Про сегодня писать пока не буду. Лучше расскажу о недавнем прошлом, о котором скоро рискую забыть. О моем увлечении Заром — ну, надо же, ведь это непроизвольно вырвалось, хотела написать Жу. Значит точно они двойники!

Так вот, в тот памятный вечер, после того как Ру уехал, а Жу готовил кайпириньи одну за другой, что существенно облегчало мне разговор на португальском (я думаю, тогда не прошло еще и двух недель со дня моего приезда в Бразилию, где-то около 9-го декабря). Он был просто очарован мной, а я была действительно в ударе в своих любимых джинсах и голубом блейзере-гофре.

Вечеринка была для всех нас, и потом Жу начал всех развозить по домам. Затем мы оказались на пляже в Армасау, и он как-то по-детски обнял меня, прижавшись всем телом. Он выдумал о ребре кашалота про то бревно, на котором мы сидели. Вообще мы быстро "кликнули" друг с другом, потому что шутки получались сами собой.

А потом он отвез меня домой, и в машине перед домом мы в первый раз поцеловались. Я удивилась тогда, как плохо он целуется, и это его дурацкая привычка больно кусаться. Садизм какой-то. На следующий день, как оказалось, был выходной, а я еще толком не работала, а просто присутствовала в баре вместе с Ро. Так вот, в тот день я очень расстроилась, что не увидела Жу. Я уже собралась уходить и вышла из бара и на паркинге увидела Жу. Он был бледный и осунувшийся, а может, наоборот отдохнувший. Уложенные гелем волосы отливали смолью, в общем, он показался мне неотразимо красивым.

Мы поздоровались, как будто ком застрял в горле у обоих, вдобавок там был Фил, сын Ро. Я спросила что то незначительное, и мы попрощались, я повернулась и чуть не плача, побрела домой. Было пасмурно, собирался дождь, я медленно шла и думала о том, сколько горя еще принесет мне моя влюбчивая натура, как тут сзади раздался характерный оглушительный рев заводящейся машины — есть только одна такая, ее купил Ру, и ее зовут Jabiraka.

Это был Жу. Как на лихом коне, подъехал он (а водит он просто классно, но не всегда) и открыл мне дверцу. Он начал объяснять, как хотел обнять и поцеловать меня, но не мог из-за Фила, а мне уже не нужно было никаких объяснений, я была просто бесконечно счастлива. Я взлетела и в восторге спросила, что, если у него выходной, то мы можем провести остаток дня вместе. Он что-то начал о счетах, но тем не менее мы решили пойти в кино. Он заехал за мной около 8-ми вечера, а потом мы долго копались, закрывая бар, отвозили домой Ро, которая благосклонно и предоставила нам свою машину (купленную Ру), и когда мы приехали в Beira Mar, естественно, было поздно.

Куда пойти? Мне так хотелось посидеть и поболтать с бокалом чего-нибудь, глядя друг другу в глаза, но этот скряга повез меня на высокую смотровую площадку. Было прохладно, я замерзла стоять на ветру, мы оказались в машине. Было как-то не очень уютно, по крайней мере, для меня это выглядело не очень романтично. Говорили о его личной жизни, он клялся, что между ним и его девушкой уже почти не осталось теплоты, тут она и позвонила. Потом выяснилось, что я люблю бильярд, мы долго искали бильярдный клуб, но все столы были заняты. Он повез меня домой. Когда я вышла из машины, облокотилась на окно у руля, я увидела его лицо, такое милое, беззащитное, и что-то щелкнуло во мне.

Я помню ночь, полную звезд, на крыше недостроенного отеля на берегу Червака, когда Зар показался мне каким-то другим — умным, красивым (какой он и есть). В ту ночь он очаровал меня своими рассказами о Чингисхане и тем, как крепко держал за руку на темной лестнице, тогда, наверное, я полюбила его.

Тут произошло что — то похожее. Жу открылся мне как — то по — иному, его взгляд был таким преданным, таким безнадежным, словно он хотел, чтобы все продолжалось, и боялся этого (еще бы, трус!). Потом был вечер, когда он совсем не замечал меня.

Кульминацией послужил день, когда он должен был быть на пляже с утра, но не удосужился поискать меня. А когда я пришла в бар, он даже не обратил на меня внимание. Это переполнило чашу терпения — мое эго взбунтовалось.

