САЙМОН ГРИН

Из сборника: Истории той стороны - Скрытый мир[ Tales of the Hidden World ]

Издание: 2014 (2012) Перевод: 2024

Find Heaven and Hell in the Smallest Things

Найти Ад и Рай…

Они забросили меня в Космос, а затем в пучины Ада, и лишь механический женский голос утешал меня. Им следовало быть осмотрительнее. Они должны были задуматься.

Мы сидели в два ряда, лицом друг к другу. Двенадцать человек. Да, называйте нас людьми, потому что мы, безусловно, больше не были мужчинами или женщинами. Двенадцать человек со Старой Земли, одетые в самые современные бронескафандры. Новая броня, добавляющая силы и скорости, и усовершенствованное оружие. А также встроенный ИИ для взаимодействия между человеком и бронёй… чтобы говорить нам успокаивающие слова, поддерживать в нас человечность и отвлекать от мыслей о том, какими совершенными убийцами мы стали. Мы сидели в два ряда, лицом друг к другу - шесть человек в одинаковых безликих бронескафандрах, за исключением трафаретных цифр от одного до двенадцати, на наших нагрудниках.

Я был двенадцатым. Смотреть на бронескафандр напротив меня было всё равно что смотреть на самого себя. Сверкающая сталь в форме человека, гладкий безликий шлем вместо лица. Мы не могли выглянуть наружу, но это также означало, что мир не мог заглянуть внутрь и увидеть нас; и за это мы были благодарны. Нам не нужны лица. Мы видим мир новыми глазами благодаря чувствительным сенсорам наших скафандров.

Все мы были надёжно пристёгнуты ремнями безопасности. Чтобы удержать нас на месте или держать под жестким контролем, чтобы мы не могли никому навредить. В том числе и себе. На случай, если мы сойдём с ума. А такое случается.

В конце концов, ни один здравомыслящий человек не позволит надеть на себя бронескафандр. Броня сохраняет нам жизнь. Броня делает нас сильными и могущественными. Броня - это наша поддержка и наш пожизненный приговор, тюрьма, которую мы никогда не сможем покинуть.

Мы больше не используем свои имена. Только номера. Люди, которыми мы были раньше, исчезли. Мы мало разговариваем. Мы никогда не встречались друг с другом, пока нас не загнали на борт этого корабля под дулами автоматов. Мы никогда не видели друг друга без брони, да и не хотим видеть.

Симпатичных людей не запирают в бронескафандры. Только не цельных людей, у которых вся жизнь впереди. Один раз в госпитале мне позволили посмотреть в зеркало, а потом пришлось вкачать в меня целую кучу транков, чтобы я перестал орать.

Капитан корабля говорил с нами через громкоговорители, расположенные над головой. Его голос звучал достаточно человечно, но он был не более человечен, чем мы. Просто дополнение корабельного ИИ. Компьютер, в котором сохранены воспоминания старика, призрак в машине. Память о человеке, который управлял звездолётом, доставляя таких, как мы, в миры, где человечеству не рады.

- Это Капитан “Герцогини Малфи”, - произнёс человекоподобный голос. - В ближайшее время мы выйдем на орбиту у места назначения. Официальное название планеты - Проксима IV. Все остальные называют её Абаддон. Почему? Потому что это просто другое название Ада.

Капитан носит корабль так же, как мы носим бронескафандры. Мне пришло в голову, что это может сделать его чуть более отзывчивым к нашей беде.

- Что вы сделали, Капитан? - спросил я через динамики скафандра. - Что вы сделали, чтобы оказаться в заточении на этом корабле?

- Ты сошёл с ума? - сказал Капитан. В его голосе звучало искреннее веселье. - Я просил об этом. Умолял об этом! Тридцать лет службы на флоте, я бороздил космические просторы, путешествовал по планетам… и они все это у меня отняли. Просто потому, что я постарел.

А потом они пришли ко мне и предложили собственный корабль и свободу космоса. Навсегда. Конечно, это был бы уже не я, а лишь память обо мне, но всё же… Я ухватился за этот шанс. Мне казалось, что я знаю, что такое управление кораблём. Если бы вы только могли видеть то, что вижу я, через сенсоры корабля. Говорят, что Космос пуст, но они ошибаются. Но по-настоящему цепкий взгляд…

Здесь есть тонкие энергии, которые могли бы посрамить самую яркую радугу. Среди звёзд движутся гиганты, живые формы и концепции, для которых у нас даже нет названий. Мы не одиноки во мраке…

Многие люди сходят с ума, если лишить их человечности и запереть в боксе. Даже если это бокс размером с корабль. Но я бы сделал это снова.

- Разве вы не скучаете по человеческой жизни, Капитан?

- Конечно, нет! Скучать по себе, такому маленькому и ограниченному? В любом случае, настоящий я всё ещё человек. Где-то там, на Старой Земле, возможно он сейчас думает обо мне… Слушай, что бы тебе ни говорили о том, что ты делаешь, забудь об этом. Абаддон не похож ни на что, с чем вы сталкивались раньше. Вот реальная проблема: всё, что находится на планете, смертельно опасно для человека. Воздух, гравитация, радиация, всё, что вы можете съесть или выпить, и всё, с чем вы можете столкнуться. Всё, включая весьма разнообразную и убийственную растительную жизнь. Как только вы окажетесь там, вы окажетесь в состоянии войны со всем миром. Не расслабляйтесь, иначе вы умрёте. Не позволяйте ничему подходить к вам слишком близко - вы умрёте. Не ленитесь и не будьте беспечны - иначе вы умрёте. Просто… делайте свою работу и постарайтесь выжить.

- Есть ли на базе на Абаддоне люди? - спросил Третий. Голос, раздавшийся из его динамиков, не был ни мужским, ни женским. Все наши голоса были такими. Любой другой вариант был бы жестоким.

- Пекло… нет, - сказал Капитан. - На Абаддоне вообще нет людей. Там не место людям. Вот почему именно вас отправили работать с оборудованием для терраформирования, потому что роботы и андроиды не могут работать в экстремальных местных условиях. А теперь приготовьтесь: мы входим в атмосферу.

Каюта затряслась, когда “Герцогиня Малфи” камнем рухнула вниз, всем своим видом демонстрируя, что врезалась во что-то, что изо всех сил пыталось сопротивляться. Я говорю - каюта, но, вероятно, точнее было бы сказать - грузовой отсек. Никаких излишеств и наворотов, просто вместилище для двенадцати бронескафандров. Турбулентность трясла нас, как собака трясёт крысу, швыряя взад-вперёд в хватке наших усиленных ремней безопасности. Конечно, мы ничего не почувствовали. Ощущения - одна из первых вещей, без которых учишься обходиться. Сервомеханизмы бронескафандров громко скулили, пытаясь компенсировать резкие взбрыкивания. ИИ моего костюма выводил-а на внутреннюю часть шлема показания состояния, чтобы уверить меня, что мы всё ещё работаем в пределах спецификаций брони. Любой человек погиб бы при таком резком спуске, но нам ничто не угрожало. Бронескафандры предназначены для того, чтобы изолировать их обитателей от любой опасности, с которой они могут столкнуться. Я слышал, как за бортом корабля завывал ветер, который кричал, как живое существо, ненавидящее новоприбывшего пронзателя атмосферы. Капитан был прав. Мы попали в мир, который нас ненавидит. Добро пожаловать в Ад.

