Утро в «Лукоморье», транспортной фирме, занимавшейся на самом деле далеко не только транспортировками, начиналось как обычно, сотрудники постепенно подходили в офис, кто-то уже вовсю «пахал» связываясь с контрагентами или поставщиками, а кто-то еще только просыпался у себя дома, приходя в себя после работы допоздна накануне.

Сразу чувствовалась особая атмосфера, когда все заняты делом и знают, как эти дела вести наилучшим образом, атмосфера места, где старательно и не один год подбирали лучших сотрудников, создавая коллектив, объединенный единой целью, порядком и интересами.

А когда оркестр был создан и сыгран, уже нет нужды в мелочном контроле руководства, каждый музыкант знает «свой маневр» и рядовой концерт может пройти и без непосредственного участия дирижера. Не каждый, конечно, далеко не каждый, для серьезного выступления настоящий лидер всегда необходим, тот самый лидер, который коллектив создавал, и отпечатком личности которого этот коллектив и является.

Если хороший механизм создан и работает, вмешиваться в его работу практически не нужно, так, смазать кое где иногда, изредка заменить какую-нибудь прокладку или сальник, но боже упаси вручную контролировать вращение каждой шестеренки! Если механизм до этого работал, то таким образом вы его угробите, а если он без этого и не работал… Значит, хреновый был механизм и его нужно менять, создавая совершенно другой, работающий нормально.

Но для этого нужно в первую очередь ставить такого руководителя, который сможет подобрать людей, создать им условия, порядок работы, заинтересовать и сумеет заставить их гордиться тем, что они делают и, главное, как они это делают. Где такого брать — вот вопрос, руководителей всегда очень мало, это менеджеров хоть пруд пруди, особенно эффективных, только разница между ними в том, что менеджер ничего создавать в принципе не способен.

Директор «Лукоморья» Валентин Петрович, для всех сотрудников «Батя» или «Петрович» был именно таким руководителем, по сути создателем компании, который в далекие девяностые, сумел из третьеразрядной автоколонны, относившейся к железобетонному комбинату, выстроить серьезную фирму, которая занимала заметный кусок рынка в городе и имела весьма солидную репутацию.

Он не был основным владельцем, только младшим партнером, так уж получилось, но у главных хозяев, хватало ума не лезть в его дела и не мешать ему работать, зато с удовольствием наблюдать постоянный рост капитализации компании, даже в самые тяжелые времена.

С дивидендами, правда, было посложнее, нет они были, конечно, и немалые, но Петрович каждый раз как лев дрался за право максимально инвестировать их в развитие «Лукоморья», доказывая, что вдлинную это принесет гораздо большую прибыль.

И долгие годы к его аргументам прислушивались достаточно внимательно, возможно еще и потому, что основными акционерами были владельцы того самого железобетонного комбината, который постепенно пришел в упадок и канул в лету еще в начале двухтысячных, а на его бывшей территории вырос новый жилой микрорайон.

Статус же основных владельцев «Лукоморья», помимо денег, давал им влияние и репутацию успешных людей, умеющих обращаться с деньгами и бизнесом, что иной раз даже важнее, чем собственно деньги.

Однако, ничто не вечно под луной и в один прекрасный день владельцы решили, поддаться на уговоры и продали свои акции крупной московской инвестиционной компании, которая уже более десяти лет искала способы выхода на этот рынок и для которой покупка контрольного пакета такого налаженного бизнеса была просто подарком судьбы.

Поначалу у сотрудников компании оставалась надежда, что и у новых владельцев хватит ума не вмешиваться в непосредственное руководство хорошо налаженным делом, а ограничиться мелкими косметическими перестройками.

И впрямь, какой смысл ломать то, что и так прекрасно работает: самая низкая в городе себестоимость перевозок, самые короткие сроки, вдвое меньшее количество персонала, короче конкурировать могли только компании аффилированные с мэрией, на открытом рынке соперников реально не было — и все это за счет грамотного руководства и тщательного кадрового подбора.

Однако разведка донесла, что на собрании новых учредителей, куда Петровича вызвали делать отчетный доклад о состоянии дел, им остались крайне недовольны и приняли решение о назначении нового генерального директора.

Новость произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Все понимали, что с уходом Петровича не просто заканчивалась прекрасная эпоха, но и вообще, само существование «Лукоморья», а вместе с ним и судьба его сотрудников, оказывались под большим вопросом.

Все ждали завтрашнего дня, когда о смене руководства и, соответственно, его новых планах должно быть как-то объявлено коллективу.

