Он слышал.

Слышал, как в мерно текущих песках древнего мира, на развалинах некогда великого города, шёл разговор. Две совершенно необычные девушки уже не первый день разыскивали здесь один крайне полезный артефакт.

— Далеко ещё? — Та, что была со шрамом, взмахнула шестопёром и проломила голову песчаной твари, порождению дикой магии.

— Пара километров. — Вторая сверилась с артефактом- картой. — Свернём направо через две улицы.

— Задержались мы что-то. Успеваем?

— Вполне. Ты же знаешь, он сроки всегда слишком сжимает. Сам ещё тоже не готов, над скрипкой всё трясётся.

— Меня беспокоит состояние его магии. — Прикусила губу девушка со шрамом, обновляя защиту от бушующей пылевой бури. — Не уверена, что в Городе всё пройдёт гладко.

— Он крепче чем кажется, даже несмотря на израненную душу. — Её спутница была гораздо более спокойна. — К тому же, мы ведь здесь именно для того, чтобы дать ему побольше шансов на успешное выполнение плана.

— Я помню. — Раздражённо буркнула первая.

— Переживаешь? — Понимающе улыбнулась вторая.

— А то ты нет. Я тебя насквозь вижу. — Девушки переглянулись и рассмеялись. — Впрочем, брат справится.

— Как и всегда. — Вдали показался давно покинутый храм, бывший целью их путешествия по песчаным пустошам. — Не найдётся среди бегущих от смерти отбросов того, кто был бы способен превзойти Хранителя.

Он видел.

Видел, как переживает Город. Он ощущал смутное беспокойство и пристально вглядывался в каждого из своих обитателей, но не мог обнаружить источник тревоги. Что-то угрожало застывшему времени этого осколка и грозило разрушить устоявшийся порядок вещей, но Город не был способен обнаружить источник предстоящий потрясений.

Он вглядывался в суетящихся демонов, что ежедневно дежурили у врат и кого-то ожидали.

Следил за Пророком, что тоже ожидал неведомо чего, просчитывая последствия своего вмешательства и собирая старые долги.

Наблюдал за богами, что неожиданно стали конфликтовать друг с другом, то и дело подкрепляя слово магией.

Следил за теми жителями, что так и не приняли правила Города, отказываясь от дарованного спокойствия. Таковых находилось мало, очень мало, но они всегда приковывали пристальное внимание осколка мира.

Город беспокоился.

Он помнил.

Помнил, как несчётное количество тысячелетий назад этот Город был прекрасным и цветущим миром. Помнил, как мир испугался надвигающегося краха и неизбежного забвения, которое последовало бы за падением последнего из защитников. Помнил, как мир предал самых верных из них и уничтожил всё, стремясь выжить.

Он помнил разрушение мира, что завершилось сохранением одного лишь поселения и небольшого осколка вокруг него. Мир достиг своей цели, пожертвовав при этом своими обитателями и защитниками. И стал Городом. Местом вне времени и смерти. Даря всем своим обитателям освобождение от этого бремени, он собирал великолепную, но в высшей степени уродливую, коллекцию. Все её экспонаты обязаны соблюдать правила, если не хотят стать жертвой Города, что помешан на спокойствии.

Он знал.

Знал причины беспокойства демонов и активности богов. Знал о слове Смерти, что было сказано впервые за многие тысячи лет. Знал о действиях Пророка и предвидел последствия такого вмешательства. Знал, что все расчёты и планы рухнут, ведь Хранитель с самого начала предстоящей партии получит преимущество, сделав первый ход таким образом, что предугадать его не сможет даже тот, кто видит будущее.

Он знал и о том, что Перекрёсток вздрогнет, ведь сестра Хранителя уже прошла обучение у лучших мастеров и попала под прицел Игроков, заинтересовавшихся её талантом. Знал о метке зовущего на помощь мира и визите хозяина ледяных пустошей, что обрушит свой холод на ярчайший из пылающих костров.

Он знал, но не был способен вмешаться. Как и всегда. Так было с самого начала и будет до самого конца. Он мог лишь наблюдать и знал, что так будет лучше для всех.

Он записывал.

Обмакнув перо в чернильницу, он продолжал записывать истории. Все, что происходили в данный момент. Но сейчас большую часть своего внимания он сконцентрировал именно на событиях в Городе, с удивлением ощущая, что почувствовал нечто давно угасшее и почти забытое. Ему стало интересно происходящее.

Последовав за этим чувством, он вообще перестал записывать иные истории. Потом наверстает. Времени осталось ещё много.

Вокруг, насколько хватало глаз, расстилалась каменная пустошь. По правую руку можно обнаружить поселение с невысокой белокаменной стеной вокруг. Стена была полуразрушена, но стояла крепко. Если я правильно понимаю, то абсолютно в таком же состоянии она была и на момент образования Города, ещё до того как время остановило свой ход. Здесь можно идти лишь в одну сторону. Если попытаться свернуть куда-то ещё, то путь окажется бесконечен, а с места не сдвинешься. Пространственная петля. Крайне занимательная вещь.

Попасть в Город можно лишь через врата. Одни здесь, в месте, откуда приходят новые жители, а другие с обратной стороны. Там, где расположен разлом, ведущий к Перекрёстку. Последний тоже был безмерно интересной аномалией, но то уже другой разговор. Сначала Город.

Створки отсутствовали. Зато при входе чувствовался очень мощный барьер. Мне даже на пике сил не хватит возможностей для создания чего-то подобного. Да, другого пути внутрь определённо нет. Но не то чтобы он хоть кому-то требовался. Это место крайне лояльно относилось к своим обитателям.

Демон. Очень сильный, будь я в нормальном состоянии, вполне вышла бы битва на равных. Он отделился от стены ближайшего дома и молча подошёл ко мне, ткнув в лицо каким-то артефактом. Я иронично приподнял бровь, а демон убедился в отсутствии реакции и вернулся на свой пост. Откровенно говоря, вышло даже слишком просто.

Почувствовав чужое внимание, заметил юношу, что махал мне руками с другой стороны улицы. Пока шёл к нему, оглядывался по сторонам. Часть домов лежала в руинах. Посреди дороги расположилась брошенная повозка, на натянутой между деревьями верёвке сушилась одежда. Выглядело так, словно все жители внезапно исчезли. Полагаю, так и было. Затем время застыло и уже ничего не менялось, а нынешним обитателям Города было откровенно плевать на обстановку вокруг.

Смотрелось печально.

Молодой, очень молодой. На вид даже меньше двух десятков лет. Обычные каштановые волосы и карие глаза, откровенно худощавое телосложение и лёгкая сутулость. Как-то не производит впечатления.

— А это место не слишком гостеприимно. — В ответ на эту фразу мой собеседник прикрыл глаза ладонью и пробормотал какую-то фразу. Не увидев реакции, описал левой рукой полукруг, а правой изобразил неизвестный мне знак. Затем хмыкнул и протянул руку. Я её пожал.

— Три самых популярных приветствия. Встречаются почти во всех мирах. Одно всегда срабатывает.

— Почему я тебя понимаю?

— Из-за безмерного гостеприимства этого места. — Разведя руки в стороны, рассмеялся мой новый знакомый. — Здесь все говорят на одном языке, если только сознательно не желают пообщаться на другом. К слову, теперь ты этот язык не забудешь и можешь использовать в любом другом мире. Пригодится на Перекрёстке.

— А он чем занят? — Я киваю в сторону демона.

— Ждёт Хранителя. Как и я. — Улыбка моего собеседника померкла. — Впрочем, теперь это уже бессмысленно, вернусь через два оборота. А жаль, это была самая удачная вероятность.

— Хранитель?

— Очень сильный маг, что наступил на хвост демонам. Из-за него тут уже давно все на ушах стоят. Этот ждёт чтобы угрожать, я хочу помочь. Его ещё боги ищут, да много кто.

— А почему ты сказал, что это бессмысленно?

— Позволь представиться. — Парень иронично раскланялся. — Пророк. Я просчитал все вероятности, связанные с появлением Хранителя в Городе. Прихожу сюда тогда, когда есть даже малейший шанс на его первый визит. Четверть оборота ждал, но опять мимо. Очень надеялся именно на этот вариант, это дало бы наиболее удачный старт дальнейшим событиям.

— Никогда не верил в пророчества. — Хмыкнул я. И не зря. — А что за оборот?

— Местная мера времени. — Я посмотрел на небо, на котором не было звёзд. Абсолютная чернота. Несмотря на это, в Городе было довольно светло даже без искусственных источников света. Интересно.

— Я чего-то не понимаю? — Пророк тоже поднял взгляд и расхохотался.

— Обороты считаются по Перекрёстку, в этом месте действительно нет ничего, что позволило бы отмерять время. Мы живём по времени чужого мира.

— Расскажешь, что это вообще за место?

— Да, пожалуй. — Вздохнул Пророк. — В ближайшие два оборота мне совершенно нечего делать. Хотя, пожалуй, ещё раз перепроверю вероятности, нехорошее у меня предчувствие на этот счёт.

— А он что? — Я вновь кинул взгляд на демона.

— Я не считаю нужным сообщать о своих расчётах всем подряд. — Улыбка моего нового знакомого стала хищной. — Тем более, что на этот раз мы вроде как даже противники. Я не желаю гибели Хранителя.

— И почему же ты решил помочь тому, кого никогда не видел?

— Видел. — Усмехнулся Порок и постучал пальцем по виску. — Много раз видел. Дело в том, что мне безмерно нравится то будущее, где Хранитель останется жив и продолжит своё дело. А другие варианты не слишком прельщают. Я вообще редко вмешиваюсь, но на этот раз остаться в стороне проблематично. Если попытаюсь, то будет даже хуже. Одна из самых неудачных вероятностей.

— Странный ты.

— Возможно. Ладно, пошли. — Мы неспешным шагом направились по полуразрушенной дороге, а мой собеседник начал говорить о Городе. — В этом месте есть два непреложных правила, нарушать которые не следует, если хочешь сохранить свою жизнь. Во-первых, ты не должен убивать. Во-вторых, ты не должен лгать о том, как умер и попал сюда.

— И кто следит за их исполнением? — Парень пожал плечами.

— Город. Мы не знаем, кто создал это место и владеет им. Проверять не советую. Третье правило придумано уже жителями. Никому не называть своего настоящего имени. Попадающие в Город считаются мертвецами, они не любят свои имена, что напоминают о прошлом.

— Гость.

— Что? — Пророк остановился и недоумённо приподнял бровь.

— Моё имя. Я не собираюсь здесь задерживаться, поэтому Гость. — Мой собеседник расхохотался.

— Не собирается задерживаться. Ага, ну да. Как скажешь. Приятно познакомиться, Гость. Перед тобой стоит Пророк, что был изгнан своим миром, поскольку развязал войну, почти уничтожившую всё его население. Тогда я был молод и не контролировал свой дар, а потому рассказал то, что не требовалось, тому, кому не следовало. Последствия были катастрофичны, а мир посчитал меня виновным.

— Фактически, ты не умирал? — Это один из самых интересных моментов, который я со стороны до конца исследовать так и не смог. Если он не был мёртв, то считался ли жителем Города?

— Это не имеет значения. — Пожал плечами Пророк, и мы отправились дальше. — Тут много тех, кто не был убит, но оказался изгнан самим миром. И на них правила тоже действуют. Сюда можно попасть разными способами. Поверь, моя история почти что самая банальная из всех. Твоя очередь. Не отвечать на вопрос про смерть тоже нельзя. Хотя, можно, но никто рисковать не хочет. Однажды лишившиеся жизни боятся второго ухода даже больше первого.

— Я умер, спасая жизнь богу и возвращая равновесие миру. — Пророк уважительно присвистнул.

Технически, это не ложь. Он не уточнял, о какой конкретно смерти идёт речь. Самая первая действительно была таковой, а остальное уже детали.

— А ты неплох. По внешнему виду и не скажешь.

Выглядел я действительно не то чтобы презентабельно. Изрядно истрепавшаяся одежда, замызганный плащ, потёртый футляр от скрипки за спиной. Если не знать, что я увешан артефактами, а сам внешний вид лишь иллюзия, то меня можно принять за обычного бродягу, каких много на дорогах любого из миров.

— Ты тоже не впечатляешь.

— Ммммм… Что ещё? — Пророк задумался. — Ну, жители Города бессмертны и не стареют, это само собой. Потребность во сне, воде и еде отсутствует, но все продолжают спать и есть, чтобы сохранить иллюзию человечности. Кстати, если планируешь перекусить, то учти, что потребность в посещении сортира образуется зеркально количеству съеденного. Это, пожалуй, всё. Здесь особо нечем заняться.

— Звучит печально.

— Допускаю. — Пророк пожал плечами, а затем щёлкнул пальцами. — Вспомнил. Ещё есть пришлые. На них правила Города не распространяются, поскольку они не его часть. Время для них течёт как положено. Обычно это гости с Перекрёстка, но могут и порталами проваливаться. Пришлых разрешено убивать, наказания за это не будет, но и они могут безнаказанно уничтожить любого из нас. Они не часть Города, правила не властны над ними.

— А демоны, они гости или жители? Как планируют убивать этого вашего Хранителя, если подобное запрещено правилами Города?

— А зачем убивать его здесь? — Приподнял бровь Пророк. — Оглушить, утащить в другой мир, а затем прирезать. Ну а вообще, они просто разделили обязанности. Те, что стали жителями Города, будут загонщиками и наблюдателями, а затем появится пришлый и прикончит Хранителя.

— Интересное местечко, этот ваш Город. Безопасное. — Парень иронично хмыкнул. — А что за Перекрёсток?

— Мир- аномалия. Сотни разломов, что ведут в сотни других миров. Один из них и даёт возможность пройти в Город. Сам Перекрёсток никому не подчинён, поскольку слишком много желающих, и слишком они сильны. Вроде как нейтральная территория. За него однажды уже сражались в далёкой древности, половину мира утопили, другую опустошили. В том мире есть лишь одно поселение, построенное совместными усилиями всех, кто пожелал принять участие. Занимательное местечко. Кстати, если захочешь уйти, то запомни, что за пределами Города на тебя не распространяются его правила. Можешь даже убить другого жителя, если встретишь. Но сам статус неизменен. Вернёшься сюда, и время для тебя вновь остановится.

— Удобно.

— Быть может. Город мало кто покидает. Как я уже сказал, те, кто уже однажды потеряли жизнь, не желают рисковать ей вновь.

— Даже если приходится сотни лет бездельничать в полуразрушенном городе? — Пророк лишь кивнул. — Ты упоминал богов. Им тоже нужно погибать, чтобы стать частью Города?

— Есть и мёртвые. Некоторые даже силы сохранили. Но большая часть- изгнанники, отвергнутые родным миром. Недостойные быть его частью, но не настолько запятнавшие себя, чтобы мир лишил их жизни.

— А им зачем Хранитель?

— Слово Смерти. — Хмыкнул Пророк. — Её голос раздался впервые за многие тысячи лет. Самое забавное, что они поругались даже между собой, трактуя её приказ по-разному. Безмерно напыщенные существа.

— А что за приказ?

— Она сказала: "Мне нужен Хранитель". Одни решили, что его надо прикончить на месте, чтобы он попал в руки госпожи. Другие, что его надо связать и притащить в какое-то древнее святилище. А третьи, что парня надо защитить. Вот они и грызутся меж собой, заодно подготавливаясь к своим вариантам развития событий.

— А что за Смерть? Богиня?

— Богиня для богов. — Голос Пророка наполнился почтением и страхом. — Мы верим в пять изначальных сущностей. Демиург, что создал всё сущее и потустороннее. Жизнь и Смерть, следящие за существованием человеческих душ. Время, контролирующий поток. И Пустота, что властвует над пространством между мирами. Это и есть боги для богов. Им не требуется вера, ибо они безмерно могущественны, но скованы цепями. Смерть, как видишь, не может даже пояснить свой приказ. Сильнейшие оковы на сильнейших существах. Лишь Демиург, в теории, выше всего этого, но его никто не видел. Собственно, достоверно существует лишь Смерть. В некоторых книгах есть записи о появлении Времени. Остальные остаются лишь легендой.

— Я бы добавил ещё двух. — Взгляд моего собеседника стал заинтересованным. — Удача и Магия.

— Неплохо. Я тоже думал об этом, но предположил существование Пространства. Никто достоверно не знает, сколько этих сущностей на самом деле. Лишь Смерть взаимодействует с живыми, что достаточно иронично.

— И много в Городе жителей?

— Не знаю. — Пожал плечами Пророк. — Некоторые ни с кем не взаимодействуют и скрываются. Места здесь маловато, но спрятаться можно. Всего от тысячи до пяти, думаю. Из них активно взаимодействует с остальными едва ли пара сотен. Выходят в Перекрёсток десятка четыре. В другие миры- единицы. Это всё очень приблизительная статистика. И она не включает в себя демонов с богами. Эти гораздо чаще путешествуют, а их точной численности не знает никто. Город крайне тщательно относится к выбору своих обителей. Едва ли даже один человек в год по времени Перекрёстка. Хотя в последнее время что-то зачастили, ты за этот уже третий. Сначала был очень сильный маг, совсем недавно убийца с двумя клинками, теперь ты. Это даже интересно, надо будет поинтересоваться причиной, посмотреть.

На самом деле статистика верна. Незадолго до меня в Город должна была прийти Ливия. Ещё здесь где-то притаилась Лурия. Или она на Перекрёстке. Город ей не нравился, слишком уж многие здесь чувствовали присутствие духа, хотя и игнорировали его. Абсолютно пассивные существа. На Перекрёстке сейчас находится и Рита, постигающая мастерство мага- конструктора.

А я продолжал старательно играть недавно погибшего новичка, хотя некоторая часть информации действительно оказалась новой и интересной.

Продолжая разговор о Городе и его обитателях, мы добрались до цели путешествия. Это был корабль. Натуральный корабль, расположившийся почти в центре здешнего пространства и словно выныривающий из земли под острым углом. На поверхности оставалась лишь половина. О том, существовала ли подземная часть, снаружи узнать было нельзя.

— Занимательное зрелище.

— Единственный ресторан на весь Город. Или бар. Не знаю. Сложно как-то классифицировать это заведение. И, вместе с тем, единственное, что изменилось в Городе со дня заморозки времени. Хозяина зовут Корсар. Его сюда прямо с этой посудиной выкинуло, так этот парень договорился с каким-то магом пространства и переместил своё достояние в центр города. Провизию и выпивку заказывает с Перекрёстка. Но большая часть жителей использует корабль лишь как место встречи. Те, кого можно увидеть здесь, этот как раз активные обитатели Города. Хотя есть и парочка относительно адекватных отшельников. Как я, например, редко здесь появляюсь. Пошли, представлю тебя остальным. Здесь все и всех знают, так что лучше сразу завести множество знакомств.

Дверь была вырезана прямо в корпусе судна. Внутри оказалось довольно просторно. Десятка четыре посетителей, не больше.

— Есть кто-то интересный, кого стоит знать? Или те, с кем лучше не связываться?

— Парочка найдётся. Первый. — Пророк кивнул на парня в тёмном углу, места рядом с которыми оказались свободны. — Самый сильный из нас. Сражался всю свою жизнь, убивая любого противника одним ударом, а затем заскучал и утопился в жерле вулкана. Очнулся и с энтузиазмом принялся махать кулаками, пока не осознал, что и здесь достойных соперников не найдёт. С тех пор почти ни с кем не общается, но на Перекрёсток иногда выходит.

— Занимательный персонаж.

— Лучше и не скажешь. — Хмыкнул Пророк. Махнул рукой в сторону скрипящей фигуры в ослепительно-белом доспехе. — Это Доспех. Немой. Если захочешь познакомиться, захвати с собой бумажку, чтобы он сумел написать историю своей смерти. К слову, лица его никто не видел, шлема не снимает. — Его я знал. Точнее, её. Один из тех, кто станет мне союзником, если понадобится. Затем Пророк показал на другую фигуру. Что-то в ней мне показалось странным, но я не смог осознать, что именно, пока мой проводник её не представил. — Кукла. Эксперимент одного мага по одушевлению неживого. Про душу не знаю, но разум у Куклы определённо есть. Главное, не спрашивай, из чего её тело. Побьёт.

— Да я и не планировал.

— Вот и молодец. Здесь много кого можно встретить. Существа самых разных рас и с самыми невероятными жизненными историями. Есть опасные, есть не очень. Не лезь к Дуэлянту, он прикончил уже троих, сразившись с ними в поединке на Перекрёстке. Не оскорбляй Шамана. Он в битве один на один одолел дикого бога и подчинил его душу, может свести с ума. Не подходи к Князю, этот не слишком опасен, но очень надоедлив и может изрядно подпортить жизнь. Не шути над богами и не общайся с демонами, тогда останешься жив и здоров.

— Не так уж и сложно. — Хмыкнул я. Очевидно, перечисленных персонажей сейчас в корабле не было. Пророк подвёл меня к барной стойке и хлопнул в ладоши. В помещении образовалась заинтересованная тишина.

— Это Гость, прибыл недавно. Он умер, спасая жизнь богу и возвращая равновесие миру. Поприветствуем нового жителя Города.

— Признан равным, принят достойными. — Проговорили все присутствующие, а затем вернулись к своим делам.

— Если кто захочет познакомиться поближе, то подойдёт сам. Не забывай спрашивать про смерть и рассказывай про неё сам. На этом, пожалуй, всё. Корсар, есть эльфийское?

— Найдётся. Три сотни лет, подойдёт? — Хозяин заведения извлёк откуда-то пыльную бутылку. Интересно, а чем здесь платят?

— Спасибо. Буду должен. — Я приподнял бровь, что заметил Пророк.

— Не переживай, жёлтый металл у нас ценят. Золото встречается в любом из миров, потому и на Перекрёстке расплачиваются им. Но мне лень за монетками гоняться, предпочитаю отдавать услугами. И со своих клиентов тоже почти всегда именно их беру. Так удобнее и практичнее. — В этот момент он оглянулся и недоумённо хмыкнул. — А твоя персона вызывает интерес. Уже кто-то желает познакомиться. Необычно. Как правило, новички всем безразличны.

— Мы уже знакомы. — Хмыкнул подошедший маг и пожал мне руку. Насколько я понимаю, именно он появился в Городе в этом году. Какое удивительное совпадение. — Не ожидал тебя здесь увидеть… старый друг.

Заминка была ощутима, ведь он знал, что за Хранителем идёт охота. Настоящим именем звать было бы в текущих обстоятельствах неуместно, а Гостем почему-то не хотел. А я просто ощутил радость при виде старого знакомого.

— Это взаимно. Ты должен был прожить подольше, да и статистический шанс на попадание сюда бесконечно мал. Я рад тебя видеть, Ректор.

— Ты угадал моё имя. — Люмье улыбнулся. — Я тоже рад встрече.

Это меняло все планы. Впрочем, ещё один союзник лишним не будет. Слишком уж много ожидается противников…

— Вы из одного мира? — Удивлённо уточнил Пророк. — Удивительное совпадение.

— Не совсем. — Я быстро перестраивался, вписывая новые детали в свою личность. — Мне довелось побывать во многих мирах. За это надо спасибо сказать богу, за которого пришлось отдать жизнь.

Можно ли назвать это ложью? Нет. Пусть покровитель людей на тот момент и был мёртв, но его сила использовалась в создании плетения бессмертия. Хронологически я умер раньше, чем начал путешествовать по мирам, но это тоже правда. Ненавижу так делать.

— А ты действительно значительно интереснее, чем кажешься на первый взгляд. — Задумчиво ухмыльнулся Пророк. — Я даже начинаю размышлять над тем, чтобы посмотреть в твоё будущее.

— Увидишь там смерть. — Хмыкаю в ответ. — Ладно, до встречи, Пророк. Спасибо за экскурсию и информацию.

— Заходи, если что. — Махнул рукой парень, направляясь к выходу и покачивая бутылкой. — Помогу, если надо будет. Понравился ты мне.

— Поговорим? — Приподнял бровь Ректор.

— Да. — Я перешёл на его родной язык, а он одобрительно покачал головой. — Отойдём куда-нибудь.

Мы сели за свободный столик в одном из углов, и я поведал Люмье свою историю. Он выслушал молча, не выказывая никаких признаков удивления. Только улыбался время от времени. Кстати, как оказалось, сам Люмье сюда попал не в этом году и даже не в предыдущем, хотя и относительно недавно.

— Усмирял аномалию. — Ответил Ректор, когда я спросил о его смерти. — Вы с демоном знатно пошумели и раскачали мир, а затем его твари разбежались в разные стороны. Они жрали друг друга и становились сильнее. Одна из них, самая разожравшаяся, напала на столицу. Атаковала неожиданно, поэтому защитников на стенах практически не было, ведь все разбросаны по миру и вылавливают тварей, и это неожиданно оказалось серьёзной угрозой. Её разорвал на части природный дух, но для нашего мира это оказалось перебором. Магия духа всё-таки оставалась чужеродной, как и демоническая, как и остатки твоей. Всё это вызвало сильнейшую бурю, которая грозила стереть город с лица земли. Пришлось сделать то, для чего и нужна была моя должность. Защитить столицу и Академию.

— Преемника оставил? — Люмье рассмеялся.

— Не задавай вопроса, на который знаешь ответ. — Я ухмыльнулся. Он действительно был достаточно очевиден. — Мейз Номос унаследовал моё место. Должен признать, гениальный юноша. Может быть даже однажды станет сильнее меня.

— Дай угадаю, трон хотят отдать принцессе?

— Само собой. — Маг покачал головой. — Принц отказался. Как и остальные претенденты. Да и сам король за неё. Против лишь принцесса, ведь это оставило бы слишком мало времени для её безумных магических экспериментов. Хотя последнее даже к лучшему, как только она посильнее стала, то левое крыло дворца приходилось перестраивать постоянно. Чем всё это закончилось- не знаю. Я потерял возможность следить за этой историей, когда девушка как раз начала угрожать взорвать треть столицы и вызвать народную ненависть, если не отстанут.

— Сомневаюсь, что её будут ненавидеть даже после этого.

— Ага. Особенно после того, как была оглашена роль девушки в освобождении Хранителя. — Рассмеялся Люмье. — Король поступил очень грамотно, акцентировав внимание на присутствии принцессы. Народ тоже за неё, рано или поздно дожмут.

— Чем занимался в Городе?

— Изучал магию. — Развёл руками Ректор. А затем скривился. — Хотя больше времени провожу на Перекрёстке. Местные мне не нравятся. Заперлись здесь и трясутся над своим бессмертием. Но зато я теперь универсальный и умелый маг, чья сила не лежит только лишь во фракталах. Даже нашёл в себе предрасположенность, на которой и сосредоточился.

— Поможешь с одним делом?

— Без проблем. — Маг печально улыбнулся. — Я слишком многое должен тебе за свой мир.

— Забудь об этом, будь добр. — Отмахиваюсь от слов Люмье, но вижу в его глазах упорство. Печально вздохнув, излагаю свою проблему. — Лилиана в самом конце успела меня серьёзно ранить. Демоническое пламя достало до самой души, я сейчас буквально сгораю изнутри. Нужен целитель. Знаю, что в Городе такой есть, о нём ходят легенды не только в этом мире. Несмотря на всю мою подготовку, путь к дому этого персонажа я выяснить так и не смог. Поможешь найти?

— Есть проблема. — Ректор щёлкнул пальцами и огляделся. — Я видел Целителя дважды и много слышал о его таланте, но никто не знает, где старик живёт. Чтобы к нему попасть, нужно передать весточку через знакомых, тогда он приходит в свою лабораторию. Остаётся несколько вариантов. Либо просто караулить у самой лаборатории, либо обратиться к одному из тех самых знакомых. Никто из сидящих здесь и сейчас с ним не общается, насколько я знаю. — Он задумался, а затем облегчённо улыбнулся. — В целом, ты можешь просто послать за ним своего духа или магией прошерстить весь Город. Мне силёнок не хватает, здесь словно само пространство сопротивляется, а вот у тебя должно быть достаточно.

— Не могу. Лурию здесь слишком многие видят и чувствуют, ей не нравится Город. А я сам изрядно ослаб, ранение души не шутка. — Ректор помрачнел. — Едва ли даже наполовину так силён, как был. Что за знакомые, где искать?

— Императоры, короли, князья, все царьки разного уровня. Главы гильдий, толстосумы и прочие подобные личности. Все пришлые записываются через них. — Я покачал головой. Эти наверняка берут солидную плату лишь за возможность встречи, моих средств может не хватить. Да и не хочется светить то, что с таким трудом сумел пронести с собой в этот мир. — Самый доступный- Пророк. Раз уж ты с ним сумел завести знакомство, то пользуйся возможностью.

Полагаю, он не откажется помочь. Даже если потребует плату, то она будет заключаться не в деньгах, рассчитаться сумею. Проблема заключалось в том, что Пророк и без того уже слишком много обо мне узнал. Ещё немного информации и сможет догадаться, что перед ним Хранитель, а для этого пока рановато. Надо поискать другой вариант.

— Ещё есть?

— Есть, как не быть. — Покивал Ректор. — Князь.

— Пророк нелестно о нём отзывался.

— Исключительно противная личность. — Подтвердил Люмье. — Но он вампир и сильнейший повелитель крови. Магия такая. Безмерно живучее существо с уникальным строением организма, Целитель на нём эксперименты ставит.

— Ещё кто-то? — Мой голос был глух и мрачен. Пока картина вырисовывалась печальная.

— Найдётся парочка. Потрошитель. — Маг саркастично усмехнулся.

— А с этим что не так? — Причина сарказма была очевидна.

— Крайне безумный персонаж. Может наброситься даже в пределах Города. Его стараются обходить стороной, словно бешеного пса. Целитель платит этому парню за ингредиенты для зелий из очень опасных миров, в которые никто другой соваться не хочет.

— Ещё?

— Ну, если пожелаешь. — Хмыкнул Люмье. — Есть Миледи. Безумно красивая девушка, ходит вечно в платье и на каблуках, не пропустишь, в Городе такая одна. Явно в прошлой жизни была аристократических кровей, по манерам видно. Она связной с теми самыми королями, императорами и прочими. Ей хочется заплатить значительно больше чем бородатому старику, да и со знатью обращаться умеет. Очень приятная и в общении, имел удовольствие проверить, прекрасный человек, но за ней придётся тащиться на Перекрёсток. Одна из немногих, кто за бессмертие не держится и предпочитает проводить время за границей Города.

— Уже лучше.

— Дуэлянт.

— Неожиданно. — Ректор улыбнулся.

— Сейчас удивишься ещё больше. Они просто друзья, Целитель с ним общается без получения выгоды для себя. Дуэлянт великий мастер клинка и многим бросал вызов, троих даже прикончил, пока ему не начали ставить условия сражения исключительно в черте Города. Насколько я знаю, старик его отметелил, а потом сам же залатал.

— Целитель? — Люмье кивнул. — Одолел в поединке великого мастера клинка? — Снова кивок. — Занимательно. В чём подвох?

— Дуэлянт скорее всего попросит с тебя поединок в качестве платы.

— Это пока лишнее. Ещё есть?

— Парочка богов, но этих даже искать бесполезно, понятия не имею, что они и где. Ещё один человек путешествует и появляется редко, а об остальных я не слышал. Если кто-то ещё есть, то это прошло мимо меня.

Ректор замолчал, а я задумался. На такой вариант развития событий тоже был план. Даже целых два. Осталось определиться, какой из них приводить в действие. Пожалуй, решу на месте. Придётся вновь встречаться с Пророком, что не радовало. Местные слишком опасны, простые люди в Город не попадают, с его обитателями следует вести себя исключительно осторожно.

— Пророк то хоть не скрывается?

— Нет. — Люмье пожал плечами и объяснил, как найти дом моего нового знакомого. — Что хуже, я не могу присоединиться к тебе прямо сейчас.

— Я и не настаиваю. Ты уже очень помог. Дела?

— Вроде того. Я упоминал, что подтянул свою магию до приемлемого уровня, это была часть Договора. Теперь расплачиваюсь за полученные знания и всё остальное. Осталось не то чтобы долго, но прямо сейчас присоединиться к веселью не смогу.

— Не переживай, ничего ещё не началось. — Моя широкая улыбка заставила собеседника рассмеяться. — Я сообщу, когда действительно будет весело.

— Постараюсь поскорее завершить свои дела. — Люмье отсалютовал и покинул корабль.

Договор был безмерно занимательной вещью. Слово, скреплённое силой одной из высших сущностей. Если ты его нарушишь, то однозначно погибнешь. Чаще всего в свидетели призывают Смерть, но иногда заверяют и именами остальных, что косвенно доказывает их существование. Очень популярный способ заключения сделки во всех мирах, что связывает Перекрёсток. Хоть это и не гарантировало безопасности, ведь в любом слове можно найти лазейку, если хорошенько постараться, но Договор всё равно чрезвычайно удобен и надёжен.

К сожалению, догонять Пророка прямо сейчас и пытаться выбить из него адрес Целителя я не мог. Это было бы не столько неуместно, сколько опасно. Разрушение сложившегося образа, да и любое из моих дел не выглядит столь срочно, чтобы ради этого бегать по Городу. На самом деле это не так, но местные уже давно не знают цену времени и предпочитают делать всё исключительно размеренно. То, что для меня было неотложным делом, для любого из местных не выглядело поводом шевелиться два раза за один оборот. Зайду к нему немного позже. Здесь, в этом странном заведении, на стене висят механические часы, идущие по времени Перекрёстка. Я уже уловил скорость их хода, настроив свои внутренние аналогичным образом.

Когда я как раз пытался придумать, на что потратить ближайший оборот, ко мне за столик подсела Кукла. Она выглядела как обычный человек, но её движения были слишком чёткими и словно идеально выверенными. Если бы не это, предположить искусственность происхождения девушки было бы невозможно. Обычные чёрные волосы и алые глаза. Идеально чистая загорелая кожа, никаких веснушек или морщинок. Кукла улыбнулась. Её улыбка тоже была абсолютно идеальна и симметрична. Словно ожившая скульптура.

— Я Кукла. Уничтожила своего создателя, а затем его заказчика и кучу охраны. В итоге меня устранили, просто закидав трупами.

Я представился, попутно размышляя о рассказанной истории. Без контекста выглядело не очень. А если предположить, что девушку создали для войны или постельных утех, то картина выстраивается иная. Учитывая представление, скорее первое. Существо, имеющее полноценный разум, не сможет долго существовать таким образом. Особенно если это началось с самого момента осознания себя. Последует неизбежный бунт, либо деформация того самого разума, который подстроится под условия внешней среды. Не хватает подробностей, пока не буду делать поспешных выводов.

— Познакомиться хотела? — Кукла хмыкнула. Какой приятный и мелодичный звук, интересно.

— За твоей спиной можно разглядеть скрипку. Вряд ли ты носишь её просто так. Сыграешь?

— Интересное предложение, учитывая количество посетителей.

— Да все будут только за. — Отмахнулась Кукла. — Здесь крайне редко можно найти хоть какое-то развлечение. Даже если выступишь отвратительно, то сорвёшь безудержные овации.

— Плата? — Кукла изогнула бровь. Вновь симметрично и идеально. Чем дольше шёл диалог, тем неестественнее это смотрелось. — Подойдёт и информация о Городе. Я слишком мало знаю о местных порядках.

— А ты неплох. — Моя собеседница качнула головой в такт каким-то своим мыслям. — Хорошо. Поболтаю с тобой после представления.

— Договор. — Девушка ощутимо удивилась, а затем одобрительно кивнула.

— Договор. А говоришь, мало знаешь о порядках. Самое главное правило только что продемонстрировал. Не верить на слово обитателям Города. Надеюсь, я не пожалею об этом.

— Скоро узнаем.

Я снял со спины футляр и извлёк из него свой музыкальный инструмент. Он был настоящим произведением искусства, вышедшим из под рук великого мастера. Эта скрипка создавалась по моему заказу и из лучших материалов, которые только можно достать. Артефакт, под завязку набитый силой и рунами. Хотя последнего никто не видел, ведь сокрытие свойств инструмента было первым свойством, которое я вообще пожелал иметь в своём инструменте.

Разговоры затихли, когда я вышел в центр помещения и провёл смычком по струнам. Требовалось сосредоточиться на образах, что будут создаваться.

— Иллюзорный Бал.

Музыка закружила по медленно истаявшему помещению. Вместо него вокруг нас появилось поле брани, залитое кровью и заваленное трупами. Полилась песня, поведавшая о великой битве, что длилась множество часов и завершилась уничтожением всех, кто в неё вступил. Война без победителей. Иллюзии демонстрировали те картины, о которых поведали слова, а магия эмоций проникала в души и обостряла восприятие слушателей. Тончайшее воздействие на разум, которое пропускала любая защита, поскольку оно не несло вреда, а было даже полезно.

Песня завершилась и иллюзия сменилась следующей. Резкий контраст с предыдущим сюжетом, прекрасный лес, заполненный жизнью и магией. История о любви и спокойствии.

Третий образ, башня до небес, в которой живут лучшие из тех, кто владеет искусством. Повесть о великой магии.

Пел я плохо, но играл довольно сносно. На такой скрипке сложно исполнить нечто настолько отвратительное, что невозможно будет слушать. В сочетании с иллюзией и магией разума получилась исключительно убойная вещь.

Завершив игру, я раскланялся и вернулся за свой столик, убрав инструмент. Аплодисментов или криков так и не дождался, вообще никакой реакции на произошедшее. Но я чувствовал эмоции каждого из присутствующих и был ими очень удовлетворён. Осталось лишь найти кого-то, кто будет петь лучше меня. И на примете есть кандидаты. Если согласятся, а я подтяну мастерство владения инструментом, то получится настоящий шедевр.

— Я не пожалела. — Несмотря на абсолютно безэмоциональное лицо, глаза Куклы сияли. Смотрелось удивительно, учитывая знание о её искусственности. Даже интересно, что за мастер способен сотворить такое чудо? — И готова ответить на твои вопросы. Что хотел узнать?

Ничего принципиально нового мне Кукла не сообщила. Всё это я уже знал от Лурии или успел выяснить сам. Но необходимо было чем-то обосновать имеющуюся информацию. Полагаю, это уже паранойя, но лишним не будет.

Узнал несколько интересных деталей о Перекрёстке. На самом деле в том мире было два города, просто второй обосновался стихийно и постоянных жителей в нём не было вообще. Лишь перевалочный пункт для караванов, перевозящих товары и путешественников из мира в мир.

Другой же город был велик и красив. Его населяли в основном представители. Представители торговой межмировой гильдии, гильдии Истребителей, чьи услуги пользовались спросом в любом мире. Посланники различных империй и королевств, а где-то даже и единых миров, в которых существовало лишь одно государство.

Впрочем, изредка находились и другие постоянные жители. Величайшие мастера- артефакторы, признанные гении в своих областях искусства. Сильнейшие воины и маги, можно было отыскать даже скульптора, если сильно постараться. Правда, его услуги вы оплатить вряд ли сможете, цены на Перекрёстке соответствующие.

Остальные обитатели города были, по большей части, временные. Путешественники, посланники, визитёры к тем самым легендарным мастерам, некоторые направлялись в Город, разлом к которому как раз находился в единственном поселении на всём Перекрёстке. Это не было совпадение, тот город специально строился в этой точке, жители Города вызывали слишком большой интерес, связь с сильнейшими терять не хотелось. Наличие Пророка и Целителя этого желания не прибавляли.

Над самим Перекрёстком властвовали боги. Тем городом никто не правил и никто не владел. Боги всех соединённых миров следили за тем, чтобы так и оставалось. Слишком большую власть может получить тот, кто однажды завладеет Перекрёстком. Впрочем, существовали и те, кто пытались подчинить этот мир иными способами. Я обозвал их Игроками. Но конкретно эта игра меня не интересовала, хотя их присутствие учитывалось.

Что было значительно интереснее, сам мир дозволял богам путешествовать и воплощаться. Встретить на территории Перекрёстка бога было не то чтобы легко, но возможно. Мир принял нейтралитет и дал свободу гостям. Исключительно интересное решение. Хотел бы я с ним пообщаться. Но, к сожалению, заинтересовать нечем. Пока что.

К слову, разломы в другие миры иногда закрывались. Изредка открывались новые. Эта аномалия не была статична. Существовала даже теория, что Перекрёсток сам этим процессом управляет. Что тоже не добавляло мотивации к попыткам вторгнуться в мир- аномалию и подчинить его.

Если говорить о мирах, то они ничем не объединены. С разным количеством населения и магии. Встречались пустые, что использовались как источник ресурсов. Можно найти опасные, заполненные бушующей и дикой силой. В таких было невозможно жить. Демонические и человеческие, продвинутые технологически и застывшие на моменте изобретения пороха. Миры встречались разные. Удивительно хаотичная система, которая уравновешивала сама себя.

Разговор продлился довольно значительное время, но я в конце концов просто устал чесать языком. Вышел из заведения и направился туда, куда повело. Потрачу это время на изучение Города. Заодно и пообедаю. Мне, в отличие от остальных, это ещё требуется.

Дом Пророка оказалось чрезвычайно проблематично найти. Все улицы здесь были похожи, различалось разве что количество разрушенных зданий на отдельно взятой территории. Хоть архитектурный стиль и довольно неплох, но в этом городе явно некогда существовал какой-то стандарт, по которому и построены все дома, что мои поиски отнюдь не ускоряло.

Также случилась неожиданная встреча с одним из жителей Города. Человек в бесформенном балахоне, лицо скрыто капюшоном, под которым клубилась тьма. Но взгляд привлекает не явно магическая иллюзия, а кое-что иное.

Представляете себе посох с изогнутым навершием, на которым закреплена масляная лампа? Встретившийся мне человек ходил с такой же. За исключением того, что вместо осветительного прибора была подвешена голова. Отрубленная голова, тем не менее, весьма успешно функционирующая и общающаяся с живыми.

— Я слышал о тебе, Гость. Можешь называть меня Проводник. Некоторое время был заменой богу смерти и работал с душами, но однажды совершил ошибку и помог знакомой душе, за что оказался отвергнут миром и уничтожен людьми. — Какой интересный персонаж. Я даже не слышал ничего подобного. Надо будет подробнее изучить его историю, если получится. Это будет чрезвычайно полезно. Насколько я понимаю, сам могу не представляться, поскольку мой новый знакомый и без того слышал о моей смерти. Проводник встряхнул посохом. — Это Джек.

— Люди говорили- старая вдова

Своего супруга со свету сжила.

От мертвеца на память осталась голова,

Много интересного бы рассказать могла.

(Rotten Toten — Ужин у вдовы)

Я пропел пришедшее в голову четверостишие, а Проводник расхохотался.

— Примерно так и было. Джек, что скажешь? — Он снова встряхнул посохом, и голова закачалась из стороны в сторону.

— Перестань мной трясти, придурок. — Раздался хриплый голос Джека, а затем он нахмурилась и посмотрел на меня исподлобья. — Не лезь к нему, если не хочешь сдохнуть окончательно.

— Ты его слышал. — Судя по голосу, Проводник самодовольно улыбался. — Джек не ошибается, а…

— Я не ему, а тебе, идиот. — Голова попыталась развернуться и посмотреть на своего владельца но не смогла. — От него несёт смертью даже больше чем от нас. Лучше заткнись и потеряйся, пока тебя не выпотрошили.

— Не понял… — Проводник недоумённо посмотрел на свою голову, а я закончил изучать его ауру и решил больше не терять время на бессмысленную беседу. Хотя это была безмерно интересная встреча.

— Джек ведь не ошибается, правда? — Шепнул я на ухо собеседнику и отправился дальше, не став слушать недоумённый разговор повелителя мёртвых с живой головой.

Судя по всему, Джек не сумел разглядеть мою истинную силу, но ему удалось почувствовать отпечаток от множества убийств на душе. Следует быть осторожнее. К слову, я полагал, что работа с душами- исключительная прерогатива богов смерти или тех, кто выполняет их функции в пантеоне. К примеру, Лилиана вполне себе могла считаться богиней смерти своего мира, хотя её сила заключалась в другом. Это интересно…

Мне повезло застать Пророка как раз в тот момент, когда он выходил из своего дома и планировал куда-то направиться.

— Занят?

— Не очень. — Пожал плечами Пророк. — Хотел к Кассандре заглянуть. Возникли проблемы с видением будущего. А что?

— Имя? — Это было необычно.

— Имя. Ей в целом плевать на наши правила, поэтому и прозвище придумывать не захотела.

— Ещё один пророк?

— Вообще-то их в Городе целых три, если считать со мной. — Хмыкнул мой собеседник. — Но все мы разные. Кассандра немного сошла с ума на теме смерти и теперь видит исключительно её. Даже если захочет заглянуть всего на день вперёд, то непременно дойдёт до конца жизни и предскажет обстоятельства того самого конца. Так чего хотел то?

— Мне нужен Целитель. — Пророк нахмурился и пожевал губами, размышляя о чём-то.

— В целом, это возможно. Зависит от степени важности дела. Тебе зачем?

Я хотел начать рассказывать заготовленную легенду, но в этот момент почувствовал шевеление во внутреннем кармане. Они знали, что мне нужна помощь, и решили вмешаться, чтобы не пришлось пытаться обмануть Пророка.

Однако, я с этим был категорически несогласен. Это могло закончиться их гибелью.

"Ещё рано, ложитесь спать. Я справлюсь." Послал мысленный импульс содержимому кармана.

"Его эмоции и мысли чисты. Опасность минимальна. А твоя ложь может рассыпаться в пыль, если Пророк имеет достаточное количество информации о Хранителе." Раздался в моей голове нежный голос.

Я вздохнул и перевёл взгляд на слегка приподнявшего бровь Пророка. А затем произвёл несложную магическую манипуляцию и внутренний карман стал внешним. Сняв барьер, увидел три высунувшиеся любопытные головки. Пророк сначала смотрел недоумённо, затем недоверчиво, а после взгляд стал шокированным, челюсть буквально упала на землю.

— Это феи?

— Феи Мельпомены. — Вновь вздохнув, ответил я. — Они лишены голоса и крыльев, а также изувечены. Обычные маги жизни с таким не справятся, проверял. Нужен Целитель.

Если присмотреться, то на шее малюток можно было разглядеть очень тонкий след, оставшийся после лишения голоса. На спинах действительно были обрубки крыльев, а лицо уже давно оказалось покрыто безобразными шрамами. Но даже так они выглядели исключительно изящно и красиво.

Мельпомена была верховной богиней некогда великого мира, который прозвали миром искусств, постепенно забыв его настоящее имя. А феи являлись величайшим его достоянием, воплощением фантазии о прекрасном. Причина падения мира искусств затерялась в веках. Вместе с ним ушла и Мельпомена, но перед этим она выбросила всех фей за пределы его границ, чтобы сохранить своё наследие.

Это стало ошибкой. Феи Мельпомены были исключительно искусными узкопрофильными магическими существами. Менталисты и маги эмоций. Они могли подарить человеку радость, избавить его от боли, воплотить любую из фантазий, но у этой силы имелась и обратная сторона. Фей стали использовать для чтения мыслей и взлома сознания, их порабощали ради получения преимущества в переговорах и ведения игр на самом высшем уровне.

А феи ничего не могли противопоставить угрозе. Они не умели сражаться и даже не были способны сбежать или скрыться. Созданные из магии и ради магии, малютки оказались бессильны перед порабощением и истреблением своей расы. Тех троих, что я ношу с собой, лишили крыльев и голоса за попытку побега, а затем и изуродовали за неповиновение.

Некоторым из них удавалось вырваться на свободу и продолжить род. Собственно, мои феи тоже были рождены спустя многие века после падения Мельпомены. Но это лишь отсрочило неизбежный конец. Уже пару тысяч лет никто не слышал об этих существах, они просто исчезли, были постепенно истреблены. Мельпомена и её прекрасные посланники остались легендой на страницах истории.

Я нашёл фей на рынке рабов. Их хозяин даже не подозревал, кого пытается продать за сущие гроши. Он ещё и радовался удачной сделке, считая, что обманул меня. А я в тот момент не имел ни малейшего понятия, что именно приобретаю. Бродил по крупнейшему рынку во всех мирах Перекрёстка и заблудился, случайно зайдя в отдел с живым товаром. Рабство, к сожалению, было запрещено не везде, поэтому ничего удивительного, что такого товара было бесчисленное количество.

Банальная удача. Или, может, судьба. Я просто заблудился и оказался в нужное время в нужном месте. Опознал в малютках сильнейших магических существ и купил, не потратив практически ничего. Но исцелить их не удалось даже богине жизни, я просил об этом одну из сестёр Ниали. Она расписалась в собственном бессилии. Целитель оказался последней надеждой.

Феи многому меня научили в области магии эмоций и разума. Лучших учителей и представить невозможно. Именно благодаря им я так искусно владел скрипкой, проникая в самые глубины душ слушателей. Собственно, феи и были одним из тех двух запасных планов, позволяющих мне обосновать посещение Целителя. Было решено воспользоваться другим, но у малюток оказалось на этот счёт своё мнение. Поскольку я не закрывался, то они читали мои мысли и полностью понимали происходящее, пытаясь помогать по мере сил.

— Я полагал, что это легенда. — Наконец смог заговорить Пророк, восхищённым взглядом прожигая три любопытных личика, рассматривающих его в ответ. — Но почему они оказались здесь?

— Шли в довесок со мной. Мы связаны. Так что, поможешь? — Я ответил максимально расплывчато, но мой собеседник это спокойно принял и закивал, наконец оторвав взгляд от прекрасных существ.

— Без проблем.

— Какова плата? — Он приподнял бровь, а я отзеркалил его движение, изобразив недоумение. — Неужели альтруизм? Мне казалось, за получение доступа к Целителю я окажусь должен до гробовой доски.

— Не тот случай. — Покачал головой Пророк. — Одно дело человек, а магические существа- совершенно другое. Для меня достаточной платой окажется разговор с этими удивительными созданиями, если они не будут против.

"Ещё и споём." Старшая из фей явно улыбалась.

— Если поможешь, сможешь услышать их пение. — Я и сам улыбался. Они уже пели для меня, голоса малышек раздавались прямо в голове, и это было одно из самых прекрасных впечатлений в жизни.

— Следуйте за мной. — Он поклонился феям и направился в сторону, противоположную той, что была запланирована изначально. — Я уже отправил зов Целителю. Встретит нас в лаборатории. С ним рассчитаешься сам, я не знаю, что старик может попросить за такую работу. Очень старые шрамы на очень древних магических существах, явно не самое простое из исцелений.

— Сочтёмся. — У меня действительно было, что предложить такому мастеру.

Феи вновь спрятались и уснули. Они были ослаблены и спали практически всегда. Что, впрочем, не мешало малюткам смотреть моими глазами. Эти существа буквально могли жить в чужой голове. Меня самого это никак не смущало, феи зачастую были даже полезны, давая советы и обучая магии разума.

— А что ты говорил про проблемы с видением будущего? — Пока Пророк находился в смешанных чувствах, я решил узнать побольше о его даре. Могло быть полезно. — Не пойми неправильно, это простой интерес. Мне интересно всё и понемногу.

— Любопытство не порок. — Улыбнулся парень. — Дело в том, что мой дар отличается от обычного пророческого. Я больше учёный, если уж откровенно. Руны, магические круги, ритуалы. Усиливаю восприятие и могу его направлять. Это гораздо эффективнее стихийных откровений, которыми довольствуются остальные. Но имеются и недостатки. Мне нужна информация. Чем больше я знаю о цели и о том, что хочу увидеть, учитывая погрешность и последствия вмешательства во время, тем больше шанс на истинность видения и тем меньшее количество расхождений. Если простым языком, чем больше информации, тем меньше линий вероятности. Так вот, о Хранителе я не знаю вообще ничего.

— Серьёзно? — Это значительно облегчало мою задачу. Полагаю, некоторые предосторожности были излишни, но нельзя было исключать возможность того, что Пророк знает очень и очень многое. — А как ты тогда?..

— Да никак. — Скривился Пророк. Это было ощутимым ударом по его самолюбию. — Если честно, Хранитель оказался тем самым стихийным видением. Стыдно признаться, просто потерял контроль над своим даром, работая по другому заказу. Как неопытный мальчишка. — Учитывая его внешний вид, звучало забавно. — Впрочем, мне есть что сказать в своё оправдание. События оказались настолько глобальны, что их можно увидеть даже без концентрации. Город тряхнёт основательно. А дальше я просто просчитал возможные моменты начала тряски, предположив, что это время появления Хранителя.

— А как ты его опознать собирался? — Это интересовало меня больше всего.

— Да никак. — Буркнул парень. — Я не знаю его внешности или ауры, да даже о магии понятия не имею. Просто слежу за реакцией демонов. Как только они зашевелятся, то сразу станет всё понятно.

— Логично. А демоны как опознают?

— Душа. — Коротко ответил Пророк. А затем всё-таки решил пояснить. — Можно изменить внешность, но не вид души. Демоны достали слепок Хранителя, я не знаю, откуда, но факт. Запихали в артефакт и просто смотрят на его реакцию.

Что интересно, это не сработает, даже не маскируй я душу. Пламя Лилианы столь сильно изменило её состояние, что артефакт не среагировал бы в любом случае. Забавно вышло. Но я всё-таки подстраховался.

— Так, суть я уловил. А проблема?..

— В том, что я перестал видеть вероятности. — Пророк стал задумчив. — Как правило, это означает то, что я не имею какой-то информации, серьёзно влияющей на ход событий. Лишён фундамента для строительства вероятностей. Произошло что-то, что сдвинуло вообще все возможные линии. Я советовался с Кассандрой касательно смерти Хранителя, она кое-что сказать сумела даже без его личного присутствия, полагаю, его гибель тоже будет событием весомым и заметным. Хотел узнать, не изменилось ли что-то с той стороны. Впрочем, к Целителю тоже стоит заглянуть. Может и он решит не отказываться от дара.

Я знаю, что изменило ход событий. Незаметное проникновение Хранителя в Город. К слову, всё сказанное означает, что можно даже особо не скрываться, если общаюсь не с демоном. Обо мне никто и ничего не знает. Все уверены, что я ещё далеко.

— Он третий пророк Города?

— Да. Но он не любит свой дар и никогда не пользуется им. Представитель того самого классического подхода, основанного на спонтанных прозрениях и интуиции. Такие говорят очень много, но ничего конкретного. Ты понимаешь разницу между нами?

Я лишь кивнул. Это было очевидно. Можно взять банальный пример. Если человек придёт к Целителю, то он сразу же скажет гостю, что его гибель связана с водой. Но это ведь довольно расплывчатое высказывание. Его могут убить в пустыне за флягу с жидкостью. Он может заблудиться в тумане и умереть с голоду, ведь туман тоже вода. Такие предсказания крайне ненадёжны.

Пророк же, узнав о госте и проведя необходимые ритуалы, скажет конкретно, что на него упадёт глыба льда. Сообщит когда и при каких обстоятельствах. Но потратит на это крайне много сил, времени и ресурсов. Вот только…

— Пророчества бессмысленны. — Пророк улыбнулся правой частью губ.

— Вообще-то ты прав. Но не пояснишь ли?

— Как только ты сообщаешь человеку вероятность с наибольшим шансом осуществления, то будущее меняется, с учётом того, что кто-то имеет о нём знания. И этот эффект невозможно опередить.

— Поэтому я предпочитаю не вмешиваться. — Кивнул мой собеседник. — Это почти всегда бессмысленно и имеет исчезающе малое влияние на вероятности. Но если делать предсказание о чём-то личном, что не затронет окружающих, то это может быть довольно полезно.

За разговором время пролетело незаметно. Это было исключительно интересно. Мы пришли к очередному дому, который ничем не выделялся на фоне остальных. Хотя, если присмотреться, то этот был слегка массивнее и крепче. Пророк открыл входную дверь и вошёл, даже не постучавшись. Довольно просторно, хотя мебели ощутимо не хватает.

Пройдя холл и свернув налево, мы попали в довольно просторную гостиную, в которой нас уже ждал Целитель. Он действительно выглядел стариком, хотя ощущался совершенно иначе. Седовласый и белобородый мужчина с множеством морщин на лице. Крайне спокойное и умиротворённое лицо, лишь цепкий взгляд серо-голубых глаз выдавал в нём живой интерес к жизни.

— Целитель. — Старик подошёл ко мне и протянул руку. Рукопожатие оказалось очень крепким, он значительно сильнее физически, чем выглядит. — Был подло убит, поскольку мешался слишком многим и стал препятствием на пути к падению моего императора.

Я тоже представился, старик выслушал с интересом.

— Дружище, у нас необычное дело.

— Внимательно слушаю. — Он перевёл свой цепкий взгляд на Пророка.

Глаза Целителя завораживали и гипнотизировали, хотя воздействия на разум в этом не чувствовалось. Просто сила взгляда. Пророк кивнул мне, а я вновь дал возможность феям показаться на свежий воздух. Старик аж закашлялся, когда увидел этих созданий. Его руки задрожали. А мне казалось, что он будет непрошибаем.

— Вы позволите? — Голос Целителя дрогнул. Феи послали мне согласие и выбрались из кармана.

Старик подхватил одну из них, а две другие устроились на моём плече.

— Голос, крылья, лицо, ноги, искалеченная энергосистема… — Целитель бормотал себе под нос список повреждений, а его ладони сияли синим. Он касался феи в разных местах, а она начинала светиться изнутри. Закончив осмотр, старик посадил малютку на плечо рядом с двумя другими и начал задумчиво приглаживать бороду, покусывая губу. — Это вызов, господа. Тело- легко. Убрать шрамы и вернуть голос достаточно просто. Выправить магию сложнее и больнее. Но тоже возможно. А вот с крыльями возникнут проблемы. Шансы на успех примерно одна десятая.

"Этого хватит." На этот раз улыбка в голосе феи была скорее печальной.

— Есть шанс изменить вероятность? — В моей голове появилась присланная эмоция недоумения. — Если смущают траты, то не стоит, достану всё, что только будет нужно.

— Есть кое-что. — Целитель нахмурился и буквально из воздуха выхватил плотно исписанную тетрадь, начав её листать. — Магия высокой плотности. Сила бога, если проще. Найди подходящий накопитель и убеди любого бога поделиться каплей силы. Довольно просто, не правда ли? — Он иронично усмехнулся. — Ещё может подойти тело такой же феи, если есть.

"Прокляну."

— Она против. — Улыбнулся я. Пророк и Целитель тоже улыбались.

— Тогда только сила бога. — Отрезал старик и тетрадь исчезла. — Слишком уникальные существа. Я попробую справиться как есть, но с крыльями вряд ли получится. Пошли.

Он топнул ногой и часть пола немного правее нас исчезла, открыв взору каменные ступени. Интересная магия. Насколько я понимаю, такой вход может образоваться в любой части дома. Забавно.

— Плата?

— Пока не знаю. — Отмахнулся Целитель. — Зависит от сложности работы. В любом случае, возьму не слишком много, слишком уж уникальный случай. Такой опыт будет полезен мне как специалисту в своей области. Строго говоря, сам бы приплатил, но тут уж как повернулась судьба.

Подвал оказался простой каменной коробкой со столом у правой стены и высоким ложем в центре. Подойдя к столу, Целитель нежно рассадил перед собой фей и стукнул по стене. Она исчезла, открыв взгляду стеллажи с зельями и артефактами. Выбрав несколько штук, старик сосредоточился на малышках и начал работу.

Его руки вновь засияли, а феи погрузились в сон под влиянием одного из артефактов. Изредка подкрепляя своё воздействие их силой и вливая в небольшие тела подопечных по несколько капель разных зелий, Целитель работал довольно долгое время.

Когда он закончил и распрямился, похрустев позвоночником, феи продолжили спать, а их лица постепенно менялись, шрамы разглаживались и таяли буквально на глазах. Расставив все использованные принадлежности по местам, старик заставил стену исчезнуть и обернулся к нам.

— С крыльями без шансов. Это оказалось даже сложнее, чем можно было предположить. Если в довесок к силе бога прихватишь сгусток какой-нибудь чистой хаотичной магии, не окрашенной элементом, то будет вообще хорошо.

— Сделаю.

— Тогда оплатишь всё вместе. — Целитель разминал запястья. — Но это было весьма и весьма проблематично. Надо немного подождать. Когда проснутся, гляну на них ещё раз. Дружище, я вижу, тебя что-то тревожит. Рассказывай…

Пока Пророк с Целителем обсуждали будущее и проблемы с предсказаниями, я размышлял о том, как перейти к следующему этапу. Провидец тут был лишним, но избавление от него представлялось делом проблематичным. В конце концов я решил не плодить сущности и решить вопрос максимально прямолинейно.

— Есть ещё кое-что.

— Слушаю. — Целитель обернулся ко мне. — Каких ещё существ в кармане носишь?

— Никаких. Исцеление нужно мне. — Старик хмыкнул и взмахнул рукой, окутывая моё тело синим светом. А затем покачал головой.

— Даже не смешно. Ты абсолютно здоров.

— Вот как? Очень жаль. — Это было плохо. Если он не может даже диагностировать повреждение души, то не сумеет и его исцелить. Придётся искать кого-то ещё.

В этот момент Целитель нахмурился и подошёл ко мне поближе, усиливая яркость сияния.

— Не понял. — Он что-то пробормотал себе под нос и его рука стала прозрачной. Старик подошёл ко мне и буквально пронзил насквозь. А затем резко отшатнулся и вернул конечность в нормальное состояние, исцеляя обожжённые пальцы. — Боже милостивый. Ты какого демона ещё живой?

— Вы о чём? — Пророк выглядел изумлённо. — Что не так с Гостем?

— Хотел бы я знать. — Целитель нервно дёрнул себя за бороду. Посмотрел в мои глаза, а я покачал головой. — Дружище, я не могу тебя выставить, но прошу о молчании. Тут проблемы посерьёзнее отсутствующих крыльев. Ложись, гляну поглубже. Никаких гарантий не даю, редко с душой доводилось работать.

Я поудобнее устроился на ложе в центре комнаты и моментально отключился. Разум хватается за любую возможность отдохнуть. С каждым днём оставаться в адекватном состоянии всё сложнее и сложнее.

— У него проблемы с душой? — Спросил Пророк, наблюдая за аккуратными манипуляциями своего друга.

— Ты даже не представляешь, какие. — Кивнул Целитель. — Он горит. Горит изнутри. Я понятия не имею, как этот парень вообще до сих пор жив. А ещё, я его вижу.

— Будущее? — Удивлённо уточнил Пророк. Старик кивнул.

— Того не желая и блокируя воздействие, при прикосновении души я вижу будущее Гостя. Очень сильный человек. Даже не маг, а просто как личность.

— Странно, что он просто открылся тебе и остался без защиты. Что видишь?

— Ничего конкретного, я же отгораживаюсь. — Целитель кинул быстрый взгляд в правый угол. — Без защиты, говоришь…

Целитель сразу смог осознать, кто перед ним. Даже он, старающийся изолировать себя от общества, слышал о Хранителе и знал о происходящем. Старик чувствовал и присутствие духа, пристально наблюдающего за происходящим. Ощущал его дыхание на затылке и потаённую угрозу. Если бы он захотел навредить Хранителю, то сразу оказался бы атакован.

Он не стал говорить об этом своему другу. Не стал говорить и о том, что не был способен полноценно блокировать видения о Хранителе, а потому знал его будущее. Просто продолжал свою диагностическую работу, осматривая сгорающую душу крайне сильного существа, спокойно расположившегося перед ним.

— Жить буду?

— Недолго и очень болезненно. — Пробормотал Целитель, выхватывая из воздуха новую тетрадь, она выглядела ощутимо потрёпаннее и выглядела значительно больше предыдущей. Быстро пролистав её, даже не открывая всех страниц, старик отбросил свои записи в сторону и они исчезли, не успев коснуться пола. — Не то.

— Записи о душе ищешь? — Иронично уточнил Пророк.

— Ага.

— Стена слева.

Целитель изумлённо хмыкнул, а затем подошёл к нужной стене и ударил по ней ладонью. За истаявшим камнем обнаружились стеллажи с книгами. Старик, почесав бороду, безошибочно нашёл нужные записи и открыл совсем тонкую и очень ветхую тетрадь. Даже интересно, сколько ей может быть лет по меркам внешнего мира, если в Городе вещи сами по себе не стареют?

— Есть три новости: хорошая, плохая и ещё хуже. Какую выбираешь? — Целитель внимательно вчитывался в древний текст, параллельно общаясь со мной.

— Предпочитаю начинать с хорошего.

— Я смогу тебя исцелить. — Старик захлопнул тетрадь и встретился со мной взглядом. В его глазах читался искренний и живой интерес.

— Тогда всё остальное не так уж и плохо.

— Не скажи. — Целитель иронично улыбнулся. — Очень плохая новость заключается в том, что жить тебе осталось меньше года. Чтоб ты понимал, меньше года означает чуть больше его половины.

— Это не новость, я знал. — Улыбаюсь в ответ. Старик одобрительно хмыкнул.

— Тогда перейдём к просто плохому. Нужны ингредиенты. Очень непростые и крайне редкие. У меня их нет, поскольку исцелением души доводиться не доводилось, вот и не запасался, да и заказы подобного уровня редко появляются, обычно можно обойтись своими силами или чем попроще. С таким как правило до целителей не доползают, отходят в мир иной по пути.

— Что нужно? — Мой голос был абсолютно спокоен, что Целителя слегка удивило.

— Вопрос безмерно интересный. Для начала, потребуется источник первородного пламени. Тот огонь, что таится в тебе, потушить не так просто, гораздо продуктивнее будет заменить на обычный, а затем избавиться уже от него. Клык дракона, хвост саламандры, тело огненного духа, стихийный артефакт из вулканических недр. Что-то подобное.

— Найду.

— Затем, соответственно, потушить. Тоже самое с водой. Вообще-то у меня подходящий элемент есть, но на зелье с ним уже был сделан заказ, который я принял. — Свою бороду старик уже не поглаживал, а начал жевать. — Когда с этим закончим, можно приступать к исцелению нанесённых ран. Это сложнее всего, нужны жизнь, смерть и душа. Придётся работать с полярными силами. Жизнь самая сильная, что можно достать. Тело дриады, плоды Древа Жизни, кора Древа Вечности или накопитель, заполненный очень сильной богиней. — Не так уж и сложно, у меня есть парочка богинь жизни в знакомых. И все очень многое должны некоему Хранителю. — Смерть и душа в единой системе, эффект от разных ингредиентов окажется хуже. Цветок Смерти будет идеальным вариантом. Растут на полях древних сражений очень сильных существ. И только если в битве участвовали сильные личи или некроманты. Есть парочка мест, подскажу, но добраться будет проблематично, а выбраться ещё сложнее.

— Ещё что-то?

— Всё остальное по мелочи, хотя золота уйдёт много. Запоминай, а лучше запиши. Корень фириана… — Часть ингредиентов я знал, о других слышал в первый раз. Знакомые мне были безмерно дорогими и очень редкими. Вот, значит, как выглядят мелочи с точки зрения Целителя. Интересно. — И последнее. В качестве катализатора было бы неплохо иметь кровь нанёсшего эту рану. Есть такая возможность? Хватит и капли.

— Да хоть селезёнку. Если у них она вообще существует, конечно. Только голову даже не проси, я её на память к стене приколотил. Но мозг, в целом, можно извлечь.

— Довольно неплохая выдержка для человека в твоей ситуации. Ещё и шутить пытаешься. — Целитель одобрительно покивал. — Крови хватит.

Труп Лилианы сохранил полностью, пылинки с него сдувал. Исключая тот факт, что любая часть тела богини сама по себе является бесценным ингредиентом, я это сделал, заранее предполагая нечто подобное.

— Это всё? — Целитель кивнул. — А плата?

— Всё остальное тело, что не будет использовано для исцеления.

— Чьё тело? — Вмешался Пророк, всё это время внимательно прислушивающийся к разговору.

— Магического существа. — Солгал Целитель. Богов нельзя было так классифицировать. Но я вмешиваться не стал, промолчав. — Поверь, это достойный обмен. Гость даже переплатит. Но и я такой редкий шанс упустить не могу, слишком уж уникальные ингредиенты можно получить. Кстати о переплате. Пусть тело заодно будет и ценой за исцеление фей. Оно того стоит.

— Звучит интересно. Я о подобных слышал?

— Не думаю. — Вновь солгал Целитель. — Я тебе потом покажу.

— В целом, не так уж и сложно. — Старик недоверчиво фыркнул. — Где тебя найти?

— Здесь. Я никуда не тороплюсь, могу и подождать годик. Заодно делами займусь, заказов поднакопилось. Остался только один вопрос. Хотя, скорее, два. Ответишь?

— Почему бы и нет. Спрашивай.

— Твоя душа горит. Это даже хуже смерти, поскольку после неё возможно продолжить существование. Почему ты столь спокоен?

— Вы когда-нибудь задумывались над тем, что мало кто боится смерти как факта? — Пророк недоумённо приподнял бровь, Целитель неопределённо хмыкнул. — Я серьёзно. Смерть сама по себе- вещь совершенно обыденная и естественная, бояться её совершенно незачем. Страх таится в её последствиях. Обычно страшатся прекращения существования. Неизвестности, что ожидает после встречи с богиней. Существа состоявшиеся и достигшие вершит боятся потерять нажитое непосильным трудом. Те, кто остановились на середине своего пути, боятся не добраться до той заветной вершины. Боятся понять, что все усилия были тщетны. Любящие семьянины страшатся потерять своих близких. Преступники, бегущие от правосудия всю жизнь, если они верят в продолжение после смерти, в ночных кошмарах видят наказание, что придёт за порогом. Кто-то страшится боли, неизбежно приходящей в процессе. Но самой смерти? Мало тех, кто действительно боится именно её.

— Ты это к чему?

— К тому, что я принял смерть и её последствия. Будучи уверенным в своей окончательной гибели, пошёл к ней навстречу и осознал как факт. Не сбежал, хотя мог. Пришёл к той, что властна над всеми, совершенно спокойно, даже радостно. Так и умер. Лишённый любых сожалений или страхов. А сейчас это вообще не имеет значения, я ведь давно мёртв. Уже много лет хожу по земле живым мертвецом. Значит и переживать мне не о чем. Всё то, что сейчас происходит, абсолютно не имеет значения для мёртвых, один из которых стоит перед вами.

— Занимательная логика. — Задумчиво кивнул Пророк. — Значит, с твоей точки зрения, все погибшие жители Города ныне не живы?

— Ага. — Печально улыбаюсь. — Я был очень разочарован, попав сюда. Крайне сильные и могущественные существа с интереснейшими жизненными историями, просто забились в угол и не выходят наружу, пытаясь сохранить заёмную жизнь? Здесь есть библиотека, которая каждым за столько лет была прочитана множество раз, несмотря на постоянные поступления, которые устраивает Хранитель Знаний. Да, вы обучаетесь новой магии, общаетесь с людьми из Перекрёстка, иногда поглядываете Турнир. И что с того? Каково влияние жителей Города на мироздание? Я не говорю конкретно о вас, вы как раз высовываете свой нос, хотя эффект тоже так себе. Остальные что? Их словно и нет, за редким исключением. Получив второй шанс, живут как трупы. Полнейшее разочарование.

— Хочешь сказать, что ты живёшь иначе?

— Вроде того. Прежде чем попасть в Город, я отдал жизнь ещё пару раз, так уж сложилось, но тогда тоже повезло. После самой первой из смертей я побывал не в одном мире и всюду оставил следы. Даже если ты заглянешь в самый первый, мой родной, то услышишь множество легенд и историй. Они будут в каждом мире, в том или ином виде. По ним можно сказать, что такой человек когда-то жил. Об этом помнят люди, и, что самое главное, это помнит мир.

— Не всем дано прожить такую жизнь.

— Бесспорно. Но кому, как не жителям Города? Каждый из вас как персонаж из детских сказок, совершивший немало действительно легендарных деяний. Но кто помнит о вас?

— Спорный вопрос. — Пророка я однозначно не убедил. — На мой вкус, гораздо лучше воспользоваться вторым шансом и прожить спокойную вечность.

— Есть разница между спокойствием и апатичным бесцельным существованием.

— Я…

Наш спор прервал Целитель.

— Замолчите, философы, не сотрясайте зазря воздух. Феи проснулись, нужно проверить результат.

А они действительно открыли глаза и начали неуклюже подниматься на ноги, рассматривая свои тела и лица. Старшая из них, осознав отсутствие шрамов, попыталась нащупать крылья за спиной, но их не было. Улыбка малышки не померкла, хотя и стала очень печальной. Старик кружил вокруг них и анализировал состояние пациентов, а старшая заговорила. Медленно, запинаясь и заикаясь, неуклюже ворочая языком и подбирая слова, она заново училась использовать речь.

— Спа… Спаси. бо. — Впрочем, её голос был столь прекрасен, что обращать внимание на дефекты речи становилось проблематично. — Я запо… запомню.

— Не стоит. Мне за ваше исцеление заплатили и довольно немало. — Целитель махнул рукой в мою сторону. — Остальное лишь работа.

"Я это запомню." Что интересно, голос феи в голове и настоящий существенно отличались.

"Можешь не утруждаться, вы мне уже давно вернули долг знаниями и магией. Этого хватит."

— Мне обещали песню. — Улыбнулся Целитель.

— Будет тебе песня. Но не сейчас. Им надо заново научиться говорить и петь.

— Мы не… не против. — Высказалась младшая, переглянувшись с остальными. Ей было меньше на две сотни лет и фея почти всегда молчала. — Без слов.

— По… моги. — Старшая передала мне образ той музыки, что хотела слышать.

Я, пожав плечами, достал свой инструмент и начал играть, даже не подкрепляя музыку иллюзией или магией. Было интересно увидеть чистое воздействие слова феи. Малышки переглянулись и начали петь. Это была песня без слов, лишь звуки, произнесённые в определённом порядке и с определённой частотой. Некоторые тянули, некоторые часто-часто повторяли.

Сочетание лишь одних звуков оказалось убойнее всего, что я только исполнял и слышал до этого момента. Эффект ошеломительный. Надо поскорее возвращать им голос. Это была прекрасная песня, наполненная сожалением об ушедшем мире и потерянных крыльях. Малышки выплёскивали давно накопившуюся боль и замещали её надеждой на лучшее будущее. Восхитительно. Ощущение и эмоции, которые невозможно передать словами.

Когда феи закончили, помещение погрузилось в тишину. Пророк и Целитель, казалось, даже не дышали, пытаясь не разрушить этот момент посторонним звуком. Впрочем, его разрушил я.

— Полагаю, вы первые, кому пели феи Мельпомены за последние несколько тысяч лет. Довольно впечатляющая строчка в биографии, не думаете?

— Принеси мне накопитель. — Глаза Целителя сверкнули. — И я верну им крылья. Сделаю для этого всё возможное.

— Разумеется.

Я убрал фей в карман, и они уснули. Полагаю, исцеление затратило слишком много энергии и жизненных сил. Но это мелочи, восстановление стало делом времени. Осталось лишь найти крылья. И тогда наследие Мельпомены вновь вернётся в мир. Во все миры.

— Второй вопрос. — Неожиданно вспомнил я уже у выхода из дома, обернувшись к Целителю. Его взгляд стал недоумённым. — Ты говорил о двух вопросах, но задал лишь один.

— Точно. — Старик щёлкнул пальцами, тоже вспомнив об этом. — Как ты умудрился избавиться от боли?

— Ты о чём? — Недоумённо уточнил Пророк.

— Не доводилось сталкиваться? Любое ранение души причиняет невыносимую боль, перемалывающую разум в труху. Даже самое маленькое. Ты вообще представляешь, что означает удар по самой важной составляющей человека? И эту боль никак нельзя унять или погасить, она будет, пока не придёт исцеление. У Гостя душа буквально горит. Хотя нет, всё-таки тлеет. Не суть. Этот огонь- невыносимая боль, которая давно должна была свести его с ума. Но Гость вполне себе разумен, даже на скрипке играет. Возникает закономерный вопрос, а как убрать боль от ранения души? Я такого способа не знаю, хотя хотел бы. Может пригодиться.

— Ты же сам сказал, что такое невозможно. И с этим можно лишь согласиться- невозможно. Проверял. — Криво улыбнулся я, а глаза Целителя начали изумлённо расширяться.

Пока он не успел высказать своё изумление, я покинул дом, оставив шокированного старика и Пророка.

— Что-то я не понял.

— Если боль унять невозможно, значит, Гость живёт с ней всё это время. — Пояснил Целитель. — И это впечатляет гораздо больше всего остального. Невыносимые ежесекундные страдания. Поверь, дружище, такое даже в теории нереально вытерпеть.

— Безмерно интересный человек. Попробую посмотреть его будущее в следующем обороте.

— Какой смысл? — Приподнял бровь Целитель. Он прекрасно осознавал всю подноготную дара своего друга. — Сейчас самая большая из вероятностей- смерть. Ты не увидишь ничего более, поскольку всё остальное меркнет на фоне.

— Ты как всегда прав. — Вздохнул Пророк. — Почему-то рядом с тобой я всегда ощущаю себя безусым юнцом, хотя живу где-то на пять сотен лет больше.

— В зеркало давно смотрел? — Действительно, если сравнивать двух разговаривающих людей, то они могли сойти за дедушку и внука.

— Да брось, когда это внешность имела значение? — Отмахнулся Пророк.

— Ты слишком рано умер и попал в Город. А здесь всё происходящее довольно однообразно. Даже несмотря на многочисленные видения будущего, которые даровали тебе опыт, ты не пережил его сам. Не ощутил на своей шкуре. Я же прожил долгую и крайне насыщенную жизнь.

— Вот так вас послушаешь и даже наружу выйти захотелось. — Усмехнулся Пророк.

— Мне тоже, старик. Мне тоже. — Рассмеялся Целитель с некоей ноткой сожаления. Глядя на Хранителя старик начал чувствовать, как потерял нечто важное. Но ему никак не давалось понимание того, что и когда он упустил.

Но я этого разговора не слышал, определяя свой дальнейший маршрут. Путь закономерно лежал на Перекрёсток, откуда станет возможным попадание в мир с Цветами Смерти. Придётся потратить немалое количество золота на все остальные ингредиенты. С жизнью всё довольно просто, с пламенем тоже. Источник чистой силы я знаю. Осталось определиться с водой. Это станет проблемой.

Ещё одной проблемой представлялся сам Перекрёсток. На нём предстояло быть едва ли не осторожнее, чем здесь, хотя с Городом откровенно повезло. За исключением демонов, имеющих слепок моей души, остальные искали то, не знаю что. В таких условиях скрыться довольно просто. Кстати, оставался открытым вопрос, а откуда, собственно, демоны достали этот слепок? Но с этим можно разобраться и попозже.

Направляясь в сторону разлома, ведущего к Перекрёстку, я вспомнил разговор, произошедший некоторое время назад в одной из гостиниц города того самого Перекрёстка.

— Так что, кто у нас из серьёзных Игроков?

— Тебе императоров, царьков и прочих владельцев судеб перечислять? — Иронично уточнила Рита.

— Перестань, ты же поняла вопрос. — Отмахнулся я от счастливо улыбающейся девушки. Помимо изучения обстановки на Перекрёстке, она пыталась попасть в ученики к одному очень известному мастеру и недавно добилась успеха.

— Давай тогда я начну. — Вместо Риты говорила Лурия, которая обрела форму и порхала по помещению, обдувая нашу компанию потоками тёплого ветра. — Есть Гильдия Ножей.

— Убийцы?

— Не совсем. — Задумалась дух, даже на мгновение утратив чёткие очертания тела. — Арфистов помнишь? Ассасины, Орден Света, Полнолуние, Сотрясатели…

— Я уловил смысл, не продолжай.