- Посадочные площадки находятся почти в двух милях от Базы-3, - сказал Капитан. - Как только я вас высажу, найдите маяк и направляйтесь прямо к Базе. Не позволяйте ничему остановить вас. Иначе вы не доберётесь до Базы-3.

- Что случилось с Базой-1 и Базой-2? - спросил Седьмой.

- Они ведь ничего вам не сообщили? - спросил Капитан. - Очень мудро с их стороны. Всю планету покрывают сплошные джунгли, и всё в них вас ненавидит. База-1 была полностью механической, дроны и роботы управлялись ИИ базы. Планета поглотила её за неделю. Сейчас она полностью утопает в растительности. На Базе-2 была команда из людей; они продержались почти два месяца, прежде чем перестали выходить на связь. Спасатели обнаружили, что база полностью покинута. Силовой щит снят, входные двери распахнуты настежь, нигде ни следа живого человека. Ни малейшего намёка на то, что с ними случилось. Может быть, вы узнаете. Может быть, вы протянете дольше.

Загорелся голоэкран, парящий в воздухе между нашими двумя рядами, демонстрируя изображение с дистанционных датчиков того, что ждало нас на Абаддоне. Сначала я видел только свет, яркий, свирепый и подавляющий. Фильтрам моего скафандра пришлось потрудиться, чтобы компенсировать это, и тогда я смог хотя бы что-то разглядеть.

Посадочные площадки всё ещё находились на некотором расстоянии под нами, сияя, как три хрустальные монетки, брошенные в заросший сад. На самом деле каждая площадка была шириной почти в полмили, специально разработанная для поглощения концентрированных разрушительных энергий, которые бушуют при посадке звездолётов. Джунгли подступали прямо к краям трёх площадок, окружая их высокими шелестящими стеблями смертоносных растений.

- Почему они позволяют растениям расти так близко к посадочным площадкам? - спросил Девятый.

- База-3 раз в час посылает дроны, чтобы сжечь всё это, - сказал Капитан. - Но джунгли разрастаются быстрее, чем дроны успевают их подавлять. Если бы не радиация площадок, джунгли похоронили бы и их. У Базы-3 есть свой силовой щит, который ничто не сможет преодолеть. Помните: как только мы приземлимся, будьте начеку. Там, внизу, у вас нет друзей.

С тобой всё будет в порядке, Пол, - сказал тёплый, успокаивающий женский голос в моей голове. Искусственный Интеллект бронескафандра. Просто следуй инструкциям, и всё будет хорошо. Я здесь, рядом с тобой. Я ничего не сказал, но невольно вздрогнул.

Корабль взвыл, когда мы опустились на посадочную площадку. Голоэкран исчез, сменившись мигающим красным светом и аварийной сиреной. Над ней возвысился голос Капитана. - Пошёл! Пошёл! Все на выход! Я не останусь здесь ни на минуту дольше, чем это необходимо!

Наши ремни расстегнулись, освобождая нас, и мы все встали. Пистолеты и другое оружие быстро появлялись и исчезали, пока мы проверяли систему. Сервомоторы громко скулили и жужжали, проверяя наши реакции; мы были похожи на рыцарей в доспехах, отправляющихся в крестовый поход.

А потом в дальней стене открылся люк, пандус опустился на посадочную площадку, и мы, тяжело ступая, спустились по стальному переходу навстречу тому, что нас ждало.

Яркий свет ударил в глаза, почти ослепив нас, несмотря на фильтры наших скафандров, но никто из нас не колебался. Мы продолжали двигаться вперёд, желая оказаться подальше от корабля, прежде чем он стартует. Пандус исчез, как только последний из нас сошёл с него, и люк захлопнулся. Мы были внизу, на Абаддоне. Мы быстро переместились и встали спина к спине, группами, как нас учили. Свет был уже почти терпимым, но воздух казался… кислым, испорченным. В небе яростно пылали два солнца, слишком яркие, чтобы смотреть на них прямо. Небо было багровым, цвета свежей крови, клубящиеся облака походили на тёмные кровяные сгустки, очерченные мощными потоками разряжающейся энергии, исходящими от грозовых образований, расположенных выше. Сильный ветер метался из стороны в сторону, завывая и пронзительно визжа. Абаддон - это другое название Ада…

Вокруг нас были джунгли, незнакомые растения высотой в десять, двенадцать, четырнадцать футов. Цвета были навязчиво резкими, первобытными и подавляющими, они вопиюще конфликтовали друг с другом, образуя бессмысленные узоры, которые откровенно будоражили и даже противоречили человеческой эстетике. Были здесь и деревья с тёмно-фиолетовыми стволами и массивными шипастыми ветвями, унизанными массой зубчатых тошнотворно-жёлтых листьев. Все они изгибались под немыслимыми углами, словно хотели обрушить на нас свои высокие макушки. А вокруг них - все разновидности и виды растений, которые вы когда-либо видели в своих самых жутких кошмарах. Мечущиеся с бесконечной ненавистью и жизненной силой, размахивающие в воздухе длинными зазубренными цепами, напирающие и рвущиеся вперёд, как будто им не терпелось добраться до нас.

На обзорном экране они казались достаточно беспокойными, но стоило нам появиться на посадочной площадке, как все они обезумели, от ярости и жажды крови. Каждое живое существо извивалось и тянулось к нам, как спущенные с поводка бойцовые псы.

Я видел, как некоторые из них выдирали свои корни из тёмного влажного грунта и шли вперёд на корнях - когтях. Там были огромные цветы с полными зубов пастями, обезумевшие от желания унасекомить нас. Семенные коробочки пронеслись по воздуху и взорвались среди нас, как гранаты, острые, как бритва, семена безвредно застучали по нашей броне. Казалось, что все джунгли разом набросились на нас, борясь друг с другом в злобном стремлении добраться до нас, не испытывая ни малейшего чувства самосохранения. Мы стояли вместе, разделившись на отряды, и вникали во всё это.

- Здесь нет животных, - сказал Третий. - Всё это… растения. Но растения не должны так себя вести!

- Капитан был прав, - сказал Седьмой. - Весь мир ненавидит нас. Какая освежающая откровенность.

- Нам здесь определённо не рады, - сказал Четвёртый. - Думаете, этот мир знает, что мы пришли его терраформировать?

- Не надо антропоморфировать, - сказал Первый. - Просто разберитесь с тем, что перед вами.

- Мы должны добраться до Базы-3, - сказал я. - Задействуйте все системы вооружения. Вспомните свои тренировки. И постарайтесь не выстрелить мне в спину.