На следующий день я поехала в центр на автобусе. Посредине пути раздался звонок — Жу редлагал встретиться на станции, чтобы поехать за покупками. Это было нашим хобби вместе с Ро. Голос у него был какой — то совсем мрачный, в нем боролись те же две противоположности — желание быть со мной и быть в безопасности.

До встречи оставалось время, я купила всем подарки (потратила кучу денег на этих стерв), а потом позвонила Ро, чтобы разъяснить ситуацию. Она об этом ничего не знала.

Небольшое наблюдение — всякий раз, когда я звонила, у нее голос был такой мертвый, холодный, большая разница с тем, что я слышала в Москве. Еще при первой встрече заметила, как она вся напряглась, почувствовав соперницу. Нет, не по поводу мужчин, это было бы пустяком, по поводу интеллекта. Именно поэтому я совсем не хочу быть ей обязанной, потому что чувствую, что она преследует какие то свои интересы будто играет со мной в какую-то игру. Конечно, она клянется быть моим другом, но очень опасна!

Я успела на станцию. когда Жу уже завел машину, собираясь уезжать. Я была очень агрессивно настроена, высказала ему все, что думаю по поводу наших отношений, развернулась и ушла. Потом пожалела — для меня бар был всей моей жизнью, а здесь я перемешала профессиональные и личные дела.

Вот сейчас пишу и думаю — хоть бы позвонил узнать, как мои дела. Вечер сегодня просто зловещий, а я все жду кого-то.

Тем не менее, тогда я перезвонила Ро и все же напросилась за покупками, извинившись за ошибку. Жу был очень мрачен, к тому же и не брит, просто маджахет какой-то. После всего высадил меня на углу, и в тот вечер тогда он меня не замечал, а я что-то писала (жаль, что выбросила листок) за кассой. Ро объяснила мне, что Жу меня не понял, что подумал, что я хочу перечеркнуть, забыть все. В тот вечер Jabiraka особенно не хотел ехать после трудового дня. Все набились машину к Ро, а Жу якобы собирался везти меня домой на этой калеке. Он не хотел ехать ко мне, но я не приняла возражений. До дома- то мы добрались, но на следующее утро пришлось идти в бар пешком.

В общем, он поразился тому, как я живу, но ведь это был выбор Ру. Бывший финансовый директор огромного отеля — и как он докатился до такой каморки! Я зажгла свечи, палочку, включила музыку, а этот кот уснул, даже не поцеловав меня. Посреди ночи он проснулся весь потный (он немного простыл, и я дала ему бальзам Караваева). Пришлось стелить полотенце. В таком состоянии он был похож на поросенка, даже на кабана, я удивилась самой себе, как могла влюбиться в него. Но спала я в эту ночь все равно сладко. Объяснила ему, что означает мое недовольство, он пытался дать мне понять, что он с трудом справляется с тем, чтобы совместить любовь и работу, но в общем все закончилось миром, поцелуями, опять совершенно невкусными.

Когда мы утром притопали на пляж, он опять охладел ко мне (какая двуличность, невероятно, что это подтвердили дальнейшие события с баром), но я решила не обращать на это внимание. Все спрашивали, что случилось с нашей «фирменной» машиной, которая была так припаркована, как будто свалилась в канаву, но за день ее вытащили.

Я попросила отвезти меня домой, так как очень устала, и еще у меня были тяжелые сумки с продуктами. Я лежала на кровати с книгой Ошо и ждала Жу, который обещал вернуться после закрытия бара. Его привезли Ро и Пе, я слышала, как они посмеялись ему вслед, а потом Жу вдруг возник на балконе.

Я раздваивалась, потому что это было похоже на что — то, что уже было. Я поднялась, увидев свое отражение в оконном стекле. Ничего, сказала самой себе. Мы просто обнимались в ту ночь, и опять я очень сладко спала, как будто так и нужно было.

На следующий день в нем что — то сломалось, он страдал, капризничал и вечером поехал домой кормить своих мышей (disgusting!).

Потом я плакала по телефону Ро и с ужасом увидела (а еще забыла, до всех этих ночей я тоже рыдала по телефону, и она приехала, забрала меня, и мы все сидели, обсуждали план новогодней ночи), как проявились морщинки под глазами и у рта, и решила нанести маску.