, – мне стыдно людям в глаза смотреть. Соседи говорят: что же ты, Константиновна, учила-учила внука, а он теперь коржики какие-то олигархам развозит…

– Во-первых, с «коржиками» я завязал, я уже не работаю там, а во-вторых, ты мне сама говорила: все работы хороши, выбирай на свой вкус, – усмехнулся внук.

– Прекрати паясничать, – оборвала женщина и добавила: – При желании можно найти достойную работу.

– Ба, ну вот скажи мне, куда я могу устроиться? Первое, о чем спрашивают работодатели: а есть ли у вас опыт? А какой у меня опыт? Всем пофиг на мое образование, что толку от него? – раздраженно спросил парень.

– Как это «что толку»?! – всплеснула руками бабушка. – Ты, между прочим, окончил лучший вуз страны. У тебя прекрасная специальность – историк. Можно для начала устроиться преподавателем в школу. Я как раз недавно видела директора твоей школы, Таисию Дмитриевну, она готова взять тебя учителем истории.

– Мне это неинтересно, – махнул рукой Алексей.

– Как это неинтересно? – раскрыла рот пожилая женщина и удивленно спросила: – А для чего ж ты учился, для чего столько сил и времени было потрачено?

– Когда поступал, нравилось, потом понял – не мое. Бросить не мог, не хотелось расстраивать тебя, вот поэтому и доучился, – пожал плечами Алексей и добавил: – Понимаешь, ба, я хочу музыкой заниматься.

– Да кому нужны твои дурацкие песни, которые еще и не поют, а читают, как ты говоришь? – вспылила Тамара Константиновна. – Разве это музыка – бум, бум, бум, словно бревном по голове. И что это такое – рэп? Откуда он вообще взялся? Жизнь прожила и ни разу не слышала о нем. Это все проделки империализма, все с Запада идет, как будто своей культуры нет. – Женщина покачала головой. – Много ты на нем заработаешь, на этом своем рэпе?

– А много я заработаю учителем в школе? – вопросом на вопрос ответил Долотов.

– Ты не ровняй божий дар с яичницей, – возмутилась бабушка и добавила: – Учитель – профессия престижная, это официальная работа, да и стаж будет идти в счет будущей пенсии.

– Ба, ну что ты в самом деле, как маленькая, – парень покачал головой, – какая пенсия, о чем ты говоришь? И много ты получаешь?

– Между прочим, у меня неплохая пенсия, – она подняла вверх указательный палец и продолжила, – многие граждане в нашей стране мечтали бы иметь такую. А все почему? Да потому, что я всю жизнь пахала на заводе, гайки крутила с утра до ночи. А что ты заработаешь себе на старости лет, если будешь сочинять никому ненужные песенки, а? – с ехидцей спросила пожилая женщина.

– Это сейчас ненужные, – вздохнул молодой человек и добавил: – Возможно, со временем, моя музыка станет востребованной.

– Вот видишь, ты сам не уверен в своих песенках, – воскликнула она и передразнила: – «Возможно станет востребованной». Если ты сам будешь так рассуждать, тогда она точно никому не будет нужна! И в кого ты такой уродился? – тяжело вздохнула женщина. – Отец твой далек был от музыки, а мать – вертихвостка, у той одни мужики, да тряпки на уме. Ну точно в деда Мишу пошел, царствие ему небесное. – Бабуля перекрестилась и продолжила: – Смотрю на тебя и вспоминаю его. С ним у меня тоже постоянная война шла за аккордеон. Как заведет свою шарманку, и целый вечер мог играть на нем. У меня даже голова начинала болеть. Я наизусть знала его любимые песни «На сопках Маньчжурии» и «Шаланды, полные кефали», хоть самой исполняй. А один раз так достал своей музыкой, что я не выдержала и вынесла утром инструмент на помойку. Пока он спал. Ты бы слышал, какой скандал был! – Тамара Константиновна покачала головой. – Думала, он меня прибьет. Побежал на мусорку, как оголтелый. На мое счастье аккордеон остался на том же месте, где я его и оставила. До сих пор удивляюсь, как его никто не прибрал к рукам? Если бы дед его не нашел, точно бы выгнал меня из дома.

Долотов не видел своего деда Михаила Васильевича при жизни, тот тихо умер во сне за два года до рождения внука. Детский мозг Алексея никак не мог переварить однажды услышанную фразу от Тамары Константиновны: «Повезло Мишке, красиво умер, всем бы такую смерть». Мальчику было сложно сопоставить слова «везение» и «красиво» со словом «смерть».

– Ну ты учудила, – рассмеялся Алексей, – при всем моем уважении к тебе, бабуль, я бы тебе тоже взбучку устроил.

– В общем, так. – Тамара Константиновна, игнорируя усмешки внука, строго посмотрела на него. – Знаю одно: иметь такое образование, как у тебя, и не использовать его – глупо. Я хочу, чтобы ты уже устроился в этой жизни. Чтобы я могла спокойно умереть.

– Рановато ты о смерти заговорила, – произнес Алексей.

– Мне, между прочим, шестьдесят пять, – напомнила пожилая женщина и продолжила: – Леша, я тебя растила с трех лет, ты мне, как сын. Я мечтаю, чтобы ты жил, как все нормальные люди. Устроился на работу и спал по ночам. А эти ваши ночные посиделки с твоим другом наркоманом Колькой мне здесь ни к чему. Вы мне спать не даете.

– Почему наркоманом? – удивился парень.

– Да потому что у него вечно глаза красные, – хмыкнула Тамара Константиновна.

– Так это от недосыпа, – усмехнулся Алексей и пообещал: – Хорошо, бабуль, мы будем вести себя прилично.

– Внук, бросай ты эти песенки сочинять. Денег у тебя все равно нет, чтобы их в телевизоре петь, а к чему тогда вся суета. Кому он нужен, этот твой рэп? Неблагодарное это дело, не ценится он в нашей стране.

– Легко тебе сказать: бросай, – протянул парень и добавил: – Творчество – это как вирус, если поймал его, вылечиться невозможно.

Алексей и правда смотрел на эту жизнь через призму ритмов, битов и рифм. С тех пор, как он впервые услышал хип-хоп музыку, он стал одержим ею. Шутя, он всегда говорил: «Однажды нашел в лесу гриб, съел его, а он оказался заразным». С самого юного возраста он сочинял стихи. Долотов всегда ходил с блокнотом и карандашом, обгрызенным на конце, записывая слова песен для своего будущего альбома. Он писал, тут же зачеркивал и снова писал. Слова складывались в рифмы, из которых вырастали четверостишья.

– Алеша, прошу тебя, сходи к Таисии Дмитриевне, пообщайся, – продолжила увещевать бабушка, – она к тебе очень хорошо относится. Устройся на работу, будешь получать зарплату, сможешь откладывать какую-то копейку. Я чем смогу – помогу. Будут деньги, тогда и будешь своим рэпом заниматься, а пока надо на ноги встать, устроиться в жизни.

– Хорошо, схожу, – пообещал парень и, выходя из кухни, буркнул себе под нос: – Представляю, какой из меня будет учитель.

Алексей вернулся в свою комнату и вновь лег на кровать в надежде поспать еще немного.

«Курьером поработал, теперь вот придется переквалифицироваться в педагога. Ну а что, надо пробовать себя на разных поприщах», – мысленно произнес Алексей и снова вспомнил свой опыт работы разносчиком пиццы.

Он устроился курьером сразу после освобождения из следственного изолятора по амнистии. Когда Алексея арестовали, Тамара Константиновна приехала к нему на следующий день. Для всех, кого разбирало любопытство, куда подевался внук, пожилая женщина придумала легенду, якобы Алексей уехал погостить к матери. Правда, где жила его мать в то время, она и сама понятия не имела. Долотову было ужасно стыдно перед бабулей за то, что заставил ее в преклонные годы ездить по тюрьмам. Он с трудом смог убедить ее, что не принимает наркотики. Мол, в тот злополучный день все произошло случайно, он сам не знал, что находилось в тех пакетиках, просто выполнял просьбу друга. Наивная старушка поверила в россказни внука и посчитала его невинно обвиненным. Уж кто-кто, а она прекрасно знала, как могут бесчинствовать власти.

Однажды Тамара Константиновна поведала внуку историю их семьи:

– Я прекрасно помню ночь, когда за мной и мамой приехал черный воронок, – делилась бабушка, – это было в конце ноября 1940 года. Холод в тот год стоял собачий. НКВДешники такой ералаш в квартире устроили, перевернули все вверх дном. Мать так и не поняла, что они искали. Несмотря на то, что мне было всего четыре года, я уже понимала, что в доме произошло что-то страшное. Нам с мамой велели взять все самое необходимое и дали десять минут на сборы. Куда нас повезут и надолго ли, мы не знали.

Мать собрала теплые вещи, все, что могла унести. Отца арестовали раньше, еще в январе. В тот день была сессия Академии наук, после обеда планировался его доклад. Он был ученым физиком, известный своими достижениями в области переменного тока и электротехники. Во время выступления какой-то невысокий человек поманил его пальцем из-за двери. Отец вышел из зала, и больше его никто не видел. Только письма изредка приходили от него, но и то они были какими-то чужими, словно их сочинял кто-то другой. Мать где только не искала его, но все было тщетно, он словно в воду канул. Потом одна знакомая помогла (она в тот день присутствовала на той сессии), через своих знакомых выяснила, что нашего папу арестовали.

Он сидел в тюрьме девять месяцев, и все это время шли допросы. Однажды пришло письмо, в котором отец сообщил, что его собираются куда-то переводить. Это было последнее известие от него. Нас с матерью выселили в Казахстан. Мы туда добирались два месяца, везли нас в забитых до отказа людьми вагонах для перевозки скота. Ни лечь, ни сесть, стояли все, как селедки в бочке. Это был сущий ад, люди от усталости валились с ног, причем буквально. Несмотря на мой возраст, я это хорошо запомнила. До сих пор мерещится та вонь, что стояла в вагоне. Мне порой кажется, я никогда в жизни не смогу избавиться от этого запаха.

Мама тогда сильно заболела в дороге. Каким-то образом она сумела передать письмо своей сестре в Москву, сообщив, где мы находимся. Через некоторое время мамы не стало. Меня распределили в спецприемник, как дочь врага народа. Не знаю, как бы сложилась моя дальнейшая жизнь, если бы не тетя Поля. Она меня разыскала, быстро оформила документы и удочерила. Своей семьи у нее не было, так мы с ней и прожили вдвоем, пока я не вышла замуж за твоего деда Мишу. А через много лет мы с ней узнали: оказывается, отца расстреляли за шпионаж. Они вместе с коллегами по академии незадолго до этой сессии были в заграничной командировке в Германии. Наши страны в то время были дружны, Молотов с Гитлером на всех фотографиях в газетах улыбались, жали руки друг другу, обнимались и чуть ли в засос не целовались. Так вот отец там познакомился с каким-то американским ученым, они очень долго разговаривали, поскольку было много общих тем. Видимо, это и не понравилось соглядатаям из НКВД.

Для людей несведущих работа курьером довольно проста. Казалось бы, какие могут быть трудности – привез заказ, получил деньги, поехал выполнять следующий. Но это только на первый взгляд все так просто. На самом деле, в этой работе очень много подводных камней. Алексей за день выполнял несколько заказов. Бывало, приедет на пятнадцать минут раньше, а клиента нет дома, он, видите ли, решил сходить в магазин за кока-колой. Приходилось ждать, а у курьера таких голодных еще человек пять-шесть в ожидании. Зато если опаздывал Алексей, что случалось нередко из-за пробок, начиналась вселенская катастрофа. Клиент звонил менеджеру и с пеной у рта кричал:

– Але, ну где ваш доставщик? Я заказывал роллы на восемь вечера.

И точка. Больше он ничего не желал слушать. А оказывается все просто: доставщика задержали на предыдущем заказе необязательные клиенты. Алексей не понимал, неужели случится что-то страшное, если клиент поест на десять минут позже?

Курьерам было запрещено вступать с клиентами в диалог, у разносчика задача минимальная: привез еду, получил деньги и до свиданья. Но иногда попадались такие кадры, которые начинали истерить, кричать, ругаться, оскорблять Алексея и высказывать, какой он хреновый работник. В такие моменты парень еле сдерживал себя, чтобы не врезать в челюсть капризному любителю итальянской или восточной кухни. Зачастую такие сцены устраивали мужики, женщины были более терпеливыми и добродушными.

Очень часто роллы заказывали одинокие девушки. Как-то раз Алексей приехал к клиентке, а она встречает его в коротеньком пеньюаре. Когда за ним закрылась входная дверь, девушка предложила присоединиться к ней.

– Вы проходите, не стесняйтесь. Может быть, чаю выпьете или покушаете со мной? – спросила она.

Темноволосая девушка была хороша собой, под прозрачным пеньюаром Алексей смог различить вполне приятное тело, круглую упругую попку и грудь, как минимум третьего размера.

– Спасибо за приглашение. К сожалению, вынужден отказаться, меня ждут следующие клиенты, – произнес Алексей, стараясь не смотреть на ее торчащие соски под прозрачной тканью.

А спустя какое-то время Долотов попал на девичник и еле-еле унес оттуда ноги. Когда он с пакетами еды вошел на кухню заказчицы, там сидела компания девушек. На столе стояло две бутылки вина, на полу еще парочка пустых, подружки уже были в изрядном подпитии. Они бесцеремонно начали приставать к Алексею. Шаловливые ручки девчонок сорвали с него бейсболку, следом пробрались под майку, ему казалось еще чуть-чуть и с него снимут джинсы и изнасилуют прямо на кухонном столе. Если бы Алексей был не на работе, он непременно воспользовался бы ситуацией и дал бы девчонкам то, чего они от него хотели.

Чуть позже у него появилась постоянная клиентка. Первый раз, когда он привез заказ, девушка встретила его в настолько коротеньких шортах, что, казалось, ее ногам нет конца и края, и топике, из которого едва не выпрыгивала потрясающе красивая грудь.

Пока девушка доставала деньги из кошелька, воображение Алексея нарисовало картинку, как длинные ножки девушки обнимают его за талию, когда он прижимает ее к стенке. Мучительный, полный вожделения стон вырвался из его груди, когда он вышел из ее квартиры. А спустя несколько дней он снова попал в ее квартиру. Когда в очередную рабочую смену поступил заказ с адреса, который Алексей запомнил наизусть, он сразу взял его себе несмотря на то, что он совсем не совпадал с маршрутом других его доставок. Это было в первой половине дня. Девушка открыла дверь, по ее внешнему виду Алексей понял: она только что проснулась. Девчонка, совершенно не стесняясь, стояла в коридоре квартиры в одних белоснежных трусиках и коротенькой маечке, обтягивающей соблазнительную грудь.

В тот момент, когда в знак благодарности за доставленный заказ, она потянулась к нему и прижалась влажными горячими губами к его щеке, он словно слетел с катушек. Парень стиснул девушку в объятиях, поцелуи следовали один за другим, он чувствовал сладкий кончик ее языка у себя во рту, ловил его губами, девушка отвечала ему страстно и самозабвенно. Глаза парня горели сумасшедшим огнем, ноздри возбужденно раздулись, когда она встала перед ним на колени, расстегнула ширинку, обхватила член губами и начала страстно ласкать его языком.

Алексей потом еще долго встречался с Анжеликой. К тому же, она оказалась любительницей травки, как и Долотов. Они вместе выкуривали косяк, заказывали роллы и, пока ждали доставку, неистово занимались сумасшедшим сексом. Алексею даже показалось, что он влюбился, пока однажды не застал девушку с другим парнем. Влюбленность улетучилась в тот же миг, и жизнь вернулась в привычное русло. Больше на этот адрес Алексей заказы не возил.

Долотов придерживался принципа: никаких привязанностей в жизни. У него было много девушек, с которыми он легко сходился и так же легко расставался. Блондинки, брюнетки, шатенки, высокие, маленькие, худенькие и не очень, сменяли одна другую, и ни одной из них не удавалось всецело завладеть сердцем парня.

В тот день, когда закончилась карьера Алексея в качестве разносчика пиццы, ничего не предвещало беды. Это был последний заказ. Поскольку время было уже позднее и пробки в городе рассосались, Алексей приехал по адресу строго в назначенное время, минута в минуту. Когда распахнулась дверь, на пороге стоял вусмерть пьяный клиент:

– Ты кто такой? – икнул мужчина.

– Заказ ваш привез, – спокойно ответил Алексей.

– Я ничего не заказывал, – пошатываясь, произнес он и добавил: – Проваливай отсюда.

– Что значит проваливай, – Алексей стиснул челюсть, – какого хрена я сюда перся среди ночи? Давай бабки и забирай свою жратву.

– Чего? – спросил пьяница и, выпятив нижнюю губу, добавил: – Челядь, а ты не охуел, случаем?

От услышанного оскорбления у Алексея сорвало крышу. Он схватил за грудки мужчину и прошипел ему в лицо:

– Давай бабки, урод.

– Пошел вон отсюда, халдей, – моментально протрезвев, рыкнул клиент. – Сейчас вызову мусоров, будут тебе и бабки, и жратва.

Долотов уже был не в состоянии контролировать себя. Он был крепким парнем и как никто другой умел одним ударом вырубить человека. Весь гнев, обиду за унижения и оскорбления от капризных клиентов, он выместил на этом пьяном мужике. Не успел Алексей дойти до метро, как позвонил менеджер и сообщил, что он уволен. Хорошо, что все закончилось лишь этим, а ведь могло быть все гораздо хуже.

С тех пор Долотов стал уважительно относиться к официантам и курьерам. Работая разносчиком, его всегда удивляли клиенты, которые рассчитывались строго по чеку, копейка в копейку. Бывали и такие, кто требовал сдачи, а когда у него не было возможности ее дать, даже звонили менеджеру с жалобами. А зачастую курьер просто не может дать сдачи по той простой причине, что в течение рабочего дня сдает выручку и бывает приезжает на заказ без денег в кармане. Но разве объяснишь это требовательному заказчику? По сути, если разобраться, доставщик такой же официант, только привозит еду на дом. Но почему-то официанту в ресторане дают чаевые и считают это нормой, а разносчику пиццы, за редким исключением, нет.

С тех пор, как Алексей окончил университет, Тамара Константинова ела его поедом. Она хотела, чтобы внук устроился на работу непременно по специальности и жил «как все нормальные люди». В ее понимании нормальные люди – это те, кто встает спозаранку и полусонный через весь город тащится на работу. Получает зарплату один раз в месяц, иногда позволяет себе съездить в отпуск на море, пока не настанет время уйти на заслуженный отдых. Тогда-то он получит заработанные за всю жизнь гроши и будет наслаждаться оставшимися годами, сидя на полуразвалившемся балконе старой пятиэтажки.

Какое-то время, пока Алексей работал в ресторане курьером, она еще помалкивала, но все равно была недовольна. Не нравилось ей, что внук – историк с дипломом МГУ, работает разносчиком пиццы. Стыдно ей было перед людьми. Тамару Константиновну, в отличии от внука, всегда волновало: что скажут люди? Алексею же было по барабану, что о нем подумают. Он рассуждал так: главное, что я сам о себе думаю. Но в любом случае, бабушка видела Алексея кем угодно, но только не музыкантом. Как в той известной песне Владислава Медяника: «Был бы ты лучше ломщик, ну и что, что обманщик, в крайнем случае, милиционер, но только не барабанщик». Его увлечение непонятным для нее рэпом она считала баловством и юношеской прихотью.

Тамара Константиновна посвятила всю свою жизнь одному единственному внуку. Когда Алексей сообщил бабушке, что хочет поступать в МГУ, она сказала так: «Лешка, если поступишь на бюджет – учись, я платить за твою учебу не смогу». Внук достаточно хорошо окончил школу, успешно сдал все экзамены и самостоятельно поступил на бюджетное место. Но даже бесплатное обучение требовало немалых расходов, поэтому пенсионерке Тамаре Константиновне пришлось устроиться на работу уборщицей, чтобы помочь внуку получить высшее образование. Отучившись год, парень вдруг понял, что ошибся выбором, несмотря на то, что история была его любимым предметом в школе. Иногда появлялись мысли бросить университет, но он продолжил учиться, не желая расстраивать пожилую женщину.

Мать Алексея в то время занималась устройством личной жизни, и бабушка с внуком долгое время даже не знали, где она живет, с кем и чем занимается. Естественно, помощи от нее они не ждали.

Отец мальчика, единственный сын Тамары Константиновны, погиб в автомобильной катастрофе, когда Алексею было три года. После трагедии молодая вдова погоревала, правда, совсем недолго и пустилась во все тяжкие. Сбагрив сына на свекровь, она на долгое время исчезла из их жизни. Бабушка всегда считала ее чрезвычайно легкомысленной особой. Лариса, так звали мать Алексея, познакомилась с будущим мужем Сергеем, когда ей было пятнадцать лет, а в шестнадцать девушка уже родила. Когда погиб муж, ей было всего девятнадцать лет. Молодой женщине нужно было устраивать свою жизнь, а с малолетним ребенком на руках это делать весьма и весьма сложно.

За всю свою сознательную жизнь Алексей видел мать несколько раз. Первый раз это случилось, когда мальчику исполнилось тринадцать. Прошло всего лишь десять лет с того дня, как она бросила сына на бабку и отправилась на поиски нового мужа. В год ее визита распался Советский Союз, тогда это историческое событие для подростка не имело никакого значения, но он очень хорошо запомнил слова Тамары Константиновны. До Нового года оставались считанные дни, когда по телевизору объявили о прекращении действия союзного договора и о намерении создать Содружество Независимых Государств, которое объединило одиннадцать бывших союзных республик, за исключением Грузии, Литвы, Латвии и Эстонии. Горбачев ушел в отставку, СССР прекратил свое существование.

– Наконец-то рухнула империя зла. – Тамара Константиновна наполнила рюмочку горькой и, выпив ее залпом, добавила: – Туда ей и дорога. Теперь нужно всех коммунистов отправить на Колыму.

Когда Лариса появилась на пороге их квартиры в сопровождении хахаля, Алексей не узнал ее и сначала принял за чужую тетку. И все же тот приезд Ларисы ему надолго запомнился, несмотря на то, что шарахался он от нее, как от чумы, когда она начинала проявлять материнские чувства, пытаясь обнять его и поцеловать. Мать привезла ему целый пакет сладостей, которых подросток никогда прежде не ел. Такие он однажды увидел у одного пацана во дворе и страшно ему позавидовал. Тамара Константиновна тогда первый год, как вышла на заслуженный отдых. Пожилая женщина не могла позволить купить внуку заграничных сладостей. Они едва выживали с ним на грошовую пенсию, которую к тому же еще и выплачивали нерегулярно.

Когда мальчик открыл пакет, который ему вручила мать, он так и ахнул, у него разбежались глаза от содержимого. Чего там только не было: в то время модные жвачки – дональд, turbo, bombibom, love is, всякие сникерсы, марсы, баунти… Глядя на все это изобилие, Алексей сделал вывод, что его мать богатая женщина.

Выйдя во двор с полными карманами заграничной жвачки, Лешка чувствовал себя небожителем. Мальчишки так и крутились вокруг него. Алексей не был жадным ребенком, пакет со сладостями опустел в тот же день. Он щедро поделился не только со своим другом Колькой всем, что было в том волшебном мешочке, но и с другими ребятами. Стоит сказать, что несмотря на свою бедность, Леша всегда пользовался во дворе непререкаемым авторитетом, за словом в карман не лез, да и свое достоинство мог отстоять. Поэтому после его щедрого поступка, все стали относится к нему с еще большим уважением.

В следующий раз мать Алексея появилась на горизонте, когда ему исполнилось шестнадцать лет. Та встреча прошла уже не так роскошно, как в прошлый раз. Видимо, Лариса находилась в сложной жизненной ситуации. Второй раз подарков она не привезла, а наоборот, сама приехала просить помощи у бабки, притащив с собой очередного воздыхателя. Они хотели занять у Тамары Константиновны денег на билеты. Молодой и горячий Алексей едва сдерживал себя, чтобы не выгнать мать и не врезать ее хахалю промеж глаз. Как она могла променять сына на отвратительного типа, с лоснящимися черными волосами, зализанными назад в стиле Микеле Корлеоне из фильма «Крестный отец»? Новый «мамин муж» нагло развалился на диване, закинув ногу на ногу. Он вел себя так, словно не ему нужны деньги, а он приехал для того, чтобы подкинуть с барского плеча бабуле средств на жизнь. Долотову хотелось одним ударом кулака стереть наглую ухмылку с лица незваного гостя.

Алексей заметил: с прошлой встречи мать сильно постарела, а ведь ей было всего лишь тридцать два года. Она как-то осунулась, под глазами появились мелкие морщинки и пара глубоких борозд залегли на лбу. От прежней изящной фигуры не осталось и следа. Теперь она была похожа на разжиревшую утку. По внешнему виду было понятно – ее жизнь явно не сахар. Молодой человек хорошо запомнил, как ругалась бабулька на мать, крыла на чем свет стоит, совершенно не стесняясь ее жениха. Алексей давно понял – бабке палец в рот не клади, откусит по самую майку. Она умеет постоять не только за внука, но и за себя. После отъезда гостей бабуля налила рюмку и, выпив ее одним глотком, произнесла:

– Это ж какую совесть надо иметь, чтобы просить у нас денег?! Дура твоя мать, Алешка, – тяжело вздохнув, произнесла Тамара Константиновна, – и чего ей не хотелось жить с нами, поехала она счастье искать по миру. Ты видел то счастье, что на диване сидело? На него же без слез не глянешь. Да и сама выглядит, как старуха, а ведь девка еще молодая.

В третий раз Алексей увидел мать лишь на фотографиях, которые та вложила в письмо. Долотов окончил третий курс университета, когда от нее пришло известие. Оказывается, Лариса уже три года как жила в Бангкоке, замужем за иностранцем. На снимках рядом с ней был узкоглазый мужчина, на руках он держал симпатичного мальчугана метиса двух-трех лет. По ее светящимся голубым глазам и лучезарной улыбке было похоже, что мать наконец-то нашла свое счастье. Глядя на нее, в душе Алексея абсолютно ничего не всколыхнулось, будто он смотрел на совершенно постороннего человека. А иначе быть и не могло, ведь за всю свою жизнь он видел Ларису вживую всего два раза. Долотов давно смирился с мыслью, что он сирота. Но все же, рассматривая снимки, он немного завидовал мальчику на фотографии, у которого были и отец, и мать.

Алексей сквозь сон слышал настойчивый дверной звонок. Он перевернулся на другой бок, надеясь, что настырный посетитель наконец догадается, что дома никого нет и уйдет. Но трель не прекращалась.

– Кого там нелегкая принесла? – буркнул он.

К нему без предварительного телефонного звонка никто не мог прийти. Он нащупал под подушкой мобильник и, взглянув на дисплей, увидел несколько пропущенных от Коляна. Стало понятно, кто так настойчиво звонит. На часах было шесть вечера.

– Ничего себе, я проспал, – хмыкнул Алексей, поднимаясь с постели.

Квартира пребывала в тишине и покое, а это означало, что дома кроме него никого нет. Из прихожей снова раздался звонок, заставляя Алексея поторопиться открыть эту чертову дверь.

– Леший, ты чего трубу не берешь? Я тебе обзвонился. – На пороге квартиры стоял друг.

– Я не слышал, – зевнул Леха, почесав затылок, – заходи, Принцесса.

Он пошире раскрыл дверь, пропуская друга в квартиру. Только Алексею позволялось изменять прозвище Николая «Принц» в «Принцессу».

– Ты чего дрыхнешь в такое время? Уже вечер на дворе, – удивился приятель, скидывая кроссовки. – Небось, опять всю ночь писал.

– Да, малость увлекся, поздно лег, но Константиновна, как обычно, разбудила ни свет ни заря.

– А где она? – поинтересовался товарищ.

– Не знаю, – пожал плечами Долотов и добавил: – Может, в магазин пошла или к соседке.

Николай направился в сторону балкона, отвел кружевную занавеску в сторону и отворил дверь.

– Тогда пошли дунем. Мне вчера чувак подогнал такую дурь забойную. – Он закатил глаза и продолжил: – Вечером пыхнул, меня так проперло, что за ночь написал парочку охренительных минусов. Сейчас курнем и пойдем ко мне, попробуем записать. А че бабуля хотела от тебя с утра? – полюбопытствовал друг.

– Да не может она смириться с моим «тунеядством», – вздохнул Леха и добавил: – Ты же знаешь, ей все не так. Курьером работал – не устраивало. Говорит, для чего я тебя на ноги поднимала? Ей хочется, чтобы я непременно по специальности трудился. Она прямо спит и видит меня историком.

Колян присел на табурет, стоящий на балконе, достал из кармана маленький пакетик с марихуаной и вытащил папиросу из пачки. Аккуратно прокручивая ее между пальцев, чтобы не повредить бумажную оболочку, вытряхнул табак на ладонь и, протянув руку в открытое окно, рассеял его по ветру. Высыпал на ладонь небольшое количество травы и начал набивать ею папиросу. Аккуратно завернул кончик папиросной бумаги и, чиркнув зажигалкой, прикурил.

– Да что толку от той специальности? – Колян глубоко затянулся, немного подержал дым во рту и выдохнул, затем продолжил: – Вот мне батя помог устроиться в юридическую компанию. И что? – Он вопросительно посмотрел на друга, сделав еще одну глубокую затяжку. – Понимаешь, братан, я не юрист, а пацан на побегушках, иными словами, «подай патроны». Чтобы тебе доверили вести хоть какое-то сраное, мало-мальски стоящее дело, нужно сначала дерьма наесться по самое не хочу. – Парень провел ребром ладони по горлу и передал папиросу товарищу.

– Константиновна хочет, чтобы я в школу пошел учителем истории работать. Говорит, видела на днях директрису нашу, она готова меня взять. – Алексей затянулся, сигарета затрещала, из нее выпала маленькая горящая искра и обожгла ему руку. – Черт! – воскликнул он и автоматически приложил обожженное место ко рту.

– Да ладно, – рассмеялся Принц, – не представляю тебя в этой роли.

– Так и я про то, – согласился Долотов, – ну какой на хрен из меня учитель?

– Прикинь, Леший, ты такой в костюме и галстуке, с портфелем, полным умных книжек, утром катишь в школу, – продолжал смеяться приятель. – Очечи тебе надо прикупить, такие квадратные и с толстыми стеклами, чтобы был похож на настоящего историка. Только перед уроком не кури, а то вместо истории России, будешь детям рассказывать биографию Боба Марли или Снуп Дога.

То ли шутка была смешная, то ли уже травка торкнула, парни рассмеялись так, что пришлось утирать слезы.

– Я говорю Тамаре Константиновне: «Ба, ну что я там заработаю? Учителя же получают сущие копейки!», – успокоившись, произнес Алексей. – А она мне: «Иди работай, стаж будет идти в счет будущей пенсии».

– Какая на хрен пенсия, пока мы до нее доживем, ее точно отменят, – махнул рукой Колян, он в очередной раз затянулся папиросой и передал ее товарищу. – Возьми Китай. Там у стариков пенсия – это их дети. Хорошо, если они могут содержать родителей, а если нет? Тогда крутись сам, как можешь. Я вот тоже вроде работаю, а что толку. Той зарплаты, которую получаю, даже на поддержку штанов не хватает. Гребанные копейки, ни уму, ни сердцу. Нет-нет, да и приходится иногда у стариков строчить. Вроде уже и стыдно, но пока самому не получается себя содержать. Зато по специальности работаю, – ухмыльнулся Принц, – уж лучше бы официантом продолжал работать, там хоть чаевые давали.

– А мне и строчить не у кого, приходится самому суетиться, – вздохнул Леха.

Колян присоединился к другу, облокотившись на перила балкона. Парни смотрели вниз, на непрекращающееся автомобильное движение узкой московской улочки.

– Кстати, брат, завязывай травой барыжничать. – Колян резко сменил тему, посмотрев на друга и напомнил: – В прошлый раз тебе повезло, под амнистию попал. Можно сказать, легко отделался. Хорошо, что не успели приговор вынести, а то судимость бы по-любому осталась, хоть и амнистировали, – произнес приятель со знанием дела.

Николай Принцев окончил юридическую академию на год раньше, чем Алексей свой вуз. Сразу после учебы Принц помыкался в поисках работы по специальности, но так никуда и не устроился. Пришлось первое время работать официантом в известном сетевом ресторане.

– Согласен, надо прекращать, – кивнул Алексей и добавил: – Колян, ты же знаешь, я этим занимаюсь не от хорошей жизни. Обстоятельства так складываются, приходится рисковать свободой. Не буду же я у бабки на шее сидеть? Нищета достала. Человеку, который всю жизнь прожил в полноценной семье, с матерью и отцом, сложно понять сироту.

– Зря ты так, – возразил друг, – я прекрасно тебя понимаю.

– Нет, Принц, тебе кажется, что понимаешь, – покачал головой Долотов, – на самом деле, чтобы прочувствовать каково это, когда тебя постоянно называют нищебродом, нужно самому прожить такую жизнь.

– Не буду спорить, наверное, ты прав, – согласился товарищ, – ты знаешь, я тоже звезд с неба не хватаю. Вот хнычу и жалуюсь на маленькую зарплату, а сам думаю, уж лучше на копейки жить, да спать спокойно.

– Да я тоже радости не испытываю от этого бизнеса, мать его, – хмыкнул Долотов и признался: – Живу в постоянном страхе, с оглядкой. Мусора последнее время совсем озверели: отслеживают, ловят и сажают. Но «своих» клиентов боюсь намного больше, стукануть могут в любой момент. Иногда смотрю на молодежь, кому продаю траву, они готовы выложить любые деньги за дурь, когда нестерпимо хочется пыхнуть. Зачастую провожу параллель с собой. Вот мы с тобой тоже когда-то попробовали, а шмалим по сей день. И тоже баблос палим на зелье.

– Прижмет – завяжем, – уверенно произнес Колян и добавил: – Леха, пока не влез основательно в этот бизнес, бросай.

– Да я обычный курьер, меня еще неглубоко затянули наркосети, – усмехнулся Долотов, – так что могу в любой момент соскочить. А вот если заняться крупным делом, то тогда уже придется идти до конца. А конец, в общем-то, предсказуем – либо тюрьма, либо могила. Причем закопают свои же. Но я не собираюсь нос совать в те дебри.

– А откуда в основном к нам зеленка идет? – поинтересовался Николай.

– Все поставки с Востока, именно там активно занимаются производством марихуаны. Скажу так, в этом бизнесе «замешаны» многие национальности. Кто-то является просто поставщиками, кто-то крышует общую массу «работников», как правило, это люди в погонах, а есть и невидимые для всех «кукловоды», которые и получают больше всего дохода, – со знанием дела просветил Алексей.

– Слушай, а тебе когда-нибудь предлагали за дозу какие-то вещи? – спросил Принц.

– Частенько, – закивал Долотов. – Вот недавно случай был: подходит один такой очень «всаженный Вася», совсем молодой пацан. Еле языком ворочает. Говорит: «Братан, бабла совсем нет, возьми мои котлы». Я смотрю, у него на руке «роллы» такие крутые. Думаю, стопудово папа с мамой подогнали. Сам себе говорю, придет домой без них, ох, и влетит же ему. Отвечаю ему: «Нет, мужик, не нужны мне твои часы». А он мне: «Да ты знаешь, сколько они стоят, уж точно не два пакета». А я ему отвечаю: «Примерно понимаю, что по чем, только они мне все равно не нужны». В общем, в тот день свалил Вася. А на следующий день опять приходит, только уже в нормальном состоянии и с баблом. Говорит: «Спасибо тебе, братан, что вчера мои котлы не забрал. Это подарок отца, он мне их подарил за два дня до своей смерти».

– Да уж, – вздохнул Колян, – жалко таких дурачков.

– Еще как жалко, – согласился Леха и, помолчав с минуту, продолжил: – Был бы на моем месте кто другой, стопудов забрал бы часы. Уж поверь, они стоят, как хорошая тачка. Я вот и думаю, брошу, не буду этим заниматься, на мое место придет другой «Дед Мороз». И что? – Он развел руками. – Это же обычный конвейер, ушел ты – на твое место пришел следующий. До тех пор, пока на этот товар будет спрос, будут существовать такие, как я. Все по закону рынка: спрос рождает предложение.

– Бросай, Леха, это грязное дело. Уверен, мы с тобой прорвемся. Все равно вылезем. Я верю в твой талант, да и в свой тоже. – Друг похлопал Алексея по плечу и добавил: – Ты будешь читать, а я буду у тебя продюсером. Нормальный ход?

– Нормальный, – кисло улыбнулся Алексей. – А пока, по всей видимости, придется идти в школу работать, – вздохнул он и вспомнил: – Когда получил аттестат, поклялся себе больше никогда не переступать порог этого учреждения. Как же я ненавидел тогда школу и почти всех учителей. А теперь вот сижу и думаю идти туда работать, – хмыкнул он и добавил: – Что бы мы ни думали, как бы ни рассуждали, но у жизни на нас свои планы.

В прихожей хлопнула входная дверь и, едва парни успели выкинуть «пятку» от недокуренной папиросы, как в дверях балкона появилась Тамара Константиновна. Они встали по стойке смирно, как солдаты перед генералом.

– Что это вы тут делаете? – подбоченившись, строго спросила бабушка.

– Покурить вышли, – как ни в чем не бывало ответил Алексей.

Тамара Константиновна даже и предположить не могла, что парни курили не обычные сигареты, а марихуану. Алексей скрывал от нее этот факт, поскольку не хотел огорчать пожилую женщину. Он не считал себя наркоманом, рассуждая так: тысячи людей курят траву и остаются при этом здравомыслящими, работают, делают карьеры, добиваются успехов в жизни, становятся популярными и знаменитыми, женятся, рожают детей. Даже такие известные люди, как Джон Леннон, Анджелина Джоли, Арнольд Шварценнегер, Бред Питт, Джордж Клуни и даже Альберт Эйнштейн, покуривали марихуану и даже выступали за ее легализацию. В отличие от внука, бабуля так не считала. Для нее все, кто употребляет хоть какой-то запрещенный допинг, являлись наркоманами. Бабуля свято верила, что ее внук не употребляет наркотики, а вот Николая почему-то стала считать заядлым наркоманом, лишь однажды увидев его с красными глазами. А глаза тогда у него были красные из-за того, что всю ночь просидел за компьютером.

– Все курите, курите, когда вы уже накуритесь, – ворчала Тамара Константиновна, качая головой, а затем, строго взглянув на внука, добавила: – Лешка, ну когда ты уже поймешь, с твоим сердцем тебе вообще противопоказано курить.

Алексей учился в университете, когда пришло время проходить медицинскую комиссию в военкомате. Для него стало полной неожиданностью известие о его непригодности к военной службе. Если сказать, что Алексей спал и видел, как бы отдать долг Родине – это будет враньем. Нет, он совсем не горел желанием топтать сапоги. Но, если бы так сложилось, что пришлось идти служить, «косить» бы не стал. Но не судьба. Врачи на медицинской комиссии обнаружили у него хроническую сердечную недостаточность второго класса и отправили на тщательное обследование, которое подтвердило диагноз.

Первые симптомы в виде учащенного сердцебиения, одышки, резкой утомляемости, появились у него еще в подростковом возрасте. Но тогда врачи это связывали с гормональной перестройкой в организме. Обычно в этот период у многих подростков возникает гиперчувствительность нервной системы, а, значит, симптомы, проявляющиеся у Алексея, могли иметь временный, переходящий характер. Тогда никто не придал этому значения, сослались на возраст, мол, вырастет парень и все рассосется само собой. Так и жил Алексей с этой недостаточностью вплоть до восемнадцатилетнего возраста.

Тамара Константиновна ушла на кухню, а Леха, вернувшись в свою комнату, натянул шорты, футболку, прихватил со стола блокнот с текстами и вышел в прихожую, где его ожидал Колян.

– Леша, ты что уходишь? – выглянув из кухни, спросила бабушка.

– Да, я буду у Колька, – сообщил внук, выходя из квартиры.

– Покушать надо, ты же целый день не ел, – произнесла она уже в закрытую дверь и обреченно махнула рукой.

Друзья дошли до соседнего подъезда, поднялись на лифте на седьмой этаж и остановились у дверей квартиры.

– Старики дома? – спросил Алексей, когда Николай вставил ключ в замочную скважину.

– На дачу уехали. Пока ждал, когда ты оденешься, мать позвонила, сообщила, что они с батей будут только завтра. Проходи, – он пропустил вперед товарища и закрыл за ними дверь, – так что можем спокойно работать, у нас вся ночь впереди. – Николай распахнул дверь в свою спальню и с улыбкой на лице произнес: – Добро пожаловать в Принц Продакшн.

Алексей несколько дней не был у друга в гостях и теперь стоял посреди комнаты, все стены которой были завешаны пледами, одеялами, окно плотно закрыто жалюзи, сквозь которые с трудом пробивалось заходящее солнце. У стены находился рабочий стол с компьютером и микрофон на высокой ножке.

– Ни фига себе, – воскликнул Долотов, – ты прямо домашнюю студию соорудил.

– Сегодня мы ее и обкатаем. На большее, к сожалению, пока нет бабла, – Колян развел руками, – но все же это лучше, чем ничего. Звуковая карта у меня неплохая. – Он кивнул головой на небольшое устройство рядом с компьютером и добавил: – Внешняя, она не так чувствительна к шумам и почти не требует дополнительной обработки звука после записи. Но если что и останется, мы почистим. Я проверял, звук, конечно, не совсем гуд, но все же и не полный отстой.

– Ну ты даешь, Колян. Я думал, ты прикалываешься, когда говорил, что студию дома мутишь, – улыбнулся Алексей.

– Ты пока послушай минусы, порепетируй, а я пойду чайку сварганю, – предложил Николай, щелкнул кнопкой мыши и, включив на компьютере музыкальную программу, запустил мелодию.

Пока Алексей пробовал распеваться под минус, постепенно переходя от чтения текста к пению, Николай вернулся в комнату с заварным чайником и двумя кружками. Долотов отхлебнул глоток горячего напитка и продожил читать рифмы. Он моментально уловил мелодию минуса и умело подстраивал текст и читку под нее.

– Отлично получается, – кивнул головой Колян, тоже сделав глоток чая и добавил: – Как будешь готов, свистни.

Алексей обладал отличным музыкальным слухом, сразу чувствовал ритм мелодии и попадал в бит. Он полностью зачитал текст под минус, слегка растягивая слова, подстраивая их под бит с помощью интонации.

– Готов, – Алексей поднял вверх большой палец, – можем начинать.

Принц запустил программу и, открыв папку с минусом, перетащил его на первую дорожку в мультитреке. Затем выровнял так, чтобы он шел с самого начала дорожки и включил по новой звук для проверки. Алексей надел наушники и когда в них зазвучал минус, он кивнул головой и поднял вверх большой палец:

– Все зашибись.

Николай поставил курсор на начало дорожки и нажал клавишу. На мониторе появилась красная дорожка на треке, а в наушниках заиграл минус. Алексей дождался начала битов и, предварительно открыв свой блокнот на нужной странице, начал читать текст в микрофон, держа его на расстоянии пяти-семи сантиметров от губ.

Проблем с дикцией у Алексея не было, он четко произносил слова, не глотал их окончания, выговаривал все буквы и звуки. Долотов с шестнадцати лет учился читать рэп, сутками сидя перед зеркалом в своей комнате и выговаривая скороговорки. Даже прибегал к такому методу: он зажимал между зубов посредине пробку от вина и пытался хорошо прочитать текст.

Он уже давно выработал свою самобытную подачу рэпа. Он не кричал и не орал, но читал с надрывом, с сумасшедшими эмоциями. В первом треке речь шла о тяжелом детстве, о борьбе за место под солнцем, за выживание среди чужих. Не обходилось иногда и без крепкого словца. Долотов прекрасно чувствовал, о чем он читает. С помощью рифм он рассказывал историю, передавая свои переживания, боль от обиды и злости, вспышки гнева.

Динамика исполнения придавала куплетам яркости, усиливая накал событий и развивая сюжет. Лирика на протяжении всего трека перерастала из спокойной, на первый взгляд, равнодушной, до надрывной, как крик безысходности. От голоса друга у Николая в горле встал ком, а по коже побежали мурашки. Он знал, что его детство было нелегким, но никогда не мог подумать, какие эмоциональные потрясения ему пришлось пережить в связи с отсутствием в его жизни отца и матери, с вечной ролью сироты, с тяжелым, почти бедственным материальным положением. Алексей никогда ни с кем не делился своими чувствами. Когда Долотов закончил читать, он слегка кивнул головой и Колян нажал клавишу пробел.

– Леший, ты красава, это было круто, – воскликнул друг и добавил: – Бля, я уверен, мы завоюем эту страну.

– Давай сделаем паузу, пошли курнем, – предложил Леха, переводя дыхание.

После перекура настроение парней заметно улучшилось, и они приступили ко второму раунду. Следующий трек был о любви к девочке из другого, богатого мира, который не хотел принимать лирического героя, который был чужим в мире денег и власти. Парень страдал из-за неразделенной любви, а девчонка воротила нос от него. Но все в жизни меняется, как говорится, ничто не вечно под луной, все проходит и любовь тоже. И когда девушка все-таки обратила на него внимание, она вдруг стала неинтересна ему. В моменты, когда Алексей читал о том, как он ее любит, у Николая не было сомнений, будто Леха и правда влюблен. Настолько искренне он говорил о своих чувствах. Но для того, чтобы так читать о любви, Алексей дома перед зеркалом раз сто прочитал фразу «я люблю тебя» с разными эмоциями и интонациями, со злостью, с усталостью, со страхом, с радостью.

– С дыхалкой надо поработать, – произнес Алексей, когда они закончили с записью и приступили к чистке звука.

– Курить надо бросать, – усмехнулся Колян, – или писать по две строчки. А потом все собирать в кучу.

– Да нет, фигня это все, – махнул рукой Леха, – просто нужно распределять свое дыхание, четко знать, где пауза, чтобы в этот момент вдохнуть.

– Частот нужно добавить, микрофон не очень хороший, – произнес Николай, увлеченно работая в компьютерной программе, передвигая курсор по экрану монитора, – предлагаю во втором треке парочку вдохов оставить, в нужных местах, для разжигания эмоций.

– Давай прослушаем с самого начала, чтобы понять, везде попал в бит или нет, – предложил Алексей.

Николай нажал кнопку на клавиатуре, и пошла полная запись.

– Все супер, – произнес Принц, дослушав до конца, – трек готов, осталось только смиксовать его…

В ту ночь ребята записали два умопомрачительных трека, которые в будущем войдут в первый альбом. Скопировали их на диск, сверху на котором синим фломастером написали Rudy aka LeXko.

– Лех, да оставайся, ложись на диване, – предложил Николай. – Поздно уже, вернее рано, – хмыкнул он. – Константиновну разбудишь, опять будет мозг тебе выносить.

– Не, Колян, пойду, – отказался Алексей и сунул ноги в тапки, – я сейчас все равно не усну, посижу, покумекаю, может еще какая умная мыслишка придет.

– Ну как знаешь, – вздохнул Николай, – ладно, братуха, я спать. – Парни по-дружески обнялись.

Алексей вышел из подъезда и вдохнул полной грудью свежий ночной воздух. Какое-то время постоял, достал сигарету и, прикурив, глубоко затянулся. Сложил губы в немую букву «О» и, подняв голову вверх, выпустил дым кольцами. Сегодня состоялась первая запись его треков, сделанная, как говорят, на «коленке», но сейчас это не имело значения. Этой ночью было положено начало его творческого пути. Алексей даже представить не мог, что именно эти две песни «Чужой среди своих» и «Это не любовь» станут самыми популярными и любимыми у поклонников его рэпа. Усмехнувшись, он почувствовал, как по его жилам потек чистый адреналин. Сна не было ни в одном глазу. Из-за нахлынувших эмоций и мыслей Алексей не обращал внимания, что стоит с задранной вверх головой, любуясь исчезающей луной, и улыбается, как дурак.

– Долотов, с чего это ты такой довольный? – словно из ниоткуда прозвучал женский голос.

Улыбка мгновенно слетела с лица парня, он опустил голову и увидел перед собой Алену.

– Ты что здесь делаешь? – удивленно спросил парень, глядя на ночную собеседницу.

– Тебя жду, – томно проворковала девушка с крашенными ярко розовыми волосами и пирсингом в носу.

Она была ярой поклонницей группы Prodigy, в ее плеере были исключительно их композиции, другой музыки она не признавала, а рэп, которым увлекался Алексей, она считала полным отстоем. На девчонке была донельзя короткая джинсовая юбка и черная футболка с изображением любимых исполнителей.

– И давно ждешь? – поинтересовался парень.

– Часа два уже. Я тебе звонила на мобильный, но ты трубу не брал. Потом поднялась в квартиру, а бабуля сказала, тебя нет дома, я купила пивка и сидела в беседке. – Она кивнула в сторону детской площадки.

Алексей не удивился, почему Тамара Константиновна не сказала Алене, что он у Коляна. Пожилая женщина на нюх не переносила ярковолосую фанатку западной группы и почему-то называла ее хипачкой.

Девушка подошла ближе к парню и, взяв его за майку, притянула к себе.

– Я соскучилась, – привстав на носочки, прошептала она ему в губы. Алексей уловил запах алкоголя и табака.

По его мнению, привлекательная девушка пахнет шоколадом и клубникой, а ее губы должны быть сладкими, как мед, чтобы их хотелось целовать вновь и вновь. Но, видимо, Алена, впрочем как и многие современные девушки, так не считала.

Их связывали давние, но неглубокие отношения. Они периодически встречались, занимались сексом и опять расставались на неопределенное время. Нельзя сказать, что Алена не привлекала Долотова, девчонка была очень даже хороша собой. У нее была тоненькая фигурка, стройные ножки, небольшая грудь с торчащими сосками. Даже цвет волос и блестящий камушек в носу смотрелся прикольно и ничуть не портили ее внешности, как и татуировка в виде змеи, обвивающей ее руку вокруг запястья. А пирсинг, сделанный в недоступных для посторонних глаз местах, даже возбуждал его. Особенно когда девушка делала минет и играла бусинкой на языке с головкой члена. Алексей прошелся взглядом по точеным ножкам медового оттенка и почувствовал, как в штанах стало тесно.

«Это именно то, что мне сейчас нужно», – подумал Алексей, бросив окурок в урну и, взяв девушку за руку, сказал:

– Пошли.

Отворив дверь ключом, он обернулся и, приложив палец к губам, призвал девушку к молчанию:

– Константиновна спит.

Алена скинула кеды в прихожей и проследовала за парнем в его комнату. Пропустив ее вперед, он закрыл дверь на защелку, на ходу стянул майку и кинул на кровать.

– Долотов, я вижу, ты тоже скучал по мне, – прошептала девчонка, подставляя шею под жадные поцелуи парня.

Алексей обхватил девушку за бедра и прижал к своей твердой промежности. Его руки пробрались под юбку, поглаживая голые ягодицы. Отодвинув узкую полоску стрингов, раздвинул влажные складочки, указательным пальцем потирая клитор.

– Ах, – вырвалось из груди Алены, когда он ввел в нее сразу два пальца.

Девчонка подалась вперед бедрами, плотнее прижимаясь к его настойчивой руке, вытворяющей невероятные вещи. Вся кровь бросилась Долотову в голову, ему нестерпимо захотелось оказаться внутри нее. Он резко развернул девушку к себе спиной, подталкивая к столу. Она ухватилась ладонями за край столешницы, прогнулась в пояснице и, постанывая, выпятила ягодицы ему навстречу. Алексей выдвинул ящик стола, наспех извлек презерватив, спустил шорты и ловко раскатал резинку по стоящему, как металлический стержень, члену. Спустив по ногам девушки клочок кружевной ткани, задрал юбку. Обхватил ее за бедра и, притянув ближе к себе, шире раздвинул ногой ее ноги. Придерживая член рукой, расположил головку у влажного входа девушки и резко толкнулся. Девчонка вскрикнула и содрогнулась, Алексей наклонился над ней и, зажав рот рукой, шепнул:

– Тише.

Другой рукой он проник под майку, обхватив грудь ладонью, пальцами сжал сосок с металлическим кольцом. Девчонка громко всхлипнула и задрожала, как листок на ветру. Алексей был настолько возбужден, что готов был взорваться в любую минуту. Ногти девчонки царапали поверхность стола, когда Алексей, впиваясь пальцами в бедра девушки, вбивался в нее сильными, короткими толчками. Алена, еле сдерживая себя, чтобы не закричать, тихонько скулила, тем самым подталкивая Алексея к последней черте. Оргазм, словно лавина, накрыл его с головой. Он прижался губами к шее девушки и, глухо застонав, бурно кончил.

– Бля, Алена, это было охренительно. – Он чмокнул девушку в висок и добавил: – Спасибо тебе.

– Леша, ты был, как всегда, на высоте, – нежно промурлыкала она.

Алексей пошел в школу еще во времена СССР. А оканчивал, когда в Москве начали снова возводить Храм Христа Спасителя, некогда разрушенный большевиками, которые хотели на его месте построить бассейн для пролетариев. Ничего в нашей жизни не меняется: сначала рушим, потом восстанавливаем. Страна только в полной мере стала дышать воздухом свободы, но тут же почувствовала, что такое война. Кавказ вспыхнул, как спичка, в одночасье поделив соотечественников на своих и чужих.

Семь лет прошло с тех пор, как Алексей окончил школу. Он не любил вспоминать свои школьные годы. С ранних лет Долотову приходилось биться, как гладиатору, отстаивая свою честь. Зачастую Алексей приходил домой с разбитой губой или подбитым глазом. Несмотря на то, что Леша жил с родной бабушкой, в школе его все равно дразнили сиротой, а из-за отсутствия дорогих тряпок называли нищебродом. Алексей завидовал ребятам, у которых была полная семья. В глубине души он чувствовал себя каким-то ущербным, неполноценным. И только к восьмому классу он прочно укрепил свой авторитет. Однокашники перестали его дразнить, но все равно держались от него на расстоянии. Прыщавые мажоры, с чувством собственной исключительности и превосходства, вечно говорящие на одни и те же темы – кто кого трахнул, кто где нажрался – считали Алексея парнем не из их теста. У него не было модных вещей, за границей он не отдыхал, по дорогим клубам не ходил. О чем вообще с ним можно говорить? Парню из малообеспеченной семьи было сложно ужиться с детьми богатых родителей. Среди них он чувствовал себя белой вороной. Алексей с детства подавлял в себе чувство зависти. Он запрещал себе обращать внимание на свои старые поношенные кроссовки, на видавшую виды и уже маловатую куртку, на латанные школьные брюки.

Школа, в которой он учился, считалась элитной. В советское время в ней учились дети партийных боссов, крупных торговых руководителей, в общем, известных и знаменитых людей. После распада Советского Союза все осталось по-прежнему, только теперь учащимися школы стали дети сотрудников администрации президента, депутатов, известных актеров, режиссеров, певцов. Долотов попал в нее не по блату или за взятку, просто мальчик жил в соседнем доме и в соответствии с пропиской должен был обучаться именно в ней.

Единственным человеком, с кем парень тесно общался в стенах учебного заведения, был его закадычный друг и сосед Колька Принцев. У них была своя тусовка и другие интересы. Николай был старше Долотова на год. Семья друга не была богатой, но и бедной назвать ее было нельзя. В отличие от Алексея, у него были отец и мать, и даже породистая собака.

Алексей был из тех людей, которые выполняют свои обещания. Шагая на встречу с директором школы, он еще не знал, будет ли работать учителем, возьмут ли его на работу или нет. Но раз дал Тамаре Константиновне слово сходить, пообщаться, то хочешь не хочешь, а придется его сдержать. Торопливо пересчитав привычные семь ступеней лестницы парадного входа, он вошел в здание. В то время охрану школ осуществляли сторож и техничка у раздевалки. Еще не произошла трагедия в Беслане, поэтому о безопасности детей пока никто не задумывался. Страна жила, как и раньше, несмотря на уже случившиеся теракты.

Для Алексея школа всегда пахла мокрой тряпкой технички и полной безнадегой. Сейчас же в воздухе витал запах ремонта, свежевыкрашенных стен и перил лестниц. Он никогда не мог понять, почему края ступеней красят с обеих сторон, для чего эта граница. Вышагивая по натертому паркету в сторону кабинета директора, он уловил доносившийся из столовой аромат свежей выпечки. Семь лет не прошли даром. То ли Леша повзрослел, то ли школа изменилась. Сейчас она выглядела по-современному и была совсем не похожа на ту, в которой когда-то учился он. Теперь в карманах длинных коридоров стояли диваны для отдыха и цветы в больших горшках на полу, на стенах висели портреты лучших учителей, выдающихся выпускников и теперешних отличников.

– Добрый день. Я к Таисии Дмитриевне, к ней можно войти? – войдя в приемную директора, обратился Долотов к симпатичной молоденькой секретарше.

Раньше эту должность занимала старая, вечно недовольная женщина в блузке с дурацким бантом на шее и круглых очках а-ля Лаврентий Берия.

Девушка пробежалась глазами по Алексею, задержав взгляд на татуировке на предплечье и, мягко улыбнувшись, спросила:

– Вы по какому вопросу?

– По личному, – сообщил парень и добавил: – Она меня ждет.

– Как о вас доложить? – поинтересовалась помощница, вставая из-за стола.

– Алексей Долотов.

– Вы пока присаживайтесь, – предложила девушка.

– Спасибо, я постою, – улыбнулся он.

Алексей проследил взглядом за секретаршей, она прошла мимо него, слегка покачивая бедрами, обтянутыми узкой юбкой и цокая тоненькими каблучками. Долотов по достоинству оценил вид сзади, ее стройные ножки и аппетитную попку. Медового цвета волосы девушки доходили до середины спины и лежали красивыми локонами. Она исчезла в кабинете директора, прикрыв за собой дверь, и не успел Алексей осмотреться вокруг, как вернулась назад.

– Вам придется немного подождать. Таисия Дмитриевна сейчас разговаривает по телефону, – сообщила она.

– Ок, – вновь улыбнулся парень и решил присесть на диван.

Неожиданно вспомнился случай из школьной жизни, после которого изменилось отношение к Алексею не только со стороны учеников, но и директор, как ему казалось, стала более уважительно относиться к нему.

Однажды он подрался с сыном известного режиссера, который был старше его на три года. Конфликт случился, когда Алексей учился в седьмом классе. Долотов всегда приходил в школу вместе со звонком на урок, поскольку от двери его подъезда до ворот школы было расстояние в двести метров. Когда он вошел в раздевалку, там сидела компания авторитетных старшеклассников из пяти человек, они явно не собирались идти на первый урок. Парни расположились в конце гардероба, как раз в том месте, где Алексей всегда вешал одежду. После того, как семиклассник несколько раз находил свою куртку валяющейся на полу, кто-то постоянно ее сбрасывал с крючка, будто пытался сказать хозяину, что ей здесь не место, он стал вешать ее подальше от чужих глаз.

Старшеклассники сидели на корточках кружком, в центре стоял маленький переносной магнитофон из которого звучала Nirvana «Smells like teen spirit». В то время еще был жив Курт Кобейн, его группа была на пике популярности во всем мире, а до нас долетали лишь ее отголоски. В то время в нашей стране из каждого окна звучала группа Комбинация со своим «Бухгалтером», а по телевизору «плакала» Татьяна Буланова и пела Сандра. Продвинутая молодежь отдавала предпочтение западной музыке. Девчонки тащились от Милен Фармер, Кайли Миноуг и Эйс оф Бейс, а парни разом полюбили рок. В то время у многих учеников в школе были плееры еще с пленочными кассетами и магнитофоны, о которых Долотов даже не мечтал. Музыку он всегда слушал у Николая. Его отец в то время работал дальнобойщиком и из очередной поездки за бугор привез двухкассетник Sharp. Мальчишки с упоением слушали Роби Уильямса, Пет Шоп Бойз, Мадонну, Shaggy Boombastic, Roxette. И эта музыка казалась им пределом мечтаний, до тех пор, пока однажды они не услышали Snoop Dogg и Dr. Dre.

Алексей, не обращая внимания на старшеклассников, разделся и уже собирался выходить, как его окликнули:

– Эй, ты, сирота казанская, почему опаздываешь? Ты уже давно должен быть на уроке.

Алексей не был трусливым пацаном, наоборот, с самого раннего детства умел за себя постоять и дать отпор обидчикам. Так его приучила улица и школа, где постоянно приходилось отстаивать свое место под солнцем.

– А тебя это волнует? – дерзко ответил мальчишка.

Десятиклассник по имени Илья, предводитель банды, не ожидавший такой наглости, в три прыжка оказался рядом с Алексеем.

– Ты че сказал? – спросил он, глядя на Долотова с высоты своего роста.

– Глухой что ли? – вновь дерзнул семиклассник.

– Э! А ты че такой борзой? – скривил лицо юноша и добавил: – Давно по башке не получал? Я могу тебе это устроить.

Остальные приятели присоединились к своему товарищу, окружив Алексея в плотное кольцо.

– Пацаны, да вы гляньте на его кроссы, – усмехнулся десятиклассник с ежиком светлых волос на голове, – слышь, чувак, ты что, бомжа на «гоп-стоп» выставил?

Вся толпа дружно заржала. Кроссовки Алексея и впрямь оставляли желать лучшего. Они были у него одни, как говорится, и в пир, и в мир, и в добрые люди.

– Илья, да ты посмотри на него, он же нищеброд, ты что, собираешься об него руки марать? – с издевкой произнес высокий темноволосый парень.

– Нет, – криво ухмыльнулся Илья и добавил: – Западло.

Толпа вновь заржала, а Долотов сглотнул образовавшийся от обиды в горле ком, стиснул от досады зубы и со всей силы ударил обидчика. Из-за того, что Алексей был гораздо ниже ростом, удар пришелся снизу прямо в кончик носа Ильи – мгновенно хлынула кровь. Поднялся такой шум, вся компания старшеклассников дружно принялись толкать мальчишку, выкрикивая различные угрозы:

– Слышь, пацан, ты больше не жилец, – прошипел в лицо Алексею темноволосый парень.

– Ты сегодня до дома не дойдешь, – произнес Илья, вытирая платком кровь под носом, – мы тебя…

– Не справлюсь со всеми разом, буду мочить вас по одному, – произнес Алексей, игнорируя угрозы, и, пройдя сквозь кольцо обидчиков, направился к выходу из раздевалки.

Нельзя сказать, что Алексей не испугался. Когда он вышел, его ноги дрожали так, словно он пробежал марафон на самую длинную дистанцию в своей жизни. Он с трудом поднялся по лестнице на третий этаж.

А сын режиссера сразу после инцидента пошел к директору школы жаловаться на неадекватного семиклассника. На следующий день в школу вызвали Тамару Константиновну. Директор внимательно выслушала лживую версию конфликта со стороны Ильи, когда настал черед Алексея поведать свою, он стоял молча, как в рот воды набрал. Таисия Дмитриева долго уговаривала Долотова рассказать, из-за чего произошла ссора, но так и не добилась от него ни одного слова. Не мог, ну не мог он вслух произнести те обидные слова, которыми старшеклассники сыпали в его адрес. Так и не добившись правды от Алексея, директор вынесла свой вердикт:

– Илья, я считаю, ты должен перед Долотовым извиниться. Что бы ни произошло между вами, ты намного старше его, а младших обижать нехорошо.

Не ожидавший такого заключения, Алексей оторопел от слов директрисы. Всегда, когда случалась очередная драка в школе с его участием, априори виноват был он. Десятиклассник был сыном известных и знаменитых родителей, а потому Алексей даже не сомневался, что Таисия Дмитриевна непременно займет его сторону.

В кабинете директора Илья сквозь зубы выдавил из себя извинения, избегая смотреть в глаза Алексею. Молва о том случае в раздевалке быстро разлетелась по школе, и желающих задирать Долотова в школе больше не стало. Многие стали с уважением к нему относится из-за того, что парень так и не рассказал директору, как все было на самом деле. Ученики считали, что Алексей не сдал Илью, а старшеклассника наоборот за глаза стали называть стукачем.

Потом Долотову еще не раз приходилось участвовать в кулачных боях, по тем или иным причинам, за что Тамару Константиновну неоднократно вызывали в школу. Педагоги жаловались на чрезмерную агрессию внука и даже советовали обратиться за помощью к психологу. Но дело было вовсе не в мальчике, а в отсутствии родителей. Конечно, бабушка, как могла, старалась их заменить, и мальчик очень любил ее, но себя-то не обманешь. Как каждому мальчишке, ему хотелось иметь отца.

Алексей часто рассматривал одну единственную фотографию, оставшуюся с того времени, когда они были живы и все вместе. На ней он был еще совсем маленький. Отец обнимал мать за талию, а на другой руке держал двухлетнего сына. Лариса сама по себе была вся миниатюрная, как тростинка. Темноволосая девушка с глазами цвета морской волны рядом с большим и сильным отцом выглядела, как ангел. Видимо, отец не смог устоять перед ее красотой и поэтому Алексей родился, когда матери едва стукнуло шестнадцать.

В отличие от детей, живущих в детском доме, верящих в то, что однажды дверь откроется и на пороге появятся их родители, Алексей твердо знал, на его пороге никогда уже не будет отца. А к матери он относился, как к чужаку, и считал ее предательницей. Оставив сына на свекровь, Лариса избавила себя от долга, к которому изначально была не готова в силу своего возраста, слишком рано став матерью. Ценой исковерканного детства Алексея она решила заново устроить свою жизнь.

Отсутствие родителей причиняло мальчику невероятную душевную боль, которую он подавлял в себе всеми возможными способами. Однако она сохранялась на протяжении всей его жизни.

– Алексей, здравствуй. – Голос директора, прозвучавший над головой, вернул его в реальность.

– Здравствуйте, Таисия Дмитриевна. – Парень вскочил с дивана.

Женщина обняла его, похлопав по спине, затем отстранилась, внимательно рассматривая.

– Совсем взрослый стал, – с улыбкой заметила она, жестом приглашая в кабинет, – проходи. – Она обратилась к секретарше: – Машенька, пригласи ко мне учителя истории.

Войдя в директорский кабинет, Долотов обвел взглядом помещение, изменения в лучшую сторону были налицо. Во времена учебы Алексей был частым «гостем» этого кабинета. Тогда здесь все было гораздо скромней. Теперь рабочий стол в кабинете был из красного дерева, вокруг него стояли стулья с высокими спинками, в зоне отдыха стояла кожаная мебель темно-коричневого цвета, а на стене – большой плоский телевизор.

– Присаживайся, Алексей, где тебе удобно, – предложила Таисия Дмитриевна, закрывая за собой дверь кабинета, – сейчас подойдет Наталья Петровна. Поскольку она пока наш единственный учитель истории, я считаю, она тоже должна присутствовать.

– Конечно, – кивнул головой Долотов, вспомнив ее.

Наталья Петровна была его любимой учительницей. Несмотря на то, что она была ярой коммунисткой и зачастую навязывала детям свою точку зрения, в связи с чем у Алексея с ней часто возникали споры, надо отдать ей должное, она всегда с уважением относилась к чужому мнению. Парень просто не мог согласится с ней, ведь с детства слышал от бабушки, что коммунизм это зло и нет ничего страшнее в мире, чем коммунистическая идеология. Сначала он верил Тамаре Константиновне, а с возрастом, когда стал самостоятельно изучать этот вопрос, перечитав огромное количество историко-документальной литературы, сам убедился в правоте ее слов. В нашей стране оказалась наиболее благодатная почва для произрастания сорняка под названием «коммунизм».

– Алеша, расскажи, как живешь, чем занимаешься? – поинтересовалась Таисия Дмитриевна, усаживаясь в свое кресло и добавила: – Когда последний раз видела твою бабушку, она очень сокрушалась, дескать, ты окончил истфак МГУ и не можешь на работу устроиться… Почему, в чем проблема?

– Все просто, как божий день, – улыбнулся Алексей и развел руками, – нет опыта работы. На собеседованиях об этом спрашивают первым делом, и никого не интересует, какой вуз я окончил.

– Странные работодатели, – ухмыльнулась она, – так откуда он появится, если на работу человек не может устроиться? Ну а учителем поработать есть желание? С детьми найдешь общий язык?

– Что касается общего языка – это не проблема, а вот насчет желания, честно сказать, никогда не думал работать учителем, – поделился Алексей и добавил: – Но в принципе, попробовать можно.

– Я тоже так считаю, поработаешь, посмотришь, а дальше видно будет. Тем более, занятость у тебя будет небольшая, всего восемнадцать часов в неделю. Так что ты спокойно можешь совмещать работу учителем со своими делами. Поскольку ты только начинаешь свою педагогическую карьеру, пока я дам тебе младшие классы: пятые, шестые и седьмые. Хоть немного разгрузишь Наталью Петровну, а то она уже с ног валится. А желающих работать сегодня в школе днем с огнем не сыщешь. Так что, если согласишься, ты нас очень выручишь. Правда, зарплата первое время будет небольшая. Но ты всегда сможешь подзаработать, занимаясь с ребятами дополнительно. Потом, если будет желание, сможешь взять классное руководство и дополнительные часы. Я помогу тебе в этом вопросе.

Разговор директора и бывшего ученика прервал стук в дверь.

– Войдите, – громко произнесла Таисия Дмитриевна, и на пороге появилась Наталья Петровна.

– Таисия Дмитриевна, вызывали? – обратилась она к директору и, заметив Алексея, радостно воскликнула: – Долотов, ты что ли?

– Я, – закивал молодой человек, поднимаясь со стула и спросил: – Не узнали?

Алексей обратил внимание, что со времени его учебы обе женщины заметно постарели. Казалось бы, прошло семь лет, вроде и срок небольшой, но, видимо, профессия учителя, постоянно требующая терпения, выдержки и большой самоотдачи, все-таки наносит свой отпечаток. Несмотря на это, Таисия Дмитриевна была по-прежнему величественной дамой с прямой осанкой, проницательным взглядом и изящными движениями рук. Она всегда напоминала ему императрицу Елизавету. А Наталья Петровна осталась такой же приветливой и доброй, какой и запомнил ее Алексей. Именно за эти качества ее любили все ученики в школе – для нее все дети были одинаковы, она никогда никого не выделяла.

– Узнать-то узнала, – женщина приложила руку к груди, – но изменился сильно, прямо настоящим мужчиной стал.

– Присаживайтесь, Наталья Петровна, – предложила директриса и, перейдя на ты, добавила: – Вот хочу Алексея взять тебе в помощники. Ты как, не возражаешь?

Учительница истории присела напротив Долотова, с улыбкой поглядывая на него.

– Учителем? К нам? – недоверчиво спросила она и добавила: – Да я только «за». Тяжело одной все классы на себе тащить. Здоровье уже не то, что было раньше.

– Вот и прекрасно, отдашь ему младших, – улыбнулась Таисия Дмитриевна и обратилась к Алексею: – Наталья Петровна тебя введет в курс дела, расскажет подробно обо всех тонкостях работы.

– То есть вы хотите сказать, что я уже принят? – удивленно спросил парень, переводя взгляд с директора на учителя.

– Конечно. А чего тянуть? Можешь завтра уже выходить, потихоньку начнешь вникать в процесс, на это уйдет несколько дней. Постажируешься недельку, разберешься, что к чему, и вперед работать. Список документов, какие необходимы для оформления, тебе выдаст моя помощница Мария, – сообщила директор.

Алексей оторопел от такого поворота событий, но отступать уже было поздно. Радовало одно – занятость небольшая.

«Поработаю, а там видно будет. В крайнем случае, всегда можно свалить», – подумал он.

– Согласен. – Долотов кивнул головой и заметил: – Как говорят, в этой жизни нужно попробовать все.

– Вот и замечательно. – Таисия Дмитриева развела руками и обратилась к коллеге: – Наталья Петровна, я полагаюсь на тебя. Помоги Алексею со всем разобраться.

– Он парень умный, быстро освоится, – улыбнулась учительница истории и спросила у директора: – Я больше не нужна? А то у меня урок идет, мои оболтусы ждут.

– Да, конечно, можете идти, – вновь перейдя на вы, произнесла руководитель.

После того как за ней закрылась дверь, директор обратилась к Алексею:

– На самом деле ничего сложного в этой работе нет. Историю ты должен знать хорошо, судя по тому, что закончил исторический, организаторскими способностями обладаешь. Что касается подготовки учебного материала, об этом тебе завтра расскажет Наталья Петровна. В силу твоего возраста, я думаю, ты быстро наладишь контакт с детьми. С ними важно быть на одной волне, общаться наравне, давать советы, но в то же время соблюдать дистанцию, они должны понимать, что ты строгий и справедливый учитель. Иначе быстро сядут на шею. Это же дети, они ни в чем не знают меры, – улыбнулась Таисия Дмитриевна и добавила: – Что касается твоих обязанностей, тут тоже все просто. В общем, завтра все узнаешь. Ты не переживай, я уверена, ты справишься. Из тебя получится прекрасный учитель.

– Да я, собственно, не переживаю, – пожал плечами парень и добавил: – Не боги горшки обжигают.

– И то верно, – усмехнулась директор, – вообще коллектив у нас неплохой, но если вдруг возникнут какие трудности или трения, не стесняйся обращаться.

– Я думаю, с потенциальными трудностями в коллективе я разберусь сам, – улыбнулся Алексей, вставая из-за стола.

– Нисколько не сомневаюсь, – сказала Таисия Дмитриевна и, кивнув головой на татуировки, добавила: – Алексей, тебе придется носить рубашки с длинным рукавом.

– Хорошо, – смущенно ответил новоиспеченный педагог.

На одном его предплечье с внутренней стороны была наколота фраза иероглифами, которые переводились как «Все, что мы есть – это результат наших мыслей», на другом – крупным шрифтом дата смерти отца 19.08.1981

– Ну что ж, тогда до завтра! – произнесла Таисия Дмитриевна и убедительно произнесла: – Все будет хорошо.

К концу недели, то есть, приближаясь к завершению стажировки, Алексей окончательно влился в коллектив. За семь лет преподавательский состав существенно изменился, теперь в школе работало много молодых учителей. Из тех, кто учил Долотова, остались только Наталья Петровна, физрук, старый, плешивый Виктор Степанович и преподаватель английского языка Елена Робертовна. Во времена учебы Алексея, о физруке поговаривали, будто бы он лапает девчонок во время урока, под видом помощи при выполнении какого-нибудь упражнения: поглаживает по попке или якобы ненароком касается груди. Были такие девочки, кто жаловался подругам, что Виктор Степанович пристает к ним с непристойными предложениями. Но все это оставалось на уровне слухов и разговоров. В то время ни у одной из них даже мысли не возникало заявить в милицию на преподавателя о домогательствах. Возможно из-за того, что девушки боялись: что неприятная ситуация может обернуться против них самих. Ведь многие люди как рассуждают: если пристает взрослый мужчина, значит, сама дала повод своими действиями и неприличным поведением.

Алексей до сих пор помнит вопиющий случай, который произошел с его одноклассницей Аллой. Они тогда поехали всем классом на экскурсию. В то время работа общественного транспорта была никудышной. Расписание, что висело на остановках, было исключительно для красоты. Многие рейсы отменялись из-за невозможности платить водителям зарплату, а у оставшихся водителей автобусов и троллейбусов был свой график, известный только им самим. И так обстояли дела не только с общественным транспортом, вся страна жила в ожидании зарплат и пенсий. Прошел год, как рухнул Советский Союз, все жители в одночасье превратились в предпринимателей. Для кого-то торговля стала бизнесом, для кого-то средством выживания. На предприятиях зачастую людям платили продукцией. Представьте на минутку: работаете вы на хрустальном заводе, и каждый месяц вам вместо денег дают стеклянные изделия. И так в течение года. Как вы будете жить, чем станете кормить семью? На ужин предложите ребенку вазочку или кувшинчик, а может хрустальный фужер на изящной ножке?

Так вот, возвращаясь к той злополучной истории с одноклассницей Аллой. Когда подошел автобус, классный руководитель Людмила Ивановна вместе со своими учениками с трудом втиснулись в переполненный салон. На улице стояла весна и очень многие девчонки были в мини юбках и капроновых чулках. Через некоторое время в автобусной толпе раздался возмущенный голос одноклассницы:

– Уберите от меня свои руки, не прикасайтесь ко мне. – Девушка с негодованием обернулась на пожилого мужчину, что стоял позади нее.

В салоне повисла тишина и все, кто был рядом, обратили взгляды на старичка с лысиной в полголовы, в больших круглых очках, прямо вылитый Чикатило.

– Дура, ты что несешь? – грубо возмутился мужчина.

Алексей стоял рядом и видел, как испуганно забегали под толстыми стеклами его глаза.

– Нужна ты мне больно, трогать тебя, – со злостью продолжил пожилой пассажир.

– Я что, не чувствую, как вы меня лапаете за задницу? – негодовала Алла: – Старый извращенец!

Одноклассницы прыснули от смеха, парни тоже начали хихикать.

– Девочки, прекратите себя так вести, – возмутилась классный руководитель. – Алла, ты что себе позволяешь? Как тебе не стыдно?

– Это не мне должно быть стыдно, а ему. – Девушка кивнула головой на пожилого пассажира.

– Сама всю дорогу трешься об меня, небось совокупляться хочешь, – ядовито произнес старичок.

Парни заржали от услышанного незнакомого для них слова, а девушка покраснела, как помидор.

– Маленькая шлюшка, – добавил мужчина.

– Дед, ты за базаром следи, а то будешь иметь дело со мной, – не выдержал Алексей.

Мужчина моментально заткнулся, вытащил из кармана брюк смятый носовой платок и принялся вытирать вспотевшую лысину.

Взгляды пожилых людей, кто оказался свидетелем представления, устремились на Аллу и они все, как один, принялись обвинять девушку в бесстыжем поведении.

– Хамка, – возмутилась бабулька, что сидела у окна, – совсем молодежь совесть потеряла. Как не стыдно, на пожилого человека такие гадости наговаривать.

– Вы посмотрите на нее, да у нее юбка еле задницу прикрывает. Разве такую одежу будет носить порядочная девушка?! – подхватила другая пассажирка преклонного возраста.

– Ни стыда, ни совести, – закачала головой женщина лет пятидесяти, глядя на едва не плачущую Аллу, и со злостью добавила: – Малолетняя проститутка.

После слов женщины, Алла не выдержала и слезы брызнули из ее глаз. В тот день девушка не пошла на экскурсию, несмотря на угрозы Людмилы Ивановны поставить ей двойку в четверти по литературе. Спустя несколько месяцев, в начале нового учебного года, точно такой же случай произошел с другой девушкой из школы с этим же самым стариком. Только в этот раз девушка оказалась бойкой, в отличие от Аллы. Она так врезала любителю девичьих округлостей, что тот плюхнулся посреди автобуса. Оказывается, это у него такое хобби было – поглаживать молоденьких девочек в общественном транспорте.

В первый день обучающей практики, Алексей повстречал Елену Робертовну.

– Долотов, ты ли это? – с улыбкой спросила она.

– Как видите, – усмехнулся парень.

– Ты какими судьбами здесь? – поинтересовалась англичанка и с иронией добавила: – Только не говори мне, что привел своего ребенка к нам в школу.

– Да нет, что вы, какие дети? Я же еще сам дитя, – рассмеялся Алексей.

– Тогда что же тебя к нам привело? – изумленно спросила Елена Робертовна.

– Учителем пришел работать в родную школу, – ответил Долотов.

– В нашу? – Крашенные брови женщины взлетели вверх.

– Ну да, – кивнул парень и, разведя руки в стороны, добавил: – А в какую еще я могу пойти работать учителем?

– Замечательно. Просто отлично. – Она закивала головой и спросила: – Слышала, ты МГУ окончил? Истфак? На бюджете учился?

– Угу, – подтвердил Алексей.

– Молодчина, я, между прочим, никогда не сомневалась в твоих способностях. – Она подняла вверх указательный палец и продолжила: – Хоть ты и притормаживал в начале по моему предмету, но ведь выкарабкался. А все благодаря памяти. Я всегда поражалась твоей способности запоминать информацию. Хочешь, открою тебе секрет? – Женщина хитро прищурила глаза под стеклами очков. – Я даже ставила над тобой эксперименты. Специально давала тебе учить тексты, причем подбирала самые большие и все думала, справишься или нет. А когда ты вставал на уроке и выдавал все так, что от зубов отскакивало, я восхищалась тобой и гордилась. И честно признаюсь, завидовала. Не все люди обладают такой памятью. Только без обид, ладно?

Алексей вспомнил, как злился на англичанку за эти самые тексты. Практически на каждом уроке она давала ему что-то учить к следующему занятию. Когда она клала перед ним на стол очередное задание, Алексею становилось страшно от его размера. Но он всегда вспоминал любимую фразу Тамары Константиновны: «Глаза боятся, а руки делают». Сейчас, спустя годы, он был благодарен Елене Робертовне, ведь умение запоминать большой объем информации ему пригодилось потом при поступлении в университет и теперь при написании текстов для будущих треков. Порой рифма придет в голову, а под рукой нет ни ручки, ни блокнота, вот тогда то и включается память.

– Да какие могут быть обиды, – улыбнулся Алексей, – ведь это вы вытянули меня, иначе не видать мне хорошего аттестата и университета, как собственных ушей.

– Я рада, что ты будешь у нас работать. – Добродушная улыбка коснулась накрашенных яркой помадой губ Елены Робертовны. – Если нужна будет какая помощь, обращайся.

– Спасибо, – кивнул Долотов.

Алексей с уважением относился к англичанке, несмотря на ее строгость и стальную принципиальность. Слова «жалость» в лексиконе Елены Робертовны не существовало. Она никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не ставила завышенные оценки. Кем бы ни был твой отец, будь он хоть президентом страны. Англичанка скорей умерла бы, чем поставила незаслуженную оценку. Чтобы на ее уроке заработать пять баллов, нужно было вывернуться наизнанку, вылезти из кожи вон. Обычно чрезмерно «правильные» сотрудники недолго трудятся на одном месте, не любит общество таких людей. Но Елена Робертовна, невзирая на эту черту характера, прочно обосновалась на своем месте. У нее всегда была работа, поскольку другие педагоги по языку в учреждении надолго не задерживались. То ли сами уходили, то ли она им помогала – неизвестно. Ходили по школе слухи, что старая англичанка не терпит конкуренции. В душе Алексей радовался, что идет в школу работать учителем истории, а не английского языка. Ему бы не хотелось делить хлеб с властной Еленой Робертовной.

За время стажировки он полностью вник в суть работы учителя, узнал, как подготовить учебный материал для урока, досконально изучил свои обязанности. Помимо проверки тетрадей, выставления оценок в классный журнал, подготовки пособий для ведения урока и проведения его, еще необходимо было составлять календарные планы и отчеты, проводить с детьми воспитательные работы и организовывать внеклассные мероприятия. В глубине души Алексей уже не раз пожалел о том, что дал Тамаре Константиновне слово сходить на собеседование к Таисии Дмитриевне. Но отступать было поздно. Когда он был учеником, работа педагогом ему казалась простой и понятной. Провел один или несколько уроков, тетрадки проверил, оценки поставил и «гуляй Вася по бульвару». А на деле оказалось, что в ходе воспитания и обучения подрастающего поколения имеется очень много подводных камней. Но несмотря на все сложности педагогической работы, все же его разбирало любопытство, каково же это – быть по другую сторону баррикад.

И вот он наступил – первый рабочий день. Прозвенел школьный звонок. Таисия Дмитриевна, стоя перед кабинетом истории, давала Долотову последние наставления:

– Алексей, предупреждаю сразу, класс тяжелый, ребята будут испытывать тебя на прочность. Самое главное, проявляй терпение и выдержку. – В конце, вздохнув, она добавила: – Ну, с богом!

Директор распахнула дверь в кабинет. Алексей следом за ней вошел в класс. Ученики были так увлечены своими делами, что даже не заметили вошедших. Девчонки, собравшись кучкой возле одной парты, что-то дружно обсуждали, низко склонив головы над раскрытым журналом. Несколько парней зависли у окна, показывая пальцами на происходящее за стеклом, при этом громко смеясь и толкаясь. Другие потерялись в мобильных телефонах, были и такие, кто листал учебник истории. Таисия Дмитриевна с серьезным видом наблюдала за подростками, которые по-прежнему не замечали их присутствия. Вдруг один парнишка с предпоследней парты поднял взгляд и, заметив директора в классе, громко выкрикнул:

– Пацаны, внимание!

Шум, как по мановению волшебной палочки, стих, и все разом посмотрели в сторону классной доски, где стояли Таисия Дмитриевна и Алексей.

– Прошу всех занять свои места, – обратилась директор к ученикам.

Подростки, словно воробьи, разлетелись по своим местам и двадцать восемь пар глаз уставились на них в ожидании.

– Ребята, – сказала Таисия Дмитриевна, – позвольте представить вам нового учителя истории: Долотов Алексей Сергеевич, – прошу любить и жаловать.

В этот момент Долотов почувствовал себя чучелом мамонта в Дарвинском музее. Подростки с нескрываемым любопытством рассматривали его с ног до головы. Перед ним сидели семиклассники. Он прекрасно помнил себя и своих одноклассников в их возрасте, и теперь ему казалось, что они были совсем другими. Хотя чему тут удивляться, каждое предыдущее поколение думает, будто они отличались от нынешнего, непременно считая себя гораздо лучше. Как когда-то сказала незабвенная Фаина Раневская: «Сегодняшняя молодежь ужасная. Но еще ужаснее то, что мы не принадлежим к ней».

Как среди мальчишек, так и среди девчонок, были такие, кто выглядел не по годам зрело. Глядя на некоторых девочек, сложно было поверить, что им по четырнадцать лет. Встреть Алексей их на улице, непременно подумал бы, девушкам как минимум лет по восемнадцать. Видя перед собой молодого, обаятельного учителя, они улыбались, хихикали, перешептывались между собой и жеманно опускали глазки.

Алексей заметил, что у каждого ученика на парте лежал мобильный телефон. Самсунги, Сименсы, Моторолы, Нокии. Как же резко шагнул вперед технологический прогресс за эти семь лет. Еще во времена его учебы он даже представить не мог, что когда-то появятся телефоны, с которыми можно передвигаться по улице. Лишь к окончанию школы, стали появляться первые сотовые. В то время, для того чтобы иметь такой телефон, нужно было быть богатым человеком. Связь стоила баснословных денег. Теперь же она стала доступной для всех слоев общества.

– Ну что же, Алексей Сергеевич, – обратилась Таисия Дмитриевна к Долотову, – я покидаю вас, желаю вам удачи. – Затем посмотрев на класс, с улыбкой произнесла: – Ваш новый учитель – один из лучших выпускников нашей школы.

Когда за директором закрылась дверь, в классе поднялся такой шум, что впору было затыкать уши. Алексей какое-то время стоя наблюдал за происходящим, затем сел на стул, откинулся на спинку и, сдерживая нахлынувшее раздражение, принялся следить за творившимся сумасшествием.

«Неужели мы тоже были такими придурками?» – думал Долотов.

Ученики словно не замечали его – поставили в игнор. Но некоторые все же косо нет-нет, да поглядывали на нового учителя. Остальные, продолжая вызывающе смеяться и перекрикиваться, делали вид, точно он пустое место, будто его вообще нет в классе. Алексей знал, что таким образом они испытывают его выдержку. Он сразу вспомнил своего учителя по физике, старого сурового татарина, который никогда не кричал и не ругался, но мог одним испепеляющим взглядом поставить ученика на место. А еще мог спокойно отвесить подзатыльник, и все знали, что это заслуженно. И ни разу на него не приходили жаловаться родители. Насчет рукоприкладства Таисия Дмитриевна строго настрого предупредила: теперь такие методы запрещены, поскольку не останутся без внимания общественности. Времена уже не те, так что воспитывать подростков можно только словом.

– Открыли тетради и взяли авторучки, – громко произнес Алексей, вставая из-за рабочего стола.

Класс, видимо, ожидавший в первый день от нового учителя совсем не этого, потихоньку смолк и неохотно подчинился. Зашуршала бумага, и руки с зажатыми авторучками в пальцах, замерли над тетрадями.

Сунув руки в карманы брюк, Долотов молчаливо прохаживался вдоль доски под пристальным наблюдением учеников. В кабинете воцарилась мертвая тишина, казалось, пролети сейчас муха и будет слышно шелест ее крыльев.

– Записываем определение, – нарушил напряженную молчанку Алексей и продолжил: – Слово «репрессия» в переводе с латинского…

Он сделал паузу и посмотрел на удивленные лица семиклассников.

– Я сказал что-то непонятное? – Он обвел учеников тяжелым взглядом.

– Нет, – замотали головами подростки.

– Если нет, тогда почему не пишем? – Алексей вопросительно посмотрел на учащихся.

– Повторите еще раз, я не расслышал, – выкрикнул с последней парты парнишка с ежиком светлых волос.

– Фамилия. – Долотов посмотрел в его сторону.

– Чья? – недоуменно спросил блондин и тут же, приложив руку к груди, спросил: – Моя?

– Моя мне известна, – хмыкнул Алексей.

– Прохоров Сергей, – неловко промямлил семиклассник.

– Так вот, Прохоров – и, кстати, всех остальных это тоже касается – отныне каждое мое слово слушаем внимательно и запоминаем с первого раза. Повторений не будет. Всем понятно? – Долотов вновь обвел взглядом класс.

– Да, – хором ответили ученики.

– Повторяю последний раз. «Репрессия» в переводе с латинского означает «пресс», давление, карательную меру, наказание.

– Скажите, а как правильно пишется это слово? – прозвучал вопрос с третьей парты среднего ряда от рыжего парнишки с веснушками на носу.

– Для начала встань и представься, – обратился к нему Алексей.

Парень вскочил, встал по стойке смирно и выпалил на одном дыхании:

– Лазаренко Виктор.

– Можешь присесть, Витек, – с едва сдерживаемой улыбкой сказал учитель.

Алексей подошел к доске и написал мелом «репрессия» печатным шрифтом. Сделал небольшую паузу и обратился к классу:

– Все записали?

– Да, – спустя несколько секунд, подняв взгляды на учителя, ответили подростки.

– Запомните это определение раз и навсегда. Если кто-то из вас вздумает помешать мне вести урок, вы все вместе будете подвергаться репрессии. Косячит один – отдувается весь класс. Понятно?

– Понятно, – уныло ответили подростки.

– Ну а теперь давайте знакомиться. – Алексей широко улыбнулся. – Начнем с тебя. – Он указал на девчонку, сидящую у окна на первой парте в левом ряду.

– Беспалова Анастасия, – поднявшись, выпалила девчонка и покраснела, как помидор.

– Отлично, теперь ты. – Алексей кивнул на ее соседку, темноволосую девушку кавказской внешности.

– Аветисян Мадина, – гордо ответила девушка.

– Можно вопрос? – раздался девичий голос с задней парты.

Девушка с длинными светлыми волосами и ярким макияжем подняла руку, при этом вызывающе жуя жвачку, а сидящая рядом соседка по парте хихикала, прикрывая рот ладошкой.

– Сначала представься, – нахмурился Долотов.

– Сашко Александра. – Вальяжно развалившись, она откинулась на спинку стула.

– Жвачку убери, – строго произнес Алексей, посмотрев на нее в упор.

Девчонка села ровно и, вытащив резинку изо рта, зажала ее в кулаке.

– А теперь давай свой вопрос, – сказал Алексей.

– А сколько вам лет? – наконец спросила девушка.

– Если тебя это волнует больше, чем история, так и быть, скажу, – усмехнулся Долотов и добавил: – Двадцать четыре.

– А вы женаты? – внезапно раздался еще один девичий голос со средней парты правого ряда.

«Девчонки атаковали», – подумал Алексей и, посмотрев в сторону, откуда прозвучал неожиданный вопрос, улыбнулся. Жгучая брюнетка с идеально гладкими волосами до плеч и невероятно голубыми глазами, жеманно поджала губки.

– Фамилия, – обратился к ней Долотов.

– Пташкина Ксения Александровна, – представилась та.

– Птаха, а почему такой интерес, женатый Алексей Сергеевич или нет? – вклинился в разговор коротко стриженный парень, довольно крепкого телосложения, сидящий на последней парте.

– Хмырь, отстань, – огрызнулась девчонка, зло стрельнув в него глазами.

– С какой целью интересуетесь, Ксения Александровна? – с ехидцей спросил Долотов.

– Да, точно, с какой? – снова влез Хмырь и добавил: – Она уже втюрилась в вас. Пташка у нас больно влюбчивая, любит перелетать с ветки на ветку.

Все парни в классе дружно заржали, кое-кто из девчонок тоже не остался в стороне. Долотов понял, по всей видимости, эти девицы явно недолюбливают Ксению.

– Я пока тебе слово не давал, – оборвал его Алексей и вопросительно посмотрел на брюнетку.

– Просто любопытно, – смутилась девчонка и отвела глаза.

– Любопытство не порок. Не вижу смысла скрывать, все равно узнаете, – усмехнулся Долотов и добавил: – Не женат.

Пташкина вскинула взгляд на учителя и едва заметно, правым уголком губ улыбнулась, что не осталось незамеченным для Алексея.

«Только влюбленностей мне здесь не хватало», – подумал он.

– Теперь ты. – Учитель посмотрел на Хмыря. – Я так понимаю, по всей видимости, у тебя фамилия либо Хмырев, либо Хмырин, либо Хмыров.

– Угадали, – улыбнулся парень и добавил: – Хмырев я, Андрей Петрович.

– Позволю себе дать вам совет на будущее, Андрей Петрович, – с сарказмом обратился Долотов к парню, – никогда не встревайте в чужой разговор. А то можете попасть впросак.

Когда со знакомством было покончено, до звонка оставалось пять минут.

– Ну что ж, вот мы и познакомились, – сказал Алексей, прохаживаясь вдоль доски. – Думаю, мы с вами найдем общий язык. Вы, главное, не забывайте определение, которое я дал вам сегодня. Вы должны его помнить, как отче наш.

– А что такое отче наш? – спросил Хмырь.

Алексей хоть и не верил в бога, но этот вопрос ввел его в глубокий ступор. Ему казалось, это выражение знает каждый. Неужели есть такие персонажи, кто все-таки не знает?

– Это молитва такая, – ответил он и добавил: – У христиан.

– А вы что, верующий? – удивленно вскинул брови Андрей.

– Нет, – ответил Алексей и добавил: – Мы все неверующие, пока нас это не касается. На эту тему мы потом как-нибудь пообщаемся, если вам будет интересно. Так вот, – продолжил он, – если вы будете всегда помнить об этом определении, то у нас с вами все будет замечательно. А теперь запишите домашние задание.

Долотов, написав на доске номер параграфа, продолжил:

– Советую вам всегда выполнять задание. Те, кто вдруг решит по каким-то причинам не готовиться к уроку, вспомните на минутку о своих одноклассниках.

– Алексей Сергеевич, можно вопрос? – спросил Прохоров.

– Валяй, – сказал Долотов.

– А у вас в школе какой предмет был самым любимым? – поинтересовался ученик.

– Ты не поверишь, история, – улыбнулся учитель.

– О, я тоже люблю историю, – воскликнул Сергей.

– Вот на следующем уроке и проверим, – пообещал Алексей.

– Вот ты Серега загрузился, – рассмеялся Хмырев, – теперь готовься.

Для Долотова прозвеневший звонок был как глоток свежего воздуха. Подростки, на ходу запихивая в сумки тетради, ручки, учебники, шумно выбегали из класса. И лишь Ксения не торопилась, продолжая копаться возле своей парты. Долотов сунул авторучку в карман пиджака, взял журнал со стола и уже собирался выходить из класса, как его окликнула Пташкина:

– Алексей Сергеевич, а вы теперь всегда будете преподавать у нас историю?

– Надеюсь, – кивнул Долотов, – во всяком случае, до тех пор, пока буду работать в школе.

– А вы долго собираетесь работать? – вновь поинтересовалась девушка.

– Не могу ответить на твой вопрос. – Алексей пожал плечами и, попрощавшись, вышел из класса.

– До свидания, Алексей Сергеевич, – услышал он вслед.

Молва о том, что теперь в школе работает молодой учитель истории, разлетелась со скоростью звука. Алексею казалось, что девчонки, особенно старшеклассницы, специально поджидают его в коридорах школы на переменах, чтобы рассмотреть во всех подробностях. Долотов был симпатичным молодым человеком. Хотя он практически не занимался спортом, последний раз это было в университете, но от природы был крепкого мускулистого телосложения и высокого роста. Короткие темные волосы, живые глаза цвета выдержанного виски, правильные черты лица, легкая небритость… и потрясающая улыбка.

Алексей отнес в учительскую журнал, наспех попрощался с коллегами, благо, в этот день у него больше не было уроков. Сейчас единственным его желанием было выкурить папиросу. Прошло всего лишь сорок пять минут, за которые подростки умудрились вынести ему весь мозг. Голова гудела, как пчелиный улей. Еще никогда в жизни ему не приходилось отвечать на такое количество вопросов. Даже в университете, во время сессии, преподаватели спрашивали гораздо меньше.

«Эх, и на что я подписался?» – мысленно спрашивал себя Алексей, шагая по длинному школьному коридору.

Зато Тамара Константиновна была несказанно рада, что наконец-то ее внук сможет применить на деле свое образование. Она прямо светилась от счастья.

Выйдя из здания, он вдохнул полной грудью теплый осенний воздух. Наступило самое настоящее бабье лето. Алексей достал из кармана брюк свою мотороллу и набрал номер Коляна:

– Здорово, Леший, – ответил товарищ. – Ну, как первый рабочий день? Как школяры, послушные? – с иронией спросил друг.

– Где ты видел послушных школяров? – усмехнулся Алексей.

– Мы с тобой такими были, – рассмеялся друг, – забыл, что ли? Тише воды, ниже травы…

– Ага, прямо ангелы, – рассмеялся Долотов и поинтересовался: – «Дуреха» есть?

– В Греции все есть, – пошутил Колян, – тащи свою задницу ко мне.

– Через пять минут буду, – заверил Алексей и добавил: – Забивай.

Со временем Алексей познакомил своих учеников во всех классах со знаменитым словом «репрессия» и первое время ребята помнили его определение. Но, как оказалось, у детей слишком короткая память и уже спустя некоторое время в каждом классе находился смутьян, напрочь забывший о значении слова и мешающий вести урок.

Алексей давно понял: поведение учеников полностью зависит от учителя. Если он ведет себя, как истеричка, то получит зашуганных, ничего не желающих детей, если, как мямля – непременно получит разгильдяев, которые не будут его слушать. Если сможет общаться наравне с учениками, давать им советы, иногда быть суровым, отчитывать их, и одновременно готовым в нужный момент встать на их защиту, как волк за свою стаю, то такого учителя будут любить, слушаться, доверять и уважать.

Последним уроком в тот день была история средних веков в шестом классе. Засунув руки в карманы и прохаживаясь вдоль доски, Алексей рассказывал, как и почему распалась империя Карла Великого. Долотов по себе знал, если говорить нудными книжными терминами, то запросто можно уснуть. Он сам не раз засыпал на скучных лекциях преподавателей в университете. Его речь была насыщена современными сленговыми словечками, понятными современной молодежи. Зачастую Алексей разбавлял тему какими-нибудь шутками или проводил параллель между древними и современными событиями. Подростки от таких сравнений приходили в восторг. Но даже при его новаторском подходе к ведению урока, все же находились индивидуумы, которым было невмоготу слушать о каком-то там Карле Великом. Кто он вообще такой, этот Карл? «Карл у Клары украл кораллы…»

Долотов краем уха уловил на предпоследней парте в правом ряду негромкое хихикание. Он сделал вид, что не слышит и продолжил урок. Класс тихонько начал перешептываться, поглядывая в сторону, откуда исходило веселье. Степан Морозов, так звали нарушителя спокойствия, вошел в раж и уже смеялся чуть ли не в голос. Его сосед по парте, Василий Игнатов, сдержанно похохатывал, иногда боязливо посматривая на учителя. Долотов остановился и, повернувшись в их сторону, замолчал. Весельчаки, по всей видимости, настолько увлеклись своим занятием, что не замечали пристального взгляда преподавателя.

– Морозов, Игнатов, я так понимаю, вас рассмешила сегодняшняя тема? – обратился Алексей к молодым людям.

Василий, испугавшись, мгновенно замолчал, а Степан, закрывая ладонью рот, еле сдерживал все еще рвущийся из груди смех.