— Вот нечто подобное, но они исключительно помешаны на равновесии.

— Дай угадаю, равновесие они определяют сами?

— Как обычно. — Хмыкнула Лурия. — Довольно влиятельная и могущественная организация, хотя большая часть её членов остаётся в тени. Дальше. Истребители политику в гробу видали, Торговая Гильдия пытается стать Игроком, но они не имеют внутреннего единства, а потому все потуги тщетны. Ещё есть Апостолы Пустоты.

— Это то, о чём я думаю?

— Оно самое. — Кивнула миниатюрная девушка, висевшая вниз головой. — Секта, помешанная на том, чтобы всё сущее кануло в Пустоту и обрело единство. Хотя я глубоко не лезла, вполне возможно, что это ширма.

— Не думаю. — Ливия прекратила жевать свой обед и вмешалась в разговор. — Имела неудовольствие встретиться с парочкой представителей. Фанатики.

— Рядовые члены. О руководстве судить сложно. — Уточняю я.

— Ты прав. — Убийца вернулась к своей пище. Всё-таки Город, в котором девушка провела уже немалое время, разнообразием блюд похвастаться не мог, истосковалась.

— Так, дальше. Всяких тайников перечислять не буду, это больше к правителям относится. — Одобрительно киваю. Действительно, политическую обстановку я и без этого знал прекрасно. Как был осведомлён и о работе закулисных мастеров, служащих каждому из тех, кто носил корону или иной символ власти. — Ещё есть так называемый Союз Порядка. Конгломерат миров, объединённый под эгидой сильнейших богов. По отдельности достаточно слабы, но все вместе имеют силу. На самом деле это больше объединение верующих, чем политическое. Своеобразная межмировая церковь, но не с единым богом, а с множеством, по одному представителю от каждого мира, входящего в Союз.

— Интересная система. Это даёт немалые преимущества сущностям такого уровня. Да и в рамках своего мира конкурентов не остаётся.

Я оценил подход и оказался приятно удивлён. Выглядело действительно неплохо, если осознавать подноготную силы богов и то, по каким правилам они существуют. Распространение влияния на иные миры, что закономерно даёт возможность в них воплощаться. Наверняка существует договор о защите. Интересно.

— Но эти тоже особо никуда не лезут, предпочитают постепенное и размеренное накопление силы. Попытка выстроить длительную партию. — Дух задумалась, а затем хлопнула в ладоши. — Вспомнила. Просветители.

— Объединение гениальнейших мастеров, пробившихся дальше всего по пути развития технологий. — Вмешалась Рита. — Но там всё гораздо глубже, чем может казаться. Членов не так уж и много, но за каждым из них, по сути, стоит продвинутый мир. С этим вообще всё сложно, ведь почти вся техника при межмировом переходе сгорает. В основном работают над тем, чтобы создать сплав магии и технологий будущего. Если достигнут успеха, то станут властелинами всех миров, потенциал бесконечный.

— Потенциально опасны, но пока тоже не играют. — Резюмировала Лурия. — Стараются не отсвечивать. Активно показывают себя Стимфалийские Птицы.

— Звучит знакомо. — Дух кивнула.

— Легендарное магическое существо. О нём слышали даже в мирах, в которых магии как таковой и нету. Орден назван в честь него. Независимые игроки. Они обеспечивают порядок на Перекрёстке и подчиняются лишь кодексу и слову богов, создавших некогда договор о нейтралитете на Перекрёстке. Но слово должно быть единое от всех, иначе приказ может быть проигнорирован, что тоже прописано в кодексе. Скоро Турнир, поэтому они усиленно работают.

— Это все?

— Из тех, что не имеют прямого отношения к каким-либо правителям- да. Все остальные, которые перечислены не были- мелочёвка, ни на что серьёзно не влияющая. Массовка.

— Шутов забыла. — Ливия наконец-то прикончила своё мясо и вновь вмешалась в разговор. Лурия поморщилась.

— Расскажи ты.

— Организация, члены которой изначально были бродячими артистами, людьми искусства и теми самыми шутами. Сейчас о них почти ничего неизвестно, они тени теней. Есть лишь один достоверно известный член Шутов. Это, очевидно, Шут. Один из жителей Города. Опасный, даже очень. У меня от его присутствия мурашки по коже.

— Интересно. Гляну на него как-нибудь. — Дух презрительно фыркнула и скрестила руки на груди. — Ты чего?

— Да они тоже мелочь. О них даже информации нигде нет.

— Это как раз показатель уровня. — Ливия одобрительно кивнула, а взгляд Лурии стал недоумённым. — Организация, о которой все знают лишь только название и видели всего одного её члена. Достоверно сказано только то, что она существует. Судя по всему, существует весьма продолжительное количество лет, все деяния при этом оставляя в тени. Есть два варианта. Либо они ничего не делают…

— Либо действуют столь тонко, что отследить вмешательство Шутов невозможно. — Закончила мысль убийца.

— Если это первый вариант, то организация перестала бы существовать. Но все почему-то уверены, что она есть. Остаётся второе, и на это стоит обратить внимание.

— Я учту. — Абсолютно серьёзно кивнула дух.

— Ладно. Ливия, как в Городе обстановка?

— Сложно сказать…

Разрыв в ткани пространства Города смотрелся весьма впечатляюще. Пришлось вынырнуть из воспоминаний, поскольку достиг места назначения. Это будет интересно.

— Что нового на Перекрёстке?

— Шум. — Ливия методично жевала жаркое. Кстати, оно стоило пять полновесных золотых, что немало. Но на Перекрёстке иных цен быть и не могло, да и ресторан не самый последний. — Турнир взбудоражил множество миров. С каждым днём в городе всё больше и больше участников и гостей. Мне не нравится. Я за столько лет привыкла к тишине и одиночеству, раздражает.

Пацифида. Так назывался город, расположенный в самом центре Перекрёстка. Вокруг него разбросано множество разломов, ведущих в самые разные миры. Великолепный и красивейший город. Пацифида не имела крепостных стен, была чрезвычайно просторна и озелена. Редко на улицах можно встретить здания выше трёх этажей. Если таковые и были, то это либо административная часть города, либо представительства множества межмировых гильдий.

Отдельным пунктом шли парящие острова. В небе над городом располагались почти три десятка подобных. Самый крупный был занят цитаделью Ордена Стимфалийских Птиц. Другой, поменьше, принадлежал Союзу Порядка. На нём располагались святилища всем богам, входящим в Союз. Гильдия Истребителей, Просветители, Торговая Гильдия, маги из Ордена Белой Башни. Самые крупные и влиятельные организации из всех существующих. Была и парочка свободных, что отданы на растерзание гениальнейшим архитекторам и прекраснейшим из декоративных растений.

В центре города располагалась Арена. Полагаю, разумные одинаковы во всех мирах. Это не первое и явно не последнее подобное сооружение, что было и будет мной встречено. Не считая десятков тысяч зрительских мест, она является огромнейшим артефактом, позволяющим транслировать происходящее во все связанные Перекрёстком миры. Своеобразный ретранслятор.

Турнир проводится раз в пятьдесят лет и суммарно длится почти год. Сначала отбор проходит в каждом отдельно взятом государстве, затем в мире. От каждого мира выходило по десять претендентов. Учитывая количество желающих участвовать, это затягивалось весьма надолго. На Арене уже давно шли бои, продолжающиеся даже сейчас под пристальным вниманием сонма миров.

Основной ажиотаж начинался тогда, когда количество участников доходило до тысячи. Чтобы пробиться на Арену на этом этапе в качестве зрителя требовалось выложить немало золота и подключить все имеющиеся личные связи, какие только были. Обычных людей в городе практически не оставалось. Мне такое даже не светило, хотя меня это не то чтобы очень интересовало.

Поскольку масштаб события действительно впечатлял, то и призы подбирались соответствующие. Представители от своих миров наверняка награждались их правителями, но и организаторы не то чтобы скупились. Золото, артефакты, зелья, ингредиенты, знания. При особой удаче возможно было даже получить во владение дом на Перекрёстке.

И всё это до тысячного места. Дальше- больше. Частью наград традиционно стали услуги Целителя и Пророка. Первого чаще всего использовали для спасения родных и близких, но значительно больший ажиотаж вызывал второй. Поскольку знакомство с ними нельзя купить вообще никак, без связей лишь таким образом стало возможным выйти на легендарных обитателей Города. Редчайшие и древнейшие из артефактов или магических фолиантов, допуск к тайнам, сокрытым в самых дальних уголках мироздания. Изредка разыгрывались магические существа. К примеру, феи Мельпомены вполне могли бы стать достойным призом.

После пятой сотни в качестве вознаграждения выступало исполнение желания. В рамках возможного и дозволенного простому смертному. Чем выше позиция, тем шире эти рамки. Первая сотня шла особым списком. Ведь каждый из участников был представителем своего мира. Ордена, Гильдии, не столь важно. Существовал и отдельный свободный отбор, на который мог записаться любой желающий. Впрочем, такие свободные охотники редко попадали в сотню или даже тысячу, разве что уж встречались совсем гениальные самородки, почему-то не попавшие ни под чьё влияние.

Вернёмся к сотне. Она считалась рейтингом силы Игроков. И позиция в сотне влияла на межмировую политику в течение следующих пяти десятков лет. За каждым из сотни стояла не столько жажда получить исполнение желания, сколько сила той или иной фигуры на доске. Совершенно иная мотивация.

Платой за участие является лишь собственная жизнь. Правила весьма безразличны к гибели участников на арене, и если в первой сотне преднамеренное убийство было фактически объявлением войны, или хотя бы демонстрацией намерения вступить в конфронтацию, то вот выше убивали и без весомого повода. Как только один из участников терял способность сражаться, бой заканчивался. Но ведь можно сразу убивать, а не лишать возможности действовать. Хлеба и зрелищ, как говорится.

Кто же устраивал турнир такого уровня, контролируя раздачу призов и исполнение желаний? Боги, разумеется. И демонические в том числе. А гарантом соблюдения всех условий и правил выступали верховные. У них нет какого-то впечатляющего и звучного имени. Их называют Девять. Девять сильнейших богов среди всех. Они не были ограничены каким-то одним миром, а их сила поражала воображение. Впрочем, сопутствующие ограничения никуда не исчезали. Один из Девяти и стоял над всеми демонами. Вот с кем бы мне уж точно не хотелось встречаться, так это с ним.

Пока я пребывал в своих мыслях, еда на тарелке постепенно закончилась.

— Так что, какие планы?

— А что ты пьёшь? — Резкий запах крепкого алкоголя чувствовался даже с противоположного места за столом.

— Ром. Здесь можно достать лучший ром в Пацифиде.

— Не перебор?

— А, не занудствуй. — Отмахнулась убийца. — Я яды могу литрами пить, что мне алкоголь. Даже не опьянею. Так что по планам?

— Пока ждём. — Я слегка поморщился и замолчал, пережидая острый приступ боли. — Нужны ещё двое.

— Твой старый знакомый ректор. — Мы расплатились и покинули ресторан. — Он силён, судя по описанию. Одобряю. А второй кто?

— Думаю проклятого взять. Из всех наших потенциальных союзников с ним будет проще всего.

— Не лучшая идея. — Поморщилась Ливия. — Мы с Лурией сошлись во мнении, что его безумие опасно и даже очень. Более того, оно прогрессирует. А ты не мастер по части проклятий.

— Зато у меня полный подвал артефактов. — Улыбаюсь в ответ. — На самом деле его исцеление вещь банальная, просто несколько парадоксальная и неочевидная.

— Даже спорить не буду. — Хмыкнула убийца. — Всё равно ты в итоге окажешься прав. Но как будешь гарантировать его верность и молчание?

— Договором, разумеется.

— Для начала проклятого надо заставить его подписать.

— Согласится без малейших раздумий. — Лишь отмахнулся я от этого аргумента. — Слишком большой промежуток времени он не принадлежал самому себе, уцепится за малейшую возможность.

— Нам ждать?

— Да. Лурия прямо сейчас должна возвращаться ко мне с нужным артефактом, а вы с Ритой пока подготовьтесь, потихоньку пора начинать игру. И ректора найдите, он как раз должен уже очень скоро закончить со своими делами. Метку я поставил. Как её обнаружить, помнишь?

— Разумеется. — Фыркнула девушка.

— Помоги ему, если надо будет.

Проклятый был удачей. Для меня, разумеется. Достаточно сильный воин, которому есть что предложить за то, чтобы он сражался на моей стороне. На него наткнулась Лурия. Совершенно случайно. Почуяла кое-что необычное внутри и рассказала мне. К слову, парень вовсе не был проклят. Но сам об этом не знал. В этом и заключалась загадка того, как его исцелить. Просто исцелять надо не проклятие.

Он обитал в подвале одного из полуразрушенных домов Города. Полагаю, до его здесь поселения дом был вполне себе целым. Слишком уж характерные разрушения, а в некоторых стенах и вовсе можно заметить отпечатки от ударов кулаком. Сильный.

В Городе его знали под другим именем. Потрошитель. На самом деле он не работал на Целителя, а был клиентом. Старик пытался его исцелить. Безуспешно. Проблема в том, что мой будущий союзник не болен. Более чем безумен, нестабилен и опасен, но не болен и не ранен.

Его раса была необычна. Названия я не знал, но выглядело крайне непривычно для обычного человека. Белая кожа, четыре руки, с круглыми отверстиями в центре каждой из ладоней, вместо волос какое-то длинное и гибкое подобие шипов. Никогда не встречал таких существ.

Полагаю, безумный взгляд, которым Потрошитель встретил меня после входа в помещение, был не особенностью расы, а отличительной чертой именно этой особи.

— Исчезни.

— И я рад знакомству. Меня зовут Гость. — Я представляюсь, а существо передо мной начинает рычать.

— Потрошитель. Был казнён за убийство императора и всех обитателей дворца вместе с ним. Дворца тоже не стало, если интересно. Исчезни.

— У меня есть к тебе предложение. — Отвечаю на его агрессию и усиливающееся рычание непрошибаемой стеной спокойствия и безразличия.

— Радан. — Рявкнул Потрошитель и пошёл на выход, оттолкнув меня плечом. Ругательство, полагаю. Это было сказано не на языке Города, а потому смысла уловить не удалось.

— Я могу исцелить твоё безумие. — Он резко остановился, словно наткнувшись на невидимую стену.

— Повтори.

— Договор. — Я подошёл к Потрошителю и столкнулся с его безумным взглядом. Довольно высокое существо. Интересно, это особенность расы? — Служба в обмен на исцеление. До тех пор, пока я не завершу свои дела в Городе.

— Согласен. — Он протянул мне одну из рук.

— Ты соглашаешься исполнять все мои приказы и обязуешься не вредить мне словом или делом. Поступаешь в служение после исцеления. Срок- до момента окончания моих дел в Городе. Слово Смерти мне свидетель. — Протягиваю руку. На мгновение взгляд Потрошителя приобрёл ясность и задумчивость, анализируя формулировку Договора, а затем вновь помутился.

— Слово.

Повеяло холодом и я на мгновение ощутил чужое внимание, окатившее меня волной интереса. Занимательные ощущения.

— Исцеляй. Быстрее. — Рявкнул Потрошитель и подскочил к одной из стен, вогнав в неё кулак по самый локоть. — Либо уходи.

— Будет больно.

— Я не… — Развернувшись, парень почувствовал холодное лезвие клинка, вошедшее ему в грудь, а я ощутил новое внимание. Злое, угрожающее, опасное.

— Пожиратель Душ.

Плетение буквально втянуло часть души Потрошителя в артефакт. Это был симбиоз двух древних и крайне сильных артефактов. Один из них подчинял другой и стабилизировал его действие. Второй же является сосудом для Окованного. Я до сих пор не избавился от демона, хотя недавно получил возможность это сделать. Он мог стать одной из важных фигур в игре. Или, как минимум, пригодится в качестве предмета для торга. Ну а сейчас ему предстояло выступить в роли утилизатора мусора.

Потрошитель не был болен, ранен или проклят. В него просто вживили паразита. Крайне глубоко и очень филигранно, в самый центр души и средоточие магической силы. Столь искусно, что даже Целитель не смог почувствовать, что паразит не был частью организма. И никто бы не смог почувствовать, для меня его душа тоже выглядела единым целым. Ситуацию меняла лишь Лурия, что была сейчас рядом и направляла воздействие меча.

Заточив паразита в меч, я не оставлял Окованному выбора, кроме как сожрать врага, который немедленно набросился на демона, пытаясь его подчинить. Силы паразита и заточённого в мече существа даже сравнивать было глупо, а потому результат противостояния весьма очевиден. Минимальные затраты с моей стороны, идеально выполненная часть Договора. Получилось довольно неплохо.

— Центр высосали, дальше опасно. — Миниатюрная девушка материализовалась у меня на плече, устало вздохнув. — Слишком уж тонкое требуется воздействие, можем что-то повредить. Но теперь это значения не имеет, душа сама справится, отторгнув примеси.

— Ты молодец. — Я подпитал её магией, пытаясь придать бодрости. Но она отказалась и вернула шарик из моей силы обратно.

— Ещё я за счёт калек буду пытаться восстановиться. — Лурия фыркнула и исчезла, а я исцелили рану Потрошителя и принялся ждать.

Это заняло гораздо больше времени, чем ожидалось. Дух ветра за это время вернула меч с демоном в хранилище артефактов и принесла взамен стопку восстанавливающих, которые я опустошил, возвращая силы феям, пришедшим в сознание и поддерживая самого себя.

К слову, малышки до сих пор отказывались назвать свои имена. Раньше они аргументировали это тем, что хотят представиться своим настоящим голосом, а не с помощью магии разума. Сейчас же решили, что случай не тот. Какого они решили ждать случая- совершенно неясно, но настаивать я не стал. Имена никогда не имели значения.

Десять оборотов, если мои внутренние часы не сбились. Именно столько потребовалось Потрошителю, чтобы прийти в сознание, а его душа уловила изменения и стабилизировалась. Всё это время я занимался написанием песен на пару с феями. Запас лишним не будет, не люблю исполнять одну композицию дважды, не настолько часто приходится петь. К слову, они занялись целью написать текст про Хранителя и его жизнь, а я решительно отбивался руками и ногами, не желая принимать в этом участие. Пока ситуация сложилась патовая, но чувствовалось, что к этому спору малышки ещё вернутся, поднакопив аргументов.

Первые слова пришедшего в сознание Потрошителя, без сомнения, впечатляли.

— Я по-прежнему хочу порвать тебя на части, но на этот раз эмоция является моей собственной. Что думаешь по этому поводу?

— Что у тебя рука не поднимется, ведь я свою часть Договора выполнил. — Он задумчиво кивнул, словно всерьёз рассматривал возможность моего убийства. — А ещё, это совершенно нормальная эмоция. Она регулярно возникает и у тех, кто знаком со мной уже многие годы.

— Как ты это сделал?

— Артефакт. — Я не стал отмалчиваться или делать вид, что не понял вопроса. — Древний и мощный. В тебе сидел паразит, изменяющий восприятие реальности и подменивающий эмоции на уровне души. Я его вырвал. Поэтому тебе было больно и плохо. И именно поэтому сейчас всё вокруг тебя должно выглядеть очень необычно. Что ощущаешь?

— Восприятие реальности серьёзно изменилось. — Кивнул Потрошитель, проводя рукой по холодному и шершавому полу. — Сбивает с толку. Значит, это было не проклятие.

— Нет.

— Шаррас арран. — Снова выругался мой новый знакомый. — Столько лет…

— Зато теперь свободен, словно ветер в поле. После выполнения своей части Договора, разумеется.

— Откуда у тебя подобный артефакт? Могу взглянуть?

— Позже, может. Сейчас он далеко. Слишком опасно оставлять такую вещь рядом с собой на длительное время.

— Жаль. — Потрошитель действительно расстроился.

— Что касается второго вопроса. У меня много чего есть. Тяжесть бремени Хранителя обязывает.

— Так это ты? Серьёзно? — Он искренне удивился и впечатлился.

— Даже ты слышал? Это плохо.

— Ничего конкретного. — Отмахнулся парень. — Как ты обманул демонов с их проверкой души?

— Артефакт. — Хмыкнул я. — Менее древний, но тоже очень сильный, а ещё дорогой. Сейчас душа сидящего перед тобой человека выглядит так, словно она принадлежит одному сильному магу из очень далёкого мира. В рамках своей песочницы впечатляет, но ничего выдающегося. Демонов такие не интересуют.

— Артефакты, значит. — Потрошитель скрестил обе пары рук на груди. — Тоже вариант. Но меня больше прельщает личная сила, не зависящая от внешних факторов.

— Поверь, меня тоже прельщает. — Оскаливаюсь в ответ. — Исцелю душу, тогда и глянем, кто из нас сильнее.

— Исцелишь душу?

— Долгая история. — Откладываю я ответ на этот вопрос. — И без того очень задержались, нас ждут. В другой раз расскажу. Откуда ты подцепил такого необычного паразита?

— Дай в себя прийти. — Покачал головой Потрошитель. — Мы же сейчас куда-то торопимся? Как прибудем- расскажу. Я сейчас не то чтобы в состоянии долго и связно говорить.

— Как скажешь. Назовёшь твоё имя? Прозвище мне что-то не нравится.

— Надо было создать определённый образ, чтобы не совались всякие. — Хмыкнул Потрошитель. — Я вполне мог на мгновение потерять контроль и кого-нибудь выпотрошить. Многие века назад меня звали Гастером.

— Аквилон.

— Странное имя.

— Не хуже твоего. — Гастер расхохотался.

"Что думаете?" Мнение фей играло весьма весомое значение, они ошибаются очень редко, если вообще ошибаются.

"Сильный. Добрый. Мне нравится." Младшая всегда говорила очень мало.

"Страдал, долго страдал, это накладывает свой отпечаток. Нужно время. Много времени."

"От него пахнет кровью. Даже обеспечив преданность Договором, тебе следует быть осторожнее." Старшая предпочитала осторожность всему остальному. Впрочем, на то были причины.

Дух ветра, антимаг, гениальный изобретатель и два очень сильных мага. Этого должно хватить, чтобы исцелить душу одного отдельно взятого человека. Если всё пойдёт по плану, конечно. Впрочем, артефактов в запасе ещё очень много, в случае чего можно будет даже побегать некоторое время.

Хотя, безусловно, хотелось бы наконец-то избавиться от боли, которая пожирала меня изнутри. Постоянно существовать в её компании не то чтобы неприятно, привык, но думать тяжело. Сложно анализировать ситуацию. И это может привести к плохим последствиям. Остаётся лишь ждать исцеления, сам я на это повлиять не могу.

Гастер некогда был великим магом и братом самого императора. Хоть на престол он претендовать даже и не пытался, но это накладывало свой отпечаток на спокойное и размеренное течение жизни, которого желал жадный до силы юноша. Отбиваясь от закулисных интриг и обитания во дворце всеми четырьмя руками, Гастер регулярно сбегал из столицы, отправляясь исследовать самые отдалённые уголки обитаемого мира, собирая знания и артефакты.

Но его поведение резко изменилось, когда в жизни мага появилась девушка. Он осел в столице и не отходил от неё более чем на несколько километров. Работал на благо города и короны, создавая мощные артефакты и исследуя фундаментальные законы мира вместе с его магией. Гастер изобрёл нечто вроде искусственного интеллекта, наделив силу подобием разума. Он возвёл мощнейший защитный купол и придумал способ плавать под самыми облаками, что значительно упрочило позиции империи на политической арене.

Юноша обрастал связями и влиянием, он постепенно становился объектом почитания всех магов и артефакторов государства, а также парочки соседних. Последние годы своей жизни Гастер изобретал стационарный портал, который позволил бы перебрасывать неограниченное количество грузов и живых существ в любую точку мира, если там установлен такой же.

Это очень плохо кончилось. Проблема заключалась в императоре, трон под которым стоял крайне непрочно. Гастер об этом не знал, поскольку в политику лезть не хотел, но у его брата были нешуточные шансы рано или поздно расстаться с короной. Или головой. А наибольшей угрозой для императора невольно предстал сам Гастер.

Сильный маг, гениальный артефактор и исключительно харизматичный юноша, что покорял одной своей улыбкой. Ещё и имеющий законные права наследника короны, хоть и не претендующий на неё. Это видели все, за исключением самого Гастера. И тогда в игру вступила третья сила, преследующая свои цели, которые человек осознать не в силах. Она нашептала императору план по устранению угрозы и пристально следила за его выполнением.

По всей империи стали пропадать жители, а на их месте появлялись ужасающие монстры, ведомые лишь жаждой истребления всего живого. Разбираться с этим отправился Гастер, как сильнейший из магов короны. Происшествие оказалось достаточно серьёзным, чтобы вытащить из столицы самого брата императора. Он впервые за много лет отошёл от своей уже на тот момент жены на хоть сколько-нибудь ощутимое расстояние, и это было незамедлительно использовано.

Паразит, созданный извращённой до неузнаваемости магией, должен был подчинить душу и тело девушки, полностью контролируя её. Следующим этапом плана шло подчинение самого Гастера, значительно более умелого в вопросах защиты своей жизни, но уязвимость в виде любимой давала возможность эти щиты обойти.

Вот только, этот план кое-чего не учитывал. Маг совсем недавно завершил работу над миниатюрным и одноразовым вариантом портала. Создал амулет и подарил его своей жене. Как только ритуал по подчинению и вселению паразита был начат, рядом с недоумённым императором и неизвестной Гастеру девушкой появился взбешённый маг.

Кем же была эта девушка? Той самой силой, что воспользовалась страхами императора и управляла им лишь тонкими манипуляциями, даже полноценно не подчиняя. Она создала паразита и жила уже значительно больше пяти тысяч лет. Точнее, она была такое количество времени мертва, но сумела вернуться к некоему подобию жизни и продлить собственное существование в относительно стабильном состоянии, даже создав полноценное тело взамен разложившегося. Никто уже не скажет, откуда она пришла и чего добивалась, ведь Гастер её уничтожил.

Но не сразу. Гениальный маг и давно мёртвое существо сражались с небывалой силой, заставляя дрожать столицу и разрушив внушительную часть императорского дворца. Гораздо хуже для Гастера было то, что ритуал в этот момент продолжался, он набрал силу и внешний контроль для продолжения и завершения ему не требовался.

Юноша опоздал. Слишком долго сражался, слишком много сил потратил на уничтожение своего противника, слишком извращена и неестественна была магия ритуала, с которой Гастер оказался незнаком. Попытка вмешательства в уже почти завершившееся вселение паразита оказалась фатальна, она привела к гибели жены.

Дело не только во вмешательстве, но и в том, что девушка оказалась беременна и изрядно ослаблена, а сам ритуал для обычного человека был исключительно тяжёл.

Жена Гастера погибла, а нарушенная магом структура ритуала сошла с ума из-за разлитой вокруг силы, оставшейся после сражения. Паразит выжил и вселился в единственное живое существо, оказавшееся поблизости. Гастер пытался защититься, но почти ничего не сумел противопоставить неизвестной для себя магии. Лишь сбросил контроль, который сменился безумием.

Паразит воздействовал на душу и разум, вызывая определённые эмоциональные реакции и заменяя окружающий реальный мир иллюзиями. Как только маг начинал контролировать одну эмоцию, она сразу же сменялась другой. Но в основе всегда лежала жажда крови.

Сначала она была радостной. Безумно хохоча, Гастер стёр дворец до основания и добрался до собственного брата, сумевшего спрятаться во время сражения с мёртвым существом из иного мира.

— Отныне ты проклят, проклят до скончания времён. — Глаза императора горели ненавистью, таковы были его последние слова. — Проклят страдать и гореть в…

Маг убил своего брата. Так Гастер и решил, что его прокляли. Император участвовал в ритуале и явно был осведомлён о его сути, а проклятие вполне подходило под описание воздействия паразита. Впрочем, разум Гастера оказался слишком затуманен паразитом, чтобы полноценно размышлять об истинной природе недуга, он лишь запомнил фразу о проклятии и вцепился в неё всеми силами, желая сохранить надежду на исцеление.

Потратив слишком много сил, маг упал без чувств, где стоял, а очнулся уже в цепях и на месте собственной казни. Его ни о чём не спрашивали и ни в чём не обвиняли, просто лишили головы.

Только лишь попав в Город, Гастер забился в самый тёмный подвал и попытался подавить эмоции, вновь научившись контролировать себя. Радостная ярость сменилась печалью, затем чистым гневом и агрессией, после этого пришло отчаяние, страх, гордость, восторг. Паразит менял эмоции одну на другую, как только осознавал, что маг частично вырвался из-под его контроля.

Смирившись с этим, Гастер остановился на пришедшей в какой-то момент чистой ярости и перестал бороться, решив избавиться от проклятия иными способами. Обратился к Целителю, но и тот не мог помочь, хотя пытался не раз. Так и продолжал существовать, изредка обретая относительную ясность сознания.

— Исключительно занимательное ощущение- быть пленником собственных эмоций и восприятия мира. — Завершил рассказ Гастер. — Когда ты ежесекундно хочешь убить всех и каждого просто в силу того, что ощущаешь его врагом и не можешь контролировать эту реакцию. Повторять не советую.

— А отверстия в ладонях тебе зачем? — Задала неожиданный вопрос Рита, ковырявшаяся в часовом механизме. Она пыталась заставить вполне обычные на вид механические часы идти в обратном направлении. Перекрёсток был источником многих знаний, но их освоение грозило занять весьма продолжительное время, а потому девушка посвящала этому каждое свободное мгновение. — Для красоты, или они имеют практический смысл?

— И это всё, что тебя заинтересовало? — Гастер удивлённо огляделся. Безусловно, его история впечатляла, но все присутствующие восприняли её спокойно и не стали ворошить воспоминания мага, задавая вопросы о его прошлом. Он расхохотался. — Всё дело в магии моего мира. Так тело её лучше проводит, а сила значительно легче течёт по организму. Это не эволюционная особенность, а одна из моих идей. Сработало как нельзя лучше, кстати.

— Обсудим попозже, может тоже попробую. — Задумчиво пробормотал Люмье.

— Меня заинтересовало то мёртвое существо. А ты уверен, что именно мёртвое?

— Абсолютно. Уж жизнь то я почувствовать способен. — Фыркнул Гастер.

— Есть парочка подозрений. И они мне не нравятся. Если позволишь, хочу влезть в твою память. — Маг скривился. — Это не просьба, если что. Я должен быть уверен, что ошибаюсь. Если нет, то это очень плохо. Впрочем, об этом пока можно забыть, дело не срочное, да и я не в лучшей форме.

— Полагаю, все готовы. — Оглядела присутствующих Ливия, жующая какую-то булочку. Она стала настоящей сладкоежкой, попав на Перекрёсток. Впрочем, качество и вкус местной пищи к этому располагали. — Излагай план.

— Надо будет разделиться. — Я выложил на стол, стоящий в центре комнаты, которую мы сняли в одной таверне, список всего необходимого и перечень мест, где это можно достать, а также несколько карт. Точнее, списков было два. То, что можно достать на Перекрёстке и то, за чем придётся охотиться самостоятельно. — Ускорим процесс. Лурия, ты сначала за деньгами, которые нужны Рите. Она, соответственно, закупит все ингредиенты из первого списка.

— Сделаю, брат. — Кивнула девушка, взяв листок и вчитавшись в его содержимое.

— Затем обратно за накопителем и к знакомой нам обоим богине жизни. Думаю, она не откажется помочь. На обратном пути прихвати драконьи клыки, в хранилище лежат. Помнишь как я обращался и мы экспериментировали с обратным обращением потерянных частей тела? Должна была остаться парочка. Думаю, подойдут.

— Помню. — Фыркнула дух ветра. — Я тебе курьер или что? Гоняешь туда-обратно.

— Не переживай, ничего со мной за время твоего отсутствия не случится. — Улыбнулся я, а Лурия слегка смутилась.

— Я за жемчужиной? — Полуутвердительно спросила Ливия.

— Именно так. Карта перед тобой, точное месторасположение известно, если не обманули, так что найдёшь быстро. Основная опасность в мощной водной магии обитающих там существ и элементалей. Ты с этим справишься легко, в отличие от всех нас.

— Элементали? — Полагаю, Люмье с ними сталкиваться не приходилось.

— Стихия. Если грубо, то это духи, лишённые разума.

— Невежда. — Фыркнула Лурия. — Духи порождены богами, властвующими какой-то стихией, они повелевают магией этой стихии и являются проводниками её воли. А элементали лишь порождения бушующей чистой силы. Это как сравнить мага огня и сам огонь.

— Сделаю. — Убийца всегда была опасным противником, но теперь она стала угрозой даже для сильнейших существ. Полагаю, Ливия однажды превзойдёт Хамелеона, если уже не превзошла. — А ты?

— За Цветком. — Киваю ей, переведя взгляд на последнюю строчку в списке. — Его примерное местонахождение уже известно, осталось лишь забрать, что будет опасно. Гастер и Люмье пойдут со мной.

— Разомнёмся. — Четырехрукий маг потянулся, а ректор предвкушающе оскалился.

— И куда ты собрался? — Я лишь вздохнул. Тон Лурии не предвещал ничего хорошего.

— Даже не начинай этот бесполезный спор, он ни к чему не приведёт.

Я встаю со своего стула и медленно оседаю на пол, даже не завершив движение, сознание мгновенно потухло, словно щёлкнули выключателем.

— Полагаю, это не совсем нормально? — Иронично хмыкнул Гастер.

— Ты проницателен. — Едко отозвалась дух ветра, нависшая над бессознательным телом Хранителя.

— Последствия раны, нанесённой крайне сильной демонической богиней. — Пояснила Рита, переворачивающая тело своего брата на спину и вращающая в руках исцеляющий артефакт.

— Это действительно ужасает. — Кивнул ректор, увидев лицо Аквилона, с которого спала иллюзия.

Вся правая сторона тела предстала одним сплошным ожогом. Словно этого мало, поражённая часть ещё и была покрыта болезненными даже на вид трещинами. Представляете себе высушенное и растрескавшееся дно водоёма? Так и выглядело тело Хранителя. А на дне самых крупных разломов можно было разглядеть фиолетовое пламя.

— Не спорю. — Покачала головой Рита. — Собственно, именно это мы и пытаемся исцелить, ты не знал? Не будь этой раны, никто из нас не появился бы в Городе и на Перекрёстке ещё долгое время. Время поджимает. Противник оказался действительно силён, хотя сама богиня за нанесение этой раны заплатила жизнью.

— Он сумел убить существо, достигшее уровня бога? — Изумлённо протянул маг.

— И не одно. — Улыбнулся Люмье.

— И не два. — Продолжила Лурия.

— Полагаю, Аквилон действительно очень силён.

— Если честно, то не очень. — Я пришёл в сознание и сел, рефлекторно возразив последней услышанной фразе и скрыв раны на теле иллюзией. Состояние души отражается на теле, что стало в своё время весьма неприятным сюрпризом. Приходилось постоянно держать концентрацию. — Сейчас я довольно средний маг, который убивает себя каждым проявлением силы.

— Ты об этом не говорил. — Нахмурилась Рита.

— Это бы ничего не изменило. — Я печально покачал головой и улёгся обратно на пол, уставившись в потолок. Пространство вокруг плыло. Дышать тяжело, а подобные приступы повторяются всё чаще. Нехорошо. Хоть они и кратковременны, всё равно довольно серьёзно бьют по физическому состоянию. Организм не выдерживает. — Целитель дал мне больше полугода, но мы все понимаем, что это лишь иллюзия. Полагаю, я действительно протянул бы такое время, окопавшись в четырёх стенах, регулярно подпитываясь артефактами, не прыгая между мирами, не получая ран и не применяя магии, но подобное просто невозможно.

— Я не спорю. Но это не повод рисковать жизнью в походе за Цветком или чем-то ещё. — Лурия обеспокоенно порхала у меня над головой. — Мы справимся.

— А если нет? — Вопросительно приподнимаю бровь. — Даже средней силы маг с мешком мощных артефактов за спиной и столь обширным опытом будет полезен. Я и в таком состоянии смогу вывернуться почти из любой ситуации, сбежав откуда угодно. И ты это прекрасно знаешь.

— Это всё равно не повод… — Дух ветра наткнулась на мой твёрдый взгляд и печально вздохнула. — Ты же всё равно не сумеешь усидеть на месте?

— Разумеется. Сидеть и ждать, пока тебя спасут- самое отвратительное чувство из всех возможных. Я уже однажды его испытал, помнишь? Что-то не очень понравилось.

— Тут другой случай. — Она резко расхохоталась, мгновенно сменив настроение. Это правильно, слишком долго уже оставалась собранной и серьёзной. — Впрочем, без разницы. Тебя всё равно так просто не убить. Живучий, словно таракан. Мне ли не знать.

— Нужно время на подготовку. — Сцепив пальцы, задумчиво сказал Люмье. — Расскажи подробнее про мир и возможных противников, поможет повысить шансы на успешное завершение задания.

— Разумеется. Пара оборотов у нас есть, я ещё не настолько умираю. — Презрительно фыркаю. — Как твой долг?

— С этим всё. Ливия помогла. Свободен, словно ветер в поле. — Маг благодарно кивает убийце.

— Не против рискнуть жизнью ради своего старого знакомого?

— Вот сейчас обидно было. — Возмутился ректор, обвиняюще ткнув в меня пальцем. — Грубиян. А я считал, что мы друзья.

— Как скажешь. — Слабо улыбаюсь потолку, но Люмье эту улыбку прекрасно видит.

— К тому же, я слишком много тебе должен за спасение своего мира. Мы же об этом уже говорили недавно, неужели забыл?

— Долг мира, не твой. — Я попытался заставить его отказаться от этой мысли иным способом.

— Разве? — Ректор иронично приподнял бровь.

— Да и нет никакого долга. — Отмахиваюсь от его иронии и весело оскаливаюсь. — Я же вроде как бессеребренник. Работаю на благо всех живых и всё такое.

— Это с твоей точки зрения его нет. — Полагаю, в этом вопросе его переубедить будет невозможно. Хотя я попробую и ещё не раз. — Мне больше интересна мотивация нашего нового спутника. Его история крайне занимательна, но причина появления здесь остаётся загадкой.

— Он меня исцелил, стребовав за это Договор. — Эмоции Гастера в этот момент прочитать было проблематично. Полагаю, сам факт подчинения ему не слишком нравился, что логично.

— Вот уж прости, нужны были гарантии. Сильных союзников ощутимо не хватает, а на слово первого встречного безумца полагаться что-то не очень хотелось.

— За избавление от паразита- не слишком большая цена. — Покачал головой маг.

— А как ты его исцелил, кстати? — Подала голос Рита, наконец-то сумевшая заставить часы обратиться вспять. — Не припомню таких талантов.

— Окованного помнишь? — Наткнулся на недоумённое выражение лица Гастера и пояснил. — Это демон, заключённый в том мече. По факту, нашего нового друга исцелил не я. С помощью одного артефакта, который тебе знаком, сила Окованного стала вполне себе управляема и полезна. А направляла её Лурия, слишком сильная нужна чувствительность и способность к работе с душами. Я в этой схеме был лишь манекеном, держащим клинок.

— Это довольно интересно. — Ректор над чем-то задумался. — Предполагалось, что за воздействие на чужую душу мир тебя покарает.

— Мир- да. Но не Город. Он реагирует лишь на смерть. Всё остальное просто игнорируется. Даже если бы я Гастера подчинил, ему было бы абсолютно наплевать.

— Довольно неожиданно. — Гастер явно переосмыслил всё то время, что находился в Городе. — Мне казалось, что он является довольно безопасным местом.

— Это лишь иллюзия, тщательно поддерживаемая самим Городом. — Я почувствовал вернувшиеся силы и поднялся на ноги. — Ладно, пора расходиться. Гастер и Люмье- готовиться. Лурия за золотом, Рита постепенно начинает закупки на имеющиеся запасы, а Ливия ищет жемчужину.

— А…

— Добытое отдавайте Ливии. — Я не дал Рите задать вопрос. — У неё надёжнее. Тайников лучше не устраивать.

— Это понятно, я не о том. — Отмахнулась девушка, протянув мне часы. — Держи. Дадут тебе пять минут. Лучшие из материалов, которые только можно достать, пик моего мастерства и сил. Имейся у меня на подготовку годик, а лучше два- смогла бы удвоить или утроить это количество. А может и придумать артефакт получше.

— Мощный артефакт. Интересная конструкция. Какие функции? — Гастер склонился над механизмом.

— Это время. — Ответила Рита. — Личное время Аквилона. Часы смогут вернуть его назад на пять минут. Полный откат состояния тела и магии. Если придётся сражаться или получит опасную рану, то можно будет восстановиться.

— Впечатляет. — Одобряюще кивнул Гастер.

— Постарайтесь не задерживаться со всем этим, у меня плохое предчувствие. — Киваю Лурии и она исчезает.

— Не переживай, всё будет в лучшем виде. — Ливия покинула помещение, за ней ушла и Рита.

— Трёх оборотов будет достаточно? — Мои спутники переглянулись и кивнули. — Тогда встретимся здесь же и в это же время.

Они молча исчезли, а я стал придумывать занятие на ближайшие дни. Надо поискать информацию о Проводнике. Есть парочка перспективных источников. Откровенно хотелось развлечься, сказалось напряжение, в котором приходилось находиться довольно длительное время. Впрочем, почему бы и нет, не вижу причин отказывать себе в этом желании.

Развлечениями для туристов Пацифида похвастаться не могла. Что логично, город был создан и использовался с совершенно иными целями. Впрочем, размять ноги можно, прогулявшись по красивым и ухоженным улочкам или парящим островам, которые сами по себе являлись произведениями искусства. Различные заведения высшего качества предназначались исключительно для приёма пищи, искать в них развлечений стало бы ошибкой.

Вообще-то хорошим вариантом могла стать Арена. Она функционировала постоянно, а не только во время Турнира, хотя именно сейчас была особенно оживлена. Но мне просто неинтересно. Сильных разумных встретил за свою жизнь немало, как немало повидал и сражений между ними. Полагаю, сейчас я единственное живое существо в этом городе, которому абсолютно безразличен Турнир и все сопутствующие события.

Оставался лишь один вариант. Истребители. Замок, располагающийся на парящем острове, был недоступен для простого смертного вроде меня, но у них имелось и представительство в городе. Рядом с которым располагался кабак, в котором члены Гильдии предпочитали проводить время после завершения очередного задания.

Следует понимать, что это заведение тоже было чрезвычайно спокойным и порядочным, поскольку Истребители, работающие на Перекрёстке, остаются лучшими из лучших. Крупнейшее отделение, координировавшее работу большинства команд, располагалось в другом мире. На Перекрёстке оставалось руководство, обитающее в небе, и сильнейшие из охотников за чудовищами, базирующиеся на земле.

Вот только, всё это было бы правдой в любой другой год. На Турнир собирались многие из Истребителей, сумевшие подкопить золота на визит в Пацифиду. Поэтому сейчас бурлила и Гильдия, и кабак, круглые сутки забитый посетителями. Встречались и довольно средние воины, можно даже откровенное отребье найти, если постараться. Некоторые из них участвовали от имени Истребителей или пытались пройти свободный отбор, но таких было откровенно мало, особенно на фоне всего остального количества гостей.

Кстати, стремления посмотреть на поединки с трибун я не очень понимал. Трансляция велась во все заинтересованные миры непрерывно и без перебоев, процесс отработан уже очень давно, а также была совершенно свободна. Каждое уважающее себя заведение на этот год предпочитало взять в аренду оборудование для просмотра боёв.

Впрочем, это всё детали, важен факт. Кабак Гильдии Истребителей шумел и бурлил, планируя продолжать это действо ещё множество оборотов. Как именно я планировал развлекаться, мыслей пока не имелось. Как правило, проблемы находят меня сами, а из конкретики был только алкоголь.

Я вообще не фанат, да и бурлящая в организме магия как правило нейтрализовала опьянение, если только специально не задаться вопросом контроля этого эффекта. Но сейчас, когда почти вся моя сила уходила на сдерживание процесса тления души, возможность расслабиться таким образом более чем реализуема. Хорошо было бы выпустить пар в драке, но специально искать кого-нибудь для этих целей не хочется, да и откровенно лень.

Если задаться вопросом, с чего я вообще начал искать способ расслабиться, да ещё и подобный, то ответ был довольно банален, хотя и не столь очевиден. Абсолютное безразличие к факту собственной смерти не отменяет желания жить как можно дольше. И поиск способа сохранения этой самой жизни- напряжение. Пришлось продумать и просчитать слишком многое, чтобы всё прошло так гладко, как идёт сейчас. Длительная подготовка и прогноз возможных ходов противника тоже требовали немалых ресурсов, материальных и интеллектуальных.

Я устал, если проще. Хотелось напиться и подраться. На время заглушить боль, раздирающую на части изнутри. Как и говорил Целитель, нет боли сильнее душевной. Хотя кара от мира за использование чужеродной магии могла бы с этим поспорить. Проблематично сравнить. Как не имеет значение то, убил тебя метеорит или обычный камень, так и боль после определённого предела ощущается одинаково. Полагаю, именно поэтому я ещё жив. Хотя и явно безумен.

Что удивительно, в кабаке даже нашёлся один свободный столик. "Пьяная Семёрка". Занимательное название. Надо будет поинтересоваться его историей. Шумно и хаотично. Именно то, что и требовалось. Наблюдение за бурлением жизни всегда приносило мне спокойствие. Ещё с того момента, как стал Охотником. Организации очень разного масштаба, но разумные в них совершенно одинаковы.

Еду решил не брать, аппетита в последнее время не было совершенно. А вот с выбором напитка затруднился, слишком уж широким он оказался.

— Возьми вересковый мёд. Отличная штука, но очень экзотическая. Даже здесь редко когда в наличии есть. — Проговорила девушка, заглядывающая в раскрытое меню через моё плечо. Она повернулась, едва не столкнувшись со мной лбом, а затем звонко расхохоталась. — Я Гейр. Присяду? А то всё вокруг занято.

— Разумеется. — Очень яркая персона. Рыжая коса, веснушки, отливающие золотом глаза. Изящная и тонкая фигура, хотя и довольно высокая. Обтягивающие штаны и свободная рубашка с излишне длинными рукавами. Смотрелось забавно, но ей удивительно шло. — Я Гость.

— О, без имени. Из Города?. — В ответ на мой кивок девушка одобрительно улыбнулась. — Это правильно. Не ожидала случайно встретить столь необычную персону, ваши редко когда выходят на Перекрёсток или его пределы.

— Я ещё не наш. — Она в ответ на столь незамысловатую шутку начинает заразительно хохотать. — Вроде как новенький. Не нравятся мне Город и его обитатели. Слишком уж трясутся за свои потроха и бездарно прожигают дарованную вечность.

— Не все. — Возразила Гейр, взмахнув вилкой. Нам как раз принесли заказ. Очень расторопное обслуживание, несмотря на количество посетителей. Девушка взяла что-то мясное, с крайне ароматным и пряным запахом, а также вазу со сладостями. Последнее весьма удивило. Выпивку предпочла ту, которую посоветовала мне. Попробовав принесённое, я совет оценил. — Встречаются и достойные персонажи. Охотник, например.

— Это который убийца драконов? — Сильный человек, очень сильный.

Его народ был под угрозой истребления небесными змеями. После смерти Охотника их почти не осталось. Парня в результате просто взяли числом, заплатив за одну жизнь десятками. Я его ещё не встречал, просто знал всё о самых опасных жителях Города.

— Ну да. Очень плотно работает с Истребителями, берёт опаснейшие из заказов. Хотя мне при личной встрече показалось, что он сумасшедший. — Значит, встречала лично. Интересно. Непростая девушка.

— Полагаю, в Городе других и нет. — Оскаливаюсь ей в ответ, воруя конфетку из вазочки и закидывая в карман. Гейр проводила её удивлённым взглядом, но вопросов задавать не стала. Феи оказались сладкоежками. — Ведь в него попадают лишь люди определённого уровня силы, да ещё и все как на подбор с необычной историей. Сложно получить подобную силу и остаться в здравом уме.

— Ну не скажи. А как же Святой? — Девушка ткнула в меня вилкой с нанизанным кусочком мяса, который затем отправила в рот.

— Кто? Поясни значение слова, если не сложно. — Я его прекрасно понял, но смысл ускользнул. Не было ничего похожего в лексиконе.

— Чистый? Незапятнанный? Непорочный? Безгрешный?

— Понял. — Я прервал словесный поток, хотя Гейр явно хотела продолжить.

— Так вот, Святой. И мыши не обидит, хотя его сила превосходит все разумные пределы.

— Единичный случай. — Лишь отмахиваюсь от этого примера. — Остальные однозначно ненормальные, просто не все это демонстрируют.

— И ты тоже? — Иронично усмехнувшись, спросила девушка.

— Конечно. — Она расхохоталась, услышав такой мгновенный и однозначный ответ. А затем резко успокаивается и прищуривается.

— Ещё и опасный.

— Это ты зря. — Потягиваю напиток, прислушиваясь к шебуршанию в кармане. Феи требовали добавки. — Я безобидный, словно плюшевая игрушка.

— Серьёзно? — Губы саркастично улыбаются, а взгляд становится серьёзным и внимательным.

— Абсолютно.

— Да брось. — Она расхохоталась, а серьёзность взгляда растворилась, словно её и не было. — От тебя не чувствуется никакой опасности. Если внимание сильной сущности направлено на тебя, то ощущение угрозы вольно или невольно возникает. А тебя словно нет. Невозможно почувствовать.

— Разве плохо? Это лишь значит, что ты значительно сильнее.

— Может быть. — Она подбросила в воздух конфетку и поймала её ртом. Очень сбивает с серьёзного настроения диалога. Надо запомнить этот приём. — Но твой взгляд совсем иной. Совершенно не походит на оценивающий, внимательный и рассеянный, как у опытных воинов, прошедших десятки сражений и рефлекторно анализирующих окружение на предмет угрозы.

— Разумеется. Я музыкант, а не воин. — Демонстративно поглаживаю футляр со скрипкой.

— Неа. — Протянула девушка. — Говорю же, взгляд выдаёт. Обыватель смотрит иначе. Твои глаза безразличные, уверенные, даже немного пренебрежительные. Такие бывают у аристократа, общающегося с нищим, но там оттенок другой. Сложно объяснить. Ты словно писатель, вокруг которого персонажи книги, сюжет которой поменяется лишь одним щелчком его пальцев.

— Всё ещё не понимаю к чему ты ведёшь. — Непростая девушка. Очень непростая. Вот проблемы сами меня и нашли. Хотя я надеялся немного на другие.

— К силе. — Усмехнулась Гейр. — Я ведь и сама далеко не плюшевая игрушка. Так на меня смотрели немногие. Даже обитатели Города, как правило, не могут. И вот вопрос, откуда же такой взгляд у обычного музыканта?

— Не понимаю, о чём ты. Перед тобой лишь странствующий жрец богини искусств и никто более. — Отправляю в карман уже третью конфету. — Ты не против, что я тут подворовываю?

— Вообще ни капли. — Она лишь отмахивается. — Но карман то шевелится.

— Тебе показалось.

— Как скажешь. — Хмыкнула Гейр. — Содержимое твоего кармана явно не интереснее взгляда. А я на эту тему ещё ни разу не ошибалась, женская интуиция- мощная штука.

— С почином. — Карман начал бушевать. — Усыпить их что ли.

Девушка расхохоталась, когда шевеление мгновенно затихло.

— Да просто отдай все конфеты и дело с концом. Они рано или поздно кончатся.

"Очень мудрая женщина." Старшей из фей недавно вторая тысяча стукнула, а ведёт себя как капризный ребёнок. Впрочем, полагаю, все эти годы она не имела возможности наслаждаться сладостями. Дорвалась, что называется.

— Полагаю, это не лучшая идея.

— Сладкоежек надо баловать, иначе разозлятся. А злые сладкоежки опаснее стихийного бедствия.

"Да." Даже младшая решила поучаствовать. Впрочем, почему бы и нет.

Я влез в карман и по очереди достал фей, усадив в вазу с конфетами. Они мгновенно закопались куда-то на самое дно, принявшись неистово жевать. И как только влезает? Их тела ведь ощутимо меньше. Забавные существа.

— Красивые. — Выдохнула Гейр, проводив взглядом нижнюю часть тела младшей, что пыталась пролезть между двумя конфетами вглубь вазы. Кстати, здесь были необычно большие сладости. Я не обратил внимание, но сравнение с размером фей вышло весьма впечатляющим. — Никогда таких не видела.

— Это к лучшему. — На то и был расчёт. Слишком давно феи Мельпомены исчезли из-под взглядов смертных. Лишь долгожители вроде Целителя могли узнать столь древних существ по одному только внешнему виду. — Поверь.

— Верю. — Кивнула девушка, приложившись к своему напитку и откинувшись на стуле. — Всё-таки выпивка здесь просто божественная.

— Недурственно. — Подтверждаю я, покончив со своей частью. Кружки здесь тоже большие. Как и порции, что я заметил только сейчас, обратив пристальное внимание на тарелку Гейр. Забавно. А есть посуда для маленьких народов? — Спасибо за совет, кстати.

— Обращайся. — Она отсалютовала конфетой, которую сумела вырвать из рук недовольной таким поворотом событий старшей феи. Впрочем, малютка быстро нашла себе новую. — Настало время обсудить дела насущные. На кого ставил?

— Ты про Турнир? — Гейр кивнула. — Я не делал ставок, не знаю состава участников, да и смотреть не планирую. Мне он совершенно безразличен.

— Обычный музыкант. — Фыркнув, покачала головой девушка. — Если планируешь кого-то обмануть, то делай это более изящно. Все ныне присутствующие на Перекрёстке заинтересованы в Турнире.

— Я не лгал. — Она иронично приподнимает бровь. — Я действительно значительно больше музыкант, чем воин. А сам Турнир просто скучный, на нём же не поют.

Другое дело, что маг. Но об этом речи и не шло.

"Да уж лучше прямо лгать, чем так." Из вазы с конфетами высунулась старшая, осуждающе на меня смотря.

"Я не лгу, если от этого не зависит жизнь или спасение мира. В данном случае на кону стоит именно моя жизнь, прояви хоть каплю сочувствия."

"Знаю. Ты молодец." Она вновь исчезла.

— Интересно. — Гейр прищурилась.

— А ты что думаешь, кто победит? Есть явный фаворит?

— Птицы, скорее всего. — Девушка задумчиво настукивала пальцами по столу необычный ритм. — У них очень сильный претендент. Маги Башни однозначно будут в десятке, как и Колпаки. Остальные под вопросом, Турнир планируется крайне интересный.

Красные Колпаки, охотники за головами. Официально зарегистрированная гильдия убийц. Вот только, они лишали жизни исключительно преступников и беглецов, до которых не могли дотянуться те или иные правители. Выделять ресурсы на погоню за нарушившими закон в иные миры было расточительно, а Колпаки оказывали свои услуги профессионально и качественно. Остаётся открытым вопрос, не берут ли они и заказы иного характера, но ответ на него останется за кулисами. Во всяком случае, никаких подтверждений этому нет.

— Если захочу сделать ставку- учту. — В этот момент входная дверь распахнулась и в кабак ввалилась ещё одна галдящая компания. — Шумновато здесь, даже для Турнира. Сегодня кто-то серьёзный сражается?

— Парочка претендентов на десятку. Неудачно встретились на столь раннем этапе. Бывает. — Кивнула девушка, окинув шумящих неодобрительным взглядом. — Но то другое. Знаю этих ребят, они недавно с разбушевавшейся марлийской птицей сражались. Сильный противник, вот и празднуют сохранение своих жизней.

— Тогда даже грех жаловаться. — Я окинул их гораздо более заинтересованным взглядом. — Весомый повод выпить и повеселиться.

— Да у нас в последнее время вообще какой-то бедлам начался.

— Что?

— Хаос. — Вздохнув, пояснила девушка. — Даже если забывать о монстрах и Турнире, то всё равно перебор. Этот Хранитель наделал шуму.

— У вас тоже? — Моё лицо было абсолютно непроницаемо. — Слышал о нём в Городе. Кто-то известный?

— Самое смешное, что нет. — Фыркнула девушка, приложившись к выпивке, которую нам как раз обновили. — Имени нет, внешности тоже. Как и прошлого, как и причин такой высокой заинтересованности в этом индивидууме.

— Насколько высокой?

— Безмерно. — Гейр явно раздражал разговор о Хранителе. Полагаю, одно лишь прозвище много головной боли доставило. — Гильдия убийц получила заказ на его устранение, а награда того действительно стоит. Хоть сам заказ и помечен как смертельно опасный, но желающих через край. Демоны повылезали изо всех щелей, тоже ищут. Даже самой Смерти нужен стал, из-за слова которой засуетились и боги.

— Складывается ощущение, что его весь Перекрёсток убить хочет. — Прячу ухмылку в своей кружке.

— Вообще-то не весь, а только часть, хотя и большая. — Гейр неодобрительно покосилась на Истребителей, которые шумели всё сильнее. Прямо сейчас на Арене закончился один из интересных боёв, что вызвало нездоровое оживление. — Стимфалийским Птицам и Ордену Белой Башни поступило множество настоятельных просьб о защите человека, который назовётся Хранителем.

— Довольно неожиданно. — Это действительно так. Что-то не припомню у себя друзей на Перекрёстке.

— Не то чтобы очень. Источников таких просьб довольно мало. Часть из них- связи Пророка. Парочка императоров парню серьёзно задолжала. Странно, что он решил собрать долги именно сейчас, но о причинах молчит. Трилон впервые за сотню лес голос подал. Если мы не ошиблись, то его просили духи. — Насколько я помню, это титул владыки всех эльфийских лесов. Дословный перевод- ведающий слово природы. Очень интересно и неожиданно. Работа Лурии? Дриады? Сложно. — Уже упомянутые боги и, что действительно поражает, наш мир.

— Перекрёсток? — Это шокировало.

— Он самый. — Неверяще кивнула девушка. Она и сама словно сомневалась в адекватности этих слов. — Мир просил главу ордена Стимфалийских Птиц сделать всё, чтобы Хранитель остался жив.

Два варианта. Первый- я ему зачем-то нужен и здесь всё не так гладко. Или только буду нужен и это причина повесить на меня долг жизни. Второй- за меня просили. Сама Смерть, либо воплощение одного из других миров. Последствия их спасения. А Перекрёсток решил просьбу выполнить, исходя из своего здравомыслия.

Логика проста- Хранитель играет на стороне мироздания. Со мной вроде как лучше поддерживать хорошие отношения. Вот же демон, кто бы дал пояснения по поводу всего происходящего. На доске появляются неучтённые фигуры, они вроде как располагаются на моей стороне, но уверенности в этом факте нет.

А про Пророка информация интересная. Попробую ему позже отплатить при случае.

— Даже захотелось с ним однажды познакомиться.

— Мне тоже. — Кивнула Гейр. Явно непростая девушка, если знает столько подробностей. Хотя она рассказала всё это первому встречному, а значит тайны из происходящего не делают. Или делают?

— А почему ты мне столь много рассказываешь? — Взгляд собеседницы стал недоумённым. — Или это общедоступная информация?

— Не то чтобы очень, но и великих секретов я тебе не открывала. — Хмыкнув, отвела глаза Гейр. — Сложно сказать. Интуиция. Чувствую, что ты сыграешь в происходящем большую роль, хоть и не осознаю её сути. Столь сильные люди не могут оставаться в тени.

— Ты ошибаешься.

— Да как скажешь. — Лишь отмахнулась девушка. — Забудем. Могу взглянуть на инструмент?

— Разбираешься?

— У отца была мастерская. — Гейр бережно приняла из моих рук скрипку. — Как изящно. Настоящее произведение искусства. Один из лучших инструментов, что я держала в руках, если не лучший.

Да, он был моей гордостью. Чёрный инструмент, покрытый белыми молниями, а гриф увит орхидеей, навершие исполнено в виде распустившегося цветка. Исполнено великим мастером, превзошедшем даже богов. Скрипка притягивала взгляд и завораживала, но ведущее значение имело звучание.

Тот мир, в котором я познакомился с этим инструментом, принимал лишь исполнение протяжных и лирических мелодий. Мотивы, которые мне показались откровенно унылыми и скучными. Моя имела шесть струн, увеличивающих диапазон звучания. Сами струны выполнены из металла, обладающего магическими свойствами, что позволяло управлять инструментом и изменять мелодию в любом направлении.

А ещё это давало мне возможность сделать из скрипки артефакт. Может быть не сильнейший, но точно самый изящный и полезный. Так что это и моё произведение искусства тоже. Когда Рита подучится, ещё и рунами его покроет. Я уже давно придумал, какие свойства хочу добавить.

Интереснее всего было то, что инструмент не ощущался артефактом. В нём вообще нет магии. Это потребовало от меня немалой фантазии. Основной недостаток в том, что скрипку для начала надо достать из футляра, я ещё не придумал способ заставить его мгновенно исчезать.

— На этот инструмент пришлось потратить очень много денег.

— Могу послушать? — Глаза Гейр сверкали детским интересом. — Музыка- моя страсть.

— В столь людном месте? — Мои глаза наполнились весельем. — Не стоит добавлять шума в царящий бедлам.

— Ты правильно усвоил это слово, о мой ученик. — Девушка захохотала.

" Очень звонкая. У неё чистая аура. Не против, если мы ей споём?" Слова старшей из фей меня удивили. Не ожидал, что они столь скоро захотят продемонстрировать свою магию.

" А сможете?"

" Да."

— Если есть какой-нибудь звуковой барьер, то могу сыграть.

— Да есть. — Девушка задумчиво прикусила губу. — Но это вроде как некультурно, устанавливать их в публичных местах.

— Ты не пожалеешь. — Раздался голос старшей, высунувшейся из вазы, в которой уже почти не осталось конфет. Обжоры.

Гейр ошеломлённо выдохнула и молча возвела барьер. Да, слова фей производили впечатления. Их голос имел совершенно особую силу даже без магии разума. Я хмыкнул и покрутил в руке смычок, размышляя над тем, какую историю стоит рассказать нашей новой знакомой. Некоторые из них не всякому человеку стоит дарить. Впрочем, слову фей можно верить, а они высказались однозначно.

— Давай легенду о богине гроз.

— Как скажешь. — Я отсалютовал смычком и проверил звучание инструмента. Прекрасно, как и всегда.

Пространство внутри барьера заполнилось музыкой и словом фей, а я впал в своеобразный транс, подчиняясь течению их голоса и потеряв ощущение окружающего пространства.

Легенда о богине гроз- история об одном народе, что жил высоко в горах, прямо под областью сильнейшего магического шторма, который становился причиной того, что в небесах вечно сверкали молнии и гремел гром.

Этот народ поклонялся богине, что и защищала их от нескончаемой грозы. Ни единый выходец из этого народа не страдал от последствий буйства магии. Не самая сильная, но проявляющая пристальное внимание к своим людям и тщательно их оберегающая.

В этой легенде не было скрытого смысла или героев со злодеями. Всего лишь история о гармонии с миром и своей покровительницей. Но на Гейр она произвела ошеломляющая впечатление. Когда феи затихли, она молча сидела с отсутствующим выражением лица. Вот вроде малышки и ведут себя как дети, закапываясь в сладости, но иногда действительно ощущается, что они сильнейшие эмпаты и менталисты, которым уже значительно больше тысячи лет.

Погрузившись в музыку, я не заметил некоторые изменения вокруг. Как оказалось, пока феи проверяли свои голоса после длительного молчания, парочка Истребителей поссорилась из-за ставок. Завязалась драка, в ходе которой был разрушен барьер.

Стоило проконтролировать его прочность.

Я быстро спрятал фей в карман, слыша за спиной чьи-то тяжёлые шаги. Моё лицо на мгновение окрасилось предвкушающей улыбкой, сменившейся спокойствием. А вот и драка.

Гейр, придя в себя и успев заметить эту улыбку, решила не вмешиваться и откинулась на стуле, потягивая напиток и наблюдая за происходящим. Хорошо, что скрипка уже без футляра.

— Сколько возьмёшь за малышек? — Истребитель. Массивный и высокий, кожа золотого цвета, глаза без зрачков, а на лбу четыре небольшие костяные пластины. Интересно, никогда раньше таких не встречал.

— Не продаются, я же не работорговец.

— Ты не понял. — Оскалилось существо, которому в ближайшее время предстоит получить несколько серьёзных трав. Два ряда острых зубов. Выглядит устрашающе. — То, что они будут мои- не вопрос, а факт. Вопрос в том, добровольно ли будут отданы и за какую цену.

— Три жизни.

— Что? — Переспросил явно сбитый с толку Истребитель.

— Они стоят ровно три жизни. — На моём лице вновь появился оскал и поселился он там уже надолго. — Готов умереть три раза?

— А я ведь хотел по-хорошему. — Слишком печальный вздох для столь довольной улыбки. Мужчина положил руку на рукоять клинка.

— Хэй, Гейр, а что будет, если я его убью?

— Да в целом ничего. — Она покачивалась на стуле и хрустела последней оставшейся конфетой. — Первый начал, ещё и при свидетелях. Попытка работорговли, покушение на имущество, имеющее особую ценность, угроза жизни и здоровью. Птицам не понравится.

— Заткнись, или тоже достанется. — Он ткнул в сторону девушки извлечённым из ножен мечом. — Плевал я на Птиц, они не имеют влияния на слово Разрушителя.

Полагаю, это прозвище. Что-то я о его группе слышал, но ничего конкретного. Не слишком впечатляющая фигура.

— Я передам им, что написать на надгробье.

Разрушитель оскалился и резко взмахнул клинком. Чётко выверенная и смертельная атака. Тоже интуитивно ощущает от меня опасность. Интересная особенность. Надо будет с ней что-то придумать.

В нашу драку никто не вмешается, на Перекрёстке не принято лезть в чужие проблемы, только если на это нет особо веской причины. Впрочем, оно и к лучшему.

Когда я отразил выпад смычком, златокожий удивился и замешкался, подарив мне несколько секунд. Когда я следом за этим выдернул из скрипки колку, которая оказалось рукоятью иглы и пронзил так удачно подвернувшуюся ладонь, он заскрипел зубами, хотя меч удержал. Когда я вскочил на стол и с максимальной амплитудой опустил на голову Разрушителя скрипку, он мешком рухнул на пол и отключился.

Поединок окончен.

Сделанный из необычного материала инструмент был значительно тяжелее, чем можно было предположить, а благодаря некоторым усилиям в области артефакторики, ещё и мог на непродолжительное время увеличить свой вес в несколько раз.

Стоило ли удивляться, что иглы оказались значительно длиннее толщины грифа, в котором теоретически должны были скрываться? Магия пространства позволяла совершать и не такие трюки. О струнах и смычке даже говорить не стоило, прочность этого металла поражала воображение, как и цена.

— Ах ты мразь. — Неподалёку перевернулся столик из-за которого выскочили ещё трое. Группа Разрушителя.

Первый из них был остановлен иглами. Выдернув пять оставшихся колок, я поочерёдно их метнул, сосредоточившись на одной цели и создав множество иллюзий, заодно ускорив снаряды молниями. Повезло, что никто из членов группы не оказался магом, хотя маг обязан быть. Полагаю, просто сейчас отсутствует. Удача меня любит.

Три иглы воин смог отбить, даже с таким ускорением и количеством иллюзий. Впечатляет. Две достигшие цели вонзились в правое плечо и печень. Надеюсь, у них она в этом же месте. Осталось двое.

Выпад копья первого из них я сбил смычком, перенаправив в стол. Алкоголь подвёл, копейщика повело, а я этим воспользовался, задержав последнего ожившими струнами. Словно обладающие разумом, они соскользнули со скрипки и обрушились на воина с парой коротких клинков, вынудив его отступить. Металл, напитанный магией, дал мне необходимое время.

Отпустив смычок, я ногой подбросил в воздух стул, на котором до этого сидел, а затем перехватил его поудобнее и обрушил на голову всё ещё не восстановившего равновесие воина с копьём. Осев на пол рядом с Разрушителем, он затих. Вытянув струну ещё и из смычка, скользнул за спину последнего стоящего на ногах и перехватил его горло холодным металлом.

Член группы Разрушителя, что пострадал от игл, в этот момент встал на ноги, применив исцеляющий артефакт. Зашевелился и сам зачинщик конфликта, прожигая меня взглядом, наполненным желанием убивать.

— Предлагаю вам сдаться. — Демонстрирую кровожадную улыбку. — Если подать в струну немного магии, то она станет острее лезвия. Впрочем, если я это сделаю, то останется две жизни. Всё ещё хочешь приобрести малышек?

" Ой-ой, какой ты страшный." Фыркнула в моей голове старшая. " А если он откажется? Придётся ведь убивать."

" Познакомься с орденом Стимфалийских Птиц."

Входная дверь распахнулась и в дверь вошла четвёрка закованных в броню крылатых воинов, которых сопровождал один маг в белых одеждах. Крылья из металла. Интересный артефакт, кстати, надо будет подробнее изучить конструкцию, если удастся.

— Отпустите его, если не затруднит. Мы с этим разберёмся, наказание необходимо согласовать с Истребителями. Можем согласовать и с вами, если возникнет такое желание. — Обратился ко мне маг в белом. Орден Белой Башни, насколько я знаю, работал в союзе с Птицами. И, само собой, они уже знали о произошедшем всё и даже больше.

— Разумеется. И нет, я не желаю принимать в этом участия. Делайте с ними что захотите.

Оружие вернулось на своё законное место, став неотделимой частью смычка. Собрав иглы, я начал собирать инструмент, аккуратно натягивая струны и закрепляя их колками. К концу всего процесса артефакт выглядел так, словно ничего и не произошло. Лишь пятна крови, оставшиеся на платке, которым протирались иглы, напоминали о недавной небольшой потасовке.

— Музыкант, да? — Гейр потягивала напиток уже из моей кружки, которая почти полная осталась стоять на столе, когда я начал выпускать пар. — Интересные у тебя представления о музыке.

— Вообще не понимаю, о чём ты. — Я демонстративно помахал смычком и постучал по инструменту. — У меня даже оружия нет.

— В таком случае, позволишь? — Она иронично приподняла бровь, а я, сохраняя каменное выражение лица, протянул ей скрипку. Попытавшись выдернуть колки или снять струны, девушка потерпела неудачу. Решив исследовать артефакт с помощью магии, она узнала, что это лишь обычные дерево и металл, хотя и очень прочные. Гейр недовольно фыркнула и вернула мне скрипку. — Будем считать, показалось.

— Магистр, если прикажете. — Один из членов ордена, остановившийся рядом с нами, демонстративно положил руку на рукоять меча.

— Не прикажу. — Отмахнулась Гейр и поднялась со своего места, кряхтя и потягиваясь. — Вам тоже показалось. Это обычный музыкант, хотя и очень искусный.

— Магистр? — Девушка смущённо улыбнулась. — В сравнении с тобой я действительно вполне обычен.

— Да ладно, я просто красивая и сильная девушка. — Гейр сложила руки в странную печать, и на ней словно из воздуха соткался белый доспех с такими же крыльями за спиной. — А факт того, что девушка является одним из двадцати четырёх магистров ордена Стимфалийских Птиц, значения не имеет. Спасибо за прекрасную песню. Я запомню эту легенду и твоё имя, Гость.

— Спасибо за конфеты.

— Грех не поделиться с легендарными детищами Мельпомены. — Шепнула мне на ухо девушка, а затем покинула кабак.

Всё-таки узнала. Нехорошо вышло, слишком много внимания я привлёк. Не ожидал, что будет обнажено оружие и придётся демонстрировать скрипку. Разрушитель явно пришлый и с порядками знаком не был, Птицы всегда реагировали быстро и действовали жёстко. Немного не повезло.

Зато напряжение отпустило, даже дышать как-то легче стало. Радует и то, что все эти трюки со скрипкой не требуют слишком много сил. Как и задумывалось. После нанесения рун удастся сделать так, что артефакт будет работать даже в мире без магии. Теоретически.

Впрочем, если подводить итоги, то я доволен. Знакомство с одним из магистров может в будущем помочь, а сбросить напряжение было необходимо. Но лучше бы просто напился.

— Я так и знал, что ты успеешь во что-нибудь вляпаться. — Вместо приветствия рассмеялся Люмье. Гастер лишь кивнул.

— Вы тоже слышали? — Нехорошо. Слухи в этом месте расходятся быстро.

— Ага. Но по поводу произошедшего есть парочка вопросов. Что за безумец решился на открытое нападение в Пацифиде?

— Пришлый какой-то, да и приз в случае успеха того стоил. — Пояснил я, а Гастер вновь кивнул.

— Феи Мельпомены. — Он внимательно оглядел меня с ног до головы, словно гадая, где я прячу легендарных существ. — Их узнали. Малюток можно продать за весьма внушительную сумму, а покупателями будут властители миров, если не сами боги.

— Забыли. Живой и ладно. Вы готовы?

Мои спутники синхронно кивнули. Мы находились далеко за пределами города, прямо перед разломом, что ведёт в нужный мир. Но перед совершением перехода следовало слегка подготовиться.

Я скинул футляр со скрипкой на землю и присел рядом.

— Признаться, меня больше заинтересовал твой инструмент, могу взглянуть? — Не припомню, чтобы ректор интересовался артефактами раньше. Впрочем, почему нет.

— Я снял блокировку, исследуй.

— Интересно. — Вокруг скрипки возникло сияние, заинтересовавшийся происходящим Гастер задумчиво и удивлённо хмыкнул.

— А с грифом что?

— Потяни. — Маг дёрнул за распустившийся цветок орхидеи и вытянул из инструмента клинок. Одноручный, прямой, без гарды, длинное лезвие, заточенное с одной стороны. Слишком длинный, чтобы скрываться в скрипке. Прекрасная работа величайшего кузнеца, доставшаяся мне с большим трудом.

— Какой интересный фокус с пространством. Ты хорошо владеешь этим аспектом. — Задумчиво пробормотал Гастер, возвращая меч в столь странные ножны. — Но зачем всё это?

— Чтобы взять с собой всё то, что открыто пронести нельзя.

— Ты ведь не про оружие. — Люмье исследовал струны. — Есть что-то ещё. Отличный металл, кстати. Никогда такого не видел.

— Весьма проницательно. — Я закрыл футляр, а затем вновь открыл, но внутри уже не было пусто. Он оказался заполнен артефактами. — Даже скрипка на самом деле предназначена для того, чтобы в итоге никто не догадался влезть поглубже. А уже затем иглы, меч и струны.

— Неплохо. Но смысла всё также не улавливаю. Слишком сложный пространственный артефакт для обычного хранилища.

— Не обратил внимания? — Усмехнулся Гастер. — Мы не чувствуем его даже сейчас. — Глаза Люмье расширились и наполнились осознанием.

— Никто не почувствует. Сильнейшие из богов не смогут увидеть что-то помимо скрипки. — Я вновь закрыл хранилище и открыл другую секцию, подбирая нужные артефакты. — Но это лишь половина работы. Конечным результатом станет то, что содержимое футляра удастся скрыть от мира. Теоретически.

— Это… впечатляет. — Подобрав слова, после продолжительного молчания заговорил Люмье. — Но и без недостатков не обошлось.

— Четыре секунды где-то. — Проведя несложные подсчёты, озвучил результат Гастер.

— Для меня три. На снятие футляра со спины, его открытие, выбор нужной секции и извлечение артефакта уйдёт три секунды. Две, если потратить побольше сил. Что во время боя означает смерть. Впрочем, в случае встречи с действительно серьёзным противником, я предпочитаю не полагаться на артефакты.

— Это заметно. — Саркастично усмехнулся маг, глядя на то, как я скрупулёзно выбираю те самые артефакты, которые пригодятся во время похода за Цветком.

— Временная мера. С целой душой я бы действовал иначе.

— И всё-таки вернёмся к изначальной теме разговора. Откуда ты взял фей? — Маг явно ожидал услышать какую-то интересную историю, но я его разочаровал.

— Купил. Самое смешное, что довольно дёшево, ведь продавец просто не осознавал, что пытается продать. Чисто технически- малышки мои рабыни.

"Я тебе за такие слова ночной кошмар пришлю." Звонко захохотала старшая фея в моей голове.

"Давай. А то я уже лет сто снов не видел. Так хоть кошмары будут."

" А чего молчал? Между прочим это весьма серьёзная проблема. Потом обсудим, только напомни." Она была на удивление серьёзна и взволнована. Интересно.

— Подозрительные наклонности. — Демонстративно нахмурился Гастер. — Меня фактически рабским Договором привязал, фей купил. Даже страшно.

— Ты что, шутить умеешь? — Казалось, ректор искренне удивлён этим фактом. — Как неожиданно.

— Обожаю. Моё чувство юмора столь велико, что я убиваю каждого в нём сомневающегося.

— Безусловно, ты великий мастер комедии. — Люмье поклонился, пряча улыбку.

— Перестаньте. Заходим.

— Никогда раньше здесь не был. Не найдётся исторической справки?

Вопрос задал Гастер, но ректор тоже ощутимо заинтересовался.

— Когда я вам рассказал, что будем сражаться с мертвецами, вы даже не удосужились побольше узнать про мир?

— А зачем? Предполагаемого противника хватает.

— Согласен. — Гастер ректора поддержал, а я лишь махнул рукой.

Не слишком популярный для посещения мир. В нём не было разумной жизни, да и изобилием ресурсов не мог похвастаться. Интерес представляла лишь Цитадель Шестнадцати Костей. Некромантская школа, если называть вещи своими именами. Впрочем, в ней обучались не только некроманты, но и химерологи, маги крови, ритуалисты, да много кто. Сама школа где-то скрыта, о её местонахождении практически никому известно не было.

У некромантов имелась причина поселиться в этом мире- великое сражение, произошедшее здесь пару тысяч лет назад. Некогда это место соединяло между собой целых шесть обитаемых миров. Своеобразная миниатюрная версия Перекрёстка.

Разумеется, дальше была война, причины и ход которой в истории не сохранились. Разумные просто обожают друг друга убивать. Известно, что этот мир после истребления своего коренного населения закрылся, отрезав остальные шесть от Перекрёстка и самих себя. Полагаю, даже если в том противостоянии были победители, они пожалели о его начале, встретившись с такими последствиями.

А мир превратился в один большой могильник. Слишком опасный и не слишком ценный, чтобы его вычистить. Хотя для некромантов, химерологов и ритуалистов места лучше действительно не найти, кости всех форм и размеров тут на каждом шагу встречаются буквально под ногами. Во время войны хоронить павших не было времени, а после неё стало просто некому.

Ещё и огромное количество магии, которое в ходе сражений выпускалось в окружающий мир, сделало своё дело. Обнаружить ходячий скелет здесь было не то чтобы проблемой. Но именно это и позволяло расти Цветам Смерти. И не только им. Подобных ингредиентов и природных артефактов, напитанных магией смерти в этом мире действительно много.

А мир, к сожалению, так и не восстановился. Нет, бушующая магия постепенно успокаивалась, природа восстанавливалась, а шрамы на теле планеты затягивались. Но он больше не желал видеть в своих пределах большое количество разумных существ. Это чувствовалось. Сомневаюсь, что в ближайшие миллионы лет здесь зародится новая раса или хотя бы появятся переселенцы из других мест. Он не позволит.

— Довольно интересная история, хотя белых пятен многовато. — Выслушав мой рассказ, Гастер взлетел повыше и осмотрелся. А затем вернулся на землю, указав направление к ближайшему ориентиру.