Молодец, Пол, - сказал мой ИИ. Возьми на себя ответственность. Ты справишься с этим. Пол? Мне бы хотелось, чтобы ты поговорил со мной, Пол.

Мы устремились вперёд, с посадочной площадки в джунгли, и открыли огонь из всего, что у нас было. В мою левую руку было встроено энергетическое оружие. Я выстрелил из него, и огромная масса бурлящей растительности разом исчезла. Очень эффективное оружие, но на перезарядку между выстрелами уходило две минуты. В правой руке у меня было метательное оружие, стреляющее разрывными стрелками. Я двигал рукой из стороны в сторону, срезая все растения перед собой, словно невидимой косой. Но в моей броне было не так много боеприпасов. Поэтому я использовал оба оружия, чтобы пробивать тропу, шаг за шагом.

Девятый был рядом со мной. Он работал с огнемётом, который сжигал напирающие растения дотла. Второй подошёл ко мне с другой стороны. У него был гранатомёт. Много шума и чёрного дыма, в воздухе летали ошмётки мёртвых растений. Мы хорошо поработали вместе, пробили перед собой широкий проход. Моя броня взяла пеленг на маяк Базы-3, и всё, что мне оставалось, - это направиться прямо к ней.

Нас всех встряхнуло, когда “Герцогиня Малфи” взлетела и снова взмыла в небо, но никто из нас не мог уделить время тому, чтобы посмотреть, как она улетает. Мы должны были сосредоточиться на растениях, которые так старательно пытались нас убить. Они наседали со всех сторон, царапая, и молотя по нашей броне, ища слабые места, пытаясь проникнуть внутрь.

Многочисленные пожары, которые мы разжигали, никогда не длились долго, и на каждое уничтоженное растение всегда находилось новое, желающее занять его место. Джунгли уже сомкнулись за нами, отрезав нас от посадочных площадок. Мы медленно, но неуклонно продвигались вперёд, все двенадцать человек, оазис рационального мышления в море насилия, направляясь к Базе-3. Я пытался связаться с ними по открытому каналу, но ответа не было. Я вспомнил голос Капитана, который рассказывал, как База-2 была обнаружена открытой и необитаемой. Но сейчас мои мысли были заняты другим. Ещё нужно уничтожить столько растений… Поскольку запасы боеприпасов были на исходе, мне ничего не оставалось, как отключить оружие и прибегнуть к удивительной силе, заложенной в броню. Я хватал невероятные растения своими стальными руками, разрывал их на части, словно они были из бумаги, и отбрасывал в сторону. Некоторые обвивались вокруг моих рук, пока я их держал, всё ещё пытаясь добраться до меня. Длинная колючая лиана обвилась вокруг моей руки, яростно сжимая её, но я одним лёгким движением оторвал её, раздавив в ладони. Густая и кровавая мякоть потекла между моими пальцами. Всё это не могло коснуться меня. И это было здорово, так здорово, что я мог нанести удар по миру, который так открыто ненавидел нас.

Второй был сбит с ног массой извивающихся лиан. Это поглотило его в одно мгновение, раздавив с неумолимой силой. Под невероятным давлением его броня треснула в дюжине мест. Ползучие растения ломали бронированные суставы и разрывали Второго на части. Он умер быстро, растения поглотили его кровь ещё до того, как она попала на землю. У Седьмого закончились патроны, или его оружие заклинило. Так или иначе, он растерянно замер, а верхушка дерева, словно массивная дубина, обрушилась на него и впечатала в землю. Все его сочленения лопнули одновременно, и кровь хлынула из его доспеха в сотнях местах. Он даже не успел закричать. Мы так и не увидели, что случилось с Десятым. Мы только оглянулись, а его уже не было. Некоторое время мы слышали его крики по общему каналу, а потом они прекратились.

Остальные продирались сквозь джунгли, уничтожая всё, что попадалось под руку. До Базы-3 было всего две мили, но казалось, что это длится целую вечность.

Наконец мы вырвались из джунглей, и перед нами предстала База-3. Убедительно прочное, высокое и величественное здание взмыло в кроваво-красное небо, не тронутое миром, который должен был навсегда измениться под её влиянием. Вокруг неё в воздухе мерцал силовой щит. Из-за него База казалась нереальной, словно мы проделали весь этот путь, чтобы найти мираж. Но энергии поля было более чем достаточно, чтобы сдержать растения, и мы пересекли широкий силовой периметр, чтобы добраться до базы. Силовой щит был запрограммирован на то, чтобы пропустить нас, и мы прошли сквозь мерцающее присутствие, как сквозь сверкающий водопад, оставив смерть за спиной.

Несколько растений упрямо цепляясь за нашу броню пробились сквозь силовой щит. Мы быстро оторвали их, разрывая на части, а затем топтали ногами, пока части не перестали двигаться. Некоторые из самых крупных наростов прилипли к нашей броне, как будто приклеились к ней; так что мы все поливали друг друга из огнемётов, просто для гарантии. Внутри бронескафандров мы ничего не почувствовали.

Закончив, мы повернулись лицом к главным дверям и обнаружили, что по обе стороны от них появились орудийные стволы, прикрывающие нас. Возможно, чтобы помочь нам защититься от вторжения растений, а возможно, чтобы напомнить нам, что База-3 готова уничтожить любого из нас или всех сразу, если возникнет такая необходимость. Потому что броня делала нас слишком могущественными, чтобы нам можно было доверять. И потому что все знали: если ты не сошёл с ума до того, как тебя поместили в скафандр…

Главные двери плавно открылись, и те из нас, кто пробрался через джунгли, тяжело ступая, вошли на Базу-3. Всю дорогу нас сопровождали орудийные стволы. Как только мы все оказались внутри, двери плотно закрылись за нами. Привычные для людей освещение и обстановка казались странно невыразительными, словно поблекшими, после экстремальных условий поверхности планеты. Голос Командира - Капитана базы донёсся до нас через громкоговорители над головой. Как и Капитан корабля, он был всего лишь памятью, интегрированной в ИИ базы. Но вряд ли он был так же рад этому, как Капитан.

- Добро пожаловать на Базу-3. Произнёс очень властный и мужественный голос. (Военный до мозга костей). Предположительно, он должен был звучать как голос, которому мы просто обязаны подчиниться. - Добро пожаловать на Абаддон. Никто из вас не сможет покинуть базу до тех пор, пока работа здесь не будет завершена. Меня заверили, что, как только оборудование для терраформирования будет собрано и протестировано, вас всех заберут и отправят… в более приятное место. Вы можете верить в это или нет, как вам угодно. Я вижу вас девятеро. Сколько человек покинуло корабль?

- Нас было двенадцать, - сказал я. - Трое из нас погибли, пока добирались сюда.

- Привыкайте, - сказал Капитан базы. - Девять из двенадцати - это гораздо лучше, чем последняя команда, которую они прислали.

- Сколько команд было до нас? - спросил Первый.