– Парни, поделитесь с нами, что в правлении Карла вы нашли смешного? – с издевкой предложил Алексей. – Нам тоже хочется прикольнуться, верно, ребята? – Он обратился к классу.

– Да, – дружно подхватили подростки.

– Алексей Сергеевич, простите, мы смеялись не с… – Василий сделал паузу и добавил: – Забыл, как его там.

Мальчишка потупил взгляд, а с задней парты послышалась тихая подсказка:

– Карла Великого.

– Да, конечно, Карла Великого, – уточнил Василий.

Алексей едва сдержал улыбку и продолжил:

– Значит так. – Учитель сделал мучительно долгую паузу, обвел глазами класс и продолжил: – Закрыли все учебники и тетради. Сейчас будем писать самостоятельную работу по теме, которую только сейчас разбирали. Понимаю, вы ее не дослушали до конца, но теперь это уже неважно. Это ваши личные проблемы.

– Блин, – раздался возглас светловолосого парнишки со второй парты, – Алексей Сергеевич, может ну его на фиг, эту самостоятельную?

– Данила, ты забыл? – Долотов вопросительно посмотрел на него. – Косячит один – отвечают все. «Один за всех, все за одного!»

– Мороз, все из-за тебя. – Мальчишка показал кулак однокласснику и добавил: – Ты у меня получишь на перемене.

– Благодарности вашим одноклассникам выскажите позже, – произнес Алексей.

Когда весь класс пристально уставился на Степана, тому уже было не до смеха.

– Итак, вам необходимо ответить на следующие вопросы. Записываем: почему современники считали Карла избранным Богом? В каком году Карл был провозглашен императором? Почему распалась империя Карла Великого? Какие три государства образовались в результате распада империи Карла Великого? Самая длинная война, которую вел Карл Великий? С какой целью Карл Великий возрождал культуру? Думаю, этого пока достаточно, но, если кто-то из вас попытается списать, добавлю еще.

– Ого, да их и так много! – воскликнул мальчишка с необычной фамилией Блоха.

– Санек, перестань хныкать, ты же мужчина. – Алексей с укоризной посмотрел на него и добавил: – Приступай к работе.

На следующем уроке истории тему правления Карла Великого знали все, а Морозов Степан был тише воды, ниже травы. В ближайшее время в этом классе у ребят больше не возникало желания сорвать урок.

Жизнь шла своим чередом. Устраиваясь на работу учителем, Алексей думал это так – ненадолго. Но, как говорится, нет ничего более постоянного, чем временное. Он не заметил, как пошел второй год его преподавательской деятельности. Николай по-прежнему продолжал, скрепя сердце, работать в юридической конторе, постоянно жалуясь на то, что он там не развивается, как юрист, а только деградирует. В те дни, когда родители товарища уезжали на дачу, молодые люди собирались в его домашней студии, обсуждая куплеты будущих треков, подбирая под них в музыкальном редакторе необходимые тембры инструментов, или записывали новую песню уже под готовый минус. Невсегда исполнение с первого раза получалось удачным, иногда приходилось все удалять и писать по новой. А после удачной записи, начиналась работа по ее обработке, дополнительно регулировалась громкость, удалялись шумы или добавляли какой-нибудь эффект вокалу. Эта тонкая, кропотливая работа требовала много времени. Парни были так увлечены своим любимым делом, что не замечали, как ранний рассвет тушил на небе звезды.

Так было и перед очередным рабочим днем. Только к четырем часам утра молодые люди закончили чистить два новых трека. Они скинули записи уже всех существующих песен на один диск, подготовив определенное количество копий для распространения. Для этих целей они привлекли знакомых подростков. За небольшую плату мальчишки с удовольствием помогали начинающему рэперу Rudy, раздавая диски в пробках, в подземных переходах, на вокзалах, площадях и других многолюдных местах. Загрузив новые треки в файлообменник, друзья отметили окончание работы, выкурив на балконе косячок марихуаны. Когда Алексей заявился домой, на часах было уже полпятого утра. Включив свет в прихожей, он неожиданно вздрогнул. Перед ним, как привидение, в светлой ночной рубашке до пят, уперев руки в бока, стояла Тамара Константиновна:

– Ба, ты меня напугала, – нахмурившись, буркнул внук.

– Лешка, ты знаешь который сейчас час? – игнорируя его замечание, строго спросила она.

– Знаю, – ответил он, снимая кеды.

– Тебе в восемь утра нужно быть на работе. Как ты собираешься не выспавшись вести урок? – нахмурив брови, поинтересовалась бабушка.

– Мне впервой, что ли? – успокаивал Алексей пожилую женщину. – Не переживай, все будет хорошо. Мне хватит и трех часов для сна. Тем более, сегодня пятница, на выходных отосплюсь.

– На выходных ты вообще исчезаешь из дома, – насупилась Тамара Константиновна и добавила: – Так жить нельзя. Ты окончательно угробишь свое здоровье. Сейчас иди ложись спать, а вечером поговорим. Как же мне надоели твои ночные тусовки. То с Колькой до утра сидите со своими песенками, то с этой крашенной Аленой… – Она сделала паузу и, искоса взглянув на внука, добавила: – И мне спать не даете. Господи, когда ты уже повзрослеешь?

Женщина махнула рукой и удалилась в свою комнату. Несмотря на постоянные недовольство и бурчание Тамары Константиновны, внук никогда на нее не обижался, он ее очень любил.

В пятницу у Алексея было три урока, в пятом, шестом и седьмом классах, а потом еще планировалось собрание учителей, после которого необходимо сдать отчет за неделю.

«Ну и на хрена мне все это нужно?» – так думал Алексей перед очередным педсоветом.

Алексей не раз успел убедиться: учитель – самая неблагодарная профессия в нашей стране. Мало того, что нужно выполнять свои прямые обязанности и находить подход к разным ученикам, так еще нужно делать кучу бумажной, фактически бесполезной работы. Начальство, похоже, забыло, что основная задача школы – учить детей, а не проводить каждый месяц дурацкие воспитательные мероприятия по куче идиотских поводов и бесконечные сборища учителей, для того чтобы выслушать очередную галиматью от администрации школы или гостя из РОНО[2]. И на это все Долотову приходилось тратить свое свободное время, да еще и за грошовую зарплату. При этом необходимо выглядеть и вести себя скромно и целомудренно, чтобы не стать жертвой родительской травли. Но это Алексея волновало меньше всего.

Он усиленно пытался придумать причину, чтобы свалить с собрания. Сидеть и слушать бред ему совсем не хотелось, да и времени не было. На этот вечер у них с Николаем было много планов. Но как это сделать, если он и так уже неоднократно уходил с общешкольных заседаний? Он заметил, как косо на него смотрят некоторые учителя, особенно заместитель директора по учебе Людмила Федоровна, старая женщина, которой по всей видимости нечем было заняться в неурочное время. Она готова была сутками напролет пропадать в стенах учебного заведения, требуя того же от коллег. При каждом удобном случае она пыталась напомнить Алексею, что нехорошо отделяться от коллектива. А у него была до крайности простая философия на этот счет – не нравится, увольняйте. Были вещи, которые ему не составляло труда сделать, например в свободное от работы время сходить с учениками на экскурсию. Если честно сказать, Алексей и сам любил походить по музеям, он даже подумывал устроиться экскурсоводом на ВДНХ. Но когда он чувствовал, что на нем начинают ездить и заставляют выполнять то, что он не хотел делать, да и не должен, он говорил, что его в школе не держит абсолютно ничего. Алексею не хотелось становиться безвольным учителем, который «на кухне рубаху рвет», а перед администрацией стоит, потупив глазки в пол.

Алексей вышел из здания школы в шестом часу вечера. Он вытащил из кармана мобильник и набрал номер Николая. Ему не терпелось поделиться хорошей новостью.

– Здорово, ваше высочество, – радостно поприветствовал он, – ты уже закончил бумажки разносить?

– Угу, иду на стоянку, – хмуро буркнул товарищ.

Так как контора Николая была далеко от метро, добираться туда на общественном транспорте было крайне неудобно. Отец подарил ему свой старенький семилетний фольцваген гольф, а себе купил в кредит новый автомобиль этой же марки.

– А ты чего такой смурной? – спросил Леха, уловив плохое настроение друга.

– Бля, как же достало все, – выпалил он, – так хочется свалить в свободное плавание. Каждый день одно и то же, какая-то непролазная однообразная рутина. Я и не заметил, как по уши втянулся в атмосферу общего безделья нашей чудесной конторки. Когда устраивался, думал, меня ждет молниеносная, ошеломляющая карьера, правда потолок оказался низковат, – усмехнулся Колян и продолжил: – Полгода пришлось раскладывать бумажки, прежде чем завоевать хоть какое-то сраное доверие руководства, чтобы начали поручать более серьезную работу. Вроде как уже полноценный юрист, но все еще на полставки «подайприносильщик». Дождался, наконец-то дали свободу, начал шерстить документацию, привел все в более-менее божеский вид. Потом взял на себя бухгалтерию, всякие там счета, акты, отчеты, любыми способами стараюсь быть нужным, держусь за эту гребанную работу. И что в итоге, каков результат? Знание и опыт вроде появились, в профессиональном плане вырос, а зарплата, как была, хрен да нихрена, так и осталась. Со своими обязанностями, обычно, справляюсь в первой половине дня, в остальное время с ума схожу от безделья, деградирую, в полном смысле этого слова, пасьянс «косынка» на компьютере – вот и вся моя работа. Завалы случаются, но редко. Устал я от такого, все это пустая трата времени. Чувствую, нихера я здесь не добьюсь. А мои сокурсники за это же время успели вырасти в самодостаточных юристов и рубят приличное бабло. Не пойму, как им это удалось? Леший, если честно, завидую тебе белой завистью, ты хоть с подростками общаешься, с ними скучать не приходится.

– А ты думаешь, у меня идиотизма меньше, чем в твоей фирме? – спросил Алексей и тут же ответил: – Работая в школе, я часто вспоминаю выражение «Круговая порука». Правда, в системе образования в качестве звеньев используют гениталии. Министерство трахает Гороно[3]. Причем, это не обоюдное соглашение о половом акте, это, можно сказать, изнасилование. То, в свою очередь, имеет администрацию школы. Руководство школы трахает учителей, а педагоги – ни в чем неповинных учеников. А молодой учитель в школе и вовсе бесправное животное. Его пытаются использовать по полной, засунуть затычкой в каждую дырку.

Начинающий педагог должен ходить на постоянные сборища учителей и слушать всякую пургу, которую несет администрация школы, при этом тратить на этот бред свое личное время. Ему приходится носить конвертики, бесконечные отчеты и много других прелестей. Ты же знаешь, моя философия проста. Мне похрен эта работа, меня здесь ничего не держит. Единственная радость у меня в школе – это мои ученики. Сейчас многие говорят, что современные дети обезбашенные, а учитель для них что-то вроде официанта. Где-то в высоких кабинетах придумали, что учителя, оказывается, не учат, а предоставляют образовательные услуги. Но тут все зависит, конечно, и от самого учителя – вожжи ослабил и все… получи табуреткой по голове. Смотрел старый фильм «Республика ШКИД»?

– Ты чего, Леший? – усмехнулся Николай. – Мне больше делать нечего, как смотреть совдеповские фильмы?

– А вот бабка моя сама ругает советскую власть, а фильмы советские любит, – усмехнулся Алексей. – Говорит, что-что, а кино большевики умели делать. Так вот, что я хотел сказать: мне, в силу возраста, несложно находить со школотой общий язык. Здесь нельзя быть равнодушным, если ты с ними на одной волне, все будет зашибись.

– Да, – произнес Колян, – везде есть свои плюсы и минусы, просто нужно работать не на дядю и не на государство, а на себя.

– На государство ты по-любому будешь работать, – возразил Леха.

– Да ладно, – не согласился друг, – если ты сам зарабатываешь, при чем здесь государство?

– А налоги ты кому платишь? – спросил Долотов.

– Точно! Про налоги-то я и забыл, – рассмеялся Николай.

– Тоже мне юрист, – съехидничал Алексей и добавил: – Так что, как бы ты ни думал, будто сам себе хозяин, все равно над твоей головой постоянно маячит «большой брат». Но в любом случае, надо стремиться к тому, чтобы быть самому себе начальником, стремиться к независимости. Так что, терпение, братан, только терпение! Чую, скоро все наладится, – успокоил Долотов товарища.

– А ты чего такой радостный? – насторожился Николай. – На сходке учителей было весело?

– Там всегда весело, – усмехнулся Алексей, – я по другому поводу радуюсь. Сегодня между уроками у меня было окно, я вышел прогуляться, да заодно и чаю выпить в кофейне возле метро. Там случайно встретил свою одногруппницу Машку, мы с ней в университете дружили…

– И что, встреча прошла настолько хорошо, что ты до сих пор под впечатлением? – хмыкнув, перебил приятель и съязвил: – Насколько мне известно, ты со многими девушками дружил и продолжаешь дружить.

– Ты не понял, – остановил товарища Леха, – не так дружили, как ты подумал. По-настоящему, то есть без секса. Она меня один раз даже спасла. Как-то завалился в общагу с мешком дури, тогда у чувака днюха была. В общем, мы гуляли так, что вахтерша вызвала мусоров. Я Машке пакет с травой скинул, она спрятала его у себя в комнате. Если бы не она, замели бы меня тогда надолго.

– Видать, неплохая девушка, – закивал друг.

– Да, – подтвердил Леха, – так вот, мы с ней разговорились, ну как обычно бывает: как жизнь, что делаешь, в общем, то да се. Она знает, что я гоню на рэпе. Ну я и поделился с ней, что мы с тобой записали несколько треков. А она сейчас встречается с парнем, Артемом его зовут, он тоже когда-то учился в МГУ на филфаке, но был на курс старше нас. Я его знал, но так, постольку поскольку, никогда близко не общался. Оказывается, он сейчас работает диджеем. Слушай, я вот думаю, на фига парень учился на филолога, если сейчас в клубе вертушку крутит? – сам себе задал вопрос Алексей и продолжил: – В общем, Машка созвонилась с ним прямо при мне, познакомила нас по телефону. Я ему вкратце объяснил ситуацию, в итоге мы с ним договорились сегодня встретиться часов в десять вечера, так как в одиннадцать он начинает играть.

– А что за клуб? – поинтересовался Николай.

– Ты не поверишь, наша тема стопудово, – рассмеялся Алексей и добавил: – Hip Hop Tusa.

– Да ладно? – присвистнул товарищ.

– Серьезно, – подтвердил Алексей.

– Это круто, чувак! – воскликнул Колян.

– В общем, сегодня вечером мы едем к нему, он послушает наши творения и, если его все устроит, то поставит запись в эфир, – радостно произнес Долотов.

– Это просто охренительная новость, – поддержал друг, – надеюсь, ему понравятся наши треки.

– Я тоже так думаю, давай, до вечера, – попрощался Алексей и отключил телефон.

Молодые люди подъехали к ночному клубу Hip-Hop Tusa на пятнадцать минут раньше. Алексей созвонился с Артемом, тот сказал ожидать у входа. Через минут пять из дверей заведения вышел невысокого роста молодой человек, с дредами на голове, собранными в хвост. Из-под ворота его черной футболки виднелся завиток разноцветной татуировки, а в левом ухе сверкала золотая пусета.

– Привет, парни! – поприветствовал он, поочередно поздоровавшись за руку с каждым, затем представился: – Артем. – Затем, обращаясь к охранникам, сказал: – Это со мной.

Вся компания вошла в здание, где уже начинала собираться разношерстная публика. Парни в широченных штанах, низко сидящих на бедрах и майках, больших не по размеру. Многие из них были в бейсболках с плоскими козырьками. Девушки в неприлично коротких облегающих платьях, мини юбках и топах-корсетах с открытым животом и блестящим пирсингом в пупках. Минуя танцпол, молодые люди прошли в закулисье.

– Присаживайтесь, – предложил Артем и сразу приступил к делу: – Машка мне вчера все уши прожужжала, рассказывала, какой ты хороший друг и талантливый исполнитель.

– Девушки любят преувеличивать, – смутившись, махнул рукой Леха.

– Он у нас очень скромный, – пошутил Николай.

– Если бы не он, – Долотов кивнул на друга, – вряд ли мы сейчас сидели бы у тебя. Мы с ним, как инь и ян. У нас тандем, я пишу слова, а Колян минусы и биты.

– И прекрасно, – кивнул Артем и предложил: – Давайте вашу «стекляшку», сейчас послушаем, что вы там сотворили.

Алексей протянул диск, диджей вставил его в музыкальную установку и в помещении зазвучал голос исполнителя. Слушая свой трек на качественной аппаратуре, Долотов был приятно удивлен, оказывается звук на самом деле не так уж и плох.

– Вы не возражаете, если я надену «уши»? Просто хочу внимательно послушать, – спросил Артем.

– Не вопрос, – согласились парни.

Пока Артем слушал записи, парни молча сидели в ожидании. Наконец, он снял наушники и, одобрительно кивнув, сказал:

– Скажу прямо, качество записи не совсем то, что мне нужно, но я все же возьму ваш диск. Тут надо грамотно подойти к вопросу, как по уму преподнести ваши треки. Необходимо будет сделать под них микс, то есть подобрать под ваш рэп правильные песни и связать их между собой в единый образ. Понимаете, моя задача, как диджея, держать людей в постоянной движухе. А у вас серьезная музыка, поэтому сначала надо толпу разогреть. С моей публикой у меня уже выстроен, своего рода, фундамент доверия, я прекрасно знаю, какая ей нравится музыка. Могу себе позволить покопаться глубже в их музыкальных вкусах, поэкспериментировать, заставить их влюбиться в то, чего они не понимают или чего им не хватает в жизни. Думаю, смогу убедить свою аудиторию принять ваш рэп, я преподнесу его с изюминкой. Быть диджеем – прежде всего, рисковать. В общем, пока не могу сказать, когда буду играть ваши треки, но обещаю сделать это в ближайшее время, – заверил Артем и добавил: – Как отработаю, позвоню, поделюсь, какова была реакция толпы.

– До связи! – Артем протянул руку, и парни попрощались.

Время шло, а от диджея вестей все не было. Самые негативные мысли лезли в голову Алексея. Первое, что подумал, видимо, его творчество не было оценено публикой и Артему не удобно об этом говорить. Долотов мечтал о записи своих треков, а теперь, когда они у него были, они почему-то оказались никому не интересны. Эта мысль вызывала в душе жгучее разочарование, ему хотелось раз и навсегда покончить с рэпом, вычеркнуть его из своей жизни.

«А что ты хотел? В одночасье стать звездой?» – язвительно думал Алексей.

Да еще Николай постоянно твердил о том, что нужна профессиональная запись. То, что они сотворили на домашнем компьютере, не возьмет ни одна радиостанция.

Алексей вспомнил, как в юности они собирались с пацанами в заброшенной, из-за случившегося пожара, пятиэтажке в одном из спальных районов. На старом, грязном полу стоял двухкассетник и под зажигательные мелодии молодежь в спортивных костюмах «made in China», училась танцевать брейк-данс. А Долотов с такими же, как он, любителями хип-хоп музыки, устраивали первые свои рэп-батлы. Большая толпа молодежи выстраивалась по кругу, в центре которого стояли друг напротив друга два соперника, а между ними сидел Колян. Принц начинал стучать по столу, тем самым задавая бит, а парни читали рифмы, которые придумывали прямо на ходу. Тогда они еще не знали, что на языке рэперов это называется фристайлом. На тех тусовках существовала даже своя система ставок. У Алексея никогда не возникало проблем с сочинением текстов, они сами по себе рождались в голове. Долотов всегда выигрывал, «бил» соперников одного за другим. Потом они с Коляном ехали домой и делили напополам заработанные деньги. Иногда были вполне приличные гонорары, которые Алексей частенько тратил на покупку продуктов домой.

Понедельник обрушился на Алексея, как тайфун на город. Выходные, как всегда, прошли бурно, выспаться так и не получилось. В пьяно-обкуренном угаре они с Николаем всю ночь перемещались с одной вечеринки на другую. Их сопровождали девицы, чьи лица и имена он уже не мог вспомнить на следующий день. А заместитель директора по учебе, Людмила Федоровна, как назло, последнее время стала ставить историю в его классах первым уроком. Видимо, от «большой любви» к нему, так думал Алексей. Он влетел в школу, словно ураган, за пять минут до звонка. Быстрыми, решительными шагами двигался по коридору, то и дело встречая кокетливые взгляды старшеклассниц.

– Здравствуйте, Алексей Сергеевич, – окликнул его девичий голос.

Он обернулся, возле кабинета русского языка стояла Пташкина Ксения, смущенно улыбаясь.

– Привет, – кивнул он на ходу и прошел мимо.

– Как провели выходные? – спросила девчонка ему вслед.

– Замечательно, – не оборачиваясь, ответил Долотов.

Алексей уже давно вырос из штанишек Нахаленка и прекрасно понимал: Ксения к нему неровно дышит. Долотов уже не преподавал в ее классе, так как они стали восьмиклассниками и их передали новому, более опытному педагогу по истории, который пришел на смену Наталье Петровне. Девчонка проходу Долотову не давала. Где бы ни встретила, она непременно пыталась всячески привлечь к себе внимание и заговорить с ним. Она и так была развита не по годам, а за прошедшие месяцы заметно повзрослела: ей с трудом можно было дать пятнадцать лет. Долотов придерживался жесткого табу: никаких отношений с ученицами. А вдобавок тут еще и малолетка, Алексей твердо знал – это срок.

После выпитого накануне спиртного, голова трещала, как переспелый арбуз. От быстрой ходьбы Алексею было невыносимо жарко. Больше всего в работе учителем его раздражало то, что приходилось носить ненавистные пиджак и рубашку. Как же он не любил одежду, в которой чувствовал себя некомфортно.

Алексей вспомнил случай, когда знакомая девушка впервые увидела его в костюме. Как-то раз он допоздна задержался в школе: тогда ему поставили урок последним, да еще и во вторую смену. Вечером того дня у них с Николаем была назначена встреча с Игорем, владельцем небольшой звукозаписывающей студии в центре города. Знакомый Принца, который порекомендовал студию, утверждал, что хозяин вполне адекватный и сделать у него запись стоит совсем недорого. К тому времени, как Долотов закончил урок, друг уже ожидал его под воротами школы. Времени на то, чтобы сменить ненавистный костюм на спортивные штаны и толстовку, у Алексея не было.

Уж лучше бы они не приезжали на ту встречу. Оказалось, для того чтобы сделать один трек под ключ, нужно было выложить тысячу долларов. Один час работы в студии стоил сорок баксов, плюс сведение, чистка, аранжировка и так далее. А чтобы записать полностью альбом, например, из двенадцати треков, соответственно нужно заплатить двенадцать тысяч.

– И это ты называешь недорого? – обратился Алексей к Принцу в присутствии хозяина студии.

– Парни, такие цены, – развел руками Игорь и добавил: – Могу сделать скидку.

– Сколько? – спросил Долотов.

– Для вас, начинающих музыкантов, могу косарь, в смысле тысячу долларов, скинуть, – ответил он.

– Маловато, – хмыкнул Алексей.

– А сколько же вы хотите? – спросил хозяин и предложил: – Назовите свою цену.

– За готовый трек платим двести баксов, – выдал Николай.

– Слышь, чувак, ты в своем уме? – возмутился музыкальный директор.

– На нет и суда нет, – развел руками Принц и самоуверенно добавил: – Потом жалеть будешь, что не пошел нам на встречу. У нас есть тексты, есть минусы, биты, нам просто нужна качественная запись. За какой хрен нам платить косарь?

– Записать мало, нужно еще все до ума довести, – возразил хозяин студии. – Вы же пишете не для того, чтобы потешить собственные амбиции, а протолкнуть свою музыку на радио и телевидение. А для этого качество должно быть соответствующим, – заметил Игорь.

Парни не могли себе позволить заплатить даже по двести долларов за трек, не говоря уже о сумме в двенадцать тысяч. Таких денег у них отродясь не водилось. Так что пока им ничего не оставалось делать, как писать треки «на коленке» и всякими возможными способами самостоятельно продвигать творчество через интернет и раздавая диски в переходах. Молодые люди, выйдя из студии, были настолько расстроены и разочарованы, что весь обратный путь до дома ехали молча.

После выкуренного косяка каждый с головой погрузился в свои мысли. Сказать, что Алексей не думал об обеспеченной жизни, будет враньем, но и о несметном богатстве он не мечтал. Деньги для него всегда были на втором месте. В первую очередь ему хотелось, чтобы его рэп нравился людям. Через него он делился своими мыслями, открывал душу, пытался донести до молодежи то, чего делать не нужно и показать, к чему могут привести необдуманные поступки. Он просто хотел заниматься своим любимым делом, которым бредил со школьной скамьи. Читать для таких же, как он сам, уличных пацанов.

Тишину в машине прервала трель мобильного телефона Алексея, звонила его давняя подружка Настя. Девчонка с упоением рассказывала, как она по нему соскучилась и очень хочет увидеться. У Долотова не было машины, денег, дорогой одежды, но невзирая на это, он никогда не был обделен женским вниманием. Леха редко когда сам ездил на свидания, в основном девушки приезжали к нему и могли часами ждать у подъезда, когда он явится домой. Они летели к нему, как мотыльки на огонек. Когда парни подъехали к дому, красная мазда Насти уже стояла возле подъезда. Девушка выпорхнула из машины, как птичка колибри, и, увидев Алексея, приложила руки к груди, воскликнув:

– Леша, я первый раз тебя вижу в таком виде! Ты просто рожден для того, чтобы носить костюмы. Боже, до чего же ты красивый.

– Это не единственное мое достоинство, – подмигнул ей Алексей и, обняв девушку за талию, прошептал на ухо: – Пойдем ко мне, я продемонстрирую тебе остальные.

Николай усмехнулся, провожая глазами парочку. В отличии от друга, он никогда не пользовался таким успехом у девушек, несмотря на прекрасную спортивную форму и привлекательную внешность. От природы у Николая были светлые волосы и голубые глаза, казалось бы, именно это сочетание часто нравится девчонкам. Но когда они с другом оказывались на вечеринках, самые красивые девушки всегда отдавали предпочтение коротко стриженному темноволосому Алексею. В отличие от Николая, друг умел красиво говорить, видимо, это качество и очаровывало девчонок. Принцев мог при любом удобном случае подкалывать по этому поводу Долотова, но никогда не завидовал другу. В этом и заключается вся суть настоящей мужской дружбы – в искренности отношений.

Алексей никогда не понимал, для чего люди придумали этот дурацкий дресс-код. Неужели из-за того, что учитель придет в школу не в костюме, он хуже проведет урок? Коллега Долотова, учитель биологии, когда-то жил в Израиле. Его дети ходили в местную школу. Так вот он рассказывал: оказывается, педагоги в той стране, так же, как и дети, могут ходить в школу в чем угодно, вплоть до шорт и футболок. И никто не заморачивается на таких условностях, как внешний вид. Ведь суть образования не в нем. Он мечтал о том времени, когда можно будет ходить в удобных толстовках и спортивных штанах. Иногда он все же позволял себе надеть в школу джинсы, правда, под рубашку и пиджак. Никто не обращал внимания, и лишь Людмила Федорова придавала этому вселенское значение. Она непременно должна была сделать ему замечание, мол, какой он подает пример детям. Словно он пришел не в джинсах, а в семейных трусах в цветочек. Алексей поднялся в учительскую, взял журнал и на выходе столкнулся с математичкой, Еленой Александровной, в сопровождении мужчины средних лет.

– Алексей Сергеевич, – обратилась она и, кивнув в сторону мужчины, добавила: – К вам пришел отец вашей ученицы.

– Здравствуйте, – Алексей протянул тому руку, – по какому вы вопросу?

– Поговорить с вами. – Он нехотя пожал руку и выпалил: – Вы третируете мою дочь. Она умная девочка, а вы ей ставите двойки.

В учительской мгновенно воцарилась тишина, Долотов обернулся и заметил, как притихли коллеги, кто-то вжал голову в плечи и потупил глаза в тетради, кто мог свалить, быстренько удалился.

– О ком идет речь? Как зовут вашу дочь? – нахмурился Долотов.

За все время работы, двойки, которые он поставил ученикам, можно пересчитать по пальцам. Ставить низкий бал – это был не его метод преподавательской работы.

– Журавлева Ольга, седьмой «А». Вы понимаете, она всегда готовится к урокам, делает домашнее задание и на уроках ведет себя прилежно. А вы ведете себя непрофессионально, – перешел на громкий тон недовольный отец и раздраженно спросил: – Сколько вам лет? У вас вообще есть образование? Покажите мне ваш диплом.

– Послушайте, уважаемый… – Алексей попытался вклиниться в его гневную речь.

Но мужчину уже было не остановить.

– Я пойду жаловаться в прокуратуру, в министерство образования, – грозил родитель.

– Да хоть президенту, – ухмыльнувшись, развел руками Долотов, – напишите на меня жалобу во все инстанции, какие только вспомните. Я не возражаю.

Отец, явно не ожидавший такого поворота разговора, от удивления вытаращил глаза.

– А пойдемте сейчас у ее одноклассников спросим, как она отвечает на уроках, чем занимается, – предложил Алексей.

Мужчина недоверчиво посмотрел на учителя, но все же согласился.

– Хорошо, пойдемте, – буркнул он.

В это время у класса, в котором училась его дочь-вундеркинд, уже начался урок русского языка. Алексей отворил дверь в кабинет и, извинившись, спросил:

– Алевтина Сергеевна, можно мы зададим ребятам пару вопросов? Это не займет много времени.

Учительница русского языка была всего лишь на два года старше самого Долотова, у них были хорошие приятельские отношения.

– Да, конечно, Алексей Сергеевич, – согласилась она.

Когда они вошли в класс вместе с возмущенным отцом, Журавлева мгновенно покраснела, как помидор, и опустила голову.

– Ребята, это папа Оли Журавлевой. – Алексей кивнул головой в его сторону и продолжил: – Он считает, что я незаслуженно ставил его дочери двойки, он не верит, что Оля мешает мне вести уроки. Скажите ему, так это или нет?

– Да, – хором подтвердили подростки.

– А скажите, Оля пускает самолетики на моих уроках? – вновь задал вопрос Долотов.

– Да, – снова хором ответили ребята.

– И последний вопрос: я кому-то в нашем классе хоть раз поставил незаслуженную двойку?

– Нет, – так же дружно ответил класс.

В этот момент Долотов отвел взгляд от пунцового лица Ольги и перевел взгляд на разочарованного отца. Мужчина, поджав губы, молча развернулся и вышел из кабинета. Когда Алексей покинул класс, его уже и след простыл. После того случая Оля Журавлева стала учиться гораздо лучше, а желание пускать самолетики у нее пропало навсегда.

Долотов шел на уже давно начавшийся урок, когда в кармане завибрировал мобильный телефон. Взглянув на экран, Алексей остановился у окна в коридоре.

– Леха, здорово, – прозвучал бодрый голос Артема, – ты извини, что звоню рано утром. Надеюсь, не разбудил?

– Да какой разбудил? – усмехнулся Алексей. – Я сегодня в школе с восьми утра.

– Ах да! – воскликнул он. – Я совсем забыл, ты же школяров учишь. Машка мне говорила, а я, видимо, эту часть информации о тебе пропустил мимо ушей, – рассмеялся Артем и добавил: – В общем, звоню тебе сообщить хорошую новость. Твой рэп взорвал публику. – Парень сделал мучительно долгую паузу и продолжил: – Я сделал такой потрясный микс, сумел свести два трека методом совмещения скорости бит в бит. Мне даже приходилось ставить ваши композиции по несколько раз, так толпа просила.

Алексей почувствовал, как его бросило в пот. Придерживая телефон плечом, он освободился от проклятого пиджака, кинув его на подоконник.

– Спасибо, брат, – единственное, что смог вымолвить он.

– Но я звоню не поэтому поводу, – произнес Артем, заставив Долотова напрячься всем телом, – в общем, мой босс хочет, чтобы ты прокачал публику в следующую субботу. Я думаю, пары недель нам хватит, чтобы подготовиться. Необходимо афишу сделать, рекламу – в общем, все по-взрослому должно быть.

Долотов в прямом смысле слова потерял дар речи. Крутить диски на вертушке это одно, а выступать, можно сказать, на серьезной сцене – это уже совсем другое.

– Але, Леха, ты здесь? – прервал молчание собеседник.

– Да, да, – подтвердил Алексей, – я тебя слышу.

– Ты не думай, это не на халяву, – произнес приятель и добавил: – Шеф готов платить тебе, причем неплохие деньги для начинающего рэпера.

– Это меня меньше всего сейчас интересует, – неожиданно выпалил Алексей и, спохватившись, добавил: – Нет, конечно интересует, но только я сейчас думаю не о бабках, а о том, как толпа меня примет.

– Это хорошо, что ты о деньгах не думаешь, они сами придут, – усмехнулся Артем, – а толпа тебя уже, можно сказать, приняла. Осталась самая малость, познакомиться с ними в реале. Я так понимаю, ты даешь добро?

– О чем базар, братан? – усмехнулся Долотов.

– Вот и прекрасно, – ответил Артем, – тогда в следующую субботу приезжайте пораньше, часам к восьми вечера, надо будет провести саундчек. Еще нужна будет твоя фотография хорошего качества для афиши. Кинь мне на мыло, я ее перешлю нашим дизайнерам. Как тебя обозвать в рекламе?

– Rudy – мое прозвище с юности, – сообщил Леха и продиктовал на английском языке каждую букву по отдельности, затем добавил: – Только вот фоток хороших у меня нет.

– Это не проблема, я помогу. Подъезжай ко мне, у меня есть профессиональная камера, сделаем несколько снимков, – пообещал товарищ. – И еще, надо сделать хорошую запись минуса. У вас есть студия на примете?

– Недавно были в одной, но там ценник для нас неподъемный, – поделился Долотов.

– Ладно, это тоже не проблема, сделаем его здесь во время репетиции. А на будущее, у меня есть один дружок, он вам сможет помогать в этом вопросе, вполне адекватный чувак. В общем, при встрече обо всем поговорим, – подытожил он.

– Договорились, – на выдохе произнес Алексей, – спасибо…

Какое-то время после телефонного разговора, Долотов стоял в школьном коридоре, как вкопанный. Наверное, любой начинающий музыкант в тот момент сказал бы: «Видать, Леха, ты родился под счастливой звездой». Он неожиданно вспомнил Машку и подумал: «С заработанных денег обязательно куплю ей огромный букет цветов».

До конца урока оставалось двадцать минут. Едва Алексей открыл дверь в класс, как услышал знакомую мелодию. Подростки столпились вокруг одной парты. Он тихонько подошел к ним, оставаясь незамеченным. На столе лежал мобильный телефон, а из него звучал его трек «Чужой среди своих».

– Разошлись все по местам, – громко произнес он.

Ребята, как по команде, вскинули головы и быстро разбрелись по своим партам. Андрей Хмырев схватил телефон и, выключив звук, сунул его в карман брюк.

– Хмырь… кхм, – кашлянул Алексей, – Хмырев, откуда у тебя эта музыка?

– В интернете скачал, – недоуменно ответил подросток.

– Где?

– На «зайцах», – ответил пацан.

– А мать знает, что ты слушаешь такую музыку? – спросил учитель.

– Да она сама ее слушает, – хмыкнул парнишка, напрочь отбив желание у Долотова дальше задавать вопросы.

Вот об этом мечтал Алексей. Чтобы его рэп звучал из мобильных телефонов, из окон автомобилей, домов и квартир, во всех дворах и подворотнях, в ночных клубах страны. Как справится с нахлынувшими эмоциями, как прожить этот рабочий день до конца, когда ему хотелось поделиться с Коляном сумасшедшей новостью и от радости накуриться в хлам.

Всю неделю Алексей был как на иголках. Предстояло первое в его жизни сольное выступление, да еще сразу на таком уровне. Клуб Hip-Hop Tusa был одним из самых популярных молодежных мест в городе. Конечно, Артем в телефонном разговоре поделился, мол, публика на ура восприняли его треки. Но Долотов понимал: то, что слушали люди в клубе, было хорошо сбалансированным миксом из треков, где звучало чистое исполнение. Живое выступление всегда отличается от записи и имеет какие-то индивидуальные особенности, шероховатости. То ритм немного ускорится, то наоборот чуть замедлится, то мелодическое украшение добавится. Рэп-музыка тем и отличается, что исполнитель читает вживую, под фонограмму играют только диджеи. Алексея страшно волновал вопрос: как пройдет его первый живой концерт? Он не боялся сцены и публики, он боялся другого – быть непризнанным.

Рабочая неделя перед выступлением показалась Алексею сущим адом. Ученики, словно с ума посходили, доводя его до белого каления. Но он стойко держал себя в руках. Долотов прекрасно их понимал, еще свежи его воспоминания о школьных годах.

Алексею всегда нравилось учиться, но школу он ненавидел всеми фибрами своей души. Причиной тому было не только непонимание со стороны сверстников, но и учителей. Он никогда не забудет свою учительницу по русскому языку и литературе. Слава богу, она уже не работает в школе. Ирину Петровну не интересовало, что Долотов запоем читает книги, сочиняет стихи, ей гораздо важней было дать ему задание нарисовать портрет Чехова. Когда Алексей возмутился, пытаясь объяснить преподавателю, что он и рисовать-то толком не умеет, она влепила ему двойку, причем не только в дневник, но и в журнал. После таких выкрутасов у Долотова пропало желание ходить на ее уроки. Но даже это не смогло отбить у него любовь к чтению.

Алексею не хотелось скатываться до уровня тех учителей, которые срываются на крики и унижают детей. И если все же приходилось повысить голос, ему становилось невыносимо стыдно перед самим собой. Он рассуждал так: ты преподаватель и, как минимум, превосходишь ученика интеллектуально. Алексей старался изобретать такие способы наказания детей, которые не компрометировали бы его, как педагога. Двойки он ставил не просто так, а только за отсутствие знаний по предмету. И всегда старался вести себя с учениками наравне. Из-за этого Алексей чувствовал уважение и любовь детей.

В тот день у него был урок истории в шестом классе. Долотов давно заметил, ученики начинают заниматься ерундой, когда он знакомит их с новой темой. Как не старался он преподнести интересно материал, все же Владимиру Корбуту не сиделось на месте. Мальчишка маялся, копался в телефоне, приставал к соседке по парте, оборачивался к ученикам сзади, строил рожицы и пытался смешить других детей.

– Корбут, вижу, тебе скучно? – обратился к нему Алексей.

Улыбка мгновенно слетела с лица подростка.

– Да, – потупив глаза, честно признался он.

– Окей, сейчас повеселимся, – кивнул Алексей и, обведя взглядом класс, поинтересовался: – Не возражаете?

– Нет, – хором ответили дети.

– Ну что ж, предлагаю сыграть в интеллектуальную викторину. Владимир, ты у нас претендуешь на знатока истории, так вот, я буду задавать тебе вопросы до тех пор, пока ты сможешь отвечать. Твоя судьба будет зависеть от того, на сколько вопросов ты сможешь дать ответ. Если сломаешься на двух-трех – поставлю два балла, если продержишься дольше – освобожу класс от наказания. На ответ тебе дается одна минута. Услышу подсказки, сразу останавливаю игру и пишем самостоятельную работу. Согласны? – снова спросил учитель.

– Согласны, – ответили дети.

– Давай, Вован, не подведи, – раздался голос с последней парты.

– Поехали, – произнес Долотов и добавил: – Вопрос первый: в старину на Руси она считалась символом мужества, а вначале XVIII века за нее наказывали. Что это?

Парнишка задумался ненадолго, потом почесал затылок и радостно выпалил:

– Борода.

– Отлично, – похвалил Алексей и продолжил: – Идем дальше. Второй вопрос: в старинных рукописях это море часто называли Русским морем, так как там находилось огромное по тем временам количество русских судов. За выход к нему Россия воевала много раз, но вернула его только в XVIII веке. Как называется это море сейчас?

Владимир задумался не на шутку. Он закатил глаза к потолку, словно там был написан ответ, затем потер подбородок и в конечном итоге выдал:

– Черное.

– Прекрасно, – воскликнул Алексей, похвалив парня, – да я вижу, ты и впрямь знаток истории.

– Не сглазьте, Алексей Сергеевич, – произнесла одна из девчонок.

– Если человек знает материал, сглазить невозможно, – улыбнулся Долотов и продолжил: – Третий вопрос: их почетными прозвищами были: Благословенный, Освободитель, Миротворец. О ком речь?

Этот вопрос оказался для Владимира сложней, чем предыдущие. Но все же на последних секундах мальчишка дал ответ:

– Это были русские императоры: Александры, первый, второй, третий… Правильно?

– Вован, да ты красава, – улыбнулся Алексей и последовал четвертый вопрос: – У себя на родине они носили гордое имя «морских королей». Как их звали на Руси?

– Варягами, – мгновенно выкрикнул подросток.

– Вовка, я тобой уже горжусь, – поддержал учитель, продолжив викторину: – Что же, идем дальше: еще 250 лет назад за неимением спичек и зажигалок люди носили с собой три предмета для добывания огня. Какие?

– Огниво, кремень и трут, – выпалил на одном дыхании пацан.

– Молодец, Корбут, – поддержал класс, едва не аплодируя провинившемуся однокласснику.

– Замечательно! – поддержал Долотов. – И еще один, несложный вопрос: вначале XVIII века Александр Селкирк был высажен пиратами на необитаемый остров. Прообразом какого всемирно известного героя он стал со временем? Кто автор произведения?

На этом вопросе парень спекся. Прошла минута, а ответа так и не последовало.

– Владимир, да это же «Робинзон Крузо», а написал его Даниэль Дефо. Ты разве не читал это произведение? – удивился Алексей.

– Нет, – понуро покачал головой Корбут.

– Зря, брат! Это была моя самая любимая книга в детстве, – сказал учитель. – Ты много потерял, такие книги нельзя пропускать. Восполни этот пробел, уверен, не пожалеешь, – посоветовал он.

– Хорошо, – кивнул парнишка.

Викторина закончилась для всего класса хорошо. Хоть Владимир и был нарушителем спокойствия, все же ему удалось спасти класс от наказания. Не прошло и недели с поучительного урока, как шестиклассник Корбут на одной из перемен нашел учителя истории и радостно сообщил:

– Алексей Сергеевич, я прочитал «Робинзона Крузо». Действительно, мне очень понравилась книга. Спасибо Вам! – Рад за тебя, – улыбнулся Алексей, похлопав парнишку по плечу, добавил: – В мире еще много интересных книг. Не ленись, читай больше.

Наступил день выступления. Накануне с ним связался Артем и, в связи с изменением в программе клуба, попросил приехать пораньше. Первое, что увидели Алексей с Николаем, подъехав к назначенному времени, афишу во всю стену здания у главного входа. На ней, помимо Алексея, были изображены еще два музыкальных коллектива. Тот, что на плакате сверху, состоял из четырех девчонок. Рыжеволосая гитаристка с пирсингом в брови стояла в окружении двух брюнеток и блондинки. Все девушки с идеальными фигурами в ультракоротких юбках, открытых топах и туфлях на каблуках, размером с Останкинскую башню. Посреди афиши изображение Алексея: на нем он в черной футболке и такого же цвета бейсболке. Парень стоит, широко расставив ноги, в низко сидящих джинсах, сложив татуированные руки на груди, при этом криво ухмыляясь. На изображение ниже коллектив из двух парней. В отличие от него, они в строгих костюмах и белых рубашках.

На следующий день после звонка Артема Долотов поехал к нему. Диджей оказался еще и неплохим фотографом, прямо в фойе клуба они сделали несколько кадров, один из которых он выбрал для афиши. Когда они просматривали снимки на компьютере, Артем, взглянув на ту, где Алексей криво ухмыляется, утвердительно кивнув головой, произнес:

– Это то, что доктор прописал.

Только теперь, рассматривая огромный плакат, Алексей на минуту задумался, а ведь его могут увидеть ученики, их родители и коллеги. Но Долотов рассуждал так: «Кого волнует, чем я занимаюсь в свободное от работы время? Я же не читаю рэп во время уроков». От этой внезапной мысли его отвлек Николай.

– Леший, таким тебя запомнят люди, – глядя на афишу, произнес он.

– Какая разница каким, главное, чтобы запомнили, – задумчиво заметил Алексей.

– Здорово, пацаны, – поприветствовал Артем молодых людей и, кивнув головой в сторону входа, добавил: – Следуйте за мной. Пока идем, вкратце расскажу план наших действий. В общем так, сегодня у нас большая программа, выступают три коллектива. Леха твое выступление я поставил вторым. В начале народ еще вялый, его очень сложно расшевелить, а в конце уже выпито слишком много. Наш менеджер хотел поставить тебя вначале на разогрев, поскольку ты неизвестный исполнитель, но я настоял на том, чтобы ты был вторым. Мне важно, чтобы твое выступление имело успех, поскольку ты мой протеже. А ко мне здесь прислушиваются, – парень с улыбкой подмигнул товарищам, – так что не гоните, все будет тип-топ.

– Главное, чтобы народ собрался, – высказал свои опасения Алексей.

– Да куда он на хрен денется? – усмехнулся диджей. – Я не первый день работаю, уверен, толпа соберется солидная. Придут и те, кому понравились твои треки, и даже те, кому не понравились – из-за любопытства посмотреть на чувака, который читает такие скандальные вещи. Я когда еще не получил твоего согласия на выступление, уже пообещал людям, что на этих выходных они увидят тебя вживую.

– Ты и правда рисковый музыкант, – пошутил Николай.

– Иначе не получится удержаться на месте. Сейчас диджеев развелось, как собак нерезаных. Никто не хочет на заводе пахать или, как Леха, детей учить, все хотят быть в тренде. Я, может, и работал бы по специальности, вот только куда идти с образованием филолога? В издательство книжки редактировать? Да я с ума сойду от скуки, – усмехнулся Артем и добавил: – А здесь я как-никак занимаюсь любимым делом. Вот ты, Леха, несмотря на то, что в школе пашешь, все равно хочешь петь, верно говорю?

– Ты прав на сто процентов, – подтвердил Долотов.

– Пока не забыл, – спохватился он, – бабки заплатим по окончании выступления. Не бойтесь, кидалова не будет, я гарантирую.

– Да я об этом даже и не думал, – пожал плечами Леха.

– Это потому, что ты первый раз выступаешь, – усмехнулся музыкант, – а среди бывалых артистов, наверное, каждый сталкивался с непорядочными организаторами, когда артист отпоет полтора часа, а ему объявляют: денег пока нет, мы потом рассчитаемся. Ну а это «потом» растягивается на годы и постепенно вовсе сходит на нет.

В тот момент Алексей не думал о деньгах, ему было неважно, какие группы будут с ним выступать, все это заботило его меньше всего. Его волновало, как рэп примет публика, ему хотелось, чтобы собрался народ, больше всего он боялся оказаться лицом к лицу с пустым залом. Он хотел, чтобы его пришли поддержать друзья и знакомые. Они с Николаем провели целую пиар-кампанию, раздав приглашения всем, кого только вспомнили.

За разговорами молодые люди не заметили, как пришли на сцену клуба.

– Исполнять будешь четыре трека – те, что на «стекляшке» и в такой же последовательности. Вы принесли «сырцы»?

– Да, все исходники, какие были, мы захватили, – подтвердил Колян.

– Отлично, будет с чего миксовать. Минусы у вас потрясающие, Колян, тебе мое уважение, – улыбнулся диджей и продолжил: – Бочка потрясная и хук великолепный.

– Братан, я не до конца понимаю твой диджейский жаргон, что такое хук? – спросил Леха.

– Цепляющая, самая запоминающаяся часть мелодии, лежащая в основе композиции. Именно она остается в памяти слушателя. А я видел, как зацепили ваши треки публику, – заявил Артем и добавил: – А бочка – это ударная составляющая.

Почти всю ночь перед выступлением Алексей не спал, адреналин в крови зашкаливал, сна не было ни в одном глазу. Он прогнал раз сто каждый трек. И только под утро уснул тревожным сном. Надо отдать должное Тамаре Константиновне, она вела себя тише воды, ниже травы, стараясь не разбудить его. Женщина слышала, как парень всю ночь бубнил в комнате под едва различимую музыку. Однажды она видела со стороны, как он репетирует. Тогда она еще не знала, что таким образом он учился читать рэп. Мальчишка сидел перед зеркалом и что-то бормотал себе под нос. Женщина не на шутку испугалась, подумала, может внук в какую секту попал. Хоть ей и не нравилось увлечение Алексея иностранщиной, все же в душе она радовалась и гордилась им. Она видела, что парень живет непонятным ей рэпом.

«И что хорошего он в нем нашел?» – недоумевала пожилая женщина.

Поспать у Долотова получилось совсем недолго. Мысли, как непрошеные гости, лезли в голову сквозь тяжелую дремоту. А что если он забудет слова? Правда, такого с ним никогда прежде не случалось. Алексей запоминал их так – разбуди среди ночи, расскажет без запинок. А что если произойдет непредвиденная ситуация с музыкой?

«Забуду текст, буду импровизировать, возникнет проблема с минусом – ну и хрен на него, буду читать без музыкального сопровождения», – думал Алексей.

После прогона всех композиций Артем удовлетворенно кивнул:

– Отлично, думаю, это то, что нужно. В перерывах между треками народ будет с тобой общаться, ты главное не теряйся, разговаривай с ними, они это любят, – посоветовал он.

– За это можешь не переживать, – успокоил Николай, – Леха у нас еще тот оратор, ему чем больше толпа, тем лучше.

– Так это же замечательно, – воскликнул диджей и усмехнулся: – А то есть такие артисты, вроде и выступают неплохо, но стоит публике с ними заговорить, они дар речи теряют, просят быстрее включить следующий трек.

– Это не про Леху, – хмыкнул Принц, – я ему всегда говорю, что с его умением говорить, можно мир завоевать, вспомните Троцкого. Он был великим оратором, умел повести за собой толпу. Не зря же есть такое высказывание: «Пиздит, как Троцкий».

Парни дружно рассмеялись.

– За рэпером тоже народ пойдет, если будет читать то, что нравится людям. Возьмите для примера Эминема. Он при желании может революцию сделать в Штатах, – усмехнулся диджей и добавил: – У него же миллионы поклонников. Тебя тоже Леха ждет большое будущее, я нисколько не сомневаюсь в этом. Твои тексты – это отвал башки.

– Дай то бог, – ухмыльнулся Долотов.

Время до выступления пролетело, как одно мгновение. Шла уже последняя композиция первого коллектива.

– Леха, приготовься, – сообщил Николай, – как только Артем произнесет «встречайте» – выходишь ты. После твоего «поехали» Артем врубает минус.

– Ок, – кивнул Алексей.

Сказать, что Долотов не нервничал и был спокоен, как удав, значит наврать с три короба. Теперь он боялся, как бы не рухнуть на сцене. У парня в буквальном смысле слова дрожали колени, а сердце, казалось, готово было выскочить из груди. У Алексея никогда не было проблем с выступлением перед большой аудиторией. Даже работа учителем предполагает ежедневные публичные выступления, только все это детский лепет и не идет ни в какое сравнение с предстоящим выступлением.

– Ну что, друзья, как я вам и обещал, сегодня вас ждет сюрприз, – раздался голос Артема в микрофон, – пришло время познакомиться вживую с молодым начинающем рэп-исполнителем. Встречайте – Rudy собственной персоной!

Алексей вышел на сцену под гул толпы. Посмотрев в зал, он на мгновение оторопел. Тот был забит под завязку, казалось, яблоку негде упасть. Долотов постоял с полминуты, обвел глазами публику, она замерла в ожидании. Наконец он выкрикнул в микрофон:

– Ну что, друзья, рад вас видеть! Прокачаем этот зал?

– Да! – хором ответила толпа.

Все эти люди напомнили его учеников. Он вдруг почувствовал себя в своей стихии, страх и паника внезапно отступили. Кровь в его жилах закипела, а по спине побежали струйки пота. Если бы его в тот момент попросили описать, какие он испытывает эмоции, вряд ли он смог бы передать словами тот восторг, который взорваля в его сознании, словно фейерверк.

– Давай уже начинай. Мы запарились тебя ждать. – Кто-то громко выкрикнул.

– Терпение, друзья, я еще успею вам надоесть, – усмехнулся Алексей и громко добавил: – Ну что, поехали!

Зазвучал минус, пошли биты, и Леха начал читать, вкладывая душу в каждую строчку. Он давно понял, что рэп должен быть мощным и для этого вовсе не нужно кричать или надрываться. Поработав над дыханием, Алексей научился во время пауз глубоко вдыхать и на выдохе читать следующую строку, тем самым придавая голосу низкий, с небольшой хрипотцой тембр и создавая большую мощность звука, при этом его связки были абсолютно не напряжены.

Прочитав последние слова первого трека, он замер в ожидании реакции. Публика доли секунды молчала, у Долотова сложилось впечатление, будто они переваривали то, что услышали. И вдруг раздались восторженные крики, гул и свист довольной толпы.

– Rudy, я тебя уже люблю, – расслышал он женский голос из зала.

Как хищник играет со своей жертвой, так Алексей играл с публикой. Он делал короткие паузы, чем приводил народ в неистовое безумие. Парень вновь обвел глазами толпу и увидел Машку в компании его одногруппниц.

– Друзья, в этом зале находится моя подруга, – обратился к людям Алексей, – вы не возражаете, если я ей принародно скажу спасибо?

– Говори, – раздались голоса.

– За что? – громко спросила девушка, стоящая рядом со сценой.

– Она знает, за что, – ответил Алексей и поблагодарил одногруппницу: – Маша, спасибо тебе!

Люди, оборачиваясь, стали искать глазами ту, к кому были обращены слова благодарности.

Мария помахала ему рукой, и толпа наконец разглядела объект его внимания.

Толпа знакомых из университета, друзей, приятелей придала Алексею еще больше смелости и уверенности. Раздались первые аккорды следующего трека «Это не любовь». Когда Алексей с надрывом читал тот момент, где он признается в любви, женский пол буквально сходил с ума. Девчонки, как завороженные, смотрели на него. Ему казалось, в тот момент каждая из них думала, будто эти слова обращены именно к ней. Закончив трек, из зала посыпались вопросы:

– Это песня о вашей любви?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил он.

– Это она? – спросил парень, оборачиваясь на Машку.

– Нет, – улыбнулся Алексей.

– Полюби меня, и я буду любить тебя вечно, – выкрикнула из зала пьяная девица, едва стоящая на ногах.

Выступление Алексея закончилось ошеломляющим успехом. Возбужденная публика долго не хотела его отпускать, крича и требуя продолжения. Толпа оглушала настолько, что в пору было затыкать уши. Еще немного пообщавшись с народом, Долотов, наконец, покинул сцену и, выйдя за кулисы, где его ожидал Николай, отрешенно произнес:

– Принц, пошли дунем.

– Пойдем-пойдем, – радостно ответил товарищ, – но сначала дай я тебя обниму. Поздравляю тебя, брат. – Он крепко обнял Алексея и тихо сказал: – Начало отличное. Ты молодец.

Накануне Леха купил стакан убойной афганки. Он хотел накуриться перед выступлением, но Николай его остановил. Друг боялся, что из-за нервного напряжения Леха может переборщить и выйдет на сцену на автопилоте, а на следующий день не вспомнит, как все прошло. Принц не мог допустить, чтобы друг не запомнил своего первого выступления.

Парни вышли через черный ход во внутренний дворик клуба. Колян достал из кармана пачку сигарет, вытащил из нее папиросу.

– Терпеть не могу забивать в сигареты, прихватил с собой пару Беломорин, – произнес товарищ, ловко загребая с ладони траву в папиросу и добавил: – Ну ты как?

– Не могу описать словами, что сейчас чувствую. Когда стоял на сцене, было такое ощущение, будто в меня всадили лошадиную дозу адреналина, а теперь, словно гора свалилась с плеч. Легкость невозможная. Какое-то нереальное состояние эйфории, даже не знаю, с чем сравнить, – произнес Алексей и, помолчав пару секунд, добавил: – Как после мощного оргазма.

Парни рассмеялись, и в этот момент дверь черного хода отворилась. Колян машинально убрал руку, в которой держал папиросу, за спину.

– Свои, – с улыбкой произнес Артем, – к вам можно присоединиться?

– Не вопрос, – ответил Алексей и добавил: – Тоже не прочь дунуть?

– Есть такое дело. Я сразу понял, что вы любители курнуть. Как говорят, рыбак рыбака видит издалека, – усмехнулся диджей, – ночь сегодня напряжная, я здорово понервничал, постоянно думал, как все пройдет. Но такого результата никак не ожидал. Поздравляю, брат, это было круто. – Артем протянул руку Алексею. – Ты, можно сказать, стоишь у истоков русского рэпа. Ты видел, как тебя приняла толпа? Она изголодалась по новой музыке, твои треки для нее, как глоток свежего воздуха. Главное, не останавливайся, продолжай в том же духе.

– Леший, я тоже горжусь тобой. – Принц присоединился к поздравлениям, снова обнял друга и похлопал по спине.

– А я тобой, Принцесса, – в ответ произнес Долотов.

– Да вы, парни, оба красавцы. У вас великолепный тандем. Главное, не растеряйте свой талант.

Первым раскурил косяк Алексей, затем протянул Николаю. Когда дошла очередь до Артема, тот глубоко затянулся, пару секунд подержал дым во рту и разразился громким кашлем.

– Бля, какая термоядерная дурь, – откашлявшись, произнес диджей и передал папиросу Долотову, – прямо пробрало до пят.

– Да, афганка знатная. Я всегда беру у одного типа, он никогда фуфло не двигает, – поделился Алексей.

– У нас в клубе тоже частенько наркота загуливает, и не только дурь, колеса разные, типа ЛСД, герыч, ну и без кокоса дело не обходится. К нам сюда нередко приезжают потусоваться разные боссы, те еще любители благородной наркоты, – криво усмехнулся Артем и добавил: – Хозяин вроде как не при делах, но я думаю, торговля идет с его молчаливого одобрения.

– А где ты видел чистый клуб? На одном пойле бабла не заработаешь, – усмехнулся Леха.

– Это точно, – подтвердил Артем, – пока работаю здесь, такого насмотрелся. Девушки в начале тусы все такие красивые, накрашенные, ухоженные, а к утру надираются в хлам, причем не только бухлом. Хорошо, если парни к тому времени сами вменяемые, до машины дотащат. А бывает, что и парней охране приходится нести до машины. Не знаю, как они в таком состоянии еще умудряются доехать до дома. Хотя уже пару случаев было, когда наши клиенты разбивались на смерть. Мало того, что сами, еще и люди невинные из-за них гибли.

– Да, наркота – это зло, – вздохнул Принц.

Артем перед прощанием вручил парням конверт с их заработанным гонораром. Молодые люди попрощались и вышли из клуба в столичную ночь. Возле входа стояла компания подвыпивших девушек.

– Rudy, как твое настоящее имя? – обратилась одна из них.

– Да так и есть Руди, – подмигнув, рассмеялся Долотов.

– Леша, подожди, – донеслось до Алексея.

Парень обернулся, к ним навстречу на высоченных каблуках и в неприлично короткой юбке шла Настя. Светлые волосы девчонки трепал холодный ночной ветер, бросая их на лицо, заставляя то и дело убирать их за уши. Девчонка ежилась, придерживая одной рукой куртку на груди. Друзья остановилась, дожидаясь ее.

Из компании вновь раздался возглас:

– Вы слышали, его Алексеем зовут.

– Ой, Леха, Леха, мне без тебя так плохо, – запел другой женский голос.

Прижавшись влажными губами к небритой щеке Долотова, Настя произнесла: – Лешка, ты был великолепен.

– Спасибо. – Он обнял ее за талию, привлекая к себе.

– Вы сейчас куда, мальчики? – спросила она, переводя взгляд с одного на другого.

– Может, ко мне махнем, отметим первое выступление? – предложил Николай и добавил: – Мои старики укатили на дачу.

– Я «за», – согласился Алексей и обратился к Насте: – Ты с нами?

– Конечно, – улыбнулась девушка, – только я не одна, со мной подружка. Вы не возражаете, если она с нами поедет?

Парни переглянулись, Алексей, хмыкнув, развел руками:

– Только если она такая же красивая, как ты.

– Я сейчас за ней схожу. Мы поедем за вами, я тоже на машине, – сообщила Настя.

– Мы ждем вас на стоянке. – Долотов показал на место, где рядом с большим черным джипом стоял старенький фольцваген Николая.

Через некоторое время Анастасия вышла из дверей клуба в сопровождении симпатичной брюнетки. Парни наблюдали, как девчонки ковыляли по неровной поверхности асфальта на высоченных шпильках, как на ходулях.

– На хрена они их носят, это же, наверное, жутко неудобно ходить на таких каблучищах? – пожал плечами Леха.

– Тебе этого не понять, чувак, – улыбнулся Николай, толкнув друга плечом.

– Женская логика не поддается никакому анализу, – со знанием дела произнес Леха и обратился к другу: – Ты забирай подружку, а я с Настей поеду.

– На фига? – удивился приятель.

– Так надо, – уклончиво ответил он.

– Братан, в машине неудобно, – усмехнулся друг и добавил: – Приедем ко мне, я тебе свою кровать уступлю.

– До тебя еще доехать надо. – Долотов почесал затылок.

– Как знаешь, – пожал плечами Принц, – тогда встретимся у меня. Я по дороге пузырь «джек денилса» прихвачу и пока познакомлюсь с подружкой. Такая вроде ничего девчонка. Как тебе?

– Угу, приятная, – кивнул Алексей.

Брюнетка и правда оказалась симпатичной девушкой, она даже показалась Алексею похожей на его ученицу Ксению Пташкину. Такие же бездонные голубые глаза и идеально гладкие черные волосы. Да и фигура у Елены была неплохая. Блестящий открытый топ под кожаной курткой с трудом вмещал в себя грудь третьего размера. У Долотова был глаз наметан, размер женских прелестей он мог определить мельком, лишь кинув взгляд на декольте девушки.

– Настя, я с тобой поеду, можно? – с улыбкой спросил Алексей, подмигнув девушке.

– Конечно, – радостно согласилась девушка и добавила: – Мальчики, познакомьтесь, это Лена, моя близкая подруга.

– Прошу. – Принц открыл перед брюнеткой дверь автомобиля и представился: – Меня Николаем зовут, а это, – он кивнул головой на Долотова, – мой брат, Леха.

– Елена Прекрасная, – шутливо произнесла не совсем трезвая девчонка и, хихикнув, плюхнулась на пассажирское сиденье фольцвагена.

– Вы езжайте первыми, мы за вами. Встретимся на месте, – произнес Алексей, садясь в красную мазду.

Настя заняла водительское место, повернув голову в сторону Алексея, с улыбкой произнесла:

– Пристегните ремень, господин рэпер. Я отвечаю за вашу целостность и сохранность.

Движок тихо заурчал, машина тронулась с места, следуя на некотором расстоянии от автомобиля Николая. Несмотря на позднее время, город был забит автомобилями, из открытых окон которых доносилась громкая музыка. По выходным столица гудела до рассвета, молодежь перемещалась из клубов в рестораны и кафе или просто каталась по ночным улицам.

Ножки Анастасии, одетые в прозрачные нейлоновые чулки, так и маячили перед глазами Алексея, когда девушка то и дело нажимала педали. Он наклонился к ней и, облокотившись одной рукой на подлокотник, другой проник девушке под узкую полоску юбки.

«Хорошо, что не колготки», – подумал он и погладил пальцами по кружевному треугольнику между ног.

– Сверни в переулок, – хрипло произнес Алексей.

– Леша, ты так соскучился по мне? – Девчонка посмотрела на него изумленными глазами.

– Да, – закивал Алексей.

По ней он не скучал нисколько, ему еще не встретилась та девушка, о которой бы он думал больше, чем длится половой акт. Все женщины у него ассоциировались с его матерью-кукушкой. Просто в тот момент ему нестерпимо захотелось секса. Как-то в одной книге о великом гитаристе из всемирно известной рок-группы, Алексей прочитал: во время выступления музыкант испытывал сильнейшие, ни с чем не сравнимые эмоции, от этого происходил мощный выброс адреналина в кровь. После концерта ему необходимо было каким-то образом освободиться от эмоционального возбууждения. Он научился выпускать пар с помощью секса, для этих целей в гримерке его всегда ожидала подружка. То же самое сейчас чувствовал Алексей.

Машина съехала с оживленной трассы в тихий переулок и остановилась под большим ветвистым деревом. Алексей отодвинул сиденье до упора, Настя сняла куртку, бросив ее на заднее сиденье, скинула изящные красные туфельки и перебралась к нему на колени, оседлав, как наездница.

– Я тоже по тебе соскучилась. – Она обняла парня за шею, ерзая промежностью по мужской твердости.

Алексей положил ладонь на девичий затылок, запутавшись пальцами в белокурых волосах и, притянув к себе, накрыл ее губы своими. Поцелуй был страстным, жестким, наполненным такого внутреннего жара, что девушка в миг вспыхнула ответным огнем и смогла лишь тихо застонать. Другой рукой, поглаживая стройные ноги девушки, подобрался к возбужденному холмику. Скользнув пальцами под трусики, он погладил влажные складочки.

– Погоди, резинку достану, – прошептал он возле губ девушки.

Настя чуть приподнялась на коленях, Алексей вытащил из заднего кармана джинсов презерватив и, расстегнув ширинку, приспустил штаны. Разорвав упаковку зубами, умело раскатал защиту по стоящему члену. Отодвинув кружевную ткань, прижался головкой к горячему жаждущему влагалищу и, обхватив девушку за бедра, резко насадил на себя.

– Да, – простонал парень, чувствуя, как она задрожала.

– Ах, – вскрикнула Анастасия.

Он ненадолго замер, откинул голову на подголовник и, закрыв глаза, тяжело дыша, всеми силами сдерживал себя, чтобы не кончить раньше времени.

– Милый, прошу, двигайся, – умоляла девчонка, вращая бедрами.

– Потерпи немного, – сквозь зубы процедил Алексей, ощущая, как болезненно пульсирует член.

Немного успокоившись, обхватил девушку за талию и, удерживая на месте, начал вбивать раскаленный ствол в ее лоно сильными, короткими толчками.

– Боже, Леша, как хорошо, – стонала Настя.

Девчонка языком провела по губам Алексея, слегка прикусив нижнюю, оттянула ее. Долотов опустил руку между ними, нащупав клитор, потер его средним пальцем. Ее тело содрогалось от его прикосновений. Прижавшись к его виску губами, она слабо шептала:

– Да, да, да, милый, прошу тебя, только не останавливайся.

Настя спустила лямки топа вместе с бюстгальтером и, оголив грудь, соском провела по губам Алексея. Парень ухватил его зубами, покусывая, обвел языком по кругу, затем сильно прикусил, отчего девчонка всхлипнула, содрогнулась и рухнула ему на грудь.

Каждая жилка в теле парня дрожала от сексуального напряжения. Ему казалось, еще немного и в голове произойдет мощный взрыв. Стиснув зубы, он продолжил сладострастные движения до тех пор, пока не почувствовал, как темнеет в глазах.

– Охренеть можно, – болезненно стонал Алексей, кончая вслед за девушкой.

От нахлынувшего оргазма у него кружилась голова, еще какое-то время он продолжал двигаться, не в силах остановиться.

– Боже, Леша, это было великолепно, – задыхаясь, томно прошептала девчонка.

– Спасибо тебе, – поблагодарил он, чмокнув девушку в голое плечо.

Первый концерт в ночном клубе Hip-Hop Tusa молодые люди отмечали до утра. Хорошо, что следующий день был воскресеньем.

Алексея еще несколько раз приглашали выступить в клубе. Администрация заведения заметила, в дни выступления Rudy, народу собиралось гораздо больше, чем в другие. Частить тоже было нельзя, чтобы у публики не пропал интерес, поэтому Долотова стали приглашать раз в месяц. Артем, как и обещал, свел парней со своим приятелем, хозяином небольшой звукозаписывающей студии Kis-Production. Кирилл, так звали парня, оказался сообразительным малым. Как человек, обладающий музыкальными способностями и определенным вкусом, он сразу понял, Алексея ждет большое будущее. Артем ему описал ситуацию, мол, нужно помочь парням сделать запись альбома, так как у них нет на это средств. Кирилл пошел им навстречу, конечно же, не без личного интереса. Он предложил Алексею и Николаю самому влиться в их коллектив участием, которое будет заключаться в предоставлении студии. Они заключили договор о сотрудничестве, в котором обладатель лейбла брал на себя расходы, связанные с записью альбома.

Все деньги от продажи данного диска решено было делить следующим образом: пятьдесят процентов хозяину, вторые пятьдесят Долотову и Принцеву. Рекламную компанию по продвижению альбома решили осуществлять с заработанных средств в одинаковых долях с каждого участника соглашения. Срок действия данного договора пока определили на выпуск одного альбома, с таким расчетом, что при благополучном раскладе его всегда можно будет продлить. У Алексея с Николаем не было другого выхода, как согласиться с условиями Кирилла. Писать альбом необходимо, а денег у них все равно не было. Запись первого официального альбома не заняла много времени, всего лишь пару недель усиленного труда. Алексей с Николаем встречались после работы, ехали в студию, где порой засиживались допоздна. Потом Алексей возвращался домой, готовил учебный материал к предстоящим урокам и ложился спать, когда до подъема оставалось два-три часа. Тамара Константиновна бесконечно причитала, мол, нельзя жить в таком сумасшедшем ритме, это окончательно угробит его здоровье. Последнее время бабушка видела внука лишь перед работой. Она старалась ухаживать за своим мальчиком, готовила ему вкусные завтраки, которые Алексей не мог впихнуть в себя рано утром. Он все чаще стал задумываться над тем, чтобы уволиться с работы, но как только вспоминал о своих учениках, эти мысли уходили на задний план. Долотов настолько привязался к ним, что было жаль с ними расставаться.

Первый официальный релиз вышел под названием «Все не так». Одним из ярчайших треков альбома стала полюбившаяся женской аудитории «Это не любовь». С обложкой заморачиваться не стали, взяли фотографию с афиши, в фотошопе слепили коллаж. В конечном итоге картинка выглядела так: Алексей стоит на фоне вечернего города, посредине обложки крупным шрифтом написано название альбома и ниже, помельче Rudy, на оборотной стороне надпись Rudy aka Kis-Production. Теперь предстояло заниматься его продвижением и распространением. Для каждого выступления в клубе они готовили определенное количество копий. Пока Алексей пел на сцене, Николай с Марией, Настей и Еленой Прекрасной распространяли их среди публики. Подростки, которых Долотов с Принцем подтянули к себе в помощь для раздачи дисков, с энтузиазмом выполняли свою работу.

Диски разлетались, как горячие пирожки. Альбом раскрутился через знакомых, друзей, знакомых друзей и так далее. Постепенно творчество Алексея превращалось в народное, его рэп все чаще и чаще можно было услышать на звонках мобильных телефонов, из окон автомобилей, на автосервисах и в офисах. В школе Алексей тоже все чаще стал слышать свои треки. Подростки знали, что поет какой-то Rudy, но кто это на самом деле, пока не догадывались. Видимо, никак не могли увязать своего учителя истории с тем скандальным рэпом, который читает татуированный чувак. Но, несмотря на все это, ни одна радиостанция не хотела брать их релиз, ссылаясь на то, что рэп не их формат. Да и приглашений из других клубов тоже не поступало, поскольку Hip Hop Tusa был единственным местом в городе, где играли музыку с стиле хип-хоп. Это была новая культура для страны, и пока она была очень слабо развита…

Алексей пришел работать в школу молодым учителем без опыта работы. Естественно ему не доверили старшие классы. Таисия Дмитриевна сослалась на отсутствие педагогического стажа, мол, из-за этого ему будет сложно найти общий язык с уже взрослыми детьми. Услышав это объяснение, Алексей лишь молча усмехнулся. Как раз ему будет гораздо проще наладить контакт с почти ровесниками. Но он не стал возражать: на «нет» и суда нет. Алексей отработал в школе год, когда Наталья Петровна ушла в долгосрочный отпуск по уходу за больной матерью и на ее место взяли достаточно взрослую, уже давно вышедшую на пенсию учительницу с почти сорокалетним опытом. Конечно же, старшеклассников передали ей. Шутка ли – сорок лет детей учить.

Однажды Лидия Степановна, так звали новую историчку, заболела, и Алексею пришлось подменять ее. Ох и тяжело пришлось Долотову в то время. Совмещать работу и творчество оказалось проблематично. Откуда брались силы, он сам не мог понять. В конце рабочего дня хотелось одного: накуриться и забыться на некоторое время. Ему казалось, что только благодаря «травке» он справляется с нагрузкой. Старшие классы приняли Алексея на «ура». История на время стала их любимым предметом. С некоторыми ребятами он сдружился и, обменявшись телефонами, переписывался по смс.

Алексей вместе со всем классом могли дискутировать на различные исторические темы и порой так увлекались, что Долотов забывал о своих прямых педагогических обязанностях. А потом, когда не успевал до конца урока рассказать новый материал, старшеклассники сами оставались на перемену, чтобы дослушать лекцию до конца. Пока уроки вел Алексей, посещаемость была стопроцентная. Хотя многие из учеников признавались: раньше они вообще не ходили на этот предмет. В одиннадцатом классе был один парнишка, он чем-то напомнил Долотову себя в старших классах. Алексей видел, что парню нравится история, он активно работает на уроках. Александр Уваркин великолепно знал материал до девятого класса, здесь он был, как рыба в воде, а дальше – полный провал. Складывалось впечатление, будто у парня пропало желание учить историю в старших классах.

Как-то на уроке Алексей затеял интеллектуальную игру по всему пройденному материалу, с пятого по одиннадцатый класс. Когда Александру выпал вопрос из школьной программы за десятый-одиннадцатый классы, парнишка забуксовал, но как не пыхтел, так и не смог ответить. Исходя из своего уже наработанного педагогического опыта, Алексей сделал вывод, что последние два года пацан «забил» на учебу. Алексею хотелось выяснить – почему, в чем причина?

В тот день, когда ученики покидали класс после урока, Долотов окликнул Уваркина.

– Александр, задержись на минуту, – попросил учитель, и когда парень обернулся, Долотов спросил: – Я правильно понимаю, после девятого класса ты потерял интерес к истории?

– Алексей Сергеевич, нет, что вы, – смутился старшеклассник и добавил: – На самом деле я люблю историю.

– Санек, историю нужно не любить, а знать. – Долотов поднял вверх указательный палец и назидательно добавил: – К сожалению, в истории любой страны есть и плохие моменты, которые невозможно любить, и хорошие, которыми можно гордиться. А знать ее мы обязаны, чтобы бесследно не исчезло прошлое, чтобы знать свои традиции, культуру, обычаи и в будущем не повторять ошибок минувших лет. Как говорил Ломоносов: «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего».

– Хорошо, – нехотя буркнул парень и стремительно вышел из класса.

Алексей задумчиво посмотрел вслед подростку. В тот раз ему так и не удалось вывести парня на откровенный разговор.

Буквально через несколько дней, когда Алексей по-прежнему был в роли заменяющего педагога, после урока все ученики покинули класс, а Уваркин задержался.

Алексей заметил по его глазам, что парнишка что-то хочет спросить, но не решается.

– Санек, ты хочешь поговорить? – поинтересовался Долотов.

– Понимаете, Алексей Сергеевич, я раньше очень любил историю и всегда с удовольствием ходил на этот предмет, – признался мальчишка и, вздохнув, пробормотал: – А потом пришла Лидия Степановна, и у меня пропал интерес.

– И с чем это связано? – недоуменно спросил учитель и добавил: – Она опытный педагог со стажем. Может, ты просто не нашел с ней общего языка?

– Возможно, – согласился Александр, – просто у нас с ней было пару конфликтных ситуаций. Как-то раз я попытался ей возразить по вопросам, в которых у меня было другое мнение, но она обозвала меня глупым сопляком и выгнала с урока. Понимаете, она нам дает двоякую, то есть совершенно противоречивую информацию.

– Не понял? Как это? – нахмурил брови Алексей.

– Когда Лидия Степановна дает новый материал, она говорит одно, то, что в учебнике, а потом тут же опровергает эту информацию и говорит совсем другое. Я запутался, не знаю, где правда, а где ложь. Кому верить – ей или учебнику? – Он развел руками.

– Александр, я что-то не совсем тебя понимаю. Ты можешь более внятно объяснить, – попросил Долотов.

– Давайте расскажу на примере истории начала двадцатого века. По учебнику она рассказывает: началом действия тоталитарной машины историки считают суд над эсерами в 1922 году. Я у нее спрашиваю: «Выходит, массовые репрессии начал еще Ленин?» Она как закричит на меня: «Ты что, совсем идиот?! Ленин защищал рабочих и крестьян и освободил страну от кровавого монарха. Все, что пишут в учебниках, это чушь собачья, придуманная демократами». О Сталине по учебнику она рассказывает, что он был тиран и к концу двадцатых годов уничтожил все оппозиционное движение, а к тридцатым годам им была создана система ГУЛАГ, где находилось полтора миллионов заключенных. И что в общей сложности в лагерях сложили свои головы более двадцати миллионов людей, из которых девяносто семь процентов были невиновны. И тут же добавляет: «Это ложь! И все эти цифры ему, на самом деле, приписаны! Сталин был эффективным менеджером, провел индустриализацию и вывел страну на новый уровень». Я говорю ей: «Если Николай Второй получил свое прозвище «кровавый» после событий на Ходынском поле, где погибло две тысячи человек, тогда кто же по-вашему Сталин, который погубил двадцать миллионов?» Она со всей силы грохнула журналом по столу, обозвала меня придурком и снова выгнала из класса. Я уже и не знаю, чему верить. – Парнишка пожал плечами. – А для чего тогда пишут учебники, если там написана неправда. Поэтому я и перестал ходить на ее уроки, а зачем? Если все что мы изучаем, это вранье.

– Да, – Алексей задумчиво почесал затылок и добавил: – Александр, не слушай, что она говорит, учи историю по учебнику.

Долотов был потрясен услышанной информацией, это до какой степени Лидия Степановна запудрила детям мозги, что у них даже желание пропало ходить на ее уроки? А парень, видимо, не из равнодушных, умеет отстаивать свое мнение.

– Я однажды сказал отцу, – продолжал откровенничать подросток, – ты знаешь, пап, оказывается, Сталин был хороший и никакой он вовсе не тиран, а грамотный руководитель и отличный полководец, если бы не он, мы бы проиграли войну. Вы бы видели его в тот момент, у него глаза на лоб полезли, – усмехнулся мальчишка и добавил: – Батя спрашивает у меня: «Это кто тебе такой бред сказал?» Я ему ответил, мол, у нас новая учительница и она преподает нам такую историю. Отец на следующий день пошел в школу и устроил ей разнос. Она сказала, что я врун и все сочиняю, она, дескать, дает материал строго по учебнику. Откуда я такую ерунду взял, она понятия не имеет, и вообще, вся проблема во мне, так как я злостный прогульщик и совершенно не хочу учить историю. Когда Таисия Дмитриевна устроила опрос учеников, все промолчали, видимо, зас… в смысле испугались, ведь на носу ЕГЭ, все хотят сдать хорошо экзамен, зачем им портить отношения с училкой.

Долотов был ошеломлен. Он вспомнил свои дискуссии на уроках истории с Натальей Петровной, она тоже была отъявленной коммунисткой, но в отличие от Лидии Степановны, с уважением относилась к противоположному мнению.

В конце года, когда пришла пора сдавать ЕГЭ по истории, Александр с трудом написал его на шестьдесят баллов. Алексей был уверен, что при желании он может написать как минимум на восемьдесят. Но видимо, до конца года у парня так и не появилось стремления посещать уроки. Пожилая учительница отбила его напрочь.

– Лидия Степановна, почему Уваркин получил такой низкий балл? – спросил Долотов, встретив пожилую учительницу в коридоре школы.

Он был настолько потрясен известием, словно это не Александр получил низкий балл, а он сам.

– Алексей Сергеевич, он не способен на большее, – ухмыльнулась она.

– Да что вы такое говорите? – оторопел Долотов и добавил: – Вы, наверное, забыли, в ваше отсутствие предмет у них вел я. Уверен, он мог получить гораздо больший балл.

– Уваркин лентяй и прогульщик. Он практически не ходил на мои уроки, – возразила она.

– А кто тому виной? – спросил Алексей.

– Что вы имеете в виду? – Женщина недоуменно посмотрела на коллегу из-под очков.

– Только то, что есть на самом деле. Вы учите детей по двойным стандартам, с юности растите их лицемерами. Вы разве не понимаете, какую неразбериху сеете в их головах? Вы никогда не задумывались, почему они не ходят на ваши уроки? – Он с негодованием сыпал вопросами.

– Алексей Сергеевич, вы молодой, еще не опытный учитель и совершенно не разбираетесь в психологии учеников. И не вам указывать мне, как учить детей. Я, в отличие от вас, сорок лет отработала в школе, – со злостью процедила сквозь зубы пожилая учительница.

– Да хоть сто, – вспыхнул Долотов и добавил: – Дело не в стаже, а в профессионализме. В отличие от вас, я могу отличить разгильдяя от старательного учащегося.

– Не суйте свой нос туда, куда вам не положено. У вас есть свои классы, вот их и учите. Я посмотрю, как ваши ученики потом напишут ЕГЭ, – вспылила Лидия Степановна.

– Конечно плохо, если от меня их передадут вам, – ухмыльнулся Алексей.

– Вы… да вы… – задохнулась от негодования учительница и с ненавистью бросила: – Да вы просто молодой хам!

– Уважаемая Лидия Степановна, – с сарказмом произнес он, – вы уже несколько раз упомянули мою молодость. Поверьте, она здесь ни при чем. Я понимаю, у вас отличное от учебника видение истории. Но вы не можете навязывать детям свое мнение. Есть учебный материал, учите по нему. Мы семьдесят лет жили во лжи, так вы еще хотите и из подрастающего поколения вырастить двуличных негодяев.

Класс, в котором учился Александр Уваркин, выпустился, а Алексей нажил себе лютого врага в лице Лидии Степановны. А потом еще другие старшеклассники подлили масла в огонь, подняв в школе самую настоящую революцию. Каждый класс отдельно написал петицию на имя директора с требованием поменять им пожилую учительницу на Долотова. К процессу они подключили своих родителей, и по этому поводу пришлось даже собрать общешкольный родительский комитет. Одна из мамашек подняла этот вопрос, обвиняя пожилую учительницу в отсутствии умения находить с детьми общий язык и профессиональной непригодности, а в конце добавила, что Лидии Степановне уже давно пора на заслуженный отдых. Мнения разделились, например, отец Оли Журавлевой несмотря на то, что незаслуженно обвинил Алексея в третировании его умной дочери, встал на сторону пожилой учительницы. Среди присутствующих были и такие, кто был доволен Лидией Степановной. К ним подключились заместитель директора по учебе Людмила Федоровна и еще несколько родителей, чьи дети умудрились получить у Долотова два балла. Чтобы заработать эту оценку на его уроках, нужно было очень хорошо «постараться». Та история закончилась ничем, все осталось, как прежде. Пожилая учительница грозилась уволиться из-за непонимания коллектива, учеников и их родителей.

Таисия Дмитриевна, видимо испугавшись, что в школе может остаться один учитель истории, включила во всю свои дипломатические способности и смогла разрулить ситуацию таким образом, что родители все-таки согласились с ее мнением и убедили своих детей в том, что будет лучше, если их будет обучать Лидия Степановна. Директор долго и много говорила, какой хороший педагог Долотов, на него совершенно нет нареканий ни со стороны детей, ни со стороны родителей, но все же он один не потянет все классы. Мол, старшие ребята уже на пороге выпуска и пусть все остается, как есть, а маленьких еще учить и учить. Было решено: те классы, в которых сейчас преподает Алексей, так и останутся за ним до окончания школы. Вот только Долотов не знал, останется ли он до того времени.

После того случая Алексею еще не раз приходилось подменять Лидию Степановну. Пожилая женщина часто болела, то давление у нее скакало, то грипп подхватила, то кишечную инфекцию. В тот день ему поставили первым уроком историю в одиннадцатом классе. Едва войдя в кабинет, он почувствовал непривычное оживление среди учеников. Глядя на него, они лукаво улыбались и перешептывались. Он не придал этому значения, поскольку такое поведение среди подростков не было редкостью, и сразу приступил к объяснению учебного материала.

Алексей, как обычно, расхаживал вдоль доски, заложив руки за спину, рассказывая о Советской модели тоталитаризма. Это была его любимая тема, к ней он мог совершенно не готовиться. Долотов столько прочитал материалов об этом периоде в истории своей страны, что впору было писать диссертацию. Он до сих пор не понимал, почему вместе с развалом Советского Союза нельзя было разом покончить и с коммунистической пропагандой, навсегда запретить существование партии большевиков. Ельцин, когда пришел к власти, вроде запретил, но потом отменил свое решение, и коммунисты, как тараканы, полезли со всех щелей.

Почему в стране, вставшей на демократический путь, до сих пор стоят памятники главному преступнику Ленину, его именем названы улицы, площади? Ни одна террористическая организация не уничтожила столько людей, сколько истребил вождь мирового пролетариата. Только в отличие от террористов, он уничтожал собственный народ. Теперь все списали на Сталина, мол, это он злодей, а Ленин белый и пушистый. Но ведь началось все с главного революционера, а Сталин, как хороший ученик, с усердием продолжил его дело. Почему до сих пор на главной площади страны лежит мумия террориста, там, где проводятся праздничные мероприятия, куда приходят в новогоднюю ночь, чтобы встретить Новый год под бой курантов? А в Кремлевской стене захоронена целая банда таких же злодеев, как Ленин. И вообще, получается, ежегодно люди устраивают пляски на костях.

С детства, слушая бабулины рассказы о тяжелой участи людей, чьи близкие были репрессированы, Алексей был стойко убежден: коммунизм – это зло. Он был уверен, до тех пор, пока в Мавзолее лежит преступник, страна никогда не будет богатой и процветающей. Пока народ навсегда не избавится от коммунистической идеологии, так и будет жить во лжи и лицемерии. Это было личное мнение парня, и он не собирался кому-либо его навязывать. Когда он прочитал трилогию Рыбакова «Дети Арбата», ему глубоко запала в душу история судьбы главного героя книги – Саши Панкратова. На его примере было ясно показано, как ничтожна и бесценна была человеческая жизнь в послереволюционной России. Мысленно Алексей не раз благодарил бога за то, что не родился в то время.

– Основным стержнем тоталитаризма был культ вождя – Сталина. Объявив себя единственным приемником ленинского движения, Иосиф Виссарионович стал настоящим деспотичным лидером великого государства, – цитировал текст из учебного материала Алексей и, посмотрев на учеников, резко остановился.

Старшеклассники во все глаза смотрели на него. Обычно, когда он читал лекцию, они конспектировали его слова, уткнув носы в тетради.

– Я сказал что-то непонятное? – Он удивленно вскинул брови.

– Алексей Сергеевич, а я вчера был на вашем концерте, – выпалил темноволосый парень по имени Константин.

Долотов сделал паузу, обвел глазами улыбающиеся лица учеников.

– Замечательно, – как ни в чем не бывало, произнес учитель и добавил: – Все же вернемся к теме урока.

Он еще долго рассказывал о Ленине, Сталине, массовых репрессиях, а сам размышлял про себя. Он совершенно не задумывался о том, что ученики запросто могут попасть на его концерт. Скачивать и слушать треки это одно, а видеть своего учителя вживую на сцене – это другое. А впрочем, это не его забота, это проблема их родителей.

Когда прозвенел звонок, ученики не торопились выходить из кабинета. Глядя на них, Алексей видел в их глазах бесконечные вопросы. Взяв журнал со стола и засунув ручку в карман пиджака, он уже собирался выйти из класса, но неожиданно остановился у двери и, обернувшись, произнес:

– Разрешаю задать три вопроса.

Старшеклассники зааплодировали, и прозвучал первый вопрос:

– Алексей Сергеевич, а вы сами пишите тексты?

– Конечно сам, – усмехнулся Долотов.

– Алексей Сергеевич, а песни, они о вашей жизни? – спросил коротко стриженный, спортивного телосложения парень по имени Степан.

– Да, – твердо ответил он.

– А трек «Это не любовь» – это о вашей первой любви? – смутившись, спросила симпатичная светловолосая Даша.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил он и добавил: – Я ответил на три вопроса.

– Спасибо, – хором произнесли ученики.

Как и любое художественное произведение, тексты рэпа Алексея имели долю вымысла, но во многом основывались на его жизни. История трека «Это не любовь» тоже была вдохновлена реальными событиями. В старших классах Алексею нравилась одна девчонка, звали ее Наташей, ему даже казалось, он ее любил. Но девчонка не замечала парня, словно тот был пустым местом. И даже если ее взгляд случайно падал на Алексея, она смотрела на него, как на грязь из-под ботинка. Ее отношение отравляло ему жизнь и опускало самооценку ниже плинтуса. Алексей даже хотел перейти в другую школу. Но все разрулилось само собой, вскорости Наташа уехала учиться за границу, а Алексей спокойно окончил школу. Спустя годы, вспоминая, как он сох по ней, ему становилось смешно. Он до сих пор не мог понять, как мог влюбиться в девчонку, которая его ни во что не ставила. Позже они случайно встретились на вечеринке по поводу окончания университета у одногруппника Долотова.

Владимир Тменов был из состоятельной семьи, но никогда не причислял себя к «золотой молодежи». Парень всегда вел себя просто, без пафоса, несмотря на то, что ездил на дорогой BMW, а в его портмоне от Montblanc всегда лежала пара сотен баксов. Глядя с ухмылкой на таких же богатых сверстников, которые приезжали в университет на дорогих машинах и выходили из них так, словно они звезды Голливуда и не меньше, Вовка говорил: «Не понимаю, к чему эти понты? Будто сами все это заработали».

Благодаря Владимиру Алексей не чувствовал себя не в своей тарелке на том празднике. Парней связывали добрые приятельские отношения, Тменов знал об увлечении Алексея рэпом и всячески его поддерживал. Он и сам с удовольствием слушал западных исполнителей и считал, что это направление в музыке непременно наберет обороты и станет популярным в стране. Просто в Россию всегда все приходит с опозданием лет эдак на двадцать.

Оказалось, что родители Владимира и Натальи знакомы и даже имеют общий бизнес. Когда молодежь собралась в загородном доме, туда неожиданно для Алексея приехала Наташа. Девушка не сразу узнала в Алексее своего одноклассника, за это время парень сильно изменился, возмужал, а от того щупленького восьмиклассника в поношенном коротковатом пиджачишке не осталось и следа. Приняв на грудь изрядное количество алкоголя, она стала проявлять к Долотову знаки внимания, прямым текстом предлагая заняться сексом. Но у Алексея нигде ничего не колыхнулось, ни в сердце, ни в штанах. Наталья за границей так увлеклась косметологией, что теперь была похожа на перекаченную силиконом куклу Барби. Ее губы выглядели, как вареники с вишней, а грудь была похожа на два перезревших арбуза. Долотов не мог понять, зачем она так испортила свою внешность, ведь прежде у нее все было отлично. Больше всего Алексея раздражали ее разговоры и манера общения. При каждом удобном случае она упоминала, что на ней надето платье от Dolce & Gabbana, а на ногах туфли от Jimmy Choo, а еще она недавно побывала в Париже и купила отпадную сумочку от Louis Vuitton первой линии. При этом она восторженно закатывала глазки с неестественно длинными ресницами и жеманно поджимала губы. Глядя на нее, Алексей испытал невероятное чувство отвращения.

«Неужели она не понимает, как нелепо выглядит?» – слушая ее, думал Алексей.

А Вовка, услышав ее дешевые разговоры, сказал:

– Наташка, хорош понтоваться, твои разговоры о барахле никому неинтересны.

– Это тебе неинтересны, а нам очень даже интересны, правда, девочки? – Она обвела глазами присутствующих девушек.

Ее вопрос остался без ответа, а одна девчонка, тоже находясь в изрядном подпитии, ответила:

– Ты так хвастаешься, словно мы себе не можем всего этого позволить. Или, может, ты забыла, что здесь все такие, как ты.

– Не все, – возразил Вовка, – здесь есть люди, которым на хрен не нужно ваше барахло. Предлагаю сменить тему.

Вот собственно и вся история, только в тексте рэпа в большей степени говорится не о самой девушке, а о переживаниях и душевных муках молодого человека, выброшенного на помойку жизни. Почему-то именно этот трек всегда вызывал особый интерес у женской половины почитателей его творчества.

Вечером, в тот же день, когда друзья ехали работать в студию, Алексей рассказал Принцу о своем ученике, разгуливающим в выходные по злачным местам, и что теперь вся школа знает, кто такой Rudy.

– Братуха, что и требовалось доказать! – радостно воскликнул Николай, глядя на Долотова, подытожил: – Значит, все правильно делаем. Я же сказал тебе – мы завоюем эту страну.

Алексей не хотел, чтобы о его творчестве знали в школе, но шила в мешке не утаишь. Сначала слух распространился среди учеников. Каждый день, приходя в школу, Долотов чувствовал себя подлинником Мазаччо в картинной галерее. Ученики поджидали в коридоре и провожали его любопытными взглядами, когда он проходил мимо. У многих теперь на звонках мобильных телефонов стояли его треки. Постепенно новость дошла и до учителей.

Выступление в клубе было назначено в ближайшие выходные, на вечер субботы. Вернувшись домой в пятницу около полуночи, Алексей сразу упал спать и продрых до обеда следующего дня. Парень открыл глаза и, как никогда, почувствовал себя основательно выспавшимся и отдохнувшим. Лучи полуденного солнца просвечивали сквозь неплотно задвинутые занавески, отражаясь узкой полоской света на противоположной стене, там, где зияла уже довольно обширная плешь на старых обоях. Алексей обвел взглядом помещение. Сколько он себя помнил, в комнате его всегда окружала эта мебель, всегда стоял этот старый потертый диван, который заменял ему кровать и скрипел не по-детски. Из-за него Алексей чувствовал себя акробатом в цирке, когда в гости приходили девчонки. Допотопный трехстворчатый шкаф, видавший на своем веку царя Гороха. Старый письменный стол с облупившимся лаком на краях, над ним на стене постеры музыкальных групп и известных исполнителей конца девяностых – начала двухтысячных. Он до сих пор помнит, как повесил первый плакат с изображением Богдана Титомира в черной косухе, с хаером на голове и выбритыми висками. Потом к нему присоединился постер с симпатичными девчонками в коротеньких шортиках из группы Spice Girls, плакат с Майклом Джексоном и календарь с популярной в то время Мадонной. Алексей не забудет, как безумно радовался, когда одногруппник Вовка Тменов привез ему из-за границы черно-белый плакат Боба Марли с сигаретой в зубах, постер с ухмыляющимся Снуп Догом в смешной разноцветной шапочке, и большой плакат с белобрысым и коротко стриженным Эминемом, тогда еще только начинавшим свое восхождение на музыкальный Олимп.

Из кухни так вкусно пахло, что Алексей невольно сглотнул слюну, почувствовав, насколько голоден. Он не выдержал и пошел на аппетитные ароматы.

– Доброе утро. – Внук чмокнул бабулю в щеку. – Что ты тут такого вкусного наготовила?

– Блинов тебе нажарила с творогом и вишней, как ты любишь, – ответила пожилая женщина.

Тамара Константиновна поливала цветы, она очень любила домашние растения, они были везде: на всех подоконниках, столах, даже на полу стояли большие кадки с какими-то раскидистыми деревьями. А в теплое время года на балконе появлялись цветущие ящики, кашпо, вазочки. На кухонном подоконнике стояла ее любимая герань, рядом с ней она пила чай, ела суп и наблюдала за жизнью за стеклом. Это было ее любимое место в квартире.

Однажды Алексей затушил сигарету в горшке с ее любимым цветком и забыл убрать окурок. Вы бы слышали те слова, которые прозвучали в его адрес! Он думал, бабуля без суда и следствия приговорит его к расстрелу на месте.

Цветы были не единственным увеличением Константиновны. Два раза в неделю она ходила в бассейн «Нептун». Самое удивительное, еще некоторое время назад она совсем не умела плавать, но всю жизнь мечтала научиться. Пока Алексей был студентом, она не могла себе этого позволить, а потом, когда внук перестал просить у нее денег на мелкие расходы, она, наконец, смогла осуществить свою мечту. Однажды ей позвонила ее давняя подруга, они долго общались по телефону, та поделилась, что регулярно ходит плавать и предложила присоединиться. Пожилая женщина загорелась идеей не на шутку и уже на следующий день побежала в поликлинику, оформила справку и в ближайший день посещения вместе с приятельницей отправилась покорять водную стихию. С тех пор это стало еще одним ее любимым занятием. А Алексей, заработав свой первый гонорар, купил ей абонемент на год вперед.

– Держи, спортсменка. – Он протянул бабуле пропуск и добавил: – Плавай на здоровье.

– Это что такое? – изумленно спросила женщина.

– Годовой абонемент в бассейн, без ограничений по времени, – улыбнулся внук.

– И что, я теперь могу ходить в любое время, когда захочу? – Старушка раскрыла рот.

– Можешь даже поселиться там, – рассмеялся внук.

– Лешка, да это же, наверное, бешеных деньжищ стоит? – Тамара Константиновна приложила руки к груди.

– Ба, какая разница, сколько это стоит? – нахмурился парень и добавил: – Главное, чтобы тебе удовольствие приносило.

Бабуля, чуть ли не прыгала от счастья, как девчонка, не зная, как отблагодарить внука.

Помимо цветов и плавания, когда женщина оставалась одна, она писала книгу. Причем, это увлечение она тщательно скрывала от Алексея. Он так бы и не узнал, если бы случайно не нашел ее рукопись. Однажды Долотов вернулся домой, когда бабушки не было дома. Женщина, видимо, куда-то торопилась, бросила записи на кухонном окне вместе с очками. Алексей обратил внимание на листы, а когда начал читать, понял, это воспоминания Тамары Константиновны о жизни в статусе дочери врага народа. О том страшном этапе в Казахстане, о смерти матери, о днях, проведенных в специальном приемнике для детей сирот.

«…Воспитательный процесс в специальном распределителе основывался на применении силы. Я никогда не забуду, как директор лупила мальчиков, била по лицу головой о стену за то, что при обыске нашла у них в карманах хлебные крошки. Подозревала, что дети готовят хлеб к побегу. Я опускала голову, стараясь не смотреть на нее, чтобы тоже не попасть под горячую руку, а сама тряслась от страха. Помню, она проверила карманы пацанов, обвела взглядом остальных детей и обратилась ко мне:

– Ты чего отворачиваешься? Что-то спрятала в своих лохмотьях? А ну иди сюда.

На дрожащих ногах и с опущенной головой я подошла к ней, боясь смотреть ей в лицо.

– Выворачивай карманы, профессорская дочка, – ехидно приказала она.

Я вытащила из кармана несколько ягод сухого шиповника и протянула ей.

– Ах ты маленькая тварь, тоже к побегу готовишься? – Она наотмашь ударила меня по лицу.

Я не удержалась на ногах и, падая, ударилась головой о стул. Не знаю, сколько я пробыла без сознания. Очнулась, когда меня окатили холодной водой.

Кормили нас плохо, есть хотелось так, что сводило живот и темнело в глазах. Чтобы не умереть с голоду, приходилось лазить по помойкам. Очень многие дети болели и умирали. Нас бесконечно били, мы часами простаивали на коленях в углу за малейшую провинность. Воспитатели постоянно твердили нам: «Вы никому не нужны, вы отбросы общества». Когда нас выводили на прогулку, дети сотрудников на нас показывали пальцем и кричали: «Врагов, врагов народа ведут!» А мы, наверное, и на самом деле были похожи на них. Головы наши были обриты наголо, одеты мы были в какое-то тряпье…» Прочитав абзац воспоминаний, Алексей судорожно сглотнул и смахнул накатившуюся слезу.

Представив на минуту, через какие испытания и лишения прошла бабуля, будучи ребенком, его детство показалось ему безоблачным и сказочным.

«Как же все относительно в жизни», – подумал Алексей.

Он очень удивился, насколько отчетливо женщина помнит те события, ведь в то время она была еще совсем ребенком. Говорят, дети с возрастом утрачивают автобиографичные воспоминания. Этот феномен ученые называют детской амнезией. Происходит это из-за отсутствия осознания своей личности. Многие дети дошкольного возраста не задаются вопросом, кто они такие. А ведь именно осознание самого себя позволяет хорошенько запоминать все происходящее. Видимо, Тамаре Константиновне в детстве основательно помогли осознать и прочувствовать, что она дочь врага народа, поэтому ее память до сих пор хранит те жуткие воспоминания. Алексей так и не признался, что тайком читал ее рукописи. Захочет, сама расскажет.

