Мальчик Поль живет в идеальном мире, где нет места уродству. Он встречает в нем некоторых существ, но не все из них добры. Точнее, почти никто. Мальчик не помнит, как здесь оказался и кем был прежде. Однако порой, через сны, к нему приходят воспоминания. Как жаль, что каждый сон неизменно превращается в беспросветный кошмар, постепенно перерастающий в реальность…
— Проснулся… — Мальчик подпрыгивает на кровати, взбудораженный очередным кошмаром.
Со лба крупными каплями скатывается пот, руки дрожат, и на полу, как обычно, валяется скомканное одеяло.
— Наконец-то я проснулся.
Мальчик устало вздыхает и поднимает с маленькой тумбочки стакан воды. Отпив всего глоток, он закрывает глаза.
Каждую ночь этот сон повторяется, не желая оставлять мальчика в покое. И каждый раз он становится более… реальным? С каких пор кошмары беспокоят его, мальчик не помнит. Он вообще, помнит только некие отрывки из прошлого, они изредка всплывают в памяти, и чаще всего перед сном. Но в целом, его прошлая жизнь словно покрыта густым, беспросветным туманом.
— Ох… — Мальчик вновь вздыхает, перед тем, как встать на пол.
Он проводит рукой по чёрным, как уголь, волосам, приводя их в порядок. Мягкие солнечные лучи уже просачиваются в окошко, освещая комнату. Она очень маленькая, и чтобы пройти от одной стены к другой, достаточно сделать всего два больших шага. Так что здесь только кровать и тумбочка с лежащей на ней книгой.
Эта книга, к слову, лежит там столько, сколько мальчик себя помнит. Кажется она неимоверно скучная, ведь на обложке написаны одни только буквы и совсем нет никаких картинок… Однако, мальчик не помнит как она тут оказалась и может ли значить что-то большее, чем просто книга. Он конечно мог открыть и прочитать её, или же просто выбросить, но почему-то у него не получалось даже просто взять её в руки. От любого прикосновения, пальцы словно обжигало огнём.
В этом мире много странностей, которые взялись неизвестно откуда и неизвестно как. Некоторые назвали бы их невозможными, но разве можно так назвать вещи, если они есть, а значит всё же возможны?
В целом, нет необходимости задумываться об этом, ведь это совсем бесполезные мысли, которые в итоге не к чему не приведут. Мальчик считает, что они лишь тратят его время, только и всего. Имеются более важные вопросы, которые тревожат голову. Например,
Но ещё мальчик понятия не имеет, какого его имя, и было ли оно вообще. Однако ему самому нравится называть себя — Поль.
Дело в том, что со всех сторон домик окружает огромное поле. И было бы логично, если бы на поле жил мальчик по имени Поль.
— Доброе утро, небо. — Скандировал Поль, выйдя за дверь. — Доброе утро трава. Доброе утро цветы.
— С чего ты взял, что оно доброе? — Заносчивый голос заставил мальчика развернуться. Но никого, кто мог бы сказать это, рядом не наблюдалось.
— А почему же оно не доброе? — Спросил Поль, не зная с кем говорит.
— А почему оно не плохое?
Мальчик нахмурился.
— Этот глупый вопрос. — Решил он. — Вы просто спорите со мной.
— А почему бы мне не спорить?
— Ну всё, я ухожу.
Поль сделал несколько шагов, но остановился услышав громкий визг.
— Что ты делаешь?! Ты собираешься меня убить?!
— А? — Поль отшатнулся в сторону и, опустив голову, увидел под ногами помятый цветок.
Как только Поль отошёл, цветок выпрямился, гордо задрав свой венчик белоснежных лепестков.
— Простите, я не заметил вас… — Извинился мальчик, виновато понизив голос.
— Как ты мог не заметить МЕНЯ, такой особенный цветок? — Цветок обиженно помахал листьями.
— Тут много таких же, как вы. Разве вы особенны?
— Несомненно особенный цветок! Таких, как я больше нет, ты ошибаешься, глупый мальчишка.
Поль в недоумении осмотрел поле, усыпанное совершенно одинаковыми белыми цветами, ни чем от друг друга не отличающихся.
— Посмотрите вокруг, везде растут белые цветы, и…
— Они не такие, как Я! — Возразил цветок, сотрясаясь от злости. — Я прекрасное, великолепное, неповторимое создание! А они жалкие, ничтожные…
— Что-что? — Другой белый цветок, растущий чуть поодаль оживился и вклинился в разговор, гордо дёрнув стеблем. — Кого это ты назвал ничтожным, гадкий сорняк?
