Я люблю мечтать, глядя на воду, находясь в парке, в лесу или просто смотря в окно. В моменты грусти, стараюсь найти спокойное место, чтобы остаться наедине со своими мыслями.

Не всегда можно сбежать от людей. Тогда я просто иду к окну, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу, закрываю глаза и отключаюсь от внешнего мира.

Когда в очередной раз мне захотелось спрятаться от шума, я вышла из аудитории в коридор к окну. Была поздняя осень. Только на некоторых деревьях ещё удерживались последние листья. На асфальте стояли лужи, по которым люди всё бежали и бежали куда-то по известным только им причинам.

Я закрыла глаза и прижалась лбом к стеклу. Приятная прохлада будто замораживала шум и суетливые мысли в голове.

В памяти стали всплывать приятные моменты моей жизни, происходившие в последнее время. Выездная полевая практика и жизнь в палатках. Весёлый просмотр накопившихся за время поездки фотографий, собранных со всех телефонов и фотоаппаратов. Походы в кино и театр. Вечеринки на квартире у подруги. Просто весёлое общение на занятиях.

Мысленно я сравнивала приятные моменты с обыденной жизнью. Как много было пустых безликих дней, о которых нечего вспомнить, и как мало ярких запоминающихся минут. Зато каждая такая минута сохраняется в мельчайших подробностях. Я помню каждое произнесённое слово, каждую шутку, каждый жест.

И вот всё это напоминает о себе в такие моменты, когда жизнь представляется серой и пустой, и кажется, что ничто уже не поможет изменить всё к лучшему. Закончилась моя доля радости и теперь остаётся только угрюмое существование.

Я пыталась заставить себя поверить, что жизнь полосатая и всегда после грустных моментов наступают яркие и счастливые, но в тот раз почему-то никак не могла себя в этом убедить. Всё, что было в моей жизни хорошего, казалось ненастоящим. Как будто я сама для себя это придумала, чтобы спрятаться от реальности. Будущее начинало казаться безнадёжным.

Перерыв подходил к концу, и нужно было возвращаться в аудиторию, снова окунаться в будничные занятия. Я нехотя открыла глаза. Взгляд не сразу сфокусировался, но когда я рассмотрела то, что проявилось у меня перед глазами, губы сами растянулись в улыбке. Жизнь подсказывала, что нельзя унывать. Меня ждёт ещё масса приятных сюрпризов на пути.

На холодном стекле проявился рисунок, нарисованный кем-то ранее. Пар высох и рисунка не было видно, пока я своим дыханием не проявила его снова.

Прозвенел звонок, а я стояла и улыбалась, глядя на окно. На запотевшем стекле виднелось милое сердечко.

На краю одного небольшого поселения жила девушка. Поселение это было не большим, не маленьким. Вроде и город: в отдалении на холме красовался замок, окружённый парой рядов каменных построек. Да и церковь, красиво сверкающая куполом, имелась. А вроде и тихая деревня, потому что холодный каменный центр, с мощёными булыжником улицами, окружала уютная и спокойная сельская местность. Множество невысоких домиков с яркими цветниками и крохотными огородиками. Перед многими стояли кресла качалки, а на задних двориках установлены жаровни.

Были и совсем простые, серенькие, ничем не примечательные домики, укрытые в тени деревьев, увитые плющом или девичьим виноградом. Именно в таком неприметном домике и жила девушка. Да она и сама была неприметной. Вроде все её и знали по деревенскому обычаю, да вспоминали о ней редко. Здоровалась девушка всегда первой, а если задумавшись не замечала знакомого, так тот и не обижался, потому как сам на девушку внимания не обращал — будто и не было её.

Но девушка не обижалась на людей. Она думала, что так и должно быть. Ведь с самого детства всё было именно так. Зато тихоню никто не обижал, разве что случайно, не заметив её могли толкнуть или перед самым носом закрыть пекарню, хотя она не успела сделать покупки. Чтобы такого не случалось, девушка считала, что сама должна быть внимательнее и аккуратнее. Не станут же другие печься о ней: им и своих забот достаточно.

Чем занималась девушка, почти никто не знал, да и не интересовался. А она летом собирала полезные травы, ягоды да орехи и носила их на рынок. Сама не торговала, а за самую низку цену отдавала торговкам. Много ей не было нужно. Зимой же вязала тёплые вещи и шила одежду для других. И тоже относила торговкам. Вот никто девушку толком и не знал.

Только вот было кое-что чудное в том городке-деревне: как только там девушка поселилась, стало немного теплее. Не понимали люди, отчего так происходит, но радовались и принимали добро.

А девушка лишь тихонько улыбалась. Бывало идёт она из лесу с корзинкой спелых, сладких ягод, да и оставит у кого-то на крылечке кулёчек просто так, на радость хозяевам. Или заметит, что куст розовый с подпорки на дорожку свалился и нежные цветы уже притаптывать начали, подойдёт, поднимет ветви, подвяжет, хоть и своим пояском с платья, и уходит улыбаясь, иногда поднося исколотый шипами палец к губам. Для детишек же кроме одежонки бывало и игрушку смастерит, и тоже тихонько подложит в таком месте, чтобы точно дитя нашло, а потом наблюдает из тени деревца и радуется вместе со счастливым малышом.