– Ба, как же вкусно! – восхищенно произнес Алексей, поглощая бабушкины блинчики.

– Леша, ну что ты стоя хватаешь с тарелки? – Она укоризненно посмотрела на внука и добавила: – Хоть в выходной день можно нормально поесть? Садись, а то все на ходу. Чем ты вообще питаешься целыми днями?

– Тем, что есть в школьной столовке. – Он сел за стол, положил на блюдце сметану и окунул в нее очередной поджаристый блинчик.

– Я уже забыла, как ты выглядишь. – Женщина села напротив него, подперла голову рукой, наблюдая за внуком, с каким аппетитом ее мальчик уплетает еду. – Побудь сегодня дома, отдохни, – предложила она.

– Не, ба, я сейчас уезжаю. Вечером концерт, – сообщил внук.

– Леша, я тебя совсем не вижу, – нахмурилась женщина.

– А что на меня смотреть? Я же не картина, – ухмыльнулся внук и сказал: – Представляешь, недавно мой ученик был на моем концерте, так что теперь на меня в школе смотрят, как на музейный экспонат.

– И им разрешают родители ходить в клубы? – Ее брови взлетели вверх, и посыпались вопросы: – Это никак не отразится на твоей работе? Тебя не уволят из-за этого твоего рэпа?

– Ты думаешь, они спрашивают у родителей? – Внук удивленно посмотрел на нее и добавил: – И как мое творчество может отразиться на работе? Кому какое дело, чем я занимаюсь в свободное от работы время? А даже если и уволят, переживу.

– И что, опять без работы будешь слоняться? – спросила бабушка.

– Ба, да что ты так переживаешь за работу? Не волнуйся, я не буду сидеть на твоей шее, сам себя прокормлю и тебе помогу, – ответил Алексей.

– Глупый ты мальчик, – вздохнула пожилая женщина, – я не об этом переживаю. Мы и в худшие времена с тобой жили на мою пенсию и с голоду не умерли. А работать надо, стаж идет, да и зарплату какую-никакую, но получаешь.

– Тамара Константиновна, ну что ты заладила, стаж, зарплата, – вспылил внук, – копейки это все. Надо самому пробиваться в жизни. На государство надейся, а сам не плошай. – Алексей встал из-за стола и неловко буркнул: – Спасибо. Все было очень вкусно.

– Здорово, пацаны, – поприветствовал Артем и добавил: – Молодцы, что приехали пораньше. С вами приятно иметь дело. Есть такие кадры среди артистов, опоздают на чек, а потом давай чуть ли не при зрителях звук проверять. А недавно одну группу пригласили, так они час гитары настраивали. Неужели это нельзя было сделать заранее? Вот мы должны сидеть слушать это бреньканье с подтягиваниями струн, которого, по большому счету, слышно быть не должно вообще никогда. А потом вышли на сцену и впали в ступор: не знали, куда им воткнуться, как расположиться и что, собственно, делать. Я уж было подумал, что мне придется вместо них выступать, – рассмеялся диджей.

– Может первый раз на сцене? – предположил Леха.

– Да нет, – ухмыльнулся Артем, – просто у них раньше звукарь был, всем шевелил, бегал, суетился, а звезды только пели. А потом он ушел от них, а они сами ни на что не способны. Ладно, бог с ними. – Диджей махнул рукой и добавил: – Леха, в общем у нас все, как обычно, сейчас прогоним, выход в одиннадцать. Ты давай пока на сцену, а я технаря позову.

Техник долго копошился с оборудованием, что-то куда-то прикручивал, где-то постучал, потом обратился к Долотову:

– Леха, давай проверим микрофон, скажи что-нибудь.

Алексей зачитал речитативом:

– У меня зазвонил телефон, кто говорит – слон, потом позвонили гуси… бля, когда меня уже отпустит.

– Отлично. – Техник рассмеялся, затем поднял вверх большой палец и добавил: – Все готово, можно начинать.

В этот вечер в клубе из приглашенных артистов выступал только Алексей. До его выступления играл миксы Артем. Музыка тяжелой волной баса билась о стены, тем самым заводя толпу. Диджей был не просто человеком, меняющим треки, он был еще и ведущим вечера. Артем общался с публикой, словно все они были его близкими друзьями. В его арсенале было множество трюков для развлечения толпы. Если он говорил, что сейчас они услышат улетную композицию, от которой у них сорвет крышу, сомнений не было, что это так и будет, народ с диким восторгом встречал его музыкальное творение. Если он кидал вопрос в толпу, они как дети, отвечали дружным хором.

Долотов с улыбкой наблюдал за диджеем, вспоминая школьные уроки и своих учеников. В композициях Алексей улавливал знакомые ноты известных мелодий, но они были так умело смиксованы между собой, что складывалось впечатление, будто это совершенно новое произведение. На самом деле, сведение треков после некоторой тренировки осилит даже ребенок, а, может, и домашний питомец. Но даже из десяти одинаковых пластинок любой диджей сделает свой особый, полностью оригинальный сет.

Ближе к выступлению Алексея, зал стал забит людьми до отказа. Все столики были заняты заранее, на танцполе с трудом можно было протолкнуться. Все шло по плану, Алексей должен выходить после объявления Артема. Когда прозвучало: «Встречайте Rudy», Долотов вышел на сцену под крики и возгласы разгоряченной толпы. Он по традиции сделал паузу, спокойным взглядом обвел публику, воодушевленно, подняв руки вверх, поприветствовал всех:

– Ну что, мальчики и девочки, пошумим немного?

– Да, – услышал ответ под одобрительней свист.

Диджей пустил бит, и Алексей начал читать. Во время исполнения он совершал движения руками, и люди вторили ему. Он передвигался с грацией дикой кошки, владея сценой так, словно рожден был на ней. Долотов своим шоу приводил людей в восторг, особенно женскую половину клуба. Он и сам не понимал, откуда у него такая уверенность в своем мастерстве и музыке.

В перерывах между треками Rudy шутил с публикой, призывая спеть вместе. Алексей повернулся к диджею, подал знак выключить бит, тем самым давая публике возможность присоединиться к нему. Краем глаза он заметил Николая, тот стоял рядом с диджейской. Алексей опустил руку с микрофоном вниз, направив его на людей, призывая их активней подпевать, и в этот момент заметил, как в открытые двери зала потекла река сотрудников милиции в куртках с надписями «ОМОН» и в масках с прорезями для глаз. Публика продолжала подпевать, пока никто ничего не замечал. Толпа пела, а Алексей думал о Принце, у того в кармане куртки был целый стакан ганжи. Алексей, делая вид, что это часть шоу, отошел к самому краю сцены, туда, где стоял Николай. Тот нахмурил брови и, кивнул головой, подразумевая вопрос: «Все ок?» Леха убрал микрофон в сторону и произнес, как можно громче, чтобы услышал друг: «Мусора» и вернулся на прежнее место. Народ по-прежнему продолжал веселиться, а зал уже был полон сотрудников милиции. Глядя на веселящуюся и ничего не подозревающую толпу, Алексей выкрикнул в микрофон, показывая руками на происходящее за их спинами:

– Друзья, давайте поприветствуем наших славных сотрудников правоохранительных органов.

Наконец люди стали замечать милицию, и по залу прокатилось волнение. Один из сотрудников, расталкивая людей, запрыгнул на сцену и, протянув руку, обратился к исполнителю:

– Дай микрофон. – Затем приказным тоном сообщил публике: – Всем оставаться на местах. На сегодня танцы закончились.

Передавая обратно микрофон Алексею, добавил:

– Поздно предупредил, уже все двери заблокированы.

Омоновцы расползались по залу. Часть из них просочилась за кулисы, возле всех выходов была выставлена охрана. Наконец музыка стихла, по залу раздались крики, поднялась страшная суматоха, людей охватила паника. Те, кто сидел за столиками, а теперь были на танцполе, бросились к своим местам, чтобы забрать вещи. Самые умные пытались сбежать, но у дверей их ждало препятствие. Всех желающих выйти на выходе обыскивали сотрудники. Больше всех везло пьяным. Быстро обшманав, их тут же отпускали. Тех, кто каждые десять минут бегал в туалет, страдая от внезапного насморка, уже давно задержали: теперь они сидели в сторонке, под пристальной охраной омоновцев. К ним присоединились особо веселые и слишком задумчивые, – те, кто в хлам накурился марихуаны. Ребята, которые в это время пытались спрятаться за шторку или лечь и слиться с полом, сразу привлекли к себе внимание и тут же подверглись досмотру. За кулисами тоже вовсю действовали омоновцы. Алексей подошел к Николаю в тот момент, когда милиционер, показывая Николаю на пакет с травой, лежащий на расстоянии от него на полу, приказал:

– Подними.

– Это не мое, – покачал головой Колян.

– Подними, я сказал, – вновь потребовал милиционер.

– Командир, я же сказал, это не мое, – напомнил Принц.

Алексей затаил дыхание, уж кто-кто, а он-то знает, какими беспредельщиками бывают менты. Он мысленно радовался, что они оказались вдвоем и в случае чего смогут быть друг у друга свидетелями. Николай юрист, он прекрасно знает, как надо вести себя с сотрудниками.

Милиционер скрипнул зубами, снова приказал, обращаясь теперь уже к Алексею и Николаю:

– Лицом к стене, руки в гору.

Парни подняли руки вверх, выполнив указание. Обыскав сначала одного, затем другого, омоновец произнес:

– Пока там посидите. – Он кивнул головой в сторону, где сидели технари, звуковики и остальные сотрудники закулисья.

Алексей заметил, как двое сотрудников обыскивали Артема, краем уха расслышал слова диджея:

– Командир, да я отвечаю, это для личного пользования.

– Ты хочешь сказать, что такое количество приобрел для себя? – ехидно заметил омоновец и добавил: – Ты мне тут дурочку не включай.

Алексей сразу сообразил, что к чему, только пока не знал, что нашли у Артема. Да, плохи дела, могут как нефиг делать пришить хранение и распространение.

Один из сотрудников показал коллеге на компанию, в которой сидели Долотов с Принцем, приказал:

– Давай этих всех в машину на освидетельствование.

– Командир, на освидетельствование везите к врачу, – возразил Принц.

– А тебе есть что скрывать? – насупил брови главный сотрудник.

– Я сам юрист и хорошо знаю законы, – уверенно произнес Николай и добавил: – Везите в стерильные условия, я где попало не писаю.

– Ты че умный, да? – скривился омоновец.

– Говорю же, я юрист, – развел руками Колян.

– У вас тут за кулисами пакет с анашой валяется, и никто не знает, чей он, – процедил милиционер и добавил, посмотрев на Алексея: – Твой?

– Командир, да я же на сцене был, – возразил Долотов.

– Так все, хорош базарить, – стиснув зубы, произнес сотрудник и добавил: – Ждите.

Еще когда только начались первые задержания, Алексей заметил, как в заведении работали видеооператоры с новостного канала, фотографы снимали задержанных, те отворачивались и прятали лица. Один из них теперь ходил за кулисами, фотографируя, как проходит процесс задержания. Когда он направил камеру на Алексея с Николаем, Принц резко вскочил и, подойдя к нему, оттолкнул фотоаппарат:

– Камеру убери.

– Руки убрал, – ответил фоторепортер.

– Я сказал, камеру убери или я разобью ее о твою башку. – Николай схватил его за грудки.

– Да пошел ты! – Папарацци одернул рубашку, направляясь в сторону другой компании задержанных.

Через некоторое время вернулся омоновец и, протянув бумагу Николаю, сказал:

– Пишите отказ от освидетельствования. Придется штраф заплатить.

– Я знаю, – подтвердил Николай.

Алексей на своем листке написал: «Рад бы оказать содействие органам правопорядка, но в моменты стресса писать и писать не могу». Поставил число и подпись.

Через некоторое время сотрудник вернулся к парням и, забрав у них бумаги, прочитал написанное.

– Что значит писать и писать? Зачем два раза одно и то же слово написал? – вытаращил глаза милиционер.

– Это совершенно два разных слова, – хмыкнул Алексей, – здесь разные ударения.

– Шутник, да? – нахмурился омоновец.

– Ну, как-то нужно скрасить ваши будни, – улыбнулся Долотов.

Милиционер перевел взгляд с Алексея на Николая, покачал головой:

– Считайте, сегодня вам повезло, – произнес он, затем обращаясь к сотруднику, охраняющему черный ход, крикнул: – Этих двоих выпусти.

Друзья молча вышли на улицу, добрались до машины и, только когда выехали со стоянки клуба и влились в ночное движение на одном из проспектов города, Колян поблагодарил товарища:

– Спасибо, Леший.

– Не за что, Принцесса.

В тот вечер парни остались без гонорара, не заплатили им его и на следующий день. Долотов не переживал о деньгах, он благодарил бога, что все обошлось, и Колян успел скинуть марихуану, иначе все могло закончиться гораздо хуже.

На следующий день о спецоперации в ночном клубе написали все СМИ. В ту ночь сотрудники ОМОНа увезли с собой шестьдесят человек: всех, кто прошел освидетельствование и тест показал наличие наркотика в крови. Среди них оказался и Артем. Если бы Алексей с Николаем согласились пройти тест, они тоже были бы среди задержанных. Парни курили траву днем, за несколько часов до концерта.

– Леха, все, больше перед выступлением не курим, – произнес Николай после того, как узнал новость. – Иначе тоже когда-нибудь встрянем.

Как обстоят дела с Артемом, они не знали. Алексей позвонил Машке, она сообщила: пока того задержали на трое суток. Потом либо предъявят обвинение, либо отпустят. Его отец уже подключил адвоката, но пока еще ничего не ясно. Оказывается, у него нашли три грамма кокаина.

– Это до трех лет лишения свободы, – со знанием дела произнес Колян.

– Да, попал, так попал, – вздохнул Алексей. – Может, все еще обойдется?

– Адвокат нужен хороший, и то не факт, что вытащит. Операция по накрытию клуба была слишком показательной. Ты же видел, сколько журналистов работало, – ответил товарищ.

В тот вечер в клубе задержали двух крупных наркодилеров, за которыми уже давно охотилась милиция. Но все это произошло неслучайно. Оказывается, среди завсегдатаев клуба был один высокопоставленный сотрудник прокуратуры. Мужчина любил отдыхать в компании молоденьких девочек. Очевидцы говорили, что среди них зачастую были даже несовершеннолетние. Он не брезговал употреблением не только элитного алкоголя, но и благородных наркотиков, не стесняясь официантов, раскладывая дорожки из белого порошка прямо на столе. Клуб Hip-Hop Tusa был популярным местом и в общей совокупности, вместе с продажей наркотиков, приносил хозяину неплохие деньги. Чиновник, видимо, захотел организовать себе еще одну, совсем не лишнюю, статью дохода и предложил владельцу взять заведение под свое крыло за определенную плату. Тот не согласился, поскольку считал, что у него и так все схвачено. Хозяин прекрасно знал, что в его клубе торгуют наркотой и поэтому пользовался услугами «крыши» в лице сотрудников внутренних дел. Но, оказывается, прокурор был гораздо весомей тех крышевателей и, не стерпев отказа зажравшегося массовика-затейника, организовал рейд отдела по контролю за оборотом наркотиков. Владельцу клуба крупно повезло: его в то время не было в стране. Когда он узнал новость о накрытии его заведения, мужчина скрылся в неизвестном направлении. В конечном итоге, его объявили в федеральный розыск.

Все закончилось, едва успев начаться. Вместе с закрытием клуба, концертная деятельность Алексея накрылась медным тазом. Друзья отчаянно предпринимали разные ходы в продвижении альбома. В свободное время они объезжали радиостанции, заранее договариваясь о встречах. В офисе одной из них за стойкой администратора сидела симпатичная девушка, она увлеченно с кем-то общалась по телефону, не обращая внимания на вновь прибывших посетителей.

– Молодые люди, вы что-то хотели? – Наконец, заметив парней, она отстранила от уха телефон.

– Мы договаривались, что привезем релиз на прослушивание, – напомнил Алексей.

– Оставьте его где-нибудь вон на том столе. – Она указала наманикюренным пальчиком на стол у окна и продолжила свою беседу.

Со стороны это прозвучало так: «Желательно положите его поближе к мусорной корзине».

И так было везде. Друзья оставляли диски и неделями ждали ответа, в надежде, что рано или поздно раздастся звонок, и им сообщат радостную новость: «Мы берем ваш альбом в ротацию». А потом, когда в отсутствии новостей кончалось терпение, они звонили сами и после долгих объяснений, как выглядит их релиз и о чем их песни, получали отказ. У Алексея складывалось впечатление, что альбом никто не слушал. Ни одна радиостанция не проявила желания хоть один трек поставить в эфир.

Музыкальный редактор Григорий, сотрудник небольшой радиостанции, вещающий через интернет на Сибирский регион, прослушал треки и, когда Алексей позвонил узнать результат, сообщил, что готов включить в плейлист трек «Это не любовь», поскольку в ней нет ненормативной лексики. Также пообещал, если аудитория хорошо воспримет творчество Rudy, то он будет ставить в эфир и другие композиции. Григорий порекомендовал парням сделать нарезку из песен и на радио отвозить только те треки, где нет нецензурной брани, а это половина альбома. Он пока был единственным человеком из медиасферы, кто сказал, что ему понравился рэп Алексея.

Парни пробовали пробиться с выступлением в другие клубы, но тоже везде получали отказ. Менеджеры, едва услышав, что Алексей исполняет рэп, тут же говорили «нет» и бросали трубку. Они обзвонили почти все заведения в городе и уже потеряли всякую надежду. Но вдруг им повезло дозвониться в одно из популярных мест в городе под названием «Башня». Долотов пообщался по телефону с арт-менеджером, веселым молодым человеком по имени Евгений. Тот назначил им встречу через неделю. Когда молодые люди приехали к назначенному времени, вместо Евгения их встретила хмурая девушка в очках комплекции а-ля Мэрилин Монро, правда ее бедра были гораздо круче, чем у блондинки двадцатого века. Оказывается, Евгения уволили и на эту должность взяли ее. Предыдущий сотрудник передал ей дела, и теперь все заранее назначенные встречи проводила она. В то время пока Алексей рассказывал ей о себе и своей музыке, она уставилась в монитор, складывалось впечатление, будто она его совсем не слушает. Долотов окончил речь, замолчав в ожидании. Она еще какое-то время не отрывала взгляд от компьютера.

– Дайте вашу демку, – попросила она, посмотрев на Алексея.

Он протянул релиз, она тут же вставила его в дисковод. Прослушав первый трек, она посмотрела из-под очков сначала на Долотова, затем на Принца, таким взглядом, словно на их головах внезапно выросли рога.

– Да вы что? – воскликнула она, в этот момент ее глаза походили на два чайных блюдца. – Вы хотите вот это… – Она вытащила диск и кинула его на стол перед парнями. – Это исполнять в нашем заведении? В ваших треках присутствует нецензурная брань. У нас собирается солидная публика, а вы планируете ее развлекать этим дерьмом.

«Сука», – подумал Алексей, едва не взорвавшись, и окатил ее полным ненависти взглядом, играя желваками на небритых щеках. Только он хотел выдать гневную тираду, как его опередил Николай:

– Вы считаете, что солидная публика не знает таких слов? Или вы думаете, они разговаривают исключительно пушкинским языком? Или, может, вы думаете, когда они какают, пахнет фиалками? Мадам, вы где живете? Спуститесь с небес.

– Что вы себе позволяете? Это вы ко мне пришли, а не я к вам. И мне решать, кого приглашать в наш клуб. Вас с вашим дешевым рэпом не возьмет ни одно приличное заведение. – Она указательным пальцем поправила съехавшие на переносице очки.

– А то, что мы уже выступали и не раз в Hip-Hop Tusa, это вам ни о чем не говорит? – спросил Колян.

– И где она эта ваша Tusa? Это был не клуб, а наркоманский притон, – выпалила она.

– Смею вас заверить, ваш ничем не лучше, – ухмыльнулся Принц, он поднялся со стула и, обратившись к Алексею, добавил: – Леха, ты здесь никогда не будешь выступать, даже если они будут умолять.

Он направился к двери, Алексей последовал за ним.

– Вы слишком высокого мнения о себе. Кому нужен ваш колхозный речитатив? – выкрикнула менеджер им вслед.

– Кто тебя такую дуру на работу взял? Ты на себя посмотри, тебе только в деревне коровам хвосты крутить, а не с артистами работать, – обернувшись, произнес Николай.

– Хамы, – донеслось им вслед.

Алексей до боли стиснул зубы, пока они молча шли по коридору в сторону выхода. Как же ему хотелось в этот момент врезать в стену кулаком или что-нибудь разбить, ну на крайний случай кому-нибудь подправить физиономию. Все предпринимаемые попытки протолкнуть альбом оказались бессмысленными. Неудача за неудачей. После всех полученных отказов, наслушавшись негативных отзывов о его творчестве, Алексей впал в полное отчаяние. Парень совсем сник. Ему казалось, будто он делает что-то не то. Может быть, рэп – это не его и надо окончательно завязать с этим делом? Может быть, права была Тамара Константиновна, когда говорила, что такая музыка никому не нужна? С каждым новым провалом, он все больше терял веру в себя и свое творчество. И лишь Колян продолжал поддерживать и свято верить в его успех.

– Леха, мы завоюем эту страну по-другому, – произнес Николай, пока они шли к машине, – нам повезло с тобой, мы живем в эпоху интернета, будем толкать тебя через всемирную паутину. У меня есть один парнишка, программист, хоть и начинающий, но довольно шустрый. Все новое схватывает на лету. Я ему поручу, он займется продвижением нашего альбома. Парень не хорватый, думаю, много денег с нас не запросит. Ему главное, чтобы было что дунуть, а потом пожрать, – улыбнулся приятель, – ты не отчаивайся, брат. Нельзя опускать руки. – Николай похлопал Алексея по плечу.

С таким недальновидным менеджером клуб «Башня» просуществовал недолго, через год он разорился, и хозяин был вынужден свернуть развлекательную деятельность. Вот уж правильно в народе говорят: не место красит человека, а человек место.

Наверняка многим творческим личностям знакомо чувство полной безысходности. Когда понимаешь, что то, чем ты живешь, чем дышишь, на хрен никому не нужно, всем все по фиг, и отчаяние, как девятибалльная волна, накрывает с головой. В какой-то момент опускаются руки, и хочется все бросить к чертовой матери. Когда тебя не принимают, ссылаясь на неформат, это еще полбеды, может быть, и правда в этом причина, хотя в это Алексею верилось с трудом, а вот когда тебе говорят, что твое творчество полное говно – это уже другое.

Позже Алексей напишет об этом периоде своей жизни трек под названием «Все колотят понты». Но ведь Долотов уже видел, как его принимала публика в клубе, как зал реагировал на его треки, как гудела толпа, подпевая ему. Ведь это не сон, это было наяву. Он слышал свои песни на мобильных телефонах, а раз человек ставит на звонок определенную композицию, значит, она ему нравится и он хочет ее слушать постоянно. Может быть, не все так печально, как кажется, может быть прав Николай, не стоит раскисать и раньше времени сдаваться?

– Принц, я больше никуда не поеду и ни перед кем не буду унижаться, – твердо произнес Алексей, когда они садились в машину, – теперь пусть они за нами бегают.

– Братуха, ты стопудово прав, – согласился Принц и парни пожали друг другу руки. – Вот этот подход мне нравится.

Утром выходного дня Алексей стоял у кухонного окна с сигаретой в зубах и наблюдал за происходящим на улице. Весь двор был забит милицейскими машинами, сотрудники натянули оградительную ленту, не разрешая никому за нее заходить. Все действо происходило возле соседнего подъезда, и Алексею было плохо видно, что же произошло, почему столько ментов, среди которых туда-сюда сновали телеоператоры с новостного канала и журналисты. По всей видимости, случилось что-то серьезное. Любопытство разбирало, он уже собирался выйти на балкон, как хлопнула входная дверь и, спустя пару минут, на кухне появилась Тамара Константиновна с пакетом в руках.

– Лешка, ты опять на кухне куришь? – с порога возмутилась пожилая женщина и добавила: – Сколько раз я тебе говорила: или бросай совсем или кури на балконе.

– Ба, что там случилось? – игнорируя ее замечание, спросил он, кивнув головой в сторону окна.

– Макара убили. – Женщина поставила пакет на стол и принялась выкладывать содержимое.

– Как? – изумленно спросил Алексей.

– Приехал мать проведать, а когда выходил из подъезда, какой-то парень выстрелил в него несколько раз и убежал. Самое удивительное, во дворе люди были, но никто не может описать, как он выглядел и откуда вообще взялся.

– Офигеть. – Алексей опустился на стул.

– Говорят, разборки какие-то, – вздохнула женщина и добавила: – Он с молодости был не подарок. Мать с ним справиться не могла. Все с какими-то бандитами якшался.

Валера Макаров когда-то жил в их доме, он был старше Алексея на десять лет. В девяностые, когда Леха скакал под группу «Кар-мэн», Валера вместе со своими приятелями занимались рэкетом. Алексей до сих пор помнит, как жильцы дома залипали у окон, когда за Макаром приезжала темно синяя BMW. В машине, как правило, сидело двое-трое его приятелей. Пока они ждали, когда спустится их товарищ, весь дом слушал убойные песни группы «Сектор газа». Всезнающие старушки у подъезда, провожая Валеру глазами, когда он вальяжной походкой шел к приятелям, возмущались ему вслед:

– Поехали мзду собирать. Бездельники проклятые, работать совсем не хотят.

Однажды, собираясь на вечерний променад с друзьями, Леха, выходя из подъезда, столкнулся с Макаром. Тот попросил его зайти к нему, когда вернется домой. Тем же вечером, распахнув дверь перед соседом, Валерка кивнул головой в сторону прихожей.

– Заходи, – пригласил старший товарищ и с порога спросил: – Леха, у тебя какой размер обуви?

– В смысле? – не понял Алексей.

– В прямом, – ухмыльнулся он и вновь спросил: – Так какой?

– Сорок первый, – пожал плечами Долотов.

– Пять минут подожди. Я сейчас. – Парень скрылся в комнате.

Алексей не успел толком рассмотреть рисунок на обоях, как он вернулся:

– Держи. – Товарищ протянул парню новенькие, белые с синими полосками кроссовки Adidas и добавил: – Примерь, подходят?

– Зачем? – Алексей в полном недоумении смотрел на соседа.

– Что значит зачем? Вот странный пацан, хочу кроссы ему подогнать, а он спрашивает зачем. Бери, у меня их много. Один коммерсант ими рассчитался с нами. Куда мне теперь их, солить, что ли? Вот и дарю всем друзьям и знакомым.

Кроссовки оказались, как нельзя кстати, если учесть, что те, в которых ходил Леха, дышали на ладан. В сырую погоду, возвращаясь домой, он ставил их под батарею, чтобы утром идти в школу в сухих. Получить подарок, можно сказать, от постороннего человека стало для Алексея полной неожиданностью. От нахлынувших эмоций он почувствовал, как к горлу подкатили слезы, он судорожно сглотнул и растерянно поблагодарил:

– Спасибо, Макар.

Те кроссовки Алексей носил долго и всегда с благодарность вспоминал старшего товарища.

Семья Макаровых поселилась в их доме, когда Алексей пошел в первый класс. Несмотря на разницу в возрасте, Тамара Константиновна быстро подружилась с матерью Валеры. Женщины часто собирались по вечерам у тети Нины для того, чтобы сыграть партейку-другую в покер. Если бабуля говорила внуку, что вернется домой к девяти, это означало: да, она вернется к девяти, если к тому времени закончится игра. Позже к ним присоединилось еще несколько таких же одиноких любительниц карточных игр, и у женщин сложился своего рода клуб любительниц покера. Это стало их традицией, и бабуля часто пропадала по вечерам в квартире Макаровых. Страсть к игре у Тамары Константиновны передалась от ее тетки, та была знатная картежница. Дружба женщин отразилась и на детях. Хотя товарищами ребят было сложно назвать, скорей знакомые. Как-то раз Алексей возвращался из школы. День тот закончился очередной битвой, результатом которой была разбитая губа и рассеченная бровь. Валерка с приятелями сидели в детской беседке во дворе их дома. Когда Алексей проходил мимо них, его окликнул Макар:

– Леха, ты чего такой смурной? – Парень подошел к нему и, увидев разбитое лицо соседа, произнес: – Ох ничего себе, кто это так тебя уделал?

– Подрался, – отмахнулся мальчишка.

– Это я вижу. С кем дрался? – спросил Валерка.

– С пацанами, – ответил Алексей.

– Хорошо хоть не с девчонками, – ухмыльнулся Макар, а его приятели рассмеялись, затем он добавил: – Слушай, может мне с ними побазарить?

– Не стоит, сам разберусь, – махнул рукой Долотов.

– Ты, брат, запомни, если тебя бьют – всегда давай сдачу. Не оставляй без ответа, иначе на шею сядут. Это только в библии пишут: «Если тебя ударят по левой щеке – подставь правую», в жизни такая фигня не канает. Не можешь своими силами ответить, бей тем, что попадет под руку. Когда дело касается достоинства, тут неважно, как дашь отпор.

Эти слова Валеры Алексей запомнил на всю жизнь, и ему не раз приходилось на практике применять его совет. Щуплый Лешка зачастую не мог справиться одними кулаками, тогда в ход шли кирпичи, горшки с цветами, даже кусок ржавой арматуры. В двухтысячных бизнес Макара остался тем же, только приобрел презентабельный вид. Они продолжали крышевать частный бизнес, только теперь это стало называться: общее покровительство. Валера ездил на мерседесе последней марки, женился и жил в одном из престижных районов столицы. По городу у него была целая сеть цветочных магазинов и, судя по приобретаемому имуществу, дела шли у него неплохо.

Когда в кармане завибрировал мобильный телефон, Алексей находился на уроке. Взглянув на дисплей, он обратился к ученикам:

– Продолжайте работу, я отойду на пять минут.

Долотов закрыл за собой дверь кабинета и нажал на зеленую кнопку.

– Алексей, добрый день! – поприветствовал музыкальный редактор Григорий и добавил: – Не отвлекаю?

– Добрый. – Он поздоровался в ответ и сообщил: – У меня урок, но пять минут смогу вам уделить.

– Вы преподаете? – изумился сотрудник радиостанции.

– Да, – ответил Алексей.

– Хм, – раздалось в трубке, и Григорий продолжил: – Неожиданно, но тогда давайте сразу к делу, чтобы ни у кого не отнимать время. Мы сначала поставили в эфир вашу композицию, а спустя какое-то время в студию стали поступать звонки с просьбами включить еще что-нибудь из вашего репертуара. Потом добавили в плейлист радиостанции еще шесть треков из вашего альбома. Постепенно они нашли своего слушателя и стали популярными в Сибири. А буквально вчера позвонил организатор мероприятий и попросил дать ваши контакты. Они хотят устроить презентацию вашего альбома у себя в регионе. Как вы на это смотрите? Я могу дать ваш телефон?

– Да, конечно, – опешив, но стараясь говорить спокойно, ответил Долотов.

– Отлично, – прозвучало в ответ и, попрощавшись, Григорий отключился.

Самолет приземлился в аэропорту Новосибирска в семь часов по местному времени. По условиям договора Алексея и Николая должны были встречать организаторы. Едва шасси коснулось земли и в мобильном появилась шкала связи, раздался звонок.

– Алексей, как долетели? – прозвучал голос Дениса, организатора концерта.

– Только сели, – ответил Долотов.

– Забирайте багаж, мы вас ждем. Прямо напротив главного входа в здание аэропорта стоит черный «ланд крузер», – сообщил он.

Денис позвонил Алексею в тот же день, что и музыкальный редактор. Парень поделился своими планами насчет организации и проведения концерта. Позже на электронную почту Николая выслал договор и попросил прислать райдер. Поскольку парни звезд с неба не хватали, их условия были просты: не заоблачный гонорар, оплата проезда, проживания, питания, наличие гримерки с двумя бутылками минеральной воды и к этому списку приложили технический райдер. На все про все ушло два месяца. Алексею предстояло дать два вечерних концерта в одном из домов культуры города. Так как первое мероприятие выпадало на вечер пятницы, а билеты были взяты на четверг, Алексею пришлось на работе написать заявление о предоставлении отгулов на эти дни.

У парней с собой была только ручная кладь – две небольшие спортивные сумки, поэтому, избежав необходимости ждать выдачу багажа, они уже через несколько минут вышли из здания аэропорта. Резкий, ледяной ветер едва не сбил их с ног, заставляя их плотнее застегнуть верхнюю одежду, а глаза слезиться.

– Добро пожаловать в Сибирь! – Им навстречу шел улыбающийся Денис. – Как вам наша погодка?

Молодые люди пожали друг другу руки.

– Суровая, – ответил Алексей, натягивая черную вязаную шапку на глаза.

– Ну вот и пришло время познакомиться в реале, – произнес сибиряк. – Пойдемте в машину, а то здесь на ветру в пингвинов превратимся.

Молодые люди забрались в теплый салон внедорожника. Обернувшись к музыкантам, сидящим на заднем сиденье, Денис сказал:

– Этот автомобиль вместе с водителем. – Парень кивнул головой на пожилого мужчину за рулем и сообщил: – Его вам предоставил человек, который является инициатором мероприятия. Леха, он твой ярый поклонник. Аркадий Владимирович обратился ко мне с просьбой организовать концерт у нас в регионе. Так что пока вы здесь, машина в вашем распоряжении. Сейчас отвезем вас в отель, переодевайтесь, приводите себя в порядок, и поедем с ним знакомиться. Часа вам хватит?

– Да нам и десяти минут достаточно, – усмехнулся Долотов и спросил: – А сколько лет поклоннику?

– Я точно не знаю, лет сорок, не меньше, – ответил организатор и посмотрел на водителя, тот в подтверждении его слов кивнул головой, затем Денис добавил: – Он у нас в городе известный в определенных кругах человек.

Алексей посмотрел на Николая, тот лишь повел бровью.

Аркадию Владимировичу, по всей видимости, и правда нравилось творчество Алексея. Он не поскупился и снял для них номер в лучшем отеле города. Когда молодые люди заселялись в гостиницу, девушка на ресепшене сообщила, что они могут заказывать все, что пожелают, поскольку все оплачено.

Номер тоже оказался двухкомнатным люксом, с двумя большими кроватями, огромной ванной комнатой с джакузи и душевой кабиной. Мини бар был забит различными напитками, а на маленьком столике у дивана в гостиной стояла большая фруктовая тарелка. Молодые люди не привыкли ко всякого рода изыскам и сейчас с трудом могли справиться с эмоциями, вызванными гостеприимством поклонника.

– Аркадий Владимирович, видать, не бедный мужик, – произнес Николай, отщипнув виноградину от увесистой грозди.

– Неужели ты думаешь, что за все это он платит из своего кармана? – обратился Долотов к другу и добавил: – Они два месяца билеты продавали. Думаю, это все с заработанных денег.

Позже, когда молодые люди узнали, по какой цене продавали билеты, они поняли, что организаторы неплохо заработали, даже с учетом всех расходов.

– Погнали знакомиться с любителем рэпа? – с ухмылкой обратился Николай к приятелю, надевая куртку.

– Поехали, – произнес Алексей, выходя из номера.

«Ланд Крузер» остановился перед воротами, и спустя пару секунд их створки раздвинулись. Проехав по усыпанной искрящимся снегом лесной территории частного двора, автомобиль остановился у входа в большой деревянный дом. Алексей поймал себя на мысли, что все вокруг выглядело, как в сказке. Отворилась входная дверь, и на пороге появился лысый мужчина средних лет, в джинсах и ярко красном вязанном пуловере. Денис вместе с водителем остался ждать в машине, а парни вышли и двинулись навстречу ему.

– Так вот ты какой, Алексей, – раскатисто рассмеялся хозяин, протягивая руку.

Долотов ответил на крепкое мужское рукопожатие и добавил:

– Здравствуйте, Аркадий Владимирович. Это мой брат, Николай, – представил Алексей своего товарища.

– Рад, очень рад знакомству. – Он пожал руку Николая и добавил: – Вижу, вы уже в курсе событий, так что представляться не имеет смысла. Ну что ж, милости прошу в мою избушку.

Парни вошли в уютное тепло помещения, в нос тут же ударил аппетитный аромат готовой еды. Желудок заурчал, и Алексей рефлекторно сглотнул слюну. Последний раз они ели в самолете, от того небольшого перекуса у Долотова осталось ощущение, что покушал, что радио послушал. В большой гостиной, отделанной в охотничьем стиле, с камином у стены и с чучелами животных, был щедро накрыт стол, будто здесь должны были играть свадьбу.

– Присаживайтесь, будем ужинать и общаться, – пригласил хозяин и, отодвинув стул с высокой спинкой, занял место во главе стола.

Парни сели по разным сторонам от него, друг напротив друга.

– Валя, – громко позвал хозяин.

Через минуту в комнату вошла миловидная, слегка полноватая женщина лет тридцати и подошла к Аркадию Владимировичу.

– Валюша, поухаживай за нашими гостями. – Мужчина сначала погладил ее по заднице, а потом слегка хлопнул.

Это действо не осталось незамеченным, и молодые люди обменялись взглядами.

– Вам закусок положить или, может, сразу горячее? – обратилась она к гостям.

– Спасибо, мы сами справимся, – поблагодарил Долотов.

– Валюш, тогда подкинь дровишек в камин и можешь пока отдыхать, – распорядился мужчина.

Хозяин вел себя, будто барин.

– Ну что, по пять капель за знакомство? – предложил хозяин, подняв вверх бутылку с Jack Daniels и добавил: – Я правильный виски купил? Ты же его упоминаешь в своих песнях?

– Правильный, – улыбнулся Алексей, удивившись насколько хорошо поклонник знает тексты его песен.

– Ну, за знакомство! – Аркадий Владимирович стукнулся рюмкой с парнями и одним глотком выпил ее содержимое. – Парни, угощайтесь, вот медвежатинка, оленина, – он показал рукой на тарелки, – все специально для вас привезли. Вы же, наверняка, в Москве такие деликатесы не едите?

– Нет конечно, – ответил Алексей и добавил: – За знакомство!

Парни, следуя примеру хозяина, тоже опустошили свои рюмки.

– Леша, расскажи о себе, как живешь, чем дышишь? – поинтересовался хозяин, закинув в рот оливку.

– Да рассказывать, собственно, нечего, работаю в школе учителем. – Он пожал плечами и, ухмыльнувшись, добавил: – Если вы слушаете мои треки, то и так все знаете. Они же обо мне, о моей жизни.

– Вот, – хозяин поднял вверх указательный палец, на котором была татуировка, – за тексты я и полюбил твои песни. А за то, что в школе работаешь, мое тебе уважение. – Он протянул руку Алексею.

– Без хорошего музыкального сопровождения тексты будут просто текстами, – произнес Долотов и, кивнув на друга, добавил: – А за минусы и биты спасибо ему.

– Согласен, в ваших песнях и музычка что надо. – Хозяин посмотрел на Коляна.

– А где вы услышали треки впервые? – спросил Принц.

– Да по радио нашему местному, – ответил Аркадий Владимирович и обратился к Алексею: – Сначала я услышал песню эту, как ее, ну про любовь ты поешь, про то, как тебя богатый мир не принимает.

– «Это не любовь», – назвал трек Долотов.

– Точно. Скажу честно, она меня торкнула до глубины души. – Мужчина наполнил рюмки по второму разу, поднял свою вверх. – За тебя, Леха.

– Спасибо, – кивнул Алексей.

– А потом позвонил на радио и давай справки наводить о тебе, мол, кто поет и есть ли еще что-нибудь из репертуара этого исполнителя. Мой товарищ подкалывает меня, говорит, я в детство впал, мол, эта твоя музыка для молодежи. А я ему отвечаю, да мне похрен для кого, главное, о чем она. Так вот, – продолжил хозяин, – мужик, сотрудник радио, пообещал поставить еще одну песню. Когда услышал твою песню «Чужой среди своих», я просто охуел, – выругался он и добавил: – Прошу прощения, понимаешь, Алексей, ты пел про меня, про мою жизнь, про мое детство, – высказался Аркадий Владимирович и поднялся из-за стола. – Фух, ну и натопила Валентина, жарко.

Отойдя в сторону, неосознанно повернулся спиной к парням и принялся стягивать свитер через голову, при этом майка под ним задралась, оголив спину с татуировками двух колоколов на ней. Освободившись от пуловера, одернул футболку и повернулся к гостям.

– Мы такую презентацию вашего альбома забабахем. – Он поднял вверх согнутую в локте руку и сжал в воздухе кулак. – Как ты говоришь, Леха, прокачаем публику по полной. Билеты все раскупили, тебя уже народ полюбил в нашем регионе.

Аркадий Владимирович сел за стол и вновь обратился к парням:

– Ну что, еще по одной или, может, чего-нибудь другого?

– В смысле? – не понял Николай.

– В смысле дунуть, нюхнуть, – улыбнулся он.

– Дунуть можно, нюхать мы пас, – вздернул плечом Принц и посмотрел на Алексея.

Гостеприимный хозяин достал из ящика буфета пакетик с травой, папиросы и вновь вернулся за стол. Высыпав марихуану в ладонь, ловко забил косяк, щелкнув зажигалкой, глубоко затянулся. Наблюдая за его действиями, Алексей рассмотрел на его запястьях татуировки, только не такие, что делает современная молодежь, а уголовные. На одном восходящее солнце, поверх лучей набито слово «свобода», на другом череп и кости, а под ними крупными буквами написано «зло».

Аркадий Владимирович затянулся еще раз, подняв голову вверх, выпустил дым, затем кашлянул и передал папиросу Алексею.

– Знатная дурь, – он кивнул головой, – не обманул барыга.

В тот вечер парни вернулись в отель за полночь. На предложение хозяина остаться на ночь у него, они отказались, сославшись на то, что перед концертом надо хорошо выспаться. Алексей подарил Аркадию Владимировичу альбом, тот попросил поставить автограф и сделать совместную фотографию на память.

Гастроли в Новосибирске прошли на «ура». Приехав заранее на саундчек, Алексей в прямом смысле слова обалдел, когда увидел зал, в котором ему предстояло выступать. К семи часам вечера большое помещение на тысячу человек было забито до отказа. Денис сообщил, что все билеты проданы на два концертных дня. Со слов музыкального редактора радиостанции Григория и Аркадия Владимировича выходило, что в сибирском регионе творчество Долотова приобрело некую популярность, но он даже и предположить не мог какую.

Алексей вышел на сцену под обезумевшие крики фанатов. Женская половина публики верещала так, что Алексей с трудом перекрикивал их в микрофон. Во время выступления в него летели бюстгальтеры, женские трусики и даже пачки с презервативами. Какой-то невменяемый парень несколько раз пытался забраться на сцену и, не удерживаясь на краю, падал вниз, под ноги людям, стоящим у ограждения. Затем снова поднимался и делал очередную попытку. Охранники не успевали оттаскивать его, затем примеру неугомонного парня последовали девицы. Им отчаянно хотелось дотронуться до Алексея и спеть с ним дуэтом. Одна из них, самая изворотливая, все-таки сумела забраться на сцену, Долотов даже не заметил, каким образом она это сделала. Девчонка сзади обвила шею Алексея, как удав. Он пытался освободиться от ее цепких объятий, но самому было сложно держать микрофон и читать, а другой рукой отдирать прилипчивую любительницу рэпа. Вовремя подоспевшая охрана спасла Алексея от удушья.

Перед приездом Алексея по местному радио постоянно крутили шесть треков: «Чужой среди своих», «Это не любовь», «Написанные роли», «Ищи свою звезду», «До конца» и «Кто мы есть». В этом зале Новосибирская публика впервые услышала и остальные треки из первого альбома, которые содержали ненормативную лексику: «Никогда», «Люди не меняются», «Неважно», «Раны», «Дружба» и «Ты сам». Нецензурная брань в треках Алексея была вполне уместной, он не сыпал ею налево-направо, только в тех моментах, где было невозможно подобрать другие слова. В зале все звучало без цензуры и приводило слушателей в восторг.

К окончанию концерта Алексей был, как выжатый лимон. Но на этом его приключения не закончились. Когда усталый он вошел в гримерку, там его ожидала не совсем трезвая девица в шортах и сапогах ботфортах. Короткий топ с трудом прикрывал далеко не плоский живот с серьгой в пупке. Она набросилась на Алексея, как на кусок пирога, не давая опомниться, начала растягивать ширинку:

– Rudy, пожалуйста, можно я сделаю тебе минет.

– Руки убери. – Он пытался отцепить ее пальцы от пуговицы на джинсах.

– Ну пожалуйста, – умоляла девчонка. Не успел он опомниться, как ее рука оказалась у него в штанах и обхватила член.

В этот момент в гримерку вошел Николай, и Долотову все-таки удалось вытащить чужие руки из брюк.

– Вали отсюда. – Алексей подтолкнул ее в спину и, вытолкав за дверь, закрыл ее.

– Что это было? – недоуменно спросил Колян.

– Бля, я сам не понял, – махнул рукой Леха, застегивая пуговицу, – налетела на меня, как ураган, я не успел опомниться.

– Вот так сибирячки, сами в штаны лезут, – усмехнулся Николай и добавил: – Пойдем, вроде уже все разошлись.

Только парни собрались выходить, как дверь вновь отворилась и на пороге появился Денис:

– Леха, это было круто. – Он пожал руку Алексею и спросил: – Ну что, в гостиницу?

– Да, – ответил Алексей.

– У меня для вас сюрприз, – хитро улыбнулся организатор, – там вас ждет парочка поклонниц, потрясающие девчонки. Забирайте с собой в отель, они спят и видят с вами поближе познакомиться.

Николай посмотрел на друга, тот согласно кивнул головой.

– Ок, – согласился Принц и спросил: – Симпатичные?

– Не девочки, а конфетки, – рассмеялся Денис, – я буду с ними в машине. Мы вас ждем.

Долотов с Принцем вышли в фойе дома культуры, оказывается еще не вся публика разошлась. Там стояла группа молодых людей, ожидающая Алексея. Среди них был тот невменяемый товарищ, что всю дорогу пытался залезть на сцену. Придерживаемый своей спутницей под руку, он двинулся им навстречу.

– Руди, можно с тобой сфотографироваться? – спросил парень.

По его глазам Долотов понял, он под каким-то кайфом, но точно не пьяный. Алексей поймал себя на мысли, он раньше уже где-то видел его.

– Что-то мне лицо твое знакомо, – произнес он и поинтересовался: – Мы нигде не встречались?

– Так это же Флин, – воскликнул Принц и обратился к парню: – Мы что, в Новосибирске делаешь?

– Уже пять лет, как живу здесь, – нахмурившись, ответил тот, все еще не узнавая собеседников.

При упоминании клички Алексей невольно содрогнулся. Он до сих пор ощущал ту боль…

В тот день состоялись соревнования по баскетболу. Школу, в которой учился Долотов, пригласила для проведения турнира соседняя, находящаяся в одном из спальных районов города. В то время такие спортивные состязания проводились нередко, даже были своего рода традицией. Матч проходил на территории приглашающей стороны. Сам Алексей не принимал участие, он пришел болеть за Николая. Друг играл за сборную.

В спортивном зале битва шла не на жизнь, а на смерть. Парни играли так, словно это не дружеское соревнование, а бой за супер кубок. Хозяева турнира вели себя очень агрессивно, еще в раздевалке до начала игры началась потасовка между игроками. Приглашающая сторона была самой обычной школой, и учились в ней дети простых смертных. Они косо поглядывали на игроков команды Николая, бросая в их адрес язвительные оскорбления: «маменькины сынки» или «детки богачей». К концу турнира стало понятно, выигрывает с большим отрывом команда школы Алексея. После матча спортсмены ушли в раздевалку, а Долотов, заранее договорившись с Коляном, направился ожидать его на улицу. Когда он шел по незнакомому коридору школы, его настигла группа ребят. Все они были на порядок выше и здоровей его, по всей видимости, старшеклассники. По их воинственному настрою Леха понял, ничего хорошего эта встреча ему не сулит. Молодые люди окружили парня, и один из них, с силой толкнув его, зло процедил:

– Ну что, богатеи, пришли в нашу школу, выиграли, а теперь хотите еще просто так свалить?! Не получится!

– Руки убери, – выпалил Долотов.

– А то что будет? – язвительно усмехнулся стоящий сзади Алексея парень.

– Тебе лучше этого не знать, – обернувшись, ответил Долотов и сделал попытку идти дальше.

Но парням, видимо, хотелось как-то наказать дерзкого гостя. Они начали толкать его от одного к другому, как мячик.

– Флин, да дай ты этому задроту в бубен, – посоветовал другой «гостеприимный» хозяин.

– Только тронь, – предупредил Алексей и, оттолкнув того самого Флина, пошел дальше.

Но не успел он отойти, как парень со всего размаху отвесил ему поджопник, угодив тяжелым ботинком по копчику. Алексей до сих пор помнит ту острую боль, что пронзила его с головы до пят. Несколько секунд он не мог пошевелиться. Парень судорожно хватал ртом воздух, и как не пытался сдержаться, слезы выступили на глазах.

– Серега, вот это ты ему засандалил, папенькин сынок аж расплакался, – заржали отморозки.

– Ага, – согласился тот и, присев на корточки, добавил: – У меня даже шнурки развязались.

Алексей перевел дыхание и, стиснув до боли зубы, сжал кулаки. Слова Макара вихрем пронеслись в голове: «Не можешь своими силами ответить, бей тем, что попадет под руку». Взгляд упал на цветочный горшок на подоконнике. Алексей схватил его двумя руками и, разогнавшись, как торпеда, бросился на обидчика, словно Александр Матросов на амбразуру. Не ожидавший такого поворота Флин, безмятежно завязывал шнурки. Алексей со всей силы ударил его по голове, и тот рухнул на бок как подкошенный. Все произошло настолько молниеносно – окружение Флина не сразу сообразили, что это было. И только увидев своего дружка, лежащим на полу в позе эмбриона, наконец, опомнились.

– Ты че сделал, урод? – закричал один из них и, наклонившись над своим приятелем, похлопал его по лицу. Спустя несколько секунд тот открыл глаза, сел на полу и, словно гривастый конь, встряхнул головой. Еще какое-то время крутыш пребывал в полной прострации. Его дружки толпой двинулись на Леху, и парень понял, что живым он отсюда не уйдет. На его спасение в коридоре показался Николай вместе со всей командой. Увидев Долотова в окружении хозяев, они подбежали к ним. Колян, заметив на полу разбитый цветочный горшок и сидящего Флина, обратился к другу:

– Что с ним? Это ты его приголубил?

Леха лишь кивнул головой, времени для объяснений не было, потому, как началось самое настоящее ледовое побоище. Тот день для обеих сторон закончился разбитыми лицами, носами, губами, бровями и в отделении милиции, из которого всех забирали родители, а Алексея – Тамара Константиновна.

– Хрен тебе, а не фото, вали ну хуй отсюда, – оттолкнул его Николай и обратился к другу: – Пошли, Леха.

Обдолбаный Флин так и не понял, откуда Rudy его знает. Покидая дом культуры, Леха обернулся и напомнил, глядя в стеклянные глаза парня:

– Это я, тот задрот, что разбил тебе башку цветочным горшком. Вспоминай! – театрально рассмеялся Леха. – Или ты хочешь, чтобы я тебе напомнил?

Поклонницы и правда оказались весьма симпатичными девушками, но уж больно глупыми и навязчивыми. Их бесконечное хихиканье и пустое тарахтенье вызывало невероятное раздражение. Долотов не любил таких девчонок. Грудастая блондинка даже во время секса несла какую-то чушь, и лишь на некоторое время Алексей смог заткнуть ей рот. После быстрого перепихона он потерял к девчонке интерес и уснул мертвецким сном, а утром едва мог вспомнить ее имя.

Друзья улетали ночью, сразу после второго концерта. Денис отвез их в аэропорт и, попрощавшись перед выходом на посадку, протянул Алексею конверт:

– Это от Аркадия Владимировича, ваш гонорар.

– Так ты же с нами уже рассчитался. – Алексей недоуменно посмотрел на него.

– Это премиальные от твоего поклонника. – Денис обменялся рукопожатием и с улыбкой добавил: – До новых встреч, пацаны.

Алексей сам не понял, как отработал в школе три года. Когда устраивался, думал, что это будет временная работа, а оказалась постоянной. Ученики, которых он взял еще детьми, теперь уже стали старшеклассниками. Иногда возникала мысль уволиться, но именно мысль о ребятах его останавливала. Среди его подопечных были настоящие личности, сильные характером, отважные и добрые, веселые и неунывающие, с отличной соображалкой, трудолюбивые, испытывающие тягу ко всему новому, стремящиеся к знаниям. За них Алексей особо переживал, ему хотелось довести их до окончания школы. Если он видел, что кому-то не нравится история и подросток не горит желанием ее учить, Долотов не видел смысла ломать и заставлять. С такими он умел договариваться. Условия были просты: ученик не мешает ему вести урок и имеет свой минимальный багаж знаний, а Алексей не ставит ему двойки.

С появлением социальных сетей со многими учениками Долотов стал общаться не только на уроках и переменах, но и виртуально. Благодаря такому взаимодействию, ребята научились разбираться в литературе, музыке и кино. Некоторые начали писать стихи, и получалось довольно неплохо, а кого-то больше тянуло на прозу. Прочитав новую книгу, в основном по рекомендации Алексея, они спешили поделиться впечатлениями с учителем, взахлеб рассказывая наиболее понравившийся эпизод. Долотов знал о них больше, чем их родители. Кто с кем встречается, кто что курит или какой употребляет алкоголь, в каких компаниях проводят время, у кого была вечеринка и чем они там занимались.

Однажды во время урока в десятом классе, рассказывая новый материал, Алексей услышал громкий храп с крайнего ряда. Учитель подошел ближе, перед ним предстала такая картина: парень на последней парте крепко спал, положив голову на согнутую в локте руку, из уголка его рта текла слюна. Долотов отнесся с пониманием, сам не раз засыпал на лекциях. Он не стал будить пацана и запретил это делать одноклассникам. Прозвеневший звонок все-таки заставил мальчишку проснуться, он виновато подошел к Алексею, пахнув на него перегаром, и признался, оказывается он всю ночь протусил в клубе и еще не до конца протрезвел.

Ученики даже доверяли ему семейные тайны. Как-то десятиклассник, задержавшись после урока, с присущим этому возрасту юношеским максимализмом, взволнованно делился:

– Понимаете, Алексей Сергеевич, я всегда считал нашу семью счастливой, мне казалось, родители любят друг друга, они прожили вместе восемнадцать лет. Батя всегда был для меня непререкаемым авторитетом, мама часто говорила, что ей повезло с мужем, а мне с отцом. Он, конечно, не идеал, ведь идеальных людей не существует. А потом я случайно узнал, что у него есть любовница. Однажды у меня закончились деньги на телефоне, я взял его трубу, нужно было срочно позвонить товарищу. Сам не знаю зачем, полез в смс-ки. Понимаю, поступил плохо, не хорошо читать чужие сообщения. Сейчас уже поздно каяться, что сделано, то сделано. В общем, я обнаружил любовные послания с таким содержанием: «Милый, я хочу тебя всего», «Дорогой, жду тебя сегодня», – и прочее. Этот номер у отца был сохранен под именем «Дмитрий Иванович». Раньше отец всегда был домоседом, а последнее время стал по вечерам задерживаться, ссылаясь на занятость по работе. Теперь я не знаю, как поступить. Сказать ему, что знаю, рассказать матери или нет? Она ничего не подозревает. Мама души в нем не чает, верит ему, а он ее обманывает. Сволочь. – Мальчишка покачал головой и сжал кулаки. – Мне так хочется набить бате морду…

– Сеня, ты погоди, не горячись, – успокоил его учитель и спросил: – С тех пор, как ты узнал об отношениях отца на стороне, на тебе или на матери это как-то отразилось?

– В смысле? – Не понял ученик.

– Может, он тебя стал обижать или в семью денег не приносит и теперь вам с мамой нечего есть, а ты ходишь раздетый, разутый? – поинтересовался Алексей.

– Да нет, – пожал плечами мальчишка, – все осталось, как прежде. Только иногда он приходит домой позже обычного, еще иногда днем по выходным исчезает на несколько часов.

– Мой тебе совет, Сеня, не лезь с разборками к отцу, это взрослые дела, родители сами разберутся, – посоветовал Алексей и добавил: – И не меняй своего отношения к бате. Думаю, с возрастом ты по-другому будешь смотреть на некоторые вещи.

Он вспомнил себя в шестнадцать лет, как у него чесались кулаки, когда ему хотелось набить морду ухажеру матери. Он тогда ненавидел всех мужиков, что были рядом с ней. Алексей ревновал ее и бесился от этого. Он считал ее предательницей, ведь она променяла собственного сына на каких-то хахалей. Он поклялся себе: когда у него будут дети, он не бросит их никогда в жизни…

– Но ведь он обманывает маму, – продолжал возмущаться Сеня, – понимаете?

– А ты откуда знаешь? – ухмыльнулся учитель.

– Ну, как же… а эсэмэски? Я же сам читал…

– Эсэмэсины – это слова. А ты уверен, что мама твоя ничего не знает? А вдруг она делает вид, что это тайна отца? Об этом ты не подумал?

– Разве так бывает? – вздернул брови юноша. – Это же предательство…

– Нет, Сеня, – помотал головой Алексей, – предательство выглядит иначе. Не всегда секс с другой женщиной можно назвать предательством. Оставь свои «разведданные» без движения. Не буди лихо, пока оно тихо… поверь, это как раз тот случай, когда нужно все пустить на самотек. Людям, независимо от пола, иногда нужен какой-то сдвиг, своего рода перезагрузка… Ну, сходил мужик на сторону, попробовал новое «блюдо» и понял, что старое-то лучше. И жизнь пошла дальше. Зачем все ломать, расстраивать? Думаешь, от этого будет какая-то польза? Нет, Сеня, будешь потом жалеть… Оставь, пусть родители сами разбираются. Я тебе скажу: детям в такие отношения встревать – это даже неприлично. Они же как-то сообразили тебе жизнь, хочу заметить, без твоего участия.

Подросток рассмеялся, затем, посерьезнев, сказал:

– Спасибо, Алексей Сергеевич, вы не поверите, но вы мне сняли с сердца груз. Я все понял. Очень вам благодарен…

Подростки частенько подходили к Алексею с вопросами, с которыми не могли пойти к родителям, полагая, что те могут их просто не понять. Однажды он поинтересовался у девятиклассника, почему тот с вопросом не обратится к родителям? На что он ответил: у нас в семье не принято обсуждать проблемы. А были такие ученики, кто говорил: им только скажи, они замучают своими нравоучениями и слова не дадут вставить. Нередко подопечные Алексея просили совета, как поступить в той или иной ситуации. Они доверяли ему и брали с него пример, а он, как можно положительней, воздействовал на них и помогал решать проблемы, с которыми они не могли справиться самостоятельно. И тут очень важный, можно сказать, основополагающий момент: делясь с учителем тайной, подростки были уверены, что о ней никто никогда не узнает.

С той поры, как он пришел на собеседование к Таисии Дмитриевне, многое изменилось в школе. После случившейся трагедии в Беслане родители задумались о безопасности своих детей. Как всегда бывает у русского человека: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. В школах установили камеры наблюдения, вместо сторожей школу теперь охраняли сотрудники частных специализированных предприятий. На входе в здание поставили турникеты и теперь, чтобы пройти на территорию, и ученикам, и педагогам необходимо было иметь электронный пропуск. Даже для родителей был ограничен доступ. Приезжая за своими чадами, они ожидали их, сидя в дорогих автомобилях, за воротами школы.

Успешно презентовав альбом в Новосибирске, друзья получили предложение провести подобное мероприятие еще в нескольких городах. Радио, на котором крутились треки Алексея, вещало на Сибирский федеральный округ и частично захватывало Уральский. Rudy становился фантастически популярным в этих регионах. Концерты выпадали на разные дни, в школе приходилось постоянно писать заявление на предоставление отгулов. Николаю было проще – наработав определенный опыт в юридической фирме, он наконец решил уйти в свободное плавание. С помощью родителей открыл собственную фирму по оказанию юридических услуг, нанял двух сотрудников и стал заниматься частной практикой.

Знакомый программист Принца создал группы в социальных сетях, посвященные совместной деятельности его и Алексея, и их творческий союз стал завоевывать сердца все новых и новых поклонников.

Популярность росла, но Алексей все же не чувствовал полного удовлетворения. Он все еще ощущал себя, как и в детстве, где-то на задворках жизни. Сам себя тешил, мол, он поет для таких, как он сам, для уличных пацанов. А на самом деле его терзала мысль, что медиасфера не принимает его. Слова менеджера клуба «Башня»: «кому он нужен ваш колхозный рэп» врезалась, как заноза, постоянно напоминая о себе нестерпимой горечью обиды. Может, она была права, может, в этом причина его неудач? Казалось бы, кто она такая, чтобы прислушиваться к ней? Подумаешь, неудовлетворенная бабенка, ни хрена не понимающая в музыке.

Но брошенная фраза постоянно крутилась в голове, не давая избавиться от гнетущих мыслей. А стойкое неприятие его творчества медиапространством лишь усугубляло их. Алексей не рассказывал даже Николаю о своих переживаниях. Когда-то он мечтал записать альбом, он верил, что это принесет ему известность, что его треки услышат миллионы людей. Но каково же было его разочарование, когда он понял, что альбом никому не интересен. Его душу разрывали противоречивые чувства. С одной стороны он уже не раз видел и ощущал свою известность, но с другой – ее вроде как и не было. Рэпера знала лишь определенная аудитория. Спроси на улице прохожего, кто такой Rudy, не каждый ответит. Это тебе не Иосиф Кобзон или Лев Лещенко. Один знакомый музыкант как-то сказал Алексею: «Есть кумиры, а есть эфиры!». Да, без эфиров сильно не разгонишься.

Придя в школу после очередных гастролей, Долотов сразу почувствовал – в его отсутствие что-то произошло. За лицемерными улыбками некоторых учителей прятались косые взгляды. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, в чем причина. Он знал: рано или поздно его творчество станет камнем преткновения и причиной увольнения. Такие, как Людмила Федоровна и Лидия Степановна, не смогут спать спокойно, если в школе будет преподавать историю рэпер, который поет песни, содержащие нецензурную брань. До него уже давно доходили слухи – Лидия Степановна после их столкновения ведет подпольную борьбу, настраивая других учителей и родителей против него.

«Революционерка хренова», – думал Алексей.

Однажды у Алексея между уроками образовалось окно, а у Марии, помощницы директора, в это время был обеденный перерыв. Встретив ее на выходе из школы, он предложил выпить по чашке кофе в кулинарии за углом. По-дружески, без всяких намеков на что-то большее. Удобно устроившись за столиком у окна, молодые люди заказали напитки и свежую выпечку. Разговор ни о чем плавно перешел к школьным сплетням. Мария по секрету рассказала, что, оказывается, она уже неоднократно слышала, как Лидия Степановна жаловалась на него директору. Сначала пожилая учительница возмущалась методами преподавания Долотова, мол, вместо истории он на уроках обсуждает с детьми книги и музыку. Директриса тут же ее обломала, обосновав, что по итогам годового тестирования ученики Алексея набрали наибольшее количество баллов. Но «пламенная большевичка» не унималась. Тем более что появилась новая причина, за что можно было прицепиться к Алексею.

– Только ты не подумай, я не подслушивала, – откровенничала Мария, – ты же знаешь, какой голос у Степановны, она как прапорщик в армии разговаривает. Все и так слышно, даже через закрытую дверь. Как-то сижу я за своим столом, занимаюсь делами, и тут до меня долетают обрывки возмущенных фраз: «Таисия Дмитриевна, вы слышали его песни? Стыд и позор. В нашей школе преподает такой человек, какой-то уголовник. Это же клеймо на все наше учреждение». Я, естественно, сразу сообразила о ком речь, – хмыкнула девушка и добавила: – Вот что Дмитриевна ей ответила, я не расслышала, та говорит как аристократка, хрен что услышишь.

– Маш, честно сказать, все эти интриги, которые она плетет за моей спиной, меня меньше всего волнуют в жизни. – Губы Алексея тронула усмешка.

Он вдруг подумал – если придется уйти из школы, единственное, о чем он будет сожалеть, это о своих учениках. Ему будет не хватать общения с ними.

– Леш, а чего она на тебя так взъелась? Из-за того конфликта с петициями? – спросила она.

– Петиции – это продолжение, – махнул рукой Долотов, – началось все с Саши Уваркина. Он однажды поделился со мной, почему перестал ходить на ее уроки. Я тогда, честно сказать, офигел. До какой же степени она пудрит детям мозги! Лидия Степановна коммунистка еще та, материал вроде по учебнику дает, но тут же его опровергает, толкая марксистско-ленинскую философию. В общем, так запутала пацана, что он совсем потерял интерес к истории. Ну, я ей и высказал. А она, видимо, не смогла смириться с тем, что какой-то без году неделя преподаватель советует ей, педагогу с сорокалетним стажем, как надо учить детей. Ей бы маузер в руку да меня связанного в подвал школы…

Мария, представив такую картину, рассмеялась.

– С этого все и началась, – продолжил Алексей, – потом еще старшеклассники подлили керосина своими заявлениями. Ну а теперь вот появился новый повод – учитель истории поет скандальные песни. Представляю, как она охренела от моих текстов, – усмехнулся он.

– А мне нравятся твои песни, ну подумаешь пару матерных словечек есть, они же в тему. – Девушка развела руками, и на ее губах появилась озорная улыбка, затем, посерьезнев, добавила: – Терпеть не могу ханжей. Сама небось дома на семейство трехэтажным гнет. Ты никогда не видел ее мужа? – спросила Мария.

– Нет. – Алексей мотнул головой.

– А я один раз видела, он ее встречал после работы. Посмотрела на них и сразу вспомнила рассказ Чехова «Толстый и тонкий». Это сто процентов про них. Он тростинка, а она такая гром-баба. Представляю, как он перед ней ходит на цырлах, – рассмеялась Маша.

– А может, она перед ним, – усмехнулся Алексей, – обычно в таких семьях бывает все наоборот.

– Слушай, Леша, забыла тебе рассказать, – спохватилась Мария и продолжила: – Я недавно в столовке обедала с нашим физиком. Пока ели, болтали о всякой ерунде. Рядом с нами сидели мальчишки из одиннадцатого класса. У одного из них зазвонил телефон, а на звонке стоит твоя песня. Естественно, услышали все, кто был рядом. Представляешь, и в этот момент Иван Федорович выдает перл: «А мне нравится песня Алексея "Кто мы есть", если внимательно послушать текст, понимаешь, какая глубокая философия заложена в нем». Я чуть не рухнула со стула. Даже представить не могла, что он может слушать такую музыку. Я думала, люди в его возрасте слушают Валерия Леонтьева да Пугачеву с Софией Ротару.

– На вкус и цвет товарищей нет. Моя бабуля, например, любит зажечь под группу «Ленинград», – улыбнулся Алексей, вспомнив любимую песню Тамары Константиновны «Блюз».

В один из рабочих дней Алексей поднялся в учительскую за журналом и уже собирался уходить, как внезапно вошедшая Людмила Федоровна остановила его в дверях. Ее серебристые волосы были собраны в низкий пучок. Глаза прищурились под очками, а губы превратились в тонкую полоску.

– Алексей Сергеевич, вы прямо как красно солнышко среди зимы. Все в отгулах, – ехидно произнесла она.

– Так получается, – уклончиво буркнул Долотов.

– Вас срочно просила зайти Таисия Дмитриевна, – сообщила женщина.

– Когда? – спросил он.

– Прямо сейчас, – ответила Людмила Федоровна.

Судя по ее выражению лица, Алексей понял, о чем пойдет разговор с Таисией Дмитриевной. Он уже давно был готов к нему. Быстрым решительным шагом он преодолел длинный коридор школы и, войдя в приемную, обратился к секретарю:

– Маша, – парень кивнул в сторону двери кабинета директора и спросил, – у себя?

– Да, заходи, она тебя ждет. – Грустная улыбка коснулась ее губ.

Алексей постучал и, приоткрыв дверь, спросил:

– Разрешите?

– Да, Алексей Сергеевич, проходите. – Таисия Дмитриевна с ровной спиной и чуть склоненной головой сидела за рабочим столом, ее рука с зажатой в пальцах авторучкой плавно скользила по исписанному листу бумаги. Она подняла голову и, указав рукой на стул, перейдя на «ты», произнесла: – Присаживайся.

Прежде чем сесть, Долотов расстегнул пуговицу ненавистного пиджака, опустился на стул и, сцепив длинные пальцы, приготовился к разговору.

– Алексей, я вот по какому поводу пригласила тебя, – тяжело вздохнув, издалека начала директор, – пока ты был в отгулах, состоялся очередной родительский комитет. Причиной послужило твое… – Она сделала паузу и продолжила: – Твои песни. О твоей деятельности за пределами школы стало известно многим родителям наших учеников, да и весь преподавательский коллектив тоже в курсе. Реакция на твое творчество разная. Ты пойми меня правильно, я ни в коем случае не хочу осудить тебя. Ты прекрасный педагог, умный, справедливый, отличный организатор, тебя очень уважают и любят дети… – Закончив сыпать хвалебными эпитетами, она приостановилась.

Во время разговора руководитель непрерывно крутила авторучку, постоянно делала паузы, то и дело вздыхая. Алексей видел, как мучается она, как ей тяжело сказать то, ради чего она его позвала. Не дожидаясь, когда она наконец произнесет нужные слова, он опередил ее.

– Таисия Дмитриевна, я уволен? – в лоб спросил Долотов.

– Леша, ты меня правильно пойми, – директор словно оправдывалась, приложив руку к груди, – мне все равно, о чем ты поешь, это твоя личная жизнь. Не хочу лезть в нее. Я могу спорить с учителями и отстаивать свою точку зрения, но не могу пойти против родителей. Пока тебя не было, тут такой скандал разразился. – Женщина покачала головой. – Пришел отец Ольги Журавлевой в сопровождении нескольких родителей. Они возмущались, ругались, даже угрожали мне прокуратурой, министерством и всеми возможными инстанциями. Сказали, если я не уберу тебя из школы, они дойдут до президента, но не позволят, чтобы их детей учил человек, который поет похабные песни. На собрании были и такие, кто выступал за то, чтобы тебя оставить, поскольку ты хороший учитель, но все же большая часть высказалась за то, что ты не должен общаться с их детьми, так как твои песни на них дурно влияют и развращают. Ты не можешь представить, как мне не хочется тебя увольнять. Я же вижу, как дети полюбили историю. Ни на одни занятия они не ходят с таким энтузиазмом, как на твои уроки.

Алексей не собирался спорить и доказывать, что его песни вовсе не похабные, что среди родителей и учителей в школе тоже есть поклонники его творчества.

– Таисия Дмитриевна, я вас прекрасно понимаю, – успокоил он женщину и добавил: – Петь я не брошу, да и поздно уже, поэтому придется оставить школу. Скажу честно, я знал, что рано или поздно буду вынужден уйти, и уже подумывал уволиться, но все не решался, не хотел бросать своих учеников. Но раз так сложилось…

– Алексей, ты только не держи зла на меня, – перебила его Таисия Дмитриевна, она посмотрела на Алексея с невероятной тоской в глазах и тяжело вздохнула. – Мне год до пенсии остался. Не хочу, чтобы меня уволили раньше времени…

Поезд прибывал с небольшим опозданием. Всю ночь Алиса так и не сомкнула глаз. Она специально выбрала ночной рейс. А теперь сильно об этом пожалела. Уж лучше бы поехала днем скоростной электричкой, тем более до столицы было всего лишь шесть часов пути. Девушка ворочалась с одного бока на другой, сбивая в ком простыни. Ее бесил раскатистый храп мужиков, спящих на верхних полках. Складывалось такое впечатление, будто они соревнуются между собой, у кого получается громче и звонче. Пожилая женщина, что спала на соседней полке, что-то бормотала во сне, при этом громко плямкая губами.

Девушка чувствовала себя принцессой на горошине, все ей было не так: и полка узкая, и подушка маленькая, и прежде ласкающий слух стук колес теперь раздражал. Ей даже не читалось в эту ночь, она ловила себя на мысли: глаза вроде и бегают по строчкам, а мысли где-то витают далеко. Под такие звуки и писать не получалось, она никак не могла сосредоточиться, пальцы печатали сплошную галиматью, которую она тут же удаляла.

Алиса вспоминала, с каким удовольствием раньше всегда засыпала в поездах. Они с матерью каждое лето ездили в гости к ее сестре Свете в Краснодар. Она обожала эти путешествия. Девочка забиралась на верхнюю полку и под ритмичное «тук-тук, тук-тук» с головой погружалась в мир любимых книжных героев. Утром они с матерью заказывали у проводницы чай с лимоном, доставали приготовленный дома «тормозок» – отварную курицу, яйца, огурцы, печенье «Юбилейное» – и наслаждались обедом. Тогда Алисе казалось, что она ничего вкуснее не ела.

В это раз, промучившись до шести утра, девушка решила больше не испытывать свое терпение. Пока остальные пассажиры досматривали сны, а в туалет еще не было очереди, она спокойно умылась и привела в порядок спутавшиеся за ночь волосы, собрав их в конский хвост. Сонная проводница посмотрела на нее удивленными глазами, когда Алиса попросила сварить чашку кофе.

– Деточка, еще два часа ехать, ты чего не спишь? – спросила она, прикрыв рот ладонью, и зевнула.

– Не спится, – пожала плечами девушка.

– Наверное, в купе душно? – поинтересовалась сотрудница РЖД.

– Наоборот, я даже немного замерзла, – ответила Алиса.

– Еще бы, ты же почти голая. – Женщина кивнула на не прикрытые ничем ноги девушки в ночных шортиках размером с чуть увеличенные трусики и добавила: – И когда уже эта жара спадет? Кондиционер включишь, пассажиры идут жаловаться – холодно, а выключишь, говорят: жарко. Сразу всем не угодишь.

Она поставила белую чашку с красно-белым логотипом на боку в кофемашину, нажав кнопку напротив надписи «капучино». Когда та наполнилась ароматным напитком, проводница спросила:

– Сама донесешь или принести?

– Сама. Спасибо большое. – Девушка забрала кофе и, осторожно ступая, направилась в купе.

Наслаждаясь бодрящим напитком, Алиса смотрела на мелькающие за окном бескрайние просторы с небольшими перелесками. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, будто через занавески. Девушка обожала раннее летнее утро. Квартира, в которой они жили с матерью, находилась в доме на окраине города. Окна ее комнаты выходили на самый настоящий лес, обитателями которого были не только дикие кабаны, лисы, зайцы, но, как говорили, даже медведи иногда похаживали.

В это время года Алиса всегда спала с открытым балконом, ей нравилось засыпать под неугомонные трели сверчков, а просыпаться под щебетанье птиц. Где она теперь будет спать и как сложится ее дальнейшая жизнь? Подумав о том, что первое время придется пожить у отца, она почувствовала, как бешено забилось сердце, в голове сильно застучало, а по всему телу пробежали ледяные мурашки. Еще в начале одиннадцатого класса отец настоял, чтобы после окончания школы она перебиралась к нему и поступала в столичный вуз. По баллам ЕГЭ девушка проходила во многие университеты. Мечтой Алисы был филологический факультет, выбор пал на МГУ.

Всю ночь ее одолевали разные мысли, но больше всех тревожила одна. Она все думала, как пройдет встреча с отцом, как он отнесется к ней, любит ли он ее, как прежде? Когда он ушел из семьи, Алисе было десять лет. С тех пор они виделись всего два раза, все остальное время созванивались, переписывались по смс, а позже стали разговаривать по скайпу.

Первая их встреча после долгой разлуки состоялась, когда дочери исполнилось пятнадцать лет. Она тогда приезжала к нему в гости. Отец сошелся с одной из своих сотрудниц, Ириной Владимировной, и уже несколько лет жил вместе с ней и ее дочерью от первого брака. Случилось так, что мачеха невзлюбила падчерицу, и жизнь ей была не в радость, пока Алиса гостила у отца. Девушка не могла понять, в чем провинилась перед ней. Когда Ирина Владимировна смотрела на нее прожигающим насквозь взглядом, она готова была провалиться сквозь землю. С ее дочерью Даной у Алисы сложились более-менее нормальные отношения. Она в то время уже оканчивала школу и готовилась к поступлению в вуз.

Они со сводной сестрой были как солнце и луна – полные противоположности. Дана могла часами обсуждать модные тряпки, ее прикроватная тумбочка была завалена глянцевыми журналами. В отличие от нее Алиса никогда не заморачивалась с выбором одежды, совершенно не разбиралась в «модных тенденциях», как любила говорить Дана. Алиса выбирала одежду интуитивно, покупала то, что, считала, ей идет.

Молодая новоиспеченная родственница часто где-то пропадала и приходила домой поздно, когда уже все отдыхали. Алиса спала в ее комнате на диване и через закрытую дверь слышала, как Ирина Владимировна шепотом отчитывала ее в прихожей. А потом сестра падала на кровать, и в спальне какое-то время витал запах алкоголя и сигарет.

Ради Алисы на эти несколько дней отец взял отгулы, и они бродили по Москве, сидели в теплых уютных кафешках, наслаждались вкусными пирожными и ароматным кофе с карамельным сиропом. Алиса до сих пор помнит вкус малиновых макарон.

Они с отцом посещали выставки и музеи и даже побывали на спектакле в Моссовете. Гуляли допоздна и приходили домой, когда уже нужно было ложиться спать. В то время они много общались на разные темы. Если речь заходила о матери, Алиса замечала, что отец как-то сразу сникал, его глаза наполнялись грустью и тоской. Она шестым или седьмым чувством понимала – ее красивый, сильный и мужественный папа глубоко несчастлив. Наблюдая за их отношениями с Ириной Владимировной, невооруженным глазом было заметно, что между ними нет любви. Алиса не понимала, зачем отец живет с нелюбимым человеком? Может быть, чтобы не сойти с ума от одиночества.

Девушка подумала о матери, и сердце заныло от жалости: она теперь осталась совсем одна. Алиса хорошо помнила, как тяжело разводились родители. Ей казалось, они безумно любили друг друга. Отец всегда был заботливым и нежным по отношению к жене. Несмотря на то, что они прожили больше десяти лет, он никогда не стеснялся проявлять чувства, запросто мог обнять ее и поцеловать в присутствии других людей. А мама всегда отвечала взаимностью. Алиса не раз слышала характерные для любящих людей звуки, доносящиеся из родительской спальни. Их отношения длились со школьной скамьи, это была самая настоящая любовь с первого взгляда. Они пронесли ее через студенческие годы, несмотря на то что учились в разных вузах.

Родители поженились, когда матери был двадцать один год, а отец был старше на полгода, в то время ему уже исполнилось двадцать два. Каково же было удивление и разочарование Алисы, когда она узнала, что отец изменил матери. А потом она не раз слышала, как они скандалили, закрывшись на кухне. Она не могла поверить, что все это происходит между ее мамой и папой. Однажды они так громко ругались, что и закрытые двери не помогли. Алиса волей-неволей стала свидетельницей того конфликта.

– Лена, послушай, я клянусь, это произошло случайно. Я был пьян, сейчас даже не помню, как все это было, – пытался объяснить отец.

– Ты меня за идиотку принимаешь? Прекрати мне лгать, – кричала мать.

– Я не лгу, – твердил отец, – ну поверь мне…

– Как давно ты с ней спишь? – спрашивала она.

– Да не сплю я с ней, она мне на хрен не нужна. Я люблю только тебя.

– Это от любви ко мне ты затащил бабу в койку? – не унималась женщина.

– Я ее не затаскивал, она сама ко мне пришла. Я напился, упал на кровать в спальне у Анатолия, очнулся от того, что меня кто-то гладит. Не сразу сообразил, где я, сначала подумал, что дома, с тобой в кровати. А потом… – не досказал отец.

– Все, с меня хватит, – воскликнула мать и добавила: – Можешь убираться к ней к чертовой матери.

– Я не уйду, она мне не нужна. У меня есть семья, я хочу жить с вами, – настойчиво твердил он.

– У тебя больше нет семьи, – отчеканила мама.

– Лен, давай успокоимся, а позже обо всем поговорим, – просил мужчина.

– Глеб, нам больше не о чем говорить. Либо ты убирайся, либо мы с Алисой уйдем. Межу нами все кончено, – отрезала она.

– Прошу тебя, давай не будем рушить семью из-за пустяка, – умолял отец.

– Ты считаешь предательство пустяком? – воскликнула женщина.

– Перепихон по пьяни – это не предательство, – возразил он.

– Глеб, пойми, я не смогу жить с тобой, зная, что ты спал с ней, – обреченно произнесла мать и добавила: – Все, хватит. – Дернулась ручка, но дверь так и не открылась. Послышались судорожные вздохи, сопровождаемые тихими всхлипывающими звуками, почти поскуливанием, звуки страстных поцелуев.

– Глеб, не надо, прошу тебя, – вновь раздался голос матери, – уже ничего не вернешь.

– Милая, не прогоняй меня, я не смогу без вас, – тихо просил отец.

– Все, хватит, – отчаянно вскрикнула мать и добавила: – Мы уезжаем, сейчас же.

– Не надо никуда уезжать, я сам уйду, – отрезал отец, и дверь кухни отворилась.

Все это время Алиса лежала на своей кровати, изо всех сил сдерживая слезы. Она слышала, как спустя несколько минут хлопнула входная дверь. Ее худенькие плечики тихонько вздрагивали, когда она плакала, уткнувшись лицом в подушку. Она поняла, что их счастливая жизнь рушится, как карточный домик, и уже никогда не будет, как прежде. Ей было жалко и мать, и отца. Тогда ей казалось, будь она на месте матери, она бы простила папу. Потом отец еще не раз приходил домой и вымаливал прощения у жены. Но она оставалась неприступной скалой. Спустя время он, видимо, понял, что назад уже ничего не вернешь, перестал бороться за свое счастье и совсем уехал из города. Жизнь семьи поделилась на «до» и «после». Как ни старалась мать делать вид, что все налаживается, однако даже спустя пять лет после расставания Алиса видела, как они оба страдают. Она не понимала мать и даже осуждала ее. Однажды, это было после каникул, проведенных у отца, когда они с матерью ужинали, Алиса спросила:

– Мама, почему ты так и не простила папу?

– Предателей нельзя прощать, – выпалила мать и резко встала из-за стола.

– Но вы же так любили друг друга, – не унималась девчонка.

– Детка, ты еще слишком молода, и тебе сложно понять некоторые вещи. – Она подошла к окну, вытащила тонкую сигарету из пачки и, щелкнув зажигалкой, закурила.

Впервые мать схватилась за сигареты, когда отец уехал в Москву. Прошло пять лет, а боль от обиды так и не прошла.

– Мам, не надо меня считать глупой наивной девочкой. Я все прекрасно понимаю. Мы все совершаем ошибки, может, надо было дать ему шанс? – пожала плечами Алиса и спросила: – Зачем ты обрекла и себя, и его на мучения?

– Что ты понимаешь? – взорвалась мать и расплакалась. – Ни хрена ты не понимаешь. Это только в твоих книжках все красиво, а в жизни все иначе. Алиса, я не смогу с ним жить под одной крышей, зная, что он спал с другой женщиной. Понимаешь?

От взгляда на мать у Алисы сжалось сердце. Как же ей было жалко родителей. Ее несбыточной мечтой было воссоединение семьи, ей хотелось, чтоб они были счастливы и чтобы все стало, как раньше.

Второй раз с отцом они увиделись, когда он был проездом в их городе. Алиса тогда уже училась в одиннадцатом классе. Тогда они ненадолго встретились в кафе. Со дня его отъезда он больше ни разу не был в их квартире и никогда не виделся с матерью. Отец предложил Алисе перебираться к нему в Москву и там продолжить обучение. Вернувшись после встречи домой и поделившись новостью с матерью, к удивлению, она услышала от нее: «Конечно, доченька, так будет лучше для тебя. Ты должна получить достойное образование».

Поезд медленно подъехал к перрону. Пассажиры, отодвинув шторки, смотрели в мутные окна, выискивая глазами в толпе встречающих родных и близких. А те в свою очередь бежали за ползущим составом, тоже заглядывая в окна, чтобы увидеть своих. Отец позвонил Алисе за пять минут до прибытия и сообщил, что ожидает ее. Народ столпился в проходе, каждому не терпелось скорее покинуть вагон. Когда осталось несколько пассажиров, она увидела, как по вагону навстречу ей идет радостный отец.

– Дочка, здравствуй. – Он обнял девушку, прижал ее к груди и, ласково погладив по голове, добавил: – Ну наконец-то я тебя дождался. Как ты? Как добралась?

Уткнувшись носом в его широкую грудь, она облегченно вздохнула – папа ее по-прежнему любит, его отношение к ней нисколько не изменилось. Девушка уловила запах табака, отец тоже после расставания с матерью начал курить. Обнявшись, они постояли какое-то время, затем отец спохватился:

– Ладно, пойдем. Где твои вещи?

Она кивнула головой на ярко-красный чемодан. Вытащив ручку, отец покатил его, а Алиса перебросила дамскую сумочку через плечо. Через некоторое время они уже грузили вещи в черную «тойоту».

– Ну вот ты и в Москве, – произнес отец, выруливая с парковки. – Ну что, какие планы?

– Да какие у меня планы, – ответила Алиса, пристегиваясь ремнем безопасности, – документы надо отвезти в университет, и, возможно, придется еще сдавать внутренний экзамен.

– Так куда ты все-таки надумала поступать? – поинтересовался он.

– В МГУ на филфак, – гордо ответила девушка.

– Ну да, – хмыкнул отец, – нашел что спросить, ты же с детства с букварями сидела.

– Это точно. Однозначно – я не математик, – подтвердила Алиса.

Машина выехала с территории вокзала и, влившись в плотный поток автомобилей, двинулась в сторону Садового кольца. Девушка во все глаза смотрела по сторонам. Три года назад она первый раз в жизни приезжала в Москву, а теперь ей предстояло здесь учиться. Она тоже жила не в маленьком городе, но по сравнению со столицей он был большой деревней. Она вдруг почувствовала себя беспросветной провинциалкой.

– Дочка, к сожалению, я сегодня вынужден уехать в командировку вместе с Ириной, – прервал ее мысли отец, – ты уж извини, так совпало. Придется тебе несколько дней пожить с Даной. Вы вроде с ней неплохо ладили. Ты не возражаешь?

– Нет, конечно, – ответила Алиса и добавила: – Папа, хотела сказать тебе, я не смогу жить у тебя долго. Ты же знаешь, твоя жена меня на нюх не переносит. Я не претендую на ее любовь, но все-таки хотелось бы знать, в чем причина ее неприязни ко мне. Может, ты знаешь?

– Сложно это все, – тяжело вздохнул отец, – но скажу как есть. Ты уже взрослая, думаю, сможешь меня понять. Первое время, когда только начал с ней жить, я иногда называл ее именем твоей матери. Она начала допытывалась, мол, кто такая Лена, подумала, что у меня есть любовница. Когда я ей все объяснил, она спросила: «Ты до сих пор ее любишь?» Я не смог соврать, ответил: «Да». Понимаешь, до сих пор не могу забыть твою мать.

Алиса судорожно сглотнула, почувствовав, как к горлу подступили слезы.

– Теперь понятно, наверное, я ассоциируюсь у нее с мамой, – сказала она и, взглянув на отца, спросила: – Пап, а зачем тогда ты с ней живешь?

– Дочь, понимаешь, я такой человек, не могу быть один, – грустно ответил он. – Понимаю, это неправильно, но все же лучше, чем сойти с ума от одиночества.

– Пап, я не хочу, чтобы из-за меня у вас были разногласия. Только поступлю, сразу уйду в общагу. Как иногородней, мне положено место, – произнесла девушка.

– Об общаге не может быть и речи, – отрезал мужчина, – я знал, что ты не захочешь жить у меня. Мы снимем тебе квартиру. Хотел заранее это сделать, но не знал, где будет находиться твой учебный корпус. Не переживай, все будет хорошо. Я обещаю. – Отец широко улыбнулся, отчего в уголках темных глаз собрались мелкие морщинки.

Алиса была мало чем похожа на отца, единственное, что ей досталось от него, это точеный нос. Папа высокий и большой, а она маленькая и худенькая – вылитая мать. Даже сейчас, когда матери исполнился сорок один год, они носили один размер одежды. Когда-то отец их называл: «Мои Дюймовочки». У обеих роскошные волосы пшеничного цвета, только у матери виски посеребрила седина, большие зеленые глаза и пухлые губы. В детстве, когда отец ловил Алису на обмане, она всегда стыдливо опускала голову. Тогда он пальцем поднимал ей подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза, и говорил: «А ну-ка покажи мне свои изумруды».

– Так ты в котором часу уезжаешь? – спросила дочь, прервав свои воспоминания.

– Сейчас тебя привезу домой и сразу в аэропорт. Ирина меня ждет, и вещи уже собраны, – ответил отец, ловко перестраиваясь в плотном потоке автомобилей.

Дверь лифта со скрипом отворилась на седьмом этаже. Алиса втянула носом затхлый воздух подъезда. Ее сердце так колотилось, что даже было больно дышать. Отец открыл дверь ключом, пропуская дочь вперед, произнес:

– Проходи, не стесняйся.

Девушка вошла в светлую прихожую. Занимающий всю стену шкаф-купе скрывался за огромными, от пола до потолка, зеркальными дверями. Она сразу обратила внимание на два чемодана, большой золотистый и маленький черный. Нетрудно было догадаться, где чей.

– Глеб, ну что так долго? – Из кухни вышла Ирина Владимировна. – Мы так не успеем на самолет.

Женщина была готова к предстоящему путешествию, на ней были голубые джинсы со стразами и светлая футболка с надписью Gucci на груди, облегающая уже далеко не стройное тело. Темно-каштановые волосы были уложены в высокую прическу, а ярко накрашенные тонкие губы контрастировали с подведенными черными бровями. На запястьях побрякивали браслеты, а в ушах колыхались серьги в виде больших колец.

– Поезд опоздал, – буркнул отец.

– Здравствуйте, Ирина Владимировна, – поприветствовала Алиса.

Женщина коротким кивком поздоровалась с нежеланной гостьей, окинув Алису беглым взглядом. Стоя перед ней в джинсовых шортах и клетчатой рубашке, завязанной на узкой талии узлом, девушка почувствовала себя голой.

– Глеб, поехали уже. Они здесь сами разберутся, не маленькие. – Ирина Владимировна надела сабо на каблуке, и теперь они с отцом были одного роста.

– Ладно, дочь, располагайся, будь как дома. Я скоро вернусь. – Мужчина чмокнул Алису в щеку.

– Счастливого пути, – пожелала девчонка, провожая взглядом отца и мачеху.

Когда за ними закрылась дверь, Алиса присела на пуфик, скинув белые «конверсы», вытянула босые ноги и уставилась в одну точку на полу.

– Я же не сделала ей ничего плохого, – задумчиво произнесла она.

Девушка услышала, как хлопнула дверь в спальне, и спустя несколько секунд показалась полусонная Дана в розовых трусах и такого же цвета майке.

– О, привет, сестра. – Она махнула рукой и, широко зевнув, спросила: – Давно приехала?

– Привет, – в ответ махнула Алиса, – только вошла.

– Ты тут сама разберешься? – поинтересовалась девушка. – Я еще немного посплю. Всю ночь тусила, домой пришла только под утро.

– Конечно, разберусь, – ответила она, – не волнуйся, иди отдыхай.

Дана скрылась за дверью туалета, а Алиса прошла на кухню. Девушка огляделась по сторонам. По всей видимости, здесь недавно был сделан ремонт, новый гарнитур в стиле хай-тек идеально вписывался в современный дизайн помещения. Алиса в прихожей взяла сумку и снова вернулась на кухню. Она включила кофемашину. Затем прошлась по шкафчикам, открывая по очереди дверцы, изучая их содержимое. В одном из них обнаружила овсяное печенье, вытащила из упаковки пару кругляшков. Устроившись на мягком диване, извлекла из недр сумки ноутбук, подарок отца на день рождения.

Хорошо, что они уехали. Алиса облегченно вздохнула, осознав, что несколько дней не будет видеть мачеху. Как же ей хотелось быстрей убраться отсюда. Она понимала, что своим присутствием, прежде всего, создает проблемы отцу. Ему приходится разрываться между женой и дочерью. Открыв сайт МГУ, девушка прочитала информацию для абитуриентов об условиях поступления. По всем необходимым предметам для зачисления на филологический факультет Алиса набрала больше девяноста баллов. Это результат упорного труда за последние два года учебы в школе. Во многом ей приходилось себе отказывать ради мечты. Но она свято верила: все лишения воздадутся ей сторицей. Зайдя во «ВКонтакте», девушка пообщалась с одноклассниками, многие из которых разъехались по разным городам страны, готовясь к поступлению. Но некоторые остались в городе и пошли в местные филиалы столичных вузов.

Девушка усмехнулась – популярная социальная сеть превратилась в рекламную площадку. То и дело выскакивали различные баннеры с предложением чего угодно. От услуг банков, финансовых организаций с их денежными займами и кредитами без забот, до мастер-классов известных людей, выступлений музыкальных групп, презентации альбома рэпера Rudy, новой книги популярного автора, спектаклей и прочего.

Когда на кухне появилась Дана в той же одежде, что и прежде, Алиса мельком взглянула на часы на ноутбуке и поняла, что просидела на кухне три часа.

– Теперь выспалась? – с улыбкой поинтересовалась Алиса.

– Кажется, мне и жизни не хватит, чтобы выспаться. – Девушка почесала взлохмаченную голову.

Сестра открыла холодильник, внимательно изучая его содержимое.

– Лучше бы я учиться так хотела, как хочу жрать, – рассмеялась она и, задрав майку, погладила не совсем плоский живот.

Девушка извлекла палку копченой колбасы, сыр, молоко, положила все на стол рядом с ноутбуком сестры. Затем сварила кофе, из шкафчика вытащила хлеб и плюхнулась на диван рядом с Алисой.

– Чем занимаешься? – спросила Дана, сооружая внушительный бутерброд.

– Да вот еще раз проверила, какие документы нужны для поступления и куда их нужно сдавать. – Девушка кивнула головой на компьютер.

– А ты куда собралась поступать? – спросила Дана, откусив приличный кусок.

– На филфак МГУ, – ответила Алиса.

– Нифига себе куда ты замахнулась, – вытаращила глаза старшая сестра и спросила: – Круто, а по баллам ЕГЭ проходишь?

– Да, – ответила девушка, – вот только внутренний экзамен надо будет сдать.

– М-да, – покачала головой Дана.

– А у тебя как с учебой? – спросила Алиса.

– Да как, – хмыкнула та, – сессию завалила, три «хвоста» осталось. Пересдачу на осень перенесли. Да ну ее. – Девушка махнула рукой. – Если сама не сдам, придется решать вопрос за бабки.

Она плеснула в чашку с кофе молоко и громко отхлебнула.

– А что, сессию можно и за деньги сдать? – удивилась Алиса.

– Сестра, ты что с луны свалилась? – Девушка недоуменно посмотрела на собеседницу. – Ты разве не знала, что за деньги можно все? А уж тем более в моей шараге.

Дана училась в коммерческом вузе на третьем курсе. Алиса потупила взгляд в монитор, ругая себя за излишнюю наивность.

– Чем собираешься заниматься вечером? – спросила Дана.

– Не знаю, – пожала плечами младшая сестра, – может, пойду по городу погуляю.

– Никаких прогулок, – отрезала она, – поедешь со мной.

– Куда? – округлила глаза Алиса.

– На грандиозную вечеринку. – Дана загадочно улыбнулась.

– Ой, нет, – замахала руками девчонка, – не пойду. Я не люблю тусовки.

Нельзя сказать, что Алиса никуда не ходила. Учась в школе, они часто собирались у кого-то из одноклассников. Но все эти тусовки выглядели как-то по-детски, что ли. Пацаны играли в компьютерные игры, девчонки смотрели модные журналы. Иногда кто-нибудь из парней приносил алкоголь. Мальчишки пили пиво и курили сигареты на балконе, а девчонкам покупали вино. Однажды Алиса немного переборщила, после чего всю ночь провела над унитазом, а утром даже не пошла в школу из-за того, что не могла оторвать голову от подушки. С тех пор у нее надолго осталось отвращение к алкоголю.

– Пойдешь, еще как пойдешь, – рассмеялась Дана. – Я не смогу спокойно веселиться, зная, что ты дома одна. Да плюс ко всему, наш папочка попросил меня присмотреть за тобой, – с ехидцей заметила она.

– Дан, да мне и надеть-то нечего. Я же никогда не ходила на такие мероприятия, – поделилась Алиса.

– Раньше не ходила, – улыбнулась сестра, – нужно же когда-то начинать. Тебя ждет студенческая жизнь, а это сплошные тусовки.

– Нет, – закачала головой девушка, продолжив отчаянно упираться, – не пойду. Не хочу.

– Алиса, хватит капризничать, ты прямо как ребенок. – Дана строго посмотрела на нее. – Неужели тебе хочется одной слоняться вместо того, чтобы провести время в замечательной компании?

– На улице я не буду одна, там полно людей вокруг, – придумала отговорку Алиса.

– Так все, хватит, – отчеканила родственница, – больше никаких отмазок не принимаю. Я тебя познакомлю с известными людьми, ты потом мне спасибо скажешь.

– Я даже не знаю, – неуверенно пожала плечами девушка и спросила: – А что туда нужно надевать?

– Что хочешь, хоть в трусах иди, – рассмеялась она. – Шучу, конечно. Пошли посмотрим твой гардероб, я тебе подскажу. Я бы тебе дала что-нибудь из своих вещей, но ты в них утонешь. Посмотри на себя, ты же тощая пигалица. Ты что, совсем ничего не ешь?

– Почему не ем, еще как ем. Я мечтаю чуть поправиться, да вот как-то не получается, – ответила младшая сестра.

– Офигеть, впервые вижу девушку, мечтающую поправиться. Везет тебе, – хмыкнула Дана и, оглядев себя, пожаловалась: – А тут только стоит посмотреть на еду, и хлоп, килограмм уже прилип. Ладно, пошли подбирать одежду.

– А когда вечеринка? – спросила Алиса.

– Сегодня в десять вечера, – улыбнулась Дана, – за город поедем.

– А как мы туда будем добираться? – поинтересовалась она.

– На такси, конечно, – усмехнулась сестра. – Алиска, ты наивная, как ребенок.

Дана прикатила из прихожей чемодан родственницы и принялась выкладывать из него все содержимое. Перебрав весь гардероб, она воскликнула:

– Вот, то, что доктор прописал!

Девушка отложила в сторону короткую кожаную юбку и зеленую шелковую блузку на пуговицах, затем продолжила:

– Можешь надеть кеды, за городом можно и без каблуков обойтись. – Она осмотрела сестру с головы до ног и добавила: – С твоими ногами их можно вообще не носить, это мне приходится постоянно таскать, чтобы ноги казались стройней.

– Слава богу, терпеть не могу эти ходули, – с облегчением выдохнула Алиса.

– Теперь нам с тобой нужно привести себя в порядок, все необходимое помыть, постричь и побрить, – рассмеялась Дана. – Дуй первая в душ, а я после тебя. У нас мало времени осталось. Такси закажу на девять.

Дана помогла сестре выпрямить волосы, собрала их в высокий хвост, выпустив у лица пару прядей. Алиса никогда не делала яркий макияж и теперь нанесла немного туши на ресницы и прозрачный блеск на губы. Старшая сестра надела джинсы с низкой посадкой и к ним черный облегающий топ, подчеркивающий небольшую грудь. Благодаря высокому росту лишние сантиметры на ее бедрах и талии казались не так критичны. Яркая восточная внешность Даны привлекала внимание, особенно завораживали иссиня-черные гладкие волосы и миндалевидные глаза цвета хорошо выдержанного коньяка.

– Десятиклассница, – хмыкнула Дана, посмотрев на Алису, когда та переоделась, и с ехидцей добавила: – Хорошо, хоть сиськи есть, а то совсем была бы как ребенок. Давай заканчивай одеваться, я жду тебя в прихожей.

Она вышла из комнаты, не закрывая за собой дверь.