— Ах. — Первый цветок обомлел, услышав такое оскорбление в свой адрес. Его эго оказалось задето. — Как… да как ты смеешь?! Даже вон та хлипкая травинка красивее тебя!
— А ты..! — Второй цветок угрожающе сжал листья в подобии кулаков. — Ты себя хоть раз видел, а? Просто жалкое зрелище. Жалкое.
Поль даже не пытался вставить слово в разгорающийся спор, ведь это бесполезная затея. Он просто молча наблюдал за происходящим, не зная как поступить.
— Сейчас я докажу. — Провозгласил второй цветок. — Эй ты, человек, ну-ка рассуди, кто из нас красивее.
Оба цветка замолчали, в ожидании развернувшись к Полю. Которому от их «взглядов» стало не по себе.
— Э, ну… Хм… — Поль замялся, потупив взгляд. — Вы оба по своему хороши.
— Сюр. — Выдохнул первый цветок. — Полный бред. Как вообще можно сравнивать МЕНЯ… с ним? С этой невежественной травинкой?
— Твоё существование — это полный сюр! Такие отвратительные растения как ты вообще не должны жить на этом свете, вы портите его внешний вид! — Закричал второй цветок. От злости он так сильно замахал лепестками, что некоторые из них оторвались и упали наземь. — Ох…
— Ха-ха-ха! — Первый цветок захохотал, наблюдая за горем второго с отвращением. — Ну и кто теперь красивее? Кто теперь лучше?
— Что ты наделал… — Второй цветок апатично припал к земле и попытался прикрепить выпавшие лепестки на место, но они вновь падали вниз. — Ты убил мою красоту!
Поль не смог больше здесь оставался и, развернувшись на пятках, пошёл в неизвестном направлении, всё дальше от дома. Резко дёрнувшись с места, он рванул на встречу ветру. Раскрыл руки в стороны и прикрыл глаза. Он не боялся упасть, споткнувшись об камень или что-то ещё. Поле всегда было идеальным, без единого изъяна.
В этом мире всё идеально. Нет ничего неправильного или уродливого. Но в то же время, всё одинаково и однообразно. Всё такое неестественно белое, чистое, идеальное, аж до тошноты. Этому месту можно петь дифирамбы, представлять раем, но Поль-то давно понял, что что-то в нём не так. Точнее не так, что всё так. Слишком так.
Вдруг, мальчик цепляется за что-то ногой и падает вниз, в последний момент выставив перед собой руки. Ударяясь о землю, он всё еще не до конца понимает произошедшие, и только болевые ощущения возвращают его к реальности.
Потирая саднящий локоть, Поль переворачивается на спину и смотрит на облака. Они, гигантские комки белой ваты, неторопливо плавают по синему небу, как пушистые самолёты. Хочется дотронуться рукой хотя бы до одного и узнать каково оно на ощупь. Мягкое, как сладкая вата или неощутимое, как сгусток дыма. Хотя Полю ни то, ни другое сравнение вовсе не знакомо. Ведь в мире, в котором он существует, не бывает сладкой ваты и ни разу не наблюдалось никакого дыма. Но, быть может, он просто этого не помнит…
От, переполненной догадками, головы, веки отяжелели. Ощущая усталость, мальчик закрывает их, лишь только на мгновение, отбрасывая мысли в сторону и сосредоточившись только на том, как трава, движимая ветром, бережно гладит его ладони, как воздух проникает в лёгкие, как размеренно бьётся сердце… С каждым ударом, дыхание замедляется. Тело расслабляется. И Поль отправляется куда-то вверх к облакам…
Внезапно, мальчик оказывается в неизвестном месте. Точнее, в том же самом месте, где он был до этого, но в изменённой его версии. Некогда зелёная трава засохла, стала редкой и колючей. Земля, прежде мягкая и плодородная, затвердела, покрывшись пеплом и прахом растений. Небо также помрачнело, приобретая серый оттенок. Тучи почернели и зловеще сгустились.
Поль вскочил на ноги, в испуге оглядываясь по сторонам. Он собрался уже побежать, но трава опутала его ноги, не давая сдвинуться с места. Она дёрнула его вниз, и мальчик упал на колени.
Он хочет закричать, но связки словно парализовало. Всё что он может, наблюдать за тем, как впереди него из земли вылезает каменная плита.