— Если интересны подробности, обратись к Шаману. Слышал, что он был изгнан из этого узла миров. Одного из тех шести, что ныне потеряны. — Интересно. Не знал об этом. Люмье успел неплохо изучить жителей Города.

— У него не слишком хорошая репутация, едва ли лучше даже моей.

— И на то есть причины. — Хмыкнул ректор, перемещаясь через большой кратер в земле. Следы разрушения здесь были повсюду.

— Убийство дикого бога. Я тоже слышал.

— Дикий бог? Это как? — Странно. Мне казалось, что Гастер должен быть знаком с таким понятием.

— Сложный вопрос, если честно. — Для его понимания пришлось изрядно покопаться в книгах. — Это магическое существо, которое смогло выполнить определённые условия и подняться до божественного уровня. Как правило, когда такое случается, они становятся покровителями животного мира и остальных магических существ. Хотя бывает и иначе.

— И Шаман такого убил? Впечатляет. Мне с богами сражаться не доводилось, но представить силу существа, способного с ними сравниться, не так уж и сложно.

— Не просто убил, а подчинил душу. — Я наткнулся на недоумённый взгляд уже Люмье и постарался максимально развёрнуто пояснить. — Шаман не просто так получил своё имя. Вообще искусство шаманизма проблематично отнести к магии в общем смысле, поскольку оно предназначено для работы с душами, что после смерти сохранили свою форму и воспоминания. Эти души можно призывать и ими же сражаться. Кто-то предпочитает заключать добровольные контракты, а иные подчиняют, если хватает сил. Так вот, Шаман силой заставил дикого бога себе служить и теперь может пользоваться его воплощением, призывая в любое время. Сильный властвует над слабым. Именно за это он и был изгнан. Странно, что не убит, кстати. Полагаю, законы его мира довольно снисходительны, либо этот дикий бог оказался ему не слишком нужен.

— Опасный человек. От его взгляда веет холодом и безумием. — Гастер мимоходом распылил скелет какого-то массивного существа, выползающий из леса неподалёку. Я даже не успел разглядеть, что именно это было. — С таким лучше не встречаться.

— Все в Городе так или иначе безумцы. — Под ногами хрустят кости. Я стараюсь их обходить, но белых островков слишком много. Здесь крайне интересный климат, если останки ещё на поверхности. Или дело в магии? Было бы неплохо исследовать этот вопрос, но времени нет. — Мне вообще кажется, что основным критерием отбора является не сила, а количество убитых и замутнённый разум, слишком уж необычная подобралась компания.

— Ты действительно так считаешь?

— Есть основания. — Заинтересованно поднимаю голову, почувствовав чьё-то присутствие в небесах. Какая-то совершенно нелепая химера. Гастер уничтожает и её. — Ты был безумен и уничтожил дворец, Шаман фактически сожрал и подчинил душу бога, что тоже о здравомыслии не свидетельствует. Дуэлянт и Первый помешаны на сражениях, Охотник грезит уничтожением драконов, от Корсара тоже кровью несёт за километр. Остальные такие же. Нормальных нет. Даже в глазах Целителя можно обнаружить безумие и жажду битвы, просто старик её старательно прячет.

— А как же Святой? — Люмье быстро нашёл изъян в моих рассуждениях, но этот аргумент опроверг Гастер.

— За его плечами гора трупов. Парень родился с безумным количеством силы и абсолютно отсутствующим умением её контролировать. Лет в десять буквально взорвался и превратил половину своего родного королевства в пепел, хотя сам выжил и скрылся в глуши, чтобы больше никто не пострадал. Не повезло. На ослабленное этим происшествием государство набросились соседи, Святому пришлось бежать от пожара войны. Во время нападения разбойников произошёл новый взрыв, на этот раз поменьше, с карт исчезли лишь три города. Дальше в том же духе, пока его не смогли лишить магии каким-то древним артефактом и казнить. Святой ненавидит конфликты и убийства, но сам является стихийным бедствием.

— Тогда даже спорить не буду. — Изумлённо присвистнул ректор.

— Буду откровенен, в эту картину не вписываешься только ты. — В ответ на это замечание Люмье лишь печально улыбнулся.

— Я конечно не убийца, но уж точно безумец. Если жажда магии считается, конечно.

— Есть ещё один критерий. — Гастер тоже улыбался. — Страх смерти.

— Ты тоже заметил? — Он лишь кивнул, а Люмье задумался. — Любой из жителей Города боится её до дрожи в поджилках. Если быть откровенным до конца, то я считаю это место своеобразным чуланом.

— Не понял.

— Я тоже.

— Все жители Города сильны и потенциально полезны, но дефектны. Мироздание вроде как убрало вас в долгий ящик. На всякий случай, вдруг пригодитесь. Или вам не кажется странным, что такое количество сильных существ сидит на одном месте иногда даже по несколько тысяч лет? Одного страха смерти для такого мало, даже если он очень силён. Город считает, что процесс контролирует, но на самом деле лишь ведом Смертью или кем-то ещё, кто и направляет нужные души в это место.

— Энтропия. — Люмье приподнял брови, а я дал пояснение вместо Гастера.

— Доля хаоса в системе. Это очень грубо и в двух словах, но определение условно подходящее. В Городе хранится стратегический запас того самого хаоса, который будет выпущен в нужный момент.

— Но я не ощущал никакого контроля, да и его территорию покидал спокойно.

— И не ощутишь. — Я иронично приподнял бровь. — Или ты думал, что Смерть и мироздание действуют так топорно? Ты просто слишком слаб, чтобы тебя запирать окончательно. Теоретически, любой может покинуть Город. Но за его территорией мгновенно попадёт под прицел и будет казнён за свои прегрешения. Сильнейшие из жителей чувствуют эту угрозу и абсолютно осознают ситуацию. Если один из них понадобится Смерти, то она вытащит нужного за шкирку, пообещав амнистию в случае успеха.

— А я недостаточно силён? — Мне показалось, что Гастер слегка оскорбился.

— Недостаточно нагрешил. Убийства даже миллиарда будет маловато, чтобы сюда попасть. Критерии оценки совершенно иные и их не знает никто. Ты как Святой или Пророк. Нестабилен и опасен для самого себя и окружающих, но потенциально можешь быть исключительно полезен, а потому помещён в изоляцию, пока не придёшь в порядок. Пророк пришёл и свою силу контролирует, но в итоге сам отказался покидать Город. Святой ещё нет. А ты уже исцелён и отпущен. Все жители оказались в Городе по разным причинам. Я подозреваю, что Люмье сюда вообще из-за меня попал.

— Как-то слишком самонадеянно с твоей стороны.

— Разве? Смерть явно продемонстрировала свою заинтересованность в некоем Хранителе. Могла просчитать моё появление здесь и подбросить союзника. Впрочем, всё это может быть лишь совпадением, а мои слова- бредом человека с тлеющей душой.

— Интересная теория. — Хмыкнул Гастер. — Но доказать невозможно.

— Как и всё, что связано с мирозданием. — Фыркнул Люмье. — Но звучит интересно. Остаётся лишь вопрос, как в список отбросов попал Хранитель.

— Это секрет. — Мои спутники переглянулись и понимающе улыбнулись. — Ладно, пора заканчивать с разговорами. Нам ещё где-то четверть оборота по Перекрёстку добираться, если задерживаться не будем.

— По Перекрёстку?

— Да. Соотношение три к двум приблизительно. Здесь оборот меньше. Так что постараемся успеть до темноты.

Я обернулся птицей и взмыл в воздух, а мои спутники просто взлетели. Тоже с удовольствием бы воспользовался магией, но это требовало значительно больше сил, чем превращение. С некоторых пор метаморфозы стали для меня естественны, это ощутимо помогало в нынешней ситуации, когда я стал значительно слабее.

— Ты когда успел оборотнем стать? — Выразил своё удивление Люмье, когда мы приземлились.

— Метаморфом. — Поправил я. — В прошлой жизни. Не ожидал, что ты знаком с этим понятием. Встречался?

— В Городе есть парочка. — Люмье осматривал лежащее перед нами каменное плато, усеянное костями. — Лис, например. Может оборачиваться огромной девятихвостой и очень сильной тварью. Да и в мирах Перекрёстка такой народ встречается.

— Это будет весело. — Гастер безумно улыбался. — Я так полагаю, Цветок сейчас в правой глазнице дракона?

— А ты наблюдателен.

Поле было заполнено не только спокойно лежащими костями, но и огромным количеством скелетов пополам с химерами. Вершиной всего этого стал костяной дракон, буквально разрывающийся от огромного количества магии внутри себя.

— Скажи спасибо, что лича нет.

Люмье акцентировал внимание на антропоморфном костяном великане. Нельзя было даже определить, что он состоит из множества деталей, ведь они срослись столь плотно и прочно, что существо казалось выточенным из единой кости. Никакого видимого скелета или отверстий в теле, просто белая огромная фигура.

Личами же назывались маги, сумевшие привязать душу к умершему телу. Нередко ими были шаманы, обладающие большим мастерством в подобных делах. Душа то оказывалась привязана, но разум как правило терялся, либо извращался до неузнаваемости, что и делало таких существ опасными. За редким исключением. Подозреваю, что Проводник окажется личом, если его поподробнее изучить. Впрочем, невежливо лезть в чужие дела.

— Это который у дракона на голове лежит? Убедил, сделаем вид, что его нет. — Голос Люмье был пропитан иронией.

— А я и не заметил. Думал, нарост какой-то, одежды же нет. — Маг подсчитал глазами количество противников и бодро заявил. — Мы все умрём.

— Боишься столкнуться в сражении с мертвецом? Мне казалось, что Потрошитель окажется более решителен и бесстрашен. — Ректору явно понравилось подкалывать Гастера.

— Полагаю, я его сумею одолеть. — Он решил не обращать внимание на Люмье, что последнего лишь развеселило. — Но вместе со всей этой толпой будет проблематично.

— Возьмём на себя. — Я вновь влез в своё хранилище и принялся менять набор артефактов. Учитывая обстоятельства, понадобится кое-что другое.

— Не так уж и сложно. — Кивнул Люмье. — Мы же заранее знали, что встретимся с мертвецами. Я успел изучить парочку заклинаний, исключительно подходящих для такого случая.

— Тогда можно и развлечься.

Гастер потянулся всеми четырьмя руками. А я захлопнул футляр и убрал его в пространственное хранилище, чтобы не мешался. В правой руке удобно лежал клинок с навершием в виде орхидеи, а на поясе расположились артефакты, за которые многие не отказались бы и пару пальцев отдать.

— Разорвём их.

Гастер щёлкнул пальцами и рядом с ним возник луч, скользнувший по полю и буквально развоплотивший в пыль под сотню химер. Дракон взревел и взмыл в воздух, Люмье куда-то исчез, а земля вздрогнула под весом великана, что поднялся на ноги и пошёл в моём направлении.

Прекрасный пример командной работы. Просто восхитительный…

В это же время на одном из парящих островов.

— Что думаешь? — Глава ордена Стимфалийских Птиц изучал потерянное лицо Гейр, которая отсутствующим взглядом смотрела в окно.

— Есть определённая вероятность. — Кивнула девушка. — Очень необычный человек. Из всех проверенных кандидатов этот больше других подходит под описание Перекрёстка.

— Раздражает. И почему нельзя нормально всё объяснить и отдать понятный приказ? — Глава закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. — А что там с его противником?

— Провокация была подстроена преднамеренно. — Кивнула девушка. — Этот Разрушитель прекрасно знал о скорости нашей реакции, но награда оказалась слишком велика и отключила инстинкт самосохранения.

— Источник?

— Сам не знает. Судя по косвенным признакам- демоны. Тоже проверяют кандидатов. Но об этом сразу же забыли, словно убедились в том, что Гость никак не может быть Хранителем.

— А сам парень сейчас где?

— В могильник пошёл. С ним ещё двое, оба из Города.

— Как интересно. — Глава ненадолго замолчал, просчитывая варианты происходящего и возможные последствия своих действий. — Можем установить слежку?

— Не уверена. — Гейр смешалась. — Пытались. Очень чувствительный и быстро скрывается, словно прекрасно знает территорию и заранее готовил пути отхода. Можем действовать агрессивнее.

— Не лучшая идея. — Глава пальцами выстукивал по столу навязчивую мелодию, который знал каждый член ордена. Гейр даже подхватила эту привычку. — Продолжайте проверку, но от Гостя пока не отказываемся, повысим приоритет. Сыграем немного честнее…

Едва уловимое движение кистью превращает меч в молот. Лёгкий и даже миниатюрный, если сравнивать с теми монстрами, которыми пользовались на Перекрёстке, но недооценивать его не стоило. Моё оружие имело несколько форм, за что тоже пришлось платить и даже не золотом. Хотя оно того стоило, кузнец превзошёл самого себя. Но, к сожалению, внести другие свойства нельзя. Иначе невозможно будет протащить подобную вещь в закрытый мир, не связанный с Перекрёстком.

В душе тихонько шелохнулось сожаление о том, что в Пляску Смерти скользнуть невозможно. Требовалась полная концентрация, а её сбивала боль, постоянно обитающая в душе. Что гораздо хуже, я из-за этой боли даже думать нормально зачастую не мог. Когнитивные функции пошли вразнос уже давно.

Впрочем, последнее не мешало мне мощным ударом расколоть череп ближайшего скелета, а затем активировать один из артефактов.

— Испепеляющее Солнце.

Небольшая эмблема звезды с десятью лучами треснула и развалилась, печально хрустнув под сапогом, а по монстрам вокруг начали бить лучи солнечного света, обрушивающиеся с небес и мгновенно испепеляющие всех, по кому попадали. Мощная штука, но, к сожалению, одноразовая. Впрочем, как и всё остальное, что планировалось использовать.

Вокруг тела закружились потоки ветра, и я сорвался с места, нанося многочисленные удары молотом и хаотично перемещаясь по каменному плато. Где-то за спиной раздавались размеренные шаги костяного великана, который неторопливо следовал за слишком юркой целью. Он преследовал меня с завидным упорством.

Удар, противника с правой стороны игнорирую, на него обрушивается удар света, сбиваю летающее нечто и перепрыгиваю разогнавшиеся останки невиданного зверя. Две мощные ходовые конечности, длинные лапы, оканчивающиеся когтями из костей, вытянутый череп и массивный клюв. Идеальный воин для преследования и сражения на открытых пространствах, хотя мозгов для контроля собственной скорости явно маловато.

Где-то высоко в небесах хохотал Гастер. Он продолжал сражаться своими лучами, которые словно уничтожали саму материю на молекулярном уровне, просто их трансформируя и комбинируя с чем-то другим. Возможности разглядеть получше не имелось.

Между мной и четырёхруким магом расположился ректор, атакующий мертвецов с воздуха и останавливая всех тех, кто пытался помочь личу, а таких нашлось немало.

Моя функция заключалась в том, чтобы отвлекать основную массу тварей и устраивать беспорядок в рядах мертвецов, создавая возможность для атаки Люмье и давая больше времени Гастеру.

Впрочем, я и сам немало скелетов разрушил, артефакт работал даже слишком хорошо. Мощность значительно больше расчётной. Интересный эффект, хотя времени на подробные исследования причин, к сожалению, нет. Но надо будет запомнить, вдруг когда-нибудь дойдут руки, если жив буду.

Не считая обычных скелетов, человеческих и не очень, а также когтистых бегунов, на поле боя присутствовали какие-то бесформенные твари из множества костей. Ассоциировались с осьминогами, которым вместо щупалец приделали человеческие руки, только значительно больше, чем должно было быть. Их преимуществом было полное игнорирование условий местности. Передвигались даже по вертикальным поверхностям и делали это довольно быстро, хотя их боевые качества оказались сомнительны.

Впрочем, встречались и осьминоги с наездниками на спине, эти уже значительно опаснее, но медленнее, что позволяло мне растягивать противников и непрерывно перемещаться по полю боя, избегая попыток окружить надоедливую цель и внося хаос.

Бегать и махать молотом оказалось значительно проще, чем предполагалось. Большое количество скелетов позволяло буквально прыгать по их головам, уходя от медлительного великана и попутно разрушая всех, кто удачно под руку попадётся. Молот, окутанный ветром, вполне спокойно справлялся с костями противников, хотя на черепа тех же когтистых бегунов приходилось тратить по три удара.

Качество заменялось количеством. Ассортимент разнообразных химер впечатлял. Особенно автор всего этого безумия потрудился над летающими тварями, их я насчитал под десяток разновидностей. С последними вполне успешно справлялись Ступени и небольшие пространственные барьеры. Разогнавшиеся монстры встречались с моим заклинанием и мгновенно превращались в мешанину из костей. Законы физики никто не отменял.

Гастер явно переоценил опасность этих существ, предрекая нашу смерть. Да я и сам ожидал большего, если честно. Всё складывалось даже слишком хорошо, до того момента, как где-то высоко в небе раздался голос лича. Язык был мне неизвестен, но приказ оставался предельно понятен.

Все воины армии мёртвых, имеющие крылья, мгновенно оставили попытки догнать меня или атаковать Люмье, сосредоточившись на прорыве к Гастеру. Ректору пришлось поднапрячься, а я отчётливо почувствовал мощную магию жизни.

Впрочем, от действий Люмье меня отвлекло отсутствие шагов за спиной. Оглянувшись, узрел очень странную картину. Великан наклонился, схватив в кулак под десяток тварей, а затем выпрямился и метнул их в Гастера. Маг уклонился, но это стоило ему пропущенной атаки со стороны лича. Великан был не слишком полезен, но оттягивал на себя часть внимания. Нехорошо.

— Дробильщик. — Я ткнул молотом в сторону великана, а один из артефактов рассыпался в пыль.

Великан жалобно захрустел и затрещал, попав в жернова пространственной магии. Я хотел сохранить этот артефакт, предоставив столь массивного противника Люмье, когда тот освободится, но обстоятельства к экономии не располагали. Не выдержав настолько сильного воздействия, монолитный скелет развалился, похоронив под собой ещё пару сотен своих меньших братьев.

Все артефакты были настроены на управление голосом, поскольку отвлекаться во время сражения не хотелось, так оказалось банально удобнее и быстрее. Но приходилось очень тщательно выбирать момент использования, поскольку каждого хватало лишь на один раз. Хотя все усилия того определённо стоили.

Гигант меня больше не тревожил, а все летающие монстры до сих пор пытались добраться до своего повелителя, потому передвигаться по полю стало только легче, и сражение потеряло даже малейший оттенок опасности. Я просто продолжал бегать и вращать молотом, хотя это не имело особого смысла, ведь сила Испепеляющего Солнца постепенно угасла.

Я продолжал этим заниматься до того самого момента, как с небес рухнул Люмье, от которого волнами расходилась сила магии жизни. Быстро разобравшись с оставшимися химерами, мы просто присели на чей-то массивный скелет и принялись наблюдать за сражением лича и Гастера.

— Поможем?

— Дай ему размяться. — Я перевёл взгляд с небес на своего собеседника. — Наш новый друг слишком давно не сражался в ясном сознании.

— Как скажешь. — Люмье оглядел поле, заваленное костями. — Странно это всё.

— Ты тоже заметил? — Ректор кивнул. — Магии в пространстве действительно с избытком, но это не объясняет столь массовое поднятие нежити. Мёртвые тела не лучшие вместилища для разлитой вокруг силы, такого не должно было произойти. Некоторая их часть ещё и восстановила свои функции. Дракон вообще ревёт, хотя голосовые связки у него явно отсутствуют.

— Может из-за лича?

— Нам и до него восставшие встречались. — Я отверг этот аргумент даже не задумываясь. — Некромантами тут тоже не пахнет. Если такое происходит по всему миру, то проблема в самом мире. Даже возникают мысли, что его прокляли. И ещё, тут из скелетов идеальная армия собрана, ты заметил?

— Нет. — Люмье пригляделся к останкам вокруг и задумчиво хмыкнул. — Вообще не понимаю, о чём ты. Химеры как химеры.

— Гигант, чтобы разрушать стены. Клювастые твари для сражения на открытых пространствах. Чудовищные подобия осьминогов, которые способны преодолеть укрепление любой высоты и бегать даже по потолку. Ещё и с наездниками. — Я перечислял функции тех или иных монстров, тыкая в них пальцами. Вышла примерно дюжина подразделений самой различной направленности. — Были бы они покрепче и поумнее…

— Действительно странно.

— Жаль, что времени всё это тщательно исследовать у меня нет. — Откинувшись на спину, я вновь уставился в небо. Гастер успешно давил своего противника, хотя дракон ему ощутимо мешал. — Ладно, ты прав. Надо помочь.

Я поднялся на ноги, а молот сменился копьём.

— Железкой в него тыкать будешь? — Иронично приподнял бровь Люмье.

— Вроде того. Пожиратель Материи.

Копьё словно поплыло, потеряв свои очертания, по нему пробежали разряды молний. Со звуком громового разряда я метнул оружие, которое достигло своей цели почти мгновенно. А затем почти половина тела дракона просто исчезла. Абсолютно беззвучно. Монстр рухнул на землю, вызвав небольшое землетрясение, лич разъярённо взревел.

Ещё один артефакт оказался разрушен. Надеюсь, что на сегодня он был последним. Подойдя к ополовиненному телу дракона, я подобрал копьё, а затем и Цветок, который остался абсолютно невредим.

— Ладно, такую железку я тоже не отказался бы иметь. — Люмье осмотрел поверженного противника, а я тем временем спрятал добычу в скрипичный футляр. — Даже в таком состоянии ты умеешь впечатлить. Хотя это больше ужасает.

— Неужели я внушаю страх посланнику самой Жизни? — Ректор сначала напрягся и сжал руку в кулак, а потом расслабился, словно о чём-то вспомнив.

— Давно знаешь?

— С самого начала. — Он изумлённо приподнял бровь. — Это было достаточно очевидно. От тебя слишком сильно пахнет её силой. Аж в носу свербит.

— Мне сначала показалось странной формулировка, что об этом нельзя говорить ни с кем, кроме тех, кто знает, но, полагаю, Жизнь даже не рассчитывала на то, что я тебя обману. — Ректор кивнул в такт своим мыслям. — Ты действительно страшный человек.

— И когда?

— Сразу после смерти. — Люмье понял вопрос правильно. — Я не ты и оказался к ней не готов, хотя и нашёл силы пожертвовать собой, как того требовал долг. Жизнь предложила мне выбор. Служение или путь дальше.

— Не жалеешь?

— Знаешь, вообще нисколько. — Он улыбался. — Сил прибавилось, да и по мирам попрыгал изрядно. Скучать не приходится, хотя особо и не загружают. Подробностей, сам понимаешь, не расскажу. Последние лет десять сижу на Перекрёстке, изучаю магию. До недавнего времени не мог понять, почему Жизнь подстроила всё так, чтобы я оказался его жителем.

— Думаешь, дело во мне? — Продолжая улыбаться, Люмье кивнул. — Значит я был не слишком самонадеян, предположив, что тебя сюда отправили именно ради меня.

— Получается что так. — Звонко рассмеялся ректор. — Не слишком преувеличиваешь масштаб собственной личности.

— Как считаешь, зачем я Жизни? Или ты послан меня убить?

— Для этих целей она точно выберет кого-то другого. — Отмахнулся Люмье. — Ведь я гарантированно провалю задание, даже пытаться не стану. Слова про долг не были шуткой, выбор между Жизнью и человеком, спасшим мой мир, будет в пользу последнего.

— Это зря. — Ректор пожал плечами.

— Может быть. Полагаю, что ты нужен именно Смерти. Было бы глупо считать, что эти сущности не помогают друг другу. — Я в ответ на это лишь кивнул. — Какой интересный стиль боя.

— Не встречал раньше? — Он покачал головой. — Гастер не пользуется элементами, перед нами магия в чистом виде. Есть преимущества, есть недостатки, куда без них. Ничего особенного, просто иной способ использования силы.

— Очень гибкое использование воплощения.

— Чистая магия ограничена фантазией. Она не имеет привычных нам рамок. В теории, можно создать что угодно. К примеру, если я воплощу зеркало, представив отражение этих лучей, разрушающих материю, то они и будут отражаться. Битва воображений, если угодно.

— Надо будет поинтересоваться. — Ректор внимательно наблюдал за действиями Гастера. — Что дальше по плану?

— Подождём Ливию и ингредиенты Риты. Они явно дольше провозятся. Затем к Целителю, заодно и фей попытаемся исцелить.

— А с ними что не так? — Последнюю фразу услышал Гастер, как раз покончивший со своим противником.

— Крыльев нет. — Вместо меня ответил Люмье. — Судя по слухам. А должны бы быть.

— И что для этого нужно?

— Ты. — Гастер неопределённо хмыкнул, явно не уловив своей причастности к восстановлению дочерей Мельпомены. — Целителю для работы нужен накопитель с чистой силой, не окрашенной каким-либо элементом. Я вообще-то планировал обратиться к какому-нибудь богу магии, но ты тоже подойдёшь. Так что этот вопрос решён. Он ещё просил накопитель с силой бога, но такой у меня есть.

— Даже интересно, откуда.

— Я ведь Хранитель. Умею договариваться с подобными сущностями. — Умолчу о том, что он у меня не один. И даже не два. А ведь Лурия ещё и за силой богини жизни пошла. Целая коллекция собирается. — Так что есть шанс вернуть малышкам крылья.

"Спасибо." В моей голове синхронно прозвучали целых три голоса.

"Перестаньте."

— Ладно, пора бы отсюда выбираться. Давайте пока на своих двоих, что-то я устал. — Ректор в ответ на это заявление расхохотался, Гастер лишь неопределённо хмыкнул. А затем окинул меня взглядом с ног до головы.

— Кстати, чуть не забыл. Твои артефакты, они впечатляют. Ты великий мастер.

— Нет. Не мастер и уж точно не великий. — Я наткнулся на удивление со стороны обоих спутников. Вздохнув, начал пояснять. — Быть может, созданные мной артефакты не так уж и плохи, но они лишь копия. Я подражаю чему-то другому, иногда дополняя или комбинируя, но ничего нового создать не могу.

— На это тоже требуется мастерство. — Возразил Люмье.

— Быть может. Но это не моё призвание. Я их не чувствую. Свои творения. Независимо от того, насколько они хороши, просто не ощущаю. Я могу быть артефактором, но никогда не смогу стать мастером.

— Как-то всё это слишком абстрактно.

— А я, кстати, понял. — Неожиданно кивнул Люмье. — Хотя и не поддерживаю. Если что-то настолько хорошо получается, то не делать этого просто преступление. Ещё и работа над временем. Основу артефакта явно же ты делал.

— Нет. Её делал бог. Хотя я тоже руку кое-где приложил.

Часы, собранные Ритой. Она лишь занималась настройкой и созданием приемлемого материального носителя, а ещё добавляла в конструкцию руны. Фундамент действительно сотворил бог времени. Старый долг.

Мои спутники впечатлились.

— Вот в такие моменты действительно ощущаешь, что Хранитель является существом иного уровня. — Гастер был даже слишком задумчив. На мгновение стало интересно, какие мысли витали в его голове. — Когда он мимоходом упоминает о том, что может обратиться к богу с просьбой сделать артефакт.

— Лишь обстоятельства. Полагаю, ты на моём месте тоже бы к этому пришёл.

— Не уверен. — Маг печально улыбнулся. — Но может хоть не совершил бы столько ошибок.

Я обернулся птицей, почувствовав, что достаточно восстановился после боя. Мои спутники мгновенно оторвались от земли. Обратный путь занял даже меньше времени, поскольку не приходилось заниматься поиском ориентиров. Преодолев разлом в пространстве, мы вновь оказались на Перекрёстке.

Я снял с пояса артефакты, которые удалось сохранить, и спрятал их в футляр, а затем достал новый, который выглядел как кубик из множества сегментов с рунами, нанесёнными на внешней и внутренней сторонах. Каждый из сегментов вращался в четырёх направлениях. Крайне полезная и многофункциональная вещь.

Собрав нужную комбинацию, я дождался отклика. Руны окрасились в зелёный.

— Рита, что у вас?

— Лу уже вернулась, сейчас отправилась передать накопитель и клыки Ливии, она ещё не закончила с жемчужиной. — Послышался возбуждённый голос девушки. — Я пока собрала только половину. Кое-что пришлось заказывать, на доставку потребуется время. Рада, что с вами всё в порядке.

— Постарайся не привлекать внимания, вопрос не настолько срочный. Зайду через три оборота, зови, если буду нужен.

— Зайдёшь?

— Ага. Скоро можно будет не скрывать моего присутствия. Так что встретимся у тебя.

— Хорошо. Буду ждать.

Цвет рун вернулся к нейтральному белому, а я убрал артефакт в футляр и закрыл его.

— Пока всё?

— Торопишься куда-то?

— Страстно желаю выпить. — Гастер едва ли не притопывал от нетерпения. — Перед походом в мир мертвецов как-то не к месту было, а сейчас самое время. Я уже много сотен лет к алкоголю не притрагивался.

— Вообще-то поддержу. — Улыбнулся Люмье. — Этот мир. Он давил. Надо восстановить душевное равновесие.

— Алкоголики. Идите отсюда. Ливия вас найдёт, когда будете нужны. — Мои спутники переглянулись и мгновенно исчезли, вызвав небольшое колебание пространства. — Да, больше спасибо, что подкинули до города. Я же в состоянии самостоятельно прыгнуть на две сотни километров.

А я, если честно, тоже собирался насладиться вкусом хорошего алкоголя. В последнее время что-то зачастил, но так совпало, что поводы были. Как-никак день рождения. Осталось вспомнить, сколько мне исполняется лет, что тоже довольно нетривиальная задача.

Двести семьдесят три года. Откуда я выяснил столь точную цифру? Спросил у одного бога из моего родного мира. Это было после сражения с Лилианой, когда волей-неволей пришлось задуматься о собственном возрасте, раз уж во время путешествия речь заходила.

Отсчёт вёлся по летоисчислению моего мира, в котором четыре сотни дней в году. На Перекрёске меньше. Но это не столь важно. Значительно дольше, чем планировалось прожить, хотя в сравнении с теми же самыми богами я до сих пор остаюсь практически младенцем. Радует только тот факт, что все эти года были насыщенными на события и новые знания. Если меня однажды запрут в Городе, и я действительно стану одним из его жителей, то с ума сойду довольно быстро.

Я однозначно могу назвать культуру, из которой почерпнул традицию празднования этой даты, но не сумею определить точный момент, в который начал ей следовать. Считать с того времени, когда это было лишь механической привычкой, или с того, когда это начало приносить мне удовольствие? Даже если не придавать большого значения подобному празднику, в нём есть что-то правильное. Хорошая традиция.

Хотя я трактовал её несколько неверно. Если правильно помню, этот день надо проводить в кругу родных и друзей, получая подарки и веселясь от всей души. Последнего я и вовсе не умел, подарки в нынешней ситуации были бы несколько неуместны, а мои родные и друзья на данный момент заняты спасением души одного неуёмного мага. Да и вообще, весь этот шум и веселье несколько утомляли. Предпочту провести время в одиночестве.

Впрочем, не совсем. Рядом были феи. Они хрустели печеньем и одаривали меня волнами радости. Тоже хороший подарок, если задуматься. А я что-то пил. Напиток назывался акавит, если не ошибаюсь. Впрочем, без разницы. Никогда такого раньше не пробовал. На вкус ничего так.

Спокойное местечко в этом городе было найти не то чтобы очень сложно. Особенно во второй четверти оборота. В это время обитатели Пацифиды полным составом собирались на Арене. Турнир разгорался всё сильнее. Количество участников скоро станет равно тысяче, что ознаменует начало нового этапа. Вообще, задумавшись о том, почему их так много, я получил довольно занимательный ответ.

На этап Перекрёстка попадало по десятку претендентов от каждого мира. Их разбавляли почти пять сотен свободных участников, выступающих от своего собственного имени. Но основную массу составляли именно представители гильдий или иных организаций, пожелавших принимать участие. Я раньше не принимал это во внимание, но подобных объединений значительно больше, чем можно было представить. И от каждого ещё по десятку участников.

Хотя, несмотря на количество, очень малая часть их представителей попадала даже в тысячу. Без поддержки мира подобное требовало великих усилий. Стабильно высокие результаты показывал примерно процент всех организаций. Если не меньше.

В общем, Арена была как никогда наполнена зрителями, а улицы Пацифиды опустели. Что позволило мне улечься на первой попавшейся крыше и любоваться парящими островами. Феи жевали печенье, а над нами расположился купол, скрывающий от случайных взглядов. Впрочем, даже если меня заметят, то серьёзных последствий подобное иметь не будет. Я же не в дом влез.

Умиротворённое лежание и хруст печенья были прерваны тихими шагами. Слегка повернув голову, я тщательно оглядел долгожданного гостя. Босая девушка в свободном белом платье. У неё было лицо, но его оказалось невозможно воспринять. Как только я отводил взгляд, оно словно замазывалось прямо в сознании. Просто стиралось из памяти. Это происходило столь быстро, что противиться было абсолютно бесполезно.

— Давно не виделись. Выпьешь? — Я протянул гостье напиток, но она как всегда молчала и просто смотрела. — Пока ещё рано, извини.

Это была смерть. Моё персональное воплощение конца. Так и не разобрался, настоящая она или просто галлюцинация раздираемого болью сознания. Оба варианта могли быть верны, вероятность примерно одинаковая. Что означал её приход? Почему она не имела лица? Если это лишь иллюзия, то почему она принимает подобный вид? Много вопросов, ответы на которые вряд ли удастся получить.

Очевидно лишь то, что я опять отключился. Измождённое тело взяло паузу. Артефакт на подобный случай лежит у фей в кармане. Как только заметят, то вернут в нормальное состояние. Впрочем, сегодняшняя галлюцинация немного отличается от привычной. Она заговорила.

— Ты нужен мне.

— Я ещё не отошёл от гибели жены, зайди через пару сотен лет. — Рефлекторно отшутился я, даже не до конца осознав произошедшее. Это серьёзно уменьшало вероятность того, что девушка является лишь галлюцинацией.

— Вскоре ты найдёшь знак. — Абсолютное игнорирование моих слов. Безэмоциональный и сухой голос. Интересно. — Просьбу о помощи. Я даю тебе право вмешаться и убить. Можешь сражаться в полную силу.

— Была бы она, эта сила. — Озадаченно бормочу в пустоту, моя персональная смерть исчезла, растворившись в потоке налетевшего ветра.

"Ты как?" Ворвался в сознание обеспокоенный голос старшей феи.

" Ещё жив. Спасибо за помощь. Долго лежал?"

" Пару минут, не больше. Бормотал что-то. Если хочешь, могу глянуть."

" Нет, спасибо."

Малышка предлагала мне исцеление разума. Временное эмоциональное спокойствие и забвение. Помогает разобраться в себе и вытащить на поверхность самые сокровенные мысли. Иногда бывает полезно в качестве самоанализа. Однако, если это действительно смерть, то для феи опасно лезть в её дела.

Разрешение относилось к убийству богов или вмешательству в их дела. Я, как Хранитель, ограничен некоторыми правилами. Мне нельзя пойти и уничтожить первого встречного бога просто потому что захотелось. Хотя человека, кстати, можно. Я остаюсь смертным, но слишком силён для ограничений, что накладываются на них, а потому имею другие.

Хранителю дозволено убивать богов только в случае угрозы существованию какого-либо мира или когда они первые проявят агрессию. Смерть, если это была она, фактически стёрла это правило лёгким движением руки. Условия, правда, смутные. Каков будет формат просьбы о помощи, что за знак? Следует ли это воспринимать буквально?

Впрочем, она не могла говорить яснее. Не представляю даже, чем ей пришлось расплатиться за вмешательство. Правила сковывали сущность такого уровня по рукам и ногам. Опять же, если всё произошедшее не было лишь галлюцинацией. Впрочем, кого я обманываю?

Правила, правила, всюду правила. Они были основным законом равновесия, системой мер и противовесов. Быть может, не идеальной, но успешно функционирующей несчётное количество лет. Кто их придумывал и накладывал, раз даже сама Смерть не может переступить через некоторые запреты? Полагаю, если я однажды узнаю ответ на подобный вопрос, то сразу же окажусь стёрт с лица вселенной. Окончательно и бесповоротно.

Устав пытаться постичь непостижимое, я решил вздремнуть и закрыл глаза, но сразу же оказался потревожен нарушением периметра скрывающего купола. Приняв сидячее положение, уткнулся взглядом в идеально белый доспех, на спине которого расположились металлические крылья.

— Не то чтобы у нас было запрещено на крыше лежать. — Я моргнул, а Гейр уже предстала в повседневной одежде. — Но лучше так не делать. Шанс наткнуться на сумасшедшего в пределах Пацифиды довольно велик, поэтому старайся не создавать конфликтов. Тот факт, что дом явно не твой, как раз может оказаться причиной того самого конфликта.

— Неужели у целого магистра величайшего из орденов Перекрёстка нет больше дел, чем отлавливать обычных музыкантов по чужим крышам? — Я иронично приподнял бровь, а Гейр расхохоталась и присела рядом со мной.

— На обычных времени действительно не найдётся. — Она протянула феям горсть конфет. Явно готовилась к встрече. Я создал вазочку из кристаллов, в которую и были высыпаны сладости. Малышки накинулись на угощение, а Гейр расхохоталась. — Кстати, с величайшим Белые бы не согласились. Очень горделивые ребята.

— Звонкая. — Кажется, она это уже говорила при прошлой нашей встрече. Но не вслух. — У тебя очень звонкая радость.

— Спасибо, наверное. — Гейр озадаченно уставилась на старшую фею, которая вернулась к поеданию печенья. Её сёстры предпочли конфеты. — Это комплимент?

— Он самый. Можешь гордиться. При нашей первой встрече они сказали, что я слишком пустой и мутный. — Девушка расхохоталась.

— Прямо в точку. Удивительное попадание. Это у тебя акавит? — Я кивнул. — Дай хлебну. Отличная штука.

— Правда, на магистра ты не очень то и похожа.

— Закончилось. — Гейр озадаченно потрясла бутылкой, а затем вернула её мне и вновь рассмеялась. — Да ладно. Уравновешиваю остальных. Все такие важные и серьёзные, словно в похоронном бюро работают.

— Это что?

— А, забудь. — Отмахнулась девушка. — Вернёмся к началу этого интереснейшего разговора. Ты чего тут сидишь?

— Праздник. День рождения у меня сегодня. — Она захлопала в ладоши.

— Поздравляю. Но это не повод сидеть на чужой крыше.

— А где мне ещё сидеть?

— Что, друзей нет? — Она усмехнулась и слегка наклонила голову.

— Есть. — Я откинулся на спину и уставился в небо. Почему бы и не поговорить. — Даже сестра найдётся, хоть и не кровная родственница. Желания с ними сидеть нет. Да и заняты все. Не такой и важный повод, чтобы от дел отрывать.

— Одинокий. — Печально резюмировала средняя фея.

— Не грусти. — Младшая положила мне на грудь конфетку.

— Спасибо. Пожалуй, что вы правы.

— Серьёзно? — Пожалуй, Гейр удивилась даже больше, чем при первой встрече с феями. — Вот так теперь выглядят одинокие люди?

— А что мне, плакать? — Девушка расхохоталась.

— Не отказалась бы посмотреть. Если, конечно, в процессе с ума не сойду от пережитого эмоционального потрясения.

— К тому же, я чётко осознаю абсолютную парадоксальность этого чувства. Очень малому количеству разумных даны такие близкие люди, какие имеются у меня. И, несмотря на это, в душе всё равно очень тщательно свило гнездо одиночество. Прямо рядом с яростью.

— Он просто другой. — Старшая сказала это серьёзно, словно выносила смертельный диагноз. — Отличается от всех остальных. Его никто не может понять, хотя он понимает всех, за редким исключением. Даже самые необычные и яркие из существ не будут способны влезть в душу нашего друга. Полагаю, проблема в этом.

— Тебе виднее. Я считаю, что прост, словно табуретка.

— Какая-то у вас печальная обстановка для праздника. — Гейр тоже откинулась на спину и о чём-то задумалась. — Если серьёзно, то все мы одиноки в сущности своей. Поэтому, может не так уж и плохо это осознавать?

— А я разве говорил, что страдаю от этого?

— Страдает. — Мгновенно отреагировала старшая фея. — Но не то чтобы очень часто. Время от времени.

— Сейчас в карман засуну.

— А я что? Я печенье жую. — Она действительно вернулась к этому занятию, а Гейр расхохоталась.

— Кстати, а вам не тесно втроём в таком маленьком кармане сидеть?

— Маленьком? — Я хотел рассмеяться, но боль в груди посоветовала этого не делать. — Да там тридцать кубических метров свободного пространства. Учитывая их размеры, вообще курорт.

— А как же?..

— Сладкое в пространственный карман нельзя переместить. Им приходится выпадать в реальный мир ради лакомства. Туда никто не сможет влезть просто так. Даже я сам. — Это потребовало немалых усилий. Зато малышки были абсолютно спокойны.

— А если ты плащ где-нибудь оставишь? — Она мгновенно нашла уязвимость. — Или будешь похоронен под толщей воды? Они же навеки останутся пленницами.

— Там запасной выход есть. Одноразовый, правда, да ещё и со встроенной функцией самоуничтожения, но об этом я тоже позаботился.

— Неплохо. — Гейр рассмеялась, а затем резко затихла и печально улыбнулась. — Даже слишком неплохо, особенно для простого музыканта.

— Кстати о музыке. Сегодня праздник, да и настроение подходящее. Хочешь послушать какую-нибудь легенду?

— А какие есть? — Я тщательно задумался, а затем начал перечислять. Сегодняшний репертуар обязан был быть особенным.

— Легенда о городе, в котором жили Лунные маги. Об их гибели и наследии. Башне, в которой содержались великие знания, на её вершине никогда не затухало пламя, а входная дверь была увита прекраснейшими орхидеями.

— Орхидеями, говоришь… — Глаза Гейр сверкнули.

— Ещё есть история о Лабиринте и дочери самого ветра, что оказалась в нём заперта на сотни лет. Или о Башне. Чудовищном изобретении гениального народа, что мечтал создать новый мир, но лишь пожирал чужие. Могу поведать о двух Героях. Один из них проиграл и стёр себе память. Другой смог спасти свой дом, потому что пошёл за Тенью- величайшим из убийц. Последняя, совсем недавно её написал, она о метаморфе. Он сразился с богиней, что желала стать властительницей двух миров и выкрал величайшее из сокровищ, после этого словно провалившись сквозь землю.

" Перестань, она догадается."

" Уже догадалась. Я и не рассчитывал обмануть их, вмешательство мира сделало это практически невозможным."

" Давно?"

" Подозревала сразу же. Или ты считала, что можно просто так в кабаке встретить магистра ордена Стимфалийских Птиц? Сегодня она лишь пришла подтвердить подозрения и подтвердила. Скорее всего действует по приказу. Её нельзя отпускать."

" Даже не думай навредить столь звонкой девушке."

" Перестань. Обидно даже."

" Прости, волнуюсь."

" Понимаю."

— У тебя ещё много текстов в запасе.

— Не то чтобы я придумываю их в одиночестве.

— Он отказывается подыграть той песне, которую написали мы. — Озвучила претензию средняя фея, недовольно фыркнув.

— Серьёзно? Но…

" Чувствую боль. Слышал?" В моём сознании закричала старшая. А я слышал. Это было довольно далеко. И я с такого расстояния мог слышать только одного человека.

Я подхватил фей и забросил в карман. Довольно грубо вышло, но они поймут. Гейр замолчала и смотрела на меня с недоумением.

— Держи меня, магистр. Иначе я здесь кровавую бойню устрою…

— Третий, через две улицы налево. Четвёртый уходит направо. Перехватим. — Четвёртая рука отдала чёткий приказ- задержать преступницу. Но лидер группы ощущал, что именно сегодня он может провалить своё задание. Его преследовало предчувствие опасности. К тому же, девушка со шрамом оказалась неожиданно быстра и изворотлива.

— Брат, не убивай. — Девушка, до этого момента изо всех сил пытающая скрыться, неожиданно остановилась и обернулась, посмотрев куда-то за спину лидеру. А он, почувствовав изменение ситуации, отдал приказ не двигаться и проследил за взглядом преступницы. Чтобы увидеть первого, который застыл, стараясь даже не дышать и не решаясь сдвинуться с места, поскольку его горло сковал металл.

— Струны моей скрипки стоили огромное количество золота. — Раздался спокойный голос. Но от него почему-то пробежали мурашки по спине и задрожали поджилки. В воздухе витал запах крови, хотя она литься ещё не начала. — Если подать в этот металл магию, то он становится острее любого из мечей. Как считаете, смогу одним движением лишить головы вашего товарища?

— Построение шестнадцать. — Группа начала окружать появившегося противника, а лидер задумался. Миссия имела третий приоритет, что подразумевало превосходство жизни членов группы над достижением цели. — Назови своё имя. Мы воины великого кагана и…

— Заткнись. — Грубо оборвал лидера противник, слегка натянув струну и выдавив каплю крови из горла заложника. — Рита, душа моя, почему я не должен их убивать?

— Они лишь исполняли приказ. — Девушка со шрамом почему-то заступилась за своих преследователей. Это ввело лидера в ступор, но он быстро вернул самообладание. Поразмыслить об этом можно и позже, если выживет. В последнем возникали сомнения.

— Что здесь происходит? — На землю рухнул воин в крылатом доспехе зелёного цвета. — По какому праву вы…

— Этот вопрос должна задавать я. — С небес спустилась фигура в белом доспехе и зелёный мгновенно замолчал, поклонившись магистру. — Что здесь происходит?

— Каганат прислал воинов для задержания преступницы. Разрешение на работу в пределах Пацифиды было получено, я выступаю наблюдателем от ордена.

— Каганат, говорите. — Человек со струной в руках кровожадно оскалился.

— Гость? — Плохо. Существо из Города. Задание неожиданно заиграло новыми красками.

— Рита? — Он переадресовал вопрос девушке со шрамом.

— Пошёл слух о талантливом артефакторе, который не находится под чьим-либо покровительством. — Устало вздохнув, пояснила девушка. — Мне уже почти два десятка предложений поступило. Эти первые, кто решили действовать силой, ещё и в пределах города.

— Почему ты не сообщила об этом сразу же? — Девушка поникла и виновато пошаркала ножкой. — Или хотя бы Лурию не попросила за собой следить? Ладно, без разницы. Просто всех убью.

— Это ложь. — Вмешался в разговор лидер группы захвата. — Четвёртая рука отдал приказ о задержании преступницы. Каган не опустится до тех методов, которые только что были упомянуты.

— Младший, проверку провели?

— Не слишком тщательную. — Зелёный уже ощущал надвигающиеся проблемы, но отвечал чётко и честно. Дисциплина в ордене была на высшем уровне. — Все наши заняты Турниром и решением проблем с этим непонятным Хранителем. Рук не хватает. Но подтверждающие документы предоставлены и проверены.

— Я разберусь, пока свободен. Наблюдай с воздуха. Будешь нужен- позову. — Устало вздохнув, махнула рукой магистр. Радость зелёного можно было ощутить даже через доспех. Он молча взмыл в воздух, а девушка лёгким движением пальцев заставила свой шлем исчезнуть. — Отпусти его.

— Риту тронули. — Магистр скривилась. — Мою сестру. Я сейчас безмерно надеюсь на то, что ты не попытаешься спустить эту историю на тормозах.

— Брат, я и сама способна о себе позаботиться. — Возмущённо воскликнула девушка.

— А почему не позаботилась? — Она вновь поникла. — Я знаю, что ты могла щелчком пальцев их в кровавый блин раскатать. Почему тогда я сейчас здесь?

— Ты и сам это понимаешь.

— Понимаю. — Человек со струной был демонстративно спокоен. — Потому и не мешай мне.

— Я обещаю разобраться. — Магистр пальцами массировала виски. — Если произошедшее окажется ошибкой, то орден компенсирует свой промах…

— Взяв Риту под опеку, при этом не пытаясь использовать её талант. — Девушка на перебивание отреагировала очень спокойно.

— Как скажешь. Отпусти. — Вмешавшийся в исполнение задания мужчина на пару секунд сделал нить нематериальной, а затем куда-то её спрятал, но ошибку совершил первый.

— Остановись, это приказ… — Но лидер опоздал.

Первый воплотил медведя и резко развернулся, собираясь нанести удар.

— Резонанс.

Это слово было последним, что услышал лидер, прежде чем его сознание потухло.

Магия звука штука очень опасная. Резонанс является заклинанием для сражения в плотном контакте. Удар ладонями по ушам противника, что выпускал две звуковые волны, встречающиеся примерно в центре черепа и резонирующие между собой. Остаться в сознании после такой встряски просто невозможно.

Воин, которого я использовал как заложника, мешком свалился на брусчатку, из его ушей и носа брызнула кровь. Жить будет, а остальное можно исцелить.

Всех прочих членов группы захвата нейтрализовала сама Рита, наконец-то использовав один из артефактов. Он действовал довольно жёстко, так что моей жертве ещё повезло. Половину улицы разнесло в труху. Убойная вещь. Остальные кровью из ушей не отделаются.

— И как мне об этом докладывать? — Гейр смотрела на лежащие перед собой бессознательные тела и криво улыбалась.

— Он первый начал.

— Да я видела. — Отмахнулась девушка. — Ладно, тащим всех в крепость, а пока отправим запрос кагану.

— Эти ваши запросы. — Я даже не пытался скрывать пренебрежение. — Бюрократия. Я просто сейчас возьму одно из этих тел и загляну в гости к кагану. От его ответов на возникшие в моей голове вопросы будет зависеть то, останется ли цел дворец этого правителя. И город тоже.

— Ты…

— Пойду в любом случае. Оцени сама, насколько твоё присутствие снизит риск возникновения массовых разрушений.

— Впрочем, так действительно значительно быстрее. — Согласилась девушка, позвав своего подчинённого. А я отошёл пообщаться с Ритой.

" Как может её присутствие снизить вероятность разрушения дворца, если она равна нулю? Ты же уже определил виновного. Лжец." Фыркнула в моей голове старшая из фей.

" Перестань. Я лишь предложил оценить эту вероятность. Не было и слова о том, что она высокая."

— Брат, прости…

— Перестань. Я знаю, что ты не любишь сражаться и не осуждаю этого. Просто следовало сразу сообщить мне и до такого бы не дошло.

— Сейчас важны твои проблемы. — Рита носом уткнулась в мою грудь. — А это могло и подождать.

— Могло. Но не подождало. Ускоряйся со сбором ресурсов, можешь действовать агрессивнее. После этих событий придётся слегка раскрыться. — Поглаживая сестру по голове, я ощущал, как её отпускает напряжение. Всё-таки эта ситуация Риту здорово напугала. Возможность вновь оказаться в рабстве девушку не привлекала.

— Прости.

— Не переживай, всё по плану. Ты, главное, поторопись.

— Остались сущие мелочи, скоро всё соберу.

Гейр уже отдала нужные распоряжения и направилась в нашу сторону.

— Можешь об этом забыть. Я разберусь.

— Спасибо. — Тихонько пробормотав благодарность, Рита отлипла от моей груди и поспешила отсюда исчезнуть.

Я подошёл к лидеру группы захвата и закинул его бессознательное тело на плечо.

— Мне доводилось слышать имя этой девушки, члены нашего ордена отзывались о ней исключительно восторженно. Такой сестрой действительно можно гордиться.

— Пошли, по пути успеем наговориться.

— Да как скажешь. — Расхохоталась Гейр. — Воспользуемся портальной сетью.

С днём рождения меня. Обожаю этот праздник.

— Очень надеюсь, что ты будешь благоразумен. — От Гейр ощутимо веяло напряжением, поэтому пришлось дать небольшое пояснение происходящему.

— Не переживай. Я специально хотел показаться неуравновешеннее, чем есть на самом деле. Никто там бойню устраивать не будет.

— И к чему тогда был весь этот цирк? — Магистр резко остановилась и начала сверлить меня взглядом.

— Чтобы ты пошла со мной.

— А что мне мешает сейчас развернуться и отправиться в обратном направлении?

— Ты не можешь верить в то, что всё это было лишь моей игрой. Тебе по должности положено проконтролировать происходящее. Кроме того, интересно ведь? — Девушка хмыкнула и пошла дальше. — Я просто подождал, пока твой рационализм отправится на покой, а на его месте возникнет интерес.

— Неплохо. И зачем же тебе моё сопровождение?

В этот момент мы как раз добрались до центрального узла портальной сети, что располагался в северной части Пацифиды. Она раскидывалась по всему Перекрёстку, позволяя быстро прыгать от одного разлома к другому. Установление точек затрачивало огромные ресурсы, а потому они располагались далеко не у всех разломов. Некоторым подобное банально не требовалось, да и средств не каждому хватало. Ведь представители мира тратились на портал из своего кармана.

В основном такие точки устанавливали миры, ведущие активную торговую или политическую деятельность. Мир, в который отправлялись мы, славился своими наёмниками, а им требовалась возможность быстро перемещаться по Перекрёстку. Потому они тоже предпочли озаботиться соответствующими удобствами.

Установить сеть, которая переносила бы не к разломам, а в сам мир, до сих пор оставалось попросту невозможно. Перекрёсток очень трепетно относился к тому, чтобы контролировать перемещения всех разумных существ, до которых только можно было дотянуться, местное пространство не позволяло пробиться напрямую к точке назначения.

Хотя, безусловно, обходные пути существовали. Многие в своё время желали избавиться от необходимости в Перекрёстке. Кому-то даже удавалось связать свои родные миры напрямую. Имелись также и центры меньшего размера, связывающие от одного до десяти миров.

Но основой всегда оставался и продолжит оставаться Перекрёсток. Хотя это устраивало далеко не всех, потому что он не терпел войн. Напрямую через этот мир нельзя перебросить армию, ведь путь домой для таких захватчиков сразу был бы отрезан. Отсюда и возникла необходимость в Турнире и прочих обходных путях, позволяющих меряться размерами короны с меньшим количеством разрушений.

— Чтобы ты прямо сейчас не донесла главе ордена, что я действительно тот самый Хранитель. — Девушка ощутимо напряглась. От неё повеяло угрозой.

— Собираешься меня убить?

— Обидно было. Ты обо мне какого мнения вообще? — Гейр демонстративно фыркнула. — Не переживай, прогуляемся в гости к кагану и побежишь на доклад. Проблему с Ритой действительно надо решить. И кое-кому я голову всё-таки откушу.

Девушка, немного поразмышляв о сложившейся ситуации, всё-таки взошла на установку и активировала перенос к нужному месту. Удачно вышло, без магистра потребовалось бы разрешение выбивать. От точки выхода до разлома необходимо было ещё пару километров пешкой пройти. Ближе установить портал просто невозможно, опять же, по причине особенностей местного пространства.

Впрочем, это позволяло нам спокойно поговорить по душам. Хотя бессознательное тело на плече немного смещало фокус внимания.

— А почему ты считаешь, что он ещё не в курсе?

— Потому что ты пришла проверить. — Магистр изобразила вопросительное выражение лица. — Будь ваш глава уверен в том, что я Хранитель, то вместо тебя явился бы отряд сопровождения, или вообще он сам.

— А ты себя не переоцениваешь?

— Дело не во мне, а в интересе мира. — Гейр задумчиво покивала. — Кем бы я не оказался в действительности, ваш глава просто обязан отреагировать на такую просьбу.

— Весьма проницательно. Если не секрет, зачем ты миру?

— Понятия не имею. — Девушка после такого заявления даже споткнулась. — Скорее всего возникла какая-то проблема, которую под силу решить лишь Хранителю. Мой профиль- разрушение. Значит, Перекрёстку грозит гибель. Логическая цепочка приводит только к такому выводу.

Гейр немного поразмышляла над сказанными словами, а затем продолжила задавать вопросы.

— Почему он обратился к тебе? О Перекрёстке есть кому позаботиться. Я осознаю, что ты явно сильнее, чем выглядишь, но у этого мира найдутся защитники и получше.

— И кто же? — Я иронично приподнял брови.

— Девять, например.

— Ага. Боги, которые к этому миру нисколько не привязаны.

— Ты о чём? — Она выглядела изумлённой, хотя голос оставался ровным. Девушка и сама всё понимала, просто до сих пор не было повода задуматься.

— Девять ведь не боги этого мира. Они не станут за него умирать в случае серьёзной опасности, а просто исчезнут. Их сила исходит из других мест и к Перекрёстку не привязана. Как и всех остальных. Разбегутся, словно крысы с тонущего корабля, если ради сохранности мира потребуется отдать жизнь.

— А ты? — Глаза Гейр свернули. Она очень старалась побольше узнать о моей личности. Явно приказ, хотя и собственный интерес ощущался.

— А я Хранитель.

Девушка ждала продолжения, но его не было. Немного пораздумав над этим ответом, магистр решила прояснить кое-что ещё.

— Почему на тебя так демоны взъелись?

— Убил троих. — Девушка ошеломлённо выдохнула. — Хотя, если честно, двоих. Последний всё ещё в мече сидит. Но они об этом пока не знают. Мог бы больше, но все остальные, что встретились, пока ещё не заслужили.

— Ты поэтому скрываешься?

— Не совсем…

Вместо ответа на этот вопрос, я резко к ней развернулся и схватил за руку. Девушка мгновенно застыла на месте, вглядываясь в мою душу. Даже когда рука магистра безвольно повисла вдоль тела, а контакт прервался, она продолжала изображать из себя статую.

Оттаяла лишь тогда, когда я пожал плечами и пошёл дальше.

— Ты почему вообще ещё жив?

— Я ведь Хранитель.

— Как ты терпишь эту боль? Почему ещё сохранил рассудок? Это же чистое безумие, худшая из возможных пыток. Ещё и столь продолжительное время.

— Потому что я Хранитель.

Она задала ещё несколько подобных вопросов, но ответ был одинаков. Я мог бы дать пояснения, но просто не хотелось. Всё это не имело значения. А вот ответ на следующий вопрос Гейр получить сумела.

— А рана откуда? Невозможно ударить по душе.

— Демон. Последний из них, после убийства которого обо мне и узнали остальные. Неудачное стечение обстоятельств. Собственно, именно моё ранение и является той причиной, по которой в Пацифиде вообще услышали имя Хранителя. Лишь Целитель может мне помочь. Перед таким пасуют даже боги. И именно ранение является барьером, не позволяющим мне сойтись с демонами в открытом противостоянии. Или ты считаешь, что они смогут одолеть Хранителя?

Весь этот разговор имел смысл не только для Гейр, которая старательно выуживала информацию, но и для меня. Я создавал образ. Образ, в который должна поверить девушка, а следом за ней и весь орден. А после и Перекрёсток. И не то чтобы он был ложным, просто односторонним. Иных у меня попросту не имелось.

— В таком состоянии? — Фыркнула магистр. — Да ты от одного чиха развалишься.

— Им об этом знать необязательно.

— Но и скрывать такое… — Девушка не успела закончить фразу, потому что я вновь схватил её за руку. И на этот раз картина была совершенно иная. — Да ладно… Ты изменил вид своей души. Но это же невозможно.

— Абсолютно. Вот только, это сделано не мной. Всё дело в артефакте. Я его не создавал и даже не купил, а лишь нашёл. В одном древнем и спящем мире. Если ты спросишь, как оно работает, то ответа не получишь, сам не знаю. И внутрь лезть тоже не собираюсь. — Девушка задумчиво молчала, не задавая вопросов, но смогла услышать ответ на ещё один, который так и не был задан. — Ты хотела знать, почему я столь бездарно скрываюсь? Потому что это не имеет смысла. Один человек даже в пределах Перекрёстка- иголка в стоге сена. Демоны просвечивали мою душу своим артефактом дважды и дважды ошиблись. У них просто нет других способов поиска, как и у всех остальных. Если бы не помощь мира, вы бы меня тоже никогда не обнаружили. Просто в силу того, что сам предмет поисков неизвестен. Задача из разряда: найди то, не знаю что.

Как раз к концу моего небольшого монолога мы подошли к нужному разлому. Не то чтобы очень большой мир. В достатке свободного места и ресурсов. Нет никаких проблем с магией или монстрами, исключительно тихое местечко. Если принять за условный центр мира самый большой континент, то расклад сил получался следующий.

В том самом центре и на севере располагался Тильский каганат. Запад и юг заняты россыпью государств поменьше. Вообще, каганат мог бы их все покорить за годик другой, но это просто не имело смысла. Все восточные земли считались дикими. Они в основном покрыты болотами или непроходимыми лесами. На этой территории обитал немногочисленный народец разумных растений.

В каганате обитали люди. Ну, почти. От обычных отличались разве что песчаным цветом кожи и наличием третьего века. А ещё выдающейся выносливостью. Из них выходили воины исключительного качества, хотя и не очень умелые по магической части. Магия этого мира была очень ограниченна в своём проявлении, для её использования требовалось подстроиться под структуру энергетических потоков.

Тот парень, которого я взял в заложники, пытался это продемонстрировать. Пальцы складываются в определённую печать, позволяя телу лучше проводить силу. А затем произносится небольшое заклинание, формирующее образ воплощения. Он призвал медведя, если я правильно успел разглядеть.

Местная магия сродни бычьей дури. Ставка идёт на голую силу и максимально прямое сражение. Хоть Перекрёсток и не ограничивал проявления вообще ничем, а потому местные могли овладеть и иной магией, но для этого требовалось длительное и скрупулёзное обучение. Перестроиться из потоков энергии своего мира зачастую очень и очень проблематично, а потому почти все применяли исключительно привычную магию даже на свободном от рамок Перекрёстке.

— Это что ещё такое? — Гейр вздрогнула и приготовилась к сражению, едва выйдя из разлома.

— Не переживай, просто предупреждение. Никто нас прямо сейчас убивать не собирается.

Я тоже это ощутил. Агрессивное и концентрированное внимание, окатившее нас с ног до головы. Не самое приятное из ощущений, но подобное было ожидаемо.

— Предупреждение? От кого?

— От местного бога, чтобы я не шалил. — Лицо Гейр недоумённо вытянулось. — Считает меня опасным. Или ты думала, что Хранителя все должны любить? По большей части боятся.

— Ты так силён?

— Даже не представляешь, насколько. — Девушка изумлённо выдохнула. — Но причина страха совершенно иная. Всё дело в том, что я совершенно неуправляем. И, вместе с тем, это же является причиной того, что никто и никогда не сможет создать второго Хранителя. Только если концепция будет совершенно иная.

— Я не совсем понимаю…

— Могу свободно войти в любой из миров и заставить его рухнуть в бездну. — Понимание, появившееся на лице Гейр, смешалось с толикой страха. — Это правда, что мне не дозволено первому напасть на бога. Но зато можно испепелить всё население этой планеты. Мир будет вынужден вмешаться, что позволит уничтожить ещё и всех его защитников. После этого я просто расколю оставшееся голое тело на несколько частей, а затем пойду дальше.

— Это безумие…

— Я свободен ото всех оков. И почти бессмертен. Ранение души- ошибка в силу неопытности. А ещё становлюсь сильнее с каждым пройденным миром. Количество магии растёт незначительно, на это можно не обращать внимания, но вот её плотность и моё мастерство возросли кратно с момента первой смерти. Кроме того, каждая новая магическая школа позволяет мне сражаться ещё гибче и непредсказуемее. Равный по силе противник в лобовом столкновении против меня окажется просто бессилен. Это подлинная свобода, позволяющая мне творить что угодно. Розовая мечта всяческих анархистов в своём истинном неприглядном виде. Сделаю что хочу и ничего мне за это не будет.

— Знаешь, теперь я тоже думаю, что тебя лучше убить. Просто на всякий случай. — Гейр улыбалась. Страх пропал. Какая интересная девушка, смогла меня прочитать.

— Такой результат не предполагался изначально. Мои создатели просто понятия не имели, что на самом деле творят. И в результате я остался смертным. Правила не ограничивают меня в воздействии на равных себе. Но, вместе с тем, оказался равен по силе богам. А некоторых даже превосхожу. Для них Хранитель как стихийное бедствие. Самое забавное в том, что эти же самые правила не позволят богам безнаказанно на меня напасть. Придётся заплатить и весьма немало.

— Какие-то эти правила не слишком надёжные. — Фыркнула девушка.

— Может быть. Но я их не придумывал, а лишь использую. Да и без них было бы гораздо хуже.

Разлом располагался прямо в столице каганата. Стража, встретившая нас на выходе, узнала магистра с первого взгляда, а потому остановить и не пыталась. Пока мы вели неторопливый разговор, преодолели всё невеликое расстояние до дворца кагана.

Стражи у врат доложили о прибытии магистра и попросили нас немного подождать, пока каган соберёт руки и будет готов нас принять. А пока мы ожидали, Гейр продолжала задавать вопросы.

— Расскажешь о том, как смог убивать богов? — Девушка замялась. — Это впечатляет и ужасает. Не могу даже представить такого деяния в своём исполнении.

Лжёт. Орден Стимфалийских Птиц богов убивал и умеет это делать весьма профессионально. Магистр этого самого ордена просто обязан быть готов к противостоянию с сущностями более высокого порядка. Впрочем, природу вопроса я понимаю, она обязана проанализировать меня со всех сторон. Глупо в такой ситуации осуждать за ложь.

— Повезло. В моём родном мире они были сильно скованы правилами. Не смогли достать нормальное количество жертв и снять все ограничения.

— Жертв? — Девушка выглядела изумлённой.

— Что ты вообще знаешь о богах и их цепях?

— Не так уж и много.

— Тогда начну с самого начала. Каждый из миров устанавливает собственные правила. Это можно понять по жителям Города. Некоторые из них были убиты за свои преступления, а другие лишь изгнаны, хотя их деяния ужасают гораздо сильнее. Мир сам решает, какую степень свободы дать своим защитникам и обитателям. Поэтому и цепи всегда разные, хотя есть несколько правил, что лежат в основе.

— Запрет прямого воздействия на смертных?

— Ты абсолютно права. — Она знала не так уж и мало, хотя её знания носили отрывочный характер. — Бог не может просто убить человека. Ещё одно из правил, что едины для всех- запрет на воплощение. Существа такого мира не могут получить физическое тело, за исключением особых случаев. Но есть одна вещь, что стоит выше правил. Основной закон бытия.

— Душа?

— Магия. — Я ласково улыбнулся. — А основным её вместилищем и воплощением является душа. Принося человека в жертву определённым образом, накопленную им силу можно использовать. Боги моего родного мира принесли в жертву огромное количество разумных, но всё равно недостаточно. Им помешал некий очень настырный маг. В результате тёмные смогли воплотиться, но не сражаться без ограничений. Для проявления силы им требовались проводники- оружие. Я сыграл именно на этом. Мои противники были скованы и ограничены оружием, а ещё истощены после воплощения, но мне всё равно пришлось пожертвовать собой. Не так уж и я силён, как хочу казаться. Хотя троих мне утащить с собой удалось.

— Троих? — Воскликнула девушка. У меня аж в ухе зазвенело. Это было громко.

— Троих. В следующий раз я столкнулся с богом уже демоническим. Абаркхар звали.

— Так вот, что случилось с Роем. — Пробормотала ошарашенная Гейр. Она сегодня узнала даже слишком много.

— Он тоже использовал кровь и силу душ, заодно щедро применяя магию разума. Но не для воплощения, а ради перемещения. Мне просто повезло. Сила Роя буквально разъедала защиту мира и отравляла его. Абаркхар не был ограничен, но и мне дали свободу. Удалось выложиться на полную и даже больше, а я к тому моменту уже стал значительно сильнее.

— Получил свободу? Ты же говорил, что ничем не скован. — Магистр мгновенно нашла противоречие в моих словах.

— Сейчас- да. Потому что все миры, связанные Перекрёстком, терпимо относятся к посторонней магии. Иначе он просто закроет разломы. Но когда я рождаюсь или воплощаюсь в изолированном мире, приходится подстраиваться под его условия. И это не отменяет сказанных мной ранее слов. Такую защиту можно преодолеть без особых затрат. Просто я не хочу. Такой способ решения проблем был бы слишком скучным.

— Скучным? Серьёзно?

— А ты как думала? Скука- моя личная пытка. Хуже даже боли от тления души. Я и Хранителем стал из-за скуки. По большей части. Бродить по мирам и сражаться с сильными противниками- не так уж и плохо.

— И ты этим занимаешься просто ради развлечения? — Кажется, сейчас я её шокировал даже больше, чем всем, что происходило до этого.

— В целом- да. Остальное вторично.

— А как же спасение невинных?

— Открою секрет: я людей терпеть не могу. — Гейр даже рот от такого откровения приоткрыла. — Все люди скучные и одинаковые. У меня к ним слишком много вопросов, ответы на которые получить никогда не удастся.

— Например? — Магистр явно приготовилась со мной поспорить.

— Почему словам придаётся столь большое значение? Если ты спасаешь жизнь человеку, вместе с тем ругая его самыми грязными словами, то он будет больше зол, чем благодарен. Разве это важно? Если слова имеют значение, то почему люди лгут и нарушают обещания? Какая в этом логика? Почему деньги и материальные ценности ценятся больше знаний и опыта? Почему все так держатся за свои рамки и понимание адекватного вместе с нормальным, отвергая всё то, что находится за их пределами? Почему так цепляются за стабильность? Почему их останавливает страх, если он вообще не имеет значения? Почему так дорожат своей жизнью и абсолютно плюют на чужие? Зачем стремятся к власти? Почему способны предать или убить ради получения даже не очень больших ценностей? Буквально за серебряную монету. Почему… — Я заваливал девушку вопросами, а она молчала и лишь мрачнела с каждым сказанным словом. Когда я закончил, она задала лишь один вопрос.

— Тогда зачем ты занимаешься их спасением? Все люди таковы и этого не изменить.

— Потому что однажды мне довелось спасти Риту. — Магистр недоумённо приподняла бровь. — Потому что мой отец был иным. Я встречал людей, которым не могу задать этим вопросы. Ведь у них есть точно такие же. Ты знаешь, почему моя сестра бегала по городу, хотя могла размазать преследователей одним ударом?

— Не любит сражаться?

— Ненавидит. Гениальный артефактор, талантливый изобретатель, исключительно яркая девушка. Она до сих пор носит на себе шрам, хотя давно могла его исцелить. Потому что не хочет забывать даже о своих страданиях. Я здесь, потому что Рита ни с кем не вступает в конфликты и никогда не убивает. Для этого есть Хранитель.

— Значит, ты стараешься ради таких людей?

— В точку. — Гейр наморщила лоб, пытаясь вникнуть в ход моих мыслей. — Нет, безусловно, любая жизнь ценна. Даже самого последнего предателя и лжеца. Но именно ради Риты и ей подобных я существую. Их не так уж и мало, если вдуматься. В одном из миров мне встретился даже целый орден, состоящий исключительно из подобных людей. Правда, они почти все погибли, стремясь защитить остальных. Угадаешь, что случилось после их гибели?

— Война?

— Очень проницательно. — Девушка печально улыбнулась. — Как только исчезла основная угроза человечеству, а вместе с ней и лучшие из защитников, разумные просто вцепились друг другу в горло. Терпеть не могу людей.

— Феи были правы. Тебя невозможно понять.

В этот момент ожидание наконец-то закончилось и нас пригласили во дворец кагана. Запах крови до сих пор никуда не исчез, хотя и стал значительно слабее. Придётся сражаться. Интересно, взял ли я стабилизаторы?

Внутреннее убранство дворца кагана особо роскошным не было. Упор в основном шёл на наследие предков. Самое почётное место занимал иссечённый доспех основателя правящей семьи. В Тильском каганате их насчитывалось ещё десять, если не считать главенствующую. Структура управления проста до безобразия, от каждой из них выбирался представитель, который становился рукой кагана, выполняющей определённую функцию.

Четвёртая рука, которая отдала приказ о задержании той гениальной девчонки, отвечала за внешнюю политику и связи с иными мирами. Мне и самой доводилось встречаться с этим человеком несколько раз, впечатление оставлял исключительно приятное. Впрочем, полагаю, Хранитель всерьёз намеревается его убить.

Подобного требуется избежать любой ценой, поскольку после этого самого Хранителя однозначно казнят. А приказ главы двояко трактовать было принципиально невозможно, поэтому парню надо сохранить жизнь. Впрочем, парню ли? Сколько ему вообще лет?

— Прошу вас. — Дворецкий открыл перед нами массивные двери, ведущие в тронный зал. Слишком простые, правда.

Впрочем, простыми были не только двери. Трон кагана оказался больше похож на стул, а десять его рук вообще сидели практически на полу, лишь подложив для удобства что-то вроде подушки необычной формы. Весьма аскетично. Полагаю, традиция.

— Приветствую магистра и её спутника. — Учтиво кивнул каган. С нашей последней встречи ничуть не изменился. Массивный и мускулистый человек с квадратным лицом и волчьим взглядом. От него веяло опасностью. — Прошу прощения за длительное ожидание, необходимо было собрать всех членов совета, что заняло некоторое время. Чем мы обязаны столь неожиданному визиту?

— Ему. — Хранитель небрежно скинул на пол одного из напавших на его сестру воинов. Исцеляющий артефакт помог привести солдата в чувство. — Проснись и пой, тело. Настало время покаяться.

Удивительно, что каган промолчал. Это было вопиющим неуважением и нарушением всех норм этикета. Интуитивно чувствовал угрозу. Воин, пошатываясь, поднялся на ноги, а затем рухнул на колени перед своим правителем. Из его уст рассказ о произошедшем выглядел совсем иначе, а последней фразой и вовсе было извинение.

— … Простите, мой каган, мы не смогли выполнить приказ.

— Рита, значит. — Угрожающе рыкнул правитель. Все присутствующие мгновенно напряглись. — Первая рука, ответь, будь другом, у нас был преступник с таким именем?

— Чтобы мы отправляли за ней группу захвата? Однозначно нет. — Покачал головой самый старый из присутствующих. Законник, скорее всего, руководит всеми стражами государства. — Если и была такая, то в моё поле зрения она не попадала, а значит, масштабом не вышла.

— Четвёртая рука, я выражаю тебе недоверие. — Названный член совета поднялся со своего места. — У нас есть повод использовать силу дворца. Не пояснишь происходящее?

Дворец был уникальным артефактом. Кагану и его предкам неоднократно предлагали просто астрономические суммы за продажу всего здания целиком. Без изменений перенести это место в другой мир тоже очень затратно, но это того однозначно стоило. Дворец не позволял лгать тем, кто подчиняется сидящему на троне. Как не позволял и игнорировать вопрос, заданный правителем. Он давал то, чего не имеет никто: уверенность в преданности и честности своих слуг.

Впрочем, если я правильно помню, то эта функция применялась очень редко. Таковы были традиции этого государства, каган обязан доверять верить рукам. Если он однажды выразит недоверие и промахнётся, то это может даже послужить причиной для переворота.

— Ценный специалист. Её захват полностью окупился бы. — Он абсолютно спокойно признался в совершённом преступлении. Даже бровью не повёл. Словно был уверен в собственной правоте. — Это не могло принести проблем, поскольку над Ритой ещё никто не стоит, а нам нужны хорошие артефакторы.

— Мне уже можно его убить? — Хранитель откровенно забавлялся, прошептав мне это на ухо. Он однозначно повеселел после произнесённых слов. Странная реакция. И понимал ведь, что все присутствующие его прекрасно услышали. — Или это спровоцирует дипломатический конфликт? Как считаешь?

— Третья рука, я выражаю сомнение в твоей компетентности. — Он скрипнул зубами, но молча кивнул. Тайник, кажется. Следить за всеми остальными- его прямая обязанность, а потому претензия обоснована. — Ты первый раз это делаешь?

— Нет. И я могу предоставить отчёт об эффективности заполученных таким образом специалистов. Результаты впечатляют.

— Третья рука, мои сомнения усиливаются. — А Хранитель, казалось, с каждым произнесённым словом становился только веселее. — Магистр, я приношу свои извинения и предоставлю компенсацию за причинённые неудобства. Четвёртая рука, как только передаст все текущие дела, будет отстранён от должности и остаток своих дней проведёт на рудниках.

— Если позволите, мне тоже хотелось бы задать вопрос. — Я уже понадеялась, что всё пройдёт без осложнений. Естественно, что никакого дозволения головная боль всего нашего ордена ждать не собиралась. — Сколько раз ты отдавал приказ об убийстве?

— Я не обязан…

— Ответь. — Каган стерпел и это оскорбление. Он явно знал больше, чем хотел показать. А Хранитель продолжал делать вид, будто так и должно быть.

— Сорок девять. — Вот теперь четвёртая рука был раздражён. Его спокойствие потихоньку испарялось, словно вода в пустыне. — А ты, кстати, кто такой?

— Рад, что спросили. — Ухмыльнулся Хранитель. — Я брат той девушки, талант которой ты хотел прибрать к рукам. Её личный страж и палач.

— Мой каган, это вопиющее… — Правитель резким жестом оборвал говорящего и наградил моего спутника тяжёлым взглядом. Нехорошо.

— И зачем же ты здесь?

— Задать вопрос. — Улыбка Хранителя стала хищной. — Даже два. Второй- вам. Вы знали что-либо об этих убийствах?

Все члены совета единодушно скрежетнули зубами и сжали кулаки. Простите, глава, его жизнь уже не спасти. От моего чрезвычайно улыбчивого спутника веяло магией, он посмел применить руны правды к кагану.

Придётся прорываться с боем. Что же выбрать, спасение жизни Хранителя, за которого просил мир, или сохранение отношений с каганатом? Этот вопрос отозвался в голове ноющей болью, но где-то в глубине души появилась радость. Какое забытое ощущение. Азарт? Слишком давно мне не приходилось брать в руки меч, вся уже паутиной заросла.

— Нет. — Коротко ответил каган, а все присутствующие начали недоумённо переглядываться. Как странно. Кажется, драка откладывается. — Ещё что-нибудь?

— Кое-что есть. — Рыкнул почти бывший член совета. — Пользуясь своим правом четвёртой руки, я вызываю этого человека на суд крови.

— Во-первых, ты уже сложил свои полномочия. — Хранитель заговорил первым, опередив даже кагана. Он не просто демонстрирует наглость, а уже откровенно нарывается на неприятности. — Во-вторых, я не часть вашего государства и даже не представитель любого другого, поэтому могу спокойно отказаться. Но я определённо согласен. Если ты будешь присутствовать на арене хотя бы в качестве зрителя.

Неожиданно. Что ещё неожиданнее, каган дал своё добро. Его подчинённые повскакивали со своих мест и расползлись по дворцу, раздавая указания. Суд крови контролировался лично советом десяти рук, такова традиция. Необходимо ещё и определённое количество зрителей, что тоже являлось частью традиции.

Впрочем, меня больше волновало иное…

— Ты точно справишься? Противник однозначно не будет прост, а в твоём состоянии… — В ответ на это Хранитель лишь улыбнулся, а затем протянул мне старшую из фей.

— Иначе никак. Не беспокойся, я буду в порядке. Позаботься о малышке, она зачем-то хочет посмотреть. — Я бережно приняла миниатюрное создание, а Хранитель с чувством потянулся. — Наконец-то разомнусь. Люблю таких людей.

— Убийц?

— И их тоже. — Моё лицо наверняка сложилось в знак вопроса, потому что он расхохотался. — Как бы правильнее выразиться. Ярко выраженных. — Понимания не прибавилось, а Хранитель тяжело вздохнул. — Видела реакцию четвёртой руки на приговор?

— Да.

