1

Каждый день ровно в девять часов вечера в Малом Приёмном зале Его Величество король Лэргáлла Далáйн Валлэ́йн выслушивает доклад своих министров. Праздники или будни, потоп, пожар, землетрясение, заговор против Короны – девять высокопоставленных магов непременно должны дать отчёт. Краткий – Дал не терпит пространных излияний и считает, что любой вопрос можно изложить за пять минут.

Магическую защиту на двери я игнорирую. Даже то, что у меня заняты обе руки, не мешает мне картинно распахнуть створки заклинанием и эффектно явиться под изумлённые взгляды десяти пар глаз. Ах, нет, одиннадцати – наш незаменимый секретарь Áрвин Рéйвус тоже здесь, подбирает с пола самописку.

– Добрый вечер, господа, – я ослепительно улыбаюсь, прохожу к королевскому креслу и сгружаю свою драгоценную ношу прямо на колени Его Величеству. – Прошу прощения, это вынужденная мера.

Министры поспешно и предусмотрительно прячут ухмылки. Далайн поднимает на меня совершенно ошарашенный взгляд.

– Как это понимать?..

– Па-па! – лепечет бесценное сокровище, устраивается на королевских коленях поудобнее и вцепляется пухлыми пальчиками в блестящую пуговицу костюма с явным намерением оную отодрать. – Па-па-да-дай!

– Очень просто, – моя улыбка становится ещё лучезарнее. – Моё Величество решило напомнить Его Величеству, как выглядит Его Высочество наследный принц Лэргалла Дáлэр Валлэйн, потому что Его Величество за своими наиважнейшими государственными делами скоро это забудет.

Самый молодой из министров позволяет себе сдавленное хихиканье. Остальные менее безрассудны или более опытны – они понятливо поднимаются с мест, задвигают стулья, желают нам доброй ночи и откланиваются. Последним зал покидает Рейвус, на всякий случай прихватывая самописку с собой.

– Лэ́ра, что на тебя нашло? – грозно сдвигает тонкие брови Далайн.

– Па-па-трр! – выдаёт наш сын, с треском отдирая-таки пуговицу. – Ма-ма-во!

– Ничего, – я продолжаю улыбаться и забираю трофей из крохотного кулачка. – Ты хотел наследника, Дал. Беспокоился о будущем Лэргалла. Так вот, спешу напомнить тебе, что, помимо всего прочего, Дáлек – ребёнок. Это не горрт, которого допустимо приласкать раз в день и дальше перепоручить служителю. Ребёнку недостаточно того, что ты заглядываешь к нему утром и целуешь на ночь.

Улыбка слетает с моего лица, словно ненужная больше маска.

– Я предупреждала тебя, чтобы ты хорошенько подумал, прежде чем отважиться на такой ответственный шаг – рождение сына. Потому что ему мало мамы и нянек. Ему нужен отец, а не портрет в красивой рамочке над кроваткой!

– Поэтому ты разогнала министров? – Далайн осторожно перехватывает ручонку Далека, которая уже тянется к следующей пуговице.

– Я пришла за три минуты до окончания доклада, – указываю на часы. – И то потому, что весь последний месяц, стоит мне затронуть эту тему, ты говоришь: «Да-да-да», а затем ускользаешь, и ничего не меняется!

Далайн опускает голову, Далек радостно хватает прядь отцовских волос и тянет в рот.

– Он их ест, – испуганно замечает Дал.

– Объясни ему, что так делать нельзя.

– Разве он послушает?.. – карие глаза умоляюще смотрят на меня.

– Ему год и три месяца, он всё прекрасно понимает. Ты знал бы об этом первый, если бы уделял сыну столько же внимания, сколько государственным делам.

Я ласково провожу рукой по впалой щеке мужа.

– Дал, ты король. Это твой долг перед Лэргаллом, никто не спорит. Но Далек не менее важен: ты обязан воспитать будущего правителя таким, чтобы без тени сомнения передать ему Корону.

– Он ещё маленький. Вот подрастёт…

– Когда он подрастёт, будет поздно, – я бережно вынимаю изо рта сына волосы и отвожу их за ухо Далайна. – Поздно воспитывать, поздно любить. Ты станешь для него королём, но не отцом.

– Ма-ма-ба-бы! – гордо заявляет Его Высочество, со всей силой вцепляясь нерадивому папаше в нос.

– Лэфа, помоги! – сипит Дал. – Он мне ноф отоффёт!

– И будет совершенно прав! Войдёшь в историю как Далайн Безносый. Далек, папе больно, отпусти.

Сын поворачивает ко мне яркие сине-зелёные глазищи и демонстрирует двенадцать белоснежных зубов.

– Бо-бо?

– Больно. Он, конечно, заслужил, но мы с тобой проявим милосердие.

Далек отпускает нос и с интересом разглядывает отца. Дал, в свою очередь, внимательно изучает сына. Смотри-смотри, запоминай. Это не «С добрым утром, сыночек!» мимоходом и не чмокнуть в лоб уже спящего ребёнка.

– Он стал так похож на меня! – восхищается Далайн. – И губы, и брови… Только цвет глаз твой.

– Поздравляю, Ваше Величество. Лэргалл уже обсудил это три месяца назад, когда наследнику Короны исполнился год. Какие ещё поразительные открытия ты сделаешь?

– У него первый уровень магии!

– Надо же! Когда родители – маги высшего уровня, это очень, очень странно, – издевательски произношу я. – А как ты думал, почему наши няни сменяются с рекордной скоростью? Если Его Высочество кроме выдающихся способностей унаследовал вспыльчивость от отца и упрямство от матери? Далек, покажи папе огонёк!

Огромный пылающий шар возникает в шаге от нас. Лишь предусмотрительно поставленная мной защита не даёт королю Лэргалла превратиться в хорошо прожаренную отбивную. Довольный сын хохочет и подпрыгивает на коленях изумлённого отца.

– Ого!

– То-то, что «ого»! – передразниваю я. – Последняя няня сбежала полчаса назад, даже вещи бросила! Дал, наш ребёнок магичить начал раньше, чем ходить, слабые маги с ним не справляются. Ты, конечно, можешь и дальше заниматься исключительно своими государственными делами, это на порядок легче, чем следить за Далеком. Но вот что я тебе скажу, Далайн Валлэйн, король Лэргалла! От того, что ты выкроишь пару часов в день для собственного сына, королевство не развалится. А чтобы тебе лучше думалось, я оставляю тебя с наследником наедине. Пообщайтесь, это пойдёт вам на пользу!

– А… – теряется Дал.

Посылаю ему воздушный поцелуй, резко разворачиваюсь и покидаю зал.

2

На выходе я чуть не сбиваю дверью Арвина, секретарь явно поджидает меня.

– Ваше Величество, я предупредил Главу торговой гильдии, что его аудиенция состоится несколько позже. И, как вы просили, на завтрашний день освободил два часа в расписании Его Величества.

– Спасибо, Арвин. Покарауль здесь немного. Я пришлю Сафи́ру за Далеком. Надеюсь, Малый Приёмный зал к этому времени не придётся восстанавливать из руин.

– Зря вы не доверяете Его Величеству, всё-таки он сильнейший маг Лэргалла, – защищает честь короля Арвин.

– Я не сомневаюсь в его способностях, просто отлично знаю возможности Далэра.

А Далайн не представляет, насколько талантлив наш сыночек. Обычно магия в детях просыпается года в три-четыре. Причём до шести лет – это редкие всплески, искорки на кончиках пальцев, неосознанные проклятия, летающие предметы и порталы на пару шагов. Далек уже в семь месяцев легко мог оказаться вместо кроватки на полу, пришлось окружать сыночка усиленным защитным заклинанием. То, что он творит с огнём, заставляет вспоминать о боевых магах древности. В последний месяц я всё чаще убеждаюсь в том, что учить Далека придётся мне самой. Я, по крайней мере, смогу с ним справиться, чего нельзя сказать о других. Из семи нянь лишь Сафира Гери́ш оказалась достаточно терпелива, чтобы не сбежать через полтора-два месяца, как другие девушки. Конечно, есть ещё Фио́ла…

Здесь я довольно улыбаюсь, потому что, если бы не Фиола Сто́нер, я не выдержала бы всех прелестей материнства. Фиолу мне послал Всевышний, правда, на сей раз его работу исполнила моя свекровь. Незадолго до рождения внука Кари́за привела пожилую даму, мага седьмого уровня. Обычно на работу в королевский дворец таких не принимают и с протекцией. Тем не менее именно госпоже Стонер я обязана свободным временем, а Дал – отсутствием истерик у невыспавшейся жены. Тихая и кроткая, Фиола из тех, что каким-то чудом умудряются делать всё необходимое, но при этом не создают суеты и не попадаются на глаза.

Дети – это, разумеется, замечательно. Когда есть кто-то, кто за тебя встанет ночью, поменяет подгузник и убаюкает развопившееся чадо, вовремя напоит, накормит и искупает, подстрижёт ногти на крошечных пальчиках, до которых страшно дотрагиваться. Не могу сказать, что Далэр доставляет много проблем, это я – нужно признаться честно! – не образец фанатичной наседки, ежесекундно квохчущей над грудным младенцем. Бросать артефакторику, которой я по совету учителя начала заниматься всерьёз, не собираюсь даже ради сына. Я с удовольствием вожусь с Далеком и читаю ему вслух, но лишь потому, что Фиола помогает со всем остальным. Выручает и вторая няня, Сафира, слабый маг, но тоже очень милая, разумная и ненавязчивая девушка. И не будь Его Высочество столь щедро одарён магически, мне вполне хватило бы их двоих. Да только наша с Далом кровиночка со временем точно отберёт у папы первенство в магии. Единственное, чем Далек обделён – это способностью говорить с мёртвыми, за что я искренне благодарю Всевышнего. Во дворце достаточно и одного некроманта.

Сафира встречает меня на пороге детской с выражением жадного любопытства на симпатичном личике.

– Ваше Величество? Как всё прошло?

– Будь добра, смени Арвина на посту, у него своих забот хватает. Но первая не суйся – дождись, пока Далайн выйдет, тогда можешь забрать Далека… Вéлия не вернулась?

– Нет, – мотает головой Сафина. – Ваше Величество, а вдруг с ней случилось что? И поэтому она была вынуждена уйти?

Мрачно хмыкаю.

– С ней, с Лайли́н, Зари́ной, Оно́рой, Сели́ной и той рыженькой… как её звали?

– Мáйша.

– Шесть девушек за полгода – и у всех что-то случилось. И я даже догадываюсь, что: Далек с его непредсказуемыми проявлениями дара… Беги, Сафира, Далайн, наверное, уже рвёт и мечет.

Издеваться над мужем я не хочу, потому и терпела до последнего. Понятно, что во время беременности Дал пылинки с меня сдувал, даже дела откладывал, чтобы побыть вдвоём. В день рождения наследника Короны устроили такой салют, что Лэргалл запомнит его на века. Я не могу обвинить Далайна в том, что он плохой муж или отец, просто у нас разные представления о родительской любви. Дал считает, что достаточно состроить сыну «козу» утром, забежать в детскую вечером, умилиться спящему ребёнку и утащить меня с собой в спальню. Супружеский долг он исполняет исправно, грех жаловаться. А вот отцовский…

Я подхожу к окну. В Эрносе ранняя весна, газоны в парке налились сочной зеленью, над кустами зависла дымка от лопнувших почек, на клумбах распускаются примулы… Следует искать новую няню. И Фиоле, и Сафире положены выходные, нужна третья девушка. Дед Далайна, Рейстáр Строгий, держал для сына аж двадцать четыре фрейлины, целый штат. Мне столько помощниц не требуется, занятия артефакторикой много времени не занимают, большую часть дня я с радостью провожу с Далеком сама. Никогда бы не подумала, что это сделает меня счастливой не меньше любимой магии…

– Что на тебя нашло? – Дал обнимает меня со спины.

– Уже спихнул ребёнка? – спрашиваю беззлобно.

– Сафира забрала, Далеку пора спать. Лэра, не дуйся. Обещаю, я найду время для сына. Может быть, не каждый день по два часа, но найду.

– Да уж, постарайся, – оборачиваюсь и заглядываю ему в глаза. – Дал, у нас с тобой отцов не было. Мой погиб, твой не интересовался бастардом. Хочешь сыну такой же судьбы?

– Не передёргивай, – морщится Далайн. – Лучше расскажи, почему сбежала няня? Далек подпалил ей причёску?

– Она не соизволила объяснить. Не предупредила ни устно, ни письменно, как няня до неё – так, мол, и так, собственная жизнь дороже жалования. Фиола видела, как Велия направлялась в свои комнаты, было это около четверти девятого. В девять Фиола постучала в дверь, не дождалась ответа, заглянула и поняла, что комната пуста. Велия ушла порталом и оставила часть вещей – наверное, ту, что не поместилась в сумку.

– Лэра, а тебе не кажется, что всё не так просто? Королевскую службу нельзя покинуть без уважительной причины. Ты осматривала её комнаты?

– Дал, это шестая девушка, которая спасается бегством с тех пор, как у Далека открылся дар. И столь экстравагантный способ она выбрала лишь потому, что неделю назад я взяла с неё клятву отработать хотя бы месяц. Ей было стыдно заявить о том, что она меня обманула. Предыдущая няня написала мне письмо с извинениями на восемь страниц вместо личного разговора, ещё одна подала прошение об отставке через Денья́на!

– Они тебя боятся, – ухмыляется Далайн. – Ты же не просто королева – ты Ро́дери. Видишь всех насквозь, с налёту раскрываешь многолетние заговоры, тебя обожает архимаг-некромант, суровый Глава Службы Охраны таскает тебе букетики.

– Надеюсь, мы обойдёмся без очередного приступа ревности? – подозрительно кошусь на него. – С Вестом вы вроде выяснили отношения два года назад, не хватает придраться к Деньяну!

– Обойдёмся, обойдёмся… – в глазах Дала загораются огоньки, знакомые мне по Вэ́йнро – предвкушение интересного расследования. – А давай мы сами проверим комнаты этой Велии! Раз уж твоими усилиями у меня появилось свободное время. Знала бы ты, как я скучаю по судебной магии! Тут с тоски на Совете начал к аурам приглядываться – заметил на главе гильдии ремесленников следы приворота. Классического, как по учебнику!

– Вырастишь сына, передашь ему Корону и можешь возвращаться в Службу правопорядка, – шучу я, но Дал серьёзно кивает.

– Если помнишь историю, Мáйриг Осторожный так и поступил. После трёхсот лет у власти оставил королевство сыну. Я столько править не собираюсь, предел – полвека, больше я не выдержу без любимого дела. Надеюсь, уж бывшему-то королю место главы Службы Лэргалла отдадут без вопросов.

Чуть не спотыкаюсь. Ну, Дал! Мало того, что он каждый вечер ругается, как его утомило заниматься административной рутиной, оказывается, он уже и планы строит.

– Тем более, ты должен воспитать достойного наследника.

– Обязательно, – Далайн останавливается в коридоре со множеством одинаковых дверей. – Где жила Велия?

– Нам сюда, – я прохожу вперёд и распахиваю перед ним последнюю дверь.

Няни Его Высочества располагаются во дворце с комфортом. Каждой положены отдельные покои с гостиной, спальней, гардеробной и комфортной ванной. Велия отличалась аккуратностью, везде идеальный порядок. Не забыть бы распорядиться отправить оставленные девушкой вещи по адресу, который она указала в Службе Охраны.

– След от портала видишь? – спрашивает Далайн.

– Нет… – я растерянно оглядываюсь.

– И я не вижу. За час он растаять не мог.

Мы дружно обследуем комнаты: я – спальню и гардеробную, Дал – ванную и гостиную.

– Пусто, – на лице Далайна появляется азарт. – Коридор?

В коридоре магических следов тоже нет. Очень интересно.

– Вопрос: почему няня, если она так спешила покинуть место службы, не построила портал? – хищный прищур известен мне ещё с Академии. Учитель прав: в первую очередь Дал следователь, и следователь великолепный. – Уровень магии позволяет, пропуск на территорию дворца у неё не отбирали, защита её пропускает.

– Проверим вещи?

В шкафу на плечиках висят воздушные блузки с оборками, пышные юбки и роскошное платье в старинном стиле, под ним синие замшевые туфли в тон. В комоде изысканное бельё и ночные сорочки с кружевами – Далайн наугад вытаскивает одну, прикидывает размер. Работа следователя не терпит стыдливости, и это единственный случай, когда Дал забывает о собственной стеснительности.

– У девушки неплохая фигура, – сухой факт без малейшего подтекста.

– Большая грудь, узкая талия, пышные бёдра – мужской идеал.

– Мои идеал – ты… Лэра, похоже, оставлены все непрактичные вещи. Вечернее платье, туфли на высоченном каблуке, бельё для соблазнения. В ванной на полке я видел духи и какую-то косметику.

– Это не предметы первой необходимости, за ними можно прийти позже. Или ей нужно было срочно уйти, и она бросила то, без чего могла обойтись.

– Тем не менее она забрала всю повседневную одежду, значит, ситуация не настолько критична, когда человек сбегает в том, что на нём надето.

Возвращаюсь в спальню, проверяю тумбочку. В ящичке лежит бархатный футляр с драгоценной брошью, а вот амулетов нигде нет, как и предметов гигиены. Нахожу в углу гардеробной большую сумку. Почему Велия не сложила туда оставшиеся вещи? Если ты собираешься без спешки, то что мешает упаковать и остальное? Порталу безразлично, сколько багажа ты возьмёшь с собой.

– Она была ограничена не временем, а весом, – начинаю рассуждать вслух. – Из дворца Велия вышла не порталом, а своими ногами и не захотела брать лишний груз.

– Поищем Велию заклинанием Поиска? – предлагает Далайн.

– Нужно взять у Деньяна слепок её ауры.

Глава Службы Охраны Короны у себя в кабинете мирно пьёт чай. Последние два года все во дворце пристрастились к этой гадости – Кариза постаралась. Увидев нас, Деньян мгновенно подрывается с места.

– Ваши Величества?

– Раглло́р, найдите дело последней няни, Велии… – Далайн поворачивается ко мне. – Лэра, как фамилия девушки?

Развожу руками:

– Она называла, но я не запомнила. Какая-то очень распространённая, Риллáр или Релли́р.

– Тоже мне, судебный маг, – ехидненько поддевает меня Дал.

– Твоими стараниями я уже два года в отставке, – сержусь не на него, а на себя. Навыки Академии никуда не делись, но именно в этот раз они дали сбой.

– Велия Реллáр, – Деньян подаёт тоненькую папку. – Ваше Величество, мне закрыть ей допуск на территорию дворца?

– Да, – жёстко отвечаю я.

Может, Велия и не планирует дурное, но повторения событий двухгодичной давности не хочется. Тем более что дорогих мне Валлэйнов теперь двое – муж и сын. Верчу в руках изображение Велии – симпатичная блондинка, аккуратный носик, зелёные глаза, пухлые яркие губы, милая улыбка. Хорошенькая, на такую обязательно оглянешься в любой толпе. Далайн всматривается в слепок ауры.

– Шестьдесят три года, целительница. Редкий случай – пограничный уровень между третьим и вторым. Лэра, что указано в деле?

– Целительница третьего уровня. Университет Бáльмонда, прекрасная рекомендация от ректора… Деньян, диплом госпожи Реллар в вашей папке – оригинал?

– Она отдала его, сказала, что полностью доверяет Службе Охраны. И свидетельство о рождении тоже подлинное.

– Похвальное доверие, – улыбается Далайн. – Что ещё?

– После окончания Университета работала в Бальмонде. Поздний ребёнок, родителей нет в живых. Старшая сестра, Ная́на, сто двенадцать лет, погодник второго уровня, проживает в Вэйнро. Дал, смотри, как они похожи! Если бы здесь не было подписи, я подумала бы, что это Велия.

– Родные сёстры, ничего удивительного. Надо попробовать найти место, откуда Велия перенеслась порталом.

– Создашь заклинание? – прошу я.

Далайн очень сильный поисковик, лучший в Лэргалле. Вот зачем такие способности к магии королю? Право, досадно.

– Уже… Лэра, наша няня покинула территорию дворца через центральный выход и лишь затем построила портал.

– Зачем так сложно? – теряюсь я.

– Понятия не имею, – Дал озадачен едва ли не больше меня. – Рагллор, узнайте подробности. Папку мы пока заберём.

Он бросает взгляд на часы и утягивает меня в портал. Выходим мы в детской. Фиола почти убаюкала Далека, предупреждающе прикладывает палец к губам – не шумите. Послушно любуемся сыном издали и выскальзываем в коридор.

– Лэра, у меня встреча с Главой торговой гильдии через семь минут, после чего я, кажется, свободен. Надо уточнить у Рейвуса. Дождись меня, ладно?

– У тебя нет времени на сына, но есть на расследование? – иронично уточняю я.

– Далек ночью спит, а я… – Дал опускает ресницы, длинные острые тени ложатся на порозовевшие щёки. – Я хочу хотя бы на несколько часов вспомнить, зачем учился тридцать восемь лет. Лэра, ты на досуге мастеришь артефакты, встречаешься с учителем, помогаешь Корэллу с делами. Меня тошнит от бумаг и административной работы, а использую я дай Всевышний если десятую часть своей магии. Можно на одну ночь я стану собой? Забуду, что я – Валлэйн?

Тысячный раз в жизни я жалею, что у Серту́га не было других детей. Не из-за нашего с Далом скандала и трёхлетнего разрыва – мне закалка Брэ́гворда пошла лишь на пользу. Но Лэргалл лишился прекрасного следователя, отличного Главы Службы Правопорядка, а Далайн – своего истинного предназначения.

– Догадываюсь, как тебе невыносимо, – ласково касаюсь упрямого подбородка. – Иди, я пока ещё раз осмотрю комнату Велии.

Далайн целует меня и исчезает.

«Знаешь, мой отец – король, – с виноватым смешком признался мне шестнадцатилетний изящный парень, когда мы болтали в перерыве между занятиями в высшей школе. – Только это ничего не значит. Я – незаконнорождённый, бастард… Ношу имя маминого рода, Сертуга в глаза не видел, прав на Корону не имею. Ты не против дружить с бастардом, Лэра?»

Он приглянулся мне сразу – упорный, целеустремлённый, одержимый знаниями так же, как и я сама. Неудивительно, что скоро мы стали вместе ходить на дополнительные занятия и домашние задания делали вдвоём – так удобнее. Он был старше меня на год и выше на голову – и буквально, и в переносном смысле. Самый одарённый из учеников, виртуозно владеющий магией. «Какое мне дело до того, чей он сын?» – подумала я, а вслух ответила:

«Не против, Дал».

3

Теперь я исследую комнаты Велии осмысленно, заодно припоминаю все наши встречи, начиная с самой первой. У королевы во дворце есть собственный кабинет. Пока я наводила порядок в Брэгворде, Далайн отремонтировал его и перенёс туда наши книги из Вэйнро. Получилась весьма уютная комната в моих любимых бежевых тонах, где приятно читать, работать и принимать посетителей. Велию на собеседование привёл Деньян. Мне она понравилась – привлекательная, спокойная, немногословная девушка, приличный маг. В тот момент меня интересовало исключительно её соответствие месту, потому и вопросы я задавала в основном о том, есть ли у неё подобный опыт. Опыт у Велии был – она тридцать три года практиковала в Бальмонде и не раз помогала детям в период становления магии.

Тут надо оговориться. Конечно, никто не сравнится с профессиональной няней вроде самой первой девушки, Селины. Но это либо люди, либо очень слабенькие маги с шестым-седьмым уровнем дара. У Селины был шестой, и после первых же проявленных Далеком всплесков девушка испугалась, что не справится. Она очень убедительно изложила свои опасения, и я её отпустила. Найти же няню хотя бы с третьим уровнем дара – задача не из лёгких, потому я решила искать мага с опытом обращения с детьми – целителя или учителя. Рассчитывала на солидную даму, вырастившую с десяток внуков и правнуков, но попадались исключительно молоденькие девушки. Второй, Зарине, не исполнилось и сорока. Она прекрасно справлялась четыре месяца – до тех пор, пока Далек не начал зажигать «огоньки». Зарина перепугалась до истерики и написала прошение об увольнении в тот же день. Дальше понеслось… Онора и Майша отслужили по полтора месяца, Лайлин сбежала после пяти недель. В письме она бесчисленное количество раз извинялась, что не оправдала доверия, но легче мне от этого не стало. И Фиола, и Сафира – посредственные магички. Если Далеку в какой-то момент захочется пошалить, последствия могут стать непоправимыми.