Ровно в 9 утра к зданию «Лукоморья подкатила целая колонна сверкающих лексусов и микробусов-мерседесов, с майбахом во главе и десант нового руководства был высажен прямо у проходной кампании.

У входа его встречали Петрович и Максим Максимович, начальник службы безопасности, старый друг Петровича, которого в компании иначе как Штирлицем и не называли. Они держали удар и стояли выпрямившись и расправив плечи, достойно играя свою роль до конца.

Однако первое, что сделал новый директор, даже не взглянув на них, это предъявил свои полномочия и заранее приготовленный приказ о смене начальника службы безопасности.

Сразу после этого, вперед выскочил суетливый мужичонка, с вывернутыми вперед ноздрями и приплюснутым лбом, заорал на охранников на вахте, что они уволены и заменил их на двух бугаев, привезенных с собой.

Толпа приехавших постепенно втянулось в здание и Петрович со Штирлицем хотели пойти следом, однако новые охранники заблокировали вертушку на входе и заявили, что вход на территорию компании им запрещен новым руководством.

Растерянно потоптавшись у проходной они медленно пошли прочь от здания, причем Максим Максимович явственно поддерживал Петровича за руку.

Отойдя немного, Генеральный обернулся — из всех окон компании на него смотрели его сотрудники, каждого из которых он не просто знал поименно, а лично выбрал, привел, обучил и поставил на крыло.

Они стояли глядя друг на друга в этот момент далеко не только у женщин в глазах стояли слезы, потом Петрович помахал рукой, повернулся и как-то ссутулившись, вместе с Максимом Максимовичем медленно побрел к своей машине.

Между тем в «Лукоморье» стремительно разворачивались события.

Новый директор, добрался до приемной, где его встретила секретарша Юленька, милая и симпатичная девушка, всеобщая любимица, но при этом обладавшая феноменальной памятью и никогда ничего не забывавшая. Она обожала Петровича и опекала его как могла, а он в свою очередь всегда приговаривал, что без Юленьки он как без рук.

Новый генеральный, благоухая парфюмом, проследовал к двери кабинета и дернул ее на себя, но дверь оказалась закрыта; Петрович обычно никогда ее не закрывал, но сегодня, видимо находясь в расстроенных чувствах сделал это и, конечно, забыл отдать ключ Юленьке.

— Что стоишь, дура, открывай, — заорал неизвестно откуда вывернувшийся мужичонка с ноздрями, — Бегом!

— Но ключ у Валентина Петровича…. — растерянно проговорила, ошеломленная совершенно немыслимым здесь ранее хамством, Юленька, — А где он сам, он же вас встречал….

— Как ты посмела не забрать ключ от кабинета директора у уволенного… это… это халатность! Да тебя за это… — брызгая слюной вопил мужичонка.

— Иван Дмитриевич, — вальяжно проговорил новый генеральный, постукивая пальцам по золотому браслету часов, — Мелкими вопросами займетесь потом, сейчас — ломайте дверь.

— Сей момент! — мгновенно сменив тон и угодливо согнувшись сказал ноздреватый, — Быстро выломать дверь! — заорал он на еще одну парочку бугаев, следовавших в свите.

Двери затрещали под напором двух неслабых туш и с грохотом рухнули на пол и новый генеральный директор прямо по ним вступил в кабинет.

Из свиты отделилась тумбоподобная мадам и надвинувшись на Юленьку процедила:

— Фамилия?

— Лисянская, — прошептала Юлечка, глядя на нее, как кролик на удава.

— До конца рабочего дня исполняешь распоряжения, дальше — тебе сообщат, — заявила она и величественно развернулась в сторону стоящих в свите людей.

Из кабинета между тем, сыпались распоряжения:

— Изъять документацию и компьютеры…. Начать проверку бухгалтерии и отдела кадров… подготовить ревизию на складах… срочно провести инвентаризацию и осмотр всех транспортных средств…. это не кабинет, это убожество — вызвать строительную компанию для перепланировки и расширения! Объявить всем — никаких увольнений не будет, все кто готов работать как положено, будут оставлены!

По этажам расползались новые люди, которые совали нос в каждую щель и вели себя так, как будто сотрудников компании не существует вовсе. Некая мадам зашла в бухгалтерию, встала посреди помещения и стояла там, озирая происходящее, минут пять. Сотрудницы, не зная кто это и не понимая как себя вести в этой ситуации, постепенно прекращали работать и стали смотреть на нее ожидая каких либо объяснений.