Алиса еще раз осмотрела себя в зеркало, зеленая шелковая блузка облегала высокую упругую грудь, юбка едва доходила до середины бедра. Глядя на чуть выступающие под тканью соски, Алиса подумала, что надо было надеть лифчик, но уже было поздно переодеваться, так как внизу ожидало такси.

– И так сойдет, мне не перед кем красоваться. Я там все равно никого не знаю, – произнесла девушка своему отражению.

– Ну что, поехали? – Дана нанесла ярко-красную помаду, протянула Алисе связку ключей. – Кинь на всякий случай в сумочку.

– А мы разве не вместе вернемся? – раскрыла рот Алиса.

– Все может быть. У меня есть парень, так что могу после вечеринки остаться у него, – улыбнулась девушка и успокоила сестру: – Да не переживай ты так. Ты же не в колхозе, здесь такси ездят круглосуточно.

– Погоди, я возьму деньги. – Алиса достала из сумки кошелек и положила несколько купюр в небольшой клатч, который она собиралась взять с собой.

Девушки сели в такси, и Алиса отправилась на первую в своей жизни взрослую вечеринку.

Накануне предстоящей презентации третьего альбома Алексей остался ночевать в квартире своего детства. Он поленился ехать по пятничным пробкам в свой загородный дом. Долотов купил его совсем недавно, и нередко в нем устраивались разные вечеринки с друзьями, и по поводу, и без – просто так, ради тусовки. КА иногда, когда Алексей уставал от всего, он уезжал туда на несколько дней и проводил время в полном одиночестве. Он всегда мечтал жить в своем доме, чтобы не видеть любопытных глаз соседей, чтобы никто не стучал по трубам отопления, когда он громко включал музыку.

Женщин в его доме всегда было много, но ни одна из них еще не смогла (по выражению Алексея) «пройти кастинг» на роль хозяйки. После того, как девушки выполняли то, что от них требовалось, Алексей отправлял их восвояси. Он терпеть не мог с кем-то спать в одной кровати. Как-то в молодости, после бурной вечеринки, Долотов остался ночевать у приятеля. Как упал спать, не помнил, позже очнулся от густого храпа у себя за спиной. Он сначала подумал, что рядом с ним кто-то из друзей. Парень в испуге обернулся, и каково же было его удивление, когда увидел пьяную девицу. От нее несло перегаром, как из пивной бочки. А ведь накануне вечером она казалась ему прямо-таки писаной красавицей. Сбившиеся в воронье гнездо волосы темным пятном лежали на подушке, вокруг рта размазанная кричащая малиновая помада, под глазами черные крапинки от осыпавшейся туши. Алексея передернуло от увиденного. Когда из груди «спящей красавицы» вырывался очередной низкочастотный дребезжащий звук, ее губы смешно подергивались. С тех пор у Долотова навсегда отпало желание засыпать рядом с женщинами и появилось стойкое убеждение: проснувшись утром, увидишь совсем не то, что открывалось пьяному взору перед сном.

Алексей вздрогнул от внезапно раздавшейся громкой музыки. Парень сел на кровати, пытаясь понять, где он находится. Осмотрелся по сторонам, после ремонта его комната неописуемо преобразилась. Светлые обои, новая мебель, на стене напротив кровати плазменная панель. От прошлого остался лишь старый паркет на полу, который Тамара Константиновна наотрез отказалась менять, да на стене плакаты и постеры из детства. Алексей был рад, наконец-то он смог осуществить мечту бабушки. Она уже давно спала и видела сделать в квартире капитальный ремонт, сменить изношенные ржавые трубы, положить новую плитку в ванной, поклеить обои, избавиться от старой полуразвалившейся мебели. Но на все это всегда не было денег. Из всей утвари бабуля оставила только буфет, доставшийся ей от тети Поли, и комод, которому на вид было лет сто. Эти предметы для бабушки были настоящим раритетом, и она наотрез отказалась их выбрасывать.

Сколько Алексей себя помнил, на комоде всегда стоял один из первых советских патефонов. Накурившись марихуаны, Алексей с Николаем часто слушали старые пластинки. Особенно им нравились песни «С одесского кичмана» в исполнении Утесова и «Счастье мое» Георгия Виноградова.

Когда Алексей стал прилично зарабатывать и позволил себе купить дом, появилась возможность воплотить мечту Тамары Константиновны в реальность. На время ремонта бабуля переехала к внуку. Пожилая женщина все никак не могла дождаться, когда снова сможет вернуться в свою обитель.

– Ба, ну что ты рвешься туда? Неужели тебе плохо за городом? Здесь свежий воздух, птицы поют по утрам, по вечерам сверчки трещат, можно к озеру сходить, по лесу погулять, – убеждал Алексей.

– Леша, все понимаю, спасибо тебе за заботу, но… понимаешь, москвичка я до мозга костей, – отвечала бабуля, – не могу жить за городом, хоть ты тресни, городской я человек. Не для меня эти зеленые просторы и озоновые дыры.

Музыка все не утихала, Алексей, раздраженно фыркнув, встал с кровати и пошел на звук.

– Ба, ты издеваешься надо мной? – выпалил он, стоя в дверях кухни.

Тамара Константиновна пила чай, сидя у своего окна рядом с любимой геранью, под аккомпанемент песни «Яблочко» группы Ленинград.

– Почему издеваюсь? – Обернулась она, удивленно вскинув нарисованные черным карандашом брови.

– На фига ты так громко слушаешь музыку? – Вопросом на вопрос ответил он.

– Леша, ты же знаешь, я плохо слышу, – напомнила бабушка.

– Но я-то слышу хорошо, – Алексей облокотился на дверной косяк, сложив руки на груди, – ты мне спать не даешь.

– «…Он мне спать не давал, он с рассветом вставал, а вчера не вернулся из боя», – процитировала женщина Высоцкого.

– Бабуль, все понимаю, но я лег в пять утра. К тому же у меня сегодня концерт, – объяснил Долотов.

– Лешка, у тебя постоянно концерты, – сказала бабуля и спросила: – Ну когда ты уже остепенишься? Когда ты будешь жить, как все нормальные люди?

– Музыканты все так живут, – хмыкнув, пояснил Алексей.

– Прямо все, как ты шатаются по ночам, – с сарказмом заметила Тамара Константиновна и поинтересовалась: – Когда ты уже женишься? Тебе тридцать два года. Я что, так и не дождусь внуков? Мне, между прочим, уже семьдесят пять.

– У тебя есть внук. – Он едва заметно улыбнулся правым уголком губ.

– Не прикидывайся дурачком, ты прекрасно понял, что я имею в виду, – вспылила женщина, взмахнув иссохшими руками с тонкими длинными пальцами, – не внук ты мне, а сынок.

– Ба, и что, я должен на первой встречной жениться? – изумленно спросил Долотов.

– Почему на первой встречной? Неужели вокруг тебя нет достойных девушек? – воскликнула бабуля.

– В том-то и дело, что нет, – отрезал Долотов.

– Тогда кто все те девушки, что бывают в твоем доме? – удивилась она.

– Временные подружки, – пробубнил Алексей.

– Ой, Лешка, Лешка. – Тамара Константиновна покачала головой и с отчаянием в голосе произнесла: – Ты неисправимый мальчик.

Презентация третьего альбома проходила в одном из самых больших столичных клубов. Все билеты были проданы за несколько дней до выступления. Прорыв в творчестве Алексея произошел после того, как одна из радиостанций все-таки рискнула и взяла в ротацию его треки из первого студийного альбома. Это случилось в тот год, когда он уволился из школы. Оставшись без работы, он первое время слонялся, как неприкаянный, да и продвижение альбома шло ни шатко, ни валко. А потом раздался звонок с радиостанции, который перевернул всю его жизнь.

В один из дней Долотов, в прямом смысле слова, проснулся знаменитым. Его композиции звучали отовсюду, как когда-то песни группы «Комбинация». Наконец у друзей появилась возможность снять свой первый видеоклип. Выбор сразу пал на песню «Это не любовь», сценарий которого сидел в голове Алексея уже на протяжении нескольких лет. Принц нисколько не сомневался – клип непременно завоюет сердца аудитории, особенно женской ее части.

Так и произошло. Просмотры ролика в интернете росли в геометрической прогрессии, и через какое-то время он стал победителем в номинации «Лучший клип» в рамках голосования рунета. По итогам того же голосования Долотов стал лучшим отечественным рэп-исполнителем, а его альбом «Все не так» победил в номинации «Альбом года». Еще через год клип был награжден престижной премией в музыке MTV Russia Music Awards. А спустя два года Алексей стал победителем премии МУЗ-ТВ в номинации «Лучший хип-хоп артист».

После всех побед и наград предложения о проведении концертных туров посыпались как из рога изобилия. Долотов не верил, что все это происходит с ним наяву. Он настолько привык, что его творчество везде отфутболивали, что теперь все происходящее казалось удивительным сном. После стольких лет мытарств и унижений ему наконец удалось заявить о себе.

С Кириллом, владельцем звукозаписывающей студии Kis-Production, парни не стали продлевать контракт. Бизнесмен чувствовал, как растет популярность Алексея, и ему стало мало выделенной доли, он стал претендовать на больший процент. Но, как говорится, «жадность фраера погубит», и… погубила – парни сменили студию, а Кирилл лишился выгодного сотрудничества.

Владелец новой студии не претендовал ни на какие доли и проценты, ему достаточно было того, что парни платили ему за записи своих треков. Он был счастлив, что в его студии пишется сам Rudy. Юридическая контора Николая тем временем вплотную занялась открытием музыкального лейбла LeXko, который в принципе уже давно существовал, только неофициально. Наконец Алексей и Николай стали его совладельцами.

Второй и третий альбомы уже вышли под логотипом Rudy aka LeXko. В отличие от пронзительно-лиричных треков первого и второго альбомов, третий взорвал публику жестким, вызывающим, дерзким, а порой циничным хип-хопом.

У Алексея, как и у большинства рэперов, концертные туры являлись основной статьей дохода. К сожалению, российская аудитория, привыкшая к повальному несоблюдению авторских прав, все еще не дошла до того, что треки надо скачивать за деньги, а футболки, диски и прочие вещи с символикой Rudy покупать в официальных магазинах и уполномоченных сообществах. Тем не менее, Алексей с уважением относился к своей публике. Покупая билет, они приходили оторваться, тем самым давая ему возможность зарабатывать. Во время и после концерта он всегда общался с поклонниками, никогда не капризничал и не отказывался сделать совместную фотографию, подписать диски. Девушки зачастую просили оставить автограф в каком-нибудь интимном месте: на заднице или, например, на груди вокруг соска.

В день презентации третьего альбома Долотов вышел на сцену под безумные крики фанатов. Танцпол был забит молодежью до отказа. Шум стоял такой, что он никак не мог дать отмашку Артему включать минус. Как только он ни пытался успокоить разошедшихся поклонников, казалось, их невозможно утихомирить. Толпа прыгала и скандировала: Rudy, Rudy, Rudy.

– Ребята, когда будете готовы, скажите, я начну, – прокричал в микрофон Алексей.

– Rudy, Rudy, Rudy, – продолжала выкрикивать публика.

– Так что, будем кричать или все-таки прокачаем этот зал? – вновь спросил он.

– Начинай, – разнеслось хором по залу.

– Поехали. – Долотов дал знак Артему и обратился к световику: – Серега, а ну-ка, сделай нам ночь.

В зале погас свет, и лишь синий прожектор горел над сценой, освещая Алексея. Со сцены включенные фонарики мобильных телефонов в темноте зала смотрелись как ночное небо, усыпанное мириадами звезд. Алексей начал читать под выкрики возбужденной толпы. Во время выступления он постоянно ходил по сцене. Подойдя к краю, видел, как разгоряченные зрители тянули к нему руки. Им хотелось прикоснуться к «прекрасному», только под этим словом они понимали не творчество, а его самого. В первом рядом стояли девушки, Алексей провел рукой по кончикам их пальцев.

– Rudy, я люблю тебя, – то и дело выкрикивали подвыпившие фанатки.

Неожиданно сильная мужская рука схватила его и потянула вниз, Долотов едва не упал в толпу, в последний момент смог выдернуть свою руку из железной хватки.

Однажды с ним уже случился подобный казус, это было во время концерта в Омске. Неуправляемые фанаты стащили его за руки со сцены, когда он подошел к краю и попытался дать «пять» первым рядам. Благодаря вовремя подоспевшей охране он с трудом смог вырваться из рук толпы, но чуть не остался в одних трусах. В тот раз, когда он вновь поднялся на сцену, его майка выглядела так, словно ее ножницами покромсали на ленточки.

После того случая Алексей больше не испытывал судьбу, продолжал читать, не протягивая руки зрителям. Он уже давно понял: люди, склонные к фанатизму, способны вытворять безумные вещи. Слепое поклонение кумиру делает их значительно опаснее хищных зверей. Даже Алексей, с его любовью к слушателю, иногда выходил из себя и запросто мог послать далеко и надолго прямо во время выступления. Неожиданно он почувствовал, как его кто-то тянет за шнурок, он посмотрел сверху на невменяемого зрителя и, дернув ногой, выкрикнул в микрофон:

– Мужик, ты нахуя мой шнурок трогаешь? Хочешь, чтобы я наебнулся со сцены и испортил весь концерт? Или тебя увести отсюда к ебеням?

Раздался смех, толпа начала отчаянно свистеть, гудеть, так, что закладывало уши. Неадекватное поведение обдолбанного зрителя быстро погасила охрана. В зале было невыносимо душно, Алексей не успевал вытирать льющийся пот полотенцем, что висело у него на шее в виде шарфа.

Выступая, Долотов молил бога, чтобы никто не грохнулся в обморок и ни у кого не случился приступ. На его памяти уже был такой случай, когда девушка потеряла сознание прямо во время выступления. Хорошо, что она была в первых рядах и ее не затоптала толпа. Тогда пришлось остановить концерт на время, пока девчонку приводили в чувство. В конечном итоге ее вывели из зала.

Алексей радовался, что зрители не курят и не зажигают фаеры. Охрана клуба за этим четко следила. На других площадках, бывало, так надымят – не то, что петь, дышать было невозможно. Краем глаза Долотов видел в первом ряду девчонку с распущенными волосами. Они липли к рукам рядом стоящих людей, лезли в рот, в лицо, на нее все наезжали, она же ни на кого не обращала внимания. Вдруг она так закричала, что Алексей вздрогнул и приготовился к самому ужасному развитию сценария.

Оказалось, ее локоны зацепились за часы на руке парня по соседству. Когда он резко вскинул руку вверх, прядь ее волос осталась на их застежке.

И почему девчонки идут на концерт без резинки? Конечно, речь не о той резинке, что есть у каждой второй фанатки на случай прохода к нему за кулисы, а об аксессуаре для волос.

Каждый концерт Алексей сравнивал с испытанием на прочность или с прохождением полосы препятствий. Но этот оказался тяжелым, как никогда прежде. С битами последнего минуса он почувствовал, как учащенно бьется сердце, появилась одышка, и внезапно навалилась смертельная усталость. По всей видимости, сказывалась его сердечная недостаточность. «Только бы не умереть на сцене», – подумал Алексей.

Закончив выступление, он попрощался с публикой, выкрикнув в микрофон:

– Ребята, до новых встреч.

Долотов махнул рукой Артему, сидящему за диджейским пультом, и опустошенный, но счастливый, направился за кулисы.

Как обычно после выступления, первым, кого встретил Алексей, выходя за кулисы, был Принц.

– Братан, ты, как всегда, красава. – Колян пожал руку и, обняв Алексея, похлопал по спине.

– Бля, сегодня какой-то пиздец, а не концерт, – тяжело вздохнул Долотов и добавил: – Устал, как никогда.

– Да, публика сегодня зажигала не по-детски, – поддержал приятель и, кивнув в сторону гримерки, сообщил: – Там тебя поклонницы ждут. Не понимаю, как они умудряются проникать за кулисы, вроде же охрана на входе.

– У каждого свои способы, – усмехнулся Алексей, – ты же знаешь, как это бывает. Кто-то в аэропорту караулит, кто-то в гостинице ждет. А есть такие изворотливые, как наш Даня. Когда чего-то очень сильно хочется, в ход идет все: фантазия, смекалка и даже актерское мастерство.

У Долотова был ярый фанат Данила. Однажды, это было во время концерта в Питере, сообразительный парень придумал способ, как попасть за кулисы, чтобы познакомиться с Rudy лично. В «святая святых» – в гримерку Алексея он пробрался с помощью простого редактирования статьи в Википедии. Там он указал, что является членом семьи Долотова. Охранник, стоящий на запасном выходе, был далек от интернета и рассуждал, как большинство жителей страны: если написано, значит, правда. Увидев запись, он даже подумать не мог, что Данила отредактировал ее на телефоне за несколько минут до начала концерта. Алексей по достоинству оценил изобретательность и остроумие юноши. Он не только дал автограф и сделал совместное фото, но и впоследствии стал поддерживать отношения с парнем, привлекая его для организации и проведения различных пиар-акций. Долотов всегда с уважением относился к предприимчивым и сообразительным людям. Со многими своими фанатами Алексей дружил, они не раз ему помогали в продвижении его творчества. Среди них были и его бывшие ученики.

– Да, Даня наш уникум еще тот. Это, пожалуй, самый оригинальный поступок, который я когда-либо видел, – подтвердил Николай и попросил: – Леха, не затягивай с девчонками. По-быстрому там растусуй всех, да поехали праздновать. Народ уже в сборе, только нас ждут. Ты переодевайся, а я пока закончу тут все дела.

Поклонницы, едва увидев Алексея, обступили его, даже не дав возможности переодеться. Сдержанно улыбаясь, он терпеливо подписывал все, что только можно: диски, футболки со своим логотипом, фотографии с собственным изображением, рекламные флаеры, предплечья, расписывался на внешней поверхности кисти, на запястьях и даже на верхних полушариях женских грудей. Для чего это нужно было девушкам, он не мог понять. Ведь эта надпись хранилась до первого контакта с водой. Одна поклонница просветила кумира: «Зато на фото можно хранить вечно…». Логично! Закончив с поклонницами, он облегченно вздохнул и направился в гримерку, чтобы наконец избавиться от мокрой футболки. В помещении, предназначенном для отдыха, на небольшом диване у стены сидела девушка.

– О! А ты что здесь делаешь? – нахмурившись, спросил Алексей, его взгляд скользнул по голым ногам девушки.

– Алексей Сергеевич, вы, наверное, меня не помните. – Она встала с дивана и подошла ближе. – Я Ксения Пташкина.

Долотов опешил: если бы она не представилась, он никогда бы не признал в ней ту симпатичную ученицу с темными волосами и бледно-голубыми глазами, которая когда-то интересовалась, есть ли у него жена.

– Как ты сюда попала? – нахмурился он.

– Нелегально, пришлось заплатить охране, – смутилась она, пожимая плечами, и добавила: – Я вас жду уже три часа.

– Что ты хотела? – устало спросил Долотов.

– Алексей Сергеевич, – она подошла еще ближе, ее взгляд пробежался по груди Долотова, поднялся выше и остановился на его пересохших губах, – я так долго искала встречи с вами.

Он взял со стола бутылку воды, жадно сделал несколько глотков и внимательно посмотрел на девчонку. Парень обратил внимание – ее волосы стали светлее, а фигура приобрела более пышные формы. Она уже не была той тоненькой девочкой, которая не давала ему прохода в школе и заигрывала при каждом удобном случае. Ксения была в короткой джинсовой юбке и облегающем топе на тонких бретельках. Влажный алый рот томно улыбался, взгляд голубых с поволокой глаз был зовущим. Он окинул взглядом ее фигуру: большая грудь, крутые бедра с приличной задницей, полноватые ноги – совсем не его типаж и вместе с тем все вместе смотрелось аппетитно и сексуально.

– Зачем? – спросил Алексей, заранее зная ответ.

Девушка подошла настолько близко, что Алексей уловил запах женского тела вперемешку с цветочным парфюмом. Она встала на носочки, и, коснувшись мягкими губами его губ, прошептала:

– Я люблю вас с четырнадцать лет и мечтала о вас все эти годы.

– Ксения, – он отстранился назад, – я не трахаю своих учениц!

Если бы не тот факт, что она когда-то училась в его классе, возможно, он дал бы ей то, что она хотела от него в данный момент. Но он не мог перешагнуть тот невидимый барьер, который возвел вокруг себя, пока работал в школе. В то время многие ученицы, особенно старшеклассницы, привлекали его внимание. Среди них были такие горячие штучки, глядя на которых, только у полного импотента или ходячего мертвеца могло ничего не шевельнуться. Некоторые из девушек не раз становились предметом его откровенных эротических фантазий. Богатое воображение порой рисовало такие картинки, что он сам пугался собственных мыслей. Но Алексей прекрасно понимал, чем могут закончиться отношения со школьницами. За все годы работы он ни разу не позволил себе перешагнуть ту грань, не мог он пересечь ее и сейчас.

– Алексей Сергеевич, – уголки губ девушки дрогнули, – я уже давно не ваша ученица.

– Это не имеет значения, – холодно отрезал он и повторил: – Я не трахаю учениц, даже… бывших. Принцип! К тому же ты еще совсем молодая девушка, а я для тебя уже слишком старый.

– Разве одиннадцать лет – это большая разница? – Она отчаянно воскликнула. – Прошу, не отталкивайте меня. Я постоянно думаю о вас, я не могу жить без вас.

Rudy не успел ответить, как ее губы впились в его рот, а ладони сильно обхватили затылок. Алексей взял ее за запястья и, отстраняя руки, прервал поцелуй:

– Ксения, найди себе другой объект для любви, – он вытер рот внешней стороной ладони и, подойдя к двери, распахнул ее, – иди.

– Алексей Сергеевич, – взмолилась она, – пожалуйста…

– Иди, я сказал, – грубо перебил он девушку, не давая возможности ей договорить.

Чего уж греха таить, он мог бы использовать ее для удовлетворения своей физической потребности, отбросив все принципы. Но зачем девчонке ломать жизнь? Она влюблена и хочет большего, а он, кроме одноразового секса, ничего не мог ей предложить.

– Леха, давай ключи, я поведу. – Николай протянул руку и добавил: – Пока будем ехать, немного отдохнешь.

Алексей откинул голову на кожаный подголовник пассажирского сиденья большого внедорожника и прикрыл глаза.

– А кто там у меня дома собрался? – спросил он спустя время.

– Да кто-кто, все наши, – хмыкнул Николай, одной рукой держа руль, а другой вбивая адрес дома Алексей в навигатор. – Мужики поляну организовали, телки уже наготове. Все-таки третий альбом, это тебе не хухры-мухры, надо отметить достойно, – рассмеялся друг. Когда механический голос сообщил, что до пункта назначения ехать сорок минут, Принц добавил: – Пробок нет, долетим быстро.

– Надо было «снежка» прихватить, немного расслабиться, – произнес Алексей.

– Леха, ты же обещал, что больше не будешь употреблять кокс, – напомнил друг, – или уже забыл?

– Да не забыл, просто как-то грустно, – усмехнулся Долотов. – Жизнь какая-то серая, понимаешь? Ничто не торкает. Казалось бы, надо радоваться, добился того, о чем мечтал, но чувствую какую-то пустоту внутри. Будто чего-то важного не хватает.

Алексей вспомнил, как он первый раз попробовал кокаин. Принц всегда был для него сдерживающим фактором. Хотя друг и сам не возражал против употребления марихуаны, но не признавал ничего крепче нее. В тот раз Долотов оказался на гастролях в Калиниграде без друга. Гостеприимная встречающая сторона поселила Алексея в загородном доме преданного поклонника.

Известный в городе бизнесмен Виталий Валентинович оказался ярым фанатом творчества Rudy. После концерта щедрый фанат устроил грандиозную вечеринку со всеми вытекающими последствиями. Девушки на любой вкус и цвет: черные, белые, красные, алкоголь рекой, море травы, кокаина и прочей отравы. На предложение хозяина понюхать благородного наркотика Алексей согласился, подумав, а почему бы и нет? Ведь в жизни нужно все попробовать. С первого раза он ничего не понял, может быть, потому, что был в изрядном подпитии. Но на следующий день, попробовав уже на трезвую голову, ощутил невероятное чувство эйфории, сродни мощному оргазму.

С хозяином особняка Виталием Валентиновичем они нашли общий язык, и Алексей после концерта еще сутки провел в его доме. С тех пор они постоянно поддерживали отношения, общаясь по смс и в социальных сетях. После той встречи Алексей употреблял кокаин еще много раз, до тех пор, пока Колян не увидел, что Леха уже плотно подсел на него. Парни тогда впервые в жизни серьезно поругались, и Долотов дал обещание больше не прикасаться к тяжелым наркотикам. Однако, когда становилось безнадежно тоскливо, он постоянно вспоминал о той легкости, что появлялась после принятия дозы. Алексей тогда чувствовал себя ангелом тьмы, у которого за спиной выросли крылья, и ему вновь хотелось стать Икаром и воспарить над землей.

– Пыхни и сразу станет веселей, – посоветовал Колян.

– Точно. – Алексей поднял вверх указательный палец и, открыв бардачок, достал пакет с травой и пачку «Беломора».

Он размял папиросу пальцами, резко выдул табак в открытое окно. Высыпал порцию содержимого из пакета в ладонь, сложенную лодочкой, затем ловко загнул мизинцем пятку на папиросе и принялся забивать в нее траву.

– Когда дурь хорошая, тогда и классические папиросы хороши, – произнес Долотов и, загнув кончик, прикурил, глубоко затянувшись.

– По запаху слышу, трава знатная. – Николай взял переданный ему косяк.

Подъехав к собственному дому, Алексей нажал кнопку пульта, и ворота плавно разъехались в разные стороны.

– А где народ? Ты же говорил, что все в сборе, – недоуменно спросил он, глядя на темные окна. Складывалось такое ощущение, будто в здании никого нет.

Николай тем временем не стал заезжать в гараж, а припарковал автомобиль перед ним.

– Понятия не имею, – пожал плечами он, – Серый мне написал смс еще во время концерта, что у них все готово и они нас ждут.

– Может запарились ждать да разъехались? – хмыкнул Долотов, выходя из машины. – Время-то уже за полночь.

Алексей сложил руки за головой и потянулся, вдыхая полной грудью свежий воздух летней ночи, ощущая аромат цветов, доносящийся с соседнего участка. На его территории росла лишь газонная трава, которую раз в неделю приходил косить приезжий товарищ с востока.

– Значит, будем праздновать сами, – заметил друг, тоже выходя из автомобиля, – позвоним каким-нибудь девчонкам, думаю, те с радостью откликнутся на наше предложение.

Долотов открыл ключом дверь и, нащупав справа выключатель, зажег свет.

– Поздравляем, поздравляем, поздравляем! – Со всех сторон раздались восторженные крики друзей, послышался звук взрывающихся хлопушек, осыпавших их разноцветным конфетти.

– А вы чего без света сидите? – улыбнулся Алексей, глядя на веселые лица.

– Сюрприз решили тебе сделать. – Парень по имени Сергей, организатор вечеринки, пожал Алексею руку. – Мои поздравления, брат.

В гостиной был накрыт стол, на тарелках красовались диковинные закуски, некоторые бутылки с алкоголем уже были откупорены и наполовину опустошены. Долотов обвел взглядом всех присутствующих. Многие из них уже в приличном подпитии. Все его друзья были здесь, и среди них – одногруппники Вовка и Давид.

Пока Алексей после концерта раздавал автографы, Артем сразу поехал сюда, поэтому приехал намного раньше. Девушки, которые являлись верными спутницами всех вечеринок, тоже на месте. С кем-то из них Алексей был близко знаком, кто-то его вовсе не интересовал. Всех их он знал постольку-поскольку, в основном по имени. В их дружной компании существовал негласный договор: каждая из девчонок, естественно, по желанию, всегда была готова заняться сексом с любым присутствующим парнем. Как на заре советской власти – комсомолка не имела права отказать комсомольцу.

Девушки заранее знали, для чего их приглашали мужчины на свои «сборища», и были готовы к этому. Все происходило по обоюдному согласию сторон. Если какая-нибудь девица порядком надоедала или начинала вести себя неадекватно, ее просто переставали приглашать, быстро находя ей замену. Желающих весело провести время в компании популярных музыкантов было хоть отбавляй. Среди присутствующих девушек Алексей заметил Дану. С ней он познакомился после очередного концерта. Она тогда пришла к нему в гримерку и, без всяких заездов через сорок седьмой километр, напрямую, предложила заняться сексом. Алексей, как обычно после выступления, был в крайне возбужденном состоянии и с удовольствием воспользовался молодым телом девушки. После того случая он встречался с ней еще несколько раз, а потом резко потерял к ней интерес.

Дана же, каждый раз приезжая на их тусовки, не теряла надежды вновь оказаться хотя бы на короткое время в его постели, тем самым вызывая в нем неприязнь и раздражение. Он уже подумывал перестать приглашать ее на вечеринки, но она была симпатичной и податливой девчонкой и нравилась многим парням, всегда были желающие провести с ней часок-другой.

– Леша, за тебя. – Она протянула ему стакан с виски, в котором плавали кубики льда. – Все, как ты любишь.

– Спасибо, – поблагодарил Алексей, пригубив напиток. Поставив стакан на стол, обращаясь ко всем, он сказал: – Друзья, веселитесь пока без меня. Я вас покину ненадолго.

Парень направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Сейчас единственным его желанием было залезть под душ.

– Леха, давай скорее, – крикнул ему вслед Артем, – у меня есть тост.

– Восемнадцать минут, – обернувшись, ответил Алексей.

Поднявшись в свою спальню, он машинально скинул одежду, голышом прошел в ванную и долго стоял под горячим, почти обжигающим душем. Сквозь шум воды Долотов расслышал, как отворилась дверь, и через прозрачную перегородку увидел Дану. Девушка расстегнула пуговицу на джинсах и, покачивая бедрами, начала их стаскивать по ногам.

– Дана, ты что делаешь? – спросил он.

– Хочу тебе спинку потереть, – мурлыкнула она.

– Не напрягайся, – парень остановил ее, – я хочу помыться один.

– Леша, ну пожалуйста, не отказывайся, – заныла девчонка, – я ведь скучаю по тебе.

– А я нет, – равнодушно бросил он в ответ.

– Милый, ты забыл, как нам было хорошо вместе? – Она подошла вплотную к перегородке, со своей стороны положила ладонь на запотевшее стекло и прислонилась к ней губами.

– Дан, уже давно все закончилось, – напомнил Алексей.

– А что нам мешает все возобновить? – Девушка отодвинула дверцу душевой кабины и теперь рассматривала, как он, не обращая на нее внимания, продолжал намыливать тело. – Я тебя по-прежнему хочу.

– А я тебя нет. – Алексей коротко взглянул на нее и раздраженно закрыл дверь, а затем добавил: – Дана, не зли меня. Дай мне спокойно помыться. Иди вниз.

– Как хочешь, – обиженно произнесла девушка, выходя и закрывая за собой дверь в ванную комнату.

Алексей терпеть не мог навязчивых девчонок. Зачем унижаться, когда ее чуть ли не открытым текстом посылают в пешее эротическое, а она, как банный лист, продолжает липнуть. Да, когда-то ему было неплохо с ней, но все прошло, она стала ему не интересна. С ним постоянно такое происходит, Долотов прожил тридцать два года и всегда наслаждался тем, что женщины могли ему дать, но им никогда не удавалось запасть ему в душу. Он сам не понимал, почему так происходит, но ничего не мог с этим поделать. Вроде окружающие девушки были хороши собой: высокие, стройные, все, как на подбор, будто сошли с обложки модных журналов. Но в каждой из них он находил какой-то изъян. То глупа как пробка, то навязчива, то груба как мужик, то слишком высокого мнения о себе. А больше всего его в девушках раздражало, когда они, словно актрисы погорелого театра, артистично симулировали оргазм во время секса, считая, что он ничего не понимает в женской физиологии. Зря, он прекрасно умел определять, когда женщина испытывает наслаждение по-настоящему, а когда прикидывается страстной любовницей.

В спортивных штанах и белой футболке Алексей спустился вниз. Вся нижняя часть дома была заполнена людьми, тогда как на втором этаже была тишина и спокойствие. В его доме существовало правило: во время вечеринок гостям вход на второй этаж был строго запрещен. Это его личное пространство, и туда он пускал только того, кого сам пожелает. Почти весь первый этаж дома, кроме подсобных помещений, – одна большая территория, разделенная на четыре зоны условными перегородками. Кухню от большой гостиной отделяла барная стойка почти во всю ширину помещения, между ней и стеной оставался небольшой проход. А бильярдную и кабинет разделяли открытые книжные стеллажи высотой от пола до потолка. Кабинетом это сложно назвать, скорее комнатой отдыха, с большим диваном и торшером возле него. В выходные дни Алексей любил здесь поваляться, читая интересную книгу.

– Леха, наконец-то! Мы тебя уже заждались, – заметив его, воскликнул Артем. – Я думал, пока ты придешь, здесь уже не останется вменяемых людей. – Затем, обращаясь ко всем, произнес: – Друзья, предлагаю тост. Наполните ваши бокалы, стаканы, рюмки.

Все шумно собрались вокруг большого стола, на котором теперь стояло больше алкоголя, чем закусок. Артем взял из тарелки с фруктами вилку и, постучав ей о свой стакан, произнес:

– Требую тишины. – Когда все умолкли, он продолжил: – Предлагаю выпить за моих товарищей. Вы все их знаете и лично с ними знакомы. – Он с искренней улыбкой кивнул на Леху и Николая. – Я предлагаю выпить за них, но не как за талантливых музыкантов, а как за настоящих друзей. Ни для кого не секрет, что я провел два года в местах не столь отдаленных. Так вот Алексей и Николай – это два человека, которые меня не бросили в тяжелые времена. Все два года я чувствовал их поддержку и помощь. Поверьте мне, это так важно, когда ты находишься по ту сторону колючей проволоки. За вас, парни! За тебя, Леха! – Артем поочередно пожал руки парням.

Алексей поднес напиток к губам и замер на месте. Из-за барной стойки вышла незнакомая девушка. В руке она держала стакан с водой. Ее золотистые волосы были собраны в высокий хвост, а несколько выбившихся прядей обрамляли худенькое точеное лицо. Когда она проходила мимо, Алексей окинул взглядом ее миниатюрную фигурку. Девчонка была невысокого роста, ее короткая юбка подчеркивала стройные ножки, а под ярко-зеленой шелковой блузкой виднелись очертания округлой девичьей груди. Она поставила стакан на журнальный столик, присела на диван, поправляя юбку и убирая прядь волос за ухо. Девушка грациозно вскинула голову и в этот момент встретилась глазами с Алексеем. Какое-то время она неотрывно смотрела на него. Пронизывающий взгляд Долотова скользнул по ее лицу, по пухлым нежно-розовым губам, спустился ниже по длинной тонкой шее, коснулся груди, заметив, как ее соски затвердели и стали заметны под шелковой тканью. Заметив столь неожиданную реакцию, он вновь посмотрел ей в глаза. Под его пристальным взглядом девушка смутилась, щеки вспыхнули румянцем, и она резко отвернулась. Девчонка была настолько красива, он невольно залюбовался ей, совсем не слыша, что к нему обращаются.

– Леха, – вернул его в реальность голос Сергея, – хоть в двух словах расскажи, как концерт прошел?

– Да как обычно. – Алексей перевел отрешенный взгляд на собеседника и добавил: – Было жарко, в прямом и в переносном смысле.

– Да, на твоих тусовках всегда так, – подтвердил рядом стоящий Вовка и протянул руку: – Брат, мои искренние поздравления. Третий альбом просто улетный.

– Спасибо. – Алексей ответил на рукопожатие.

Долотов, не в силах сдерживать себя, вновь перевел взгляд на объект своего внимания. Девчонки и след простыл. Он даже встряхнул головой, пытаясь понять, не видение ли это было.

– Артем, включи нам музычку повеселее, что ли, пора переходить к танцам, – предложил Давид.

Гости разбрелись по дому, девчонки под заводные треки талантливого диджея затрясли бедрами, вокруг бильярдного стола уже вовсю делались ставки, а некоторые из присутствующих вышли покурить на улицу. Веселье было в самом разгаре.

К Алексею подошел Николай, как раз в тот момент, когда он искал глазами девушку.

– Слушай, сейчас на диване девчонка сидела, такая светловолосая. Кто она? – спросил Леха.

– Ты о ком? – не понимая, спросил товарищ.

– Ну, такая, в зеленой блузке, – уточнил Долотов.

– Ааа, – протяжно произнес Николай и добавил: – Понятия не имею, кто такая и с кем приехала. Она, по-моему, совсем еще ребенок.

– Да, я заметил, – согласился Алексей, – только вот не пойму, куда она делась, только что тут была.

– Может, пошла носик попудрить или воздухом подышать, – улыбнувшись, предположил друг и посоветовал: – Леха, ты только сначала узнай, сколько ей лет.

– Естественно, – промолвил Алексей, отправляясь на поиски незнакомки.

Он вышел из дома в тихую летнюю ночь, спустился по ступенькам крыльца и прошел по тропинке в сторону ворот. На качелях сидел Вовка, на его коленях – блондинка по имени Юля. Молодые люди страстно целовались, совсем не обращая внимания на хозяина дома. Он прошел дальше, в беседке несколько парней с девушками курили марихуану, ее аромат распространялся по всей округе.

– Леха, иди, дунем, – предложили они, заметив Долотова.

– Не, парни, вы курите. Я попозже подойду, – ответил он и направился обратно в дом. Впервые в жизни Алексей отказался от травы. Сейчас его гораздо больше интересовала исчезнувшая девочка. Пройдя по первому этажу и не найдя юного создания, перепрыгивая через две ступеньки, он взлетел на второй этаж. Дверь в ванную в конце коридора была открыта, он заглянул в спальню напротив своей комнаты, там было темно и пусто. Расслышав голос, доносящийся из его спальни, Алексей весь обратился в слух: бесшумно подойдя к открытой двери, он застыл в дверном проеме. Девчонка стояла у окна, там, где на подоконнике находилось чучело волка. Его когда-то подарил Долотову давний поклонник, заядлый охотник из Новосибирска Аркадий Владимирович. Девушка скользила изящными пальцами по волчьей шерсти, читая тихим голосом знакомые строки:

– «…По шерсти вздыбленной бежала кровь потоком, и, пригвожден к земле безжалостным клинком, он видел только сталь холодную кругом. Язык его висел, покрыт багровой пеной, и, судорогой вдруг пронизанный мгновенной, не думая о том, за что и кем сражен, упал, закрыл глаза и молча умер он…»[4].

Алексею в тот момент до помутнения в глазах захотелось оказаться на месте чучела волка, чтобы эти нежные пальчики гладили его.

– Тебе нравится Альфред де Виньи? – хриплым голосом спросил он, проходя в комнату и прикрывая за собой дверь.

Девушка вздрогнула и резко обернулась.

– Что ты делаешь в моей комнате? – Вновь последовал вопрос Алексея.

– Простите, – смутившись, извинилась девушка и добавила: – Внизу туалет был занят, я поднялась наверх, а когда шла назад, увидела, что здесь открыто и горит свет. Я заглянула и заметила его, – девчонка кивнула в сторону волка, – мне захотелось поближе его рассмотреть. Вы не переживайте, я сейчас уйду.

Она направилась к двери, но Долотов преградил ей путь.

Алексей двинулся ей навстречу, словно хищник, заставляя ее пятиться. Упершись в подоконник, девушка вскинула голову и испуганно посмотрела на него. Золотистые волосы рассыпались по плечам, когда он стянул резинку с ее хвоста. Он взял шелковую прядь и медленно пропустил ее сквозь пальцы. Девчонка стояла ни жива ни мертва, гадая, что ждать от мужчины дальше. Ее слегка приоткрытый от удивленного испуга рот так и манил взгляд Алексея. Именно такими в его представлении должны быть губы девушки, чтобы их хотелось целовать вновь и вновь.

– Я больше ничего не трогала, честное слово. – Ее нижняя губа предательски задрожала, а на больших зеленых глазах выступили слезы. – Можно я пойду?

– Нельзя, – развязно ухмыльнулся Алексей.

Пушистые ресницы девушки трепетали под его пристальным взглядом. Им овладело непреодолимое желание стиснуть ее в объятиях и впиться в губы, похожие на лепестки алой розы. Долотов вдруг осознал, что теряет над собой контроль. Не давая ей опомниться, он обхватил руками хрупкое девичье тело и смял ее сладкие уста требовательным поцелуем. Девчонка громко всхлипнула, и в тот момент этот звук показался Алексею самой красивой мелодией на свете. Она уперлась руками в его грудь и с силой оттолкнула.

– Я не разрешала вам прикасаться ко мне! – Звук хлесткой пощечины нарушил тишину в комнате.

Она с диким страхом в глазах приложила ладонь к припухшим от неистового натиска губам, ее пальцы заметно дрожали. Алексей впервые в жизни встретил сопротивление женщины. Он привык к тому, что девушки, едва узнав, кто он такой, готовы были отдаться ему целиком и полностью. А девчонка явно не собиралась перед ним раздвигать свои изящные ножки. Ей было плевать, что перед ней популярный артист. Маленькая, худенькая, а врезала так, что щека пылала огнем.

– Бля, ты что творишь? – Долотов потер ушибленное место, поинтересовавшись: – Ты разве не за этим сюда приехала?

– За чем? Что вы несете? – не понимая, спросила она.

– На наши вечеринки приезжают девушки, которые хотят получить секс, – сообщил он, вновь приблизившись к ней вплотную, заставляя ее запрокинуть голову.

– Я сюда не за этим приехала. Я понятия не имела, что здесь существуют такие идиотские правила. – Девушка взмахнула руками и добавила: – И вообще, я не хочу секса.

– Зато я хочу, – произнес Алексей и, наклонившись, уловил тонкий запах яблок, исходивший от ее волос, затем прошептал возле уха: – Пока я тебя не трахну, никуда не пойдешь.

– Да что вы себе позволяете? – Девчонка снова оттолкнула его и направилась к двери, демонстративно обойдя Долотова. Едва ее рука коснулась ручки, он схватил ее сзади в охапку, приподнимая над полом, не давая путей к отступлению.

– Хватит из себя целку строить, – произнес Долотов, крепко прижимая к себе ношу, – у тебя все равно не получится свалить от меня.

Она отчаянно молотила ногами по воздуху, лупила его по рукам, царапала ногтями, тем самым еще больше распаляя его. Как же его заводило яростное сопротивление этой хрупкой девочки.

– Отпусти меня, козел, – в гневе закричала девушка, резко перейдя на ты.

– Не теперь, милая. – Голос парня дрожал, его горло сжималось судорогой страсти.

Если бы девчонка так отчаянно не сопротивлялась, возможно, он бы отпустил ее, но она разожгла в нем такой пожар, который теперь можно было потушить лишь одним способом. Долотов перестал что-либо соображать, животная похоть застила глаза, ему нестерпимо захотелось оказаться внутри этого маленького тела. Он кинул девчонку на постель, словно куклу, и быстро стянул майку. Когда она на коленках попыталась сбежать от него на другую сторону кровати, Алексей схватил ее за лодыжки, резко потянул на себя, перевернул на спину и навалился сверху всем телом. Девушка едва не задыхалась под его натиском, мотала головой из стороны в стороны, била кулаками, попадая куда придется.

– Сволочь, – кричала она, – я тебя ненавижу, отпусти меня.

Парня уже было не остановить, кровь в жилах бурлила, не давая ясно мыслить. Ее острые ногти больно царапали плечи, в тот момент он даже пожалел, что освободился от футболки. Девушка продолжала молотить мужчину руками. Он рывком поднял их вверх, заведя за голову и удерживая своей рукой, а через мгновение заставил ее задохнуться от обжигающего поцелуя. Когда с трудом оторвался от сладкого рта девчонки, на удивление Алексея, она снова призывно потянулась к нему губами. Он было уже обрадовался, подумал, что девушка хочет поцеловать его сама, но когда наклонился над ней, она впилась зубами в его нижнюю губу и прокусила ее.

– Блядь, да что же ты творишь? Ты что делаешь? – взревел мужчина. – Чокнутая девчонка.

Провел пальцем по укушенному месту и, заметив на нем кровь, слизал солоноватую каплю. Гнев вперемешку с похотью совсем одурманил разум. Пуговицы, словно зеленый горох, разлетелись по белоснежной простыни, когда он со всей силы рванул блузку на ее груди. Два спелых персика с нежно-розовыми сосками оказались перед его затуманенным взором. Он с жадностью обхватил ртом один, обвел языком по кругу, пососал, как леденец, затем прикусил, заставляя девчонку вскрикнуть. Долотов окончательно потерял голову, едва прикоснулся к девичьей груди.

– Пожалуйста, отпустите меня, – жалобно умоляла она, снова перейдя на вы.

– Поздно! – хрипло произнес Алексей.

Все также не отпуская ее рук, скатился с нее и, задрав юбку, с остервенением стащил трусики. Девчонка брыкалась ногами. Он провел пальцами по аккуратно стриженному светлому холмику, раздвинул складочки и, почувствовав влажность девушки, вмиг оказался между ее ног.

– Не надо, пожалуйста, умоляю, – тихо скулила она, ее волосы совсем выбились из хвоста и рассыпались по подушке.

– Хочу тебя. – Не в силах больше сопротивляться зову плоти, мужчина приспустил штаны и освободил готовый взорваться пульсирующий член. Он прижался разгоряченной головкой к влажному входу и резко вошел в тугую плоть.

– Ааааа! – Истошный крик девчонки оглушил его.

Почувствовав препятствие, Алексей замер.

– Ты девственница? – изумленно спросил он и посмотрел в глаза, полные слез.

Девушка моргнула, слезы крупными каплями скатились по щекам. Она отвернула голову, не желая смотреть на него. В этот момент Алексей ощутил себя пещерным человеком. Чувство собственника накрыло его с головой. От осознания того, что он первый мужчина в жизни этой красивой девочки, у него сорвало крышу. Отпустив ее руки и нависая над ней на предплечьях, Алексей, словно обезумевший, покрывал ее лицо, глаза, губы нежными поцелуями. От переполнявших эмоций ему хотелось стиснуть ее в своих объятиях до хруста костей. Казалось бы, нужно остановиться и сделать шаг назад, но он не мог. Как же он желал эту девочку! Он хотел, чтобы она стала его женщиной.

– Милая моя, потерпи, – шептал Алексей у ее раскрытых губ, – обещаю, я сделаю все аккуратно, еще немного будет больно, а потом приятно.

Под ее тихие всхлипы мужчина начал двигаться медленными толчками, с трудом входя в девичье лоно. По его лицу градом тек пот, он слышал, как бешено колотится собственное сердце. Он еле сдерживал себя, чтобы не ворваться в нее одним мощным движением, но ему не хотелось снова причинить ей боль. Миновав преграду, Алексей остановился, давая ей привыкнуть к нему. Мужчина ласкал губы девушки то нежно, то властно, а она, впервые в жизни целуясь, начала робко отвечать ему. По ее неуверенным движениям он понял, что она и целоваться-то толком не умела. Девчонка больше не сопротивлялась, она опустила руки и положила ему на плечи. Прикосновение ее пальчиков к саднящей от царапин коже было подобно прикосновению нежнейшего перышка.

– Моя хорошая, уже не так больно? – спросил он, заглядывая в невозможно зеленые глаза.

Девушка лишь слабо кивнула головой и едва ощутимым движением приподняла ягодицы. Почувствовав ее призыв к действию, Алексей подхватил ее под колено одной ноги и начал плавно скользить туда-обратно. Вновь нависнув над ней на предплечьях, он продолжать совершать медленные поступательные движения. У парня сорвало крышу, когда девушка начала двигать бедрами, подстраиваясь под его темп. Она скрестила ноги на его пояснице, крепко прижимая к себе, тем самым побуждая его двигаться быстрей.

– Девочка, какая ты сладенькая. Как же мне хорошо с тобой, – возбужденно бормотал Алексей, уткнувшись в ее плечо.

Долотову казалось, что он сходит с ума. За все тридцать два года он не испытывал ничего подобного. Алексей сам себя не узнавал, впервые в жизни он говорил женщине во время секса нежные слова. Но самое удивительное, ему хотелось их говорить, хотелось ласкать ее, хотелось сделать приятно, чтобы она никогда в жизни не посмотрела на другого мужчину, чтобы теперь для нее существовал только он.

– Ты моя, только моя, – твердил он, покрывая поцелуями тонкую шею девушки.

Долотов еще какое-то время продолжал двигаться, чувствуя, как в его голове зреет ураган и нарастает невероятное давление. Ему казалось – еще немного, произойдет мощный взрыв и его разорвет на части. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Оргазм, словно снежная лавина, несся на него с бешеной скоростью, сметая все на своем пути. Заглянув в ее охваченные экстазом глаза, он потерял способность управлять собой.

– Девочка моя! – громко зарычал Алексей и бурно кончил.

Уткнувшись носом в золотистые локоны, он приходил в себя, вдыхая ее запах. Алексей крепко сжимал ее в своих объятиях, не желая отпускать.

– Встань с меня, сейчас же, – приказала девчонка.

Он приподнялся и посмотрел на нее. Зеленые глаза ее горели гневным огнем.

– Хорошо, – согласился он, поднимаясь с кровати и натягивая штаны.

Девчонка подскочила следом, как ошпаренная, сжимая рукой на груди порванную блузку и одергивая юбку.

– Насильник. – Еще одна хлесткая пощечина обожгла лицо Алексея. – Дрянь, ненавижу тебя.

Когда он стиснул ее в объятиях, взгляд упал на смятую постель с ярко-алым пятном на простыни.

– Ты долго еще будешь меня лупить? – спросил он, крепко прижимая девчонку к себе.

– Отпусти меня, – потребовала она. – Ты, по-моему, получил от меня, что хотел. Теперь что тебе надо?

– Запомни, ты моя, – прижавшись губами к ее виску, прошептал он, затем опустил руку под юбку, накрыл ладонью влажный девичий холмик и добавил: – И она тоже моя. Помни об этом всегда. Не злись на меня, ладно? – Алексей немного отстранился и заглянул в ее заплаканные глаза. – Нам же было хорошо. А теперь можешь идти. – Парень раскрыл объятия, даря жертве свободу.

– Мне не было с тобой хорошо, – со злостью выпалила она.

– Лгунишка, – ухмыльнулся он и добавил: – Я же чувствовал, как в конце ты… в общем, не все было так плохо. И ты даже отвечала на мои поцелуи.

Долотов смотрел не нее и ловил себя на мысли, что ничего сексуальнее не видел в своей жизни – длинные растрепанные волосы спадали на худенькие плечи, опухшие ярко-алые губы так и манили вновь поцеловать их, разорванная одежда напоминала о той безудержной страсти, что охватила его. Он вдруг почувствовал, что снова хочет ее.

– Да пошел ты. – Девушка подняла с пола свои хлопковые трусики и выскочила из комнаты.

Алексей пошел в ванную комнату и встал под душ. Стоя под упругими струями воды, он только теперь вспомнил, что не использовал презерватив. В том безумстве похоти он совершенно о нем забыл. Он также осознал, что не знает имени девчонки и так не выяснил, сколько ей лет. Подумав о том, что она, возможно, еще несовершеннолетняя, он буквально взвыл. Долотов выключил воду, наспех вытершись, надел спортивные штаны, перекинул футболку через плечо и спустился вниз.

– Ох, ничего себе, – присвистнул изрядно подвыпивший Николай, заметив друга с голым торсом, – видать, девочка горячая. Как она тебя. – Он кивнул головой на расцарапанные руки и плечи.

– Ты видел ее? – спросил Алексей, оглядываясь по сторонам, ища глазами беглянку.

На большом угловом диване в гостиной сидела компания девушек и парней, среди них была Дана. Заметив, с каким любопытством она рассматривает его, Долотов надел майку.

– Ага, – кивнул Николай и добавил: – Вылетела из дома, как пробка из бутылки. А что случилось?

– Да трахнул ее… – Алексей махнул рукой, не успев договорить.

– Такую куколку я бы тоже трахнул, – перебил его приятель.

– Забудь, – Долотов зло зыркнул на товарища, – не смей даже приближаться к ней.

– Ох, ничего себе. – Колян вытаращил пьяные глаза и почесал затылок. – Что-то, брат, на тебя это совсем не похоже. Обычно ты не жадный и всегда делишься. А тут… – Он сделал паузу. – Видать, серьезно она тебя зацепила.

– Надо найти ее, некрасиво поступил с ней, – признался Леха.

Алексей обследовал заметно опустевший дом, многие друзья уже разъехались. За окнами занимался рассвет. Долотов и не заметил, как пролетело время. Он невольно усмехнулся, когда подумал, что уже второй раз за ночь бегает по двору, как пацан, в поисках какой-то пигалицы. Из беседки доносились тихие стоны и хриплые вздохи. Бегло взглянув, он заметил Сергея, на его коленках скакала темноволосая девчонка. В теплую летнюю ночь сексом можно заниматься прямо на улице. Как когда-то говорил его приятель Валерка Макаров: летом каждый кустик примет. Долотов прошел по участку и, не найдя девушку, вышел за ворота. Как же он себя проклинал в тот момент, ведь он совершенно ничего о ней не узнал. Девчонка исчезла из его жизни так же внезапно, как и появилась. Он вернулся в дом ни с чем. Оставшиеся пьяные гости разбрелись по углам: то тут, то там сидели парочки, кто-то продолжал играть в бильярд. Он пытался выяснить у друзей, кто и что знает о девушке в зеленой блузке, но все лишь разводили руками. Он не мог понять, как такое возможно, не с луны же она свалилась, в конце концов? С кем-то же она приехала на вечеринку. Казалось, она появилась из ниоткуда и ушла в никуда.

Алексей прошел на кухню, налил в стакан виски, кинул туда пару кусочков льда и вернулся в гостиную, где на диване удобно расположилась веселая компания.

– Дана, тут девчонка была в зеленой блузке, ты не знаешь, кто она, как ее зовут? – обратился он к девушке, присаживаясь напротив.

Заметив, как из дома выскочила Алиса, а позже увидев разодранные плечи Долотова, старшая сестра сразу поняла, что произошло. Она чуть было не застонала от жгучей ревности и черной зависти. Дана медленно выдохнула воздух сквозь стиснутые от обиды зубы.

– Понятия не имею, – как можно равнодушней соврала она.

– А не знаешь, случайно, с кем она приехала? – снова поинтересовался Алексей, сделав глоток напитка.

– Даже предположить не могу, – вновь обманула девушка. – Когда я приехала, она уже была здесь.

Дана с Алисой прибыли на тусовку, когда все, кроме хозяина и Николая, были уже в сборе. В той суматохе никто не обратил внимания, что девушки появились вдвоем. Войдя в дом, они сразу влились в процесс подготовки предстоящего праздника. К тому времени уже подвыпившие парни поручили им, как и всем остальным девушкам, заниматься сервировкой стола.

– Фигня какая-то, – хмыкнул он, – никто не знает, с кем она приехала, кто она такая? Как она вообще сюда попала? Пока вы меня тут ждали, все же еще были трезвыми. – Долотов недоуменно обвел глазами присутствующих. – Неужели никто не запомнил, как она здесь появилась?

– Лех, клянусь, понятия не имею, – прижал руку к груди один из парней, к нему, отрицательно качая головами, присоединились все остальные.

Дана вместе с Долотовым была не на одной вечеринке, он со многими девушками проводил время, но ни разу в жизни она не видела, чтобы Алексей так рьяно проявлял интерес хоть к одной из них. Она от досады сжала кулаки. Чем она хуже этой худосочной Алиски?

– Леша, я же говорю тебе, когда приехала, она уже была здесь. – Девушка развела руками. – Если бы ты не спросил сейчас, я бы и не вспомнила о ней. Я случайно заметила, как она выходила на улицу, а вот вернулась она или нет, прости, не заметила. Я была занята. – Она демонстративно прижалась к парню, сидящему рядом с ней.

Дана заметила, как Алиса убегала из дома в расстроенных чувствах, но она не остановила ее и не поинтересовалась, в чем причина. Она весь вечер не спускала глаз с Алексея и видела, как сводная сестра поднялась на второй этаж, позже туда же отправился Долотов, и они вдвоем прилично задержались там.

Алексей вдруг почувствовал невероятную усталость, ему захотелось, чтобы все эти люди исчезли из его дома и наступила тишина.

– Братва, все, вечеринка окончена, – громко произнес Алексей, так, чтобы слышали все присутствующие.

– Лех, да ладно, ты чего? Рано же еще, – напомнил Давид.

– Я устал, – отрезал он. – Все, парни, расходимся.

Николай, сидящий в обнимку с рыжеволосой Алиной, услышав пожелание друга, предложил:

– Леха, я провожу всех. Иди спать. Я останусь у тебя, лягу на диване.

– Спасибо, брат. – Алексей пожал ему руку и направился наверх.

Он отворил дверь в комнату, в нос ударил запах девчонки. Взгляд тут же упал на простыню со следами произошедшего на ней безумия. Он сдернул ее с кровати и, скомкав, засунул поглубже в шкаф. Подушка до сих пор хранила след от ее головы. Он поднес ее к носу, вдыхая аромат волос таинственной незнакомки. Алексей не понимал, что с ним происходит. Он даже не мог предположить, что какая-то девчонка может растопить в нем лед и задеть сентиментальные струны его души. Впервые в жизни ему захотелось, чтобы рядом с ним спала женщина. С каким удовольствием он прижал бы ее к себе, уткнул нос в шею, а рукой обнял бы восхитительную грудь. От внезапно нахлынувшего одиночества его охватила такая тоска, равной которой он еще не испытывал никогда в жизни. Он упал на кровать и, уставившись в потолок, прокручивал в голове недавние события. И вдруг громко рассмеялся, вспомнив, как она укусила его за губу, как отчаянно сопротивлялась и била его своими маленькими кулачками. Для него было настоящей неожиданностью услышать, как девушка читала строки из стихотворения «Смерть волка». Можно даже сказать, что это повергло его в шок. Она была не такой, как другие девчонки, что еще больше распаляло в нем интерес к ней. Засыпая, он думал о том, что завтра же проведет подробное расследование, еще раз расспросит всех, кто был в доме, и непременно найдет ее.

В ту ночь Алисе хоть в чем-то повезло. Выбежав за ворота жилища наглого музыканта, девушка заметила такси, что стояло возле дома напротив, за рулем сидела женщина. Она только что высадила пассажиров, молодую парочку навеселе, и уже собиралась отъезжать, когда увидела бегущую к ней девушку, прижимающую сумочку к груди. Ее светлые локоны были распущены и взъерошены, будто она расплела косу и нетерпеливыми пальцами растрепала волосы.

– Вы свободны? – спросила девчонка и умоляюще попросила: – Подвезите меня, пожалуйста.

– Садись, – кивнула женщина, поинтересовавшись: – Куда тебе?

Алиса села на заднее сиденье автомобиля, продиктовала адрес квартиры отца.

– У тебя что-то случилось? Тебя изнасиловали? – спросила водитель. Она посмотрела на девчонку в зеркало заднего вида, в тот момент, когда та пыталась завязать разорванные концы блузки на груди.

– Нет, – мотнула головой пассажирка.

– А почему рубашка порвана? – продолжала допытываться женщина и предложила: – Может, тебя в милицию отвезти?

– Нет, что вы, – возразила Алиса и добавила: – Никто меня не насиловал, а рубашку случайно порвала, просто неудачная шутка была.

– Тебе решать, – хмыкнула водитель и посоветовала: – Если было изнасилование, надо по горячим следам обращаться в милицию, потом поздно будет.

– Спасибо, – поблагодарила девушка, – у меня правда все хорошо.

Алиса откинула голову на подголовник, мысленно прокручивая в голове все, что случилось с ней. Неиспытываемые ранее ощущения терзали сердце девушки, приводя ее в полное смятение. Вспомнила, как буквально несколько минут назад прижималась к мужчине, и ее щеки залились стыдливым румянцем. Его проникновенный шепот, ласковые слова, нежные прикосновения сильных рук, сводящие с ума поцелуи разожгли в ней сильный, ранее не известный ей огонь. Она невольно сжала бедра, пытаясь унять болезненную пульсацию между ног, до сих пор ощущая горячие губы на своих напряженных сосках, и его медленные, но уверенные толчки, уносящие ее в другую реальность.

«О каком изнасиловании говорит эта женщина, если мне самой понравилось, что вытворял со мной этот парень», – подумала Алиса.

Вернувшись в квартиру отца, девушка первым делом направилась в ванную. Стоя под душем, она неистово терла тело мочалкой, обильно сдобренной ароматным гелем. Ей хотелось избавиться от настоящего, такого опасного запаха мужчины, пропитавшего ее тело с ног до головы. Выбравшись из ванны, она завернулась в розовое полотенце и долго рассматривала свое отражение в зеркале. На нее смотрела девушка с затуманенными зелеными глазами и до невозможности алыми, слегка припухшими губами. Она встрепенулась, буквально воочию почувствовав волну нежности от горячих мужских поцелуев. По телу прошла мелкая дрожь, оставляя на коже чувство легкого покалывания. Девушка откинула полотенце на раковину, обхватила руками груди, играя кончиками пальцев с нежно-розовыми бусинками сосков. Она прикрыла глаза, и воображение тут же нарисовало образ ее первого мужчины. Рука медленно скользнула вниз по плоскому животу, опустилась, на светлый холмик между ног, и тонкий пальчик моментально нащупал такую знакомую, жаждущую внимания точку. Чуть подавшись вперед, девушка содрогнулась, и стон наслаждения сорвался с ее губ. Еще некоторое время она приходила в себя, опершись ладонями на раковину.

Задернув плотные шторы в комнате старшей сестры, Алиса залезла под одеяло на диване, служившем ей кроватью. Стоило лишь закрыть глаза, как на нее снова обрушивался поток воспоминаний. О чем бы она ни думала, память вновь и вновь возвращала ее к этому парню. Спустя время она расслышала, как открылась входная дверь, громыхнули ключи, небрежно брошенные на тумбочку в прихожей. Дана ворвалась в комнату, словно ураган, следом за ней шлейфом тянулся запах алкоголя и сигарет. Она с раздражением кинула сумочку на туалетный столик и, стянув через голову топ, бросила его на кровать, звякнула пряжка ремня, и следом полетели джинсы. Старшая сестра вела себя шумно, совершенно не волнуясь о том, спит Алиса или нет. Девушка громко топала ногами, нервно открывала и закрывала дверцы шкафа, хлопала дверьми в ванной и туалете. Алиса не сомневалась, Дана злится на нее, ведь она сбежала с вечеринки, не сказав ей ни слова. Когда девушка покидала дом, она заметила сестру, сидящую на диване в обнимку с молодым человеком, и решила промолчать: ей не хотелось никому портить вечер. Алиса приподнялась на локте и посмотрела на родственницу, когда та вернулась в комнату в ночных трусах и майке.

– Ну, ты даешь, сестрица, – едко ухмыльнулась Дана, зло сверкнув глазами, – не успела приехать в столицу, а уже запрыгнула в кровать к самому завидному жениху.

– Я не запрыгивала, – возразила Алиса и добавила: – Он… – Девушка внезапно осекалась.

– Хватит из себя строить скромницу, еще скажи, что он тебя туда затащил, – раздраженно выпалила старшая сестра. – Знаю я таких, как ты. С виду ангел, а внутри еще тот дьявол.

– Дана, я не хотела… – Алиса сделала паузу. – Просто так получилось.

– Получилось, – передразнила Дана и добавила: – Еще бы, ты же весь вечер выхаживала перед ним туда-сюда, крутила задницей.

– Что ты несешь? – возмутилась девчонка. – Я его толком и не видела, я весь вечер на кухне просидела.

Дана подошла к дивану, на котором лежала Алиса, и, уперев руки в бока, с нескрываемым презрением посмотрела на нее, желчно заявив:

– Хочу тебя предупредить, не питай иллюзий насчет него. Ты ему не нужна. Все девушки, которые были на вечеринке, побывали в его постели, так что ты лишь одна из множества других. На спинке его кровати сегодня появилась очередная зарубка. С чем я тебя и поздравляю.

– Ты тоже с ним спала? – спросила Алиса и тут же пожалела о своем вопросе, ей совсем не хотелось услышать, что Дана тоже занималась с ним сексом.

– Еще чего, – хмыкнула она и добавила: – Я же не провинциальная дура. В отличие от тебя, я знаю себе цену.

Теперь Алиса прекрасно понимала: случившееся между ней и Алексеем рано или поздно станет известно всем. Она была уверена, парень непременно поделится с друзьями очередной победой.

«Господи, как же стыдно». Девушка зажмурилась от досады.

Дана легла на свою кровать и, отвернувшись к стене, через некоторое время засопела. У Алисы сна не было ни в одном глазу. Как же она проклинала себя. Зачем вообще согласилась ехать на эту вечеринку? Девушка даже представить не могла, чем это все для нее закончится. Теперь она и впрямь чувствовала себя провинциальной дурочкой. Идиотка, развесила уши и поверила ласковым словам, подумала, что понравилась ему. Впервые в жизни попав в такую ситуацию, она даже представить не могла, что мужчина, занимаясь сексом, говорит нежности просто так, ради достижения цели. А на самом деле слова те не имеют никакого смысла, так, пустой звук. Как же ей было стыдно за свою наивность. Нельзя быть такой глупой в восемнадцать лет!

За всю свою недолгую жизнь она несколько раз целовалась с парнями, да и то не из желания, а ради любопытства. После тех поцелуев девушке хотелось вымыть с мылом рот и тщательно почистить зубы. Алиса с детства пристрастилась к чтению и о всевозможных любовных перипетиях узнавала из прочитанных книг. Она зачитывалась «Мадам Бовари» Гюстава Флобера, Стендалем «Красное и черное», романом Золя «Нана», с ума сходила от набоковских «Лолиты» и «Камеры обскура». Начитавшись любовных романов, она надолго закрывалась в ванной и ласкала себя до полного исступления, до дрожи в ногах. Как и большинству девушек ее возраста, ей порой безумно хотелось секса. Алиса была из категории визуалов, она не могла прыгнуть в кровать к первому встречному, ей непременно должен был нравиться парень. Как говорят в таких случаях: человек должен быть красив не только телом, но и душой. Таких в ее окружении не было, ни один молодой человек не вызывал в ней безудержного желания.

Увидев на вечеринке Алексея и заметив, как он пристально наблюдал за ней, прожигая своими темными глазами, она неожиданно для самой себя тоже засмотрелась на него и долго не могла отвести глаз. Одним взглядом парень разжег в ней сумасшедший огонь, пробудил такие чувства, каких прежде она никогда не испытывала. Алиса почувствовала себя нашкодившим ребенком, когда он поймал ее в своей комнате за рассматриванием чучела волка. Она чуть не упала в обморок от испуга, подумав, что он может заподозрить ее, будто она что-то пытается украсть. Девушка ошеломленно наблюдала за ним, когда он пальцами перебирал ее волосы, а потом, не давая опомниться, впился жадными губами в ее губы. Его наглое поведение и вседозволенность вызвали в ней волну негодования. И уж тем более девушка никак не ожидала, что парень возьмет ее силой, не спросив согласия. Полным шоком для нее стала ее собственная реакция на него, когда она начала отвечать на его властные поцелуи, выгибаясь навстречу сильному мужскому телу. Его невообразимая нежность сводила ее с ума, Алиса буквально таяла в его сильных, но в то же время необыкновенно ласковых руках.

Жизнь в доме отца стала совсем невыносимой. К неприязни мачехи, теперь присоединилось полное равнодушие со стороны Даны. С той ночи сестра не обмолвилась с ней не единым словом. Алиса чувствовала себя никому не нужной, словно она пустое место. Девушка понимала, что надо уйти и жить отдельно от родственников, а не оставаться и терпеть неприязнь с их стороны. Едва отец вернулся из командировки, Алиса сразу подняла вопрос о съемной квартире, и уже через неделю они перевозили ее вещи в новое жилье. Это была небольшая однокомнатная квартира в пятиэтажке, с крошечной кухонькой и небольшим застекленным балконом. Окна квартиры выходили во двор, по периметру которого стояло еще три таких же дома, а в центре находилась детская площадка, утопающая в зелени. До ближайшей станции метро было пять минут пешком, а до университета – всего лишь три остановки на автобусе. Несмотря на старый ремонт и допотопную мебель, Алиса несказанно радовалась новому дому: хоть здесь никто не будет на нее косо смотреть и делать колкие замечания по поводу и без.

Алиса не заметила, как пролетело время, и она три месяца прожила в съемной квартире. За это время девушка успешно сдала дополнительный экзамен и поступила в университет. Учеба уже шла полным ходом и все, казалось бы, замечательно, но одно ее тревожило, не давая спать по ночам. Она никак не могла забыть своего первого мужчину. Странно, но чем больше проходило времени с того злополучного вечера, тем реже она вспоминала поступок рэпера как что-то негативное. Напротив, постепенно в ее сознании остались какие-то совершенно странные, нежные чувства и приятные воспоминания.

Девушка буквально жила ими: она думала о нем постоянно, где бы ни находилась, чем бы ни занималась. Она даже нашла его в интернете и часами могла рассматривать его фотографии. Вот только он не искал ее совсем. Первое время она все же надеялась и верила, что его слова «Ты моя» не пустой звук и вот-вот он появится на ее пороге. Но пошел четвертый месяц, а он так и не объявился. Видимо, права была Дана, когда говорила, что у него таких, как Алиса, десятки. Читая в юности любовные романы, она мечтала о большой и чистой любви, ей всегда хотелось быть одной-единственной для будущего мужа, но никак не одной из многих. Девушка понимала: ей не нужен такой мужчина, который меняет женщин вместе с постельным бельем. Нужно вычеркнуть его из своей жизни и начать двигаться дальше. Забыть, будто ничего не было.

Еще в период поступления Алисе начал оказывать знаки внимания парень по имени Андрей. Девушка замечала, что нравится ему, он всячески ухаживал за ней. То шоколадкой угостит, то, проходя мимо, шепнет комплимент на ушко. На его вопрос, есть ли у нее парень, она честно ответила: нет. После этого молодой человек стал на порядок активнее – постоянно искал встреч с ней, дожидаясь в длинных коридорах корпуса. Андрей приглашал ее на свидания, а Алиса всегда находила кучу поводов, чтобы отказаться. Девушка смотрела на него равнодушно, она воспринимала его исключительно как друга и будущего однокурсника. При мысли о нем ее сердце не замирало, а душа не трепетала. Ей хотелось вновь услышать властное: «ты только моя».

Андрей был симпатичным молодым человеком, и многие девушки с желанием посматривали в его сторону. Спортивная фигура парня притягивала восхищенные взгляды студенток. А его необычайной галантности и обходительности позавидовал бы английский лорд. Алиса даже подумала, может, попытаться изменить к нему отношение, вдруг со временем в ней проснутся какие-то чувства? С началом учебы она старалась быть более приветливой и даже иногда стала ходить с ним в кафе. Сидя за чашкой кофе в перерывах между парами, он каждый раз гладил ее по руке, пытался обнять, но как только Алиса видела, как его губы тянутся к ее губам, она отпрыгивала от него, как ошпаренная. Словно в ее голове в этот момент включался какой-то невидимый тумблер.

Андрей и Алиса учились в разных группах, но парень всегда дожидался девушку, несмотря на то, заканчивались ли его пары раньше или позже. Так же было и в тот день. Молодые люди вместе вышли из здания факультета. Парень, как всегда, придержал для нее дверь, пропуская вперед. Затем подал руку и, спускаясь по ступенькам лестницы, как галантный кавалер, шел на шаг впереди, на случай, если девушка вдруг споткнется, он всегда сможет ее придержать. Андрей не на шутку испугался, когда увидел, как Алиса замерла на месте, глядя на человека, стоящего перед ней.

– Леха, ты сегодня был на сцене, как овощ, – возмутился Николай, когда Долотов закончил выступление и вышел за кулисы, потом обрушил на товарища лавину вопросов: – На хрена ты обнюхался в хлам? Мы же договаривались без наркоты. Ты хочешь, чтобы тебя повязали прямо во время концерта? Объясни, что с тобой вообще происходит?

– Сам не знаю, – отмахнулся Долотов, игнорируя друга, прошел мимо, направляясь в гримерку.

– Rudy, Rudy, можно автограф? – Ему навстречу по длинному коридору спортивного комплекса «Старт» бежали поклонницы, сиявшие от счастья при виде своего кумира.

– Я занят, – грубо отрезал он и скрылся в помещении, оставив их в растерянности и полном недоумении.

Через пару минут раздался стук в дверь, Алексей раздраженно открыл замок и распахнул ее.

– Леший, ты что творишь? – с порога выпалил Принц, проходя внутрь. – На хрена ты так с фанатками? Они же ждали тебя целый день.

– Похер, – буркнул Долотов, он взял бутылку воды со стола и, с жадностью осушив половину, вытер рот внешней стороной ладони. – Колян, дай мне отдохнуть, я устал как собака.

– Да нет, брат, ты не угадал. Я не оставлю тебя в покое, пока мы не поговорим, а отдыхать поедем в гостиницу. Хочу понять, что с тобой. Я же вижу, ты сам не свой ходишь в последнее время, что случилось? – потребовал объяснений товарищ.

– Принц, скажи мне, она на самом деле была в ту ночь или это был сон? Может, у меня тогда были галлюцинации после травы? – неожиданно спросил Долотов.

– Вон оно в чем дело, – покачал головой Николай, наконец поняв причину странного поведения друга, и заверил: – Не было у тебя никаких галлюцинаций, девчонка на самом деле была на той тусовке.

– Тогда почему я не могу отыскать ее уже три месяца? – с полным отчаянием в голосе произнес Долотов и печально ухмыльнулся: – Хотя, как я могу ее найти, если даже имени не знаю. Это все равно, что иголку в стоге сена искать. У кого ни спрошу, все только руками разводят. До сих пор не могу понять, как такое возможно, что из всей толпы, присутствующей в тот вечер, ни одна блядь не знает, как зовут девчонку. – Он в гневе взмахнул руками. – Но это фигня, она же каким-то образом попала в мой дом? Не сама же она туда заявилась. Ты же понимаешь, не мог человек случайно попасть на нашу тусовку. А тут что получается, она внезапно появилась и так же исчезла? Прямо видение какое-то, – тяжело вздохнул Алексей и обессиленно опустился на диван.

– А почему ты ни разу за все это время не сказал, что ищешь ее? – недоверчиво полюбопытствовал Николай.

– Не знаю, почему. – Он отчаянно покачал головой и добавил: – Понимаю, веду себя, как малолетка, но ничего не могу с собой поделать. Я с ума схожу, постоянно думаю о ней. Мне жизнь стала не в радость, не могу ни спать, ни жрать. Не хочу ничего: ни концертов, ни денег. Ничего, понимаешь? Чувствую, влюбился, но боюсь даже себе в этом признаться. А еще больше охреневаю от того, что не могу найти ее. Какой-то замкнутый круг.

– Да, Леха, походу ты серьезно попал, – вздохнул Принц, – любовь – это замечательно, но прошу, ради своих чувств к этой девчонке, ради нашей дружбы, ради общего дела, завяжи с наркотой. Не доведет она тебя до добра.

– Я не могу сейчас тебе этого пообещать, – признался Алексей. – Не-мо-гу! Только находясь под кайфом, я способен что-то делать и хоть как-то жить.

– Леха, это иллюзия, – в отчаянии замотал головой друг, – ты сам не заметишь, как удовольствие от дозы постепенно притупится и блаженство сменится необходимостью. Понимаешь, это такая тонкая, совсем незаметная грань.

– Да ладн, брат, не гони. Порошок – та же ганжа. Можно соскочить в любой момент. – Долотов пытался успокоить прежде всего себя.

– Да нет, Леха, – не согласился Николай, – ты заблуждаешься. Кокс и герыч – это такая зараза, которая очень сильно стимулирует нервные окончания в мозге. Та эйфория, которую ты испытываешь от их употребления, вызывает не просто быстрое, а охренеть какое быстрое привыкание, от которого потом очень сложно избавиться. Прошу, пока не поздно, остановись.

– Хорошо, – вздохнул Долотов и пообещал: – Завяжу.

Алексей сдержал свое обещание, вернувшись в гостиницу, он спустил в унитаз весь порошок, что был у него с собой. Но пожалел об этом уже спустя некоторое время, потому как состояние его оставляло желать лучшего. Алексей был согласен с другом, кокс далеко не марихуана. Когда Долотов начал употреблять марихуану, он, как и большинство молодых людей, считал ее легким, безобидным наркотиком. Позже Алексей понял: трава тоже вызывает привыкание. Главная ее опасность в том, что удовольствие от нее быстро проходит. Но когда под рукой нет марихуаны, хотя бы так не трясет, как от отсутствия кокаина. А по большому счету, все наркотики – звенья одной цепи.

Алексей клятвенно пообещал себе, несмотря на полную апатию и неимоверное раздражение, которое накрывало его с головой, перетерпеть и окончательно завязать с кокаином. В конце концов, он же не тупой обезбашенный наркоман. Он прекрасно понимал, что, если не остановится вовремя, следующий шаг – игла. А он боялся ее, как огня. Он понимал, что подсев основательно на тяжелые наркотики, долго не протянет. Век у наркоманов короткий.

Первое время он заглушал неприятные симптомы виски, несмотря на то, что никогда не был сторонником крепких напитков. После употребления алкоголя он всегда мучился, у него страшно болела голова, его мутило. Обычно после пьянки он на целые сутки выпадал из жизни, поэтому всегда ограничивал себя в его употреблении.

Именно после той вечеринки, Долотов сорвался и вновь начал употреблять кокаин. А Принц, как ни ругался с другом, никак не мог понять, что послужило поводом. Тогда, во время тусовки, Николай был прилично пьяным и почти не помнил, что произошло между девчонкой и Алексеем, а друг молчал все это время, как рыба, боясь признаться в своих чувствах.

«Влюбленный Шекспир, мать его так», – мысленно ругал Колян товарища.

Принцев понял – единственный человек, кто сейчас может помочь спасти его друга, это та девчонка.

Гастрольный тур по городам центральной России подходил к концу. Предстоял еще один концерт, после которого они должны были улететь домой. Впервые в жизни гастроли для Алексея были сродни каторге. Он чувствовал себя героем романа Достоевского «Записки мертвого дома». Долотов считал часы до окончания тура, когда он, наконец, сядет в самолет и полетит туда, где живет его девочка. Пусть он не видит ее, но от осознания того, что она находится где-то рядом с ним, в одном городе, ему становилось легче. Проезжая по улицам столицы, он искал ее глазами среди прохожих, в магазинах высматривал среди покупателей, в кафе и ресторанах надеялся увидеть среди посетителей. Иногда Алексею казалось, будто он сошел с ума. Не может мужчина в здравом уме так желать женщину. Где бы он ни находился, он засыпал с мыслью о ней, с ней же и просыпался. Она стала для него центром вселенной, вокруг которой вращалась его никчемная жизнь – жизнь без нее.

Именно в этот тяжелый период появился четвертый альбом под названием «После». Один из треков поразил публику своим текстом. Назывался он «Убей меня, когда разлюбишь». В нем Алексей читал о том, как мужчина во время бурного выяснения отношений в порыве гнева случайно убил любимую женщину, в которой души не чает. А потом долго не мог позвонить в полицию и сообщить о случившемся, из-за того, что не хотел расставаться с ее телом. Он написал его в самолете за пятнадцать минут до приземления в Домодедово. Словесный поток хлынул из Алексея, словно у него открылось второе дыхание. В порыве творческого вдохновения нацарапанные тупым карандашом рифмы легли на белоснежную салфетку, как по мановению волшебной палочки. Принц, наблюдая, с какой увлеченностью друг пишет строки, понял – будет что-то очень достойное. А когда Алексей дал ему прочитать, то на следующий день друг написал к тексту потрясающий минус и бит. Еще один трек «Послание» стал настоящим откровением. В нем Алексей впервые в жизни поделился со своим слушателем обидой и болью, связанной с его матерью. Позже Алексей прочитал высказывание авторитетного музыкального критика об альбоме: «Видимо, у Rudy наступил тяжелый период в жизни. Все треки его нового альбома пронизаны отчаянием, тоской и душевными муками».

После той вечеринки Алексей приезжал в свой дом один раз. Но он не мог подолгу в нем находиться, как бы не тянули его туда ноги. Всего лишь несколько часов девчонка провела в его холостяцкой берлоге и перечеркнула своим кратковременным присутствием все, что было до нее. Теперь дом у него ассоциировался исключительно с ней. Ему больше не хотелось устраивать шумных попоек. Приходящая домработница навела порядок везде, за исключением его спальни, куда он категорически запретил ей заходить. В тот единственный приезд, едва переступив порог дома, он пулей взлетел на второй этаж. В комнате все осталось по-прежнему. Подушка больше не хранила запах девушки, но он все равно неистово прижимал ее к лицу. Как обезумевший фанатик разворачивал простынь и смотрел на следы той ночи. Ему было наплевать, что со стороны это выглядело как чистейшей воды безумие. Хоть через вещи, к которым прикасалась девушка, он хотел почувствовать ее вновь.

Иногда он пытался взять себя в руки, отбросить свою влюбленность и здраво рассуждать. Говорил себе: она такая же девчонка, как сотни других. Пройдет время, и ты забудешь ее, как забывал других. Но чем больше проходило времени, тем больше он о ней думал. Его манила ее девственная чистота, столь удивительная для девушек ее возраста. Она не таила в себе чувственных соблазнов, а ее тонкое одухотворенное лицо напоминало ему образ святой девы. Может быть, для кого-то она обычная девчонка, а для него – верх совершенства. Долотов в прямом смысле слова стал одержим ею.

Вернувшись с гастролей, Алексей поехал к Тамаре Константиновне. Хотя он ее не видел уже несколько недель, созванивались они регулярно. В аэропорту перед вылетом он зашел в магазин и, увидев теплые комнатные тапочки на овчинном меху, сразу вспомнил бабулю. Она постоянно жаловалась, что у нее мерзнут ноги. Алексей удивлялся, глядя, как женщина ходит по квартире в шерстяных носках и с пуховым темно-серым платком на плечах, доставшимся ей по наследству от тетки. Он даже зимой не мог находиться в комнате в майке, все равно было жарко. А когда он пытался над ней пошутить по этому поводу, она укоризненно смотрела на него из-под насупленных бровей и отвечала:

– Вот доживешь до моих лет, тогда поймешь меня.

– До твоих лет еще надо умудриться дожить, – отшучивался внук.

– Доживешь, куда ты денешься? Влюбишься и женишься, – парировала бабушка своей любимой поговоркой.

Домой Алексей добрался ближе к вечеру. Открыв дверь своим ключом и перешагнув порог квартиры, он обнаружил гулкую тишину, нарушаемую лишь размеренным тиканьем часов в гостиной. Он бросил сумку у входа, извлек из нее бутылку Jack Daniels и прошел на кухню. На раковине стояла немытая чашка из-под чая. Алексей откупорил виски, достал из шкафчика над раковиной стакан и плеснул в него янтарной жидкости. На столе на маленьком блюдце лежали любимые сухофрукты бабули. Сделав глоток обжигающего напитка, он резко выдохнул и, взяв курагу, закинул в рот. На подоконнике рядом с очками лежали свеженаписанные страницы мемуаров. Долотов присел на любимое место Тамары Константиновны у окна рядом с геранью, взял листы и начал читать:

«В спецраспределителях среди детей врагов народа были совсем крохи. Я помню, как нянька принесла из кухни пылающую жаром кашу. Разложив ее по алюминиевым мискам, она выхватила из кроватки первого попавшегося малыша, заломила ему руки назад, привязала их полотенцем к туловищу и принялась, как новогоднего гуся, фаршировать горячей кашей, ложку за ложкой, не оставляя ему времени глотать. Даже такой маленький ребенок понимал – плакать нельзя ни в коем случае, иначе не избежать жестокого наказания. Вытаращив на нее глазенки, он инстинктивно языком выталкивал изо рта кашу, а она со злостью запихивала ее обратно, постоянно приговаривая: "Жри, предательский выродок…"»

Прочитал строки, в горле образовался удушливый ком. Алексей тяжело вздохнул и, отложив бумагу в сторону, устремил куда-то за горизонт свой задумчивый взгляд.

– Лешка, наконец-то ты приехал. – Голос Тамары Константиновны, прозвучавший из прихожей, прервал его размышления.

Алексей вышел ей навстречу. Пожилая женщина, пристроив на тумбочку пакет и опершись на нее одной рукой, другой развязывала шнурки кроссовок. Тамара Константиновна, невзирая на возраст, была современной женщиной – на вечерние прогулки она надевала спортивный костюм или брюки и соответствующую обувь.

– Привет, бабуля. – Он чмокнул ее в щеку и, присев перед ней на корточки, помог снять кроссовки, затем поднялся и с иронией спросил: – Где была, спортсменка?

– Сначала в магазин ходила, хлебушка любимого купила. – Она кивнула на пакет и добавила: – А потом Нину зашла проведать.

– Как она там? – искренне поинтересовался парень.

– Да как может себя чувствовать женщина, потерявшая сына? Столько лет прошло, а все никак не может смириться с его гибелью, – тяжело вздохнула бабуля и обратилась к Алексею: – Дай я тебя хоть обниму. – Она прижала внука к себе и, похлопав по спине, пожаловалась: – Совсем ты меня забросил.

– Ба, ну что ты такое говоришь? – возмутился он. – Ты же знаешь, я на гастролях был.

– Да, знаю, будь они неладны, твои гастроли. – Женщина махнула рукой и поинтересовалась: – Голодный?

– Нет, в самолете перекусил, – сообщил Долотов и добавил: – Я тебе подарок привез.

Он достал из сумки пакет и протянул ей. Бабуля заглянула внутрь и, радостно улыбнувшись, воскликнула:

– Какие замечательные чувяки[5]. Теперь мои ноги будут, как в бане.

– Ты же москвичка до мозга костей, а тапочки называешь чувяками, – усмехнулся он.

– Привычка – удивительно сильная штука, – заключила бабушка, – вроде недолго прожила в Азии, а до сих пор не могу избавиться от этого слова. – Мгновенно посерьезнев, она добавила: – Кстати, у меня тоже для тебя подарок есть.

– Что за подарок? – насупив брови, настороженно спросил Алексей.

– Сейчас принесу. – Она исчезла в своей комнате, а он вернулся на кухню.

Парень присел за стол и, взяв с блюдца половинку чищенного грецкого ореха, закинул в рот. Через некоторое время вернулась Тамара Константиновна с конвертом в руках.

– На, читай. – Она протянула послание.

– Что это? – удивился Долотов.

– Почитай, узнаешь. – Женщина кивнула на письмо.

Алексей посмотрел на конверт, в углу которого красовался синий штамп «Судебное». Он извлек сложенные листы бумаги, начал читать, постепенно меняясь в лице. На его скулах заиграли желваки, когда он прочитал первый лист и перешел ко второму.

– Что за бред? – нахмурившись, воскликнул парень, все еще читая текст письма.

– Ну как тебе подарочек от любящей матушки? – язвительно ухмыльнулась Тамара Константиновна. – Совсем девка совесть потеряла.

– Так что она хочет? – скорее сам себя спросил Алексей, прекрасно понимая, о чем речь.

– Алименты хочет от тебя получать, – возмущенно ответила пожилая женщина и ухмыльнулась. – Узнала, что ты известным стал, знаменитым. Вот она и нарисовалась. Пока мы с тобой нищенствовали, на хрен были никому не нужны. А теперь ты смотри, родня объявилась. Попалась бы она мне сейчас, я бы ей все космы повыдергивала. Это же совести совсем не иметь! Мало того, что бросила тебя трехлетним пацаном, так еще за всю жизнь ни одной копейки не прислала. А сейчас, видите ли, хочет, чтобы ты ее содержал до конца дней. Ну не сука, а? – ругнулась бабуля.

– Вот так Лариса, – хмыкнул Долотов, – не ожидал я от нее такого зехера.

Алексей взял со стола бутылку с алкоголем и вновь наполнил стакан жидкостью.

– Мне тоже налей, – потребовала Тамара Константиновна, она достала из шкафчика маленькую рюмку и подвинула к Алексею.

Бабушка с внуком, не произнося никаких тостов, молча выпили виски, каждый думая о своем. Долотов вдруг поймал себя на мысли, что совершенно не держит на мать зла, несмотря на то, что не ожидал от нее такого подвоха. Более того, он понимал Ларису, и ему было искренне жаль ее. Наверняка не от хорошей жизни она подала в суд на некогда брошенного сына. Неожиданно прилетевшая новость его нисколько не расстроила. Все его мысли сейчас занимала девчонка, ничто его не тревожило так, как невозможность быть рядом с ней.

– Леша, нам нужен адвокат хороший. Ты не должен платить ей деньги, – прервала его размышления бабушка.

– Ба, не переживай. Я разберусь. Попрошу Коляна, чтобы его контора занялась этим делом. Все будет хорошо, – пообещал Алексей и добавил: – Ты знаешь, если честно, меня сейчас это меньше всего волнует.

– Как это? – Бабуля раскрыла рот. – На него блудная мать в суд подала, а ему все равно. А что же тогда тебя волнует?

– Есть вещи, которые меня гораздо больше расстраивают, чем эта неприятность, – вздохнул Долотов.

– То-то я смотрю, на тебе лица нет. Что случилось? – Бабуля испуганно заглянула в карие глаза внука.

– Ничего не случилось. Все нормально, – успокоил он и добавил, поднимаясь со стула: – Не бери в голову. Пойду спать. Устал как собака.

– Что значит не бери в голову? – всплеснула морщинистыми руками Тамара Константиновна и покачала головой. – Ты же знаешь, я теперь спать не смогу ночью.

– Ба, спи спокойно, – произнес Алексей, чмокнув бабушку в щеку и вышел из кухни.

– Уснешь тут после таких новостей, – вздохнула пожилая женщина.

Алексей вернулся в свою комнату, скинул одежду и завалился на кровать.

– Принц, мне срочно нужен адвокат, – произнес Долотов, прижимая трубку мобильного телефона плечом, открывая ноутбук.

После той вечеринки Алексей регулярно просматривал фотографии на страницах социальных сетей всех друзей и девушек, кто был в тот вечер в его доме, в надежде, что рано или поздно у кого-то из них заметит девчонку. Не мог он поверить в то, что никто не знал о ней ничего. Такого просто быть не может.

– Что случилось? Леха, ты где? Тебя повязали? – испуганно сыпал вопросами Николай.

– Да нет, все нормально, – успокоил он друга.

– Тогда зачем тебе адвокат понадобился? – поинтересовался товарищ.

– Лариса объявилась, – усмехнулся Алексей и добавил: – Не прошло и тридцати трех лет, как вспомнила сына.

– Что она хочет? – спросил друг.

– Догадайся с трех раз, – хмыкнул Долотов, – конечно же, бабла. Чего еще?

– Она что, в Бангкоке на солнце перегрелась? – произнес Колян. – А теперь давай, рассказывай все в подробностях.

– Да что рассказывать? Приехал домой, а тут письмо. В суд она на меня подала, на алименты. В исковом заявлении написано: нуждается в материальной поддержке, ей не хватает средств на пропитание и иные жизненно необходимые нужды, – поделился Алексей.

– Бля, я офигеваю с людей, – воскликнул Принц, – это кем надо быть, чтобы подать в суд на сына, которого мельком видела два раза в жизни. Леха, ты не гони, у нее нет шансов. Мы ее обломаем в два счета.

– Колян, пусть адвокат займется этим делом. Нужно, чтобы он с ней связался и сообщил, я готов ей помогать, но только добровольно, не через суд, – обратился он с просьбой.

– Да ты офигел, – возмутился Николай и спросил: – С какого хрена ты ей должен помогать?

– Хотя бы с того, что она меня родила, – спокойно ответил Долотов.

– Ну ты даешь, брат. Я удивляюсь тебе, всегда думал, ты ее ненавидишь, – не унимался Колян.

– Ненавижу, – подтвердил Алексей и добавил: – Но помочь нужно.

– Ладно, как скажешь, так и сделаем, – вздохнул друг.

– Сообщи мне, сколько будут стоить услуги адвоката, – попросил Долотов.

– Слышь, Леха, ты вроде не на курорте был, на солнце не парился. Какие бабки, о чем ты говоришь, братан? – ухмыльнулся товарищ. – Пусть адвокат радуется, что я ему поручу защищать Rudy.

– Спасибо, брат, – поблагодарил Алексей.

Просматривая новостную ленту «ВКонтакте», Алексей наткнулся на новые фотографии сообщества МГУ с празднования начала учебного года, которое проходило в главном здании университета. Долотов по очереди открывал снимки. На одном из них в центре стоял ректор в окружении счастливых первокурсников. Взгляд упал на золотые волосы в дальнем ряду. Он увеличил фото, лицо его расплылось в счастливой улыбке, а внутри все затрепетало, заметалось от радости.

– Я нашел, я нашел ее! – закричал он, как обезумевший, нарушая тишину и ликуя. Словно пацан, с гордостью приговаривал: – Моя девочка, моя умница, моя студенточка. Я знал – ты необыкновенная. Господи, спасибо тебе. – Алексей вскинул руки к потолку.

– Лешка, ты меня напугал. Ты чего кричишь, как граммофон? – Вытаращив глаза, на пороге стояла Тамара Константиновна в длинной ночной рубашке.

– Ба, я нашел ее. – Парень вскочил с кровати и, подхватив бабушку, закружил по комнате, как девчонку.

– Поставь меня, сумасшедший. Ты же меня уронишь, – потребовала женщина и удивленно спросила: – Кого ты нашел?

– Свою любовь, – не раздумывая ответил Алексей, опуская бабулю на пол.

– Вот тебе новости, а говоришь, вокруг тебя нет достойных девушек, – улыбнулась она и вновь поинтересовалась: – Как же ее зовут?

– Не знаю, – тотчас сникнув, пожал плечами парень.

– Что же это за любовь такая, если ты даже ее имени не знаешь? – удивилась пожилая женщина.

– Так получилось, – уклончиво ответил он и добавил: – Но, клянусь, узнаю в ближайшее время.

– То есть я могу надеяться, что увижу внуков перед смертью? – хитро прищурившись, спросила Тамара Константиновна.

– Заполним ими всю квартиру, – развел руками Алексей и, обняв бабушку, поцеловал ее.

После той ночи Долотов все чаще стал задумываться о будущем. Впервые в жизни ему захотелось иметь настоящую полноценную семью. Ночами, закрывая глаза, он видел, как эта тоненькая девочка в коротких шортиках хозяйничает на его кухне, а в доме то и дело раздается детский смех. Он даже представлял своих будущих детей, девочку со светлыми кудряшками и мальчика – темноволосого хулигана. Сына он обязательно назовет Сергеем, в честь отца. А имя для дочки они выберут вдвоем.

Он сделает все, чтобы она стала его женщиной! Вспоминая, как маленькая девчонка храбро сопротивлялась, он понимал, что сделать это будет нелегко, просто так она не сдастся. Но Алексей готов был хоть всю жизнь добиваться ее любви. Произошедшее той ночью основательно и глубоко врезалась в память. Снова и снова перед глазами всплывали ее ярко-алые губы. Это видение сводило его с ума, не давая трезво мыслить. Внутри все шевелилось, а дружок словно по команде мгновенно приходил в боевую готовность, когда влюбленный музыкант вспоминал, с какой страстью занимался с ней сексом.

Он едва не зарычал от нахлынувших чувств. Ежеминутно думая о девчонке, Алексей, как мальчишка, постоянно находился в возбужденном состоянии. Периодически все же приходилось снимать сексуальное напряжение с помощью услужливых поклонниц, но занимаясь с ними быстрым сексом, он видел перед собой лишь девушку в разорванной блузке и со взлохмаченными волосами.

Как только бабуля вышла из комнаты, он упал спиной на кровать и, сжав рукой головку члена, болезненно застонал. Всю ночь Долотов промучился, стоило лишь закрыть глаза, тут же всплывал светловолосый образ. Под утро ему наконец удалось провалиться в неспокойный сон, в котором он до умопомрачения, до полного бреда неистово занимался любовью с девушкой своей мечты.

Убедившись, что на фотографиях действительно его девочка, он чуть было сразу же не сорвался на ее поиски. Но, взглянув на часы, понял, что среди ночи вряд ли найдет в университете кого-нибудь, кто сможет ему помочь. Долотов отыскал «ВКонтакте» среди друзей своего научного руководителя и написал ей сообщение: «Ирина Васильевна, мне очень нужна ваша помощь. Буду признателен за пару минут вашего внимания».

Утром следующего дня в сообщениях обнаружил ответ. Не прошло двух часов, как он сидел в ее кабинете и объяснял, в чем заключается ее помощь. Ирина Васильевна с теплом встретила своего бывшего студента. Она всегда с уважением относилась к Алексею, а теперь еще и являлась его страстной поклонницей. Ее нисколько не смущали откровенные тесты песен, содержащие нецензурную брань.

Обучаясь в университете, студенты заметили, что Ирина Васильевна не была ханжой, она запросто могла пойти в кафе со своими студентами или прийти к ним на вечеринку и оторваться по полной, не ограничивая себя ни в алкоголе, ни в выражениях.

Алексей положил перед ней фотографию и, показав пальцем на девчонку, попросил помочь узнать о ней все, что только возможно. Выполнить просьбу знаменитого ученика научному руководителю не составило особого труда, она обратилась в учебную часть и уже спустя несколько часов позвонила Алексею. Несмотря на то, что женщина предложила скинуть информацию в сообщении, он все же решил еще раз с ней встретиться и должным образом отблагодарить. Когда раздался звонок, Алексей находился с Николаем в студии, где шла запись очередного трека. Извинившись перед парнями, он сорвался с места, как умалишенный, на ходу радостно сообщив Николаю: «Я нашел ее». По дороге купил букет цветов, бутылку дорогого коньяка, коробку конфет и уже через час держал в руках листок, на котором было написано: «Кауфман Алиса Глебовна, 19.08.1991, студентка первого курса филологического факультета, группа Ф1». Когда он посмотрел на дату рождения, его словно прошибло током. Алексей воспринял эту информацию как некий знак судьбы, отныне эта девочка, в прямом смысле слова, навсегда с ним. Она родилась в тот же день, когда погиб его отец, только с разницей в десять лет. Теперь татуировка на его руке 19.08.1981 напоминала не только о дате смерти отца, но и о дне рождения возлюбленной. Всю дорогу до парковки он вновь и вновь, словно молитву, произносил ее имя:

– Алиса, Алиса, Алиса.

Взглянув на часы, он определил, что занятия еще не закончились и, может быть, ему повезет увидеть ее. Нарушая все мыслимые и немыслимые правила, он мчался на Моховую, туда, где располагался учебный корпус филологического университета.

– Теперь понятно, почему Алиса наизусть читает Альфреда де Виньи, – улыбался от счастья Алексей, разговаривая сам с собой, сидя за рулем внедорожника, – моя начитанная девочка.

Только сейчас до него дошло, когда он лишил ее девственности, ей было всего восемнадцать лет, а девятнадцать исполнилось в то время, когда он отчаянно пытался ее найти. Если бы он был рядом, он устроил бы для нее самый лучший праздник.

– Господи, да она же еще совсем ребенок, – произнес он и добавил: – А я Ксении Пташкиной еще говорил, что она для меня молодая. Хотя, какая Ксения, какая Пташкина? С ума сойти…

В отношении бывшей ученицы возраст и статус бывшей подопечной были скорее отговоркой, просто девушка ему абсолютно безразлична и совершенно не нужна. Что касается Алисы, разница в возрасте в тринадцать лет его нисколько не пугала, а наоборот, еще больше заводила. Она всегда будет для него маленькой девочкой, которую он будет ласкать, холить, лелеять, заботиться о ней и носить на руках. Он поклялся себе: ради нее, ради их совместного счастья он сделает все от него зависящее. Рядом с ним Алиса будет самой счастливой женщиной на свете.

Подъехав к шлагбауму при въезде на территорию факультета, Алексей посигналил. Спустя какое-то время из будки охранников выглянул мужчина.

– Въезд на территорию только по пропускам, – крикнул он.

– Студенты уже разошлись? – громко спросил Долотов, открыв окно с водительской стороны.

– Да я откуда знаю, – усмехнулся страж и добавил: – Некоторые ушли, но еще не все пары закончились.

– У меня есть пропуск, – уверенно заявил Алексей и позвал охранника: – Подойди ближе, я тебе покажу.