Велия подошла идеально. Несмотря на внешнюю привлекательность, девушка вела себя скромно. Не жеманилась, не строила глазки Арвину, вгоняя секретаря в краску, и не прижималась «случайно» в узком проходе к Весту, чем грешили все няни, за исключением Сафиры. Не сюсюкала с Далеком, и этим сразу завоевала моё расположение. Терпеть не могу, когда взрослые подстраиваются под детский лепет! И самое главное – Велия поклялась, что не уйдёт без предупреждения. Именно эта невыполненная клятва и разозлила меня настолько, что я решила напомнить Далу об отцовских обязанностях.

Я внимательно проверяю спальню. Важна каждая мелочь – забытая книга под подушкой, крошки на простынях, фантик от конфеты. Что-то, что подскажет, какой была госпожа Реллар – любила читать перед сном, обладала хорошим аппетитом, утешала себя сладким. Но комната слишком чистая, словно в ней не жили три недели. Такое впечатление, что Велия постоянно себя контролировала. Те вещи, что она оставила, лежат на своих местах, будто ими не пользовались вовсе. И сами вещи… Я ни разу не видела Велию в кокетливых блузках с рюшами и не подозревала о существовании шикарного вечернего платья. Или вот эта брошка из прикроватной тумбочки – очень дорогая, с сапфирами – за три недели она ни разу её не приколола. Кстати, почему сапфиры? К зелёным глазам больше пошли бы изумруды. И платье – синее, а не зелёное …

Открываю ящик комода и просматриваю ночные сорочки. Лазоревая, тёмно-голубая, васильковая с белым кружевом. Нижнее бельё тоже небесного цвета. Странно. Если девушка приобретает подобные соблазнительные штучки, то стремится подать себя наиболее выигрышно, подчеркнуть природные данные. Зеленоглазой блондинке с нежным цветом лица больше подошли бы все оттенки зелёного и бирюзового. Велия же носила костюмы нейтральных цветов – ничего вызывающего или кричащего. Идеальная няня.

Ещё одна мысль гонит меня в ванную. Дал сказал, там остались духи. Точно, полный флакон. «Бальмондская роза». Запах сладкий, ванильный, почти приторный. Велия ими не душилась, я бы непременно учуяла. У магов-следователей тонкое обоняние. Рядом пудреница – пудра тёмно-бежевая, оттенок для смуглых брюнеток. Кожа Велии очень светлая, бело-розовая. Любопытно.

Папка с делом госпожи Реллар на столе в гостиной. Просматриваю снимки. Деньян превзошёл себя – за несколько часов он собрал информацию обо всей семье Велии. Мать, Лари́на Реллар, погодница, скончалась пятнадцать лет назад. Отец, Мáйлор Реллар, целитель, пережил её на два года. Красивая пара, и он, и она светлые блондины, разве что у Ларины глаза серые, а у Майлора зелёные. Одинаковый третий уровень магии, зато у их старшей дочери Наяны – второй. Наяна унаследовала дар матери, окончила Академию Эрноса и сразу после получения диплома переехала в Вэйнро. Кого попало в Вэйнро на практику не берут, этот торговый центр Лэргалла забирает себе только самых талантливых выпускников Академии. Погодников в мире вообще мало – таких, чтобы от них был толк, а не лёгкий ветерок в зной и две капли дождя в засуху. Наяну пригласила торговая гильдия, и после обязательных четырнадцати лет практики старшая сестра осталась у них работать. Ничего удивительного – в Бальмонде вольготно целителям, которые помогают творческим людям справляться с нервными расстройствами и срывами, а управлять климатом выгоднее в деловом Вэйнро.

Обе дочери – вылитые копии отца с поправкой на женский вариант. Диплом Велии из Университета Бальмонда – сплошные «хорошо» и «отлично». Рекомендация ректора, господина О́рллина, выдана накануне визита во дворец. О выпускнице Орллин отзывается тепло: усидчивая, терпеливая, внимательная, рассудительная. В этом за неделю я и сама убедилась. Более того, ещё днём я готова была поклясться, что Велия приживётся во дворце. С Далеком она поладила, Фиоле понравилась, Сафира прониклась к ней симпатией. Наверное, это была единственная няня, от которой не краснел Арвин и не прятался Вест.

Только почему часть вещей в её гардеробе – чужие? Почему она взяла с собой на службу одежду, которую не носила, духи и косметику, которыми не пользовалась?

Стук в дверь – Деньян.

– Ваше Величество! Госпожа Реллар покинула дворец в восемь пятьдесят три, через центральные ворота. При ней была объёмная сумка, охранники ещё удивились – не лень магу тяжести таскать. Практически сразу она создала портал и исчезла.

– Спасибо, Деньян. Скажите, устраиваться на работу Велия пришла сама?

– Точно так, по объявлению. В нём указано, что соискательницам места няни открыт доступ в мой кабинет, там я их и встречаю. Я проверяю всех претенденток, если натыкаюсь на какие-то подозрительные моменты в биографии, вежливо отказываю. Или девушка нацелена не с ребёнком заниматься, а шуры-муры разводить… Ну, вы понимаете. Сколько их пытается под разными предлогами во дворец пролезть – не представляете! Оттого у нас в штате исключительно мужчины. Его Величество после одного случая осерчал и распорядился – больше никаких баб!.. То есть женщин, простите. Госпожа Реллар мне понравилась – приятная, деловая и прелести свои не выпячивает напоказ, как некоторые. Рекомендации хорошие, в прошлом ничего предосудительного. Побеседовал с ней и к вам провёл – последнее слово за вами.

– Вам ничего не показалось странным в её поведении? Манере держаться?

– Нет, – уверенно отвечает Деньян. – Она не кокетничала, не щебетала, спрашивала только по делу – обязанности, распорядок дня, выходные. Даже жалованием особо не интересовалась и условий не ставила, как прочие. Ваше Величество, может, в розыск её объявить? Она что-то натворила?

– Пока рано, – говорю больше себе, чем начальнику Службы Охраны. – Покинуть дворец без предупреждения – это некрасиво, но не преступление.

Деньян придерживается иной точки зрения, это отражается на честном лице. Для преданного пожилого мага, пятьсот лет жизни отдавшего Короне, любой неблаговидный поступок по отношению к Валлэйнам заслуживает если не казни, то тюремного заключения без права обжалования. Но со мной он не спорит.

– Вы можете забрать дело госпожи Реллар.

Отдаю папку, Деньян кланяется и уходит порталом. Почти сразу бесшумно возникает Далайн и первым делом ослабляет тугой узел галстука.

– Ты тут не заскучала? Что надумала?

– Что оставленные Велией вещи ей не принадлежали.

Дал тут же делает стойку:

– Аргументируй.

– Это наряды и украшения коварной обольстительницы, которая проникла во дворец с целью соблазнить короля или архимага. У неё смуглая кожа и синие глаза – бельё и косметика подобраны в тон этому сочетанию. Сладкий аромат духов – запах роковой женщины. Велия – девушка совсем иного типа.

– Согласен с тобой, за исключением соблазнения короля. Тогда спрашивается, зачем она приволокла эти вещи с собой?

– Первый напрашивающийся вывод – Велия не та, за кого себя выдавала, – предполагаю я. – Но это какая-то нелепица, потому как Деньян всегда скрупулёзно проверяет претенденток, сверяет и снимки, и ауры. Даже требует бумажные документы, словно мы до сих пор живём во времена Майрига! К тому же я поняла бы, если б она притворилась милой, чтобы заполучить место, а потом развернулась во всю роковую мощь. Но она оставалась спокойной и тихой, разговаривала только с Далеком, не разгуливала по дворцу в неглиже, не провоцировала Арвина с Вестом разрезами до бёдер и не вешалась им на шею.

– Корэллу пора жениться, тогда его оставят в покое, – ухмыляется Далайн. – А Рейвус сам ходок ещё тот, это с тобой он прикидывается скромником. Какую-то из нянь, рыженькую вроде, он вполне успешно водил к себе в спальню. Рагллор отчитался?

– Без семи девять Велия с сумкой в руках вышла через центральный вход и перенеслась в неизвестном направлении. Зачем она тащила такую тяжесть, чтобы в итоге всё равно уйти порталом? Нелогично.

– Если бы все люди вели себя логично, стало бы скучно жить… Лэра, а давай прогуляемся в Вэйнро?

– К старшей сестре Велии? Не поздно?

– Для Вэйнро половина одиннадцатого – ранний вечер, а Наяна Реллар – единственная родственница Велии. Вдруг наша пропавшая няня сидит у неё, пьёт чай и жалуется на Далека.

– Признайся лучше, что ты истосковался по Вэйнро, – улыбаюсь я. – Дал, тебе придётся переодеться.

Костюм на нём повседневный и скромный – для короля. Но, боюсь, Наяна будет впечатлена.

– Жаль тратить время. Простейшее заклинание отвода глаз – и на меня никто не обратит внимания, – Далайн стягивает галстук, расстёгивает ворот рубашки, подворачивает манжеты и неуловимо меняется – типичный судебный маг, не рядовой, но и на высокое начальство не похож. – Сойду за твоего подчинённого, госпожа Родери. Где живёт сестра госпожи Реллар?

– Восточный район, набережная Лазéри, дом девятнадцать… Дал, ты уверен? Тебе рано вставать.

Вместо ответа он открывает портал.

4

Вэйнро напоминает мне большой котёл, в котором непрерывно бурлит жизнь. Загадка: когда его жители спят и спят ли они вообще? В какое время ни выйдешь на улицу, толпа народа не редеет. Фонари светят столь ярко, что ночь неотличима от дня, поэтому горртов там можно увидеть и после захода солнца. Круглосуточно работают галереи и рестораны, в любой, даже самой мелкой конторе всегда дежурит пара служащих. Набережная реки Вэ́йны оживлена, та её часть, что названа в честь знаменитого промышленника Гéрса Лазери, чуть менее людная – здесь располагаются жилые дома. Девятнадцатый номер – огромное каменное здание в классическом стиле, рассчитанное на несколько владельцев. Перед просторным общим холлом в помещении для охраны за стеклом окна бдит тщедушная старушка, слабенький универсал седьмого уровня.

– К кому? – зычный голос, не вяжущийся со щуплой фигуркой, громким эхом отскакивает от стен.

– Служба Правопорядка Лэргалла, к госпоже Реллар, – отчеканиваю я.

При Рейстаре Строгом все сотрудники государственных служб носили с собой удостоверения личности – именные амулеты. Затем и магам, и людям аура заменила все прочие документы. При желании любой может проверить, кто к нему пришёл, – достаточно отпечатка пальца, приложенного к устройству связи. Вот только пользуется этим хорошо если один человек из ста – верят на слово. Старушка тоже не тянется к лежащему рядом устройству, а пристально оглядывает меня с ног до головы. Должно быть, мой вид (строгий тёмный костюм, белоснежная блузка, стильная стрижка и мрачная физиономия) выдерживает проверку лучше всяких баз данных.

– Второй этаж, налево, пятая квартира.

Далайна охранница не замечает – действует отвод глаз. Мраморная лестница, надраенные до блеска бронзовые перила, фикусы в кадках и ковровые дорожки – сразу видно, что жильцы дома – состоятельные люди. На этаже всего четыре квартиры, по две на крыло, и, судя по размерам здания, весьма приличные. Некоторые старинные особняки в Эрносе теснее таких апартаментов. Нужная дверь с крупной цифрой «пять» соответствует дому – солидная, массивная, с накладными филёнками. Защитное заклинание заставляет восхищённо присвистнуть. Открывают нам после первого же звонка – на пороге моя няня собственной персоной. Сходство настолько сильное, что у меня вырывается:

– Велия?..

– Наяна Реллар, – девушка едва заметно хмурится. – Чем обязана?

– Добрый вечер. Служба Правопорядка Лэргалла, мы расследуем исчезновение вашей сестры, Велии Реллар.

– Что?.. – на секунду Наяна теряется, затем сердито вспыхивает. – Это злая шутка! У меня нет сестры!

Мне тоже очень хочется воскликнуть: «Что?!» Но долгие годы практики не подводят – внешне я остаюсь спокойна.

– Неделю назад на службу во дворец приняли некую Велию Реллар. Шестьдесят три года, целительница третьего уровня, родители – Ларина и Майлор Реллар, старшая сестра – Наяна. Данную информацию проверила Служба Охраны Короны.

Наяна смотрит на меня с непередаваемым выражением – то ли она сейчас истерически расхохочется, то ли даст мне пощёчину. Затем кивком предлагает нам пройти. Квартира внутри подтверждает достаток – внушительная прихожая, богатая обстановка. Погодники – самые обеспеченные маги в Лэргалле. Мало кому требуются услуги некроманта, зато всем нужна погода на заказ. Гостиная госпожи Реллар намного роскошнее королевской – Далайн не любит пышности. Моя уютная квартирка на Портальной улице была гораздо скромнее.

– Присаживайтесь, – приглашающий жест в сторону кресел. – Если это розыгрыш, вам должно быть стыдно. Месяц назад Велия умерла.

Пользуюсь любезностью и сажусь. Однако!..

– Охрана Короны, разумеется, не безгрешна, но отличить живого человека от мёртвого пока ещё в состоянии, – чтобы услышать почти неразличимую иронию в голосе Далайна, надо провести с ним десяток лет. – К тому же в архиве отдела регистрации Службы Правопорядка Бальмонда должно находиться свидетельство о смерти, копию которого переслали бы во дворец.

– Это какая-то ошибка, – Наяна садится в кресло напротив, гнев сменяется грустью. – Велию похоронили на кладбище в Кéйсоре, рядом с родителями. Лишь вчера я подписала договор о продаже нашего родового особняка, где жила сестра.

Кейсор – престижный пригород Бальмонда. Не такое огромное расстояние, чтобы до ректора университета не дошли слухи. Как же он выдал рекомендацию покойнице?

– От чего она умерла?

– Перегорела, – Наяна отворачивается, часто-часто смаргивает, но удерживается от слёз. – Так бывает, когда целитель пытается подменить собой Всевышнего. Велия не просто исцеляла – продлевала людям жизнь, убирала врождённые уродства, бралась за самые запущенные случаи. И однажды надорвалась, сердце не выдержало. Это только кажется, что раз исцелять проще, чем проклинать, то целитель может справиться со всем на свете.

– В её смерти не было ничего подозрительного?

– Я потребовала дополнительного обследования у городского целителя, он прислал мне подробный отчёт. Перерасход энергии, мгновенная смерть. Среди целителей такое не редкость.

– Искренне соболезную вашему горю, – за пять лет Далайн научился вполне правдоподобно изображать сочувствие, но сейчас он не притворяется. – Госпожа Реллар, особа, которая под видом Велии служила во дворце, выглядела вашей точной копией.

– Мы были очень похожи, обе пошли в папу. Знакомые шутили, что нас с сестрой приходится различать по аурам – у меня второй уровень, у Велии третий.

Наяна поднимается, подходит к шкафу и вытаскивает альбом. Протягивает Далу, мне приходится подвинуться поближе к мужу. На первой же странице – снимок двух обнявшихся девушек и мужчины, в котором я узнаю Майлора Реллара. Сходство невероятное.

– Госпожа Реллар, а вы тоже окончили Университет Бальмонда? – уточняю я.

– Да, получила диплом с отличием и сразу после этого – приглашение на практику от гильдии.

– А диплом вашей сестры – он сейчас хранится у вас?

– Конечно, перед продажей дома в Кейсоре я забрала оттуда её вещи.

– Не будете ли вы так любезны его поискать?

В этот раз Наяна роется в шкафу слишком долго, озадаченно поворачивается к нам.

– Диплома нет на месте. Странно… Я хорошо помню, как складывала его с остальными документами.

– На вашей квартире мощная защита, – продолжаю я. – У Велии был доступ?

– Конечно! Она же моя родная сестра!

– И вы не исключали ауру Велии после её смерти?

Ошарашенный взгляд.

– Зачем?

Зачем? Чтобы кто-то с той же аурой не смог проникнуть в квартиру и похитить документы. Кстати…

– Свидетельства о рождении тоже нет? – мы с Далом обмениваемся понимающими взглядами.

После очередных безуспешных поисков Наяна растерянно отзывается:

– Нет. Теперь я точно уверена, что документы украли. Исчезло и свидетельство о смерти. Но как это могло произойти? Защита на квартире пропускает лишь меня и сестру, а ауру не подделать!

– Служба Правопорядка только приступила к расследованию, госпожа Реллар. Мы во всём разберёмся.

Наяна закрывает шкаф, возвращается к нам. Ловлю себя на мысли, что у сестёр даже жесты одинаковые – Велия так же склоняла голову к плечу, когда на чём-то сосредотачивалась.

– Простите, госпожа…

– Родери.

– Госпожа Родери, моя сестра была очень хорошим человеком. Она не заслужила, чтобы после смерти от её лица творили что-либо недостойное. Пожалуйста, поймайте эту дрянь, что воспользовалась именем Велии!

– Обязательно, – за меня отвечает Далайн. – И если она виновна, то будет строго наказана.

Мы направляемся к выходу, Наяна провожает нас до порога, бесшумно закрывается дверь.

– Расспросим бдительную старушку внизу? – предлагаю я.

– Бессмысленно. И без того ясно, что документы взяла лже-Велия. Сестры похожи как две капли воды, охранница без вопросов впустила якобы хозяйку. Оригиналы ей потребовались для того, чтобы проникнуть во дворец: Рагллор по праву гордится тем, что всегда отличит подделку. Обладай все государственные служащие его рвением и добросовестностью – в Лэргалле наступил бы золотой век.

– По-моему, королевство и без того процветает.

В коридоре навстречу нам попадается молодая влюблённая пара. Счастливые парень и девушка в обнимку возвращаются с прогулки, на губах улыбки, на щеках румянец. Дал провожает их завистливым взглядом.

– Мы тоже могли бы так. Жили бы где-нибудь в этом районе, может быть, в этом же самом доме… или нет! Лучше рядом с площадью Согласия, там больше зелени. Ты, я и Мáрика со Стрáуром.

– И как минимум двести лет никаких детей, – в тон ему отзываюсь я. – Дал, куда теперь? К ректору Университета Бальмонда?

– Для начала в Кейсор. Надо убедиться, что Велия Реллар мирно покоится в могиле.

Где в одиннадцать вечера могут проводить время король и королева Лэргалла? Конечно же, на кладбище! Жаль, Веста нельзя позвать – архимаг срочно отбыл по делам в Анзéлис. С некромантом было бы гораздо веселее!

5

В Бальмонде намного холоднее, чем в Эрносе или Вэйнро, а в окрестностях ещё лежит снег – по-весеннему рыхлый и ноздреватый. Дорожки на кладбище почищены, однако вокруг надгробий – слежавшиеся за зиму сугробы. Колючий ледяной ветер заставляет порадоваться тому, что маги не чувствуют холода.

– Только не говори, что нам придётся разрывать могилу, вскрывать гроб и вызывать Веста из Анзелиса, – замечаю я после того, как оцениваю монументальную ограду вокруг трёх памятников: родители и дочь Реллар.

С Дала станется! Он дотошный и въедливый, сейчас отыщет сторожа и притащит две лопаты – давай, Лэра, физические нагрузки полезны. Маг с лопатой – это анекдот, но как раз в духе Далайна. Для него копание ямы вручную сродни отличному развлечению. Особенно безлунной ночью на кладбище, когда трепещущий на ветру огонёк придаёт картине зловещий вид. То ли расхитители могил почуяли добычу, то ли разбойники прячут награбленное добро.

– Не придётся. Ты забываешь, что сильный поисковик читает ауры не хуже некромантов.

Далайн перепрыгивает через ограду, опускается на колени, разгребает снег и прикладывает ладони к земле. На его лбу выступает испарина. Спешу вытереть её заклинанием сушки – простудится ещё, величество, лечи его потом. Поисковик-то он сильный, не спорю, зато целитель – аховый.

– Уф… Следующий портал строишь ты. Могу тебя обрадовать – там определённо останки девушки, аура которой очень похожа на ту, что снята Рагллором. В идентичности не поклянусь, но близко. Потом попрошу Корэлла проверить.

Он садится на ограду, очищает брюки от налипшего снега, затем достаёт устройство связи и вводит запрос. Заглядываю через плечо: домашний адрес ректора университета в Бальмонде.

– Лэра, ты общалась с лже-Велией неделю. Ничто не вызвало твоё подозрение? Ни разу тебе не показалось, что новая няня что-то скрывает, недоговаривает?

В ожидании ответа Далайн барабанит пальцами по ограде – показатель сосредоточенности. Пристраиваюсь рядом и задумываюсь.

– Это же няня, Дал. Меня волновали лишь её отношения с Далеком. Потом, ты же знаешь, я с трудом схожусь с людьми. Мне нужен какой-то толчок, повод, чтобы заговорить с ними о чём-либо кроме их прямых обязанностей. Велия – приходится пока называть её так – подобного повода не давала. Она отвечала только на заданные вопросы, ограничивалась краткими: «Доброе утро» и «Спокойной ночи». Однако с Далеком Велия постоянно беседовала как со взрослым, а это самое лучшее для развития речи. Понимаешь, она оказалась идеальной няней: ласковая без приторности, заботливая, но не назойливая. Честно – мне жаль, что она исчезла, да вдобавок оказалась не той, за кого себя выдавала.

– Меня больше всего занимает одно противоречие. У Велии был третий уровень магии. У девушки во дворце – пограничный между третьим и вторым. Вряд ли Рагллор ошибся при снятии слепка ауры.

– И какой отсюда следует вывод?

– Что в то время, когда лже-Велия проникала в квартиру Наяны Реллар, у неё должен был быть чистый третий уровень, иначе бы защита её не пропустила. А всем известно, что уровень магии не изменяется с рождения и до смерти.

Раздаётся писк устройства. Быстро! Ещё бы, требование самого короля.

– Открывай портал, – решительно поднимается Дал. – Навестим ректора университета. Улица Лио́ли, дом пятьдесят четыре.

– Ему мы тоже представимся сотрудниками Службы Правопорядка? Вдруг он захочет убедиться?

– Ничего страшного, найдёт тебя в базе и минут пять будет выражать своё почтение королеве. Тебе не привыкать.

Далайн ворошит снег носком ботинка.

– Сдаётся мне, Лэра, вся эта история с исчезнувшей няней намного серьёзнее, чем казалось изначально. Прямо как наше первое совместное дело на практике в Вэйнро. Помнишь? Мелкое несоответствие, которое привело нас к хорошо затаившимся мерзавцам, веками нарушающим закон. Ты обнаружила, что артефакты, якобы изготовленные разными лицами, созданы одним магом. А я не поленился обойти и проверить все мастерские.

– Надеюсь, сейчас мы не столкнёмся с такой же опасной организованной группой. В конце концов, у лже-Велии могли быть личные мотивы пробраться во дворец под чужим именем.

Вспоминаю карту Бальмонда и создаю портал. Контраст с Вэйнро чувствуется сразу. Культурная столица Лэргалла погружена в мягкий сумрак и дрёму, жизнь продолжается только в Театральном районе города, где началась ночная программа в кабаре и ресторанах. Улица Лиоли – одна из центральных, но пятьдесят четвёртый дом расположен вдалеке от суеты. Ветер здесь не так чувствуется, как на кладбище Кейсора, фонари лишь слегка раскачиваются. Мостовая припорошена свежевыпавшим снегом, уже подтаявшим от действия заклинания очистки.

– Разбудим пожилого человека, – ворчу я тихонько, оглядывая тёмные зашторенные окна.

– Много спать вредно, – ухмыляется Далайн.

– Тебе просто завидно, Ваше Величество. Ложишься за полночь, встаёшь в шесть. Никогда не понимала, почему люди рвутся к власти? Одни минусы – постоянная головная боль и вечный недосып.

– Зануды-министры, плутоватые Главы гильдий, назойливые просители, замшелые вековые традиции, плотный распорядок дня и жёсткие галстуки, – подхватывает Далайн. – На жену и сына время не выкроить… Чёрт, где тут дверь?

– Магический вход, новая разработка Анзелиса. Должна быть кнопка звонка… вот и она. Нажимаешь и… Ого!