— Он был абсолютно спокоен и уверен в своей правоте. Парня разозлил не сам факт наказания или раскрытия, а лишь срыв дальнейших планов. Он яркий. У него есть цель- власть, которой следует добиваться любыми средствами. Пусть мне не очень понятная, но сам факт. И мне это нравится. У другого может быть цель- убить как можно больше молодых девушек с чёрными волосами. И к ней следует идти.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Его моё отвращённое недоумение нисколько не смутило. — Тоже самое и с благой целью. Важен даже не сам факт наличия этой цели, а момент яркости движения. Призвание Риты, например, наука. В любой форме, будь то руны, артефакты, или механическая физика. Следуя призванию, моя сестра становится ярче, за ней всегда в такие моменты хочется смотреть. У меня есть ещё одна подруга, призвание которой- смерть. Исключительно гениальная убийца. Она завораживает в те моменты, когда отнимает чью-то жизнь. Мне нравятся яркие люди, в чём бы их яркость не заключалась. — Да уж, к такому лучше в голову не лезть. — Хотя убийства, конечно, это он зря. Терпеть их не могу.

Хранитель скрылся в комнате для подготовки участников, оставив меня в недоумённой тишине. Пусть арена и была небольшая, для своих, но такие помещения здесь присутствовали. Странный. Какой же всё-таки странный.

" Не переживай, у него есть стабилизаторы." В моей голове неожиданно раздался чарующий голос.

" Это что?"

" Одноразовые артефакты, помогающие избежать разрушительных последствий для души от сражения в таком состоянии."

" Не знала, что ты можешь передавать свои мысли."

" Ты многого ещё не знаешь, девочка." Теперь её голос был ехидным.

За девочку на мгновение стало обидно, но стоило лишь вспомнить, сколько лет назад наступил крах мира Мельпомены, как это чувство исчезло. В сравнении с этими существами я действительно до сих пор девочка.

" Не сочти за грубость, но где ваши крылья?" Этот вопрос меня волновал очень давно, но всё никак не подворачивалось удобного случая его задать.

" Отрубили, чтобы не сбежали. Нам ещё и ноги повредили, но это уже в прошлом. Спасибо Хранителю."

И это действительно было прошлым для феи. В её голосе оказалось невозможно услышать хоть каких-то эмоций на тему произошедшего. Она это пережила и отпустила. Удивительные существа.

" Почему он был таким весёлым?"

" Люблю резкие смены темы разговора." Голос феи стал ироничным, а я слегка смутилась." Потому что вынес приговор и принял решение."

" Приговор? Ты о чём?"

" Он же сказал, что ненавидит убийства. А этот четвёртая рука отнял немало жизней. Ему конец. И я хочу это видеть."

" А почему он их настолько не любит, если люди ему тоже не нравятся?" Фея в моей голове расхохоталась. Удивительно красивый звук.

" Он странный. Терпеть не может людей, но даже малейшая тень угрозы их спокойному существованию выводит Хранителя из себя. Ты спрашивала про улыбку? Силь просто в ярости. Но это ярость весёлая, яркая, звонкая. И мне нравится её вкус."

" Силь?" Фея ойкнула. Следующая её фраза звучала смущённо.

" Это имя такое. Точнее, сокращение от имени. Забудь, пожалуйста. Тем более, что он предпочитает представляться Аквилоном. Тоже его, просто другое."

" Как скажешь. Сделаю вид, что этого не слышала."

Малышка благодарно кивнула, и в этот момент все зрители наконец-то заняли предназначенные им места. Я расположилась рядом с каганом, в окружении тех самых десяти рук. Приговорённый Хранителем тоже был здесь, он торжествующе улыбался.

Полагаю, это связано с тем, что против Аквилона на арену вышел довольно хороший воин. Безусловно, Хранитель не производил впечатления опасного противника, но это мнение было ошибочным. Я даже в таком состоянии чувствовала от него подавляющую жажду крови.

" Сейчас Силь лишь четверть самого себя." Фея словно прочитала мысли в моей голове. " Если не меньше. Но не стоит его недооценивать. Хранитель даже в таком состоянии способен уничтожить целый мир."

" Серьёзно?"

" Абсолютно. Правда, это будет самоубийством, но всё-таки."

Впечатляет. Кусочки витража постепенно складывались в правильное изображение. Демоны не знают о ранении Хранителя, поэтому и потратили так много сил. Осторожничают, не желают больше терять своих, иначе давно бы его нашли. Перестраховываются. Заказ в гильдию убийц и привлечение некоторых обителей Города, чтобы завалить противника мясом.

Пророк почувствовал влияние этого человека на будущее. Если он вмешался, то изменения действительно значительные, хотя без большого количества информации много он увидеть не смог бы. Перекрёсток, эльфы. Всё встало на свои места. Осталось загадкой лишь вмешательство самой Смерти. Для него причин пока что не наблюдается.

Корректировка пока не требуется. Надо будет посоветовать главе не вмешиваться до поры до времени. Велик шанс того, что удастся потрепать обнаглевших демонов и излишне расплодившихся богов. Ещё те, о которых докладывала разведка, Ректор и Потрошитель. Каким образом они оказались связаны с Хранителем? Следует покопать в этом направлении. Должна быть ещё какая-то Лурия, которая могла присмотреть за Ритой. Плюс ко всему этому недавно упомянутая убийца с призванием.

Всего шесть. И все должны быть сильны. За исключением артефактора, конечно, но её влияние тоже следует учитывать. Вроде не так уж и много, но они могут серьёзно повлиять на равновесие Перекрёстка. Глава должен был продумать вариант игнорирования воли мира и устранения Хранителя. Пусть я и работаю над другой нитью, всё равно надо будет поинтересоваться.

Из потока мыслей меня вырвал чей-то звонкий голос.

— Суд крови между Гостем из Города и четвёртой рукой нашего прославленного кагана. От имени первого выступает он сам, а отстоять честь второго призван Рагнар Белобородый. Поднять барьер. Начать поединок.

Хранитель, как только ступил на арену, сразу же ударил по защитному куполу десятком небольших молний. Смысл этого действия от меня ускользнул, но выглядело достаточно эффектно.

— Почему этот человек вышел на бой с ожиданием смерти? — Фея неожиданно заговорила вслух. Её прекрасный голос звучал исключительно недовольно и даже слегка обиженно. — Дитя, я к тебе обращаюсь.

— Прошу простить её грубость. — Пришлось даже слегка поклониться, чтобы сгладить возникшее со всех сторон недовольство. — Магические существа не очень знакомы с правилами этикета.

— Как и ваш не слишком учтивый спутник. — Каган опять проигнорировал неуважение в свой адрес. Не понимаю. Не люблю не понимать. — С моей стороны было бы глупо требовать учтивости от легендарного детища Мельпомены. Полагаю, с её точки зрения я действительно дитя.

Узнал фею. Хотя, не думаю. Скорее всего слуги подсуетились с архивами, как только малышка попала под пристальный взор систем слежения дворца.

— Мне кто-нибудь ответит?

— Потому что я так приказал. — Каган улыбнулся, хотя его глаза оставались исключительно спокойными. — Если Белобородый окажется сильнее, то он поддастся и проиграет намеренно. Вообще-то суд крови обязан быть беспристрастным, но Гость же не является частью традиции.

Где-то за моей спиной заскрежетал зубами четвёртая рука. Он явно не ожидал такого поворота и рассчитывал на смерть Хранителя. Неожиданно получилось.

— Какая глупость. — Фея ощутимо разозлилась. Её голос, наполненный этой эмоцией, пробирал до самого позвоночника.

— Позвольте поинтересоваться, а с чем связано подобное беспокойство за жизнь моего спутника?

— Дворец посоветовал. — Дальнейших пояснений не последовало, но все, до чьих ушей дошли слова кагана, впечатлились и о чём-то зашушукались.

Вслушиваться в их разговоры я не старалась, поскольку в этот момент события на арене наконец-то набрали обороты. Первый обмен ударами уже был успешно завершён. Хранитель сражался странного вида однолезвийным клинком с навершием в виде распустившейся орхидеи. Слишком лёгкий для двух рук и излишне длинный для одной. Ещё и гарды нет. Непрактичное оружие.

Его противник взял классические щит и меч. Наёмники каганата предпочитают боевые топоры, да и щиты обычно полегче берут, но Рагнар выбранным оружием владел великолепно. Ещё и двигался довольно проворно для человека в средней броне. Многовато металла, проще уж тяжёлый доспех носить. Хотя Белобородый, очевидно, знал, что делал. Опытный воин.

Закончив с прощупыванием защиты, он решил перейти к магии. Щит повис на небольшой цепи, закреплённой в области предплечья. Меч оказался подброшен в воздух. Пальцы Рагнара оказались свободны буквально на пару секунд, но воину этого времени хватило. Он закончил с концентрацией и складыванием ручной печати даже быстрее.

— Воплощение: Свора Гончих. — Ещё и голосовой ключ- активатор. Исключительно неудобная магия. Впрочем, такие вещи выбрать самому никто не даст.

Закончив проверку своих пальцев на гибкость, Белобородый поймал меч, подбросил в руку щит, а затем сорвался в атаку. Печать призвала семь эфемерных образов, отдалённо похожих на псов. Слишком уж расплывчато вышло. Полагаю, это из-за количества вложенных сил. Чем больше усилие, тем чётче и сильнее образ.

Хранитель убрал свой клинок в ножны и приготовился встречать противников голыми руками. Интересный способ самоубийства. Хотя насчёт голых я всё-таки поторопилась с выводами. Его ладони оказались покрыты синим пламенем.

" Раньше оно было другим. Цвет изменился из-за влияния той демоницы. Хотя так даже красивее."

Действительно эффектно. Псы атаковали довольно слаженно, загнав Хранителя в кольцо, но он раз за разом успешно отбрасывал нападавших, парочку даже испепелив. К тому моменту, как погиб третий образ, подоспел Рагнар. Скорость никогда не была сильной стороной наёмников Тильского каганата.

А вот скорость Хранителя впечатляла. Очень интересная концепция ветра, хотя я такую уже где-то видела. На прошлом Турнире довольно ярко выступал маг, что любил сражаться в ближнем бою. Его Колпаки в итоге заполучили, если не ошибаюсь.

Эта магию позволяла Аквилону уходить от бросков гончих и вполне успешно контратаковать. Белобородый ситуацию особо не изменил, его меч тоже сталкивался с ладонями, покрытыми синим пламенем. Интересный стиль рукопашного боя. У монахов с Бушующей Скалы такой же. Довольно сильный орден, хотя и малочисленный.

Количество образов сократилось до нуля. Последнюю гончую Хранитель перехватил за пасть и резким движением разорвал пополам. Вдоль, а не поперёк. Выглядело впечатляюще. Но это заставило его задержаться на одном месте, что позволило Рагнару сложить новую печать.

— Воплощение: Бык.

Из пальцев Белобородого вырвался образ животного, лишь отдалённо похожего на быка. Шесть рогов, наличие внешнего скелета, значительно более массивный череп. Впрочем, с местной фауной я была знакома примерно никак. Вполне возможно, что здесь именно такие быки.

Хранитель мгновенно исчез, чтобы появиться на другом конце арены, а призванное воплощение столкнулось с куполом, расплескавшись по нему мутной кляксой. Довольно сильный удар, который должен был быть быстрым и неожиданным, а потому Белобородый просто не успел сориентироваться и остановить атаку.

Аквилон внимательно вгляделся в купол, на котором уже не осталось и следа от удара, а затем выхватил из ножен клинок и лёгким движением руки превратил его в копьё.

— Этого хватит, пожалуй. — Оружие покрылось молниями, Хранитель продолжил что-то говорить, но перешёл на неизвестный мне язык, а Белобородый ушёл в защитную стойку и призвал ещё одного быка, чтобы он принял удар.

" Что это за язык? Можешь перевести?" Не могу сказать, что знаю абсолютно все языки, которые используются в мирах Перекрёстка, но самыми распространёнными владею.

" Тебе- могу. Это наречие драконов из его родного мира." Драконий? Надо запомнить потом покопаться в архивах. Что-то там особенное было про этот язык. Фея переводила слова Аквилона синхронно с тем, как он говорил их сам. "Именем Хранителя, что принадлежит мне по праву. Правом судить, что отдано мне добровольно. За сорок девять отнятых жизней и ещё больше разрушенных судеб, ты приговариваешься к смерти. Я сказал."

— Пронзатель.

Всех зрителей ослепило вспышкой молнии и оглушило ударом грома, поэтому никто не смог услышать звук, что был так похож на разбивающееся стекло.

Проморгавшись, я оценила изменения на арене. Белобородый по-прежнему находился в защитной стойке, а его бык был готов принять удар. Хранитель стоял, слегка наклонившись вперёд и сцепив руки за спиной. А затем посмотрел куда-то за мою спину и нарочито расстроенно произнёс.

— Промазал. — Обернувшись, я смогла увидеть труп четвёртой руки, что был прибит копьём к своему месту. Точно в сердце. Аквилон зевнул и обратился к Белобородому. — Может закончим на этом? Раз уж я промазал своей сильнейшей атакой, то это можно считать знаком судьбы. Готов признать поражение. Да и желание сражаться куда-то подевалось. Что думаешь?

— Суд крови должен закончиться смертью. Такова традиция. — Рагнар был одним из немногих в этом помещении, кто сохранил хладнокровие после произошедшего.

— Ты достойный воин и противник. Зачем же оскорбляешь меня? Окажи честь, сражайся в полную силу. Обещаю, что не дам тебе себя прикончить. А моё слово крепче стали.

— Как пожелаешь.

И Белобородый действительно стал сражаться в полную силу, вопреки приказу кагана. Впрочем, столь сильному противнику поддаваться не было нужды. Он вонзил свой клинок в песок и начал быстро складывать печати, а бык сорвался с места, лишая Хранителя и шанса на атаку в столь удобный момент. Впрочем, Аквилон уже много раз мог закончить сражение одним ударом, но решил поступить иначе и подождать, пока Рагнар не подготовится к полноценному бою.

— Воплощение: Древо Погибели. Воплощение: Медведь. Воплощение: Свора Гончих. Воплощение: Орёл. Образ: Чешуя Сизого Варана.

Посреди арены выросло раскидистое дерево, покрытое множеством шипастых лиан. В центре его ствола разверзлась широкая пасть. Медведь действительно впечатлял своими размерами и длиной когтей. Гончих на этот раз было десять. Хоть они и стали немного меньше из-за количества, но выглядели значительно плотнее и чётче. Птица, взмывшая под купол, была раза в два больше нормально орла. А последнее из воплощений оказалось доспехом, осевшим на Рагнаре. Судя по концентрации магических сил, так просто пробить его не удастся.

— Неплохо. — Хранитель к этому моменту испепелил быка и даже присвистнул, глядя на призванное воинство. — А можно я тоже попробую? — Белобородый, приготовившийся атаковать, недоумённо замер, заворожённо наблюдая за действиями своего противника, хотя его воплощения продолжили движение. А Аквилон начал складывать печати, которые придумал прямо на ходу. — Воплощение: Лисья Стая. Воплощение: Гром-Птица. Воплощение: Дракон.

Серебристого оттенка лисы набросились на гончих, покрытая молниями птица схватилась с орлом, а медведя перекусила пополам огромная голова дракона.

— Что за бред… — Я даже не поняла, кто именно это сказал.

— Только голова? Слабовато вышло. — Хранитель слегка наклонил голову и принялся наблюдать за противостоянием летающих воплощений, попутно уходя от попыток дерева его схватить и сожрать.

— Записывающие артефакты. — Рявкнул каган. — Срочно удостовериться в их стабильной работе. Всем присутствующим после боя предоставить отчёт об увиденном и реакции магии мира на эти печати.

— Что за ажиотаж?

— Магистр, вы много знаете о нашей магии? — Я покачала головой, а каган заворожённо следил за ареной. Его глаза сверкали. — Тогда с вашей точки зрения наша реакция действительно выглядит странно. Всё дело в воплощениях. Их не так уж и много, всего около трёх десятков. Каждое разрабатывалось десятилетиями и ещё дольше отрабатывалось, чтобы идеально подстроиться под структуру магии нашего мира. Последнее из воплощений появилось больше пяти сотен лет назад, с тех пор ничего нового открыть так и не удалось. А тут сразу три. Если они окажутся эффективны, то это станет величайшим из моих достижений за весь период правления. Я сейчас очень рад, что послушал дворец и не стал реагировать на непочтительное поведение Гостя.

" Он сам не осознаёт, насколько сильно слился с магией. Стал её воплощением." Голос феи был печален, но наполнен гордостью. "Даже больше меня или любого другого изначально магического существа. Аквилон ведь интуитивно подстроился под этот мир, идеально адаптировав и воплотив его силу."

И это должно было бы означать полную потерю человечности. За всё приходится платить. Хотя я за ним подобного не замечала, но мы не так уж и давно знакомы. Следует отдельно акцентировать на этом внимание, когда буду отдавать информацию в работу аналитическому отделу. Как много зарубок уже накопилось, записать что ли? А то такие мысленные заметки могут закончиться печально.

— Воплощение: Иглобрюх.

До этого момента я даже не представляла, как может выглядеть сухопутная рыба. Белобородый подарил мне зрелище, которое хотелось бы забыть. В этом мире водятся исключительно отвратительные на вид существа. Иглобрюх оказался тварью дальнобойной, а его иглы причиняли немалые неудобства Хранителю, которому приходилось бороться ещё и с деревом. Рагнар тоже не отставал, перейдя в активную атаку.

Аквилон принялся скакать прямо по воздуху, подбираясь поближе к игломёту, а на Белобородого набросились лисы, покончившие с гончими. Дерево Хранитель лёгким движением руки обратил в пепел. Синее пламя пожирало свою цель с ощутимой жадностью.

Иглобрюх оказался развеян, лисы тоже, летающие воплощения пришли к ничьей. Сражение вернулось к самому началу, разве что на Белобородом всё ещё был магический доспех.

Ладони Хранителя вновь окутались синем пламенем, а Рагнар оказался не против перейти в более плотную конфронтацию. Он великолепно владел щитом, разрывая атакующие связки своего противника. Но это не помогало. Белобородый постоянно попускал удары, что высекали искры из образа чешуи.

Хранитель оказался слишком изворотливым и неудобным противником. Хотя он то и дело сбивался с ритма, постоянно допуская мелкие ошибки и совершая лишние движения. Почти незаметные детали, вроде несвоевременного шага или отведения удара на слишком большое расстояние, но для меня они были очевидны. Он словно сражается в чужом теле или с цепями на ногах.

Этот вопрос я и адресовала фее.

" Так ты заметила? Это боль. Она не даёт полностью сконцентрироваться на сражении или скользнуть в Пляску Смерти. Да и тело слишком долго реагирует на команды мозга. Стабилизатор ещё сгладил этот эффект, обычно всё гораздо хуже."

" Пляска Смерти? Первый раз слышу такое название."

" Состояние потока. Такое определение будет ближе всего. Идеальная концентрация, позволяющая сражаться с максимальной эффективностью при низких затратах сил. Название несколько поэтичное, но красивое."

А Хранитель в этот момент решил заканчивать поединок. Я видела, что он выдыхается. Сражаться в таком состоянии, это впечатляет.

— Молот. — Воплощение чешуи разлетелось на мелкие осколки, а Белобородый отправился в непродолжительный полёт, завершившийся столкновением с защитным барьером. — Молот. — Хранитель переместился вплотную к своему противнику и нанёс ещё один удар, подбросивший Рагнара под самый купол. — Молот. — На этот раз Аквилон оказался над своим оппонентом и бил ногой, оставив телом Белобородого небольшой кратер на месте падения. Но этого оказалось мало. Выносливый воин попытался подняться, но получил ещё один удар. — Молот. — На этот раз он встать не смог. Хранитель, рухнувший на своего противника, вбил Рагнара глубоко в землю, увеличив кратер в два раза.

— Как-то это жестоко. — Фыркнул каган.

— Полагаю, на этом можно закончить. — Аквилон выпрямился и стоял ровно, хотя я заметила его мутный взгляд и лёгкое покачивание. — Я не часть вашего народа и традиции чтить не обязан, а лишать этого воина жизни не желаю.

Каган сделал едва уловимый жест рукой и над ареной разнёсся звонкий голос, что раньше объявлял о начале поединка.

— Суд крови окончен. Боги сказали своё слово.

Аквилон забрал копьё, а затем нас проводили к выходу из дворца. Едва мы вышли, как Хранитель сразу же рухнул на землю.

— Артефакт. Феи помогут.

Передвигаться самостоятельно он явно не в состоянии. Это станет проблемой…

После ухода магистра и Гостя.

— Предварительные результаты даже слишком положительные. Даже с перебором. — Доклад девятая рука вёл исключительно восторженно. Он отвечал за всю магию в каганате и сегодняшний день стал для него настоящим праздником. Слуга кагана словно был пьян, хотя и капли в рот не брал. — Особенно впечатляет дракон. Если вложить достаточно сил, то воплощение будет полноценным. Не только голова, а всё существо целиком.

— Шестая рука, что сказали аналитики?

— Это Хранитель. — Уверенно заявил поднявшийся со своего места мужчина. — Рана получена в сражении с демоном. Полагаю, победил, поэтому ему и хотят отомстить. Причины вмешательства Пророка и Птиц предположить невозможно, слишком мало информации. Сейчас он тень себя самого. Если успеет исцелиться, то всех охотников за своей головой в порошок сотрёт.

— Дворец сумел сделать слепок его души?

— Нет. — Шестая рука скривился. — Мощный защитный артефакт. У него словно две души. Никогда раньше такого не видел. Но его силу примерно проанализировать мы смогли.

— Отлично. Четвёртая рука, ты прямо сейчас отправляешься продать всю полученную информацию Птицам. — Ныне покойному члену совета уже нашлась замена. Девушка, занявшая пост, молча поклонилась, принимая задание. — Особо не торгуйся, потому что нельзя затягивать время до доклада магистра. Она судя по всему, ещё не сообщила о нахождении цели. Используй право на срочную аудиенцию. Но не продешеви. От результатов может зависеть твоё положение в совете, помни об этом. Говоришь лично с главой и только с ним, больше нигде упоминать об этом даже не думай.

Девушка ещё раз поклонилась и покинула малый зал для совещаний.

— Мы так просто спустим этому наглецу убийство и непочтение, мой каган? — Седьмая рука был приверженцем традиций и дерзость по отношению к правителю терпеть не мог. — Пока ослаблен, есть реальный шанс его наказать.

— Ни в коем случае. — Отрезал правитель. — Его тоже можно понять. Я явно не первый правитель в жизни Хранителя, точно не последний и однозначно не самый великий. Лишь один из многих. Глупо требовать почтения от подобного существа. А четвёртая рука своё заслужил. Я так или иначе хотел его по-тихому прикончить на рудниках.

— Но всё-таки, если позволите…

— Не позволю. — Рыкнул каган. — Он опасен даже в таком состоянии. Крайне опасен. Так говорит моя интуиция и дворец, а ему стоит верить. Да и магистр в стороне стоять точно не будет. Сражение с ней нам дорого обойдётся, Гейр крайне сильна. А когда Хранитель исцелится, станет ещё опаснее. Грядёт буря. Сверните пока всю активную деятельность на Перекрёстке. Мы гораздо меньше потеряем от временного застоя, чем от попадания под сражение существ такого уровня силы.

— Что делать с сестрой?

— Принести извинения и гору золота. Какие ещё варианты? Теперь она явно будет под покровительством Птиц. Кстати, третья рука, почему я не знал о деятельности четвёртой?

— Расследование ещё идёт. — Скрипнул зубами тайник. — Чтобы его ускорить, мне необходимо покинуть дворец. Ещё до вечера вся информация будет у вас.

— Не будет. — Каган откинулся на своём аскетичном троне и устало воздохнул. — У тебя есть час на составление вопросов для проверки преданности всех рук. В первую очередь себя самого. До момента прохождения проверки всем присутствующим запрещено покидать малый зал. — Руки недовольно заворчали, но правитель резким жестом вернул на место тишину. — Вы и сами всё понимаете. Пострадай эта Рита от рук наших воинов, Хранитель даже не стал бы беспокоиться о моей причастности, а просто дворец в пыль стёр. Я должен быть уверен, что подобного не повторится. Третья рука, это твоё последнее поручение, после этого уходишь в отставку. Твой сын уже заждался своей должности.

Третья рука молча поклонился. Столь опасный промах был достойной причиной и для отставки и для проверки. Всё действительно могло закончиться гораздо хуже.

— И это твой хвалёный стабилизатор?

— Он ведь ещё жив. Значит работает. — Фея залезла под плащ потерявшего сознание Хранителя и вытащила оттуда артефакт в форме небольшой прямоугольной пластины. С трудом водрузив его на лоб Аквилона, она окатила меня сердитым взглядом. — Ты помогать собираешься? У него заряд почти закончился. Восполни, если не сложно.

Магии на это ушло немало. Прожорливая вещица.

— А дальше что?

— Ждём. — Фея сидела у Хранителя на груди, скрестив ноги. — Через пару минут придёт в себя. Хотя было бы неплохо отойти в менее людное место, конечно.

Я молча подняла бессознательное тело в воздух и перенесла к ближайшему переулку. В этом городе вообще очень интересная планировка, раз такие тёмные местечки есть даже около дворца кагана.

— И ради чего за ним все так гоняются? — Фея вопросительно наклонила голову. — Не очень то он и силён.

— Это временно. Восстановится- поймёшь.

— Если не сдохну. — Закряхтел очнувшийся Хранитель, пытаясь принять сидячее положение. Малышка радостно пискнула и забралась в карман к своим сёстрам. — Впрочем, меня это не сильно беспокоит.

— Не боишься смерти?

— Она будет интересным опытом. — Улыбка Аквилона на мгновение стала безбашенной.

— Ты точно сумасшедший.

— А кто нет? Поверь, я ещё сравнительно адекватен. Иногда встречаются такие персонажи, что даже мне страшно становится. — Фыркнул Хранитель, доставая из-под полы плаща артефакт в виде кубика, разделённого на сегменты и покрытого рунами. — Надеюсь, что она уже вернулась.

Аквилон слегка повращал кубик, собирая нужную рунную комбинацию. Артефакт вспыхнул красным, а затем погас.

— Связь? — Он покачал головой и, пошатываясь, поднялся на ноги, оперевшись на стену.

— Сигнал бедствия. Вообще-то он работает в пределах одного мира, но у меня есть одна знакомая, которая может учуять эту штуку из любого конца вселенной. А когда доберусь до Перекрёстка, остальные тоже услышат. Поможешь- буду должен.

— Да я бы и без этого помогла. — Хранитель вновь покачнулся, но я успела перехватить его под руку, и мы медленно направились в сторону разлома. — Приказ такой, от самого мира, а его слова игнорировать нельзя. Так в кодексе написано.

— Иногда забываю, что ты магистр самого могущественного ордена на Перекрёстке. — Криво улыбнулся мой полубессознательный груз.

— Маги Белой Башни с этим бы не согласились.

— Тем не менее, центральный мир защищаете вы, а не они. Да и вообще, Птицы- отличный орден. Быть может, я даже хотел бы быть частью чего-то подобного.

— Что мешает? — В целом, это действительно возможно. Хотя и несколько проблематично. Глава, скорее всего, не одобрит.

— Не хочу. — Кривая улыбка стала немного печальной. — Человеческое общество не для меня. Слишком быстро надоедает и становится скучно.

— Чего ещё ожидать от человека, который работает Хранителем из-за скуки. — После этой реплики улыбка Аквилона мгновенно исчезла. За живое задела?

— Я здесь лишь из-за того, что могу испытывать интерес. — Сейчас ко мне в первый раз пришло чувство, что он стал действительно серьёзен. — Помнишь мои слова о призвании? Моё- магия и учение. Я буду жив, пока в мире ещё остаются места, что для меня загадка. Пока есть непрочитанные книги или неизвестные заклинания. Хоть что-то, что может разжечь во мне искру интереса.

— А если ничего неизвестного не останется?

— Не знаю. — Смущённо пожал плечами Хранитель. — Ещё не доходил до такого. Страшновато. Постоянно обучаясь и познавая новое, мне удаётся ощутить себя живым. Я маг, что умеет сражаться мечом и даже голыми руками. Играю на скрипке, изготовляю артефакты, исследую давно забытые места и постоянно изучаю новую для себя магию. Процесс познания по сути своей бесконечен, но рано или поздно будет достигнут предел. Займусь всем, чем только можно, и побываю везде, где только возможно побывать. Есть места, которых простой человек достичь не может. Даже столь необычный как я. И чем же заняться тогда? Ответ прост- надо умереть. Ведь там, за гранью, тоже скрывается новое и неизведанное.

— Звучит не так уж и плохо. Однозначно не худшее из проклятий.

— Кто б спорил. — Фыркнул Аквилон. — Да я и не жалуюсь. Но это мешает. Иногда хочется остановится. Сделать паузу, прервать эту гонку за бесконечностью. А ещё, именно любопытство не даёт мне быть собой. Недавно это осознал. Помимо того, что настоящий я себе не нравлюсь, он просто скучный. Скучно быть чем-то одним. Быть разными людьми и познавать разные жизни- значительно интереснее. Лишь Хранитель довольно неплох. Им можно оставаться очень долгое время. Но иногда хочется становиться самим собой, а уже и не получается. Привычки сильнее любой магии.

Затем Аквилон закашлялся, схватился за грудь и отключился. Я успела перехватить его тело и закинуть на плечо. Впрочем, долго пробыть в тишине мне не удалось. Исцеляющий артефакт исправно приводил своего подопечного в чувство.

— Спасибо за заботу, конечно, но у тебя плечо острое.

— Будешь жаловаться- в ближайшей канаве брошу.

— Прекрасные плечи. — Мгновенно переобулся Хранитель. — Лучшие, что мне только довелось чувствовать в своей жизни.

— Уже лучше, но я слышу фальшь в голосе. — Он звонко рассмеялся, но смех быстро сменился кашлем.

— Да, так лучше не делать. Может с весельем до дома потерпишь?

— Дома я буду довольно нескоро, а вечно ходить с серьёзной миной слишком скучно.

— Ты недавно упоминал, что есть места, которых никакой из смертных не сможет достичь. Приведёшь пример?

— Речь не столько про недостижимое место, сколько про непостижимое знание. — Поправил меня Аквилон. — Хотя и места тоже имеются. Если говорить конкретно, я сильно сомневаюсь, например, что когда-нибудь смогу достичь Чудес Мироздания.

Семь Чудес Мироздания- старый миф. Даже больше сказка. Хотя такое не стоит говорить человеку, который отыскал наследие Мельпомены, что тоже давно стало страницей истории. Первые три Чуда связаны с богами всех богов.

Первое: Сады Жизни и Смерти, разделённые Летой- рекой времени. На берегу Жизни собраны прекраснейшие из растений, что только можно найти в обитаемых мирах. Смерть ухаживает за теми, которые давно погибли и их более никто и никогда не увидит.

Второе Чудо: Книга Всех Времён. Это рукопись, вышедшая из-под пера самого Времени. Он пополняет её ежесекундно, продолжая записывать самые значимые события, оказывающие влияние на течение истории. Легенда гласит, что у книги нет начала и никогда не будет конца.

Третье: Озеро Пустоты. Её дом. Точка, из которой можно увидеть всю вселенную, включая её границы и самые потаённые уголки. Место отчуждения и уединения, в котором никто и никогда не был. Сказано, что Пустота наблюдает за каждым из миров и охраняет Озеро, на дне которого есть дверь, что ведёт в гости к самому Демиургу. И лишь так его можно найти.

Четвёртое из Чудес было городом. Если верить древней легенде, то он построен руками сильнейших богов. Прекраснейший из городов, что когда-либо существовали или будут существовать. Описать его никто не мог, как не помнили и названия. Никто даже не мог сказать, сохранился ли город по сей день. Но в каждом из миров можно было отыскать легенду, что рассказывала о таком городе. Даже в изолированных от всех остальных. А это о многом говорило.

Пятое Чудо: Механизм. Планета из металла, созданная смертными. Величайшее технологическое достижение и лучшее из того, что только создавали рукотворно. Утверждалось, что Механизм имеет разум и смертные смогли сотворить настоящий мир, а не просто стальной безжизненный шарик в бескрайней пустоте. Хотя конец у этой истории был плохой. Я его точно не помню, но Механизм однозначно уничтожил своих создателей. С этим связано шестое Чудо.

Безликие. Неостановимая биомеханическая армия. Во главе воинства стоит бог, тоже созданный искусственно. Легенда рассказывает о том, что Безликие стремятся истребить жизнь в любых её проявлениях. Что воинов из металла, сплавленного с человеческой плотью, просто невозможно уничтожить. Непобедимое воинство, ведомое бессмертным богом из стали. Deus ex machina- что значит: бог из машины, прямой с одного древнего и давно мёртвого языка.

Безликих не смогли истребить, а потому заточили в Механизм. Заперли искусственного бога с его мёртвой армией в мир из стали. Легенда заканчивается предупреждением: " Если однажды смертные найдут путь в Механизм, то это станет концом всего живого. Безликая и безжизненная армия пожрёт все миры, и никто не сможет её остановить. Берегитесь."

Три Чуда, связанные с изначальными сущностями. Одно- воплощение искусства, высеченное в архитектуре. Следующее- олицетворение величия технологии. Шестое- символ разрушения и конца. Последнее же было магией.

Башня Четырёх Миров. Сооружение, что стоит на перекрёстке первых миров, созданных Демиургом. Точка, из которой началась вселенная. Башня абсолютно пуста. В ней нет книг или живых существ. Она никем не охраняется и никому не нужна. Лишь на самой вершине этой постройки в камне высечено заклинание. Единожды прочитав его, маг обретёт способность исполнять желания. Всё, что только можно представить. Даже уничтожить саму Смерть и занять её место станет возможным для такого мага.

Истории про последнее из Чудес обычно заканчивались моралью: бойтесь своих желаний. Башня была историей для детей, поучительной и впечатляющей. Потому что последствия использования этого заклинания всегда оказывались слишком разрушительны.

Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный. Пожалуй, такое желание загадала бы я. Хотя это всё глупости, конечно.

Семь Чудес мироздания- миф, в который поверить невозможно, да и не слишком хочется. Хотя, безусловно, эти истории трогали за душу и будоражили воображение. Каждый из тех, кто в детстве слушал легенды о Чудесах от стариков, мечтал их найти. Некоторые даже пытались, либо сдаваясь после множества бесплодных попыток, либо исчезая в неизвестном направлении.

— В наше время мало кто верит в Чудеса. Я тоже не верю. Старая сказка. — Хранитель обиженно фыркнул.

— Каждая сказка с чего-то началась. Безусловно, разумные произошедшее приукрасили, но это значения не имеет. Суть не в нахождении самого Чуда, а в понимании первоисточника. Поиск того, что было на самом деле. — Это имело смысл и действительно оказалось интересно. Даже для меня, а мне на скуку жаловаться не приходится. Бытие магистра к этому не располагает, хотя последние несколько лет выдались, на мой субъективный взгляд, излишне спокойными.

— Ещё примеры будут?

— В следующий раз. — Вымученно улыбнулся Хранитель, которого я спустила на землю, поскольку мы как раз добрались до разлома. — Спроси, если сам забуду.

— Обязательно.

Мы одновременно шагнули в разлом, а затем и в портал, до которого довольно быстро добрались. В Пацифиду вернулись примерно к середине последней четверти. Глава ещё должен быть на месте, успею доложить сегодня же.

Из портальной установки мы вышли одновременно с ещё двумя группами припозднившихся путешественников. Они обе производили довольно сильное впечатление, особенно в первый раз.

Первая группа была причиной, по которой миры, в которых делается упор не на магию, а на технологию, ещё котируются на политической арене Перекрёстка. Одной из самых важных причин. Пять бойцов в белоснежном технологическом доспехе. Модель Буран. Высокая манёвренность, прочность, подавляющее вооружение. Только сильнейшие маги могли противостоять бойцам в таком облачении.

Одна из немногих технологий, что оказалась способна выдержать переход через разлом. Большая автономность, не требующая регулярных пополнений энергии и боеприпасов. Даже я не могу быть уверена, что справлюсь с такой группой в лобовом столкновении. Хорошо одно- доспехов производилось не так много. Слишком высока цена.

Боевая группа в Буранах мгновенно взмыла в воздух и исчезла в ночном небе. Вторая была значительно меньше и состояла всего из двух человек. Охотник и Шум. Первый является хорошим воином и часто работает на Истребителей. Особенно рьяно уничтожает всё, что хоть отдалённо напоминает драконов.

Второй же остаётся сильнейшим магом звука, которого я только знаю. Шум нечто вроде наёмника. Мы тоже пару раз пользовались его услугами. Нередко выступает напарником Охотника, но его ненависти к воздушным змеям не разделяет. Интересный парень. Если я правильно помню, Шума в Город выкинули за разрушение какой-то реликвии, поддерживающей равновесие мира. Деталей он никогда не рассказывал.

Только определилась с направлением дальнейшего движения, как позади нас раздалось деликатное покашливание.

— Воняет. — Обернувшись, я увидела Охотника, который со злым оскалом принюхивался к Хранителю. — Какой отвратительный запах.

— Мальчик, тебя не мама не учила, что с незнакомыми людьми надо вести себя вежливо? — Нахально улыбнулся Аквилон. — А то можно и по зубам получить.

— Какая нахальная ящерка. — Оскал Охотника стал кровожадным. — Что же столь отвратительное животное забыло в столь прекрасном городе?

— Ты нарываешься. — Вмешался Шум. — Извинись и пойдём отсюда.

— Он воняет змеем. — Отмахнулся Охотник. — Я знал, что некоторые из них могут принимать форму человека, но вижу первый раз. Не мешай мне.

— Я предупредил. — Шум мрачным взглядом окатил своего бывшего спутника, а затем поспешил покинуть портальную площадку.

— Ты не ответил на мой вопрос, зверёныш. — Охотник не обратил на это никакого внимания.

— А, так это ты то мясо, что возомнило себя охотником за драконами. — Хранитель неожиданно продемонстрировал покровительственную улыбку. — Хочешь, открою секрет? Ты ещё жив, потому что не представляешь опасности.

— Я Охотник. — Прорычала наша неожиданная проблема. — Я прикончил больше сотни жалких ящериц. И я снесу тебе голову.

— Отщепенцев и слабаков. — Улыбка Аквилона становилась всё более нахальной. — Нормальный дракон тебе не по зубам. Я слышал твою историю. Охотник на драконов, надо же. Скорее всего великие небесные змеи в твоём мире были лишь вырожденцами, давно утратившими свой разум. Драконы бывают разные, как и люди.

— Люди бывают разные- да. Но не животные вроде ящерок. И я всё-таки снесу тебе голову.

— Охотник, ты получаешь предупреждение от имени ордена Стимфалийских Птиц. — Настало время вмешаться. Хранитель, очевидно, гасить конфликт никак не собирался. Более того, он концентрировал свою магию. — Твои действия являются нарушением правил Пацифиды.

— Которые разрешают сражение между двумя жителями Города, если оно не наносит существенного ущерба окружению. — Он ответил спокойно и собранно, хотя секунду назад был олицетворением неуравновешенности и злости. — Не переживайте, я буду осторожен.

— Магистр, всё в порядке? — С небес спустилась тройка младших, которые дежурили над портальной установкой.

— Будьте готовы к сражению. — Мой доспех уже находился на своём месте. — В ближний бой не вступать, оказывать поддержку с воздуха. До моего приказа не атаковать.

— Принято.

— Магистр, вы что, нарушаете правило нейтралитета? — Иронично приподнял бровь Охотник. Действительно, правила Пацифиды давали большую свободу существам из Города. Но приказ главы о защите Хранителя имел большее значение. Так предписывал кодекс. — Нехорошо.

— Не переживай, мне не понадобится помощь. — Хранитель, казалось, слегка увеличился в размерах и даже навис над Охотником. — Я тебя просто сожру.

— Попробуй.

До начала сражения оставались считанные мгновения, но в этот момент портальная установка снова заработала. С неё сошла девушка, покрытая грязью и кровью. Она тоже была частью Города. Девушка, что двигалась легко, словно ничего не весила. Танцовщица.

В этот момент ещё один кусочек пазла встал на своё место. Девушка с призванием к убийству стояла прямо передо мной.

— У тебя остаётся безмерно малое количество времени, чтобы отсюда исчезнуть. — Говоря с ласковой улыбкой, она вращала на ладони кинжал, покрытый кровью. — Или желаешь отправиться на свидание со Смертью?

— Намечается исключительно интересное сражение. — Глаза Охотника были наполнены безумием. С количеством противников он считаться не собирался.

— Нет, это скорее будет казнь. — Я даже не заметила, откуда вынырнула Рита, на ходу запитывающая магией артефакт в своих руках. — Она тебя за пару секунд на ленточки порежет.

— Не мешайте мне. — Прорычал Хранитель. — Он хочет встретиться с драконом, и я исполню это желание.

— Рита. — Танцовщица ощутимо напряглась.

— Готово. — Девушка со шрамом активировала артефакт и подхватила осевшего Хранителя. — Мой усталый герой, тебе надо передохнуть.

— Прибью. — Пробормотал засыпающий Аквилон, в ответ на что Рита лишь улыбнулась.

— Его жизнь это не спасёт. — Охотник до сих пор представлял опасность.

— Дружище, он нарывается. — От этого голоса по моей спине пробежали мурашки. Потрошитель. Впрочем, в этот раз он был удивительно адекватен. Даже не успела заметить, откуда это чудовище здесь появилось. — Как делить будем?

— Может просто убьём? — Ещё один житель Города. Ректор, кажется. Не слишком выделяющийся персонаж, хотя была в нём некая тайна. Что-то концентрация сильных магов в одном месте начала превышать допустимый предел. — Поединка этот идиот недостоин.

— Ещё встретимся. — Буркнул Охотник, а затем исчез. Шагнул сквозь пространство. Всё-таки инстинкт самосохранения у него ещё присутствовал. Потрошитель печально вздохнул.

— А я только размяться хотел. — Затем он перевёл взгляд на бессознательное тело Хранителя. — Жив? Нас призыв дёрнул прямо с ужина. Даже заплатить не успели.

— Дальше мы сами, спасибо. — Ректор и Потрошитель мгновенно исчезли, а Танцовщица окинула меня оценивающим взглядом. — Гейр, кажется. Ты…

— Он сражался? — Перебила убийцу Рита. После моего кивка последовал новый вопрос. — Стабилизаторы?

— Один.

— Значит откачаем. — Выдохнула девушка, а на её лице появилась радостная улыбка. — Могло быть значительно хуже.

— Много ещё осталось?

— Жемчужину достала? — Ответила вопросом на вопрос артефактор. Танцовщица кивнула. — Два или три оборота. Произошла небольшая задержка. В мире, из которого доставляют материалы, разбушевался какой-то монстр, сожравший караван. В любом случае, доживёт.

— Меня беспокоит не это. — Девушки общались так, словно меня здесь не было. — Ты видела, его ярость усиливается. Он постепенно становится неспособен её сдерживать. Могут быть необратимые последствия. Быстрее никак?

— Если вы скажете, что вам требуется, то я достану всё ещё до окончания оборота. — На мне сошлись два недоверчивых взгляда. — У меня есть на то причины.

— Да мы знаем. — Отмахнулась Рита, настраивающая по счёту третий исцеляющий артефакт. Первые два уже лежали на груди Хранителя. — Приказ главы, которому приказал мир. Ты же сама об этом рассказывала. Или думала, что мы не общаемся? Вопрос в том, какую плату ты рассчитываешь получить за свою помощь?

— Если я правильно понимаю, то вы собираете ингредиенты, которые необходимы Целителю для работы. — Убийца кивнула. — Хочу присутствовать при исцелении.

— Принесёшь клятву именем Смерти, что никому об увиденном не расскажешь. — Мгновенно отреагировала Танцовщица. — Даже главе.

— Идёт. — Это было приемлемым условием. Оставалось лишь узнать реакцию непосредственно главы. Впрочем, её не то чтобы было проблематично предсказать.

— Значит так, слушай, что нам нужно…

Рита помнила весь список наизусть. Выходило весьма затратно, но в масштабах ордена не впечатляло. Всё это было в наших хранилищах. Осталось лишь добраться до главы.

— Значит я сильно переплатил. — Эти слава были первой реакцией главы на мой отчёт.

— Вы о чём? — Когда глава рассказал о визите представителя каганата, захотелось к ним вернуться и провести разъяснительную беседу. Желательно кровавую. — Простите за задержку, глава…

— Забудь, это не столь важно. — Он лишь отмахнулся, откинувшись на стуле и прикрыл глаза. Затем начал выбивать пальцами свою любимую мелодию. А затем улыбнулся. — Пока всё идёт неплохо. Своё разрешение на клятву я даю, это не столь важно. Постарайся за время исцеления узнать об этом Хранителе ещё больше информации. Нашим аналитикам уже и без того есть, с чем работать, но лучше бы побольше. Поскольку ты будешь им высказывать лишь своё субъективное мнение о личности Хранителя и его прошлом, то клятва на это не распространяется. А я твоему мнению доверяю.

— Сделаю в лучшем виде, глава.

— Я знаю. — Он выпрямил спину и зашуршал документами на столе. — Ну, хотя бы с Хранителем есть продвижение. Охрану приставлять не будем, хотя надо бы, этот Охотник меня напрягает. Но ты, если получится, будь при нём вообще неотлучно. Я должен знать об объекте интереса нашего мира как можно больше.

— И ещё кое-что, по поводу драконов.

— Хорошо, я дам задание архивариусу. — Кивнул глава, внимательно выслушав мою историю про смутное воспоминание о драконьем языке и чем-то важным, что было с ним связано. Он задумчиво почесал бороду. — Странно, я тоже что-то подобное помню. Там было пророчество, если не ошибаюсь. Мой предшественник говорил, что это одно из самых важных знаний нашего ордена. Надо поискать.

— Тогда я в хранилище, а затем к Целителю.

— Действуй, Гейр. А я пока постараюсь разобраться с этими Буранами. И что они тут забыли?

Последние фразы глава пробормотал себе под нос, когда я уже закрывала дверь в его кабинет. Надо будет после всего этого хорошенько отоспаться. Ведь ночь уже наступила, а лечь мне в ближайшее время точно не удастся.

Лицо Хранителя вновь выглядело так, словно вот-вот распадётся на части. Точнее, его правая часть. Так было и в прошлый раз, когда Аквилон терял сознание, но тогда не представлялось возможности задать соответствующий вопрос. А на этот раз она имелась.

— Это отражение состояния души. — Буркнула Танцовщица, на плече которой и болталось бессознательное тело Хранителя. Рита тоже пошла с нами. Ректор и Потрошитель не появлялись. — Изначально тело было нормальным.

— А почему не спрятать артефактом каким-нибудь?

— Это невозможно. Я пыталась. — Недовольно скривилась Рита. — Невозможно скрыть душу. Ну, не считая того артефакта, который подменяет её слепок, но тот делали не мы, а о его строении известно чуть меньше чем ничего. Эти раны- влияние души на тело, их тоже скрыть невозможно. Только лишь брат может это сделать, поскольку внешнее проявление всё-таки лишь отражение, а не сама душа. Но как только он теряет сознание- иллюзия мгновенно рассыпается.

— Выглядит болезненно. — Какая бессмысленная фраза. Особенно учитывая тот факт, что Хранитель уже демонстрировал мне ранение своей души. До сих пор не могу понять, почему он жив. — Можно исцелить?

— Понятия не имею. — Безразлично пожала плечами девушка. — Да и это не имеет никакого значения. Шрамы украшают мужчину- слышала такую фразу? — Она коснулась рукой своего, а затем ласково улыбнулась. — К тому же, тело всегда можно поменять.

— Ты это о чём?

— Пришли. — Танцовщица укоризненно посмотрела на Риту, которая немедленно смешалась и замолчала.

Убийца подошла к нужной двери и легонько в неё постучала. Целитель открыл очень быстро, словно ждал.

— А она тут что забыла? — Изумлённо крякнул старик, смерив меня оценивающим взглядом. — Рад видеть, магистр.

— Что-то не очень похоже.

— Она знает про Хранителя и помогла с ингредиентами. — Пояснила Танцовщица. — К тому же клялась именем Смерти.

— Всё собрали? Вы быстро.

Мы спустились в рабочую зону и убийца уложила тело Хранителя на ложе в центре помещения. Целитель провёл над своим бессознательным пациентом руками и поморщился. А затем наградил девушек укоризненным взглядом.

— Так было надо.

— Сильно ситуацию это не меняет. — Старик жестом пригласил нас к столу. — Выкладывайте.

Первой была я. Раскрыв мешок с дорогостоящими магическими образованиями, Целитель лишь небрежно кивнул. Столь же небрежным кивком он наградил аналогичный мешок от Риты. Одобрительного кивка удостоились жемчужина, Цветок Смерти и драконьи клыки.

Первая была порождением бушующей магии одного мира, почти полностью покрытого водой. Опасное местечко из-за обилия элементалей и аномалий. Второй они достали из могильника. Клыки для меня оказались загадкой. Старик немного поводил над ними руками и недоумённо хмыкнул.

— Что-то не так?

— Не то чтобы. — Он окинул Хранителя задумчивым взглядом, а затем понимающе улыбнулся. — Клыки молодого, по меркам столь долгоживущих существ, дракона. Очень сильного и крепко связанного с пламенем. И где же вы такого достали?

— Не задавай вопрос, на который знаешь ответ. — Танцовщица отвечала равнодушно. Мне вообще казалось, что эта девушка не умеет испытывать эмоции. Мы провели вместе не так уж и много времени, но слухи соответствующие доходили. Да и её досье было весьма красноречиво. — Они подходят?

— Разумеется. Сила богини жизни? — Девушка достала накопитель, на который Целитель едва ли не облизываться начал. — Какая высокая плотность. Идеально. — Убийца передала старику ещё один артефакт, но заполненный уже другой силой. Он принял предмет с недоумением, которое быстро сменилось восторгом. — Удивительно нейтральная магия. Для фей в самый раз. Где достали?

— Потрошитель. — Я после такого заявления даже поперхнулась. Реакция старика оказалась аналогичной.

— Невозможно. Мне было известно, что его сила подойдёт под требования, но безумец ни за что бы не согласился ей поделиться. Даже если это произойдёт, он просто не сможет поддерживать стабильный поток сил, чтобы перелить её в накопитель. Концентрацию Потрошитель поддерживать не способен принципиально.

— Вообще-то мы его исцелили. — Ухмыльнулась Рита. Увидев наше желание завалить её вопросами, девушка протестующе замахала руками. — Брата пытайте. Это он делал. Я в общих чертах произошедшее понимаю, но не уверена, что такое стоит рассказывать.

— Ладно, вернёмся к этому вопросу немного попозже. — Старик отложил накопитель в сторону. — Кровь принесли?

Убийца молча выложила на пол тело, замотанное в магоизолирующий материал. Интересная ткань. Целитель слегка подрагивающими руками его развернул, а затем ошеломлённо выдохнул.

— Помогите мне Девять… — Из меня это вырвалось непроизвольно.

Впрочем, зрелище оказалось действительно шокирующее. Даже слишком. Обезглавленное тело демонической богини. Если забыть про ожоги, то практически в идеальном состоянии.

— Познакомьтесь- Лилиана. — Фыркнула Танцовщица. — Пыталась сожрать всю магию моего родного мира. Была убита Хранителем, одарив его весьма неприятным прощальным подарком.

— Это… впечатляет. — Старик долго подбирал подходящее слово. — Не думал, что у вас на самом деле найдётся целое тело демонической богини. Пожалуй, можете обращаться ко мне в любое время и по любому поводу. Я за такое сокровище ещё долго расплатиться не смогу.

— Начинай исцеление, старик. — Рита широко улыбалась, ей явно понравилась реакция Целителя. — Мы и без того слишком долго ждали.

— Я слышала о Лилиане, но очень немногое и довольно давно. — В списке потенциально опасных её уж точно не было. Затворница, контактирующая лишь с Седьмым, который отвечал за порядок среди демонов. Хотя в перечне сильнейших она встречалась, но информация шла под пометкой: "требует подтверждения". — Крайне неожиданная встреча.

— Поверь, мы её тоже не сильно ждали. — Фыркнула Танцовщица. — Предпочла бы никогда её не видеть.

— Тогда не оказалась бы здесь. — Рита погадила убийцу по голове. Артефактору пришлось для этого встать на носочки, что смотрелось забавно. Сама Танцовщица этот жест проигнорировала. — Разве с нами так плохо, что ты хочешь выбрать другой вариант развития событий?

— Пожалуй, нет. — Убийца улыбнулась буквально краешком губ. Практически незаметно. И это было первой эмоцией, что я от неё увидела.

— Кстати, если захочешь, то я могу вернуть тебе эмоции. — Целитель подошёл вплотную к Танцовщице и внимательно её разглядывал. — Точнее, вернуть их яркость. Полностью от эмоций тебя избавить не сумели, хотя и очень пытались, как я вижу. В моменты сильного возбуждения они ведь просыпаются, верно? Могу вернуть твой организм в нормальное состояние.

— Спасибо. — Очень серьёзно кивнула убийца. — Я над этим подумаю.

Я было хотела задать вопрос, но наткнулась на предостерегающий взгляд Риты и решила не лезть.

Наблюдать за деятельностью хорошего алхимика было отдельным удовольствием. Ловкие и выверенные движения рук, перемалывающих драконий клык, в обмен на который можно было получить хороший дом в столице любого из обитаемых миров. Есть в этом что-то завораживающее.

Как и в движениях любого мастера своего дела. Мозолистые руки кузнеца, уверенные движения воина, лёгкий запах чернил от писателя, всё это определённо притягивало внимание. Впрочем, лишь моё. Я ещё не встречала человека, который был бы способен разделить понимание подобной красоты. Многие соглашались с её наличием, но это было лишь иллюзией. Они осознавали, но не могли понять, увидеть и почувствовать.

Впрочем, полагаю, Хранитель как раз мог бы. Но у него я этого спрашивать определённо не буду.

— А можно как-то убрать эту иллюзию? — Поморщился старик, завершив свою работу и склонившись над телом Хранителя. — А ещё лучше- все. Даже на одежде.

— Можно, почему нет. — Пожала плечами Рита, запустив руку под плащ своего брата. Впрочем, в их кровном родстве я очень сомневаюсь.

Сначала изменилось ощущение. Его душа производила впечатление. Хотя мало кто мог видеть и ощущать так глубоко. Магистр ордена Стимфалийских Птиц- может. А следом претерпела изменение и внешность. Плащ стал облачно-белым, без единого пятнышка. С правой стороны оказалась приколота брошь в виде орхидеи, а с левой- дракон, из пасти которого сыпалось золото. Не могу вспомнить такого символа.

Пепельного цвета волосы. Черты лица потекли, словно воск. Незначительные детали, вроде лёгкого искривления носа или высокого лба, исчезли. Каждая из этих мелочей по отдельности заметна не была, но все вместе они изменяли лицо Хранителя до неузнаваемости.

— А разве была необходимость в маскировке лица?

— Не думаю. — Рита в ответ на мой вопрос расхохоталась, словно вспомнив какую-то забавную историю. — Просто брат тот ещё параноик. Впрочем, слепок его души демоны где-то откопали, что им могло помешать достать и портрет? Если ты параноик- это ещё не значит, что за тобой не следят.

— Постарайтесь, пожалуйста, не отвлекать меня.

Целитель не был алхимиком. Точнее, ему пришлось стать мастером в зельеварении, но это являлось лишь вспомогательным инструментом. Тем, что облегчало работу. Если я правильно понимаю, то в данном случае алхимия была необходимостью. Никто не может напрямую воздействовать на душу. Даже Целитель, мастер, не имеющий себе равных.

Залив в горло Хранителя зелье, старик отправил следом за ним кровь Лилианы, а затем взял в руки накопитель с силой богини жизни. Дальнейшие действия я понять и описать не смогу. Целительство никогда не было моей сильной стороной.

Накопитель щедро расплёскивал вокруг себя силу жизни, старик её как-то использовал, а Аквилон светился изнутри. Это оказалось весьма продолжительным и медитативным процессом. Времени ушло даже больше, чем на приготовление зелья. В какой-то момент показалось, что я даже стала впадать в транс.

Вернуло в реальность меня недовольное ворчание Хранителя.

— Уйди, красотка, я ещё живой…

Первым, что я увидел, когда открыл глаза, была смерть. Она радостно улыбнулась и исчезла, а её лицо вновь растворилось в моём сознании.

— Ты с кем? — Целитель отложил в сторону пустой накопитель и обратил свои руки в зеленоватый дым, погрузив их в моё тело по локоть. — Галлюцинации?

— Вроде того. Смерть в гости заходила.

— Ну, в данный момент ты жив и относительно стабилен. — Хмыкнул старик, возвращая своим конечностям материальность. — Так что поднимайся, не занимай место. А я пока феями займусь.

Я передал ему малышек, которые старательно старались сдерживать свою радость, а затем осмотрелся и проанализировал собственное состояние.

Помимо Риты и Ливии, в комнате обнаружилась Гейр. Ощущалось также присутствие Лурии. Чувствовал я себя относительно неплохо. Боль никуда не делась, хотя её характер сменился. Она стала значительно глуше, если можно так выразиться. Словно растревоженная старая рана.

— Сколько прошло?

— Меньше оборота. — Рита склонилась над моим телом, просвечивая его новым артефактом. Не помню такого. — Магистр помогла достать ингредиенты, доставка которых задерживалась. Клятву мы с неё взяли, не переживай.

— Ты как?

— В ясном уме и твёрдой памяти. — Причина беспокойства Ливии была очевидна. — Не переживай, уже держу себя в руках. Ни на кого набрасываться не планирую.

— Кстати, а что это было?

— Ярость. — Вместо меня Гейр ответила старшая из фей. Она говорила, не отводя взгляда от Целителя, который работал с младшей из них. — Но Лилиана не была её источником. Хранитель всегда такой, просто искусно держит себя в руках. А из-за боли теряет контроль.

— Говоришь так, словно я безумец какой-то. К тому же, он сам нарывался.

— А разве нет? — Хихикнула Рита, обнимая меня. — Абсолютный псих. Но за это я тебя и люблю. Рада, что ты в порядке.

— Меня так просто не убить, ты же знаешь. Старик, что дальше?

— Приходи через три оборота. — Ответил Целитель, не отрываясь от своего занятия. — Я остановил разрушение твоей души. Хуже уже точно не станет. Стабилизировал состояние, укрепил оболочку, запустил процессы регенерации. Нужно подождать, пока ты достаточно окрепнешь, прежде чем заделывать все дыры окончательно. Добывать больше ничего не требуется, все компоненты для дальнейшего исцеления у меня есть.

— Буду должен.

— Не будешь. — Хмыкнул Целитель. — За тело демонической богини в таком состоянии тебе должен я. Так что обращайся, если что. Кстати, советую тебе поскорее отсюда уйти.

— Гостей ждёшь?

— Нет. — Старик скривился. — Просто у тебя слишком сильная душа. Давно такого не встречал. Пока ты был ранен, я ещё мог сдерживаться, теперь же стало в разы сложнее. Так что волей-неволей вижу твоё будущее.

— Разве ты не контролируешь этот процесс? — В голосе Ливии чувствовалась ирония.

— Нет. — Поскольку старик вопрос проигнорировал, сосредоточившись на феях, вместо него ответила Гейр. — И это самое интересное. Дары Пророка и Целителя по сути своей одинаковы- предвидение будущего, но их подноготная совершенно разная. Первый больше учёный, а видения второго всегда возникают стихийно и контролироваться не могут. И чем сильнее влияние человека на линии вероятностей, тем больше шансов на возникновение такого видения.

— Пророк говорил, что из-за меня будущее ходуном ходило. — Рита вновь рассмеялась. — Он смог это увидеть, даже не имея никакой информации, что впечатляет. Поэтому и видения Целителя были ожидаемы. Но я не против, всё равно в пророчества не верю.

— Я против. — Фыркнул старик. — Терпеть свой дар не могу. Ещё ни разу он никому не помог. И меня самого не спас и мой император в итоге погиб.

— Не переживай, мы сразу же уйдём, как только ты закончишь.

— Я уже всё. — Целитель был исключительно мрачен. Он отошёл в сторону, и мы смогли увидеть результат. — Я предупреждал, что не смогу гарантировать успех. Простите. Слишком тяжёлое увечье и слишком сложно работать с магическими существами. Не мой профиль.

Две из трёх. Он смог восстановить крылья двум феям. Старшая осталась прикована к земле. Несмотря на это, она выглядела счастливой, наблюдая за радостью своих сестёр, которые робко и неуверенно шевелили крыльями, пытаясь оторваться от поверхности стола.

— Ну, значит, останешься со мной. — Я подхватил малышку и посадил на своё плечо. — Ты ведь не против такой компании?

— Спасибо. — Прошептала старшая, обняв меня за шею. Её сёстры в этот момент наконец-то смогли более или менее ровно взлететь и начали кружить по комнате, постепенно набирая скорость.

— Тогда переходим к моему плану. — Ласково улыбнулась Рита. — Артефактные крылья будут выглядеть даже лучше родных. Правда, придётся немного подождать.

— Ты не сможешь от неё сбежать. — Неожиданно глухо заговорил Целитель, в глазах которого стоял туман. — Судьба, что была предназначена тебе по праву рождения. Сумев уйти от неё однажды, уйдёшь ещё не раз, но в конечном итоге выберешь её сам. — В этот момент его взгляд прояснился. — Я предупреждал.

— Это он о чём? — Гейр выглядела сбитой с толку.

— Понятия не имею. — Покачала головой Рита. — Брат?

— Моя судьба- взойти на трон. — В помещении повисла недоумённая тишина.

— Первый раз слышу. Почему раньше не говорил?

— Это не имело никакого значения. Да и узнал я об этом слишком поздно. — Когда пытался ответить на вопрос, зачем был необходим тот переворот, если наследник существовал в единственном числе. Собственно, ответ я нашёл. Хотя и довольно неожиданный. — К тому же, подтвердить это никто не мог. На тот момент все причастные оказались мертвы.

— Твой род же вроде не был королевским. — Наморщила лоб Рита. — Почему тогда…

— Всё дело в одной интереснейшей и очень древней традиции, о которой почти никто и никогда не вспоминал. — Это были не слишком приятные воспоминания, но на вопрос я решил ответить. Он оказался слишком неожиданным. Я был готов к предсказанию будущего, а не возвращению в прошлое. — В том случае, если королевский род не имеет наследника, или он по каким-то причинам не способен взойти на трон, то правитель имеет право выбрать кого-то из членов другого рода.

— И это должен был быть ты? — Иронично приподняла бровь Гейр. — Весьма мнительно.

— Король не был идиотом, а вот его наследник- да. И тогда правитель решил прибегнуть к этой традиции. Я оказался достаточно талантлив, чтобы трон удержать хоть бы и силой. Был достаточно знатен, чтобы на место наследника вообще претендовать. Имел недюжинный интеллект и соответствующее образование. Со всех сторон идеальный кандидат. Единственным препятствием оказалось то, что я оставался единственным наследником своего отца, а эта традиция предполагает переход в королевский род. И тогда отец оказался бы последним из Анхэлласов. Но это препятствие вполне преодолимое.

— Ты знал?

— Узнал гораздо позже. Когда прикончил узурпатора и обезглавил множество магических родов, запустил свои руки в королевскую библиотеку, где и нашёл записи предыдущего правителя. В них обнаружил упоминания об этой традиции. Права на это я не имел, но кто бы мне возразил? Интереснейшее чтиво оказалось, но лично для меня была важна буквально одна страница. Список предполагаемых кандидатов на трон. Множество перечёркнутых имён, и лишь над моим стоял знак вопроса.

— А почему ты в итоге не стал королём? На мой взгляд- не самая худшая из судеб. — Целитель усмехнулся.

— Просто не хотелось. — В ответ на это заявление, все присутствующие одновременно фыркнули. — Да серьёзно. Я умею считать деньги и достаточно неплохой управленец, но не в масштабах королевства. А самое худшее- абсолютная аполитичность. Нет у меня таланта ко всем этим интригам и подковерным играм. Поэтому я пообещал прикончить любого, кто предложит мне взойти на трон более двух раз, а затем сбежал в лес и стал Хранителем.

— И тогда моё пророчество…

— Судьба, предназначенная мне по праву рождения- трон. Но в пророчества я не верю и королём никогда не буду.

— Посмотрим. — Улыбнулся старик. — Вспомни об этом разговоре через пару сотен лет.

— Вы ошибаетесь. — Ливия, весь разговор о чём-то размышляющая, наконец-то подала голос. — Твоя судьба- быть богом. — На этот раз повисшая тишина была звенящей. Неожиданно. — По праву силы и крови. А ещё, ты от неё отказался. Причём уже дважды.

— Дважды? — Гейр впала в шок. — Серьёзно?

— Лишь раз. — Буркнул я. — Второй раз стоял иной выбор. — Я бросил в магистра небольшой белый шар, покрытый непонятными рисунками и рунами на до сих пор неизвестном мне языке, который она рефлекторно подхватила. А затем глаза Гейр шокировано расширились. Целитель, подошедший к артефакту, тоже выпал из реальности. — А богом я не был и никогда не буду. Это даже хуже чем королём. И пусть Смерть заберёт того, кто мне такое предложит.

— Что за бездна…

— Познакомься- мой второй шанс стать богом. Наследие древних. Нарушение баланса. И многое многое другое. Но, как я уже сказал, тогда выбор иной стоял.

— Какой же? — Судя по глазам Гейр, она в этот момент как раз размышляла, хватит ли ей сил отсюда сбежать с артефактом.

— Спасти один мир или уничтожить кое-что ещё более древнее. Не советую этого делать, заполнить всё равно не сможете.

— Пожалуй, ты прав. — Магистр с ощутимым сожалением вернула мне накопитель. — И что же ты мог бы уничтожить?

— Башню.

— А, я поняла. — Рита хлопнула в ладоши. — Тот механизм, что пожирал миры.

— Ага. — В глазах магистра понимания не прибавилось. — Одну из своих жизней я прожил, будучи лишённым памяти. На то имелись свои причины, не будем вдаваться в подробности. В том мире уже множество сотен лет существовала Башня. Она- эксперимент по созданию мира. Очередные древние постарались, чтоб их Пустота пожрала. Терпеть древних не могу, вечно после них что-то опасное и непонятное остаётся. А разгребать мне.

— В том числе и артефакт, которым мы спрятали твою душу. — Улыбнулась Рита. — Но ты отошёл от темы.

— Основная загвоздка состояла в том, что для создания мира требуется огромное количество магии. Такого нет у людей и даже богам подобное не под силу. Мир невозможно создать искусственно. Если забыть о Механизме, конечно. И древние придумали Башню. Она путешествует по вселенной и пожирает миры, чтобы накопить достаточно энергии для зарождения нового. КПД там чрезвычайно маленький, так что соотношение даже не один к пятидесяти. Это как убить сотню человек и слепить из них одного. Кстати, первым делом Башня разрушила мир своих создателей. Но вот об этом я не то чтобы очень сожалею.

— И ты её не уничтожил?

— Силёнок маловато. При жизни я не был Хранителем, а после смерти даже вернуться назад стало бы проблемой. Мир не любит видеть тех, чью смерть уже наблюдал. Впрочем, даже всех моих сил не хватит на разрушение Башни. Так что я просто убрал проблему в долгий ящик. Тот мир стоял множество сотен лет и простоит ещё дольше, Башня напоролась на сильных защитников. Но рано или поздно с ней придётся что-то делать, я об этом никогда не забываю. Просто в тот раз проблема уничтоженного мира стояла острее. Ему оставалось очень мало. По меркам мира, конечно. Да и силу из окружающих он тянул, чтобы поддерживать своё существование. Я его восстановил, но магия на это ушла почти вся. А у меня по-прежнему ноль идей, как вновь наполнить эту штуку.

— Даже не знаю, что бы я выбрала. — Магистр погрузилась в задумчивую меланхолию. — Пожалуй, хорошо, что я не Хранитель.

— Да, довольно неплохо. — Фыркнул я в ответ на такое заявление. А затем поймал беснующихся от радости фей и запихал в карман. — Засиделись мы. Пора перестать зазря сотрясать воздух, это всё дела давно минувших дней. Старик, зайду через три оборота.

— Постарайся не сражаться. — Улыбнулся Целитель. — Ты, конечно, эту просьбу проигнорируешь, но я настаиваю.

— Попробую не найти себе новых проблем. — Рита и Гейр расхохотались. Даже Ливия улыбнулась. — Честно. Просто они, как правило, сами меня находят.

— Ты знал? — В дом Целителя ворвался Пророк. — Ты ведь знал, что Гость это он?

— Да. Прости, друг мой, но я не мог поступить иначе.

— Я уже понял и не обижаюсь. — Оскалился Пророк. — Видел. Его будущее. Это просто какое-то безумие. Ты же тоже добрался?

— Да. — Целитель был абсолютно спокоен, хотя возбуждение друга его радовало. Гость принёс в Город свежую струю, растормошив довольно многих. — И довольно далеко. А ты как узнал?

— К Кассандре сходил. — Пророк поёжился. Сумасшедшая девушка его пугала. — Она увидела смерть Хранителя ещё в корабле. Сумела сложить два и два. А я после её информации сразу домой пошёл. И увидел даже слишком многое. Ты рассказал ему? Про Дом Чёрной Орхидеи и Безымянный Орден?

— Нет. — Улыбнулся Целитель. — Поверь, он не нуждается в наших пророчествах. Кто угодно, но только не он. А что с его смертью? Как правило, Кассандра в этом отношении довольно точна.

— Не в этот раз. — Пророк прикусил нижнюю губу. — Три варианта и у всех примерно равная вероятность. Один хуже другого.

— Поделись откровением.

— Если в хронологическом порядке, тогда так. Первый- самоубийство. Он будет на несколько тысяч лет заперт в месте, где существует лишь песок и пепел. Сойдёт с ума и предпочтёт смерть пытке вечностью. Второй- Пустота. Она его сожрёт. Не знаю, за что, но факт. Он вызовет ярость одной из высших сущностей. И последний- душу Хранителя уничтожит его собственная дочь. Обратит в ничто.

— Действительно один хуже другого. — Поморщился Целитель. А затем улыбнулся. — Давай заключим пари, что он умрёт иначе и Кассандра ошиблась? В первый раз за текущую вечность.

— Почему нет. — Задорно рассмеялся Пророк. Он был весел, как никогда прежде. — Это будет интересно…

— А теперь ты опоздала. — Смерть, присевшая за мой столик, улыбнулась. "Пьяная Семёрка" была почти пуста, а Арена шумела как никогда прежде. Начались битвы среди тысячи. — Я уже не собираюсь умирать.

Что удивительно, в этот раз моё видение явилось, пока я находился в сознании. Впрочем, больше меня выключать вообще не должно. Остался всего лишь оборот до срока, назначенного Целителем. Лишь оборот мне снова придётся стать Хранителем. Впрочем, значительно больше радовало избавление от боли, а не возвращение силы.

— Сегодня. — Девушка протянула руку и коснулась моего лица в том месте, где оно было обожжено. Хотя в данный момент это было скрыто иллюзией. Впрочем, смерти это помешать не могло. — Я рассчитываю на тебя. На своего Хранителя.

Моя галлюцинация исчезла, а на её месте появилась Гейр. Магистр практически неотступно следовала за мной, отлучаясь лишь на время сна и ради доклада главе ордена. Птицы играли открыто и не скрывали того факта, что пристально следят и оценивают все мои действия. Я это, безусловно, ценил. Так было проще.

— Сегодня идём на Арену. — На лице магистра играла улыбка. — Ожидается парочка интересных боёв, да и претендент от Птиц будет. Места лучше найти не сможешь, ты ведь со мной. Проведу в секцию для членов ордена. У нас там бывают гости, так что особого ажиотажа не вызовешь.

— Могу отказаться? — Гейр аж элем поперхнулась. И когда только заказать успела?

— От таких предложений не отказываются, за них долго и искренне благодарят. — Она обвиняюще ткнула в меня пальцем. — Что ты апатичный такой? Как жирный и сытый кот в солнечный день.

— Да просто я уже достаточно в своей жизни сражений повидал. — Магистр фыркнула. — Хорошо, если ты настаиваешь.

— Разумеется настаиваю. — Улыбнулась девушка. — Надо же показать тебе местные достопримечательности. Так уж сложилось, что они в основном разумные и прямоходящие.

— Да брось, тебе просто интересно посмотреть Турнир, а от меня приказано не отходить. Вот и выкручиваешься как можешь.

— Сам дурак. — Магистр улыбалась ещё шире. — Пошли уже.

Мы оплатили счёт и покинули заведение Истребителей.

— Ты чего такая весёлая сегодня?

— Так Турнир же. — Гейр это сказала словно какую-то очень очевидную и логичную вещь. — В такой день настоящее преступление не быть весёлым. — Она сбилась с шага и о чём-то задумалась, но быстро меня догнала. — Хотя, в твоей ситуации я тоже оставалась напряжена. Сражение со всей этой сворой охотников за головой Хранителя явно не станет лёгкой прогулкой.

— Да с ними никто сражаться и не собирался. — Магистр остановилась, словно столкнувшись с невидимой стеной. Я тоже замер на месте, изобразив недоумение.

— Ты серьёзно?

— Ну да. — Гейр оттаяла, и мы продолжили путь. — Мне оно зачем?

— В каком смысле?

— Что мне это даст? Я исчезну как пришёл, словно и не было. А они пусть дальше ловят призраков. — Магистр нахмурилась, о чём-то задумавшись. — Предположим, я закопаю всех тех, кого демоны купили. Следом жителей Города, которых неизвестным мне пока что способом уговорили в этом участвовать. Потом самих демонов, а за компанию и богов, неправильно трактовавших слово Смерти. Чтобы что? Сражение ради сражения и убийство ради убийства?

— Ну, они же хотят твоей смерти. — От этого я лишь отмахнулся.

— Моей смерти много кто хотел и хочет до сих пор. В положении Хранителя чего-то иного ожидать просто глупо. Предыдущие демоны были уничтожены, потому что они занимались пожиранием миров. Рой высасывал из них все соки, тем же самым занимался и Окованный, оставшийся опасным даже после того как его в меч заперли. Лилиана хотела кратно усилиться, выпив до нуля тот накопитель, что ты видела. Для этого требуется резкое высвобождение магической силы, буквально взрыв. Мир Ниали развалился бы на куски после такого веселья. Я не сражаюсь против демонов или кого-либо ещё, я лишь Хранитель. Этих пока не за что убивать. Безусловно, если нам всё-таки придётся сойтись в битве, то никакой жалости от меня никто не дождётся. Но такого поворота лучше бы избежать.

— Я это запомню.

Впрочем, все эти рассуждения можно смело выкидывать в ближайшую канаву. Я пришёл к выводу, что моя смерть- именно Смерть, а не просто галлюцинация. А это означает, что мне сегодня придётся вмешаться. Осталось лишь понять, во что именно. Пока самым логичным вариантом выглядит одно из сражений на Арене. Надеюсь, что я ошибаюсь. Хотя я уверен в обратном.

Зрительские места Птиц действительно оказались хороши. А сама Арена безусловно впечатляла. Множество статуй неизвестных мне существ. Особенно впечатляла галерея, заполненная победителями прошлых Турниров. Много света и декоративных растений. Повсюду фрески, орнаменты, витражи, изображающие незнакомые мне сражения и торжества. Ни единого клочка свободного от украшательств пространства.

В центре Пацифиды можно было провести не один оборот, просто всё это разглядывая. Особенно радовало отсутствие золота и других драгоценностей. Никакой вычурности или вульгарности. Но значительно больше самой Арены меня впечатлила собравшаяся публика и строение этого громадного артефакта.

Это место было пронизано силой на недосягаемом для меня уровне. Я бы никогда не смог такое создать. Оставалось лишь любоваться и восхищаться творением неизвестного мастера.

Публика же по большей части впечатляла силой. Я чувствовал присутствие множества богов и демонов. Девять, разумеется, тоже были здесь. Перекрёсток не запрещал воплощаться сущностям такого уровня, а они этим вовсю пользовались, что логично. Организаторы и распорядители Турнира наблюдали за каждым сражением вошедших в тысячу. Этой традиции уже многие тысячи лет. Им всё равно заняться нечем, по большому счёту.

Отдельного внимания заслуживал Седьмой. Покровитель и представитель всех демонических миров и богов. Я не мог почувствовать его силу даже со столь малого расстояния. Безусловно, стоило сделать скидку на моё состояние, но всё равно нехорошо. Полагаю, он не вмешается в наше противостояние с его подопечными, но лишь до определённого предела. Зависит от того, скольких и какой силы мне удастся уничтожить. А дальше придётся лишь бежать. Седьмого я не смогу одолеть даже в самом сладком сне.

Турнир вгонял в тоску. Зрители бушевали, артефакты транслировали происходящее в бесчисленное количество мест, а я практически спал. Комментатор буквально захлёбывался словами, отмечая малейшие детали происходящего, ему вторила Гейр, вопящая что-то восторженное, но всё это прошло мимо меня.

Безусловно, сильные воины. Очень. Некоторые даже устраивали весьма зрелищные бои, иногда оканчивающиеся смертью одного из вышедших в круг, но меня это всё как-то не цепляло. Я этого просто не понимал. И меня в этом поддержала лишь Ливия, хотя её вообще мало что интересовало.

Люмье и Гастер прямо сейчас были где-то здесь, смогли себе выбить места. Впрочем, для жителей Города многие двери открывались сами собой. Лурия висела прямо над моей головой, от неё ощущался живой интерес к происходящему. Его же демонстрировали и феи, дружно высунувшие свои миниатюрные головки из кармана. И даже Рита наблюдала за этими боями. Полагаю, я просто чего-то не понимаю.

Мой интерес вызвали лишь два боя.

— Наконец-то он выходит на Арену. — Комментатор точно пил усиливающие элексиры. Нормальный человек столь долгое время без перерыва кричать не мог. — Стрелок, что уже успел полюбиться публике своим необычным стилем сражения. Он даже не пытается скрывать, что его желанием будет убийство. Юноша страстно жаждет отомстить за свою семью и идёт к этому, сметая все преграды на своём пути. — Гейр после этих слов поморщилась. Интересно. — И его противником в этом бою будет прекрасная Джилла. Эта горячая темнокожая девушка уже успела нам всем продемонстрировать, что её не стоит недооценивать. Несмотря на свою миниатюрность и красоту, она остаётся крайне опасным противником. Школа ордена Пламенной Пустоши по сей день остаётся одной из лучших…

Он продолжал говорить, а я решил отвлечь магистра.

— Его желание исполнят? — Гейр посмотрела на меня с таким недоумением, словно первый раз увидела. Настолько погрузилась в происходящее, что даже забыла о том, где и с кем находится. — Ну, Стрелка. Убийство.

— Сложно сказать. — Магистр потёрла переносицу. — Этот парень- одна из головных болей текущего Турнира. Будет гораздо лучше, если он до пятой сотни просто не доберётся. А по поводу убийства… Прецеденты были. К сожалению, это находится вне контроля Птиц. Желания исполняют Девять. Может одобрят, а может и нет. Шансы есть.

— А от чего это зависит?

— От цели убийства. — Гейр возвела глаза к небу, копаясь в памяти. — Если я правильно помню, то в последний раз одобрили месть тому, кто был сильно запятнан. Если короче- чем больше преступлений за человеком, тем выше шансы Стрелка. Он хочет прикончить целого короля, что значительно усложняет процесс суда. Будут учитываться достижения и промахи за период правления, настроение всего народа в целом, много факторов. Как уже говорилось, мы это не контролируем.