Мужчина с недовольным видом приблизился к автомобилю и, увидев протянутую в зажатых пальцах Алексея купюру, довольно крякнул:

– Вы надолго? – спросил он, принимая деньги и озираясь по сторонам.

– Пока не могу сказать, – ответил Долотов и добавил: – Я девушку встречаю, вот только не знаю, закончились у нее занятия или нет.

– Какая группа? – спросил страж.

– Ф1, – сообщил он.

– Заезжай на территорию, только встань где-нибудь сбоку. Я пойду узнаю, закончились у них пары или нет, – услужливо предложил мужчина.

– Вот спасибо, брат. – Алексей пожал руку охраннику и, заехав под шлагбаум, встал чуть наискосок от главного входа, так, чтобы ему хорошо было видно всех входящих и выходящих из здания.

Алексей был уверен – если у Алисы еще не закончились пары, она обязательно будет в университете. Первокурсники, как правило, не пропускают занятия. Долотов сам был студентом и прекрасно помнил, что начал прогуливать университет только со второго курса. Через некоторое время из главного входа здания вышел охранник, направляясь к машине Алексея.

– У них последняя пара идет. – Он посмотрел на часы и добавил: – Через полчаса закончится.

– Спасибо. – Парень поблагодарил мужчину.

Закрыв окно, он почувствовал, как заколотилось сердце. Никогда в жизни он так не нервничал, встречая девушку. Впрочем, он их никогда и не встречал, обычно они его дожидались. В молодости – у подъезда, сейчас – в гримерках да в гостиницах.

Полчаса Долотову показались вечностью. Выкурив за это время несколько сигарет, он не находил себе места. Когда часы на приборной панели показали, что прошло тридцать пять минут, из здания шумной толпой повалили студенты. Господи, он боялся ее не узнать. Алексей пристально смотрел на бесконечно открывающиеся двери, ни на минуту не отводя взгляда. Вот они отворились, высокий молодой человек, придерживая дверь рукой, пропустил вперед девушку. Светлые волосы подхватил внезапный порыв ветра и бросил их девчонке на лицо. Ее маленькая тонкая рука поднялась, чтобы отвести их назад. Узкая юбка до колена обтягивала стройную фигурку, повторяя девичьи соблазнительные изгибы. Долотов невольно сглотнул, когда взгляд упал на точеные ножки в туфлях на высоком каблуке. Изящная, в черной водолазке, обтягивающей восхитительную грудь, и кожаной куртке, небрежно накинутой на плечи, она, мило улыбаясь, оживленно беседовала с парнем. Алексей смотрел на нее, как завороженный. Она была еще красивее, чем в день их знакомства. Когда парень подал ей руку, помогая спуститься по ступенькам, сердце Долотова защемило и сжалось в тугой комок нервов.

«Что за джентльмен хренов?» – с внезапно нахлынувшей ревностью произнес Алексей и, резко открыв дверь автомобиля, вышел ей навстречу.

Девушка спустилась по ступенькам, отпустив руку парня, когда, вскинув голову, заметила его и с открытым от удивления ртом замерла на месте.

– Алиса, я тебя жду, – как ни в чем не бывало произнес Алексей.

– Вы… вы… что вы здесь делаете? – Девчонка пронзила его изумрудными глазами.

– Как это что? За тобой приехал, – широко улыбнулся и развел руками Долотов.

– Откуда ты знаешь Rudy? – наклонившись к ней, тихо спросил молодой человек.

– Алиса – моя девушка, – ответил за нее Алексей и, изобразив на лице удивление, спросил: – Разве она тебе не говорила, что встречается со мной?

– Что вы несете? – воскликнула студентка. – Я не ваша девушка.

– Алиса, ты же говорила, что у тебя никого нет? – Ее спутник ошеломленно перевел взгляд с Rudy на нее.

– Малышка, ты сегодня себя плохо чувствуешь? – не моргнув глазом, спросил Долотов, пристально глядя на нее, затем, обратившись к парню, добавил: – Она постеснялась тебе сказать. Понимаешь, просто мы немного поссорились… Ну, в общем, забей. На самом деле, мы собираемся пожениться. А сейчас я хочу поговорить со своей девушкой наедине. Оставь нас, пожалуйста.

– Это правда? – Парень растерянно посмотрел на Алису.

Она только открыла рот, собираясь ответить ему, но Алексей вновь опередил ее:

– Конечно, правда. Неужели ты думаешь, мне делать не фиг, так прикалываться? Наконец, ты дашь нам возможность поговорить без свидетелей?

– Ок, – пожал плечами ухажер и направился в сторону ворот, постоянно оборачиваясь. Вдруг он резко развернулся и снова подошел. – Можно у вас автограф попросить и совместное фото, а то когда я еще вас увижу?

– Парень, давай не сейчас. – Алексей остановил его. – Обещаю, в следующий раз приеду за Алисой и подпишу все, что пожелаешь.

– Хорошо, извините, – буркнул молодой человек и наконец удалился прочь.

– Зря вы его отправили, я не собираюсь с вами разговаривать. – Пытаясь говорить равнодушно, она тоже, направляясь к выходу, добавила: – Не тратьте понапрасну время.

– Что у тебя с ним? – спросил Долотов, взяв ее за руку, развернул к себе.

– А вам какая разница? – раздраженно выпалила девчонка.

– Надеюсь, ты не забыла, что я тебе говорил той ночью? – Черные глаза мужчины, казалось, смотрели ей в самую душу.

Алиса оставила вопрос без ответа, взгляд Алексея блуждал по ее лицу, по трепещущим ресницам, задержался на подрагивающих губах. Как же ему хотелось поцеловать ее, он еле сдерживал себя, чтобы не стиснуть девчонку в объятиях. Он заметил волнение девушки, и у него перехватило дыхание. Парень наклонился, вынуждая ее запрокинуть голову и закрыть глаза. Едва не касаясь манящих губ, Алексей прошептал:

– Моя хорошая, я люблю тебя. – Он уловил такой знакомый запах яблок и так же шепотом промолвил: – Девочка, ты же понимаешь, что я просто так не отступлю? Я так долго тебя искал.

Его горячее дыхание ласкало ее губы, отчего по телу девушки пробежали мурашки. Как же ей хотелось верить ему, но она не могла. Слова Даны «Хочу тебя предупредить, не питай иллюзий насчет него, ты ему не нужна» засели у нее в голове как заноза. Алиса собралась с духом, вырвала свою ладонь из его руки, отступив подальше от искусителя, и решительно двинулась в сторону ворот.

– Нам нужно поговорить, – произнес Долотов, шагая рядом с ней.

– Разве у нас есть общие темы для разговоров? – парировала она, гордо ступая и глядя четко перед собой.

– Конечно, есть и, поверь мне, очень много, – сообщил он. – Удели мне пять минут.

– Извините, я вам уже когда-то уделила чересчур много времени, вы использовали его… вы… Я больше не могу позволить себе такую роскошь, – с ехидцей заметила Алиса и вышла за ворота учреждения, затем, улыбнувшись, кому-то помахала рукой.

«Моя умница, за словом в карман не лезет», – ухмыльнулся Алексей и проследил взглядом за ее жестом, кому он предназначался. За рулем черной «тойоты», стоящей напротив входа у обочины, сидел мужчина на вид лет сорока пяти, он махнул ей рукой в ответ.

– Хорошо, я дам тебе время подумать, – снисходительно произнес Долотов и добавил: – Но недолго. И прошу тебя, всегда помни: ты моя.

Проигнорировав его слова, Алиса грациозно прошла мимо, цокая каблучками и слегка покачивая бедрами. Глядя на ее аппетитную попку, Алексей разочарованно вздохнул, предчувствуя еще одну бессонную ночь. Девушка обошла автомобиль, села на пассажирское сиденье, поцеловав мужчину в щеку. По тому, как девчонка чмокнула его, Алексей предположил, что, скорей всего, это ее отец.

Как и предполагал Долотов, цель оказалась неприступной. Но он не привык отступать и готов был штурмовать стены несокрушимой крепости хоть всю жизнь, до тех пор, пока та не падет.

«А что ты хотел, чтобы она растаяла при виде тебя? Это не про Алису. Но, главное, теперь я знаю о ней все. Рано или поздно, ты все равно будешь моей, девочка», – думал Алексей, провожая глазами автомобиль.

Алексей даже предположить не мог, насколько неприступной окажется эта «крепость». Девчонка избегала его. Долотов узнал расписание ее занятий и, приехав на следующий день к завершению учебы, так и не дождался ее. Он полдня просидел в машине, а когда посмотрел на часы, понял – в университете уже, кроме охранников, никого нет.

Николай, приехав вечером на студию, наехал на Долотова, как на мальчишку. В тот день коллеги прождали его с обеда до позднего вечера.

Не встретил Алексей Алису и на следующий день. Теперь он поставил машину прямо напротив входа, игнорируя замечания охранника. В качестве компенсации ему за причиненные неудобства в два раза увеличил стоимость «пропуска». Сидя в автомобиле, он заметил группу студентов, выходящих из здания. Долотов натянул бейсболку низко на глаза и, выскочив из машины, двинулся им навстречу. Ему повезло, среди молодых людей оказался одногруппник Алисы. Молодой человек сообщил – оказывается, девчонка была на всех парах и уже ушла домой. Алексей от досады чуть не взвыл. Как такое возможно, как она могла проскользнуть мимо него, если он не спускал глаз с дверей? Охранник подтвердил, что выйти из здания можно только через парадный вход. Не Алиса, а какой-то «неуловимый мститель»!

Алексей сел в машину и, откинув голову на подголовник, закрыл глаза. Теперь он уже злился на нее не по-детски. Ему казалось, попади она ему сейчас в руки, он перекинет ее через колено и как следует отшлепает по упругой заднице. Богатое воображение тут же нарисовало картинку: рука поглаживает голую попку девушки, затем шлепает коротко, быстро и звонко, оставляя розовый след, а потом нежно ласкает горящие ягодицы. Он буквально почувствовал на кончиках пальцев шелковистость ее кожи, отчего в штанах мгновенно стало тесно. Звонок мобильного заставил встрепенуться, прервав ход его мыслей. Из трубки гремел голос Принца:

– Бля, Леший, ты совсем охренел? Ты что творишь? Мы второй день ждем тебя в студии…

– Брат, извини, уже еду. Прости, так получилось, – оправдывался Долотов.

– Так получилось? Второй день подряд? – не унимался товарищ. – Да что с тобой творится? Ты же сказал, нашел ее. Теперь-то в чем проблема?

– Нашел, но мы до сих пор не поговорили, – сказал Алексей и добавил: – Не могу ее поймать, она меня избегает. Который день, как идиот, сторожу под универом.

– Видать, нехило ты девке насолил, раз она прячется от тебя, – усмехнулся друг.

– Да знаю, – вздохнул Алексей, – вот потому и пытаюсь загладить свою вину.

– Леха, ты взрослый мужик, а ведешь себя, как пацан, – продолжал нравоучения Принц.

– Колян, не сыпь мне соль на рану. Сам знаю, что занимаюсь херней, но ничего не могу с собой поделать, – поделился Долотов. – Ноги сами сюда несут, вернее, колеса, – усмехнулся он.

– А где она живет? В общаге? – спросил друг.

– Если бы я знал, не было бы никаких проблем, – сообщил он и добавил: – Но точно не в общаге. Ирина Васильевна сказала, она прописана в другом городе, а где здесь живет – неизвестно.

– Понятно, что она тебя избегает, так поручи кому-нибудь из наших парней, пусть вычислят, где она обитает. Как говорят: в любви, как на войне, все средства хороши, – посоветовал товарищ, – а ты потом купишь цветочки и приедешь к ней на бокальчик шампанского.

– Бля, одна голова хорошо, а полторы – это полный пиздец, – рассмеялся Алексей.

– Ну, да. Полторы лучше, конечно. Только вот ты чью голову считаешь половинчатой? – язвительно спросил товарищ.

– Свою-свою! – ответил Леха. – Не переживай, братан, твое достоинство не затронуто.

– Ладно, давай к делу. Надеюсь, ты не забыл, что мы летим в Читу на презентацию альбома? – напомнил Принц.

– Забыл. – Алексей хлопнул ладонью себя по лбу и добавил: – Из-за нее я обо всем забыл.

Услышав от Николая о предстоящем концерте, он думал уже отказаться. Как же ему не хотелось уезжать от Алисы даже на три дня. Но трезво рассудив, он понял, что не может подвести людей. Билеты проданы, зрители ждут, и, если он отменит концерт, это нанесет серьезный урон его репутации. Он не мог так поступить со всей командой.

В Читу они прилетели в шесть утра по местному времени. После шестичасового перелета, во время которого Алексей так и не сомкнул глаз ни на минуту, хотелось одного – завалиться в кровать и отъехать хотя бы на несколько часов в мир грез. После теплого салона самолета, выйдя на трап, молодые люди поежились от ледяного, пронизывающего до костей ветра. В Забайкальском крае уже пахло зимой. Не успев поставить ногу на читинскую землю, к Алексею подлетел журналист с микрофоном в руках.

– Rudy, как вы долетели? Можно задать вам пару вопросов? – спросил он, шагая рядом с Алексеем и тыча ему в лицо микрофоном.

– Мужик, давай не сейчас. – Долотов, не обращая на него внимания, натянув капюшон толстовки на голову, шел в сторону автобуса для пассажиров. – Приходи на концерт, после него пообщаемся.

– Скажите, о ком вы читаете в своем недавнем треке «Где ты»? – не унимался суетливый журналист.

– Ты на время смотрел? – стиснув зубы, спросил Алексей и сам же ответил: – На часах шесть утра. Иди спи.

– А в треке «Послание» речь правда идет о вашей матери? – продолжал задавать вопросы сотрудник местной телекомпании.

Долотов остановился. Пристально взглянул на журналиста и, стиснув зубы, процедил:

– Мужик, иди на хуй. – Он схватил его за грудки и прошипел в лицо: – Еще раз увижу тебя, сломаю челюсть. Понял?

– Леха, оставь его, – оттащил Николай друга и обратился к журналисту: – Парень, ты тупой? Не понимаешь, что люди устали? Тебе же сказали, приходи после концерта…

В аэропорту, как обычно, их встречал представитель организатора концерта Иван. Несмотря на раннее утро, здесь были и поклонники Rudy. Среди них Алексей увидел знакомые лица. У Долотова были такие фанаты, которые путешествовали за ним по всей стране. Где проходил концерт Rudy, там были и они. Как ни пытался Алексей замаскироваться, натянуть пониже бейсболу или капюшон на голову, они все равно его всегда узнавали. Ему порой казалось: надень он скафандр, тоже не пройдет неузнанным. Несмотря на то, что ему ужасно не хотелось ни с кем общаться в такое время, все же он терпеливо остановился, поприветствовал поклонников, поблагодарил их за преданность и попрощался до концерта.

Команда Алексея расположилась в теплом салоне микроавтобуса. Артем прилег на задний ряд сидений, положив под голову сумку. Недавно принятый на работу режиссер Дмитрий съежился на сиденье и неподвижно смотрел прямо перед собой.

– Парни, автобус в вашем распоряжении, – обернулся с переднего сиденья Иван и добавил: – Программа у нас такая: сейчас вы отдыхаете, в пять саундчек, в семь концерт. После него мы вас приглашаем на банкет. Водитель с вами на связи. – Он кивнул на мужчину за рулем. – Игорь вам оставит свой мобильный, если что, звоните. Будут пожелания, обращайтесь.

– Пожелание только одно – добраться до шконки, – громко произнес Артем, употребив лагерный термин, – да выспаться по-человечески.

– Игорь, – обратился Долотов к водителю, – сможешь меня отвезти в Музей декабристов?

– Да не вопрос, – улыбнулся мужчина, глядя в зеркало заднего вида на Алексея.

– Чего? – оживился Дмитрий и с иронией поинтересовался: – Леха, ты случаем не заболел?

– Вполне здоров, – ответил он и с серьезным видом добавил: – Считаю аморальным побывать в Чите и не посетить известный музей.

– Димон, ты ни хрена не понимаешь, – усмехнулся Николай. – Леха у нас историк, он не упустит такой возможности. Тем более, декабристы – это его любимая тема в истории нашей страны.

– С ума сойти, – хмыкнул звукарь и, глядя на Долотова, пробормотал: – А по тебе и не скажешь.

– Димон, а ты по чему судишь? – поинтересовался Николай.

– По тому, о чем он читает. – Парень пожал плечами.

– Разве по текстам песен можно судить о самом человеке? Если Достоевский писал о Раскольникове, это не говорит о том, что автор тоже двух бабок замочил, – заметил Принц.

Молодые люди дружно рассмеялись. Подъехав к гостинице, Иван проводил музыкантов и попрощался до вечера.

Алексей простоял под горячим, почти обжигающим душем минут двадцать, но так и не смог согреться. Подставляя лицо под струи воды, он думал об Алисе. Девчонка не шла из головы. Долотов очень надеялся, что, когда он вернется с гастролей, парни уже выяснят, где она проживает. Он поручил это дело своим преданным фанатам, тем мальчишкам, которые когда-то в переходах раздавали его диски. Только теперь они были уже далеко не дети, а взрослые парни. Алексей дружил с ними на протяжении долгих лет. Долотов мечтал, чтобы девчонка всегда была рядом с ним. Но судя по тому, как она от него прячется, он понял, что потрудиться придется основательно. Он вновь и вновь прокручивал в голове будущую встречу с Алисой. Как убедить ее, чтобы она перестала его бояться и избегать.

После горячего душа он долго ворочался на кровати. Сказывалась разница во времени. Спустя время он все же провалился в тяжелый сон, а когда прозвенел будильник без двадцати двенадцать, он еле проснулся.

Прихватив в баре кофе навынос, Алексей сел на пассажирское сиденье рядом с водителем. Никто из парней не пожелал составить ему компанию, поскольку все спали как убитые.

Машина направилась в самую старую часть города и спустя некоторое время остановилась у кованого забора, за которым стояла церковь с почерневшими от времени бревенчатыми стенами. Жители Читы называли ее церковью декабристов, хотя на самом деле она именовалась Старо-Читинской Михайло-Архангельской. Когда-то в ней искали духовного утешения и молились за своих родных и близких жены каторжников, а теперь здесь работает музей. Алексей с нескрываемым любопытством рассматривал книги, принадлежавшие декабристам, подлинные реликвии, предметы быта и каторги, картины, подлинники и копии с работ Н. Н. Бестужева и И. Е. Репина.

Долотов неоднозначно относился к декабристам. С одной стороны, вроде неплохие парни, казалось бы, что дурного в том, что они боролись за свободу, за отмену крепостного права? Но, с другой стороны, все они являлись преступниками. Декабрьское восстание 1825 года организовывалось с одной целью – свергнуть царя, законного представителя государственной власти. Если говорить современным языком, они хотели совершить в стране переворот, цветную революцию или, как сейчас принято называть, «майдан», и незаконно захватить власть. Но восстание пошло не по тому сценарию, который задумывали мятежники, и было подавлено. Пятерых его руководителей приговорили к смертной казни.

А что бы сделало современное правительство, случись такая заваруха сейчас? Вряд ли бы погладило по головке бунтовщиков, как пить дать, сгноили бы в тюрьме. Среди декабристов были довольно радикально настроенные личности, такие, как, например, Пестель. Он требовал физического уничтожения царской семьи, что с успехом осуществил в будущем последователь его идей – Ленин. Именно с декабристов всколыхнулась Россия и медленными, но уверенными шагами двинулась навстречу красному Октябрю. Не появись в то время мятежники-бунтовщики со своим свободомыслием, возможно, удалось бы избежать дальнейших потрясений.

У Алексея никогда не укладывалось в голове, почему в его стране так любили почитать преступников. Декабристов считают героями, Ленина – освободителем, Сталина – эффективным менеджером. С такими мыслями Алексей вернулся в гостиницу, застав своих парней обедающими в ресторане гостиницы.

За все время своей концертной деятельности Алексей не встречал более депрессивного региона, чем Забайкальский край. Возвращаясь из музея, водитель микроавтобуса делился наболевшим о своем родном крае. Оказывается, в регионе почти нет промышленности и совсем не развито сельское хозяйство, а туризм напрочь отсутствует. Край живет в основном за счет приграничной торговли. Большинство жителей региона влачат нищенское существование, попросту говоря, не живут, а выживают. Развернувшаяся в последнее время добыча угля не приносит доходов в местный бюджет, поскольку его добычей занимаются московские компании. Чтобы возродить этот богом забытый край, необходимы заводы, фабрики, дополнительные рабочие места. А без поддержки федерального центра эти вопросы решить сложно.

Весь этот негативный фон Долотов почувствовал и перед началом своего концерта. Организация мероприятия оказалась на самом низшем уровне. Выступление задержали больше, чем на час, из-за того, что у входа в спортивный комплекс образовалась людская пробка и несколько десятков человек сразу не могли пройти в одну дверь. Алексею потом смешно было об этом вспоминать и рассказывать, но так оно было на самом деле. У зрителей ожидание приятных воспоминаний от концерта портилось холодной погодой. Стоя в длинной очереди на улице, перед тем, как попасть внутрь помещения, молодежь прыгала на месте, чтобы хоть как-то согреться. Громкие призывы охранников в рупор выстроиться в шеренгу по одному, чтобы спокойно войти в зал, не давали результата. Подростки, словно бычки, топтались на месте, не понимая, что от них требуется.

Когда все же удалось справиться с неуправляемой толпой и зал заполнился людьми, оказалось, что преобладающее большинство зрителей – молодежь. Конечно же, в этом не было ничего плохого. Молодые, горячие, от них исходила невероятная энергия и драйв. Каждая рифма трека, каждое слово Rudy, каждое его движение отзывалось взрывной реакцией зала. В зале было настолько тесно, что людям с трудом удавалось поднять руку. А если у кого-то случалось сделать какое-то движение, то стоящие рядом с ним получали удары либо по голове, либо по другим частям тела. Какое движение Rudy по сцене сопровождалось мгновенным передвижением толпы. Он идет влево – зритель сдвигается влево, Алексей вправо – зал вправо. Долотов между треками делал паузы, но зачастую не для того, чтобы пофилософствовать с публикой, а чтобы элементарно перевести дыхание.

Rudy никогда не строил из себя супергероя, он вел себя просто, без пафоса и всегда был открытым и понятным для каждого присутствующего в зале, чем и привлекал поклонников. В паузах он делился с толпой своими воспоминаниями, как еще недавно работал в школе учителем, как записывали свои первые треки в квартире лучшего друга. О том, что тогда он и подумать не мог, что будет собирать такие большие залы. Он рассказал толпе о своих чувствах к Алисе, не называя ее имени, и неожиданно для себя встретил полное понимание и поддержку со стороны зрителей. Его откровения вызывали невероятный восторг среди публики.

Единственным минусом во время выступления была чрезмерная импульсивность подростков. Все как один, они пытались забраться к нему на сцену. Началось с одного неугомонного парня, а за ним последовали другие. Охрана, казалось, совсем не реагировала. Только благодаря умению Долотова управлять толпой, он сумел выправить эту ситуацию и убедить зрителей не портить концерт.

Свое выступление он всегда заканчивал полюбившемся всем треком из первого альбома «Чужой среди своих» или «Это не любовь». Когда прозвучали последние слова, Алексей уже не смог справится с неуправляемой людской лавиной и ему в прямом смысле слова пришлось спасаться бегством. Он думал, его разорвут на части. Вся обезумевшая толпа ринулась на сцену. Когда охране все же удалось усмирить разгоряченную публику, Алексей вновь вышел к зрителям и долго рассыпался в благодарностях читинскому зрителю, а под конец сказал: «Вы изменили мое отношение к вашему городу».

Несмотря на непростое начало, концерт закончился настоящей феерией, он пролетел на одном дыхании.

Фанаты долго не хотели отпускать своего любимого рэпера. А когда команда Алексея выходила из спортивного комплекса, где проходило выступление, его окружила толпа поклонников, всем хотелось сделать селфи и лично пообщаться со своим кумиром. Алексей выполнил просьбу каждого. Позже в своих социальных сетях он написал слова благодарности читинцам и выложил несколько фотографий со своими фанатами, которые подарили рэперу много разных подарков. В этот же день социальные сети заполнили благодарные комментарии его поклонников.

Как ни пыталась Алиса скрыть свое знакомство с Rudy, все же шила в мешке не утаишь. После того, как Алексей сообщил Андрею, что девушка является его невестой, уже через несколько дней об этом знал весь факультет. Да что там факультет, весь университет! Однокурсник больше не приглашал ее на кофе, и, как казалось Алисе, вообще стал избегать ее. Однако, сей факт не особо волновал ее, хотя в душе остался неприятный осадок.

Алисе казалось, что на нее теперь все смотрят как на музейный экспонат. Когда она приходила на занятия, то видела, как глаза ее однокурсниц вспыхивают черной завистью. Они оценивающе и ревниво разглядывали ее и перебрасывались между собой критическими замечаниями. Не раз до нее долетали слова, брошенные в ее адрес: «И что он в ней нашел? Она же тощая, как селедка».

Девушки вели себя, словно подростки, Алиса чувствовала себя не студенткой университета, а школьницей. Она не собиралась никому объяснять, что между ней и Алексеем ничего нет. Все равно ведь не поверят. Оставалось смириться и делать вид, что не замечает за своей спиной едких шушуканий. Всегда общительная и дружелюбная, Алиса неожиданно для самой себя превратилась в изгоя. Одногруппники стали общаться с ней только в случае крайней необходимости.

Каким-то образом вести о том, что Алексей приезжает к Алисе в университет, докатились и до сводной сестры. Оказывается, столица не такой уж и большой город. Как в народе говорят: «Москва большой город, но при этом похожа на большую деревню. Например, несмотря на огромные размеры, здесь, как и в деревне, случайно можно встретить своих знакомых». Дана, естественно, поделилась новостью с отцом, рассказав, какая у него плохая и развратная дочь, мол, не успела приехать в столицу, а уже запрыгнула в кровать к известному музыканту. Не забыла упомянуть и то, что ухажер его дочери курит марихуану. Отец при встрече завалил Алису вопросами. Девушка объяснила, что между ней и Алексеем ничего нет, он выслушал дочь, и, тяжело вздохнув, заметил:

– Детка, ты уже взрослая. Это твоя жизнь и тебе решать, с кем ее провести. Я приму любое твое решение. Но смотри, не наделай ошибок. Конечно, многое можно потом исправить. Но, к сожалению, бывают вещи и неисправимые. Не держи в себе вопросы, не стесняйся, для меня запретных тем нет, а ты моя единственная и любимая дочь. Я ради тебя готов… готов на все. Лишь бы ты была счастлива.

Алиса обняла отца и прошептала:

– Спасибо, папочка. Ты самый лучший отец на свете…

После встречи с Алексеем возле факультета Алиса поняла, он просто так не отступит. Она тянулась к нему всей душой, но в то же время боялась, как огня. Она чувствовала себя бабочкой, попавшей в сети паука. Алисе казалось, что этот опасный мужчина непременно сломает ей жизнь. Девушка не верила ему. Но, как обычно бывает в таких случаях, довериться все же очень хотелось, и глубоко внутри она надеялась, что его признание в любви – не просто брошенная на ветер фраза.

Узнав от студентов, что после занятий ее разыскивает Rudy, она стала избегать его. Натянув черную шапку на глаза и полностью спрятав под ней волосы, она застегивала куртку под самое горло и выходила из здания, сливаясь с толпой. Несколько раз ей удалось выйти незамеченной, но она понимала – рано или поздно ей все же придется вновь встретиться с ухажером.

О том, что Алексей уехал, она узнала из интернета, когда увидела рекламу о предстоящем концерте в Чите. Девушка облегченно вздохнула, несколько дней его не будет в городе, а значит, шапку можно на время отложить.

Вернувшись после занятий домой, она первым делом полезла в интернет. По очереди открывая ссылки, она наткнулась на статью, в которой упоминалось, что известный рэпер употребляет наркотики, в частности курит траву. Ниже были отзывы поклонников, они писали, что все это чушь собачья и пишется это для того, чтобы опорочить их кумира.

Вспоминая Алексея, Алиса была с ними согласна, поскольку он совершенно не был похож на наркомана. В ее представлении люди, употребляющие наркотики, выглядят иначе. Найдя репортаж с концерта в Чите, она стала рассматривать фотографии и читать восторженные отклики фанатов. Увидев его с красивой девушкой, Алиса почувствовала, как ее сердце наполняется жгучей ревностью. Она от досады до боли сжала зубы, представив, сколько женщин было в его жизни и сколько их еще будет. Нет, нельзя ни под каким предлогом подпускать его к себе. Бежать, нужно бежать от него без оглядки. Не может такой человек любить по-настоящему. Она раздраженно захлопнула ноутбук, клятвенно пообещав себе больше не читать о нем статей.

Девушка переоделась в домашние шорты и майку и прошла на кухню. Включив чайник, достала чашку, сделала несколько бутербродов с черствым хлебом. Наспех перекусив, прихватила с собой шоколадку и вернулась в комнату. Удобно устроилась на кровати, обложившись книгами. Перед носом уже маячила первая сессия, и Алиса усердно готовилась к экзаменам. С головой погрузившись в античную литературу, она не сразу расслышала дверной звонок. Девушка никого не ждала. Отец о своем приезде всегда сообщал заранее. Единственный, кто мог прийти без звонка, это хозяйка.

Пожилая женщина жила двумя этажами ниже и иногда заходила к Алисе. Любовь Ильинична, оказывается, когда-то работала учителем русского языка и литературы, на этой почве они нашли общий язык и даже, случалось, вместе пили чай. Соседка частенько баловала Алису, принося с собой выпечку собственного приготовления. Квартира, в которой жила девушка, принадлежала ее сыну. Мужчина вместе с семьей уехал жить за границу. Пенсионерка решила, чтобы квартира не пустовала, сдавать ее – лишняя копейка никогда не помешает.

Трель звонка не прекращалась ни на секунду, настойчиво напоминая о себе. Забыв надеть смешные тапки с заячьей мордой, Алиса босиком прошлепала в прихожую. Девушка распахнула дверь… От неожиданности она едва не упала в обморок. Увидев на пороге незваного гостя, хотела резко захлопнуть дверь, но он не дал ей этого сделать, подставив ногу в проем.

– Что вы здесь делаете? – Ее зеленые глаза округлились.

– Девочка, я же сказал тебе, я так просто не отступлю. – Алексей, не церемонясь, вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.

Взгляд парня блуждал по голым ногам девушки, по ярко-розовому педикюру на аккуратных пальчиках. Ее короткая майка едва доходила до тонкой талии и плотно обтягивала упругую девичью грудь. Долотов судорожно сглотнул, заметив острые вершинки сосков, выделявшиеся под тонкой тканью.

– Как вы узнали, где я живу? – Она сдвинула брови, отчего на лбу образовалась морщинка.

Алексей приблизился к ней и, протянув руку, нежно разгладил пальцем ту, заставляя девушку отступить.

– Это элементарно. Теперь я знаю о тебе все, – ухмыльнувшись, сообщил он.

– Вы зря пришли, я не приглашала вас и не собираюсь с вами чаи распивать. – Она взмахнула рукой.

– Мне не нужен чай, мне нужна ты. – Не давая опомниться, он стиснул ее в объятиях.

– Отпустите меня немедленно и убирайтесь сейчас же, – сопротивлялась девчонка, упираясь руками в мужскую грудь.

– Даже не думай, если я и уйду, то только вместе с тобой. – Мужчина крепко прижимал ее к себе, не давая возможности пошевелиться.

– Я никуда с вами не пойду. – Алиса вновь попыталась вырваться из цепких рук.

Алексей продолжал удерживать ее, по опыту зная, она непременно начнет сопротивляться, стоит только ослабить хватку. Почувствовав, как немного расслабилось ее тело, он прижал голову девчонки к своей груди, поглаживая, словно ребенка, вдыхая запах волос, и терпеливо ожидал, когда она наконец успокоится. Когда Алиса окончательно размякла в его руках, он немного отстранился и заглянул в ее изумрудные глаза.

– Милая моя, не сопротивляйся. – Он обхватил ладонями ее лицо, осыпая воздушными поцелуями. – Я не сделаю тебе ничего плохого.

Все самообладание Алисы и ее обещания никогда не подпускать к себе этого мужчину улетели в космос. Она снова стала податливой глиной в его сильных руках.

Его рот накрыл ее губы страстным, требовательным поцелуем. Алексей уловил привкус шоколада, когда его язык властно проскользнул внутрь. Он развернул ее и прижал спиной к двери. Девушка, окончательно растаяв и осмелев, обхватила его руками за шею, и прильнула к нему полуголым телом.

– Как же я скучал по тебе, – прервав поцелуй, прошептал Алексей в уголок ее губ.

Руки мужчины блуждали по ее спине, опускаясь ниже, ласково поглаживая ягодицы. Девушка осторожно скользила губами по его небритым скулам, коснулась виска, прошлась пальчиками по коротко стриженным волосам. Алексей неожиданно опустился перед ней на колени и, обхватив руками за бедра, прижался губами к оголенной полоске кожи на животе.

– Не прогоняй меня, – пробормотал он, сдвинув край шорт, губы двигались все ниже, поцелуи становились все жарче.

Пальцами зацепив резинку и стянув трусики по ногам девушки, помог освободиться от них. Стоя на коленях, Алексей приподнял ногу девушки, положил ее себе на плечо. Алиса, постанывая, ухватилась руками за его плечи.

Девушка залилась краской, когда он пальцами раздвинул складочки и жадно впился губами в ее жаждущий центр.

«Господи, сколько же я об этом мечтал, – мысли проносились в его голове, – разве с чем-то это можно сравнить?»

Алексей снова и снова ласкал ее малышку, его язык двигался вверх-вниз. Мужчина слегка зажал зубами клитор, и она почувствовала, что уже не может себя сдерживать, стон вырвался из груди, тело покрыла испарина, она руками прижала его голову к себе. Ни струя воды, ни ее пальцы не могли сравниться с тем, что вытворял язык и ловкие руки мужчины.

– Боже, я сойду с ума, – стонала Алиса, сверху наблюдая за мужчиной.

Алексей с трудом владел собой, продолжая ртом доводить девушку до полного исступления. Ему казалось, еще немного и он кончит прямо в штаны. Кроме осознания плотского желания, им вновь овладела звериная похоть, заставляющая расстегнуть ширинку и выпустить обезумевшего дружка на свободу. Алиса задрожала, чуть склонившись вперед, до боли впилась пальцами в плечи мужчины, когда он ввел в нее два пальца. Он чувствовал ее приближающийся оргазм и продолжал ласкать, целовать, сосать и даже покусывать. Когда Алиса совсем обмякла, он быстро встал и подхватил ее под руки.

– Родная моя. – Алексей улыбнулся, глядя на ее выражение лица, полное блаженства.

Он скинул кроссовки, подхватил девушку на руки, как пушинку, и прошел в комнату. Когда мужчина укладывал драгоценную ношу на кровать, его взгляд машинально упал на раскрытые книги. Стянув с нее майку, мужчина залюбовался ее грудью. Ничего прекрасней он в своей жизни не видел. Идеально круглая с нежно-розовыми сосками, она так и манила прикоснуться к ней. Раздеваясь, Алексей наблюдал за Алисой. Как в гневе, так и в страсти она была безумно красива и вызывала неистовое возбуждение. Девушка затуманенным взором сквозь опущенные ресницы любовалась мужчиной. Когда он снял футболку, на его широкой груди в области сердца, она рассмотрела свежую, еще красноватую татуировку «Ты навсегда со мной». Алисе стало любопытно, кому посвящены такие искренние слова. Она удивилась, когда увидела на левом предплечье татуировку с числами, которые совпадали с датой и месяцем ее рождения, только год был другой. Когда мужчина снял боксеры, девушка невольно задохнулась, глядя на внушительное мужское достоинство. Как же ей хотелось попробовать его на вкус! Мужчина требовательно раздвинул бедрами ее ноги, придерживая член рукой, потерся головкой о возбужденный клитор.

– Девочка, ты меня совсем измучила. – Они оба громко застонали, когда он вошел в нее.

– Ах, – вскрикнула Алиса, вынуждая его остановиться.

– Тебе все еще больно? – спросил он, заглядывая в глаза.

Опираясь на предплечья, Долотов навис над ней, тяжело дыша и еле сдерживая себя, чтобы не взорваться раньше времени. Как же долго он мечтал об этом, вновь оказаться внутри девственно-узкого лона.

– Нет, – всхлипнула девчонка, обхватив его руками за шею, прошептала на ухо, – мне хорошо.

От слов девчонки у Алексея снесло крышу. Только небу известно, как он желал услышать эти слова.

– Сладенькая моя, как же долго я хотел тебя, только тебя, – шептал мужчина.

Нежный поцелуй в губы, и неспешное движение назад, выходя почти до самого кончика, а потом обратно, заполняя до самого основания, заставляло девчонку кричать от удовольствия. Она извивалась под ним от слегка болезненного и почти невыносимого наслаждения, отвечая на каждый мощный толчок его тела. Губы мужчины проложили дорожку поцелуев от ее ключиц к губам, ощущая вкус кожи. Он поднялся на руках, опершись на ладони, продолжая совершать ритмичные движения. В тишине комнаты раздавались судорожные всхлипы, стоны и шлепки от соприкосновения их тел. Алексей слышал, как бешено стучит его сердце. Девушка приподнялась, обхватила мужчину за талию, он чувствовал нежные, словно крылья бабочки, поцелуи на своих плечах, шее, груди. Кончик ее языка шаловливо лизнул сначала один сосок, затем другой, и, ощутив, как Алексей задержал дыхание, она слегка прикусила его.

– Алиса. – Мужчина со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы.

Долотов вновь опустился над ней, зарылся в ее волосы лицом, двигаясь медленными и мощными толчками, желая одного – проникнуть в ее лоно как можно глубже. Алексей держался из последних сил, он ждал девушку, ему хотелось почувствовать ее оргазм. Состояние Алисы было сродни шторму, волны возбуждения накатывали на нее одна за другой, сначала едва заметно, потом сильнее, сильнее, еще сильнее… Они кружили ее, поднимали и бросали вниз.

– Прошу, остановитесь, я больше не выдержу, – умоляла она, выгибаясь навстречу мужчине.

– Выдержишь, моя хорошая, – мучительно стонал Алексей, продолжая толкаться.

– Пожалуйста… я умираю, – жалобно всхлипывала девушка.

Алиса задрожала, словно пламя свечи на ветру, Алексей почувствовал нестерпимый жар, в голове словно взорвалось что-то ослепляющей вспышкой, и резко потемнело в глазах. С ним творилось что-то невероятное, ранее неизведанное за все тридцать два года. Оргазм был настолько ошеломляющим, что ему показалось, будто он вышел за пределы собственного тела и растворился в пространстве. Это было на грани полного помешательства. Возникло ощущение слияния со всей Вселенной. Впервые в жизни он чувствовал полное соединение с женщиной, он был не просто в ней, он и был ею, они как будто слились в единое целое.

– Девочка моя, ты волшебница, я люблю тебя, – бормотал Алексей, переводя дыхание, уткнувшись в плечо девушки.

Они еще долго лежали, переплетя влажные от пота тела и крепко прижимаясь друг к другу. Спустя время девчонка зашевелилась, и только теперь Алексей понял, что по-прежнему прижимает ее своим весом к кровати. Он скатился, лег рядом и обнял ее одной рукой за плечо.

– Вы опять не использовали… – замялась девушка, ее голова покоилась на его груди.

– Алиса, прекрати мне говорить «вы». – Долотов положил ей пальцы на подбородок, заставляя посмотреть на него. – Я же еще не такой старый.

– Я так привыкла, – ответила она.

– Отвыкай, любимая. Ты же не будешь мужа называть по имени-отчеству. А презерватив нам не нужен, я чист, ты тоже. А если забеременеешь, я буду самым счастливым человеком на свете, – улыбнулся он.

– Я не собираюсь становиться вашей женой и тем более беременеть от вас, – вспыхнула она и сообщила: – Я принимаю таблетки.

– Ты будешь моей женой, – твердо заявил Алексей и добавил: – И я хочу, чтобы ты родила мне детей.

– Зачем я вам? – Она приподнялась на локте и посмотрела в его темные глаза, – У вас полно женщин. Я не верю вашим красивым словам. Вы говорите это всем женщинам, – девчонка резко откинула его руку и вскочила с кровати.

Алексей улыбнулся, глядя, как она, стеснительно прикрыв грудь и девичий треугольник руками, достала из шкафа коротенький шелковый халат, такого же цвета, как ее глаза. Завернувшись в него, раздраженно затянула поясок, подбоченилась и, прищурив глаза, спросила:

– И с чего это вдруг проснулась любовь? Три месяца вы не вспоминали обо мне, я вам была не нужна, а теперь жениться надумали. Перестаньте рассказывать мне сказки. – Она с притворным негодованием взмахнула рукой.

– Девочка, о чем ты говоришь? – Он приподнялся на локтях и, нахмурив брови, посмотрел на нее. – Я с ума сходил все это время. Но я же о тебе ничего не знал. Я не мог найти тебя, не зная даже твоего имени. Ты исчезла в тот вечер, как солнце за горизонтом. Все, кто был тогда в моем доме, не знали, кто ты и с кем приехала. Я сутками просматривал социальные сети в надежде найти тебя и, только лишь когда увидел на фотографиях на сайте МГУ, смог отыскать.

– А почему вы не спросили у моей сестры? – Алиса по-прежнему стояла, уперев руки в бока, и с вызовом смотрела на него.

– А кто твоя сестра? – Он вздернул брови.

– Дана. – Алиса повела плечом и напомнила: – Мы же с ней приехали на вечеринку, это она затащила меня в ваш бордель.

– Вот сука, – воскликнул Алексей, подскочив с кровати. – Я же спрашивал у нее, она сказала, понятия не имеет, кто ты такая, – зло выпалил он. – Я чувствовал, не может такого быть, чтобы никто ничего о тебе не знал. Я убью ее. Это из-за нее я три месяца прожил, как в аду.

– У вас с ней тоже что-то было? – настороженно спросила девчонка.

– Ничего серьезного, – отмахнулся Долотов.

– У вас так со всеми женщинами – «ничего серьезного»? – съязвила Алиса.

– Алиса, родная моя, это все было до тебя. Ни Дана, ни какие другие женщины мне не нужны, я хочу только тебя, я хочу, чтобы ты стала моей женой. – Алексей поднял с пола трусы, футболку, и, надевая их, решительно заявил: – А сейчас собирайся, ты едешь со мной.

– Куда? – удивилась девушка.

– Ты переезжаешь ко мне, – безапелляционно сообщил Алексей и добавил: – Я не хочу больше жить без тебя.

– Я никуда с вами не поеду. – Девчонка покачала головой. – И вообще, больше не приходите ко мне и не ищите меня. Между нами больше ничего не будет.

– Ты не угадала, Алиса. Между нами все только начинается, – ухмыльнулся Долотов.

– Как вы не можете понять? – всплеснула девушка руками и с отчаянием в голосе произнесла: – Я и так из-за вас превратилась в изгоя в университете. Со мной никто не общается. На меня все смотрят, как на обезьяну в зоопарке. За моей спиной постоянно шушукаются, будто ко мне не музыкант приезжает, а сам президент. Я хочу спокойно жить, а вы… – Она сделала паузу и неожиданно всхлипнула: – Я чувствую, вы сломаете мне жизнь.

Алексей вдруг вспомнил начало своей творческой карьеры, в то время, когда он еще работал в школе. На него тоже смотрели, как на музейный экспонат. Теперь из-за него с этим столкнулась его Алиса.

– Девочка, не обращай ни на кого внимания, посылай всех далеко и надолго. – Он обнял девушку, прижал ее голову к своей груди и погладил. – Если будет невыносимо, переведешься на заочное обучение. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Не бойся меня, милая. Все будет хорошо, обещаю.

– У вас на груди татуировка «Ты навсегда со мной», кому посвящены эти слова? – Она неожиданно перевела разговор.

– Тебе, – невозмутимо ответил мужчина. – Я сделал ее в тот день, когда нашел тебя. – Алексей отстранился и посмотрел ей в глаза. – Возможно, для кого-то это выглядит как безумие. Но ты меня сразила сразу же, в тот момент, когда вышла из кухни со стаканом в руках. А потом услышал, как ты цитировала Альфреда де Виньи и понял, ты моя навеки. Я виноват перед тобой, но, поверь, я не ожидал, что ты окажешься девственницей. Это вообще меня убило наповал. Может, это и есть любовь с первого взгляда? Когда ты внезапно исчезла из моего дома, я надеялся, что скоро найду тебя. Но время шло, а о тебе ничего не было известно. Я чуть с ума не сошел, не находил себе места, постоянно думая о тебе. Позже, просматривая новости во «ВКонтакте», наткнулся на фотографии сообщества МГУ со дня празднования начала учебного года. На одной из них увидел тебя. Ну, а дальше дело техники, – улыбнулся он. – Мне помогла узнать о тебе информацию мой научный руководитель. Я же тоже когда-то учился в МГУ на истфаке. Когда узнал твою дату и месяц рождения, понял, судьба нас свела не случайно, несмотря на то, что не верю во всякие приметы. – Алексей показал предплечье. – Это дата гибели моего отца, он разбился на машине в 1981 году. Она совпала с числом и месяцем твоего рождения. Так что, милая, ты теперь, в прямом смысле, навсегда со мной. Не сопротивляйся, девочка. Доверься мне.

– А если бы вы меня не нашли? – спросила она.

– Я бы перевернул мир, но все равно нашел бы тебя, – улыбнулся Алексей и, подмигнув, добавил: – А теперь собирайся, поедешь со мной, хочу тебя кое с кем познакомить. – Алиса махнула рукой и согласилась.

Уже перед выходом из квартиры Долотов вдруг задал мучивший его все это время вопрос:

– Я тебя несколько дней ждал под университетом, как тебе удавалось проходить незамеченной?

Алиса вытащила из сумки шапку и, натянув ее на голову по самые глаза, полностью спрятала под ней волосы. Посмотрев на него, озорно произнесла:

– Вот так.

Алексей в тот момент почувствовал себя полным идиотом. Девчонка обвела его вокруг пальца, как мальчишку.

После откровенного признания Долотова, его нежных поцелуев и крепких объятий, казавшаяся несокрушимой стена наконец рухнула, и девушка, с трудом, но все же перешла со своим будущим мужем на «ты».

– Тамара Константиновна, ты дома? – громко спросил Алексей, открыв дверь ключом и, пропуская Алису вперед, пригласил: – Заходи.

– Ты кого так называешь? – спросила девушка.

– Бабушку, – улыбнулся Долотов и добавил: – Она глуховатая, поэтому вряд ли слышала, что я ее позвал.

Алексей помог девчонке снять куртку, повесив ее на вешалку, опустился перед ней на корточки и начал развязывать шнурки.

– Леша, ты что делаешь? Я сама могу снять кеды, – смутилась она.

– Сама будешь снимать, когда меня не будет рядом, – заявил он, снимая с ног девчонки обувь. Поднявшись, он поцеловал ее в кончик носа и, взяв за руку, сказал: – Пошли.

На кухне за столом сидела худощавая седая женщина, с озорным девчоночьим хвостиком. Даже в своем пожилом возрасте она была довольно красивой. Перед ней лежали исписанные размашистым почерком листы бумаги. На стене висел небольшой телевизор, женщина отрешенно листала каналы.

– Ба, привет, – громко поприветствовал Долотов женщину.

Та встрепенулась, увидев в дверях Алексея с девушкой, и, опершись рукой на стол, поднялась. Своими морщинистыми руками разгладила спереди трикотажный халат темно-бордового цвета с каким-то замысловатым рисунком.

– Лешка, боже мой, кто эта красавица? – без лишних приветствий и церемоний воскликнула она.

– Тамара Константиновна, знакомься, это моя будущая жена Алиса. – Он улыбнулся, обняв девушку за шею, приблизил к себе и поцеловал в макушку.

– Господи, да что ж ты мне не позвонил? Я бы хоть что-то на ужин приготовила. – Женщина взяла руку Алисы и сжала ладонь, затем с укором посмотрела на внука. – Поди, не каждый день невест приводишь.

– Ба не суетись, – успокоил он, – мы перекусили. Так что обойдемся чайком.

Алиса с улыбкой посмотрела на парня, вспомнив, как они некоторое время назад сидели в самом дальнем углу кофейни, спрятавшись подальше от глаз посетителей. Пока Алиса пыталась съесть свой любимый вишневый штрудель, Алексей не мог держать рук при себе. Он без конца гладил девушку по волосам, то целовал в шею, то ласкал языком мочку уха, от чего по коже девушки бежали мурашки.

– Милая, я снова хочу тебя, – шептал Алексей возле губ девушки.

Алиса никак не могла соединить скандальное творчество Алексея, его властный характер, мужественность и силу с невероятной нежностью. Ей нравилось купаться в его ласке, тонуть в наслаждении, которое он ей щедро дарил.

Тамара Константиновна включила чайник, достала чашки, поставила на стол печенье и вазочку с малиновым вареньем.

– Это мое любимое варенье. Мы с мамой тоже всегда пили чай с ним, – с улыбкой, воскликнула девчонка, вспомнив мать.

– А где твоя мама живет? – поинтересовалась бабушка.

– В другом городе. А я сюда приехала учиться, – ответила она.

– А где же ты здесь живешь? – продолжала любопытствовать женщина, заливая чайные пакетики кипятком.

– Отец мне квартиру снимает. – Алиса снова улыбнулась и добавила: – Он не разрешил мне жить в общежитии.

– И правильно сделал. – Алексей поглаживал девушку по спине. – Молодым девушкам опасно жить в общагах.

– А отец где живет? – снова интересовалась бабуля.

– Здесь же, у него другая семья, – ответила девчонка.

– А почему ты не живешь с ними? – не унималась Тамара Константиновна.

– Ба, ну что ты в самом деле, как дознаватель, – возмутился Долотов. – Засыпала девчонку вопросами.

– Леш, все нормально, – успокоила Алиса и ответила на вопрос: – С мачехой не ужились, она меня почему-то невзлюбила с первого дня, я как-то несколько лет назад гостила у них. – Девчонка неуверенно пожала плечами. – До сих пор не могу понять, что я ей сделала плохого. Вроде не доставляла хлопот своим присутствием. Всего два раза приезжала к отцу за всю жизнь. Раньше с ее дочерью хорошо общалась, а сейчас и с ней отношения разладились, – поделилась она и посмотрела на Алексея.

– Так Дана не родная тебе сестра? – удивился Алексей.

– Сводная, – ответила девушка.

– Наверное, мачеха до сих пор ревнует твоего отца к матери, – произнесла женщина, как в воду глядя.

– Это их жизнь, я думаю, они сами разберутся, – промолвила Алиса, не желая продолжать тему.

– А сколько тебе лет, детка? – спросила пожилая женщина.

– Девятнадцать, – сообщила девушка.

– Лешка, да она же еще совсем ребенок, – всплеснула руками бабушка и добавила: – Ты где этого ангела нашел?

– Мне его бог послал, – ответил Алексей и, улыбнувшись, посмотрел на Алису.

– Детка, пей чай. – Женщина подвинула вазочку ближе к девушке.

– Спасибо, – кивнула девчонка.

– А где ты учишься? – вновь задала вопрос бабушка.

– В МГУ на филфаке, – ответила Алиса.

– Лешка мой тоже МГУ окончил, только исторический. Даже учителем работал в школе, – с гордостью поведала она.

– Я знаю, читала о нем в интернете, – поделилась девчонка и покраснела, как помидор.

– Милая, ты поменьше читай обо мне, там порой такого напишут, чего и в помине нет, – посоветовал Алексей и обратился к девушке: – Ты допила чай?

– Да, – кивнула Алиса и поблагодарила Тамару Константиновну: – Спасибо за все.

– Не за что, – искренне улыбнулась женщина.

– Тогда пошли. – Алексей взял девчонку и увел в свою комнату.

Долотов отворил дверь спальни, пропуская ее вперед.

– Это моя берлога, здесь прошло мое детство, отрочество, юность. Да я и сейчас здесь часто ночую, – поделился он.

Алиса обвела взглядом светлую комнату с большой кроватью у стены. Постель разобрана, одеяло откинуто, а подушки сложены в изголовье так, будто накануне здесь читали книгу. На одной прикроватной тумбочке лежал ноутбук, на другой – раскрытая книга. Девушка взяла ее в руки и посмотрела на обложку: «В круге первом».

– Тебе нравится Солженицын? – поинтересовалась она.

– Да, – кивнул Алексей, – несмотря на то, что сейчас о нем пишут всякие гадости. Считают его предателем и обвиняют в том, что, якобы, как писатель он появился благодаря Хрущеву, мол, стал очередным инструментом для расправы со сталинским прошлым. Я считаю это полным бредом, так пишут люди, которые во что бы то ни стало хотят обелить Сталина, в основном это бывшие коммунисты, – делился своими мыслями Долотов и, саркастически ухмыльнувшись, продолжил: – Хотя бывших коммунистов не бывает. Сейчас такие настроения все чаще и чаще звучат в нашем обществе. Боюсь, как бы страна опять не вернулась в советское прошлое. Ты бы слышала, как некоторые учителя истории забивают детям головы коммунистической пропагандой. Я сам столкнулся с одной такой революционеркой. В принципе, из-за нее я ушел из школы. Она так и не смогла смириться с моим, отличным от ее, методом преподавания и видением истории в целом, а потом еще песен моих наслушалась, – усмехнулся он и добавил: – В общем, все одно к одному.

– Из его произведений я читала только «Один день Ивана Денисовича», – поделилась девушка.

– Ну и как тебе рассказ?

– Признаюсь честно, он меня потряс до глубины души. Не хотела бы я оказаться на месте Шухова. Читая книги о тех страшных временах, я всегда благодарю бога за то, что не родилась в то время, – заметила Алиса, словно читая мысли Алексея. Он тоже всегда так думал.

– А что ты еще читала о том времени? – с нескрываемым любопытством интересовался Алексей, все больше и больше поражаясь девушке.

– «Колымские рассказы» Шаламова, – ответила девушка, ее глаза внезапно вспыхнули, румянец окрасил щеки, и она добавила: – Но больше всего я люблю историю Саши Панкратова, главного героя трилогии Рыбакова. Ты, наверное, читал? – спросила она.

Алексей встал в ступор. Впервые в жизни он видел умную девятнадцатилетнюю девушку, такую начитанную и грамотную, при этом фантастически красивую и желанную до потери сознания и дрожи в коленях.

– Милая, это тоже одно из моих любимых произведений, – задумчиво ответил мужчина, рассматривая пылающие щеки девушки.

– А почему Солженицына не любят коммунисты? – снова поинтересовалась Алиса и добавила: – Моя учительница по литературе, когда узнала, что я прочитала его повесть, сказала мне, чтобы я перестала забивать себе голову псевдолитературой.

– Дура твоя учительница, – неожиданно резко высказался Долотов и добавил: – Именно за свое творчество он получил Нобелевскую премию. А не любят, потому что объявил идеи коммунизма утопией и чушью. И я с ним согласен. Детка, а откуда в твою красивую головку пришла идея читать такие произведения? – внезапно спросил Алексей.

– Все просто, – пожала плечами девушка, – я очень люблю читать, а у моих родителей дома большая библиотека. Я с детства, как только научилась складывать слоги в слова, стала читать все подряд. Брала первую попавшую в руки книгу и, пока не дочитывала ее до конца, новую не начинала. Смысл многих не понимала, и уже потом, со возрастом, снова их перечитывала. А моя подружка Верка даже дразнила меня книжным червем. – Она задорно рассмеялась.

– Девочка моя, теперь у нас точно много общих тем для разговоров, – улыбнулся он.

– У тебя здесь очень уютно. – Алиса перевела разговор на другую тему, оставив Долотова на некоторое время в полном смятении.

Она присела на край кровати, рассматривая комнату.

– Если бы ты видела эту комнату во времена моего детства, ты бы так не говорила. – Алексей присел перед ней на корточки, взял ее руки в свои. – От тех времен здесь остались только плакаты на стенах.

– Это твои кумиры? – Она кивнула на изображения знаменитых людей.

– Я не очень-то люблю это слово, но можно сказать учителя, – улыбнулся Долотов, он поднес ее руку к губам и поцеловал ладошку.

– А кто вот тот смешной парень в разноцветной шапочке? – На ее губах играла любопытная улыбка.

– Снуп Дог, – улыбнулся он и сообщил: – Сегодня мы с тобой будем спать здесь.

– Нет, что ты, мне завтра на занятия, – запротестовала девчонка.

– Я тебя отвезу, – настаивал Алексей.

– Нет-нет-нет, – Алиса отчаянно замотала головой, – пойми меня правильно, я не смогу спать у тебя. Мне потом будет стыдно перед твоей бабулей. Что она обо мне подумает? Не успела прийти к парню в дом и уже запрыгнула в кровать.

– Да ты с ума сошла? – воскликнул он, удивленно глядя на нее. – Тамара Константиновна у меня современная женщина. Да и я далеко не мальчик.

– Значит, я старомодная, – пожала плечами девушка.

– Девочка, я хочу спать с тобой в своей постели, – улыбнулся Долотов.

– Леша, не уговаривай, я все равно поеду домой, – упрямо заявила она.

– Какая же ты упрямая. – Алексей присел рядом с ней на кровать и усадил девушку к себе на колени.

Мужчина запустил руку в ее волосы на затылке, нежно прикусывая кожу на запрокинутой шее, чередуя горячие поцелуи с влажным языком, который сводил с ума девчонку своими неимоверными движениями. После чего последовали страстные объятия и очень сладкие, бесконечные поцелуи в губы.

Из-за того, что девчонка наотрез отказалась ночевать в квартире бабушки и ехать в загородный дом Алексея, а Долотов больше не хотел отпускать ее от себя ни на минуту, пришлось провести их первую ночь в квартире Алисы. Никогда раньше девушка не спала рядом с мужчиной, да и Алексей, несмотря на свой богатый сексуальный опыт, тоже впервые по-настоящему ночевал в одной постели с женщиной. Хотя сном это вряд ли можно было назвать. Влюбленные всю ночь занимались сексом и лишь под утро, уставшие, но счастливые, уснули. Алексей обнял девушку сзади, крепко прижимая к себе, словно боялся, что она снова может исчезнуть. Он обхватил ее грудь, она так идеально помещалась в его ладони, и, уткнувшись носом в волосы, вдыхал яблочный аромат, впервые в жизни чувствуя себя по-настоящему счастливым человеком. Когда утром в сотый раз прозвенел будильник, и Алиса подскочила, как шальная, Долотов поймал себя на мысли, что не видел ничего прекрасней в жизни, чем его девчонка ранним утром.

Он наблюдал за ней, лежа в кровати, и не мог сдержать улыбку. Она носилась по квартире голая, уже нисколько не стесняясь своей наготы, с взъерошенными волосами, одной рукой чистила зубы, а другой запихивала в сумку ноутбук и конспекты. Глядя на нее, Алексей чувствовал, как снова оживает его дружок.

– Леша, если ты сейчас не встанешь, я опоздаю на пару. – Она вернулась из ванной по-прежнему нагишом, уперла руки в бока, отчего ее грудь чуть приподнялась, и напряженные соски торчали вверх, как острые пики горных вершин.

– Девочка, ты за меня не переживай. Мне нужно пять минут на сборы, – сообщил он, вставая с кровати и тоже голышом направляясь в ванну.

Проходя мимо, схватил ее в охапку, не оставляя путей к отступлению, обхватил за бедра, прижимаясь к лобку готовым к любовным утехам членом.

– Доигралась, милая, – прошептал он возле ее уха. – Ты специально носилась передо мной голая?

– Я же опоздаю. – Она захныкала, будто маленькая девочка.

– Ничего страшного, поедешь ко второй паре, – хрипло произнес он, теряя над собой контроль.

Твердый член мужчины упирался в живот девушки, когда он покрывал ее лицо и шею нежными поцелуями. Не успела она опомнится, как он подхватил ее под ягодицы, заставив обхватить себя ногами, и прижал к ближайшей стене.

– Не переживай, моя хорошая, мы сделаем все быстро, – застонал он, врываясь в нее мощным толчком.

– Ах, – вскрикнула девушка.

– Да, милая, – бормотал Алексей, проникая в лоно девушки сильными короткими толчками, – моя нежная девочка, ты невероятная.

Его слова уносили ее в заоблачную даль, она обхватила его голову руками и прижалась губами к виску. Ее судорожные вздохи, сладкие стоны сводили его с ума, подталкивая к точке невозврата. Он наклонился и, накрыв розовый сосок горячими губами, обвел языком по кругу, слегла прикусил, заставляя девушку вскрикнуть. Она задрожала и выгнулась навстречу ему.

– Моя, – резкий толчок, – ты моя. – Еще один мощный толчок, и мужчина болезненно застонал, изливаясь внутри теплым семенем.

Семь месяцев спустя.

– В зал регистрации брака Долотов Алексей Сергеевич приглашает свою невесту Алису Глебовну. Друзья и родственники приглашаются вместе с молодоженами, – торжественно произнесла сотрудница ЗАГСа, полноватая женщина в светло-сиреневом платье из парчи, ее рыжеватые волосы были убраны в высокую прическу, открывая вид на короткую шею, на которой в три нити висели бусы из жемчуга.

Перед Алисой открылись массивные двери, ведущие в зал, она задержала дыхание, теребя на пальце кольцо из белого золота, сделанного в виде ободка, сплетенного из римских цифр, а по краям украшенного россыпью бриллиантов. Алиса вспомнила день, когда Алексей сделал ей предложение. Он тогда возвращался с гастролей по Германии. Девушка ждала его в своей съемной квартире. Она никак не решалась перебраться в загородный дом будущего мужа, ей не хотелось находиться там одной в отсутствие любимого мужчины. Алиса ужасно тосковала, когда он уезжал. Мужчина тогда ворвался в квартиру, словно ураган:

– Девочка моя, как же я скучал. – Он подхватил ее на руки и закружил вокруг себя, как ребенка. – Не хочу больше расставаться с тобой ни на минуту. С ума схожу без тебя.

Он достал из кармана толстовки нежно-голубую коробочку, надел на ее палец кольцо и, обняв, прошептал в губы:

– Свадьба через месяц.

Перед входом в торжественный зал девушка крепко сжала ладонь отца.

– Не волнуйся, дочка, все будет хорошо. Алексей тебя очень любит, – успокоил он ее и, перед тем как завести дочь внутрь, пожелал: – Будь счастлива, моя Дюймовочка.

Глеб Карлович узнал о будущем зяте от падчерицы. Дана постаралась во всей красе поделиться подробностями знакомства Алисы с Долотовым. Мужчина сначала был не очень хорошего мнения о дочкином женихе, тем более после того, как послушал, о чем он поет. Но позже все-таки изменил свое отношение к Алексею. Перед тем как сделать предложение его дочери, парень встретился с ним и, как было раньше принято на Руси, попросил руки Алисы. Мужчина по достоинству оценил этот поступок.

Девушка шла навстречу своему счастью, грациозно приподнимая рукой великолепное белое платье и крепко держась за руку родителя. Ее лицо засияло от радости при виде будущего мужа. Впервые она увидела его в такой одежде, которая, бесспорно, ему очень шла. Ночь накануне они провели в загородном доме. Алиса всячески убеждала Долотова, что перед свадьбой они должны ночевать в разных местах и встретиться только в ЗАГСе. Но Алексей наотрез отказался, он уже не мог представить свою постель без нее. Во время гастролей, когда ее не было рядом, он не мог сомкнуть глаз, а утром чувствовал себя разбитым. Он пообещал ей, что не будет смотреть, как ее готовят к свадьбе, и даже позволил ей ехать на роспись в отдельной машине.

В приталенном черном костюме, великолепно сидящем на его мужественной фигуре, в белоснежной рубашке и небрежно болтающимся на шее галстуке он выглядел настолько сексуально, что ей захотелось расстегнуть ворот его рубашки и прижаться губами к впадинке между ключицами. Его слегка отросшие волосы были в творческом беспорядке, словно он только что выбрался из кровати. Глядя на него, она непроизвольно облизала губы. Заметив это, Алексей с лукавой усмешкой подмигнул ей. Он настолько хорошо знал свою Алису, что нисколько не сомневался, где сейчас, в каких просторах, витали ее мысли.

Отец подвел дочь к жениху и отошел в ту сторону, где стояли все немногочисленные гости. На свадьбу Глеб Карлович приехал один. Несмотря на то, что Долотов на дух не переносил Дану и был категорически против ее присутствия, Алиса все же пригласила отца вместе с семьей. Но мачеха и старшая сестра наотрез отказались ехать к ней на свадьбу. Среди гостей была мать Алисы со своей сестрой Светой из Краснодара, Тамара Константиновна с соседкой тетей Ниной, Артем со своей женой Марией, бывшей одногруппницей Алексея, и еще несколько близких друзей Долотова со своими спутницами.

Алексей обнял Алису за талию и, притянув к себе, прошептал на ухо:

– Девочка моя, ты неподражаемо божественна. Надеюсь, ты не надела трусики?

– Леша, – вспыхнула девчонка, – тише, нас же могут услышать.

– Ну и пусть слышат. – Он пожал плечами и добавил: – А что я такого сказал? Я могу во всеуслышанье заявить, что всегда хочу свою жену. Не веришь? – Он хитро улыбнулся и, не давая ей опомниться, обернулся ко всем присутствующим и громко произнес: – Уважаемые гости, хочу вам всем признаться, я безумно люблю свою жену и хочу ее постоянно, даже сейчас.

– Леха, можно было и не говорить об этом, у тебя и так все на лбу написано, – с улыбкой заметил Артем.

Под аплодисменты и смех гостей Алиса совсем смутилась.

– Леша, ты меня вогнал в краску. – На ее лучезарном лице вспыхнул яркий румянец.

– Милая моя, разве можно стесняться того, что естественно. – Он повел бровью и добавил: – В нашей с тобой любви нет ничего постыдного.

Алексей снова обнял девушку за талию и тихонько произнес:

– Девочка, ты прекрасна в этом платье, но я жду не дождусь, когда смогу его снять с тебя. Без него ты еще прекрасней. – Его взгляд скользил по голым плечам и верхним полушариям ее грудей, заметно выступающим из-под облегающего лифа платья.

Рядом с Алексеем стоял его друг и свидетель Николай. Парень тоже был в строгом темном костюме, в нагрудном кармане которого красовалась белая роза. Его светлые волосы были уложены назад, но несколько прядей выбивались из общей массы и спадали на высокий лоб. Свидетельницей со стороны Алисы стала ее школьная подруга Вера. Худенькая высокая девушка с длинными темными волосами до плеч и глазами цвета молочного шоколада, всегда достаточно спокойная и рассудительная, была полной противоположностью пылкой, темпераментной Алисы. Девушки продолжали дружить и после окончания школы, несмотря на то, что учились в разных городах. Благодаря достижениям научно-технического прогресса, с появлением социальных сетей и различных гаджетов, поддерживать отношения стало гораздо проще, даже находясь друг от друга на расстоянии семисот километров. Алиса однажды даже умудрилась съездить к подруге в гости в Северную столицу. Это случилось, когда девушка только поступила в университет и оставалось свободное время до начала занятий. Девчонкам тогда повезло, в Питере стояла по-летнему теплая погода, они целыми днями бродили по широким проспектам города, наслаждались карамельным кофе, сидя на веранде летнего кафе с видом на Невский. Не обошлось и без культурной программы – наконец сбылась мечта Алисы, она побывала в Эрмитаже и Петергофе.

Вера была в курсе, как развивались отношения Алисы с Алексеем. Она была единственной девушкой, лицо которой не зеленело от нескрываемой зависти при взгляде на счастливую подругу.

Выстроившись перед сотрудником ЗАГСа вчетвером, два друга и две подруги, они напоминали шахматную доску. Светловолосый Николай стоял рядом с темноволосым другом, а рядом со светловолосой Алисой стояла брюнетка Вера.

Накануне свадьбы молодые люди всей компанией ужинали в ресторане. Алиса видела, как подруга под неотрывным взглядом Николая нервничала и, смущаясь, отворачивалась, изо всех сил делая вид, что не замечает его внимания. Принц, как и Алексей, до сих пор оставался холостым. В тот вечер Николай прилично подвыпил в ресторане. Глядя на подругу Лешего, который ни на минуту не выпускал из рук свою девушку, Колян, ухмыляясь, произнес:

– Алиса, не пойму, как тебе удалось захомутать такого закоренелого холостяка? – Он кивнул на Алексея. – Его будто подменили. Смотрю на него и думаю, это не тот Леха, которого я знал тридцать лет.

– Это плохо? – удивленно спросила Алиса.

– Да ты что? О чем ты говоришь? Наоборот, я рад, что ты появилась в его жизни. Я вижу, ради тебя он готов горы свернуть. – Николай утвердительно покачал головой и добавил: – Честно сказать, я ему немного завидую. Никогда в жизни не испытывал чего-то подобного. Это, наверное, прекрасно – любить человека так, что напрочь крышу сносит. – В этот момент Принц посмотрел на Веру, та стушевалась и отвела взгляд.

В тот вечер, когда жених с невестой вернулись домой, Алексей заметил:

– Сдается мне, скоро твоя Вера переберется в Москву.

– Почему ты так решил? – Она вскинула брови.

– Поверь мне, детка, я знаю своего друга, как свои пять пальцев, – ухмыльнулся Долотов.

– Уважаемые молодожены, сегодня для вас особенный день, – продолжила свою речь сотрудница ЗАГСа, – и этот особенный день запомнится вам навсегда. Сегодня вы создали семью. Теперь вы – муж и жена, основатели новой ячейки общества и продолжатели своей династии. В супружеской жизни заботьтесь друг о друге, дарите тепло и доброту. Всегда помните тех, кто вас воспитал. Я хочу пожелать вам счастья, благополучия и удачи. А теперь скажите друг другу те слова, которые хотите, чтобы услышала ваша вторая половинка, – обратилась она к молодоженам.

В зале наступила мертвая тишина, Алексей повернулся к Алисе и, взяв ее за руку, произнес:

– Моя нежная девочка, я люблю тебя. Обещаю, сделаю все, чтобы ты была счастлива. Без тебя моя жизнь не имеет смысла, будь со мной рядом до конца моих дней. – Он поцеловал ее в ладошку.

– Я навсегда с тобой. – Она положила руку на его сердце, там, где татуировка и добавила: – Я люблю тебя.

Нижняя губа Алисы задрожала, она часто-часто заморгала пушистыми ресницами, отгоняя непрошеные слезы.

Долотов обнял ее, как всегда, положил ее голову на свою грудь, и, поглаживая по волосам, произнес:

– Не плачь, моя хорошая. Клянусь, все будет замечательно.

Вместе с Алисой прослезились и ее мать с отцом, Тамара Константиновна прижала ладонь к губам, спутницы музыкантов достали салфетки из своих крошечных сумочек. Его друзья с трудом узнавали в Лехе того парня, который менял женщин чаще, чем рубашки. Теперь в его жизни была одна-единственная женщина – его Алиса.

Алексей вспомнил, как, планируя свадьбу месяц назад, думал, что Алиса, как и все девушки в ее возрасте, мечтает о пышном торжестве, со всеми положенными в таких случаях обычаями: с выкупом невесты, со свадебной прогулкой, с вешанием дурацких замочков на мосту, с кучей приглашенных дорогих и не очень гостей, с песнями и танцами до упаду, а возможно, даже и с мордобоем в конце мероприятия, как положено в лучших русских традициях. Каково же было его удивление, когда девушка от всего этого наотрез отказалась, с трудом согласившись лишь на роспись в ЗАГСе и праздничный ужин. Алексей был несказанно рад, что его Алиса даже в этом вопросе оказалась не такая, как все. Ему и самому не хотелось устраивать пышных торжеств. А где они проведут свой медовый месяц, он уже давно решил, едва услышал, о чем мечтает девушка.

– Леша, я хочу видеть на нашем празднике только близких людей, – говорила она, – с моей стороны это будет отец с матерью, тетка – сестра матери и моя близкая подруга. Бабушек, дедушек у меня уже давно нет. А больше мне никто не нужен. Со своей стороны ты можешь приглашать кого угодно. Это твое личное дело. Если честно, и торжеств не особо хочется, мне гораздо приятней провести время с тобой наедине.

– Девочка моя, я тебя полностью поддерживаю. Я так же, как и ты, хочу пригласить людей, которых мне приятно видеть. К сожалению, совсем отказаться от мероприятия мы не можем, думаю, и твои родители не поймут, да и моя Тамара Константиновна будет возмущаться – она мечтала об этом событии. Давай сделаем приятное нашим родственникам и предоставим им возможность посмотреть, как их дети вступят в законный брак. А потом нас ждут две недели полного уединения. – Он хитро улыбнулся и подмигнул ей.

– Ты что-то задумал? – Алиса с любопытством смотрела на него.

– Это секрет. – Долотов обнял невесту и поцеловал в кончик носа. – Хочу сделать тебе сюрприз.

– Я согласна, только если слово сюрприз в данном случае не несет в себе каких-то подвохов, – улыбалась она.

– Никаких подвохов, – обещал жених. – Уверен, тебе понравится.

– Я тебе верю. – Будущая жена покачала головой и неожиданно спросила: – Кстати, никогда не понимала, а почему женитьбу называют словом «брак». Ведь, по сути что оно означает? Что-то некачественное, непригодное, или изготовленное с дефектом, с каким-то изъяном. Тогда почему таким неудачным словом называют союз счастливых людей?

– Детка, все банально просто, – отвечал Алексей, – на юридическом языке слово «брак» означает добровольный союз мужчины и женщины с целью создания семьи. А если копать глубже и уйти корнями в историю, то слово «брак» в древнерусском языке «брачити» означало отбирать, выбирать хорошее, отклоняя плохое. Так что, милая моя, мы с тобой откинули все плохое и «отбрачитили», в смысле, оставили только хорошее – нашу с тобой любовь.

– Какой ты умный, – протянула Алиса и рассмеялась.

– А ты как думала, историк – это тебе не фунт изюма. – Он подхватил Алису на руки и закружил с ней по комнате.

Для праздничного ужина был арендован отдельный зал в одном из модных ресторанов столицы. После ЗАГСа молодожены сбежали от свиты гостей и отправились на короткую автомобильную прогулку по столице перед предстоящим застольем. Стояла замечательная весенняя погода, радуя теплыми солнечными днями после долгой холодной зимы. Когда молодые люди сели в арендованный «мерседес», водитель обратился к жениху:

– Куда едем?

– Прямо, – ответил Алексей, положив руку на шею жены, притянул к себе и накрыл ее губы своими.

– Все понял. – Он ухмыльнулся, поглядев на молодоженов в зеркало заднего вида, и поехал в указанном направлении.

Мужчина совсем не обращал внимания на страстно целующихся на заднем сиденье молодых людей, по всей видимости, для него это было привычным явлением. Алексей едва сдержался, чтобы не заняться сексом прямо в машине. Лаская жену, он касался ее везде, во всех доступных и недоступных местах. Он никогда не мог держать рук при себе, находясь рядом со своей любовью. Иногда Алексей ловил себя на мысли, что он болен, а диагноз называется «Алиса». Это было заметно не только ему. Все друзья и родственники отмечали его всепоглощающую любовь к девушке.

К тому времени, как они подъехали к ресторану, все гости уже были в сборе и стояли у входа в ресторан, разделившись на компании. Молодожены вышли из машины, первым делом направляясь туда, где стояли родные: тесть в обществе бывшей жены и ее сестры Светланы, Тамары Константиновны и ее соседки тети Нины. Алиса с надеждой подметила, что отец постоянно находится рядом с матерью. После их развода они впервые общались между собой. Причем, если не знать истории их тяжелого расставания и посмотреть со стороны, можно было подумать, что между ними прекрасные отношения и никакой трагедии в их жизни не случилось. Компания родственников что-то дружно обсуждала и громко смеялась. Может быть, мечта девушки сбудется, и родители снова будут вместе. Придерживая Алису за талию, Алексей подвел ее к родне.

Первой воскликнула Тамара Константиновна:

– Дети, поздравляю вас. Вы не представляете, как я счастлива. – Она всплеснула руками. – Я думала, не доживу до этого момента. Теперь хочу успеть на внуков посмотреть. Лешка, ты мне пообещал. – Она, шутя пригрозила ему пальцем. – Так что не надейся, пока внучков не увижу, не умру.

– Ба, ну что ты во время свадьбы о смерти заговорила? – нахмурился Алексей.

– Внучок, так я же не девочка уже, не сегодня, так завтра коньки откину, – рассмеялась пожилая женщина и добавила: – Все-таки семьдесят шесть лет. И правда, что мы о грустном, – спохватилась бабушка. – Милые мои, дайте я вас хоть поцелую. – Она сначала поцеловала Алису, затем внука и, потрепав его, как мальчишку, по голове, добавила: – Береги ее, сынок. Не дай бог обидишь, своими руками придушу. Даже если умру, с того света достану.

– Тамара Константиновна, ну что ты такое говоришь? – возмутился Долотов. – Разве я способен обидеть любимую женщину?

– Знаю, не способен, ты у меня добрый мальчик, – высказалась Тамара Константиновна и добавила: – Вижу, любишь девочку. Но жизнь – она длинная, всяко бывает.

– Бабуль, не переживай. Все будет хорошо, – успокоил Алексей женщину.

Вслед за пожилой женщиной молодых поздравили родственники Алисы.

– Доченька, вижу, как ты счастлива. Береги свою любовь, – прошептала на ухо мама, крепко обнимая ее.

– Глеб Карлович, – обратился Алексей к тестю и, подмигнув Алисе, добавил: – Позвольте вам ненадолго доверить свой алмаз. Присмотрите за моей женой, пока я переговорю с друзьями.

– Буду хранить как зеницу ока, – улыбнулся мужчина.

Вышедший к гостям ведущий вечера Егор пригласил всех проследовать в зал ресторана. Глеб Карлович под руку с дочерью первыми вошли внутрь, за ними двинулись все остальные гости. А Долотов с Николаем и Артемом сели в припаркованный рядом автомобиль Принца.

– Пацаны, есть дунуть? – спросил Алексей, он устало откинул голову на подголовник пассажирского сиденья и добавил: – Свадьба не шуточное дело, у меня крыша едет от всех этих движений. Слава богу, что Алиса не захотела праздник со всеми идиотскими прибамбасами, типа выкупа, вешания дурацких замочков, тупых прогулок, иначе я бы вообще свихнулся.

– Леха, все предусмотрено, – хитро улыбнулся Колян, протянув руку достал из бардачка пакет с травой и принялся мастерить косяк.

– Ну что брат, поздравляем тебя. – Артем с заднего сиденья протянул Долотову руку.

– Спасибо, пацаны, – поблагодарил он, пожимая руки друзей.

– Ты рад? – спросил Николай, поглядывая на друга детства.

– Да. Я нашел свое счастье, – твердо ответил Алексей.

– Тогда береги его, – посоветовал товарищ, – а то знаешь, у всех по-разному бывает, кто-то находит, а кто-то просто так теряет.

Принц передал папиросу Алексею, тот, щелкнув зажигалкой, раскурил ее. Зажав папиросу между большим и указательным пальцем, он глубоко затянулся, подержал дым во рту и, подняв голову вверх, выпустил облако в потолок. Дымовая завеса мгновенно заполнила салон, ускользая на свободу тонкой струйкой, в приоткрытое окно автомобиля. Долотов затянулся еще раз и передал косяк Коляну.

– Все сделаю, чтобы Алиса была счастлива, – искренне признался Алексей и, глядя на Николая, с ухмылкой заметил: – Судя по тому, как ты весь день облизываешься, посматривая на Веру, сдается мне, тебе не долго осталось пропадать. Да и в машине из ЗАГСа уехал с ней вдвоем. И чем это вы там занимались? – подколол Леха друга.

– Хорошая девушка, – многозначительно закивал товарищ и, заметив, с каким интересом на него смотрят друзья, добавил: – Да не смотрите вы на меня так. Пока ничем не занимались, просто общались.

– Вот с этого «просто» все и начинается, – рассмеялся Артем, – мы тоже с Машкой когда-то всего лишь общались. А теперь от этого общения по квартире бегает трехлетняя Настюха.

– Машка у тебя замечательная, прямо настоящая жена декабриста. Два года тебя ждала, на свиданки ездила, передачки таскала, – заметил Долотов.

Алексей вспомнил, как она спасла его в общежитии, будучи студенткой. Не забери тогда она к себе пакет с травой, неизвестно, чем бы для него закончилась та вечеринка. Да и Артем в его жизни появился благодаря ей. Именно с их знакомства, можно сказать, и началась карьера Алексея в качестве рэп-исполнителя. Диджей поверил в его творчество и поддержал в минуту отчаяния.

– Да, Леха, ты прав. Мария у меня замечательная, – согласился Артем и грустно ухмыльнулся. – Только вот я мудак законченный.

– Что случилось? – спросил Долотов.

– Да что, – развел руками диджей, – я когда освободился, клятвенно пообещал ей, что не прикоснусь больше к наркоте, а сам вот сижу с вами траву шмалю.

– Да, ладно тебе, братан, дурь все курят. Всегда можно завязать, – успокоил Николай.

– Иллюзия это все, – не согласился Артем, – на самом деле, анаша это трамплин к тяжелым наркотикам. Я вот курю, а у самого постоянно бродят мысли в голове кокса нюхнуть. Если раз поймал этот кайф, потом сложно его забыть. Боюсь, когда-нибудь сорвусь. – Он в отчаянии покачал головой.

– Я тебя понимаю, сам такой, – вздохнул Алексей. – Моя девчонка вообще не знает, что я что-то употребляю. Чувствую себя каким-то лицемером, но не хочется ее светлую душу марать этой грязью.

– Ладно, мужики, чего нюни распустили, – строго посмотрел на них Колян. – Если слово даете, держите.

– Слышь, умник, – обратился к нему Леха, – ты сам-то без травы жить не можешь.

– Не могу, – согласился товарищ и добавил: – Но, в отличие от вас, я ничего серьезней не пробовал и не собираюсь. Придет время, завяжу.

– Сказать-то сказано, да было бы сделано, – усмехнулся диджей. – Я когда-то тоже так говорил.

– Ладно, парни, проехали. Давайте сменим тему. У меня все-таки свадьба, – напомнил Долотов.

– Так что, Колян, один ты у нас холостяк остался. – Артем хлопнул приятеля по плечу. – Учись у Лехи, он не церемонится, ему не нужно никаких «просто», он сразу берет быка за рога, – рассмеялся парень.

– Это точно. Леший у нас такой, – заметил Принц, глядя в зеркало заднего вида на приятеля.

– Теперь дело за тобой, принцесса, – усмехнулся Долотов, посмотрев на друга, – так что мы все во внимании. Ждем от тебя приглашения на свадьбу.

– Не гоните, пацаны, вы первыми об этом узнаете, – задумчиво улыбнулся Колян.

Алексей, как никто, знал своего друга. Еще накануне вечером, сидя в компании Николая, Алисы и ее подруги Веры, и наблюдая за пристальными взглядами друга на подругу жены, Долотов понял – друг вляпался.

Пока все гости рассаживались по местам, а Долотов курил марихуану в машине с друзьями, Алиса вместе с Верой и Марией отправились в туалет.

– Алиса, смотрю на своего одногруппника и не узнаю его. За все годы нашего знакомства впервые вижу его таким влюбленным, – с добродушной улыбкой заметила Мария. – Помню, как в студенчестве девчонки вокруг него табунами ходили, а он никого не замечал. Если у него и были какие-то отношения с кем-либо, то все это было не серьезно. А теперь смотрю, у него прямо крылья выросли за спиной.

Плотно облегающее красное платье и бежевые туфли на высоком каблуке делали и без того стройную фигуру Марии еще более изящной. Симпатичная стройная шатенка с красиво уложенными волосами и ярко накрашенными губами выглядела вполне дружелюбной и приветливой, в отличие от некоторых девиц, присутствующих на свадьбе.

Алиса ужасно устала от всеобщей недоброжелательности, от косых взглядов и перешептываний за своей спиной, но она научилась с этим бороться, каждый раз давая себе установку не реагировать на колкости в свой адрес.

– У нас с Лешей это взаимно, я его тоже очень люблю, – поделилась Алиса и добавила: – Очень рада знакомству. Я много о вас наслышана.

– Надеюсь, хорошего? – улыбнулась девушка.

– Только хорошего. Алексей мне много о вас рассказывал, я даже знаю, что у вас с Артемом есть замечательная дочурка Настенька, – сообщила она.

– Алиса, прекращай, со мной можно на ты. Неужели я так старо выгляжу, что ты мне говоришь «вы»? – Маша недоуменно приподняла идеальные брови и наигранно надула губы.

– Нет, ты потрясающе выглядишь, – замахала руками невеста, перейдя на ты, – просто я так воспитана, не могу вот так сразу человеку старше себя сказать «ты».

– Я, кстати, тоже о тебе много наслышана. Рада, что наконец-то мы смогли познакомиться в реальной жизни. А то знаем друг о друге по слухам да по рассказам наших мужей, – заметила Мария, и девушки разошлись пудрить носики по отдельным туалетным комнатам.

Долго и с восхищением Алиса присматривалась к своему отражению. Ее волосы были уложены в греческий хвост, что смотрелось просто, но в то же время изысканно. Локоны, с нанизанными на отдельные пряди бусинами, спадали на спину. Облегающий открытый верх платья был выполнен из атласа и тончайшего кружева, который плавно переходил в пышную юбку. Безупречный неброский макияж производил впечатление естественности. Уже собираясь уходить, она напоследок бросила взгляд в зеркало, наконец шаловливая улыбка появилась на ее губах, обнажив ровные и белоснежные, словно жемчуг, зубы.

Девушка взяла сумочку, подойдя к двери, открыла замок и уткнулась в мужскую грудь.

– А я тебя везде ищу, – сказал Алексей, заходя внутрь и замыкая за собой дверь, на его губах играла самоуверенная улыбка.

Не сводя с нее глаз, он снял пиджак, повесив его на крючок, и расстегнул две верхние пуговицы рубашки.

– Как же я ненавижу эти удавки на шее, – произнес он, вешая галстук поверх пиджака.

– Леша, ты что собираешься делать? – испуганно спросила Алиса, она недоуменно следила за его действиями.

– Отгадай с трех раз! – прошептал Алексей и, взяв ее руку, положил на выпуклость на брюках. – Я весь день хожу со стояком. Ты хочешь, чтобы я кончил в штаны?

– Нет, что ты. – Алиса мотнула головой. – Но я… мы… нас… – не договорила девушка.

– Не переживай, никто нас не услышит, а даже если и услышат, это их личные проблемы, – ухмыльнулся Алексей.

Его взгляд скользнул по верху платья, который облегал великолепную грудь и делал ее еще пышнее, казалось, что та вот-вот выскочит наружу.

– Я хотел это сделать еще в ЗАГСе, но боялся, ты меня не поймешь. – Не давая ей опомниться, он запустил руки под лиф платья, опуская его вниз, и обхватил груди. Его губы с жадностью накрыли сначала один сосок, умелый язык кружил по нему без остановки, затем переключились на другой, посасывая его.

– Леша. – Прерывистый вздох вырвался из груди жены.

– Мои сладенькие сисечки, – простонал мужчина, лаская, нежно покусывая набухшие соски.

Он привлек ее к себе, захватив губы в плен, и, скользя пальцами по атласной ткани платья, отчаянно пытался поднять его вверх.

– Что за идиот его придумал, – прервав поцелуй, буркнул Алексей.

Мужчина обхватил ягодицы и прижал любимую лобком к выпуклости на брюках, его рот вновь накрыл ее губы. Поцелуй стал таким интенсивным, что им пришлось перевести дыхание, его губы сместились к ее шее.

– Алеша, ты сумасшедший, – с томной улыбкой заметила Алиса, заглядывая в черные глаза мужа.

– Знаю, милая, но ничего не могу с этим поделать, – шептал он в ее губы.

Наконец победив платье, он задрал его подол, опустил руку между ног девушки и накрыл холмик.

– Моя умница, все-таки послушалась, не надела трусики, – продолжал нашептывать Алексей ей на ушко.

Его горячее дыхание обжигало кожу, заставляя ее тело покрываться мурашками.

– Милый, нас там ждут гости, – продолжала слабо сопротивляться жена, целуя впадинку у основания его шеи.

– Подождут. – Муж пальцами раздвинул влажные складочки, провел ими вверх-вниз, мгновенно отыскав нужную точку, нежно погладил ее.

– Я хочу… я хочу тебя, любимый! – вырвалось из ее груди. Она крепко ухватилась руками за его плечи.

– Девочка моя, ты такая мокрая, – бормотал он, оставляя жаркие поцелуи на запрокинутой шее.

– Я хочу тебя, – повторила Алиса и судорожно вздохнула.

Муж резко развернул жену к себе спиной, направляя ее к раковине и заставляя упереться в нее руками. Он поднял пышную юбку платья, пристроив ее на пояснице. Алиса встала на носочки и сильней прогнулась, подставляя ему навстречу ягодицы.

Звук металлической пряжки ремня и «собачки» на молнии нарушил тишину туалетной комнаты. Алексей склонился над ней, рукой скользнул по животу, опустился ниже, накрыл шелковый холмик и плотно прижал девушку к себе. Долотов чуть присел, придерживая член другой рукой, провел им вверх-вниз по влажной «подружке», уделяя особое внимание клитору. Алиса призывно покрутила бедрами, когда разгоряченная головка прижалась к ее входу.

– Целый день ждал этого момента, – выдохнул муж, и они оба застонали, когда он мощным толчком вошел в нее.

Алексей почувствовал, как ее мышцы плотно обхватывают его ствол. Он на минуту остановился, переводя дыхание. Глядя на ее отражение в зеркале, он не мог припомнить, когда в последний раз наблюдал более эротичное зрелище. Ее грудь с заостренными, ярко-розовыми от его страстных поцелуев, сосками, часто вздымалась, щеки раскраснелись, на лице блуждала довольная улыбка, а в глазах стояла мутная поволока счастья. От увиденной картины его сердце учащенно забилось и, казалось, готово было выскочить из груди.

– Милый, прошу, не останавливайся, – умоляла Алиса.

– Малышка, потерпи минутку, – хрипло произнес Долотов.

Она ненароком облизала губы кончиком языка и увидела, что его темный, как южная ночь, взгляд не отрывается от ее губ. Алексей обхватил ее двумя руками за талию и начал двигаться мучительно медленными, протяжными движениями, продолжая наблюдать за ней в зеркало. Постанывая, она откинула голову назад, прикрыв глаза и закусив белоснежными зубами нижнюю губу. Он наклонился, целуя ее роскошные волосы, втягивая носом любимый яблочный аромат. Стон наслаждения вырвался из его груди, когда мужчина полностью вышел из нее и снова резко вошел.

– О боже, – застонала Алиса, уронив голову на грудь.

– Алиса, посмотри на меня, – сбивчиво дыша, приказал муж.

– Я не могу, – шептала жена.

– Малышка, открой глаза, – произнес Алексей, продолжая вколачиваться в ее узкое лоно короткими сильными толчками.

Она вскинула голову, с трудом сфокусировав на нем затуманенный взгляд. Долотов крепко прижимал ее к себе, впиваясь пальцами в талию, когда ее тело сотрясалось от поступательных движений. Продолжая вколачиваться в нее, он чуть наклонился вперед, обхватил ладонями груди, большим и указательными пальцами сильно сжал соски до самой приятной разновидности боли. Алиса закусила собственное запястье, заглушая рвущийся наружу крик наслаждения. Лишь заглушенные стоны, хриплое рычание, судорожные вздохи, шлепки бедер друг о друга нарушали тишину помещения. Его член, будто поршень, двигался туда-обратно. Ее мышцы сократились, сжимая его словно в тисках, а острые ноготки отчаянно царапали столешницу раковины. Алексей чувствовал, как ее тепло обволакивает его, смыкаясь вокруг ствола. Он неотрывно наблюдал за ней в зеркало, любуясь Алисой в момент оргазма. Казалось, она находится в прострации, будто парит над землей. Пухлые губы слегка приоткрыты, тело дрожит от любовного экстаза, а изумрудные глаза отрешенно смотрят в никуда. Алексей едва успел подхватить жену, когда ее ноги подкосились и она запрокинула голову.

– Любимая, как же красиво ты кончаешь, – прошептал он, прижимаясь губами к ее виску.

В его голове зрела буря, грозящая перерасти в неуправляемый взрыв. Тело напряглось, словно туго натянутая струна. Мужчина толкнулся еще пару раз и почувствовал потрясающую лавину ощущений, постепенно накатывающую все с большей силой. Мгновенно потемнело в глазах, а в ушах раздался оглушительный звон. Волны оргазма приходили вновь и вновь. Еле сдерживая себя, чтобы не закричать, он уронил голову и, уткнувшись в ее плечо, зарычал, словно дикий зверь.

– Я люблю тебя, жена, – произнес он, спустя время, прижимаясь губами к ее волосам и крепко сжимая в объятиях.

– Я люблю тебя, муж, – вторила она ему.

В ночь после свадьбы молодые люди улетели в путешествие. Алиса никогда до конца не понимала значения выражения «я попала в рай», до тех пор, пока их самолет не приземлился на посадочную полосу, казалось, расположенную поверх водной глади океана. До острова, на котором находился их отель, они добирались еще минут сорок на гидросамолете. Во время перелета девушка с открытым ртом смотрела по сторонам, разглядывая невероятные пейзажи. Бескрайний нежно-бирюзовый океан на линии горизонта сливался с голубым небом, по которому плыли редкие пушистые облака. Среди водной глади то тут, то там темно-зеленым пятном выделялись небольшие острова. Наконец молодожены добрались до своей хижины с тростниковой крышей, стоящей на сваях над водой. Прямо с террасы их бунгало можно было спуститься в океан. Алиса бросила сумку на деревянный настил, подойдя к самому краю.

– Алеша, – восторженно закричала она, глядя в прозрачную воду, при этом прыгая на месте, как ребенок, – быстрей иди сюда. Смотри, какие красивые рыбки здесь плавают.

Алексей подошел к жене и, обняв за талию, вместе с ней стал любоваться подводным миром. Рыбы всех цветов и размеров сновали туда-сюда, а некоторые, самые смелые, так и норовили выскочить из воды.

– Леша, мы попали в рай? – изумленно спросила она.

– Если ты считаешь, что именно так выглядит рай, значит, это он и есть, – добродушно усмехнулся Долотов, посмотрев в ее светящиеся восторгом глаза.

– Спасибо тебе, любимый. – Алиса обняла его и нежно поцеловала в губы.

– Детка, ради тебя я землю переверну, – улыбнулся он.

Муж хотел отвезти ее в свадебное путешествие в Европу, побродить по римским музеям, свозить на Сицилию, где он всегда хотел побывать, съездить в Париж и Амстердам, но, когда услышал, что девушка никогда не видела океан, но очень хотела бы, он не раздумывая принял решение подарить ей мечту. Европу они посмотрят позже, у них целая жизнь впереди.

Однажды Алиса поделилась впечатлениями от посещения картинной галереи, где выставлялись работы Айвазовского.

– Леша, ты не можешь представить, какие эмоции я переживала, когда смотрела на картину «Девятый вал». Она завораживала меня своей жутковатой, демонической красотой, я не могла отвести глаз. Мне хотелось смотреть на нее снова и снова, – воодушевленно рассказывала она, приложив руки к груди. – Глядя на неуправляемую стихию, я чувствовала себя одной из тех, терпящих бедствие, людей. Мое сердце замирало от страха, я кожей ощущала холод той ледяной воды. С тех пор у меня появилась мечта – увидеть океан.

В тот момент Алексей полюбил ее еще больше. Ему хотелось слушать и слушать вдохновенные рассказы этой необычной девочки.

Долотов обожал делать ей подарки, он видел, как искренне девушка радовалась его заботе и вниманию. Ему хотелось еще больше доставлять ей приятных моментов. Он дарил ей дорогое белье, красивую одежду, украшения, наряжал ее как принцессу. Алексей готов был весь мир положить к ее ногам.

– Господи, я самый счастливый человек на этой земле. Спасибо тебе, – воскликнула жена, возведя руки к небу, стоя на деревянном настиле перед их бунгало.

Морской ветерок играл ее длинными золотистыми локонами, разметавшимися по плечам, глаза были устремлены за линию горизонта. Восхищению ее не было конца и края. Зайдя внутрь хижины, она заверещала от восторга.

– Леша, смотри быстрей, здесь тоже рыбы. – Опустив голову, она смотрела на прозрачный пол под ногами.

Алексей не мог сдерживать улыбку, глядя, как она радовалась всему, будто маленькая девочка.

В бунгало была спальня с большой кроватью и просторная ванная комната. Если забраться в джакузи, то можно бесконечно любоваться океаном.

Немного отдохнув с дороги, молодые люди отправились обследовать остров. Отель находился в северной части архипелага Мальдивы и состоял всего лишь из пятидесяти вилл. Выбирая место для медового месяца, Алексей нарочно отдал предпочтение уединенному отдыху. После гастролей, бесконечных перелетов, вынужденных расставаний с Алисой ему хотелось полностью раствориться в ней, совсем, без остатка. Обойдя практически всю территорию, они встретили две пары, одна из них – пожилые немцы, другая – англоязычные мужчина и женщина средних лет. Алексей радовался, что его жена хорошо владела английским языком, и ему не приходилось лишний раз напрягать извилины, вспоминая те или иные фразы.

В небольшом ресторанчике, расположенном прямо на берегу океана, сидела еще одна компания иностранцев. Молодожены подошли к барной стойке заказать освежающие коктейли. Когда Алиса села на барный стул, грациозно сложив изящные ножки в соблазняюще коротеньких шортах, Алексей обратил внимание, как мужчины с нескрываемым любопытством стали поглядывать на нее. Долотов не раз замечал: его жена нравится не только ему. Куда бы он ни приходил с ней, будь то ресторан, кафе, кинотеатр или просто обычный магазин, он видел, как мужчины провожают ее глазами. Было в ней что-то такое, что притягивало взоры. А Долотов, глядя на их завистливые взгляды, гордо думал: «Смотреть вы можете сколько угодно, а владею этим сокровищем только я».

Отдых на этом сказочном острове можно описать несколькими словами: ярко-синее небо и бескрайний океан, белоснежный шелковый, как пудра, песок, жара и нега. Этот отдых был прост, как и все самое гениальное в этом мире.

Дни пролетали, словно мгновенья. В это незабываемое время они вновь и вновь открывали себя друг для друга с новых сторон. Молодожены ночами просиживали у океана, беседуя на различные темы. Алексей был прав, когда сказал Алисе, что у них очень много общих тем для разговоров. Они могли часами обсуждать любимых литературных или исторических героев, отчаянно спорить, отстаивая свое мнение, а потом предаваться любви под звездным небом, слушая плеск волн и учащенное биение собственных сердец. Однажды утром Алексей проснулся и обнаружил, что жены рядом нет. А когда нагишом вышел на террасу, застал ее загорающей на шезлонге.

– Любимая, ты почему так рано встала? – Он присел рядом ней на корточки.

– Не спится, – грустно вздохнула она и задумчиво добавила: – Леша, мне еще никогда в жизни не было так хорошо. Не пойму, за что на меня свалилось такое счастье?

Алиса посмотрела в глаза мужа, ожидая от него ответа.

– Милая моя, ты его заслужила. – Долотов взял ее руку и поднес к губам, целуя в середину ладошки.

– Я же не сделала ничего такого в своей жизни, чтобы все это иметь. – Она обвела глазами все вокруг.

– Главная твоя заслуга в том, что ты сохранила себя для меня. – Муж улыбнулся одним уголком губ и добавил: – А еще ты мне родишь замечательных детей, сына и дочку. Так что, малышка, прекращай принимать таблетки.

– Ты правда этого хочешь? – недоверчиво спросила жена.

– Девочка, я не просто хочу, я мечтаю об этом, – серьезным тоном произнес он.

– Хорошо. – Алиса улыбнулась и, переведя разговор на другую тему, поделилась: – Когда я смотрю на океан, у меня такое ощущение, что мы с тобой находимся на краю света.

– Кто знает, это ли край или дальше есть такое же небо, такие же облака, океан и острова, – философски заметил Долотов.

– Милый, спасибо тебе за мечту. – Подавшись вперед, она обняла его за шею и поцеловала в губы.