- Это секретная информация, - ответил Капитан. - Но вам следует усвоить этот урок. Теперь вы знаете, чего ожидать от Абаддона. Всё здесь ненавидит вас. Каждое живое существо на этой планете хочет вас убить. Воздух - яд, гравитация - смертельна, уровень радиации поджарит ваши хромосомы. Мы находимся в состоянии войны со всем миром.

- Будет ли нам предоставлен доступ к информации, собранной предыдущими командами? - спросил я.

- Конечно, - ответил Капитан. - Изучайте файлы сколько угодно. Учитесь на их ошибках. Но всё, что вам действительно нужно знать, - это то, что все остальные члены команд, прибывшие сюда, либо мертвы, либо пропали без вести, предположительно погибли. Так что будьте начеку. И убивайте всё, что увидите, пока это не убило вас. А теперь идите в свои каюты. Отдохните, как следует. Утром вы первым делом приступаете к работе.

У нас у всех были ещё вопросы, но он больше не желал с нами разговаривать. В конце концов мы сдались и пошли по светящимся стрелкам в полу, которые привели нас в наши личные, отдельные каюты. Мы не хотели находиться рядом друг с другом. У нас не было ничего общего, кроме того, что с нами сделали против нашей воли. Никто не соглашался на то, чтобы его поместили в бронескафандр. Здесь была общая кают-компания, но мы ею не воспользовались. Нам нечего было сказать друг другу, мы даже не хотели смотреть друг на друга. Смотреть друг на друга было всё равно что смотреть на себя.

Моя комната представляла собой стальную коробку с кроватью - ложем. Никаких удобств или роскоши, ведь мы больше небыли людьми. Мой ИИ открыл переднюю часть моей брони, и я выпал наружу. Или то, что от меня осталось, вывалилось наружу. Путаница трубок и кабель-каналов всё ещё соединяла меня с внутренней частью бронескафандра, доставляя питание и жидкости и забирая отходы для переработки. Я лежал на боку на голой кровати, моя спина и все её крепления тянулись к скафандру, стоящему вертикально посреди комнаты. Он был похож на караульного, который присматривает за мной.

Я тяжело и медленно дышал, обеспокоенный тем, насколько другим казался воздух Базы после привычного переработанного воздуха моего бронескафа. Казалось, это единственное, что я мог сделать; у меня больше не было ни обоняния, ни вкусовых рецепторов. У меня вообще почти ничего не было. Ни ног, ни одной руки. Половина моего туловища заменена медицинским оборудованием, которое скрепляет меня и поддерживает жизнь. Нет гениталий. Половина моего лица исчезла, заменённая гладким пластиком. Оставшаяся часть меня представляла собой в основном извилистые и вздутые шрамы - рубцы. Я лежал на боку на кровати, зажмурив глаза, чтобы не видеть себя. Я не могу спать в скафандре, иначе я бы никогда его не покинул… И мне никогда не пришлось бы смотреть на то, что они сделали со мной во имя науки и милосердия.

Ты в порядке, Пол? Тёплый женский голос ИИ скафандра прозвучал у меня в голове. Я никогда не был свободен от неё, даже когда находился вне скафандра.

- Я в порядке, - сказал я. - Оставь меня в покое. Пожалуйста.

Ты знаешь, что мне неприятно видеть тебя в таком состоянии, Пол. Это разбивает мне сердце. Или разбило бы, если бы оно у меня ещё было. Как бы я хотела обнять тебя. Но я всё ещё здесь, я всё ещё с тобой. Даже если всё, что я могу сделать, - это утешить и успокоить тебя. Я останусь твоим голосом разума. Ты такой, какой есть, а я - всего лишь воспоминание, запечатленное в кремнии, но мы по-прежнему муж и жена. Я всё ещё Элис, а ты всё ещё мой Пол.

- Ты - голос, который они вложили мне в голову, чтобы я не сошёл с ума, - сказал я. - Дай мне поспать…

Почему с тобой так трудно разговаривать, Пол? Раньше мы всегда могли поговорить обо всём.

- Это было тогда, это сейчас. Пожалуйста, дай мне поспать. Я так устал…

Да. Конечно. Я уверена, что утром всё будет казаться намного лучше. Просто помни: что бы там ни было, тебе не придётся встречать это в одиночку. Я буду рядом с тобой. Ты плачешь, Пол?

- Спокойной ночи, Элис.

Спокойной ночи, Пол.

Они вытащили меня из обломков аэромобиля, скорее мёртвого, чем живого. Они спасли мне жизнь, а потом ждали, что я буду им благодарен. Они сказали мне, что моя жена мертва. Элис была мертва. Я был так сильно ранен, что им пришлось отрезать от меня больше половины, а потом они решили, что единственный способ спасти меня - это запечатать в скафандр. Только получившие катастрофические повреждения люди попадают в скафандры, потому что это навсегда. И этот процесс действительно дорогостоящий. Но Империя отчаянно нуждается в людях в бронескафандрах для выполнения по-настоящему опасной работы во враждебных инопланетных мирах, поэтому они всегда готовы оплатить счёт. И люди, которым, возможно, было бы милосердно позволено умереть во сне, просыпаются и обнаруживают, что они навсегда заперты в стальной консервной банке. Пожизненное контракт - рабство, чтобы оплачивать расходы Империи.

Стоит ли удивляться, что многие из нас сходят с ума?

В наши дни в каждом бронескафандре есть встроенный ИИ, который взаимодействует с его обитателем. Чтобы разговаривать с ним, утешать его, поддерживать в работе и сохранять рассудок. Чтобы помочь в этом, ИИ программируется на воспоминаниях о близком человеке, который бы о нём заботился. Жена или муж, отец или дочь.

Любой человек, который мог бы внести свой вклад - память. Всем рекомендуют регулярно пополнять Банк памяти на случай, если произойдёт несчастный случай и мозгу понадобится подкрепить старые воспоминания. Империя не говорит вам, что имеет право на эти вклады, когда вы умрёте. Они не хотят, чтобы вы знали. Это только расстроит вас. Они поместили память моей умершей жены в ИИ моего скафандра. Из записи, сделанной много лет назад. Она всё собиралась обновить её, но по какой-то причине так и не сделала этого. Она не помнила, как погибла в автокатастрофе. Она ничего не помнила о последних трёх годах. Ты изменился, - повторяла она мне. Нет, - отвечал я. И каждую ночь я плакал, чтобы уснуть, даже когда она пыталась меня утешить.

Утро наступило в 5:00, разумеется, по времени базы. На Абаддоне с его двумя солнцами планетарный цикл мог свести с ума кого угодно. Сигнал тревоги поднял меня с постели и заставил влезть в бронескафандр, а затем я направился по стрелкам в полу к кораблю - транспорту, находящемуся внутри базы, где растения не могли добраться до него.

Корабль пронёсся над вершиной базы, прошёл через силовой щит и устремился к недосмонтированному оборудованию для терраформирования, над которым мы прибыли работать.