— Интересно…

Впрочем, сам Стрелок тоже был интересен. У парня оказалось довольно малое количество магической силы. Ну, для Турнира так точно. Он компенсировал это необычным стилем сражения. Использовал огнестрельное оружие, пули для которого в процессе создавались магией. Сил на это уходило не то чтобы очень много, а результат оказался довольно неплох.

Оружие было артефактным. Увеличивало скорость полёта магической пули и пробивную способность. Иногда Стрелок усиливал выстрелы, буквально делая снаряды из молний или пламени. Интересная идея. Магии на пули уходит всего ничего, остальное используется для создания барьеров, а также ускорения и увеличения скорости реакции.

Казалось бы, проблемой должна стать дистанция, но Стрелок считал иначе. Для дальнего боя у парня имелась винтовка, а на средней и ближней дистанции использовалась пара автоматических пистолетов, стреляющих с фантастической скоростью. Никогда не видел такого оружия.

Работать в плотном контакте ему позволяли увеличенные скорость и реакция. Для Джиллы это оказалось настоящей проблемой. Стрелок мог уйти от одного удара и ответить двумя десятками выстрелов, от которых приходилось ставить сильную защиту, ведь увернуться с такого расстояния и при такой скорости полёта пули было практически невозможно. А сам парень на это много магии не тратил.

Его соперница владела магией призыва. И хорошо владела, воплощая множество самых разнообразных существ. Орден Пламенной Пустоши показал себя довольно неплохо, хотя тем же магам из Белой Башни и в подмётки не годился. В итоге решающую роль сыграла именно разница в затратах сил на действие. Фактически, одно существо Джиллы было равно сотне выстрелов.

Несмотря на сравнительно малый запас сил, в битве на истощение победил Стрелок. Джилла пыталась перейти в ближний бой, усилив тело и окутав его барьером, но это стало ошибкой. Хоть сражение и закончилась, как только в теле девушки появилась первое отверстие, что не было предусмотрено природой, выглядела она всё равно крайне плохо. Её уносили с сильнейшим магическим истощением, а Стрелок покинул круг под оглушительные овации зрителей.

Кстати, для Турнира бой выглядел откровенно слабо. Полагаю, Стрелку пока просто везло с противниками, потому что любой хороший маг его снесёт тремя ударами. Впрочем, он вышел от свободных претендентов и выступал от своего имени, поэтому сложилась такая ситуация. А вот с Джиллой вопрос интересный. Думаю, она просто не смогла реализоваться со столь неудобным противником. Хотя об этом можно подумать и потом.

Сражение представителя Птиц интересным не было. Он просто размазал своего противника, вбив его в покрытие Арены метра на четыре. От их имени сражался второй магистр ордена. Четырнадцатый уже довольно стар, он блистал на прошлом и позапрошлом Турнирах. Второе и четвёртое места, если я правильно помню. Гейр была семнадцатым магистром.

Кстати, номер в этом списке вообще никак не зависел от личной силы. Безусловно, одним из магистров могли стать лишь сильнейшие представители ордена, но между собой они никак не сравнивались. Просто в момент основания ордена их было двадцать четыре. Как только один погибает или уходит на покой, его место и номер забирает себе следующий.

Полагаю, что на самом деле второй не является сильнейшим из них. Просто Птицы предпочитали не демонстрировать все свои силы. Хотя и формат Турнира накладывал некоторые ограничения. Многие не могли развернуться во всю мощь в рамках Арены. Она слишком мала. Пусть сам круг и был значительно больше, чем выглядел, благодаря искажению пространства, но всё равно ограничивал. И это определённо бросало тень на тех, кто вообще мог стать одним из участников Турнира.

Второй бой, привлёкший моё внимание, поначалу выглядел обычным. Он ничем не отличался от остальных. Эльф против человека с бронзовой кожей и изменённым скелетом. Сложно с такого расстояния разглядеть подробности, но рёбер у парня было ощутимо больше обычного. Словно костяная броня.

Противники подобрались стоящие. Бронзовый был выходцем из мира, практикующего внутреннюю магию. Учение основано на том, что проявление силы вне своего тела бесполезно, всю энергию надо направлять внутрь. По сути своей, это искусственно созданные антимаги, разве что они могли на время становиться сильнее или быстрее, за счёт той самой внутренней магии, но имели значительно меньшую сопротивляемость.

Эльф сражался похожим образом, но его техника как раз была обусловлена магией родного мира, если я правильно понял. Он просто не мог иначе. Полагаю, тот мир ограничивал проявления, поэтому его жители тоже пришли к той самой внутренней магии, но вынужденно, а не по своей воле.

Я очень долго не мог понять, что именно цепляло мой взгляд. Обычный бой, пусть и на очень высоком уровне. Сильные и быстрые противники, даже не все присутствующие могли разглядеть их движения, что уж говорить об обычных зрителях во всех мирах. Впрочем, именно такие сражения награждались самыми оглушительными овациями. Ведь всё происходящее записывалось, а затем будет замедлено и разобрано по кусочкам. Следующие пять десятков лет эти техники станут в школах преподавать как классику.

Когда я осознал, чем именно меня так тронул этот эльф, то лишь печально вздохнул. Желание Смерти, её явление, вмешательство мира и даже слово лесных духов, что передал владыка всех эльфийских лесов, всё встало на свои места. Полагаю, у меня появилась работа на ближайшие несколько десятков лет.

— Лурия. — Гейр недоумённо обернулась на мой зов, а её глаза шокировано округлились, когда магистр увидела миниатюрную девушку, сотканную из ветра. — Ты заметила?

— Прочитать не могу. — Дух приветливо улыбнулась Гейр. — Я так понимаю, планы поменялись?

— Ага. Давай быстро к Рите и Ливии, с ними встретимся на площади Семи Туманов. Затем Ректор и Потрошитель, они пусть догоняют.

Лурия растворилась в потоке налетевшего ветра, а магистр заинтересованно хмыкнула.

— Так вот кто такая Лурия. И как часто она с нами была?

— Практически всегда. — Гейр рассмеялась. — Нужно всегда иметь запасную фигуру в рукаве.

— И что же изменилось, если ты решил её разыграть передо мной?

— Придётся вмешаться и раскрыться. — Эльф в этот момент начал сдавать позиции и получил первое серьёзное ранение. Взгляд магистра стал вопросительным. — Я потом объясню. Хочешь или нет, но тебе придётся обо всём узнать.

— Как скажешь.

А поражение эльфа тем временем стало уже очевидно. Бронзовый его едва ли не без сопротивления ногами забивал. Но бой никто останавливать не собирался, поскольку он не сдавался и до сих пор стоял на своих двоих.

Я решил вмешаться, когда почувствовал смерть. Удар, который собирался нанести бронзовый, стал бы последним. Воин это тоже прекрасно осознавал и своего противника лишал жизни намеренно. К сожалению, с моими планами это расходилось.

Барьер Арены впечатлял, но абсолютным не был. Бронзовый ударил, раздался взрыв и поднялся настоящий пылевой вихрь. Полагаю, немногие зрители смогли в создавшейся завесе разглядеть исчезающий след молнии. Когда воздух очистился, трибуны недоумённо и негодующе заворчали. Мы с бронзовым стояли в центре кратера, а за моей спиной опустился на колено эльф, практически потерявший сознание.

— Бой окончен. — Я махнул рукой в сторону эльфа, и он уснул. Один из трюков, которому меня научили феи. Проблема в том, что его очень легко заблокировать. Это действовало лишь на абсолютно беззащитных разумных. — Поздравляю с победой.

— Ты лишил меня крови. — Прорычал бронзовый. — Я тебя в порошок сотру.

— Не думаю. — Я закинул на плечо тело эльфа и хотел переместиться, но пространство свернулось в кольцо.

— Вмешательство в Турнир недопустимо. — Арена затихла и замерла. Рядом с бронзовым появился Третий. Насколько я помню, он стоял над всеми людьми. Ещё чувствовалась магия Шестого, в числе подопечных которого были эльфы и прочие лесные существа. — Ваши действия нарушают правила его проведения.

— Эльф больше не может сражаться, он проиграл.

— Бой не был окончен. — Третий демонстрировал раздражение, но это является лишь фикцией. Редко какой бог мог действительно испытывать человеческие эмоции. Хоть все они их и имитировали, но верить в эту иллюзию не стоило. — Назовите причину вмешательства.

— Ты её знаешь. — Третий вопросительно приподнял бровь. И это злило меня значительно больше всего остального. Терпеть не могу подобных богов. Я взмахнул рукой и над телом эльфа появилась мешанина из трёхмерных геометрических фигур всех форм, цветов и размеров. По крайней мере, так оно выглядело со стороны. Третий едва заметно дёрнул щекой. — Достаточно веская причина?

— Это вас не касается. — Высокомерно заявил Третий. Кстати, вот высокомерие богам было присуще в полной мере. Даже имитировать не надо. — И нас тоже.

— Ты жалок. — Арена затаила дыхание. Полагаю, на памяти этого мира ещё не находилось безумца, способного публично оскорбить бога и остаться в живых. — Раздражаете. Все вы. Своим эгоизмом и невмешательством. Игнорируете опасность такого уровня и отвергаете просьбу о помощи. Шестой. — Неожиданно для всех остальных, мой голос прогремел над Ареной. — Ты недостоин называться покровителем эльфийского народа. Никогда не был и никогда не будешь. Трус.

— У вас нет права на вмешательство…

— Есть. — Вот теперь, полагаю, мне действительно удалось немного тронуть Третьего. Интересно, перебивали его хоть когда-нибудь до этого момента? Я начал постепенно снимать иллюзию, усиливая эмоциональное воздействие своих слов. Создавал образ, выигрывал время и кое-что ещё. — Именно из-за подобных вам у меня оно и есть. Именем, что принадлежит мне по праву. Правом, что отдано мне добровольно. Жизнь этого эльфа отныне в руках Хранителя. Я сказал.

Раздался звук бьющегося стекла, с которым мне удалось разорвать пространственную петлю. Схватив под локоть Гейр, я поспешил покинуть замершую в недоумении Арену. На ней ещё долго стояла тишина, пока Третий наконец не сказал.

— Мы компенсируем вам нарушение правил. — Он обращался к бронзовому. — Разумеется, победа в этом бою принадлежит вам. Я знаю, что по традициям вашего народа любое сражение должно оканчиваться смертью, но в этот раз советую отступить и не преследовать эльфа. У этого человека есть право вмешиваться…

Мы вылетели на площадь перед Ареной и сразу же свернули налево. У площади Семи Туманов нас уже ждали Рита и Ливия.

— Эльфа к Целителю. — Убийца подхватила бессознательное тело и окинула меня недоумённым взглядом. — Это очень важно. Он должен выжить любой ценой. Нет времени, объясню позже. Я сделаю крюк и догоню.

Девушки направились к разлому, ведущему в Город, а мы к портальной установке.

— Жизнь этого эльфа стоила твоего раскрытия?

— Нет. — Гейр аж споткнулась. — Дело не в нём, а в послании. Кашу из символов видела? Это зов гибнущего мира. Эльф наверняка находился на грани смерти, когда его выкинуло сюда. На самом деле он умер. Просто миру нужен был посланник. Сам эльф вроде конверта для письма.

— А что в послании?

— Пока не знаю. Если продолжать сравнение с письмом, то там на внешней стороне крупным шрифтом написана проблема мира, а также его координаты. Остальное внутри. Поверь, та проблема моего внимания и злости стоит.

— Кстати, почему ты так разговаривал с Третьим и Шестым?

— Они знали. — На моём лице появился оскал. — Такое послание может прочитать лишь тот, кто способен помочь. Своеобразная защита от дурака. Каждый из Девяти прочитал. Поверь, для сущностей их уровня это создаёт определённый резонанс. Но они даже не планируют вмешиваться в гибель другого мира. Эти упыри отказались выползти из своих нор и что-то сделать. Особое внимание я акцентировал на Шестом, потому что мир эльфийский. Его зона ответственности.

— А эльф?..

— Мне нужны подробности. Он- источник знаний. Всё, закончили с вопросами. Доберёмся до Целителя, объясню.

— А от кого убегаем то? — Спросил появившийся над моей головой Гастер. С разрывом в пару секунд возник и Люмье. — Город весь под надзором Птиц.

— Кстати, магистр, я попрошу вас пока не вмешиваться.

— Почему? — Гейр уже даже не удивлялась моим выходкам. Лишь приняла к сведению и через артефакт передала это пожелание главе ордена.

— Надо показать зубы. Напугать, сбить с толку. Выигрываю время. Боги и демоны сейчас действовать не будут, Девять в пределах Пацифиды сражаться не позволят. Я жду лишь простых охотников, нанятых за звонкую монету. Бойню обещаю не устраивать. Ожидается парочка противников, с которыми в моём нынешнем состоянии не справиться, но для этого здесь Ректор и Потрошитель. Кстати, дружище, я же обещал тебе сказать, когда начнётся настоящее веселье. Так вот, оно уже близко.

Люмье кровожадно улыбнулся, а Гастер расхохотался. Магистр лишь печально вздохнула, мысленно подготавливая себя к разрушениям в черте города.

Я полулёжа расположился на портальной площадке, ожидая прибытия охотников. Все нужные детали плана уже были подготовлены, оставалось лишь немного потянуть время, не привлекая внимания к эльфу. О нём должны забыть.

Долго ждать не пришлось. Семнадцать человек. Силой выделялся лишь один, который и взял на себя ведущую роль, остальные угрозы представлять не могли. Даже меньше ожидаемого.

Я сел и улыбнулся коренастому и клювастому существу неопределённого пола. Первый раз такую расу встречаю.

— Хороший день, чтобы умереть, не думаете? — Всё-таки парень. Он взмахнул рукой и группа охотников рассредоточилась, окружая меня.

— Не боишься?

Он медлил, потому что чувствовал неестественность происходящего. Я не бежал и не прятался. Магистр сидела почти в сотне метров на крыше чьего-то дома, а её магия была в расслабленном состоянии. Даже доспех не призван. Гейр всем своим видом показывала, что вмешиваться не собирается.

Интуиция у клювастого оказалась весьма развита. Он всей своей кожей ощущал опасность, но не мог определить её источник.

— Не боятся только дураки и безумцы.

— Значит, боишься?

— Безумен.

Он заклёкотал, но затем вновь стал серьёзен.

— Почему не сбежал?

— Это идёт вразрез с планом. — Он лишь кивнул, словно и сам знал о плане.

— Почему мы здесь одни? За твоей головой охотится значительно большее количество существ. И многие из них сильнее нас.

— Просто они оказались умнее. — Лица группы клювастого вытянулись, а он сам поморщился. — Обо мне слишком мало информации. К тому же, наглость в общении с Девятью сбивает с толку. По моему поведению нельзя сказать, силён я или лишь блефую. Остальные тоже здесь. Те, кто успел собраться. Они наблюдают и ждут. Оценивают мою силу и пытаются спрогнозировать вмешательство Птиц. А вы лишь будете использованы для того самого сбора информации.

— А если мы в итоге тебя убьём?

— Это вряд ли. — Мне показалось, что он даже оскорбился. — Чисто логически, такой поворот событий маловероятен. Если уж по мою душу собрались боги и демоны, то вашей группе успеха добиться не удастся в любом случае. Приемлемый риск.

— Зря ты так.

Кольцо началось сжиматься. Я чувствовал десятки взглядов. Оценивающие и ожидающие. Демоны должны знать о моём ранении, а это означало, что охотники тоже осведомлены. По крайней мере, сильнейшие из них, которые требуют предоставления всей имеющейся информации о цели.

Проблема лишь в моём поведении. Оно действительно слишком вызывающее для человека с душой, что вот-вот развалится на части. Впрочем, я так и хотел.

Клювастый напрягся, увидев в моих руках странноватую тряпичную куклу, но ничего сделать уже не успел.

— Кукла Колдуна: Связь.

Половина охотников не смогла удержаться на ногах и теперь корчилась от боли, всеми силами пытаясь сохранить рассудок. Клювастый сместился в пространстве и сделал выпад копьём, но в этот момент я вонзил в руку куклы обычную швейную иглу, и он выпустил оружие.

Следующая игла оказалась в голове. Уже все охотники валялись на земле. Их даже стало на пятерых больше. Неплохая магия сокрытия, кстати, впечатляет. Хотя эту группу я почувствовал.

— Чрезвычайно интересный артефакт, не находите? — С каждой произнесённой фразой, я вонзал в куклу новую иглу. На этот раз досталось печени. — Особенно мне нравится название. Оно очень чётко отражает суть. Чем сильнее маг, тем больше на него воздействует Кукла. Очень хочется попробовать это на каком-нибудь боге. Ведь у них нет чувств и ощущений. В том числе и боли. Будет крайне интересно познакомить их с этим понятием.

Я решил заканчивать с экзекуцией, когда в моей голове заговорили феи.

" Сердечный приступ. А другой уже теряет разум."

" Спасибо."

Я резко поднялся на ноги и заговорил, усиливая голос магией. Полагаю, это услышал каждый из наблюдателей.

— Недостойны. Все вы недостойны. Не будет никакой охоты и никто из вас не посмеет коснуться меня. Вас ждёт лишь боль и смерть. Приходите. Все вы. Я буду ждать. — Я спрятал Куклу и все тела на портальной площадке обмякли, а Гейр подала сигнал своим. Полагаю, Птицам эти люди пригодятся. Хотя большую часть наверняка казнят. В моих руках появилась скрипка, и по городу разнеслась мелодия. — Карнавал Лжи.

Четыре десятка появившихся копий меня мгновенно рассыпались в разные стороны. Все они были напитаны достаточным количеством магической силы, чтобы оригинал оказалось найти невозможно. Пятеро нырнули в портал, а остальные разбежались по Пацифиде. Лишь один остался на месте, продолжая играть на скрипке.

А я свернул в ближайший переулок и обернулся котом. Это заклинание оказалось в моём состоянии очень выматывающим. Зато всё прошло по плану. Осталось лишь добраться до Целителя.

Боги, демонические и обычные, вмешаться в происходящее не могли. Девять, как бы сильно я их не презирал, за порядком следят и сражение существ такого уровня на Перекрёстке не позволят. Часть охотников добраться не успела, а остальные, как я и сказал, проявили осторожность, собирая информацию.

Передо мной стояли две задачи. Напугать и показать силу, при этом не дав никакой информации о себе. Вышло неплохо.

Хранитель долгое время бежал по крышам, а затем резко свернул и исчез, появившись на одном из парящих островов. В месте, наполненном зеленью и скульптурами, можно спокойно передохнуть. Здесь никого не было, ведь все обитатели Пацифиды до сих пор находились на Арене. За исключением Птиц, что отлавливали охотников за головами. Сегодня ордену досталась крайне богатая добыча.

Но спокойствие, царившее под сенью деревьев, оказалось нарушено. Свернули когти, а окровавленный Хранитель расхохотался.

— Не тот. Неплохой фокус с пространством, правда? Но какие достоверные образы вышли. Ты впечатлена?

Охотница разочарованно цыкнула и решила сменить тактику, сверля телом исчезающее тело своей цели. Как показывала практика, искать магию было бесполезно. Но недавно произошёл один инцидент. Охотник утверждал, что Хранитель был драконом, а в таких делах ему можно верить. Нужно лишь найти пламя.

— Наконец-то. — Не смогла сдержать восторженный возглас девушка. А затем резко развернулась и приготовилась к бою, услышав шаги за спиной. — Кто здесь?

— Неплохое местечко. — Ректор подбрасывал в руке монетку, любуясь игрой солнечного света в фонтане. — Может не станем здесь сражаться? Не хотелось бы его разрушать. Да и Жизнь ругаться будет.

— Я тебя помню. — Охотница слегка наморщила лоб. — Ректор, кажется. Что ты здесь забыл?

— Выполняю просьбу своего друга. — Улыбнулся Люмье. — Там, снизу, сплошные слабаки. Но вот ты. Ты очень и очень опасна. А мне, соответственно, надо тебя задержать.

— Сколько он тебе заплатил? Демоны предлагают значительно больше, на всех хватит. Помоги мне и…

— Какая ты скучная. — Улыбка Ректора стала ещё шире. — Я же сказал- другу помогаю. Мне за это не заплатят, да и выгоды никакой не поимею. Впрочем, тебе то никогда не было знакомо понятие дружбы.

— И ради чего же ты тогда согласился пожертвовать своей жизнью? — Девушка произнесла это с явной угрозой, начав концентрировать магическую силу.

— Старый долг. К тому же, это будет довольно весело, не находишь? — Люмье ещё раз огляделся и печально вздохнул. — Может всё-таки отойдём? Мне нравится этот небольшой парящий парк. Красивый.

— Как пожелаешь.

Оскалилась охотница и взлетела. Ректор ответил ей звонким смехом и тоже оторвался от земли. Он вспыхнул силой Жизни. Не той, что приносила исцеление и покой, а полной её противоположностью. Жизнью агрессивной и опасной, пожирающей всех без остановки.

Самая опасная на данном этапе охотница оказалась слишком занята, чтобы вспомнить о своей цели.

— Что там, Умник?

— Нашёл. — Удовлетворённо рыкнул разгорячённый боец, закончивший на всех возможных диапазонах сканировать один из образов Хранителя, пойманный в гравитационную ловушку. — Направление на римен, семнадцать этапов. Движется к Городу.

— Отряд, ускорители.

— Это вряд ли. — За спиной командира раздался чей-то спокойный голос, а затем весь отряд поглотил луч, уничтожающий материю.

Впрочем, доспехи выдержали. Бураны имели крайне высокую магическую защиту. Отряд рассыпался, беря противника в кольцо. А он этому особо и не препятствовал.

— Потрошитель. Сильный, безумный. — Выдал краткую сводку Умник. — Будут проблемы. Цель точно не догоним.

— Уходи, если ценишь свою жизнь. — В ответ на угрозу Гастер лишь расхохотался. Командир явно решил давить не туда и быстро это понял. — Мы можем заплатить, только не мешай.

— Деньги- последнее, что меня интересует, поверь.

— А что же тебе надо? — Буран решил, что препятствие торгуется. Цель слишком важна, поэтому он был согласен на любые условия, только бы успеть добраться до Хранителя первым.

— Продолжение этой истории. — Кровожадно улыбнулся Потрошитель, над правым плечом которого появился образ головы неизвестного существа, в пасти которого концентрировался уничтожающий луч. — Моя жена давно мертва. Ребёнок так и не был рождён. Да я и сам труп уже две тысячи лет. Сейчас мной движет лишь интерес. К тому, что будет дальше. Не самая плохая мотивация, не думаешь?

— Отряд, подавители и ускорители. — Рявкнул Буран. — Ресурсы не экономить. Кот, готовь семнадцатое орудие. Шомпол, подавление в ближнем бою. Умник- анализ. Убьём его. Во славу будущего.

— За возрождение. — Единогласно рявкнули члены отряда и закружили вокруг веселящегося Гастера.

Он знал, что не отпустит Буранов. Птицы уже спешили к месту сражения. Доспехи нарушили законы Перекрёстка и орден имел полное право разобрать воинов на запчасти, чем и спешил заняться. Желание мира должно быть исполнено, так гласил кодекс.

— Мяу. — Проходящая мимо Гейр присела и погладила меня.

— Хороший котик. Красивый. Ты откуда такой взялся?

— Самому хотелось бы знать. — Магистр отшатнулась, когда я обернулся человеком и вошёл в разлом.

— Ты оборотень?

— Метаморф. А что, есть предубеждения?

— Вопросы есть. — Гейр пошевелила пальцами, словно перелистывала страницы, а затем щёлкнула пальцами. — Начнём с этого. Что за кукла?

— Сама глянь. — Я бросил ей артефакт. — Её создал один мой знакомый. Легендарный маг. Был.

— Ты его убил? — Приподняла бровь магистр.

— Вот ещё. — Я обиженно фыркнул. — Это сделала Кукла. — Магистр вздрогнула и вернула мне игрушку обратно. — Шучу. Почти. Он проводил один эксперимент и что-то не рассчитал. Я не присутствовал и подробностей не знаю.

— И ты забрал артефакты мертвеца?

— Лишь опасные. — Гейр недоверчиво прищурилась. — Поверь, там действительно было то, чему лучше не попадать в плохие руки. А ещё хуже- в руки неумелые. Это могло бы стать настоящей катастрофой. У меня подобных артефактов целая коллекция. Покажу при случае. Один из них ты уже видела. Накопитель, способный вместить магию мира. Я их собираю и прячу в месте, до которого невозможно добраться.

— Но сферу ты носил с собой.

— Она опаснее чем слишком опасна. — Магистр рассмеялась. — Такие я не рискую оставлять даже в невозможном месте. Особое заклинание подпространства. Не очень вместительное и почти бесполезное, оно имеет лишь один плюс. Оттуда ничего не достанет даже сама Смерть. Артефакты, подобные сфере, уйдут в небытие вместе со мной.

— Даже спрашивать не буду, что ещё ты там таскаешь. — Я лишь улыбнулся, а Гейр вздрогнула. — Как ты смог пробить защиту всех тех охотников?

— Кукла- артефакт целительский.

— Больше похоже на инструмент палача. — Недоверчиво хмыкнула девушка. — И в чём же целительские свойства боли?

— Кукла Колдуна причиняла боль мне. — Лицо магистра вытянулось. — Это была лишь Связь. Они чувствовали то, что чувствовал я.

— А как ты…

— Просто боль не имеет значения. — По глазам Гейр было заметно, что она ничего не поняла, но вопросов девушка решила не задавать. — Я к ней привык. Изначально задумывалось как диагностика. Идея в том, что любой целитель лучше всего владеет именно собственным телом. Испытывает на себе новые заклинания и досконально его изучает. Кукла позволяет целителю буквально ощутить тело другого человека как своё. Побочный эффект- разделение ощущений. Я обратил это заклинание вспять и сделал самого себя ретранслятором.

— И защита пропускает исцеление. — Задумчиво пробормотала магистр.

— Ты и сама знаешь, что любому магу приходится настраивать свои щиты на магию агрессивную. Иначе они бы игнорировали и исцеление, и артефакты, а ещё пытались противостоять силе, что просто разлита в воздухе. Я лишь этим воспользовался.

— Солгал. — Победно улыбнулась Гейр. А затем поймала мой недоумённый взгляд и улыбнулась. — Ты солгал. Когда сказал, что причиняемая боль зависит от силы мага.

— Нет. — Теперь мы поменялись ролями. Я улыбался, а Гейр недоумевала. — Сила напрямую связана с чувствительностью. Они растут пропорционально. Чем сильнее маг, тем лучше он воспринимает Куклу. Так что в этих словах не было никакой лжи. Но, честно признаюсь, я сделал это специально. Использовать Куклу для сражения просто глупо, она никогда не была для этого предназначена. Но пока охотники ищут способ противостоять моему "основному" козырю, я верну силу.

— Изящно. — Магистр оценила замысел. Мы уже приближались к лаборатории Целителя, а потому она решил задать самый важный вопрос. — Что теперь будешь делать? Ты хотел уйти, не оставляя следов, но это уже невозможно.

— Да, эльф все мои планы испортил. Решу это после исцеления, потому что мне надо подумать.

— А сейчас нельзя? — Иронично приподняла бровь Гейр. — Мозг работать отказывается?

— Да. Боль мешает. — Лицо девушки окаменело. В этот момент она подумала, что пошутила над тем, над чем шутить вообще не стоит. — Всё происходящее было планом. Моим собственным, составленным в тот момент, когда душа ещё оставалась достаточно сильна, чтобы подавить силу Лилианы. С момента попадания в Город я лишь действовал по инерции, потому что не мог адекватно анализировать окружение и строить планы. Поэтому мои действия с каганатом были так топорны. Поэтому я столь громко заявил о себе. Поэтому я попросил вмешаться Ректора и Потрошителя. Сейчас мне приходится действовать наверняка, а не наиболее рационально. Выбираю стопроцентные варианты, при этом не считаясь с затратами.

— И ты был довольно хорош даже без мозгов. — Рассмеялся слегка подпалённый и пышущий жаром Люмье, буквально свалившийся нам на голову. Ходить сквозь пространство в этом месте проблематично, но летать никто не мешал. — Мне даже страшно представить, как ты будешь действовать, если успеешь подумать.

— Ты в порядке?

— Разумеется. — Он буквально излучал удовлетворение, хотя и выглядел весьма помято. — Я выяснил, кем был тот сильный охотник, которого почувствовала Лурия. Это…

— Потом. — Я оборвал Люмье, в ответ на что он лишь понимающе улыбнулся. — Дождёмся Гастера. Лучше всё вместе обсудим.

Потрошитель появился как раз к тому моменту, когда мы добрались до Целителя. В лабораторию спускались уже все вместе. Старик, услышав наши шаги, обернулся и скривился.

— Надеюсь, у тебя была веская причина для подобного поступка. — Это недовольство можно было понять. Теперь он тоже мог попасть под удар. Хотя ссориться с Целителем вряд ли пожелают даже боги и демоны.

— Даже не сомневайся. Дайте мне время на расшифровку. Потрошитель, как всё прошло?

— Довольно неплохо. — Гастер тоже оказался довольно весел. Он любил сражения с сильными противниками. Впрочем, это в той или иной мере присуще всем могущественным магам. — Двоих Буранов удалось взять, остальные сбежали. Хорошие воины, даже не ожидал. Птицы помогли.

— Кстати, Гейр, не трогайте их пока. — Магистр окинула меня недоумённым взглядом. — Оставьте под замком. Даже не знаю, как с ними поступить. Полагаю, в такой ситуации я бы сделал тоже самое, если не больше.

— А что за ситуация? Я чего-то не знаю? — Ливия задавала вопрос мне, но ответила Рита.

— Их мир хуже Пекла. — Печально улыбнулась сестра. — Демоны предложили шанс на восстановление.

— Хуже самого опасного из миров, что нам только известны? — С некоторым недоумением уточнил Люмье. Он тоже мало что знал о происходящем. — Хуже бушующего океана магической силы и постоянных огненных бурь? Хуже, чем мир, в котором могут выжить только ифриты?

— Да. — На этот раз решил ответить я. Информация Риты тоже не была полной. — В их мире магии нет и никогда не было, но на опасность создаваемого оружия это никак не повлияло. Дальше, как обычно, война. В результате которой половина планеты оказалась покрыта огромными кратерами и смертельным излучением, а другая заполнена монстрами. Биологическое оружие. Вирус, что превращал людей в безумных тварей. Я до сих пор не понимаю, каким образом в такой мясорубке выжил хоть кто-то.

— А почему они остаются в этом мире? Насколько я помню, технологии позволяют путешествовать через пустоту. — Не думал, что Ректор о технологиях знает хоть что-то. Сталкивался, возможно? Интересно.

— Они не могут улететь. Ты знаком с понятием околопланетной орбиты? — Люмье поморщился, но кивнул. — Она вся заполнена огромным количеством мусора, что вращается на невообразимой скорости. В самом начале войны какие-то умники лишили весь мир связи и не только её, ударив по всем орбитальным объектам сразу. А ещё на планете до сих пор функционируют автоматизированные оборонные системы. Как только в воздух поднимется что-то больше птицы, то это сразу же сотрут в пыль. Люди процесс давно не контролируют. Конечно, рано или поздно весь мусор окажется на поверхности планеты, а системы выйдут из строя, но к тому моменту уже вряд ли будет кому спасаться.

— А через разлом они не могут уйти как раз из-за отсутствия магии. — Печально подытожила рассказ Гейр. — Вся электроника выжигается переходом в ноль. Можно от этого защититься, иначе не существовало бы Буранов, но это требует огромного количества ресурсов, которых нет. Незаселённых миров много, но все они опасны. Люди без магии и какой-либо защиты в них долго не проживут, а всем остальным такие просто не нужны. Лишние проблемы. В лучшем случае всем народом попадут в рабство. Этот мир- наша старая головная боль.

— Демоны предложили им очистку атмосферы от химических, биологических и иных примесей. — Я наконец добрался до причины вмешательства Буранов. — Шанс на возрождение. Наверняка это была лишь разведывательная группа, которая увидела шанс закончить всё побыстрее, но тут вмешался Потрошитель. В ближайшее время их станет значительно больше. Сам я узнал об этом случайно. Спасибо Лурии.

— Мы думали над тем, чтобы вмешаться. — Лурия была печальна. — Проблема в мире. Отсутствие магии связывает руки. Артефакты не работают, а мы при переходе становимся бессильны. Если честно, даже малейших предположений нет, как именно демоны собираются исполнять свои обязательства.

В воздухе на некоторое время повисла печальная тишина, которую развеяла старшая из фей, пропустив через нас волну радости. Я ей благодарно кивнул, а затем кое о чём вспомнил.

— Ректор?

— Это была Феникс.

Интересно, что демоны предложили ей? Я не могу вот так сразу придумать то, что может заинтересовать одну из огненных птиц.

— Кстати, я так и не поняла, она действительно феникс?

— Да. — Ливии ответил я. — Драконы могут оборачиваться людьми, фениксы тоже. Сильные существа.

В помещении вновь на некоторое время повисла тишина, каждый думал о чём-то своём. Её нарушил Целитель.

— Я так и не услышал пояснений по поводу происходящего. Что за эльф?

— Послание. Объявился мёртвый мир.

Дух ветра вздрогнула, от фей повеяло страхом, а Целитель скривился. Остальные нужной информацией просто не владели.

— Не припоминаю ничего подобного.

— У вас в библиотеке есть раздел сугубо теоретических и крайне опасных угроз? — Я ответил Гейр вопросом на вопрос, а она помотала головой. — Тогда и не припомнишь. Значит так…

Убийство мира было крайне проблематичным процессом. Его легче разрушить физически, чем действительно убить. Загвоздка состоит в том, что мир должен создать себе тело. Не просто создать, но и поместить в него свою суть. Фактически полностью слиться с сосудом.

Такого не происходит, поскольку это абсолютно бессмысленное действие. От него нет никакой практической пользы. Лишь создаёт уязвимость. И именно поэтому я назвал угрозу теоретической. Мир никогда не поместит свою суть в сосуд. Впрочем, как показывает практика, из каждого никогда бывают исключения.

Можно разрушить планету, но мир это не убьёт, я точно выяснил. Не знаю, что происходит с миром дальше, но он точно продолжает существовать, пусть и в неизвестной для меня форме. А вот если уничтожить суть мира, слившуюся с сосудом, то он умрёт, но физическое тело останется на месте.

И тогда все живые существа, включая богов, лишатся души. Мир не просто оболочка, но также правило и защита. Душа не желает быть беззащитна и уйдёт дальше. А тела останутся. Полностью разумные и функционирующие. Люди и боги, маги и демоны, это коснётся всех.

На выходе получаем пустой мир, лишённый основных законов, исполнение которых он и гарантировал. Заполненный бездушными и разумными существами, в которых нет чувств и эмоций, но есть голод. Желание жить и обладать душой. Они будут уничтожать и пожирать всё на своём пути, стремясь обрести недостающую часть себя, хоть это и невозможно.

— … мир эльфа столкнулся с мёртвым. — В помещении повисла оглушительная и давящая тишина. История действительно не слишком приятная. — И мне придётся с этим работать.

— Почему ты?

— Мёртвый мир лишён правил. Он неподвластен Смерти. Безусловно, она может просто воплотиться и уничтожить его, но отдача будет слишком сильна. По меркам высшего существа, угроза пока ещё того не стоит. Поэтому нужен посредник. Кто, если не Хранитель? Вот вам и причина вмешательства.

— А Перекрёсток?

— Если верить посланию, то мир этого эльфа через тысячу-другую лет окажется с ним связан. Откроется новый разлом. К тому моменту мёртвый как раз пожрёт своего соседа и будет готов идти дальше. Раскрою вам секрет: Перекрёсток контролирует лишь часть переходов, которые он открывает сам. Остальные образуются стихийно. И если с ними бороться, то пространство ходуном ходить начнёт. Не лучший из сценариев. Всем будет проще, если с этим разберусь я.

Как раз к этому моменту я окончательно расшифровал и дочитал послание мира. Задача подобралась действительно интересная, но её можно и отложить на некоторое время, пока не завершу свои дела на Перекрёстке. Надо дать кое-кому по зубам, раздать долги, посмотреть на Грань и остальное по мелочи.

Сражаться предстоит много. Остаётся открытым лишь вопрос, сколько следует убить? Впрочем, в процессе разберёмся.

— Так, все вон отсюда. — Замахал руками Целитель, осознав, что я закончил. — Не мешайте мне работать. И тело с собой заберите, чтоб место не занимало. Наверху подождите.

Старик окончательно исцелил мою душу. Осталось лишь подождать некоторое время, пока в норму придёт сила и тогда можно будет начинать игру. Он сумел убрать ожог, но трещины остались. Сказал, что от них избавиться не сможет. Впрочем, это значения не имеет. Умру и само пройдёт.

После исцеления мы все собрались наверху. Я не слышал, что обсуждали остальные, погрузившись в размышления. Мне предстояла интересная партия. Шахматы- лучшая из игр, хотя Гейр, кстати, предпочитала их предка- чатурангу.

На этот раз я играл с преимуществом. У моего оппонента значительно больше фигур, о их силе и говорить нечего, но я был мобильнее. Учитывая количество миров Перекрёстка, эта игра в догонялки может длиться вечно. Отлавливать охотников по одному было бы очень просто, но слишком скучно.

Ещё одно преимущество состояло в том, что у меня нет конкретной цели. Точнее, она уже достигнута. Его фигуры стремились меня уничтожить, а я волен идти в любую сторону, мои действия просто невозможно предсказать, поскольку практического смысла в них ноль. Если смотреть со стороны, конечно.

Фигуры противника соперничают между собой, стремясь первыми получить мою голову. Это можно и нужно использовать в свою пользу. И последнее- король. Важнейшая из фигур. На меня не давит привычное шахматное ограничение, а потому я волен как угодно перемещаться по доске, постоянно вступая в сражения. Мой оппонент такой возможности не имеет.

Причина, по которой демоны вообще за мной охотятся- культ силы. Иерархия демонического союза построена на силе и только на ней. Это обусловлено тем, что именно она необходима для выживания в столь опасных мирах. Как только один из слабых был обижен, сверху должен спуститься сильный и вмешаться, иначе ему просто перестанут подчиняться. Верность в обмен на защиту.

Пусть Лилиана и Абаркхар заслужили свою судьбу, но сильные обязаны отреагировать, независимо от обстоятельств. Иначе они не смогут стоять на вершине, их просто рано или поздно столкнут. И это подводит к причине, по которой вражеский король продолжит бездействовать.

Цепочка до него ещё просто не дошла. Если сильнейшие будут вмешиваться по малейшему писку, то потеряют уважение. Для начала надо продемонстрировать, что я- угроза. И момент столкновения с королём можно оттянуть, пока полностью не восстановлюсь.

А король был действительно опасен. Седьмой вынужден соблюдать видимость нейтралитета и напрямую вмешиваться не станет. Он осуществляет общий контроль и отвечает за взаимодействие с остальными. Со мной будет играть его наместник и правая рука- Владыка Ледяных Пустошей. Фактически, именно этот демон и руководит всеми остальными. Первый по силе после Седьмого.

Создав перед собой иллюзию шахматной доски, я передвигал по ней фигуры, попутно размышляя о возможных вариантах развития событий. Фактически, делал тоже самое, что и Пророк. Только он видел значительно дальше и его предсказание строилось по другим принципам. Я лишь предугадывал.

На этом строились шахматы. Прежде чем сделать ход, ты должен увидеть возможные реакции соперника. А затем продумать, как на них отреагировать самому. Чем большее количество ходов сможешь предсказать, тем лучше. В идеале, делая первый ход, ты уже должен знать возможный конец партии. Все концы.

По тем же принципам строилось и сражение. Вот только, в жизни всё было немного сложнее, но не то чтобы очень сильно. Основная загвоздка в том, что противник тоже строит предположения и предсказывает твои действия. Надо лишь предугадать предугадывание и так до бесконечности.

Но если с этим справиться и свести количество вариантов к конечному числу, а затем выбрать из них самый лучший, то получишь закономерный итог.

Я сделал последний ход, и фигуры остановились, перестав стучать по доске а все присутствующие, уловив отсутствие звука, обернулись в мою сторону.

— Игра окончена.

Я бежал. Не понимая, от чего именно и куда, я бежал. Выкладывался на полную и выбивался из сил, постоянно спотыкаясь и падая. Ни разу не обернувшись, я смотрел строго вперёд. За спиной меня догоняло что-то ужасное. Щупальца первородной тьмы тянулись к моим ногам и ложились на плечи тяжким грузом.

В какой-то момент вокруг начали появляться лица. Множество лиц. От некоторых несло столь концентрированной ненавистью, что она туманила сознание. Другие были печальны. Они умоляли о помощи и спасении, но я лишь бежал дальше. Затем появились голоса.

— Ты должен был спасти нас.

— За что ты меня убил? Разве моя вина оказалась так уж велика?

— Почему ты ушёл? Почему бросил меня?

— Ты оказался слишком слаб. Ты недостоин своего имени.

Но в сознание меня вернул нежный и ласковый голос, который я узнал даже в самой тёмной пучине кошмара.

— А мне ты нравишься. — Я резко остановился, словно налетев на невидимую стену, а затем обернулся, вглядываясь в расплывающееся лицо. — Человек, что верит лишь в удачу и никогда не лжёт. — Девушка улыбалась. — Человек, что поднялся на вершину. Хранитель, явившийся миру воплощением магии и дланью самой Смерти.

— Спасибо. — Я обнял туманный образ, а затем расхохотался и взлетел, усилием воли превратив пространство вокруг в заросшие зеленью руины замка, который никогда прежде не видел. — Признаю, это было не так уж и плохо. Поболтаем?

В ответ на мой зов из леса вышел человек без лица. Точнее, его лицо постоянно менялось. Сначала это был солдат. Первая из моих жертв, убитая ещё тогда, в ночь мятежа. Затем его место занял другой. Оно расплывалось и принимало самые разные формы. Я помнил их. Всех до единого.

Человек с тысячью лиц говорил.

— За что ты убил меня?… Кто дал тебе право?… У меня была дочь… Почему ты спокойно спишь по ночам?…

Но это никогда не было моей болью.

И тогда человек рассыпался в пыль. Его место занял другой. Имеющий черты лица всех тех, кого я спасти не успел или не смог. Он тоже говорил.

— Слабак… Трус… Разве таким должен быть Хранитель?.. Почему в жертву оказался принесён именно я?… Почему я погиб?…

Они тоже не были моей болью. Перестали ей быть.

Образ вновь рассыпался в пыль, а я ещё раз закричал.

— Покажись. Ты ничего этим не добьёшься. Присядь лучше.

Пространство вокруг мигнуло и наступила ночь. Передо мной горел костёр, на котором вращалась массивная туша кабана. А по правую руку сидела девушка в свободном зелёном платье. Высокая и широкоплечая, от неё веяло тайной. Девушка широко улыбалась, хотя её золотые глаза были самую малость потерянными.

— Как ты выбрался из моего сна?

— Феи помогли. Научили делать закладки, которые даже в самой глубокой бездне смогут вернуть мне память и спокойствие.

— Неплохо. — Девушка достала нож и отрезала от кабана немного мяса, попробовав его на вкус. — И это тоже неплохо. Полагаю, я провалилась.

— Искала слабости? — Она кивнула. — И как тебе моё прошлое?

— Настоящий кошмар. — Фыркнула золотоглазая. — Знаешь, я представляла себе Хранителя несколько иначе.

— В самый первый день нашего знакомства феи задали вопрос. Кто такой Хранитель? Тогда я сумел сформулировать ответ в трёх словах и до сих пор не отошёл от этой концепции.

— Удиви.

— Убийца и разрушитель. Именно такое определение больше других подходит к понятию Хранителя.

— А ты умеешь подбирать слова. — Усмехнулась девушка. — И как оно? Быть убийцей и разрушителем.

— Ничем не хуже всего остального. — Я лишь пожал плечами. — Твоя судьба представляется мне значительно более печальной, Диссонанс.

— О, узнал?

— Конечно.

Она попала в список опасных. Диссонанс- сильнейший менталист во всех мирах, что были связаны Перекрёстком. Может кому угодно влезть в голову. Наслать кошмары, внушить чужие мысли и эмоции, лишить памяти. Не думал, что придётся с ней столкнуться.

— Польщена. — Девушка с лукавой улыбкой слегка поклонилась. — Если честно, я не понимала раньше действий моих заказчиков. Открывать охоту такого масштаба всего на одного человека. Расточительно, мягко говоря. Впрочем, если награда достанется всего одному, то по количеству ресурсов приемлемо, но затраченные усилия казались мне избыточными.

— Мнение изменилось? — Диссонанс лишь кивнула, решив не вдаваться в подробности. — Это зря. Я обычный музыкант. И ничего больше.

— Ты моя цель. И ничего больше. — Девушка чарующе улыбнулась, но своих щупалец из моей памяти так и не достала. — Даже жаль будет тебя убивать. Человека со столь удивительной судьбой.

Этот разговор стоило заканчивать. Самую важную информацию я сумел скрыть, отдав на откуп менталистке огромную часть моей биографии, но долго это продолжаться не могло. Девушка с усилием продиралась через мою идеальную память, с упорством подсовывающую ей каждый день в мельчайших подробностях, постепенно приближаясь к секретам, что были запрятаны в глубинах сознания.

— Зря ты решила сделать это таким образом. — Диссонанс пренебрежительно фыркнула. — Нет, правда. Зря ты пришла во время сна. Это не твоё Царство.

— Что ты… — Девушка вспыхнула изнутри и исчезла. Полагаю, она мало что сумеет вспомнить после пробуждения.

На место золотоглазой красавицы присел довольно молодой мужчина в официальном костюме и с очень нечёткими чертами лица. Словно смотришь на отражение в бурлящей реке. Он поправил галстук и голой рукой поворошил костёр, заставив пламя гореть немного ярче.

— Спасибо за помощь.

— Обращайся. — Улыбнулся мой старый знакомый. — Нечасто ты здесь появляешься. Редкий гость всегда желанен и ожидаем.

— Ты же знаешь, мне не снятся сны.

— К сожалению. — Вздохнул мужчина, поправив галстук. — И даже знаю, почему.

— Ещё бы ты не знал. — В ответ на это он расхохотался. — Ничего в Царстве не происходит без твоего надзора и молчаливого одобрения. Сегодня вновь пришёл с вопросами?

— Ты стал Хранителем, потому что был достаточно силён? Или ты стал силён, потому что изначально был Хранителем? — Вопросы мой друг всегда формулировал витиевато, но мне они нравились. Да и глупо не воспользоваться шансом поговорить с существом, которое знает о тебе всё.

— Что было раньше, феникс или пепел? Вопрос из той же области. На который не может быть однозначного ответа. Точнее, он есть, но его никто и никогда не узнает. Полагаю, на самом деле произошло иначе. Я просто подходил. Подходил для силы, вместе с которой шёл и Хранитель, решивший быть мной.

— Как завернул то. — Мой собеседник одобрительно покивал. — И что же тогда для тебя Хранитель? Выбор или судьба?

— Удача. — Он недоумённо поднял бровь. — Просто обстоятельство, позволившее мне быть тем, кем быть хотелось. В судьбу я не верю, а выбор всегда эфемерен. То ли есть, то ли нет. Лишь влияние удачи на нашу жизнь неоспоримо и абсолютно.

— Но ты же понимаешь, что рано или поздно придётся ответить? — Пламя немного потухло, а тени сгустились. — За дарованное тебе право судить всех остальных.

— Само существование такого права- иллюзия. Тем, кто мне его добровольно отдали, оно и не принадлежало. Просто они считали иначе. — На моём лице возник весёлый оскал. — И, знаешь, я готов. Всегда был и буду. Потому что уже мёртв. Потому что стал воплощением весёлого и яростного буйства магических сил. Потому что я- Хранитель. В день, когда меня призовут к ответу, небеса рухнут на землю, и Пекло покроется ледяной коркой. Об этом дне сложат сотни песен. Ты и сам это увидишь однажды. Очень скоро, по твоим меркам буквально завтра. Вряд ли я протяну хотя бы тысячи две лет.

— Хороший ответ. — Он меня тепло обнял и поднялся. — Нравишься ты мне. Самый забавный из моих снов.

— Это ты сон.

— Уверен? — Расхохотался хозяин Царства. — Прощай, смешной человек. Время вышло. Тебя кто-то очень настойчиво будит.

— Я опять забуду все наши разговоры?

— Разумеется. — Лицо моего собеседника стало слегка виноватым. — Прости, но этот эффект невозможно контролировать.

— Значит, я ещё слишком слаб, чтобы тебя вспомнить.

— Это ты то? — Он вновь засмеялся. — Просто неопытен. И молод. Но это ничего, с годами пройдёт.

А затем я открыл глаза со смешанными ощущениями потери и удовлетворения. Диссонанс напоролась на защиту, что помогли мне создать феи, не сумев добраться до глубин моего подсознания. Самые важные тайны так и остались тайнами. Будили меня сами феи.

— Ты кричал. Что случилось? — Старшая сидела на моей груди, а две другие парили у неё над головой.

— Кошмар приснился. Впервые за сотню лет. — Я провёл по лицу рукой и сел на кровати. — Как эльф?

— Ещё спит. — Младшая, которая следила за нашим гостем, очаровательно улыбнулась. — Не думаю, что он придёт в себя раньше чем через два оборота. Сильнейшее эмоциональное и магическое истощение. Ещё и такие раны. Целитель, конечно, великий мастер, но организму нужно время.

— Оно у нас есть. — Я сверил часы и улыбнулся. — Сегодня пойдём отдавать долги и оплачивать помощь. Хотите увидеть нечто невероятное?

— Да. — Единогласно воскликнули феи. А затем средняя добавила. — Конфеты будут?

Помещение наполнил звонкий смех. Хорошее утро, несмотря на отвратительную ночь. Менталистка очень опасна, это надо будет учитывать. Даже странно, что мне удалось вышвырнуть её из своего сна. Надо будет позже проанализировать этот момент поподробнее. Ощущение неправильности меня не покидает, а своим ощущениям я привык верить.

— Помнишь, ты рассказывал о том, чего никогда не сможешь достичь? — Мы с Гейр сидели у фонтана и любовались произведением искусства неизвестного мне мастера. Глава ордена скоро должен был прибыть. Магистр решила скоротать время за разговором. — Приведи ещё пример. Мне интересно.

— Ну… — Я ненадолго задумался, а затем решил озвучить одну навязчивую идею, которая уже давно крутилась в подсознании. — К сожалению, я никогда не смогу свободно погулять по Царству Сна и вспомнить Морфея. Никто из смертных на это не способен.

— Царство Сна? Никогда не слышала.

— Это миф. — Бросил появившийся рядом с магистром человек. Несмотря на приветливую улыбку, от него веяло опасностью. Он протянул руку и представился. — Тиамат.

— Полагаю, моё имя вы знаете.

— Разумеется. — Его фиолетовые глаза блеснули. Странный цвет. Хотя все остальные черты вполне себе обычные. Седые виски и усы. Немного морщинистое лицо, сетка тонких шрамов на левой щеке. Небрежная, но крайне практичная одежда. Чёрные ногти, на которые золотой краской нанесены неизвестные мне руны. Аура Тиамата впечатляла. От него веяло силой монолитной скалы. — Подождём ещё немного. Я пригласил на прогулку своего заместителя.

— Даже если миф. — Магистр вернулась к теме разговора. — Почему мне о нём не доводилось слышать?

— Он очень древний. — Глава задумался, вспоминая подробности. — Даже по меркам богов. О подробностях лучше спроси нашего нового друга, он явно осведомлён лучше.

— Ты знакома с понятием ноосферы?

— Что-то очень заумное про единое информационное поле, объединяющее разумы всех обитателей мира.

— Сойдёт. — Я принял это определение и принялся развивать мысль. — На самом деле она существует и это давно доказано, просто в несколько иной форме.

— Царство Сна. — Вставил Тиамат.

— Оно самое. Все видят сны. Вся информация со всех миров стекается в Царство Сна. Каждый раз ложась в кровать, ты отдаёшь ему накопленные за день эмоции и опыт.

— А Морфей?

— Его владыка. — Я кивнул, отвечая на недосказанный вопрос Гейр. — Про него можно много говорить, но ничего из сказанного не является истиной. Суть в том, что некоторые сны имеют разум. — Магистр ошеломлённо выдохнула, а глава снисходительно улыбнулся. — Большинство являются лишь грёзами разгорячённого воображения, но некоторые приходят к нам намеренно. Основной критерий их выявления- такой сон снится огромному количеству людей. Чем больше разумных его видели, тем сильнее сон. Он может быть радостным или кошмарным, это не имеет значения. Сны питаются человеческими эмоциями, расплачиваясь за это впечатлениями. Показывают себя и впитывают реакцию видящего, становясь сильнее. Развиваются, обретая полноценное сознание и разум.

— Морфей- сильнейший из снов. — Резюмировал глава.

— Да. Каждый из нас его видел хотя бы раз. Те, кто показались владыке интересными- встречаются с ним постоянно на протяжении всей своей жизни. Но никто не может этого доказать. Такова плата за разговор с Морфеем- воспоминания об этом. Он знает всё, поскольку хранит знания всех когда-либо живших людей. Он видит всё, потому что все мы рано или поздно ложимся спать. Он не вмешивается, поскольку ему это запрещено. Сильнейшая сущность, обитающая лишь в мире фантазий.

— И ты веришь в эту легенду? — Эмоцию, поселившуюся на лице Гейр, понять было невозможно. Я даже и не старался.

— Твёрдо убеждён в её правдивости, потому что имею косвенные доказательства. А прямых ни у кого нет и никогда не будет. Я же говорю- до некоторых уголков вселенной не добраться даже Хранителю.

— Глава, магистр, Хранитель. Я, кстати, Аскольд. — Мрачновато поприветствовал всех присутствующих рыжебородый и лысый до блеска великан. Почему-то в тёплой одежде, хотя погода не располагала. — Мне пришлось отложить некоторые неотложные дела. Если мы надолго, то я предупрежу подчинённых.

— Мы надолго? — Голос главы был наполнен иронией. — Видишь ли, этот чрезвычайно интересный человек до сих пор не сообщил мне цель нашего путешествия.

— Не переживайте. Едва ли это займёт даже больше пятой части четверти. Защиту снимите. — Я наткнулся на колючий взгляд Тиамата и вздохнул. — Перемещать нас буду. Для мага столь высокой силы и дожившего до таких лет ты слишком подозрителен.

— Я потому и дожил до своих лет… — Начал ворчать глава снимая защиту. Заканчивал фразу он уже в конечной точке путешествия.-… что был подозрителен. Мы где?

— Понятия не имею. — Тиамат зарычал, а Гейр расхохоталась. Аскольд сохранял безразличное спокойствие. Прислушавшись к внутреннему компасу я определил направление. — Нам туда. Промахнулся слегка. Никогда здесь не был.

— Бред, какой бред. — Бормотал себе под нос глава. — Зачем я его вообще слушаю?

Шли мы недолго. Уже скоро нам попалась одиноко стоящая посреди пустоши скала, в которой расположился очень широкий вход в пещеру. Я почувствовал волну сканирующей энергии, что ушла от главы ордена под землю. Тиамат недоумённо хмыкнул и покосился на Аскольда.

— Нет, мы здесь ничего не храним. — Правильно интерпретировал вопрос рыжебородый. — Защита не наша. И никакой информации об этом месте я не припоминаю.

— Что здесь? — Магистр тоже выглядела сбитой с толку. — Странное ощущение.

— Проще показать. Пошли.

Мы преодолели незримую защиту и начали спускаться. Долго шагать не пришлось, пещера быстро закончилась тупиком. Как только посетители этого места выходили в небольшой овальный зал, то их взгляд невольно падал на огромный сияющий кристалл, что расположился в центре пещеры.

В самом его центре расположилась человеческая фигура. Конкретные детали разглядеть было нельзя, но общие черты угадывались. Судя по пыли на полу, ветер в это место не задувал, а посетители как таковые отсутствовали. Полагаю, мы вообще стали первыми, кто попал сюда с момента возникновения пещеры.

Защита стояла высшего класса. Нас просто пропустили, поэтому заметить её было практически невозможно. Откуда про это место узнал я? Почувствовал. Просто знал, что именно здесь находится и как с этой информацией поступить.

— Человек?

— Осколок Перекрёстка. Легенда и тень давно забытого прошлого. — В воздухе повисла тишина. Вопросов никто не задавал, ожидая продолжения. — Вы не раздумывали над причиной появления разломов в пространстве и отсутствия коренных жителей мира? Хотя, раздумывали, конечно, но причину определить не могли. Она перед вами. По некоторым причинам Перекрёсток запечатал часть самого себя, ослабив пространство и убрав часть законов. Поэтому по миру могут спокойно расхаживать боги и демоны. Поэтому он может связывать множество миров. И поэтому ему нужна защита.

— Зачем мы здесь? — Тиамат пристально всматривался в кристалл, словно пытался увидеть лицо своего мира. — Это место достаточно защищено.

— В случае угрозы мир не сможет разрушить свою клетку и вернуть силу. Это можно сделать лишь извне. А я могу оказаться занят и не примчаться по первому его зову.

— И мы должны будем в нужный момент это сделать? — На лице Гейр гуляла кривая улыбка. — Какие последствия?

— Мир вернёт себе силу. Часть разломов закроется, хотя самые важные он сумеет удержать. Магия станет ограниченнее, полагаю, некоторая доля проявлений окажется невозможна. Боги не смогут свободно ходить среди смертных. Но и защита восстановится в полной мере.

— Рискуешь. — Ухмыльнулся глава.

— Нисколько. Сейчас вы дружно принесёте клятву именем Смерти, что сделаете это лишь в случае необходимости, а ещё обязуетесь защищать это место до последней капли крови, никому и никогда не раскрывая его секрет.

— Если откажемся- убьёшь? — Аскольд был по-прежнему мрачен. Казалось, его происходящее совершенно не впечатляло. Интересный человек.

— Нет конечно. Просто принесёте клятву молчания и невредительства, а затем забудете последний оборот. На всякий случай. Иногда и клятвы нарушают.

— А если откажемся? — Он повторил свой вопрос, заранее зная ответ.

— Убью.

— Разумно. — Тиамат слегка постукивал пальцами по своему бедру, выбивая запоминающуюся мелодию. Кажется, мне доводилось такую от Гейр. Интересно. — Тогда я первый.

— У тебя немного другая. — Я успел вмешаться, прежде чем глава начал говорить. — Ты вдобавок обязуешься передать это знание следующему главе, устроив для него тоже самое, что для вас устроил я.

— Зачем ты это делаешь? — На этот раз Тиамату не дала начать читать клятву Гейр. Хотя он явно выглядел довольным, его взгляд наполнился интересом. — Какой в этом смысл?

— Мир попросил. А я ему слегка должен за помощь. Там сложная система, даже не пытайтесь понять. Хоть я и Хранитель, сам до сих пор не понимаю, как она работает. А ещё немного рассчитываю на то, что в качестве ответной услуги вы присмотрите за Ритой. Сделаете всё ради её спасения.

— Даже если по её душу придут боги. — Пообещал глава, а затем начал читать клятву.

Незавершённых дел оставалось ещё много, но моё восстановление шло ударными темпами. Скоро можно будет начинать открытое противостояние. Осталось лишь убрать с доски часть фигур…

— Дезертир. — Рита оторвалась от коммуникатора и бросила на меня недоумевающий взгляд. — Стрелок брал оружие у Дезертира.

Кстати, было не очень понятно, зачем парень скрывает своё имя, если его и без того все знают. Быть может, пытается подражать обитателям Города вроде того же Дезертира? Надо узнать при случае.

— Слышала о таком. — Сестра вернулась к своему занятию, пытаясь реанимировать связь. — В восточной части Пацифиды лавку держит. Лучший из специалистов по слиянию магии и технологий. Рунное оружие лишь верхушка айсберга. К тому же, ни на кого не работает. Скупает всякие интересные артефакты и реликвии ушедших эпох. А тебе он зачем?

— У меня до сих пор нет хорошего оружия на случай возникновения работы в технологически развитом мире. И ещё, ты помнишь мой заказ?

— Огнестрел, способный пробить любую магическую защиту. — Кивнула Рита и поморщилась. — Думаешь у него заказать?

— Ты закажешь. — Она слегка скривилась. Сестра не любила пользоваться артефактами, что не создавала сама. — А затем переделаешь. Сама знаешь под какие пули и чего я хочу. Сможешь?

— Да. — Задумчиво кивнула девушка, наконец-то сумев нанести на кусок доспеха руну. — Времени уйдёт много. Не самый простой из заказов.

— Торопиться тебе не придётся. Не думаю, что смогу быстро решить возникшую проблему.

— А в чём сложность? — Рита улыбнулась. — Тебе вполне хватит сил просто разорвать связь между миром эльфов и мёртвым.

— Это бессмысленно. Его надо разрушить с концами, буквально стереть в пыль, чтоб не восстановился. Я могу сделать это с каким-нибудь обычным миром, но для бездушного пока информации не хватает.

— Ох уж мне эти проблемы вселенского масштаба. — Улыбнулась сестра и хлопнула в ладоши. — Готово.

— Умник.. — Прошипел коммуникатор. Связь оказалась отвратительной, но работала вполне стабильно. — Ты жив?

Устройство связи Рита с мясом вырвала из захваченного Бурана. Он всё равно слишком повреждён чтобы нормально функционировать. А затем сумела заставить кусок высокотехнологичного доспеха работать с помощью рун. Стоит признать, моя сестра настоящий гений.

— С тобой, кто бы ты ни был, говорит Хранитель. У меня есть одно интереснейшее предложение…

— Да ты действительно безумен. — Восхитился демон, встречающий гостей при входе в посольство. Сильный. Вполне себе достойный уровень слабого бога. Странно, что он работает почти обычным привратником. — Настолько, что даже убивать не хочется.

— У меня есть к вам одно предложение. — Я вытянул из пространственной складки меч, продемонстрировав его насторожившемуся демону. — Что думаешь?

— Я не могу принимать решения подобного уровня. — Он сразу опознал тюрьму своего собрата и оскалился. — Однако, не думаю, что ты сможешь так купить себе жизнь. Старший не согласится.

— Да я и не планировал. Жду вас в следующем обороте на площади Семи Туманов. Надеюсь увидеть там того, кто может принимать решения.

— Разумеется. — Глаза демона сверкнули.

— Значит, меч в обмен на очистку мира для Буранов. — Резюмировал демон и усмехнулся. — Приемлемо. Договор…

— Очистка мира в обмен на содержимое. — Поправил я. — Меч мне ещё пригодится. Я извлеку пленника, а затем в целости и сохранности доставлю вам.

— Так даже лучше. Договор…

— Не с тобой. — Я вновь его перебил и ткнул пальцем в одного из сопровождающих "старшего". — С ним.

— Глазастый. — Фыркнул демон и отступил назад. А его место занял истинный лидер группы, нисколько не смутившись такого поворота событий.

Пятеро демонов. Я был один, только за моей спиной расположился воин в технологическом доспехе. Буран пришёл убедиться, что их никто не собирается обмануть.

— Ждите здесь, скоро вернусь.

Договор оказался заключён, и я переместился в случайном направлении подальше от города. Проблема с извлечением сущности давно решилась. Ресурсов уйдёт много, но не то чтобы очень. Приемлемая трата.

Почему эта фигура разыграна именно сейчас? Бураны опасны, крайне опасны. А я не имею опыта в противостоянии с подобными противниками. Сражаться с демоническими богами мне гораздо привычнее. Столь сильные и предельно замотивированные воины вызывали опасения. К тому же, я ведь Хранитель. Кому позаботиться об их мире, если не мне?

Говоря откровенно, благородство в этом ходе оказалось на последнем месте. Сколь бы силён, хитёр и ловок я не был, сражаться в одиночку против всех это явно не лучшая из идей. Для начала нужно уменьшить количество противников. Самые слабые и многочисленные фигуры на доске- охотники за головами из разряда смертных и Бураны.

Первых легко напугать. Достаточно убить бога и до всех сразу дойдёт, почему за гибель обычного мага назначена столь большая цена. Полагаю, так или иначе найдутся достаточно безумные и отчаянные, чтобы всё-таки решиться принять участие в охоте, но их точно останется не слишком много.

Буранам терять нечего. Эти солдаты исполняют приказ, полностью осознавая возможные последствия и причины того, почему на подобные риски приходится идти. Впрочем, теперь они останутся в стороне. Очистка атмосферы позволит их народу выбраться из своих подземных городов и начать восстановление планеты. Дел у Буранов по горло.

Следующим пунктом плана идут боги, что неправильно трактовали слово Смерти. Исключительно нелепая ситуация, но глупость не делает её менее опасной. Впрочем, пока они грызутся друг с другом, пытаясь решить, как именно нужно действовать, я уже закончу все свои дела. Шансы избежать столкновения с ними были малы, но они хотя бы были.

Жители Города. Если на тему богов парочка не слишком надёжных планов у меня всё-таки нашлась, то по поводу этой категории охотников в голове стояла звенящая тишина. Проблема в том, что их мотивировали персонально. Каждому предложили то, что для другого не имеет абсолютно никакой ценности. И в этом причина невозможности выработки единой линии взаимодействия с ними.

И демоны. Источник моих проблем. Основная загвоздка в том, что мне нельзя убивать всех. В теории, я это сделать могу, спасибо Смерти, предоставившей мне право бить первым. Но последствия совершенно неприемлемы.

Множество демонических миров пойдёт вразнос, потеряв своих защитников. И эти волнения однозначно закончатся колоссальными жертвами среди населения. Устраивать бойню однозначно нельзя. Есть лишь один шанс избежать такого финала.

Демоны, всю свою жизнь сражающиеся за место под солнцем, больше всего ценят именно ту самую жизнь. И ради её сохранения пойдут на всё. Именно эту часть плана и предстоит сегодня проверить. Безусловно, как только я передам Окованного, начнётся игра в догонялки, где ставкой является жизнь. Вопрос лишь в том, кто подготовлен к этому лучше?

Извлечение демона из меча прошло буднично и даже как-то банально. Для этого мне потребовались две вещи: ослабление Окованного и болванка, имитирующая магическую сущность с полноценным сознанием. Артефакт с нужным свойством и достаточно сильный, чтобы его содержимое вытеснило из сосуда демона, создала Рита. Хотя плетение придумал я.

Вышло весьма неплохо. В результате у меня на руках оказался обессиленный и бессознательный пленник, а его клетка сохранилась в идеальном состоянии. Это было немаловажно, поскольку нельзя исключить вероятность того, что мне однажды потребуется кого-то в неё заточить.

Я вернулся на площадь и молча передал демона посланнику. Вся делегация, тоже сохраняя тишину, растворилась в неизвестном направлении.

— Мы…

— Забери своих бойцов из цитадели Птиц. Что зазря место занимают?

— Мы этого не забудем, Хранитель. — Поклонился Буран и поспешил исчезнуть.

Хороший уровень интуиции. Он чувствовал внимание множества существ, сконцентрировавшееся на этом месте. Перекрёсток делал процесс чьего-либо убийства значительно веселее. Жертву сначала надо найти и догнать. А это проблема, если учитывать количество миров, что сходились в этом месте.

Значительно проще было прийти в место, где цель точно будет, а затем её отследить. Я рискнул, поспешив вывести из уравнения Буранов и сыграл слишком открыто. Но преимущество до сих пор оставалось на моей стороне. Надо лишь надеяться, что всё пройдёт по плану.

Впрочем, будем честны, если всё идёт как задумано- то тебе противостоят откровенные идиоты. Демоны таковыми не являются, к моему величайшему сожалению. И теперь всё сводилось лишь к тому, на чьей стороне окажется больше сильных фигур.

Почувствовав приближения Феникс, я сорвался с места, помчавшись к портальной установке. Птицы, следуя букве закона, не могут вмешиваться в противостояние обителей Города, если оно не угрожает посторонним или не приводит к большим разрушениям Пацифиды. А нарушать свои же правила им пока ещё рано.

Но я и не планировал сражаться в пределах этого города. Догонялки обещают быть интересными…

Сначала в портальную установку молнией нырнул Хранитель. За ним, оставляя в воздухе лёгкий пламенный шлейф, промелькнула Феникс. Следующим был Князь, заранее поджидающий участников представления в этой узловой точке. Незамеченным для сторонних наблюдателей проскользнул бог смерти. Последними, кто успел проскочить, оказалась боевая тройка демонических богов. Не слишком сильные, значительно слабее того же Абаркхара, но противники так или иначе грозные.

За передовым отрядом планировали последовать другие. Всего десять фигур, причём каждая значительно сильнее первых трёх. Вёл их один из Посланников Владыки Ледяных Пустошей. Посланник никогда прежде не ошибался, всегда умело исполняя приказы Владыки. Но на этот раз он столкнулся с непреодолимым препятствием.

Попытавшись последовать по следам предыдущих прыжков, он просто не смог воспользоваться установкой. Действующих порталов на Перекрёстке были десятки. К какому именно переместился Хранитель и его преследователи, можно было гадать вечно.

— Простите. — Ласково улыбнулась расположившаяся на установке девушка со шрамом. — Я, кажется, что-то сломала. Не переживайте, к вечеру всё исправим.

— Женщина. — Прорычал один из демонов. — Ты не понимаешь…

— Заткнись. — Устало бросил Посланник. — Вмешательство с недоказуемым умыслом. Мы не имеем права открыто действовать в этом мире. Тащите сюда Диссонанс.

— Да я вообще-то здесь. — Фыркнула с одной из крыш золотоглазая девушка. — Вот только, она не часть Города. А обычным людям мы вредить не можем.

Диссонанс произносила эти слова, глядя на красноречиво потирающих рукояти мечей Птиц. По какой-то счастливой случайности, именно сегодня портальную установку охраняла усиленная группа, в составе которой были целых три магистра. Битва с ними даже сильнейшему менталисту не далась бы легко.

— О, вот вы как раз можете воспользоваться установкой. — Продолжала улыбаться Рита. — По какой-то нелепой случайности, поломка относится лишь к сущностям божественного уровня.

— Откажусь. — Отзеркалила её улыбку Диссонанс. — У меня хватит мозгов не лезть к Хранителю без поддержки. А вот вы бы поостереглись, девушка. Не всегда рядом может оказаться кто-то достаточно сильный, чтобы вас защитить.

— Исключительно рекомендую вам последовать своему же совету об осторожности.

Менталистка вздрогнула. Она почувствовала, как сама Смерть приготовилась встречать желанную гостью. Но Танцовщица решила не наносить свой удар, пусть это и не возымело бы для неё никаких негативных последствий. Девушка вышла из тени своей несостоявшейся жертвы и спрыгнула с крыши. Шепнула что-то на ухо Рите, а затем скрылась во вспышке пространственной магии.

— Прошу простить, срочные дела. — Изящно поклонилась артефактор. — Надеюсь, что ещё встретимся.

— Срочно отследите их прыжки. — Рита исчезла, а Посланник раздавал приказы. — Нельзя упустить его сейчас. Ноэль, готовь Дырокол…

Немного позднее, среди полуразрушенных высоток одного павшего технологического мира.

— Ты встретился мне лишь второй раз, а уже до полусмерти надоел. — Закатила глаза Феникс, как только перед ней возник Ректор. Люмье улыбнулся и изящно поклонился.

— Милая леди, для меня это настоящий комплимент. Очень жаль, что в прошлый раз нам пришлось столь быстро расстаться. Давайте сегодня пообщаемся подольше.

— Испепелю, падаль. — Зарычала девушка, завернувшись в огненный полог, напоминающий силуэт огромной хищной птицы…

В это же время немного южнее повелитель крови столкнулся с Потрошителем.

— Уйди, смерд. Ты не смеешь вставать на пути Князя.

— Исключительно впечатляющее высокомерие для обычного кровососа.

Вампир шумно выдохнул, а его глаза затуманились. Гордость. Единственная слабость, что однажды свела кровавого мага в могилу. Гастер лишь улыбнулся. Он предчувствовал хороший бой.

— Твоя кровь станет прекрасным дополнением к основному блюду.

Князь ударил тысячей кровавых нитей, а Потрошитель ответил ему своей излюбленной магией, что пожирала материю. Давно заброшенный город вновь наполнился звуками битвы.

Рита, наблюдающая за всем этим с помощью артефактов, немного поморщилась. Сражения она не любила. Обернувшись к Гейр, девушка слегка кивнула, и магистр ударила по крыше высотки, на которой и находился наблюдательный пункт. Волна силы сбросила покров иллюзий с бога смерти, который смущённо улыбнулся и миролюбиво поднял руки.

— Я не сражаться пришёл. Мне надо лишь поговорить с Хранителем и предупредить его об опасности.

— Да он и сам всё знает. — Хмыкнула Рита, смеющая свой взгляд на тройку демонических богов. — Кстати, для тебя послание есть. "Лучше не суйтесь. Полезете- жалости можете не ждать, на части порву." Дословно. Советую внять этому предупреждению. И своим передай.

— К сожалению, они меня не слушают. — Скривился бог. — Тех, кто неверно трактовал слово Госпожи, я переубедить не в силах. Быть может, страх развоплощения их остановит. Позволите понаблюдать?

— Это можно. — Кивнула девушка, вспомнив инструкции брата. — Только силой не пользуйся. Покусаю.

— Как скажешь. — Вполне искренне улыбнулся этой угрозе бог.

— Ливия готова. — Вмешалась в их диалог магистр. — Сейчас начнётся. Я просто обязана записать это зрелище для архива. Заодно и станет понятно, стоил ли того Хранитель.

— А то ты не знаешь. — Хмыкнула Рита и развернула перед собой изображение, что передавал артефакт. Она тоже фиксировала все детали происходящего.

Разрушенный мир давал ряд преимуществ, позволяя развернуться в полную силу. Он разрешил мне расставить ловушку именно здесь, желая посмотреть занимательное зрелище. Демоны тоже не были ограничены правилами. Они вольны сражаться не только через проводники в форме оружия, но и свободно использовать магию. В таких условиях я бился с Лилианой и закончилось это не очень хорошо.

Впрочем, эти были значительно слабее. Если грамотно действовать, то мне удастся совладать с двумя сразу. Может даже тремя, но лучше не рисковать, я ещё не до конца восстановился. Люмье и Гастер уже начали, сила бога замерла рядом с Ритой, пока всё точно по плану. Все фигуры на своих местах.

Третьего бога займут Ливия в симбиозе с Лурией. Убийца при поддержке духа ветра оказалась исключительно опасным противником. Добавив к этому несколько хороших артефактов, мы получали антимага, способного на равных биться со слабым богом.

В этот момент тройка демонов остановилась, а с крыши одного из домов по городу начала разноситься чарующая мелодия. Карнавал Лжи уже начался.

— Паровая Бомба. — Тонкий симбиоз огненных и водных рун, что вызвал грохочущий взрыв, разметавший охотников в стороны и заполнивший город плотным водяным паром.

Ливия снесла с места слабейшего из демонов, не давая ему опомниться и отбрасывая далеко за пределы паровой ловушки. А на двух оставшихся противников набросились мои наполненные магической силой иллюзии, созданные Карнавалом.

Ловушка была выстроена в несколько ступеней. Первая и основная- дезориентация с помощью музыки и паровой завесы. И первая, и вторая были наполнены силой настолько, что демоны просто не могут чувствовать пространство вокруг себя. Даже если им удавалось сканирующей магией пробить завесу, то мелодия скрипки сразу же глушила в зародыше этот успех.

Следующая ступень ловушки- купол, ограничивающий пространственные перемещения за свою границу и запирающий демонов вместе со мной. Он не был достаточно прочным, чтобы выдержать полноценный удар бога. Но кто бы позволил хоть одному из них ударить в нужном направлении и с достаточной концентрацией?

Завершающий элемент- иллюзии Карнавала, что практически неотличимы от настоящего меня. Я позаботился даже о том, чтобы наполнить их эмоциями и дать возможность использовать средней силы плетения. Так что сейчас на демонов со всех сторон сыпались не то чтобы опасные, но крайне многочисленные и сбивающие с толку удары, позволяющие мне незаметно нанести свой.

Появившись за спиной одного из демонов, я Пространственной Дланью пробил его насквозь, вырвав сердце. Правда, следующим моим действием стало смещение на три шага в сторону. Боги были исключительно неудобными противниками, что могут сражаться даже с дырой в груди.

— Доспех.

Меня окружило одеяние из молний, что спокойно приняло удар копья демона. А ему вдобавок пришлось отвлекаться на жалящие удары, что наносил окружающий нас пар. Ещё одно из преимуществ, полученное мной благодаря знанию физики.

Пар не проводит электричество по нескольким причинам, основной из который является то, что вода на самом деле тоже его не проводит. Это происходит благодаря наличию примесей. Пар- вода дистиллированная, в ней банально нечему передать мою молнию. Но это легко изменить, если знать, куда применить силу. Всё остальное поправить ещё легче. Небольшая ионизация, позволяющая свободно пользоваться газовым разрядом. Потому что именно магия является основным законом бытия и её помощью сломать физику иногда даже слишком легко.

Наполнив пространство внутри купола ловушки молниями, я насел на раненного демона, что пытался отойти к своему товарищу, защищаясь барьерами из света. Необычная магия для подобного существа, но в текущих условиях почти что бесполезная. Мои иллюзии никуда не делись, а молнии лишь добавили хаоса, демону приходилось банально бить во все стороны, что не приносило никакого результата.

Магия второго демонического бога, владеющего трезубцем, воплотилась в форме щупалец из металла, атакующих всё вокруг себя. Это вызывало некоторые неудобства, поскольку я в тумане тоже видел не слишком хорошо. Лучше своих жертв, но хуже, чем хотелось бы.

Как только демоны сумели друг друга почувствовать и встали спиной к спине, я обрушил на них тысячи молний, расшатывая и уничтожая двойную защиту. Именно этот момент был причиной, по которой дырявый ещё оставался жив. Встроив в совместный барьер повреждённый элемент, они оба подставились под удар.

— Рассечение Реальности. — Одно из старейших и сильнейших плетений из всех мне известных, которое так редко удавалось использовать. И оно столь удачно попало в разрыв, возникший на куполе вокруг моих противников.

Воплощённое в форме копья, пространственное воздействие просто вырвало из реальности тела обоих демонов, оставив лишь головы. Громкий хлопок разнёсся по городу, на несколько мгновений прервав и остальные битвы. Да, звук исчезающего пространства- не самый приятный опыт, который можно пережить. Из моих ушей хлынула кровь, которую быстро остановил исцеляющий артефакт.

Подхватив за волосы две лежащие на растрескавшемся и истёртом подобии асфальта головы, я пошёл в направлении, в котором чувствовалась сила Ливии. Хотя, скорее, пополз. Столь демонстративная и бескомпромиссная победа требовала огромных затрат сил. Чтобы не дать врагам даже шанса на реорганизацию и сопротивление, пришлось постараться. В моём состоянии это оказалось затруднительно. Надо передохнуть.

Убийцу я нашёл, когда она как раз вбивала демону в область печени заострённый полумесяц на рукояти шуангоу. Её окровавленный и изрезанный противник увидел мою ношу и пришёл в смятение, на пару мгновений потеряв концентрацию. Ливия в этот момент могла его убить, но это противоречило плану.

— Жить хочешь? — Демон, затравленно оглянувшись, кивнул. — Тогда слушай внимательно, повторять не буду. Сейчас ты клянёшься никогда и никаким образом не причинять вреда Хранителю или тем, кто с ним связан. А ещё обязуешься доставить посылку и послание своему старшему. После принесения клятвы быстренько шагаешь в сторону разлома. Вопросы?