Часть фасада исчезает, открывая проход. Выглядит внушительно, но чем мешала старая добрая дверь? За стеной – холл, сочетание чёрного, ярко-синего и ядовито-оранжевого. Очень современно. Мебель тоже новомодная, гнутые хромовые ножки и сверкающие стеклянные вставки. Похоже, господин Орллин не любитель старины. Хорошо бы, чтобы и привычку отправляться в постель в десять вечера ректор университета относил к пережиткам прошлого.

У вышедшего нам навстречу энергичного молодого человека я дважды проверяю ауру. Ошибки нет – сто четырнадцать лет. Как настолько юного мага назначили руководить высшим учебным заведением Бальмонда? Или это не господин Орллин, а его сын или внук?

– Добрый вечер, – молодой человек изображает нечто среднее между кивком и поклоном, тоже, верно, веяние моды. – Тáйрен Орллин, чем могу быть полезен?

– Добрый вечер. Госпожа Родери, Служба Правопорядка Лэргалла.

Прикидываю: говорить о Велии как о живой или как о покойной? Выбираю первое.

– Мы потревожили вас потому, что неделю назад вы дали госпоже Велии Реллар рекомендацию для соискания места при Короне.

– Разумеется, я дал такую рекомендацию и подпишусь под каждым словом, – подтверждает Орллин. – Я руководил дипломной работой Велии. Она прекрасный целитель, а недостаток силы восполняла усердием. К сожалению, третий уровень есть третий уровень, выше головы не прыгнешь. Место няни при Его Высочестве меньше того, что она заслуживает, но я уповаю на то, что Далэр Валлэйн вырастет и окажется столь же прозорлив, как его отец. Позаботится о Велии и пристроит её должным образом.

«Прозорливый отец», не иначе, усиливает заклинание отвода глаз. У самого ректора первый уровень, надеюсь, Его Величество он не опознает. И если у меня ещё есть оправдания, почему я лично занимаюсь розысками няни, то королю Лэргалла затруднительно будет объяснить, что в нём взыграла следовательская жилка.

– Велия сама приходила за рекомендацией?

С нетерпением жду ответа. Маг первого уровня не мог не заметить различия ауры.

– Да, она зашла ко мне в университет. Хорошо, что я успел вернуться из Анзелиса, как раз в тот день приступил к работе. Интереснейший эксперимент – обмен опытом. Я три месяца управлял Университетом Анзелиса, господин Бáллерн руководил здесь. В результате мы оба подтянули наши слабые места.

Вот и объяснение тому, что ректор дал рекомендацию покойнице: Орллин отсутствовал три месяца и не знал о смерти своей ученицы. Однако остаётся загадка ауры.

– Простите, а почему Служба Правопорядка интересуется Велией? – хмурится Орллин. – У неё неприятности?

– Нет, – я не вру: какие неприятности могут быть у покойной? – Госпожа Реллар сегодня вечером пропала – забрала часть вещей и ушла без объяснения причин.

– Очень странно! Это совсем на неё не похоже. Велия предупредительная, воспитанная, порядочная девушка.

«Только мёртвая», – добавляю я мысленно.

– Благодарим вас, господин Орллин. Если госпожа Реллар как-либо проявит себя – пожалуйста, сообщите в Службу Охраны Короны.

– О, конечно… – во взгляде ректора читается некая растерянность. – Знаете, я тут подумал… Может, её исчезновение как-то связано с тем господином из Службы Правопорядка, что приходил ко мне на следующий день?

– Господином?

Будь я охотничьей собакой, замерла бы с поднятой лапой. Неужели зацепка?!

– Да, такой симпатичный мужчина. На вас немного похож, – это Далайну. – Невысокий, худощавый брюнет, высокоуровневый маг. Кэлэ́йн Дáллор – кажется, так.

Лишь многолетняя практика позволяет мне сдержать удивление. Кэлэйн-то тут при чём?! Насколько я в курсе, он благополучно занял пост Лáверса и два года успешно возглавляет Службу Правопорядка Брэ́гворда. Последний раз мы встречались на празднике в честь первого дня рождения Далека. Кэлэйн заскочил поздравить, но Его Величество со своей болезненной ревностью не дал нам нормально поговорить. По памяти создаю изображение.

– Это он?

– Он, – подтверждает Орллин. – Только у вас он выглядит бодрее. Ко мне господин Даллор приходил совершенно измотанным.

– И о чём же он вас спрашивал? – не удерживается от простительного любопытства Далайн. – Тоже о госпоже Реллар?

– Нет, его интересовала другая моя выпускница – Лиáра Гро́улли. Но о госпоже Гроулли я давно ничего не слышал. Сразу же после получения диплома она переехала из Бальмонда в Эрнос. Целитель первого уровня, таких столица быстро прибирает к рукам.

– Лиара Гроулли училась вместе с Велией Реллар? – задаю вопрос и чувствую, как внутри разгорается щекочущее чувство азарта.

– Да, все двенадцать лет университета. Это был мой первый выпускной курс после назначения на должность ректора, поэтому я помню всех поимённо. Всего две девушки – Велия и Лиара. Велия – настойчивая и трудолюбивая, Лиара – невероятно талантливая.

В этот момент в холл врывается женщина – судя по воинственному настрою и откровенному пеньюару, не кто иная, как госпожа Орллин. Сочетание огненно-рыжих волос и алого шёлка придаёт ей сходство с языком пламени, по контрасту с ними лицо кажется слишком бледным. Грозно сведённые брови и поджатые губы предвещают семейный скандал. Правда, при виде нас госпожа Орллин несколько утрачивает пыл – строгий деловой облик посетителей не вызывает опасений.

– Добрый вечер, – сухо и холодно здоровается она. – Дорогой, тебя слишком долго не было. Я начала беспокоиться.

– Это из Службы Правопорядка, милая, – спешит пояснить Орллин. – Интересуются моими бывшими ученицами.

– Вот как? – холод в голосе супруги ректора превращается в лёд. – Твоими ученицами? У тебя были какие-то особенные ученицы, о которых я не знаю?

Пока Орллин подыскивает ответ, я решаю, что пришла пора попрощаться.

– Всего доброго, господин и госпожа Орллин. Служба благодарит вас за сотрудничество.

Уходим, провожаемые подозрительным взглядом. По моему опыту, ректору предстоят весьма неприятные минуты.

– Смотри-ка, – ухмыляюсь я. – Оказывается, ты не самый ревнивый супруг на свете.

Далайн фыркает.

– Не обольщайся. Я держу себя в руках.

Ах, это называется «держать себя в руках»! Запомним.

Ветер шевелит фонари, тёмные тени от наших фигур на мостовой качаются туда-сюда.

– В Брэгворд?

– Ненавижу этот город! – вырывается у Дала. – Почему ты выбрала именно его?

– Он как нельзя лучше соответствовал твоему определению: самая что ни на есть занюханная дыра. Когда я приступила к работе в местной Службе Правопорядка, запрещённые амулеты и артефакты продавались среди бела дня на рынке, а прейскуранты на проклятия висели в кабаках. Я была зла на тебя, Дал. Очень зла. Не хотела дать тебе ни единого шанса заявить, что выиграла нечестно.

Король Лэргалла, прищурившись, смотрит на мерцающий свет.

– Не наговори ты мне столько гадостей… Мне и так было несладко, Лэра. Знаешь, сколько раз я слышал за спиной презрительный шёпот: «бастард»? Спасало лишь то, что род матери едва ли не древнее Валлэйнов. Начни я сразу нарушать законы – этот шёпот перерос бы в гнев.

Я также изучаю фонарь. Чугунное литьё, эпоха Делéрга Красивого, листочки, завитушки и плафоны в виде полураскрытых бутонов.

– Ответь мне честно: а если бы я не ушла? Позволила бы себя уговорить, стала твоей любовницей? Ты так же стремился бы поменять закон о вступлении в брак коронованных особ?

– Я ждал этого вопроса пять лет, – криво улыбается Дал.

Из пространственного кармана он достаёт сложенный вчетверо листок. Беру, разворачиваю, проглядываю текст и цепляюсь за дату. Неверяще касаюсь пальцем.

– Ты отправил это накануне? До нашей ссоры?

– До того, как ты приравняла меня к грязному довеску. Да, я погорячился, наговорил лишнего, недооценил твою гордость, ранил самолюбие… Но я собирался просить тебя просто подождать!

Ещё раз проглядываю письмо. Запрос архимагу Эрно́ллу – возможность ориентироваться при выборе супруги короля не на род, а на уровень магии. Чистота крови важна ради поддержания высшего ранга – если главное условие выполняется, знатность не обязательна.

– Я начал думать об этом сразу же, как переехал в Эрнос. Хотел объяснить тебе, но неудачно выразился.

– Куда неудачнее! – перебиваю его. – Напомнить, что ты сказал, Дал? «Я не могу жениться на безродной магичке!» Каждый день в этом проклятом Брэгворде эта фраза жгла меня не хуже заклинания! Так сложно было показать эту бумажку и добавить одно-единственное слово – «пока»?

– Ну, не догадался! – Далайн вскидывает упрямый подбородок. – А потом я вспылил. Ты, знаешь ли, в гневе не стеснялась в выражениях! У меня тоже есть гордость, Лэра!

– Замечательно… – я заглядываю в горящие злые глаза. – А остыть и объясниться – не судьба?

– А кто тут же ушёл порталом, забрав Марику? Через день объявил о помолвке с Роллéйном? В «Столичных новостях», между прочим! Ты не представляешь, что я почувствовал, когда это прочитал! Кто написал, что избавился от Страура? Я?! Я два с лишним года пробивал новый закон – чтобы пусть не мне, так хоть детям моим не страдать!

– Ага! – обвиняюще утыкаю палец ему в грудь. – Дети, однако, планировались!

– Чёрт, Лэра! Что такое долг перед Короной, тебе известно? Да, мне пришлось бы переспать с нелюбимой женщиной, но кто в этом был бы виноват?

Изображаю всем известную комбинацию из трёх пальцев. Потом, подумав, добавляю такую же на второй руке.

– Вот тебе – переспать с другой, Ваше Величество! Иди сюда…

Пустая тёмная улица – отличное место, чтобы целоваться до подкашивающихся ног.

– Как же мне тебя не хватало, – шепчет мне Далайн. – И сейчас не хватает. Видеться несколько часов в день до обидного мало! Чёртов Сертуг, чёртова власть… скорей бы Далек подрос!

Записку я у него забираю и прячу подальше. Сохраню на память.

– Почему ты молчал столько лет?

– Потому что ты и так меня простила, а мы договорились не поднимать больше эту тему. Но ты задала вопрос, и мы идём в этот клятый Брэгворд.

– Не в Брэгворд, а к Кэлэйну. Если он, конечно, не заснул за то время, пока мы тут с тобой выясняли, кто из нас дурнее.

– Разбудим.

– Жестокий ты, величество. Тебе не спится, и другим не надо.

– Спорим, Даллор будет счастлив нашему приходу? – ухмыляется Далайн. – Похоже, мы с разных концов нащупали одно и то же дело. К тому же, он, в отличие от меня, выспится утром.

Он прав. Утро короля начинается в шесть пятнадцать – с доклада Главы Внутренней Службы Лэргалла. Вздыхаю и открываю портал.

6

– Не вертался исчо.

Примечательная особа, что встречает нас на пороге особняка Кэлэйна, забавно коверкает слова. Старушка словно сошла со старинных гравюр: пышная юбка в клетку, кофта крупной вязки и фартук с вышитыми лебедями. Седые волосы скручены в тугой узел и заколоты шпильками толщиной со спицу. Птичьи лапки глубоких морщин собираются у голубых глаз. Особа недоверчиво оглядывает меня с ног до головы, затем точно так же подозрительно осматривает Далайна.

– В Службе он своей, дома через раз почивает. Туды сходите, авось повезёт. Енто коли по делу. С глупостями господин Даллор приставать не велел.

Ловлю себя на забавной мысли, что старушка напоминает Деньяна – такая же преданность хозяину и желание оградить его от докучливых посетителей. Портал к Службе возникает сам собой – не забыла за два года. Здание Службы Правопорядка, прежде серое и невзрачное, заставляет ахнуть. Добавился ещё один этаж, сменилась облицовка, у входа сидят три белоснежных каменных горрта… Три? Один зверь при нашем появлении оживает, косится и втягивает носом воздух. Мохнатые уши приподнимаются, лапы гребут снег. Я приглядываюсь к горрту, зверь в свою очередь внимательно изучает меня. Не такой огромный, как чистопородные, но красавец, тщательно расчёсанная шерсть блестит. Кэлэйн привязал горрта?

– Ничего себе хоромы! – одобрительно протягивает Далайн. – Скáллош прошлой весной выбил дополнительное финансирование для маленьких городов на окраинах – повышать престижность государственной службы. Отрадно убедиться, что Даллор правильно понял распоряжение.

В окнах второго этажа горит свет, как раз там, где располагается кабинет начальника Службы. Значит, Кэлэйн здесь. Защита на здании пропускает нас – аура короля и королевы Лэргалла позволяет независимо от времени суток беспрепятственно заходить в любое государственное учреждение. Внутри перемены ещё заметнее. Коридоры стали шире, дверей прибавилось. Видимо, прежние большие кабинеты на несколько человек разбили на отдельные для каждого сотрудника. В холле висит парадный портрет Его Величества Валлэйна во весь рост. Тщательно выписанные регалии Короны, синяя, расшитая золотом мантия, лицо надменное и властное, тонкие пальцы небрежно держат сгусток огненной энергии.

– Не похож, – хихикаю я. – Противный, спесивый и надутый.

– Поздно причитать, – рука Дала сжимает мою. – У Валлэйнов не приняты разводы. Будешь терпеть такого. А начнёшь придираться – повесим рядом твой портретик, верхом на горрте. Лично Даллору отошлю. Зря, что ли, я тебя позировать заставил?

Кукиш я ему сегодня состроила, язык показывать неприлично. Ладно, переживу. Второй этаж изменился меньше, добавился лишь холл для отдыха с мягкими диванами, картинами и цветами в пузатых горшках. Недурно. В бывшем кабинете Лаверса обстановка куда более деловая – длинный стол, ряд стульев и шкафы, забитые папками. Из-за стопки бумаг в торце стола еле виднеется тёмная макушка – Кэлэйн буквально с головой ушёл в работу. Документы, свёрнутые магические записи, какие-то снимки.

– Доброй ночи, господин Даллор, – нарушает тишину Далайн.

– Издеваетесь? – не поднимает головы Кэлэйн. – Какая она, ко всем чертям, добрая…

Он отрывает взгляд от документов – и расплывается в улыбке. Встаёт, идёт навстречу.

– Лэра, я только что тебя вспоминал! Доброй ночи, Ваше Величество, – это уже Далу. – Отсутствие вашей супруги плохо отражается на уровне преступности в Брэгворде.

– Не прибедняйтесь, Даллор. Ваш город по-прежнему в списке лучших. Любопытно – на вас не действует отвод глаз, раз вы меня узнали?

– Действует, Ваше Величество. Но вряд ли кому-то другому госпожа Оллиэ́йра Валлэйн позволит столь по-хозяйски держать её за руку. Чем обязан счастью видеть вас, да ещё в такое малоподходящее для визитов время?

– Кэлэйн, похоже, у нас общее расследование, – я беру стул и сажусь, подавая мужу пример. – Сегодня вечером исчезла няня, Велия Реллар. Розыски привели нас к ректору Университета Бальмонда – восемь дней назад он дал ей рекомендацию. От него мы услышали, что вас интересовала другая ученица господина Орллина – Лиара Гроулли. Поскольку в совпадения я не верю, предлагаю обменяться информацией.

– Ох, Лэра! – Кэлэйн радостно вскидывается, затем косится на Далайна – точь-в-точь горрт. – Я бьюсь уже вторую неделю и не могу продвинуться ни на шаг. Гроулли – случайно мелькнувшее имя, но я тщательно проверяю все зацепки, даже такие мелкие.

– И что заставило вас работать ночами, Даллор? Незаконные артефакты? Проклятия? Убийства?

– Хуже, Ваше Величество.

Кэлэйн копается в груде записей и вытаскивает одну.

– Слушайте внимательно. Это то, с чего всё началось.

Перед нами возникает изображение бледного сухопарого мужчины. Жаль, что запись не передаёт аур, но и без того понятно – человек крайне напуган.

– Повторите, пожалуйста, господин Шеди́н. Вы видели вашу покойную жену? – голос Кэлэйна звучит откуда-то сбоку.

– Как вас сейчас, господин Даллор. Глазам своим не поверил. Окликнул – «Кéйла?!» Она повернулась – вы, мол, обознались. Да как же обознался – шестьдесят лет вместе прожили, двое детей… Если бы не сам хоронил, вообще б не сомневался! Походка, фигура, голос, лицо… всё! Я цап её за руку и рукав задрал – у Кейлы была приметная родинка на запястье, рыжеватая, в форме петушка. И у этой та же родинка! Разве ж такое возможно? Чтобы покойница спустя два месяца после смерти из могилы встала! Ни один некромант на такое не способен!

– Когда это произошло, господин Шедин?

– Вчерашним вечером, аккурат после службы в Храме. В седьмом, получается, часу… Господин Даллор, я ночь не спал! Всё ворочался, думал. Не бывало такого на свете, чтобы мёртвый человек ожил, но и я свою жену ни с кем перепутать не мог. Только это на самом деле не Кейла. Моя Кейла никогда бы на меня так равнодушно не посмотрела. Тело её, а душа чужая. Может же такое быть?

– Современной магической науке подобное неизвестно…

Запись резко сворачивается.

– Дальше ничего примечательного, – поясняет Кэлэйн. – Стандартные процедуры. Имена, адреса, согласие на эксгумацию.

– То есть госпожу Шедин вы откопали? – прищуривается Далайн.

– В лучшем виде. Труп, пролежавший два месяца в могиле. Я нашёл целителя, услугами которого пользовалась Кейла Шедин, пригласил некроманта, оба подтвердили: в гробу именно она, аура совпадает. Заключение я предъявил господину Шедину, тот плечами пожал и теперь каждый день в Храм ходит молиться. Вéйкеч мне посоветовал – господин Даллор, не берите в голову, человеку с горя и не то померещиться может. Но я на всякий случай раздал портреты госпожи Шедин всем чистильщикам – вдруг повстречают?

– Повстречали?

– Вы, Ваше Величество, по иронии скоро догоните супругу.

Хмыкаю. Это я училась у Дала язвить.

– Случилось это три недели назад и забылось бы за текущими делами, но спустя девять дней пришёл ещё один «обознавшийся». И в отличие от господина Шедина он был не испуган, а разгневан.

Перед нами появляется следующая запись. Молодой вихрастый парень энергично потрясает могучим кулаком.

– Я это так не оставлю! Найдите виновного и накажите! Это же надо! Позавчера я своими руками закрыл сестре глаза! Проводил, напился с горя! Памятник заказал! А она в картинной галерее со служащим флиртует! Совсем некроманты обнаглели!

– Господин Ди́рес, ни один некромант не в состоянии оживить умершего. Самое большее, на что они способны, – разговорить труп.

– Ага, так я и поверил! Ори́на что, по своему желанию из могилы поднялась? Надоело лежать, пойду на картинки пялиться? Господин Даллор, если вы не разберётесь, я Короне буду жаловаться! Архимагу напишу – он некромант, пусть приструнит свою братию! Да я до короля дойду – такое кощунство!..

Изображение пропадает.

– Мне жалоб не поступало, – отмечает Далайн.

– Служба Правопорядка в присутствии господина Диреса вскрыла гроб, и брат убедился, что госпожа Орина не разгуливает по галереям, а лежит себе тихо и мирно. За неделю тело не успело разложиться, но я всё равно позвал целителя сличить ауру. Господин Дирес сменил гнев на милость, однако тут же подал другое заявление – найдите ту особу, что так на сестру похожа, вдруг родственница. Папаша, мол, известный ходок был.

Кэлэйн обводит отчаянным взглядом груду бумаг.

– Два случая – это уже не «померещилось», пришлось объявлять полноценный розыск. Шестеро розыскников днём и ночью искали двойников Кейлы Шедин и Орины Дирес. Перерыли весь Брэгворд, обнаружили три подлога, сто сорок пять незаконных амулетов и два самогонных аппарата.

– И хороший самогон? – деловито уточняет Дал.

– Шутить изволите, Ваше Величество?

– Нисколько. Всех умельцев – в Зирго́р, там гильдия виноделов завод крепких спиртных напитков открывает.

Толкаю наглое величество локтем. Кэлэйн смотрит на меня с выражением: «Как ты с ним живёшь?!» Как, как… Привыкла за столько лет!

– И в какой момент ты вышел на Лиару Гроулли? – спрашиваю я.

– Проверял всех, с кем покойные в последнее время встречались. Искал хоть что-нибудь общее между ними и нашёл: за последние полгода они обе посещали одного целителя в Эрносе. Госпожа Шедин простудилась, госпожа Дирес подвернула ногу. Целительница – Лиара Гроулли. Я хотел узнать у госпожи Гроулли, каково было общее состояние женщин, не показалось ли ей что-нибудь подозрительным…

– Не двоилась ли аура, – вполголоса подсказывает Далайн.

Гневный взгляд он заслуживает и от меня, и от Кэлэйна.

– К сожалению, госпожа Гроулли ничем мне не помогла. Причина проста – я её не нашёл. Дом в Золотом районе закрыт. Родители в Вáльзворде ничего о Лиаре не слышали, насколько я понял, они с дочерью в ссоре, потому она и училась в Бальмонде.

– Не только, – поправляет Дал. – Университет в Вальзворде выпускает прекрасных портальщиков, а целительская база там слабая.

– Вам виднее, Ваше Величество, вы контролируете Министерство образования и науки.

– Хотите, махнёмся, Даллор? – Далайн лихо закидывает ногу на ногу.

– Не мелковато ли для вас место начальника Службы в захолустье? Насколько я в курсе, господину Фáрллэну прочили кресло Альгу́лли, – Кэлэйн широко улыбается. – Ваше Величество, шутки шутками, а дело серьёзное. Если это и впрямь забавы некроманта, то нужно поскорее отыскать одарённого весельчака, пока храмы нам претензию не предъявили.

– Представляю себе содержание этой претензии: «Не приписывайте себе функции Всевышнего». Даллор, наша часть истории тоже занимательна. Слушайте.

В нескольких предложениях Далайн обрисовывает картину, не упуская мелочей. Ловлю себя на том, что откровенно любуюсь мужем. Работать с Далом замечательно, в нашей паре он всегда ведёт – прирождённый лидер и лучший напарник, которого только можно пожелать.

– Хочу обратить внимание на два важных обстоятельства, – Далайн откидывается на спинку стула. – Первое: у госпожи Велии Реллар был третий уровень, у девушки, что служила няней во дворце, – сначала третий, потом пограничный между третьим и вторым. Далее: даже уподобившись Всевышнему, странно оставлять результаты своих экспериментов там, где их могут опознать. Следовательно, господину Шедену и господину Дирес подсунули жену и сестру с какой-то целью. Например, проверить, не проснётся ли память.

– Память у мёртвых?! – изумляется Кэлэйн.

– У полных копий. Лэра, помнишь, на дополнительных занятиях в Академии нам рассказывали об окончательной трансформации? Когда на человека или мага накладывается полный слепок чужой ауры? Во времена Дэрдáна Блестящего так развлекались сильнейшие целители, они по собственному желанию перекраивали людей. Внук Дэрдана, Оно́риг Милосердный, запретил развивать это направление.

– При необратимой трансформации меняется только тело, – дополняю я. – Копирование и наложение ауры – задача куда более тонкая и сложная. Фактически в результате возникает новая личность. На такое способен исключительно целитель первого уровня, и то после долгой тренировки. Это не проклятие в артефакт запихнуть.

Задумываюсь. Зачем нужны подобные копии?

– Дал, почему использовали ауры покойных? Подходит же любой человек.

– В качестве эксперимента – да. Но в Лэргалле аура является ещё и удостоверением личности. Допустим, цель опыта – уйти от ответственности. Преступники, по которым давно плачет Закрытый Город, заплатят любые деньги за возможность жить спокойно и не шарахаться от Чистильщиков.

– Потеряв любимого или любимую, отдашь всё, что имеешь, чтобы видеть его или её внешнее подобие, – смущённо вставляет Кэлэйн.

– Даллор, вас надо с Корэллом свести – архимаг у нас тоже романтик до кончиков ногтей, – ухмыляется Далайн. – Меня бы внешняя оболочка без содержимого лишь оттолкнула. Это как булыжник под иллюзией куска мяса – ни вкуса, ни сытости, только зубы обломать.