Появилась Лидия Семеновна, главбух, жесткий профессионал, чьими стараниями компании удавалось выжить в финансовых штормах и налоговых бурях, и подойдя к ней поинтересовалась, чем может помочь, подразумевая под этой вежливой фразой: «Кто ты такая и что здесь собственно делаешь?

Мадам, по степени тумбообразности не уступавшая той, что наехала на Юлечку, высокомерно обозрела Лидию Семеновну и ничего не говоря вышла из бухгалтерии.

— Нет, девочки вы это видели?!! — расхохоталась Лидия Семеновна, женщина очень живого ума и довольно острого языка, которая терпеть не могла высокомерия и чванства, не без оснований полагая, что за ними обычно не стоит ничего, кроме бездарности и скудости ума.

Между тем, этажом ниже, в отделе кадров разыгрывалась похожая сцена.

Мадам номер раз вплыла в кабинет и сходу заявила, что отчет о работе отдела за три года завтра утром должен быть у нее на столе, кто и когда его будет готовить ее не интересует.

Начальница отдела, тоненькая и миниатюрная женщина, железному характеру которой могли позавидовать многие мужики, доходчиво объяснила ей, что до официального вручения приказа мадам может издавать любые звуки, но исключительно за дверью. Побагровевшая и надутая праведным гневом, как воздушный шар, мадам устремилась прочь, теряя на бегу пуговицы и шпильки.

Вечером в отделе логистики, можно сказать ключевом подразделении фирмы, неофициально собрались руководители разных подразделений, поговорить и обсудить ситуацию.

Ситуация виделась хреновей некуда. Начальница отдела кадров оставаясь внешне убийственно спокойной, поведала всем, что несмотря на заявления, о том что никого увольнять не будут, личные дела всех руководителей отделов уже затребованы.

По ее мнению, лично ее уволят уже завтра, для проведения чистки им нужен послушный отдел кадров. Остальных будут убирать по очереди, стараясь не вызвать мгновенного обрушения перевозок. Это стандартная политика крупных компаний при поглощении — клятвенно обещать всех оставить и тут же начинать увольнять.

Лично ее это не волнует, решение уходить она приняла уже утром, когда увидела, как поступили с генеральным. Все эти годы конкуренты спали и видели, как ее переманить, и условия предлагали шикарные, но она слышать ничего не хотела, так как прекрасно понимала — такого руководства и такого коллектива как в «Лукоморье» не будет нигде. Но теперь — извините. Работать с этими ушлепками она не собирается.

Остальные думали примерно также, но оставалась одна загвоздка — компания. Они были ее частью, но и она была их частью, они знали в ней все, они, собственно говоря и были компанией и прекрасно понимали, что без них она умрет.

Это только дефективные менеджеры могут думать, что незаменимых нет и за забором очередь, а компания, это акции, дивиденды и советы акционеров. Компания — это люди, основной костяк специалистов, которые тянут ее на себе, иногда вопреки неумелому и бездарному топ-менеджменту. Убери их и акции компании превратятся в резаную бумагу, а уважаемые акционеры — в дураков, эти бумаги купивших.

Можно заполнить штатные должности, но это еще не значит, что вы подобрали специалистов и ваш корабль если и не потонет сразу, то неизбежно проиграет конкурентную гонку.

Но слабость специалистов в том, что они слишком хорошо знают, каким трудом достается профессионализм и успех, и что, все бросить все это на съедение?!! Больно, трудно и обидно, а главное не факт, что в другом месте удастся воссоздать что-нибудь подобное.

Ну не хотят настоящие специалисты работать в бездарно организованном рабочем процессе, не хотят и все, даже за более высокие деньги, это корежит их суть, ту самую, которая заставила их стать лучшими в своем деле.

В результате было решено, что утро вечера мудренее и нужно посмотреть, что заявит коллективу новое руководство.

Уже утром стало ясно, что руководство ничего коллективу заявлять не собирается и более того, полагает, что никакого коллектива нет и быть не может, а есть работодатель и работники, которые обязаны исключительно выполнять свои функциональные обязанности.

Вызванные на ковер в конференц-зал, временно избранный в качестве штаб-квартиры нового руководства, пока идет расширение и перепланировка кабинета, главбух и начальница отдела кадров как раз успели попасть на доклад обеих мадамов, в которых давался анализ работы их подразделений.

Доклады были смесью вранья и фекалий в равных пропорциях, которые были щедро вылиты на сотрудниц «Лукоморья», причем все данные были высосаны из пальца, а уровень изложения поражал своей безграмотностью.