Демон испуганно замотал головой, пробормотал клятву, выслушал послание, подхватил головы, а затем исчез.

— Неужели я такой страшный?

— Даже не можешь себе представить, насколько. — Звонко рассмеялась отделившаяся от Ливии дух ветра. — Бога напугал. Внушаешь ужас до дрожи в поджилках.

Пока Лурия хихикала, в дом неподалёку от нас с грохотом прилетело тело Ректора. Не выдержавший удара небоскрёб с жутким треском осел, а обгорелый Люмье выбрался из-под завалов и лишь фыркнул.

— Истеричка. Надо уметь держать себя в руках.

— Согласен. — Оскалился вышедший из марева портала Гастер. — Исключительно горделивый кадр попался. Терпеть таких не могу.

— Полагаю, наши дела в этом мире окончены? — С небес спустилась Гейр, держащая на руках радостно смеющуюся Риту. — Что дальше?

— Отдых. Ливия, открывай. — Я устало махнул рукой в сторону духа и нас поглотила вспышка разлома. — Заодно и с эльфом пообщаемся. А то он тут уже с ума сошёл.

— Мы где? — Гастер с изумлением осматривал лес и полуразрушенный город, что стоял на озере. В центре поселения возвышалась башня, на вершине которой трещало синее пламя.

— Дома. — Я улыбнулся и направился в сторону отцовского особняка. — Дайте мне отдохнуть и всё узнаете.

Теперь все фигуры должны видеть и осознавать в полной мере ту силу, которой они противостоят. Силу одного лишь человека, которого некогда прозвали Хранителем.

— Угощайтесь, исключительно вкусная штука. — Я немного отпил из своей кружки и оценил вкус получившегося месива. — Ну да, ничего так.

Мой напиток был крайне странным сбором из магических трав, что в этом месте росли повсюду. Независимо от необходимого им климата и ухода, в моём мире они просто были. Гости осторожно принюхались, прежде чем попробовать, особенно в этом усердствовал эльф.

На наше появление он отреагировал сдержанно. Насколько я понимаю, был готов к возвращению хозяев и даже ждал этого. Его я решил долго не нервировать, расставив все точки на нужных местах.

— Эльф, слушай внимательно. — Остроухий насторожился. — Ты ещё жив, потому что мне нужен источник информации. Я очень надеюсь на твоё благоразумие и положительное решение по поводу сотрудничества. Иначе шансы твоего мира на выживание станут существенно ниже.

— Есть вопрос. — По лицу эльфа было очень трудно понять испытываемые им эмоции, очень сдержанный разумный. Но даже так оказалось заметно его волнение о том, о чём он хотел спросить. — Никто так и не смог мне объяснить, почему и для чего я попал на Перекрёсток.

— Не у тех спрашивал. — Пришлось в трёх словах пояснять про письмо мира. — Ты просто конверт.

— Так вот как оно должно было исполниться. — Пробормотал себе под нос эльф, а затем внимательно вгляделся в символы на моём плаще. Орхидею и дракона. — Спрашивай.

— Для начала, в твоём мире люди есть?

— Разумеется. — Удивлённо кивнул эльф, отхлебнув из своей кружки. — У нашего населения большое видовое разнообразие. Просто эльфы самые сильные и занимают главенствующую позицию.

— Отлично, значит не придётся облик менять. — Не то чтобы я был против немного просуществовать в эльфийской шкуре, но человеком просто привычнее.

— Что? — Эльф смешался и посмотрел на меня странным взглядом. Я лишь отмахнулся и начал задать вопросы по существу.

Когда выяснил, что мне требовалось, попросил эльфа сидеть тихо, а затем обернулся к остальным. Вопросов у них было даже слишком много. Впрочем, это к лучшему. За разговором лучше думается, а задачка подобралась весьма заковыристая.

— Я так и не поняла, почему мёртвый мир нельзя просто в пыль перемолоть? — Первой начала спрашивать Ливия, ухаживающая за своим оружием. — Сил тебе хватит.

— Это не даст никакого видимого результата. — Мысль развивать не хотелось, но пришлось сдаться, почувствовав на себе множество вопросительных взглядов. — Как я уже говорил, мир служит гарантом исполнения правил и законов. Мёртвый в этом предельно свободен, что и делает его опасным…

Он давал возможность бессмертия. Оболочки без души были довольно просто воссоздаваемы и потому такая армия действительно непобедима. Даже если её полностью уничтожить, уже на следующий день придёт новая, абсолютно идентичная предыдущей. Эльфы три тысячи лет без перерыва резали тварей из иного мира, но меньше вторженцев не становилось. Они просто появлялись заново.

Их мир пока что держался лишь за счёт плотного защитного барьера, через который не могли проскользнуть мёртвые боги или действительно сильные бездушные. Он был молод, по меркам миров, конечно. Всего около полумиллиарда лет, точно не больше. Такой мир можно сравнить с юным магом. Силён и неопытен, потому опасен для себя и окружающих.

А ещё в некоторой степени наблюдался юношеский максимализм, если такой термин вообще можно применять по отношению к миру. Поэтому он уже три тысячи лет борется сам, а не решил сразу звать на помощь, когда всё было значительно проще. Сейчас защита уже сильно подточена. Пройдёт совсем немного времени, по меркам мира, и мёртвые боги ступят на его поверхность. Это станет началом конца.

А пожрав соседний мир, бездушные увеличат своё количество в два раза, за счёт его бывшего населения. Затем, ещё некоторое время спустя, откроется разлом на Перекрёсток, и его защитникам придётся столкнуться с непобедимой армией. Нельзя одолеть тех, кто может без конца восставать из пепла и приходить заново. Богов это тоже касается. Они просто неубиваемы.

И это же можно сказать о самом мире. На него не действуют законы. В том числе и Времени. Разрушив его физически, я через некоторое время обнаружу свою проблему в прежнем состоянии. Нагляднее и понятнее всего это объяснить копированием. Мир берёт образ самого себя, когда ещё был цел, а затем воссоздаёт уже после уничтожения.

— … это просто бесполезно. Я буду раз за разом пытаться уничтожить то, что уничтожить просто невозможно.

— А почему тогда не вмешаются Смерть или пресловутое Время? — Иронично спросил Гастер. — Они ведь обязаны следить за балансом и всё такое.

— Вопрос цены. Пара миров в масштабе вселенной- пыль. А воплощение одного из высших существ в материальную форму, чтобы решить возникшую проблему, может привести к гораздо худшим последствиям. Вот как десяток в бездну рухнет, так и вмешаются. Раньше даже не жди.

— Меня больше интересует, зачем тебе к эльфам в гости. — Подала голос парящая под потолком Лурия.

— Изучить проблему с близкого расстояния. Все мои знания о предмете разговора сугубо теоретические, а их мир воюет с мёртвым уже три тысячи лет. Покопаюсь в архивах, проанализирую тварей и их силу. Шансы есть.

— Могу помочь. — Подал голос ошарашенный но предельно собранный эльф. Прозвучавшие слова были для него слишком шокирующими, но воин в первую очередь думал лишь о своей цели. — Дом Чёрной Орхидеи- воины, стоящие на страже Разломов уже множество столетий. Никто не знает о проблеме больше нас. Я проведу…

— Нет. — Его глаза сразу же потухли. — Это значительно облегчит мою задачу, но подобное просто невозможно. Для мира ты отработанный материал. Он не желает видеть тех, чья смерть уже произошла. Тоже одно из правил, что препятствует бесконечному возрождению в рамках одного мироздания. Ты мёртв, эльф.

— Значит я не увижу возрождение своего Дома. — Счастливо и как-то печально выдохнул воин, что даже после смерти думал о своих товарищах. — Очень жаль. Но я очень рад, что пророчество оказалось истинным.

— Что за пророчество? — Мгновенно заинтересовалась Рита. Она верила в подобное гораздо больше меня. — О чём?

— "… И придёт человек, что выращен драконами и по силе превзошёл богов. И под его рукой Дом Чёрной Орхидеи обретёт былое величие, восстав из пепла и обернувшись легендой. Смертный, избравший своим символом священный чёрный цветок, и от слова его содрогнётся мир…" Полностью не знаю, рангом не вышел. Этому тексту уже много лет.

— Какое удивительно точное описание. — Язвительно ухмыльнулась Рита, в ответ на что я лишь вздохнул.

— Ну да. Хочешь, расскажу, как было на самом деле? Какой-то особенно чувствительный маг научился слышать мир и возомнил себя пророком. В один прекрасный момент он сумел услышать его зов Хранителю, молва о котором к тому моменту разошлась уже достаточно далеко. Мир просто просил меня прийти и помочь, а пророк ошибочно решил, что этот образ относится к Дому Чёрной Орхидеи. Получил ответ на вопрос, который не был задан.

— А почему тогда на Перекрёсток попал именно эльф из этого Дома? — Риту я точно не переубедил, она лишь продолжала улыбаться.

— Случайность. Члены этого Дома сражаются с мёртвым миром и потому погибают значительно чаще остальных. С тем же успехом здесь мог сидеть эльф любого другого боевого Дома. Впрочем, это удобно. — Мысль я завершил совершенно иначе, чем её начал. — Позволит быстрее втереться в доверие и получить нужную информацию.

— Значит, помогать нашему Дому ты не планируешь? — Напрягся эльф, слегка оскалившись. — Мы сейчас как раз на грани краха. А самое худшее в том, что причиной этому действия сородичей, и…

— Тогда тем более. — Я перебил эльфа, даже не став дослушивать. — Мне абсолютно безразличны войны разумных. Они ведутся постоянно и во всех мирах. Не то чтобы мне было запрещено вмешиваться, просто не хочется. Все и везде с упоением грызут друг другу глотки, даже если причин для этого нет. И именно поэтому я терпеть не могу людей. Даже не проси. Моя задача- спасение мира. Этим и займусь.

— Сражение против абсолютного зла. — Опечаленно кивнул эльф. — Понимаю. К сожалению, мир важнее одного лишь Дома. Даже для меня.

— Да нет никакого зла. — От этой фразы я лишь отмахнулся. — Как и добра. Это всё субъективные категории. Есть лишь выгода.

— И в чём же выгода бездушных? — Заинтересованно спросил Люмье. — И что насчёт демонов? Они тоже не зло?

— Разумеется. Даже Рой, что пытался пожрать население твоей родины. Абаркхар был лишён мира, но отвечал за тварей. Он кормил свой народ. С его точки зрения это не зло. Сейчас за мной объявил охоту Владыка Ледяных Пустошей- Энальдан. Правая рука Седьмого обязана заботиться о всех остальных. Демон пойдёт войной против кого угодно, если будет существовать угроза для его подчинённых. Он лишь выполняет свой долг по защите младших. И за это я Энальдана уважаю, как противника и демона, достойного стоять над всеми остальными.

— Ты не ответил на вопрос про бездушных. — Прервал моё словоизлияние Гастер.

— Потому что вы сами сформулировали ответ. Их выгода- получение души. Никто не может представить, как ощущает себя человек, лишённый этой столь важной части бытия. Никаких эмоций и чувств, желаний и стремлений, абсолютная пустота. Ещё хуже становится, если понять, что разум происходящее осознаёт. Прекрасно знает, чего лишён и почему. А ещё он помнит. Помнит, что когда-то было иначе и тело имело душу. Помнит, как должно быть. Но не может даже страдать из-за этого. Потому что пуст. Отвратительная судьба.

— Бездушные стремятся вернуться в нормальное состояние, но это невозможно. — Печально улыбнулась Лурия. — Бесконечный бег к недостижимой цели, сопровождаемый лишь болью и разрушениями. Кошмар наяву. Разве можно назвать их злом? Эта история больше вызывает жалость.

В помещении ненадолго повисла задумчивая тишина. Каждый размышлял о чём-то своём. Впрочем, эльфа я точно не убедил, но это не то чтобы возможно. Слишком много боли и страданий, причинённых бездушными, он видел за свою долгую жизнь.

— У вас были вопросы касательно этого места. Сейчас самое время их задать, пока я размышляю, как лучше действовать на родине нашего остроухого гостя.

— Давай лучше наоборот. — Опередил почти начавшуюся лавину вопросов Люмье. — Ты расскажешь с самого начала, а мы потом уточним, что не поняли.

— С самого начала, значит…

Механизм зарождения мира был двойным. Одна его часть- физическая. Формирование планеты в пустоте, через которую можно путешествовать порталами или, в редких случаях, особыми технологиями. После его окончания мы получаем условно пригодный для существования безжизненный каменный шарик.

Второй аспект, как правило, происходящий параллельно- зарождение магической сущности мира. Как оно происходит, я понятия не имею, да и никто не имеет. Кроме высших существ, разумеется.

Апогеем является соединение первого со вторым. Мир наполняется магией, обретает сознание и определяет правила, по которым будет существовать. А дальше формирование разумных видов, либо их переселение откуда-то ещё. Наполнение душами, появление защитных механизмов, богов и далее по списку.

Остаётся открытым вопрос, а где находится мир до своего слияния с каменным шариком? Как он выглядит, и что в этот момент происходит? Полагаю, если я найду это место, то выбраться из него уже не смогу. Существует даже мнение, что лепкой магии в мир занимается сам Демиург.

Моё небольшое подпространство изначально на подобное звание не претендовало. Боги просто создали это место, под завязку набили его магией, а затем связали с моей душой. Чем-то большим оно стать не должно было, но появилась Лурия. Дух ветра, чистая магия и существо, что является воплощением стихии.

Я таскал сюда артефакты, открывал разломы в другие миры, учил заниматься этим Лурию. Всё это наполняло мой карманный мирок магией. И чем больше здесь магии, тем шире он становится.

Следующим качественным скачком стало сражение с Лилианой. Она принесла сюда магию бога- силу удивительной концентрации. Мир стал шире едва ли не в два раза. Внешний облик этого места определяют его обитатели, поскольку наши души к нему крепко привязаны.

Здешняя магия увидела очень чёткий образ города на озере и башню, на вершине которой всегда горит огонь. Он появился. Если идти строго на север, то можно увидеть необычный дольмен, выглядящий как вход в Лабиринт, из которого я некогда освободил Лурию.

Потенциально, через миллиард- другой лет, если это место никто не уничтожит, оно станет миром. Процесс его формирования, особенно столь неестественный, дело небыстрое. Боги и сами не понимали, что именно они создают. Я тоже осознал происходящее только недавно.

— … в этом месте я сильнее и уязвимее всего, потому что моя душа с ним связана. Сложно сказать, имею я здесь вообще физическое тело или это лишь образ, проекция души. Скорее нет, чем да. И только его покидая, становлюсь нормальным материальным человеком.

— Значит, если кому-то это место удастся уничтожить, то ты умрёшь? — Демонстративно кровожадно и зло улыбнулся Гастер.

— Силёнок не хватит. — Угроза действительно была неисполнима. — Даже без моего активного вмешательства мало кто действительно способен сделать. А я вмешаюсь. Сражение с Лилианой меня многому научило. После неё ранить меня здесь стало значительно сложнее.

— Не боишься показывать его посторонним? — Подала голос молчащая весь разговор Гейр. — Ведь это твоя слабость.

— Вы не сможете сюда вернуться. — Я лишь улыбнулся, а Лурия звонко рассмеялась. — Нельзя найти это место, если ты с ним не связан. Скажу честно, даже мне неизвестно, где оно на самом деле находится. Можно было бы попробовать пробиться за границу местного пространства, конечно, но что-то не хочется. За жизнь я не очень держусь, но и умирать пока не спешу.

— И надолго мы к тебе в гости?

— Не очень. — Широко зеваю, едва не вывернув челюсть. — Отдохну и вернёмся. Надо быть готовым к сражению в любой момент, а сейчас я не в лучшем состоянии. Полагаю, вам будет интересно прогуляться по столь необычному месту. Если захотите, Рита проведёт экскурсию по башне в центре озера. Это хранилище артефактов, которые мы стаскиваем сюда со всех концов вселенной. Большинство из них чрезвычайно опасны, но есть и просто интересные. На третьем этаже библиотека. Там значительно больше пространства, чем кажется со стороны. Очень много книг о магии и не только о ней, что тоже собраны из разных миров. Часть даже я сам писал.

— Это впечатляет. — Флегматично кивнула Гейр.

— Впрочем, если что, Лурия может вас выпустить. Но учтите, обратно будет вернуться проблематично. Не думаю, что ещё раз возникнет необходимость делать ноги от множества демонических богов. На этот раз просто выхода иного не оказалось, они как раз нужные координаты должны были найти к моменту нашего исчезновения. Поэтому советую осмотреться повнимательнее. В общем, ни в чём себе не отказывайте. Я достаточно гостеприимный хозяин.

— А со мной что? — Неожиданно влез в разговор тихонько сидящий в уголке эльф.

— Пока не знаю. — Искренне ответил я. — В целом, ты мне настолько же необходим, как лошади пятая нога. Всю нужную информацию уже дал. Вот только, спасать тебя пришлось громко и демонстративно. Кое-кто может и заинтересоваться, а зачем вообще Хранителю нужен какой-то эльф? Пусть и не самый слабый, способный сражаться на уровне тысячи лучших воинов Перекрёстка. Свою дальнейшую судьбу, думаю, ты представить способен. Так что я бы рекомендовал пока посидеть здесь и не высовываться. Целее будешь. Да и вдруг понадобишься ещё. Но ты сам решай, насильно не держу. Захочешь- Лурия откроет разлом.

— Принято. — Слегка поклонился эльф. — Я всё-таки рассчитываю на ваше положительное решение касательно моего Дома, Хранитель. Вы не найдёте себе лучших союзников для спасения нашего мира.

Что интересно, он стал обращаться ко мне со значительно большим уважением после произошедшего разговора. Впечатлился. Довольно забавно.

— Я подумаю над этим, эльф. Твоё упорство заслуживает уважения. Но этот вопрос пока откладывается, сначала надо закончить дела на Перекрёстке. Поговорим с тобой ещё раз, когда буду приступать к работе.

Эльф поклонился немного глубже и вышел из комнаты. Судя по звукам- отправился в библиотеку. К нему присоединился Люмье. Гастер, Гейр и Рита отправились в башню. Ливия решила вздремнуть. Столкновение с богом не прошло для неё бесследно. Куда растворилась Лурия, я так и не понял. А феи до сих пор были где-то в лесу. Обижались, потому что на битву с демонами малышек решили не брать.

Дом Чёрной Орхидеи и пророчество, значит. Это интересно…

Город мне исключительно не нравится. Он в буквальном смысле пожирает время разумного, что сюда попал. Проведя в этом месте даже три тысячи лет, ты будешь ощущать себя так, словно прошёл день. Очень тонкое вмешательство в сознание, от которого практически невозможно избавиться. Именно поэтому ни один из пленников Города не ощущает скуки или усталости.

С другой стороны, это место очень гуманно по отношению к своим пленникам. Но выпускать их на волю слишком опасно. Я бы просто убил. Большую часть. Некоторых можно отпустить, только если для начала починить. Как Гастера. А иных стоит покалечить, чтобы своей силой не пользовались.

Как Художника. Совершенно уникальный персонаж, подобных которому я не встречал. Он даже не маг, просто хорошо владеет кистью. Настолько хорошо, что нарисованные им люди становятся бессмертными. Настоящее безумие, источник которого ускользает даже от моего разума.

Самая известная из картин Художника- портрет Дориана Грея. Если я правильно помню настоящий конец этой истории, то Грей успел утопить в крови свой мир, прежде чем его всё-таки смогли уничтожить. После этого случая мастера холста и красок испепелило молнией, а затем он очнулся в Городе. Здесь Художник за кисти не брался. Боится за свою жизнь даже в таком месте. И не без веских на то оснований.

Но даже дарующий бессмертие деятель искусства не является пределом здешних безумных существ. Есть и пострашнее. Например, Часовщик. Если углубиться в науку миров без магии и не связанных с другими, то почти везде можно найти теорию относительности времени. Но на практике она не работает.

Для этого существует Время. Он следит за тем, чтобы все разумные во всех мирах находились в равных условиях. Ни один мир не быстрее другого. Для всех поток един. При большом количестве личной силы и предрасположенности к магии времени это правило можно нарушить. На краткий срок. Но придётся заплатить определённую цену.

Часовщик повернул вспять время своего мира на целых пять лет. Буквально развернул поток. И никто не смог этого заметить, даже сам мир. И это единственная история о том, как Время лично спустился покарать нарушителя. Хотя свидетелей не нашлось, так что она остаётся неподтверждённой.

Не знаю, почему Часовщик ещё дышит. Полагаю, зачем-то понадобился высшей сущности. Повезло откупиться и сохранить свою жизнь. В Городе его видели лишь раз, когда он сюда попал. С тех пор Часовщик скрывается в самом тёмном углу этого огрызка мира. Тот факт, что маг времени ещё здесь, можно ощутить физически. Ужасающая сила. К тому же, если он выйдет за пределы тюрьмы, то скорее всего мгновенно окажется стёрт. Время шутить не умеет.

Остальные не лучше. Корсар- призрак. Доспех проклята на вечные страдания. Проводник живой труп, это Целитель подтвердил. Дуэлянт и Первый сумасшедшие. Один повёрнут на холодном оружии, другой просто на сражениях. В драку кидаются не глядя. Шаман бога подчинил, Лис сожрал, Диссонанс свела с ума. Шум дестабилизировал свой мир, что привело к его разрушению, Пепел создал огромный вулкан и залил огнём целый континент.

Я бы убил. Большинство. Но, к счастью или сожалению, это решать не мне. И даже не Городу. На этом месте чувствуется пристальное внимание Смерти. Она страж и надзиратель столь необычной тюрьмы, из которой чрезвычайно просто сбежать. Но никто ничего подобного никогда не сделает.

Кстати, очень интересной темой были имена местных обитателей. Многие представлялись сами, но некоторой части прозвища придумывали старожилы. К примеру, Ливию назвали Танцовщицей за лёгкий и будто танцующий шаг. Плавные и нежные движения действительно выглядят словно элемент какого-нибудь танца. Ведущего к смерти, как правило.

Но находились среди жителей Города и те, что мне импонировали. Ночная Ведьма, к примеру. Именно беседа с ней была целью сегодняшнего визита в эту тюрьму. Хотя так просто до неё добраться не удалось. Как только я прошёл через разлом, соединяющий Город с Перекрёстком, то сразу же почувствовал свою смерть.

Пробив пространство, выхватил из скрипки, что расположилась в футляре за спиной, меч, обратив его щитом. Всё-таки встреча со столь великим мастером кузнечного дела была исключительной удачей. Универсальное оружие.

— Тебе я где насолить успел? — Отпрыгнувший после неудачной атаки Шут слегка наклонил голову в правую сторону. — Или тоже демоны на охоту подбили?

Выглядел он забавно. Пёстрая и аляповатая одежда, лицо покрыто плотным слоем грима, а на синеволосой голове колпак с тремя концами и бубенцами на них.

— Твоё присутствие создаёт хаос. — Совершенно бесстрастно ответил мой несостоявшийся убийца, рефлекторно поигрывающий кинжалом в правой руке. — Неприемлемо.

— И почему в этой вселенной так много фанатиков? — Я вздохнул, а Шут пожал плечами и решил ответить, хотя вопрос был очевидно риторическим.

— Людям надо во что-то верить. Да и быть причастными к чему-то великому тоже хочется. Полагаю, дело в этом.

— Значит, передо мной очередной страж равновесия? — Убийца кивнул. — Мне казалось, этим Ножи страдают. Ты действуешь в условиях нехватки информации. Моя смерть станет причиной значительно большего хаоса.

— Допускаю. — Его лицо оставалось совершенно бесстрастным. Как и голос. Да и эмоций я не смог почувствовать. Словно машина. — Однако, учитывая ту самую нехватку информации и необходимость работать в одиночестве на враждебной территории, я должен принимать решения сам. Это- самое простое и эффективное.

— Какая глупость. — Из моей груди вырвался ещё один вздох, а Шут перехватил нож поудобнее и начал обходить меня по окружности.

Долго ждать новой атаки не пришлось. Бубенцы предостерегающе зазвенели, а мой противник мгновенно увеличил скорость своего передвижения. Он оказался даже слишком быстр, я едва успел отразить удар в правое бедро. Но это было лишь началом целого вихря из колюще-режущих движений, каждое из которых несло смерть.

Он либо не боится кары от Города и к ней готов, либо уверен, что её избежит. Как интересно. Моё секрет он знать не может и причина тут в другом. Очень интересно.

Длина клинка в данной ситуации была скорее недостатком, слишком уж быстр оказался Шут, поэтому я сменил форму оружия на пару длинных кинжалов. Даже когда я закутался в ветер и пустил по телу молнию, он всё равно оказался быстрее меня. Мне приходилось постоянно останавливать пропущенные удары щитами из пламени.

Самым странным было то, что я не чувствовал в Шуте магии. Никакой. Даже подавленной, что свойственно антимагам. Он был лишь человеком. Очень быстрым и ловким, но совершенно обычным. И это сбивало с толку. Природа его силы оказалась мне неизвестна.

Решив с этим закончить, я сменил тактику. Взлетел и начал засыпать изворотливого противника потоками пламени. И ни разу не попал.

"Лес Погибели". Руна, которую я применял в сражении с демонической армией. Если влить в неё поменьше сил, то получается приемлемый урезанный вариант, занимающий всего лишь площадь одной улицы. Не став останавливаться на этом, я создал гравитационный удар по площади, перемолов все кристаллы в пыль, а затем создав из них множество игл, которые вплёл в торнадо, закружившееся на месте сражения.

Не то чтобы меня удивил Шут, метнувший в моё горло нож прямо из центра магического буйства, но это оказалось довольно неприятно. Пёстрое пятно выскочило из торнадо и, оттолкнувшись от стены, выстрелило в мою сторону, словно из пушки.

— Молот. — Мощным ударом вбив противника в землю, я её размягчил, чтобы Шуту было проблематичнее выбраться, а затем просто ударил по этому месту светом. — Испепеляющее Солнце.

Сияющий столб поглотил фигуру обездвиженного Шута, впервые за множество тысячелетий осветив Город. Это был мой предел в магии света. При должной удаче таким заклинанием можно довольно серьёзно ранить средней силы бога. Но бесстрастному парню с забавным колпаком на голове этот факт остался абсолютно безразличен.

Он никак не защищался и абсолютно точно попал под удар, но остался невредим. Только одежду слегка подпалил. Решив вновь сменить тактику, я сделал землю ещё мягче и оставил Шута закопанным на глубине пяти метров. А сам сбежал.

Сражение с ним бессмысленно по многим причинам. Он не владеет магией и не умеет летать. Это убийца, который никогда не сможет догнать столь быструю и изворотливую цель. А мне самому пока непонятно как уничтожить столь необычного противника. Да и надо ли? В любом случае, сейчас я здесь не за этим.

Сегодня был бы обычный день. Такой же, как и миллионы до него. Но Город неожиданно оказался озарён ярким светом, а спустя пару минут после столь необычного для здешних мест события в корабль ввалился слегка помятый Гость. Оглядевшись по сторонам, он прямой наводкой направился к столу, за которым расположилась Ведьма.

— Есть разговор. — Бесцеремонно рухнув напротив неё, Хранитель представился и дождался ответа. Как оказалось, его собеседницу сожрали монстры. Впрочем, учитывая её профессию, иная смерть была бы странной. — Знаешь, где местная Грань?

— Значит, ты тоже чувствуешь Прорыв? — Удручающе качнула головой Ведьма. Гость кивнул. — Плохо. Я рассчитывала, что до него ещё пара десятков лет есть.

— Пара десятков оборотов, ты хотела сказать. Если не меньше. Нужен проводник. Покажешь и расскажешь, что знаешь. Ты лучший из экспертов в этой области.

— А к Птицам чего не обратишься?

— Они понятия не имеют, о чём я. — Скривился Хранитель. — Скорее всего это явление тут как-то иначе называется. Либо просто понятия не имеют о существовании Грани, что тоже вероятно, миров слишком много, а орден отвечает лишь за центральный.

— Я могу помочь, но…

— Разумеется. — Понимающе кивнув, Гость перебил собеседницу. — Перья из хвоста гром-птицы. Такая плата тебя устроит?

— Откуда ты знаешь, что они мне нужны? — Мгновенно ощерилась Ведьма.

— С удовольствием продолжил бы этот разговор, но не могу. — Поднявшись на ноги, изящно поклонился Гость. — За мной тут смертники пожаловали, надо проявить внимание и заботу. Наше дело ненадолго отложим, пока не уладятся все дела с демонами.

Хранитель подпрыгнул и перевернулся в воздухе, буквально встав на потолок, словно центр гравитации внезапно поменял своё месторасположение. А затем предвкушающе улыбнулся и растаял в воздухе. Через несколько секунд в корабль шумно влетели Князь и Охотник.

— Чую тварь. — Оскалился второй.

— В очередь, смерд. — Пренебрежительно фыркнул первый.

— Проявите уважение, господа. — Хранитель ветром приоткрыл дверь, пространственным импульсом выбросил обоих наружу, а затем метнул им вслед какое-то ужасающее заклинание в виде копья. — Хозяин заведения не разрешал в нём драться.

Кровожадно оскалившись, он обнажил клинок и сорвался следом за ними.

— Зритель, поможешь? — Протяжно и с ленцой в голосе спросил Корсар.

— Конечно. — Кивнул невзрачный парень и в помещении появился вид на сражение Хранителя сразу с тремя противниками. Если Шута, что уже оказался замурован в стену, можно считать полноценным противником, конечно. — Сегодня ожидается хорошее шоу. Давно такого не было. Наслаждайтесь.

— Спасибо.

Сложно. Объективно сложно. Противостоять троим, да ещё и на таком уровне силы. Практически невозможно, если бы не одно но. Их способности просчитываемы. Всех троих.

Князь- маг крови и вампир. Судя по всему, запас алой жидкости у него в каком-то пространственном артефакте есть, делать ставку на истощение глупо. Пока я не ранен, и Князь не может заставить меня истекать кровью. Пока часть его силы не попала в мой организм. Пока ни один из этих сценариев не разыгран, он практически обычный маг воды. А с ними я сражаться умею.

Шут быстрый. Он опасен и смертоносен, а одолеть его мне принципиально не удастся. Этот парень мои щиты как бумагу режет. Вот только, для убийства Шуту надо ко мне приблизиться. А кто ему это позволит?

Охотник является типичным представителем школы физической магии, немного разбавляя это воздухом. Усиливается, ускоряется, летает. Но он привык сражаться с монстрами. И таковым считает меня. Лишь тварью, что влезла в человеческую шкуру. Фатальная ошибка.

Пляска Смерти. Какое забытое и приятное ощущение. Шахматы на моей воображаемой доске стали двигаться быстрее, а посторонние мысли исчезли.

Заточить Шута в водяную тюрьму и отбросить подальше. Правой ладонью отбросить копьё Охотника, левой сплести волну пространственных искажений, чтобы сбить атаку кровавыми нитями. Призвать утерянный меч, обернуть его копьём, превратить с помощью кристаллов в трезубец, покрыть молниями и метнуть в Князя, пробив его телом стену и прибив к следующей.

Поднырнуть под выпад Охотника, перехватить копьё и использовать его в качестве рычага, чтобы резким импульсом перебросить тело противника через себя и вбить в землю. Скорректировать атаку и сплести огненный кулак, поскольку он смог спружинить удар и остался в строю.

Тыльной стороной ладони отбить кинжал Шута. Мои руки покрываются синим пламенем, а пёстрый человек наносит удар за ударом, стремясь лишь принести смерть. Плотно вязну в противостоянии с Шутом, не глядя бросая огромную огненную змею в сторону, с которой повеяло опасностью.

Принять удар кровью на купол из молний, поднять четырёх паукообразных големов из кристалла и наслать их на Шута. Следом призываю копьё, разделяю его на пару ножей и обрушиваюсь на Князя. Три удачных удара, но вампир лишь использует кровь из своего тела в качестве оружия, обрушивая на меня десяток алых копий.

— Хохот Великана.

Князя отбрасывает, перемещаюсь к Охотнику, покончившему со змеёй. "Доспех". Покрываюсь молниями и призываю их же с небес, грохоча и сверкая на всю округу. Мой противник был опытным воином и такому противостоять смог, хотя и пропустил несколько мощных ударов. Крепкий.

Руна, Охотник проваливается по колено в камень. Заклинание, и его пожирает огненный торнадо. А я в это время обрушиваю на Князя несчётное количество ускоренных светом кристальных копий, которые затем разделяются на покрытые пламенем иглы.

Пока вампир пытается избежать этого удара, ловлю Шута в пространственную ловушку и отправляю полетать куда-то на север. Устранить его я сейчас не смогу, но и он против меня беспомощен, поскольку не может даже подойти. Всё ещё оставаясь в сверкающем доспехе, оборачиваю кинжалы боевым топором на длинной рукояти и смещаюсь за спину Князю, пытаясь отрубить ему голову.

Вампир взрывается кровавой волной, что смела атаку и поглотила меня самого. "Пространство", руна переносит моё тело значительно выше. Пусть здесь и затруднительно создавать порталы, но прыжки на краткие расстояния вполне возможны, хотя и затратны.

Как только оказываюсь в воздухе, сразу же приходится принимать на щит из молний копьё Охотника. Он умело сражается в полёте, сказывается опыт. Моё оружие осталось где-то в крови, а призвать его времени нет, поэтому приходится решать вопрос иначе.

— Казнь.

Охотника сковывают цепи из ветра, а следом пронзает десяток клинков. Хотя до податливой плоти добрался лишь один, остальные пробить защиту не смогли. Вновь вбиваю его в землю магией пространства, а затем сверху обрушиваю вырванный с фундаментом дом.

Ускоряюсь и начинаю выписывать пируэты, уходя от кровавых щупалец Князя. Щёлкаю пальцами и звуковой волной вызываю алый дождь. Вампир вновь возвращает контроль над своей магией, но мгновение промедления позволяет мне оказаться рядом и плетением Пространственной Длани оторвать ему руку.

Развить успех не дал Шут, что обрушился на меня с одной из крыш. Мы вместе с фанатичным блюстителем равновесия вошли в плотный контакт, обмениваясь ударами на огромной скорости, а озеро крови вокруг нас ожило и пошло волнами. Князь из-за потери руки пришёл в ярость. Для него такая рана была пустяковой, но сам факт вызывал в горделивом аристократе настоящую бурю из эмоций.

Крови было много. Даже слишком. Одна из волн утащила куда-то Шута, что позволило мне вновь подняться в воздух. А следом за этим начался небывалой силы обмен магическими снарядами. Кровавые клинки всех форм и размеров, тысячи нитей и щупалец, против моих ветра, огня и кристаллов.

Князь стоял в центре кровавого озера, что взрывалось множеством атак, я парил над ним. Попытался вмешаться Охотник, но на него набросились сразу три огненных змеи, а Шут просто не мог ко мне приблизиться. Я закончил это одним мощным заклинанием, когда понял, что по количеству атак вампиру ощутимо уступаю. Но вот их качество за мной.

— Грозовой Змей.

Князя сожрал огромный дракон из молний и магу крови пришлось плотно сосредоточиться на защите. Усилив своё творение ещё и пламенем, я занялся Охотником. Шут на этот раз действовал осторожнее и пытался напасть из слепой зоны, пока меня отвлекал другой, но вновь не смог подобраться достаточно близко для нанесения удара. Его за ногу схватило щупальце из воды, что подбросило Шута в воздух и вколотило в последний поблизости целый дом, заставив все три этажа сложиться внутрь.

Охотник За Чудовищами. Так иногда называют убийцу драконов. И в этом его слабость. Потому что я- человек. Очень гибкий и разносторонний маг, способный противостоять любому виду воздействия. Чтобы меня одолеть требуется значительное превосходство в личной силе, а за Охотником его не чувствуется.

Он становится сильнее. Настолько, что может пробить драконью шкуру и защиту из пламени. Ускоряется. Настолько, чтобы в небесах обгонять самого быстрого из змеев. Руны "сила" и "скорость" это преимущество сводят к нулю. По физическим характеристикам мы при максимальном усилении равны, а в магии Охотник мне и в подмётки не годится.

И именно поэтому он проиграл. Пока Князь пытался одолеть дракона, а Шут выбраться из-под завалов размягчённого камня, Охотник противостоял мне в гордом одиночестве.

Принять выпад копья на щит. Ударить молниями. Создать мощный поток режущего ветра, разбавив его тончайшими кристальными дисками. Следом нити из пламени. Удар звуком. Давление гравитацией. Сбить концентрацию и равновесие, заставив землю под нашими ногами идти волной. Непрерывный шквал магических воплощений, не дающий Охотнику даже выдохнуть.

Наконец продавив его защиту, я вложил заклинание Молота в молот и сломал своему противнику правую руку в области плеча. Просто перемолол кость в труху, настолько сильным вышел удар. Охотник в ответ на это лишь скрипнул зубами и ловким движением подхватил копьё левой. Полагаю, орудовать столь длинным орудием одной рукой было проблематично, но мой противник неудобств не испытывал.

Хотя это уже была агония. Обратив молот в меч, я непрерывно атаковал молниями и ветром, заставляя Охотника защищаться от ударов со всех сторон. Колющий в колено, царапина на рёбрах, рана на щеке. Пальцы левой руки, ухо, правый глаз, сухожилия.

— Сейчас ты жив лишь по моей воле. — Даже окровавленный и искалеченный со всех сторон, он продолжал яростно скалиться. Ненависть. Очень яркое чувство. — И это- милосердие сильного. В следующий раз его можешь не ждать.

Оставив оставшийся от Охотника кусок мяса истекать кровью, я поглубже в землю замуровал Шута и ушёл, проигнорировав однорукого, изрядно истощённого и разъярённого Князя.

Убивать их сейчас будет нерационально. Город этого просто так не спустит. А вступать в противостояние с ним сейчас однозначно не время. Ещё рано выкладывать на доску свои козыри. Поэтому пока подождём. Есть шанс, что после столь наглядной демонстрации моего превосходства они просто сдадутся. Но вряд ли.

Мне повезло. По большому счёту. Просто попались удобные и предсказуемые противники. Сказывается множество изученных магических школ. Эта партия лишь для стороннего взгляда кажется выигранной с разгромным счётом, на самом деле она проходила по самой грани допустимого.

Кстати, что интересно, а вернётся ли Город к своему исходному состоянию после столь сильной встряски? Мы там немалую такую площадь разворотили, превратив несколько кварталов в руины. Мой небольшой мирок восстановился уже на следующий день, после того как мы с Лилианой почти полностью покрыли его пеплом. Но Город существует по иным законам. Надо будет потом понаблюдать.

Едва выйдя из разлома, я почувствовал на себе колючий взгляд и осознал, что сегодня меня ждёт как минимум ещё одно сражение. "Пространство", руна переносит меня в небеса. Остаётся лишь с философским спокойствием наблюдать за приближением огромной птицы из белого пламени. Феникс решила бросить мне вызов на честный поединок. Кто я такой, чтобы отказывать?

— Купол включи. — Буркнул Тиамат, наблюдая за буйством белого и синего пламени в небесах. — Им хватило мозгов не драться в Пацифиде, но случайным ударом может и задеть.

Аскольд исполнил приказ и город, как и острова в небесах, оказались накрыты непроницаемым защитным барьером.

— Вмешиваться не будем?

— Думаю, не стоит. — Глава ордена Стимфалийских Птиц бросил взгляд на притихшую Арену. — Там вроде пока пусто. Организуй трансляцию этого сражения и отложи следующий бой. У нас есть достаточно мощные артефакты чтобы поближе посмотреть. Они должны понимать, что мы происходящее контролируем, раз уж даже делаем из этого часть шоу.

— А мы её контролируем? — Иронично приподняла бровь ворвавшаяся в кабинет главы Гейр.

— Сейчас, вполне. — Пожал плечами Тиамат. — Никаких проблем не ожидается.

— А в целом?

— Тебе стоило бы больше интересоваться внутренними делами ордена. — Проворчал Аскольд. — И тогда ты знала бы ответ на этот вопрос.

— Она специалист иного профиля. — Улыбнулся глава. — Закопав Гейр во внутренние дела мы лишь похороним её таланты. Что же касается общей ситуации… Пятьдесят на пятьдесят. Богов и демонов убивать Птицы умеют и умели всегда, делая это без особых проблем. Другое дело, что в этот раз их многовато. А вот с обитателями Города ситуация похуже. Каждый из них уникален и для каждого нужен особый подход.

— А Хранитель?

— Сложно. — Поморщился Тиамат. — Если ударить неожиданно, то убьём без особых проблем. Но он ведь потом вернётся. Надо уничтожать душу, а это неподвластно даже богам. Сейчас мы против него беспомощны, хотя поиск подходящего оружия уже идёт. Время есть. Пока он с нами на одной стороне.

— Я бы не был в этом настолько уверен. — Проворчал как всегда мрачный Аскольд. — Вы слишком оптимистичны.

В этот момент по Пацифиде пронёсся драконий рёв и разговор сам собой затих. Весь город наблюдал за сражением птицы из пламени и дракона, а на Арене это ещё и комментировалось. Птицы сумели грамотно извлечь выгоду из обстоятельств и разнообразили Турнир. Такого зрелища Перекрёсток не видел ещё никогда.

Сражение двух магов одного направления рано или поздно сводится к простому "кто сильнее". Мастерство и тактика отходят на второй план, уступая место размеру метафорической дубины, которой требуется дать по голове противнику. На этот раз моя оказалась больше.

Феникс, получившая серьёзную рану, почуяла поражение и сменила форму. Это было ошибкой, поскольку давало мне преимущество в скорости и манёвренности. Но иначе птица не могла. Таков инстинкт. В моменты смертельной опасности он не оставляет выбора, потому что истинная форма сильнее.

Но я решил уважить противника до самого конца. Феникс бросила мне честный вызов, придя одна и не став атаковать в спину, как только я вышел из разлома. Поэтому сражение проходило на её условиях. Так было правильно. И именно по этой причине моё тело стало увеличиваться в размерах, покрываясь белоснежной чешуёй.

Огненного цвета птица, окутанная ярчайшим белым пламенем. Довольно крупная для своего вида, что свидетельствует о внушительном возрасте. И даже больших размеров белоснежный дракон, извергающий синее. Полагаю, со стороны наше сражение смотрелось величественно и красиво. Изнутри всё было гораздо прозаичнее.

Драконье тело ограничивало меня огненной стихией, воплощением которой являлась и Феникс. Даже в иных формах битва свелась к размеру дубины. Разве что мы оба стали практически невосприимчивы к огню, так что в ход пошло и то оружие, что даровано природой. Острейший клюв и изогнутые птичьи когти, а также огромные драконьи клыки.

Думаю с земли мы просто выглядели как два разноцветных огненных шара, что пытаются соединиться в один. Затем, когда Феникс разодрала мне брюхо, а я порвал ей крыло, оба шара рухнули на защитную сферу и продолжили сражение уже на её внешней стороне.

— Жду от тебя клятву. — Я стоял над окровавленной Феникс, вновь принявшей человеческую форму. Мы расположились прямо на барьере, что до сих пор не исчез. — Клянись не причинять вреда мне и моим близким, а также трижды прийти сражаться на моей стороне, если позову.

— И даже когда Смерть уйдёт на покой, лишь птицы из первородного пламени восстанут из пепла. — Рассмеялась девушка с волосами цвета пламени и узким горизонтальным зрачком. — Убей меня, сделай одолжение. Давно пора было обновиться.

— Прости, Феникс, но смерть от моих рук будет окончательной. — Девушка напряглась и задёргалась, пришлось наступить ей на грудь и покрепче прижать к сфере. Сил у неё нет, но подстраховка не помешает. — Я умею уничтожать подобных тебе существ.

— Зачем же ты тогда требуешь клятву, если можешь закончить всё здесь и сейчас?

— А чего тебя убивать? — Фыркнула старшая фея, высунувшись из моего кармана. — Ты хорошая.

— Я вообще не люблю лишать жизни. — Феникс засмеялась, но смех быстро перешёл в кровавый кашель. — Особенно подобных тебе. Жители Города слишком ценны. Ваши знания и опыт, ваша сила. Мне просто жаль выбрасывать всё это в пустоту. Кстати, если не секрет, что ты просила у демонов?

— Потомство. — Ответила задумавшаяся Феникс. Решала, стоит ли верить, что я могу её действительно убить. — Для его выведения нам нужны особые условия. Ты должен знать, у драконов возникают похожие проблемы, просто наши больше. Плата за бессмертие. Моей ценой была возможность создания гнезда.

— Жизнь за жизнь. — Удовлетворённо кивнула фея. — Это хорошо.

— Ну хоть не Князь со своей жаждой силы. — Фыркнул я. — Что решила?

— Я не против…

Феникс принесла клятву, а я её отпустил. Стоит ли говорить что девушка сразу же самовоспламенилась, а пепел, что остался от её тела, развеял ветер. Через пару оборотов вылезет из какой-нибудь молнии. Убийство этих существ действительно проблема. Но я мог это сделать. Просто не хотел. По многим причинам.

— Настанет день,

И грянет гром,

Займется от молний огонь,

Взметнется тень,

И над костром

Взмахнет снова Феникс крылом…

(Ария- Феникс)

— Неплохо. — Кивнул я младшей из фей в ответ на её пение. — Думаете про огненную птицу сочинить?

— А почему нет? — Риторически спросила старшая. — Кстати, мне вот интересно стало. А почему столь пространная формулировка клятвы? Вред- очень растяжимое понятие.

Я звонко рассмеялся, а фея надулась.

— В этом и суть. Не тот случай, где нужны конкретные границы. Момент, с которого начинается вред, определяет не дающий клятву, а гарант её исполнения. В нашем случае- Смерть. А кто знает, что для высшей сущности считается вредом? Феникс теперь даже думать обо мне будет стараться исключительно в формулировке комплиментов. На всякий случай.

— Страшный ты человек. — Улыбнулась младшая и рассмеялась. А я следом за ней.

Уже второй. И демоны и жители Города боятся смерти значительно больше всего остального. И это единственный шанс сохранить их жизни. К сожалению, отказавшихся от клятвы придётся уничтожить. Схему отработал, дальше должно пойти полегче.

Надо только решить что с Шутом делать. Бесконечно бегать не получится. Рано или поздно я потеряю бдительность и подставлюсь под удар ножа, что пробивает любые щиты. Проблема…

— Представление окончено. — Зритель с небольшим звоном прервал своё наблюдение. — Не забудьте оставить чаевые артистам.

— Свежайший грог специально для тебя. — Мгновенно отреагировал Корсар. — Спасибо за интересное зрелище, дружище.

Сегодня в этом месте было необычно людно. Многие обитатели Города собрались понаблюдать за сражением столь сильных существ. Двое из них предвкушающе улыбались, жадным взглядом пожирая фигуру Хранителя в своём подсознании.

— Мечник. — Бормотал Дуэлянт. — И не только. Хороший воин, интересный поединок. Сегодня прекрасный день…

— Сильный. — Безумно сверкал глазами Первый. — Сильнее всех остальных. Может хоть он сможет разжечь во мне радость битвы? Наконец-то нашёл…

Впрочем, не только они сочли Гостя достаточно интересным.

— Его пламя сильнее моего. — Фыркнул хлещущий ром Пепел. — Необычный парень. Давно не видел столь ярких людей. Последний кажется лет пятьсот назад погиб, решив бросить вызов самой Смерти.

— Помню такого. — Кивнул массивный и коренастый гном, в кружке которого плескалось что-то чрезвычайно крепкое. — Теперь я даже рад, что отказался от предложения демонов принять участие в охоте.

— А мне не предлагали. — Пробасила закутанная в звериные шкуры женщина с секирой за спиной. — А ведь обидно даже.

— Не нашли, чем заинтересовать. — Вновь фыркнул Пепел, на этот раз с презрением. — Феникс обещали потомство, Князю добровольно отданную кровь сильного демонического бога. Шут и Охотник сами влезли. Один фанатик, другой просто дурак. Интересно, чем купили Диссонанс. Даже представить не могу.

— Мне предлагали воспоминания. — Ухмыльнулся гном. — Вы же знаете, в моей памяти огромное количество белых пятен. Но я решил, что оно того не стоит. Да и бессмысленно это уже, слишком много воды утекло с тех событий.

— Мне- забвение. — Скривился Пепел. Его эта тема ощутимо раздражала. — Избавление от моей империи и привязанности к ней.

— А вот тебе стоило бы согласиться. — Расхохоталась женщина, её поддержал и гном. — А то твоя одержимость служением давно рухнувшему в бездну государству меня напрягает.

— Мне за тысячу лет надоело с вами об этом спорить. — Лишь отмахнулся Пепел. — Моя империя будет стоять вечно.

— А да как скажешь. — Продолжала улыбаться женщина. — А ведь в любом случае не получилось бы. А потому что этого парня так просто не убить.

— Зато наблюдать весело. — Рыкнул гном. — Стоящее нашего внимания зрелища. Турнир уже в печёнках сидит.

— Меня больше беспокоит Ведьма. — Пепел обернулся на столик с мрачной девушкой. — Визит Гостя её сильно обеспокоил. Плохое предчувствие. Крайне плохое…

Танерлон. Крупнейшая торговая точка во всех обитаемых мирах. Здесь можно было приобрести и продать что угодно. Впрочем, это что угодно можно было также и потерять, вместе с головой. Если оказаться недостаточно острожным, разумеется.

Серьёзные сделки здесь совершались в невзрачных одноэтажных домиках без вывесок, раскиданных тут и там. В такие заходили только те, кто понимали, куда и зачем держат путь. Не приведи вам Смерть наткнуться на представительство гильдии убийц. И не Красных Колпаков, а настоящих, стоящих за пределами человеческих законов.

Если же вы хотите, например, закупить крупную партию артефактов, то идите в Золотой Квартал. Сплошь вычурные и многоэтажные здания, едва ли не сложенные из драгоценного металла. Единственный смысл их существования- пустить золотую пыль в глаза клиента, пришедшего потратить десятки тысяч монет.

Для всего остального был рынок, раскинувшийся на пару десятков километров вокруг. Попытка найти здесь что-то без проводника неминуемо обернётся потерей огромного количества времени. Ещё и до цели в итоге добраться не удастся. Впрочем, меня это не касалось. Я прекрасно знал, что и где следует искать.

С оплатой проблем не возникало. Золото- металл универсальный и встречается во всех мирах. На чеканку тоже никто не смотрит, валюта конвертируется по весу. Каждый уважающий себя делец имеет на руках небольшой артефакт, способный взвесить и определить пробу любой существующей монеты.

Мне нужны были компоненты для создания артефактов, а также ингредиенты для изготовления зелий, которые потребуются во время битвы с существами из-за Грани. Рита, составившая мне этот список, настаивала на том, что нужно вообще всё без исключений. И поэтому я уже пол-оборота мотаюсь по Танерлону, пытаясь максимально сократить время своего пребывания в этом мире.

Проблема в Шуте. Он, подобно акуле, кружил в этом человеческом океане, пытаясь достать изворотливую цель. Не знаю как, но убийца меня чувствовал и безошибочно находил на любом расстоянии. Учитывая обстановку, он становился значительно опаснее, чем в прямом противостоянии. Это напрягало.

— Ты чувствуешь? — Старшая из фей дёрнула меня за ухо. — На севере.

Малышки зачем-то пожелали пойти со мной и сделать это открыто. Причин им отказать я не нашёл. Поэтому младшая и средняя сейчас кружили где-то над моей головой, а бескрылая сидела у меня на плече. Украсть их пытались раз пятнадцать. Надеюсь, несостоявшимся адептам бога хитрости удастся исцелить свои руки.

Все три феи были окружены незримым шипастым барьером. Несмотря на свою прозрачность, он вполне опасен и осязаем. И жалости к несостоявшимся похитителям во мне не было. Безрукий вор- зрелище печальное, но крайне забавное.

— Ладно. — Вздохнул я, уже примерно представляя, что стало столь мощным источником помутнения эмоционального фона. — Пошли проверим.

На севере располагались прилавки с живым товаром. Здесь можно было либо приобрести эксклюзив и единичные экземпляры, либо, если вам требуется массовая закупка, ознакомиться с демонстрационными вариантами, наглядно иллюстрирующими качество приобретаемого товара.

Источник помутнения я угадал правильно. Из артефактной клетки на меня с ненавистью смотрел гриб. Не очень большой, примерно до колена, с красной шляпкой, большими глазами, беззубым ртом, неким подобием ушей, а также ручками и ножками.

— Наёмник? Заинтересовались? — Немного растерянно и радостно улыбаясь подошёл хозяин.

Принять меня за наёмника было несложно, учитывая тот факт, что внешность я вообще не менял. Длинные белые волосы, заплетённые в множество небольших кос, искусно сплетённых между собой. Это Гейр развлекалась. Растрескавшаяся половина лица. Даже неопытному взгляду очевиден шрам от крайне необычной магии. Плащ, белоснежный, правда, что слегка портило образ, но не сильно. А также часть гравировки на шее. Пасть дракона.

Кстати, именно появление гравировки меня в своё время натолкнуло на мысль, что в своём карманном мирке я пребываю в форме души. Потому что она просто возникла из ниоткуда. Сделавший её мастер был крайне искусен и его работа мне нравилась, так что её потеря во время очередной смены тела оказалась печальна.

Но про гравировку я не забывал и в один момент просто захотел, чтобы она была. Это было внезапное и ничем не обоснованное желание, которое почти мгновенно исполнилось. В зеркальном варианте. Гравировка появилась с левой стороны, потому что вся правая к тому моменту покрылась трещинами. Сознательное изменение внешнего облика души. Крайне интересный эффект, который я ещё долго не мог объяснить.

Радость хозяина происходила от того, что он нашёл потенциального покупателя на необычный товар, от которого давно не мог избавиться. А растерянность из-за принятия меня за наёмника. Ребята, продающие свои мечи, бессмысленных трат себе не позволяют. А значит, говорящий гриб был ценен. Причём настолько, что сведений об этом не имелось даже у довольно авторитетного торговца живым товаром.

— Разумеется. Видите ли, у меня есть своеобразное хобби коллекционирования необычных тварей. Видите крылатых? Лучшее моё приобретение. Так вот…

Я увлечённо торговался с хозяином, словно мне было дело до лишней сотни золотых. К сожалению, образ наёмника требовал скрупулёзного отношения к деньгам. А феи в это время пялились на гриб.

— Очередной идиот, которому деньги некуда девать. — Проворчал гриб, будучи уверенным, что его никто не понял. На языке природы в этом месте не говорили. Для человеческого уха его речь была лишь набором ритмичных щелчков и свистов. — Купи меня, падаль. Сожру тебя ночью и сбегу. Покупай, не бойся. А вы что уставились, стервы крылатые?

— Давай его здесь оставим. — Просвистела и прощёлкала старшая, а гриб впал в ступор, услышав родной язык. — Мне он уже не нравится. Да и вообще, зачем нам эта поганка? Даже несъедобный.

— Сама ты поганка. — Проворчал красношляпый. — И с кем ты говоришь вообще, бескрылая, если тебя тут никто не понимает? С этой поганью человеческой? Понравилось в рабах ходить?

— Заткнись, не порть настроение. — Бросил я, на мгновение отвлекаясь от торга. — А не то действительно сожру.

Гриб и правда замолчал. Но лишь от неожиданности. Если способность фей говорить на языке природы ещё можно было понять, то вот человек… Это выходило за рамки его представлений о жизни. Колокольчиком зазвенел смех сестричек, пристально наблюдающих за вытянувшейся физиономией моего будущего приобретения.

В итоге мы с хозяином сошлись на цене, что устроила нас обоих, а затем он ненадолго отошёл за ключами от клетки и рабского ошейника. Исключительно отвратительная вещица, созданная лишь для сдерживания сильных пленников путём высасывания из них магии.

— Знаешь, кто это? — Спросила младшая, тоже ощущающая плотную силу и необычные эмоции существа, но не имеющая понимания о его природе.

— Аликорнов видели когда-нибудь? — Феи кивнули. — Это мимрегард, их аналог. Воплощение воли природы и защитник лесных существ, следящий за равновесием сил в мире. Только сильно ослабленный и какой-то пустой. Словно лишённый стержня. Крайне необычное зрелище. Такие существа обычно в плен не попадают.

— Если у них есть дом. — Гриб проговорил это настолько печально, что по щеке младшей даже слезинка пробежала. Всё-таки они к эмоциям значительно более чувствительны. Особенно искренним. А мимрегард был честен, наконец-то сумев почувствовать, кто перед ним стоит. — Мне уже нечего защищать.

— Странно. Вроде ни один из миров Перекрёстка недавно не рушился.

— Он и не был частью Перекрёстка. — Моргнул гриб. Только сейчас я осознал, что это был первый раз, когда он вообще шевельнул веком. Впрочем, не думаю, что таким существам оно вообще требуется. Больше похоже на дурную привычку, подцепленную от людей. — Меня сюда выбросило пространственным искажением. Разрушение мира, видите ли, процесс крайне хаотичный и нестабильный.

— Да я знаю. — Мимрегард в ответ на мою улыбку лишь покачал головой. — А с миром что случилось? Война? Демоны?

— Просто время вышло. — Печально улыбнулся гриб. Интересно, что ему как-то удавалось передавать эмоции выражением лица, несмотря на полное отсутствие мимических мышц. — Смерть от естественных причин, если такое можно вообще сказать про мир. А ты кто? Я чувствую на тебе печать дриад.

— Хранитель. — Он лишь наклонил шляпку. Очевидно, не слышал. — Позже расскажу.

В этот момент вернулся хозяин и отдал мне ключи. Мгновенно освободив своё приобретение от ошейника, я отошёл немного подальше и запихал его в карман. Феи разрешили. Сёстры последовали за мимрегардом. Могу предположить, что угадаю их разговор почти дословно. К следующей нашей беседе гриб уже будет уверен в моём героизме и неистребимом желании сражаться за добро.

Оставшееся время я прыгал по Танерлону магией пространства, пытаясь побыстрее закончить с покупками и ускользнуть от Шута. Очень упорный молодой человек. И опасный. Способ убить его самому я так и не придумал. Но план был. Достаточно простой и бесхитростный, но от того не менее хороший.

Впрочем, он быстро оказался выброшен в мусорку, а его место занял другой. Это произошло, когда я увидел Дуэлянта, ожидающего возле разлома. Цель его визита в столь людное и шумное место достаточно очевидна.

— Хранитель. — Он поклонился, куртуазно взмахнув клинком. — Имя моё, Родриго Диас де Вивар. Дуэлянт и лучший из фехтовальщиков. Позвольте вызвать вас на поединок.

— У меня есть встречное предложение, что вас заинтересует.

— Не уверен. — Безумно сверкнул глазами Дуэлянт. — Я уже не смогу отказаться от сражения с вами.

— Во-первых, вы проиграете. — Он никак не отреагировал, лишь ожидая продолжения. — Я не мечник, а маг. И буду сражаться магией. Так что для вас наш поединок окажется для вас разочарованием. Во-вторых, я предлагаю лишь отложить поединок, а не отменять его. Взамен предоставлю вам двух противников значительно интереснее меня самого.

— Внимательно слушаю.

— Танцовщица и Шут.

— Это и правда интересно. — Дуэлянт задумчиво посмотрел на небо. — Предположим, с девушкой вы знакомы. Но как вы убедите Шута со мной сразиться? Я уже пытался и неоднократно. Десятка три лет бился.

— Он здесь и за мной охотится. — На лице де Вивара появилась понимающая улыбка. — Видите ли, вы не единственный претендент на получение моей головы, пусть и пришли с другой целью. С минуты на минуту тут появятся игроки посерьёзнее и мне не хотелось бы сражаться на три фронта.

— Демоны?

— Нет. — Дуэлянт вопросительно наклонил голову. — Боги. А Шут окажется здесь примерно в одно время с ними. Если вы начнёте ему мешать, то он будет вынужден сражаться. А я сражусь с вами позже. Слово Хранителя.

— Принимается. Надеюсь на вашу честность.

— Моё слово крепче стали.

Да, боги. Сегодня по моим следам шли именно они. Князь то себе руку быстро приделал, но вот Охотника придётся собирать по кускам значительно дольше. Демоны потеряли троих. Два трупа и один принёсший клятву. Ещё и Феникс из колчана выпала. Сегодня они усиленно думали. Теоретически, я должен быть расслаблен и не готов к бою. Идеальный момент для исполнения воли Смерти. Так, как они её поняли.

На этот раз сражаться мне предстоит в гордом одиночестве. Не ради демонстрации силы, с этим покончено, а по объективным причинам. Ночная Ведьма проводит Гастеру обзорную экскурсию. Вместе с ними отправилась Лурия. Дух и маг смогут собрать всю необходимую информацию и проанализировать Грань. Времени остаётся всё меньше.

К ним на хвост упала Гейр. Глава ордена обратил пристальное внимание на проблему, что вызывает беспокойство у Хранителя и послал магистра разведать обстановку.

Люмье с богами сражаться просто нельзя. Жизнь такое не одобрит. Там и демоны то с трудом проходят по допустимому порогу, но лишь по той причине, что Ректор вообще находится здесь исключительно ради помощи мне. Боги- точно нет.

А Ливия здесь. Она весь день следовала за мной по Танерлону, защищая от нападок других профессионалов своего профиля. Всё-таки некоторые убийцы оказались недостаточно понятливы и решили взяться даже за столь опасный для жизни заказ.

Кстати, именно она и была планом, призванным остановить Шута. Танцовщица против убийцы в разноцветном колпаке. Много бы я отдал, чтобы на это посмотреть, но в другой раз. Сегодня Ливия лишь на подстраховке. Лучше уж рискнуть жизнью Дуэлянта, который сам к этому стремится.

Трое. У моих недоброжелателей какая-то особенная любовь к этому числу. Миловидная богиня смерти, которую сопровождают боги магии и войны. Сильные. После их появления я быстро закинул в рот два одноразовых артефакта и раскусил их. Концентратор и стабилизатор.

Первый облегчал работу с потоками магии, а также увеличивал пропускную способность каналов. Давал возможность выплеснуть за раз больше сил. А второй это уравновешивал, не позволяя мне выжечь себя изнутри. Количественное усиление для меня практически бесполезно, но вот такое, качественное, вполне себе уместно.

Стоит отметить, что место для сражения они тоже выбрали неплохо. Довольно свободный мир, не дающий возможности развернуться в полную силу, но проявить силу чужие боги здесь могут. И это плохо. А местные вмешиваться не станут. Им просто безразличен исход этого сражения. Лишь бы не прибили никого. Вот тогда реакция последует незамедлительно. Но этого не случится. К сожалению, охотники за моей головой не настолько глупы.

— Добрый день. — Приветливо помахала рукой богиня. — Я Луана, богиня смерти. Рада знакомству.

— А я не особо. — Она понимающе улыбнулась, а моё лицо лишь скривилось. — Во мне оставалась надежда на то, что вам всё-таки хватит мозгов правильно трактовать послание Смерти.

— Хватило. — Кивнула Луана. — Может сдашься и уйдёшь тихо? Незачем зазря народ пугать.

— Увы и ах. Я обещал однажды, что в день моей смерти небо на землю рухнет. Поэтому вам придётся постараться. — Я закончил с подготовкой к сражению и сконцентрировал магию, решив атаковать первым.

Бог магии владел аспектом пространства и мгновенно установил барьер, не позволяющий вырваться за его пределы. Хотя внутри можно было прыгать спокойно, так что моя манёвренность осталась на прежнем уровне. Проводником его силы выступало копьё.

Воплощением силы бога войны являлись ветер и лук. А Луана оказалась крайне неприятным и неудобным противником. Сила разложения. Подходящий аспект для бога смерти. Она влияла в том числе и на магию, разлагая любые мои плетения и заклинания до сырой безвредной силы. Что интересно, этой силе даже проводник не требовался, богиня смерти сражалась голыми руками.

Слаженная боевая тройка, подобранная специально ради этого боя. Такое внимание мне даже льстит. Привязка к небольшому пяточку пространства в виде пространственного барьера, основная ударная сила в виде бога войны и Луана, задачей которой будет не подпустить меня к лучнику. С её силой мало кто захочет соприкасаться.

Случайные зрители мгновенно разбежались, словно тени от луча света. Прежде чем с головой погрузиться в сражение, я успел заметить Шута, что столкнулся с Дуэлянтом и мелькнувшую на одной из крыш фигуру Ливии. Дальше уже стало не до наблюдений за окружением.

Первый же обмен ударами с Луаной прояснил три вещи. Во-первых, на разложение ей требуется время. Чем плотнее магия, тем больше богиня затратит сил. Во-вторых, она не очень хорошо сражается в ближнем бою. Делает ставку на своё воплощение, что даёт мне преимущество. И последнее, мой меч от её силы тоже страдает.

Отскочив от богини смерти, я принял на щит копья из ветра, а также встретил резонирующую волну пространства своей, дестабилизировав её. Всё-таки мир ограничивал их лишь простейшими воплощениями. Никаких заковыристых заклинаний ожидать не стоит.

"Пространство", перемещаюсь к богу магии, но он мгновенно исчезает. Следую за ним и вновь безуспешно. Серия беспорядочных прыжков прерывается капканом из ветра, что притянул меня к земле и позволил приблизиться Луане. Пришлось в срочном порядке воплощать огненную ауру, чтобы силе разложения было чем заняться.

Учтя предыдущий неудачный опыт, я решил сделать ставку на дистанционное противостояние и ударил по богу войны молнией, добавив столб из синего пламени. Он защитился с трудом, но развить успех не удалось, помешала гравитационная ловушка, вновь вернувшая меня в руки Луаны.

Стоит признать, их тактика оказалась хороша. Доскональный анализ моей силы, а также всех продемонстрированных ранее заклинаний и плетений. Но это всё бесполезно. К сожалению для них. А мне стоит проверить ещё кое-что.

Вновь раз разорвав дистанцию, я напитал копьё молниями, а затем метнул в бога войны. Перед ним открылся пространственный разлом, поглотивший моё оружие и выбросивший его за пределами купола. Оно улетело куда-то далеко на запад. Слишком сильно получилось. Никого не зашиб, надеюсь.

Как я и думал, купол мигнул, богу магии пришлось снять барьер, чтобы пробить дыру за его пределы. Снятие и восстановление происходит мгновенно, но сам факт не может не радовать. Думаю, на этом с прощупыванием почвы можно кончать.

— Что, всё-таки сдаёшься? — Иронично спросила богиня смерти, глядя на то, как я стягиваю перчатки.

— Жалко портить. И восстанавливать дорого. Такой металл может создать лишь один мастер.

— Печатки из металла? — Фыркнул бог войны. — Кузнецов, способных выковать нечто подобное, не существует.

— Но они же на мне. — Я пожал плечами и убрал печатки в пространственный карман, затем закатал рукава. Полагаю, о том, что мой плащ тоже из металла, лучше умолчать. — А сдаваться мне нельзя. Смерть обидится. И танцевать со мной не будет.

— Это ты о чём? — Недоумённо наклонила голову Луана.

— У одного забавного народца есть поверье. Если достойно жить и звонко умереть, то за гранью сама Извечная Госпожа подарит такому человеку танец. Мой вальс со Смертью отменять нельзя, она ждёт лучшего из своих посланников.

— Еретик. — Скрипнул зубами бог магии. — Не смей оскорблять Госпожу. Иначе будешь умирать очень медленно и безмерно болезненно. Лучше сдайся и уйди тихо.

— Громче и злей. — Рявкнул я, покрывая руки синим пламенем, воплотившимся в форме головы дракона. — Испепеляющее Прикосновение. Грозовой Змей.

Самый концентрированный огонь из тех, что мне только подвластен. Смесь плетения с заклинанием, созданная специально для ближнего боя и продавливания любой защиты. Луана сражается хуже меня, а ещё она ниже и руки короче. Преимущество в магии богиня смерти только что потеряла. Остаётся лишь победить. Не так уж и много.

Дракон из молний налетел на бога войны. Силу пространства я просто нейтрализовал своей, наше противостояние с богом магии шло на незримом и едва ли ощутимом уровне. А вот Луане доставалось по полной. Девушке пришлось уйти в глухую оборону, поскольку её разложение не успевало оказать хоть сколько-нибудь значимое воздействие на моё пламя.

Тройной в голову. Тыльной стороной правой руки отвести контратаку, основанием левой ладони ударить в правый бок. Несколько танцующих шагов влево, куполом блокировать стрелы из ветра, бросить на слишком быстро развеявшего дракона бога войны кристального голема, второму хватит и огненного торнадо.

Неудачная подсечка. Встречный ногой в голову, перехватить и перекинуть Луану через себя, ударив спиной о брусчатку. Вовремя подставленный щит из огненных нитей блокирует удар пяткой в грудь. Вкладываю в носок Молот и отбрасываю богиню смерти к самому краю барьера.

Бог магии пытается удержать меня гравитационной ловушкой, но я вновь блокирую его силу, вызывая этим волну искажений, заставляющих пространство вокруг дрожать. Перемещаюсь к лучнику и вхожу с ним в плотный контакт, стремясь нанести как можно большее количество ударов.

Приблизившуюся Луану ловлю ожившим камнем, ненадолго приковав её ногу. Одновременно с этим создаю барьер, успешно выдерживающий удар копьями из пространства, но вот на атаку бога войны меня уже не хватает. Он создаёт стрелу из ветра прямо в руке и просто втыкает её мне в бок, как бумагу пробивая плащ и магическую защиту, что я ношу постоянно.

Мгновенно отвечаю ударом в челюсть, первый раз за очень долгое время сжав кулак. Моя техника мягкого рукопашного боя в таких случаях бесполезна. По лицу бога расползается ожог, но воплощение войны это обстоятельство игнорирует, вызывая ветер и отбрасывая меня назад.

Все вернулись на исходные позиции и меня вновь приняла в свои руки Луана.

— Козёл. — Она выплюнула два выбитых зуба. Точно, Молотом же по лицу бил. — И не стыдно тебе красоту такую портить?

— Да не особо.

Думаю, времени хватит.

Заключаю нас в сферу из кристалла, а затем начинаю давить богиню, пользуясь тем, что мы временно остались один на один.

Ногой в колено. Вновь слишком открылась, сказывается разница в опыте и технике. Перехватить её правую двумя руками и резким движением вывернуть локоть до щелчка. Боли боги не чувствуют, но это помешает ей защищаться. Пользуюсь полученным преимуществом и взвинчиваю темп до предела, градом ударов обрушиваясь на богиню смерти и покрывая тело Луаны следами от взаимодействия с Прикосновением.

Удар, ещё удар, оторвать руку, сфера покрывается трещинами, влить больше сил в её укрепление. Схватить богиню за горло и поднять над землёй, слегка ослабив Прикосновение.

— Я жду клятву.

— Зачем? Проще убить.

— Видишь ли, я рассчитываю на вальс со Смертью. А уничтожение её слуг этому не поспособствует.

Когда сфера всё-таки рассыпалась, противников у меня осталось уже двое, Луану из уравнения можно было вычёркивать. Хлыстом из молний ловлю за ногу бога магии, одновременно с этим дестабилизируя окружающее пространство, чтобы он не мог использовать своё воплощение. Это блокирует и мою силу, но я не ограничен одним аспектом.

Вбиваю его в землю, а сам взлетаю.

— Убийца Богов.

Пока бушующая магия терзает тело одного бога, я столкнулся с другим. Оставшись без группы поддержки, война оказался практически бессилен. Его лук не мог противостоять Испепеляющему Прикосновению в ближнем бою. На то и был расчёт.

Впрочем, закончить с ним я не успел. Бог магии удар с успехом выдержал и решил перейти в ближний бой, наконец воспользовавшись копьём, что всё это время держал в руках. Преимущество в длине оружия нивелировалось силой пламени на моих руках, хотя война расстояние всё-таки разорвал.

Топаю ногой, заставив землю дрожать, дёргаю за копьё бога, выводя его из равновесия. Он предпочитает принять удар и выставляет мощную защиту, вместо того чтобы выпустить оружие и сбежать. За что обзаводится обугленной дырой в груди и сломанным носом, удачно встретившимся с моим коленом.

Всё-таки вырвав копьё у ослабленного бога из рук, я ломаю его пополам и барьер мгновенно исчезает. Без проводника нельзя. Луана была первым исключением из этого правила, что встретилось мне в жизни. Война, правильно оценив ситуацию, мгновенно взмывает в небо и скрывается в неизвестном направлении.

Преследовать его я не стал. Сил не осталось. Стребовав клятву с бога магии, я наконец-то занялся своей раной. Крови натекло немало. Да и с руками были ощутимые проблемы. Пламя такой силы- не игрушка. Каналы выжигает на раз.

— Знаешь, меня удивляет не факт твоей победы над тремя богами за раз. А то, что вы при этом город в труху не перемололи. — Высунувшаяся из кармана старшая фея с недоумением наблюдала за полем нашей битвы. Улицу мы разнесли, но не больше.

— Боги сильнее качественно, а не количественно. — Пояснила подошедшая Ливия, прикладывая ко мне восстанавливающий артефакт. — Если бьёшь по одному противнику, то зачем при этом совершать атаку по площади? Несмотря на невзрачность наносимых ударов, их сила и концентрация магии даже в самых простых воплощениях поражают.

— Миледи, рад знакомству. — Поклонился окровавленный и израненный Дуэлянт. — Гость, вы были правы. Шут оказался крайне интересным противником. К моему великому сожалению, наш поединок придётся отложить до моего полного восстановления.

— Способен один разящий кинжал

Вонзаться в мундир, как тысячи жал

Танцующий бог бьёт наверняка

Моё почтение, я — мастер клинка!

(КняZz- Дуэлянт)

— У вас про каждого из обитателей Города песня есть? — Я иронично приподнял бровь, а фея улыбнулась, глядя на реакцию де Вивара. Он впервые услышал пение детища Мельпомены. Да, впечатление действительно незабываемое.

— Ещё нет, но мы в процессе. — Высунулась младшая. — О Пророке никак не выходит.

— Стоит найти твоё оружие. — Ливия посмотрела в ту сторону, куда оно улетело. — Наверняка уже подобрал кто-то. Придётся побегать.

— Нет, зачем? — Я лишь пожал плечами. — Слово Гунгнира. — А затем в моей руке появилось копьё.

— Действительно. — Улыбнулась Танцовщица уголками губ.

— Гунгнир? — Неожиданно заинтересовался Дуэлянт. — Где-то я слышал это имя.

— Так зовут кузнеца, выковавшего моё оружие, а также перчатки и плащ. Иглы и струны тоже. Его слово звучало так: " И никогда не будет утеряно, забыто или украдено моё оружие. Стоит лишь владельцу его позвать и вернётся оно, где бы ни находилось и в чьих бы руках ни было". Он живая легенда. Но её я в другой раз расскажу.

— А с нашим новым другом что делать будем? — Спросила старшая из фей.

— Там посмотрим. Пока к нам проводим, пусть отдохнёт. Да и мне тоже не помешает.

Сегодня в доме Риты оказалось неожиданно людно. Даже эльфа и мимрегарда решили вытащить проветрить, чтоб не скисли. Впрочем, их присутствие оставалось довольно призрачным, оба старались не отсвечивать.

— Плохо. — Резюмировал я, выслушав доклад Лурии и, даже сам того не заметив, начал грызть ноготь большого пальца. — Ведьма, нужно будет привлечь тварей Грани. Сможешь сделать так, чтобы Прорыв сконцентрировался на одном направлении?

— Теоретически. — Кивнула Ведьма, ненадолго задумавшись. — Я такое умею, но никогда прежде не применяла на практике. Нужны будут очень ценные и редкие ингредиенты, а ещё накопители. Много.

— У меня есть. — Кивнула Рита, принёсшая феям вазу с конфетами. — Помогу с работой.

— Армия. — Я продолжал рассуждать. — Егеря однозначно в веселье будут участвовать полным составом. Если всё настолько плохо, насколько ощущается, то этого не хватит.

— Будет тебе армия. — Фыркнула Гейр. — Хоть две. Наши архивные деятели наконец-то докопались до старейших из имеющихся бумаг и идентифицировали надвигающуюся угрозу. Панический вой подняли на всю цитадель. Так что Птицы сейчас работают ударными темпами. Плохо, что всё это случилось в момент проведения Турнира. Не сумеем перебросить дополнительные силы, придётся обойтись тем, что имеется в мире Прорыва. Переговоры мы уже проводим. Плюс к этому Истребители, Белая Башня, наш орден, ну и остальные по мелочи.

— Меня больше беспокоят демоны. — Ректор беззаботно раскачивался на стуле. Смотрелось забавно. — Что там дальше по плану?

— Моё убийство. — Все присутствующие единодушно заухмылялись. — Они же не знают пока, что это бесполезно. А в остальном всё сильно проще, чем может показаться. Три провальных попытки, от самих демонов, обитателей Города и богов. Охота на этом закончилось, теперь лишь уничтожение. Соберут всех, кого только можно, чтобы разобраться со мной побыстрее.

— И что будешь делать? Проблему было бы неплохо решить в ближайшее время. Допустить их вмешательства в Прорыв нельзя. И без того проблем хватает.

— Познакомлю их с самым красивым из моих имён. — Дальнейших вопросов не последовало, но в комнате повисло недоумение. Лишь дух ветра понимающе улыбалась.

— Кстати, не думаю, что поражение хоть кого-то из них сильно расстроило. — Хихикнула старшая фея. — Жители Города все как один сумасшедшие, а у богов и им подобных демонов вообще эмоций нет.

— У кое-кого есть. — Моя улыбка в этот момент оказалась достаточно мечтательной, чтобы в комнате повисла тишина. — Я не рассказывал вам о кузнеце, ковавшем моё оружие? Лучшем из мастеров, которых только носила земля. Человеке по имени Гунгнир.

— Старая сказка. — Улыбка Гейр тоже стала мечтательной. — Мне её в детстве рассказывали. И лишь после попадания в орден я выяснила, что она была правдивой. Так он ещё жив?

— И до сих пор посвящает жизнь своему любимому делу…

История Гунгнира- легенда о высшем существе, что обрело человеческие чувства. На пике своих сил он был верховным богом сильного и пышущего магией мира. Воплощением справедливости и правосудия. Карающей дланью, изредка дарующей благословение.

Но однажды бог исчез. Ушёл в неизвестном направлении, добровольно и бесследно, просто испарился, на радость всем недоброжелателям. В тот день Гунгнир познал любовь и страсть. Непознанные доселе человеческие эмоции и чувства вскружили ему голову. Кузнец впервые поднял молот.

Звучит как шутка, если задуматься над произошедшем всерьёз. Бог, страстно полюбивший человеческое искусство и добровольно покинувший свой пост. Он отказался от силы и стал простым смертным, день за днём неустанно поднимающим молот. От былой силы осталось лишь бессмертие и плотность магии, поддерживающие существование Гунгнира и по сей день.

Я о нём просто прочитал. В одном из древних свитков, что принесла мне Рита из разрушенного мира вместе с артефактом, скрывающим душу. Повесть о бессмертном кузнеце и описание пути к нему.

Стоит признать, просто повезло. Полагаю, представить более захватывающего и полезного знакомства вообще невозможно. Хотя попытка заставить его выковать мой заказ была той ещё головной болью. Гунгнир работал лишь над тем, что его действительно интересовало. И только с лучшими из материалов.

Нашёл даже упоминание о том, что кузнец изготовил трость для Морфея. Хотя он сам этого не подтвердил. Он вообще мало говорил. Но каждый из его рассказов того стоил. Особенно информация о том, чем на самом деле является Город…

— У нас гости. — Сказочную атмосферу, витавшую в воздухе после моего рассказа разрушила Ливия, напрягшись и покосившись в сторону окна. — Один. Сильный, странный.