Читая выгравированную на ней надпись, Поль впадает в тремор. Он дрожит от страха. Внутри что-то вспыхивает, как спичка. Какое-то глубинное воспоминание.
—
На глаза набегают слёзы. Скатываясь по щекам, они капают на землю. И в тех местах, куда они падают, мгновенно прорастают чёрные, как смоль, розы. От их красоты невозможно отвести взгляда и, Поль, утерев лицо тыльной стороной ладони, машинально тянется к одной из роз, пытаясь сорвать её. Но, задевая пальцем шип, мальчик тут же отдергивает руку. Из раны выступает кровь. Она, не останавливаясь, стекает по трясущейся руке, пачкает лепестки роз и впитывается в землю.
От боли и ужаса Поль вновь заливается горячими слезами. Вблизи раздаётся оглушающий гром, и перед глазами проносится вспышка молнии. Могильная плита рассыпается в прах, и её остатки уносят за собой потоки ветра. На окровавленную руку Поля садится белая бабочка.
— Что ты делаешь? — Шепчет Поль, будто надеясь, что безмолвное существо ему ответит.
Однако бабочка всё же молчит, то-ли на самом деле не умея разговаривать, то-ли просто не желая отвечать на вопрос. Поль ощущает как ещё одна бабочка садится ему на плечо, потом ещё одна на волосы…
Вскоре целая свора летающих насекомых начинает порхать над мальчиком. Он пытается отогнать их руками, но любые действия оказываются бесполезны. Бабочки продолжают лететь на мальчика, как мотыльки на свет. Они трогают его своими хоботками, пьют солёные слёзы, поглощают свежую кровь. И сразу после падают замертво…
— А-а-а! — Внезапно проснувшись, Поль вскрикивает. Мальчик тяжело дышит и, оглядываясь, понимает, что всё увиденное было сном.
Сейчас он всё также лежит на зелёной траве, небо всё такое же синее, облака такие же белые и пушистые, и бояться совершенно нечего. Теперь всё позади. Уже всё хорошо.
Поль поправляет свитер, прилипший к вспотевшему телу и, приподнявшись, оглядывает свою руку. На секунду, мальчику показалось, что он заметил царапину на одном из пальцев, но через мгновение она уже исчезла.
Поль вздыхает.
Он поднимается на ноги и уходит прочь, в сторону своего дома. Мысли путаются в голове, наслаиваясь друг на друга.
Больше всего мальчика волнуют, преследующие его, сны. Могут ли они что-то значить или не значить ничего? Но зачем тогда они ему снятся, если не имеют никакого смысла?
Поль останавливается и потирает зудящие виски. От многочисленных размышлений гудит голова. Поток мыслей прерывает шелест травы, раздавшийся откуда-то сбоку. Поль переводит туда взгляд и удивлённо разевает рот.
На траве, прижав к себе колени, сидит какое-то непонятное существо. На фоне этого мира, оно кажется чересчур неправильным и инородным, но в то же время, добавляет ему какую-то особенность и ценность. У существа нет отличительных признаков, нет ни лица, ни определённой формы тела. Оно будто и человек, и будто что-то совсем на него не похожее. Что-то не к чему не относящееся и ничему принадлежащее. Что-то не от мира сего, за гранью человеческого понимания.
— Кто ты? — Спросил мальчик у незнакомого объекта.
Существо шумно выдохнуло и ничего не ответило. Оно даже не двинулось.
— Я тебя прежде не видел. — Продолжал Поль, не обращая внимания на замкнутость незнакомца. — Откуда ты?
Существо медленно развернуло свою голову в сторону мальчика, подняло эфемерную руку и указательным пальцем показало прямо на Поля. Однако он не до конца понял, как воспринять этот жест.
— Вы умеете говорить?
Вместо ответа, существо слегка тряхнуло сжатой рукой и раскрыв ладонь, продемонстрировало Полю живую бабочку.
От воспоминаний об недавнем сне, спина мальчика покрылась мурашками. Бабочка махнула крыльями и полетела прочь. Поль смотрел насекомому вслед, пока оно не уменьшилось настолько, что совсем пропало из виду.
Поддаваясь какому-то порыву, Поль подходит к существу, припадает перед ним на колени и неуклюже обнимает.