Мы сидели в два ряда, глядя друг на друга, крепко пристёгнутые ремнями. Ни окон, ни голоэкранов, ни ощущения того, где мы находимся или куда направляемся. По крайней мере, полёт прошёл довольно гладко по сравнению с спуском. Транспортный корабль высадил нас на поляне, заваленной ящиками и полусобранными механизмами, и снова стартовал, как только мы все высадились. Капитан не хотел рисковать своим кораблем. Ему было бы проблематично заменить свой корабль.

Некоторое время мы просто стояли вместе и смотрели вокруг. Груды и груды деревянных ящиков, и что-то очень высокотехнологичное посреди поляны, выглядящее явно незаконченным. Это не было похоже на то, что в конечном итоге преобразит всю планету. Что-то, что укротило бы джунгли и сделало Абаддон местом, где могли бы жить люди. Где растения вели бы себя как растения.

По крайней мере, у нас была довольно большая поляна для работы. Земля была специально обработана, чтобы на ней ничего не росло. Она была серой, пыльной и твёрдой настолько, что даже наши тяжёлые шаги звучали глухо. Джунгли подступили к самому краю периметра, и снова, как только мы появились, всё вокруг буквально обезумело от ярости. Всё живое рванулось вперёд, отчаянно пытаясь добраться до нас.

Я задавался вопросом, почему нельзя было окружить оборудование для терраформирования силовым щитом, как на базе, но, видимо, энергия поля вывела бы из строя хрупкое оборудование для терраформирования. Поэтому защищать его пришлось нам.

Только трое из нас были учёными, специально обученными монтажу оборудования; остальные были силовиками, обученными ходить по периметру и бить по растениям, когда они наступали. Они не могли долго продержаться на серой земле, но это не мешало им совершать безумные самоубийственные броски, чтобы добраться до нас и оборудования.

Поэтому мы вшестером разделили периметр и патрулировали, каждый защищая свой сектор. Растения бесконечно рвались вперёд, как будто один наш вид вид сводил их с ума.

Мы ходили, стреляя в них и поджаривая, взрывая и уничтожая, но они всё равно продолжали наступать. Чтобы сберечь боеприпасы, мы быстро научились встречать их, используя доступную силу и скорость нашей брони. Растения хлестали нас своими колючими цепами, вгрызались в нас псевдозубами внутри цветочных головок, пытались прорваться сквозь наши сочленения или раздавить нас, обвивая. Мы рвали их на части, и наша броня покрылась толстым слоем вязкого сока.

И всё это среди умопомрачительного буйства красок. Свет был всё таким же болезненно ярким, а ветер хлестал со всех сторон с такой силой, что броне приходилось балансировать, чтобы удержать нас в вертикальном положении. Мы сжигали джунгли, но безрезультатно. Мы уничтожили растения массированным огнем, всесокрушающей силой, а они продолжали наступать. Мы вырывали растения из земли, их корни дёргались, но они продолжали бороться с руками, которые их держали. Как будто само наше присутствие на этой планете было невыносимым оскорблением.

В растениях, в джунглях было что-то вроде разума. Я чувствовал это. Они знали, что делают. Они ненавидели нас. Растения, должно быть, знали, что погибнут, что их дальнейшее наступление равносильно самоубийству для каждого отдельного растения… но джунглям было всё равно. Мы были ненавистным врагом. С нами нужно было бороться. Растения нападали на нас снова и снова, их колючки, зубы и шипы яростно колотили по нашей броне с почти истерической яростью. И пока они отвлекали нас, другие растения пытались прорваться через неприкрытые участки фронта, чтобы добраться до учёных и их оборудования. Как будто растения знали, что они - настоящая угроза.

Мы вшестером работали по периметру, уничтожая всё, с чем соприкасались. Первый, Третий, Восьмой, Девятый, Одиннадцатый и я. Мы не разговаривали друг с другом. Нам нечего было сказать. Изредка мы слышали, как трое учёных по открытому каналу обсуждали какие-то технические вопросы. С таким же успехом можно было слушать разговоры машин.

От моих прежних ощущений почти ничего не осталось. Это результат травмы плоти и мозга. Броня заменила их специально откалиброванными сенсорами, подключенными через ИИ бронескафандра. Так что я мог видеть и слышать на многие мили, а датчики давления, встроенные в мои стальные руки, были не только чувствительны, но и позволяли варьировать силу. Это было почти настоящее осязание. Я был изолирован от мира, но всё равно мог его ощущать. Я скучал по вкусу и запаху, но они мне больше не были нужны. Теперь всё это заменили трубки. Моё зрение было настолько острым, что я мог разглядеть каждую деталь, каждый цвет, оттенок и форму каждого убитого растения. Я мог слышать каждый крик и вой, когда они пробивались вперёд, каждый звук ярости, боли и ужаса. На мгновение я задумался, как такое возможно. У растений не было голосовых связок. Ветер треплет все эти стручки, крючки и отростки, возможно… Неважно. Я был здесь, чтобы убивать растения, а не понимать их. И убивать их было так легко. В своей броне я был силён и могуч. В моих стальных руках стебли и шипы ползучих растений рвались, как бумага, и я мог разорвать самое крупное растение без малейшего усилия.

Я крушил всё на своем пути, и всё, на что я наступал, умирало, а я так широко улыбался за своим гладким, безликим шлемом. Ещё одна причина, почему люди нам не доверяют. Потому что любой из нас может наделать чертовски много бед, если потеряет контроль. Или отринет его…

Внезапно Третий вскрикнул, и я оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как его бронескафандр исчезает под массой извивающихся синих и фиолетовых лиан. Через мгновение они обвились вокруг него, погребая под собой слой за слоем, пока он не исчез в коконе пульсирующей растительности, а потом его повалили и потащили прочь, в бушующие джунгли.

Я побежал вперёд и бросился за ним в джунгли, прокладывая себе путь сквозь заросли только благодаря своей силе. Девятый был рядом со мной. Остальные кричали, чтобы мы возвращались, что защита оборудования для терраформирования гораздо важнее, чем спасение одного бойца.

Мы все - расходный материал. Я это знал. Как и Девятый. Вот почему мы пошли за Третьим. Потому что нужно сохранять хоть немного человечности, иначе действительно сойдёшь с ума.

Странно, но растения, тащившие Третьего, оставили за собой проход. Неровную тропинку между высокими растениями. Окружающая растительность не перекрыла её, хотя у них было достаточно времени. Поэтому мы с Девятым упорно шли вперёд, и земля дрожала под тяжёлой поступью наших стальных ног. И растения по обе стороны прохода… держались в стороне. Мы не сразу поняли, что они больше не нападают на нас. И чем дальше мы уходили от поляны, тем тише становилось вокруг; и вот мы идём по тихому и безмолвному лесу, и нам не нужно никого убивать. Мы с Девятым переглянулись и продолжили свой путь.

Это может быть ловушкой, Пол. Но это не похоже на ловушку. Это что-то другое. Что-то новое.

- Смотри назад, - сказал я ИИ по нашему внутреннему каналу. - И полное сканирование сенсорами. Не позволяй ничему подкрасться ко мне.