— Даже знать не хочу, как ты его без магии почуяла. — Рассмеялась Лурия. — Это Пророк.

Рита, уже собирающаяся активировать защитные артефакты, успокоилась. А человек, который достиг высочайшего мастерства в видении будущего, благодарно ей кивнул, когда вошёл в дом и добрался до нужной комнаты.

— Я осознаю, что в моих советах ты не нуждаешься, но у меня для тебя есть предостережение, рекомендация, а также две просьбы.

Оглядывая присутствующих, он задержался взглядом лишь на Ректоре, едва заметно уважительно ему кивнув. Все остальные Пророка не удивили. Словно юноша и ожидал встретить здесь именно такую странную компанию. Даже не так, он просто знал, кого именно здесь увидит.

— Даже не могу вспомнить, сколько лет назад ты последний раз выходил за пределы Города. — С непонятным для меня удовлетворением отметила Гейр. — Довольно неожиданно.

— Повод есть. — Улыбнулся Пророк. — Всё это довольно интересно, не находишь?

— Я тебя слушаю. — Улыбка с его лица мгновенно сошла, он стал собран и серьёзен.

— Сначала просьбы. Не убивай Первого, он ещё пригодится Перекрёстку в далёком будущем, а также постарайся не допустить разрушения Пацифиды. Вероятность велика, но я рассчитываю на твоё благоразумие. — Вот теперь серьёзной стала и Гейр. Слова о возможной гибели города магистра ощутимо напрягли. — Рекомендация- эльф. Я не могу сказать, что Дом Чёрной Орхидеи будет особенно полезен, хотя процесс получения информации ощутимо ускорит. Просто он окажется тебе неожиданно интересен. — Следует признать, это меня зацепило. И добавило несколько камешков на ту сторону весов, что склонялась в сторону сотрудничества с эльфами. — Самое важное. Твои шансы выжить в грядущем Прорыве минимальны.

— Чисто из интереса, минимальны это сколько? — Вот теперь из всех присутствующих улыбался только я.

— Что-то около одной семнадцатой.

— Не так уж и плохо. — Моя улыбка стала ещё шире. Пророк смотрел на меня с ощутимым недоумением.

— Если ты не понял, я говорю о гибели окончательной. Никакое бессмертие не спасёт.

— Он понял. — Печально улыбнулась старшая из фей. — Просто эта информация не имеет никакого значения. Без Хранителя погибнут все. Не расскажешь, что именно станет причиной столь скорого ухода?

— Это бессмысленно. Как только я в подробностях рассказываю о будущем, оно становится наименее вероятным, потому что действующие лица всё узнают и поступают иначе. Такое расплывчатое предупреждение почти всегда оказывается лучшим из вариантов. Конечно, из моих клиентов мало кто следует совету не выяснять подробностей, но сейчас я вынужден настаивать, поскольку лично заинтересован в происходящем. И ещё кое-что. Пожалуй, сейчас самый удачный момент. — Скривился Пророк. — Демоны добрались до Целителя. Угадай кого ищут?

— А вот и моё убийство подоспело. — В самый удобный момент, смею заметить. Партия как раз подошла к концу. — Старику было бы неплохо помочь…

— Экие вы непонятливые. — Слегка наклонил голову стоящий на пороге своей лаборатории Целитель, оглядывающий собравшуюся перед ним пёструю компанию. — Я не отрицаю тот факт, что причастен к исцелению Гостя, но наши отношения не зашли дальше рабочих. Мне действительно неизвестно его местонахождение и дальнейшие планы.

— Надоел. — Устало вздохнул Посланник. Вся эта история с Хранителем правую руку Энальдана уже изрядно вымотала. Надоедливый человек оказался значительно большей занозой, чем только можно было предположить. — Старик, перестань меня раздражать. Иначе всё кончится тем, что в твою голову влезет Диссонанс.

— С удовольствием. — Ласково улыбнулась менталистка.

— А силёнок то хватит? — В глазах Целителя потихоньку начала подниматься ярость. Давно забытое ощущение предчувствия битвы будоражило кровь старика. Он шумно втянул носом запах пока ещё не пролившейся крови и слегка безумно улыбнулся. — У вас с этим могут возникнуть проблемы.

Улыбка старика становилась всё шире. Его даже не волновало количество противников. Всего их было десять. Диссонанс, Князь, Охотник и семь демонов, один из которых является Посланником. Что интересно, последних должно было быть побольше. Есть ещё пятеро, что принимали участие в охоте на Гостя. Но кто бы знал, где они сейчас. Поблизости также скрывался Шут, пока остающийся незамеченным для всех.

Появление Хранителя заставило Целителя основательно встряхнуться. Выбило из состояния инертного существования, практически анабиоза. Он словно пытался найти что-то давно утерянное и вспомнить нечто крайне важное, но бесследно забытое. Старик поймал себя на мысли, что не может назвать собственное имя. Просто не помнит. И это его раздражало.

Посланник вновь вздохнул, медленно и демонстративно начав поднимать руку. А Целитель, словно поймав за хвост важную мысль, наконец-то расслабился и потянулся, буквально из воздуха вытягивая изящную шашку с позолоченным эфесом, на котором был изящно выгравирован чёрный двуглавый орёл с тремя коронами.

На лезвии необычайно красивого оружия была выгравирована надпись: " Рука, дарующая исцеление, может также принести и гибель". Старик взмахнул шашкой, разминая запястье, и потихоньку начал светиться изнутри. Но вступить в бой он так и не успел.

На Посланника обрушились десятки молний небывалой силы, что крошили и плавили камень вокруг. Князь и Охотник оказались сметены ударом пространственной магии, вырвавшейся из полыхающего красным шестопёра Риты. Менталистку поглотило синее пламя, а демонов разбросало в разные стороны ударом Ректора и Потрошителя.

Как только я рухнул на Посланника, не давая ему опомниться после неожиданной атаки и создавая в теле несколько отверстий, что не были предусмотрены природой, мне в спину сразу же ударил Шут, которого перехватила Ливия. Вместе с духом ветра она вполне была способна порезать на ленточки фанатичного блюстителя равновесия.

Рита и Гейр взяли на себя Охотника вместе с Князем. Тот факт, что моя сестра ненавидит сражаться, не означает, что она этого не умеет. На этот раз Рита сама изъявила желание поучаствовать в происходящем. Отказывать я не стал.

Ректор и Гастер займут трёх демонов, сил им хватит. Звенящий жаждой битвы Целитель прямо сейчас кромсал на части ещё одного. На моих глазах старику оторвали руку, но она мгновенно отросла. Следует признать, шашка его стилю боя подходит идеально. Никакого фехтования и защиты, Целителю просто всё это не нужно. Лишь жёсткая рубка, без оглядки на количество пропущенных ударов.

На мне оставались четверо. Диссонанс, Посланник и два самых сильных демона из его свиты. Следить за происходящим вокруг я даже не пытался, слишком много шума создавали Гастер и Ректор, хаоса в происходящее добавляли ещё и артефакты Риты. Они определённо справятся. Следует сосредоточиться на своём противнике.

— Дайте мне время. — Рявкнула менталистка, отскакивая назад.

Посланник прорычал что-то невнятное и обрушил на меня свой двуручный клинок. Следует признать, этот демон своим проводником владел умело. Точно тренировался. У него было необычное воплощение. Магия пепла, который закружил вокруг меня, снижая видимость практически до нуля и предельно нагружая защиту.

У одного из его спутников был проводник в виде массивного двухлезвийного боевого топора и воплощение стихии воды. Другой владел посохом и камнем. Комбинация у них так себе, но все трое компенсировали это личным мастерством и подавляющей силой.

Неожиданная атака, что привела к ране Посланника, оказалась моим первым и последним успехом. Я бы сказал, дальнейшее сражение шло на равных, но с каждым мгновением давление на мой разум со стороны Диссонанс становилось всё сильнее и это плохо.

Разметать воздушным ударом волну пепла, создать Огненное Кольцо, из которого постепенно появляются быстрые четырехрукие пылающие големы. Кристальной стеной остановить десятки каменных рук, сместиться из-под удара водными нитями.

— Хохот Великана.

Звуковой волной разбрасываю насевших демонов, стремясь добраться до Диссонанс, но мои ноги оказываются скованы землёй. Быстро меняю форму оружия на щит, отражая удар меча, отвечаю драконом из молний, на некоторое время отвлёкшим водника.

Метаю в менталистку копьё, заодно оборачиваясь в Доспех. Диссонанс получает серьёзную рану, но девушке это нисколько не мешает, а добраться до неё не даёт Посланник, связавший меня в ближнем бою. Останавливаю его Казнью, заодно проливая демоническую кровь, но вновь не могу развить успех, мешает каменная стена, отрезавшая нас друг от друга.

— Исчезни, ничтожество. — Рычит наконец-то одолевший моего дракона демон и создаёт над нами купол, из которого на меня беспрерывно начинает обрушиваться водная магия всех форм и размеров.

— Карнавал Лжи. Мерцание.

Последнее заклинание позволяло мне меняться местами с одной из иллюзий, которых под куполом оказалось даже слишком много. Наконец-то собравшись с силами, я сумел выстроить правильную последовательность действий и начал сражаться в полную силу.

Метнул в Посланника Убийцу Богов. Обменялся местами с одной из иллюзий, уходя из-под удара водной магии и оказался за спиной демона с посохом. Окутываю руки Огненной Дланью и наношу несколько серьёзных ран, следом вновь смещаясь, на этот раз к воднику.

Впрочем, прыгать таким образом мне удалось не очень долго. Карнавал не может создать бесконечное количество иллюзий, а о их крепости и говорить нечего. Всё закончилось неудачным перемещением и серьёзной раной на спине, следом за которой последовали пробитые водными копьями голень и грудь.

Мои противники ненадолго замерли, с ухмылками глядя на извлекаемую из складки в пространстве Куклу.

— Неужели ты думаешь, что мы не подобрали ключик к этой игрушке?

— Она никогда не была боевым артефактом. — Отзеркалил я их ухмылку, подбрасывая предмет в воздух. — Кукла Колдуна: Бессмертная Марионетка.

После произнесения заклинания Кукла пропиталась кровью, а раны на моём теле затянулись. Чрезвычайно полезный артефакт.

Но я его применил лишь решившись сменить тактику. Придётся больше рисковать. Из этого сражения без ранений не выйдешь. Надо идти в размен. И Кукла с этим поможет лучше всего остального. Как раз в этот момент Гейр случайным ударом обрушила водный купол, что облегчило мне задачу ещё сильнее.

— Забавная штуковина. — Посланник с ощутимым интересом приглядывался к Кукле, которую я спрятал в карман, при этом не отключая заклинания. Пока в артефакте остаются силы, меня можно убить лишь одним ударом, иначе исцелюсь.

А я начертал в воздухе руну "Акселератор" и исчез. Необычная и довольно мощная магия, которую мне удалось вычитать в одной из древних книг, что купил у простого антиквара. Даже не потратился особо. Повезло, пожалуй. Хотя слышал я где-то теорию, что волшебные вещи не теряются и не могут долго оставаться в руках не тех людей. Но подтверждения ей нет.

Эта руна в буквальном смысле разгоняла моё сознание и магию. Можно было вдобавок скользнуть в Пляску Смерти, но сейчас не время для экспериментов. У любого мозга есть предел, это может закончиться весьма плачевно.

Прыгнув к Посланнику, я сжал Молот до минимальных размеров, кратно усилив мощность заклинания и отправил демона в полёт. Его спутникам достались вихрь синего пламени и столб из молний. Прыжок, удар гравитацией, ещё один, кристалл, затем следующий…

У них не хватало сил этому противостоять. Да, я совершенно не беспокоился о защите и регулярно покрывался собственной кровью, но это обстоятельство компенсировала Кукла. А ещё я зачастую даже не успевал осознать, кому именно наношу удар. Перед глазами появляется лицо, скрывается за волной пламени, а ему на смену приходит следующее.

Досталось всем. А затем мои спутники осознали как правильно воспользоваться происходящим и сражение окончательно превратилось в настоящее избиение. Единственное, я так и не смог разорвать магию Диссонанс. Демоны защищали её особенно рьяно, иногда даже буквально закрывая своим телом.

И это принесло свои плоды. К сожалению, добраться до неё я не успел. Менталистка завершила плетение, и моё сознание погасло.

Хранитель вновь появился, но затем споткнулся и упал, нелепо взмахнув руками. Сражение мгновенно замерло. Шут исчез, но этого никто даже не заметил. Пока все пытались хотя бы примерно определить план дальнейших действий, менталистка начала ворчать.

— Надо было не памяти его лишать, а внушать любовь. Вышло бы проще и надёжнее.

— За что заплатили, тем и занимайся. — Посланник с щелчком вставил на место вывернутый ударом пространства локтевой сустав. — Я сказал память, значит память.

— Возникла небольшая проблема, мне не удалось стереть вообще всё. Есть парочка областей с необычайно сильной защитой. Времени не хватило.

— Да без разницы. — Отмахнулся Посланник. — Теперь его убийство трудностей не вызовет.

— Бежим. — Отделившаяся от Ливии дух ветра выглядела напуганной. — У нас проблемы. Огромные. Срочно уходим.

— Что?.. — Закончить вопрос Ректор не успел, поскольку в этот момент Хранитель с кряхтением поднялся на ноги и заинтересованно огляделся.

— Забавное ощущение. — Заметив в чьих-то глазах вопрос он пояснил. — Отсутствие воспоминаний. В голове возникают какие-то мысли, выстраиваются ассоциативные ряды и логические цепочки, но под ними нет основания. Необъяснимое знание. Даже, скорее, ощущение. И оно забавное.

— Знаешь, я ожидал увидеть несколько иной результат. — Проворчал Проводник.

— А это интересно. — Демон приподнял бровь, а Хранитель широко улыбнулся. — Я оказался достаточно сильным магом, способным защитить часть своей памяти. И весь нетронутый уголок забит всевозможными способами убийства разумных существ. А ещё там имеется объяснение произошедшему, пусть и без конкретики. Просто знание о ментальной магии. И в результате лишивший меня памяти получает огромную проблему. Я не ослаб, зато определённо стал опаснее. Отсутствие знаний и опыта, ограничений, понимания, предрассудков, границ. Ничто не сдерживает. Чтобы вернуть всё на свои места, надо лишь убить менталиста. Кого именно? Не знаю. Значит всех.

Сказав это, он переместился к первому попавшемуся на пути демону, пронзая его копьём из молний и создавая вокруг настоящее огненное безумие, пожирающее всех без разбора. Основа Хранителя- ярость и любопытство. И было плохой идеей лишать его самоконтроля.

— Нам надо в это вмешаться? — Ошарашенно спросил Ректор, наблюдая за тем, как Аквилон давит сильнейших демонов будто неопытных юнцов.

— Хотела бы я знать. — Ливия сохраняла спокойствие, но её голос звучал напряжённо. — Он доминирует за счёт Куклы и той странной руны, выплёскивая слишком большой объём сил. Быстро выдохнется. Вопрос в том, как это остановить?

— Пока не стоит. — Рита вращала в руках какой-то артефакт, настраивая его на ауру брата. — Я смогу восстановить его магию в нужный момент. Один раз, зато в полной мере. А если вмешаемся, то под горячую руку попадём. Сосредоточьтесь на защите и не думайте, что он про нас забыл. Просто приберёг на десерт.

Как раз в момент возведения защиты Хранитель настолько сильно ударил пространством, что стёр в пыль целую улицу. Лаборатория Целителя также перестала существовать, хотя надежда на сохранение подвала ещё оставалась.

— Я же говорила, что это плохая идея. — Прорычала Диссонанс.

— Убедила, пробуем любовь. — Мрачно буркнул Посланник. — Мы дадим тебе немного времени.

— А вот теперь лучше уже бежать. — Менталистка закатила глаза, но начала творить новое плетение. Договор был заключён, а обязательства демонов уже исполнены. Выбор у девушки не оставалось.

Первым из битвы выбыл Охотник, теперь поломанной куклой лежащий под руинами одного из домов. Второй раз за несколько оборотов, парень явно где-то серьёзно обидел госпожу удачу.

Хранитель оказался настолько силён, что складывалось ощущение, словно он был повсюду. Слишком быстрый, слишком яростный, слишком много разнообразной магии он использовал. Удары сыпались на поднятую демонами совместную защиту со всех сторон.

Началось такое буйство магической силы, что Город задрожал. Даже совместными усилиями демоны не могли удержать Хранителя. Он крошил щиты один за другим, заставляя их выжимать себя до последней капли, лишь бы очередной Пожиратель Материи не пробил трещащий по швам барьер. Ни один из них не был уверен, что переживёт хотя бы один удар.

Но закончилось всё столь же резко как и началось. Хранитель начал сбавлять натиск, его запас магических сил практически показал дно. Затем он и вовсе остановился, а Диссонанс победно улыбнулась. Рита дёрнулась вперёд, но её удержала Лурия, что-то шепнувшая девушке на ухо. Все лишь наблюдали за её гордо вздёрнутым носом и уверенной поступью. Менталистка подошла к своей жертве и потрепала её по щеке, а Хранитель в ответ на это лишь глупо улыбался, пожирая свою пленительницу глазами.

— С этого действительно стоило начать. — Удовлетворённо кивнул Посланник. Ему наконец-то удалось выполнить волю Владыки и он был доволен. — Прикажи ему умереть.

— А надо ли? — Слегка наклонила голову Диссонанс. — Такой очаровательный мальчик, чей разум затуманен любовью и подчинён моему слову. Разве мы не найдём ему применения?

— Опасно. — Скривился демон. — Следует признать, мы все его безмерно недооценили. Это было даже слишком опасно.

В этот момент Хранитель заплакал. Аквилон продолжал улыбаться, но его глаза были наполнены океаном боли. Диссонанс от неожиданности даже сделала шаг назад.

— Что с тобой, мой сладкий?

— Оплакиваю гибель любимой. — С неописуемым отчаянием ответил Хранитель, а затем резким движением воплотил Пространственную Длань и оторвал девушке голову. — Ненавижу менталистов. — Все ошарашенно замолчали, а из кармана плаща Аквилона выползла фея, взмахнувшая рукой и лишившая Гостя этой боли. Он благодарно погладил её по голове. — Спасибо, малышка.

— Какая жалость. — Посланник скривился, но его голос был наполнен облегчением. — Ты умрёшь не от моей руки. Но я не ожидал что ты настолько безумен, чтобы собственноручно убить любимого человека.

— Стоило делать упор на контроль, а не чувства. — Фыркнул Хранитель, с нескрываемым презрением оглядывая труп Диссонанс. — Может и сработало бы. А убить я могу кого угодно, хоть собственную дочь, которой у меня нет. Такова абсолютная свобода и цена отсутствия любых внутренних рамок. Довольно неприглядно, правда? Ты, кстати, рановато празднуешь победу. Я ведь ещё жив.

— Но ты убил в черте Города. — Целитель был ощутимо расстроен таким концом. — И он тебя за это покарает. Я видел такое однажды. Это нельзя пережить и от этого невозможно убежать.

— Кто тебе такое сказал? — Хранитель улыбнулся, а в воздухе повисло напряжённое недоумение. — Если что, Охотник тоже труп. Зря он предупреждению не внял. Но я ещё здесь. И Город что-то молчит.

— Что за бред. — Пробормотал Ректор, пытаясь найти искорку жизни Охотника, но не преуспевая в этом. Он действительно оказался мёртв. — Невозможно…

И в этот момент над трупом Диссонанс появилось новое действующее лицо. Бородатый мужчина средних лет оглядел труп девушки с недоумением и непониманием. А затем повернулся к Хранителю и принюхался.

— Ты почему ещё жив? Как сумел обмануть меня?

— Никто никого не обманывал. — Улыбка Хранителя стала ещё шире. — Я сразу сказал, что лишь Гость в этом месте.

— Ты пришёл с другой стороны. — Отказался принимать действительность Город. — Лжец. Я сотру тебя.

— Что, не выходит? — Аквилон глумливо наклонил голову, наблюдая за потугами воплощения местного пространства. — У тебя нет власти над пришлыми, трус. А я всего лишь Гость. Исчезни.

— И почему же я трус? — Город слегка прищурился. Его это фраза однозначно разозлила, хотя он старался не демонстрировать своих эмоций.

— Потому что я знаю твою историю. — Хранитель улыбнулся, а на лицо Города словно тень упала. Аквилон продолжал говорить, а пространство вокруг начало дрожать, словно приходя в ярость и отвергая слова Гостя. — Историю некогда великого и сияющего мира. Который почти пал под натиском неведомого врага, сведений о коем в исторических хрониках не сохранилось. Защитники мира стояли до последней капли крови, сражаясь и умирая за свой дом. Но мир испугался. Он предал их. Продал жизни всех и каждого, стремясь сохранить свою. Саморазрушился, предав даже самого себя, сумев лишь вырвать небольшую часть тела из потока времени. И с тех пор пытается делать вид, что презрел саму Смерть, собирая таких же дрожащих в страхе и бегущих от гибели существ…

Хранитель всё говорил и говорил, а город вокруг словно сошёл с ума, начав содрогаться до основания. В конце концов он не выдержал и взревел:

— ПОШЁЛ ПРОЧЬ… — Буквально вырвав кусок пространства и выбросив его за пределы самого себя.

Ощущения от такого перемещения должны быть не самые приятные. И пока вся пёстрая компания приходила в себя, вокруг них организовалось сборище ещё более пёстрое. Подоспели недостающие демоны, сопровождаемые разделившимися на два лагеря богами, а также на шум слетелись Птицы, ведомые самим главой ордена.

Что хуже всего, на место грядущей битвы прибыл Энальдан. Его слуги однозначно проиграли и теперь Владыка Ледяных Пустошей имел право вступить в игру самолично. В этот момент разрушение Пацифиды уже не выглядело столь маловероятным.

— Рад наконец-то познакомиться. — Приветливо взмахнул рукой демон со снежного цвета волосами и ледяной кожей.

— А я не очень. — Буркнул Хранитель, принимая от Риты артефакт и восстанавливая свои силы. — Чего пришёл? Присутствие всех остальных меня тоже изрядно удивляет. Начнёте здесь драку, Девять вас с потрохами сожрут.

— О, этот вопрос почти решён. — Оскалился Владыка Ледяных Пустошей. — Мой отец, Седьмой, прямо сейчас убеждает остальных дать нам право устроить в городе небольшую потасовку. Полагаю, ему это удастся.

Атмосфера предчувствия бури стала настолько плотной, что её можно было ложкой есть. И это без Первого, который в этот момент вышел из разлома Города и направился к месту скопления столь могущественных существ с лишь одной конкретной целью. С той же целью за ним следовал Шут.

Убить Хранителя.

Феномен Города, Гунгнира и им подобных всегда будоражил моё сознание. Появление эмоций в существах, способ мышления которых невозможно постичь человеческим разумом. Явление нелогичное и достаточно исключительное, но всё-таки встречающееся на просторах обитаемых миров. И я сталкивался с ним уже не раз, с самой первой жизни. И первой богини смерти.

Полюбивший ремесло бог и испугавшийся мир. Разумеется, первый импонировал мне больше. Город просто раздражает. Не трусостью как самим фактом, а предательством и лишением шанса на спасение тех, кто ему доверял. Обмануть его оказалось не то чтобы сложно, но довольно ресурсозатратно. Без разговора с Гунгниром даже пробовать бы не стал.

Что интересно, Ливия тоже не часть Города. Но он этого просто не заметил, поскольку я отвлёк его рассказом о собственном прошлом. Амплуа Танцовщицы девушке ещё может пригодится.

Детища Мельпомены сработали как нельзя лучше, обеспечив защиту самой важной части моего сознания. Я изначально предполагал, что сражение с Диссонанс придёт именно к такому итогу. Проблема была лишь в том, чтобы сначала убить демонов и лишь затем приняться за своих. Повезло.

Убийство любимого человека- отвратительно. Пожалуй, ничего подобного мне ещё испытать не доводилось. И не будь я абсолютно сумасшедшим, это могло бы и сработать. Впрочем, в той или иной степени все люди сумасшедшие. Кто-то меньше, кто-то больше, но без исключений.

И моё сумасшествие закончилось четырьмя смертями. Охотника, не внявшего предупреждению. Диссонанс, взбесившей меня влезанием в голову. И двумя демонами, которых я прикончил немного позже Охотника и даже не заметил этого, войдя в раж. Кстати, их в целом было не очень много. Если забыть о присутствии сильнейшего Энальдана, то всерьёз меня всё-таки не воспринимали.

Впрочем, такой силы сущностей нельзя надолго дёргать из родного мира. Это просто были самые свободные и ближайшие к Перекрёстку. Хотя парочка вообще не привязанных к миру среди них нашлась.

И сейчас мне предстояло решить, что с ними со всеми делать. Вероятность такого исхода была крайне мала, так что и план на этот случай имеется достаточно ненадёжный. Надо заставить их всех принести клятву. Желательно здесь и сейчас. Тиамат мне голову оторвёт…

Сражаться в Пацифиде однозначно нельзя, мы весь город разнесём. Но на этот случай припасён один неплохой артефакт, о котором, впрочем, глава ордена не знал.

— Какие варианты? — Мрачно спросил появившийся рядом со мной Тиамат. Его магистры полным составом расположились на крышах вокруг. И больше никого. Впрочем, остальные в такой ситуации лишь мешали бы. — Мне исключительно не нравится идея битвы в пределах города.

— Есть парочка идей. Осталось лишь определиться…

Но времени мне на это не дали. Сначала я почувствовал угрозу с севера, а затем использовал руну "Пространство", Тиамат тоже резко взмыл в воздух. Место, на котором мы только что стояли, стало глубоким кратером, из которого медленно выбирался Первый.

— Рита. — Бросил я, срываясь в атаку. Медлить было нельзя, Первый собирался начать сражение здесь и сейчас.

— Падающая Башня. — В руках девушки возникла небольшая статуэтка, которую артефактор направила на нас. — Пленники Битвы.

И мир исчез. А затем вновь появился. Довольно интересный артефакт, в момент активации создающий нечто вроде пространственного кармана и переносящий внутрь лишь двоих. Выбраться до завершения битвы было проблематично, таковы его свойства. И есть ещё парочка, которые делали появление Первого большой удачей.

Но об этом потом.

Место, в котором мы оказались, действительно когда-то могло быть башней. Остов некогда великого сооружения, расположенного посреди бушующих вод. Прямо сейчас над нами грохотали молнии и шёл ливень, а океан вокруг сходил с ума, но на площадку для грядущего сражения не попадало ни капли.

Стягивая перчатки, я невольно обратил внимание на их удручающее состояние. Слишком много силы пришлось пропускать через руки. Даже столь прочный и магостойкий материал не выстоял. Плащ тоже обзавёлся некоторым количеством незапланированных отверстий и сейчас практически висел лохмотьями.

Каким-то чудом уцелели символы орхидеи и дракона, которые я бережно снял и спрятал в пространственный карман. Небрежно сорвав плащ, отправил его следом. Хорошо хоть сменный комплект есть.

Первый рассматривал моё полуголое тело без удивления, но с некоторой толикой уважения. Гравировка воина не впечатлила, а вот шрам от разрушения души- вполне. Впрочем, смотрелся он действительно неплохо. Разве что сходство с треснутым стеклом покоя не давало.

Сам Первый оказался юн. Выглядел практически как мальчишка лет девятнадцати. Безбородый и безусый, с какими-то даже детскими чертами лица. В голубых глазах плескался океан скуки. Ощущая сейчас его силу могу сказать лишь одно- его смерть вызывает вопросы.

— Как ты умер? — В ответ на такой вопрос он слегка недоумённо наклонил голову. — Не думаю что вулкан мог тебе серьёзно навредить.

— Открыл рот и подождал пока изнутри расплавит. — Достаточно равнодушно ответил Первый. — Неприятное и довольно продолжительное занятие, если откровенно. Но обычное утопление не сработало. Не хочу болтать. Скучно. Ты подаришь мне хорошую драку?

— Разумеется. — Я лишь улыбнулся, произнося заклинания. — Испепеляющее Прикосновение. Танец Богини Войны.

На мой удар Первый среагировать не успел. Ребро ладони, окутанное пламенем в форме головы дракона, встретилось с шеей моего противника и лишь обессиленно отскочило. Он делает широкий замах и пытается меня достать откровенно нелепым выпадом, но я выгибаюсь и делаю фляк, попутно совершая удар ему в нижнюю часть подбородка.

Разрываю дистанцию и огибаю Первого по кругу, вновь сближаясь и на этот раз избирая своей целью спину. Несколько ударов кончиками пальцев вверх по позвоночному столбу и в основание шеи. Вновь бесполезно и вновь разрыв дистанции, поскольку мой противник наносит размашистый удар в полный оборот.

Первый и Дуэлянт были двумя крайностями одной и той же сущности. Де Вивар сражался клинком и делал упор на технику. Полагаю, он действительно величайший мастер из ныне живущих. Но после определённого этапа это практически теряет смысл, если не обладать достаточной силой. Разрыв в возможностях становится слишком велик и одним лишь мастерством его не компенсировать. Я, к примеру, Дуэлянта убью без особых проблем. Просто потому что сильнее.

А Первый сражаться откровенно не умел. Он оказался быстр, да. Силён и крепок, а также достаточно ловок. Но какой во всём этом смысл, если я для него просто неуловим? Танец Богини Войны дал мне преимущество в скорости, я действительно танцевал вокруг своего противника, а он лишь ловил мою тень.

Первый был откровенно сильнее. Мог пробить любую защиту и убить меня одним ударом. Полагаю, сражался бы на равных даже с учётом Танца, но это лишь домыслы. Слишком много бессмысленных движений. Никакой защиты и техники рукопашного боя. Слишком широкие и размашистые удары, безмерно напоминающие драку деревенского кузнеца с мельником. Слишком неустойчивый шаг. Всё слишком.

И это давало мне шанс, который я едва бездарно не потерял, решив отвести удар Первого тыльной стороной ладони. Принял вскользь, продолжая комбинацию. И рука мгновенно вывернулась под неестественным углом, а моё тело отправилось в полёт, пробив собой какую-то полуразрушенную колонну практически на самом краю арены. Едва в воду не упал.

Первый медлить не стал и решил развить успех. Я попытался отбросить его концентрированным Молотом. По ощущениям, словно муравью поставили задачу в одиночку гору сдвинуть. Пришлось создавать гравитационный столб и менять его полярность, буквально выстреливая собой в небо, словно из пушки. Пока летел обратно, вернул руку в нормальное состояние и исцелил сломанные кости. Связь с Куклой я уже разорвал и практика показала, что сделал это зря. Пришлось заниматься починкой собственного тела вручную.

После этого сразу появилось осознание, что с таким противником даже скользящий блок противопоказан. Либо действовать очень мягко и подбивать удар, меняя его направление, но это довольно рискованно, если учитывать ситуацию, либо вообще об этом забыть и скакать вокруг подобно кузнечику.

Я выбрал второе. Первый не делал блоков и не пытался уйти от ударов, но всё равно оставался невредим. Как и куда бы не наносился удар, он просто разбивался о тело моего непобедимого противника. Почему я не начал сражаться магией? Это было ещё бесполезнее, сопротивляемость у него просто запредельная.

Сам себе я больше напоминал блоху. В какой-то момент даже решил плюнуть на свой мягкий стиль и просто начал избивать Первого кулаками. Но это ничего не изменило.

Решил рисковать и делать ставку на серию ударов в одну точку. Ради этого пришлось изгаляться с разнообразными заклинаниями отвлечения. В ход пошли вспышки света, иллюзии и Резонанс. Оглушение сработало хуже всего, Первый терял ориентацию в пространстве лишь на пару секунд.

Но все эти фокусы тоже оказались бессмысленны. Шквал ударов в печень, иллюзии рассыпаются сотнями ослепляющих искр, полуоборот вокруг Первого, вспышка, три мощных в висок. От количества вложенных сил воздух дрожит, но у него даже голова не дёрнулась.

Вновь разорвав дистанцию, я на мгновение замер и расхохотался, наконец-то оценив абсурдность происходящего.

— Что, умом тронулся? — Первый улыбался. Его глаза стали ярче. Моему непобедимому противнику было весело.

— Нет, просто это забавно. Ты не можешь меня достать, я бессилен тебя убить, а это место не выпустит нас обоих до победного конца.

— Не переживай. — Фыркнул Первый. — Рано или поздно ты устанешь прыгать и подставишься. На этом всё и закончится.

— Ты прав. — Улыбнулся я, а затем наложил поверх Испепеляющего Прикосновения плетение Пространственной Длани.

Почему не сделал этого раньше? Магическим каналам на руках после таких фокусов конец. Слишком высокий объём пропускаемой силы. Я и без этого буду не в лучшем состоянии. Кукла изматывает, экстренное исцеление артефактом Риты ударит по мне позже, да и вообще всё в этот день вышло с перебором. Слишком много высших плетений, сильных рун и заклинаний. Сила вразнос пойдёт. Но это будет позже. А сейчас мне надо лишь убить Первого.

Головы дракона из синего пламени, что были воплощением Испепеляющего Прикосновения, пошли рябью и ужались до размеров ладоней. Раньше огонь располагался по всему предплечью и ещё немного вокруг. Сконцентрировав пламя и создав вокруг него второй ударный слой в виде магии пространства я кратно увеличил силу воздействия.

Он просто стал двойным. Пространство сбивало первую реакцию тела и позволяло нанести удар, а пламя приходилось на ослабленную защиту. Этого хватило.

Я отскочил от Первого, а он шокировано коснулся своего плеча и поморщился. На его теле появился ожог.

— Боль. — Он широко улыбнулся и окинул меня безумным взглядом. — Я уже и забыл, что это. Наконец-то нашёл. Достойный соперник, сражение с которым позволит мне войти в историю. Убей же меня. — Рявкнул Первый и сорвался в яростную атаку.

На этот раз дистанцию я не разрывал. Если замедлить его удары барьерами, то теперь их можно вполне спокойно отводить. Главное не переоценить свои силы. Жёсткий блок всё ещё скорее всего приведёт к смерти.

Воздух вокруг звенел, камень под нами трескался и плавился от жара, что источали мои руки. Первый безумно смеялся и обрушивал на меня множество ударов, которые я вполне спокойно отводил, успевая за один его нанести три своих. Вовсю раскрылся мягкий стиль, позволяющий мне атаковать практически без перерыва и в нужные точки, чему способствовал Танец Богини Войны.

Тело Первого покрывалось ожогами и редкими кровоподтёками, хотя он это просто игнорировал, стремясь лишь нанести решающий удар. Без малейшей тактики и осмысленности, просто практически вслепую махал кулаками. Полагаю, это стало следствием того, что он всегда побеждал одним ударом. В таком случае действительно бессмысленно обучаться какому-либо боевому искусству.

Но это и стало причиной его поражения. Пробив защиту моего визави, я столкнулся с новой проблемой. Кости оказались значительно прочнее. На выбор оставались лишь шея, глаза и вся брюшная полость. Первые два варианта отпадали по причине неудобства. В столь плотном контакте мне требовалось наносить исключительно быстрые удары, а до головы банально долго тянуться. Первый был выше меня сантиметров на тридцать. Учитывая телосложение- настоящий великан. Слишком редко представлялся шанс нанести хороший удар в нужную точку, а их нужна целая серия.

Живот, к сожалению, банально не дал бы мне нужного результата. Сомневаюсь, что для такого человека играют важную роль все эти потроха. Безусловно, после окончания сражения он озаботится возвращением на место печени, но я к тому моменту уже буду мёртв.

Решение нашлось довольно простое и нелепое. Я совершенно не обратил внимания, была ли на Первом какая-то одежда помимо штанов. В любом случае, сейчас она уже обратилась в пепел, а сами штаны больше напоминали шорты, обвисая обгорелыми лохмотьями.

Мои, кстати, покрепче. Из них Рита зачем-то артефакт сделала. Защитный. А вот ботинки битвы не пережили и сейчас я сражался босиком.

В любом случае, тело Первого можно было рассмотреть во всех подробностях, чем я и воспользовался, начав наносить удары в одну конкретную точку, постепенно расширяя и углубляя получающуюся рану. Место, где заканчивается грудина и начинается живот. Там же берёт своё начало и пресс. Не знаю, имеется ли у данной точки название, да и не имеет это никакого значения.

Хоть сколько-нибудь ощутимого воздействия на Первого это не оказывало. Ему мои потуги были просто безразличны. Он лишь смеялся и наносил удары. Знакомое лично мне состояние, но в таком бою совершенно неуместное.

Почувствовав эффект от своих действий, я дождался момента, когда мой следующий удар пробьёт защиту Первого и стал ждать удачного случая. Он представился довольно скоро, что было логично, если учитывать его стиль сражения.

Сильнейший человек поочерёдно нанёс широкие удары двумя руками, а я их перехватил и отбросил подальше, лишив моего противника малейшего шанса на сопротивление.

Затем присел и ударил снизу вверх, наконец-то пробивая намеченную точку и буквально надевая Первого на свою руку подобно перчатке. Хорошо хоть длинны предплечья хватило и внутренности оказались значительно уязвимее. Как и предполагалось.

Я пронзил своего противника насквозь и схватил за сердце. Буквально. Мне было достаточно лишь сжать кулак, чтобы он лишился жизни. Первый это почувствовал и замер. Застыл, впервые за долгое время осознав дыхание Смерти над своим ухом.

— Ну и как? Я достаточно тебя развлёк? — Первый криво улыбнулся и кивнул.

— Даже слишком. Ты превзошёл все ожидания. Не на такой результат я рассчитывал.

— Как считаешь, почему ты жив?

— Хочешь меня использовать? — Предположил Первый. Он старался выглядеть безразлично, но в его голосе чувствовался страх. Трепет перед возможным концом. — О твоих клятвах уже наслышаны довольно многие.

— Да ты мне и даром не нужен. — Фыркнул я, а сердце Первого на мгновение замерло. — Расскажу напоследок кое-что интересное. Я в последнее время частенько говорю о том, что надо умереть так, чтобы в этот день небо на землю рухнуло. Но никто так и не нашёл недочёта в подобной логике. Ведь на самом деле надо звонко жить, а не с треском сдохнуть, хотя и последнее тоже немаловажно. Жить так, чтобы о твоём имени ходили легенды, и от поступи земля дрожала. Но главное- не утратить при этом свою честь.

— Честь- не забота крыс. — Оскалился Первый, а я лишь кивнул.

— Ты прав. Мне и самому доводилось подобное говорить. Но кому ещё заботиться о чести, если не крысам? Они перестанут и такое понятие вовсе исчезнет. Мы то вообще люди. Нам это необходимо значительно больше. Я к чему веду. Все мы однажды умрём. Это неизбежно. А затем попадём на встречу со Смертью. Но она никогда не спрашивает о конце пришедшего, потому что и сама его знает. Ей скучно говорить о самой себе. Она интересуется жизнью.

— Ты слишком высокого о себе мнения, если рассчитываешь на личную встречу со Смертью. — Фыркнул Первый.

— А почему нет? У неё в распоряжении целая вечность, которую надо как-то скоротать. Откровенно говоря- эта встреча ждёт всех обитателей Города, от ныне почившего Охотника до трясущегося в страхе за свою шкуру Художника. И не только вы. Каждый достаточно выдающийся человек попадёт на разговор с Госпожой. Потому что ей интересно.

— И к чему же ведёт это знание?

— К вопросу, который задаёт Смерть. "Как ты жил?". Столь короткий вопрос, на который невозможно будет не ответить. Дуэлянт сказал бы: "Я посвятил себя клинку. Сражался и стал лучшим из лучших". Пророк направлял людей, Целитель излечивал болезни. Пепел бился ради своей империи. Потрошитель любил магическое искусство и был любим человеком, которому решил ответить взаимностью. Шут сказал бы, что сражался за равновесие, в которое столь истово верит. Тиамат служил сохранению мира на Перекрёстке. Кто-то жил ради славы. Другой ради богатства. Иные и вовсе всю жизнь проводили в спокойствии, никуда не стремясь, а просто наслаждаясь самим процессом бытия. Провели своё время в тишине и любви к миру вокруг. А ты, Первый, ради чего ты жил?

— Чтобы сражаться и быть сильнейшим. — Не раздумывая ответил человек, чьё сердце билось в моей руке, а я лишь покачал головой.

— Лжец. Ты обманываешь сам себя. Для тебя было проще стать сильнейшим, чем начать жить. Видишь ли, жизнь не заканчивается сражениями. Ты убедил себя и всех вокруг, что борешься со скукой, но так ли это? Ты пытался заняться хоть чем-нибудь кроме убийства тех, кто тебе и в подмётки не годится?

— Я…

— Даю тебе год. — Буквально затыкаю рот Первому, усиливая звук своего голоса и вбивая в его сознание эти слова. — Такова твоя клятва. Ровно на год тебе запрещено возвращаться в Город. Ты должен заняться поиском того, ради чего начнёшь жить. Не справишься- умрёшь. В нынешнем состоянии ты не то чтобы бесполезен, больше опасен. Сколько от твоей руки пало хороших воинов? Сколько жизней ты разрушил? Я даю тебе год жизни. Либо смерть сейчас. Выбирай.

Он выбрал клятву.

Этим и закончилось сражение Хранителя с Первым. Лучшего из магов с сильнейшим человеком. Вполне возможно, что однажды оно станет сказкой. Конечно, если Первый всё-таки найдёт свой смысл жизни. Если нет, то легенды об этой битвы ждать не стоит.

— Рита. — Закричал я в небо, занимаясь восстановлением своих рук и поддержанием их проводимости. Мне надо было ещё немного времени. Ещё совсем немного. — Смена.

Почему я считал появление Первого удачей? Одним из свойств Падающей Башни была возможность заменять противников. Но лишь побеждённых. Я и сам с этим артефактом до конца не разобрался, слишком странным он был, но факт остаётся фактом.

Всё это время Рита наблюдала за происходящим внутри артефакта и с помощью проекции демонстрировала это остальным. Зачем? Чтобы отложить сражение в Пацифиде до моего появления. Я трачу силы на тяжёлый бой, и это всех устраивает. А если Первый меня тут всё-таки прибьёт, то это будет даже к лучшему. Избавит от лишних проблем. Происходящее в любом случае демонам на руку.

Сейчас же Первый просто исчез, а на его месте появился Энальдан. И это тоже устроит все стороны конфликта. Птицы сохранят город, а демоны не станут вмешиваться в прямой вызов на поединок. Это против их понимания о чести и силе. Осталось лишь одолеть правую руку Седьмого, а дальше можно действовать по обстоятельствам.

— Неплохое решение. — Кивнул Энальдан, оглядываясь по сторонам. — Но оно приведёт к твоей смерти.

Демон решил не размениваться на мелочи и сразу обрушил на меня всю свою ледяную мощь, подняв на руинах башни настоящий снежный вихрь. Вот и попалось мне второе высшее существо, которому для воплощения не требуется проводник. Ни одного за всё время моего существования и сразу два за несколько дней. Математика безусловно интересная, но безрадостная.

— Лес Погибели.

Я решил использовать классический вариант и атаковал лишь кристальной магией, но Энальдан спокойно защитился ледяным барьером. Стерев кактусоподобные столбы в пыль, я обратил её огромным количеством игл и напитал их все пламенем, заодно придав скорости светом.

Он лишь увеличил толщину и плотность ледяного кокона, спокойно отсидевшись внутри него. А затем тоже ответил двойным заклинанием, сначала обрушив на меня десятки ледяных копий, в том числе и вырастающих из камня. А после отражения этой атаки подхватил ледяную пыль, собрав её в огромный меч и обрушив на мою голову.

Дальнейшее сражение больше напоминало качели. Чаша весов не могла замереть на месте, склоняясь то в одну, то в другую сторону. Но со стороны это должно было смотреться достаточно зрелищно.

Энальдан взмахивает рукой и поднимает волну из небольших, но крайне острых и наполненных магией снежинок, которую я разбиваю встречной волной звуковой магии. Новый жест и опавший снег сбивается в плотный шар, из которого появляются десятки молниеносно атакующих щупалец.

Ухожу в защиту, одновременно с этим метая в Энальдана Убийцу Богов. Демон защищается, но теряет концентрацию и шар оседает. Пока он пытается одолеть моё заклинание, сокращаю дистанцию и пытаюсь отправить его в полёт с помощью Молота или силы гравитации.

Безуспешно, поскольку сталкиваюсь со стеной из ледяных клинков, от которых приходится закрываться тройным слоем защиты. Владыка Ледяных Пустошей вложил в свой лес мечей довольно много сил. Когда я уничтожил почти половину, Энальдан взял контроль над оставшимися и закружил их вокруг меня в смертоносном танце.

Я защитился сферой из пламени и обрушил на демона сотни иллюзорных копий из огненной и кристальной магии, среди которых был запрятан и десяток настоящих, в которые вложено значительно больше сил. Мой уже давно зарекомендовавший себя тройной удар из сердечника и двух оболочек. Каждый из элементов структуры представлен другим направлением.

На этот раз защиту я пробил, но демон вовремя среагировал и ударил сырой неоформленной силой в виде обычной волны льда, которая почти сразу распалась, но остаться невредимым Энальдану помогла.

— Неплохо. — Удовлетворённо кивнул демон и поднял вокруг мощную ледяную бурю.

— Благодарю. — Я куртуазно поклонился и ответил столбом из пламени.

Мы с ним делали разные ставки. Оперируя большим объёмом силы, Энальдан наносил огромное количество ударов, каждый из которых по отдельности совершенно не впечатлял. Я тоже имел немалый запас магии, но смещал акцент в другую сторону, предпочитая бить реже, но сильнее.

Ледяная буря позволила демону разойтись на полную. Он совершал атаки со всех направлений, лепя из своей силы любые воплощения, которые только придут в голову. Я ушёл в защиту и атаковал точечно, делая упор на мощные воздействия вроде Пожирателя Материи.

Сбить концентрацию демона на ледяном безумии удалось лишь с помощью тройной атаки. Сначала я обрушил на него Казнь, а затем поднял вокруг огненный шторм и добавил копьё из молний, ударившее по Энальдану с громким треском и расколовшее площадку под нами на две части.

Пока демон защищался, я всё-таки сумел незаметно сократить дистанцию и нанёс удар в спину, сразу же получив ледяным клинком по правому боку. Пролилась первая в нашей дуэли кровь. Пришлось ненадолго укутаться в пламя, чтобы сбить лёд, начавший распространяться по телу. Опасно.

Энальдан же удара словно и не почувствовал, продолжив меня атаковать и на этот раз воплотив несколько десятков шипастых ледяных хлыстов. Они должны были ограничить мои передвижения, но допускать такое смерти подобно, а потому я сразу же прокатил по площадке волну из пламени и задушил дальнейшую комбинацию атак демона в зародыше.

Льда оказалось даже слишком много. Это я осознал лишь увидев пар, валивший от моего собственного тела. Мне пришлось разогреваться изнутри, хотя раньше считал, что замёрзнуть не могу принципиально. Драконья кровь давала о себе знать. В этом сражении впервые пришлось защищаться не только от прямых атак, но и воздействия температуры.

Которую демон начал понижать ещё сильнее, решив со мной заканчивать.

— Гибель Всего Сущего. — Взревел Энальдан, воздев руки к небу.

И мир начал замерзать. Даже бушующий вокруг нашего ринга океан начал покрываться льдом. Я мгновенно укутался в пламя и решил ответить на безумие безумием.

— Обрати на меня свой взор, Матерь Бедствий и отпусти на землю одного из своих сыновей. Бедствие Четвёртое: Кара Небесная.

Миг вздрогнул и начал трещать по швам. Мать Бедствий- серия из семи заклинаний. Я их не придумывал, лишь только изучил и немного адаптировал. И решил никогда не применять в полную силу. Потому что каждое из них могло уничтожить мир, если вложить в него побольше магии.

Они располагались в порядке возрастания силы, от седьмого и до первого. Четвёртое было натуральным метеоритом. Я его адаптировал, заполнив бурлящей магмой и ускорив, заодно добавив магию ветра и сведя к нулю сопротивление атмосферы.

Демон посмотрел в небо и присвистнул, а затем расхохотался и начал меня убивать, стремясь завершить это до момента соприкосновения метеорита с землёй. Признаться честно, я и сам наверняка в этот момент безумно смеялся. Хороший бой, наконец-то позволивший мне выложиться на полную. С этой точки зрения день удивительно удачный. Он подарил мне радость битвы.

Демон обрушивал на меня лёд и холод, я отвечал ему бушующим пламенем, метеорит всё ближе приближался к земле. И в этот момент мир треснул, не выдержав такой концентрации магических сил. Мы буквально разорвали артефакт изнутри, заставив его взорваться в руках Риты.

Нас выбросило высоко над городом, вместе с безумной ледяной бурей и огненным метеором, к этому моменту уже набравшим огромную скорость. Пацифида мгновенно накрылась защитным куполом, который с каждым мгновением разгорался всё сильнее, а я искал способ спасти город. И нашёл.

Создав платформу из ветра, я вложил в Импульс побольше сил и выстрелил собой в сторону Энальдана, врезавшись в него пылающей стрелой и рухнув на один из парящих островов, в клочья разнеся его защиту. Цветущий воздушный парк мгновенно превратился в безжизненный кусок льда.

Демон стремился меня уничтожить, а я его лишь связывал, создавая вокруг нас пространственную ловушку. Осознав её, Энальдан замер и успокоился, подняв голову к небу.

— Всё-таки я тебя недооценил. — Хмыкнул демон. — Надо было лично приходить.

— Может на этом закончим? — Я встал рядом с ним и тоже стал смотреть на приближающийся к нам метеорит, траекторию полёта которого мне удалось изменить. Город однозначно устоит, удар примет парящий остров. — Все павшие от моей руки были виновны и ты это знаешь.

— Прости, Хранитель. — Улыбнулся Энальдан. — Я был бы рад, но не могу. Положение обязывает. Но наше соглашение я обязуюсь соблюдать. Спасибо тебе за то, как ты обошёлся с моими ребятами.

— Будешь должен. — Буркнул я, ускользая в незаметную лазейку, затаившуюся среди пространственного шторма. Энальдан через неё ускользнуть не сможет.

— Договорились. — Кивнул демон в пустоту, его уже никто не слышал. — Был рад знакомству.

Впрочем, демону смерть безразлична. После гибели своего образа он просто откроет глаза в каком-то далёком от Перекрёстка места. Да, это была лишь копия. Полностью состоящая изо льда и имеющая лишь половину силы оригинала. Энальдан могущественнее меня. Значительно. И в следующий раз скорее всего придёт сам. А я умру.

О чём наше соглашение? Энальдан обещал охотиться лишь за моей головой, не вмешивая в это Риту или кого-либо ещё. Такая договорённость выгодна нам обоим. Я остаюсь спокоен за судьбу всех окружающих меня людей, а демон получает выгоду и фактическое право первого хода.

Он знает, что я начну играть совершенно иначе, если он меня разозлит. Открою кровавую охоту и буду вырезать демонов до момента полного истребления. Наше соглашение лишь установило правила игры, которые мы оба нарушать пока что не хотим.

Что плохо, он вернётся. И сотрёт меня в порошок. Но это будет потом. А сейчас я выскользнул из пространственного прокола за спиной Риты и состроил извиняющееся лицо едва ли не рычащему Тиамату.

— Я старался минимизировать разрушения. Честно.

В этот момент раздался оглушающий удар и город вздрогнул. Небесный остров встретился с метеоритом, а на землю обрушился ледяной дождь, вызванный магией Энальдана, вперемешку с огненным, который пролился из развалившегося на части метеорита. Пацифиды бедствие не коснулось, барьер устоял, но местность вокруг превратилась в иллюстрацию к словосочетанию выжженная земля.

— Это ничего не меняет. — Посланник вновь устало вздохнул и обнажил оружие. — Ты должен быть мёртв.

— Поддерживаю. — Хмыкнул какой-то из богов смерти. — Особенно теперь.

— У вас не хватит сил. — Оскал на моём лице расплывался всё шире. По венам бежала раскалённая до предела кровь. И лишь этим можно объяснить то, что я всё-таки решился позвать на свидание саму Смерть. Прибегнуть к крайности, позволившей решить все мои проблемы. — Но это не ваша вина. Вас просто не предупредили. Вам не сказали.

— Не сказали чего? — Иронично приподнял бровь Посланник. — Что ты хороший воин?

— Что я вообще не воин. — Рита замечает безумный блеск в моих глазах и отступает на несколько шагов назад. Как и все остальные. — Не мечник и не артефактор. Не музыкант и не маг. Даже не Хранитель. Но вы не могли знать. Вам не сказали. Не сказали, что вы имеете дело с настоящим Волшебником. — Оскал становится кровожадным. — Мать Бедствий. Бедствие Второе…

Несмотря на сокращение заклинания, произнести до конца я его не успел. Одновременно произошло слишком много всего. Птицы почувствовали грядущее безумие и рванули во все стороны. Словно из воздуха соткался Шут, метнувший мне в горло нож. Кстати, отразить его я бы не успел, это заклинание требует предельной концентрации. Убийца всё-таки дождался удачного момента.

Демоны сорвались в атаку. Боги решили последовать примеру Птиц. Рита поднимала вокруг себя защиту, под которую юркнули Гастер вместе с Ректором, усиливая её и по пути прихватив Целителя. Ливия почувствовала неладное первой и к этому моменту уже куда-то исчезла.

Но ни одно из начавшихся действий так и не завершилось. Время замерло. Застыл сам мир. А среди остановившихся фигур появилась новая, шедшая лёгкой пританцовывающей походкой и вглядывающаяся в лица каждого из присутствующих. Прекраснейшая девушка в неосязаемом белом платье сошла на землю совершенно незаметно.

Она подошла ко всем и каждого внимательно оглядела, оставив меня на десерт.

— Забавный мальчик. Хороший. — Улыбнулась Смерть, слегка приподнявшись над землёй и зачем-то изучив мою макушку. — Но ты мог передать послание и иным способом. — Она слегка наклонила голову и погрозила мне пальцем. — Мой маленький хитрец знал, что мне будет позволено вмешаться. Убийство такого количество богов и демонов, а также дестабилизация пространства Перекрёстка- серьёзная угроза, нарушающая баланс в этой части вселенной. Нехорошо. — Она вновь улыбнулась и сделала вид что даёт мне щелбан, при этом на самом деле меня не касаясь. Впрочем, я бы этого и не пережил. — Но мне нравится. И всё лишь ради разговора? Дал девушке право ненадолго прогуляться. Хороший мальчик. — Она прищурилась и посмотрела мне в глаза. — Убедил. Я дам тебе то что ты просишь в качестве оплаты за свою помощь с мёртвым миром. Любая работа должна быть достойно оплачена- не так ли? — Она отвернулась и её лицо мгновенно исчезло из моей головы. Смерть легонько коснулась кинжала, замершего у моего горла, и оружие рассыпалось в пыль. А затем обратилась к своим подчинённым и демонам. — Я просила его защитить, а не убивать. Но теперь можете об этом забыть, вопрос улажен. А вам мальчика трогать запрещаю. Считайте что принесли клятву. Именем великой меня. — Смерть звонко рассмеялась, а затем исчезла.

— Получилось. — Глупо улыбнулся я, развеивая заклинание и расслабляясь.

А затем сломанной куклой рухнул где стоял, даже не успев осмотреться по сторонам. Рукам конец. Всему остальному магическому телу тоже. Впрочем, оно того стоило. А проанализировать произошедшее можно и попозже. Сейчас надо поспать. Ещё ведь Прорыв скоро. Ни минуты покоя…

Грань мира Альтар лежала в крайне неудобном для нас месте. Потому что была ограничена лишь с одной стороны- северной. Горами и морем, начинающимся за ними. Почему это проблема? Из-за банальной нехватки сил для выставления полноценного оцепления. Мы не сможем принять удар повсюду, а это подводит нас к факту того, что некоторые твари в ходе Прорыва всё-таки разбегутся.

Совет, который я благополучно пропустил, занимаясь восстановлением рук, закончился решением об установлении трёх точек обороны. Ведьма творила ритуал на юге, куда в основном и ударит прорыв, а Егеря обещали привлечь монстров к двум другим местам своими силами.

Егеря в этом мире были аналогом Ночных Ведьм. Исследовали Грань, истребляли монстров, вытаскивали из неё различные магические артефакты. Делали всё возможное, чтобы монстры с другой стороны не потревожили покой мирного населения.

Убедив в опасности Прорыва Птиц, я решил практически все проблемы. Орден притащил в этот мир магов Белой Башни, заключил контракт с Истребителями, организовал местных, стянувших к месту будущей битвы все имеющиеся в запасе силы. Неожиданным бонусом стали Стальные Волки и Бураны.

Первые- очень странный орден, сплошь состоящий из рыцарей. Но они были сильны, этого отрицать невозможно. Со вторыми орден заключил долгосрочный договор о союзе. Буранам теперь нужна огромная гора ресурсов для восстановления своего мира, так что точки соприкосновения с Птицами у них нашлись.

Кстати, оказалось, что технологические доспехи представлены не только моделью "Буран". Сегодня сражаться предстояло бойцам в костюмах серии "Шторм". Своеобразные мобильные огневые точки с огромной боевой мощью и удивительной дальностью поражения, а ещё чрезвычайно уязвимые в ближнем бою.

Стеклянная пушка. Забавное словосочетание, которое моё сознание подцепило непонятно откуда, как нельзя точнее описывало их предназначение. Из-за своей хрупкости все Вихри находились довольно далеко от точки предполагаемого столкновения с тварями Прорыва.

Но оставались две проблемы. Все присутствующие, за исключением Буранов и регулярных частей, индивидуалисты. Сражаться в строю им противопоказано. Нужно как-то разбить волну тварей. Этот вопрос частично решался кучей артефактов и созданием разнообразных магических препятствий, а также тактикой грядущего сражения.

Массивная крепость, которой и предстояло быть центром сопротивления Волне, должна была однозначно пасть. Всю внутреннюю территорию превратили в непроходимый и запутанный лабиринт, позволяющий сражаться с кучей тварей малыми отрядами.

Но полностью проблемы это не решало. Нужны волнорезы, чтобы сбить первый натиск и разбить Волну на куски.

Первая была терпима, но вторая волновала меня гораздо больше. Ожидалось слишком много сильных тварей, способных в одиночку вскрыть всю защитную линию без особого труда. И её решить предстояло мне…

Сегодня у Корсара оказалось неожиданно людно и шумно. По меркам Города, разумеется. Все присутствующие обсуждали лишь одну тему- Хранителя, который изрядно всколыхнул местное застоявшееся болото. Но разговоры затихли мгновенно, стоило только посреди зала появиться иллюзии обсуждаемой персоны.

— Дамы и господа, есть предложение. — Устало улыбнулась иллюзия и уселась на барную стойку прямо перед носом Корсара. — Не знаю, слышали вы или нет, но в мире Альтар скоро будет Прорыв. Ожидается кровавая мясорубка. И я принёс вам приглашения на участие в данном мероприятии.

— И зачем нам это нужно?

— Отличный вопрос. — Ткнул пальцем Гость в заговорившего Корсара. — Всё дело в том, что я способен за это заплатить. Но не всем. Список, к сожалению, не столь велик.

— Почему?

— Потому что вам ничего не нужно. — Фыркнул Хранитель. — И вас будет проблематично заинтересовать материальными ценностями. Из-за этого мне пришлось искать индивидуальный подход к каждому конкретному существу Города.

— И что, сколько вышло? — Иронично ухмыльнулся Корсар.

— В количественном отношении- мало. Если учитывать вашу силу, то целая армия. Тебя, например, жду. — Хозяин заведения слегка наклонил голову. — Ладно, раз уж настаиваешь на озвучивании цены… Артефакт, способный на непродолжительное время подарить призраку человеческое тело. С полным спектром ощущений и эмоций. Начиная от вкусовых рецепторов и заканчивая половым органом. Магии жрёт много, но если вовремя об этом заботиться, то хоть весь день человеком ходи. Главное перерывы делать, а то может и перегореть. — Лицо Корсара превратилось в непроницаемую маску.

— Откуда ты знаешь?

Хранитель этот вопрос проигнорировал и спрыгнул со стойки, начав прохаживаться по залу и выискивая среди посетителей заведения тех, кто ему подходил.

— Снятие проклятия. Окончательное. — Доспех, услышав эти слова, вздрогнул и с громким лязгом вскочил. Но затем с ощутимым на физическом уровне напряжением взял себя в руки и сел обратно, сделав вид, будто ничего не произошло. А Хранитель уже подошёл к Князю. — Для тебя, мой аристократичный враг, есть пинта крови Песчаной Гидры. Не бог конечно, но тебе понравится, поверь.

— И что, никаких обид на попытку твоего убийства? — Презрительно фыркнул вампир.

— Меня вообще сложно обидеть. — Пожал плечами Хранитель и подошёл к Шуму. — Мелодия из Царства Сна. Мощный и неизвестный для тебя звук. — Маг заинтересованно кивнул и задумчиво поднял глаза к потолку.

Гость обратился много к кому. Феникс напомнил о клятве, Проводнику обещал беседу со Смертью. Следом за ними были Кукла, Бык, Дождь, Катастрофа, Излом… Хранитель также просил передать послание тем, кого не застал. Он ненадолго задержался у стола Пепла, но затем качнул головой и пошёл дальше. Седовласый маг огня этим заинтересовался и окликнул Гостя сам.

— Что, не гожусь? Слишком стар для хорошей драки?

— Мне нечего тебе дать, солдат. — Печально улыбнулся Хранитель, а Пепел весело фыркнул. — К сожалению. Твоя война давно закончилась, просто ты её сам не желаешь отпускать. Я был бы рад увидеть тебя, сражающегося на стороне мира. Очень рад. Но мне банально нечем тебя заинтересовать.

Затем Хранитель пошёл рябью и исчез, а корабль вздрогнул. Город слишком поздно почуял присутствие ненавистного Гостя, но среагировал вполне однозначным и предсказуемым образом.

— А ведь он прав. — Улыбнулась женщина с секирой. — А ведь жаль, что не предложил. А я бы от хорошей драки не отказалась.

— Я тоже. — Покивал гном и приложился к пиву. — Давно уже надо кости размять. А то так совсем плесенью зарасту.

— Над этим надо подумать. — Пробормотал Пепел, и его друзья удовлетворённо переглянулись. Хранитель сумел расшевелить даже старика, что было крайне необычно…

Первого, к сожалению, на предстоящей потасовке можно не ждать. Пусть снаружи он и был чрезвычайно крепок, но внутри оказался излишне мягок. Я буквально выжег ему половину внутренних органов. И всё бы ничего, но из-за его чрезвычайной сопротивляемости возникли проблемы с исцелением. Он банально не успеет. Впрочем, я и не рассчитывал.

Из обитателей Города согласились не все, но это значения почти не имело. Дождь и Катастрофа отправились на запад. Дух воды, по нелепой магической случайности запертый в человеческом теле вместе с очень сильной волшебницей, обладающей исключительным талантом к взрывной магии.

Восток взяли на себя Кукла и Шум. Маг звука прекрасно справлялся с работой по площадям, а девушка была страховкой на случай появления сильных одиночек. А они будут. Это я могу сказать однозначно и без всякого Пророка.

Остальные были рядом со мной. Ведьма, Феникс, Князь, Корсар, Доспех, Проводник, Бык. Из них я ранее не встречался только с последним. Дикий бог, действительно раньше бывший быком. Возьмите это животное, сделайте ходящим на двух ногах, добавьте вместо пары копыт массивные руки, обеспечьте некоторую человечность форм и тогда получите примерное представление, как выглядит Бык.

Гастер и Люмье, разумеется, тоже в предстоящей битве участие принимали. Ливия, работающая парой с Лурией, даже Рита решила поучаствовать, что было ей несвойственно. Вытащили заинтересовавшегося происходящим эльфа, имя которого я до сих пор не удосужился узнать.

С ним мы и беседовали, коротая последние минуты затишья перед бурей. Центр командования обороной располагался прямо на крепостной стене. Площадку специально для нас расширили и окружили непроницаемым барьером. Помимо обитателей Города, меня, Риты и эльфа здесь присутствовали лишь координаторы. Некоторые из которых, впрочем, и сами планировали вступить в бой.

Главы трёх орденов с несколькими подчинёнными, в числе которых была и Гейр. Глава гильдии Истребителей, один из Егерей, несколько представителей местных и Буран, который присутствовал на сделке с демонами. Понятия не имею, кем он является, но точно не простым солдатом.

А прямо под стенами крепости начиналась Грань. Место соприкосновения мира с Изнанкой. Она выглядела как безумная фантазия маленького ребёнка, который ещё понятия не имеет, как на самом деле устроен мир. Пространство, словно сшитое из лоскутов нескольких миров, которые перед этим закинули в мясорубку. Впрочем, так оно и было. Об этом меня и спрашивал эльф.

— … Откровенно говоря, я в происходящем понимаю мало. Зато довольно чувствителен. И это место невыносимо разит дерьмом. Даже сейчас ты продолжишь настаивать на том, что зла не существует?

— Ты просто необразован. — Я оскалился, а эльф лишь весело хмыкнул. — Изнанка существует уже очень давно. Даже по меркам вселенной. Но мы о ней до сих пор знаем практически ничего. Лишь историю её появления. Она довольно длинная, но время есть. И эта история начинается с самого начала…

С Демиурга, разумеется. Он создал всё и исчез в неизвестном направлении. Лишь один раз творец решил вернуться и прийти на помощь своему детищу. В момент, когда Смерть проиграла битву и Время был развеян уже дважды. Неизвестно, что за безумие рвало вселенную на части, но Демиург это запер. Почему не уничтожил тоже неясно.

Так появился Пандемониум. Тюрьма для непостижимого, лежащая за пределами времени и пространства. Там, куда не достаёт взор Пустоты и длань Времени. Описанные события произошли практически на заре времён, и с тех пор это место никто и никогда не видел. За исключением лишь одной девушки. Сильнейшего человека за всю историю существования всех миров.

Тогда по вселенной гуляли Бедствия. В честь них была названа серия заклинаний, одно из которых я недавно демонстрировал Энальдану. Они опустошали миры и пожирали их, но высшие сущности не вмешивались, поскольку просто не имели права. Происходящее не противоречило правилам. Естественный процесс. Впрочем, может всё было и иначе. Сейчас сказать сложно.

Достоверно дошло до наших времён лишь имя Пандоры. Человека, что добрался до Пандемониума и раскрыл его тайны, собрав миниатюрную копию тюрьмы, что была выстроена самим создателем. Девушка многие века охотилась за Бедствиями и выловила все семь.

А затем Ящик Пандоры исчез вместе со своим создателем. Вполне возможно, что сильнейший из людей до сих пор жив и просто спит, ожидая появления нового Бедствия. Но достоверно об этом может сказать лишь одна из высших сущностей. И то не факт.

С этого момента начинается история Изнанки. Пандора боролась с Бедствиями, а не последствиями их деятельности. Может не могла, а может и не хотела, это не имеет значения. Одно из них было причиной появления болезни, что могла сделать мир необитаемым за считанные дни.

Что это за болезнь, опять же, сказать невозможно. Известно лишь то, что она вредила не только телу, но и душе, а ещё была абсолютно неизлечима. Неизбежная и стремительная гибель настигала любой мир, в который хотя бы одним глазком заглядывало то Бедствие. И ему для этого даже делать ничего не приходилось.

Такая же судьба постигла соцветие из десяти миров, что были на самом пике своего магического развития. Правителю узлового мира предложили выход. С помощью кровавых жертвоприношений сменить форму существования материи, выдернув её за границы вселенной. Кстати, именно так появилась запретная магия, которую не принимает ни один из миров.

Правитель стремительно вымирающего народа согласился и пролилась кровь. Много крови. Они предполагали последствия своих действий, но не могли их до конца осознать. Десяток миров разбили на осколки и закинули в калейдоскоп. Как-то так выглядит Изнанка, хотя никто из смертных её узреть не способен. Она слишком иная. У нас нет нужного органа для восприятия чего-то подобного.

Что гораздо хуже- изменились души, попавшие на Изнанку. Они больше не люди и никогда ими не станут, даже если вполне нормально выглядят.

А позже ситуация ухудшилась ещё сильнее. Изнанка начала таять. Вселенная была недовольна появлением столь извращённого и чужеродного нечто и стремилась его сожрать. Буквально. Но её обитатели нашли выход. Нужна магия. Много магии. Чтобы поддерживать стабильность Изнанки и восстанавливать распадающиеся части.

Так появились Грани. Они пробивали проход к насыщенному силой миру и ждали, пока чужеродная ему сила проест защитный барьер. А затем проносились по планете словно саранча, пожирая и выпивая всю доступную магию. Это даже не вредило самому миру, поскольку он восстанавливался через десяток другой миллионов лет. Но вот население сокращалось до нуля, потому что в человеческом теле магии очень много. Существа Изнанки выжимали из мира всё, а затем исчезали.

Это продолжается и по сей день.

— И кто же в этой истории зло? Изнанка? Достойнейший правитель, решивший спасти свой народ пусть даже таким способом? Или сам народ, под влиянием изнанки ставший совершенно иным?

— А почему её никто не уничтожит? — Спросил ошеломлённый новым знанием эльф. — Неужели нет никого достаточно сильного?

— Конечно есть. И немало. Просто никому из них это не надо было.

— Почему же? — Вмешалась в разговор заинтересовавшаяся Ливия.

— Потому что на Изнанку всем откровенно плевать. С точки зрения высших сущностей она вообще безобидна. Даже мирам особо не вредит. У остальных другие причины. Например, её может разрушить Морфей. Но он обитает в Царстве Сна и материальность обрести не может. Ему просто нельзя. Слишком силён. Его воплощение сразу же обрушит баланс сил во вселенной. Пандора, если жива, могла бы, но где она вообще? Ещё сил хватит Трикстеру, но он может с великой радостью сражаться и на другой стороне.

— Это кто? — Спросила Гейр, которая тоже заинтересованно слушала весь разговор.

— Воплощение воли Удачи. Высших сущностей больше четырёх и Демиурга, в которых все верят. Просто остальные с разумными не взаимодействуют. Я, например, могу назвать ещё штук пять. И это скорее всего тоже не все. Но у каждой из них есть определённые интересы, ограниченные непреодолимым барьером правил. И каждая из них прибегает к помощи того или иного человека, который по определённым причинам согласен стать посланником высшей сущности.

— И много таких?

— Не думаю. — Я покосился в сторону Люмье, который усиленно всматривался в горизонт. — Но они меняются. Либо гибнут, либо уходят по своему желанию. Высшим сущностям принуждать к такому запрещено. И лишь посланник Удачи всегда один. Он бессменно стоит на своём посту уже неисчислимое количество времени, а его госпожа не считает нужным иметь других. Про Трикстера нельзя сказать практически ничего, потому что он никогда не бывает собой. Лучший из когда-либо живших лжецов. Даже один из присутствующих может быть им. Если я сегодня умру, а моё место займёт Трикстер, то никто и не заметит. Играет сразу за всех и только лишь за себя. Изменчив и непостоянен. Истинное воплощение Удачи, тут спорить глупо.

— Я так полагаю, остальные имена из списка тоже посланники богов? — Приподняла бровь Гейр. — Или кто-то вроде Морфея?

— Нет, почему, есть и обычные люди. — Я улыбнулся, а магистр недоверчиво поморщилась. — Будем честны, это не имеет практически никакого значения. Никто из них нам помочь не сможет.

— Зато я могу. — Оскалился взобравшийся на стену Целитель. Следом за ним ступал Дуэлянт. — Обидно, знаешь ли, что не пригласил. Такая хорошая драка могла мимо пройти.

— Не нашёл достойной платы.

— Хорошее сражение само по себе достойная плата. — Покачал головой Де Вивар. — Я пытался уговорить моего друга остаться в тылу и помочь с раненными, но он отказался.

— Надоело. — Зарычал Целитель. — Не хочу. Я наконец-то вспомнил своё имя. Имя человека, которого в моём мире называли одним из лучших воинов. Моя шашка требует крови и её желание надо удовлетворить.

— Как скажешь. — Улыбнулся себе в усы Дуэлянт. Ему нравилось состояние своего друга, который впервые за много лет встряхнулся. — Так что, поделишься достойной битвой?

— Не переживай, обиженным никто не останется. — Я вздохнул и потёр переносицу. Всем остальным задача уже была объяснена, так что пришлось повторяться. — В Изнанку закинуло огромное количество существ и все они изменились. От людей и до муравьёв. Так что нас ждёт настоящая орда тварей всех цветов и размеров. И в очень редких случаях они будут выглядеть как люди. Но это задача для магов вроде Ректора и Потрошителя, способных бить по площадям. Вам остаётся Когорта.

— Какие-нибудь отборные воины? — Оскалился Целитель. Его выражение лица отзеркалил Дуэлянт.

— Лучшие из лучших. Тридцать три Когорты по триста тридцать три воина в каждой. Но придёт лишь малая часть, Прорыв всех пропустить не сможет. От одной до четырёх. Приблизительно. И молитесь всем известным богам чтобы были пешие.

— А может быть и иначе? — Нахмурилась Ливия.

— Девятая полностью конная. Шестая на неведомых тварях, название которых никто ныне и не вспомнит. Четырнадцатая на таких же тварях, только ещё и летающих. Двадцать вторая поголовно крылатая. Птицы не первые, кто до этого додумались. Каждый воин любой Когорты был настоящим маэстро войны в своё время. А затем их вдобавок перекрутило Изнанкой. Воины, что не знают усталости и никогда не отступят. А ещё они бессмертны. Как я. Любая тварь, убитая во время Прорыва, просто вернётся на Изнанку и станет ждать следующего.

— Это будет весело. — Рассмеялся старик, и в этот момент мир вздрогнул.

Небо над Гранью вспыхнуло алым и буквально пролилось на землю, словно став жидким. Описать такое зрелище просто невозможно, поскольку нужных слов люди ещё не придумали. Из лужи, которой стало небо, начали выходить неописуемые твари.

Много. Гораздо больше, чем я рассчитывал. Предполагаемая гора трупов только что стала существенно больше. Как увеличились и шансы на мою окончательную смерть, о которых упоминал Пророк. Впрочем, значения это не имеет. В этом отношении я абсолютно солидарен с Энальданом.

Положение обязывает.

— "Первый", удар в семнадцатый квадрат. "Второй", на три этапа правее. "Шестой", сместись севернее…

Командующий отрядами Буранов наблюдал за полем боя через дронов, кружащих в небесах. Их регулярно сбивали, но у воинов будущего был большой запас. Вокруг него вращались голограммы с транслируемым изображением, по которым ориентировался и Тиамат.

Его Птицы бились в небесах рядом с Корсаром и Феникс. Двадцать вторая Когорта всё-таки явилась на это сражение, но дарить им господство в воздухе никто не собирался. Крылатые воины Изнанки столкнулись с достойными противниками. Хотя по воинам ордена было заметно, что это сражение даётся им тяжело.

Всего в мир Альтар явились две Когорты. И этого бы хватило, поскольку столь сильным воинам противостоять могут лишь обитатели Города, магистры и сильнейшие воины ордена Стимфалийских Птиц, а ещё редкие Истребители и исключительные представители местных. Все остальные были для Когорты не более чем муравьями.

Поражение наступило бы чрезвычайно быстро, но тут всплывают некоторые ограничения. Потусторонние существа Изнанки слишком тяжелы. Буквально. Они не могут все одновременно протиснуться через дыру в защитной оболочке мира и потому пребывают постепенно. Что плохо для защитников, процесс идёт по нарастающей. Грань постепенно расшатывается и расширяется, пропуская всё больше тварей. Самая страшная бойня начнётся в самый последний момент, когда Прорыв подойдёт к своему пику, а воины мира окажутся измотаны до предела.

А затем разлом закроется. Чем больше брешь, тем сильнее противление мира. И он восстановит защиту. Проблема в том, что твари Изнанки могут раскрыть его вновь. Изнутри это сделать гораздо проще. Именно поэтому нужно уничтожить всех подчистую, никого не выпустив за пределы Грани.

И пока что защитники с этим успешно справлялись.

— Воплощение безумия и агонии стонущей от боли земли… — Читала заклинание Катастрофа. — Длань бога бедствий и разрушений, что опустошает всё на своём пути. Истреби посмевших потревожить твой покой смертных и обрати их в пепел. ЭКСПЛОЗИЯ.

Раздался оглушающий взрыв и орды наступающих тварей поглотило яростное пламя. Увидевшие это гвардейцы начали молиться, а Дождь лишь уважительно кивнул. Он немного приподнялся над землёй и закружил вокруг себя сотни острейших водяных капель, которые затем обрушил на каким-то чудом переживших атаку магини солдат Когорты.

Окружённые сверкающими радугой щитами некогда великие воины столкнулись с духом воды, заточённым в человеческое тело. Пять против одного. Впечатляющее соотношение, хотя и следовало учитывать последствие атаки Катастрофы. Всё-таки девушка одним ударом стёрла почти два десятка тысяч тварей.

Дождь был в высшей степени великолепен. Он столь искусно владел своим аспектом, что движения его рук завораживали. Дух не читал заклинания, предпочитая невербальную магию, применение которой завязано на жесты. Очень простые воздействия. Обычные копья или плети. Но выполненные настолько качественно и плотно, что они резали магические щиты как бумагу.

Пока Дождь сдерживал натиск воинов Когорты, гвардейцы уже вновь вступили в противостояние с тварями Изнанки. Магия Катастрофы дала лишь краткую передышку, глоток воздуха в нескончаемом потоке извращённых и вывернутых наизнанку монстров.

Дух создал вокруг себя настоящий водоворот, непрерывно атакуя и с каждым мгновением распаляясь всё сильнее. Катастрофа взялась за посох и принялась поливать орды наступающих тварей небольшими, но крайне убойными огненными шарами, которые с треском взрывались после соприкосновения с твёрдой поверхностью.

Учитывая количество тварей, идея их сконцентрировать и направить лишь по трём направлениям постепенно становилась всё более самоубийственной. Хотя думать в запале боя было практически некогда, на задворках сознания постоянно проскакивали панические мысли о том, что творится на двух других направлениях. Особенно страшно было думать о центральном, которое и принимало на себя основной удар.

— ЗВОН ПОХОРОННОГО КОЛОКОЛА.

Голос Шума разнёсся на многие километры, а затем в небесах действительно появился колокол. И как только он ударил, монстров начало разрывать на части. С каждым новым ударом количество истекающих сверкающей кровью кусков мяса становилось всё внушительнее.

— Будь я проклят. — Пробормотал генерал, отвечающий за этот сектор обороны, а затем вздрогнул, когда над его ухом раздался голос, который теперь прожжённый вояка будет всю жизнь слышать в кошмарах.

— Поосторожнее со словами, солдат. — Прошептал ему на ухо Шум. — Не произноси их зазря, ты лишь тратишь впустую хорошие звуки.

— Я тебя боюсь. — С каменным лицом заявила Кукла, раскалившая добела два пальца на правой руке и приваривающая левую, что была оторвана по локоть. В этот момент раздался оглушающий взрыв и земля содрогнулась, заставив половину королевских гвардейцев попадать на землю и схватиться за голову. — Её тоже. Вы все настолько ненормальные, что я на вашем фоне вообще игрушка плюшевая.

— Ты тоже слишком много говоришь. — Хмыкнул Шум, а девушка повращала восстановленной частью тела и улыбнулась. — Но твой звук мне нравится. Хороший, чёткий.

— Даже не знаю, комплимент это или не очень. — Фыркнула Кукла. — Будем считать что мне приятно.