Руки не проходят сквозь эфирное тело, не утопают в нём как в дыму. Оно ощущается не как облако, а как что-то осязаемое, живое и человеческое. От существа не исходит ни капли тепла, оно холодное, как ледяной айсберг. От него совсем ничем не пахнет. Но не смотря на всё, это единственное, что Поль может обнять. Нет больше ничего живого, что могло бы обнять Поля в ответ. Тут живут одни лишь цветы, да бабочки, что проживают столь короткую жизнь. Она бессмысленна, как и жизнь существа, как и жизнь Поля…
Существо обняло мальчика в ответ, касаясь его спины ледяными руками.
Но они просидели так недолго, так как Поль начал замечать, что время близиться к ночи.
— Н-небо темнеет. — Произносит мальчик, отстраняясь от существа, от холода зубы стучат друг о друга и руки синеют. — М-мне пора… Я п-пойду. Пока.
Поль поднимается и, на ватных ногах, уходит, то и дело оборачиваясь на нового знакомого. Расстояние до дома оказалось не таким уж и большим. Понадобилось всего несколько минут, чтобы дойти до него.
Поль ввалился внутрь и, даже не прикрыв за собой дверь, упал на кровать. Сон напал на него незаметно и захватил в свои жилистые лапы…
Открывая глаза, Поль ничего не видит. Совсем ничего. Он даже думает что ослеп, пока не опускает взгляд на свой серый свитер. Кругом такая темнота, что невозможно разглядеть что-то дальше собственных рук. Не понимая, где очутился на этот раз, мальчик начинает растерянно блуждать во тьме. Она окутывает его, как одеяло. Единственные звуки, слышимые мальчиком, это звук его собственных шагов и отрывистого дыхания. Они дают Полю понять, что он всё ещё жив, раз уж продолжает двигаться и дышать. И не находится сейчас в каком-нибудь загробном мире. Скорее всего, это очередной кошмар.
Впереди мерещится далёкий, брезжащий свет. Сердце мальчика трепещет от одного его вида, а в недрах мозга пробуждается новая порция воспоминаний. С языка невольно срывается фраза: «Ещё не время». И, ища в таинственном свечении спасение, Поль бежит к нему навстречу.
Даже, если это и мираж, кажется он приближается. Но так же внезапно, свет начинает отдаляться. Темнота вокруг Поля словно густеет, преобразовываясь в плотный, дымчатый туман.
Полю становится трудно дышать, его узкую грудную клетку будто сдавливают невидимые канаты. Кто-то дёргает их на себя, не желая отпускать Поля. Но он продолжает рваться вперёд. Крик застывает в горле, когда свет вдалеке пару раз мигает и угасает совсем…
Поля пробирают эмоции. Страх, грусть, обида, злость. Они сменяют друг друга, как карточки в проекторе. Хочется рвать и метать, плакать и кричать, корить и бить себя. Но в итоге наступает оно — чувство полного принятия.
Поль раскрывает руки и ныряет вниз.
Он падает с огромной высоты прямо на острые скалы. Всё закончится здесь?.
— Не-ет! — Поль опять просыпается от собственного крика. В ужасе спрыгнув с кровати, он падает на пол.
— Нет! Нет! Я не хочу! Мальчик судорожно вдыхает ртом воздух и хватается за грудь.
Во рту пересохло так сильно, что губы начали слипаться, а язык стал похожим на наждачную бумагу. Не вставая с пола, Поль подползает к тумбе, и схватив стакан, припадает к нему губами. Жадно выпив всё содержимое, мальчик пытается успокоиться. И только сейчас, он начинает осознавать насколько же больно его рукам.
— Что? — Поль удивляется настолько сильно, что его белые брови сами по себе ползут вверх. От страха и непонимания мальчик теряет дар речи.
Бледные, трясущиеся предплечья по всей их длине «украшены» длинными, неровными царапинами, нанесёнными Полю, по всей видимости, во сне.
Откуда они взялись и как — остаётся загадкой. Не может же быть, чтобы Поль нанёс их себе, сам того не заметив и не почувствовав. Но с другой стороны, кто ещё мог это сделать в мире, где кроме одинокого мальчика совсем никого нет?
В дверь тихо стучат. Поль вздрагивает.
Он же вроде не закрывал её, так ведь? Почему же тогда сейчас она закрыта?!
Стук повторяется уже более настойчиво.
— Кто там? — Спрашивает Поль, всё также продолжая сидеть на полу.
Тишина.