Днем они катались на катамаранах или отправлялись в путешествие на маленькой белоснежной яхте. А по вечерам наполняли джакузи и забирались в нее вдвоем. Муж опирался на бортик, жена ложилась спиной на его грудь. Они переплетали ноги и любовались тысячами звезд, раскинувшимися перед их глазами. Стоило одному из них прикоснуться к другому, как страсть вспыхивала словно искра, и уже невозможно было остановиться. Водные процедуры непременно заканчивались безудержным сексом и умопомрачительными оргазмами. Это было лучшее время в совместной жизни Алексея и Алисы.

В один из дней, вернувшись с велосипедной прогулки по острову, они голышом устроились на шезлонгах у океана, наслаждаясь лучами заходящего солнца и звуком набегающих волн.

– Что еще надо для счастья, любимая женщина рядом, море, солнце, тепло, – улыбнулся Алексей и, посмотрев на жену, невольно залюбовался ею.

Прошел почти год с того времени, как он нашел свою любимую, а она по-прежнему восхищала его, заставляя учащенно биться сердце. Его взгляд блуждал по ее идеальному телу. За время отдыха ее кожа приобрела золотистый оттенок, который очень шел к ее выгоревшим на солнце волосам. Алиса закинула обе руки за голову, отчего ее восхитительная грудь приподнялась. От прикосновения теплого морского ветерка напряженные соски торчали, словно шипы роз. Девушка слегка раздвинула ножки, Алексею был хорошо виден светлый холмик. Ее тонких линий профиль казался спокойным и умиротворенным, когда она любовалась бирюзовой гладью воды. Он готов был часами смотреть на нее, наслаждаясь грацией, золотыми локонами, изумрудными глазами.

– Леша, не представляю, как буду сдавать сессию, я же столько занятий пропустила, – неожиданно произнесла она, посмотрев на него.

– Девочка моя, не сомневаюсь ни на секунду, ты непременно справишься. А вообще, тебе надо перевестись на заочное отделение, – высказался муж и заметил: – Нет никакой разницы, как ты окончишь университет, очно или заочно, с красным дипломом или с синим. Поверь мне, работодатель даже не глянет на него, ему важен твой опыт работы.

– Заочно, наверное, будет трудно учиться, – предположила она, повернувшись на лежаке на бок, лицом к нему, – придется самостоятельно все изучать.

– Не волнуйся ты так, – успокоил Алексей, с трепетом разглядывая жену. Ее волосы в лучах вечернего солнца отливали медью, рассыпавшись волной по хрупким плечам, накрывали грудь. – Во-первых, ты у меня умная девочка, во-вторых, у тебя есть я, а в-третьих, я больше не собираюсь ездить на гастроли без тебя. Пока был в Германии, я там чуть с ума не сошел. Да и опыт работы тебе не пригодится, пока я жив, не позволю, чтобы моя любимая женщина работала на дядю Федю.

– Леша, ты же не всю жизнь будешь гастролировать. Да и я не собираюсь сидеть на твоей шее, – возразила она.

– Детка, чтобы я не слышал больше от тебя таких разговоров, – наигранно строго произнес он и добавил: – Все мое – твое. А если ты не хочешь сидеть дома, займись тем, что тебе интересно. Что бы ты хотела делать? – Он вопросительно приподня. – Подумай, а я помогу тебе организовать бизнес.

– Чтобы мне заниматься тем, о чем я мечтаю, мне ничего не нужно, – ухмыльнулась жена и добавила: – Всего лишь немного свободного времени и компьютер.

– Ты что, хакер? – рассмеялся муж и подмигнул: – Или, может, крутой программист?

– Нет, – она покачала головой, – я всего лишь хочу писать книги.

– Ты серьезно? – Долотов удивленно посмотрел на нее.

– Да, – Алиса утвердительно кивнула, – только пока мне для этого постоянно не хватает времени. У жизни свои планы на меня. То школа, то экзамены, теперь вот университет.

– А почему ты до сих пор не говорила мне о своем желании? – полюбопытствовал муж.

– Не знаю. – Она пожала плечами, а затем добавила: – Сколько себя помню, я всегда что-то сочиняю, только все как-то урывками. А вот начать полноценно работать над чем-то пока не получается. Я мечтаю о том времени, когда смогу с головой погрузиться в творчество.

– Моя хорошая, – воскликнул он и протянул руку. – Иди ко мне.

Она перебралась на его лежак и оседлала сверху, как наездница, расположившись влажной промежностью на его заметно увеличившимся дружке.

– Я всегда знал, ты у меня умница. Моя Алиса в стране чудес, – улыбнулся муж и, приподнявшись, поцеловал ее в кончик носа. – Получается, мы с тобой одного поля ягоды. А что ты пишешь, прозу или стихи? – спросил Алексей, расположив руки на ее бедрах.

Общаясь с женой, Долотов постоянно ловил себя на мысли: «Как же я жил все это время без нее?» Алиса удивляла его с каждым днем все больше и больше. Вновь и вновь раз он открывал ее для себя с другой, неожиданной стороны. Мало того, что девчонка была невероятно красива, так еще начитанна и умна не по годам. Ни одна женщина из прошлой его жизни ей в подметки не годилась.

– Стихи тоже пописываю, – сказала она, – но реже. Больше люблю прозу. Там есть где развернуться, пофантазировать. – Она слегка улыбнулась, рисуя пальчиком на его груди ведомые лишь ей узоры. – У меня полно разных идей в голове. Знаешь, придумывание сюжета можно сравнить с действием вулкана. Мысли кипят в голове, бурлят, зреют, а потом, в один прекрасный день, происходит извержение, и они, как горячая лава, начинают вырываться на поверхность.

– В каком жанре ты пишешь? – спросил Алексей, он с нескрываемым интересом слушал жену.

– Я тебе расскажу, но обещай, что не будешь смеяться. – Алиса по-детски надула нежно-розовые губки.

– Разве можно над этим смеяться? – Он поднял брови. – Я с огромным уважением отношусь к творческим людям, о чем бы они ни писали.

– Мне хочется написать любовный роман, – вдохновенно произнесла жена. – У меня уже почти полностью созрел его сюжет, вплоть до диалогов героев, даже название есть – «Одержимые». Но пока он находится здесь. – Она постучала указательным пальцем по виску. – Я понимаю, наверное, со стороны это выглядит смешно. Ты можешь подумать, о какой любви может написать девчонка, не имеющая собственного опыта. Я не собираюсь писать книгу, основываясь на личной жизни. Нет, для этого у меня есть фантазия. Я с детства зачитывалась книгами, сначала классикой, потом нашла полюбившихся мне авторов среди современных писателей. Чем больше я читала, тем больше ловила себя на мысли, что хочу писать сама. Читая их произведения, я думала, а почему бы не попробовать, чем я хуже. Я с детства дружу со словом, у меня никогда не было проблем с выражением своих мыслей. В конце концов, не боги горшки обжигали. Теперь эта мысль не дает мне спокойно жить.

– Конечно, нужно пробовать! Тем более, если тебе нравится писать и душа стремится к этому, – поддержал ее муж.

– Открою тебе секрет, – уголок ее губ приподнялся в слабой улыбке, – я даже начала писать коротенькие любовные истории и выкладывать их в интернет на одном литературном ресурсе. Ты не представляешь, сколько на меня вылилось грязи. – Алиса наигранно закатила глаза. – Я, по своей наивности, в профиле указала свой возраст. Тут и понеслось: разгневанные великовозрастные пользователи с пеной у рта строчили свои гневные комменты, мол, что может написать малолетняя графоманка. Они так брызгали слюной через монитор, что я едва успевала вытираться.

Глядя, как Алиса возбужденно рассказывает, оживленно жестикулируя руками, Долотов не сдержался и громко рассмеялся.

– Тебе смешно. – Она улыбнулась, шутливо состроив гримасу, и, мгновенно посерьезнев, продолжила: – А мне было не до смеха. Честно признаюсь, прочитав их опусы, я хотела навсегда отказаться от своей мечты и вообще перестать писать. Но радовало одно, среди всего этого дерьма, свалившегося на мою голову, были и такие люди, кто писал, что им понравилась моя манера письма: очень реалистично описаны любовные сцены, и в целом вся история изложена легким, доступным языком. Некоторые из них написали, что хотели бы прочитать еще что-нибудь из моего творчества. Именно эти отзывы вдохновили меня продолжать писать.

Слушая жену, Алексей вдруг вспомнил арт-менеджера клуба «Башня». Ее слова «Да кому он нужен, ваш колхозный рэп» до сих пор эхом раздаются в голове. Как же он понимал Алису, ведь он сам через все это прошел. Он сделает все, чтобы помочь ей осуществить мечту.

– Покажешь мне свои стихи? – спросил он, хитро улыбнувшись.

– Я стесняюсь. – Алиса поджала губы. – Ты будешь меня критиковать.

– Милая моя, если критика конструктивная, ее не надо бояться, – произнес муж и предложил: – Нам надо вместе написать песню.

– Думаешь, получится? – насторожилась она.

– Я тебе скажу после того, как почитаю твои тексты, – улыбнулся Алексей и, подмигнув, заметил: – Думаю, если мы с тобой объединим наши усилия, из этого может получится что-то стоящее.

– Леша, я люблю тебя, – радостно воскликнула жена, ее глаза загорелись нешуточным энтузиазмом, и теперь ей не сиделось на месте.

Обхватив ладонями колючие щеки, девушка осыпала его лицо бесконечно нежными поцелуями, при этом ерзая своей малышкой на восставшем дружке мужа, тем самым распаляя в нем жгучее желание обладать ею.

– Любимая моя женщина, я тебя обожаю, – с хрипотцой в голосе произнес он, опустив руку между ними, пальцами погладил ее влажные складочки.

– Милый, я чувствую, ты меня хочешь, – лукаво улыбнулась Алиса.

– Ты разве не заметила? Я всегда тебя хочу.

Алексей запустил руку в ее волосы и, положив ладонь на затылок, притянул к себе, покрывая поцелуями лицо, шею, красивые плечи, нежно покусывая пахнущую морем и солнцем кожу и слушая тихие стоны. Другой рукой он обхватил грудь, большим и указательным пальцем нежно сжимая сосок. Его рот с жадностью накрыл сладкие губы. Стон наслаждения, вырвавшийся из груди жены, приятно завибрировал на его языке. Алексей целовал ее сначала нежно, затем настойчивее и, наконец, страстно, с безумной одержимостью, терзая ее губы…

…После взрывного оргазма она еще какое-то время продолжала тихонько всхлипывать на плече мужа, в то время как Алексей, обнимая ее, поглаживал по волосам. Рядом с ним Алиса постоянно чувствовала себя маленькой девочкой. А он любил ее так, что порой самому становилось страшно от силы своих чувств. Ему нравилось заботиться о ней. Порой ему казалось, если она внезапно исчезнет из его жизни, он не переживет этого. Алексей уже не представлял себя без нее. Алиса стала для него смыслом жизни. Он не понимал, за какие заслуги в тридцать два года на него свалилось такое счастье. Долотов стал одержим ею, он засыпал и просыпался с ее именем на губах.

По возвращении домой после свадебного путешествия Алисе предстояло сдать летнюю сессию. Несмотря на переживания из-за длительного отсутствия в университете, она все же с успехом сдала экзамены и перевелась на заочное обучение.

Для Алексея, как и для всех творческих людей, наступил мертвый сезон. Гастролей в это время года не было, ближайшие должны были начаться только в конце сентября. Осенью предстояло провести большой тур по Сибирскому и Уральскому регионам. Молодожены перебрались жить за город и целые дни проводили вместе. Они расставались лишь на непродолжительное время, когда Алексей уезжал на студию писать очередной альбом. Туда он Алису с собой не брал, поскольку там собирались одни мужики, которые безбожно матерились и курили марихуану.

Один из треков для нового альбома под названием «Со-части» он написал в самолете, во время долгого перелета на Мальдивы. Несмотря на то, что новый текст резко отличался от предыдущих – скандальных, интригующих, откровенных, а порой раздражающих – и насквозь был пропитан любовной лирикой, впоследствии новый альбом будет иметь огромный успех. В нем речь идет о том, как когда-то он ненавидел свою жизнь, а теперь благодарит за то, что в ней появилась его вторая половинка, которой, как ему раньше казалось, не существовало на этой земле. О том, что ему не надо никаких материальных благ, что самое ценное его богатство спит рядом с ним в самолете, уткнувшись носом в его плечо. Отсюда и название трека «Со-части», что означает две части, две половинки единого целого.

О его новом, пятом, альбоме впоследствии напишет все тот же авторитетный музыкальный критик: «Свой творческий путь Rudy начал еще в начале двухтысячных. Он известен как один из самых успешных сольных исполнителей русского рэпа. Не надо быть ясновидящим, чтобы определить, какое эмоциональное состояние переживает Rudy. Он как открытая книга. Именно за искренность и откровенность его любит слушатель. В его новом альбоме отразились и личные потери, и самые важные в жизни приобретения, не обошлось и без интимной лирики. Сразу понятно – мужчина влюблен».

В какое бы время Алексей ни возвращался из студии, Алиса всегда его дожидалась. Мужчина старался заканчивать работу пораньше, чтобы жене не приходилось подолгу ждать. Но из-за подмосковных пробок он все равно приходил домой поздно.

Поставив внедорожник носом к воротам гаража, он вышел из машины, уловив запах леса и грибов. Несмотря на зеленые листья, в воздухе уже вовсю пахло осенью. Долотов невольно напрягся, когда бросил взгляд на темное окно в гостиной. Затем поднял глаза на окно спальни, в котором тоже не горел свет. Возможно, Алиса в этот раз не дождалась его и уснула.

– Малышка, я дома, – войдя в дом и нащупав выключатель, с порога крикнул Алексей.

Обычно жена всегда выходила его встречать в прихожую, едва услышав его голос. Мужчина прислушался: ни бормочущего звука телевизора, ни звука льющейся воды, ни звона посуды. Стоя в оглушающей тишине собственного дома, Алексей вздрогнул. Мгновенно в голову полезли самые ужасные мысли. Не разуваясь, он пулей влетел в темную гостиную. Он и не заметил, что все это время не дышал, и только лишь, когда с трудом разглядел Алису, сидящую в полной темноте на диване, облегченно выдохнул. У нее на коленях лежал макбук. Уткнув нос в монитор, она увлеченно печатала, пальцы порхали по клавиатуре, словно бабочки. Уличный фонарь был единственным источником света. Долотов протянул руку и дернул шнурок торшера. Даже озаривший помещение свет не привлек внимания девушки, она будто не замечала ничего вокруг.

– Алиса, ты разве не слышала, я тебя звал? – нахмурив брови, возмущенно спросил он.

– Ой, Леша, – очнулась жена и подняла голову. Смотря перед собой невидящим взором, она наконец оторвалась от мыслей, одолевавших ее, и виновато произнесла: – Прости, я не слышала, как ты пришел.

– Детка, прошу, не пугай меня так больше. – Алексей упал перед ней на колени, убрал ноутбук и притянул в свои объятия. – Я чуть с ума не сошел за эти пять минут. Подумал, с тобой что-то случилось.

– Извини, дорогой, просто я увлеклась и совсем не слышала, как ты меня звал. – Она улыбнулась, обняв его за шею. – Я скучала по тебе.

Ее язычок скользнул по его губам, заставляя его перехватить инициативу и углубить поцелуй.

– Почему ты сидишь без света? – оторвавшись от сладких губ, тяжело дыша, спросил муж.

– Разве уже ночь наступила? – Жена непонимающе посмотрела в окно.

– Детка, ты сколько уже здесь сидишь? – глядя на нее, недоумевал Алексей.

– Не знаю. – Алиса пожала плечами. – Я когда начала писать, еще было светло.

– Ты что-нибудь ела сегодня, кроме тех сырников, что были на завтрак? – поинтересовался Долотов.

– Нет, – помотала она головой.

– Узнаю творческого человека, – широко улыбнулся Алексей. – Тебя ждет успех! Только одержимые люди чего-то добиваются в этой жизни!

Действительно, ему было знакомо это чувство, когда в творческом порыве не замечаешь жизни вокруг. Видимо, пока она писала, совсем забыла о голоде.

– Господи, Алиса, думал я один такой чокнутый, но ты еще хуже меня. – Он присел рядом с ней на диван, обняв ее за голые плечи, выглядывающие из-под хлопковой майки. – Надеюсь, дашь почитать, что ты там сегодня написала?

Алексей чуть отодвинулся и заглянул в ее глаза. В приглушенном свете лампы они были желто-зеленого цвета, как у кошки, и, казалось, были наполнены особым таинственным светом.

– Пока нет, сырая, еще читать нечего. – Она отрицательно покачала головой.

– Хорошо, я не настаиваю, – согласился муж, прекрасно понимая ее. – Помнится, ты мне обещала дать почитать свои стихи.

– Ой, прости, забыла, – промолвила жена.

Алиса открыла страницу литературной социальной сети, вошла в свой аккаунт, и перед ней появилось белое поле со списком стихов.

– Здесь все мои сочинения. – Ее пальчик с ярко-красным маникюром скользил по встроенной мышке макбука, когда она поочередно открывала стихи. – Не буду тебе мешать, пока почитай, а я пойду ужин погрею.

– Алис, я не голоден. А вот тебе обязательно нужно поесть. Ты и так у меня как тростинка. Пойдем на кухню, пока ты будешь ужинать, я буду читать. – Долотов встал с дивана, забирая с собой макбук.

Молодые люди расположились за барной стойкой друг напротив друга. Алиса погрела пиццу собственного приготовления, достала начатую бутылку красного вина из бара, поставила на стол два бокала на высоких ножках. Жена Алексея оказалась еще и потрясающей хозяйкой, она готовила невероятные вещи. Каждый раз, возвращаясь домой, Долотов знал, на ужин его ждет что-то чрезвычайно вкусное.

В тот вечер он был на самом деле не голоден: пока записывали песню, парни заказали готовую еду в студию. Иногда на ужин молодожены откупоривали бутылку вина. Если в этот день Алексей не курил марихуану, что было крайне редко, он составлял жене компанию и выпивал пару глотков, несмотря на то, что совсем не любил кислый напиток. Алиса тоже не злоупотребляла, максимум, что она могла выпить, это полбокала и то разведенного минеральной водой. По тому, как Алиса уплетала пиццу, Долотов понял, насколько она была голодна. Глядя на жену, Алексей все-таки умял один треугольничек ароматной выпечки.

– Как пицца? – Она вопросительно посмотрела на него.

– Потрясающая, как и всегда, – улыбнулся муж.

Алексей приступил к чтению. Стихи были небольшими, в основном состояли из четырех-пяти четверостиший. Первые пять о любви, настолько искренние и откровенные – читая их, Алексей невольно отрывал взгляд от монитора и всматривался в лицо жены, пытаясь понять, что же произошло в ее жизни. Обычно красивые женские стихи рождаются из-за нераздельной любви или разбитого сердца. Неужели был кто-то в ее жизни, кого она так страстно любила? Даже если и был, по идее, его это не должно волновать, ему она досталась невинной девушкой. Но всего лишь одна мысль о том, что его Алиса могла любить кого-то, кроме него, причиняла невыносимую боль. От внезапно нахлынувшей ревности Алексей стиснул зубы и, не выдержав, спросил:

– Ты кого-то любила и тебя бросили?

– Нет, – замотала она головой, – эти стихи посвящены моим родителям. – Девчонка поджала губы и опустила голову.

Она так искренне ответила, что Алексей облегченно вздохнул. Он мысленно отругал себя за неожиданно вспыхнувшую ревность. Алиса всегда неохотно говорила о родителях, особенно если тема касалась причины их развода. Алексей особо не интересовался и не задавал вопросов, рассуждая так: ну, разошлись, с кем не бывает.

– Если не секрет, что произошло между ними? – полюбопытствовал он.

Алиса поведала мужу историю их семьи со всеми подробностями: как рыдала ночами, слушая скандалы на кухне, как ее сердце разрывалось на части, когда отец приходил к матери просить прощения, а та его выгоняла, как мучилась мать, так и не сумев простить отцу измену, и как до сих пор они страдают оба, потому что по прежнему любят друг друга.

– Надо же, – озадаченно произнес Алексей и добавил: – Когда они были у нас на свадьбе, то вели себя как друзья. Я даже представить не мог, что они так тяжело расстались. А почему ты никогда не делилась со мной?

– Прости, я не люблю вспоминать то время. – Она дернула плечом. – Только в стихах могу передать свои мысли.

Он даже представить не мог, какую душевную боль переживала девушка в связи с разводом родителей. Взрослые в этот тяжелый период жизни думали лишь о себе, совершенно не замечая страдания дочери. Его сердце сжималось от боли, когда Алиса рассказывала, как ночами плакала в подушку, как мечтала, чтобы отец с матерью снова помирились.

Долотов продолжил чтение. Следующее стихотворение под названием «Запасный выход» привело его в полное замешательство. Алексей сам был далеко не подарок в плане написания текстов, они порой шокировали публику, но этот стих написал не он, а Алиса, в то время, когда еще училась в школе. Она пишет о том, как девушке не дает прохода учитель английского языка, пристает к ней, принуждает заняться сексом, а когда получает отказ, он шантажирует, грозится сделать все, чтобы она получила максимально низкий бал по его предмету и тогда ее мечты поступить в вуз рухнут, как карточный домик. Она долго терпит его приставания и, в конечном итоге, берет отцовское ружье и ждет учителя в подъезде его дома. Когда мужчина поднимается по лестнице на этаж своей квартиры, она целится с верхней площадки и стреляет ему прямо по яйцам. Из текста понятно, что стрелять научил ее отец, когда с детства брал ее с собой на охоту.

– Алиса, а этот стих о ком? – настороженно спросил муж, боясь услышать ответ. – Это история про тебя?

Он привык, что все его тексты в основном основывались на собственной жизни, как это было у Алисы, он пока не понимал. Все же надеялся, что, если любовные стихи о ее родителях, может, и этот вовсе не ее история.

– На самом деле такой учитель был, – вздохнула жена и откровенно поделилась: – Только он вел математику и, слава богу, у нас не преподавал, иначе я бы не ходила на его уроки. Он приставал ко мне, даже пару раз зажимал в пустом коридоре, лапая своими пальцами-сардельками, постоянно делал грязные намеки, дешевые комплименты. Я его терпеть не могла. Толстый, лысый, он чем-то походил то ли на кальмара, то ли на огромного краба, в очках с большими круглыми линзами – вылитый маньяк.

Алексей сжал кулаки и до боли стиснул челюсть: как же ему хотелось набить морду этому мерзавцу. В памяти моментально всплыл случай из его школьной жизни, когда такой же плешивый очкарик приставал в автобусе к его однокласснице Алле, когда они всем классом ехали на экскурсию.

– Я всегда обходила стороной его кабинет и его самого, – продолжала Алиса, – а если встречала в коридоре, то мгновенно разворачивалась и убегала. Я его ненавидела всеми фибрами души и мечтала с ним сделать то, о чем написала в стихотворении. Каждую ночь, засыпая, я вновь и вновь прокручивала в голове этот сценарий. Только все, что касается стрельбы, это была моя фантазия. На самом деле у моего отца и ружья никогда не было, да и стрелять я не умею. Мне повезло, того математика министерство отправило на повышение, как заслуженного учителя, – ухмыльнулась она и добавила: – Знали бы те министры, чем он дышит и какие мысли в его голове. А я перекрестилась и спокойно доучилась до конца одиннадцатого класса. Я же говорила тебе, что у меня очень развита фантазия, – неожиданно рассмеялась Алиса.

– Да уж, ты еще та выдумщица, – задумчиво произнес Алексей.

Девушка шокировала его в очередной раз, вогнав в ступор. С одной стороны, он никак не ожидал, что в прекрасной юной головке его жены бродят такие мысли. Это же как нужно было довести девчонку, чтобы она мечтала взять ружье и выстрелить в учителя? С другой стороны, вспоминая, как она боролась с ним в их первую ночь, ничего удивительного в ее мыслях не было, она не из тех девушек, кто сдастся просто так, без сопротивления. Его Алиса не из трусих, и, если ее довести, неизвестно, какие могут быть последствия. Алексей усмехнулся и продолжил:

– Малышка, теперь я убежден, имея такое богатое воображение, как у тебя, непременно нужно писать романы. – Потом, внезапно нахмурившись, он спросил: – А почему ты не рассказала о домогательствах учителя директору школы?

– Леша, я тебя умоляю, да кто бы мне поверил? – Она посмотрела на него, как на пришельца с другой планеты. – Он заслуженный педагог, а я обыкновенная ученица.

– А родителям? – снова спросил муж.

– Разве им до меня было? – хмыкнула Алиса. – Они со своей жизнью не смогли справиться. А тут еще я со своими проблемами.

– Детка, таких уродов нужно непременно наказывать, об этом нельзя молчать. – Долотов покачал головой.

– Я с тобой согласна, – кивнула она и поделилась: – Я однажды смотрела популярное ток-шоу, там как раз поднималась такая же тема, учитель приставал к своей ученице. Я была в шоке, когда услышала, как вся оголтелая толпа экспертов накинулась на девчонку, обвиняя ее в том, что она его сама провоцировала и совращала. Согласна, девочка была красива и не по годам развита, но сейчас многие девушки-подростки так выглядят, и это не говорит о том, что все они спят и видят, как соблазнить старого учителя. Мне было жалко ее, я как никто понимала ее, ведь сама побывала в такой же ситуации. Представив себя на ее месте, я решила, что лучше уж промолчать, чем позориться на всю страну.

Алексей не мог не согласиться с женой. Слушая ее, он вспоминал свои школьные годы. В его времена такие случаи были нередки, тогда девушки даже представить себе не могли, чтобы кому-то пожаловаться, поделиться с кем-то из взрослых. Получается, что и теперь все осталось по-прежнему. Девушки продолжают молчать и терпеть притязания со стороны похотливых учителей-педофилов из страха навредить самим себе, быть непонятыми.

Алексей нутром чувствовал, из стихотворения «Запасный выход» может получиться ошеломляющий трек. Оно было невероятно близко по стилистике к его текстам, только нужно было немного отредактировать его, построив рифмы таким образом, чтобы хорошо читались.

– Алиса, ты не будешь возражать, если я твое стихотворение возьму за основу для будущего трека в мой новый альбом? – с улыбкой спросил Алексей.

– Ты это серьезно? – удивилась она и, прищурив глаза, поинтересовалась: – Ты хочешь сказать, что тебе оно понравилось?

– Конечно. – Долотов кивнул головой и добавил: – Это именно то, что мне нужно.

– Боже, Леша, я обожаю тебя. – Жена подпрыгнула от радости.

Алексей не мог сдержать смех, увидев, как она забралась на барную стойку, перелезла через нее и оседлала его колени. Мужчина едва успевал подставлять глаза, нос, щеки под атаку девичьих губ, при этом довольно улыбаясь, словно Чеширский кот.

Страстный темперамент и заразительный позитив Алисы всегда восхищали его. Она не могла скрывать эмоций, всегда вспыхивала, как спичка, не стесняясь проявлять свои чувства. Ее искренность была еще одним качеством, за которое он несказанно ее любил.

Когда нежные поцелуи сменили пылкие и страстные, Алексей подхватил жену на руки и понес в спальню.

В ту ночь Долотов уснул лишь под утро. Оставив жену полностью удовлетворенной и спящей, он тихонько вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Натянув спортивные штаны, толстовку и, прихватив из кармана куртки в прихожей пакет с марихуаной, он вышел на улицу. В ночном прохладном воздухе витал аромат свежести, листвы и свежескошенной травы. Он присел на деревянные ступени крыльца, смастерил косяк и с жадностью давно не курившего человека затянулся. С тех пор, как женился на Алисе, он впервые курил траву дома в ее присутствии. Уходя из спальни, он убедился, что жена крепко спит. Он надеялся, что она не застанет его на месте преступления. Долотов скрывал от Алисы свои слабости, ему не хотелось открывать перед ее чистой, искренней душой свою темную сторону.

Алексей закрыл глаза, анализируя мысли, гудевшие в его в голове, словно встревоженный улей. Сколько нового он открывал в жене с каждым днем. Долотов знал, через творчество человека можно заглянуть в его сердце, прикоснуться к мыслям, почувствовать воздух, которым он дышит, узнать, о чем он мечтает. В том, что Алиса – неординарная личность, он убедился в день их необычного знакомства, едва услышав, как Алиса цитировала Альфреда де Виньи. А теперь, читая ее стихи, он окончательно понял это. Алексей невольно вздрогнул, вспомнив свою жизнь до нее. Теперь ему хотелось думать только об их совместном будущем. Он мечтал о детях. Жена прекратила принимать таблетки, но пока это не приносило результата. Последнее время Алексей стал задумываться, не связано ли это с употреблением травы. Однажды он читал статью, в ней врач-нарколог писал: «Чрезмерное употребление марихуаны может вызвать у мужчин временное бесплодие». А Долотов курил ее постоянно. Сидя на ступеньках крыльца с «волшебной папиросой» в руках, он подумал, вот сейчас докурит косяк и завяжет до тех пор, пока Алиса не забеременеет. Было сказано, да было бы сделано.

Неожиданно вспомнилась мать. Алексей приглашал ее на свадьбу, но Лариса не пожелала приехать, даже несмотря на то, что ей пообещали оплатить все расходы. Он давно смирился с ее отношением к нему, как к пустому месту, но все же отказ больно уколол его самолюбие. Где-то в глубине души Долотов верил и надеялся, придет час, и она вспомнит о брошенном сыне. Алексей готов был простить ее и начать строить новые, близкие, родственные отношения. Но, по всей видимости, не суждено сбыться его мечтам.

От искового заявления Лариса все-таки отказалась, но при одном условии: Алексей должен платить ей ежемесячно определенную сумму. Тамара Константиновна, услышав эту новость, ругалась на чем свет стоит, совершенно не стесняясь Алисы. Девушка была полностью согласна с бабулей. Она не понимала, как можно требовать от собственного ребенка, брошенного на воспитание свекрови, пожизненного содержания.

Затушив папиросу, Алексей почувствовал себя как никогда воодушевленным и энергичным. Буквально руки чесались, а пальцы ломило от желания писать. Он вернулся в гостиную, взял ноутбук жены и скопировал текст стихотворения из аккаунта Алисы. Перенеся его в вордовский файл, принялся за редактуру.

Алексей закончил работу под утро, когда осенний рассвет начал робко заглядывать в окна. В некоторых местах текста он немного изменил рифму, к отдельным словам подобрал более подходящие для исполнения под музыку синонимы. Воспроизводя звуки битов постукиванием руками по столу, в тишине гостиной он зачитал полученный вариант и остался доволен результатом. Затем написал письмо, адресовав его Николаю и Артему: «Пацаны, срочно нужен охренительный минус». Прикрепив к письму файл под названием «Запасный выход», Долотов нажал кнопку отправить.

До гастрольного тура оставалось несколько дней. Алексей много времени проводил в студии, Алиса с головой ушла в работу над романом. Дни пролетали в мгновение ока. Она совсем не замечала времени, ее не интересовал пустой треп в социальных сетях, туда она заходила лишь для того, чтобы написать сообщение подруге. Девушка не смотрела телевизор, он ей мешал думать. А думала она всегда, даже ночью.

Задавая ей вопрос, Алексей не раз замечал, Алиса смотрит сквозь него отрешенными глазами и с трудом пытается понять, что он хочет от нее. Последнее время он заметил, что жена плохо спит. Она крутилась с бока на бок, забрасывая на мужа руки и ноги. Не зная причины ее беспокойства, можно было подумать, что девушка заболела, но Долотов прекрасно понимал, в чем проблема. Когда она металась во сне, Алексей обнимал жену, поглаживая по голове, помогая успокоиться. Она льнула к его груди и полночи могла рассказывать, какая гениальная идея пришла ей в голову. Иногда Алиса вскакивала, включала настольную лампу и, сонно щурясь, вкратце записывала в блокнот пришедшие на ум мысли. По утрам, с трудом разбирая собственный почерк, она раздражалась и сердито ругалась. Если сон нарушала мысль, неведомым образом проникшая в голову, от нее уже невозможно было избавиться. Герои ее романа стали для нее самыми близкими людьми. Она спала и просыпалась с ними, занималась с ними домашними делами. Во сне Алиса обдумывала диалоги, где нужно добавить нужное слово, а где, наоборот, убрать лишнее. Какие употребить деепричастные обороты, метафоры и какое лучше применить сравнение.

Творчество – не развлечение, литературное произведение не рождается от безделья. Оно стоит автору огромных усилий, бессонных ночей и сердечных переживаний. Писатель сам не понимает, как в его душу попадает зерно нового романа, он вынашивает его в голове и создает благоприятные условия для произрастания.

Как же Алексею было понятно состояние, когда хочешь спать, а тебя распирает от идей. Вроде понимаешь, надо поесть, но откладываешь на потом. Когда к тебе обращаются, не слышишь собеседника. В это время ты находишься в другой реальности.

Творческий процесс сродни гигантской воронке, она затягивает в свои объятия, заставляя забывать о том, что вокруг существует другая жизнь. Алексей иногда чувствовал себя ненормальным. Его Алиса оказалась еще более одержимой, чем он.

Творческие люди зачастую страдают не от того, что не получается творить, а оттого, что нет возможности это делать в тот момент, когда того требует душа. Алисе повезло, ей были неведомы муки творчества. Она знала, что писать, и у нее для этого было много свободного времени. Жена неустанно благодарила мужа за предоставленную возможность и полное понимание.

Проводив Алексея, она быстро навела в доме порядок и погрузилась в удивительный мир своих героев. Алисе показалось, пальцы едва коснулись клавиатуры, как она подняла взгляд и снова увидела перед собой улыбающееся лицо мужа.

– Писательница моя любимая, опять целый день просидела за компьютером? – ласково обратился он к ней.

Девушка кивнула и вопросительно посмотрела на него.

– Леша, ты так быстро вернулся? – спросила она.

– Ничего себе быстро, прошло десять часов, как я уехал, – усмехнулся муж.

– Как незаметно время пролетело. – Алиса отложила ноутбук и поднялась с дивана.

Она подошла ближе, положила руки на его колючие щеки, приподнялась на носочки, нежно поцеловав его в губы. Алиса прижалась к мужу всем телом, полностью отдаваясь во власть сильных рук. Полные нежности прикосновения принесли такое море блаженства, что все ее мысли на время ушли в небытие. Алексей оторвался от губ жены, когда стало совсем нечем дышать.

– Любимая, я вижу ты думала обо мне, – улыбнулся он, заглядывая в зеленые с поволокой глаза.

Алиса обняла его и прошептала на ухо:

– Хочу тебя.

Муж впился в ее рот ответным страстным поцелуем, срывая с губ Алисы стон наслаждения.

Она запустила руки под его футболку, слегка царапая острыми ноготками твердый живот. Затем нежно скользнула кончиками пальцев по соскам, заставляя Алексея задержать дыхание. Губы с легкостью мотылька порхали по небритым скулам, мягко прикусывая кожу. Непослушными руками она пробралась под резинку трусов, сжав мужское достоинство ладонью, вырвав из его груди низкий гортанный стон. Алиса опустилась перед ним на колени, стянув спортивные штаны вместе с боксерами…

– Ты такой вкусный, милый, – прошептала она.

Алексей поднял жену на ноги и крепко прижал к себе.

– Господи, Алиса, ты невероятная, – произнес он, прижимаясь губами к ее виску.

– Оказывается, как мало для счастья нужно: теплая улыбка любимого, нежный поцелуй и крепкие объятия, – произнесла она, обнимая его за талию, и, уткнувшись носом в грудь, вдыхала терпкий аромат мужского тела.

– Малышка, о чем ты пишешь, если с порога набросилась на меня? – поинтересовался Долотов, чуть отстранившись и заглядывая в ее счастливые глаза.

– О любви, – ответила Алиса с лукавой улыбкой.

– Мне уже не терпится почитать, – полюбопытствовал он.

– Леша, ты будешь первым моим читателем, обещаю, – заверила жена.

– Договорились, – кивнул Алексей, поднеся ее руку к губам, нежно поцеловал и добавил: – Идем, кормить тебя буду и заодно новость хорошую расскажу.

– Ой. – Она виновато посмотрела на него и, поджав губы, призналась: – Я забыла ужин приготовить.

– Детка, я готов хоть всю жизнь ходить голодный, лишь бы ты меня всегда встречала, как сегодня. – Он чмокнул ее в нос.

На семейном совете было решено приготовить на ужин пасту с морепродуктами, просто и быстро. Пока Алексей доставал тарелки и расставлял бокалы, Алиса набрала в кастрюлю воды и поставила на плиту.

– Леша, не томи давай, рассказывай свою хорошую новость, – напомнила она, доставая из морозилки пакет с морскими деликатесами.

– Вера твоя приехала на выходные в Москву, – с игривой улыбкой поведал муж.

– Как приехала? А почему я ничего не знаю? – Алиса в растерянности посмотрела на него.

– Потому что она приехала не к тебе… – Алексей сделал паузу и, глядя в ее округлившиеся глаза, добавил: – А к Коляну.

– Вот так новость. Почему она мне ничего не сказала? – недоумевала жена, выкладывая морепродукты на сковороду.

– Думаю, Вера сама не знала, что окажется в Москве, – усмехнулся Долотов.

– Леша, ты можешь нормально объяснить, без прозрачных намеков. – Она строго взглянула на него, уперев руки в бока.

– Детка, да объяснять собственно нечего. – Он пожал плечами. – Колян решил сделать твоей подруге сюрприз, поехал к ней в Питер, предварительно ничего не сказав. А вернулся в Москву вместе с ней.

Подруги всегда делились друг с другом своей личной жизнью. О том, что Вера с Николаем сблизились после свадьбы, Алиса знала, а вот о том, что подруга собирается в Москву, та ей ни словом не обмолвилась. Видимо, и правда Вера не ожидала, что окажется в столице.

– Завтра они нас с тобой приглашают к себе на ужин, – сообщил Долотов.

– К себе это куда? – Алиса вопросительно изогнула бровь.

– К Коляну домой, – уточнил муж и, доставая бутылку из бара, спросил: – Ты будешь вино?

– Нет, не хочется, – замотала она головой, помешивая блюдо на сковороде, и обратилась к Алексею: – Достань масло и сливки.

– Значит, и я не буду. – Муж вернул бутылку обратно в шкаф.

Выполнив указание жены, он поставил все необходимые продукты на стол рядом с плитой. Пока Алиса готовила морепродукты, Долотов обнял ее сзади, положив голову на плечо. Он вдруг вспомнил, как когда-то мечтал, чтобы Алиса хозяйничала на его кухне в коротеньких шортиках и в доме раздавался детский смех. Алексей довольно улыбнулся, подумав о том, что первая часть желания сбылась, осталось только осуществить вторую.

– Я же говорил тебе, скоро твоя подруга переберется в Москву, – напомнил он и добавил: – Теперь дело за малым. Осталось ждать приглашения на свадьбу. Если Принц поехал за девушкой в Питер, а потом еще и вместе с ней вернулся в Москву, то все. Считай она уже его жена.

Руки мужа блуждали по изящному телу жены. Отодвинув край майки, ладони накрыли роскошные груди, пальцы нежно поглаживали твердые бусинки сосков.

– Леша, – прошептала жена.

– Да, моя хорошая. Ты что-то хочешь? – прошептал он у ее уха.

Одна рука продолжала ласкать грудь, а другая решительно проскользнула под резинку ее шорт, добираясь до влажных половых губ. Палец мгновенно отыскал нужную точку, нежно потирая ее.

– Я пытаюсь готовить, – с придыханием напомнила Алиса.

– Готовь, милая, я же тебе не мешаю, – с хрипотцой в голосе произнес Алексей, продолжая терзать набухший клитор.

– О Боже, – застонала жена, когда муж ввел в нее два пальца. Алиса выронила деревянную лопатку и откинула голову на грудь мужа.

– Тебе так хорошо? – сбивчиво дыша, спросил он.

– Да, – стонала она, продвигаясь бедрами навстречу его неугомонной руке.

– Моя нежная девочка. – Его горячее дыхание на коже и умелые пальцы сводили ее с ума, заставляя дрожать.

Алексей выключил плиту и многозначительно спросил:

– Ты не возражаешь, если мы немного позже приготовим ужин?

После ужина у Николая молодые люди приехали к Тамаре Константиновне, решив заночевать у нее. Утром Алексей проснулся раньше жены. Он на секунду прислушался, судя по продолжительной тишине в квартире, бабушки не было дома. Надо отдать ей должное, с тех пор, как Алексей женился и стал иногда ночевать у нее с женой, по утрам она вела себя как мышка. Женщина больше не гремела банками-склянками и не включала на всю катушку любимую группу «Ленинград».

Пожилая женщина последнее время стала совсем плохо слышать. Иногда Алексей не мог часами до нее дозвониться. Если он был далеко, Долотов звонил соседке тете Нине и просил проведать пожилую женщину.

Впервые за долгое время Алиса крепко спала. Видимо, из-за того, что ее ноутбук остался в доме. Девушка мирно сопела на его груди, волосы рассыпались по подушке, согнутая нога лежала как раз поверх его дружка. Алексей улыбнулся, ему нравилось, когда она во сне обволакивала его, словно утренний туман. Он погладил ее по бедру, опустил ниже руку, накрыл ладонью промежность, пальцами поглаживая складочки. Жена зашевелилась и сквозь сон пробубнила:

– Леша, миленький, давай еще чуть-чуть поспим.

Учитывая, что ужин у Николая затянулся, они приехали к Тамаре Константиновне под утро. Оказавшись в постели, они снова занимались любовью, на этот раз медленно и нежно. Алексей постоянно анализировал свое отношение к жене, сам не понимая, что с ним происходит. От своих друзей он не раз слышал, что со временем чувства между мужчиной и женщиной притупляются, особенно когда они начинают жить вместе под одной крышей. У Алексея было в точности наоборот. Чем дольше он жил с Алисой, тем больше становился ею одержим. Порой ему казалось, исчезни она из его жизни – он этого не переживет.

Алексей аккуратно выбрался из теплых объятий, стараясь не разбудить жену, и тихонько вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Прошелся по квартире, окончательно убедившись, что Тамары Константиновны нет дома. Из кармана куртки в прихожей достал пакетик с травой и вышел на балкон. Забив косяк и облокотившись локтями о перила балкона, наслаждался погожим осенним днем и тем легким кайфом, который постепенно распространялся по телу. Он не заметил, как на балкон вышла Алиса. Ленивая, сонная улыбка озарила ее лицо, она появилась перед ним в майке с надписью на груди Rudy, надетой на голое тело. Она повела носом и, мгновенно изменившись в лице, нахмурила брови.

– Леша, ты что, куришь марихуану? – Ее глаза, казалось, готовы были выскочить из орбит.

Девушка не с Луны свалилась, она прекрасно знала, как пахнет травка. Она не раз видела, как парни студенты совершенно свободно курили траву прямо на территории факультета. Этот запах не спутаешь ни с чем. Когда Алексей еще не был ее мужем, она читала в интернете, что скандально известный рэпер Руди употребляет наркотики. Алиса не верила в это, считая очередными сплетнями. Люди любят придумывать различные небылицы про известных людей. Теперь, растеряно глядя на мужа, она понимала, не бывает дыма без огня.

– Детка, не смотри на меня такими глазами. – Алексей попытался обнять жену, но она от него отшатнулась. Он попытался объясниться: – Это всего лишь безобидная трава, я очень редко ее курю. Бывает, на душе неспокойно… а травка… в общем, не заостряй на этом внимание.

Алексей положил папиросу в пепельницу, проклиная себя за неосторожность. Он ведь знал, шила в мешке не утаишь, и рано или поздно жене станет известно. Идиот, на что надеялся все это время? Думал, все так и останется тайной, покрытой мраком? Он сам не понимал, как до сих пор ему удавалось скрывать от нее свою зависимость, ведь он курил постоянно.

– Так значит все, что о тебе пишут в интернете, это правда? – подавленно спросила жена, в ее глазах было такое разочарование, что сердце Долотова невольно сжалось от боли.

От одной мысли, что Алиса может уйти от него, по спине пробежали мурашки, тело сковал ледяной ужас. Алексей панически боялся быть брошенным ею. Этот страх был основан на печальном опыте, связанном с его матерью. Если жена оставит его, он этого не переживет.

– Малышка, успокойся. – Он как мог пытался утешить ее. – Не переживай ты так, трава абсолютно безвредная. Ее многие курят.

– Марихуана – это тоже наркотик, а наркотиков, да будет тебе известно, не бывает безобидных. – Она сокрушенно покачала головой и добавила: – От употребления каждого из них наступает зависимость.

Алексей все же осторожно притянул ее в свои объятия, прижал ее голову к груди и погладил, всеми способами пытаясь разрядить обстановку.

– Милая, мы все зависим от чего-либо, – произнес Долотов, он приподнял ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть на него, и с улыбкой добавил: – Вот я, например, завишу от тебя. А еще у всех людей есть одна общая зависимость. Знаешь, что это?

– Еда, – машинально предположила Алиса.

– Согласен, без еды человек долго не протянет, но все же какое-то время проживет.

А вот без воздуха не протянет и двух минут, – поделился он. – Так, Долотов, – она впервые назвала мужа по фамилии, – ты мне зубы не заговаривай. – Жена бросила на него строгий взгляд.

– Милая моя, – оправдывался Алексей, мысленно ругая себя на чем свет стоит, – трава для меня ничего не значит, могу раз и навсегда отказаться от нее в любой момент. – Алексей взял папиросу, полностью распотрошив ее, развеял по ветру. – Вот видишь. Взял и выбросил. Не переживай, я не наркоман.

– Леша, пообещай мне, что бросишь курить эту гадость, – сердито потребовала Алиса.

– Обещаю, – произнес он, не желая больше расстраивать жену, и, хитро подмигнув, сменил тему: – Пойдем еще немного полежим.

Давая обещание, Алексей не планировал раз и навсегда завязать с наркотой. Он думал, что впредь нужно быть более осторожным и предусмотрительным.

Первый концерт гастрольного тура должен был проходить в Уфе. Помимо того, что Николай зачастую писал минусы к трекам Долотова, он еще был одним из лучших концертных директоров в русском рэпе. За годы он наработал связи, считался адекватным в общении и всегда мог пойти на разумные уступки. Его задачей было продавать творчество Алексея.

Но у профессионалов, к сожалению, тоже иногда случаются промашки. Мероприятие в Уфе он продал не тому, с кем можно и нужно было работать. Принц доверился рекомендации знакомого концертного директора известного артиста. За организацию мероприятия в столице Башкортостана взялся молодой парень. Говорить он умел красиво, а на деле оказался ни на что не способным. Парень напортачил и устроил концерт Алексея в один день с другим выступлением не менее популярного рэп-исполнителя, что, естественно, могло отразиться на заполняемости зала и на гонораре артистов. Как же Николай ругал себя, ведь знал же, что в шоу-бизнесе никому нельзя доверять. Только основываясь на собственном опыте и личных связях можно успешно продавать продукт.

Для Алексея, как обычно, вопрос гонорара был на втором месте. Больше всего ему не хотелось выступать в полупустом зале, тем более когда рядом Алиса. Ему, как и любому мужчине, хотелось доказать своей женщине, он способен обеспечить ее и продемонстрировать, что она сделала правильный выбор, выйдя за него замуж.

Rudy был самым дорогим и успешным сольным рэп-артистом. Одним из тех редких природных алмазов, не требующих огранки. Он мог не только шокировать публику убойными текстами, регулярно радовать новыми треками, но еще и успешно выступать на сцене, что немаловажно для музыканта. Его исполнительская харизма, разухабистость и напор очаровывали публику. Алексей был уже известен далеко за пределами страны. Любой его концерт был наполнен тончайшим смыслом, а откровенность куплетов в совокупности с потрясающими по звучанию минусами делали его запоминающимся и пробирающим до глубины души. У него была своеобразная читка текста, вызывающе-самобытная.

Конкурентом Лешего в Уфе был не менее известный исполнитель Koss, его музыка с успехом скачивалась и продавалась в сети. Он гастролировал по стране. Алексей часто видел в социальных сетях разгневанные отзывы зрителей после его живых концертов. Люди охотно слушали треки Kossа в телефонах, но не готовы были идти на концерты и платить деньги за некачественное исполнение музыки. Парень совершенно не умел вести себя перед зрителем. Вроде привлекательный мужик, казалось, женская аудитория должна любить его, но не было изюминки в его живом выступлении.

Концерт Kossа проходил в клубе-ресторане «Император», а мероприятие Rudy в спортивном комплексе «Вавилон». Каково же было удивление Алексея, когда он вышел на сцену в битком забитый зал вместимостью две с половиной тысячи человек. Позже он узнал, что на концерт конкурента пришло всего триста слушателей. Ему было по-человечески жаль парня. Но бизнес есть бизнес, ничего не поделаешь.

За два часа до концерта Долотов вместе с командой приехали на саундчек. Алиса оставила верхнюю одежду в гримерке Алексея, ключ от которой он положил в карман. Она впервые в жизни видела изнаночную сторону шоу-бизнеса. Сидя на стуле в углу сцены, девушка внимательно наблюдала за подготовкой концерта. Как суетились музыканты, настраивая аппаратуру, звукорежиссер бегал по сцене с проводами, световик то включал, то выключал огромные прожектора. Муж расхаживал по сцене с микрофоном. По просьбе звукорежиссера, для настройки звука, иногда что-то смешное говорил в микрофон, заставляя весь коллектив смеяться. Потом поворачивался к жене и подмигивал ей. Алиса с улыбкой наблюдала за любимым мужчиной. Когда до начала оставалось полчаса, Алексей отвел ее за кулисы.

– Малышка, во время концерта ты будешь стоять здесь. – Он показал на ограждение за сценой и добавил: – Я должен тебя постоянно видеть.

– Леша, ты же будешь выступать перед людьми, как ты будешь меня видеть? – Она в недоумении посмотрела на него.

– Родная, я всегда хожу по сцене, – улыбнулся Долотов и чмокнул ее в нос, – поэтому ты будешь всегда у меня в поле зрения. Ни на минуту никуда не уходи. Поняла?

– Угу, никуда не уйду, – пообещала жена.

Когда зал наполнился людьми и раздались первые аккорды, Алиса, как завороженная, смотрела на открывшееся перед ее глазами зрелище. Из укрытия ей хорошо был виден огромный зал. Алексей вышел на сцену легко и просто, словно был рожден на ней. Увидев своего кумира, зрители загудели так, что у нее заложило уши. Раньше жена смотрела видео с его концертов в интернете, читала хвалебные отзывы и комментарии поклонников. Конечно, она знала, что Алексея любит слушатель. Но, когда увидела, как они встречают его, поняла: они не просто его любят, они его боготворят. Глядя на безумство толпы, она ощутила, как по позвоночнику пробежали мурашки. Ее распирала гордость за мужа.

Алексей расхаживал перед публикой, словно король перед своими поданными. Он постоянно подходил к тому месту, где стояла Алиса, будто боялся, что с ней может что-то случиться или она внезапно исчезнет. У Алексея не хватило бы слов в словарном запасе, чтобы передать те эмоции, которые он испытывал во время концерта, зная, что из-за кулис за ним наблюдает любимая женщина. Казалось, у него выросли крылья и он не ходит, а парит над сценой. Кровь в его жилах кипела, сердце учащенно билось, когда он поворачивался и смотрел на нее.

В перерывах между треками Алексей охотно общался со зрителем. Рассказывал смешные и грустные истории из своей жизни. Поклонники знали, что теперь их кумир женат. Его попросили поделиться впечатлениями от семейной жизни.

– Если и есть на свете самый счастливый человек, то он перед вами, – искренне признался Долотов в микрофон.

Толпа встретила его слова восторженными аплодисментами, свистом, криком, заставляя сердце Алисы учащенно биться. Алексей не был бы самим собой, если бы не сделал следующее. Он подошел к ней и, взяв за руку, вывел на сцену.

– Друзья, знакомьтесь, это моя любимая женщина. – Долотов представил жену публике, обнимая ее за плечи. – У этой невероятно красивой девушки еще и самое потрясающее имя. Ее зовут Алиса. Моя маленькая Алиса в стране чудес. – Алексей при всем двухтысячном зале под одобрительные возгласы и оглушительный свист поцеловал ее в губы.

Сердце девушки колотилось так, будто хотело выскочить из груди и пуститься вскачь. Ноги не слушались, когда Алексей провожал ее на место.

– Обожаю тебя, моя девочка. Ты лучшее, что есть в моей жизни, – прошептал он в приоткрытые от изумления губы.

Алексей вновь вернулся на сцену. Алиса стояла ни жива ни мертва, с трудом осознавая произошедшее только что. Голова кружилась, щеки пылали огнем.

Публика не смолкала ни на минуту. Артиста поддерживали нескончаемыми овациями и одновременным подпеванием всем трекам: «Свой среди чужих», «Это не любовь», «Кто мы есть». Свет от тысячи фонариков и луч голубого прожектора над Алексеем были единственными источниками освещения темного зала. Все это создавало невероятную атмосферу единения артиста со зрителем.

Из новых композиций Rudy спел лирическую песню о любви «Со-части», тем самым вызвав бурю оваций. Когда зазвучали первые аккорды трека «Где ты», казалось, время остановилось. В зале воцарилась непривычная тишина. Зритель, будто завороженный, вслушивался в текст. Алексей с невероятным, эмоциональным надрывом исполнял тот момент, когда герой осознает, что случайно убил любимую женщину. Он вкладывал всю душу в каждую рифму, в каждое слово, ощущая себя участником тех страшных событий. В тот момент ему показалось, что он поет о себе и об Алисе. Долотов судорожно сглотнул слюну отчаяния, представив на минуту, каково это осознать, что твоя возлюбленная мертва. Он чувствовал леденящий холод, пронзающий его с ног до головы от собственноручно написанных слов. Обернувшись на жену и убедившись, что с ней все в порядке, Долотов облегченно вздохнул. После окончания песни публика еще какое-то время молчала, будто переваривала услышанное, и только спустя некоторое время разразилась оглушающим свистом, бурными аплодисментами и восторженными возгласами. Оказывается, эти две новые песни уже стали популярными благодаря социальным сетям.

– Ну что, мальчики и девочки, хотите сюрприз? – крикнул он в толпу.

– Да, – гулом разнеслось по залу, – хотим!

Разговаривая со зрителями, он всегда вспоминал своих учеников. Они реагировали так же, как дети, хором отвечая на вопросы.

– Готовьтесь, малыши, сейчас мы с вами прокачаем этот зал, – продолжал общаться Алексей с публикой.

– Не тяни кота за яйца, давай сюрприз, – послышался выкрик из зала.

– Сейчас вы одними из первых в стране услышите новый трек, – загадочно произнес он и, повернувшись к Алисе, подмигнул ей. – Текст для него написала моя Алиса. Готовьтесь, детки, сейчас ваш мозг взорвется. Итак, встречайте песню под названием «Запасный выход».

Алиса не верила своим ушам. Еще совсем недавно это было никому не нужное стихотворение, она даже хотела его удалить. Когда она его перечитывала, ей становилось стыдно. Слушая свое творение в великолепном исполнении мужа, Алиса была потрясена, в прямом смысле слова потеряв дар речи. Но еще больше она обалдела от реакции зала. В какую сторону шагал их кумир, туда стремилась толпа. Это было захватывающее зрелище. Никогда в жизни она не видела ничего подобного.

Вместе с уфимцами Rudy сделал на память фотографию. Он повернулся спиной к залу и запечатлел себя на фоне толпы, пообещав разместить снимок на своих страницах в социальных сетях.

Впервые в жизни к концу концерта Алексей не чувствовал усталости. Все его мысли занимала Алиса. Он ждал, когда прозвучат последние аккорды и он сможет увести ее в гримерку. Долотов не мог передать словами, что творилось с ним. Поглядывая в сторону жены, он видел, как она облизывала губы и поправляла роскошные волосы. Глубокий вырез блузки открывал соблазнительный вид на нежные полушария грудей, а также хрупкие ключицы. Может быть, для кого-то такие незначительные детали остались бы незамеченными. Но только не для Алексея с его бурным воображением. Все это сводило его с ума, ему казалось, он взорвется прямо во время выступления. В тот момент Долотов хотел жену как никогда.

Концерт завершился с ошеломляющим успехом, толпа зрителей разразилась восторженными криками, оглушительным свистом и долгими рукоплесканиями. Rudy обвел взглядом музыкантов, поблагодарив приветственным жестом всех сразу. Выйдя за кулисы, передал микрофон звукорежиссеру и, подойдя к жене, взял за руку.

– Пошли, – скомандовал он.

– Леша, куда ты меня тащишь? – спросила Алиса, едва поспевая за его быстрыми шагами.

– В гримерку. – Алексей на ходу вытирал полотенцем пот, тонкими струйками стекающий по его вискам и шее.

– Ты можешь идти помедленнее? Я не успеваю за тобой, – жалобно попросила она.

– Прости, родная. – Он чуть замедлил шаг.

Его футболка была насквозь мокрой, словно мужчина попал под проливной дождь.

Навстречу им шел Николай в сопровождении того самого молодого организатора.

Парень с виноватым лицом, активно жестикулируя руками, что-то объяснял Принцу. Тот слушал его с каменным выражением лица.

– Леха, там поклонники тебя ждут, – сообщил друг, кивнув головой в сторону выхода.

– Потом, – буркнул Долотов и добавил: – Колян, все потом. Скажи, я выйду через полчаса.

– Понял, – усмехнулся он, переводя взгляд с товарища на Алису.

Алексей отворил ключом гримерку и, пропуская Алису вперед, запер дверь на замок. Он резко развернул жену к себе. Она едва успела сделать вдох, как его губы накрыли ее. Блузка слетела с нее в мгновение ока, волосы рассыпались по обнаженным плечам. Ловкие руки мгновенно отыскали застежку бюстгальтера. Алиса стащила с мужа мокрую футболку, встречая голой грудью влажное мужское тело. Нетерпеливые пальцы Долотова нащупали пуговицу на джинсах жены, опуская их вниз по бедрам вместе с трусиками. Алиса почувствовала шероховатость его ладоней, когда они скользнули по ее плечам. Мужские руки нежно поглаживали напрягшиеся соски жены, доводя ее до полного исступления. Он опустил голову, обхватил губами один и, посасывая, обвел его языком по кругу.

– Милый! – вскрикнула Алиса, сильней выгибаясь, подставляя под его поцелуи возбужденные груди.

Последнее время, занимаясь сексом, Алексей заметил, насколько чувствительны стали ее соски. Она чуть ли не криком кричала, когда он к ним прикасался. Ей хотелось, чтобы он ласкал их бесконечно.

– Детка, так хотел тебя, чуть с ума не сошел на сцене, – шептал Алексей, постанывая, продолжал посасывать, покусывать острые вершинки.

Алексей подхватил жену под ягодицы, усаживая ее на диван, и опустился перед ней на колени. Алиса вздрогнула и почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь желания. Жена обхватила голову мужа руками, толкаясь бедрами навстречу властному языку. Девушка любовалась, как напрягались мышцы бицепса и груди, когда Алексей стаскивал с себя штаны вместе с боксерами. Она встретила навалившуюся тяжесть мужского тела, желая впустить, почувствовать внутри себя, пережить самую яркую эмоцию. Алиса ощущала свой вкус на его губах, когда те зацеловывали ее до бессознательного состояния. Алексей требовательным движением сильных бедер заставил шире развести ноги. Она полностью открылась и для него, и для их безудержного желания…

Слышать свое имя из уст любимой женщины в момент оргазма для него было сродни звучанию самой красивой мелодии в мире. Долотов почувствовал пульсирующие вспышки, жаром отдающиеся внутри, охватывающие все тело. Его мышцы напряглись, по всему телу прошла дрожь.

– Я люблю тебя, – гортанно простонал Алексей и бурно кончил.

Крепко обняв жену, он долго не выпускал ее из своих объятий. Он приподнялся на локте, посмотрел на нее – ласковая улыбка и взгляд зеленых глаз с волнующей поволокой всегда заставляли его сердце учащенно биться.

– Малышка, ты случайно не беременная? – неожиданно спросил он.

Блаженное выражение ее лица сразу сменилось замешательством. Она в растерянности посмотрела на него.

– Вроде нет, недавно месячные были. – Жена дернула плечом. – А с чего вдруг ты задал этот вопрос?

– Грудь у тебя какая-то необычная стала, – улыбнулся он и, наклонившись, нежно поцеловал в губы.

Только теперь Долотов почувствовал, как спало напряжение в теле. Алексей поднялся с дивана, поднял ее и свои вещи с пола. Как бы ему ни хотелось, но еще предстояла встреча с фанатами, бесконечное фотографирование и раздача автографов. В гостиницу они вернулись далеко за полночь. От всех пережитых за день эмоций Алиса буквально валилась с ног. Она уснула, едва добравшись до подушки в гостиничном номере. Алексей всегда ложился вместе с ней, даже если не хотел спать. Муж убаюкивал ее, как ребенка, нежными поцелуями и поглаживаниями, потом выбирался из объятий и занимался своими делами. Так было и в Уфимском отеле. Почувствовав, как расслабилось ее тело и выровнялось дыхание, он аккуратно встал с кровати и вышел в гостиную. Он позвонил на ресепшн и заказал завтрак в номер на девять часов. Утром они с Алисой отправятся на экскурсию. Она пока об этом ничего не знала, но он был уверен, ей непременно понравится. Убедившись еще раз, что Алиса крепко спит, он вышел из номера, постучав в дверь напротив.

– Колян, давай дунем, – произнес Алексей, закрывая за собой дверь, – а то крыша едет.

– А Алиса? – нахмурив брови, спросил друг.

– Я уложил ее спать, – ответил товарищ.

Друзья забили косяк и вышли в прохладную ночь на балкон гостиничного номера.

– Леха, ты бы видел, что творилось сразу после концерта на улице. Хорошо, что вышел позже, когда толпа немного рассосалась, а то я думал, они порвут тебя, как Тузик грелку. Брат, ты сегодня был как никогда крут. – Товарищ протянул руку и неожиданно спросил: – Это потому, что рядом она?

– Да, – уверенно кивнул Долотов, ответив на дружеское рукопожатие.

– Ты знаешь, я впервые в жизни отложил все дела, сидел и получал удовольствие. По звуку – это лучший концерт на моей памяти, – подытожил Николай.

На все про все потребовалось пятнадцать минут, и спустя время Алексей так же незаметно вернулся в номер. Он чувствовал себя нашкодившим ребенком, постоянно прячась от жены. Однажды она уже застукала его за курением травы, больше ему не хотелось расстраивать ее. Когда он искал Алису после первой ночи в доме, он поклялся, что сделает все, чтобы она была счастлива с ним. И пока ему это удавалось. Долотов почувствовал невероятную усталость. Он голышом забрался под одеяло, прижался к теплому телу жены, уткнулся носом в ее волосы и уснул крепким сном.

В столицу Свердловской области команда Алексея приехала на следующий день после концерта в Уфе.

В день мероприятия Алексей проснулся рано утром, Алиса еще спала. Жена лежала на боку, ягодицами прижимаясь к его промежности. Он обнимал ее за талию, а пальцы их рук переплелись. Ему было так хорошо и приятно ощущать теплоту и нежность ее маленькой и легкой руки, волшебный аромат тела, тонкий яблочный запах волос.

Как всегда по утрам, ему до скрежета зубов хотелось покурить марихуаны. Зная, что Николай в это время спит без задних ног, он понимал, что придется громко стучать в дверь его номера. Закончится все тем, что Алексей поднимет на ноги весь отель и жену в том числе. Глубоко вдохнув и резко выдохнув, он на время выбросил мысль шмальнуть из головы.

В жизни Долотова были периоды, когда он вообще не употреблял наркотики. Но они были настолько редки, что он даже и не помнил, когда такое было последний раз. За исключением отдыха на Мальдивах. Там Алексей не выкурил даже маленькой пяточки от косяка. Тогда ему казалось, он может навсегда завязать с наркотой.

Вернувшись из отпуска, Алексей много времени проводил в студии. Пока шла работа над новыми треками, парни курили дурь постоянно. Алексей первое время отказывался, чем приводил товарищей в полное недоумение. Потом все-таки не выдержал и снова схватился за папиросу. Когда вокруг все курят, сложно оставаться в стороне. Для этого надо иметь невероятную силу воли. У Алексея сила была, и воля была, а вот силы воли не было, когда дело касалось наркотиков. Последнее время он чувствовал, что основательно подсел на марихуану. По утрам Долотов чувствовал апатию, недомогание, усталость во всем теле, будто накануне разгружал вагон с цементом. Такое состояние зачастую длилось до тех пор, пока не выкурит «заветную папироску». Зато потом Алексея охватывало чувство радости и покоя. Все ощущения обострялись, краски окружающего мира становились ярче, а звуки громче. Эйфория накрывала с головой, он становился общительным как никогда, еда казалась невероятно вкусной, жену любил, как одержимый, подолгу занимаясь любовью. Спустя время это состояние начинало постепенно проходить, эйфория рассеивалась, как утренний туман, мир становился черно-белым, и снова нападала бесконечная грусть.

Иногда Алексей впадал в прострацию, мог надолго зависнуть у окна, думая, что стоит так всего пару минут. Глядя на него, Алиса приходила в замешательство, она совсем не разбиралась в симптомах, которые наступают, когда заканчивается действие наркотиков. Она, судя по себе, все эти странности увязывала с творческой составляющей мужа. Алексей ведь пообещал завязать с травой, и она ему свято верила. А потому «задумчивое» состояние мужа Алиса списывала на творческие размышления. Жена понимала его, работая над романом, она тоже порой находилась в другой реальности.

Когда состояние наркотического опьянения проходило и Алексей вновь становился нормальным человеком, он задумывался о том, что надо собраться с духом и отказаться от травы. Именно она его провоцировала и заставляла постоянно мыслями возвращаться к кокаину. Прав был Артем, когда говорил, что марихуана – это трамплин к тяжелым наркотикам. Уловив однажды кокаиновый кайф, трудно забыть те непередаваемые ощущения. Но стоило Алексею снова взять папиросу в руки, и размышления об отказе от наркоты терялись в глубинах мозга.

Алексей приподнялся на локте, любуясь спящей женой. Как обычно во сне, она стянула с него одеяло, и теперь оно лежало у нее между ног. Одна ее рука покоилась за головой, а другая в собственных трусиках. Он вытащил ее руку, втягивая носом ее запах, и принялся нежно целовать пальчики.

– Малышка, просыпайся, – прошептал Долотов ей на ухо.

– Спать хочу, – пробубнила она сквозь сон.

– Алиса, детка, посмотри на меня, – вновь обратился он, разворачивая ее к себе.

– Уже надо на концерт ехать? – спросила жена, чуть приоткрыв глаза.

– Нет, – рассмеялся Алексей и добавил: – Хочу тебя свозить в одно место.

– Может, еще немного поспим? Позже съездим, – захныкала Алиса, как ребенок.

– Позже не получится. Туда долго добираться, а в пять нам надо быть уже на чеке, – сообщил муж.

– А куда мы поедем? – Она привстала, опершись на руки, на ее лице играла сонная улыбка.

Он с восхищением рассматривал заметно округлившуюся грудь жены. Заметив его пристальный взгляд, она приблизилась к нему, обхватила его голову руками и притянула к напряженному соску. Зубы мужа слегка сомкнулись вокруг него, отчего теплая волна желания окатила ее всю целиком.

– Ах. – Стон вырвался из груди Алисы.

– Детка, если мы сейчас не встанем, я буду трахать тебя долго и нежно. Тогда мы точно никуда не попадаем. Когда у нас с тобой появится еще возможность съездить туда – неизвестно. Тем более нас внизу уже ждет водитель, – сообщил он.

– Ты мне скажешь, как называется то место, куда ты так настойчиво хочешь меня отвезти? – снова полюбопытствовала она.

– «Ганина Яма», – ответил Алексей.

– Ты серьезно? – мгновенно оживилась жена и добавила: – Я всегда хотела там побывать, но никогда не было такой возможности.

– Вот видишь, – улыбнулся Долотов, – и я мечтал там побывать. Так что вставай и дуй в ванную. Сейчас принесут завтрак.

Положив руку на ее затылок, он притянул жену к себе и нежно поцеловал в губы.

– Согласна, – радостно кивнула Алиса.

Вскочив с кровати, она вприпрыжку побежала в душ, заставив Алексея рассмеяться. Провожая ее взглядом, он обратил внимание, как ослепительно белоснежные трусики врезались в круглую попку.

Перед входом в гостиницу «Высоцкий» их ожидала черная «тойота камри». Машину коллективу Алексея предоставили организаторы концерта на время гастролей в Екатеринбурге. Алексей с женой удобно устроились на заднем сиденье.

– Надо было с экскурсоводом договориться, чтобы побольше рассказал об этом месте, – заметила Алиса.

– Детка, твой гид сидит рядом с тобой, – с улыбкой напомнил Алексей, – я прекрасно знаю историю этого места.

По дороге на Ганину Яму муж рассказывал о последних днях Царской семьи, проведенных в доме Ипатьевых.

– В этом доме их продержали семьдесят восемь дней, – делился Долотов, – отношение охраны было возмутительным, над ними всячески издевались, постоянно обворовывали, давили психологически. А как может вести себя быдло, дорвавшееся до власти? – Алексей вопросительно взглянул на Алису и продолжил: – Там же и произошло то страшное преступление. Командовал операцией Яков Михайлович Юровский, его настоящие имя и отчество – Янкель Хаимович. Большевики, вершившие революцию в нашей стране, любили придумывать себе псевдонимы. Стоя перед императором и его семьей, трусливый Яша выпалил заученную фразу, якобы царя и его семью пытаются спасти, и дело не терпит отлагательств. Никто из заключенных ничего не понял из сказанного. Царь едва успел попросить, чтобы повторили, но перепуганные солдаты начали беспорядочную стрельбу. Причем несколько карателей стреляли вообще из другой комнаты через дверной проем. Позже Юровский даже написал книгу, как участвовал в операции по уничтожению царской семьи, в которой подробно рассказывал о преступлении. Только он его таковым не считал, он писал, что освободил страну от царской тирании. В своих мемуарах, без стыда и совести, он детально излагал, например, такие вещи: «Не всех убили сразу, некоторых пришлось добивать штыками».

– Ну и урод, – выпалила Алиса.

– Да, именно такие отморозки творили историю страны, управляя и распоряжаясь миллионами судеб, – ухмыльнулся муж.

– Леша, ладно царя убили, а при чем здесь дети? – спросила она.

– Как при чем? – удивился Алексей. – Чтобы стереть с лица земли династию Романовых. Большевики всегда действовали по законам криминального мира. Они устроили самую настоящую вендетту. Ты же наверняка знаешь, как действует мафия? Убивая своих врагов, они расправляются со всеми членами семьи, не оставляя никого в живых. Позже точно так же стал действовать Сталин, уничтожая целые семьи. Ты же читала Рыбакова. Он очень хорошо описал, как Иосиф Виссарионович расправлялся с людьми.

– Ой, Леша, – тяжело вздохнула Алиса и, прижав руку к груди, добавила: – Представила, как детей убивали, мне аж дурно стало.

– Может, давай остановимся, подышишь воздухом? – Алексей обеспокоено посмотрел на бледное лицо жены.

– Нет, – мотнула она головой, – все нормально. Наверное, слегка укачало.

Машина остановилась у ворот монастыря. Выйдя из машины, Алиса полной грудью вдохнула свежий осенний воздух.

– Малышка, ты как? Полегчало? – спросил Алексей. Он обнял ее и поцеловал в кончик носа.

– Да, все хорошо. Пойдем. – Она кивнула головой в сторону монастыря.

Перед входом ей выдали платки: один на голову, второй для того, чтобы прикрыть ноги в джинсах. На территории Ганиной Ямы находится несколько храмов, каждый из них построен в честь каждого члена царской семьи. Молодая чета Долотовых побывала в каждом из них, они поставили свечи и помолились.

– Когда-то это место было рудником, принадлежавшим предпринимателю Гавриилу. В народе его все называли Ганя, – продолжал экскурсию Алексей во время прогулки по живописной территории монастыря. – Золото ему найти не удалось, добыча железнодорожной руды для местного завода продолжалась недолго и вскоре горе-предприниматель забросил это место. А вот имя его навсегда приклеилось к нему. Именно сюда большевики вывезли тела членов царской семьи, сбросили их в шахту, предварительно облив тела серной кислотой. Если бы не геологи, может, о захоронении так никто бы никогда и не узнал. Они обнаружили его в 1979 году.

– Леша, ты лучший экскурсовод, которого я встречала в своей жизни, – улыбнулась Алиса, когда они возвращались в машину. – Спасибо тебе, любимый. – Она встала на носочки, положила холодные ладошки на его колючие щеки и нежным поцелуем прикоснулась к его губам.

– Детка, ради тебя я пешком земной шар обойду. – Он потерся своим носом о ее.

Когда они вернулись в гостиницу, весь коллектив уже ожидал их в холле.

– Пацаны, извиняемся, что заставили вас ждать, мы не виноваты. В Екатеринбурге, оказывается, пробки не меньше наших, – извинился Алексей и добавил: – Мы буквально на пять минут поднимемся в номер и сразу же вернемся.

– Леха, ты все на экскурсии ездишь? – подколол его звукорежиссер Дмитрий.

– А почему бы не совместить приятное с полезным? – вопросом на вопрос ответил Долотов и нажал кнопку лифта.

– Димон, это тебе не со шнурами по сцене бегать, это история, – расслышал Алексей слова Коляна перед тем, как закрылись двери лифта.

Концерт в Екатеринбурге проходил в самом большом и модном клубе города San Marino Hall. Перед началом мероприятия Алексей, как обычно, показал Алисе, где она должна находиться, а Николая попросил приглядывать за ней. Расположение закулисья в этом клубе было не очень удобным, и, чтобы видеть жену, ему придется заходить глубоко внутрь сцены. Глядя на нее, он был обеспокоен состоянием ее здоровья. Выехав после экскурсии в сторону Екатеринбурга, сначала она уснула на его плече. Потом, когда начались пробки на въезде в город, ее сильно укачало в машине.

Появление Rudy на сцене вызвало бурю эмоций у екатеринбургских поклонников.

– Ну что, мальчики и девочки, пошумим немного? – Алексей поприветствовал зрителей.

– Rudy, Rudy, Rudy, – скандировала толпа.

– Так что, все-таки начнем? – спросил он у публики.

– Поехали, – раздалось из первых рядов.

Алексей дал отмашку Артему, зазвучали первые аккорды, он начал выступление. В зале было нереально душно, в задних рядах жгли фаеры. Охрану в этом клубе, видимо, не волновал пожарный вопрос. Долотов, как всегда, ходил по сцене, в перерывах между песнями общался и шутил с поклонниками. Он даже поделился впечатлениями от недавней экскурсии, чем вызвал шквал аплодисментов, восторженные крики и оглушительный свист. Когда зазвучали аккорды следующего трека, он пошел в ту сторону, где стояла Алиса. Она махнула ему рукой, давая понять, что с ней все хорошо. Вроде все шло как обычно. Но какое-то тревожное чувство поселилось в груди Алексея, болезненно сжимая сердце. От жары он обливался потом, то и дело вытираясь полотенцем.

Поклонники в первых рядах тянули к нему руки, но Долотов, наученный горьким опытом, больше не давал «пять». Он прекрасно знал, чем могут закончиться такие «рукопожатия». Концерт шел уже час, за это время Алексей исполнил песни из старых и нового альбомов, а также представил свежий трек, написанный в соавторстве с Алисой. Однако в этот раз жену на сцену выводить не стал, учитывая ее состояние. Свердловская публика была в курсе, что на концерте в Уфе Rudy знакомил зрителей с Алисой. Благодаря социальным сетям информация распространялась со скоростью звука. Зрители стали требовать познакомить с ней и их, но Алексей сослался на то, что жена осталась в гостинице. Времени оставалось на две песни. Долотов как никогда хотел, чтобы концерт быстрей закончился. Мысленно ругал себя за то, что потащил Алису на мероприятие, вместо того, чтобы оставить ее отдыхать в номере. Его эгоистичные желания не позволили ему этого сделать. Алексей знал: пока жена рядом, с ним все будет хорошо. Он не мог находиться без нее, она была для него талисманом, ангелом хранителем.

Долотов повернулся в ее сторону и невольно нахмурился. Алисы не было на месте. Он почувствовал, как тело сковал страх. Алексей попытался подавить приступ паники, сказав себе: «Видимо, отошла на минуту». Продолжая читать, он уже не мог ни о чем думать, кроме как о жене. Мысли лихорадочно сменяли одна другую. Впервые в жизни Алексей забыл слова и начал импровизировать по ходу выступления.

На его счастье, трек закончился, он в три прыжка оказался в нужном месте. Алиса лежала на полу, на ее бледном лице не было признаков жизни. В испуге он бросил микрофон и, просунув руку под спину, приподнял ее.

– Алиса, детка, очнись, – кричал он, тряся ее, словно куклу.

Спустя пару секунд подбежал Николай.

– Какого хера ты ее бросил? – наехал Долотов на друга.

Краем уха Алексей слышал, как недовольно гудела толпа, не понимая, куда подевался их кумир. Музыканты тоже пока не осознавали, что произошло и куда внезапно исчез Леха.

– Леший, я отошел на минуту, – растерянно сообщил Колян и спросил: – Что с ней случилось?

– Хрен знает, срочно звони в скорую. Нет, нахуй скорую, – ругался Алексей, продолжая хлопать Алису по щекам, и приговаривал: – Малышка, господи, девочка моя. – Он взял ее запястье, затем сообщил: – Пульс слабо бьется. – Обращаясь к Николаю, приказал: – Срочно сообщи водителю, пусть подъедет к служебному входу. Только быстро.

Он подхватил жену на руки, направляясь в сторону служебного выхода. На ходу, не оборачиваясь, выкрикнул:

– Скажи Артему, пусть зарядит десятиминутный сэт с видеорядом. Закончите концерт.

Увидев музыканта с женщиной на руках, охранники спешно открыли дверь. Слава Богу, машина уже стояла на месте. Водитель выбежал, распахнул перед ним дверцу автомобиля, помогая Алексею сесть вместе с Алисой.

– Толик, в больницу, – скомандовал Долотов, – жми на газ что есть мочи.

Алексей держал жену на руках и, склонившись над ней, осыпал лицо лихорадочными поцелуями:

– Малышка моя, умоляю, не бросай меня, я погибну без тебя, – шептал он в ее белые, как простынь, губы, – девочка, ты слышишь меня… Алиса…

Алексей чувствовал, как бешено бьется его сердце, и молил бога помочь ему спасти Алису. Без нее он не сможет жить дальше. Вдруг ее ресницы затрепетали, она судорожно вздохнула и открыла глаза.

– Господи, милая моя, как же ты меня напугала, – воскликнул Долотов, на его глазах выступили слезы. Он не помнил, когда вообще последний раз в своей жизни плакал. Алексей смахнул ладонью влагу с щеки и выругался: – Блядь, я чуть не умер.

– Леша, что случилось? – спросила она слабым голосом.

– Ты упала в обморок, – сообщил он, продолжая целовать ее глаза, щеки, нос, губы.

– Надо же, слушала тебя, а потом бах и ничего не помню, – вяло улыбнулась она одним уголком губ.

– Алиса, если с тобой что-то случится, я не переживу этого. – Он чуть приподнял жену и прижался своим лбом к ее.

Подъехав к больнице, жена начала сопротивляться, не желая идти.

– Леша, уже ведь все нормально, зачем мы туда пойдем? Поехали в отель, – убеждала она.

– Нет, – отрезал он, – тебя необходимо обследовать.

– Миленький мой, а если меня оставят там на ночь? Я не хочу без тебя ночевать в больнице, – жалобно просила Алиса.

– Я останусь с тобой, не переживай. – Долотов строго посмотрел на нее.

Водитель Анатолий, по указанию Николая, ни на шаг не отходил от Алексея, всячески помогая ему. Он открыл дверь машины, Долотов, все так же держа жену на руках, стремительно зашагал к зданию медицинского учреждения.

– Леша, я могу сама идти, тебе же тяжело, – возмущалась Алиса, – что ты меня, как ребенка, на руках несешь.

– Своя ноша не тянет, – буркнул муж и добавил: – Еще не хватало, чтобы ты снова рухнула в обморок.

Перед тем, как Анатолий открыл двери учреждения, Алексей заметил табличку: «Прием посетителей с 16:00 до 19:00».

Слева от входа за столом сидел грузный мужчина в форме охранного учреждения с надписью «Дельта» на груди.

– Женщине плохо, куда нам? – обратился Долотов к нему.

– Прямо по коридору приемный покой, – сообщил мужчина, показывая рукой в нужную сторону и внимательно рассматривая вошедших.

Дверь в приемный покой оказалась открытой. Алексей без церемоний занес жену в помещение и, заметив пустую кушетку, положил на нее. Сотрудница медицинского учреждения, женщина лет сорока пяти, в этот момент заполняла бумаги, лежащие перед ней на столе. Она подняла голову и молча наблюдала за вновь прибывшими пациентами.

– Моя жена упала в обморок, ее необходимо обследовать, – сообщил Алексей.

– Что случилось? – Женщина встала из-за стола и подошла к Алисе.

Она взяла девушку за запястье, нащупав пульс, какое-то время молча слушала.

– Сама не знаю, во время концерта стояла, а потом упала, – пожала плечами Алиса.

– На каком концерте ты была? – поинтересовалась сотрудница.

– На его. – Она кивнула головой на Алексея и добавила: – Мой муж – певец.

Медсестра внимательно посмотрела на мужчину, ее темные брови-стрелочки сомкнулись у переносицы.

– Вы откуда? – вновь спросила она.

– Из Москвы, – ответил Долотов за жену.

– А-а-а, – протяжно произнесла она и добавила: – Так значит на ваш концерт сегодня пошли мои дети? Они – ваши поклонники. Хоть мне и не нравится ваша музыка, но я не могу им запретить вас слушать. Они уже давно перестали прислушиваться к моему мнению.

– Вы можете сказать, что с моей женой? – спросил Алексей, проигнорировав ее замечание.

– Молодой человек, я же не ясновидящая, – усмехнулась медсестра. – Чтобы ответить на вопрос, надо осмотреть вашу жену, померить давление, послушать сердце, возможно, сделать узи. В общем так, выйдите и посидите пока в коридоре, – скомандовала она, обращаясь к Долотову, – когда понадобитесь, я вас позову.

– Нет, я никуда не пойду, – заупрямился Алексей и добавил: – Она моя жена, осматривайте ее при мне.

– Вас как зовут? – спросила медработник, глядя на мужчину.

– Алексей, – нахмурил он брови.

– Так вот, уважаемый Алексей, мы сейчас пойдем с ней к дежурному врачу, будем ходить по разным кабинетам. Вы что будете следовать за нами, как тень? – Она строго посмотрела на него и с едва заметной улыбкой добавила: – Да не переживайте вы так. Не съем я вашу жену.

Как бы ни хотелось оставлять Алису без присмотра, ему пришлось. Алексей тяжело вздохнул и покинул помещение приемного покоя. Присев на стул рядом с кабинетом, он прислонился затылком к прохладной стене. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь из разрозненных кусочков собрать цельную картину произошедшего. До сих пор перед глазами стояло бездыханное тело жены и ее неподвижные бледные губы. Когда он увидел Алису лежащей за кулисами с безжизненным выражением лица, ему показалось, что она умерла. Алексея охватил дикий страх, в мыслях творился сплошной хаос, никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Окажись он в тот момент на краю собственной гибели, его бы это так не напугало, как смерть любимой женщины. Дверь кабинета открылась, вернув Алексея в реальность. Из нее вышла Алиса в сопровождении медицинской сестры. Долотов вскочил и приготовился слушать заключение врача.

– Алексей, вам придется еще немного подождать, мы еще не закончили, – сообщила сотрудница и добавила: – Вы можете надеть бахилы, они там, – она показала рукой на автомат, – и пройти с нами.

Долотов похлопал по пустым карманам, совсем забыв, что его кошелек остался в кармане куртки в гримерке, там же где и сумочка Алисы. Можно было взять у водителя, но он ушел в машину. Алексей посмотрел по сторонам, только сейчас заметив, что в холле больницы нет ни одного посетителя.

– Мужик, дай пять рублей. Мелочи нет ни копейки, – обратился он к охраннику.

Тот сунул руку в карман, извлек оттуда горсть мелочи и, вытащив из нее пятирублевую монету, протянул Алексею.

Женщины ожидали Долотова возле лифта. Оказавшись всей компанией внутри кабины, медсестра нажала кнопку третьего этажа.

– Малышка, ты как? – Алексей, не обращая внимания на сотрудницу, прижал Алису к себе. Он озабоченно смотрел на ее по-прежнему бледное лицо.

– Леша, на улице холодно, а ты в мокрой майке, – произнесла она, уткнувшись носом в еще влажную от пота одежду.

– Детка, не думай сейчас обо мне, я же не пешком хожу. – Он погладил ее по волосам.

Медицинская работница, глядя на них, улыбнулась.

– Алексей, успокойтесь. Смотрю, на вас лица нет, – произнесла женщина и добавила: – С вашей женой все хорошо.

Следующие полчаса показались Алексею вечностью. Он ходил по коридору, садился на стул, вновь вскакивал и снова мерил шагами длинный коридор больницы. Это томительное ожидание было просто невыносимо. Долотов уже начал догадываться, в чем причина обморока жены, но подспудное чувство страха, что случившееся может быть связано с чем-то опасным для жизни, не отпускало. Ему ужасно хотелось курить, но он не мог оставить Алису. В кармане завибрировал телефон.

– Леха, как она? Пришла в себя? – раздался в трубке встревоженный голос Николая.

– Да, слава богу, – ответил Алексей, сжимая пальцами переносицу, – у врача сейчас.

– А что с ней? – вновь поинтересовался друг.

– Пока не знаю, – поделился Долотов.

– Брат, держись. Все будет хорошо, – поддержал товарищ.

– Надеюсь, – вздохнул Алексей и спросил: – Как концерт закончился?

– Все зашибись, Артем довел народ до кондиции, врубил им сэт из треков под твой видеоряд, – сообщил Колян и добавил: – Пришлось зрителю сказать, что твоей жене стало плохо и ты вынужден был уехать. Они с пониманием отнеслись.

– Отлично, – произнес Алексей, заметив, как приоткрылась дверь в кабинет, – Колян, больше не могу говорить.

– Позвони, как что-то выяснится, – попросил друг, кладя трубку.

Из-за двери показалась полноватая фигура уже знакомой медсестры.

– Алексей, проходите, – пригласила она, шире распахнув дверь и пропуская его внутрь.

В помещении на кушетке лежала Алиса, рядом с ней за столом сидела женщина-врач. Перед ней стоял монитор с черно-белым изображением, напомнившим Алексею помехи на старых допотопных телевизорах советского периода.

Она водила трубкой по животу Алисы. Долотов, хоть и не имел прежде дело с беременными женщинами, сразу догадался: жене делают УЗИ.

– Присаживайтесь, – предложила доктор.

Алексей опустился на стул, внимательно наблюдая за движением ее руки по животу жены, посмотрев на Алису, он заметил на ее лице осторожную улыбку.

– Смотрите, – продолжила врач, кивнув на монитор, – видите, это ручки, это ножки, а это… – Она сделала паузу, поводив еще несколько раз по животу Алисы прибором, и продолжила с добродушной улыбкой на лице: – А вот этот орган говорит нам о том, что у вас будет мальчик. Поздравляю, вы скоро станете папой.

Несмотря на то, что подсознательно Алексей уже был готов к этому известию, он все равно впал в ступор, чувствуя, как учащенно забилось сердце.

– Леша, ты не рад? – нахмурилась жена.

– Ты с ума сошла? – спохватившись, воскликнул Долотов. – Да я мечтал об этом! Как я могу быть не рад?!

Счастливая улыбка озарила его лицо, скользнув по губам, а глаза вспыхнули неописуемой радостью. Он мгновенно весь преобразился, от тревоги не осталось и следа.

– А какой срок? – спросил он.

– Пятнадцатая неделя, – улыбнулась доктор.

– То есть, получается, она беременна уже три месяца? – спросил он.

Алексей хоть и догадывался, что Алиса была в тяжести, все же сильно удивился, узнав срок.

– Уже четвертый пошел, – уточнила врач.

– Не пойму, как же так получилось, что мы только сейчас об этом узнали? – Алексей обратился к Алисе.

– Я понятия не имела, что беременна, все это время у меня были месячные, правда, не такие, как обычно, но я не придала этому значения. Думаю, мало ли с чем это может быть связано, а в остальном чувствовала себя как прежде, – рассказала она.

– Алексей, такие случаи нередки, когда женщина не догадывается о беременности именно из-за таких вот псевдомесячных, – сообщила врач, – и только, когда живот начинает расти, тогда спохватывается. Так что вам осталось совсем немного, и скоро вас будет трое.

Алексей попытался прикинуть время и понял, что жена забеременела на Мальдивах. Он облегченно вздохнул. В тот период он не принимал никаких наркотиков. На его лице вновь расцвела довольная улыбка. Ему не верилось, что он будет отцом и у него родится долгожданный сын, его мальчик Сережка. Долотов подумал, надо срочно позвонить Тамаре Константиновне. Наконец ее мечта понянчить внуков сбудется.

– Хочу вас предупредить, – прервала доктор его размышления, – вам необходимо беречь жену. Она у вас девочка маленькая, худенькая, а плод большой. Есть угроза выкидыша. Нужно до минимума сократить утомительные поездки. Она должна больше отдыхать, гулять, хорошо питаться и, самое главное, не нервничать. Берегите ее. Мне Ольга Игоревна сказала, что вы музыкант и приехали сюда из Москвы. Вы когда улетаете?

– У меня еще пять концертов в вашем регионе, – сообщил Алексей.

– И вы хотите сказать, что все это время будете таскать жену за собой? – Она нахмурила брови.

– Но я не могу без нее, – невозмутимо ответил Долотов.

– Придется научиться, – хмыкнула она, – отправьте ее немедленно домой. Поймите, ей нельзя сейчас так много передвигаться, вашей жене нужен покой.

– Хорошо, я все понял, – тяжело вздохнул Алексей.

Стало так трудно дышать, словно тупой нож воткнули в сердце. Он уже не представлял, как будет без Алисы. Он настолько привык, что она рядом. Выступая на сцене, он знал, его девочка ждет за кулисами, этот факт согревал душу и придавал сил и уверенности.

Вернувшись в гостиницу, Алиса первым делом направилась в душ:

– Я так замерзла, хочу согреться, – сказала она, раздеваясь в ванной комнате.

Алексей закрыл крышку унитаза и, опустившись на нее сверху, наблюдал за женой. Она повесила вещи на крючок, оставшись перед ним полностью обнаженной. Он заметил, что за последнее время она стала красивее прежнего. Он уже давно обратил внимание на то, что ее грудь значительно увеличилась. Она налилась и еще больше округлилась, став походить на две сочные дыньки. Соски приобрели ярко розовый цвет, будто он только что их целовал. Живот по-прежнему оставался плоским, Алексею даже показалось, он стал немного впалым. Долотов подумал, что для жены надо организовать хорошее питание, ведь для рождения ребенка ей понадобятся силы. От одной мысли, что она носит под сердцем его сына, у него перехватило дыхание. Он быстро разделся и вместе с ней забрался в душ. Какое-то время они стояли под горячими, почти обжигающими струями, безмолвно глядя друг на друга. Выдавив немного геля на ладонь, Алексей стал растирать его по телу жены. Долотов не мог сдерживать себя, он то и дело поглаживал ее живот и нежно массировал изумительные груди. Алексей делал это с такой нежностью и любовью, словно она маленький ребенок. Даже мать в детстве так не ухаживала за ней. Его нежная забота и внимание вызвали такую бурю эмоций, что Алисе неожиданно захотелось плакать. Она сильно прикусила губу, не в силах сдержать подступившие к глазам слезы.

– Детка, почему ты плачешь? – настороженно спросил Алексей.

– Леша, мне страшно, – всхлипнула она.

– Малышка, успокойся, все будет хорошо. – Долотов прижал к себе жену, прижав ее голову к своей груди.

– А вдруг я умру? – Алиса отстранилась и заглянула в его глаза.

– Что ты такое говоришь? – Он нахмурил брови и добавил: – Я не позволю тебе умереть. Сейчас от родов женщины не умирают. Мы живем в двадцать первом веке. Я отвезу тебя в лучшую клинику.

Его губы проложили дорожку поцелуев от ключиц к губам, язык проник в приоткрытый на вдохе рот. Алексей целовал ее страстно и нежно.

– Спасибо тебе, любимый, – прошептала она и добавила: – Я хочу тебя.

– Алиса, нам разве можно теперь заниматься сексом? – удивленно спросил муж. – Это не навредит тебе?

– Я спросила у врача, она сказала можно, только осторожно, – хитро улыбнулась жена.

Руки мужа скользнули от шеи вниз по плечам, накрывая ладонями груди. Пальцы сжали острые вершинки, заставляя Алису застонать. Его губы нашли ее, целуя со всей страстью.

– Девочка моя, я не могу жить без тебя, – шептал муж, разорвав поцелуй.

Алексей развернул жену к себе спиной. Обхватив за бедра, приподнял, заставляя наклониться. Он залюбовался ее идеальным изгибом, когда Алиса уперлась руками в стену…

Алексей почувствовал, как от накатившего оргазма потемнело в глазах, а в ушах сильно зазвенело. Он встряхнул головой, опустился на пол душевой кабины, увлекая за собой жену. Усадил ее между ног, положив голову себе на плечо, целуя в мокрые волосы.

– Спасибо тебе, родная, спасибо за то, что ты есть в моей жизни, – с благодарностью произнес муж.

Как обычно, уложив жену спать, Алексей выбрался из кровати, вышел из номера и постучал в соседний номер.

– О, Леха, заходи. – Николай пропустил товарища в комнату. – Мы тебя заждались.

В номере Принца на диване развалился Артем. Перед ним на журнальном столике стояла бутылка виски, два стакана, яблочный сок в пакете и закуска в виде зеленых оливок и сыра.

– Брат, как дела? Как Алиса? Что врачи сказали? – посыпались вопросы от друзей.

– Да что сказали, – произнес Долотов, присаживаясь в кресло напротив дивана, и радостно сообщил: – Скоро отцом стану.

– Охренеть! – воскликнул Николай. – Вот это новость! Леший, брат, поздравляю. Дай я тебя обниму.

Алексей встал, и парни по-мужски обнялись. Колян по-дружески похлопал товарища по спине.

– А срок какой? – полюбопытствовал Принц, присаживаясь на диван рядом с Артемом.

– Четвертый месяц, и там пацан, – с широкой улыбкой на лице поделился Леха.

– По пять капель за сына? – предложил друг, кивнув на бутылку виски.

– Не хочу, – отмахнулся Алексей.

– Леший, это же так круто. Прикинь, ты скоро батей станешь. Бля, завидую тебе белой завистью, – добродушно улыбнулся друг.

– А ты не завидуй, а работай над этим вопросом, – усмехнувшись, посоветовал Алексей.

– Буду стараться, – на мгновение задумавшись, произнес Принц.

– Раз бухать не хочешь, тогда, может, пыхнем? – спохватился Артем, обращаясь к парням, те утвердительно кивнули головами.

– Надо отменить концерт в Новосибирске, – сообщил Долотов, обращаясь к Николаю, – врач запретил Алисе ездить со мной, говорит, есть угроза выкидыша. Нужно отвезти ее домой.

– Так позвони ее отцу, пусть встретит в аэропорту, – предложил друг.

– Да ты охренел. – Алексей бросил на него суровый взгляд. – Ты хочешь, чтобы после сегодняшнего случая я отправил ее одну на самолете? Да я здесь с ума сойду.

– Леха, все понимаю, но нельзя концерт отменять за два дня, – убеждал Николай, – в Новосибирске у нас все четко налажено, не хочется портить отношения. Аркадий Владимирович нас ждет. Твой, между прочим, самый преданный и давний фанат.

Пока друзья между собой общались, Артем мастерил косяк.

– Похрену, – махнул рукой Леха, – для меня ее здоровье гораздо важней.

– Мужики, не спорьте, – вступил диджей в разговор, – пусть с Алисой летит Николай, без него мы тут обойдемся, а вот без тебя, Леха, увы, никак. – Он развел руками.

– Хочу сам отвезти, я буду переживать за нее, – упирался Долотов.

– Леха, ну что ты, в самом деле, как маленький, – возмутился Артем и продолжил: – Ты же не на всю жизнь с ней прощаешься. Не успеешь оглянуться, пролетят оставшиеся пятнадцать дней гастролей, и ты снова будешь рядом.

Представив на минуту, каково было бы расстаться с Алисой навсегда, Долотову захотелось взвыть и сломать что-нибудь, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

– Брат, она же не одна полетит, а под моим присмотром, – успокаивал Николай, – я отвезу ее домой, помогу со всем необходимым. А ты позвонишь отцу, пусть он за ней присматривает, пока тебя не будет в городе.

Николай смотрел на товарища и удивлялся. Казалось, уже прошло столько времени с момента их воссоединения с Алисой, а его чувства к ней нисколько не охладели. Наоборот, он все больше привязывался к ней, в буквальном смысле слова, становясь зависимым от нее. В глубине души Принц по-доброму завидовал другу.

Обхватив голову руками, Алексей задумался, как ему отпустить Алису. Может, просто забить на рекомендации врача? Нет, он не мог рисковать здоровьем ее и долгожданного сына.

«В конце концов, я же не на всю жизнь прощаюсь с ней», – тяжело вздохнув, мысленно согласился Долотов с Артемом.

– Ладно, – сдался он, – куплю билеты на завтра. Ей надо отдохнуть перед дорогой.

В ту ночь Алексей долго не мог уснуть. Прижавшись к жене, он откинул волосы с ее шеи, покрывая ту нежными поцелуями и с одержимостью вдыхая запах любимой женщины.

Провожая Алису с Николаем в аэропорту, он давал ей наставления:

– Малышка, прошу, всегда держи телефон возле себя, чтобы я мог дозвониться в любую минуту. Умоляю, не заставляй меня нервничать.

– Милый, обещаю, всегда буду на связи, – пообещала она.

– Знаю я тебя, – усмехнулся он, обнимая ее, и добавил: – Когда ты пишешь, мир вокруг тебя перестает существовать. Представляю, как уже чешутся твои руки в предвкушении. Я уверен, едва ты доберешься домой, сразу сядешь за свой роман.

– Я всегда знала, что ты меня понимаешь с полувзгляда, – улыбнулась она и, притянув его за куртку, встала на носочки и нежно поцеловала в губы.

– Позвони мне, как только шасси коснется земли, – убедительно просил он Алису и обратился к Николаю: – Колян, ни на минуту не оставляй ее.

– Обещаю. – Мужчины пожали друг другу руки.

Проводив своих самых близких людей, Алексей с тяжелым сердцем сел в ожидавший его автомобиль. За то время, пока добирался до отеля, он написал текст для будущего трека под названием Alice. Ему всегда было сложно писать о любви, а в тот момент его будто прорвало, слова неудержимым потоком изливались из глубины души и неровным почерком ложились на белоснежный квадратик салфетки.

Двухчасовой перелет из Екатеринбурга в Новосибирск показался Алексею мучительно длинным. Он весь извелся в самолете от мыслей, бродивших в голове. Долотов постоянно думал, как теперь сложится их жизнь с Алисой. До рождения ребенка она больше не сможет ездить с ним в туры. И потом, когда родится сын, первое время будет постоянно находиться рядом с малышом. С одной стороны, он безумно радовался беременности жены, а с другой, это обстоятельство в корне меняло их уклад жизни. Алексею самому себе было стыдно признаться, что он ревновал жену к их будущему ребенку. Он не хотел ее ни с кем делить.

Долотову казалось, что с отъездом Алисы его жизнь потеряла все краски, он постоянно находился в подавленном состоянии. Ему стоило большого труда находить внутри себя силы вставать каждое утро, заниматься ежедневной рутиной, выступать перед публикой и развлекать людей, когда у самого на душе было тяжко. Алексей чувствовал себя так, словно его лишили какого-то важного, жизненно необходимого органа, без которого невозможно само существование человеческой жизни. Теперь вместо океана спокойствия осталось лишь ощущение пустоты под сердцем, и в какой-то момент это ощущение стало физически невыносимым. Из души словно вырвали кусок, оставив в груди огромную черную дыру. Он боялся оставаться наедине с самим собой и отчаянно хотел заполнить эту проклятую пустоту любым способом. Это желание было следствием эгоизма, который перерос в навязчивую идею избавить себя от душевных переживаний и сделать себе хорошо хоть на короткое время любым способом.