Воздух пошёл рябью и создалась забавная оптическая иллюзия, словно земля выгнулась в обратную сторону. Пространство с отвратительным треском разорвалось, и на свет родилась новая волна тварей, которую на этот раз сопровождал лишь один необычный воин.

Он не принадлежал Когорте и был значительно сильнее любого из её представителей. Человек с лицом из чистого золота и в пёстрых одеждах. Он улыбался и неторопливой походкой шёл прямо к паре обитателей Города.

— Так вот как звучит воплощение тёмной магии. — Заинтересованно наклонил голову Шум, прислушиваясь к шагам гостя.

— Мне не нравится твоё спокойствие. — Криво улыбнулась Кукла. — Тебе не кажется, что пора паниковать и звать на помощь?

— Пора. — Кивнул свалившийся с неба Потрошитель. — Но меня не надо звать, я сам пришёл. Перед вами Барон. В мирах, ставших Изнанкой, был возведён в абсолют культ силы и любой аристократ, даже самый мелкий и безземельный, являлся выдающимся магом. За редким исключением. Сейчас нас начнут убивать, а мы будем усиленно сопротивляться. Вопросы?

— Какие шансы? — Поинтересовалась Кукла, металлические ногти которой вытянулись и стали острее в десятки раз.

— Приемлемые. — На лице Потрошителя появилась полубезумная улыбка, а затем маг расхохотался и поднялся в воздух, обрушивая на неспешно шествующего Барона свою излюбленную магию, что пожирала любую материю.

— А вот его звук мне не нравится. — Равнодушно отметил Шум, параллельно нащёлкивая пальцами невнятный ритм, от которого постепенно начинала дрожать земля. — Слишком громкий.

Мир вздрогнул и маг звука исчез, а на Барона со всех сторон посыпались режущие звуковые лезвия. Ужасающе плотная магия, которая оставляла на земле многометровые шрамы.

— Интересно, есть вообще в Городе хоть один нормальный человек? — Вздохнула Кукла и начала изменяться.

Нижняя часть её тела стала напоминать паучью, множество ходовых конечностей кратно увеличивали скорость движения механизма. Девушка зарычала и присоединилась к разгорающемуся сражению.

Солдаты, сдерживающие натиск легионов потусторонних тварей, не могли особенно пристально следить за противостоянием сущностей такого уровня, но и не заметить его было проблематично. Сегодня в этот мир пришло слишком много необычайно сильных существ. Не только монстры Изнанки, но и монстры в человеческом обличье. И убийца из металла была однозначно не самой страшной из них.

— Вот и наше время пришло. — Прошептал Проводник, оглядывая наступающие орды тварей. Эта волна была значительно сильнее предыдущей. Мертвец улыбнулся и пробормотал молитву Госпоже, снимая со своего посоха без конца болтающую голову.

— Ну наконец-то. — Оскалился сгнившими зубами Джек. — Давай, старик.

— Сам ты старик. — Расхохотался некромант и бросил голову со стены.

Джек упал на землю, которая сразу же вспучилась и начала подниматься. На ноги вставал костяной гигант с огромным молотом в руках и непропорционально маленькой головой, которую даже разглядеть было нельзя. Скелет павшего многие тысячи лет назад великана изогнулся и взревел, а затем взмахнул своим чудовищным оружием и обрушил его на удачно подвернувшегося воина Когорты.

— Кто сказал, что голова без тела бесполезна? — Кричал Джек. Его, разумеется, никто не слышал, но столь необычный фонарь на посохе Проводника это вообще не беспокоило. — Подходите, падаль. Меня на всех хватит.

Гигантский скелет обрушил молот на землю, вызвав очередное землетрясение, сегодня их было даже слишком много, а затем пошагал к горизонту. Из разлома вышла аналогично огромная тёмная тварь, которую великан счёл подходящим противником.

— Ох, давненько я не вспоминал это заклинание. — С неописуемой горечью утраты в голосе пробормотал Проводник, срывающий свой извечный балахон и отбрасывающий его в сторону. Под верхней одеждой обнаружился ссохшийся и костлявый труп, из сердца которого торчал обломок до сих пор сияющего чистым светом меча, а по всему телу были отчётливо видны следы сдерживающих печатей. — О покровительница, начало и конец всего сущего, Госпожа каждому живому и мёртвому, обрати внимание на недостойного слугу своего. Дай ему, презренному, ничтожную каплю своей силы и позволь вновь сразиться во имя твоё. Позволь ему нести слово и волю твою. Вновь отпусти на битву верных воинов своих и дай им шанс омыть клинки кровью недостойных. Извечная Гвардия.

Печати на теле мертвеца вспыхнули и с треском исчезли, клинок восстановился и обрёл рукоять, за которую и схватился Проводник. Некромант взмахнул оружием, которым был убит, а затем улыбнулся и повёл армию, впервые подчинившуюся ему после предательства Госпожи. Воинство повелителя мёртвых вновь признало своего хозяина, и это было для него знаком. Знаком, что Смерть обратила на Проводника внимание.

Вокруг бушевало какое-то безумное количество магии, лилась кровь, красная и чёрная, которая вместе с тем сияла всеми цветами радуги, а мертвец счастливо улыбался и вёл за собой немёртвый легион, с поразительной лёгкостью выкашивающий орды тварей.

Пока один мертвец орудовал на земле, другой бушевал в небесах. Парящий призрачный корабль стал скалой, о которую разбилась небесная Когорта. С поддержкой Птиц и Феникс, давно мёртвый капитан давно канувшей в Лету команды мог развернуться на полную.

Весёлый Роджер. Так при жизни звали величайшего из пиратов. А теперь этим именем называется пиратский флаг. Причём во всех мирах. Это обусловлено разными причинами, особенностями языка, неправильным переводом с одного на другой, можно собрать миллион разнообразных вариантов. Но факт остаётся фактом, до момента смерти Роджера флаги везде назывались по-разному.

Капитан, чьё имя стало нарицательным и оказалось выбито на теле вселенной, сражался яростно и громко, как и подобает пирату. Матерясь и размахивая кортиком, сойдясь в ближнем бою с одним из воинов Когорты, он успевал корректировать огонь призрачных пушек, которыми заправляла столь же призрачная команда.

Что интересно, такого заклинания не существовало. Никогда и никто не мог сотворить нечто подобное. Призыв отголосков давно погибших и изменившихся душ смертным просто не под силу. Но команда не желала оспаривать власть капитана, исправно явившись на его зов и притащив следом за собой давно поглощённый морской бездной корабль.

А Роджер лишь ругался и дрался. Ему было абсолютно безразлично происходящее на земле и то, с кем именно он сражается. Старый пират, вышедший в море впервые почти за два миллиона лет, прошедших со дня его смерти, был просто рад хорошей драке. Он лишь сражался, полностью отдавшись этому чувству.

Столь же звонко и счастливо сегодня звучали клинки Целителя вместе Дуэлянтом. Де Вивар, однажды проигравший в поединке старику с шашкой и нашедший это веской причиной для дружбы с ним. И воплощение самой жизни, сражавшееся рядом. Человек, что мог буквально вытащить из могилы любого, но вместе с тем и воин, кровь которого закипала лишь во время ожесточённой битвы.

Они работали в паре, косой смерти проходясь по Когорте, воины которой не могли ничего противостоять величайшему мечнику и практически бессмертному старику, охваченному зеленоватым свечением жизни. Но любая коса рано или поздно находит на камень. Таким камнем стал второй Барон, появившийся на поле боя.

— Вы хорошие воины. — Отсалютовал своим изогнутым клинком человек, фигура которого одновременно была соткана из сиреневого света и тьмы с зеленоватой примесью. — Я рад, что смогу сегодня сойтись в битве с двумя мастерами своего дела. Не могли бы вы назвать свои имена? Хочу их запомнить.

— Родриго Диас де Вивар, к вашим услугам. — Куртуазно поклонился залитый своей и чужой кровью Дуэлянт, сделав вид, что снимает шляпу, которая, разумеется, давно слетела с его головы.

— Как ты вовремя. — Рассмеялся столь же окровавленный Целитель и пригладил свою бороду. — А я его как раз недавно вспомнил. Григорий Распутин имя моё.

— Ливия Урданская. — Присоединилась к представлению Танцовщица, незаметно появившаяся вместе с порывом ветра. — Я, пожалуй, тоже поучаствую.

— Калека. — Фыркнул слегка наклонивший голову Барон, а затем громко принюхался и его голос стал заинтересованным. — Дух. Какая интересная совместимость.

— Время разговоров закончилось. — Рявкнул Целитель, глаза которого начали полыхать зелёным. — Настало время обеспечить тебе путёвку в ад.

На счастье защитников, Баронов вместе с прорывом пришло всего двое. С обоими расправились без ощутимых потерь, хотя их противники в ходе сражения оказались выжаты до предела и продолжать битву уже не могли. Место Шума и Куклы заняли Ректор вместе с Быком. Посланник Жизни и дикий бог оказались в высшей степени достойной заменой, хотя по Люмье было очень заметно, что он сильно сдерживается и пытается экономить силы. А вот Бык разошёлся на полную. Рвал и метал. После сегодняшнего дня в этом мире однозначно появится легенда про существо с телом человека и бычьей головой.

Ритуал Ведьмы вошёл в силу и поддерживал себя самостоятельно, высасывая для этого магию из окружающего пространства. Её сегодня было вокруг даже слишком много. Поэтому девушка решила присоединиться к сражению и сейчас рвала на части кого-то из крылатой Когорты. Эльф из Дома Чёрной Орхидеи растворился на улицах города, занявшись истреблением тварей в огромных масштабах. Всё-таки он был очень силён и имел огромный опыт в охоте на подобных существ.

Где находится проклятый Доспех сказать было сложно. Однозначно на одной из возвышавшихся тут и там гор трупов. Вот только, которой? Скорее всего рядом со Стальными Волками. Орден рыцарей, с ног до головы закованных в металл, сражался сегодня на высшем уровне, орошая землю потоками сияющей крови.

Истребители как родные вписались в ряды Егерей и сконцентрировались в лабиринтах крепости, орудуя маленькими отрядами, передвижение которых постепенно становилось всё труднее. Многие проходы уже оказались банально недоступны, поскольку напрочь забиты трупами. Сражение медленно но уверенно выходило за пределы стен.

Маги ордена Белой Башни были равномерно распределены по всем точкам обороны и косили монстров как траву. Сильнейшие практики с огромным запасом магических сил под конец тоже оказались выжаты в ноль, слишком уж много оказалось тварей. Слишком сильный выдался Прорыв, чего не ожидал никто.

Вовсю показали себя Птицы. Многие уже стали забывать силу ордена, на котором лежал покой Перекрёстка, но сегодняшний день стал наглядным доказательством того, что стражи спокойствия узла миров всё ещё сильны и крепки. Глава ордена решил воспользоваться моментом и прервал Турнир, вместо него транслируя это сражение.

На то имелись многие причины. Одна из них- банальная нехватка сил, орден был могущественен, но малочисленен, ему не представлялось возможным заниматься и Турниром и Прорывом. Но основной идеей Тиамата, разумеется, являлась демонстрация силы. Слишком многие стали забывать, кем на самом деле были Птицы. Всё остальное лишь добавило веса этой идее и позволило ей реализоваться.

Однако, несмотря на количество сил, защитников было всё-таки слишком мало. И это с каждым мгновением становилось всё заметнее.

Поражение. Таков мой неутешительный итог анализа наших перспектив. Причём оно никак от нас не зависело. Даже с перераспределением ресурсов, иной тактикой и любыми другими ухищрениями, результат выходит одинаковым. Да, Когорта нейтрализована. Да, Бароны ни на что не повлияли. Но силы закончились. Резерв иссяк. Больше никаких фокусов. Постепенно начинают кончаться и люди. А поток тварей не слабеет.

Слишком сильный Прорыв. И слишком необычный, резкий. Не зря Ведьма говорила, что он должен быть ещё нескоро, её опыту в таких вопросах следует доверять. Его вызвали намеренно. Остаются лишь два вопроса, кто и зачем? Поисками ответа на них я непременно займусь. Если переживу сегодняшний день.

— Нельзя. — Передо мной появилась Лурия, скрестившая руки на груди. — Не вмешивайся. Ты и сам знаешь…

— Знаю. — Оборвал я дух ветра, не обращая внимание на взгляды всех присутствующих. Почти все они не могли понять, почему Хранитель до сих пор не сражается. — Но в такой ситуации выбор даже не стоит. Ждать пока твари Егерей добьют? И в чём тогда вообще был смысл этого сражения? Не переживай, как-нибудь выкручусь.

— Будем считать, что ты меня убедил. — Раздался над моим ухом голос Пепла, а по полю перед едва держащейся крепостью прокатилась волна пламени. — Экономь силы, мальчик. Они тебе понадобятся.

Маг воздел руки к небу и обрушил на тварей настоящий огненный дождь. А затем началось землетрясение, на восточной стороне начала оседать земля, образуя зияющую пропасть. Гном, похоже. Не помню его имени. Значит на западе та девушка с секирой. Приемлемо.

Я успокоил свою магию, которую уже постепенно начал разгонять, а затем обратился к Ведьме, где-то потерявшей правый глаз. Сейчас площадка на стене была заполнена практически теми же лицами, которые присутствовали здесь до начала сражения. Но выглядели они все совершенно иначе.

— Граф или Герцог?

— Герцог. — Безапелляционно ответила Ведьма. Я и сам это осознавал, просто продолжал надеяться на невозможное. — Без вариантов. Ширины бреши хватит. Постарайся не сдохнуть, ему может хватить силы сожрать твою душу.

— Сдохну я в любом случае. — В этом отношении никаких вариантов быть не могло. — Вопрос лишь в том, от чьей руки. Хорошо бы закончить выгоранием.

— Ты о чём? — Заинтересовался Де Вивар. Он магом не являлся и такого термина не знал.

— Состояние потока. Оно должно быть тебе знакомо. Когда воин входит в раж и демонстрирует результат значительно выше своего предела, жертвуя годами жизни и расплачиваясь за это множеством травм.

— Я так умер. — Фыркнул Дуэлянт.

— У магов есть абсолютно идентичное состояние потока. Разгоняя свою силу множеством сильных и концентрированных заклинаний, ты увеличиваешь проводимость каналов и множество иных качественных характеристик, названия которых тебе ничего не скажут. Суть в том, что маг в таком состоянии может практически что угодно. Я, например, способен прочитать ещё одно заклинание Бедствия, даже если пуст и едва стою на ногах.

— За что я тебе голову ещё откушу. — Фыркнул Тиамат.

— Давай в другой раз. Плата идентичная, магические травмы, истощение, иногда даже сокращение общего резерва магических сил. В особо запущенных случаях- смерть.

— И ты собираешься к этому прибегнуть?

— Выбора нет. — В этот момент Пепел добил остатки тварей и мир затих в ожидании. В ожидании грядущей бури. Как-то он быстро закончил. Очень сильный маг. На других фронтах сражение точно ещё продолжалось, я чувствовал. — Последствия ранения души демонами, отголоски сражения с Энальданом, атрофированные магические каналы на руках после битвы с Первым, общее истощение. В таком состоянии мне Герцога даже не рассмешить. Если быть откровенным, я даже в идеальной форме и на пике возможностей ему проиграю. Причём с позором и без малейших шансов на сопротивление. Выбор стоит лишь между искалечиванием моей души Изнанкой и магическим самоубийством.

— Тогда следовало бы выбрать на роль нашего ведущего бойца кого-то другого. — Презрительно сплюнул какой-то высокопоставленный аристократ из местных. — Никого лучше калеки не нашлось?

— Он сильнейший. — Лишь развёл руками Тиамат. — А на вашем месте я был бы осторожнее со словами. От этого калеки сейчас зависит ваш мир.

— Недолгим было наше знакомство. — Покачал головой Шум. — Я запомню твой звон.

— Рано хоронишь. — Я улыбнулся, а маг звука приподнял бровь. — Мне уже не раз удавалось обмануть смерть, удастся и сегодня. К тому же, вам всем за эту битву ещё не заплатили. Слово было дано, а оно крепче стали. — В этот момент мир напрягся и стал похож на натянутую струну, прекратив малейшие колебания. А из лужи, которой стало пролившееся на землю небо, появился человек. Вполне обычный, даже невзрачный, но с каждым его шагом оживали тени. Они клубились и бурлили, неотступно следуя за Семнадцатым Герцогом Изнанки, которому дали прозвище Раздор. — За такую гибель она будет должна мне как минимум жаркое танго. На меньшее я уже не соглашусь.

Пока Герцог осматривался по сторонам и принюхивался к миру, а я медленно к нему приближался, меня догнали ещё двое. Люмье, который весь бой экономил силы и сейчас усиленно призывал Жизнь, а ещё Ливия. Убийца проглотила усиливающий артефакт от Риты и запила его аналогичным зельем Ведьмы. Сейчас девушка была сильна как никогда. А её выживание призвана обеспечить Кукла Колдуна, силу артефакта я чувствовал очень отчётливо.

Лурия, с которой Ливия вошла в симбиоз, тоже бурлила от едва сдерживаемой внутри силы. Рита дала духу накопитель с чистой стихийной магией. Я с присутствием убийцы согласен не был, но и приказать ей остаться в стороне не мог. Точнее, мог, но девушка мне подчиняться не обязана.

Вот и настал очередной день моей смерти, в который небо обязательно упадёт на землю. Я же обещал сдохнуть с треском. Трещать будет мир. Ведь слово Хранителя крепче стали.

— Я, конечно, всё пониманию, но могли бы и повнушительнее делегацию прислать. — Скривилось сотканное из тьмы и света лицо Герцога, хотя, что странно, незначительные его черты вроде угловатых скул просматривались довольно чётко. — Неужели хорошего бога не нашлось?

— Кстати, а они вообще были? — Спросил Ректор. — Ни одного не видел.

— Графа обратно на Изнанку вышвырнули. — Люмье в ответ на мой ответ даже закашлялся. — Что, не почувствовал? Всё-таки тебе очень не хватает опыта. Однако, стоит признать, это было далековато. Он сумел незамеченным пройти всю Грань, а также выскользнуть из кольца оцепления и преодолеть ещё пару сотен километров.

— Калека и дух ветра, переполненные заёмной силой. Новоизбранный посланник Жизни и довольно неплохой маг. Средненький, я бы сказал. — Раздор откровенно разочарованно вздохнул. — Мы изрядно ослабли за последний миллион лет, если Прорыв остановила армия, в которой вы сильнейшие воины.

— Не зазнавайся, ископаемое. — Зарычал разгорячённый Ректор, аура которого наливалась силой и начинала светиться всё сильнее.

— Много болтаете. — Едва заметно улыбнулась Ливия и исчезла.

Герцог улыбнулся и взмахнул рукой, засасывая ускорившуюся убийцу в водоворот из теней. Люмье взмыл в воздух и ударил чистой силой Жизни. Настолько концентрированной, что пространство зарябило и начало трещать. Раздор, укутавшись в кокон из теней, пережил эту атаку без особых проблем.

— Пожиратель Материи. — Копьё, переполненное силой пространства, пожрало часть защитного барьера, чем и воспользовался Ректор, забросив внутрь зелёный шар, взорвавшийся и на краткое мгновение развеявший вообще все тени.

Ливия шанс упускать не стала и сразу же сократила дистанцию, атакуя ветром и сталью. Раздор абсолютно спокойно отражал все её атаки лишь одной левой рукой, другой сплетая теневой вихрь, пожравший Люмье.

— Апостол Жизни. — Ректор, ударом теней унесённый куда-то в небеса, вспыхнул силой своей госпожи и развеял магию Герцога.

— Доспех. Клинок. Танец Богини Войны.

Этот образ мне всегда нравился. Он смотрелся эффектно и величественно. Фигура в монолитном доспехе из сверкающих молний, с аналогичными щитом и мечом. Хоть картину пиши.

Раздор потоком теней отбрасывает Ливию и место убийцы занимаю я, создавая вокруг бурю из молний. Удар, ещё удар, земля проседает всё глубже, а Герцог даже не напрягся. Над нами появляется Ректор с широкими крыльями из зелёного пламени за спиной и обрушивает на Раздора силу Жизни в форме луча, пробивая его телом тоннель в сотню метров.

Вылетевшее из него теневое копьё, вокруг которого были закручены сотни нитей, вновь уносит Ректора в небо и взрывается, разгоняя облака и создавая посреди дня настоящую ночь. В столь концентрированной тьме зеленоватая звезда Люмье была едва ли заметна.

Раздор вынырнул из ближайшей тени и ударил по мне с такой силой, что доспех треснул и магия буквально рассыпалась на части. Поймав удачный момент, я проигнорировал возможную опасность и сковал Герцога пространством. Переместившаяся к нему Ливия едва уловимым движением отхватила Раздору руку и почти лишила его головы, но оказалась схвачена тенями и утащена ими под землю.

Герцог одобрительно кивнул и сконцентрировал тени, вернув свою руку на место.

— И нет зрелища страшнее Бездны, вглядываться в которую не осмеливаются величайшие из смертных. — Улыбаясь себе под нос сказал непонятную мне фразу Раздор, разведя руки в стороны. Она точно не была заклинанием. Как странно. Под ним растеклось озеро чистейшей тьмы, из которой врывались десятки щупалец, принявшиеся гоняться за мной и Люмье.

Выписывая воздушные петли и постоянно прыгая из стороны в сторону, я создал плетение и на Герцога обрушился настоящий огненный дождь, каплями в котором выступали простейшие воздействия всех форм и размеров. Самыми банальными из них были копья и иглы.

Люмье скопировал моё плетение, исполнив его магией своей покровительницы. Ливень из пламени и Жизни встретился с восходящим потоком тьмы, остановив его и насытив воздух магией настолько, что у меня даже волосы зашевелились.

Пока мы мерялись силами, Ливия незаметно проскользнула по теням Герцога и обрушилась на него со спины, вновь лишив руки и Молотом отправив в полёт, за это обзаведясь дырой в груди. Кукла Колдуна свою работу исполнила исправно и убийца вскоре была как новая, но запас сил в артефакте не бесконечный.

Вылетев за пределы озера тьмы, Раздор встретился с Пространственной Дланью и лишился второй руки, зависнув в воздухе подобно мухе, попавшей в паутину. На обездвиженного Герцога метеором свалился Люмье, вбивая существо Изнанки в землю и выжигая его магию чистой Жизнью.

Тёмная точка, которой стал Раздор в океане силы Ректора, набухла и лопнула, пожрав посланника Жизни и вообще всё вокруг. Мы оказались в огромных размерах теневом куполе, которым стал Герцог. Он был повсюду и не имел осязаемого тела. Обратился своей магией. Высший уровень родства с воплощением.

— Что дальше? — Несмотря на бушующую вокруг нас тьму и едва держащийся содрогающийся барьер, Люмье оставался необычайно спокоен и по-прежнему улыбался. Ему эта битва явно нравилась. — Нас сейчас сожрут.

— Ещё нет. — Дух ветра в убийце выплеснула свою силу и вокруг нас начал раскручиваться смерч.

Уловив мысль, я насытил его своей магией и дополнил пламенем. Поднявшийся огненный шторм заставил царство тьмы дрожать, но не разрушил его. Из ловушки Герцога нам помог выбраться луч испепеляющего света, разорвавший теневой купол в клочья.

Рита не дремала. У неё был подготовлен запас артефактов для любой возможной ситуации. Плохо то, что она привлекла внимание Раздора. Герцог Изнанки оскалился и исчез, но я вырвал его из теней и забросил в огненный смерч, который отпускать и не думал.

Люмье добавил в наше совместное заклинание силу Жизни, а я создал гравитационную ловушку, засасывающую внутрь себя магию вместе с Герцогом. Сражение словно кто-то поставил на паузу. Пространственное плетение постепенно пожирало огненный шторм, Ректор добавлял в это действо потоки зелёного пламени, а Ливия просто наблюдала, стараясь не мешать работе духа ветра.

А затем всё просто закончилось. Раздор демонстративно отряхнулся, вернул себе недостающие части тела и опустился на землю, уважительно кивая.

— Стоит признать, лучше, чем ожидалось. Передайте моё почтение артефактору. Её свет даже напомнил мне сильнейшего из людей.

— Пандору? Она была магом света?

— Эсканора. Человека, овладевшего силой звезды. — Лицо Люмье вопросительно вытянулось. — Неважно. Потом объясню.

— Лучше бы сейчас. — Фыркнул Раздор, слегка приподнимаясь над землёй. — Никакого "потом" у вас уже не будет.

Герцог сотворить свою магию не успел, я ударил Убийцей Богов, а Люмье силой Жизни. Сыроват он пока как её посланник. Сказывается неопытность, слишком аморфная сила высшей сущности. Впрочем, это со временем пройдёт.

Раздор усилием воли развеял поднявшийся магический шторм и обрушил на нас армию из теневых фигур. Довольно расплывчатые големы, которые рассеивались одним ударом, но их было даже слишком много. Ректор начал бить по площадям, а мы с Ливией вновь сократили дистанцию и перешли в ближний бой.

— Третий рисунок. — Рявкнул я.

— Принято.

Убийца взвинтила скорость до предела и обрушилась на Раздора, подкрепляя каждое своё движение потоками режущего ветра. А я ускорился и укутался в полог из пламени, подстраиваясь под движения Ливии. Третий рисунок означал, что ей не нужно заботиться о защите и этот аспект боя полостью лежит на мне. Моей напарнице нужно лишь нанести как можно больше ударов за краткий промежуток времени.

Герцог топнул ногой и поднял волну из теней, которую я рассёк, заодно обрушив на него кристальный молот. Ливия атаковала с правой стороны, сковав руки Раздора путами из ветра и разорвав в клочья ногу. Я резко сместился и встал перед убийцей, приняв копья из тьмы на огненный барьер.

Откуда-то издалека атаковал Ректор, которого до сих пор донимали теневые твари, становящиеся всё сильнее с каждый мгновением. Они буквально наливались магией и росли в размерах, требуя к себе всё больше внимания. А я решил попробовать кое-что новое.

Внешне практически ничего не изменилось. Всё тот же полог из пламени, разве что немного колеблющийся в области рук. Магия звука, окутавшая мои ладони, создавала вибрации на определённой частоте. Теневые барьеры резало как бумагу. Проблема только в том чтобы самому защититься от последствий. Руки у меня в последнее время и без того немало настрадались.

Меня поглотил теневой столб, поднявшийся на десяток метров и разделившийся множеством щупалец, обрушившихся на беспрерывно наседающую на Раздора Ливию. "Пространство", выныриваю над головой убийцы и встречаю тьму звуковой волной, заодно атакуя Герцога магией света.

Смещаюсь за спину порождения Изнанки и пронзаю его в области груди, разрывая пополам. Раздор восстанавливается и буквально смывает меня рекой тьмы, заставляя сражаться с чистой магией, из которой нельзя выбраться с помощью магии пространства.

По ощущениям определив, что Ректор сместился к Ливии, я забыл о происходящем вокруг и сосредоточил внимание на текущих проблемах. А тень тем временем ожила и обратилась сферой, из которой на свет появились щупальцеобразные и шипастые конечности. Энальдан нечто похожее создавал. Забавно.

Магия звука и пространства не помогла. Я рвал тьму на части, но она вновь и вновь собиралась воедино. Остальные стихии были не лучше, даже молнию это нечто проигнорировало. Лучше всего сработали огонь и свет. Пришлось вытаскивать из глубин подсознания эпизоды борьбы с Гнилью ещё в самом начале моего становления Хранителем.

Я её просто выжег подчистую. Затратив на это много сил и времени, но не оставив от ожившей стихии и клочка. А Ректору и Танцовщице пришлось помогать Рите, поскольку в моё отсутствие они серьёзно сдали позиции. Воплощение Жизни постепенно истощало запас сил, выданный ему богиней, а Ливия оказалась с ног до головы покрыта кровью. Кукла исправно выполняла свою работу, но находилась на последнем издыхании.

Успел вовремя. Герцог как раз в очередной раз пронзил убийцу, когда за его спиной появился кристальный многорукий голем, приковавший Раздора к месту. Ливия мгновенно воспользовалась ситуацией и ударила столько раз, сколько успела, пока на порождение Изнанки не обрушилась моя магия.

— Испепеляющее Солнце.

Столб света поглотил фигуру Герцога, которого Люмье пришлось прибить к голему десятками зелёных копий, поскольку Раздор почти вырвался из его кристальной хватки. Камень плавился и оседал, увлекая нашего противника всё глубже в бездну бурлящей смеси из всего и вся, а Ректор закашлялся и сплюнул кровавый сгусток.

— У кого-нибудь есть запасной план на случай нашего поражения, которое не то чтобы за горами?

— Но мы же ещё не проиграли. — Равнодушно ответила Ливия.

— Никто и не спорит. Но всё-таки…

— Мы не проиграли. — Отрезала Убийца, улыбнувшись. — Ещё нет.

Ректор вздохнул и резко рассмеялся, ускоряя течение магии по своему организму.

— Разорвём его. — Рявкнул Люмье и метнул в выбравшегося из кипящего камня Герцога десятки вращающихся лезвий.

Я не стал восстанавливать какой-либо из своих доспехов, лишь ускорившись ветром и светом, перемещаясь вокруг Герцога по хаотичной траектории, то и дело прыгая с помощью магии пространства, и обрушивая на него потоки синего пламени. Эффективность снижается не то чтобы очень сильно, зато времени уходит значительно меньше чем на оформленные воздействия вроде плетений и заклинаний. Тварей Изнанки надо просто выжигать.

Герцог вёл трёхсторонний бой настолько непринуждённо, что это даже вселяло в меня некоторое ощущение тщетности наших усилий. Он успевал блокировать мой огонь, отвечать на нападки Ректора и даже контратаковать, параллельно сражаясь в ближнем бою с Ливией.

Впрочем, я знал, что наши усилия не проходят даром. Если не знать природу существования Изнанки, то всё действительно выглядит безнадёжно. Однако, Герцога же на самом деле тут нет. Он слишком силён и инороден, чтобы воплотиться в мире. Как маленький железный человечек утонет в воде, так и Раздор не сможет ходить по этой земле. Только он параллельно её ещё и разрушать начнёт.

Бессмертие Герцога как моё, только усовершенствованное. Я всё-таки привязан к дому лишь душой и имею физическое тело, а перед нами сейчас обычный магический образ. Голем, если называть вещи своими именами. Настоящий Раздор прямо в этот момент может спокойно пить чай или спать. Или чем вообще существа Изнанки занимаются в свободное время?

Нам надо лишь истощить ресурс. Прорыв закончился и нить силы с другой стороной оказалась перерезана. А магия, которую можно запихнуть в голема, не бесконечна. Не бывает бездонных сосудов. Рано или поздно образ развеется, если не восстановить связь с Изнанкой, конечно. Но до момента исчезновения образа надо ещё дожить, что задача довольно нетривиальная.

Первой из уравнения выбыла Ливия. Кукла настолько истощила свой ресурс, что перестала исцелять все полученные раны, концентрируясь лишь на смертельных. Которые, несмотря на мою опеку и мощную защиту Лурии, всё-таки появлялись. Да и дух ветра уже была на последнем издыхании, что можно заметить невооружённым взглядом. Убийца замедлилась и стала лёгкой мишенью.

Прекрасно осознавая, что сама уйти она откажется, я заранее побеспокоился о своевременной эвакуации.

— Кукла Колдуна: Нити Управления Марионеткой.

После произнесения заклинания Ливия резко дёрнулась и исчезла. Точкой привязки я сделал Риту. А потому что не следует пользоваться артефактами, свойств которых до конца не знаешь и которые принадлежат другому магу. Сестра сумеет убедить её остаться на месте, а Целитель залатает. Если у него ещё остались зелья, конечно, силы то точно должны были иссякнуть.

Ректор, оценив ситуацию и окинув меня понимающим взглядом, обрушил на Герцога натуральную лавину из силы Жизни, стремясь опустошить свой запас за минимально возможное время. Некоторый его промежуток Люмье даже противостоял Раздору на равных. Я и вовсе стоял в стороне, лишь наблюдая за противостоянием могущественных магов.

Не удержался и с помощью артефакта запечатлел эту картину. Достаточно подобное изображение позволяло разглядеть даже восторженное выражение лица Ректора и абсолютно каменный лик Герцога. Потоки зелёного света, разрывающие облака и обрушивающиеся на океан тьмы, бурлящий под ногами Раздора. В голове зарождалась мелодия, которую я невольно начал насвистывать под нос. Надо действительно будет попросить фей написать песню об этом сражении. Когда обижаться перестанут. В этот мир я их тоже с собой не взял.

Как только свет высшего существа окончательно сдал позиции и тьма Изнанки добралась до посланника Жизни, он просто исчез. Ректор сбежал, оставив после себя лишь разлитую в воздухе магию и землю, на которой через некоторое время начинали распускаться цветы. Всё-таки даже агрессивная и всепожирающая Жизнь оставалась сама собой.

— Твоё бессмертие несовершенно. — Заинтересованно разглядывал меня подошедший Герцог. — Его механизм уязвим. Он завязан на гибель физического тела. Как только она происходит, мир- якорь сразу же выдёргивает душу. Бесполезно против заточения, способного отрезать этот сигнал. Если убить тебя за пределами видимости мира, то он не вернёт душу в точки привязки, поскольку условие не будет исполнено. Рано или поздно этим воспользуются. Советую переделать структуру заклинания.

— Спасибо за консультацию. Я запомню. — Очень серьёзно киваю в ответ на слова Герцога. Мне и раньше это было известно, просто он доказал, что такую тонкость способны увидеть и посторонние, если они достаточно сильны, конечно.

— Я ошибся, назвав тебя средним магом. — На лице Раздора появилось нечто вроде улыбки. — От тебя почему-то не исходит угрозы, несмотря на наличие внушительного запаса сил. Ты словно отгораживаешься от восприятия окружающего мира.

— Нет, просто он мне безразличен. — Герцог неожиданно резко рассмеялся, заставив окружающий его океан теней волноваться. — Я серьёзно. От меня не исходит угрозы, потому что ничто вокруг не опасность, на которую следовало бы реагировать. В конце концов я ведь уже мёртв больше двух сотен лет. А остальное не имеет значения.

— Я понял. — Кивнул Раздор, утирая несуществующие слёзы. А затем резко стал серьёзен. — Такой же маг как ты однажды придумал Изнанку. Самый страшный тип личности. Но в тебе есть ещё кое-что, что меня смущает. Позволишь задать несколько вопросов?

— Сколько угодно.

— Концентрация твоей магии, характерные следы на ауре, её родство с мирозданием… Почему ты ещё не пошёл дальше? Ты мог бы быть богом или стать воплощением силы, изменив форму существования. Это сделает тебя значительно могущественнее и переведёт на другой уровень игры.

— Да просто не хочу. — Я пожимаю плечами, а лицо Герцога вытягивается. Вот теперь он действительно ощутил нечто похожее на удивление, хотя человеческих эмоций в существах Изнанки нет. — Мне нравится оставаться обычным человеком, со всеми преимуществами и недостатками этого варианта.

— Выбор, прямо противоположный тому, который в своё время сделали мы. — Хмыкнул Раздор, вновь приводя тени в движение. — Умереть человеком или жить чем-то иным. Забавное совпадение. Пожалуй, так интересно мне не было со времён визита Эсканора на Изнанку. Последний вопрос. Я чувствую в тебе ярость, направленную на меня. Мы раньше встречались? Откуда столь глубокая ненависть к нам, которая вырывается наружу даже невзирая на твоё внешнее спокойствие?

— Мне, в целом, плевать на людей. — Думаю, этот вопрос мне зададут ещё не раз и не два. Надо сделать визитку с пояснением. — Пустые существа, живущие пустой жизнью. Но сегодня в этом месте погибли слишком многие из тех, кого я сам готов был бы назвать достойными. Демоновы Бураны, которые абсолютно чётко осознавали, почему Птицы стремятся заключить Договор как можно быстрее и не стали тянуть время до момента окончания Прорыва, хотя и могли. Несносные Егеря, не отступающие с поля боя даже после полного истощения и под давлением орд потусторонних тварей. — Я разошёлся не на шутку и уже натурально начал рычать, воскрешая в памяти ощущение множества смертей вокруг. В такие моменты моя чувствительность становилась проклятием. — Птицы, маги Белой Башни и Стальные, чтоб их Пекло пожрало, Волки, до последней капли крови сражающиеся за чужой мир. И венцом всего этого выступает отрыжка Изнанки, из-за которой я вынужден стоять и наблюдать за творящимся безумием, вместо того чтобы вмешаться и ко всем демонам выжечь Грань до состояния пепельной пустоши. Потому что надо беречь силы и никто кроме меня не сможет убить великого Семнадцатого Герцога Изнанки. Ты прав, Раздор, я тебя ненавижу. Люди, отдавшие сегодня жизнь за этот мир… Каждый из них сам был достоин того, чтобы ради его жизни пожертвовать своей. И я никогда этого не забуду.

— Ты рассуждаешь как бог. — С лёгкой улыбкой на лице ответил Герцог. Его мой спич лишь позабавил. — Твоё стремление быть смертным- слабость. Уязвимость. Однажды ты об этом пожалеешь.

— Я осознаю смертность и эфемерность моего существования. Но всё это не имеет значения, никогда не имело. И я клянусь тебе, Раздор, пусть даже пройдёт тысяча лет или сверх того, однажды я спалю Изнанку дотла. В этот день ты поймёшь, почему одного из смертных называют Хранителем даже боги.

— Ты слишком высокомерен. — Фыркнул Герцог, начиная концентрировать вокруг себя тени. — Вот теперь действительно напоминаешь Эсканора. Даже больше, чем хотелось бы. И за это, пожалуй, я сожру твою душу здесь и сейчас, пусть и буду за это наказан Императором. — Он улыбнулся и взмахнул рукой, выплёскивая столь большой океан магической силы, что его можно было почувствовать в любой точке этой планеты. А затем взревел, заставляя землю дрожать. — ВРАТА В ЦАРСТВО ТЕНЕЙ.

Из теней Раздора на меня смотрела сама Бездна. Мрак, пожирающий всё на своём пути. Зрелище, способное затмить даже ощущение Пустоты. Давненько меня так не пугали. Ощущение животного ужаса, заставляющее поджилки дрожать, заполонило всё моё тело. Сжав зубы с такой силой, что начала крошиться эмаль и из дёсен потекла кровь, я ответил.

— Обрати на меня свой взор, Матерь Бедствий и отпусти на землю одного из своих сыновей. Пожар, пожирающий миры и являющийся орудием самой Пустоты. Огонь в горниле кузнеца, ковавшего меч для Времени. Стихия, обращающая в прах всё сущее и способная уничтожить даже Сады Жизни и Смерти. Бедствие Третье: Первородное Пламя.

В отличие от Четвёртого, для призыва этого Бедствия мне требовалось прочесть заклинание практически полностью. Если верить легенде, то оно воплощало пламя, порождённое Демиургом для уничтожения неудачно получившегося мира. В неё я предпочёл не верить, но факт того, что этот огонь не был обычным, отрицать нельзя.

Тень, настолько насыщенная, что её невозможно было осознать, столкнулась с океаном синего пламени, выжигающим даже магию и пространство. Грани в этом месте больше не будет, мир от неё уже избавлен. Я её просто спалил.

Пока огонь столкнулся с тьмой, я пылающей кометой рухнул на Герцога и попытался его убить. Со стороны, на фоне двух бушующих стихий, наше столкновение заметно не было, но на деле оно оказалось самой важной частью сражения. Именно от исхода этого противостояния зависел конец всей битвы.

Это оказалось… Унизительно. Иного эпитета подобрать невозможно. Раздор не был сильнее, не был быстрее или ловчее. Но я просто разбился о его технику и пошёл на дно подобно кораблю, налетевшему на скалы.

Герцог сражался как я. Его рукопашный бой мягок и текуч. Не удивлюсь, если он сам или его современники этот стиль и придумали. Но Раздор был несравнимо опытнее. Во время сражения с ним я чувствовал пропасть в миллиарды лет. Он видел меня насквозь и знал каждое моё движение. Это подавляло.

Я сражался с Энальданом, который сильнее меня раза в два и раздавит без особых проблем, если придёт в своём настоящем теле. Одолел Первого. Чувствовал пробирающую до дрожи силу Девяти, что являются стражами Перекрёстка и сильнейшими из известных мне богов. Но никто из них не подарил мне подобных ощущений. Я мог представить победу над каждым. Пусть через много лет, пусть с помощью тысячи артефактов и уловок, а также при наличии достойной поддержки, но мог.

Раздор для меня предел. Гора, на которую невозможно забраться. Я не могу вообразить своей победы в сражении с ним. Прорыв позволил выйти в мир едва ли даже десятой части истинной силы этого существа. И даже такая малость оказалось непреодолимой стеной.

Любой мой удар сталкивался с защитой. Каждая из моих жалких попыток что-то изменить давилась в зародыше. Он просто игрался. Развлекался.

А ещё, Герцог бил по ауре. Некоторые в её существование просто не верят, иные считают воплощением души, кто-то называет явлением, присущем лишь магам. Истина, как обычно, где-то посередине. Аура, безусловно, существует. Душа на неё однозначно влияет, транслируя через этот неизученный аспект бытия эмоции и много чего ещё.

Лишь единицы могли работать со своей аурой. Некоторые расширяли, усиливая все аспекты восприятия и совершая количественное усиления, пропуская через магическое тело значительно больший объём магии. Обратным подходом было сжатие до размеров тела, усиливающее концентрацию. Я изучал оба и действовал исходя из ситуации, почти никогда свою ауру не затрагивая. Этого просто не требовалось.

Раздор работал не только со своей, но и чужой. Бил по точкам наибольшей чувствительности и концентрации, как я всегда концентрировался на наиболее уязвимых местах человеческого тела, которые можно поразить без особых усилий. Он дестабилизировал мою магию и натурально заставил её дрожать, постепенно переходя в доминацию.

Был ли я способен на манипуляции с чужой аурой? Нет. Это несравнимо более высокий этап развития.

Попытавшись разорвать дистанцию, я вновь наткнулся на пропасть. Он меня просто не отпускал. Ни на мгновение не отставал, непрерывно атакуя и видя насквозь каждое моё движение. Предел. Ещё никогда я не видел его столь отчётливо.

Исторгнув из себя огромную волну чистой и всепожирающей силы, я на мгновение всё-таки сумел отбросить Герцога и извлёк из хранилища накопитель. Тот, что исчерпал ради восстановление давно павшего мира. Мой шанс стать чем-то большим, который, по словам Раздора, был упущен совершенно зря.

Крохи, оставшиеся на дне бездны, в которую я каждый спокойный день сливал всю свою магию. Песчинка в возможной пустыне. Полагаю, заполнить его до прежнего состояния мне не удастся никогда. Разве что высосать какой-нибудь мир.

Лишь песчинка. И этого хватит.

— Акселератор. — Я заменил руну заклинанием. Мир замедлился, а накопитель раскрылся…

Почти погасшее синее пламя поднялось до небес и в клочья разорвало пожирающее его тьму, а Целитель упал на колени, что заметил лишь кинувшийся к нему Дуэлянт. Остальные были слишком поглощены зрелищем противостояния двух стихий, от которого мир трещал по швам. Хранитель сдержал своё слово и в этот раз даже переборщил, умирая слишком уж звонко.

— Дружище, ты… — Де Вивара прервал сам Целитель, поднявший на него мутный взгляд и начавший бубнить себе под нос.

— И не останется более наследника, способного принять трон. Пшеничные поля осыпятся прахом и луну пожрёт извечная тьма. В это время явится спаситель, ставший самым большим несчастьем для своего мира. Он сумеет открыть путь и найти затерянный в безвременье ключ. Жертва величайшего обернётся ничем и падёт барьер, отделяющий вселенную от кошмара…

— Старик…

— Замолчи и слушай. — Оборвала Дуэлянта возникшая над его головой Лурия. — Просто слушай.

— … И захлестнёт её давно забытое безумие, которому никто не в силах будет противостоять. Лишь не имеющие имени встанут на защиту мироздания и звезда их основателя взойдёт как никогда ярче. Он восстановит равновесие и уничтожит угрозу, но проиграет последний бой и душа его будет утеряна. И задрожит вселенная ещё сильнее. Проснётся Пандора и Царство Сна обернётся явью. Но может пресечь всё это смертная девушка, не по своей воле ставшая дочерью воплощения магии и полюбившая его подобно родному отцу. Коль не хватит ей сил, то самому Демиургу придётся выйти на бой. Он грядёт.

Пространство сходило с ума, разрываемое на части тьмой и пламенем. Люди и боги во всех мирах, что были связаны Перекрёстком, наблюдали за происходящем, затаив дыхание, даже Жизнь решила взглянуть на это сражение, а Пророк наконец-то пришёл в себя и смотрел лишь на духа ветра, висевшего над головой Дуэлянта.

Старик безумно улыбнулся и удручённо покачал головой.

— Дружище, ты как?

— Отвратительно. — Ответил Распутин, которого поставил на ноги де Вивар. — Испуганно и раздавлено. Зато теперь мне многое стало понятно в поведении Пророка. Он ведь недавно навещал Кассандру. Девушка рассказала нашему общему знакомому о вариантах смерти Хранителя и среди них не было сегодняшнего дня. А эта сумасшедшая никогда не ошибается. И всё-таки Пророк заходил к Гостю, предупреждая его о сегодняшнем дне. Он старается повлиять на что-то, чего ещё не произошло.

— Он не увидел так далеко и играет в другую сторону. — Ответила Лурия, сменившая форму на человеческую и грызшая свой ноготь. — Если я правильно тебя поняла, то всё плохо. Очень плохо. Просто отвратительно.

Старик расхохотался.

— Как вовремя я вновь почувствовал вкус жизни. Это будет крайне интересно.

Безумно смеясь, он неожиданно умолк и потерял сознание. Лурия переглянулась с Дуэлянтом и вновь сосредоточилась на происходящем, выкинув слова Целителя из головы. Рано. Об этом думать ещё рано. К тому же, пророки иногда ошибаются. Им вообще редко когда следует верить.

Полагаю, теперь я могу ответить на один давно интересующий меня вопрос. Каково быть богом? Неплохо. Я бы сказал- занимательно. Стать воплощением стихии, пылать в весёлой ярости и хохотать от вырывающейся наружу силы. Непередаваемое ощущение.

Быть повсюду и, вместе с тем, не быть нигде. Ощущать мир как никогда прежде и пожирать первородную тьму. Что интересно, она на вкус как слегка неспелые яблоки. Восхитительно. Впрочем, я в происходящем мало что понимал и ещё меньше запомнил. Для меня это перебор. Обернувшись силой и обрушившись на Герцога, моё сознание просто отключилось. А затем вновь включилось, когда я стоял посреди выжженой пустыни, которой стала Грань.

Как и предполагалось, её больше не было. Как через несколько минут не станет и меня самого. Трещины, бывшие воплощением душевной травмы, расползлись по всему телу и горели синим пламенем. Больно. Очень больно.

Решив не рисковать целостностью тела, совершая сильное магическое напряжение, я совершал короткие прыжки, из-за чего добирался до полуразрушенной крепости даже слишком долго. На подступах меня встретили Егеря, вопящие что-то невнятное и выкрикивающие мне вслед слова благодарности. Они были натурально пьяны от радости. Сегодня их работа закончилась. Больше в них нет нужды. Изнанка этому миру уже не грозит.

Первым, что я услышал, очередным прыжком взобравшись на площадку наблюдения, которая до сих пор была окружена мощным защитным барьером, были слова главы гильдии Истребителей.

— Забавно. Если видишь сильнейшего человека в оборванной и обугленной одежде, он всё равно смотрится величественно. Даже если разваливается на части и покрыт запёкшейся кровью. Знаешь, мне редко доводится испытывать чувство зависти, но сейчас я хотел бы быть тобой.

— Я не сильнейший и никогда им не был. Если ты хочешь быть мной, то умри. А затем ещё раз. И ещё. Попытайся не сойти с ума, совершив ошибку и погубив сотни миллионов жизней. Вытерпи выжигающую разум боль от кары мира, а затем вновь борись за сохранение своего разума, пытаясь остаться относительно адекватным, когда твоя душа горит. Переживёшь всё это- заходи в гости. Отдам тебе своё бессмертие и силу. С превеликим удовольствием. Чуть не забыл, ещё ты должен убить любимого человека. Тогда станешь мной. — Устало вздыхаю и отхожу от ошеломлённого моей отповедью Истребителя. Громковато вышло, слышали все. Впрочем, без разницы. Безуспешно пытаюсь сфокусировать постепенно теряющееся зрение и сохранить равновесие. — Все, кроме Проводника и Доспеха- к Рите. Ваша плата у неё. Но с этим придётся немного подождать. А, ещё мне нужен Шум.

Помимо названных персон, ко мне подошли также Рита, Ливия в комплекте с Лурией, Гастер, Люмье и Гейр, где-то лишившаяся крыла и половины доспеха.

— Выглядишь плохо. — Улыбнулась магистр.

— Бывало и хуже. По порядку. Потрошитель- свободен. Договор признаю исполненным.

— Теперь меня за уши не оттащишь. — Фыркнул Гастер. — Мне уже интересно. Так что я, пожалуй, отказываюсь.

— Выбор за тобой. Но я в ближайшее время в любом случае займусь эльфийским миром на пару с мёртвым, так что у тебя намечается отпуск. Теперь ты. — Я ткнул пальцем в Проводника, из груди которого вновь торчал меч. — Сам понимаешь, ради разговора с тобой Смерть на землю не спустится. А ещё одну дестабилизацию пространства Перекрёстка и угрозу потери такого узла вместе с разрушением всех разломов мне не простят. Так что почаще ложись спать. Я знаю, что тебе это не требуется, можешь хоть с помощью заклинаний в кому впасть. Она к тебе скоро заглянет.

— На большее я и не рассчитывал. — С кряхтением поклонился Проводник, на посохе которого безвольно болталась голова. Джек устало прикрыл глаза и даже не сквернословил.

— Следующий. — Я нашёл взглядом мага звука и передал ему воспоминание. Мелодия из сна, способная даже в самой сухой пустыне прорастить цветок. Чистое созидание. Шуму не слишком подходит, но это значения не имеет, слишком мало у него осталось источников новых звуков, которые он был бы способен применить как маг. Я мало в этом понимаю, но абсолютно любой звук точно не подойдёт.

— Спасибо. — Шум улыбнулся и отошёл, насвистывая себе под нос новую мелодию.

— И последняя. Сядь. — Доспех, скрипя покорёженными частями своего облачения, подошла ближе. Я сидел на зубцах крепостной стены, а она опустилась на каким-то чудом уцелевший в происходящем безумии стул. — Во-первых, это будет больно. Во-вторых, Время может вернуть проклятие на место, если сочтёт, что наказание недостаточно. В-третьих, ты лишишься бессмертия. Согласна? — Доспех без раздумий кивнула. — Вот и отлично. Тогда дай мне минутку артефакт настроить.

— Ты сказал Время? — Изумилась Гейр. — Его прокляла одна из высших сущностей?

— Её. — Поправил я, извлекая из подпространства артефакт. Эти механические часы я всегда носил с собой, не доверяя даже Рите. — И да, Доспех проклята Временем. Изначально она была магом этого аспекта бытия. Пожелала жить вечно и остановила течение своей жизни.

— И за это была наказана?

— Нет конечно. Правила вещь довольно гибкая и с самим собой ты волен делать что угодно. Хоть богом стань, хоть чистой магией. При определённых обстоятельствах можно влиять и на мир вокруг. Например, если ты смертный и вышел на очевидно безнадёжный бой с высшими сущностями. — Я слегка улыбнулся. — Каждый конкретный случай разбирается индивидуально. Но есть вещи, которые высшая сущность допустить просто не может. Доспех решила не просто остановить своё время, а остановить время вообще всех людей своего мира.

— Остановить время мира? — Рассмеялась Рита. — Звучит неплохо.

— Всех людей. Не мира. Разные вещи. Время решил Доспех наказать. Лишил магического дара, заменив воинским. Добавил к бессмертию регенерацию, сделав девушку почти неубиваемой, а затем заставил гнить и выкинул в Город. — Я наткнулся на непонимающие взгляды окружающих и устало вздохнул. — Воспринимайте буквально. Или вы думаете, что она просто так вечно в своём стальном коконе ходит? Запах после нескольких тысяч лет непрерывного разложения должен стоять, мягко говоря, неприятный. Про ощущения и говорить нечего. Пытка без начала и конца. Даже представлять не хочу.

— Смердит. — Сморщилась подошедшая Ведьма. — Что за артефакт? От него воняет кровью.

— Конечно воняет. Он напитывается человеческими жертвами. Не просто так с собой ношу. — Взгляды тех, кто про артефакт раньше не знал, стали непередаваемо забавными. Я даже на некоторое время прервал манипуляции по настройке часов и расхохотался. — Мне было бы даже обидно, если бы не так весело. Он не мой. Принадлежал тому же магу, после смерти которого я приватизировал Куклу. Его дом вообще оказался кладезем очень интересных и опасных артефактов. Так что пользуюсь, пока есть возможность. Когда заряд кончится, буду думать. Если возникнет необходимость, запитаю кровью каких-нибудь преступников. Душе всё-таки не вредит. Но это на крайний случай.

Проклятие Доспеха было завязано на времени. Что логично, если учитывать его источник. Впрочем, практически любое проклятие несёт в себе этот аспект. Иначе оно просто закончится. Истечёт. Часы Потерянного Времени идеальный разрушитель проклятий, способный покончить практически с любым из них.

Завершив работу с механизмом, я убрал артефакт и достал исцеляющий, направив его силу на Доспех. Девушка немедленно стащила с себя шлем и расплакалась, бормоча слова благодарности. Её лица я разглядеть уже не сумел. Со мной пытался говорить кто-то ещё, но ответа он просто не дождался. Меня забрала Смерть.

Хранитель натурально вспыхнул и осыпался пеплом, а мир постепенно успокаивался. Рита раздала обещанное всем обитателям Города, Истребители и ордена собрали убитых и раненных, покинув этот мир, человеческие армии постепенно расходились в разные стороны.

А в разрушенной крепости собирались Егеря. Они праздновали день своей победы и избавления от угрозы миру, но вместе с тем и скорбели об ушедших, которых было даже слишком много. Глава Егерского корпуса, дождавшись прихода последнего из своих людей, вышел говорить с защитниками мира.

— Сегодня мы одержали победу. Празднование, согласно традиции, откладывается до момента выздоровления последнего из раненных. А теперь перекличка. — Корпус был велик, но не слишком, так что дольше нескольких часов процесс растянуться не грозил. Тем более, что это тоже являлось традицией. Поимённо знать каждого Егеря, погибшего при исполнении своего долга перед миром. — Аарт Афорт.

— В лазарете. — Прокричал кто-то из толпы, собравшейся под стенами.

— Ранис Рашфор.

— Здесь.

— Илиар Таурус.

— Отдал жизнь, прикрывая отряд имперских гвардейцев и нарушил устав, отказавшись отступить.

— Пиран Олаф.

— Разорван маклином.

Глава Егерского корпуса выкрикивал имена и вычёркивал из списка ушедших. Позже каждое из этих имён будет выбито на Скрижали Павших, а сейчас надо соблюсти традицию.

— Смерти нет. — Вскричал глава.

— Ибо каждый из нас продолжится в завтрашнем дне. — Ответили ему собравшиеся рёвом тысяч глоток.

— И бессмертен любой из отдавших жизнь за мир.

— Покуда стоит он, то будет помнить каждого из своих защитников.

— И даже тысячу рассветов спустя наши имена будут греметь над землёй.

— Пока последний из нас не отдаст свою жизнь, мир продолжит спать спокойно.

— С великой радостью и не менее великой горечью я объявляю о расформировании Егерского корпуса. — Прокричал глава, оглядывая изрядно поредевшее воинство и едва сдерживая слёзы. — Мы с честью исполнили свой долг. Прощайте, братья.

Толпа взревела с такой силой, что разрушенная крепость вновь вздрогнула и где-то в её глубине осыпались чудом достоявшие до этого момента стены.

Дух ветра, записывающая всё это с помощью артефакта, отключила его и тоже покинула этот мир. Феи очень просили. Малышки наверняка напишут об этом песню. И даже не одну. Главное- найти правильные слова, способные передать все эмоции, бурлящие в воздухе в этот момент.

Впрочем, детища Мельпомены с это задачей точно справятся. Кто, если не они?

— У нас проблемы. — Докладывал окровавленный и едва дышащий Егерь. — Оцепление прорвано, твари несутся к городу.

— Забудь, населения там уже не осталось. — Отмахнулся на бегу командир. — Потом догоним.

— Не тот. — Командир словно в стену врезался, настолько резко и неожиданно он остановился. — Следующий, до которого несколько сотен километров. Его из-за размеров полностью так не эвакуировали. Скорость движения тварей слишком велика, они каким-то образом совершают прыжки через пространство, что указывает на присутствие мага из числа Когорты. Стража вся в оцеплении. Доберутся- будет бойня.

— У нас нет свободных сил. — Скрепя сердце, рубанул командир. — Забудьте о них.

— Но там же…

— Это приказ, Егерь. — Рявкнул мужчина, дыхание которого стало резким и прерывистым. — Едва дыры затыкать успеваем. Забудь о них.

— Я сделаю. — С крыши какого-то дома скатился окровавленный остроухий в обнимку с крылатым трупом, в которым не без удивления можно было опознать воина небесной Когорты. — Портал организуете?

— Будем считать, что нам по пути. — Пронёсся по улицам пробирающий до костей шёпот, а затем эльф исчез. Осознал он себя уже на совершенно незнакомой местности и в окружении троих существ, от присутствия которых ему стало дурно. — Брат, я всё понимаю, но меня раздражает тот факт, что ведущая роль в битве отдана этому выскочке.

— Ты же знаешь, Свет, он сильнее. Нам бы Графа одолеть.

— Готовьтесь. — Прошептала богиня в белом платье. — Смертный, мы на тебя рассчитываем. В городе осталось слишком много людей.

— Это я то смертный? — Фыркнул оставшийся в гордом одиночестве эльф. — Мне шестая сотня пошла, между прочим. — В этот момент он увидел на горизонте толпу тварей, которую вёл один из магов Когорты и начал шептать молитву. — Прости меня, великая Мать, я паду на чужой земле и не смогу засвидетельствовать тебе своё почтение. Второй шанс, что ты дала мне, будет утрачен столь же бездарно как и первый. Легенда гласит, что каждый из воинов Дома Чёрной Орхидеи, павший в бою с мёртвыми, обернётся прекраснейшим цветком и вновь послужит делу братьев. Пусть на другой войне и незнакомой земле, до которой не дотягивается твой взор, но я вновь сражаюсь за мир и лишь ради него отдаю свою жизнь. Дозволь же мне принять свою участь с мечом в руках и после смерти обернуться священной Орхидеей. Дозволь мне стать одним из них…

Жизнь. Такова цена за геройство. И оставшийся безымянным эльф из Дома Чёрной Орхидеи заплатил её дважды. Дважды пал в бою, отказавшись отступить под натиском орд безумных тварей и дважды спас своей жертвой множество жизней.

И никто кроме него не сумел бы дать ответ на вопрос, стоило ли оно того? Впрочем, очевидно, эльф даст ответ без раздумий. Дал уже дважды. Но второй раз избежать знакомства с Госпожой ему не удалось.

Такова цена.

Хранитель был мечом. Оружием, которое применялось лишь в случае войны. Шут же являлся гораздо более гибким и тихим кинжалом, необходимость наличия которого отрицать просто глупо. Нож гибче меча и его применение значительно вариативнее.

Шут, которому было приказано имитировать охоту за головой Хранителя, но не раскрывать свою истинную силу и цель, ныне преследовал иную жертву. Он был кинжалом в руках мироздания и равновесия. Кинжалом, что вонзился в спину виновного.

Последний из Апостолов Пустоты, что и стали катализаторами Прорыва, пал с рассечённым горлом, заливая кровью землю. А Шут мгновенно оказался скован расставленной специально ради него ловушкой. Вокруг орудия равновесия появилась почти дюжина Апостолов, которых вёл один достаточно высокопоставленный и влиятельный член этой секты.

По его приказу и был инициирован Прорыв. Достойная цель.

— Nos sunt, qui ferre mortem. — Шут пробормотал под нос древний девиз хранителей равновесия, игнорируя самодовольные разглагольствования фанатика, а затем разорвал цепи и ударил себя рукоятью кинжала в область сердца.

Мы те, кто несёт смерть. Так переводился этот девиз. И Шут стал воплощением погибели, уничтожив всех явившихся по его душу Апостолов, пожертвовав ради этого собой. Достойная смерть. Подобный конец позволял предстать перед ликом Удачи, величайшей из высших сущностей, по повелению которой и был создан орден, сохраняющий равновесие мироздания.

И Шут ушёл из жизни с твёрдой уверенностью, что стал одним из них. Одним из достойных внимания Удачи, каждый из которых отдал всего себя ради равновесия. Ведь оно вечно.

Ириус сражался. Потеряв шлем, расколов на части щит и лишившись оружия, он подхватил чужое, продолжив сражаться. Совершенно утратив чувство времени и игнорируя залитое чёрной кровью лицо, он наносил удар за ударом, даже не осознавая, кому именно противостоит.

В чувство его вернул хлёсткий удар по щеке. Как оказалось, последние пару минут с ним сражался седобородый воин с разорванной правой щекой.

— Нормально? — Ириус кивнул и воин молча отошёл. Он повидал слишком много молодых парней в их первом бою. Такая реакция была не самой плохой, даже одной из лучших. По крайней мере, для выживания.

Кое-как стерев с лица кровь и наконец-то оглядевшись по сторонам, Ириус обнаружил подле себя лишь горы трупов. Человеческих и не очень. Лишь кровь и смерть. Он остался стоять последним из своего отряда. Даже без серьёзных ран, лишь с чувством ужасающей усталости в теле.

Сын кузнеца, по глупости поссорившийся с отцом и решивший податься в гвардейцы, сегодня сражался в первый и последний раз. Несмотря на свою подготовку и очевидную удачу, позволившую невредимым пройти через такую мясорубку, Ириус решил вернуться к отцу и изрядно набившему оскомину молоту. Теперь это ремесло не вызывало отторжения.

Несмотря на штраф за расторжение контракта с гвардией, сын кузнеца был готов на это пойти. Он осознал, что никогда больше не желает видеть крови. Не желает быть воином. Впрочем, это всё лишь иллюзия. Ириус лгал сам себе. Лгал, что не будет ежедневно тренироваться и спать с кинжалом под подушкой. Лгал, что забудет воинскую науку и будет во всём слушаться отца.

Даже если он до конца своих дней не покинет кузницу, то навсегда останется воином. И все в его маленьком городке будут чувствовать непонятное для себя спокойствие и уверенность, находясь рядом с Ириусом. Мальчик, сегодня ставший одним из них, не сумеет вернуться к прежней жизни. Малая цена за сохранение жизни. Его сослуживцам повезло меньше.

Книга Всех Времён, непрерывно пишущаяся Временем, не имеет начала и конца, но есть в ней сравнительно маленькая глава, которая сравнительно редко пополнялась новыми именами. Именами тех, кого страж потока счёл достойными.

Под первым номером шла Пандора. Девушка, остановившая шествие Бедствий.

Вторым был Орфей. Сильнейший из магов, когда-ибо родившихся на просторах вселенной. Человек, явившийся из ниоткуда и исчезнувший в никуда. Одним заклинанием он мог вдохнуть жизнь в опустошённый мир или заставить его исчезнуть.

Некоторые считают, что он стал настолько силён, что вселенная выкинула Орфея за грани бытия и обратила сном. Не зря имя Морфея так похоже на то, что стоит в списке Времени под номером два.

На третьей строчке значилось: " Эсканор, сильнейший из людей". Смертный, подчинивший себе небесное светило и ставший его воплощением. Он проник на Изнанку и на равных бился с Императором, не сумев его уничтожить лишь из-за своего незнания. В магии сильнейший был откровенно слаб.

Величайшим из деяний Эсканора считается победа над Безликими. Он загнал непобедимую армию на территорию Механизма и запечатал два Чуда Мироздания вместе с собой, навечно оставшись в плену мира из металла.

Сегодня список, возглавляемый этими тремя именами, вновь пополнился. Лишь Время может сказать, кто из смертных удостоился чести быть в него внесёнными и какую позицию они заняли. Лишь он знает критерии отбора и решает, кто достоин запечатлеть своё имя на страницах вечности.

Лишь он определяет, кому предназначено стать одним из них.

Распахнув глаза, я посмотрел на потолок в доме своего отца и медленно сел, обнаружив на столике рядом с кроватью три пули. В голове мгновенно возникло знание, что они сами подстроятся под любой калибр и могут быть даже стрелами, если обладателю этого захочется.

Ими невозможно промахнуться и от этого выстрела не получится защититься. Тот, кто будет поражён этой пулей, предстанет перед лицом Смерти. Если она сочтёт моё решение верным, то душа этого существа окажется стёрта. Окончательно. Если же нет, то я займу её место и сам буду судим. Таков Договор.

Это и было моей платой. Чистейшее небытие в материальной форме. Оружие, которое потребуется мне против тех, кого невозможно убить. Козырь, который, как я надеюсь, никогда не придётся использовать.

Интересно, а если застрелиться и Смерть признает, что я ещё недостаточно нагрешил для уничтожения души, как пройдёт последующий суд надо мной же?

Я вздохнул и медленно поднялся на ноги, пошатываясь и хватаясь за всё подряд, лишь бы не свалиться на пол. Какие же глупости лезут в голову после смерти. Интересно, я с ней встречался? Скорее всего да, просто этого не помню. Впрочем, и не должен. Надеюсь, не забыл походатайствовать о судьбе Проводника.

Его история была настоящей сказкой. Человек, сумевший достичь уровня силы бога и заменивший его на посту посланника Смерти. Мне известно, что Проводник верой и правдой служил Госпоже, будучи беспристрастным судьёй и карающей дланью в одном лице. Иногда даже слишком беспристрастным.

А затем он ошибся. В том мире был человек, которого можно назвать героем. Величайший из смертных, лишь благодаря которому сохранялось равновесие. Когда герой пал в бою, Проводник решил его не судить, а сразу даровать следующую жизнь.

Почему? Потому что отнятие чужой жизни с точки зрения мироздания является самым страшным грехом. За исключением причинения вреда душе, разумеется. А стражу равновесия приходилось убивать. И немало. Проводник, проникнувшись восхищением к этому человеку, решил не проверять, на какой чаше весов накопилось больше и нарушил свои полномочия.

За что был низвергнут в мир. И это самое важное. Не лишён силы, а лишь низвергнут. Силы Проводник лишил сам себя, решив, что предал доверие Госпожи и более недостоин владеть её магией. Несусветная глупость, в скором времени фатально сказавшаяся на его жизни.

Проводник был даже слишком беспристрастен. Судил жёстко. Люди, прознавшие о его падении, открыли охоту на саму смерть. Организовали настоящий крестовый поход во имя добра и против зла. Наложили на лича десятки печатей, пронзив злое чёрное сердце сияющим клинком. А Проводник, добровольно отвергнув свою магию, даже сопротивляться не мог.

Самое ироничное, что его убийц тоже будут судить. В том числе и за убийство. Даже во славу добра и света.

Почему же в последней битве он сумел сражаться как раньше? Решил, что Смерть одобрила эту битву, раз уж выказывала мне явное благоволение. В высшей степени печальная и поучительная сказка о том, что высшим сущностям мы в целом безразличны.

Тот же Время про Доспех забыл ещё тысячелетие назад. Снятие проклятия, если честно, было даже слишком высокой платой за участие девушки в сражении. Пользы от неё оказалось не то чтобы очень много. Просто с неё хватит. Я так решил. Нескольких тысячелетий гниения заживо достаточно.

Стараясь не свалиться с лестницы, я спустился в гостиную и заварил себе что-то травяное и ароматное. Перед отбытием в мир эльфа надо завершить некоторые дела. Печальная судьба. Умереть за мир и быть использованным им как одноразовое письмо, а затем сразу же погибнуть вновь.

Впрочем, будем считать, что его жертва не была напрасной и Дом Чёрной Орхидеи почтит своим визитом Хранитель из пророчества. Метод убеждения слишком уж радикальный, зато действенный. Жаль, что не удалось его спасти. Зато от мимрегарда избавился. Он решил заняться восстановлением мира Альтар и уже стал его частью. Очень везучий гриб.

Надо не забыть сразиться с Дуэлянтом. Я же обещал.

Мёртвый мир. Знать бы ещё, что с ним делать. Первый раз у меня нет хоть сколько-нибудь приемлемого плана действий. Лишь его куски вроде изучения тварей и анализа эльфийских архивов. На этот раз ещё и в одиночестве. Впрочем, последнее особого значения не имеет.

Самое важное- протащить с собой скрипку, а остальное как пойдёт. Надо лишь уничтожить уже многие столетия как мёртвый мир. Не так уж и сложно.

После смерти Хранителя и его последующего ухода в иной мир, на Перекрёсток вернулась стабильность. Турнир с фанфарами и фейерверком завершился, все причитающиеся призы победителями были получены, а парящий остров восстановлен.

Рита заглянула в гости к Дезертиру и купила у него винтовку. Древнее огнестрельное однозарядное оружие, с малой дальностью стрельбы и настолько небольшим размером, что им можно было владеть и одной рукой. Почему именно она? Потому что являлась артефактом, способным одним выстрелом пробить практически любую магическую защиту. После небольшой доработки это оружие станет именно тем, что Хранитель поручил создать своей сестре.

Доспех после снятия проклятия исчезла. Лишь Лурия знала, что девушка последовала за Хранителем в эльфийский мир, рассчитывая его найти и отблагодарить за избавление от вечного страдания.

Целитель перебрался на Перекрёсток и начал плотно работать с Истребителями. Старик в паре с Дуэлянтом брал заказы на сильнейших монстров и легко их выполнял.

Ректор стал неотступно следовать за Ритой, явно заинтересовавшись артефактором. Ливия просто отдыхала, охраняя фей и наблюдая за домом Аквилона. В жизни каждого из героев этой истории воцарилось спокойствие.

Вот только, все они прекрасно осознавали, что этот краткий миг безмятежности неизбежно закончится. Ведь Хранитель рано или поздно вернётся и принесёт в своём плаще новую бурю.

Как было есть и будет всегда, покуда он ещё способен обмануть свою смерть.

Как-то так. Раз уж вы дочитали до этого момента, то вам было интересно, правда? Мне тоже. Взгляд автора, конечно, субъективный, но на мой вкус вышло довольно неплохо.

Дальше эльфы и противостояние с мёртвым миром, давно господствующая в моей голове концепция Дома Чёрной Орхидеи, который затем станет Безымянным Орденом. Ааааа, спойлеры. А, нет, не они, я же об этом в книге упоминал.

В общем, про эльфов будет отдельный цикл. Несколько книг в рамках одного мира. Подумываю над романтической линией. Стоит ли? Сложно. В общем, следующей книги здесь не будет, пока не завершу возню с эльфами. Потому что мне нужен Безымянный Орден.

И тот мир, в котором главный герой жил без памяти. Я уже больше года откладываю его написание, хотя на самом деле лишь публикацию, поскольку одна книга там уже готова и даже отредактирована. Но идея действительно очень избитая. Опять же, вышло неплохо, но я субъективен. Не знаю. Ещё не решил.

Спасибо за внимание, как говорится. Пусть писательство для меня хобби а не работа, всё равно приятно, что моё творчество кто-то видит и испытывает эмоции от прочтения моих книг.

Искренне Ваш, Демиург.

Так. Начнём с начала.

1. Голову, болтающуюся на посохе Проводника, зовут Джек. Я даже сравнивал её с фонарём. Хэллоуинские тыквы называются фонарями Джека. Изначально это пошло из ирландского фольклора, в котором существует легенда о кузнеце по имени Джек, что обманул дьявола.

2. Кассандра — персонаж мифов Древней Греции, получившая дар пророчества от Апполона. Предсказала гибель своей семьи и города Трои. Её имя до сих пор используется в разговорной и литературной речи как нарицательное, когда кого-то хотят назвать вестником несчастья. Достаточно интересная история, мне понравилась, когда читал.

3. Мельпомена- одна из девяти муз, муза трагедии. Тоже греческая. Я её слегка повысил до богини. Если честно, эта отсылка родилась просто случайно. После придумывания фей их нужно было как-то назвать, и в этот момент я услышал словосочетание жрец Мельпомены. И оно мне банально понравилось. Показалось звонким. Ну звучит же? Звучит. Знал что согласитесь.

4. В четвёртой главе я упоминал Гильдию Ножей, которых пока в сюжет так и не ввёл, но это позже. При их описании сравнивал эту организацию с арфистами и ассасинами.

Арфисты- организация из мира D&D. Сохраняют равновесие, скрывают опасные знания, тайная гильдия борцов за правое дело, если кратко. Там надо сильно в лор погружаться, не суть.

Ассасины стали широко известны благодаря серии игр от Юбисофт, но вообще они реально существовали, причём в разные века и в разном варианте. Что правда, а что со временем придумали, сказать сложно, но про них чтиво тоже очень занимательное.

5. Стимфалийские птицы — в древнегреческой мифологии хищные птицы, жившие возле аркадского города Стимфала. Они были вскормлены Аресом и имели медные клювы, крылья и когти. Мне, опять же, просто понравилось название и аналогия ордена с металлическими крыльями и птицами из металла.

6. Гастер. Изначально он отсылкой не был, я просто придумал случайное имя, а затем вспомнил, что где-то такое слышал и полез в гугл. В уже относительно культовой игре андертейл есть такой персонаж, под него и была подделана внешность. Белая кожа и отверстия в ладонях, разве что волосы добавил, их в оригинале не было. Его любимая магия- лучи, уничтожающие материю, это адаптированная версия гастер бластера. Классный персонаж, его концепт арты прям великолепные, поинтересуйтесь чисто ими, стоит того. В фанатские теории не ныряйте, с ума сойдёте.

7. В восьмой главе упоминается некий житель Города по прозвищу Лис, что может оборачиваться огромной девятихвостой и очень сильной тварью. Это уже больше шутка, а не отсылка, но такой персонаж есть в аниме Наруто.

8. Семь Чудес Мироздания вполне очевидная аллюзия на семь чудес света. Вы их помните, надеюсь? Если скажите про китайскую стену или колизей, то лучше не надо, я недавно у родителей спросил и с ума сошёл. Чур меня. Речь про оригинальный список, если что, а не тот который новый пытались составить.

И отдельно последнее из них. Заклинание, исполняющее любое желание. Конкретно фраза: "Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный". Желание, которое загадала бы Гейр. Этой фразой заканчивается книга Стругацких "Пикник на обочине". Великолепное произведение, но на раннем этапе жизни не рекомендую, просто скучно будет. Это книга, из которой затем родилась вселенная сталкера. Прямого отношения к ней не имеет, но была вполне очевидным первоисточником.

9. Кукла Колдуна. Не знаю, можно ли это назвать отсылкой, но так называется одна из самых известных песен группы Король и Шут. Хотя и совпадением назвать не могу, просто очень подходящее имя для такого артефакта, грех не взять.

10. Морфей- бог сновидений, тоже греческая мифология. Я решил, что ему надоело быть богом и сделал просто сном. Зато сильнейшим. Про Царство Сна в мифах вроде не было, сам придумал, но может и есть, не углублялся.

11. Князь у меня получился половиной отсылки, поскольку его имя я так напрямую и не упоминал, просто случая не выдалось уместного, если честно. Расскажу, чем он должен был быть. Влад 3 Цепеш, действительный титул которого звучал как господарь Валахии. Он был прототипом графа Дракулы, его изначального варианта.

Он действительно имел прозвище Дракул, унаследовав его от отца, который являлся рыцарем ордена Дракона(да да, и такой тоже был). Буква а в процессе прицепилась. Его биография тоже штука неплохая, но надо быть сильно в контексте времени, так что можно посоветовать только историкам, лично я половину фигурирующих имён в процессе ознакомления гуглил.

12. Художник и его портрет Дориана Грея. "Портрет Дориана Грея"- название романа, написанного Оскаром Уайлдом. Фильм тоже есть вроде, но с ним я не ознакомлен, каюсь. Завязка сюжета в том, что юноше пишут портрет, который старел бы вместо него. Дальше сами. Довольно-таки спорная книга, не могу однозначно сказать, рекомендую её или нет.

А отсылка есть потому что мне идея понравилась. Сама концепция такого варианта бессмертия и вечной молодости.

13. Родриго Диас де Вивар, более известный как Эль Сид или Сид Кампеадор. Князь Валенсии, живший в 11 веке, национальный герой Испании, упоминающийся во многих преданиях, легендах и песнях.

Много про него есть на просторах интернета. Фильмы, поэмы, стихи, что угодно. Про мечи его, Тисону и Коладу. Мне просто нужен был хороший воин. Легендарный, можно сказать, но не брать же в очередной раз какого-нибудь Ахиллеса? На эту тему имён сколько угодно, но вот на него пал мой выбор. Очень интересный персонаж и в фольклоре хорошо представлен. Однозначно поинтересуйтесь.

14. Гунгнир — название копья Одина. Это уже скандинавская мифология, если я ничего не путаю. Согласно легенде бьёт без промаха, а от его удара невозможно защититься.

15. Само слово "Пандемониум" придумано Джоном Мильтоном. В поэме "Потерянный рай" так именовалась столица ада. Хотя я встречал и версию того, что это слово пришло из греческой мифологии и означало место сборища потусторонних сил, тёмных духов, чудовищ. Впрочем, разница в трактовке не такая уж и сильная.

16. Пандора. Вообще это имя много где упоминается, но первоисточник, опять же, древнегреческие мифы. Первая женщина на земле, созданная Зевсом в наказание за похищение огня Прометеем. Открыла Ящик Пандоры, из которого по земле разлетелись все несчастья, а на дне, под захлопнутой крышкой, осталась надежда.

Мне нравится словосочетание Ящик Пандоры. Оно звонкое, запоминающееся, прям вот хорошо звучит. Или это я странный?

17. Весёлый Роджер, разумеется. Его описывая, я упоминал, что это имя стало нарицательным во всех мирах и что это обусловлено разными причинами, вроде особенностей языка или неправильного перевода.

Если верить открытым источникам, то роджер буквально из-за этого и возник. Пираты в основном ходили под красным флагом, на французском "Joyeux Rouge" (ярко-красный). Потом в море подтянулись англичане и просто решили не париться с переводом подобрав созвучное Jolly Roger. Популяризировали это название уже всем нам известные писатели, в своё время издавшие тонну романов про пиратов.

Вообще касательно происхождения названия есть и другие теории, но эта мне нравится больше. Во-первых, она дурацкая. Во-вторых, относительно правдоподобная.

18. Григорий Распутин. Очень мне он нравится как персонаж и историческая личность, просто безмерно. И целитель он и колдун, смерть его британцы организовали, предсказал свою гибель и падение династии, там вообще такая тонна недостоверной информации вперемешку с достоверной. Я, если честно, даже не желаю разбираться, что было, а что придумали. Мне нравится как есть, верю вообще во всё. Почитайте, его биография просто песня.

19. Грех гордыни, великий львиный грех, Эсканор. Тоже аниме, Семь Смертных Грехов называется. Почему-то вспомнился, когда мне потребовался сильнейший из людей.

20. Орфей, которого я сделал величайшим магом. И вновь Греция. Самый известный миф о нём это спуск в царство Аида за своей женой.

Как-то так. Я мог что-то пропустить или забыть, но, надеюсь, этого не произошло.