– А как быть со свидетельством о смерти? – вмешиваюсь я. – В архиве Службы Правопорядка хранится информация о каждом человеке!

– Это третий важный момент, – подчёркивает Дал. – Почему данные о том, что госпожа Реллар скончалась, не поступили в архив? Или, что вернее, были оттуда изъяты? Но здесь всё можно объяснить банальным подкупом служащего. Копирование и наложение аур – преступление гораздо более страшное. Никто не знает ответа на вопрос: кому принадлежит душа в новом теле – прошлому хозяину или тому, с кого снимался слепок? Ведь фактически аура и есть наша душа. Вы когда-нибудь обращали внимание, Даллор, как бережно обращаются с аурами некроманты? Намного уважительнее, чем остальные маги: они гораздо ближе к черте, за которой магия перестаёт быть просто удобством в наших руках. Недаром все эксперименты с аурами под строгим запретом, за нарушение которого маг без суда отправляется в Закрытый Город.

Удивительно, что суровый король, рассказывающий это нам с Кэлэйном – всё тот же Дал, который только что подтрунивал над самогонными аппаратами. Далайн бросает взгляд на окно, за которым чернильная темнота разбавлена светом фонарей.

– Даллор, как вы относитесь к ночным прогулкам?

– В высшей степени положительно, Ваше Величество. Главное – уговорить Рáйло вернуться домой: мой горрт не любит расставаться. Куда отправляемся?

– В Эрнос.

7

Золотой район Эрноса в полночь не так оживлён, как Вэйнро, но праздных гуляк достаточно. Ещё работают рестораны – шикарные, стильные, для избранной публики, огни ежесекундно меняющихся вывесок зазывают запозднившихся прохожих. Иллюзии столь хороши, что вызывают непреодолимое желание немедленно зайти и насладиться изысканными блюдами и концертной программой.

– Не столкнуться бы с матушкой, – шепчет мне на ухо Дал. – Она выбирает место для проведения юбилея.

Через месяц Каризе исполнится пятьсот лет, и положение заставляет госпожу Фарллэн отметить данное событие с подобающим шиком. Скромный особняк не вместит всех желающих поздравить представительницу рода, не уступающего по древности королевскому.

– Чем её не устраивает дворец? – так же тихо отвечаю я. – Парадный обеденный зал вмещает триста гостей!

– Это же дворец Серту́га, – ухмыляется Далайн. – Как можно!

– Сейчас это твой дворец.

– Ай, не хочу связываться! – машет рукой Дал. – Надоело с ней спорить… Как ты думаешь, который из домов принадлежит Гроулли?

Кэлэйн делает вид, что не прислушивается, но тут же начинает разглядывать плитки мостовой. Мужская солидарность.

– Номер двадцать шесть, с позолоченными барельефами.

– Почему? – провокационно спрашивает Далайн.

– Лиара Гроулли – маг первого уровня из незнатного рода, пробивается в жизни сама. Диплом у неё не Королевской Академии Магии в Эрносе, а всего-навсего Университета Бальмонда. Столичные жители – снобы, чтобы завоевать их доверие, нужно пустить пыль в глаза. Занять денег и купить дорогой дом в престижном районе столицы, соответствующий статусу будущих клиентов. Но дома справа и слева, несмотря на более скромный вид, построены на добрую тысячу лет раньше и стоят намного дороже. В их отделке использованы редкие виды мрамора и гранита, ковка на двадцать седьмом номере стоит треть от цены своего броского соседа. Только что переехавшей в Эрнос девушке не одолжат такую сумму.

– Идеальные рассуждения, – Дал направляется к двадцать седьмому дому. – Если бы не одно «но». В двадцать шестом номере молодая пара с ребёнком. Пустует лишь этот особняк.

Вот зараза! То, что он сильнейший поисковик, не даёт права надо мной смеяться!

– Дом принадлежал гильдии целителей и был предоставлен госпоже Гроулли в рассрочку, – примирительно объясняет мне Кэлэйн. – Она расплатилась всего четыре года назад… Ваше Величество, а какой у вас радиус поиска?

– Понятия не имею, – безмятежно отзывается Далайн. – Рассеянным пробью эту улицу, точечным дотянусь до пригородов. А толку? Разве что никто за пять лет не опоздал на приём по неуважительной причине – вычислю вмиг.

Он осматривает дом. Кованая решётка на входе не просто для красоты – в толстые прутья вплетены защитные заклинания. Злорадно усмехаюсь. Артефактор из нас двоих – я.

– Лэра…

– Раз такой сильный, сам и взламывай.

– Ну Лэ-эра…

Фыркаю и поглаживаю ковку. Гроулли постаралась, защита поставлена на совесть. Приходится повозиться минуту или две, после чего решётка распахивается и пропускает нас в дом. Внутри царит дух строгой изысканной роскоши: уже в приёмной будущий пациент должен убедиться, что пришёл именно туда, куда нужно. Морёный дуб, чёрная мраморная плитка, тусклый блеск старинной бронзы, королевского размера кожаные диваны и люстра из гизбо́рского хрусталя.

– Не хватает таблички: «Облегчим боль и кошелёк с равным успехом», – оценивает обстановку Дал. – У меня одного в голове мысль – как двух простых женщин из захолустья занесло к высокоуровневому целителю в элитном районе столицы? Они не могли найти кого-нибудь попроще и подешевле? Или Шедин захлебнулась соплями, а Дирес растянулась на мостовой прямо перед порогом этого дома?

Кэлэйн разводит руками.

– Рекомендация? – предполагаю я. – Если всё это часть единого плана, то кто-то специально привёл сюда этих женщин. Только как угадать, что они умрут в ближайшем будущем?

– Никак, если не помочь им отправиться ко Всевышнему. Даллор, от чего скончались госпожи Дирес и Шедин?

– Орина Дирес сломала шею – неудачно упала с лестницы. Кейла Шедин отравилась грибами.

– Грибами? В современном Лэргалле? – изумляется Далайн. – Куда смотрели целители?

– Госпожа Шедин ужинала одна, во сне ей стало плохо, и она умерла, не приходя в сознание. Муж поутру обнаружил уже остывшее тело.

– Два своевременных несчастных случая… Даллор, а эти женщины – они были привлекательные?

– Что?.. – теряется Кэлэйн.

– Симпатичные внешне? Лицо, фигура? – поясняет Дал.

– Орина Дирес в двадцать четыре года считалась первой красавицей города, за ней ухаживала половина Брэгворда. Кейла Шедин тоже прекрасно выглядела для своих восьмидесяти девяти.

– Полагаешь, это было нечто вроде магазина? – пристально гляжу на Дала. – «Покажите мне, пожалуйста, во-он то тело? Ой, нет, нет, уберите, грубовато и нос картошкой. А это недурно, подойдёт».

– Чёрт его знает, – Далайн профессионально обследует приёмную – заклинания так и мелькают. – Но если бы я платил за новую оболочку, то постарался бы выбрать поприятнее.

– Какое ты тщеславное величество. Однако ход твоих мыслей понятен. Считаешь, кто-то решил приторговывать чужими личностями?

– И почему-то исключительно женскими. Первая трансформация – госпожа Шедин, которую опознал муж три недели назад. Вторая – госпожа Дирес, две недели. И неделю назад во дворец является Велия Реллар. В отличие от других она маг, у неё возрастает уровень силы.

– Или, напротив, не возрастает, а падает. Предположим, у оригинала был первый, у копии – третий. Наложение дало второй.

– Эффект Пáллера?

– Именно.

– Лэра, а не проще было наладить контакт с похоронной службой?

– И часто красавицы во цвете лет ломают шеи? Или кушают грибочки на ночь? Какова средняя продолжительность жизни в Лэргалле, Ваше Величество?

– Сто девяносто лет у людей и пятьсот семьдесят у магов.

– Вот и задумайся, Дал, – сколько придётся ждать, чтобы попалось подходящее молодое тело, которое вдобавок понравится придирчивому заказчику.

Смешок Кэлэйна заставляет нас с мужем обернуться.

– А вы были отличной парой судебных магов, Ваши Величества.

– Неправда, Даллор! – горячо возражает Далайн. – Мы были самой лучшей парой. С первого дня в Вэйнро… Нет, наверное, ещё с Академии. Да, Лэра?

– Не отвлекайся, – улыбаюсь я. – Мы сюда пришли зачем? Искать улики. Вот и ищи.

– На первом этаже ничего подозрительного. Приёмная, кабинет, служебные помещения и кухня, которой не пользовались.

– Кухня – это слуги. Кэлэйн, госпожа Гроулли держала прислугу?

– Ничего про это не слышал. Похоже, нет.

– Зачем магу первого уровня слуги? Готовить еду? В Золотом районе ресторанов больше, чем жилых домов, – Далайн кивком указывает на лестницу. – Посмотрим, как жила Гроулли в нерабочее время.

– Пожалуй, я задержусь внизу, – кошусь в сторону кабинета. – Проверю записи приёма.

Цепкий взгляд мужа спрашивает меня – ты что-то нащупала? Но я пока не уверена. В уме лишь начинает выстраиваться цепочка из фактов: целительница, привыкшая добиваться всего усердным трудом, – запрещённые эксперименты – служба во дворце – исчезновение, привлёкшее внимание Короны. Если бы я против воли оказалась втянута во что-то мерзкое и по каким-либо причинам не могла разоблачить преступников открыто, разве я не постаралась бы сделать так, чтобы расследование началось с какой-то незначительной мелочи? Например, с неожиданного ухода няни и «забытых» вещей.

Кабинет Лиары Гроулли, за исключением дороговизны обстановки, ничем не отличается от кабинетов других целителей. Сама, естественно, я к ним не хожу, достаточно собственного дара, но по работе приходилось бывать. Письменный стол на тонких ножках, два кожаных кресла – хозяйское и для посетителей, кушетка за ширмой, набор болванок для амулетов на полках. Отголоски магии в воздухе давно развеялись. Столешница чистая, в верхнем ящике пачка бумаги и одинокая самописка, в нижнем – упаковка визитных карточек. «Г-жа Л. Гроулли, ул. Релло́н, 26». Тяжёлые жаккардовые портьеры раздвинуты, подоконник широкий, как во всех старых домах. Удивительно – ни чахнущих бегоний, ни увядшей герани в горшке. Странно, обычно целители обожают комнатные растения, заставляют ими весь дом. Гроулли знала, что не вернётся? Пожалела цветы, которые засохли бы без полива?

Стою в центре комнаты и размышляю. Что-то смущает, не даёт покоя… Точно! Реестр посетителей, дела постоянных пациентов – как правило, их хранят там же, где маг практикует. Не будешь же ты всякий раз, как тебе приспичит посмотреть записи с предыдущих приёмов, бегать в соседнюю комнату. Но в комнате нет ни шкафа, ни сейфа. А что есть? Стол с двумя ящиками я проверила, кушетка на высоких ножках вся на просвет, полки прозрачные. Далайн прощупал кабинет магией, только умный человек способен устроить тайник, не прибегая к помощи заклинаний. Нужно поставить себя на место Гроулли. С одной стороны, документы должны быть под рукой. С другой – их хочется защитить от посторонних взглядов. Я прохожу и сажусь в кресло за столом. Однако! Затейница эта Лиара Гроулли!

Под данным углом часть стены рядом со столом превращается в стеллаж, заставленный папками. Хитрая иллюзия, маскирующаяся под бытовое заклинание чистки. Я специально меняю положение – нет, с другого ракурса ничего не заметно. Стена, обитая однотонным шёлком, остаётся гладкой. Умно́ – и посетителям не видно, и под рукой. Папок за тридцать три года практики в Эрносе скопилось много. Вряд ли в этих делах есть что-то интересующее меня. Постоянных пациентов, жителей Золотого или Парадного кварталов, не наметишь в жертвы для смены личности, это люди известные, богатые и родовитые. Из них разве что заказчики получатся, и то маловероятно. А вот реестр приёма за последний год надо изучить.

Реестр толстый – почерк у госпожи Гроулли широкий, размашистый. Как утверждают графологи, признак смелости, самолюбия, а также верный показатель того, что такой человек не терпит давления. Записи заканчиваются пятым числом этого месяца – девять дней назад. Целительница работала на совесть, подробно записывала даже пустяковые случаи вроде снятия сглаза седьмого уровня, после которого самое большее прыщами обсыплет. Так же дотошно вела учёт выданных амулетов – какого уровня, когда и кому выдан. Хоть в пример ставь.

Прикидываю толщину листов и перелистываю сразу на полгода назад. С первой же попытки мне везёт – Орина Дирес, повреждение голеностопа, разрыв связок. Вопрос, как госпожа Дирес подвернула ногу в Эрносе, где мостовые в любое время года словно горрты языком вылизали, отложим на потом. Целительство второго уровня, три золотые монеты. В два раза дешевле, чем положено, но ладно, может, юной красавице сделали скидку. Ищем Кейли Шедин… Вот она, голубушка. Воспаление верхних дыхательных путей, нормальным языком – простуда. Целительство четвёртого уровня, один золотой. Госпожа Гроулли дала благой обет Всевышнему работать за полцены? А что это за крохотная галочка рядом с именем? На помарку не похожа.

Возвращаюсь назад, к записи Дирес. Так и есть, здесь тоже галочка, первый раз я приняла её за слишком энергичный росчерк в последней букве. Любопытно… начинаю листать реестр с первой страницы. Галочек всего три – третья напротив госпожи Сéльмы Оллéн, вывих запястья, целительство третьего уровня и два золотых. И опять, если не всматриваться, пометку можно принять за продолжение имени. На всякий случай я беру книгу за прошлый год – вдруг обнаружу похожую. За этим занятием меня застают Далайн с Кэлэйном.

– Гроулли – вторая женщина в моей жизни, которая обходится самым необходимым, – Дал перегибается через моё плечо, заглядывает в реестр. – Теперь я не буду дразнить тебя наполовину пустой гардеробной. Что это ты такое изучаешь?

– Книгу приёма посетителей за прошлый год.

– Почему не за этот?

– Его я уже просмотрела… Дал, запроси данные на госпожу Сельму Оллен, Брэгворд, Косой переулок, дом пять. Обязательно с изображением.

Зачем, Далайн не спрашивает. Тонкие пальцы вводят запрос, последний знак сопровождается сигналом отправки.

– Намеченная жертва?

– Похоже. Взгляни на эти галочки. Что скажешь?

Передаю ему реестр с загнутыми уголками листов на отмеченных записях. Далайн вглядывается, хмурится, затем подносит книгу к лицу, словно обнюхивая.

– Лэ-эра, это уже полновесная улика! Записи сделаны в разное время, пометки – одновременно и не так давно.

– Уверен? Самописка одна и та же.

– Тем не менее галочки поставлены восемь дней назад.

– Для чего специально оставлять улики? – удивляется Кэлэйн.

– Для того же, зачем и бросать во дворце чужие вещи, – снисходит до объяснений Далайн. – Вы слышали о проклятиях, привязанных к определённым фразам? Ты не можешь рассказать о преступлении, потому что тебя тут же настигнет смерть. Но умный человек найдёт способ обойти эти установки. Привлечь внимание Короны, намекнуть на очередное убийство.

– Дал, получается, Лиара Гроулли замешана, – вставляю я. – Если не преступница, то соучастница беспринципного мага. Слепки с аур точно снимала она, она же скорее всего и проводила трансформацию.

– Существует много рычагов давления, Лэра. Шантаж, угрозы. Пока мы не видим полной картины, я не стал бы обвинять целительницу напрасно. Пометки сделаны её рукой. Даже если она просто испугалась за свою жизнь, согласись, нужно иметь мужество начать такую рискованную игру.

Устройство связи тихонько пищит. Уже пришёл ответ?

– Сельма Оллен, сорок шесть лет, универсал второго уровня, Университет Эрноса, – зачитывает Далайн и увеличивает изображение упомянутой.

– Хороша! – восхищённо выдыхает Кэлэйн.

– Разведена, – многозначительно подчёркивает Дал. – Три месяца назад после неудачного замужества вернулась из столицы к родителям, занимается частной практикой… Даллор, порой полезно проверять не только незаконные амулеты, но и приезжающих в город магов.

– Я исправлюсь, – серьёзно обещает Кэлэйн, пожирая глазами изображение восхитительной статной брюнетки.

– Почему все жертвы из Брэгворда? – задумываюсь я. – В Лэргалле полно маленьких городов.

– Преступник там жил или работал, – предполагает Далайн. – Приметил местных красавиц. Согласитесь, все три женщины не просто симпатичные или милые – они чертовски привлекательны.

– Слушайте! – в голову приходит дикая идея. – Конечно, это ужасно… но если речь не только об уходе от ответственности? Обеспеченная женщина расстанется с любой суммой, пообещай ей идеальный облик. В Лэргалле разрешены воздействия седьмой степени – осветлить волосы, свести бородавку, убрать веснушки. Здесь же мы видим полное превращение из дурнушки в красавицу. Фактически новая жизнь в чужом теле, под чужим именем, с чужой аурой. Но для этого необходимо убить предыдущую, настоящую обладательницу ауры.

– Госпожа Оллен ещё жива, – Дал выразительно смотрит на Кэлэйна. – Приставите к ней охрану, Даллор? Проверять грибочки на отраву. Или поохраняете сами? И служба, и… хм… поужинать можно вместе.

– Ваше Величество, вам никогда не говорили, что пожелай вы кого-нибудь отравить – достаточно в тарелку плюнуть?

– Это я во дворце размяк. Раньше хватало просто дыхнуть.

Начинаю смеяться. Далайн всегда был таким – язвительным до жути, потому и ходил вечно с синяками.

– Лэра! – Кэлэйн поворачивается ко мне в поисках защиты. – В первый день нашего знакомства ты показалась мне невыносимой… Так вот, торжественно заверяю: по сравнению со своим мужем, ты ангел!

– Это, между прочим, завуалированное оскорбление короля, – ухмыляется Далайн. – Ладно, кроме шуток: что делаем дальше?

– Какие у нас варианты? – уточняю я.

– Предупредить Сельму Оллен, найти Лиару Гроулли, посетить гильдию целителей, – перечисляет Дал.

– Искать мага в Лэргалле – нереально, – мрачнеет Кэлэйн. – А почему вы упомянули гильдию, Ваше Величество?

– Даллор, вы могли бы звать меня по имени – здорово экономит время. Гильдия приходит на ум в первую очередь. Целителей первого уровня, тех, что не совмещены с каким-либо другим даром – некромантией, артефакторикой и так далее, не так уж и много. У Гроулли была прекрасная жизнь – дом, практика, неплохие доходы. Но в преступление вовлекли именно её – почему?

– Потому что она подходила больше других.

– Правильно. Кто-то просмотрел отчёты гильдии и выбрал самого талантливого мага. Снять полный слепок с ауры – не для опознания и суда, а для копирования – это, я вам скажу, задача не из лёгких.

– Преступник сам может состоять в гильдии, – предполагаю я.

– Наверняка. Он точно целитель. Для подобного замысла мало услышать о трансформации – нужно иметь опыт обращения с телами и аурами. А вот уровнем, увы, не вышел, иначе зачем ему Гроулли?

– Я бы всё-таки начала с госпожи Оллен, – делаю паузу и поясняю: – Велия могла уйти в любой день – время, проведённое во дворце, не имело значения. Но пропала именно сегодня – вдруг это связанно со следующим убийством? И это очередная подсказка нам?

– Для чего всё так запутывать? – ворчит Кэлэйн. – Если нельзя говорить – напиши записку: так и так, готовится убийство. И вообще, неужели целительница высшего уровня не в состоянии снять чужое заклятие?

– Всё дело в спусковых рычагах, – отвечаю я. – Они срабатывают не только на слова, неважно, написанные или произнесённые, но и на мысли, намерения. Два года назад целитель растёкся бурой жижей, когда хотел рассказать мне правду. То же самое произошло, если бы он попытался это заклинание убрать. Поэтому и появилась такая хитрая система обхода смысловых установок. Заклинание не свяжет оставленные вещи или галочки в книге с желанием обличить преступника. А судебный маг – запросто.

Реестр я возвращаю на место, и одновременно у меня мелькает мысль. Оставленные вещи…

– Дал, ты сказал, гардеробная Гроулли практически пуста.

– Пара вечерних платьев, юбки и несколько деловых костюмов – два или три.

– Синего цвета?

Далайн несколько секунд смотрит мне в глаза, затем широко улыбается.

– Лэра, я идиот! Пошли наверх.

– Я этого не слышал, – посмеивается Кэлэйн. – Имейте это в виду, Ваше Величество. А то потом пожалеете о своих словах и начнёте убирать свидетелей.

– Моё беспокойство больше вашего, Даллор. Моя жена опять утёрла мне нос, ещё и в вашем присутствии. Если вы начнёте болтать, я окажусь в глупом положении. Пожалуй, мы квиты.

Спальня Гроулли менее пышная, нежели обстановка первого этажа, но гораздо более уютная. Покрывало на кровати расшито лилиями, букеты из этих же цветов в медальонах на стенах. Первым делом я проверяю туалетный столик. Шкатулка с украшениями, преобладают сапфиры и лазуриты. Серьги и кольцо из того же комплекта, что и брошь в комнате Велии Реллар. Флакон духов «Бальмондская роза», использованный наполовину. В комоде тёмно-синие кружевные сорочки. Платья в гардеробной окончательно подтверждают – одежда, якобы забытая во дворце, принадлежит Лиаре Гроулли.

– Кэлэйн, у тебя есть снимок госпожи Гроулли?

– Сейчас найду.

Изображение показывает нам черноволосую женщину с тёмно-оливковой кожей. Взгляд синих глаз, умный, цепкий и немного стервозный, напоминает мне о собственном отражении в зеркале. Черты лица острые, угловатые. Фигура, наоборот, плотная и округлая. Тем не менее одета Гроулли с шиком, на ней кокетливая блузка из последней коллекции известного модельера – Кариза настаивала, чтобы я приобрела такую же.

– Ты была права, – разводит руками Дал. – Смуглая синеглазая брюнетка. Она могла наложить на себя ауру Реллар при наличии проклятия?

– Вполне. Проклятие не восприняло бы это за попытку избавиться. Конечно, оно никуда не делось, но некую свободу Гроулли получила. Вещи она оставила нам второй подсказкой. Брошь с сапфирами – часть комплекта, мы могли бы установить владелицу, обратившись к ювелиру.

– Это мужественный поступок и огромный риск. И говорит о том, что госпожа Гроулли не преступница, а жертва. Возвращаемся в Брэгворд? – подытоживает Далайн.

– Я открою портал, – подхватывает Кэлэйн.

– Быстрые какие, – хмыкаю я. – А защиту на доме кто будет восстанавливать?

У ворот я задерживаюсь меньше чем на минуту. Поставить заклинание гораздо проще, чем снять. Конечно, теперь защита несёт отпечаток моей ауры, но разглядит её лишь такой же высокоуровневый маг. И, как всегда, именно эта минута промедления приводит к тому, что напротив особняка замирает невысокая изящная фигурка, в которой я, к сожалению, узнаю свою свекровь.

– Лэра?! – в голосе Каризы Фарллэн неприкрытый ужас, только этим можно объяснить её фамильярность. – Как ты здесь оказалась в компании… – эпитет моя свекровь подбирает долго, – подозрительных личностей?

– Это я-то подозрительный? – не выдерживает Дал. – Спасибо, мама!

С бедной Каризы можно писать картину: «Явление чёрта храмовнику». Мало того, что невестка с каким-то незнакомым типом ночью взламывают решётку частного дома, так ещё и король под отводом глаз прикрывает их злодеяние.

– Кариза, это секретное расследование Короны, – спешу вмешаться я.

Меня не слышат, точнее – не желают услышать.

– Второй час ночи! – восклицает свекровь. – Далайн, это в высшей степени неприлично, когда король сам занимается расследованиями! На что тебе, спрашивается, архимаг и Служба Правопорядка? А ты, Лэра, ты же мать наследника Короны! Первая дама королевства! Что вы двое делаете ночью на улице?

– Дома грабим, – с серьёзным лицом бросает Дал. – Пополняем государственный бюджет. Вот сейчас соберём всё ценное и отнесём скупщикам краденого – такой ответ тебя устроит?

Цветом кожи Кариза сравнивается с белоснежным воротничком и манжетами.

– Далайн Валлэйн, ты позоришь Корону своими неуместными шуточками!..