Тем не менее, руководство с выражением глубочайшего внимания и обеспокоенности на лицах выслушало все это и потребовало от главбуха и начальника отдела кадров объяснений о причинах полного развала порученной им работы.

На это Лидия Семеновна спокойно заявила, что аудит работы компании вообще и бухгалтерии в частности, проводился всего месяц назад и его результаты противоположны тому безграмотному вранью, которое две недоучки пытались озвучить. Они с коллегой, конечно, могут уйти, но только через суд и после выплаты серьезной компенсации за увольнение до истечения контракта.

Буря разразилась нешуточная. На них орали, топали ногами и брызгали слюной, обещая сгноить, стереть в порошок и пустить по миру, причем особенно усердствовал ноздреватый начальник службы безопасности. Новый директор пообещал, что лично переговорит с руководством любой организации, куда они только попытаются устроиться и больше их никто и нигде на работу не примет.

Прекратить это удалось лишь когда Лидией Семеновной был продемонстрирован телефон, где велась запись происходящего. Ноздреватый тут же попытался его вырвать, но мгновенно отвял, когда стало ясно, что все транслируется он-лайн.

Вечером сотрудники вновь собрались в логистическом отделе, чтобы поговорить о делах своих скорбных.

Лидия Семеновна сразу предупредила, что в тюрьму она не хочет, поэтому бухгалтерия переходит на режим работы «итальянской забастовки», когда все делается исключительно по правилам и регламенту, и идти на встречу интересам компании в ускорении расчетов и закрывании глаз на текущие долги контрагентов по доставкам они более не могут.

Глава отдела логистики только ахнула, представив во что это обойдется по срокам доставок, но оказалось, что это далеко не все.

Семен Михайлович, руководитель технического отдела, кристальной честности человек и технарь от бога, отвечавший за ремонт и обслуживание грузовиков компании, поведал о результатах проверки в своей епархии.

Проводил ее молодой человек, даже не взглянувший ни на техническую документацию, ни на ремонтную базу, его интересовала исключительно цифра расходов на обслуживание транспорта компании.

Обнаружив, что эта цифра втрое выше некоей, выданной ему начальством, контрольной, он сходу начал орать, что бюджет непомерно раздут, зарплаты персоналу завышены, и вообще, здесь явные признаки воровства и откатов, доклад он немедленно представит руководству компании и уж оно выведет их на чистую воду.

Объяснять ему, что именно благодаря тщательно продуманной системе технического обслуживания и ремонта, грузовики компании работают с минимальными простоями и живут вдвое дольше, чем у конкурентов, а компания на этом экономит огромные деньги, было совершенно бесполезно.

Семен Михайлович, страдальчески морщась, объяснял коллегам:

— Ну черт, с ним с бюджетом на закупки на этот год, техника вся вылизана и год продержится, правда потом ее уже серьезно чинить придется. Но если они зарплаты ремонтникам урежут, разбегутся же все, столько лет подбирали, где их потом искать?!! Опять придется брать зеленую молодежь или алкашей с ворюгами, не знаю, что хуже.

— Главное, какой идиот решил, что зарплаты завышены?!! Процентов на десять всего больше платим, так и людей набираем лучших, это же стократ окупается! Будем потом, как соседи — машина после ремонта в рейс, как в лотерею, то ли доедет, то ли нет!

В контрактном отделе все очень напоминало налет ОМОНА, просто изъяли все документы и вынесли (в буквальном смысле!) все компьютеры, хорошо хоть руки за голову не потребовали сложить.

— Я не понимаю, они что, нам настолько не доверяют? — недоуменно трясла головой Света Куценко, руководитель отдела, первая красавица компании и по совместительству великолепный юрист, — Ведь хотели бы мы базу скопировать, так давно бы сделали, чего они добились-то? Только как работать теперь — непонятно, ребята вы уж простите, но отслеживать старые контракты мы не сможем, вы же понимаете…

— Не доверяют, конечно, — подхватила кадровичка, — С завтрашнего дня всем пропуска с фиксацией прихода-ухода с работы под роспись выдавать будут, слышали?

Народ грохнул — фиксация времени прихода и ухода всегда была темой для ухохатывания над соседями-конкурентами.

Фиксация времени прихода ухода с работы для специалистов, можно сказать, является четким маркером некомпетентности руководства компании.

Для работников низового звена в этом еще есть смысл, учитывая их невысокий уровень ответственности, да и то есть решения получше.

Но от специалиста зависят серьезные и дорогостоящие вещи, следовательно, контролировать нужно результат, а не процесс. Если вы ему доверяете стократ более серьезные вопросы, то зачем контролировать ерунду, а если не доверяете, то почему держите?