Заселившись в гостиницу в Новосибирске, Алексей первым делом позвонил Аркадию Владимировичу, его старинному поклоннику. Именно по его желанию и при его непосредственном участии устраивались концерты Rudy в этом городе. Местный авторитет с огромным уважением относился к Долотову и всегда был рад видеть его в своем доме, встречая, как самого дорогого гостя.

– Алексей, здравствуй, дорогой, – радостно приветствовал по телефону мужчина, – как добрался?

– Спасибо, все хорошо, – поблагодарил Долотов и с тонким намеком, понятным только им двоим, добавил: – Тепло у вас, даже иней еще не лежит по утрам.

– Для тебя у нас не только иней, но и снежок найдется, – рассмеялся поклонник и предложил: – Приезжай ко мне в гости. Концерт у тебя только завтра, а так посидим, о жизни поговорим.

На языке наркоманов снегом или инеем называли порошкообразные наркотики: кокаин, героин или кристаллизованный крэк. И это было именно тем, что сейчас так требовалось Долотову.

– Согласен, – кивнул Алексей невидимому собеседнику.

– Вот и прекрасно. Сейчас отправлю машину за тобой, а, пока ты будешь ехать, я поляну накрою, – радостно произнес мужчина.

– Аркадий Владимирович, вы не переживайте, я не голоден, – сообщил Долотов и добавил: – А вот от чая не откажусь.

– Знаешь, как у нас говорят: «Чай для сибиряка, что для ирландца картофель». Еще Радищев в свое время сетовал на то, что, попадая в гости к сибиряку, без шести-семи чашек чаю не выйдешь. Ну а к чаю непременно положены шаньги[6], пироги различные. А у нас с тобой вместо кренделей будет оленинка знатная да медвежатинка. – В трубке снова раздался раскатистый смех.

– Круто, – улыбнулся Алексей.

– Вот и отлично. Тогда я тебя жду, – подтвердил гостеприимный хозяин и добавил: – Водитель, как подъедет, позвонит.

После встречи с преданным поклонником Алексей вернулся в номер отеля далеко за полночь. Ему стало немного легче, и жизнь вновь приобрела, пусть и не такие яркие, как обычно, но все же краски. Долотов долго общался с женой по телефону, слушая такой родной и любимый голос. Она удачно добралась домой в сопровождении Николая. Друг запустил в доме обогревательные котлы, по заданию Алексея завез продуктов на две недели вперед. Долотову не хотелось, чтобы Алиса, будучи беременной, сама садилась за руль автомобиля и ездила по магазинам. Только после того, как Николай убедился, что все хорошо, он уехал.

– Леша, ты не можешь себе представить, как я по ним скучала, – поделилась жена в разговоре.

– По кому? – моментально нахмурившись, спросил Алексей, не сразу сообразив, о ком она говорит.

– По своим героям, – задорно рассмеялась она.

– Алиса, ты неизлечимо больна, – улыбнулся он в трубку и тяжело вздохнул. – Впрочем, как и я.

Жена подумала, муж говорит о творчестве, в то время как Алексей думал о своей зависимости. Как бы ему не хотелось этого признавать, но себя-то не обманешь. Он уже давно был наркоманом, и ему постоянно мерещились грядущие бесконечные муки одиночества, которые разрывали темную душу на куски.

После разговора с Алисой он еще долго не мог уснуть, терзаясь угрызениями совести и ругая себя за слабость. Не успела жена уехать, как он сорвался и вновь начал употреблять кокаин. Самое печальное во всей этой ситуации, Алексей прекрасно осознавал последствия от употребления одного из самых коварных наркотиков, известных человечеству. Но все равно ничего не мог с собой поделать. Каждый раз, находясь под его воздействием, он клялся себе: это последний раз. Долотов даже бросал на время, но как только в его жизни происходили стрессовые ситуации или накрывала депрессия, он вновь возвращался к нему. Стоит лишь начать принимать кокаин, как становится практически невозможно избавиться от его власти. Единственным плюсом во всей этой ситуации был панический страх Алексея перед иглой. Причем страх был настолько велик, что пересиливал желание почувствовать еще больший кайф. Алексей сам не знал, откуда идет эта фобия, но в глубине души был рад, что она у него есть. Не употребляя наркотики внутривенно, он надеялся тем самым избежать смертельной участи всех наркоманов – передозировки.

Однажды Алексей прочитал мнение психолога по вопросу наркозависимости: «Если у ребенка с детства существует недостаток «гормона радости», в будущем он становится более предрасположен к употреблению различного рода допингов, и зависимость от них может иметь тяжелые формы. Как правило, такие люди, однажды попробовав наркотик, рано или поздно возвращаются к потреблению в периоды депрессий и стрессовых ситуаций, когда уровень эндорфинов резко снижается. Ведь мозг запоминает состояние эйфории и в моменты сильного психологического напряжения требует быстрого восполнения дефицита дофамина и серотонина».

После прочтения статьи Алексей понял, что корни его проблемы тянутся прямиком из детства. Ничто не проходит бесследно. Отсутствие родительской любви, нищенское существование, постоянное унижение в школе и частые драки мало приносили парню радости в жизни. Теперь ситуация поменялась, рядом с ним любимая жена, скоро родится долгожданный сын, карьера успешно развивается, обеспеченная жизнь, казалось бы, все замечательно. Что же сейчас мешает ему навсегда завязать с наркотой? Как говорил известный голливудский актер: «Слабых людей нет, мы все сильны от природы. Слабыми нас делают наши мысли». И проблема Алексея была именно в его голове.

В ту ночь перед сном он дал себе обещание больше не прикасаться к порошку. Проснувшись утром, он смог держать слово вплоть до вечера, но перед началом концерта сорвался.

Во время саундчека, расхаживая с микрофоном по сцене, он то и дело подходил к тому месту, где должна была стоять Алиса, не вернись она домой. Каждый раз оборачиваясь и не находя ее там, ему хотелось выть белугой, отменить на хрен все концерты и улететь в Москву, к своей ненаглядной.

Когда-то Николай был сдерживающим фактором для Алексея, а теперь им стала Алиса, но ее не было рядом в данный момент. Заветный пакетик с порошком в кармане лишь усугублял состояние, не давая трезво мыслить. Буквально за пятнадцать минут до начала мероприятия, когда публика уже начала собираться в зале спортивного комплекса «Спартак», он ушел в гримерку и нарушил свое обещание. Ему казалось, только благодаря наркотику он умудрился закончить концерт на позитивной ноте.

И так продолжалось все оставшееся время гастрольного тура. С утра Алексей просыпался страшно агрессивным, ему хотелось что-нибудь разбить, сломать. Порой ему казалось, попадись в этот момент кто-нибудь под руку, он мог бы и пришибить его. Несмотря на такое состояние, Долотов пытался держаться, отчаянно сражаясь с самим собой. Ближе к концерту, когда становилось совсем невыносимо от тоски и одиночества, он вновь срывался и принимал порошок. Однажды в жизни Алексея уже были тяжелые гастроли, когда он пытался найти Алису. Теперь все снова повторилось. Он с трудом прожил эти пятнадцать мучительных дней душевного одиночества. Он считал каждый день, каждый час, каждую минуту, когда уже наконец сядет в самолет и улетит домой, туда, где его ждет она – единственная и неповторимая. Долотов понимал, что так не должно быть, что это бизнес, который кормит его семью. Но ничего не мог поделать. Алексей был одержим во всем: в любви, в творчестве и… в наркотиках.

На концерт в Новосибирске Николай не попал, в Москве его задержали дела в юридической конторе. Он догнал свою команду уже в Омске. Принц прилетел к началу концерта. Сказать, что он обалдел, увидев Алексея, – значит не сказать ничего.

– Блядь, Леха, ты что творишь? – выругался Николай. – Ты же обещал завязать.

– Обещал, знаю, я мудак, – подтвердил Леха и, махнув рукой, добавил: – Прошу, брат, не грузи, самому тошно.

– Так если тошно, – резонно заметил товарищ, – на хрена нюхаешь?

– Сам не знаю, наверное, чтобы не сойти с ума, – вздохнул Долотов и, переводя разговор на другую тему, спросил: – Как Алиса?

– С ней все хорошо, – успокоил Колян, продолжив нравоучения, – думаю, ей не понравилось бы твое нынешнее состояние. Леха, как ты не можешь понять, наркота – это дорога в никуда. Не кончится это добром. Давай возьмем тайм-аут, положим тебя в клинику, – предложил приятель.

– На хрена мне клиника, я что, наркоман? – Алексей исподлобья бросил взгляд на товарища.

– Да, Леха, к сожалению, ты наркоман, – утвердительно произнес Принц.

– Хватит меня учить, воспитатель хренов, – резко ответил Долотов и хмыкнул: – Тоже мне, святоша нашелся.

– Согласен, я тоже наркоман, – покачал головой Колян и предложил: – Давай вместе завяжем со всем этим дерьмом раз и навсегда? Я тебя поддержу.

– А давай, – кивнул Алексей и тут же спохватился: – Нет, я пока не могу дать тебе такое обещание. Мне надо настроиться.

– Ой, Леха, Леха, смотри, чтобы потом не было поздно, – махнул рукой Николай.

Алексей летел домой, как на крыльях, то и дело подгоняя таксиста. По-быстрому рассчитавшись с водителем, он вышел из машины, полной грудью вдохнув прохладный свежий воздух. Поселок, в котором находился коттедж Долотовых, смотрелся очень живописно этим солнечным осенним днем, весь расцвеченный золотом кленов в обрамлении вечнозеленых елей и сосен. Алексей отворил калитку и вошел во двор. Он поставил сумку на землю, любуясь открывшейся перед ним картиной. На качелях, укутавшись в клетчатый плед, в его черной вязаной шапке сидела Алиса. Золотистые локоны рассыпались по плечам. Она тихонько раскачивала качели, грациозно отталкиваясь изящной ножкой от земли. В руках жена держала книгу, увлеченная чтением. Послышался легкий шелест, так шуршат сухие осенние листья, которыми играет шаловливый ветер. На березе громко каркнула ворона и привлекла внимание женщины. Алиса подняла голову и, наконец, заметив мужа, радостно воскликнула, на ее лице засияла лучезарная улыбка. Вскочив с качелей и уронив плед, она со всех ног побежала навстречу. Жена резво прыгнула в его объятия, обхватив ногами за талию.

– Детка, ты не забыла, что ты беременная? – строго произнес муж, удерживая ее под ягодицы. – Что ж ты прыгаешь, как кенгуру или… как ее там… эта… антилопа гну. Аккуратнее. Сынок, небось, там офигевает…

Алиса громко рассмеялась:

– Сразу видно, сочинитель приехал, всех собрал: и кенгуру, и антилоп. Господи, как же я соскучилась. – Алиса положила холодные ладони на его небритые щеки, осыпая лицо нежными, словно перышко, поцелуями.

– Ты почему здесь сидишь? На улице прохладно, – спросил он, подставляя лицо под натиск ее губ.

– Тебя жду. – Она обняла его за шею и прижалась своей щекой к его. – Ты позвонил из аэропорта, сказал, что едешь. Вот я и вышла тебя встречать.

– Моя хорошая, – потерся Алексей о щеку жены, – как же мне было плохо без тебя.

– Ставь меня на землю, – с улыбкой произнесла она и добавила: – Пойдем, кормить тебя буду. Я тебе всяких вкусняшек наготовила. Все, как ты любишь.

– Сейчас попробуем, что там сварганила моя любимая женщина. – Он опустил ее на землю, нежно взял за руку и, захватив свой багаж, неторопливо двинулся в дом.

Алиса заметила, что после того, как муж узнал о ее беременности, он обходился с ней, как с хрустальной вазой – очень осторожно и внимательно.

В прихожей Алексей поставил сумку на пол, снял кроссовки и повесил куртку на вешалку. После прошел в гостиную и огляделся: вроде все осталось как прежде, но в то же время что-то неуловимо изменилось. С тех пор, как здесь поселилась Алиса, ему постоянно хотелось возвращаться в их теплый и уютный дом. На журнальном столике стоял ноутбук на зарядке, рядом с ним в вазе букет из разноцветных листьев, солнечные зайчики бегали по стенам, и в помещении умопомрачительно пахло выпечкой с корицей.

– Леша, иди мой руки. – Алиса выглянула из-за барной стойки с полотенцем на плече. – У меня все готово.

В ванной на сушилке висели розовые кружевные трусики жены. Алексей поднес их к носу, испытав разочарование от того, что они были постиранными и пахли то ли стиральным порошком, то ли ополаскивателем. Он вернулся на кухню, Алиса в спортивных штанах и футболке стояла у плиты, разрезая на противне невероятной красоты пирог. Долотов обнял жену сзади, забрался руками под майку, поглаживая пока еще плоский живот.

– Как мой сынок поживает? – спросил он.

– Пока молчит. – Она убрала нож и откинула голову на плечо мужу.

Алексей развернул жену к себе, достал из кармана брюк бархатную коробочку.

– Это тебе за сына. – Он надел на ее пальчик потрясающей красоты кольцо с большим изумрудом. – Как раз подходит к твоим глазам.

– Леша, оно потрясающее. – Алиса вытянула перед собой руку и, нахмурившись, спросила: – Оно же, наверное, кучу денег стоит?

– Детка, о каких деньгах ты говоришь, когда речь идет о моем сыне и о моей жене, – улыбнулся он и добавил: – Подожди минутку. У меня еще кое-что для тебя есть.

Алексей принес из прихожей дорожную сумку, вытащив из нее большой пакет с логотипом известного магазина мехов.

– А ну ка примерь, надеюсь, не ошибся с размером. – Он достал из него удивительной красоты шубку из чернобурки в стиле автоледи.

Надев дорогую вещь, Алиса утонула в шикарном мехе, скользя по нему пальчиками. Шуба великолепно шла к ее золотистым волосам.

– Прекрасно, – заценил Алексей, – теперь я спокоен, зимой тебе будет тепло.

Алиса удалилась в прихожую, там покрутилась у большого зеркала, с восхищением рассматривая себя со всех сторон. Алексей облокотился на дверной косяк, с улыбкой наблюдая за женой. Ее лицо светилось неподдельным детским счастьем, в глазах горел задорный огонек. Казалось, ее пушистые ресницы с трудом скрывали, пляшущих в них чертят.

– Любимый, спасибо тебе большое. – Страстный поцелуй в губы был лучше любой благодарности.

– Милая, я живу ради тебя, – произнес Алексей, когда жена прервала поцелуй, чтобы перевести дыхание.

Алиса еще раз посмотрела на себя в зеркало, покрутилась из стороны в сторону, но вдруг улыбка слетела с ее лица, она серьезным тоном произнесла:

– Леша, ты меня балуешь. Я никак не могу привыкнуть к твоим подаркам.

– Малышка, а кого мне баловать? – Он развел руками. – Вот родится Сережка, буду баловать и его тоже. А потом ты мне еще родишь такую же очаровательную малышку, как ты.

– Милый, дай сначала одного родить, – улыбнулась жена.

– Все будет хорошо, не переживай. – Он притянул ее в объятия, утопая пальцами в длинном ворсе меха.

Обед все-таки пришлось отложить, примерки плавно перетекли в страстные поцелуи и закончились, как это часто случалось в этой семье, бурным сексом на диване в гостиной.

Впервые Алексей проснулся позже жены. Накануне полночи он промучился не в состоянии сомкнуть глаз. Долотова мучили галлюцинации, ему мерещились какие-то твари, ползающие у него под кожей. Последнее время бессонница стала для него привычным явлением. Он несколько раз вставал с кровати и бродил по дому, как неприкаянный. Садился за компьютер, снова и снова перечитывал отрывки из романа Алисы. Накануне вечером она дала ему несколько глав для прочтения. Его распирала гордость за жену, он восхищался ее слогом, манерой изложения текста, правильным построением предложений, простым и понятным языком. Главные герои чем-то напоминали ему их с Алисой.

Лишь под утро его начало клонить в сон. Алексей вернулся в спальню, забрался под одеяло, прижался к родному человеку, вдыхая запах ее волос, и провалился в сон без сновидений. Видимо, накопившаяся в организме усталость от бесконечных перелетов и переездов из города в город, разница часовых поясов, сделали свое дело.

Проснувшись, он приподнялся на локте, подушка еще хранила след от головы жены. За окном светило солнце, чем очень сильно выводило Алексея из себя. Встав с кровати, он раздраженно задернул тяжелые шторы, но спать уже расхотелось. Привычная агрессия и глубокая утренняя депрессия, словно девятибалльная волна, накрыли его с головой. Он чувствовал себя как побитая собака. Тело ломило, судороги сводили мышцы, пульс был такой, словно он пробежал марафон на самую длинную дистанцию в своей жизни. По утрам Алексей вел себя, как параноик, проявляя гнев, злобу, беспокойство. Он чувствовал, как его жизнью начал управлять кокаин.

Дверь распахнулась, на пороге появилась Алиса с его спортивными штанами в руках. На лбу жены образовалась морщинка, идеальные полукруглые брови сошлись на переносице в сплошную хмурую линию.

– Леша, что это? – спросила она, протягивая к нему раскрытую ладонь с пакетом кокаина.

Глаза Алексея мгновенно вспыхнули гневом, он резко подскочил с кровати, выхватил из ее рук брюки и забрал порошок.

– Ты шмонаешь мои карманы? – стиснув зубы, прошипел он. – Докатились…

– Что? – Она в недоумении хлопала глазами и напомнила: – Вообще-то, ты меня сам попросил постирать твои вещи. Перед тем, как положить их в стиральную машину, я всегда проверяю карманы. Там я нашла это. – Жена кивнула головой на пакетик.

– Не смей больше никогда притрагиваться к моим вещам, – со злостью выпалил Алексей, сильно сжимая пальцами ее лицо.

– Ты сумасшедший, мне же больно. – Она оттолкнула его руку и, нахмурившись, спросила: – Так что это? Ты употребляешь кокаин?

Алиса, хоть и была далека от мира наркотиков, все же прекрасно понимала, что в том пакетике находился явно не сахар для чая.

– Это не мое, товарищ забыл забрать, – раздраженно ответил он.

– Зачем ты носишь чужие наркотики? Ты хочешь срок заработать? – не унималась жена.

– Не лезь не в свое дело, – сквозь стиснутые зубы процедил Долотов.

– Леша, я гораздо младше тебя, но я не дура. Хватит врать мне. Я не слепая и вижу, что ты регулярно употребляешь наркотики. Почитай, что пишут о тебе в интернете. Люди не будут сочинять просто так. Нет дыма без огня, понимаешь?

– Я тебе миллион раз говорил поменьше читать всякой хуйни, – прорычал он, играя желваками, – хватит меня учить, я устал и хочу отдохнуть.

– Леша, да что с тобой? – Она отступила на шаг назад, вглядываясь в его потемневшие от злости глаза.

Она еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Боль, обида и разочарование охватили ее в одно мгновение. Перед ней словно стоял не ее любящий муж, а чужой, совершенно незнакомый человек.

– Ничего, – резко ответил он, отводя взгляд, затем грубо добавил: – Убирайся.

– Хорошо, я уйду. – Она неожиданно выхватила пакетик из его руки и, мгновенно разорвав его, рассыпала порошок.

В тот момент Алексей чуть не сошел с ума. Руки чесались, так ему хотелось ударить ее.

– Ты что сделала? – спросил он, исказив до неузнаваемости лицо.

– В нашем доме ты не будешь принимать наркотики. – Она повернулась, направляясь к двери.

– Никогда, слышишь, никогда не лезь в мои дела. – Он схватив ее за руку, резко развернув к себе.

Его глаза метали молнии, он занес руку для удара, но тут же осекся, глядя в перепуганные глаза жены.

Алиса вылетела из комнаты как ошпаренная. Быстро спускаясь по лестнице, она зарыдала и упала на диван в гостиной, зарывшись лицом в подушку. Девушка горько плакала, отчего ее худенькие плечи постоянно вздрагивали.

Когда за Алисой закрылась дверь, Алексей рухнул спиной на кровать и, обхватив голову руками, мучительно застонал:

– Блядь, идиот, что ты наделал?

Он сам себя не узнавал. До чего же он докатился? Неужели он только что поднял руку на ту, кого боготворил, любил всем сердцем, всей душой? Никогда прежде он не мог себе даже представить такого. Он повел себя как последняя скотина. Как же он проклинал себя. Увидев ее испуганные глаза, Алесей чуть сам не умер от страха. Он резко вскочил с кровати и побежал вниз, застав жену плачущей.

– Детка, милая моя, прости меня, – взмолился Долотов, упав перед ней на колени.

Он хотел развернуть Алису к себе, но она дернула плечом, сбрасывая его руку.

– Не трогай меня, – всхлипнула она.

– Малышка. – Алексей снова сделал попытку повернуть ее, но жена не поддавалась. – Я идиот, полный придурок. Родная моя, умоляю, прости. Сам не знаю, что на меня нашло. Наверное, перенервничал.

– Зато я знаю, – вновь всхлипнула Алиса и, приподнявшись на локте, посмотрела на него покрасневшими от слез глазами. – Отходняк у тебя, Леша. Ты разве не понимаешь, что ты наркоман?

Она вновь уткнулась в подушку, продолжая плакать. Слушая ее рыдания, Долотов чувствовал, как его сердце обливается кровью. Как же ему хотелось сейчас забрать всю ее боль себе.

– Нет, детка, я абсолютно нормальный. – Он сам не понимал, кого он убеждает. – Просто немного увлекся, вот увидишь, я завяжу. Понимаю, поступил, как последняя тварь, но прошу, прости меня.

– Леша, ты меня больше не любишь? – Алиса внезапно села на диване и с невероятной тоской посмотрела на него.

Услышав ее вопрос, Алексей мучительно застонал, до боли стиснув зубы. Как она могла такое подумать? Ее длинные ресницы слиплись от слез, хлюпая носом, она вытирала краешком халата заплаканное лицо.

– Маленькая моя, что ты такое говоришь? Я с ума схожу без тебя, а ты говоришь, не люблю, – с отчаянием произнес он.

Долотов обхватил ее лицо руками, губами собирая слезы на ее щеках.

– Если я тебе больше не нужна, ты скажи, я уйду, – промолвила она.

– Ты в своем уме? – воскликнул он, притягивая ее в свои объятия, и, прижавшись губами к виску, прошептал: – Ты никогда не уйдешь от меня.

– Если почувствую, что ты меня разлюбил, уйду, хочешь ты того или нет. – Алиса уперлась руками в его грудь и отстранила от себя, бросив на него взгляд, полный печали и тоски.

– Нет, малышка, ты не уйдешь от меня, – твердо произнес Долотов, он снова обнял ее, прошептав возле уха: – Ты моя. Ты ведь помнишь об этом?

– Я не смогу жить, зная, что ты меня больше не любишь, – всхлипнула жена, уткнувшись в его грудь.

– Девочка моя, я никогда тебя не разлюблю. Я ради тебя живу. Если тебя не будет рядом, я погибну. – Он развязал поясок ее халата, покрывая запрокинутую шею, ключицы, грудь нежными поцелуями. Он с одержимостью ласкал языком еще плоский живот, прикладывая ладони, будто хотел почувствовать внутри движения сына.

– Леша, ради нашей любви, ради нашего будущего ребенка, прошу, завяжи с наркотиками, – с надеждой в голосе умоляла Алиса.

– Хорошо, – в очередной раз пообещал Долотов. – Я клянусь тебе, больше к ним не прикоснусь. Моя любовь выше всякой там дешевой зависимости. Вот увидишь.

Им овладело безумство похоти, он хотел жену до помутнения рассудка, до дрожи в коленях. Алексей ласкал груди, до исступления играя с сосками, со стоном посасывая и покусывая их, пока она не начала кричать то ли от наслаждения, то ли от боли. Обхватив жену за бедра, притянул к краю дивана. Чуть наклонившись, раздвинул пальцами складки и накрыл губами набухший клитор. Алиса судорожно всхлипнула, обхватила его голову руками, притягивая к себе. Его язык скользил вверх-вниз, доводя ее до полного изнеможения.

– Я люблю тебя, малышка. Ты самое ценное, что есть в моей жизни. Мне на хрен ничего не надо, лишь бы ты была рядом, – произнес он, оторвавшись от ее сладкого лона.

Алексей поднялся на ноги, увлекая жену за собой. Шелковая ткань халата лужицей растеклась у их ног. Он обхватил Алису за ягодицы, приподнимая и заставляя обхватить себя ногами. Приспустив боксеры, он прижался разгоряченной головкой к влажному входу и резко толкнулся. К ее горлу подступил крик, но не успел он сорваться с опухших губ, как рот мужа стремительно накрыл их в поцелуе.

– Девочка моя, обещаю, если ты будешь плакать, то только от счастья, – оборвав поцелуй, прошептал он.

Алексей двигался быстро, жестко обладая ею. Каждым сильным толчком он давал понять, что она принадлежит только ему. Алиса крепко ухватилась за шею мужа, прижимаясь губами к пульсирующей вене на виске. От переизбытка чувств ее трясло, словно в лихорадке. Глаза вновь наполнились слезами, жена моргнула, и они потекли по щекам тоненькими ручейками.

– Малышка, умоляю, не плачь, ты разрываешь мне сердце, – возбужденно шептал Алексей, собирая губами слезы.

– Леша, я умираю, – стонала Алиса.

– Любимая, любимая, любимая, – бормотал Долотов, продолжая вбиваться в ее лоно.

Сочетания грубых толчков, нежных поцелуев и ласковых слов кружили Алисе голову. Казалось, она летит в пропасть. Хрупкое тело, словно струна, натянулось до предела. Жена задрожала и обессиленно уронила голову на плечо мужа.

– Обожаю смотреть, как ты кончаешь, – с глухим стоном произнес Алексей.

Со стоном, похожим на звериное рычание, он бурно кончил вслед за ней. Алексей аккуратно поставил жену на пол, прижал к себе, прошептав на ухо:

– Ты моя, и я никогда не позволю тебе уйти от меня. Запомни это раз и навсегда.

Спустя пять месяцев.

Первую сессию на заочном отделении Алиса сдавала на восьмом месяце беременности. Поскольку это был самый сезон для гастролей, Алексей часто отсутствовал дома. На экзамены ее возил водитель, нанятый специально для Алисы. Долотов категорически запретил жене садиться за руль. К сессии ее допустили без проблем, поскольку она вовремя сдавала все контрольные, рефераты, курсовые и самостоятельные работы. Алиса абсолютно не переживала по поводу экзаменов, она была уверена в своих знаниях.

Успешно сдав сессию, она усиленно работала над окончанием своего романа. Оставались последние штрихи: редактирование и финальная вычитка. Ей хотелось закончить книгу до родов. Ее первый читатель и главный критик, Алексей, был твердо убежден: издательство непременно напечатает ее произведение.

– А если им не понравится? – осторожно спросила Алиса, стоя у окна в гостиной, любуясь, как в свете вечерних фонарей медленно падают снежинки, устилая землю пушистым белым ковром.

– Значит, там работают полные идиоты, – заметил муж, обнимая Алису сзади. – Детка, если они откажут тебе, то потом непременно пожалеют об этом. Твой роман по-любому станет популярным и знаменитым. Я в этом не сомневаюсь ни на йоту.

Алексей всячески поддерживал жену. Но по своему опыту знал: даже если издательство согласится напечатать книгу, это не принесет ей ожидаемых результатов. Долотов тоже когда-то мечтал записать первый альбом, а когда он появился, оказалось, что тот никому не нужен. Одна книга ничего не меняет в жизни писателя. Чтобы стать известным и популярным, таких романов нужно написать штук двадцать, не меньше. Алексей прекрасно это понимал, имея огромный опыт по продвижению творчества через интернет. Он решил, что приложит все усилия и добьется, чтобы произведение Алисы стало бестселлером. Его чуйка работала исправно. Будучи сам человеком пишущим, он нисколько не сомневался в успехе Алисиной книги.

Долотов положил подбородок жене на плечо, нежно поглаживая по уже ставшему внушительным животу. Ребенок, словно ощутив прикосновения отцовских ладоней, толкнулся изнутри.

– Ты почувствовал? – Алиса обернулась к мужу.

Он развернул жену к себе, опустился перед ней на колени, прижимаясь ухом к животу. Малыш, словно понимая, что говорят о нем, разошелся не на шутку.

– Ох ничего себе он пинается, да там настоящий бандит сидит, – рассмеялся Алексей, когда на животе Алисы возникла внушительная шишка.

– Представь себе, такое происходит постоянно, – поделилась она, поглаживая пальцами голову мужа. – По всей видимости, ему надоело там быть одному, вот он и просится к нам.

– Потерпи, моя хорошая, осталось совсем немного, и нас будет трое. Тамара Константиновна ждет не дождется увидеть Сережку, – вспомнил Алексей бабулю.

Он поднялся на ноги и, обняв жену, положил ее голову себе на грудь, как всегда поглаживая по волосам.

– Мои родители тоже названивают каждый день, мечтают быстрее стать бабушкой и дедушкой, – улыбнулась жена, взглянув на Алексея.

Ее отец и мать вскоре после свадьбы дочери помирились, простив друг другу все обиды, и вновь стали жить вместе. Алиса не могла нарадоваться, глядя на их счастливые лица, когда они приезжали к ним в гости. Глеб Карлович и Елена Александровна стали частыми посетителями в их доме и нередко скрашивали одиночество Алисы, когда муж уезжал в гастрольные туры. Мать расцвела на глазах и помолодела лет на десять. Да и отец стал гораздо лучше выглядеть, бросил курить сам и убедил жену последовать его примеру. Мечта дочери наконец-то сбылась – семья воссоединилась.

Алексей оплатил роды в одной из самых престижных клиник города, среди множества услуг в стоимость входили специальные курсы для будущих родителей. Из-за того, что Долотов часто отсутствовал, курсы посещала одна Алиса. Однажды она поделилась с ним своими впечатлениями и рассказала: оказывается, многие мужья собираются присутствовать при родах своих жен. Услышав эту информацию, Алексей наотрез отказался, честно признавшись, что он боится, мол, его сердце не выдержит.

Ему будет тяжело видеть страдания жены. Алиса облегченно вздохнула, ей самой не хотелось, чтобы муж видел ее в таком виде. Роды, в отличие от их результата, на ее взгляд, не самое приятное зрелище.

Алиса тихонько радовалась в душе переменам в муже, боясь сглазить. Каждую ночь перед сном она молила бога, чтобы он вразумил Алексея и направил на путь истинный. После того скандала, когда она нашла у него кокаин, Алексей вроде держал свое обещание. По его состоянию в последнее время она видела, что он адекватен, перестал быть по утрам раздраженным или, наоборот, заторможенным, не впадал в депрессию и больше не вел себя как параноик. Она очень, очень надеялась и верила, что муж окончательно распрощался с пагубной привычкой.

Когда пришла пора рожать, Долотов метался по коридору, как загнанный в угол зверь. Ему казалось, еще немного и он упадет в обморок от душераздирающих криков жены, доносящихся из-за двери родильного зала. Алексей подумал, что было бы с ним, согласись он присутствовать при родах. Тогда врачам вместо того, чтобы заботиться о жене и ребенке, пришлось бы откачивать его. Он и за дверью-то не может сидеть спокойно.

– Бля, что они там с ней делают? – выругался он, вскочив с кресла, когда услышал очередной истошный вопль Алисы. – Я точно сойду с ума.

Он мерил шагами больничный коридор, неосознанно считая плитку на полу, когда из родильного зала вышла медсестра.

– Ну как она там? – взволнованно спросил он.

– Алексей, да не переживайте вы так. Все будет замечательно. Осталось совсем чуть-чуть. Скажу прямо: роды тяжелые, а она у вас очень худенькая и маленькая… – Она не договорила, услышав отчаянный стон Долотова.

– Господи, – промолвил он и с надеждой в голосе спросил: – Скажите, с ней все будет хорошо? Я не переживу, если с Алисой что-то случится.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь. Ваша жена – настоящий боец, – успокоила сотрудница родильного дома, исчезая за дверями с надписью «Служебный вход».

Прошло шесть часов с тех пор, как Алису увезли на каталке в родильный зал. Эти часы показались ему самыми долгими в его жизни, словно прошла целая вечность. Он посмотрел на дисплей смартфона, время приближалось к шести утра. Слова медсестры на какое-то время принесли небольшое облегчение. Он вновь опустился на стул и, облокотившись на колени, обхватил руками голову. Если бы не данное обещание жене завязать с наркотиками, он сейчас непременно бы употребил дозу. Его нервная система еще не знала подобных стрессов. Алексей сам не верил, что прожил пять месяцев абсолютно трезвым. Порой он держался из последних сил, особенно, когда Алисы не было рядом. Лишь страх быть брошенным ею останавливал его от последнего шага. Он до сих пор помнит глаза жены, когда она говорила, что уйдет от него. В тот момент он понял: Алиса не шутит.

Теперь даже марихуану он курил крайне редко, и то в основном на гастролях. Они не раз с Принцем подкалывали друг друга, мол, семейная жизнь их превратила в праведников. Как и предвидел Алексей, Вера перебралась в Москву к Николаю и перевелась в столичный вуз. Долотов еще никогда в жизни не видел друга таким счастливым. Принц не скрывал этого, он и курить стал меньше из-за Веры. Товарищ не хотел, чтобы трава стала камнем преткновения в отношениях с девушкой. Звонок мобильного прервал его размышления. Увидев надпись «Принц», Долотов усмехнулся. В этом мире было всего два человека, с кем у него существовала невидимая связь – это Алиса и Николай. Стоило одному подумать о другом, как тут же объект мыслей заявлял о себе.

– Леший, как Алиса, не родила еще? – поинтересовался друг.

– Нет еще, – сообщил Долотов.

– А почему так долго? – вновь последовал вопрос.

– Меня тоже этот вопрос волнует, – ухмыльнулся Алексей.

– Смотрю на часы, уже утро, а от тебя нет известий. Я уже начал волноваться, думаю, пора самому звонить, – поведал Николай.

– Я сам здесь уже охуеваю, – тяжело вздохнул Долотов и добавил: – Всю плитку на полу пересчитал.

– Брат, держись. Если что понадобится, звони. Ты же знаешь, я всегда на связи, – напомнил Принц.

Всю ночь телефон Алексея не смолкал. Тамара Константиновна и родители Алисы звонили каждый час. Друзья, музыканты, преданные поклонники, у кого был номер Алексея, – все интересовались состоянием Алисы.

Ровно в шесть утра за дверями родильного зала раздался громкий крик ребенка. Тело Алексея напряглось, как натянутая струна, сердце сжалось, чтобы тут же заколотиться с новой силой, быстрее, чем прежде. Долотов просил Бога, чтобы с Алисой ничего не случилось, чтобы она осталась жива. Спустя пять минут последовал еще один крик, больше похожий на писк. Алексей вскочил, заметавшись из стороны в сторону. Как же мучительно ожидание. Словно услышав его молитвы, дверь распахнулась, на пороге появилась женщина-врач. Она опустила защитную маску, ее лицо озарила широкая улыбка.

– Как Алиса? – выпалил Долотов.

– С вашей женой все замечательно. А вас, папаша, поздравляю с двойней. Мальчик и девочка у вас, – радостно сообщила она.

У Алексея не хватило бы слов в его лексиконе, если бы он решил описать свое состояние в тот момент. На некоторое время он потерял дар речи и способность соображать. Лишь едва заметное покачивание головой говорило о том, что он расслышал слова доктора.

– Как? Почему? Ничего не понимаю… – в растерянности бормотал он. – УЗИ показывало одного ребенка.

– У вашей жены изначально было неправильное расположение эмбрионов, это когда один малыш как бы загораживает другого, за счет этого сердцебиение второго ребенка сложно распознать. Опытный специалист, конечно, все равно бы определил двойню, но, видимо, тот, что обследовал вашу жену, не имел необходимой квалификации. К сожалению, и люди, впрочем, как и компьютеры, могут ошибаться, – будто извиняясь, сообщила врач.

«Вот тебе и престижная клиника, а специалисты работают хуже, чем в обыкновенной больнице», – подумал Долотов в тот момент.

– Такие случаи крайне редки, но все же бывают, – продолжила она. – Я двадцать лет работаю акушером, когда увидела вашу жену, у меня сразу закралось подозрение, что у нее там двойня притаилась.

Чувство радости охватило Алексея, эмоции зашкаливали, ему хотелось прыгать до потолка, обнять весь мир и кричать от счастья. Он никак не мог понять, за что судьба преподнесла ему такой подарок. Он мечтал об одном ребенке, а тут сразу и мальчик, и девочка. Будто какая-то неведомая сила, как по заказу, исполнила его желание.

Долотов позвонил другу:

– Принц, это пиздец!

– Что? – испуганно вскрикнул приятель. – Что-то случилось?

– Случилось! Но хорошее.

– Да говори уже, что ты тянешь кота за хвост. Что там у вас?

– У нас, Колян, двойня, Алиса родила мальчика и девочку…

Друг еще долго шокировано молчал в трубку. Леха, так и не дождавшись ответа, отключил телефон…

К возвращению Алисы домой с двойняшками Алексей подготовился основательно. Вместе с тещей они несколько дней носились по магазинам, как оголтелые, скупая все необходимое: кроватки, коляску на две персоны, распашонки, ползунки, памперсы, соски и прочие атрибуты детской жизни. Ох и хлопотное это дело, но оно доставляло Алексею невероятное удовольствие. Долотов по рекомендации сотрудницы клиники, в которой рожала Алиса, нанял профессиональную няню. Он понимал: в его отсутствие жене будет сложно одной справляться с двумя малышами.

Первое время после родов он был постоянно рядом, передвинув все концерты на более поздний срок. Алиса не могла нарадоваться, глядя на мужа. Алексей оказался хорошим и любящим отцом. По ночам, если дети плакали, он вставал вместе с ней. Всегда в детских мятежах заводилой был Сережка, эхом ему вторила малышка Марта. Сын был копией Алексея, такой же темноволосый бунтарь. А дочка вся в мать, такая же грациозная барышня с зелеными глазами и светлым пушком на голове. В целом детвора была спокойной, плакали в основном, когда хотели есть. Пока жена кормила их грудью, Долотов сидел у ее ног, любуясь своей семьей. Сережка сосал грудь взахлеб, как настоящий мужик, жадно обхватив ее ладошками. Марта, наоборот, степенно, периодически отрываясь от груди, чтобы перевести дыхание. Алексей обожал смотреть, как маленькие нежно-розовые губки обхватывали соски жены. Наблюдая за этим действом, он возбуждался так, что не мог себя сдерживать, приспускал трусы и поглаживал своего восставшего дружка. Алиса тем временем, наблюдая за мужем, шире раздвигала изящные ножки, открывая ему вид на золотистый холмик. В тот момент ему до помутнения в глазах хотелось оказаться на месте своих детей. Потом, когда малыши засыпали и родители укладывали их обратно в свои кроватки, наступала очередь Алексея. Он не мог передать словами, какие эмоции испытывал, когда ласкал груди жены, пахнущие молоком и его детьми. Это было высшее, ни с чем несравнимое удовольствие. Они занимались любовью, как безумные, до беспамятства.

Начитавшись умных статей о том, что женщина после рождения детей утрачивает либидо, Долотов переживал, что то же самое может произойти с Алисой. Но после родов жена стала с еще большим упоением заниматься любовью. Первое время, из-за запрета врача, они ограничивались лишь оральным сексом. С каким наслаждением Алексей вспоминал те незабываемые минуты, когда она ласкала его дружка лишь губами и умелым язычком. Какие невероятные ощущения дарила ему жена. Потом, когда были сняты все ограничения, первый секс после вынужденного перерыва был ошеломляющим. На удивление Алексея, даже после рождения двух детей, лоно жены сохранило свою природную узость.

Утром, когда приходила няня, они передавали ей детей на поруки и отправлялись вместе досыпать.

Концерт, посвященный десятилетию первого официального альбома Rudy «Все не так», должен был состояться во Владивостоке. Прошло несколько лет, прежде чем эта прославленная пластинка, песни которой явились настоящим открытием для целого поколения, стала одной из самых популярных в творческой деятельности Алексея. Жесткие, откровенные, порой циничные, глубокие по смыслу композиции вывели «Все не так» в топы чартов и хит-парадов, а самое главное – завоевали народную любовь, закрепив за Rudy заслуженное звание одного из основателей русского рэпа. И как бы конкурентам ни хотелось перетянуть одеяло на себя, с мнением народа не поспоришь.

Алексей часто вспоминал, как писались первые треки этого альбома в родительской квартире Николая. Как давно это было. В то время он даже еще не работал учителем в школе и не знал, что где-то живет маленькая девочка по имени Алиса, которая позже ворвется в его жизнь, будто ураган, и навсегда завладеет его сердцем и душой.

До начала концерта оставались считанные минуты. Все музыканты были на своих местах. Стоя за кулисами, Алексей отключил звук мобильного телефона, приготовившись к выступлению. Двери открылись, и толпа хлынула в зал. Внезапное чувство тревоги пробежало по нему, как холодная дрожь. Мысль о жене и детях, словно стрела, пронзила сознание.

Смартфон завибрировал в кармане брюк. Когда Алексей увидел на дисплее номер Алисы, его сердце ухнуло в бездну, он понял, что теряет опору под ногами.

– Детка, что случилось? – встревоженно спросил он.

– Леша… – всхлипнула она, сделав паузу.

– Алиса, что случилось? – вновь выкрикнул Долотов.

– Леша, миленький, умоляю, ты только держись. – Жена продолжала всхлипывать.

– Алиса, ты можешь сказать внятно, что произошло. Что-то с детьми? – кричал он, уже не в силах себя контролировать.

– С нами все в порядке, – произнесла она и еле слышно сообщила печальную весть: – Тамара Константиновна умерла.

У него внутри все похолодело, к горлу подступил удушающий ком.

– Когда это случилось? – осипшим голосом спросил Алексей.

– Мне только что позвонила тетя Нина. Бабушка упала прямо на улице, не дойдя до подъезда несколько метров. Соседи вызвали скорую. Когда машина приехала, бабуля уже была мертва, – поделилась Алиса.

– Что врачи сказали? Почему она… – Алексей оборвал фразу, сдерживая слезы.

– Внезапная остановка сердца, – сообщила жена.

В телефонной трубке повисла гнетущая тишина.

– Леша, ты меня слышишь? – прервала молчание Алиса, ее сердце разрывалось. Как же ей хотелось забрать хоть чуточку боли мужа себе, чтобы немного облегчить его страдания.

– Да, – откликнулся он.

– Милый, мне очень жаль, – с сожалением промолвила жена и с отчаянием в голосе добавила: – Что мне сделать? Как мне помочь тебе?

– Береги себя и детей, – с мольбой обратился Алексей и, помолчав секунду, сообщил: – Я вылечу ближайшим рейсом сразу после мероприятия.

Долотов положил трубку и с поникшей головой ушел в гримерку. Он обессиленно опустился на стул, обхватив голову руками. Это первая смерть близкого человека в его жизни. Как погиб отец, Алексей совсем не помнил, ему тогда было три года. После того как мать отправилась на поиски счастья, Тамара Константиновна заменила ему родителей, всю свою жизнь она посвятила единственному внуку. Тридцать три года бабушка была для Алексея единственно близким человеком на земле. До тех пор, пока не появилась в его жизни Алиса. Невероятная тоска внезапно охватила душу, хотелось волком выть.

Дверь гримерки резко отворилась, и на пороге появился Николай.

– Леха, ты что здесь сидишь? – возмутился Принц. – Уже десять минут, как должен начаться концерт. Артем запарился толпу разогревать.

– Поменяйте билеты на Москву на ближайший рейс, – игнорируя его замечания и продолжая сидеть с опущенной головой, попросил Долотов, затем, посмотрев на друга, добавил: – Концерт в Южно-Сахалинске придется перенести на другую дату.

– Брат, что случилось? – нахмурив брови, спросил приятель, заметив слезы в глазах друга.

– Константиновна умерла, – сообщил трагическую новость Алексей, поднимаясь со стула.

– Когда? Что случилось? – поинтересовался товарищ.

– Сегодня. Алиса только что позвонила. Врачи сказали, остановка сердца, – выдавил Долотов.

– Леший, мне жаль, – развел руками Принц и спросил: – Отменить концерт?

– Нет, что теперь изменишь? – произнес Алексей, направляясь к двери. – Я уже иду.

Алексей не помнил, как провел мероприятие. Слезы душили так, что голос срывался. Но, несмотря на это, Rudy радовал публику качественным звуком и потрясающей манерой исполнения. Как никогда он был на высоте. Никто из присутствующих в зале зрителей и музыкантов даже представить не мог, каких усилий это стоило ему. Мысленно он посвятил этот концерт памяти его любимой Тамары Константиновны. Он не мог сказать об этом вслух – это у него горе, а у людей веселье.

Алексей, как всегда, общался со зрителем, рассказывая истории из своей жизни, только в этот раз все они были грустные. Он исполнял треки из первого альбома с таким надрывом, что у Николая, стоящего за кулисами, холодок пробегал по спине, а сердце обливалось кровью. Из всей команды пока только один Принц был в курсе произошедшего. Долотов выкладывался по полной, проживая всей душой вновь и вновь каждый трек. По окончании концерта впервые в жизни он оставил толпы фанатов без автографов и фотографий, удалившись со сцены вместе с последними аккордами. Только на следующий день поклонники узнали: их кумир дарил людям праздник, в то время когда у самого случилась беда. После этого концерта народная любовь к Rudy еще больше возросла, люди по достоинству оценили его поступок.

Нормальный человек в стрессовой ситуации налил бы рюмку водки и помянул близкого человека добрым словом. А Алексей, вернувшись в отель, набрал номер знакомого дилера и договорился о встрече. Практически в каждом городе, где проходили его концерты, у него были мобильные телефоны торговцев наркотиками. Опять Долотов сорвался, в очередной раз нарушив свое обещание. Через час состояние Алексея значительно улучшилось, наркотики подействовали, немного облегчив душевные страдания. Восемь месяцев трезвой жизни в одночасье полетели коту под хвост. После рождения детей он продержался еще целых три месяца. Возможно, держался бы и дальше, если бы не случившееся горе. Не мог Алексей своими силами бороться со свалившимся на него горем. В этом случае допинг, как ему казалось, был для него крайне необходим. Единственный человек, кто мог повлиять на него, это Алиса, но ее не было рядом, а Принц уже давно перестал быть для него сдерживающим фактором.

Алексей позвонил друзьям, которые не раз выручали его в разных ситуациях, и попросил заняться организацией похорон, пока его нет в городе. Верные фанаты были готовы выполнить любую просьбу Rudy. Ближайший рейс был только на следующий день в полдень. Домой Алексей вернулся другим человеком.

Долотов в задумчивости смотрел, как гроб постепенно исчезает под слоем земли. Когда все присутствующие на похоронах разошлись, они с Алисой еще долго молча стояли у выросшего на глазах холмика могилы. Лишь тихие всхлипы жены нарушали звенящую тишину, казалось, даже птицы перестали щебетать. Она осторожно взяла Алексея за руку, переплетя свои пальцы с его. Он обнял ее и прижал к себе.

– Малышка, ты езжай с родителями в кафе, мне нужно срочно съездить в одно место, – сообщил Алексей, продолжая смотреть стеклянными глазами на свежую землю.

– Леша, там же соберутся люди помянуть Тамару Константиновну, а тебя не будет? – Она в недоумении посмотрела на него, видя свое отражение в его огромных зрачках.

– Я подъеду чуть позже, – пообещал он и, тяжело вздохнув, добавил: – Ладно, пойдем. Меня ждут.

Алексей проводил жену до автомобиля отца и, сославшись на неотложные дела, сел в черный джип, стоящий у входа на территорию кладбища, и уехал в компании совершенно незнакомых Алисе мужчин. В тот день Алексей так и не появился на поминках. И вечером, и на следующий день, и через неделю он не вернулся домой.

Долотов пропал, словно исчез с лица земли. Алиса не находила себе места. Жена звонила ему бесконечно, первое время телефон перебрасывал ее на голосовую почту, а потом и вовсе стал недоступен. Сначала она подумала, возможно, Алексей внезапно уехал на гастроли. Но, дозвонившись до Николая, узнала, что в ближайшие дни у них нет концертов. Друг позвонил всем, у кого и с кем предположительно мог быть Алексей. Но знакомые либо не видели его, либо их телефоны были вне доступа. Принц сам был в растерянности, совершенно не предполагая, где искать товарища.

Алиса обзвонила всех, чьи номера были у нее в записной книжке. Она бесконечно проверяла новости в интернете, в надежде, что где-то всплывет хоть какая-то информация о нем. Молодая женщина плакала целыми днями, и, видимо, детям тоже передавалось ее состояние. Они словно с ума посходили, став очень часто кричать.

В одну из ночей перепуганная мать металась от одной кроватки к другой, не в силах успокоить расходившихся малышей. Она пыталась кормить детей, но они выплевывали грудь, не желая брать, и отворачивались. Алиса никак не могла понять, в чем дело. Еле дождавшись утра, она вызвала детского врача. Оказывается, у нее резко пропало молоко. Оставив детей на няню, потерявшая последний покой от переживаний женщина прыгнула за руль мерседеса, подаренного ей мужем за рождение детей, и умчалась в магазин покупать детское питание. Накормив малышей, ей удалось их успокоить на какое-то время. Когда они уснули, она обессиленно рухнула на рядом стоящий диван и провалилась в тревожный сон.

Ей снился Алексей, с усталым, небритым лицом, худой, сплошные кожа да кости. Он стоял на берегу крутого обрыва, его взгляд был устремлен за горизонт. Приближаясь к нему со спины, она тихонько позвала его. Муж обернулся, в этот момент Алиса заметила, как его нога сорвалась, он взмахнул руками, будто пытался ухватиться за воздух, и, не удержавшись, полетел с обрыва.

– Не-е-ет! – С душераздирающим криком она подбежала к краю, увидев на дне расщелины его тело.

Алексей был жив, он тянул к ней руки и кричал:

– Малышка, я люблю тебя. Умоляю, не бросай меня.

Алиса проснулась от собственного крика, она резко села на диване, уставившись в одну точку на полу. Спустя некоторое время открылась дверь, и на пороге появилась няня.

– Алиса, что случилось? – испуганно спросила Татьяна Михайловна.

– Все нормально, – махнула рукой Алиса и добавила: – Просто я задремала, видимо, сон приснился нехороший.

– Это от усталости. Одной сложно справляться с двумя малышами. Если хочешь, я останусь с тобой сегодня на ночь, – предложила женщина. – Первое время дети будут вести себя капризно, пока привыкают к новому питанию. Алексей Сергеевич, наверное, на гастролях? – поинтересовалась она.

– Да, – соврала Алиса и поблагодарила: – Спасибо. Я сама справлюсь.

– Ты не стесняйся и не отказывайся от помощи, – слегка улыбнулась Татьяна Михайловна. – Я женщина одинокая, мне все равно нечего делать по вечерам. Пока ваш муж не вернется, могу побыть с вами. Мне не сложно.

– Спасибо вам, – согласно кивнула Алиса.

Она была рада предложенной помощи. Эта неделя стала самой сложной с тех пор, как родились дети. Ее родители уехали сразу после похорон, ей не хотелось их снова тревожить. Они и так много помогали. Понятия не имея, где Алексей, молодая женщина молила бога, чтобы муж был жив. Ее воспаленный мозг рисовал одну картину страшнее другой. Алиса даже предположить не могла, что Долотов всю неделю слоняется по чужим квартирам, бесконечно принимая наркотики.

Алексея все сильней и сильней затягивал в свои сети кокаин. Долотов содрогнулся, когда очнулся после десятидневного загула на чужом диване в незнакомой квартире. Рядом с ним лежала полуголая девица, глядя на которую Алексей не мог вспомнить, кто она такая и откуда взялась. В тот момент Долотов почувствовал себя последней сволочью. Алексей не видел ее лица, она лежала, повернувшись к нему спиной. Ее темные волосы рассыпались по подушке. Из одежды на ней были лишь черный лифчик и такого же цвета стринги. Долотов с ужасом осмотрел себя. Обнаружив, что лежит полностью одетый, он облегченно вздохнул. Алексей судорожно напрягал мозги, пытаясь вспомнить, было у него что-то с этой девушкой или нет. Пытаясь понять, какое теперь число и день недели, извлек из кармана джинсов полностью разряженный телефон. Он совсем потерялся во времени, не зная, сколько прошло дней с того момента, как уехал с кладбища. Последнее, что осталось в памяти, как он заходил в салон тату. Дальше полный провал.

Вспомнив, что бросил Алису одну с детьми, Долотов закрыл глаза и мучительно застонал, будто от зубной боли. Осознание того, что он натворил, накрыло его, словно снежная лавина. Алексей снова огляделся по сторонам, брезгливо морщась, видимо, накануне здесь было безудержное веселье. На столе и на полу стояли пустые бутылки из-под алкоголя, заветренная закуска на тарелках, кругом грязная посуда. Повсюду пепельницы, под завязку набитые окурками. На светлом ворсистом ковре большое красное пятно, скорее всего от пролитого вина. В помещении стоял удушающий, отвратительный запах затхлой еды. На противоположной стене бесшумно работал плазменный телевизор, показывая клип по музыкальному каналу. Загорелая девица в белом купальнике исполняла песню на фоне моря, пальм и голубого неба. Красивая картинка являлась полной противоположностью того, что было перед глазами Алексея. Судя по обстановке, квартира принадлежала далеко не бедному человеку. Дорогая мебель, современная техника, модный ремонт. Алексей совершенно не помнил, как сюда попал, и понятия не имел, кто владелец квартиры. В горле пересохло, Долотов встал, но, почувствовав прострелившую голову боль и сильное головокружение, вновь опустился на белый кожаный диван. Девица даже не пошевелилась, спала, как убитая. Помассировав виски, он снова предпринял попытку отправиться на поиски воды. Проходя по коридору мимо еще одной комнаты, двери которой были открыты, он заметил спящую на кровати парочку. Их тела были наполовину укрыты одеялом. Девушка обнимала мужчину за талию, положив голову на его волосатую грудь. На кухне за столом сидел его старинный приятель Макс, один из тех, с кем Алексей уехал с кладбища. Вспомнив Тамару Константиновну, он посмотрел на свежую татуировку на руке, появившуюся на следующий день после похорон.

– О, Леха, здорово, – приветствовал товарищ и поинтересовался: – Ты как?

Товарищ пил из прозрачной кружки кофе «вприкуску» с сигаретой.

– Хреново, – буркнул Долотов и спросил: – Есть вода?

– В холодильнике. – Парень кивнул на большой двухдверный серебристый шкаф.

Алексей открыл дверцу, не сразу отыскав среди огромного количества различных бутылок, пакетов, банок и прочих склянок, минеральную воду. Открыв крышку, он с жадностью осушил полбутылки несколькими глотками.

– Макс, домой отвезешь меня? – спросил он.

– Не вопрос, – кивнул приятель.

– Слушай, а чья это хата? – нахмурившись, спросил Долотов. – Ни хрена не помню, как мы здесь оказались.

– Так как же ты будешь помнить, если ты все эти дни был в говно, – рассмеялся Макс и добавил: – Квартира эта твоего преданного поклонника, а по совместительству моего товарища. Гера его зовут, – напомнил он и продолжил: – Мы его на днях в клубе встретили. Он пригласил нас к себе в гости. Вот уже два дня, как зависаем у него. Вы с ним быстро нашли общий язык, философствуя под снежок на исторические темы.

Алексей ничего не помнил из того, что рассказал товарищ. Галлюцинации, бред, головокружение, а затем потеря памяти и постоянные приступы то безудержного веселья, то полной апатии – так можно охарактеризовать его состояние в эти дни.

Алексей в редких случаях приобретал наркотики за свои деньги, всегда находились те, кто хотел его угостить и кайфануть вместе с известным рэпером.

– Понятно, – тяжело вздохнул Алексей и настороженно поинтересовался: – А сколько времени прошло, как ты меня забрал с кладбища?

– Да уже десять дней, – усмехнулся приятель.

– Охренеть, – воскликнул Долотов, в отчаянии обхватив голову руками.

Его словно обухом ударили по голове. Как он мог выпасть из жизни на такой долгий срок?! Долотов лихорадочно вспоминал, были ли назначены концерты на этот период. Алексей чуть не взвыл от досады, представив, что бросил Алису одну с детьми.

В тот момент ему как никогда захотелось домой – к любимой женщине и своим малышам. Снова он ругал себя на чем свет стоит. Он будет валяться в ногах у жены, сделает все, чтобы она простила его. С рождением детей Долотов немного успокоился, надеясь, что теперь-то Алиса уж точно его не бросит. Он наивно полагал, что тем самым привязал жену к себе навсегда.

– Слушай, а та телка, откуда она взялась? – Он кивнул головой в сторону комнаты, в которой спал.

– Шлюха. Гера их вчера вечером вызвал, – махнул рукой товарищ и, усмехнувшись, добавил: – Судя по твоему вчерашнему состоянию, тебе, видимо, не до нее было.

Алексей облегченно вздохнул. Радует, что хоть не переспал с проституткой.

– Макс, поехали, – решительно заявил Долотов.

– Да погоди ты, чайку выпей и поедем, – предложил Макс.

– Блядь, я оставил жену одну с детьми на десять дней, какой может быть чай? – Он раздраженно взмахнул руками.

– Леха, ты хоть здоровье поправь на дорожку, тебе же хреново. – Приятель посмотрел на серое лицо Алексея и кивнул головой на лежащий на столе пакетик с кокаином.

От чая Долотов отказался, а вот о здоровье позаботился, клятвенно пообещав себе, что это было в последний раз. Максим предложил товарищу взять с собой немного кокаина. Приятель знал по собственному опыту: пройдет время, и Rudy начнет колбасить. Алексей отказался, почувствовав себя в этот момент настоящим героем. Оказавшись в машине товарища, Долотов сразу поставил телефон на зарядку. Он обомлел, увидев количество пропущенных звонков от Алисы. Откинув голову на подголовник, прижал ладони к глазам и зарычал, словно раненое животное. Алексей не стал звонить жене, зная, что по телефону свою вину не загладишь. Увидев сообщение от Николая: «Срочно свяжись со мной», – он набрал номер друга.

– Брат, знаю, виноват, прости, – услышав голос товарища, с ходу извинился Алексей.

– Леха, тут «извини» не канает, это косяк, причем серьезный, – жестко наехал Принц и добавил: – Ты проебал концерт в Тюмени. Я не мог до тебя дозвониться десять дней. Где ты был?

– Хер его знает где. С Максом где-то плавали, – удрученно произнес Долотов.

Алексей посмотрел на товарища за рулем, тот лишь пожал плечами.

– Я ему тоже звонил, но его телефон, как и твой, был недоступен, – сообщил приятель и категорически заявил: – Леший, так дело не пойдет. Либо мы нормально работаем, либо разбегаемся. Я больше не хочу выглядеть перед людьми пиздоболом.

– Принц, я все исправлю, – пытался успокоить товарища Алексей.

– Как ты собираешься исправлять? Понимаешь, брат, ложкой дегтя можно испортить целую бочку меда. Ты подвел не только всю команду, но и своих фанов. Ты почитай, что теперь пишут о тебе в сети. Люди офигели из-за того, что мы отменили мероприятие, они не хотят больше покупать билеты на твои концерты. Они ждали твоего выступления в своем городе два года, как ты мог так поступить? Я убедил организаторов перенести мероприятие на месяц, сохранив все билеты во избежание серьезного конфликта. Только я не уверен, придет теперь народ или нет.

– Я официально извинюсь перед ними, – твердо заявил Алексей.

– Не знаю, как с тобой дальше работать? Как договариваться с людьми, если ты вот так внезапно можешь исчезнуть. В тот день я уехал с кладбища пораньше по делам, а когда приехал в кафе, тебя и след простыл. Думаю, ладно, горе у тебя, надо побыть одному и все такое. Надеялся, пару дней пройдет, объявишься. Но не десять же! – воскликнул товарищ.

– Бля, Колян, обещаю, больше такого не повторится, – клятвенно убеждал Долотов.

– А что ты Алисе будешь говорить? Ты видел свою обнюханную морду в сети? – спросил он и предположил: – Она наверняка видела те фотки. Уверен, в поисках тебя она перерыла весь интернет.

– А что там за фотки? – настороженно спросил Алексей.

– Ты в обнимку с какой-то шалавой, – сурово сообщил Николай.

– Бля… – Алексей откинул голову на подголовник, сжимая пальцами переносицу. – Только этого мне не хватало.

– Леший, ты не хочешь услышать меня. Потеряешь ты свою Алису, – предупредил товарищ.

– Колян, умоляю, не сыпь мне соль на рану, – взмолился друг.

– Да хоть сыпь, хоть не сыпь, – хмыкнул Принц и добавил: – Возьми себя в руки, иначе будет поздно.

– Я все исправлю, клянусь, – пообещал Долотов.

– Ладно, твоя семья, если захочешь, все утрясешь, – вздохнул Николай и деловым тоном продолжил: – Поступило предложение провести большой гастрольный тур по европейской части страны. Я могу договариваться или ты не дашь мне такой гарантии, что мы не подведем людей?

– Принц, о чем базар? – воскликнул Алексей. – Конечно договаривайся. Я же сказал, больше такого не повторится, – напомнил он.

– Леха, сколько раз ты мне обещал? – напомнил друг и, усмехнувшись, подначил: – Или ты настоящий хозяин своего слова? Сам дал, сам забрал.

– Колян, хорош подъебывать меня, – раздраженно бросил Долотов, играя желваками на заросших щетиной скулах. – Знаю, я не такой, как ты. Ты гораздо лучше меня. Но я такой, какой есть. Я стараюсь бороться со своими недостатками, но это не всегда получается.

За всю оставшуюся дорогу Алексей не проронил ни единого слова, переваривая слова друга. Он молил бога, чтобы Алиса не видела той фотографии в сети с ужасной подписью под ней: «Пока жена Rudy занимается воспитанием двойняшек, рэпер развлекается в ночных клубах с девушками легкого поведения». Увидев снимок, Долотов пришел в бешенство, если бы ему попался в ту секунду тот горе-папарацци, он задушил бы его собственными руками. Алексей даже не мог вспомнить того момента, когда была сделана та фотография. Как быть с Алисой, как вымаливать у нее прощение, он пока даже не представлял.

– Малышка, я дома, – как ни в чем не бывало сообщил Алексей, войдя в прихожую.

Пока он добирался домой, на улице уже стемнело. Подъезжая к воротам, он заметил свет в детской комнате и облегченно вздохнул. Долотов удивился, когда на его призыв из кухни вышла няня.

– Алексей Сергеевич, добрый вечер, – поприветствовала она. – Пока вас не было, я оставалась у вас на ночь. У вашей жены пропало молоко, дети очень капризничали. Я предложила Алисе свою помощь. Ей было сложно справляться с двумя хулиганами, – улыбнулась женщина. – Надеюсь, вы не возражаете?

– Конечно нет, – воскликнул Алексей. – Я, наоборот, вам благодарен за помощь. Вы не переживайте, я оплачу дополнительное время. А почему у жены пропало молоко? – осторожно спросил он.

– Не знаю, – пожала плечами Татьяна Михайловна. – Она после похорон много плакала, нервничала, возможно, с этим связано.

Алексея словно током ударило. Представив, что Алиса плакала из-за него и по этой причине у нее пропало молоко, он чуть не взвыл от досады.

– Спасибо вам, – еще раз поблагодарил он няню и, кивнув головой наверх, спросил: – Она там?

– Да, ваша жена в детской с малышами, – ответила няня.

Долотов быстро снял кроссовки и, перепрыгивая через две ступеньки, стремглав взлетел на второй этаж. Когда он открыл дверь в комнату, его сердце сжалось от боли. В тот момент Алексей подумал: неужели можно быть таким идиотом в тридцать четыре года? Как же он проклинал себя, что оставил семью на целых десять дней. На широком диване сидела жена, по бокам от нее лежали малыши в разноцветных ползунках и в одинаковых вязаных носочках. Марта, цепко ухватившись пальцами за погремушку, размахивала ею, как флагом. Сережа, зажав в ручках резиновое кольцо, отчаянно грыз его беззубыми деснами и, злясь при этом, пускал слюни и сучил ножками. На коленях жены лежал ноутбук, тонкие пальчики, словно мотыльки, порхали по клавишам. Увлеченная своим делом, она не сразу заметила присутствие мужа. Ударив себя погремушкой по лбу, дочка громко заплакала, заставив Алису оторвать взгляд от монитора.

– Малышка моя, ну что же ты так неаккуратно, – улыбнулась жена и, наклонившись, поцеловала девочку в лобик.

Долотов, как завороженный, наблюдал за любимой женщиной и детьми. Перед его глазами была самая прекрасная картина, достойная лучших музеев мира. Ничего лучше в своей жизни он не видел. Он вдруг осознал, что кроме них у него совсем никого не осталось.

Увидев Алексея в дверях комнаты, Алиса замерла, улыбка мгновенно пропала с ее лица. Глядя на мужа, она заметила, как осунулось его небритое лицо, а под глазами залегли темные круги. Из-под рукава футболки выглядывала свежая татуировка, покрытая прозрачной защитной пленкой. На его левом бицепсе появился жирный широкий крест, под которым была выбита дата смерти Тамары Константиновны. Алисе стало невыносимо жаль его. Предательский комок слез подкатил к горлу, женщина часто заморгала.

В душе она понимала Алексея – нелегко терять близких людей. Но даже такое тяжелое обстоятельство не давало ему права так поступать с ней и детьми. Она снова уставилась в монитор отрешенным взглядом, всячески игнорируя присутствие мужа.

– Детка, господи, как я скучал по вам. – Он упал перед ними на колени. По очереди поцеловал малышей, потерся своим носом об их носики. – Мои маленькие, как же замечательно вы пахнете. – Алексей с шумом вдыхал детский аромат.

Они задрыгали руками и ногами, радостно улыбаясь беззубыми ртами. Долотов закрыл ноутбук жены, отложил его в сторону и, взяв руки жены, поцеловал ладони.

– Так скучал, что пропал на десять дней? – саркастично ухмыльнулась Алиса, убирая руки. – Где ты был все это время?

– Прости меня, любимая, – взмолился он, глядя ей в глаза, продолжая исповедь, – опять сорвался. Сам не понял, как это произошло. Когда ты сообщила, что бабушка умерла, у меня крыша поехала.

– Ты не ответил на мой вопрос, где ты был десять дней? – стиснув зубы, со злостью спросила она и добавила: – Даже Николай не знал, где тебя искать.

Алексей по ее реакции пытался понять, видела она те злополучные фотографии или нет.

– У друга, – соврал Долотов.

– Это что же за друг такой, которого даже Принц не знает? – прищурилась жена.

– Мой одногруппник. Я уехал к нему на дачу и там был все это время. Прости, мне хотелось побыть одному, – снова врал муж, отводя взгляд.

Все это время Долотов был как в бреду. Из обрывков воспоминаний и рассказов Макса постепенно вырисовывалась картина десятидневных похождений. Какие-то незнакомые квартиры, клубы, шумные компании, липнущие, как назойливые мухи, пьяные девицы. Несмотря на наркотическое опьянение, он смог вспомнить, что ни с одной из них у него не было секса, и осознание этого принесло невероятное облегчение. Сидя теперь перед любимой женщиной, он готов был провалиться сквозь землю, его охватило невыносимое чувство стыда.

– Алексей, – холодно обратилась она нему и добавила: – Если тебе в тягость семья, ты можешь быть свободен. Я тебя не держу, без проблем дам тебе развод. Это твой дом, я не буду претендовать на то, чтобы жить здесь. Ты только скажи, мы сразу уедем с детьми.

От тирады жены по позвоночнику пробежал ледяной холод.

«Идиот, ты думал, что с рождением детей жена от тебя никуда не денется? Это не про Алису», – подумал он.

Впервые в жизни Алиса назвала его Алексеем. Полное имя, произнесенное женой, настолько резануло слух, что Долотов невольно напрягся.

– Нет, детка, вы никуда не уедете. – Он отчаянно замотал головой. – Вы моя семья, я люблю вас и никуда не отпущу.

– Леша, мы не нужны тебе, – с горечью и отчаянием в голосе выкрикнула жена, напугав детей. Малыши, как по команде, дружно заплакали.

– Тише, любимая, – успокаивал Долотов.

– Убирайся с моих глаз. – Алиса показала рукой на дверь. – Иди опять к своим друзьям. Тебе же там лучше, чем с нами.

– Я никуда не уйду. – Муж отрицательно покачал головой.

Алексей встал и, выйдя за дверь, со второго этажа крикнул вниз:

– Татьяна Михайловна, вы не могли бы подняться и забрать детей? Нам с женой надо поговорить.

– Да-да, конечно, я уже иду, – послышался снизу ответ няни.

Спустя минуту женщина вошла в комнату, Алексей помог ей взять на руки плачущих сына и дочь и, затворив за ними дверь, вернулся к жене.

– Не прикасайся ко мне. – Алиса выставила перед собой ладонь.

– Милая, успокойся, иди ко мне, это же я. – Он присел перед ней на корточки и хотел обнять жену, но она отстранилась от него.

– Ты сволочь, – на глазах Алисы заблестели слезы, – бросил меня одну. Я совершенно ничего о тебе не знала, жив ты или мертв. А ты все это время сидел у какого-то друга на даче. Да как ты мог?! Ты даже ни разу не позвонил, не поинтересовался, все ли с нами в порядке. Я с ума сходила, не зная, где ты, что с тобой. У меня от этого даже молоко пропало. Дети орали сутками, я не могла их успокоить, – в гневе кричала жена.

Долотов понял, Алиса еще не видела тех фотографий, иначе она бы уже сказала о них. Он облегченно вздохнул, думая о том, как убрать те злополучные снимки из сети.

– Малышка, прости меня, обещаю, это был последний раз, – умолял Алексей. – Знаю, я придурок, законченный дебил. Дай мне шанс. Я исправлюсь. – Он протянул руки и, обхватив ее за талию, снова предпринял попытку притянуть ее к себе.

– Не смей ко мне прикасаться, подлец. – Она с размаху влепила ему звонкую пощечину, от которой у мужа потемнело в глазах.

Долотов потер ушибленное место, вспомнив, как Алиса лупила его в ночь их первого знакомства: ее глаза метали молнии, грудь вздымалась, под шелковой тканью отчетливо проступали очертания сосков. Взгляд Алексея блуждал по голым ногам жены, не скрытым полами короткого халатика. Он резко встал и, обхватив тонкие запястья, рывком поднял Алису.

– Отпусти меня, сволочь, – закричала она.

– Никогда, детка, никогда я тебя не отпущу, – прошептал он в приоткрытые на вдохе губы, – ты моя любимая женщина, я не могу жить без тебя.

Стиснув жену в объятиях, он крепко прижал ее к себе.

– С любимыми так не поступают, – не унималась Алиса, пытаясь его оттолкнуть.

Она сопротивлялась, совершенно не подозревая, что тем самым лишь распаляет желание Алексея обладать ею. Долотов часто анализировал свое отношение к жене. Казалось, они уже столько времени живут вместе, а она по-прежнему волновала его, как в их первую встречу. В жизни Долотова было много женщин, но только Алисе удалось забраться под кожу и навсегда завладеть его сердцем.

– Я исправлюсь, обещаю. – Муж прижался губами к виску, вдыхая аромат ее волос.

Почувствовав, как немного расслабилось тело, он нежно поглаживал ее по спине через шелк ткани.

– Обещает он, – передразнила Алиса.

– Девочка моя, я так скучал по тебе. – Алексей продолжал нашептывать ласковые слова, собственнически сжимая упругие ягодицы и еще сильнее прижимая к себе, давая ощущать твердость паха. – Хочу тебя сил нет.

Не давая ей опомниться, он впился в губы долгим, требовательным поцелуем. Два гортанных стона слились в один, и руки жены покорно обняли его за шею. Не разрывая поцелуя, он развязал поясок халата, опуская его по плечам жены. Обхватив руками груди, пальцами сжимал напряженные, жаждущие его прикосновений соски. Алиса совсем перестала соображать, гнев куда-то испарился, она растаяла в его руках. Ноги ослабли, ей казалось, что она вот-вот упадет. Алексей опустился перед ней на колени, стаскивая по ногам кружевные трусики. Пальцами раздвинул половые губы, провел языком вверх-вниз по складкам, покусывая и посасывая клитор. Затем привстал и, нежно подталкивая к дивану, заставил опуститься на край, властно раздвинув стройные ножки. Приспустил штаны и, придерживая член рукой, потерся о набухший клитор. Оперевшись сзади на руки, Алиса наблюдала за действиями мужа.

– Малышка, я знаю, ты любишь, когда я так делаю. – Он продолжал разгоряченной головкой ласкать клитор.

– Да, – простонала Алиса.

– Моя хорошая, мы же созданы друг для друга, – возбужденно бормотал Алексей.

От ласковых слов мужа по телу женщины пробегала дрожь. Пока Долотов освобождался от брюк, жена любовалась его сильным телом и мужским достоинством, выпущенным на свободу.

– Измучился я без тебя. – Он резко вошел в ее лоно.

Голова кружилась от сумасшедшего удовольствия, Алисе казалось, она теряет сознание.

– Я сойду с тобой с ума, – слабо шептала она, когда муж двигался плавными, размеренными толчками.

– Тебе хорошо, малышка? – Алексей поднял на жену горящий взгляд.

Он полностью вышел, придерживая член рукой, скользя им вокруг клитора. Мучительно сладко надавливал на чувствительный комок нервов, срывая с ее губ сладострастные стоны.

– Очень, – тихо всхлипнула Алиса.

– Ты чувствуешь то же, что и я, – сбивчиво произнес он, вновь входя в нее.

Алексей двигался медленными толчками, растягивая удовольствие, заставляя Алису каждый раз содрогаться, когда погружался в нее до самого основания. Он уперся руками в диван, ускоряясь. Жена обхватила его ногами за талию, приподнимая бедра и подстраиваясь под его темп. Положив ладони на шею, притянула к себе, лаская его губы языком, нежно посасывая нижнюю.

– Ты ощущаешься, как бархат, – стонал муж, продолжая вколачиваться в нее.

Каждая мышца Алисы дрожала от сексуального напряжения. Она чуть приподнялась, посмотрев туда, где соединялись их тела. Все ее существо трепетало при виде покрытого ее соками члена, плавно скользящего туда-обратно. Это было невероятно завораживающее зрелище, на которое можно было смотреть бесконечно. Алиса подняла глаза на напряженное лицо мужа, свет настольной лампы позволял разглядеть его сжатые в тонкую линию губы, вздувшиеся вены на висках и на шее. Она провела пальцами по татуировке на груди, почувствовав, как учащенно бьется его сердце. Алексей закрыл глаза, тяжело дыша. В тишине комнаты раздавались их хриплые стоны, всхлипы, бормотание, звонкие удары бедер друг о друга. Они двигались в унисон, стремясь к обоюдному желанию скорее достичь невозвратной черты.

– Я больше не выдержу, – умоляла Алиса, выгибаясь под его сильным телом.

Ее бедра дрожали, пока муж продолжал вбиваться в ее лоно в безумном ритме. Пытаясь сдержать крик, рвущийся из глубины души, Алиса укусила собственную руку.

Взлетев на пик наслаждения, она затаила дыхание и спустя пару секунд обмякла под ним.

– Девочка моя, – мучительно бормотал Алексей, сделав еще несколько мощных толчков, подталкивающих его к оргазму, – это было восхитительно. – Полный болезненного наслаждения стон сорвался с его губ, прежде чем он кончил.

Муж сжимал жену в крепких объятиях, словно в тисках, и, уткнувшись носом в шею, медленно восстанавливал дыхание. Спустя некоторое время она зашевелилась под ним.

– Встань с меня сейчас же, – строго потребовала жена.

Алексей приподнялся на локте, посмотрев на Алису.

– Детка, мы же вроде помирились, – улыбнулся он.

– Ты меня не понял? – с серьезным лицом спросила она.

Зеленые глаза жены метали искры из-под длинных ресниц. До чего же она была красива в этот момент. Долотов скатился с нее, лег рядом, наблюдая за Алисой. Глядя на нее, Алексей понимал, она не собирается с ним шутить. Спешно поднявшись с дивана, жена отыскала на полу халат. Во всех ее движениях чувствовалось негодование. Она подошла к окну и, сложив руки на груди, какое-то время смотрела на улицу. Долотов же любовался, рассматривая Алису сзади. Длинные волосы цвета льна струились по плечам и спине до удивительного изгиба талии. Алексей всегда восхищался гибкостью ее стана, особенно когда занимался с ней любовью. Нежнейший шелк цвета морской волны едва прикрывал аппетитную попку, открывая вид на стройные ножки. После родов жена стала еще красивей, ее фигура приобрела более соблазнительные, женственные формы. Тонкая осиная талия подчеркивала красоту округлившихся бедер. Алексею хотелось подойти, обнять ее сзади. Алиса, словно предчувствуя его желание, резко повернулась.

– А теперь, дорогой, давай поговорим серьезно. – Она стояла, по-прежнему сложив руки на груди.

– Хорошо, – кивнул он, – говори, слушаю тебя.

– Леша, я не намерена постоянно терпеть твои выходки, – строго заявила Алиса и продолжила: – Я хочу жить с нормальным человеком, а не с озабоченным наркоманом. Если ты не можешь сам завязать, может, положим тебя в клинику? Пока не поздно и еще можно изменить ситуацию, давай что-то делать. Я буду рядом с тобой и помогу тебе во всем.

– Малышка, мне не нужна клиника, я не законченный наркоман, который употребляет дешевую гадость и за дозу готов последние галоши продать, – произнес Долотов, пожимая плечом.

– Нет разницы в том, какие наркотики ты употребляешь, дешевые или элитные. Ты же грамотный, умный человек, а не можешь понять элементарных вещей! Конец у всех наркоманов один – полная деградация личности и преждевременная смерть. Посмотри на себя, – жена взмахнула руками, – ты же вечно сам не свой ходишь, ты даже сейчас под кайфом. Я это вижу по твоим стеклянным глазам. Завтра ты проснешься утром, тебя снова будет колбасить, а я опять попаду под горячую руку. Я не хочу так жить. – Она покачала головой и продолжила: – Мне и детям нужен нормальный муж и отец. Если ты не можешь им быть, значит, нам не по пути.

Алексей резко сел на диване, слова жены резанули по сердцу, как острый нож.

– Алиса, ты же видела, я могу и без наркотиков жить. Я честно признался: да накрыло, опять схватился. Но я прошу дать мне шанс, я все исправлю. Умоляю, поверь мне, – отчаянно убеждал жену Алексей, размахивая руками.

– Сколько еще раз мне придется тебя прощать? – тяжело вздохнув, спросила она.

– Это последний, клянусь, – пообещал Долотов, он встал с дивана, приблизившись к ней.

– Хорошо, – кивнула она, – поверю еще раз.

– Прошу тебя, любимая, прекрати мне говорить, что нам не по пути. Ты же знаешь, это не так. Ты моя женщина, я твой мужчина, мы не сможем жить друг без друга. Ты не уйдешь от меня никогда, я просто не позволю тебе этого сделать, – произнес Долотов, притягивая ее в свои объятия, крепко прижимая к себе. Алиса закинула руки за шею мужа, приподнялась на носочках и прошептала ему в губы:

– Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были счастливы.

– Я тоже люблю тебя, детка. Мы будем счастливы, вот увидишь.

Алиса любила Алексея всем сердцем, всей душой. Он был замечательным мужем, умным, заботливым, добрым, внимательным. И все было бы прекрасно, если бы не эти его проклятые наркотики. Жене искренне хотелось помочь ему избавиться от зависимости, чтобы он наконец стал нормальным человеком. С тех пор, как она впервые застукала его за курением травы на балконе в квартире Тамары Константиновны, она знала, что он постоянно ее употребляет. Алиса закрывала глаза на марихуану, хотя в душе понимала, что так нельзя. Позже выяснилось, что муж употребляет еще и кокаин. Каждый раз он клялся, божился, что это последний раз, а она верила его обещаниям и в душе надеялась, что семья для него важнее наркотиков, что ради своих близких людей он, наконец, изменится.

Вернувшись домой после десятидневного загула, Алексей еще какое-то время чувствовал себя нормально. Но к вечеру действие наркотика рассеялось, как дым, оставив Алексея в состоянии «синдрома отмены» с ужасной головной болью и одышкой. Сердце колотилось как безумное, будто собиралось выскочить из груди. Он неоднократно пожалел, что не взял с собой чуть-чуть порошка или хотя бы марихуаны, чтобы хоть немного сбить ломку. Долотов даже порывался поехать за дозой, но, вспомнив очередное обещание жене, задвинул эту мысль в дальний угол своего воспаленного сознания. По своему опыту он знал, вряд ли у него получится уснуть не только в эту ночь, но и в многие последующие. Верная спутница – бессонница будет – преследовать его до тех пор, пока Алексей не свалится от утомления. Такое состояние будет продолжаться, пока не пройдет абстинентный синдром и кокаин полностью не покинет его организм. Алексей решительно настраивал себя потерпеть всего лишь неделю, уверенный, что потом станет легче. Он собрал всю силу воли в кулак, стараясь не обращать внимания на тяжелое состояние, и во всем помогал жене, всячески заглаживая свою вину.

Няню Алексей отпустил, ему не хотелось, чтобы в доме присутствовали посторонние люди. Вместе с Алисой они искупали малышей перед сном и, покормив из бутылочек, уже засыпающих уложили в кроватки. Когда дети засопели, они включили радио-няню и отправились смотреть фильм. На кухне Алексей достал из бара бутылку виски, плеснул в стакан янтарной жидкости буквально на пару глотков и добавил в напиток несколько кубиков льда. Хоть он и не любил алкоголь, все же его небольшое количество помогало немного снять напряжение.

– Ты будешь? – Он кивнул на стакан, предлагая жене.

– Нет. – Она покачала головой и напомнила: – Леша, ты же не любишь алкоголь?

– Не люблю, – вздохнул Долотов, – но сейчас он мне необходим.

Алиса видела, как муж страдает. Его то бросало в пот, и он бесконечно вытирал полотенцем лицо, то, наоборот, знобило, и тогда Алексей натягивал на себя толстовку. Жена с пониманием относилась к его состоянию и больше не стала задавать ненужных вопросов. Уж лучше пусть выпьет виски, чем снова кокаин. Она молила бога, чтобы муж опять не сорвался.

Они включили «Анну Каренину» и удобно устроились на диване в гостиной перед домашним кинотеатром, обнявшись и прижавшись друг к другу. Даже несмотря на разбитое состояние, Алексей чувствовал себя счастливым. Рядом была Алиса, и это значительно облегчало его мучения. Где-то посреди фильма он услышал, как засопела жена. Долотову вдруг стало невыносимо стыдно и жалко ее, ведь именно из-за него она провела столько бессонных ночей. Он убрал волосы с ее плеча и с трепетом стал покрывать тело любимой женщины медленными нежными поцелуями. Алиса проснулась, когда на экране пошли титры.

– Детка, пойдем на кухню, ты должна мне показать, как готовить детское питание, – попросил Алексей.

– Леша, да там показывать нечего. – Она потянулась в его объятиях и добавила: – Все просто. В чуть теплой кипяченной воде нужно развести пару мерных ложечек смеси, хорошо взболтать и все – еда готова.

На кухне жена провела мастер класс по изготовлению питания для ночного кормления малышей и поставила приготовленные бутылочки в специальный контейнер для сохранения тепла.

– Малышка, а теперь иди спать, – с улыбкой приказал Алексей, – до утра запрещаю тебе вставать.

– А как же ты? – Жена непонимающим взглядом посмотрела на него. – Тебе надо отдохнуть.

– Я все равно сейчас не усну, – сообщил муж, зная, что ему предстоит бессонная ночь. – Утром ты меня сменишь. А если будешь крепко спать, то передам детей Татьяне Михайловне, когда она придет.

– Спасибо тебе, любимый. – Алиса нежным поцелуем коснулась его губ и удалилась в ванную комнату.

Даже когда он находился в полном раздрае, в самом удручающем состоянии, Алексея никогда не раздражали малыши. Он обожал своих двойняшек и бесконечно благодарил судьбу и жену за такой подарок.

Они разошлись с Алисой по разным комнатам. Долотов взял с собой ее ноутбук и направился в детскую. Приглушенный свет настольной лампы освещал помещение. Он по очереди подошел к каждой кроватки, с улыбкой наблюдая за спящими детьми. Сережа лежал на спине, подняв руки. Алексей погладил сына по головке, приглаживая темный пушок. Марта спала на боку, лицом к нему.

– Принцесса моя. – Он наклонился над ней, погладив по бархатной щечке.

Долотов присел перед ней на корточки и сквозь деревянные прутья перегородки любовался дочкой. Малышка смешно плямкала во сне пухлыми губами. Алексей глубоко втянул носом воздух, он обожал детский запах. Его малыши пахли молоком и… счастьем.

– Простите меня, дети, папа ваш – законченный дебил, – прошептал он в тишине комнаты.

Накануне вечером, после примирительной беседы, Алиса поделилась с мужем радостной новостью.

– Представляешь, я получила ответ из издательства, – широко улыбаясь, сообщила она, – они готовы издать мой роман.

– Ну, вот видишь, а ты переживала, я был уверен, что они напечатают его, – напомнил муж.

– Только при одном условии. – Она как-то сразу сникла и продолжила: – Если у меня будет еще как минимум два похожих произведения. Оказывается, они начинают сотрудничество с новым автором, если у него есть не менее трех готовых книг. Я бы еще написала, идей и сюжетов полно, но у меня сейчас совсем не хватает на это времени.

Алиса взмахнула руками и от досады поджала губы.

– Давай возьмем тебе помощницу по хозяйству, чтобы ты могла днем работать, – предложил муж и добавил: – А за роман не переживай. Издательство само к тебе придет, вот увидишь. – Алексей обнял жену и поцеловал в кончик носа.

– Леша, ты и так столько денег тратишь на няню, если еще будет одна помощница… – не договорила Алиса.

– Детка, это не твои заботы, – перебил он ее. – Я подумал, может, нам перебраться в город? Купим квартиру попросторней, в хорошем районе. Малышам скоро понадобится детский сад. Не будем же мы их отсюда возить.

– Нет, я не хочу никуда переезжать. – Она замотала головой и улыбнулась. – Я люблю наш дом. У меня с ним связано столько приятных воспоминаний.

– Мы будем сюда приезжать, как на дачу, – убеждал Алексей.

– До детского сада еще далеко, так что пока будем жить здесь. А там видно будет, – сказала она и добавила: – В доме детям хорошо, мы целыми днями гуляем, они даже спят днем на свежем воздухе.

Алексей устроился на диване с ноутбуком на коленях. В тишине комнаты он отчетливо слышал, как учащенно бьется его сердце. Однажды Долотов прочитал в интернете: «Смерть от дыхательной недостаточности, инсульт, кровоизлияние в мозг, сердечный приступ – вот обычный итог кокаинового счастья». Алексей старался не зацикливаться на этом. Обычно люди всегда думают, что это не их дело, если беда происходит не с ними, а с кем-то другим. А потом, когда сталкиваются с ней нос к носу, оказываются совершенно не готовы к встрече. Последнее время его «пламенный мотор» все чаще и чаще напоминал о себе. Алексей это списывал на хроническую сердечную недостаточность, которая тянется за ним шлейфом из детства.

Долотов написал письмо своему старинному приятелю программисту. Они начинали вместе сотрудничать, когда Алексей еще был неизвестным, а компьютерщик – самоучкой-любителем. Теперь же у него была своя фирма, которая занималась компьютерными технологиями. Алексей попросил товарища приложить максимум усилий в продвижении книги Алисы, естественно, не на халяву. Долотов всегда платил людям за оказанные услуги, он считал, что любой бесплатный труд оскорбителен. Это еще одно качество характера, за которое его любили люди.

Казалось бы, что может написать человек, находясь в стадии ломки после длительного употребления кокаина? Алексей сам себя не узнавал. Хриплым голосом он бубнил себе под нос слова, складывая их в рифмы, они лились щедрым потоком, собираясь в четверостишия. Новый текст Долотова скорее выглядел как исповедь. В нем он откровенно признавался в своей наркозависимости и проклинал тот день, когда первый раз попробовал марихуану. Писал, как наркота мешает нормально жить, как он страдает от этого. Он не жаловался и не плакался, наоборот, своим примером он хотел донести до молодого поколения, чтобы не делали подобных ошибок. Алексей так и назвал трек «Исповедь».

К приходу Татьяны Михайловны Алексей валился с ног. Несмотря на усталость, он не стал будить жену. Няня застала отца семейства в гостиной с малышами. В чистых подгузниках, накормленные, дети радостно заулыбались при виде знакомого лица.

Вернувшись в комнату, Долотов разделся и, забравшись под одеяло, прижался к жене, наслаждаясь теплом ее тела. Перед тем, как провалиться в тяжелый сон, Алексей, как заклинание, бормотал одну единственную фразу: «Я справлюсь ради своей семьи».

Алиса проснулась, обнаружив рядом с собой спящего мужа. Она протянула руку, нащупав на тумбочке мобильный телефон. Посмотрев на часы, молодая мать оторопела. Алиса забыла, когда последний раз спала столько времени. Десять тяжелых бессонных ночей так вымотали ее, что она даже не почувствовала, как Алексей ложился в постель. Его рука лежала поверх ее груди. Жена благодарно поцеловала широкую мужскую ладонь и тихонько выбралась из его жарких объятий.

Сказать, что утро Алексея было дерьмовым, это не сказать ничего. Он с трудом открыл глаза, ноги сводила судорога, а мышцы болели так, словно накануне он таскал железо в спортзале. Его знобило, лицо было мертвенно-бледным. Алексей с огромным трудом заставил себя подняться. Он сел на кровати, уставившись невидящим взглядом в пространство перед собой. Дверь тихонько отворилась, в комнату вошла Алиса. Она выглядела отдохнувшей и свежей, словно солнечное морозное утро. Ее волосы были собраны в высокий хвост. Короткие шорты и майка на тонких бретельках подчеркивали прелести ее молодого тела. Алексей внезапно почувствовал себя рядом с ней разбитым стариком. Глядя на жену, в памяти всплыли слова Принца: «Потеряешь ты свою Алису». С этой тяжелой мыслью, превозмогая себя, он широко улыбнулся, чтобы жена не заметила его депрессивного состояния. Она опустилась перед ним на колени, взяла его руки, поглаживая большими пальцами.

– Милый, спасибо тебе за то, что дал выспаться, – с ласковой улыбкой поблагодарила она и, заглянув в его глаза, спросила: – Скажи, чем помочь тебе? Как облегчить твои страдания?

Алексею было сложно что-то скрывать от Алисы, она видела его насквозь. Он всегда считал, что его жена еще наивная девочка, а она оказалась гораздо умнее и проницательней его. Долотов протянул руку, погладив ее по щеке.

– Спасибо тебе за понимание, – поблагодарил муж и добавил: – Не переживай. Я справлюсь. Сейчас приму горячий душ, и станет легче.

Алиса вместе с мужем направилась в ванную комнату. Они прижимались друг к другу, стоя под горячими, почти обжигающими струями воды. Алексей склонил голову, положив ее на любимое плечо, а жена с любовью поглаживала его по мокрым волосам, ласково успокаивая его израненную душу:

– Милый, все будет хорошо. Мы вдвоем справимся с любой проблемой. Я всегда буду рядом с тобой.

Слова поддержки Алисы и тепло согревающего душа действовали, как самое лучшее лекарство в мире. Он чувствовал, как расслабляется его тело и болезненные симптомы постепенно отступают.

Алексей сдержал свое обещание. Приехав в один из дней в студию для записи нового трека «Исповедь», он прямо там, стоя в аквариуме в наушниках, записал видеообращение к своим слушателям и публично принес извинения за сорванный концерт. Долотов не стал юлить и придумывать отговорки, он честно признался: мероприятие не состоялось из-за того, что у него были проблемы с наркотиками. Рассказал фанатам, что в данный момент пишет трек об этом тяжелом периоде его жизни. Алексей разместил ролик во всех своих официальных аккаунтах в социальных сетях, готовясь в ответ получить ушат помоев на голову. Увидев откровения друга, Николай потерял дар речи.

– Леха, ты совсем ошалел? – раздался негодующий возглас товарища в трубке телефона. – На хрена ты разместил такую запись? Теперь от тебя отвернется половина поклонников.

– Колян, да успокойся ты, – ухмыльнулся Алексей и добавил: – Понимаешь, я не хочу врать. Отвернутся только те, кому я неинтересен как исполнитель. Зато останутся фанаты, которые по-настоящему ценят меня не за личные качества, а за мою музыку. Я не золотая монета, чтобы всем нравиться. Пусть слушатель воспринимает меня таким, какой я есть, со всеми моими недостатками.

– Леха, с тобой спорить бесполезно, – вздохнул приятель.

– Брат, я всего лишь хочу быть искренним со своими поклонниками, – подытожил Долотов.

Какого же было его удивление, когда он увидел ту гигантскую волну поддержки поклонников, что появилась под его видеообращением. Конечно, были и такие, кто писал: нарик законченный, к стенке, расстрелять без суда и следствия, на Колыму, в Сибирь, запретить его творчество. Но основная масса выражала ему свое признание и уважение, невзирая на его наркозависимость. Все-таки народная любовь – штука непредсказуемая: если уж завоевал популярность, то потом тебе простят любые грехи, лишь бы продолжал радовать своим творчеством. А вот если перестанешь, то этого тебе не простят никогда. Слушатели любили Rudy, а он в свою очередь продолжал дарить им новые композиции.

В один из дней, оставив детей на няню, Алексей с женой уехали в квартиру Тамары Константиновны. С тех пор, как она умерла, они еще ни разу там не были. Долотов хотел забрать ее рукописи и попросить Алису, чтобы она поработала с ними и довела до ума. Он считал, что откровения пожилой женщины должны быть опубликованы.

Алексей вспомнил последний разговор с бабушкой буквально за три дня до ее смерти.

– Лешка, думаю, ты не обидишься на меня, – без приветствий, с ходу заявила Константиновна. – Нашу с тобой квартиру я завещала Сережке и Марте.

Алексей никогда не имел к этой квартире никакого отношения, он просто был в ней прописан. Бабуля была единственной собственницей. Всю жизнь они прожили, не заморачиваясь на эту тему. Тамара Константиновна так и говорила: «Какая разница, на кого она оформлена, все равно тебе достанется, когда умру. Ты у меня единственный наследник».

– Ба, твоя квартира, тебе и решать, как с ней поступать, – ответил он ей в тот день по телефону.

– Ты – мальчик взрослый, сам себя обеспечишь. Тем более у тебя есть дом. А они малыши, пусть у них будет в жизни какая-то страховка. Ты согласен? – спросила она.

– Я не возражаю, – согласился Алексей.

Алексей почувствовал, как болезненно сжалось сердце, едва он открыл ключом дверь квартиры, в которой прошли его детство и юность. Время здесь остановилось и в прямом, и переносном смысле вместе со смертью Тамары Константиновны. Их встретила мертвая тишина, казалось, даже воздух застыл. Настенные часы, всегда приветствовавшие тиканьем, прекратили свой привычный ход. В раковине осталась немытая чашка с высохшими остатками чая на дне. На кухонном окне, возле любимой бабулиной герани, стопкой лежали исписанные листы, поверх них очки в черной оправе. Все выглядело так, словно она вышла в магазин за хлебом и должна вернуться в ближайшее время.

– Помню, как я однажды затушил сигарету в цветке, – грустно ухмыльнулся Долотов, кивнув головой на герань. – Думал, бабуля меня убьет.

Алиса подошла к подоконнику и, взяв в руки бумаги, начала их читать. Подвижное лицо молодой женщины отражало самые разнообразные чувства. Сначала ее брови взлетели вверх, затем нахмурились, потом на глазах появились слезы.

– Леша, это о ком она писала? – Алиса удивленно посмотрела на мужа.

– О себе, – пожал он плечами и поведал жене печальную часть биографии своей бабули: – Тамара Константиновна была дочерью врага народа, ее отца расстреляли в 1939 году за шпионаж. Детство бабули прошло в Казахстане в специальном приемнике для детей.

– Здесь же описаны такие ужасные вещи, неужели все так и было на самом деле? – Жена недоверчиво покачала головой.

– Конечно, – кивнул Алексей и добавил: – Хотел тебя попросить заняться рукописью и придать ей форму законченного произведения.

– Ты думаешь, у меня получится? – нерешительно спросила Алиса.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – убежденно произнес муж и доходчиво объяснил: – Тебе ничего не надо выдумывать, пусть будет все, как написано. Просто отредактируй и сделай записи в форме дневника воспоминаний. Для меня это очень важно. Сделаешь? – поинтересовался он.

– Конечно, – согласилась Алиса.

Прошла неделя абсолютно трезвой жизни. Долотов удивлялся сам себе. Находясь все это время в подавленном состоянии, он работал, как одержимый, написав пять треков для будущего альбома. Открыв глаза после долгого сна, Алексей увидел льющийся в окно солнечный свет и почувствовал себя гораздо лучше. Снова появилась утренняя эрекция, а в голове сразу же возникла мысль о совместном душе с женой. Впервые за долгое время он проснулся, и улыбка озарила его посвежевшее лицо. Но его радость длилась недолго. Спустя некоторое время дверь резко распахнулась и в комнату, словно ураган, ворвалась Алиса. Следом за ней тянулся запах кофе и корицы. В длинном шелковом халате белого цвета она выглядела великолепно. Ее волосы были заплетены в небрежную косу, несколько прядей выбивались из нее, обрамляя идеально чистое лицо. На расстоянии он мог разглядеть ее безупречную кожу. Ему чертовски захотелось нежно погладить бледную щеку и бархатную кожу шеи.

Судя по ее внешнему виду, жена сама недавно проснулась. Но ее хмурые брови и взгляд зеленых сверкающих глаз, прожигающий злостью насквозь, не нравились ему. Он чувствовал, сейчас на его голову обрушится лавина гнева.

– Объясни мне, что значит эта фотография? – Она раздраженно поставила рядом с ним открытый ноутбук.

Алексей мог и не смотреть на экран, заранее зная, что там увидит. Он прекрасно понимал, рано или поздно это случится. Долотов попросил программиста приложить максимум усилий, чтобы удалить это фото, но тот не дал стопроцентной гарантии.

Оказывается, эти фотографии уже разлетелись по сети со скоростью звука и теперь их невозможно убрать со всех порталов. Глядя на разъяренное лицо жены, он лихорадочно соображал, что говорить, как объяснить ей, чтобы она поверила.

– Малышка, это не то, о чем ты подумала. – Алексей молниеносно вскочил с кровати, приблизившись к ней.

Шелковая ткань обтекала ее тело, обрисовывая высокую, вздымающуюся грудь и торчащие соски. Даже в ярости она казалась такой восхитительной и напоминала ему красивую колдунью из сказок. Сочетание, которое сильно кружит голову и соблазняет.

– Алексей, что мне думать. Я не слепая. В то время, как я была одна с детьми и с ума сходила от неведения, где ты, что с тобой, а ты… – воскликнула Алиса, она сделала паузу и со слезами на глазах продолжила: – А ты с какими-то шлюхами по клубам кутил. Как ты мог? Ты… ты… ты самая настоящая сволочь. Я тебя ненавижу.

– Детка, я не кутил, я случайно там оказался, – врал он, пытаясь успокоить ее. – Я искал одного нужного человека, он в то время был там. Что это за девушка, понятия не имею. Я когда там появился, они облепили меня, словно мухи. Возможно какая-то поклонница. – Долотов протянул к ней руки, пытаясь обнять.

– Не смей прикасаться ко мне. – Она со всей силы ударила его кулаками по груди и с едким сарказмом спросила: – Ты всех поклонниц так обнимаешь?

– Алиса, послушай, я говорил тебе, что был в невменяемом состоянии. Я вообще ничего не помню из того, что было, – не подумав, ляпнул он.

– То есть ты хочешь сказать, что не помнишь, спал с ней или нет? – уперев руки в бока, спросила жена. Халат на ее груди разошелся, оголив верхние полушария.

– Это я прекрасно помню, у меня с ней ничего не было, – убежденно заявил он и добавил: – Я никогда не спал ни с какой другой женщиной с тех пор, как нашел тебя.

– Не лги мне. – Она поджала губы и сомнительно покачала головой.

– Клянусь жизнью, я никогда не изменял тебе, – воскликнул Алексей и умоляюще добавил: – Пожалуйста, поверь мне.