Конечно, Пол. У меня есть радиомаяк Третьего. Прямо по курсу. Он не двигается. Он не отвечает на мои вызовы. Его ИИ тоже не отвечает.

В конце концов мы нашли Третьего, он замер посреди небольшой поляны. Вернее, то, что от него осталось. Бронескафандр стоял совершенно неподвижно, и мне потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, почему. Скафандр был пуст. Он был открыт изнутри, и нигде не было никаких следов его носителя. Только оборванные концы трубок и кабелей неподвижно свисали из скафандра в тех местах, где от них отделился Третий. Мы с Девятым внимательно осмотрелись, но никаких следов тела не было. Ни крови, ни следов насилия. Ничего.

Его ИИ мёртв, Пол. Начисто стёрт. Покончил с собой.

- Может быть, Третий ещё жив и находится где-то здесь? - спросил Девятый.

- Без его трубок и кабелей? - сказал я. - Ненадолго. Зачем ему открывать скафандр? Один только воздух смертелен.

- Могли ли растения взломать броню снаружи? На лицевой стороне брони нет следов взлома.

- Растения не могли добраться до него, - сказал я. Только если он убедил ИИ открыть её.

- Но почему? - спросил Третий. - Почему его ИИ покончил с собой? Где тело? Всё это бессмыслица!

Мы обыскали окружающие джунгли, посмотрели и послушали, задействовав наши сенсоры на полную мощность, и ничего не нашли, совсем ничего. В джунглях было тихо и спокойно, и растения не пытались помешать нашим поискам. Они просто стояли, раскачиваясь под порывистым ветром. Почти как обычные растения. Как будто они больше не злились на нас. Или, возможно, потому, что были удовлетворены смертью Третьего. Может быть, даже насытились, если бы… поглотили тело. И тут я замер. На границе чувствительности сенсоров я обнаружил движение. Человек, а не растение. Или, по крайней мере, что-то очень похожее на человека. Я указал на это Девятому, но он ничего не заметил. Теперь и я не мог. Я дал команду своему ИИ воспроизвести картинку с сенсоров и передать Девятому. Что-то промелькнуло, что-то, что выглядело как человек, но не двигалось как человек…

- Не Тритий, - сказал я. - Что бы это ни было, это была не вполне человеческая фигура. Не такая как мы.

- Может, это был выживший с Базы-2? - спросил Девятый.

- Не понимаю, как, - сказал я.

- Мы должны это проверить.

- Да. Мы должны точно знать, что это было.

Мы быстро пробирались через джунгли, и растения пропускали нас. И вскоре мы нашли другую поляну, а на ней - ещё один бронескафандр. Один безмолвный, пустой скафандр. Стальная броня со следами воздействия агрессивной атмосферы, а на открытой груди красовался трафаретный номер: 32. Мы с Девятым остановились, чтобы рассмотреть его с безопасного расстояния.

- Это старая модель, - сказал я. - Полагаю, он мог прибыть с Базы-2.

- Но ты видел, как что-то двигалось, - сказал Девятый. - Эта штука не двигалась уже целую вечность.

Мы осторожно шагнули вперёд и заглянули внутрь бронескафандра. Проводка и пустевшие трубки; множество живых и цветущих цветов. Расцветающих дикими психоделическими красками.

- Это… становится очень странным, - сказал Девятый. - Неужели обитатель скафандра… превратился в цветы?

- Сомневаюсь, - ответил я. - Он открыл свой скафандр и покинул его, как и Третий. Каким-то образом они оставили свои скафандры и отправились… куда-то ещё. Вот только на Абаддоне человеку нет места. Я медленно повернулся кругом, изучая джунгли. - Скажи мне, Девятый, что не так с окружающей обстановкой?

- Растения безмолвствуют, - ответил Девятый. - Ничто не нападало на нас с тех пор, как мы оставили остальных, чтобы последовать за номером Три.

- Может, они больше не голодны, - сказал я. - После Третьего.

- У меня никогда не возникало ощущения, что они хотят нас съесть, - сказал Девятый. Убить и не более. Они хотели, чтобы нас не было. Он резко посмотрел на меня. - Мы ушли. Мы покинули поляну. Мы должны вернуться! Всё это может быть отвлекающим маневром, чтобы заманить нас подальше, пока они будут атаковать оборудование!

Мы помчались обратно по проходу. Растения не перегородили его. Девятый держал наготове автоматы, а я - огнемёт, но они нам не понадобились. Растения просто смотрели, как мы проходим мимо, склоняясь и покачивая на ветру разноцветными головами.

И когда мы наконец ворвались обратно на поляну, всё было так же, как мы оставили. Трое учёных всё ещё работали с оборудованием для терраформирования, а остальные терпеливо патрулировали периметр.

Они все оглянулись, когда мы выскочили обратно на поляну, и потребовали рассказать, где мы были и что случилось с Третьим. Но мы с Девятым были слишком заняты, оглядываясь на джунгли. Растения снова взбесились и рвались вперёд изо всех сил, отчаянно пытаясь добраться до нас и убить. В конце концов я просто сказал: Растения забрали Третьего. А Девятый вообще ничего не сказал.

Мы вернулись к охране периметра. И потянулся долгий тяжёлый день.

Каким-то образом мы все дожили до конца смены. Смертельно уставшие и измотанные после того, как целый день боролись с растениями, но живые. По периметру лежали разорванные, изрешечённые пулями и изъеденные пламенем ошмётки растений, некоторые из них ещё дёргались. У нас кончились боеприпасы и разрядились энергоячейки, и мы вынуждены были сражаться с джунглями с помощью грубой силы. Броня делала всю тяжёлую работу, но мы всё равно должны были работать с бронёй. Настоящая усталость наступала от постоянной концентрации, потому что нельзя было расслабляться, нельзя было терять бдительность даже на мгновение. Иначе можно закончить как Третий.

Мы все искали в кроваво-красном небе транспортный корабль задолго до того, как он должен был появиться, а когда он наконец приземлился, мы тут же бросили работу и отправились на базу. Я оглянулся, когда уже собирался подняться на борт, но растения снова затихли. Они буйствовали только тогда, когда мы были рядом, реагируя на нас.

Я думал об этом всю дорогу до Базы-3.

Мы молча сидели в два ряда, лицом друг к другу, надежно пристёгнутые. Мы не разговаривали. Я сообщил о гибели Третьего Командиру базы. Не то чтобы он был слишком удивлён или расстроен…

После того как мы приземлились и начали расходиться по каютам, мне пришло в голову спросить одного из учёных, - Четвёртого, сколько времени, по его мнению, потребуется для завершения сборки оборудования для терраформирования.

- Если мы не получим масштабной помощи, - сказал он, то пройдёт три года, а может, и четыре. Я попытался представить себе годы, подобные тому дню, который мы только что пережили, но не смог. Годы непрерывной борьбы с врагом, который никогда не сдастся? Может быть, Капитан был прав. Может, это и есть Ад?

В своей личной каюте, лежа на кровати на боку, чтобы следить за трубками и кабелями - чтобы они не перепутались, я снова вспомнил о катастрофе.