– Ори громче – не весь Эрнос сюда сбежался, – перебивает мать Дал. – С Короной я как-нибудь сам разберусь, ясно?

Он демонстративно открывает портал.

– Лэра, Кэлэйн, идёмте.

Я успеваю лишь пожелать свекрови доброй ночи.

– Они всегда так? – шёпотом спрашивает меня Кэлэйн.

– Увы.

Вздыхаю и думаю о том, что завтра мне предстоит тяжёлый день.

8

– И куда ты нас забросил? – осторожно интересуюсь я у мужа, поскольку вместо Косого переулка в Брэгворде любуюсь сосновым бором, чистым снегом, тёмными верхушками деревьев и яркими звёздами, разбросанными по чёрному бархату неба.

– Понятия не имею, – раздражённо откликается он. – Мне нужно остыть… Кэлэйн, простите. Ненавижу, когда ещё и мать указывает, что я должен делать и как себя вести! Словно без неё мне мало об этом напоминают!

– Корона – тяжёлое бремя, – почтительно произносит Кэлэйн.

– Наверное, если тебя к этому готовят с рождения, то терпимое.

Дал пинает сосновую шишку носком ботинка. Из него не растили короля. Далайна тяготило даже положение наследника рода Фарллэн, он чихал на традиции и в особняке матери не показывался даже на каникулах. «Что я там забыл? – кривился он. – Я следователь, Лэра, а не высокородный сноб, как все её знакомые! Слава Всевышнему, что мне никогда не придётся соблюдать их идиотские правила!»

– Кариза кое в чём права – сейчас второй час ночи, – замечаю я. – Разумно ли будить девушку, чтобы сообщить ей об угрозе, которая пока существует исключительно в наших головах?

– Сама предложила, – бурчит Дал.

– Я совсем забыла о том, что уже так поздно, – сознаюсь честно.

– Надо идти, – Кэлэйн прокладывает портал, в разрыве пространства видны тёмные дома и аккуратные сугробы по краям мостовой. – Лэра верно подметила: уход няни может быть третьей подсказкой. Пока ждём утра, Сельму Оллен убьют.

Он первый шагает в портал, я следую за ним. Далайн напоследок подхватывает горсть снега, комкает снежок и со всего маху запускает в ближайшую сосну. Учитель не зря повторял: пятьдесят лет для мага – возраст если и не детский, то подростковый… К дому госпожи Оллен мы подходим одинаково решительные и сосредоточенные. Дал злобно оглядывает кнопку звонка – и дверь дома бесшумно распахивается.

– Проникновение в чужое жилище… – под нос бормочет Кэлэйн.

– Корона принесёт свои извинения.

«В том случае, если мы ошибаемся», – мысленно заканчиваю я.

Перехожу на ночное зрение и не сомневаюсь, что так же поступают и мои спутники. Тёмная узкая прихожая, множество закрытых дверей, в конце крутая лестница на второй этаж.

– Внизу пусто, – шепчет Далайн. – Наверху только один человек… Маг, универсал, женщина, сорок шесть лет.

– Сельма Оллен. Где-то должны быть её родители.

– В доме больше никого нет. Ищите магию. Ловушки, привязанные проклятия, потрошители аур… Лэра, ты чего застыла?

Указываю пальцем вперёд. Поперёк лестницы у верхней ступеньки натянута тонкая проволока. Самая обыкновенная, медная, такой пользуются рачительные хозяйки и заядлые огородники. Если бы не ночное зрение, я никогда бы её не заметила, настолько она сливается со ступенями.

– Значит, Орина Дирес сломала шею, – хмыкает Дал. – Здо́рово придумано! Ни капли магии. А как убрать потом?

Поднимаюсь и рассматриваю места крепления проволоки к стене, стараясь не дотрагиваться руками.

– Здесь на одном конце пружина, а другой прикреплён слабо, выдержит ровно один рывок. После того как ловушка сработает, останется крошечный моток проволоки, чтобы его разглядеть, нужно знать, где искать. Но, конечно, и его желательно потом уничтожить. Кто первый приходит в случае несчастного случая? – пристально смотрю на Кэлэйна.

– Городской целитель… – он хлопает себя рукой по лбу. – Не может быть!

– Почему же не может? – усмехаюсь я. – Насколько я помню, господин Би́ллер – маг всего лишь третьего уровня. И он состоит в гильдии.

– Лэра, господин Биллер ушёл на заслуженный отдых сразу после зимних праздников. В Брэгворде уже три месяца новый городской целитель – госпожа Шеллáх. Её тоже прислала гильдия, – Кэлэйн морщит нос. – Красивая молодая женщина… даже чересчур красивая.

– Первый опыт? – предполагаю я.

– Успех которого подсказал, как можно заработать на обеспеченную старость, – ухмыляется Далайн.

– Разумеется, обеспеченную – в Закрытом Городе содержат за счёт Короны. Дал, ты бы заставлял преступников отрабатывать содержание! А то развёл благотворительность, понимаешь ли!

Ответить он не успевает. Вверху лестницы вспыхивает яркий свет.

– Кто вы такие и что здесь делаете?!

В жизни госпожа Оллен намного привлекательнее, чем на снимке. Широко открытые тёмные глаза сверкают гневом, кулачки изящных рук сжаты. Из-под голубого шёлкового халатика выглядывают кружевные оборки ночной сорочки.

– Госпожа Оллен, пожалуйста, оставайтесь на месте, – Кэлэйн направляет на проволоку поток яркого света, отчего та становится заметной. – Служба Правопорядка Брэгворда только что предотвратила покушение на вашу жизнь.

Мы с Далайном понимающе переглядываемся. Во все времена спасение прекрасной дамы – лучшее начало романтических отношений.

Оллен оценивает натянутую проволоку, крутизну ступеней, высоту, с которой она упала бы, утрачивает воинственный вид и шумно выдыхает:

– Меня хотели убить?..

– Ведётся расследование, – стандартная фраза, но обычно она успокаивает не хуже заклинания. – Госпожа Оллен, будьте любезны, подождите пять минут. После того как мы закончим собирать улики, хотелось бы задать вам несколько вопросов.

Сначала она кивает, затем присматривается ко мне, ахает и низко кланяется.

– Ваше Величество! Какая невероятная честь!

Запоздало вспоминаю, что Оллен жила в Эрносе. Ничего не остаётся, кроме как мило улыбнуться.

– Расследование секретное, госпожа Оллен. О моём участии никто не должен знать.

Далайн тем временем фиксирует следы – снимки, замеры, слепки. Всё по учебнику. Меня называли дотошной, но с ним мне не сравниться. Знала бы госпожа Оллен, кто ползает по её лестнице! Под конец Дал записывает, как от сильного рывка проволока за секунду сматывается в крошечный комочек. От этой наглядной демонстрации хозяйка дома бледнеет. Кэлэйн предусмотрительно подаёт ей руку.

– Пожалуйста, пройдёмте в гостиную, – предлагает Оллен.

Надо отдать ей должное, держится она неплохо, учитывая неизвестного, который подстроил смертельную ловушку, половину второго ночи и присутствие королевы. На плюшевый диван в гостиной она не падает, а грациозно опускается.

– В первую очередь, госпожа Оллен, хочу предупредить вас, что всё увиденное и услышанное должно остаться тайной.

– Да, я понимаю, – она склоняет голову. – Ваше Величество, я в полном недоумении. Кому я могла помешать? В Эрносе я ни с кем не ссорилась. С мужем мы развелись по обоюдному согласию, насколько мне известно, он счастливо женился во второй раз. Нажить за три месяца врагов в Брэгворде я тоже вряд ли успела, почти ни с кем за это время и не познакомилась толком. Бывший муж частенько упрекал меня за то, что я скучная и заурядная особа, совершенно лишена честолюбия и ни к чему не стремлюсь. Мол, зачем мне высший ранг, если вместо выгодной службы я предпочитаю заниматься домом и мечтаю о детях.

– Прекрасные мечты, – довольно улыбается Кэлэйн.

– Вы так считаете?..

Далайн отворачивается, чтобы скрыть смешок. Я с удовлетворением думаю о том, что в любом случае сегодняшняя ночь не пропадёт даром. Но, увы, цель нашего визита не в том, чтобы устроить личную жизнь Кэлэйна.

– Госпожа Оллен, этой зимой в Эрносе вы посещали целителя – госпожу Лиару Гроулли. Скажите, почему вы выбрали именно её?

– Госпожу Гроулли мне рекомендовали в гильдии, когда я обратилась к ним за помощью. К тому же выяснилось, что стоимость её услуг намного ниже, чем у других целителей. Сначала мне это показалось подозрительным. Но потом я убедилась, что госпожа Гроулли… Как бы это сказать помягче… Нерасторопна. На исцеление вывиха она потратила почти четверть часа!

Про себя я восхищаюсь Лиарой Гроулли. Снять полную копию с тела и ауры меньше чем за пятнадцать минут – это, я вам скажу, вершина мастерства. Самой мне не уложиться и в полчаса, правда, я и не практикующий целитель.

– В остальном госпожа Гроулли была очень мила. Напоила чаем с пирожными и взяла всего два золотых.

– Кроме её медлительности, вам ничего не показалось странным?

– Нет, Ваше Величество. Правда, я лишь третий раз в жизни обращаюсь к целителю, мне особо не с чем сравнивать.

– Вы не говорили госпоже Гроулли, что возвращаетесь в Брэгворд к родителям?

– Не помню. Возможно, упомянула. Я была так вымотана после развода… Да, точно! Госпожа Гроулли рассказывала, что родом из Вальзворда, и оттого любит небольшие города. Я ответила, что тоже с трудом переносила столичную суету и рада покинуть Эрнос. Брэгворд, конечно, совсем окраина, но в нём своя прелесть.

Дал тихонько фыркает. Его Величество захолустье не жалует, ему подавай шум, сутолоку и бурную деятельность. К счастью, Оллен его не слышит.

– Ваших родителей сейчас нет дома?

– Они отправились погостить к тёте в Анжелес… Если бы я не разбилась сразу, то лежала бы с переломанными костями и медленно умирала! – запоздалый страх прорывается всхлипом. – Как мне благодарить вас, Ваше Величество?!

– Пока не за что благодарить, госпожа Оллен. Последний вопрос: вы в хороших отношениях с городским целителем?

– С Э́льмой Шеллах? Нас представили друг другу, но мы редко встречались. Я сижу дома, госпожа Шеллах тоже не слишком общительна.

– Она не заходила к вам в гости?

– Была как-то раз, мама приглашала. Она показалась мне высокомерной, однако я могу ошибаться.

Далайн незаметно набирает очередной запрос на устройстве. Ох и побегают сегодня ночные дежурные архива!

– Госпожа Оллен, пожалуйста, усильте защиту и не покидайте дом. Когда опасность минует, мы вас известим. Надеюсь, это произойдёт скоро.

– Я пришлю охрану, – обещает Кэлэйн и получает в награду признательный взгляд.

Оллен пытается встать вместе с нами, я её останавливаю. Первая выхожу на улицу. Брэгворд не изменился. Сугробы на обочинах, аккуратно расчищенная мостовая, свежий морозный воздух. Весна здесь наступит в лучшем случае через месяц. Кэлэйн связывается со Службой, раздаёт команды. Дал мрачно оглядывает дом.

– Слабая защита. Снять – две секунды. Странно: Оллен – универсал высшего уровня, училась в Академии.

– Ты её с кем сравниваешь – с собой? – усмехаюсь я. – Потом, вспомни, что нам постоянно повторяли: не так важен уровень мага, как регулярная практика. Идеально отработанное заклинание мага третьего уровня сильнее, чем то, которое маг первого сляпал кое-как… Тебе ещё не пришёл ответ? Какой уровень у Шеллах?

– Если Шеллах в гильдии, то не ниже третьего… Лэра, ты понимаешь, что мы не можем даже обвинение ей предъявить? На проволоке ни капли магии, её просто натянули – руками, по старинке. Разумеется, в перчатках: благодаря газетам, освещающим подвиги доблестных розыскников, про отпечатки пальцев знают даже дети. След от взлома защиты размазанный, я сгоряча перекрыл его своим. Всё прочее – наши домыслы. Нам нужна Лиара Гроулли.

– Она всё равно не сможет заговорить.

– Ты хороший целитель. Попробуй снять заклинание!

Кэлэйн подходит ближе, прислушивается к нашему разговору.

– Это не так просто, Дал. Боюсь, что я не справлюсь. Тут нужен Вест с его уникальными способностями. И то – малейшая оплошность, и он её убьёт. А кроме того, Гроулли нужно найти. Как правильно заметил Кэлэйн, найти мага в Лэргалле – безнадёжное занятие.

– Отвратительно… Что ещё у нас есть?

– Исчезнувшее свидетельство о смерти Велии Реллар. Свидетельство о рождении и диплом Гроулли украла у Наяны. В этом, кстати, вина или заслуга Службы Охраны Короны. Один наш дотошный Деньян до сих пор требует бумажные документы. Но при том, не сомневаюсь, он не поленился отправить запрос в архив Службы Правопорядка Бальмонда. После заговора двухлетней давности он с особой тщательностью проверяет всех попадающих во дворец. В Бальмонде три с лишним миллиона жителей, мелкий служащий архива проверил в базе – за госпожой Реллар ничего предосудительного не числится. На этом всё. А вот изъять бумажную копию и стереть информацию может исключительно начальник отдела регистрации, в ведении которого находятся архивные данные.

– И только он?

– Ты же сам жёстко разграничил полномочия отделов. Даже Глава Службы Правопорядка не имеет права копаться в архиве. Да что там – этой ночью все наши запросы отправляются не Скаллошу, а начальнику отдела регистрации, господину Аллéру. У рядовых сотрудников есть лишь доступ к просмотру и выдаче информации, они и работают сейчас сверхурочно, собирая для нас данные. Когда-то в Брэгворде я здорово тебя ругала за это нововведение, теперь, видишь, пригодилось.

– Как ты думаешь, свидетельства о смерти Шедин и Дирес тоже исчезли?

– Маловероятно. Никто, кроме Деньяна, не проверяет документы – всем достаточно ауры. Ауры покойных не убирают из информационных баз – никому же и в голову не придёт, что покойник оживёт. Ты говоришь родным, друзьям, знакомым, что переселяешься. Все в Лэргалле постоянно перемещаются – учатся, работают, создают семьи. Это ни у кого не вызывает удивления. Затем пользуешься услугами госпожи Шеллах, и в другом конце Лэргалла совершенно законно появляется некая Кейла Шедин или Орина Дирес. Ведь ауру, как известно, подделать нельзя, а именно в ней содержатся все личные данные, такие как пол, возраст, либо, если это маг, уровень и направленность дара.

– Лэра, по поводу возраста. Из заговора с горртами я хорошо запомнил, что возраст не подделаешь никакой трансформацией. Двадцатичетырёхлетнее тело красавицы Орины Дирес подойдёт только двадцатичетырёхлетней девушке. Кейлу Шедин выбрали потому, что ей было восемьдесят шесть. Гроулли могла снимать ауры у множества посетителей – но востребованы оказались лишь эти две.

– Или наоборот, Дал. Когда появлялись заказчицы, искались подходящие тела. Именно в Брэгворде – чтобы Шеллах в нужный момент могла устранить оригиналы.

– Завтра же озадачу Внутреннюю Службу. Пусть придумает способ после смерти человека особым образом помечать слепок его ауры. Чёрт его знает, сколько покойников разгуливает по Лэргаллу!

В этот момент у дома появляются мои бывшие коллеги из Службы Правопорядка Брэгворда. Радость от встречи со старыми знакомыми не мешает мне поставить отвод глаз. Вместо меня они видят какую-то невнятную девицу в чёрном, о которой уже через минуту забывают. Выслушивают приказ Кэлэйна и заходят в дом Оллен.

– Теперь я буду спокоен, – расправляет плечи Кэлэйн. – Пусть они и люди, но розыскники отличные.

– Магии можно не бояться, – добавляю я. – Шеллах не оставит такую улику против себя. Вернёмся к свидетельству о смерти. Надо узнать, кто начальник отдела регистрации Службы Правопорядка в Бальмонде. Пиши очередной запрос. Надеюсь, служащие архива уже поняли, что спать им сегодня не придётся.

– Это их работа, – Дал невозмутим. – За ночные дежурства Корона платит двойное жалование. Но сейчас есть вариант проще. Ты сказала, что Рагллор наверняка подавал запрос в Службу. На ответе должна быть подпись.

– Ты решил за компанию разбудить и Деньяна?

– Он тоже на службе, Лэра.

– Возвращаемся в Эрнос, – подытоживает Кэлэйн.

9

Деньян появляется в своём кабинете через шесть минут после вызова – опрятно одетый и причёсанный, будто и не ложился вовсе. Недовольства он не проявляет. Приказы Его Величества для Главы Службы Охраны Короны – всё равно что команды хозяина для привязанного горрта: только в радость.

– Рагллор, когда вы собирали информацию о Велии Реллар, вы подавали запрос в Службу Правопорядка Бальмонда?

– Разумеется, Ваше Величество.

– И что вам ответили?

– Прислали сведения о её родителях и сестре, вы видели нашу переписку в деле. Также там указано, что госпожа Реллар проживает в Кейсоре, не замужем, исправно платит налоги, и за тридцать три года практики на неё не было подано ни одной жалобы.

– То есть о таком незначительном факте, что Велия Реллар уже месяц как мертва, Служба упомянуть не удосужилась?

Деньян самым настоящим образом остолбеневает.

– Вы уверены?..

– Я сегодня был на её могиле. Будьте добры, покажите ответ на ваш запрос.

Бумага оказывается в руках Дала меньше чем через минуту.

– Здесь нет подписи, – хмурится Далайн.

– Это стандартная распечатка с устройства связи, Ваше Величество. Выдаётся отделом регистрации Службы Правопорядка, защищена от подделок.

– Кто начальник этого отдела в Бальмонде?

– Сейчас уточню, Ваше Величество.

– Уточните. Имя, адрес и местонахождение в данный момент, – требует Дал. – Немедленно!

Властные нотки в голосе заставляют меня улыбнуться. Можно как угодно сетовать на судьбу, но то, что ты – Валлэйн, не изменишь. Деньян мгновенно исчезает в портале. Устройство связи Далайна тихонько пищит.

– Наконец-то! Эльма Шеллах, семьдесят четыре года, целитель, третий уровень, родилась в Кéрлворде… – зачитывает Дал вслух. – Это же где-то далеко на юге, правильно?

– Крошечный городок, не больше Брэгворда, – прячу смешок: когда-то я колебалась между Брэгвордом и Керлвордом. – А где она училась?

– Университет Анзелиса. Потом практиковала дома… Только всё это бессмысленная информация – госпожа Шеллах скончалась три месяца назад. Несчастный случай, неправильно сработал амулет. Взгляните, Кэлэйн: это она?

Мы втроём изучаем снимок надменной блондинки со строгим профилем.

– Да, это Эльма Шеллах.

– Поздравляю, у вас в Брэгворде просто рассадник живых мертвецов. Однако, какой гадюшник мы разворошили! Вот тебе, Лэра, и сбежавшая няня!

– Теперь у нас есть повод для ареста госпожи Шеллах.

– Сколько всего покойников разбрелось по Лэргаллу?! – Далайн начинает злиться. – Кто угодно может себе заказать новую личность, ещё и выбрать покрасивее!.. Да?! – он резко разворачивается к возникшему в шаге от нас Деньяну.

– Начальником отдела регистрации Службы Правопорядка Бальмонда в настоящий момент является господин Дейн Бо́рллек, – отчитывается Глава Службы Охраны. – Проживает в Бальмонде, Оперный бульвар, дом сорок пять. Сейчас находится дома.

– Рагллор, вы умеете растягивать время? – Дал косится на часы. – Прошло четыре минуты! Вы за этот срок узнали имя и нашли человека?

– Ваше Величество, в моём устройстве связи хранятся списки всех высших должностных лиц Лэргалла с их домашними адресами. Мне осталось лишь проложить портал в Бальмонд и убедиться, что господин Борллек дома.

Глава Службы Охраны Короны в эту минуту напоминает горрта, на которого прикрикнул хозяин.

– Деньян, не берите в голову, – утешаю его я. – Случай с госпожой Реллар – единичный. Никто не мог предугадать появления во дворце живой покойницы, тем более что с аурой у неё было всё в порядке.

– Со времён Рейстара Строгого в Лэргалле аура заменяет бумажные документы, – замечает Кэлэйн. – На неё настроены допуски и защита, ею заверяют договора и свидетельства о собственности. Считается, что её, в отличие от документа любой сложности, подделать невозможно.

– Окончательная трансформация затрагивает и тело, и ауру, – я вспоминаю кокетливый облик Гроулли и спокойную, неброскую няню, которой она стала. – Неизвестно, насколько меняется личность, загнанная в новые условия. Кем теперь является этот новый человек?

– Думаю, преступников меньше всего волновали философские вопросы, – бросает Далайн. – Они торговали личностями ради обогащения. Рагллор, дайте запросы в Королевский банк – состояние госпожи Эльмы Шеллах, а также госпожи Лиары Гроулли. Подробную выписку, пожалуйста… и не сердитесь за грубость.

Деньян смущается и утыкается в устройство связи. Не так часто Его Величество извиняется, хотя, справедливости ради нужно отметить, грубит он тоже редко.

– Вот кого я с удовольствием подниму с тёплой постельки, так это господина Борллека, – оскаливается Далайн. – Его вина уже доказана, махинации с документами – пятнадцать лет тюрьмы.

– Далайн, нам нужен сотрудник Службы, который потом проведёт господина Борллека в тюрьму Эрноса, – напоминает Кэлэйн.

– Я сам пойду, – вызывается Деньян. – Служба Охраны Короны приравнена к Службе правопорядка. Пожалуй, ещё и поважнее будет!

Глупо хихикаю. Вот это компания! Король и королева Лэргалла, главы Служб… Архимага не хватает! Вест будет локти кусать, что ему не довелось поучаствовать.

Четверть третьего ночи. Бальмонд уже заснул, ветер стих, мягкий свет фонарей выхватывает из густого сумрака светлые пятна мостовых. Подмораживает, иней серебрится на ветках подстриженных лип или вязов, я постоянно их путаю. Ощущения весны, как в Эрносе, нет и в помине. Старинное здание оперы, давшее название бульвару, проступает в конце улицы резным изящным силуэтом. Сорок пятый дом – представительный особняк в глубине сада.

– Дал, сначала проверь, кто находится в доме, – прошу я. – А то сейчас ворвёмся и перебудим маленьких детей.

– Нет там никаких детей. На втором этаже мужчина и девушка в одной кровати, в другом крыле пожилая женщина.

– Значит, заходим.

Защита простенькая, никакого сравнения с той, что стояла на доме Гроулли. Такую и снимать неловко – хочется тут же извиниться за то, что недолго возился. Тяжёлая дверь с металлическими накладками, обстановка внутри с претензией на роскошь, но до шика Золотого района ей далеко. Не таясь, зажигаю светильники. Для господина Борллека было бы лучше проснуться до того, как мы его разбудим. К сожалению, лестница не скрипит, а мои спутники передвигаются бесшумно, даже Деньян в свои годы ступает легко и быстро. Нужную дверь открывает Кэлэйн, подозрительно принюхивается.

– Мне кажется, или пахнет розами?

– Розами и клубникой, – подтверждает Дал и зловеще ухмыляется. – Приворот первой степени. Ещё три года тюрьмы.

Яркий свет в спальне открывает весьма неприглядную картину. Остатки лёгкого ужина: пустая бутылка из-под игристого вина, почему-то всего один бокал и блюдо с деликатесными сырами. Разбросанная одежда, нижнее бельё, посреди комнаты одинокая туфля на шпильке. Ищу взглядом вторую – нигде не видать.

– Следы пламенной страсти, – бормочет под нос Деньян. – Ваши Величества, осторожнее! Тут бокал разбитый, осколки валяются.

– И это – государственный служащий!

Далайн с отвращением смотрит на кровать, где преспокойно храпит голый мужчина. Девушка откатилась подальше и натянула одеяло на голову.

– Именем Короны!

Ух! Каким, оказывается, громогласным может быть Деньян! Мужчина дёргается, приподнимается, мутным со сна взглядом шарит по комнате.

– Господин Борллек, вы арестованы за незаконные действия с документами!

– Заодно и за приворот, – Кэлэйн поправляет на девушке одеяло, сползшее от движений Борллека. – Соизвольте одеться.