И в том, и в другом случае вы выставляете себя идиотом, причем делаете об этом прилюдно, роняя свой авторитет, как руководителя и запуская опаснейшие процессы сомнений сотрудников в важности результата их работы.

Ведь для результата специалисту бывает нужно и ночь просидеть на работе, а утром неизбежно прийти попозже, такое должно поощряться, а не преподноситься, как дисциплинарный проступок.

Естественно, в «Лукоморье» такой фигней никто не занимался, многие еще помнили, как Петрович заявил на предложение установить график работы уборщиц в компании, что имитация бурной деятельности за его счет ему не нужна, пусть хоть вообще не приходят и не моют — лишь бы чисто было, вот за чем следить надо. И надо сказать, чистота в компании была образцовая.

И удивительное дело, на примере множества организаций, можно видеть четкую закономерность — чем больше внимания уделяет руководство мелочному контролю, тем хуже идут дела в этой организации.

— Короче, — сказала начальница отдела кадров, — вы сами видите, куда все идет и понимаете, чем кончится. Так что — думайте сами, решайте сами, лично я работаю до уведомления о прекращении контракта, оно нужно для суда, остальных готова проконсультировать, как правильно уволиться, чтобы на вашем уходе эти уроды хотя бы не заработали…

Дверь, закрытая для безопасности на ключ, внезапно открылась и в отдел вошел человек. Все резко обернулись и ахнули — это был Максим Максимович, собственной персоной, непонятно как проникший на территорию компании и нашедший их в запертом отделе. Впрочем, он же Штирлиц, чему тут удивляться.

— Ага, вот вы где, заговорщики, — усмехнулся Максим Максимович, — что обсуждаете бунт или революцию?

Он еле удержался на ногах, когда на нем со счастливым визгом разом повисли чуть не все сотрудницы, а мужчины толкались сзади, преданно заглядывая в глаза и порываясь пожать руку.

— Какой бунт, какую революцию, Максим Максимович, — вздохнул Семен Михайлович, — обсуждаем, что они творят в нашем «Лукоморье» и куда нам теперь уходить.

— Не наше оно уже, наше «Лукоморье», — помрачнел Максим Максимович, — но вот по вопросу куда уходить, предложение есть….

************

Прошло полгода. «Лукоморье» стремительно катилось в пропасть: срывы поставок, нарушение сроков, совершенно неоправданное по рынку повышение тарифов на услуги привели к массовому отказу клиентов от работы с компанией.

Однако, руководство нашло «креативный» ход и продала часть «избыточного» грузового транспорта, и за счет этого сумело завершить отчетный период в плюсе.

В результате, деятельность нового руководства была высоко оценена материнской инвестиционной компанией в Москве, и генеральный директор вместе с командой своих «кризисных» менеджеров получил повышение был переведен в Казань, возглавить только что приобретенную строительную компанию.

Новый генеральный директор, нанятый по конкурсу из Новосибирска, знал о репутации компании «Лукоморья» в прежние, еще недавние времена и поэтому зубами ухватился за это назначение.

Однако, ознакомившись с реальным состоянием дел, схватился за голову и написал заявление об увольнении.

А в городе появилась новая компания с названием «Легенда», которая возглавлялась Петровичем и куда со сверхзвуковой скоростью перебежал весь серьезный персонал «Лукоморья», не обращая внимания на то, что зарплаты были пока существенно ниже

Масштабы пока были небольшие, начальный капитал Петровича был маловат, но нашелся ряд инвесторов, которые узнав кто возглавляет, и кто работает в новой компании, мгновенно предоставили серьезные кредиты на весьма неплохих условиях.

Особенно удачной была сделка по закупке «лишнего» автотранспорта из умирающего «Лукоморья», ведь машины отбирал лично Семен Михайлович, который знал каждую из них, как родную и в результате лучшие грузовики компании достались чуть не по цене металлолома.

Технические специалисты, еще остававшиеся к тому моменту в «Лукоморье» могли бы открыть глаза менеджерам, на мягко говоря, неразумность такой сделки, но не стали этого делать.

А зачем? Во-первых, их никто не слушал, ведь у новых менеджеров стиль такой — если я начальник, то ты — дурак, а во-вторых, технари сами собирались в ближайшее время перейти на работу в «Легенду».

«Легенда» стремительно набирала обороты и ни у кого не было сомнений в том, что через год-два они займут те же позиции на рынке, что занимала раньше несчастное «Лукоморье».

А почему нет? Ведь они — лучшие, они — смогут!