— Подождите… — Мальчик неловко поднимается на ноги и осторожно шагает к двери. Дотрагиваясь пальцами до ручки, он проворачивает её вниз.
На пороге стоит существо. Оно как и прежде спокойно и безмятежно. Ничего с первой их встречи не поменялось.
Оказавшись близко к существу, Поль мог слышать его тихое сопение.
— Ты всё ещё здесь? Это ты сделал? — Поль поднял правую руку и повертел ею в воздухе, показывая гостю со всех сторон.
Существо смущённо вздохнуло и отрицательно помотало головой.
— Правда не ты? Хм.
Поль не успел задуматься, как ощутил на своих руках чужие пальцы.
— Эй, что ты..?
Существо схватило мальчика за руки и тут же отпустило их, не издав при этом ни звука.
— Постой-ка. — Мальчик удивленно уставился на свои предплечья.
Заметив, что от шрамов не осталось и следа, он непонимающе свёл брови.
— Как ты убрал все царапины?
Ответа от существа не последовало, оно только засопело чуть громче. Но и это дало Полю понять, что скорее всего, это создание не хотело навредить ему.
— Спасибо. — Поблагодарил мальчик, коротко кивнув и, помолчав, добавил, — Хочешь пойти со мной к озеру? Обычно я умываюсь там по утрам.
Существо вновь машет головой, но более активнее, чем прежде.
— Хорошо, ты можешь остаться здесь. Но мне нужно идти. — Произносит мальчик, пожимая плечами.
Существо разочарованно хрипит и хватает Поля за край футболки, явно не желая его отпускать.
— Прекрати! — Резко бросает Поль, небрежно сбрасывая с себя чужую руку. — Что с тобой такое? Я же скоро вернусь.
Мальчик проскальзывает за порог.
— Спасибо за всё и пока! — Выкрикивает он, устремляясь прочь от дома.
Существо стоит на месте, не двигаясь. Оно наблюдает за уходящим Полем, безвольно свесив руки. Где-то поодаль посвистывает ветер, и слышится смех белых цветов. Они всё ещё смеются над раненым цветком, который от стыда так сильно поник, что стеблем припал к земле.
— Я красивее всех цветов, собравшихся здесь!
— Что за вздор? Ведь именно Я красивее всех!
— Я всех красивее, дураки. А вы просто уродливы! Просто смешны! Ха-ха-ха.
От бесконечных споров и взаимных оскорблений цветы перестали замечать, что от ветра почти все их хрупкие лепестки опали.
Это увидели одни только зелёные травинки. Они тонко рассмеялись, что вызвало у цветов искреннее недоумение.
— Что смеётесь, завидуете нашей красоте? — Брезгливо спросил один из белых цветов.
— Красоте? Нам нет до неё никакого дела. — Веселым хором ответили травинки.
— Ясное дело, что нет. Таким как вы, лишь бы колыхаться на ветру и не о чём не думать.
— Нам не нужно раздумывать об этой ерунде. Глупости всё. Нам нравится жить так, как мы живём. Расти и питаться за счёт энергии света, больше нам ничего не надо. — Произнесли травинки, хихикая.
— Скажите, ведь мы красивы, так ведь?
— Вы сами знаете ответ, и вас не переубедить. — Усмехнулись травинки, танцуя на ветру. — Зачем вообще переживать о красоте и пытаться быть лучше всех, живя скучной жизнью, если к осени мы все всё равно засохнем? Нужно наслаждаться и веселиться пока есть возможность!
Цветы промолчали.
В этом мире существует всего одно озеро, но Полю и его хватает. Подходя к нему, мальчик всегда приседал на корточки и смотрел на водную гладь какое-то время, и только потом начинал умываться. Вода всегда чистая и прозрачная. Нет ни тины, ни лягушек. Хотя, если бы здесь были лягушки, можно было бы поговорить хотя бы с ними.
Поль подбежал к озеру и, нагнувшись, потянулся к воде. Но внезапно отпрянул и неуклюже упал.
Он отполз назад и остановился, оперевшись руками о землю.
Причиной испуга мальчика оказалось то, что он увидел в воде. А видит он в ней себя. Точно такого же мальчика с тёмными волосами и оливковой кожей, но более изможденного. Мешки под глазами выдавали его усталость, а осунувшееся лицо не выражало эмоций.
Блеклые, отстраненные, почти что рыбьи, глаза смотрят прямо на Поля. Мальчик под водой не утопленник, а живой, потому что моргает и двигается. Хоть и так медленно, как будто плавает в формалине, но всё же. К тощей щиколотке копии прицеплена позеленевшая цепь, прикрепленная к каменистому дну озера.