– Лэра, отвернись, – шепчет Дал мне в ухо.

Фыркаю, но уступаю. Далайн из разряда тех сумасшедших ревнивцев, что в каждом мужчине видят потенциального соперника. Борллек возится долго, мне слышны только шаги и сопение. То, что он не возмущается и молчит, лучше прочего говорит о его виновности. Хотя что тут скажешь? Поймать на привороте вот так, когда даже запах заклинания не развеялся, – это вам не шуточки. Девушка продолжает сладко спать – последствия заклинания. Хорошенькая, рыже-золотистые волосы разметались по подушке, губы припухли, курносый носик весь в веснушках… Что она испытает, когда проснётся и поймёт, что её приворожили? Три года тюрьмы – слишком мягкое наказание!

– Если я добровольно дам показания, это зачтётся? – спрашивает Борллек.

Голос хриплый, сдавленный, однако это не мешает ему торговаться.

– Вы так и так дадите показания, – злость Далайна выражается лишь в ледяном тоне. – Архимаг Лэргалла – некромант, а некроманты, как известно, умеют допрашивать преступников.

– Нет! – вот теперь прорезается испуг. – Не надо некроманта… Я сам всё расскажу.

– Кэлэйн, снимите следы приворота и ауру потерпевшей, – просит Дал.

– Разбудить её? – предлагает Деньян.

– Пусть спит. Потом спросим, предъявит ли она обвинение в насилии или захочет скрыть правду. Не всем нужны публичные скандалы, а факта применения приворота это не отменяет. Господин Борллек, Корона выслушает вас, но никаких поблажек не ждите.

Борллек хмуро кивает, оглядывает беспорядок в спальне, бросает взгляд на девушку и предлагает:

– Пройдёмте в кабинет. Там будет удобнее.

– Стойте! – я предупреждающе поднимаю руку. – На нём может быть проклятие.

Тщательно проверяю ауру. Четвёртый уровень, универсал, двести девятнадцать лет, в отличной форме. Аура не повреждена, сияет и переливается, как и следует после ночи, проведённой в любовных утехах.

– Чисто.

Кабинет – смежная просторная комната. Три окна, на полу ковёр с длинным ворсом, массивный письменный стол, мягкие стулья, кресло с полированными подлокотниками обтянуто дорогой кожей. Белая пушистая шкура заставляет присмотреться повнимательнее – очень уж мех напоминает шерсть горртов. Нет, слава Всевышнему, искусственная. Борллек падает на ближайший стул, рядом грозно замирает Деньян. Дал и Кэлэйн, не сговариваясь, придвигают стулья и усаживаются напротив. Мне достаётся кресло.

– Потрудитесь для начала объяснить вот это, – Далайн швыряет на колени Борллеку ответ Службы на запрос Деньяна о Велии Реллар. Когда успел прихватить?

Бумага так и остаётся лежать – Борллек не делает попыток взять её в руки.

– Сто тысяч, – выдыхает он после паузы. – Моё жалование за семь лет. Она сказала, никто ничего не узнает.

– Кто – она? – спрашивает Кэлэйн.

– Велия Реллар. Облик и аура точно её. Мне приходилось пользоваться её услугами.

– Вы уверены, что это была она?

– Ауру не подделаешь. Не представляю, как ей удалось вернуться из могилы спустя месяц. Я сам вносил в базу свидетельство о смерти… я же его и стёр.

– Когда и как это случилось?

– Восемь дней назад. Она явилась порталом ко мне домой, поздно вечером, около одиннадцати. Попросила об услуге, назвала сумму.

– И часто к вам с подобными просьбами обращаются покойники? – иронично вздёргивает тонкую бровь Далайн.

– Впервые. Я испугался и растерялся.

– Но сто тысяч вас соблазнили. Что дальше?

– Я сходил в архив, стёр информацию, нашёл свидетельство о смерти, принёс сюда и уничтожил его у неё на глазах. Реллар расплатилась и ушла так же, порталом.

– Она расплатилась чеком или наличными?

– Наличными. Деньги были у неё с собой, свёрток с монетами на дне сумки.

– Вы положили их в банк?

– Нет, я побоялся. Возникли бы вопросы, откуда у меня такая сумма. Спрятал в тайник, они до сих пор там. Мне не приходилось иметь дело с таким количеством золотых.

– Укладывать приворотами девушек в свою постель вам привычнее? – не выдерживает Кэлэйн.

– Не поверите, – мрачный смешок. – Это тоже был первый раз.

– Вы правы, – хмыкает Дал. – Не поверим. Господин Борллек, имена Кейли Шедин, Орина Дирес, Эльма Шеллах вам что-либо говорят?

– Нет, никогда раньше их не слышал.

Он не врёт – аура спокойна.

– Можете забирать его, Рагллор, – морщится Далайн. – Нам он больше не интересен.

– Слушаюсь, Ва… Ваше распоряжение будет исполнено.

На всякий случай я опутываю Борллека заклинанием, которое когда-то опробовала на заговорщице, мечтающей стать королевой. Вдруг седовласый пожилой Глава Охраны Короны покажется преступнику слабым противником и вызовет желание бежать или сопротивляться. Не хочу Деньяну неприятностей. Когда они исчезают, я вытягиваюсь в кресле.

– Странно, – замечает Кэлэйн. – Почему Шеллах не связала его проклятием, как Гроулли?

– Потому что это инициатива самой Гроулли, – Дал произносит вслух то, о чём я думаю. – Видимо, она не настолько безжалостна. Более того, я всё больше убеждаюсь, что она скорее жертва, чем злоумышленница.

– Это ещё почему?

– Потому, Кэлэйн, что она не жалеет ни сил, ни денег ради разоблачения преступления. Рискует жизнью, но наводит нас на след.

– Гроулли тоже нарушила закон, – напоминает Кэлэйн. – Воспользовалась чужой личностью.

– Только, в отличие от Шеллах, она не убийца. Велия Реллар умерла своей смертью. Сгоревший целитель – такое не подстроишь.

– А ауры Шедин, Дирес и Оллен она снимала в качестве развлечения? Не понимала, что потом их убьют?

– Мы не знаем, что ей сказали или чем пригрозили. Пока я вижу бесстрашную женщину, которая готова скорее умереть, нежели оставаться соучастницей в торговле душами.

Тихонечко кашляю, привлекая внимание.

– Без четверти три. Дал, Кэлэйн, надо решать. Если мы собираемся арестовывать Шеллах, то пошли. Неизвестно, когда она узнает, что попытка убийства Оллен сорвалась. Следящих заклинаний на доме нет, но вдруг Шеллах решит наведаться и проверить, всё ли идёт по плану. Для ареста достаточно того, что она присвоила чужую внешность и ауру.

– Мы обойдёмся своими силами? – в голосе Кэлэйна сомнение. – Далайн, я вашей ауры не вижу, однако только заклинание отвода глаз сжигает резерв за пару часов, а вы…

– Я на две трети пуст, – не отпирается Дал. – Лэра, ты как?

– Половина резерва. Кэлэйн?

– Тоже. Но не забывайте, что я маг второго уровня. Моя половина – ваша треть.

– Поднимаем Нэ́йрена? – спрашиваю Дала.

– Стыдно как-то, – Далайн кисло улыбается. – Мать права – весь Лэргалл будет веселиться, узнав, как развлекается по ночам король. Не наигрался в следователя.

– А запустят в тебя порчей первого уровня – будет не стыдно помирать? – сердито уточняю я.

– Станешь регентом при Далеке, пока он не подрастёт, – пожимает плечами Дал.

– Спа-асибо, что-то меня это мало устраивает. Вернее, совсем не устраивает!

Впервые за эту ночь я достаю своё устройство связи из внутреннего кармана жакета и набираю Главу Службы Правопорядка Лэргалла. Нэйрен отвечает лишь на второй или третьей минуте.

– Ваше Величество?

– Нэйрен, возьмите парочку Чистильщиков и будьте через пятнадцать минут в Брэгворде… – поворачиваюсь к Кэлэйну: – Какой адрес у госпожи Шеллах?

– Широкая улица, дом четырнадцать.

– У четырнадцатого дома по Широкой улице.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Кэлэйн вдруг прыскает.

– Лэра, ты и Эрнос вышколила так же, как когда-то Брэгворд?

– Подождите, вы ещё не знаете всего! – встревает Дал. – Суровый Глава Охраны Короны смотрит ей в рот и таскает букетики незабудок из Левезво́рда. Архимаг-некромант, получив от меня приказание, несётся к ней уточнять – выполнять или обождать. Скаллош, Глава Службы Правопорядка Лэргалла, с которым она сейчас разговаривала, отчитывается ей прежде, чем своему королю, чёрт возьми!

– А что вы хотите, Далайн? Госпожой Родери в Брэгворде по сей день пугают малолетних нарушителей! Чистильщики рассказывают про неё анекдоты – причём с гордостью, вы бы слышали! Вэ́йта Сáумер до сих пор не смеет фамильярничать с начальством – что там какой-то архимаг!

Упоминание моей бывшей подчинённой заставляет расплыться в улыбке. Сколько, однако, пользы для Брэгворда вышло от той нашей с Далом ссоры!

– Кэлэйн, Вэйта больше не демонстрирует тебе последние модели женского белья?

Затравленный взгляд показывает, что я затронула больное место.

– Она – нет… Зато другие! Если бы не моя экономка, госпожа Эрвáзи, мне давно пришлось бы жениться! Однажды она нашла в моей кровати полностью раздетую девушку, представляешь? Хорошо, что в тот день я не пришёл домой ночевать! А от разгневанных папаш с брачными контрактами в карманах – тех самых, Лэра, о которых ты предупреждала! – меня спасает исключительно то обстоятельство, что я маг. Могу доказать, что не спал с их обожаемой доченькой и не являюсь отцом их будущих внуков!

– Соболезную, – искренне сочувствует Дал. – Меня как-то голая девица подкараулила в стойлах. Набросилась как ненормальная, горртов перепугала.

– Её имя? – злобно щурюсь я.

– Лэра, я выслал её из дворца, и было это в самый первый год после коронации. Тогда все юные и не очень девы из благородных семей решили, что теперь бастард Сертуга вполне им подходит.

– Раньше они так не считали? – хмурится Кэлэйн.

– До того я был хоть и знатен, но беден, а о том, что мой отец – Сертуг, никто не знал. В школе и Академии мне кулаками приходилось доказывать, что я не хуже законнорождённых детей. Это Лэре всегда было безразлично, кто мои родители, насколько древний род Фарллэнов, есть ли у меня состояние или нам с ней придётся всего добиваться самим. Остальные девушки были куда разборчивее.

– И начали строить тебе глазки только на последнем курсе, – замечаю я.

– Разумеется. До них дошло, что маг первого уровня с приглашением из Вэйнро – не самый плохой вариант.

– Угу. Мы же не показывали им приглашения из Эрноса и Анзелиса.

Кэлэйн улыбается вместе с нами.

– Между прочим, мы до сих пор в чужом доме, – напоминает Далайн. – И из пятнадцати минут, что ты отпустила Скаллошу, прошло девять. Открывай портал в Брэгворд.

– Позвольте, я, – Кэлэйн создаёт переход на Широкую улицу. – Лэре силы ещё пригодятся.

Последний взгляд я бросаю на часы в кабинете Борллека – массивные, с позолотой и вычурными стрелками. Маги чувствуют время, но иногда хочется убедиться, что ты не ошибаешься.

Три часа ночи.

10

Широкая улица за два года не изменилась. Отыскиваю глазами свой дом: смешная скатная крыша выделяется среди других, более современных и плоских. Дом до сих пор принадлежит мне – я оставила его на память о своей добровольной ссылке. У меня нет к нему особой любви – три года в Брэгворде я отдала исключительно работе, приходила лишь спать или забегала к горртам, но почему-то продавать его стало жаль. Сейчас я киваю ему, как доброму другу.

– Ваше Величество, мы здесь!

Нэйрен. Подметать пол волосами при встрече он, по моему же совету перестал, выражает благоговение голосом. Рядом с Главой Службы Правопорядка Лэргалла два Чистильщика – крепкие, рослые парни в форме.

– Что от нас требуется?

– Пусть ваши ребята приготовят браслеты и идут с нами. А вы, Нэйрен, озаботьтесь ловчей сетью вокруг дома. Преступница может попытаться сбежать: она маг третьего уровня. Будьте начеку.

– Четырнадцатый дом? – деловито уточняет Нэйрен.

– Да, с высоким цоколем.

К дому мы подходим впятером, причём Далайн почему-то оказывается впереди. Оцениваю установленную защиту. Мамочки, чего тут только не наверчено! И предупреждающая сигнализация, и магические решётки на окнах, и запоры-ловушки на двери… Королевский дворец так не утыкан заклинаниями.

– Госпожа Шеллах не любит неожиданных гостей, – ухмыляется Дал.

– Я тоже их не люблю, – ворчит Кэлэйн. – Однако столько всего не вешаю.

Мне не до разговоров. Распутать хитросплетение заклинаний сложнее, чем снять одно, даже более сильное. Вспоминаю наставления учителя – начинать надо с конца. Протягиваю руку, собираясь, как в Эрносе, коснуться двери…

Она вырастает передо мной из ниоткуда – стройная фигура в светлой одежде. Велия Реллар или Лиара Гроулли перехватывает мою руку, подносит палец к губам, глаза умоляют: «Молчите!» Девушка буквально всовывает мне в руки плотный снежок. Отступает на шаг, не отрывая пронзительного взгляда. Жестом показывает: «Давайте!»

– Лэра… – начинает Кэлэйн.

– Тише! – шикает Дал. – Всем молчать!

Я бросаю снежок. Что-то ощутимо встряхивает воздух. Проверка? Велия тут же подаёт мне второй, слепленный уже наспех, который летит вслед за первым. Со стороны, наверное, это выглядит смешно – группа взрослых людей забавляется, закидывая дверь снежками. Только странное чувство доверия заставляет меня наклониться, зачерпнуть снега и скатать третий снежный ком. Велия одобрительно улыбается. Сколько она стояла здесь, поджидая нас? Её кожа белее снега. Маги не чувствуют холода, но, если она тут с девяти вечера, с того момента, как ушла из дворца, я ей не завидую.

На пятом снежке дверь открывается сама. Краем глаза я замечаю, как Велия исчезает в портале. На пороге дома появляется очаровательная блондинка со снимка. В жизни она даже привлекательнее, совершенный образец холодной, гордой красоты. А ещё она полностью одета – достаточно подозрительная деталь в три часа ночи. Здороваться я считаю излишним, поэтому просто выбрасываю заклинание. Оно забирает все оставшиеся силы, зато Шеллах застывает неподвижно.

– Госпожа, называющая себя Эльмой Шеллах, именем Короны, вы арестованы за незаконную трансформацию, использование чужого имени, ауры и внешности! Наденьте на неё браслеты.

Один из Чистильщиков достаёт артефакты с самым ненавистным для любого мага заклинанием. Среди тех, кто промышляет проклятиями и приворотами, их называют недобрым словцом «кандалы». Руки Шеллах в грубоватых браслетах смотрятся особенно хрупкими и изящными.

– Слишком легко, – шепчет Дал.

– Слишком, – отзывается эхом Кэлэйн.

Нэйрен убирает ловчую сеть. Всматриваюсь в нетронутую паутину заклинаний на доме. Что-то неправильное. Странное. Опасное. Что-то смущает, заставляет приглядываться. Дрожание воздуха усиливается. Так не должно быть! Искры вспыхивают со всех концов – ярко-зелёные, ослепительные. Всевышний! Да это же вплетённая порча, а спусковой крючок – мои слова!

Дальше время замедляется. Мы все действуем одновременно. Кэлэйн оттаскивает подальше Шеллах и Чистильщиков, Нэйрен ставит защиту на соседние дома, я забываю про истощение и пытаюсь закрыть всех. Сама понимаю, что это глупо – растянутое заклинание не обладает эффективностью точечного, только выбрать кого-то одного невозможно.

Волна магии Далайна подобна хлынувшему сверху океану. Она не просто гасит порчу, но и раскидывает нас в стороны, чувствительно прикладывая о мостовую.

– Дал! – я первая вскакиваю на ноги, озираюсь в ужасе. – Дал!

Сотворить такое с почти пустым резервом… Если он жив, я его сама убью!

Далайн поворачивается ко мне, зябко ёжится.

– Холодно…

Конечно, холодно – аура погасла. Полное выгорание, как по учебнику! Стаскиваю с себя жакет, пытаюсь его закутать.

– Нэйрен, портал во дворец, живо!

11

– Почему меня так знобит?

Мы в кабинете Деньяна, преступницу Нэйрен забрал в тюрьму Эрноса. Далайна бьёт дрожь от переохлаждения, к огромному сожалению, помочь ему я не в силах. Даже не потому, что мой резерв пуст: выгорание не насморк, лечению не поддаётся. Маги восстанавливаются только естественным путём, дней шесть-восемь придётся терпеливо ждать.

– Никогда не выгорал, величество? Ты сейчас ничем не отличаешься от человека, оказавшегося на морозе в лёгком костюмчике, а люди зимой носят шубы и пальто на меху.

Стараюсь говорить сердито, но не получается. Представляю, каково это – пусть и на время, лишиться магии. Был в юности опыт, впечатления незабываемые.

– Ваше Величество, выпейте.

Деньян подносит кружку с чем-то горячим – похоже, подогретое вино. Далайн недовольно кривится – как и все маги, он очень редко употребляет алкоголь. Дело в том, что наш организм слишком чувствителен к одурманивающим веществам, и спиться магу довольно легко, лучше не привыкать к спиртному. Но сейчас случай исключительный.

– Пей, – прошу я. – Не хватало тебе ещё заболеть. Выгоревший простуженный король – представляешь, какое тебе дадут прозвище?

– Далайн Сопливый? Пожалуй, это лучше, чем Безносый, – Дал прячет тревогу за шуткой.

Слежу, как он пьёт и морщится, затем забираю его ледяные руки в свои ладони и грею.

– Ты ненормальный, Далайн Валлэйн! Так тебя однажды и назовут! Радуйся, что отделался выгоранием!

– Вообще-то я вас всех спас, – прищур карих глаз по-прежнему ироничен. – Где, собственно, благодарность?

– Подожди, Кариза узнает – поблагодарит от души!

Во мне борются гнев и нежность. Последняя побеждает – я обнимаю дурного и любимого человека, глажу холодные щёки и, несмотря на присутствие посторонних, целую. Знаю, что Деньян деликатно отвернётся, а Кэлэйн давно смотрит в окно.

– Может, мне выгорать почаще? – серьёзно спрашивает Дал, отрываясь от моих губ. – Глядишь, у меня будет милая и кроткая жена.

– А она тебе нужна – милая и кроткая?

– М-м… надо подумать.

Смешок Кэлэйна слышу только я – Дал на неделю, а то и больше лишён тонкого слуха магов. Как и всего остального – тысячи привычных вещей, начиная от видения аур и заканчивая порталами. Мне на его месте было бы страшно. Возможно, ему тоже, однако виду он не подаёт.

– Лэра, а порчу на дом ставила не Шеллах.

Короткой фразы достаточно, чтобы изгнать все несвоевременные мысли. Кэлэйн подскакивает мигом, Деньян тоже подбирается поближе.

– Почему ты так решил? Сравнил ауры?

– Там столько всего было накручено, что сравнить сложно. Но смысл был в том, чтобы при аресте дом уничтожился со всеми, кто находится внутри. Что обязательно произошло бы, не предупреди нас Велия. Конечно, Закрытый Город – не лучшее место в Лэргалле, но и не настолько отвратительное, чтобы предпочесть ему смерть. Ты видела выражение лица Шеллах? Она не выглядела мученицей-самоубийцей, и уж точно не собиралась героически гибнуть, прикрывая сообщников. Порчу на дом поставил кто-то ещё. Тот, кто со смертью Шеллах обрывал все концы.

– Нужно допросить её! – вскидывается Кэлэйн.

– Не торопитесь. Прежде надо проверить, нет ли на ней такого же привязанного проклятия. Ведь арестовать можно и не в доме… Деньян, вы получили выписки из банка?

Глава Службы Охраны Короны смотрит на Его Величество с изумлением – не ослышался ли он? Далайн, который вот уже пять лет держит приличную дистанцию со всем своим окружением, обратился к нему по имени!

– Да, Ваше Величество.

На два листка мы налетаем и жадно пожираем их глазами.

– Ничего себе! – первым высказывается Кэлэйн. – Гроулли беднее меня!

– Она двадцать девять лет отдавала долг за дом в Золотом районе, – поясняет Дал. – Сто тысяч, заплаченных Борллеку, – практически все её оставшиеся деньги.

– То есть за копирование личностей ей не платили?

– Получается, так. Значит, её всё же принудили шантажом.

– Подождите строить выводы, Далайн… Далайн! Да вы на ногах не стоите! Сядьте, немедленно! Господин Рагллор, дайте стул!

– Благодарю. Кстати, на счету Шеллах я тоже не наблюдаю миллионов. Триста с хвостиком тысяч – деньги неплохие, однако за возможность начать новую жизнь я стребовал бы намного дороже. Тысяч пятьсот, а то и миллион.

– Она была исполнителем. Убирала тех, на кого ей указывали, – предполагаю я.

– Похоже на то. Два безымянных перевода от гильдии целителей – по сто пятьдесят тысяч каждый, по времени совпадает с убийствами Шедин и Дирес. Похвально, что в Лэргалле такие высокие расценки на преступления – не всем по карману. Лэра, свяжись с Корэллом. Анзелис – это замечательно, но он срочно нужен нам здесь… Деньян, вас не затруднит принести мне кашемировый джемпер из моей гардеробной?

Судя по преданному взгляду, Деньян готов отправиться хоть в пекло и приволочь обожаемому королю чёрта, лишь бы Дал уточнил размер рогов и хвоста.

– Мигом, Ваше Величество!

Набираю Веста. Четвёртый час, но дело не терпит отлагательств.

– Лэра? – недовольства в голове нет, только тревога.

– Ты срочно нужен.

– Через пять минут буду. Лэра, что-то с Далайном? С Далеком?!

– Слава Всевышнему, нет. Подходи в кабинет Деньяна, мы тут.

Ловлю удивлённый взгляд Кэлэйна и поясняю:

– Вест знает, что единственные люди, ради которых я могу разбудить посреди ночи, – это мои муж и сын.

– Я уже как-то говорил, что король Лэргалла – счастливец.

Далайн гордо улыбается и тут же сосредотачивается.

– После того как Корэлл снимет порчу, в наличии которой я не сомневаюсь, допросим Шеллах. Если она была исполнителем, а Лиару Гроулли шантажировали, чтобы использовать её дар, должен быть кто-то третий. Тот, кто договаривался с заказчиками, получал деньги и сейчас находится вне подозрений. Слабый целитель из гильдии.

– Далась тебе гильдия!

– Как ещё связать Керлворд, Бальмонд, Эрнос и Брэгворд?

– Бальмонд можно вычеркнуть. Это инициатива Гроулли. Она воспользовалась личностью Велии Реллар для своих целей.

– Хорошо. Тогда получается столица и две глухие дыры… Простите за правду, Кэлэйн.

– Ничего, Далайн, я не в обиде. Я пытаюсь уловить вашу мысль.

– Готов поспорить, что за всем этим женским заговором стоит мужчина. Жестокий, хитрый, жадный.

– С тобой спорить – напрасное занятие, – смеюсь я. – Каждый раз выигрываю, а получается всё по-твоему! Дал, почему ты так уверен, что это кто-то из гильдии?

– Сама посуди. Он не является высокоуровневым целителем, иначе зачем ему Гроулли. Не удивлюсь, если откроется, что он и не практикует – занимается бумажной работой. Отчётность там ведёт, финансы, налоги. Зато имеет доступ к данным – списки всех целителей, возможно, их мелкие проступки – поймал же он как-то Гроулли.

– Мелкий проступок несоизмерим с Запретным Городом, – возражаю я.

Открывшийся портал не даёт Далу ответить. Появившийся Вест обводит всех взглядом жёлто-зелёных кошачьих глаз и с беспокойством шагает к Далайну.

– Ваше Величество, разве так можно! Лэра, ты же сказала…

– Со мной всё в порядке, – перебивает Дал. – Просто выгорел.

От втыка Его Величество спасает Деньян, который приносит джемпер. Я оттаскиваю Веста в сторону, Кэлэйн подходит к нам.