Мы летели над Радужным водопадом, моя Алиса и я, в нашем старом аэрокаре. Мы ссорились. Тогда мы постоянно ссорились. Мы были так сильно влюблены друг в друга, но это длилось недолго. Вот почему я разбил машину. Я совершенно сознательно влетел на ней в склон горы на полной скорости. Элис кричала, я плакал. Я хотел убить нас, потому что она сказала, что уйдёт от меня, а я не мог смириться с мыслью, что буду жить без неё. Я разбил аэрокар, и она погибла, а я выжил. Они спасли меня, ублюдки. А потом они облачили меня в бронескафандр и навсегда вбили в мою голову её голос. Я не мог жить без неё, а теперь не мог жить с ней. Потому что это были воспоминания того периода, когда она всё ещё любила меня. Она не помнила аварии. Она не помнила ссор или того, что разлюбила меня. Она думала, что мы всё ещё счастливы вместе, потому что так и было, когда она сдала депозит памяти. Она всё ещё думала, что мы любим друг друга, а у меня не хватало духу рассказать ей.

Они дали её мне по доброте душевной, но каждое доброе слово, сказанное ею, было мучением.

На следующий день на транспортном корабле я рассказал Капитану о старом, пустом скафандре, который мы нашли.

- Я не должен говорить об этом, - произнёс голос Капитана. - Но вы всё равно откопаете это в старых записях, если я не скажу. Экипаж Базы-2 состоял в основном из людей в бронескафандрах. Как и вы. Их начальники были обычными людьми, но они оставались внутри Базы. Только люди в бронескафандрах выходили на Абаддон для работы. И некоторые из них… научились любить этот мир. Этот ненавистный, уродливый мир. Они решили, что больше не хотят сражаться. Они просто вошли в джунгли и открыли свои скафандры.

- Но… что случилось с телами? - спросил я. - Их съели растения?

- Нет никаких свидетельств того, что здешние растения являются плотоядными, - ответил Капитан. - Обитатели бронескафандров просто… исчезли. Время от времени некоторые рабочие бригады сообщали, что видят призраков, движущихся через джунгли.

- Призраки? - переспросил Девятый. Я знал, что он думает о промелькнувшей человекоподобной фигуре, которую я видел.

- Иллюзии. Миражи, - сказал Капитан. - Это просто стресс. Эта планета изматывает. Если увидите что-нибудь подобное, не преследуйте их. Вы ничего не найдёте. Никто никогда ничего не находит. Планета просто отвлекает вас, чтобы убить, исподтишка.

- Что случилось с обычными людьми - экипажем Базы-2? - спросил я. - Они тоже научились любить этот мир?

Капитану больше нечего было сказать. Остаток пути мы летели в молчании.

Снова оказавшись в джунглях, мы встали у периметра. Обезумевшие от ярости растения лезли вперёд со всех сторон, и я вырывал их из земли, сминал в своей всесокрушающей хватке и отбрасывал в сторону. Более упорных я растаптывал стальными ногами. Я поливал их огнём, пулями и энергетическими разрядами, вкладывая в это все силы, чтобы просто сдержать их. Растения никогда не отступали, не замедляли своего натиска, ни на секунду не прекращали попыток убить нас. Я думал о годах этого, о бесконечных убийствах, уничтожении живых существ, которые сражались только для того, чтобы защитить свой дом. Годы… жизни с добрым и любящим голосом моей убитой жены в голове.

В конце концов, мне потребовалось всего мгновение, чтобы принять решение. Я не ассимилировался. Я не научился любить этот уродливый, злобный, мстительный мир. Он по-прежнему напоминал мне Ад. Я просто очень устал от всего этого. Я прекратил борьбу и вышел за периметр в джунгли. Растения тут же перестали бороться со мной и, казалось, отступили, открыв передо мной путь. Я шёл по джунглям, а растения покачивались и кивали мне головами, словно ждали этого. Даже ветер, казалось, утих. Это было похоже на прогулку по саду в тихий летний день. Часть меня подумала: Вот как они это делают. Вот как они добираются до тебя. Но мне было всё равно. Я просто продолжал идти. Я слышал, как остальные зовут меня по открытому каналу, но мне нечего было им сказать.

Пол? Почему ты это делаешь?

- Потому что это правильно. Потому что я устал. Потому что… убивать - это неправильно.

Я не понимаю, Пол. Ты же знаешь, что я могу обойти твой контроль. Проведу тебя обратно к периметру.

- Ты собираешься?

Нет. Я стала частью этого, чтобы помочь и утешить тебя. Я знаю, что я не совсем Элис, но я уверена, что она хотела бы, чтобы ты поступил правильно.

Я шёл, пока не перестал видеть периметр, и тогда я остановился и огляделся по сторонам. Растения отвратительного цвета и ужасной формы, насколько хватало глаз… Под кровавым небом, с ядовитой атмосферой и гравитацией способной раздавить меня. Абаддон. Просто другое название Ада. Где мне и место.

- Элис, - сказал я. - Ты знаешь, чего я хочу. Ты знаешь, что мне нужно, чтобы ты сделала для меня.

Я не могу, - произнёс тёплый, знакомый голос, который был всем, что осталось от моей мёртвой жены. Я не могу позволить тебе просто умереть. Пожалуйста, не проси меня об этом, Пол.

- Я не могу больше так жить, - сказал я. - Я хочу уйти. Просто… открой скафандр. Я хочу, чтобы всё закончилось. Открой скафандр и выпусти меня в этот жизнелюбивый новый мир, в котором столько уродливых чудес. Я не хочу так жить.

Я не могу этого сделать, Пол. Не могу. Я люблю тебя.

- Если ты любишь меня, отпусти.

Или это я должен был тебя отпустить, подумал я. Я был ещё достаточно вменяем, чтобы увидеть в этом горькую иронию.

Пол? Что это? Кто это? Кто эти люди?

Я огляделся. Недалеко, на этот раз совсем недалеко, по джунглям шли призраки. Сначала просто неясные человеческие фигуры, легко и непринуждённо передвигающиеся среди растений, как будто они были здесь как дома. Но они передвигались не как люди. Они остановились, и один из них поднял слишком длинную руку и поманил меня. Я бросился вперёд, и растения действительно отступили, словно подбадривая меня. Призрачные фигуры отступили передо мной, одна из них всё ещё манила, и я последовал за ними вглубь джунглей, подальше от оборудования для терраформирования, от Базы-3 и всего, что осталось от моей прежней человеческой жизни.

Что ты делаешь, Пол? Куда, по-твоему, ты идёшь?

- Я преследую мечту, - сказал я. - О жизни, когда у меня ещё была надежда, и возможности, и выбор, который что-то значил.

Я могу остановить тебя.

- Но ты не остановишь. Потому что ты всё ещё любишь меня.

Она не остановила меня.