— Кто ты? — С удивлением в голосе, поинтересовался Поль.
— Я. — Ответило отражение.
— Кто я?
— Ты человек.
— Верно. Но кто ТЫ? — Спросил Поль, удивленно моргая.
— Я и есть ты. Разве не видишь?
— Это невозможно. Я — это я, а ты — это ты. Меня же не может быть два!
— Если это невозможно, то почему это так? — Безучастное выражение лица противоположного Поля ясно говорит о том, что он не намерен долго зацикливаться на одном и том же, и желает поскорее закрыть тему.
Замечая это, настоящий мальчик задумчиво вздыхает.
— Но почему ты сидишь на дне озера, другой Поль?
— Не знаю.
— Почему ты можешь говорить под водой?
— Не знаю.
— Почему ты не захлебнулся, ты дышишь жабрами, как рыба?
— Я не дышу. — Противоположный мальчик отвечал сухо и коротко, будто с силой выдавливая из себя звуки.
— Ты странный. — Решает Поль, тыкая пальцем в отражение. От этого жеста, по водной глади проходит рябь.
— Значит и ты.
Настоящий Поль хмурится, несогласно морща лоб.
— Дурак. — Бросает он.
— Ты тоже.
Полем овладевает злость и он тянется к воде, чтобы вдарить по ней кулаком. На что противоположный мальчик подплывает верх, брякнув цепью, и хватает опухшими пальцами его запястье.
— Отпусти! — Кричит Поль, задыхаясь.
Но бледно-синие, ледяные пальцы сжимаются сильнее, перекрывая поток крови в сосудах. Противоположный мальчик ухмыляется, демонстрируя, покрытые жёлтым налётом, зубы, и тянет настоящего Поля в воду.
— Обними меня Поль, и мы уснём навсегда. — Булькает существо, громыхая цепью. — Прими свою судьбу, дай воде наполнить лёгкие. Прими неизбежное. Сдайся.
— Нет! Это просто кошмар! Отстань!
Поль с усилием вырывает руку так, что чуть не выворачивает запястье, и вскакивая с земли, бежит прочь.
— Вернись, пожалуйста!
Но мальчик продолжает бежать, так быстро как может, не обращая внимания ни на что.
Происходит страшное. Небо чернеет, трава желтеет и опадает, мгновенно превращаясь в перегной. Тревога наполняет беспокойное сердце.
Впереди Поль видит Существо и устремляется к нему, как к спасательному кругу. Существо стоит, понуро свесив руки и не двигаясь. Оно смотрит на мальчика со знакомым ему выражением. Выражением тоски, грусти и обречённости.
Вытягивая руки вперёд Поль бросается к Существу в объятья, пытаясь найти в них утешение. Но друг рассеивается в его руках, как дым. А вместе с ним растворяется и последняя надежда.
— Нет…
Мальчик падает на колени и вытирает мокрые щёки ладонями, растирая по лицу грязь. Он продолжает шептать: «нет, нет, нет», отрицая всё происходящее и чувствуя, как земля проминается под телом. Она засасывает его в себя, как зыбучие пески.
Поль проваливается вниз. Лишь на секунду закрывает глаза и, открывая их вновь, видит кругом чёрную жидкость.
Он тонет в ней. Тонет как во сне. От неумения плавать, Поль в страхе гребёт руками и брыкается, судорожно вдыхая ртом воздух. Но всё это не помогает ему держаться на плаву, и мальчик ныряет в жидкость с головой.
Внизу брезжит свет. Спасительный свет в конце туннеля, соломинка за которую можно ухватиться.
Поль гребёт к свету, углубляясь в пучину чернеющей жижи. Свет зовёт его за собой, но не с намерением помочь, а с намерением погубить. Утопить, как сирены, топящие пиратов, затягивая их на самое дно.
Поль понимает это слишком поздно, когда свет блекнет и совсем пропадает из зоны видимости. В панике и попытке всплыть, он беспомощно гребёт руками, но это не приносит пользы. Мальчик чувствует, как начинает терять сознание. Голова тяжелеет, в глазах темнеет и руки безвольно расходятся в стороны. Вместе со случайным вздохом в лёгкие проникает чёрная вода.
Всё меркнет.
И теперь уже навсегда…
-.— -. — .-.