– Лэра, чем таким вы занимались? – укоризненно качает кудрявой головой Вест. – Твой резерв на нуле, Далайн восстановится в лучшем случае через неделю!.. Здравствуйте, господин Даллор. Вас тоже втянули в авантюру?

– Доброй ночи, господин Корэлл. Я не назвал бы всё происходящее авантюрой. Если бы не Лэра с Далайном, одну женщину сегодня убили бы.

– И что, с этим нельзя было подождать до утра? – сердится Вест.

– Понимаешь, всё началось довольно безобидно, – оправдываюсь я. – Вечером ушла Велия, собрала часть вещей и покинула дворец. Мы решили её разыскать, навестили старшую сестру, и выяснилось, что Велия Реллар умерла месяц назад.

– Начало многообещающее, – хмурый лоб Веста разглаживается. – Я чувствовал, что эта девушка слишком идеальная. Первая няня, которая не вызывала во мне желания обходить детскую стороной.

Он смущается, отводит взгляд. Делаю вид, что ничего не замечаю. Быстро излагаю события ночи. Так чётко, как у Далайна, у меня не получается, поэтому конец истории подошедший Дал выслушивает вместе с нами.

– Вест, надо, чтобы ты осмотрел эту Шеллах. На ней, скорее всего, тоже проклятие, срабатывающее на слова. Как тогда на О́йслуте. Не то чтобы мне было её так жаль, но она должна знать убийцу. Ей дважды переводили крупные суммы в сто пятьдесят тысяч – за убийства Шедин и Дирес.

– Переводы от гильдии, – многозначительно замечает Дал.

– Упрямство – наследственная черта Валлэйнов, – улыбаюсь я.

– Не упрямство, а упорство… Корэлл, нет такого средства, чтобы выгорание прошло побыстрее?

– Увы, Ваше Величество. Вас вообще хорошо бы отправить в постель отлёживаться, но этот вариант, я так понимаю, не рассматривается?

– Совершенно правильно понимаете. Открывайте портал в тюрьму Эрноса.

Как бы невзначай беру Далайна под руку. Вряд ли он позволит это кому-либо ещё. О том, чтобы прогнать его спать, я даже не заикаюсь: сама не ушла бы ни за что на свете.

Деньян тихонечко кашляет и смотрит на нас с невысказанной мольбой.

– Деньян, идёмте с нами. Корона как никогда нуждается в ваших услугах.

Тон Далайна шутливый, но взгляд серьёзен. Настолько, что почтенный седовласый маг заливается румянцем, словно девочка-школьница.

Теперь все в сборе! Отличная получается ночь!

12

Здание тюрьмы в Эрносе, точнее, та его часть, что отведена магам, меньше всего похоже на место заключения преступников. Никаких мощных стен, узких коридоров и низких давящих потолков. Пристроенное при Рейстаре Строгом современное крыло напоминает обычное государственное учреждение – скучное, светлое, без изысков. Зато в камни вплетены заклинания, препятствующие побегу намного успешнее, чем толстые перекрытия. Нэйрен выходит нас встречать. Камера госпожи Шеллах достаточно просторна, но от присутствия ещё шести магов кажется тесной.

Под прицелом наших взглядов: любопытных – моего и Кэлэйна, злых – Далайна и Деньяна и презрительных – Веста и Нэйрена – с госпожи Шеллах слетает напускное безразличие. Она начинает дёргаться и озираться. Браслеты-артефакты не дают ей магичить, но, к сожалению, с наложенным проклятием они справиться не в состоянии. Судя по тому, как внимательно всматривается в ауру Вест, ни я, ни Дал не ошиблись и заклинание существует. Косвенно подтверждает мои выводы то, что Шеллах по-прежнему молчит. Нервно дышит, дрожит, покрывается испариной, но сжимает побелевшие губы.

– Какие искусники, однако, водятся в Лэргалле, – тихо замечает Вест. – Первый раз такое вижу – спаренные проклятия. Прямо гордость за коллег появляется.

– В чём смысл? – оживляется Далайн.

– Каждое из них само по себе слабенькое, зато вместе они действуют мощнее проклятия первого уровня. Изворотливый мерзавец, отсутствие силы восполняет хитростью.

– Снимешь? – спрашиваю я.

– Обижаешь, – Вест осторожно водит руками, словно гладит невидимого горрта. – Кстати, слепок ауры хорош, можно хоть сейчас арестовывать поганца. Госпожа Шеллах… или как вас зовут? Раскроете нам его имя в благодарность за спасение от смерти?

– А с чего это мне его выдавать? – голос у красавицы-блондинки не соответствует внешности – тонкий и визгливый. – Так и так Закрытый Город пожизненно.

– Вы, очевидно, путаете правосудие Короны с милосердием храмов. – Не хотела бы я попасть под такой взгляд Далайна! – Это Всевышний прощает всех до бесконечности, а согласно законам Лэргалла вас казнят. Покушение на жизнь Сельмы Оллен уже доказано, смерть Кейлы Шедин и Орины Дирес от ваших рук подтвердят улики. Наложенная трансформация в доказательствах не нуждается – госпожа Эльма Шеллах три месяца как мертва. Можете и дальше молчать, до самой своей казни. Господин Корэлл прекрасно допрашивает мёртвых, это даже удобнее. Так ведь, Вестиáр?

– Намного удобнее, – подтверждает Вест. – Никакой суеты и лишней болтовни, покойники лежат смирно, отвечают строго по существу. Проклятие я снял, тело останется целым, предупрежу палача, чтобы был поаккуратнее.

По мере его слов Шеллах бледнеет так, что я всерьёз начинаю вспоминать, падают ли маги от страха в обморок.

– Нет!.. Нет, так нельзя… Рáсел уверил меня, что в худшем случае меня упекут в Город!

– Расел, – повторяет Кэлэйн. – А дальше?

– Расел Кинéлл. Он… – Шеллах запинается, смотрит на Веста с ужасом. – Он же ведь меня не достанет?

– В тюремной камере ему будет не до сведения счётов. Так вы передумали и собираетесь говорить при жизни, госпожа?..

– Рио́на Делли́н. Да, я передумала. Если меня казнят – пусть казнят вместе с Раселом! В конце концов, я всего лишь хотела привлекательную внешность.

– Вы же целитель, – недоумевает Вест. – Могли бы слегка подправить свою.

– Такое не подправишь… Вы записываете? Расел Кинелл, целитель третьего уровня, Эрнос, Парадный квартал, Гостиная улица, дом двенадцать. Вряд ли он навесил порчу на свой дом – это родовой особняк, которым Расел безумно гордится.

– Младший сын Гéреда Кинелла?! – ахает Деньян. – Какой позор для его уважаемого отца!

– Давайте с самого начала, – резко вмешивается Далайн. – Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с господином Раселом Кинеллом?

Какое-то время Шеллах-Деллин пялится на свои ухоженные руки с отполированными ногтями. То ли вспоминает, то ли собирается с духом.

– Это длинная история, – выдыхает она.

– Мы никуда не торопимся, – Вест жестом указывает на кровать. – Вы можете сесть… Господин Скаллош, распорядитесь принести стулья для Их Величеств. Рассказывайте, госпожа Деллин, как можно подробнее, и помните – только от вас зависит, сжалится суд над вами или нет.

Деллин следует совету, присаживается, брезгливо морщится. Конечно, кровати в тюремных камерах не с пуховыми перинами и застелены не шёлковым бельём, ну так нечего нарушать закон! Нэйрен сам притаскивает стулья, я не сажусь, а скорее падаю. Восстанавливать резерв теперь придётся сутки, если не больше. Краем глаза слежу за Далом: он умудряется опуститься на жёсткий стул точно так же, как на трон в Большом зале – медленно и с достоинством.

– Всё произошло месяца три назад. Я практиковала в Эрносе, господин Кинелл посетил меня с обычной годовой проверкой от гильдии. Смотрел на меня… странно. Я привыкла к презрительным взглядам мужчин, но здесь было другое. Что именно, я узнала в тот же вечер – Расел заявился ко мне домой и предложил сделку. Красоту и новую жизнь в обмен на молчание.

Она опять изучает свои пальцы, наверное, ищет у них поддержки.

– Речь шла об опасном эксперименте, не более того. Расел предупредил, что могут быть осложнения. Что-то о внутренних изменениях, я не очень поняла. Несмотря на это, я тут же согласилась. Вы не представляете, как тяжело приходится женщине, которую Всевышний обделил внешней привлекательностью. На следующий день он привёл меня к целительнице, и она сотворила чудо.

Ещё одна передышка, чтобы выплюнуть с жаром:

– Тогда я не знала, на что соглашаюсь! Расел открыл мне правду уже после того, как моё тело изменилось. Мол, трансформация незаконна, мне грозит Закрытый Город до конца жизни – или я во всём слушаюсь его. Он обеспечит мой перевод в другое место, я должна назваться именем той, кому принадлежала аура, выполнять его мелкие поручения и молчать.

– Мелкими поручениями стали убийства Шедин и Дирес? – не выдерживает Кэлэйн.

– Расел велел их устранить, это было нетрудно. Напроситься в гости к Шедин и подсыпать к грибам яд, затем в качестве городского целителя подделать результаты вскрытия. С Дирес было и того проще. Она всегда носилась, не глядя под ноги, а её брат экономил на защите, выпивал и часто не ночевал дома. Я протянула проволоку, девушка сломала шею. Никакой магии, по которой меня могли бы обнаружить. Расел был доволен. Он даже заплатил мне приличные суммы.

Вижу, как коробит Веста, Деньян и вовсе едва усмиряет гнев.

– То есть вас вынудили переселиться из столицы в глушь, убивать по команде, носить наложенные проклятия, и вас всё устраивало? – сухо спрашивает Далайн.

– Я стала красивой. Со временем нажила бы состояние. Проклятия сработали бы, только если бы я начала болтать, мне это не свойственно. Однажды я уехала бы из Брэгворда – богатая и привлекательная, – к Деллин возвращается хладнокровие.

– Очень в этом сомневаюсь. Вы знали, что на ваш дом тоже наложено проклятие, срабатывающее на слова? Если бы вас арестовали внутри, а не снаружи, вряд ли бы вы уцелели.

– Расел ставил на мой дом защиту.

– Вынужден вас разочаровать. В так называемую защиту была вплетена порча первого уровня. У вас не было шансов выжить.

Деллин хмурится, затем резко вскидывает голову.

– Тогда он такой же убийца, как и я.

– Не перед законом. То, что он якобы вам на кого-то указывал, – только слова. Шедин и Дирес убили вы. На жизнь Оллен покушались вы. Порча на доме – так это ваш дом, и в смерти сотрудников Службы Правопорядка опять-таки виновны были бы вы. К тому же, в отличие от вас, господин Кинелл не крал чужую личность.

В светло-серых глазах Деллин мелькает понимание.

– Я дам показания, поклянусь именем Короны.

– Упаси Всевышний от ваших клятв, – презрительно бросает Дал и встаёт. – Корона потом не отмоется от грязи… Скаллош, вы сделали запись?

Нэйрен кивает. На лице Главы Службы Правопорядка Лэргалла такое явное отвращение, что мне становится не по себе. Меня-то Брэгворд закалил общением с беспринципными мерзавцами всех мастей, в столице подобных нечасто встретишь. Вест тоже шокирован, Деньян побагровел, один Кэлэйн относительно спокоен.

– Госпожа Деллин теперь на вашей ответственности, Скаллош. Что делать с преступниками, вы знаете. Заводите дело, за остальными материалами завтра… то есть уже сегодня подойдёте лично ко мне, время уточним позже.

Мы выходим в коридор, причём Деньян держится поближе к Далу, практически подпирает плечом. В другое время Далайн разразился бы гневной тирадой, сейчас делает вид, что ничего необычного не происходит.

– Начало пятого, – отмечает Кэлэйн. – Учёные утверждают, что в это время самый крепкий сон. Пока вы беседовали, я запросил данные на Расела Кинелла. Вы были правы, Далайн: он младший секретарь Главы гильдии целителей, занимает должность чуть меньше полугода. Отпрыск знатного рода, а с даром не повезло. Заявленный третий уровень, похоже, натянут. В Академию Магии Эрноса его не приняли, так что у него только оконченная высшая королевская школа.

– Если вы сейчас скажете, что мы с ним вместе учились, я уже ничему не удивлюсь, – хмыкает Дал.

– К счастью, нет. Кинеллу всего тридцать шесть лет. И ещё одно ваше предположение оправдалось – в течение последнего года он успел пожить и в Керлворде, и в Брэгворде. После чего отец, целитель второго уровня, пристроил сына в гильдию.

– Отцу не стоило этого делать. Вместо службы у сыночка появилась возможность читать засекреченные архивы и обдумывать планы обогащения. Лэра, моя мать забивает тебе голову сплетнями о светской жизни и знатных семьях. Что она тебе рассказывала про Кинеллов? Отец Расела мог быть в курсе проделок отпрыска?

Иронично улыбаюсь.

– Кариза любой род, образованный после правления Майрига Осторожного, пренебрежительно называет выскочкой. Кинеллы получили родовое поместье при Валзио́ре, соответственно, для неё они к истинной знати не относятся. Всё, что я слышала, – что Франси́я Кинелл неплохо вышивает гладью.

– Франсия Кинелл – матушка господина Расела, – поясняет Деньян. – Я могу поклясться, Ваше Величество, что ни она, ни её супруг не позволили бы сыну участвовать в чём-либо противозаконном.

– Речь не об участии, Деньян. План от начала и до конца продуман расчётливым негодяем… Кэлэйн, из нас вы единственный представитель Службы правопорядка. Более того – это ваше расследование. Вам и следует арестовать господина Кинелла. Открывайте портал на Гостиную улицу.

Я поворачиваюсь к Далайну.

– Ты никуда не пойдёшь.

– Разумеется, – грустный вздох. – Я не настолько безрассуден, Лэра, как ты думаешь. Да и риска сейчас меньше – вряд ли Кинелл навешал проклятия на себя или свой особняк. Мы с тобой подождём здесь – ты ведь не бросишь пострадавшего мужа?

Секунду желание самой схватить убийцу борется со здравым смыслом. Мой резерв пуст, толку от меня никакого, и Дал так жалостно смотрит.

– Мы быстро, – утешает меня Кэлэйн. – Господин Рагллор, господин Корэлл?

– Пять минут, – заверяет Вест. – Вон и стульчики господин Скаллош как раз оставил. Посидите, отдохнёте…

– Проваливайте уже, – машет рукой Дал, и мы остаёмся одни в коридоре тюрьмы.

– Иди сюда, – Далайн садится и показывает на свои колени.

Иду. Усаживаюсь и прижимаюсь щекой к щеке.

– Романтика! Ночь, тюрьма… – он обнимает меня.

– Преступники и убийцы в камерах, – подхватываю я.

– Прямо как раньше! А ты помнишь?..

– Как мы первый раз поцеловались? В тюрьме Вэйнро? Конечно!

Наверное, нас поймут немногие. Нет двух более несочетаемых понятий, чем тюрьма и романтика. Для этого надо быть следователем и раскрыть своё первое самостоятельное дело. После чего целоваться до одури в таком же пустом, скучном коридоре и шептать в перерывах между поцелуями: «О помолвке объявим завтра в отделе, а поженимся, когда я стану Главой Службы Правопорядка. Я им стану, Лэра, вот увидишь!»

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, чтобы окончательно не растаять от воспоминаний.

– Мерзко. Словно отсекли половину чувств. Всё вокруг плоское, картонное, неживое. Постоянно холодно и непривычно разговаривать, не ощущая эмоций собеседника. Счастье, что я давно отучил всех врать, – ироничная усмешка.

– Я могу сопровождать тебя в эти дни, – предлагаю и ожидаю гневной отповеди.

– Если обещаешь не дразнить Рейвуса, я буду только рад, – он притягивает меня сильнее.

На какую-то минуту мне вдруг чётко представляется, как было бы здорово, если бы мы и впрямь остались в Вэйнро. Не было бы завещания Сертуга, Короны, нашей ссоры, Брэгворда…

И Далека.

Не всё в нашей жизни сложилось так, как мы мечтали. Но я ни о чём не жалею. Пока со мною двое дорогих и любимых мужчин – точно.

13

Пять минут, обещанные Вестом, растягиваются на десять, потом на пятнадцать. К нам, нетерпеливо ожидающим в коридоре, присоединяется Нэйрен. И хотя он старательно смотрит в сторону, я пересаживаюсь с колен Далайна на соседний стул. Появление Веста с компанией заставляет нас вскочить.

– Почему так долго? Он сопротивлялся?

– Сопротивлялся – господин Кинелл-старший. Доказывал нам, что «его мальчик» не может быть замешан в чём-либо противозаконном, – за всех отвечает Кэлэйн. – Пришлось вкратце рассказать о порче, поставленной на дом, и проклятиях на госпоже Шеллах.

Юноша в браслетах смотрит на всех с нескрываемой злобой. Вытянутое, породистое лицо, бледная кожа, тоненькие-тоненькие ломаные чёрточки бровей. Благородная кровь. Одет наспех, рубашка застёгнута на две пуговицы из пяти, каштаново-золотистые волосы взлохмачены, яркие губы слишком выделяются на белом лице.

– Я ни в чём не виновен! – выплёвывает он нам в лицо.

Приглядываюсь к его ауре и довольно хмыкаю. Расел Кинелл может сколько угодно отрицать свою причастность – аура обличает лучше тысячи слов. Порчу на дом Шеллах накладывал он. Заклинаний на нём, разумеется, нет. И хотя понимаю, что он не признается, не могу удержаться от вопроса:

– Сколько вы брали за новую личность? Пятьсот тысяч? Миллион? Полтора?

На последней цифре серо-голубые глаза сверкают: я угадала.

– Господин Кинелл, вы надеетесь на то, что доказательства вашей вины только косвенные. Ауры копировала и накладывала Гроулли, убивала за вас Деллин, не сомневаюсь, что не вы рекомендовали девушкам из маленьких городков целителя в Эрносе. Порча и проклятия, пусть и первого уровня, – заключение в Закрытом Городе. Но я, Оллиэйра Валлэйн, госпожа Родери, именем Короны обещаю вам, что добьюсь высшей меры наказания. Найду всех ваших заказчиц, разговорю Гроулли, как до того Деллин. Представлю суду такие улики, что из этой тюрьмы вы выйдете в камеру смертников. Уведите его, Нэйрен.

– Мой отец это так не отставит! – в отчаянном крике страх.

– Милости просим, – холодно бросает Далайн. – Корона охотно выслушает его объяснения, каким образом он протолкнул сына на ответственную должность.

Тюремные охранники словно вырастают из стены – такие же светло-серые и монументальные. Нэйрен сам сопровождает нового заключённого, нам остаётся лишь проводить их взглядом.

– Сознается, – уверенно произносит Кэлэйн. – Повидал я таких… По молодости не понимает, что знатность рода не защищает от всего на свете. Как только до него дойдёт, что законы одинаковы для всех, начнёт говорить, не будешь успевать записывать.

– Это ваше расследование, Кэлэйн, – отмечает Дал. – Доведите его до конца. Со Скаллошем вы теперь знакомы, общими усилиями разберётесь. А потом… в Службе Правопорядка Лэргалла до сих пор нет заместителя Главы.

Вест за спиной Далайна подмигивает мне и поднимает вверх большой палец.

– Не боитесь, Ваше Величество, что поползут слухи: мол, я обязан карьерой не своим заслугам, а благорасположению королевы?

– Я отвечу сплетникам, что для меня это лучшая рекомендация. У Лэры нюх на талантливых людей.

– Мне только на друзей не везёт, – сознаюсь я с досадой. – Но Кэлэйн сказал, что у него нет ни отца-короля, ни деда-миллионера. Надеюсь, в дополнение ко всему, Сельма Оллен не принадлежит к побочной ветви Валлэйнов.

– Обязуюсь внимательно изучить её прошлое, – шутит Кэлэйн.

– Расходимся? – уточняет Вест.

– До утра. В девять пятнадцать жду вас во дворце, я передам записи, снятые в доме Оллен. Вестиар, ваши показания тоже будут нужны, и отчёт о состоянии Деллин, и… – Дал зевает. – А, к чёрту! Завтра всё обсудим. Деньян, открывайте портал.

Когда мы, уже без Кэлэйна, оказываемся в кабинете главы Службы охраны, я с иронией думаю о том, что в просьбе проложить портал неплохо было бы указать, куда именно. Хорошо, что Вест пошёл с нами и добросит нас до королевских покоев… После чего мой взгляд падает на светлую женскую фигуру, напряжённо застывшую в кресле, и я забываю обо всём.

– Госпожа Реллар?! – ахает Деньян.

– Все разговоры потом, – Вест подходит к той, что ещё семь часов назад считалась обыкновенной няней Его Высочества. – Прошу вас, госпожа…

Она встаёт, не дожидаясь просьбы. Расслабляется, чтобы было удобнее снимать заклинание. Вест возится долго, я начинаю беспокоиться. Наконец архимаг выдыхает.

– Пять переплетённых проклятий. Первый раз вижу подобное!

– Кинелл знал, что я умна, – голос лже-Велии тих, но ровен. – И что я никогда не прощу ему обмана… Простите, Ваше Величество, можно мне воды?

– Деньян, – оборачиваюсь я, – нельзя попросить кого-нибудь сделать нам всем чаю?

– Сам займусь, – гордо объявляет он.

Больше всего поражает отсутствие в нашей гостье страха, наоборот, в ней чувствуется какое-то спокойное торжество. Так ведут себя люди, которые достигли цели.

– Понимаю, что теперь меня казнят. Я не хочу разжалобить вас, Ваше Величество. Всё справедливо.

– По поводу казни мы ещё поспорим, – Далайн обводит взглядом комнату, выискивая, куда присесть. – Располагайтесь, госпожа…

– Лиара Гроулли. Но не знаю, сколько у меня прав на это имя. Наложение слепка ауры – не просто трансформация тела. Я – больше не я.

Деньян приносит поднос с чаем. Помогаю ему переставить чашки на стол, Вест пододвигает кресла. Со стороны наша компания напоминает дружескую, особенно когда Дал первым забирает чашку, устраивается в кресле и расслабленно откидывается на спинку. Жажда мучает всех, и надо признаться, чай – лучший способ её утолить.

– Мы до вас общались с госпожой Деллин, и она не казалась смущённой или напуганной сменой личности.

Прежде чем ответить, Гроулли делает глоток.

– Это уже не Риона Деллин. Изменения происходят быстро, в первые дни. Меняются вкусы, привычки, желания. Память сохраняется, но иногда всплывают обрывки чувств и эмоций прежнего хозяина – боль, грусть, радость. Госпоже Деллин повезло, что она сразу же уехала из города, где жила. Столкновение с тем, что было дорого владельцу ауры, вызывает воспоминания. Когда я оказалась в квартире сестры Велии, то почти утратила себя.

– Давайте по порядку, – Далайн допивает чай и возвращает чашку на стол. – Как вы познакомились с Раселом Кинеллом?

– Он пришёл ко мне зимой, незадолго до праздников, с предложением от гильдии целителей. Принёс старые дневники из главного архива в Эрносе и попросил выяснить, осуществимо ли то, что в них описано.

– Что за дневники?

– Эксперименты целителя времён Дэрдана, весьма смелые. Имени его самого там не упоминалось. Объяснялся метод единовременного снятия полного слепка личности. Почерк был скверный, я долго разбиралась, после чего подтвердила – да, такое возможно. Тогда Кинелл принёс разрешение на опыты. Он направлял ко мне клиентов, я тренировалась снимать слепки. Это не так просто, как кажется, у меня на это ушло полтора месяца.

– Вас не удивило, что большинство клиентов не проживали в Эрносе? – встреваю я.

– Нет, у меня всегда была крайне разношёрстная клиентура. Я никогда не завышала стоимость услуг. Некоторые в гильдии даже ворчали, что я сбиваю цены, но раз мне хватало сил принимать в день по десять-пятнадцать человек, зачем брать втридорога?

– Где эти слепки, госпожа Гроулли?

– Я их уничтожила. Не знала, удастся ли выжить, не хотелось оставлять их в руках Кинелла. Вдруг он потом нашёл бы другого целителя.

– Прошу вас, рассказывайте дальше.