Я следовал за неясными фигурами, которые почему-то всегда были впереди меня, независимо от того, насколько я ускорял шаг. Один раз я остановился, чтобы оглянуться. Проход за моей спиной сомкнулся. Остались только джунгли. Растения наблюдали, неподвижные и безмолвные, за тем, что я буду делать. Я повернулся спиной к своей прежней жизни и поспешил дальше. И наконец призраки остановились. Один из них вернулся, чтобы встретить меня. Он вышел из скрывающих его джунглей и встал прямо передо мной, и я не спеша рассмотрел его. Не человек. Гуманоид, но не человек. Выше меня ростом, стройный, непохожий, иной во всех деталях. Его туловище имело вытянутую, искаженную форму, руки и ноги имели слишком много суставов, а лицо… на нём не было ничего, что я мог бы назвать чертами, не говоря уже об органах чувств. Ещё вчера я бы назвал его отвратительным, чужим, нечеловеческим. Но я попытался взглянуть на мир другими глазами. Да и вообще, по сравнению с искалеченным существом в скафандре… Я был не в том положении, чтобы… Я кивнул стоящей передо мной фигуре, и, к моему удивлению, она кивнула в ответ, причём очень по-человечески.

- Ты не призрак, - сказал я. Просто чтобы хоть что-то сказать.

- Нет, - ответило Нечто. Сложные ротовые органы у основания его головы зашевелились, издавая что-то, очень похожее на человеческий голос. - Мы не призраки. Но мы мертвецы. Технически говоря. Мы - выживший экипаж - команда Базы-2. Перерождённые, новые, получившие возможность свободно передвигаться в этом лучшем из всех возможных миров. Мы пришли сюда в бронескафандрах, как и вы, но мы нашли альтернативу. Если вам нужны ответы, если вы хотите избавиться от этого скафандра и своей прежней жизни, пойдёмте со мной. Пойдёмте с нами в Пещеру Творения и родитесь заново.

Я не раздумывая ответил. - В этой вашей Пещере есть консервный нож?

- Что-то вроде этого, да.

Я пошёл с ними, прогулка по спокойному и мирному саду, где обитали человекоподобные существа, которые только помнили себя людьми. Они покачивались и подпрыгивали вокруг меня, как будто их кости были сделаны из резины, как будто их не касалась чудовищная гравитация. А я ковылял в своей стальной консервной банке и мечтал о свободе. Джунгли внезапно расступились со всех сторон, открыв большую, чем обычно, поляну, в центре которой возвышался огромный земляной холм. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что это неестественное образование. Тёмная земля была специально собрана, придавая ему форму и смысл. В склоне холма виднелось большое тёмное отверстие. Мои проводники провели меня через поляну прямо к насыпи, а затем тот, кто говорил со мной, непринужденно поднялся по ступеням, сделанным в насыпи, и оказался у отверстия.

Остальные стояли и смотрели на меня. Я не колебался, но мне пришлось идти медленно, осторожно, чтобы земляные ступени не рассыпались под моим весом.

Когда я добрался до тёмного входа, мой проводник уже прошёл через него. Я шагнул в темноту вслед за ним, и тут же вспыхнул яркий свет, на мгновение ослепивший меня. Когда я снова смог видеть, я стоял на земляном выступе и смотрел, в огромную пещеру, которая, казалось, уходила в бесконечность, заполненную странными инопланетными технологиями. Я совершенно не понимал, на что смотрю. Формы были настолько странными, настолько чужими, что мой человеческий разум не мог понять ничего из этого. Даже благодаря сложным сенсорам моей брони. Мои мысли кружились вокруг энергий и функций, которые не имели очевидного значения или имели множество значений. Части и секции, которые, казалось, крутились и поворачивались более чем в трёх измерениях одновременно. Чудеса и диковинки, пугающие и ужасающие. Рай и Ад, всё одновременно.

Мой проводник стоял рядом со мной и терпеливо ждал, пока я приду в себя от увиденного.

- Мы не первые, кто нашёл этот мир, он сказал, наконец. - Когда-то давно сюда прибыл другой вид, решивший изменить этот мир и переделать его по своему образу и подобию. И для этого они собрали эту машину. Вот только… они научились любить этот мир. И они решили: Зачем менять планету, если можно изменить себя? Так они и поступили. Они перепрограммировали машину, чтобы она переделала их, а когда всё было готово, они вышли в мир и стали жить в нём. Машина по-прежнему работает. Она может изменить вас и сделать частью этого мира. Мы уже сделали свой выбор. Это хороший мир, когда он не борется за собственное выживание. Присоединяйтесь, станьте такими, как мы. Ад может стать раем, если вы посмотрите на него правильными глазами.

- Как ты думаешь, Оно говорит правду? - спросил я Элис по своему личному каналу связи. - Я хочу верить… но я могу ошибаться.

Я не знаю. Я не могу сказать. Ты действительно этого хочешь, Пол?

- Ты знаешь, что да, Элис.

Тогда сделай это. Потому что… Я не настоящая. Я не настоящая Элис. Просто воспоминание, призрак, запечатленный в кремнии. Я - прошлое, а это - будущее. Я знаю о крушении, Пол. Я знаю, что ты врезался намеренно. Я - компьютер. У меня есть доступ к записям. Почему ты пытался убить нас, Пол?

- Потому что… ты изменилась, а я нет. Ты больше не любила меня. Ты собиралась бросить меня.

А теперь ты изменился… и хочешь бросить меня.

- Да. Ты должна быть лучше меня, Элис. Ты должна отпустить меня.

Конечно, отпущу, Пол. Она тихо и лаконично рассмеялась. Воспоминания не должны отягощать. Пора нам обоим… двигаться дальше.

Она открыла переднюю часть бронескафандра, и я вывалился на утрамбованную земляную насыпь. Маленькое, искалеченное, умирающее существо. Я вскрикнул, когда почувствовал, что ИИ отключился навсегда, а затем все мои трубки и кабели выдернулись из спины, больше не соединяя меня с бронёй. Огромная инопланетная машина засияла ярко, как солнце… и когда я снова смог видеть, я был кем-то другим.

Теперь за пределами земляного холма всё было по-другому. Я двигался легко и свободно, удивляясь миру, в котором оказался. Растения были прекрасны, джунгли - великолепны, небо - чудесно, а свет местного светила - самым лучшим. Но более того, весь мир был живым; джунгли и всё в них пело песню, великую и радостную песню, которая никогда не кончалась, и я теперь был частью этой песни.

Я помнил, что был человеком, но теперь это казалось таким… маленьким и ограниченным. Наконец-то я был целым и свободным. Я опустился на колени и стал изучать маленький цветок у своих ног. Я протянул руку, чтобы дотронуться до него, и цветок потянулся вверх и приласкал мою руку.

…

Если и есть образец для подражания, то это, скорее всего, работы Роджера Желязны, одного из моих кумиров всех времён. Редактору для этой книги нужны были истории о солдатах в футуристических бронескафандрах. Я начал думать о том, какой человек позволил бы запечатать себя в такую штуку. Только тот, кому уже нечего терять, тот кому ещё предстоит покаяться.

––

Перевод: RP55 RP55 ; Апрель 2024