Алиса поверила в искренность любовной клятвы мужа. Выражение злости и гнева слетели с лица, теперь она казалась обескураженной. Рассеянный взгляд блуждал по его телу, опустился ниже и задержался на выпуклости на трусах. Она покраснела, как девчонка, и резко отвела глаза, заставив Алексея мысленно улыбнуться. Сделав безразличный вид и игнорируя его признание, Алиса направилась к выходу из комнаты. Но не успела ладонь коснуться ручки двери, он обхватил ее сзади за талию, приподнимая над полом.

– Ты никуда не пойдешь, пока мы до конца не выясним отношения, – прошептал Алексей ей на ухо.

– Отпусти меня, – воскликнула она, болтая ногами в воздухе, – я не намерена сейчас продолжать разговор. Мне нужно время подумать.

– Любимая, тут нечего думать, ты должна мне поверить. Прошу тебя, верь мне, – произнес муж, – для меня на этом свете есть только одна женщина – это ты.

Спустя два года.

Алексей вышел из здания аэропорта Домодедово и, отыскав глазами среди припаркованных машин мерседес Алисы, направился в его сторону. Отворив пассажирскую дверь, обратился к водителю:

– Здоров, Петрович. Открой багажник.

Из машины вышел седовласый мужчина на вид лет пятидесяти пяти. Сильный порыв ветра заставил его поежиться и плотней запахнуть куртку.

– Зачем ты вышел? – спросил Долотов и добавил: – Я что, сам сумку не закину?

– Алексей Сергеевич, что же вы будете руки пачкать, – улыбнулся водитель, открывая багажник. – Погода стоит такая, машину хоть мой, хоть не мой. Сплошная слякоть летит из-под колес. Это по календарю сегодня первый день весны, а на самом деле зима еще как минимум месяц будет о себе напоминать.

Долотов вытащил из кармана куртки смартфон и сел на заднее сиденье.

– Куда едем? – спросил водитель.

– Сначала в детский мир, потом домой, – сообщил Алексей.

– Понятно, – мужчина поставил рычаг коробки передач на движение и доложил: – Я завез вам домой все, что вы просили. Вашу машину отогнал на сервис. Она будет готова завтра.

– Спасибо, – кивнул Долотов, глядя на водителя в зеркало заднего вида.

Леонид Петрович подрабатывал у Алексея водителем. Нельзя сказать, что у мужчины была полная занятость, в основном Долотов подключал его, когда требовалась какая-то помощь. Например, встретить Алексея из аэропорта или на вокзале, отвезти Алису с детьми в поликлинику или помочь сделать необходимые покупки для дома.

Алексей написал сообщение жене:

«Дорогая, я уже в машине, еду домой. Как поживают мои именинники?»

Ответ пришел через пару минут:

«Жду тебя, любимый. Твои сорванцы сидят напротив меня и не хотят есть кашу».

Прочитав сообщение, Алексей улыбнулся. Ему самому не верилось, что двойняшкам уже исполнилось два года. Время пролетело в мгновение ока. Когда они родились, Долотов с Алисой долго думали над именем для девочки. Решение пришло неожиданно. Имя дочери дали в честь месяца, в котором родились малыши.

«Передай им, папа уже едет домой». Долотов поставил смайлики и нажал «отправить».

Через пару минут смартфон известил о новом сообщении.

«Они только услышали слово папа и пришли в такой восторг, что теперь вообще не знаю, как их накормить».

Долотов чуть не рассмеялся в голос, вспомнив, как реагировали малыши на его возвращение домой. От радости они в полном смысле слова становились неуправляемыми. Алексей поднимал их на руки, кружил по комнате, а они верещали, обнимали его за лицо своими маленькими ладошками и осыпали мокрыми поцелуями лоб, глаза, нос, щеки.

Постоянно находясь на гастролях, Алексей здорово скучал по семье и родному дому. В честь дня рождения детей, семья Долотовых пригласила на праздничный ужин близких друзей. В гости должен был приехать Принц с беременной женой. Они сыграли свадьбу, когда Вера находилась уже на третьем месяце. Артем с Марией обещали взять с собой дочь Настю. Ей уже исполнилось семь лет. Девочка, находясь рядом с двойняшками, чувствовала себя самой настоящей воспитательницей. Лучшей няньки нельзя было отыскать. Пока взрослые собирались в дружной компании за большим столом, Настя в детской комнате играла с малышами. После таких игрищ, Алексей с женой еще полночи собирали разбросанные по комнате игрушки. Иногда дети втроем забирались на диван и включали мультфильмы. Алексей повесил в детской телевизор, а потом пожалел. Двойняшки стали постоянно требовать включить им сказку. Алиса его поедом ела, мол, рано еще детям так много смотреть телевизор. Совместные просмотры мультиков малышей с Анастасией заканчивались тем, что дети засыпали тут же на диване. Девочка звала Алису или дядю Rudy, как она его называла, и они аккуратно переодевали спящих малышей и укладывали в свои кроватки.

Размышления Алексея прервал звонок мобильного.

– Здорово, брат. Как долетел? – раздался в трубке голос Николая.

– Нормально, – ответил Долотов.

– Не стал ждать, пока к тебе доберусь, решил сразу сообщить. Только что звонили из Кемерово, хотят снова твой концерт организовать. Ты как? – поинтересовался он.

– На хрен, – резко выругался Алексей, – я туда больше не поеду.

– Да ладно, Леха, – успокаивал друг, – думаю, второй раз такой фигни не повторится.

– Все равно не хочу, – настаивал Долотов и, ухмыльнувшись, добавил: – Осадок остался.

– Леший, если уж на то пошло, ты сам был виноват в той ситуации. Если бы не наркота, ничего бы не было.

– Я же тебе говорил, в тот день я не выкурил ни одного косяка и ничего другого не принимал, – вспылил Алексей. – Да, употреблял, но накануне вечером. Ты-то знаешь, даже трава у меня в крови неделю держится. И на хрена было вязать меня как опасного рецидивиста прямо во время концерта?

– Леший, он давно на тебя зуб точит. Нам стоило ожидать, что добром это не кончится, – произнес товарищ.

– Пусть теперь этот мудак сам поет. Устроил показательную порку, небось, пропиариться захотел за мой счет, – хмыкнул Долотов.

– Ладно, как скажешь. На «нет» и суда нет. Хрен с ним, с этим Кемерово, – согласился Принц и сказал: – У меня есть новость получше. Поступило предложение провести три концерта в Северной Америке и один в Канаде. Ты как?

– У них же там своих рэперов полно, – с усмешкой заметил Долотов и добавил: – Колян, мог не спрашивать, ты же прекрасно знаешь мой ответ. Конечно, я только «за».

– Я так и знал, поэтому заранее дал согласие, – рассмеялся друг и сообщил: – Предварительно запланировали гастроли на ноябрь. Так что у нас с тобой еще есть восемь месяцев на подготовку.

– Спасибо, брат, за хорошую новость. Это круто! Представляю, как Алиса обрадуется, когда узнает, что поедет со мной в Америку, – улыбнулся Долотов, мечтательно вздохнув.

– А она согласится оставить детей на целый месяц? – усомнился друг.

– Я решу этот вопрос по-любому. Договорюсь с ее стариками. Без нее в Америку не полечу, это однозначно, – твердо заявил Алексей.

– Ладно, сам разберешься, – согласился Принц и поинтересовался: – Как там мои крестники поживают?

– Ждут отца с подарками, – улыбнулся Алексей, вспомнив своих карапузов.

– Тогда до вечера. Что взять с собой? – спросил товарищ.

– Все есть, – сообщил Алексей и добавил: – Ждем вас.

Алексей, откинув голову на подголовник, сжал пальцами переносицу. Разговор с другом напомнил о том случае, из-за которого он больше не хотел проводить концертов в Кемерово. Творчество Долотова не давало покоя одному из депутатов государственной думы Кемеровской области, бывшему спортсмену. Он всячески пытался уличить Rudy в употреблении наркотиков и бойкотировать его концерты в регионе. В других регионах чиновнику было сложно это сделать, поскольку он не имел к ним никакого отношения. А вот в Кемеровской области он был почти что царь и бог. После откровенного видеообращения Алексея, бывший спортсмен окончательно ополчился против него, требуя совсем запретить творчество исполнителя. Только чиновник не учел одного: он может сколько угодно бороться с Rudy, но не сможет тягаться с его поклонниками. Тем было все равно, наркоман их кумир или святой.

В тот злополучный день депутат организовал пикет родительского комитета Кемеровской области прямо перед спортивным комплексом, где должен был проходить концерт. По мнению старшего поколения, творчество Rudy не соответствовало заявленным возрастным ограничениям. Кроме того, им не нравилось, что в текстах песен рэпера присутствует ненормативная лексика, а во многих из них поется о наркотиках. Что было абсолютно не так. Если внимательно слушать песни Долотова, то можно убедиться, в них совершенно нет пропаганды запрещенных препаратов. Наоборот, автор призывает молодежь учиться на его ошибках, чтобы не совершать своих. Однако, по мнению родителей, в треках содержались откровенные призывы к асоциальному и деструктивному поведению. Также им не нравился внешний вид исполнителя и манера поведения на сцене. Она казалась им агрессивной, вульгарной и, по их мнению, носила провокационный характер. Родительский комитет считал, что творчество Долотова может нанести вред психическому здоровью детей и их нравственным устоям. Но никакие пикеты, митинги, запреты не могут остановить толпу малолеток, желающих попасть на концерт своего кумира.

Мероприятие в тот день все равно состоялось. Неугомонный депутат не ограничился одним пикетом. До конца концерта оставалось пять минут, когда на горизонте замаячили темно-синие куртки с надписью ФСКН. Сотрудники федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков ворвались на сцену во время последнего трека. Алексей мысленно поблагодарил их за то, что дали возможность закончить выступление и не обломали людям праздник. Долотов в тот день не выкурил ни одного косяка марихуаны. Последний раз он употреблял накануне. Арестовывали Алексея так, словно на сцене был серийный маньяк-убийца, со всеми вытекающими последствиями: лицом вниз, лежать, руки за спину и тому подобное. И все это происходило на глазах двухтысячной толпы офигевающих зрителей.

Долотова задержали и отвезли на медицинское освидетельствование. После проведения лабораторного клинико-токсикологического исследования в его крови было выявлено наличие наркотического вещества. Алексей нисколько не удивился, он уже давно знал, что даже трава в его крови держится дольше, чем у других людей. Однажды они уже проходили освидетельствование вместе с Коляном. Тогда Алексей только начинал карьеру рэп-исполнителя. Курили они с Принцем вместе за два дня до того инцидента. А когда сдали анализы, Николай, в отличие от Алексея, оказался чист.

На тот концерт в Кемерово Долотов прилетел без Николая. Последнее время друг все больше занимался делами их совместного продюсерского центра LeXko и не находил времени сопровождать друга в гастрольных турах. За время своей карьеры Долотов не раз встречал талантливых молодых людей. Многие начинающие молодые рэперы обращались к нему за помощью в продвижении, передавая диски и флешки со своими записями. Вспоминая свое мучительно долгое становление в качестве рэп-исполнителя, Алексей всегда старался прослушивать их. Если исполнение и тексты песен цепляли за душу, Долотов брал музыканта под свое крыло, заключив с ним контракт от имени продюсерского центра. К тому времени у Долотова и Принцева уже была своя профессиональная звукозаписывающая студия. Начинающему артисту помогали сделать студийную запись альбома, в дальнейшем занимаясь его раскруткой и продвижением. Затем, когда исполнитель становился популярным, начиналась концертная деятельность. В настоящее время по стране колесило два талантливых молодых исполнителя под лейблом продюсерского центра LeXko. Недавно к ним присоединился еще один, на которого Долотов делал самые высокие ставки.

Судьба свела их в небольшом городе на краю нашей необъятной страны. После концерта один парнишка вручил Алексею свой диск, упакованный в простой бумажный бокс. Долотов закинул его в дальний угол чемодана и забыл о нем надолго. Вернувшись с очередных гастролей, разбирая сумку мужа, Алиса вытащила его из наружного кармана. К тому времени Алексей уже не помнил, откуда он у него взялся. Просто так, от нечего делать Долотов вставил его в музыкальный центр. Прослушав пару треков, он посмотрел на бумажную упаковку в поиске контактов. В самом нижнем углу мелким почерком была написана электронная почта. Дослушав диск до конца, Алексей сразу понял, что нашел редкий алмаз. Он написал парню письмо с предложением перебраться в столицу и заключить контракт с его продюсерским центром. Через некоторое время был готов первый альбом начинающего рэпера Crash, а чуть позже состоялся его первый сольный концерт.

После ареста во время выступления Долотову разрешили связаться с адвокатом. Он позвонил Николаю, рассказал, что случилось и как все произошло, попросил успокоить Алису. Как ни старался столичный защитник из юридической конторы Николая, а пятнадцать суток Алексею все же пришлось отсидеть в изоляторе временного содержания. Больше всего из всей той неприятной ситуации Долотову запомнилась другая история. Она оставила в его душе глубокий след.

В один из дней дверь камеры с грохотом отворилась, и в помещение вошел прихрамывающий молодой мужчина. В руках он держал Библию. Он встал посреди каземата и начал рассказывать о Евангелии и об Иисусе Христе. Сидельцы совсем не обращали на него внимания: кто-то спал, кто-то ел, кто-то читал. Каждый занимался своим делом. Несмотря на это, мужчина продолжал говорить о стремлении жить в гармонии с Богом. О том, что нужно жить в этом мире, но быть не от мира сего, что означает следовать заповедям божьим и государства, до тех пор пока законы страны не расходятся, в своей сути, с заповедями Бога. О необходимости подчинения земным законам и важности почитания сердцем Иисуса Христа.

Алексей верил в Бога, но по-своему. Он не ходил в церковь, лишь за редким исключением. Последний раз это случилось, когда крестили малышей. Долотов стал внимательнее прислушиваться к словам проповедника, когда тот заговорил о том, что спасение человека не зависит от самой личности. Что человек грешен, но не потому, что он грешит, а потому, что запятнан по своей природе, которая досталась ему от его прародителей Адама и Евы. О том, что церковь не может быть посредником между верующим и Богом. Проповедник призывал читать Священное писание, только в нем, по его мнению, можно найти ответы на все вопросы. Выполняя все заповеди, все правила, заключенные в этой священной книге, можно спасти свою душу. Глядя, как мужчина опирался на палочку, Долотов подумал, что, скорее всего, именно болезнь привела этого отчаявшегося человека к Богу.

– Почему вы решили взять в руки Библию и пойти по камерам призывать заключенных обратиться к Христу? – спросил Алексей.

– Меня зовут Белкин Владимир, я пастор Евангельской церкви, – представился мужчина, протянув руку.

– Долотов Алексей, музыкант. – Он пожал руку в ответ.

– Позволите присесть? – спросил проповедник, кивнув на свободное место рядом с Алексеем.

– Конечно. – Долотов подвинулся на лавке.

Мужчина положил перед собой Библию, раскрыл ее, поглаживая пальцами тонкие страницы.

– Я тоже когда-то был арестантом, – поделился он и добавил: – Только вы здесь временно, пройдет пятнадцать суток, и вас выпустят. А мне дали пятнадцать лет строгого режима за все мои злодеяния. К тому времени у меня за плечами уже было 4 судимости. Последний срок перевернул всю мою жизнь, все мое грешное мировоззрение.

Сокамерники, сидящие за столом, обратили свои взгляды на него.

– Что же вы натворили? – удивился Долотов, вскинув брови.

– Хм, – ухмыльнулся собеседник, – вооруженный грабеж, употребление и хранение наркотиков.

Долотов напрягся, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок.

– И что было дальше? – Алексея разбирало любопытство.

– А дальше была самая ужасная часть моей жизни, – тяжело вздохнул проповедник и продолжил: – Я год отсидел в камере под следствием. Потом меня осудили и отправили отбывать наказание в колонию строгого режима. Еще сидя в тюрьме, я прочитал Библию, подаренную мне сокамерником. Истины, которые были там написаны, я отложил до лучших времен, на старость лет. Когда меня привезли в одну из зон, вместо того, чтобы стать на путь исправления, я стал нарушителем режима содержания. Многократные водворения в ШИЗО [7] и ПКТ [8] не возымели должного действия, и меня отправили в крытую тюрьму, к таким же злостным возмутителям спокойствия, как и я, чтобы не сбивали с толку мужиков в колонии, вставших на путь исправления. Далее был этап в забитом под завязку арестантами «столыпинском» вагоне. В одном отсеке ехало по шестнадцать человек, спали поочередно. На оправку выводили не тогда, когда хочет зэк, а когда захотят надзиратели. Всю дорогу я страдал, все думал, как же долго придется сидеть. А потом мы с товарищем решились на побег. Во время очередной оправки договорились напасть на конвой. К тому времени мы уже были несколько дней в дороге. Сухой паек, что выдали перед этапом, давно закончился. От голода и усталости зэки сходили с ума. Наша попытка не увенчалась успехом. Когда я напал на одного из конвоиров и выхватил из его кобуры пистолет, другой солдат опередил меня и выстрелил мне в спину. Я упал, а тот, на которого я совершил покушение, отобрал у меня свое оружие и начал в упор палить в меня. Такое количество пуль всадил, казалось бы, выжить было невозможно. У меня были смертельные ранения – прострелянный позвоночник, селезенка, поджелудочная железа и печень. До ближайшего пункта назначения, где мне могли бы оказать помощь, три часа езды. В тот момент, я понял, что умираю. В этом я хорошо разбирался, так как много раз в жизни висел на волоске от смерти. Закрыв глаза, помолился Богу и попросил дать мне еще один, последний шанс для того, чтобы выжить и пересмотреть всю свою пустую, никчемную, двадцатичетырехлетнюю жизнь. И я выжил. Спустя два месяца очнулся в тюремной больнице. Открыв глаза, увидел санитара-заключенного, сидящего у моей кровати. В той больнице лежал арестант-инвалид Однажды он пришел в мою палату и начал читать мне Библию, в том месте, где говорится о разбойнике на кресте, который покаялся перед смертью и попал в рай. В тот день, покидая палату, он оставил на моей кровати священное писание и сказал: «Здесь ты найдешь ответы на все свои вопросы». Я взял Библию и начал читать. Состояние мое с каждым днем становилось все хуже. В конечном итоге меня перевели в отдельную палату для смертников, где умирали такие же преступники, как и я. Там я пролежал еще восемь месяцев, постоянно читая Библию не просто как какую-то беллетристику, а как книгу жизни. Еще через некоторое время суд вынес решение о моем досрочном освобождении по причине болезни, не совместимой с жизнью, и меня отправили домой умирать. На свободе Бог стал восстанавливать мое здоровье. Дал мне благословенную жену и подарил нам двух замечательных детей. Я посвятил свою жизнь Иисусу Христу и людям, которые живут вдали от Бога. Теперь вот помогаю таким же, как я, чтобы они не блуждали во тьме греховной. Благодаря Христу, я сегодня жив и, благодаря вере в него, имею смысл в жизни. Я знаю, для чего и для кого живу, знаю, куда иду и что будет со мной после смерти. И вы поверьте в него и увидите, как изменится ваша жизнь, – обратился он к сидельцам, закончив исповедь. Долотов в тот момент подумал, что же должно случиться в его жизни, чтобы он отказался от наркотиков и так же уверовал в Христа?

Алексей долго бродил по магазину «Детский мир» в поисках подарков для малышей. Он считал, что если хочешь доставить ребенку радость и удовольствие, обязательно надо дарить игрушки, но ни в коем случае не одежду. В конечном итоге Долотов купил для дочки куклу Барби с розовым домом, а для сына – большую радиоуправляемую машину. Зная, что на день рождения двойняшек приедет дочь Артема и Марии, для нее тоже купил красивую куклу.

– Семья, я дома, – громко сообщил Алексей, занося пакеты и коробки в дом.

Он положил большой букет белых роз на тумбочку, снял кроссовки, повесил куртку на вешалку рядом с двумя разноцветными комбинезонами детей. На полу в ряд стояли крошечные сапожки, кроссовки и розовые туфельки дочери. С тех пор, как родились двойняшки, дом наполнился детскими вещами. Бродя ночью по его комнатам из-за бессонницы, Алексей не раз спотыкался о всевозможные игрушки. Хорошо, если они были безмолвными, а бывало, так заверещат, что Долотов подпрыгивал на месте от неожиданности.

С радостными возгласами ему навстречу бежал Сережа, следом за ним едва поспевала дочка. Долотов не мог сдержать улыбки, глядя на малышку. Ее светлые хвостики были перевязаны красными бантами, а на тонких ножках красовались разноцветные полосатые колготки. Вылитая Пеппи Длинный чулок.

– Папа, папа пиехал, – радостно кричал мальчик.

– Мама, мама, папа пиехал, – вторила ему девочка.

Алексей подхватил малышей на руки, традиционно потерся своим носом об их носики и поочередно расцеловал пухлые щечки.

– Как же я скучал по вам, мои сладкие конфетки, – счастливо улыбался отец.

– Папа, папа, кужить, кужить, – просила Марта.

Долотов, прижимая к себе детей, закружил их по прихожей.

– Еще, еще, – верещал Сережа.

Выполняя просьбу малышей, Алексей заметил, как в дверях показалась жена. Ее волосы были собраны в небрежный высокий хвост, несколько выбившихся прядей обрамляли нежное, как у младенца, лицо. Клетчатая рубашка, завязанная узлом на талии, подчеркивала фигуру. Взгляд Алексея скользил по стройным ногам жены, не скрытым короткими домашними шортами. Малыши требовали кружить их еще и еще.

– Дети, а теперь я хочу покружить вашу маму. – Он поставил детвору на пол и, подхватив жену, закружил ее, тем самым вызвав радостный смех двойняшек.

– Здравствуй, дорогой. – Жена обняла его за шею.

– Здравствуй, моя девочка. Так соскучился, сил нет. – Алексей поставил ее на ноги и нежно поцеловал в губы.

– Мы тоже скучали, – улыбнулась она, прижимаясь щекой к его груди.

Муж взял с тумбочки цветы, из кармана куртки достал голубую коробочку с известным логотипом ювелирного дома.

– С днем рождения наших детей. – Алексей протянул жене букет, извлек из упаковки золотой браслет с подвесками четырех человечков: два мальчика и две девочки и добавил, улыбнувшись и застегивая украшение на ее руке: – Теперь вся наша семья будет всегда с тобой.

Алиса опустила голову, посмотрела на запястье и почувствовала, как к глазам подступают слезы.

– Спасибо, любимый. Я тебя тоже поздравляю, – улыбнулась она.

– Не плачь, моя хорошая. – Он вытер пальцем все-таки выкатившуюся слезинку. – Надо радоваться, ты подарила мне таких замечательных малышей.

– Это слезы счастья, – заметила она и хитро подмигнула. – У меня для тебя тоже есть подарок. Правда, я смогу тебе его преподнести, когда наши разбойники уснут.

– Я весь в ожидании. – Муж потерся о кончик ее носа.

– Смотри, они уже туда с головой залезли. – Алиса кивнула головой на детей, которые тем временем исследовали содержимое пакетов.

– Ну что, мои сахарные финики, кто у нас сегодня именинники? – обратился Алексей к малышам, присев рядом с ними на корточки.

– Мы, – хором ответили они.

– Тогда пойдемте разбирать подарки. – Алексей взял коробки, пакеты и направился в гостиную. Два хвостика неотрывно следовали за ним.

В комнате было тепло и уютно, за решеткой камина потрескивали поленья, огонь отбрасывал на светлые стены живые красноватые отсветы. Алексей улыбнулся, заметив, как дети, словно под копирку, повторили все его движения, когда он опустился на колени на ворсистый ковер и начал раскрывать коробки. Они сели по бокам от него, то и дело приподнимаясь и с неуемным любопытством разглядывая упаковки. Алиса села напротив них, тоже с нетерпением ожидая увидеть, что же в тех удивительных ларцах.

– Этот подарок у нас для… – Он специально выдержал паузу, заглядывая внутрь.

Детям не терпелось увидеть, что же там такое. Они вскочили на ножки, тоже пытаясь посмотреть внутрь.

– Ах вы какие хитрые, – улыбнулся Алексей, закрывая перед их носом коробку, – чур не подглядывать.

Малыши, поджав губы, снова опустились на ковер.

– Ладно, не буду вас мучить, – рассмеялся Долотов, глядя на улыбающуюся Алису и на обиженные лица детворы. – Этот подарок у нас для тебя, малышка Марта.

Отец вытащил из большой коробки розовый кукольный дом, с виду, как настоящий, только гораздо меньшего размера, и невероятно красивую Барби. Девочка прижала куклу к себе и вместе с ней принялась ходить вокруг кукольного дворца. Ее глазки горели, как угольки, она радостно улыбнулась, оголив маленькие белые зубки.

– Какой красивый дом, – воскликнула жена, придвинувшись ближе, с любопытством рассматривая жилище для куклы, и заметила: – Когда я была маленькая, у меня такого не было.

– Милая, если бы в то время я был рядом с тобой, я бы мир перевернул, но подарил бы тебе такой дом, – улыбнулся муж.

– Папа, а мне подаок? – глядя на счастливую сестру, захныкал Сережа, надув губки.

– Сынок, мужчины не плачут. – Алексей потрепал сына по щечке. – Держи, приятель, этот транспорт для тебя.

Он вытащил из другой коробки большую радиоуправляемую машину.

В смешных красных носках с мишками мальчик радостно прыгал мячиком, весело размахивая руками. Его клетчатая, как у мамы, рубашка вылезла из укороченных джинсовых штанишек.

– Я тоже хочу такую, – внезапно захныкала Марта, глядя на сверкающий автомобиль брата.

– Доча, ты же девочка, зачем тебе машина? – улыбнулся Алексей, протянув руку, погладил дочь по голове.

– Не хочу куку, хочу масину, – капризничала она.

– Хорошо, милая, завтра тебе тоже купим машину, – согласился Алексей.

– Марта, сейчас же прекрати капризничать, – сделав строгое лицо, сказала Алиса и обратилась к мужу: – Леша, ты зачем Сереже купил такую игрушку, он же еще маленький? Он сам не сможет с ней разобраться.

– А я для чего, – с улыбкой ответил Алексей и добавил: – Я и сам с удовольствием поиграю такой машинкой. Я в своем нищем детстве даже не мечтал о такой.

Пока дети увлеченно исследовали подарки, Алиса обратилась к мужу:

– Пойдем покормлю тебя. До приезда гостей еще далеко.

– Не хочу. В самолете перекусил, – махнул рукой муж.

– Как гастроли прошли? В этот раз обошлось без происшествий? – осторожно спросила она.

– Все нормально, – ответил муж, не желая вновь вспоминать Кемеровский инцидент.

В тот день, когда Алисе позвонил Николай и сообщил, что Алексея задержали прямо во время концерта, она чуть не упала в обморок. Принц не стал скрывать от Алисы причину ареста, она и сама все прекрасно понимала. Несмотря на постоянные обещания мужа, она видела, он по-прежнему употребляет наркотики. Долотов клятвенно пообещал Алисе отказаться от кокаина. Но на марихуану это обещание не распространялось. Алексей врал, говоря ей, что навсегда завязал с тяжелыми наркотиками. В то же время он не принимал их постоянно. Кокаиновая зависимость Алексея носила цикличный и волнообразный характер. Он то бросал и какое-то время вообще к нему не прикасался, то вновь срывался и неделю-две плотно сидел на нем.

Алиса билась как рыба об лед, не желая мириться с таким положением. Она постоянно заводила разговор с мужем на эту тему, убеждая его совсем отказаться от употребления наркотиков. Алексей видел, как жена всячески пытается помочь ему справиться с зависимостью. Она жалела его и каждый раз прощала обманы, тем самым заставляя Алексея уверовать в то, что она всегда будет рядом, постоянно вытаскивая его из наркотического болота.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, произнесла Алиса, поднимаясь с пола, – тогда я пойду уложу детей спать. Без обеденного сна они не продержатся до вечера.

Долотову было стыдно, что именно он является причиной постоянных ее переживаний. Он хотел быть лучше, но у него не всегда получалось.

– Милая, – Алексей взял ее за руку, усаживая рядом с собой на ковер и обнимая за плечи, – не переживай, все хорошо. Я не принимаю кокаин. Траву иногда покуриваю, не буду скрывать.

– Леша, тебе вообще нельзя курить. Ты забыл, что врач сказал? – напомнила она.

– Конечно, не забыл. Доктор сказал, что в будущем меня ждет смерть. Слава богу, успокоил, а то я, грешным делом, решил, что бессмертный. Подумал, вдруг все умрут, а я останусь один на земле, – рассмеялся он, вспоминая тот случай.

Однажды во время очередного отката от кокаина, ему было очень плохо. Увидев мертвенно-бледное лицо мужа, Алиса испугалась не на шутку и вызвала скорую. Приехавший врач неотложки, пожилой мужчина, сделав кардиограмму, посмотрел на Алексея из-под очков и спросил:

– Вы курите?

– Да, – кивнул Алексей, не называя истинную причину своего состояния.

– Молодой человек, с вашим сердцем вам категорически запрещено курить. Если не откажетесь сейчас, в ближайшем будущем вас ждет инфаркт или инсульт, – сообщил врач.

Как ни упирался Алексей, но доктор настоял на срочном обследовании. В тот день Долотова увезли на скорой. Но уже на следующий день утром Алиса увидела на пороге дома сбежавшего из больницы мужа. Она всячески пыталась убедить его в необходимости лечения, ругаясь с ним до хрипоты в голосе, но он слышать ничего не хотел об этом.

– Тебе кажется это смешным? – Алиса строго посмотрела на него. – Ты хочешь оставить детей сиротами?

– Малышка, обещаю, ради вас я буду жить долго. – Он уткнулся носом в ее шею, вдыхая такой родной запах.

– Ох, Леша, Леша, ты неисправимый, – покачала она головой, напомнив ему Тамару Константиновну. Так всегда говорила бабушка, когда понимала, что спорить с внуком бесполезно.

– Иди укладывай малышей, а я в душ. – Он покрывал поцелуями ее шею, потом нежно прикусил мочку уха и шепотом добавил: – Встречаемся через полчаса в спальне.

Уложив детей, Алиса вернулась в супружескую спальню. Муж стоял посреди комнаты, обернув нижную часть тела большим белым полотенцем. Он держал в руке пульт, листая каналы беззвучно работающего телевизора. Увидев Алису в дверях, он повернул голову, рассматривая жену. Его взгляд блуждал по голым ногам, по тонкой полоске тела между шортами и рубашкой.

– Спят? – с улыбкой спросил Алексей, протянув ей руку.

– Угу, – кивнула Алиса, положив свою ладонь в его.

С его волос на шею упали капельки воды и скатились, прячась в темных волосках на груди. Он обнял ее за талию, Алиса положила руки на широкие плечи, встав на носочки, языком провела по влажным дорожкам. Алексей обхватил жену за ягодицы, прижимая к себе, давая почувствовать твердость промежности.

– Хочу тебя…

Несмотря на прожитые годы, Алиса всегда чувствовала себя рядом с ним маленькой девочкой. Ей нравилась его забота. Она не представляла своей жизни без этих ласковых и одновременно требовательных рук, без горячих, а порой таких жадных губ. Она любила его всем сердцем и все прощала ему. Ее семья стала для нее смыслом жизни. Она засыпала и просыпалась с именами мужа и детей на губах.

Вечером в гостеприимном доме Долотовых, украшенном разноцветными шарами и игрушками, собралась теплая компания друзей. Ужин по случаю празднования дня рождения двойняшек был торжественным. На столе стоял большой торт с двумя свечами – два плюс два. Малыши визжали от восторга, когда Алексей поднес их к угощению и попросил задуть свечи.

– Папа, папа, еще кучать и дуть, – требовали малыши.

Им так понравилось это действо, они готовы были задувать крошечное пламя бесконечно. Детям нравилось веселье и быть в центре внимания. От многочисленных подарков их глазки блестели, а ручки хотели потрогать все сразу. Когда в комнате зазвучала тихая спокойная музыка и Алексей пригласил жену на танец, малыши, копируя действия родителей, тоже взявшись за руки, стали кружиться по гостиной, чем привели в восторг и умиление взрослых.

Калининград был первым городом, где должен был состояться концерт Rudy после летнего затишья в гастрольном графике. Два часа полета, сидя в просторном кресле бизнес-класса, в задумчивости глядя в окно иллюминатора на пушистые облака, Алексей предавался воспоминаниям о недавнем. Летом вместе с Алисой они провели три сказочные недели наедине, можно сказать, это был их второй медовый месяц. Долотов давно планировал отправиться в путешествие по Европе на машине. Пока дети были маленькими, жена наотрез отказывалась оставлять их без своего присмотра надолго. Когда двойняшкам исполнилось два года, она наконец согласилась доверить детей на время отпуска родителям. Тесть с тещей перебрались в их дом и взяли на себя воспитание внуков. Алексей с женой заранее продумали маршрут, учитывая пожелания обеих сторон, и забронировали отели в пунктах остановок. Путешествие начиналось с Австрии. Они приземлились в аэропорте Швехат, на его стоянке их ожидал арендованный мерседес. Сев в машину, они двинулись в Вену.

Алексей всегда мечтал побывать в Венской опере. В первый же вечер они отправились смотреть «Богему» и наслаждаться великой музыкой Джакомо Пуччини. Специально для этого мероприятия, Алексей даже надел черный строгий костюм и белоснежную рубашку с запонками. Увидев жену перед самым выходом из номера отеля, он на время потерял дар речи. Его тоненькая нежная девочка превратилась в восхитительную женщину с лицом и фигурой богини. Копна золотистых волос была поднята на затылке, а пара прядей была выпущена из прически, придавая образу налет легкой небрежности. Черное платье в пол облегало ее, словно вторая кожа, не упуская ни единого изгиба шикарного тела. Не в силах отвести от жены глаз, Алексей поймал себя на мысли: она просто рождена для богатой и роскошной жизни, для ужинов при свечах в пятизвездочных отелях.

Находясь под впечатлением от красоты убранства Венской оперы и замечательных голосов артистов, еще долго звучащих соловьиными трелями в голове, они отправились в один из лучших ресторанов Вены Donauturm, расположенный на вращающейся платформе. Сидя за столиком, супруги наслаждались шампанским и потрясающим видом на культурную столицу Европы с двухсот пятидесятиметровой высоты Дунайской башни.

После Австрии их путь лежал в Италию, где молодые люди провели следующие десять дней отпуска, два из которых посвятили шоппингу в Милане. Как Алиса ни сопротивлялась, пытаясь убедить мужа, что не стоит тратить деньги на какие-то тряпки, Алексей был непреклонен. Ему хотелось подарить жене самое красивое белье и модные вещи из последних коллекций. Он водил ее за ручку, как ребенка, из магазина в магазин. Она все-таки смирилась и уступила прихоти мужа. К концу второго дня багажник их автомобиля оказался забит пакетами известных марок с женскими и детскими вещами. Среди всего этого барахла лишь один пакет был с вещами Алексея, в котором скромно лежали кроссовки известного бренда и пара футболок.

Из города моды муж с женой отправились на юг страны в сторону Болоньи. Супруги любовались величественной красотой Апеннинских гор, когда выехали на трассу в сторону Флоренции. На протяжении ста километров дорога тянулась по живописной итальянской провинции. Маршрут следования проходил через легендарный винодельческий район Тоскана. Конечным пунктом итальянского путешествия стала Сицилия. С юных лет одним из любимых фильмов Долотова была гангстерская сага «Крестный отец». С тех пор, как Алексей увидел его, он мечтал побывать на родине итальянских мафиози. Наконец, в тридцать пять лет его желание сбылось. Свое путешествие по острову они начали со столицы острова – Палермо. Муж с женой гуляли по известным рынкам города Vucciria, Ballaro и Capo, расположенным прямо в центре города и лакомились сицилийскими деликатесами. В небольших уютных кафе они наслаждались местной кухней, пробуя традиционное сицилийское блюдо скоппуларикки – жаркое из каракатиц и кальмаров Золотистые кусочки моллюсков, обжаренные в оливковом масле до хрустящей корочки, буквально таяли во рту. Запивала пара все эти кулинарные изыски холодным белым вином.

Из Палермо их путь лежал в сторону знаменитого курортного города Таормину, а уже оттуда они заказали экскурсию на джипе и отправились к подножию вулкана Этна.

После Италии маршрут их путешествия лежал во Францию. По дороге в Эльзас они любовались пейзажами французской провинции, которые славятся своей неповторимой прелестью. Проезжая по известной винной дороге, наслаждались не только идиллическими видами деревушек, утопающих в виноградниках, но и продуктом этих самых виноградников. Когда они остановились в небольшой деревушке Марленгейм на ночлег, гостеприимные хозяева небольшого отеля угощали их отменным французским вином. После ужина, уставшие, но довольные и счастливые, они завалились в номер и упали на кровать. Супруги снова занимались любовью, медленно и нежно, а потом забрались в душ, смывая ароматным гелем друг с друга накопившуюся усталость. После чего они уснули в крепких объятиях, переплетя между собой еще влажные тела.

Оттуда путь их лежал в Париж, где они провели еще три дня, посетив известные музеи города – Лувр и Версаль. Побывали на самой вершине знаменитого холма Монмартр в небольшой галерее испанского сюрреалиста Дали. Полотнами и скульптурами Пабло Пикассо любовались в старинном особняке семнадцатого века под названием Отель Сале, где расположен музей известного мастера.

Они колесили по Европе, переезжая из страны в страну, останавливаясь в заранее забронированных отелях. Если же ночь заставала их в пути, где-нибудь на проселочной дороге между небольшими городами, супруги ночевали в маленьких придорожных мотелях. Три невероятных недели они провели вдвоем. Это было лучшее время в их жизни, особенно для Алисы. Она тихонько радовалась, боясь сглазить свое счастье: за время их путешествия муж ни разу не употреблял наркотики. Красивые и абсолютно трезвые глаза Алексея, заметно посвежевшее лицо вселяли робкую надежду, что наркотическая зависимость снова не поглотит его.

Смена обстановки и яркие, незабываемые впечатления помогли Долотову довольно спокойно прожить три недели без наркотиков. Но как же он скучал по марихуане! Иногда желание выкурить косяк вспыхивало с такой силой, что сводило зубы, а кровь бросалась в голову. Он с тоской вспоминал состояние после дозы кокаина, когда чувствуешь себя абсолютно счастливым и полностью раскрепощенным человеком. То ощущение, когда рушатся все барьеры, возведенные вокруг, и хочется летать, творить, любить. Когда все начинаешь воспринимать по-другому, музыка кажется более мелодичной, стихи пишутся на одном дыхании и готов часами говорить на различные темы. От всего получаешь удовольствие, все в кайф, хочется кричать от счастья. А какие яркие, насыщенные сны Алексей видел после курения марихуаны, хоть садись и пиши книгу. В такие моменты Долотову казалось, что все вокруг живут неполноценной жизнью, у них нет и половины того, что есть у него. Он даже жалел тех, кто никогда не испытывал ничего подобного. Красота Европейских стран, обилие солнца, тепла, вкусной еды, полное единение и взаимопонимание с женой вызывали невероятное чувство экстаза, которое хотелось еще больше усилить с помощью допинга. Такое состояние сложно понять человеку, ни разу не употреблявшему наркотики. Несмотря на всю эту эйфорию, Алексей давно считал себя зависимым, хотя и не признавал это вслух. Он думал, если у него есть возможность употреблять так называемые элитные наркотики, он никогда не опустится до уровня наркоманов, готовых за дозу вынести из дома все, что не прибито к полу. А значит – ничего страшного в его пагубной привычке нет. Видимо, это убеждение и сбивало его с пути – он был далек от полного отказа от наркотиков.

Калининград встретил Алексея осенним дождем. Едва шасси коснулось взлетной полосы аэропорта Храброво, Долотов включил телефон, написав жене сообщение:

«Детка, я на месте. Долетел благополучно».

Ответ пришел через пару минут:

«Леша, прошу, береги себя. Удачи тебе».

«Не волнуйся, любимая. Все будет хорошо», – успокоил он ее.

Алиса: «Разбойники угомонились, уложила их спать. Наконец-то у меня появилась возможность сесть за компьютер».

Алексей: «Вдохновения тебе, моя любимая писательница».

Алиса: «Оно у меня есть всегда, в отличие от возможности».

Алексей: «Пиши. Не буду отвлекать. Люблю тебя».

Алексей старался максимально облегчить жизнь любимой женщины. Днем ей помогала с детьми няня, а еще три раза в неделю приходила помощница по хозяйству. За порядок во дворе отвечал товарищ с востока. Несмотря на это, Алисе все равно хватало забот. Тем не менее она находила время для творчества, работая над вторым романом. Она мечтала, чтобы ее книги напечатало издательство. Ее первое произведение постепенно становилось популярным в сети. Компьютерные гении, помощники Алексея, разместили его на всевозможных литературных ресурсах в бесплатном доступе. Пользователи активно скачивали книгу: любители чтения никогда не пройдут мимо халявы. Ни под одним романом не было столько комментариев, как под произведением Алисы. Среди большинства восторженных и хвалебных отзывов были и колкие, едкие, задевающие до глубины души. Легче всего критиковать творческого человека, лежа на диване с бутылкой пива и пачкой чипсов, брызжа слюной в экран монитора, при этом не написав в своей жизни ни единой строчки. Многие, с виду приличные в реальной жизни люди, не пройдут мимо и обязательно напишут оскорбительный комментарий. Кто-то считал откровенно описанные эротические сцены в романе пошлостью. Кто-то, наоборот, был в восторге и требовал продолжения в том же духе, и желательно еще горячее. Алиса имела особый талант реалистично и откровенно описывать постельные сцены, не имея собственного богатого опыта в любовных похождениях. Причем это совсем не выглядело грубо и вульгарно, эпизоды были овеяны нежной лирикой и жаром безудержной страсти. У Алексея порой захватывало дух и становилось тесно в штанах, когда он перечитывал некоторые пикантные моменты. Самые потаенные мысли Алисы, чувства, ощущения, находили свое выражение в ее произведении.

Размышления Алексея прервал телефонный звонок.

– Леха, здорово, – прозвучал радостный голос Виталия Валентиновича, – как долетел?

– Виталий, здоров. Спасибо, все хорошо, – ответил Алексей.

– Брат, я тебя жду. Мой мерин стоит прямо напротив входа. Быстрей получай багаж да поехали, поляна стынет, – рассмеялся мужчина.

– Так мы же вроде в гостиницу едем? – напомнил Долотов.

– Да ты охренел? – воскликнул приятель. – Я столько тебя ждал, чтобы ты поехал ночевать в отель? Тем более еще время детское, чем будешь заниматься в номере? Спать ты все равно сейчас не ляжешь, а нам с тобой есть о чем поговорить, – усмехнулся Виталий. – Завтра тебя отвезут к началу концерта. Твои музыканты пусть едут отдыхать, а ты с Артемом ко мне. Отказов не принимаю.

– Хорошо, убедил, – согласился Алексей.

– В общем, парни, я вас жду, – заключил калининградский бизнесмен и завершил звонок.

Виталий Валентинович был одним из самых давних и верных поклонников Алексея. Их отношения уже давно переросли в дружеские, несмотря на разделявшие мужчин километры. Предприниматель всегда охотно предлагал свою помощь: материальную, организационную или любую другую.

Возле трапа самолета команду Алексея ожидал представитель организатора концерта. Молодой человек по имени Петр с широкой добродушной улыбкой встретил музыкантов и сообщил, что на стоянке их ждет микроавтобус, а в здании аэропорта собрались фанаты Rudy.

Алексей уже не раз выступал в Калиниграде, публика его здесь очень любила, впрочем, как и везде. Не успели они выйти в зал прилета, как замигали вспышки камер на смартфонах. Долотов терпеть не мог фотографироваться, но он стоически выдерживал атаки поклонников. Молодые люди с плакатами в руках «Добро пожаловать в наш город», «Rudy, мы тебя любим» окружили своего кумира. Всем хотелось прикоснуться к «прекрасному». Пока Алексей делал совместные селфи с фанатами, раздавал автографы, он краем глаза заметил в толпе лицо смутно знакомой девушки. Он резко повернул голову в ту сторону, но увидел лишь затылок с длинными темными волосами. А потом его отвлекли поклонницы, протягивающие фотографии с его изображением для подписи. Когда наконец Долотов вырвался из их плена, он снова вспомнил мелькнувший образ и огляделся по сторонам, но девушки уже и след простыл.

Алексей решил не зацикливаться на видении, подумав, что ему показалось. Но эта мысль врезалась глубоко в подсознание, вновь и вновь заставляя его возвращаться к мелькнувшему образу и отчаянно вспоминать, кто бы это мог быть.

Выйдя из здания аэропорта, музыканты направились в ожидавший их микроавтобус, а Алексей с Артемом к черному мерседесу. Из машины им навстречу вышел высокий лысый мужчина в синем костюме. По расстегнутому вороту его светло-голубой рубашки сразу было понятно: этот человек не любит галстуков.

– Здорово, пацаны. – Он протянул Алексею руку, затем Артему.

– Здорово, – ответил Долотов на рукопожатие.

Мужчины по-дружески обнялись.

– Парни, давайте в машину. Что мы под дождем стоим, – заметил Виталий.

Мягко шурша колесами по мокрому асфальту, мерседес направился в сторону выезда со стоянки.

– Леха, давно ты у нас не был, – заметил бизнесмен. – Читаю о тебе в интернете, вижу, по стране колесишь, в Европе даже побывал, а к нам все не заезжаешь. Думаю, раз гора не идет к Магомеду, значит, мы пойдем к горе, – рассмеялся мужчина.

– Ты же знаешь, это не от меня зависит, – напомнил Долотов. – Куда позовут, туда и еду.

– Вот я и решил тебя позвать. Позвонил Петру и предложил замутить твой концерт, заодно и повидаться с тобой. Он связался с Принцем, и вот ты уже у нас. Делов-то, – раскатистый смех мужчины вновь разнесся по салону автомобиля, – было бы желание.

Виталий, ловко маневрируя в потоке автомобилей, держа одной рукой руль, другой вытряхнул из пачки сигарету. Щелкнув зажигалкой, прикурил, выпустив в приоткрытое окно облако дыма. Обращаясь к парням, предложил:

– Угощайтесь. – Он кивнул головой на сигареты, лежащие в подстаканнике между сиденьями.

– Я бы чего-нибудь другого сейчас дунул, – усмехнулся Долотов.

– И я бы не отказался, – заметил с заднего сиденья Артем и добавил: – Но за неимением лучшего будем довольствоваться тем, что есть, – рассмеялся он, протянув руку за сигаретой.

– Парни, все будет, только до места доберемся, – успокоил Виталий и продолжил: – Несмотря на то, что я известный в городе человек и меня редко когда менты останавливают, от греха подальше стараюсь в машине ничего криминального не возить. Среди гаишников порой встречаются такие принципиальные и честные товарищи, что никакой взяткой их не заинтересуешь. Мы же не в Москве. Это у вас там можно ездить по городу пять лет, и тебя ни разу не остановят. А у нас нет-нет, да и устраивают рейды. Не тебе, Леха, рассказывать, чем могут закончиться такие истории. – Бизнесмен посмотрел на Долотова.

– Это точно, – ухмыльнулся Алексей.

Их беседу прервал мобильный телефон Виталия. Посмотрев на номер, он закатил глаза, стало понятно, ему не хочется отвечать на звонок. По разговору было ясно, он общается с мужчиной, так как Виталий обращался к собеседнику по имени и отчеству. Алексей откинул голову на подголовник, и неожиданно снова в памяти всплыло мелькнувшее в толпе фанатов лицо девушки. Как он ни ломал голову, хоть убей, так и не смог вспомнить, где он ее видел раньше.

Разговор Виталия с невидимым собеседником был настолько долгим, что за это время они подъехали к его особняку. Закончив беседу, бизнесмен раздраженно бросил телефон на панель.

– Как достали эти хапуги чиновники. Без зазрения совести вымогают взятку. Рэкетиры хреновы. Ведут себя так, словно мы застряли в девяностых, только теперь у них это называется: общее покровительство, – с сарказмом заметил он.

– А за что они денег хотят с тебя? – спросил Алексей.

– За объект. Говорят, хочешь заниматься стройкой, плати бабки, – хмыкнул Виталий, – и ничего не боится урод. По телефону говорит прямым текстом, – негодуя сказал он.

– Как все сложно в вашем бизнесе, – заметил Долотов и добавил: – Впрочем, в нашем тоже нелегко. Среди такого количества расплодившихся молодых рэперов надо уметь выжить.

– Тебе, Леха, не о чем волноваться. Ты свой авторитет давно завоевал. Им до тебя, как до Луны. Ты послушай, о чем они поют, это же детский лепет, – по-доброму усмехнулся Виталий, – хотя твой ставленник Crash хорош, сказать особо нечего. Правда, робко себя на сцене ведет, но это дело наживное, со временем исправится. Молодец, Леха, сам талантлив и умеешь находить таких же достойных музыкантов, как и ты.

Он нажал кнопку пульта, и кованые ворота плавно разъехались, пропуская машину на территорию дома. Автомобиль остановился у входа. Алексей вышел из машины, сложив руки за головой, потянулся, вдыхая полной грудью. Прохладный вечерний воздух пах свежестью, свежескошенной травой и недавно прошедшим дождем.

Друзья перешагнули порог и оказались в просторном холле. Навстречу им вышли две девушки, блондинка и брюнетка, в коротких юбках и откровенных топах, открывающих вид на верхние полушария объемных грудей.

– Пацаны, вы не против, чтобы девчонки присутствовали на нашем мальчишнике? – широко улыбнувшись, спросил Виталий.

– Ты – хозяин, тебе решать, – пожал плечами Долотов и добавил: – Мне лично все равно.

Блондинку Алексей сразу узнал, вот только имени не мог вспомнить. В прошлый раз, когда он на несколько дней завис у Виталия, она ему показалась гораздо привлекательней. Теперь ее лицо походило на восковую маску, на которой выделялись только глаза. Девчонка, видимо, не на шутку увлеклась ботоксом. Она жеманно улыбалась, откровенно сканируя глазами Алексея, при этом хлопая огромными накладными ресницами. Долотов невольно содрогнулся, вспомнив, что у него с ней был секс.

– Здравствуй, Леша, – произнесла она, смешно шевеля неестественно большими губами.

– Привет, – равнодушно приветствовал он.

Вторая девица была гораздо привлекательней, более естественной, хотя с губами тоже перебор. Долотов никогда не понимал, зачем женщины постоянно пытаются переделать то, что дала природа. Но больше всего его раздражало, когда девушки на фотографиях складывали губки таким образом, что они становились похожими на куриную задницу.

– Мальчики, у нас все готово, – сообщила брюнетка, – проходите. – Она указала рукой на дверь.

– Спасибо, мои хорошие. – Виталий, обнимая одновременно обеих девушек за талию, поочередно приложился губами к их нарумяненным щекам и добавил: – Пацаны, будьте как дома. Экскурсию вам проводить не надо, вы и так тут все знаете, где что находится. Если что забыли, Иришка и Маришка вам помогут. – Он подмигнул барышням и обратился к Алексею: – Сейчас подъедут мои друзья, ты их наверняка помнишь, они были в прошлый раз. А с ними главный дед Мороз с гостинцами, – залился смехом он.

– Я не то что твоих друзей, я с трудом помню, как тогда доехал до аэропорта, – усмехнувшись, вспомнил Алексей.

С прошлого раза у Алексея действительно мало что осталось в памяти. Именно тогда он впервые попробовал кокаин и все два дня провел в алкогольно-наркотическом угаре.

Ужин в честь прибывших гостей был накрыт в гостиной за большим столом, который ломился от яств. Сбоку у стены стоял большой кирпичный камин, в котором уютно потрескивали тонкие поленья.

– Пацаны, присаживайтесь. – Виталий показал рукой на стулья вокруг стола. – Пока ждем остальных, предлагаю выпить по пять капель за долгожданную встречу.

– Наливай, – кивнул Артем, присаживаясь за стол.

К приезду остальных гостей товарищи уже были в изрядном подпитии. Долотов потом очень сильно ругал себя, ведь знал: ни в коем случае нельзя мешать алкоголь и наркоту. Не раз зарекался не делать этого. В тот вечер он и напиваться не планировал. Видимо, сказалась накопившаяся за последнее время усталость. После отпуска, проведенного с женой, он много времени проводил в студии, работая над записью пятого альбома. Три недели абсолютно трезвой жизни закончились тем, что он вновь сорвался и снова плотно подсел на марихуану.

Последнее время Долотов стал замечать сильную одышку, да и сердце стало барахлить не по-детски. Но даже такие серьезные симптомы не останавливали его от употребления наркотиков. Выпив рюмку, он быстро захмелел, а потом и вовсе море стало по колено. Он забыл обо всем на свете. «Дед Мороз» и правда приехал с подарками: на столе появились пакетики с разноцветными таблетками ЛСД, выстроились белоснежные дорожки, по гостиной поплыл дурманящий запах анаши. В особняке стоял дым коромыслом, из колонок доносились песни Rudy, перекрываемые женским хохотом и мужскими голосами, а также звоном бокалов и тарелок. Алексея страшно раздражали знаки внимания, которые всячески оказывала ему Иришка. При каждом удобном случае она пыталась положить руку на его грудь, при этом игриво закатывая глазки. Она следовала за ним по пятам. Почувствовав головокружение и шум в ушах, Алексей вышел на улицу подышать свежим воздухом. Спустя несколько секунд дверь отворилась, и на пороге появилась блондинка.

– Леша, может быть, повторим, что было между нами в прошлый раз? – бросила она и, соблазнительно покачивая бедрами, сделала несколько шагов навстречу.

– У меня нет желания, – сообщил Алексей нетрезвым голосом.

– Нам же было хорошо, – напомнила она.

Ухватившись за рукава толстовки, девушка встала на носочки, обхватив его за голову, и впилась в губы Алексея страстным поцелуем. Долотов почувствовал, как в нос ударил запах алкоголя и сигарет. Взяв за запястье, он убрал ее руки, прерывая поцелуй, обошел ее и, не сказав ни слова, удалился в дом.

Долотов окончательно не выдержал, когда она села рядом с ним на диване в то время, пока он общался с одним из присутствующих парней. Она собственнически положила руку ему на колено, скользя по ноге пальцами до самого паха.

– Иришка, ты зря тратишь время, – с негодованием прошипел ей в лицо Алексей, убирая ее руку со своей ноги, тем самым заставив собеседника рассмеяться.

Девушка встала с дивана, обиженно надув губки.

– Как хочешь, – удаляясь, на ходу бросила она.

– Достала? – спросил товарищ, кивнул вслед барышне.

– Терпеть не могу навязчивых баб, – раздраженно заметил Долотов.

Шумное веселье продолжалось всю ночь. Долотов чувствовал себя словно в невесомости, находясь в глубокой прострации от выпитого алкоголя, выкуренной марихуаны и кокаина. Лишь под утро Алексею удалось прилечь, и он тут же провалился то ли в сон, то ли в бред. Вроде, спал, но в то же время слышал и видел все вокруг. Неожиданно на него накатил дикий страх, сковав тело стальным обручем. Открыв глаза, он резко сел на кровати. Долотов почувствовал, как внутри все деревенеет. Когда вспомнил об Алисе, его охватил приступ паранойи, до внутренней дрожи и бегущего по спине холодка. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Увидев в телефоне большое количество пропущенных звонков от нее, он стал перезванивать, но она не брала трубку. Потом заметил сообщение, полученное в пять утра, когда веселье было в самом разгаре: «Леша, дети заболели. Мне срочно нужна помощь».

Прочитав его, Долотову хотелось завыть, сломать окружавшую его тишину, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Он вскочил с кровати и заметался по комнате, словно раненое животное. Дети, его дети заболели. Как, почему, что случилось? Он продолжал снова и снова набирать номер жены, но его постоянно перебрасывало на голосовую почту. Алексей позвонил Принцу, но телефон друга оказался недоступен. Только теперь Алексей вспомнил, что Николай улетел в командировку на другой конец страны. Долотов позвонил Максу и попросил срочно съездить к нему домой.

Пока он дозванивался до Алисы, болезненное воображение рисовало страшные картины, в голове рождались жуткие сценарии, от которых по коже бежал мороз. Представив безжизненные лица двойняшек, он застонал от ярости, от злости на самого себя. На ходу надевая джинсы, Алексей стрелой вылетел из комнаты. Ворвавшись в соседнюю спальню, где спал друг, он громко сообщил:

– Артем, я срочно улетаю. Сам проведешь концерт.

– Что случилось? – сонно щурясь, спросил товарищ, приподнявшись на локте.

Глядя на товарища, он понял: стряслось что-то из ряда вон выходящее.

– Дети заболели, – сообщил Алексей и обхватил голову руками. – Блядь, я законченный идиот.

– Леха, да ты можешь объяснить нормально, что случилось? – испуганно спросил Артем.

– Я сам не знаю, – отчаянно воскликнул Долотов. – Не могу дозвониться до Алисы.

– Так позвони Принцу, пусть сгоняет к ней, – предложил товарищ.

– Его нет в городе, – сообщил Алексей и добавил: – Я сам полечу домой. Я должен быть рядом с ними.

Алексей вновь вернулся в свою комнату, чтобы одеться. Сердце билось так, словно готово было выскочить из груди. Он молил бога об одном: лишь бы с его семьей ничего не случилось. Алексей чувствовал себя самой последней сволочью. В то время пока он здесь развлекался, жена нуждалась в его помощи. Звонок от Алисы застал его с дорожной сумкой в руках в дверях комнаты. Увидев на экране долгожданную запись «любимая», он выронил сумку из рук, почувствовав, как подкашиваются ноги, и дрожащими пальцами разблокировал телефон.

– Детка, что случилось? – с мольбой в голосе спросил он.

– Леша, дети заболели, – сообщила она и продолжила: – С вечера вроде все было хорошо. Я их уложила, а сама села работать. Ночью они проснулись и начали капризничать. Так плакали, я не знала, как их успокоить. Они были горячие, словно кипяток. Измерила температуру, а у них обоих тридцать девять. Я вызвала скорую. Врач приехал, сделал уколы жаропонижающие, вроде температура спала, и они немного успокоились. Нужно было съездить за лекарством. Посмотрела в нашей домашней аптечке, там все закончилось. Я же не могла бросить детей одних дома. Звонила всем, кому только возможно, но никто не брал трубку. Потом дождалась утра и вызвала детского врача на дом. Пока он осматривал детей, пришла Татьяна Михайловна. Я на нее оставила малышей и уехала в аптеку. Вот только вернулась. Ночью звонила тебе, думала, подскажешь, к кому можно обратиться за помощью. У меня же здесь, кроме тебя, никого нет. Но ты не брал трубку. Ты, видимо, крепко спал в это время, – вздохнула она.

– Малышка, прости меня, – слезно извинялся Долотов и соврал: – Представляешь, добрался до гостиницы и сразу вырубился. А утром, когда проснулся и увидел от тебя сообщение, стал звонить, но ты не отвечала.

– Я, видимо, во всей этой суете не слышала телефон, – поделилась жена.

– Что врач сказал? – настороженно спросил Алексей.

– Говорит, ОРВИ, – сообщила Алиса.

– Как они себя чувствуют? – снова поинтересовался он.

– Я напоила их лекарствами, сейчас они спят, – поделилась жена.

– Слава богу, – облегченно вздохнул Алексей и взмолился: – Детка, умоляю, не пугай так больше меня. Я чуть не умер, когда прочитал твое сообщение. Прошу, носи всегда телефон с собой. – Он обессиленно рухнул на кровать, почувствовав головокружение и тошноту.

От пережитого стресса дрожало все тело, адреналин заставлял сердце колотиться с бешеной скоростью.

– Ты тоже будь на связи, – попросила она, а потом добавила: – Я бы тебя не тревожила, если бы знала, кому еще можно позвонить.

Если бы Алексей был не в наркотическом угаре и не забыл о существовании своего телефона, он бы и с другого конца света помог жене решить все вопросы.

– Сейчас какая помощь нужна? – спросил он.

– Уже никакая, – вздохнула Алиса.

– Малышка, потерпи немного, я скоро буду дома, – успокоил он жену.

Долотов на секунду представил глаза Алисы, если бы она увидела, чем он занимался всю ночь. Пережитый стресс можно было заглушить единственным способом.

К саундчеку Алексей с Артемом приехали в невменяемом состоянии, находясь под сильным воздействием кокаина и марихуаны. Команда, привыкшая к тому, что Долотов зачастую выходил на сцену под допингом, не обратила на них внимания. Чем меньше оставалось времени до начала концерта, тем хуже становилось самочувствие Алексея. Расхаживая по сцене с микрофоном, настраивая звук, он ощутил, как у него появилась тяжелая одышка, которая усиливалась при интенсивном движении. Ему казалось, еще немного, и он начнет задыхаться. Долотов с трудом сглотнул слюну, стараясь игнорировать учащенное сердцебиение. Когда начался концерт, он окончательно потерял над собой контроль, исполняя треки на автопилоте, под звуки ревущей толпы. Не замечая его состояния, публика скандировала: Rudy, Rudy, Rudy. Он без конца вытирал льющийся градом пот.

Алексей двигался по сцене, то и дело сжимая через мокрую футболку грудь в области сердца. К середине выступления у него началась паническая атака. Ему мерещились в зале черные куртки с надписями ФСКН. Алексей помотал головой, приводя мысли в порядок. Кажется, у него снова паранойя. Во время исполнения очередного трека, он повернул голову в сторону закулисья и увидел Алису. Она улыбнулась ему, взмахнув рукой. При виде жены сердце радостно затрепетало, он улыбнулся, махнув рукой в ответ. Алексей продолжил выступление, а когда снова повернулся, ее уже не было. Его охватила паника, он подошел к тому месту, но ее не было, она исчезла. Он снова встряхнул головой, не понимая, привиделось ему или она на самом деле здесь. Внезапно он вспомнил, что Алиса находится дома с больными детьми. Алексей не осознавал, что с ним происходит. Он метался по сцене из стороны в сторону, людская волна, повторяя его действия, двигалась за своим кумиром. Каждый его трек толпа встречала взрывом восхищенных воплей. Никто не понимал и не замечал, что происходит с Rudy. Его выступление казалось публике более эмоциональным, чем прежде, и вызывало дикий восторг.

После этого концерта поклонники в комментариях написали: «Спасибо, Rudy. Ты сегодня был на высоте», «Rudy сегодня, как никогда, превзошел сам себя», «Rudy сегодня был в ударе». Никто из них даже не мог предположить, что он был в полуобморочном состоянии. К концу концерта у него начались галлюцинации. Среди зрителей он видел лица своих детей, Алисы, Тамары Константиновны, Николая. Он взмахивал руками со сцены и получал в ответ восторженные крики своих фанатов, думая, что его приветствуют родные люди. Когда раздались последние аккорды, он еле ворочал языком. Выкрикнув: «Спасибо всем» в зрительный зал, он махнул рукой команде и на ватных ногах покинул сцену. Фанатам, бежавшим ему навстречу по коридору спортивного комплекса «Олимп», Алексей кинул на ходу: «Через полчаса» – и скрылся в слабо освещенном помещении, заменявшем ему гримерку. Закрыв за собой дверь, Алексей облокотился спиной на нее и обессиленно уронил голову на грудь, превозмогая сильное головокружение. Сквозь сомкнутые веки в глазах до сих пор мелькали ослепляющие вспышки софитов и ласковая улыбка жены. Ему казалось, он потерял способность соображать. Долотов с трудом поднял голову и расфокусированным, отсутствующим взглядом темных глаз посмотрел на возникшую, словно из ниоткуда, Алису, сидящую на маленьком диване сбоку у стены. Ее светлые волосы спадали вперед, закрывая лицо. Он кинулся к ней и, упав перед ней на колени, обнял ее.

– Детка, я думал, ты мне показалась. Ты приехала ко мне, – шептал он, прижимаясь губами к волосам.

Долотов совсем потерялся, он не понимал, жена на самом деле здесь или все это ему привиделось. Не произнося ни слова, дрожащими пальцами девушка расстегнула ремень и молнию на его джинсах. Запустив руку в трусы, сжала ладонью мужское достоинство.

– Малышка, ты так соскучилась по мне? – хриплым голосом спросил Алексей.

Долотов поднялся на ноги, приспустив штаны, обхватил член рукой, скользя головкой по губам девушки, придерживая ее за затылок. Она приоткрыла рот, нежно облизывая ее языком. Девушка встала на колени, перехватив инициативу, сжала ладонью член у основания и накрыла его ртом.

– Детка, как же я скучал по тебе, – шептал Алексей, чувствуя, как твердеет дружок.

Она скользила по члену языком, он реагировал, отзывался на ее прикосновения, жил отдельной жизнью от затуманенного наркотиками мозга хозяина. Девушка обхватила головку губами и жадно втянула ее в рот, почувствовав сбой в дыхании любимого кумира. Она закрыла глаза и, причмокивая, наслаждалась процессом. Губы девушки двигались по его основанию, при этом она помогала себе рукой. Долотов обхватил ее голову двумя руками, зарывшись в золотистых волосах, толкаясь бедрами навстречу ее движениям.

– Малышка, я люблю тебя. – Алексей со стоном кончил, изливаясь в ее рот.

Долотов поднял девушку на ноги и, накрыв ее губы своими, ощутил привкус никотина. Он нахмурился, отстранился, убирая волосы от ее лица, вдруг почувствовал, как пол уходит из-под ног. В тот момент Алексей не мог пошевелить языком, он будто онемел. Краем глаза он уловил движение за шкафом, резко повернул голову в ту сторону, и снова мелькнул образ темноволосой девушки. И тут его неожиданно осенило, кто это.

Долотов внезапно почувствовал сильное жжение в груди, потом будто что-то оборвалось внутри, сердце сжалось так сильно, словно его стиснула огромная лапа. Он сделал шаг назад и замертво рухнул на пол.

К вечеру двойняшки снова стали горячими и слабенькими, они лезли к Алисе на коленки, прижимаясь к ее груди. Им хотелось ласки, тепла и внимания, которые может дать только заботливая мама. Каждый раз, когда у малышей поднималась высокая температура, она судорожно металась по дому, не зная, за что хвататься в первую очередь, несмотря на четкие рекомендации врача. Алиса пожалела, что отказалась от помощи няни. Татьяна Михайловна предлагала остаться на ночь, но Алиса постеснялась лишний раз ее беспокоить. Уложив детей в свои кроватки, молодая мать полностью их раздела и обтерла влажным прохладным полотенцем. Затем надела их любимые пижамы с медвежатами, напоила всевозможными лекарствами и ромашковым чаем с медом. Малыши, невзирая на болезнь, потребовали сказку на ночь. Алиса присела на детский стульчик, поставив его между кроватками, принялась на ходу сочинять небылицу. Каждый вечер она дарила малышам новую историю, навевающую сладкий сон и уносящую их в выдуманные мамой сказочные миры. Алиса вспомнила, как однажды муж сказал:

– Детка, тебе в пору сказки писать, у тебя хорошо получается.

Когда Алексей был не на гастролях, по вечерам он присоединялся к их дружной компании, с удовольствием слушая спонтанные выдумки жены. В этот раз сказка оказалась короткой, как ни старались малыши дослушать ее до конца, все же болезнь сделала свое дело, и они в конце концов уснули. Спохватившись и не обнаружив телефона в детской комнате, Алиса вспомнила о своем обещании мужу быть всегда на связи и отправилась на его поиски. До того, как у детей снова поднялась температура, они все вместе смотрели мультфильмы в гостиной, там же на журнальном столике и остался ее телефон. Разблокировав смартфон, она не обнаружила пропущенных звонков от мужа. Алиса посмотрела на часы, к этому времени у него только закончился концерт. Раньше, чем через час, он вряд ли позвонит, поскольку еще предстояло общение с поклонниками, автограф– и фотосессии. На экране высветилась иконка непрочитанного сообщения с чужого номера, она хотела удалить его, но в последний момент по непонятным причинам передумала и прочитала: «Твой муж такой же предатель, как и твой отец». Алиса не сразу сообразила, о каком предательстве идет речь. Далее шло видео. Молодая женщина нажала на него, долго ожидая, когда оно загрузится. Полностью просмотрев его, она впала в ступор. На видео Алексей занимался оральным сексом с девушкой. Он говорил, что скучал по ней, а в тот момент, когда кончал, признавался в любви. Находясь в полном оцепенении, она рухнула на диван как подкошенная. Ее взгляд был устремлен в одну точку на ковре, на котором они с мужем так любили заниматься любовью. Как жить после этого? Перечитав еще раз сообщение, она поняла, от кого оно. Дана так и не смогла простить ей связи с Алексеем, а тут еще отец бросил ее мать. А ведь когда-то названная сестра предупреждала, что Алиса станет одной из многочисленных женщин Долотова.

В тот момент она не могла плакать, но душа ее разрывалась на части. Жена вспомнила слова мужа: «Мы созданы друг для друга». Теперь они звучали, как хлесткая пощечина. Оказалось, что это подлая ложь. Глупая, глупая Алиса, ведь она была согласна с ним, тоже считая, что он ее мужчина, а она его женщина. Она безоговорочно верила, что муж ее любит, прощая ему все его недостатки. Наверняка и те фотографии из клуба, когда он пропал на десять дней, тоже неспроста появились. Судя по тому, как Алексей на них обнимал девушку, теперь стало понятно, что и с ней у него был секс. Получается, все эти годы он постоянно изменял Алисе. Какой удар для ее тонкой ранимой души, она явно не ожидала подобного предательства. Правильно когда-то сказала ее мать: «Это только в твоих книжках все красиво, в жизни все по-другому». Алиса ощущала себя так, словно ей воткнули острый нож в спину по самую рукоятку и провернули его на триста шестьдесят градусов. Смутное предчувствие беды закралось в ее душу. В тот момент казалось, что жить ей осталось совсем немного. Горло сжало спазмом, и безудержное рыдание сотрясло ее всю. Уткнувшись лицом в колени, она горько заплакала.

Звонок мобильного телефона заставил ее встрепенуться. Она смахнула с лица слезы, посмотрев на дисплей, увидела надпись: «Артем».

– Алиса, привет, – поздоровался он и сообщил: – Леха в больнице.

– Что с ним? – воскликнула Алиса, подскочив с дивана.

– Сердечный приступ. Он сейчас лежит в реанимации, – известил друг.

– Господи, как это случилось? – Она приложила руку к груди.

– Не знаю. Он провел концерт, а потом мы нашли его в гримерке без сознания, – поделился товарищ.

– Я вылечу ближайшим рейсом, – решительным тоном заявила Алиса.

Молодая женщина, словно обезумев, металась по комнате. Несмотря на горечь предательства, она не могла бросить мужа в трудную минуту, она должна быть рядом с ним.

– Есть ночной самолет, ты можешь успеть на него, – сообщил Артем и добавил: – Позвони мне перед вылетом. Я тебя встречу.

Закончив разговор с товарищем мужа, она сразу позвонила няне, описав ей всю ситуацию. Женщина, не думая ни минуты, согласилась помочь, сообщив, что приедет через сорок минут. Алиса бегом взлетела по лестнице на второй этаж. Слава богу, дети мирно спали. Она наспех собрала сумку, покидав в нее все необходимое. В интернете посмотрела информацию о ближайшем рейсе на Калининград и вызвала такси.

Артем, как и обещал, встретил ее на такси в аэропорту Храброво. Все ее попытки выяснить у друга, что же произошло на самом деле, не увенчались успехом. Всю дорогу Артем был хмурым, как осеннее утро, отвечал уклончиво, мол, сам ничего толком не понял. Обнаружив своего товарища без сознания в гримерке, он сразу вызвал скорую. От прибывших на место врачей он не мог скрыть правду. Артем прекрасно понимал, чтобы другу оказали действенную помощь, доктора должны быть в курсе, что послужило причиной потери сознания. Друг сообщил, что Алексей перед концертом принимал кокаин и марихуану. А вот сказать жене друга, что у Долотова случился сердечный приступ из-за передозировки наркотиков, у него не поворачивался язык. В больницу они добрались к четырем часам утра. Охранник, сидевший у входа, с сонным лицом выслушал нежданную ночную посетительницу, затем смачно зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот. Услышав из уст молодой женщины, что она прилетела из Москвы, он как-то сразу оживился, крякнул и, сняв трубку внутреннего телефона больницы, позвонил дежурному врачу. Через десять минут в фойе вошел высокий седой человек с тонкими уверенными чертами лица, одетый в светло-голубой халат.

– Вы жена Алексея? – обратился он к Алисе, затем перевел взгляд на стоящего рядом Артема.

– Да, – кивнула она.

– Меня зовут Юрий Николаевич, я дежурный врач, – представился он.

– Доктор, я хочу видеть своего мужа, – решительно заявила Алиса.

– За этим я сюда и пришел, – сообщил он и предложил, показывая рукой на аппарат с одноразовыми синими тапочками: – Надевайте бахилы, пойдемте со мной.

Алиса судорожно пыталась отыскать в кошельке пять рублей. Артем вытащил из кармана джинсов необходимую монету и, протянув ей, сообщил:

– Я буду тебя здесь ждать.

– Юрий Николаевич, вы можете сказать, что случилось с мужем? – следуя за доктором в сторону лифтов, спросила она.

– Передозировка кокаином, плюс марихуана и алкоголь, все вместе – это термоядерный коктейль, – пожимая плечом, ответил он.

– Как передозировка? – Ее глаза округлились от удивления. – Мне сказали, что у него сердечный приступ.

– Приступ у него случился из-за передозировки наркотиков, – сообщил врач, заходя в лифт.

От услышанной информации Алиса потеряла дар речи. Она бросила больных детей, думая, что мужу действительно плохо и ему необходима ее поддержка. А, оказывается, все дело снова в проклятых наркотиках. В душе она верила ему, надеялась, что он отказался от кокаина. В то время, как она ночью ищет помощи для больных детей, он развлекается с женщинами и жрет свои наркотики. При мысли об этом ей хотелось кричать до разрыва голосовых связок от гнева, отчаяния и жалости к себе и своим детям.

Лифт остановился на четвертом этаже. Врач пропустил Алису вперед, вышел сам и показал рукой, куда необходимо идти. Пока он шли по коридору, врач делился информацией:

– Когда его привезли, он был в ужасном состоянии и первое время находился без сознания. После срочно принятых мер, он пришел в себя. Сейчас он под капельницей. Мы с трудом смогли ему ввести иглу в вену. Он не давался и кричал, как сумасшедший. Как потом выяснилось, оказывается, он панически боится иглы. В своей практике я впервые столкнулся с таким явлением. Видимо, эта фобия и спасла вашего мужа от того, чтобы начать принимать наркотики внутривенно. Сейчас необходимо вывести из организма токсичные вещества. Нам позвонил его директор Николай… – Мужчина сделал паузу и, почесав подбородок, добавил: – Простите, забыл фамилию, помню, какая-то необычная, царская.

– Принцев, – подсказала Алиса.

– Точно, – усмехнулся врач и продолжил: – Так вот он сообщил, что у вашего мужа через три дня концерт в другом городе. К тому времени его необходимо привести в божеское состояние. Убедительно попросил меня не сообщать в полицию. Скажите, Алексей давно употребляет наркотики? – неожиданно спросил доктор.

– Да. – Она покраснела от стыда за мужа и добавила: – От кокаина периодически отказывается, а марихуану курит постоянно.

– Как врач, я должен вам сообщить правду. Он не протянет долго, если и дальше будет продолжать принимать наркотики. Мы обследовали его сердце, у него врожденная хроническая сердечная недостаточность. С таким диагнозом, как у него, он сможет нормально жить, только если будет вести здоровый образ жизни.

– Доктор, я это прекрасно понимаю. Но я не знаю, как с ним бороться. Алексей не хочет ложиться в клинику, он не считает себя наркоманом.

– Да, я знаю. Зависимые люди все так говорят. В душе они понимают, но в открытую признаться не могут, – поделился врач и добавил: – Вот мы и пришли. Как бы там ни было, но сейчас ему нужен покой, – напомнил врач.

Собрав всю силу воли в кулак, она глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться и сделать вид, что ничего не знает о похождениях мужа. Войдя в палату, она застыла в дверях, не в силах сделать шаг вперед.

– Вы пообщайтесь, я подойду позже, – послышался голос врача из-за спины.

Алексей лежал на кровати, его глаза были прикрыты. К руке, пронзенной иглой, тянулась прозрачная трубочка капельницы от пузырька, опрокинутого пробкой вниз, укрепленного на штативе. Она села на стул, стоящий рядом с кроватью, и взяла мужа за руку. Глядя на его неживое лицо, Алиса чувствовала, будто душу выворачивает наизнанку.

– Леша, – тихо позвала она.

Его ресницы затрепетали, он открыл глаза, и на лице появилась слабая улыбка.

– Детка, ты приехала ко мне, – еле слышно произнес он.

У Алисы мгновенно перед глазами всплыло видео, на котором он те же самые слова говорил посторонней девушке. Она встряхнула головой, отгоняя воспоминания, и, грустно улыбнувшись, сказала:

– Мне позвонил Артем и сообщил, что с тобой произошло. Я вылетела ближайшим рейсом.

– Спасибо тебе, любимая. – Он слабо сжал ее пальцы и спросил: – Как мои малыши? С кем они остались?

– Дети еще не выздоровели, я их оставила на няню, – поделилась она.

– Как я соскучился, – вздохнул он. – Я скоро приеду. Еще немного потерпи, моя хорошая.

Теперь в каждом его слове ей слышалась некая издевка. Его ласковые слова казались неискренними, лживыми, болью отзываясь в сердце.

– Мне больше ничего не остается делать, как терпеть, – вздохнула она.

Произнеся эти слова, Алиса поймала себя на мысли, что больше не намерена мириться с положением обманутой жены. Уж лучше жить одной, чем всю жизнь закрывать глаза на измены мужа и делать вид, что верит ему. Она вспомнила свою мать, как когда-то осуждала ее за то, что та не могла простить отца. Оказавшись теперь точно в такой же ситуации, Алиса прекрасно понимала, что творилось в душе матери, когда она узнала о предательстве мужа.

– У меня еще один концерт, а потом будет перерыв на целых две недели. Мы проведем это время все вместе. Поедем отдыхать, куда ты захочешь, – делился он своими планами, затем виновато улыбнулся. – Алиса, прости меня.

Она не сразу сообразила, за что он попросил у нее прощения. Словно услышав ее мысли, он продолжил:

– Это был последний раз. Я больше не прикоснусь к наркотикам. Клянусь. – Он сильней сжал ее руку и добавил: – Я понимаю, ты устала от моих обещаний. Прошу тебя, дай мне еще один последний шанс, – умоляюще произнес он, глядя в ее глаза.

– Леша, давай сейчас не будем об этом, – попросила она, – тебе нельзя волноваться.

– Детка, я не смогу жить, зная, что ты меня не простила, – взмолился он, так и не произнеся ни одного слова «прости» за подлую измену.

Алиса стиснула зубы, всеми силами сдерживая себя, чтобы не показать ему видео. Она мирилась с его наркозависимостью, прощала бесконечные пустые обещания, готова была помогать вылечиться и быть рядом в тяжелые минуты. Но предательство простить Алиса не могла. Все ее существо бунтовалось против этого. Ее можно было понять: измена мужа – мука душевная, невыносимая.

– Леша, – спокойным убедительным тоном произнесла она, – сейчас тебе необходимо вылечиться и закончить гастроли. А потом ты вернешься домой, и мы с тобой обо всем поговорим.

– Малышка, останься здесь со мной, – с мольбой в глазах попросил он.

– Не могу. Я же оставила больных детей на няню, – напомнила жена.

– Прости, – смутился он, на секунду прикрыв глаза, – я был не прав.

Вошедшая пожилая медсестра в белом халате и колпаке на голове прервала их разговор.

– Молодые люди, заканчивайте свидание, – произнесла она и обратилась к Алисе: – Вашему мужу необходимо отдохнуть. Сон – это лучшее лекарство.

– Да, конечно, я уже ухожу. – Жена поднялась со стула и, наклонившись над кроватью, прошептала: – Леша, прошу тебя, вылечись ради наших детей.

Положив ладонь свободной от капельницы руки ей на затылок, он притянул ее к себе и прошептал в приоткрытые губы:

– Малышка, я люблю тебя.

Алиса нежным поцелуем коснулась его губ, всеми силами сдерживая водопад слез, застрявший огромным комом в горле.

Через пять дней после встречи с женой в больнице Алексей летел домой, как на крыльях. В тот день, когда Алиса покидала его палату, едва за ней закрылась дверь, в душе всколыхнулось какое-то безотчетное чувство беспокойства. Ему хотелось вырвать к чертовой матери иглу из вены, через силу подняться с кровати и улететь вместе с ней домой. Но он не мог нарушить обещание, данное Принцу. Чтобы провести следующий концерт в Краснодаре, ему необходимо было хотя бы немного набраться сил. Алексей еще два дня провалялся в бредовом состоянии на больничной койке, лишь изредка открывая глаза, чтобы выпить очередное лекарство. Долотов, как разбитый старик, с трудом переставляя ноги, еле добрел до машины, когда Артем забирал его из больницы. В городе их встречал Николай. Увидев, в каком состоянии находится Алексей, друг не стал выяснять отношения и читать нотации, оставив серьезный разговор до лучших времен. Конечно, Принц мог сложить руки и пустить все на самотек, ведь Леха не маленький ребенок, сам разберется в своей жизни. Но он не мог так поступить, считая Алексея своим братом. Замечая, как Долотов постепенно катится в пропасть, друг чувствовал, как его сердце обливается кровью. Для себя Николай решил, что как только они вернутся в Москву, он силком затолкает товарища в клинику и сам раз и навсегда откажется от травы. Но он еще не знал, что планам его не суждено будет сбыться.

Долотов толком не мог вспомнить, как провел концерт, все происходило, будто во сне. Все эти дни он жил одной мыслью: скорее сесть в самолет и улететь домой, к семье и детям. Алиса, как и прежде, отвечала на звонки, и, вроде, все было хорошо. Но в то же время что-то настораживало. Во время телефонных разговоров она говорила только о детях, избегая темы их взаимоотношений. Долотов замечал: она больше не говорила ему ласковых слов поддержки, а если и произносила, то с неохотой, как будто выдавливала их из себя. Не писала ему добрых, смешных и приятных сообщений перед сном. Смутное чувство тревоги, досадной занозой засевшее где-то глубоко, не давало покоя с момента их последней встречи.

Наконец оказавшись в самолете, Алексей облегченно вздохнул. Позвонив жене перед вылетом, он отключил телефон и, откинув голову на подголовник кресла, закрыл глаза, мечтая о предстоящей встрече с семьей. Когда он прилетел в Москву, ему пришлось взять такси в аэропорту, поскольку семейный водитель Леонид Петрович уехал в отпуск к родственникам в другой регион. По привычке, написав из машины сообщение Алисе и не дождавшись от нее ответа, он набрал ее номер. Но он оказался недоступен. Алексей набирал его вновь и вновь, но все было тщетно. В дороге Долотов пытался, как мог, подавить нехорошее предчувствие и успокоиться. Он то и дело подгонял водителя, ругаясь, что тот медленно едет. Подъехав к воротам дома, он рассчитался с таксистом, забрав сумки, спешно вышел из машины. С того момента, как он уехал на концерт в Калининград, прошло чуть больше недели, а казалось, целая вечность: столько произошло событий за этот короткий промежуток времени. Во дворе его встретила непривычная тишина. Обычно в хорошую погоду дети гуляли на улице. Под навесом гаража стоял мерседес Алисы, рядом с его внедорожником. Он обратил внимание, что все окна в доме закрыты, а шторы опущены. Коляска малышей, что стояла всегда на крыльце, теперь отсутствовала. Все выглядело запустевшим и одиноким.

Сердце болезненно заныло в предчувствии беды. Он уронил сумку на землю и что есть сил побежал в дом. Дверь оказалась закрытой. Алексей лихорадочно нащупал в кармане брюк ключи и, отворив замок, вошел в темную прихожую. Ни запахов, ни голосов, ни единого звука, лишь пугающая тишина. Не разуваясь, он пробежался по первому этажу.

Теперь все выглядело так, как во времена его холостяцкой жизни. Как будто у него никогда не было семьи. Больше не было видно детской обуви, ни курточек и шапочек, ни комбинезонов, ни одной маленькой вещицы двойняшек. Он стремглав взлетел наверх, отворив дверь в детскую. Только кроватки и аккуратно сложенные игрушки на полке напоминали, что здесь были дети. Алексей метнулся в их с женой спальню и судорожно открыл дверцы шкафа. Его вещи по-прежнему висели на его половине, а на стороне жены осталась вся одежда, которую он ей покупал. Долотов бросился к туалетному столику, открыв шкатулку, застыл на месте. Все драгоценности лежали в ней, даже тот браслет, что он подарил Алисе на двухлетие детей. Там же на столике лежала банковская карта и ее выключенный смартфон. Он нажал кнопку включения и экран загорелся. Телефон оказался без сим-карты. Алексей зашел в галерею и стал рассматривать многочисленные фотографии детей, их совместные снимки с Алисой. Со слезами на глазах он просматривал видео с малышами, на которых они хныкали, когда не хотели есть кашу, складывали в гостиной на полу разноцветные кубики, хохотали, дрались за игрушки, плакали, когда лежали с температурой. Нажав на следующее видео, он оцепенел, увидев на экране себя. Перед ним на коленях стояла какая-то девица, которая делала ему минет. Он разговаривал с ней, как с женой. Алексей нахмурился, отчаянно вспоминая, когда это видео могло быть сделано. После передозировки наркотиков у него случилась частичная потеря памяти: находясь в больнице, он не мог вспомнить, что было в тот день. Только теперь, глядя на экран смартфона, он потихоньку начал воспроизводить в памяти произошедшие события. Долотов вспомнил, как во время концерта у него начались зрительные галлюцинации, он видел Алису за сценой, а потом, когда вернулся в гримерку, ему казалось, что она сидит перед ним на диване. И только, когда хотел поцеловать ее после минета, привкус табака на ее губах заставил его встрепенуться и осознать, что это была вовсе не жена. Разрозненные фрагменты постепенно сложились в отчетливую картинку. Алексей вспомнил: последним, кого он видел в тот день, перед тем как потерять сознание, была Дана.

– Сука, я убью ее, – раздался возглас в тишине комнаты.

Только теперь до него дошло, что все это было подстроено. Еще тогда, когда Алексей искал Алису, Дана подло молчала и ни единым словом не обмолвилась, что она ее сестра. Она мстила ему за то, что он отверг ее и полюбил другую. Он нисколько не сомневался, что это ее рук дело. Дана прекрасна знала и не раз видела, что Алексей употреблял наркотики и часто бывал в неадекватном состоянии. Учитывая это, несложно было провернуть подобную операцию. Идиот, как же он ненавидел себя за слабость. Будь он в трезвом состоянии, такого никогда бы не произошло. В тот момент Долотов снова проклинал день, когда первый раз попробовал наркоту. Из-за нее он потерял жену и детей. Осознание того, что произошло, накрыло его с головой. Алексей рухнул на колени, и, обхватив голову руками, уронил ее на пол, будто читал молитву.

– Алиса, я найду тебя, – сжав кулаки, клятвенно произнес он, нарушая тишину комнаты.

Две недели Алексей жил как в бреду. Жена с детьми исчезли из его жизни, словно их никогда и не было. Иногда ему казалось, что все было сном. Может, и не было никогда его любимой Алисы и двойняшек? Он метался, как дикий зверь в клетке. Долотов не мог находиться в доме без семьи и в то же время не мог уехать. Мужчину не оставляла надежда, что рано или поздно Алиса вернется. Он чувствовал себя как никогда одиноким. Долотов не верил людям, которые говорили, что любят одиночество. Они попросту не испытывали его в полной мере. Одиночество – это не уединение после шумного мегаполиса, это пустые глаза, жадно скользящие по улыбающимся лицам окружающих людей. Это болото, в которое проваливаешься по самую шею, а выбраться без посторонней помощи не получается. Алексею не хватало той эмоциональной связи, что существовала у него с Алисой, и трех простых слов, ласково произнесенных ею: «Я люблю тебя».

Сидя вечерами перед камином, он переосмысливал свою жизнь, совершенно иначе смотря на семейные отношения. Долотов дал обещание, когда найдет жену, устроит их совместную жизнь по-другому: будет больше времени проводить в кругу семьи. Он создаст Алисе идеальные условия для занятий ее любимым творчеством. Алексей уже решил полностью отказаться от наркотиков, и, хотя пока у него это плохо получалось, были явные небольшие подвижки. Он свято верил, что найдет в себе силы и справится с этой проблемой ради своей семьи.

Дни проходили, а от Алисы по-прежнему не было никаких известий. Используя свои связи, Алексей мог бы определить местонахождение жены по телефону, но тот был постоянно недоступен. Долотов скитался ночами по дому, как неприкаянный. Он разложил игрушки в гостиной, создавая видимость присутствия детей. Мужчина рассматривал вещи жены, вдыхал едва уловимый запах ее любимых духов, оставшийся на одежде. Он отыскал в шкафу простыню со следами их первой ночи и, как полоумный, расстелил ее на кровати. Под утро, падая от усталости, он клал руку на пятно, мысленно представляя, что обнимает жену. Со стороны все это выглядело как чистейшей воды помешательство. Ему и самому казалось, что он теряет рассудок.

Алексей умолял родителей жены сообщить, где находится Алиса, но они молчали, словно в рот воды набрали. Никто из окружения Алексея ничего не знал о ней, даже ее близкая подруга. Николай всячески убеждал жену рассказать, где находится Алиса, но Вера слезно клялась, мол, сама ничего не знает. Алексей понимал, жену нужно искать только через родителей. Это единственно близкие люди, к кому она может обратиться за помощью в случае необходимости. Позвонив Максу и сообщив их адрес, он попросил неотрывно следить за ними. Товарищ с уважением относился к Алексею и с охотой откликнулся на его просьбу. Он знал Алексея много лет. Они познакомились, когда Долотов только начинал свою творческую карьеру. Макс вместе с такими же подростками, как он, не раз помогал начинающему рэперу, распространяя диски с его песнями на переходах, вокзалах и в других многолюдных местах. Молодому человеку льстило иметь среди близких друзей такого известного человека. С рэпером можно было не только красиво отдыхать, пользуясь его популярностью, но и неплохо заработать, когда тот обращался с просьбой. Оказанные услуги Долотов всегда щедро оплачивал.

Алексей знал, что рано или поздно родители Алисы приведут его к ней. Максим со своим приятелем два дня просидели в машине под домом, в котором жили ее отец и мать. На третий им повезло: Глеб Карлович и Елена Сергеевна рано утром вместе вышли из подъезда с сумками и коробками в руках, погрузили вещи в багажник, сели в автомобиль и направились в сторону шоссе, ведущего на Москву. Максим сразу понял: местонахождение Алисы станет известно через несколько часов. Всю дорогу он держался от их машины на расстоянии, чтобы не вызвать подозрения. Когда машина въехала в Московскую область, товарищ позвонил Алексею и радостно сообщил.

– Леха, думаю, скоро станет известно, где прячется твоя беглянка.

– Где это? – нетерпеливо спросил Долотов.

– Думаю, где-то рядом с тобой, – усмехнулся приятель.

– В смысле? – удивился Алексей.

– Мы только что въехали в Московскую область по твоему направлению. Пока не могу сказать, куда дальше они поедут, – поделился Макс.

– А с чего ты взял, что они едут к ней? – снова спросил Долотов.

– Судя по количеству сумок и коробок с игрушками, думаю, они везут детям подарки, – известил приятель и добавил: – Я перезвоню, как узнаю подробности.

– Макс, умоляю, не тяни. Как только выяснишь, сразу звони мне. Ты не представляешь, как я этого жду, – впервые за долгое время улыбнулся Алексей.

Оказалось, что, пока Алексей сходил с ума от неизвестности, они жила буквально в двадцати километрах от их дома. Максим выполнил свою работу на отлично, сообщив подробный адрес, вплоть до этажа, на котором находилась квартира. Алексей еле дождался, когда уедут родители жены. Он хотел выяснить отношения с Алисой один на один.

Родные переночевали у дочери и уехали на следующий день в обед. Все это время Долотов провел в машине, поставив ее таким образом, чтобы та не бросалась в глаза и в то же время чтобы в поле зрения был подъезд. Наблюдая за окнами квартиры, он видел, как жена выходила на балкон, вешая постиранные детские вещи. Едва родители выехали с территории двора девятиэтажки, Алексей выскочил из машины и побежал ко входу в дом. Чтобы попасть внутрь, ему пришлось ждать, когда кто-нибудь впустит его. Это время ему показалось вечностью. Перепрыгивая через две ступеньки, он стрелой взлетел на третий этаж. С гулко бьющимся сердцем он остановился у квартиры, переводя дыхание. Его руки заметно дрожали, когда он нажал на звонок. Спустя несколько секунд послышались легкие шаги.

– Что-то забыли? – раздался вопрос, и дверь распахнулась.

Алиса встала как вкопанная, увидев на пороге мужа. Посмотрев на жену, Алексей понял, как же он скучал по ней. Его темные глаза загорелись внутренним огнем. Она была красива как никогда. Кожа, как бархат, волосы, как шелк, губы, как маки. Коротенькие джинсовые шорты и футболка подчеркивали притягательные изгибы ее фигуры. Его взгляд блуждал по безупречным ногам: от изящно округленных бедер до хрупких лодыжек. Восхитительная грудь жены плавно вздымалась под трикотажной тканью.

– Детка, я же говорил, что не позволю тебе уйти от меня. – Долотов вошел в квартиру, закрывая за собой дверь.

– Ты зря пришел, – ледяным тоном произнесла Алиса.

– Где мои дети? – Он отодвинул жену в сторону, не разуваясь, прошел по коридору в сторону спальни.

– Они спят, не вздумай будить. Я их еле уложила, – тихо предупредила Алиса, следуя за ним.

Алексей заглянул в спальню, на большой кровати спали двойняшки в разноцветных пижамах, по бокам обложенные подушками. Сережка как обычно развалился на спине, запрокинув руки вверх, а малышка Марта, свернувшись калачиком, сладко причмокивала розовыми губками. Он присел рядом, наклонившись над детьми, с упоением вдыхал их запах.

– Господи, как же я скучал по вам, мои сладкие конфетки, – тихонько шептал он, ласково поглаживая их по головкам.

Алексей обернулся на жену, она стояла, прислонившись к двери, скрестив руки на груди. Он подошел ближе, хотел обнять, но она увернулась. Ни один мускул не дрогнул на ее каменном лице. Ему казалось, что на него смотрит совершенно незнакомая, чужая женщина, а не его Алиса.

– Пока дети спят, пойдем, нам нужно поговорить, – с досадой в голосе потребовал он.

Она пропустила мужа вперед, закрывая за ним дверь спальни.

– Нам больше не о чем говорить, – заметила жена, проходя в небольшую гостиную.

В комнате с несложным ремонтом перед диваном стоял журнальный столик, на котором стоял открытый ноутбук. Заставкой на экране была фотография Сережи и Марты, сделанная на качелях во дворе их дома.

Молодая женщина подошла к окну в гостиной и отвернулась от Алексея, вперив отрешенный взгляд в окно.

– Алиса, нам всегда есть о чем поговорить. Ты же знаешь, у нас много общего. Мы одна семья, у нас есть дети, – напомнил он, приблизившись к ней сзади, вдыхая родной запах жены.

– Леша, у тебя больше нет семьи. Ты променял нас на наркотики и девиц, – грустно усмехнулась она, поворачиваясь к нему.

Зеленые глаза больше не светились любовью, в них не горел огонь гнева, они не метали искры, они были безжизненными и потухшими. Долотов вдруг осознал, что именно он является причиной этого. Это он довел ее до такого состояния.

– Алиса, я люблю тебя, – воскликнул он, притягивая ее в свои объятия.

– Нет, Леша, тебе кажется, что любишь меня, – жена горько покачала головой и оттолкнула его, – ты эгоист. Ты любишь только себя и думаешь лишь о своих желаниях.

– Детка, умоляю, прости, – взмолился Алексей. Он опустился на колени, обнимая ее за талию и прижимаясь щекой к животу. – Знаю, я законченный идиот. Я все исправлю. Прошу, поверь мне еще раз. Клянусь, я не хотел тебе изменять, в тот момент я ничего не соображал, у меня были галлюцинации. Тогда я подумал, что это была ты. – Запрокинув голову, он просящим взглядом смотрел на нее.

– Леша, если ты под воздействием наркотиков не понимаешь, что творишь, то как я могу с тобой спокойно жить? Как я могу доверять тебе детей? Откуда я знаю, какие завтра у тебя будут галлюцинации, что тебе еще может привидеться под кокаином. Ты же становишься невменяемым, когда тебя трясет по утрам. Что будет, если в один прекрасный день ты возьмешь в руки топор и накинешься на семью? – вспылила она, раздраженно отталкивая его руки.

– Любимая, что ты такое говоришь, – со страхом в голосе произнес муж и добавил: – Я обещаю, клянусь, это был последний раз, больше никогда не притронусь к наркоте.

– Поздно, Леша, поздно, – ухмыльнулась она и с сарказмом добавила: – Я жестоко ошиблась, думала, ты настоящий мужик. А ты оказался слабохарактерным чмом.

Долотов все еще находился в стадии ломки. Несмотря на то, что тяга к кокаину постепенно ослабевала, он чувствовал себя внутренне опустошенным, разбитым и подавленным. Из-за отсутствия аппетита и постоянной бессонницы Алексей выглядел как зомби – впалое лицо и темные круги под глазами. В таком состоянии мужчина вспыхивал, как спичка, из-за любой мелочи. Слова Алисы сработали, как детонатор для его возбужденной нервной системы. Он вскочил на ноги, до боли сжав пальцами ее подбородок, и прошипел в лицо:

– За базаром следи, малышка.

– Я больше не собираюсь петь тебе дифирамбы, – сквозь зубы процедила жена и сообщила: – Я подала на развод и на лишение тебя родительских прав. Детям не нужен отец-наркоман.

– Что ты сказала? – Его лицо скривила болезненная гримаса.

Алиса озвучила его самые страшные потаенные мысли, которые он всегда гнал от себя. Больше всего в жизни он боялся, что она уйдет от него. Когда-то его бросила мать, и он расценивал это как предательство. Неужели то же самое теперь повторится с его женой и детьми? Неужели он останется один? Кровь бросилась Алексею в голову, казалось, что его сейчас разорвет от дичайшего приступа гнева. Он взглянул на нее налитым кровью бычьим взглядом и, не в силах сдержаться, с размаху ударил ее по лицу. От сильного удара голова Алисы дернулась в сторону. Жена попятилась назад и, наступив на маленький резиновый мячик, потеряла равновесие. Словно ласточка, она взмахнула руками, пытаясь ухватиться за воздух, и камнем упала вниз, ударившись головой о старую чугунную батарею. Все произошло настолько молниеносно, что Долотов не сразу понял, что случилось. Глядя на неподвижно лежащую Алису, он заметил, что ее голова от удара завалилась на плечо и застыла в каком-то неестественном положении. Охваченный паникой, Алексей рухнул на колени и, подхватив жену, начал судорожно трясти ее бездыханное тело.

– Алиса, родная, очнись, прошу тебя, – взмолился он.

Неподвижный взгляд потускневших зеленых глаз с тоской и болью был направлен в никуда. Испуганный Долотов заметил капельку крови на ее губе. Он схватил тонкое запястье. Биения пульса не было…

– Не-е-е-е-т! – раздался полный отчаяния крик.

Тело его сотрясалось от рыданий, он покачивался взад-вперед, крепко прижимая к себе любимую женщину.

– Родная, любимая, слышишь? Я не смогу без тебя. Не бросай меня, – умолял он, лихорадочно покрывая ее лицо поцелуями.

Слезы стекали по худым небритым щекам. За стеной послышался надрывный плач проснувшихся от шума детей. Держа в объятиях мертвое тело самого дорогого человека, он неожиданно вспомнил свой трек «Убей меня, когда разлюбишь». Его текст о случайном убийстве любимой женщины оказался пророческим. По квартире разнесся еще один душераздирающий вопль. Алексей не хотел жить без своей Алисы. Долотов плакал, как ребенок, проклиная наркотики, которые отобрали жизнь ни в чем не повинной молодой женщины. Он набрал телефон полиции и тихим голосом произнес:

– Приезжайте, я убил свою жену.