– Три месяца назад Кинелл привёл госпожу Деллин – мол, она идеально подходит под одну из клиенток, Эльму Шеллах, которая трагически погибла. Отличный повод проверить теорию практикой, когда ещё выпадет такой случай. Нужно же, чтобы совпал пол, возраст, уровень магии, если это маг. Трансформация прошла успешно, я даже удивилась – неужели у меня получилось?.. Но радовалась я недолго. На следующий день Кинелл явился навеселе и выложил мне правду – гильдия к его планам никакого отношения не имеет, разрешение он подделал, я теперь преступница.

Гроулли переводит дух.

– Первым моим порывом было намерение бежать в Службу правопорядка. Но Кинелл тут же рассказал мне про проклятия – любое моё слово на данную тему стало бы последним. Обидно – каждый день снимая проклятия с других, я не смогла вовремя распознать их на себе. Это меня подкосило. Столько лет я добивалась благополучия и независимости! Родители меня не поддерживали, они вообще считают, что девушка должна выйти замуж и заниматься домом и детьми. Школа, университет, тридцать три года упорного труда – и всё впустую? Закрытый Город или смерть… Я испугалась. Тогда я думала, что это будет единственный раз. За Деллин я наблюдала – и очень скоро поняла, что мои опыты гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд. Деллин менялась на глазах. Стала холодной, надменной, жестокой. Личность Шеллах вытесняла первоначальную. Я рассказала обо всём Кинеллу, он только посмеялся. Для него всё это было интересным экспериментом… так я тогда думала.

Она опять умолкает, смотрит в пустую чашку. Чашку забирает Вест и отдаёт свою нетронутую.

– Благодарю вас, господин Корэлл… Настоящие планы Кинелла я поняла, когда он привёл ко мне следующую женщину. Человека, имени он не назвал. Её данные удивительно подходили под ауру госпожи Шедин, но не это меня поразило. Насколько я поняла из оброненных слов, между ней и Кинеллом давно существовала договорённость – уже в тот момент, когда я снимала с Шедин слепок! Я навела справки и выяснила, что госпожа Шедин накануне отравилась. В Лэргалле не умирают по заказу, это не могло быть случайностью. Я потребовала ответа у Кинелла и узнала, что, кроме незаконной трансформации, стала ещё и сообщницей убийцы. Эльму Шеллах и Кейлу Шедин убили, чтобы непривлекательные женщины получили новую жизнь. Все эти эксперименты оказались просто торговлей, полагаю, прибыльной.

– Более чем прибыльной, – бросает Далайн.

– Я искала выход. Целитель клянётся не убивать – ни сам, ни чужими руками. Слишком долго искала… Следующую ауру Кинелл заставил меня наложить силой, и это означало, что умерла ещё одна женщина из тех, с кого я так бездумно снимала слепки. Знать о таком ужасно, поверьте. Тем более что Кинелл считал меня соучастницей, не стесняясь, обсуждал со мной свои планы. Он думал, что ничем не рискует, – я не могла никому ничего передать. Только он недооценил моё стремление ему помешать.

Взгляд усталых зелёных глаз останавливается на мне.

– Рассказать я не могла, но слышала о женщине, которая распутывала и не такие клубки, причём невероятно быстро. Я всё продумала. Притворилась, что смирилась, и отпросилась у Кинелла якобы навестить родителей. Он согласился, прекрасно зная, что мне никуда не деться от проклятий. Рядовой целитель их не снял бы, тем более что одно из заклинаний реагировало на само слово «проклятие», а другое – на намерение обратится за помощью.

– Находчивый мерзавец! – выпаливает Вест.

– Я подготовилась. Уничтожила слепки, оставила пометки в реестре. И превратилась в госпожу Велию Реллар. Мы с Велией вместе учились в Университете Бальмонда, помогали друг другу готовиться к экзаменам, снимали друг с друга слепки. Её ауру я могла восстановить по памяти, к тому же случайно услышала, что она недавно умерла. Был один сложный момент – у меня первый уровень дара, у Велии был третий. Но я вспомнила, что эффект Паллера сработает лишь через день-два, поэтому сразу же после трансформации проникла в квартиру сестры Велии в Вэйнро и забрала документы.

– Вы упоминали, что там чуть не утратили личность.

– На меня нахлынули чужие воспоминания. В какой-то момент мне начало казаться, что я и есть Велия Реллар. Страшно – смотреть на незнакомую вазочку и видеть, как ты дарила её сестре, держать в руках диплом и вспоминать церемонию вручения. Пришлось спасаться бегством. После я посетила Бальмонд и подкупила начальника отдела регистрации. Все в Лэргалле знают, что Служба Охраны Короны проявляет немыслимые меры предосторожности. Нужно было уничтожить свидетельство о смерти Велии и информацию об этом в базе данных.

– У вас были основания полагать, что господин Борллек пойдёт вам навстречу? – хмурится Дал.

– Когда я училась в Университете Бальмонда, ходили слухи, что он не особо щепетилен и очень любит деньги. Я рискнула.

– Вы отдали Борллеку всё, что у вас осталось.

– В тот момент я поняла, что моей жизни больше нет. Я способствовала убийству трёх человек, казнят меня или сработает проклятие – разница невелика. Хотелось только одного – наказать Кинелла, – Гроулли поворачивается ко мне. – Мне очень жаль, Ваше Величество, что я вас подвела. Его Высочество чудесный малыш, заниматься с ним было удовольствием. Но Кинелл назначил дату следующей трансформации, и я понимала, что госпожа Оллен умрёт накануне.

– Вы опять рисковали.

– Нет. Я уже упоминала, что Кинелл к тому времени считал меня соучастницей. Я отлично притворялась, вызнала обо всех его планах, об «услугах» Деллин, о порче, поставленной на её дом в Брэгворде. Даже о том, что Кинелл внял моим предупреждениям и проверял, не будет ли осложнений с чужой памятью в новом теле. Ему нужно было убедиться, что заказчицы не превратятся в жертв и не вспыхнет скандал.

Она грустно усмехается.

– Кинелл любил поговорить. Заявлялся пьяный и разглагольствовал о том, какой он умный и хитрый, как обвёл всех вокруг пальца, как отомстит отцу, который урезал его содержание. Сам сколотит состояние и докажет тем, кто подшучивал над его слабым даром, что уровень магии не главное. Мол, нехватку силы он легко восполнил изворотливостью. Его не приняли в Академию, но никто, кроме него, не разглядел, какую ценность представляют старые архивные записи и как ими можно пользоваться.

– Какой вздор! – не выдерживает Деньян. – Онориг Милосердный строжайше запретил развивать трансформацию, поскольку это направление магии влекло за собой уже нравственные и этические проблемы! При батюшке Рейстара Строгого, Делерге, за одно подозрение в трансформации сажали в тюрьму, а при доказанной вине казнили!

– Госпожа Гроулли, остался неясным один момент, – хмурится Дал. – Официально Эльма Шеллах погибла от неисправного амулета. Её точно не могла убить Деллин, потому что тогда она ещё не была послушной исполнительницей Кинелла. Получается, первую жертву он устранил сам?

– Когда я снимала с Шеллах слепок ауры, мне показалось, что у неё с Кинеллом более тесные отношения, чем она желала показать. Кинелл жил в Керлворде, Шеллах погибла за несколько часов до того, как он привёл Деллин… я не верю в совпадения. Подсунуть испорченный амулет нетрудно, особенно человеку, с которым был близок. Кинелл не испытывал угрызений совести и не знал, что такое жалость. Думаю, в конечном итоге он избавился бы и от меня.

– Вы мужественная и сильная женщина, – Вест поворачивается ко мне. – Лэра, я прошу тебя – позволь госпоже… – он на секунду запинается. – Госпоже Реллар переночевать в её комнате. Под мою ответственность. Половина шестого, она измучена и ослабла. Я сам провожу её до покоев.

– И позволь напомнить, что в Брэгворде она нам всем спасла жизнь, – добавляет Дал. – Если, конечно, втайне ты не мечтала стать регентом при наследнике Короны.

– Что вы на меня уставились? – возмущаюсь я. – Можно подумать, я против! Госпожа Реллар, идите к себе. Выспитесь хорошенько, завтра к обеду смените Сафиру – у неё выходной вечер.

Потрясение настолько велико, что Гроулли… Нет, Вест прав – Велия Реллар, цепенеет, не сводя с меня изумлённого взгляда.

– Ваше Величество, я преступница!

– Преступница – Лиара Гроулли, – веско заявляет Далайн. – Она нарушила закон и была бы осуждена, но, к сожалению, только что погибла при попытке снять с неё наложенные проклятия. Так, Вестиар?

– Истинная правда, Ваше Величество. Мне очень жаль, но мои способности не беспредельны. Проклятия Кинелла оказались мне не по зубам.

Мы смотрим на Деньяна.

– Со своей стороны заявляю, что это произошло в моём присутствии, – не разочаровывает нас Деньян. – Служба Охраны Короны подтвердит всё сказанное Его Величеством и архимагом Лэргалла. И немедленно восстановит госпоже Реллар допуск во дворец.

По лицу Велии текут слёзы. Она не пытается их вытирать. Губы дрожат, в глазах непередаваемое выражение недоверия, радости и бесконечной благодарности.

– Идите, Велия, – повторяю я. – Вы прекрасно поладили с Далеком, лучшей няни у меня не было. Где сумка с вашими вещами?

На этих словах Велия Реллар сползает на пол и начинает безудержно рыдать. Нервный срыв, вполне простительный при данных обстоятельствах. Будем считать, что это её первые и последние слёзы во дворце.

У няни Его Высочества должны быть крепкие нервы.

14

– Заговоры против Короны – явление обычное, – первым делом замечает Вест после того, как проводил Велию и вернулся к нам. – Но заговор Короны – это что-то новенькое.

– Помолчите, Вестиар, и не мешайте думать, – осаживает его Далайн. – Какие наши слабые места?

– Имя, – откликается Деньян. – Аура у госпожи Реллар другая, третий уровень превратился во второй. Мне пришлось заново вводить слепок в защиту дворца. Внешность легко изменить, девушки иной раз так причешутся и подкрасятся – мать родная не узнает. А имя – проблема. Корона никогда не опускалась до подделки документов.

– Кэлэйну придётся рассказать правду, но за него я ручаюсь, – заверяю я. – Фиола и Сафира общались с новой няней всего неделю. Они обе слабые магички и ауры Велии не видели. Для всех остальных – Кинелла, Борллека, даже Нэйрена – Гроулли-Реллар погибла. Остаются старшая сестра и все знакомые Велии. Как им объяснить живую покойницу?

– Они могут никогда в жизни не столкнуться, – вставляет Вест.

– Я бы на это не рассчитывала. Подобные встречи происходят, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Нельзя же запереть Велию во дворце навсегда, заменив одну тюрьму другой, более комфортной.

– Деньян, может, у вас будут предложения? – спрашивает Далайн. – Вы лучше нашего разбираетесь в дворцовых интригах.

– Чего я только за пятьсот лет не насмотрелся, – почтенный маг качает головой. – Лишь ваш батюшка, Ваше Величество, отличался строгостью и никогда, ни при каких обстоятельствах не забывал, что он – Валлэйн.

– Плохо дело, – шепчет мне на ухо Дал. – Если король, приживший бастарда, – образец для подражания…

Продолжить ему я не позволяю – закрываю рот ладонью.

– Не отвлекаемся. Деньян, но случались же ситуации, когда король хотел оставить при себе особу, скажем так, с небезупречной репутацией или запятнанным именем. Что он делал, чтобы избежать пересудов?

– Замуж выдавал, – бесхитростно отвечает Деньян. – Делерг Красивый этим грешил. Брал незнатных любовниц, женил на придворных магах и устраивал в свиту к Её Величеству статс-дамами. Тогда к этому проще относились. И Рейстар однажды так с девицей поступил. Она мало того, что была неблагородного происхождения, он ещё и отыскал её в увеселительном заведении… простите, Ваше Величество!

– Дальше, Деньян, – требует Далайн.

– Такую девицу во дворец, понятное дело, даже на кухню взять непозволительно, а Рейстар пожелал, чтобы её в соседних покоях поселили. Пришлось мне найти обнищавшего мага, заплатить ему прилично, поженить их – и пожалуйста! Была Фéнси Сарéк, стала Фэнси́я Гéллис. Документы законным путём выправили и оформили в штат.

– А потом? – любопытствует Дал.

– Лет семь госпожа Геллис считалась личным помощником, после чего Рейстар увлёкся другой девушкой, слава Всевышнему, из приличной семьи. Но разошлись по-доброму. Его Величество на прощание сделал госпоже Геллис ценный подарок и назначил щедрое содержание, она осталась довольна.

– И где мы найдём обнищавшего мага? – вопрошает Далайн у потолочной росписи.

– Обязательно обнищавшего? – Вест очаровательно краснеет и тоже впивается взглядом в потолок. – Может, он просто не знатен, и не особо привлекателен, и вообще… некромант.

Мы с Деньяном переглядываемся.

– Вест, ты хорошо подумал? – выражать мысли, не касающиеся расследований и судебной магии, мне трудно, однако я понимаю, что должна это сделать. – Благородные порывы – это здорово, конечно, но ты же до сих пор горрта привязывать не решаешься. Ответственность пугает.

– Горрты и без меня живут неплохо, – Вест упрямо сдвигает густые брови. – А Велии дорога в Закрытый Город.

– Лэра… – тихонько окликает меня Дал, я отмахиваюсь.

– Жениться, а потом упрекать жену за то, что поддался жалости, – отвратительно.

– Я не собираюсь упрекать.

– Лэра, – опять вмешивается Далайн, и я опять его игнорирую.

– Это ты сейчас так говоришь. Пройдёт время, ты влюбишься по-настоящему – и что тогда?

– Не влюблюсь.

– Лэра! – Дал повышает голос. – Неужели ты не видишь? Наш архимаг уже влюбился в твою няню. Пускай побыстрее признаётся и делает предложение. Причём, Вестиар, настоятельно рекомендую начать именно с чувств и только потом объяснить необходимость брака. Иначе, боюсь, вы услышите что-нибудь очень нелестное и о себе, и о Короне. Последнего я вам не прощу.

Суровому тону противоречит озорной блеск глаз. Деньян давит смешок. Я в недоумении гляжу на Веста.

– Она мне сразу понравилась, – вздыхает он. – Было бы время, я бы ухаживал, как положено. Цветы, прогулки, подарки, рестораны… Но, если так получилось, что ж делать? Вряд ли замужем за мной будет хуже, чем в Закрытом Городе.

– Вот и прекрасно, – Далайн резко встаёт и едва не падает. – Чёрт! Лэра, иди, подставь немощному мужу плечо. Вестиар, пожалуйста, проложите портал до наших комнат. Деньян, благодарю за чай и за поддержку.

У себя мы оказываемся ровно в шесть утра. За окнами сумеречно, тишина обволакивает. Дал падает в кресло.

– Умыться, переодеться и дойти до кабинета. Ножками. На всё четверть часа.

– Ты можешь отменить утренний приём, – замечаю я. – У тебя есть оправдание.

– Нет, – спокойное и уверенное. – Стоит поддаться раз, потом захочется ещё. Я выгорел и устал, но всё же я король. Как бы ни относился к своим обязанностям, их нужно выполнять.

Он поднимается, направляется в ванную, на полпути разворачивается ко мне и подмигивает.

– Отличная выдалась ночь, правда?

15

Храм в Брэгворде – маленький, но очень красивый. Сквозь витражные окна льётся разноцветный свет, с плафона нам подмигивают ангелочки, развалившиеся на облачках. Храмовник в парадном одеянии напоследок благословляет новобрачных, откланивается и чинно удаляется. Кроме нас шестерых, в зале никого – половина десятого, ранняя служба давно закончилась, поздняя не началась.

– Велия Корэлл, – зачитывает вслух Далайн и отдаёт свидетельство о браке в руки свежеиспечённой жены. – Господин и госпожа Корэлл, примите искренние поздравления от Короны.

– Спасибо… – Велия неверяще смотрит на документ. – Всё так быстро…

– Благодарите господина Рагллора. Он умеет организовывать за пару часов то, на что другим понадобилась бы неделя.

Деньян горделиво приосанивается.

– И что теперь? – нерешительно спрашивает Велия, глядя на Веста.

– Новая стрижка, одежда, макияж, – отвечаю я. – До обеда у вас с мужем есть время. Потом, как я уже говорила, вам нужно сменить Сафиру. По ауре она вас не опознает, поскольку вы выше уровнем. Имя Велия в Лэргалле носит каждая десятая женщина.

– Конечно, архимага могут обвинить в том, что он протолкнул свою жену на место няни, но, думаю, Вестиар это переживёт, – добавляет с иронией Дал. – Вот если бы он попытался пристроить её куда повыше – пошли бы сплетни. Осталось внести в базу данных Лэргалла новую ауру и радоваться, что мы живём не во времена Майрига, когда при смене имени требовали свидетельство о рождении. Хотя теперь я лично займусь доработкой законов об идентификации личности.

– Лэргаллу повезло, что вы король, Далайн, – вставляет Кэлэйн. – Иначе из вас вышел бы неуловимый преступник.

– Я следователь, – обижается Дал. – Лэра, вступись!

– Кэлэйн, если хочешь, чтобы свидетелями на твоей свадьбе тоже были король и королева Лэргалла, не ссорься с Его Величеством. Он злопамятный.

– Неправда! – возмущается упомянутое величество.

– Правда-правда. И нам пора во дворец. Арвин освободил два часа в твоём расписании, осталось полтора, проведи их с сыном.

Порталы из храма открывать неприлично, мы выходим на улицу. Яркое солнце после полумрака зала слепит глаза.

– До вечера, – прощается с нами Кэлэйн.

Его горрт сидит неподалёку, косится на нас с любопытством. Не дожидаясь оклика, поднимается, трусит к нам. Снежная пыль от лап взвивается облаком и оседает на блестящей шерсти.

– Райло, – Кэлэйн гладит белый пушистый мех.

Горрт приседает и вдруг взбрыкивает задом: молодой зверь хочет поиграть. Глава Службы правопорядка хохочет, забирается на горрта и машет нам на прощание. Я провожаю их взглядом. Собственный горрт – это замечательно.

– Не опаздывайте, – просит Вест. – Свадебный ужин в девять.

Они с Велией уходят порталом.

– Ладная пара, – одобрительно замечает Деньян. – Господину Корэллу давно пора было жениться. Такой романтичный юноша – и до сих пор один. Я уж боялся, что он влюблён в Её Величество.

– Что?! – взвивается Далайн.

– Весту не нравятся стервозные брюнетки, – заверяю я мужа. – Деньян, создавайте портал. И больше так не шутите: Его Величество юмора не понимает.

В детской подозрительно тихо. Осторожно приоткрываю дверь. Предчувствия не обманули: у нас гости. Кариза вместе с Далеком строят башню из кубиков. Очаровательная картина, особенно при том, что часть кубиков Далек держит в воздухе и двигает их не руками, а магией. Сафира забилась в угол: мою свекровь она боится до дрожи.

– Добрый день, – здороваюсь я.

– Ма-ма-ма! – сын бросает игрушки и спешит к нам. – Па-па-па!

– Добрый день, – Кариза грациозно поднимается с ковра. – Лэра, можно тебя на минутку?

Далайна она в упор не замечает, впрочем, как и он её. Но ровно до того момента, пока Кариза не обращает внимания на тусклую ауру. Выражение лица свекрови стремительно меняется, она бледнеет, потом идёт пятнами, подскакивает к Далу и в ужасе начинает его ощупывать.

– Далайн, мальчик мой, ты выгорел?!

– Со мной всё в порядке, – краснеет Дал. – Мама, прекрати…

Далек принимает происходящее за игру и с хохотом виснет на папе. Далайн хватает сына, я пользуюсь моментом, отвожу Каризу и усаживаю её на диван.

– Выгорание неприятно, но не смертельно, – объясняю терпеливо. – Далайн сильный маг, он восстановится дней через пять-шесть.

Кариза постепенно успокаивается, цвет лица выравнивается. Похоже, сейчас я услышу очередную отповедь о недопустимом поведении королевских особ.

– Дети… – вздыхает свекровь. – Лэра, ты теперь мать. Поверь, Далек всегда будет для тебя ребёнком, пять ему лет, пятьдесят или пятьсот. Ты вспомнишь меня, когда он начнёт дерзить, доказывать, что уже взрослый, рисковать своей жизнью и многое другое. И ни одна девушка не покажется тебе достойной твоего единственного сына.

– Я постараюсь с этим справиться. Вот только по поводу единственного…

Оглядываюсь на Далайна, который возится с Далеком, и приглушаю голос. Какое счастье, что Дал утратил магический слух!

– Боюсь, на вашем юбилее мне придётся обойтись исключительно соком.

У Каризы глаза становятся как у довольной сытой кошки.

– Сколько? – шёпотом спрашивает она.

– Две недели. Но это точно.

– И?.. – быстрый взгляд на Далайна.

– Нет. Хочу подольше пожить нормально, без чрезмерной опеки.

Моя свекровь расплывается в улыбке.

– Польщена доверием… Однако я тебя знаю, Лэра. Что я должна взамен?

– Отпраздновать пятисотлетний юбилей во дворце. Прекратить это чёртово противостояние. Какие бы отношения ни были у вас с Сертугом, Дал за них не в ответе. Теперь Корона – это он, Далайн Валлэйн, и он ни в чём перед вами не провинился.

Кариза морщится, смотрит на сына, на внука. Замираю. Неужели я зря выдала свою тайну?

– Ладно, – сдаётся она. – Но тогда ты должна объявить о своём положении на празднике.

Мой черёд кривиться. Всего месяц нормальной жизни, без ежеминутного: «Как ты себя чувствуешь?» и «Тебе что-нибудь нужно?»

– Хорошо, – уступаю я. – Если вы не боитесь, что Дал на радостях сорвёт юбилей, – пожалуйста.

– Договорились.

Она встаёт, и только тут я догадываюсь спросить:

– Вы же зашли по иному поводу?

– Не совсем, – Кариза склоняет голову вбок. – Я хотела просить тебя об услуге, поскольку обошла все приличные рестораны Эрноса и ни один меня не удовлетворил. Но раз ты сама заговорила…

Какое-то время моё возмущение борется с досадой. Затем я смиряюсь – так мне и надо. Соперничать в коварстве со свекровью я пока не способна, поэтому предпочитаю рассмеяться.

– Всего доброго, Кариза.

– И тебе, Лэра. Обращайся за помощью, если что.

Свекровь обменивается с Далайном церемонными кивками и уходит порталом.

– И долго вы будете продолжать друг друга изводить? – присаживаюсь на ковёр рядом с мужем и сыном.

– Пока она не признает, что я вырос, – фыркает Дал. – Мне скоро пятьдесят, а мама относится ко мне, как к Далеку! «Веди себя соответственно положению»! «Не играй с заклинанием – обожжёшься!»

– Бо-бо, – подтверждает Далек и создаёт огромный огненный шар.

Мы с Далом беспомощно переглядываемся. Далайн выгорел, мой резерв только начал восстанавливаться. К нашему счастью, Далек сам гасит своё создание и победно показывает ладошки: не обжёгся.

– Представляю, что будет дальше, когда сынок начнёт интересоваться амулетами и артефактами, – выдыхает Далайн. – Всё-таки хорошо, что рядом с ним будет высокоуровневый маг.

– У тебя совсем нет сомнений? Ведь Лиара Гроулли всё же преступила закон.

– По незнанию. Вспомни, как мы с тобой в своё время интересовались трансформацией. Попади в наши руки те дневники – кто смог бы нас удержать? А потом, Лэра, не знаю, насколько справедливо называть нашу няню Гроулли или Реллар. Ведь в результате наложения ауры возникла новая личность. Велия Корэлл. Именно она получила одобрение Деньяна, завоевала твою благосклонность, поладила с Далеком и очаровала Вестиара.

– Но эту личность мы знаем всего неделю.

– Зато с лучшей стороны.

– Па-па! – сын тянет Дала за руку в сторону игрушек.

Далайн послушно идёт за Далеком, притормаживает и оборачивается.

– Наш сын – будущий король Лэргалла. И мне спокойнее от того, что его будет воспитывать человек, который ценит справедливость дороже собственной жизни. Разве ты со мной не согласна?

«Согласна, – думаю я. – Всегда и во всём. Стать твоей королевой, родить тебе наследников, мирить тебя с матерью… Потому что ты тоже уступаешь мне, Дал. Во всём и всегда. Меняешь законы, прислушиваешься к мнению, смиряешь свою ревность».

– Я верю тебе, Дал.

Конец.