И вот полюбилось девушке по одной тенистой улочке домой возвращаться. Вроде и более длинная та дорога была, а девушка, хоть и с поклажей, всё равно тем путём шла. И каждый раз смотрела на одинокий каменный домик в конце улицы, чуть на отшибе, скрытый в зарослях старых абрикосовых деревьев. И жил в нём такой же одинокий хозяин. С виду обычный человек, но казался он девушке сильным и мужественным рыцарем, большим и могучим защитником. Да он и был защитником.

В отличие от девушки, защитника все знали и уважали. Умный он был, малышню местную уму-разуму учил да ссоры их мудро разрешал. А для взрослых всегда у него шутка крепкая припасена была или история удалая. Любила девушка послушать защитника. Пристроится тихонько в сторонке да и слушает. Только за историями весёлыми и гиканьем молодецким слышала девушка голос доброй и светлой души, ранимой и раненой, ищущей тепла и покоя.

Ценила девушка в защитнике и то, что он один лишь с ней всегда здоровался на улице, не толкнул ни разу. И мимо любого горя ни разу он не прошёл, хоть даже то и котёнок хромой был. Для каждого слово утешения защитник находил и помогал по-своему.

Вот и ходила девушка мимо каменного домика да присматривала, чтобы во дворе порядок был. То калитку прикроет, ветром отворённую, чтобы соседские гуси не щипали мягкую траву, то коту, уже взрослому, но так и оставшемуся хромым, угощеньице принесёт. А уж если ягоды или прочие дары лесные соседям раздаёт, то защитнику первому и самые крупные да спелые плоды откладывает.

Как-то застала девушка защитника спящим на мягкой травке перед домом — видно устал. Так девушка над его лицом ладошки держала, чтобы поднявшееся солнце глаза не слепило, а как стал ворочаться и просыпаться защитник, так с тихим смехом и убежала.

Так и повелось: пройдёт мимо домика, посмотрит, что всё хорошо, и радуется девушка, а если замечает, что защитник опечален или захворал, то и сама тревожилась, искала способ помочь тихонько и незаметно. Привыкла ведь почти невидимкой быть.

Время шло, девушка всё также делилась теплом с людьми, просто так, потому что могла, привыкла так жить, но силы стали покидать её. Не бесконечным оказались их запасы. Стала девушка мёрзнуть, кутаться во всё большее число одежд. Ходить с подарками до городку-деревне становилось сложнее, но девушка всё равно старалась.

В один из дней пошла она в лес за травами. Много нужно было собрать разных, да ещё и особую веточку на амулет девчушке одной найти. Умаялась девушка и на обратном пути присела на обочину лесной дороги отдохнуть. Сидит и озноб её пробирает, хоть и день солнечный. Мимо селяне ходят, разговаривают, смеются, ярмарку обсуждают. Попробовала девушка позвать, попросить помочь ей узел с травами отнести, но не откликнулся никто: не привыкли её голос слышать, не разобрали в шелесте деревьев.

Прилегла тогда девушка на травку, сил поднабраться, да и уснула так.

А уж когда проснулась, удивлению её не было края: завёрнутую в тёплую куртку нёс её на руках защитник, как маленькую девочку, и узел её травами, казавшийся девушке неимоверно тяжёлым, легко покачивался у него на плече.

Никогда девушка не видела, чтобы лицо защитника было таким спокойным и светлым, будто отпустила его грусть глубинная. Тихонько-тихонько выправила девушка руки из куртки, обняла защитника и зажмурилась от радости и тепла, а он лишь усмехнулся, прижал её покрепче к груди да сказал:

— Нельзя маленьким мёрзнуть. Больше не позволю.

Проснулась. Который час? Хм… Ещё только светает. И зачем я проснулась в такую рань в воскресенье? Хотя…

Хотя свет-то интересный! А за окном что? Ух ты! Какой туман жемчужный! Не зря проснулась. Ой не зря! Сейчас только тихонько выбраться, не разбудить. Хватит одной ненормальной в семье.

Холодно там? Да не замёрзну. Свет же убежит!

Прохладно, однако. Ну и ладно. Хи! И даже почти прилично одета. Да и не увидит никто: все спят, воскресенье же, и на часах пол пятого утра. А хоть и увидят, пускай завидуют.

О! И футболку его с верёвки забрать, а то отсырела из-за тумана. Как раз досохнет, пока проснется. Выходной же, можно сегодня понежиться подольше в постели.

Твою ж! Ай-ай-ай! Палец отбила. Ну, зараза лохматая! Надо ж так ведро на дорожку выкатить! У-у-уй…

Не разбудила хоть? Надеюсь нет.

Ой! Как же здорово туман слоями лёг! Обалденно просто. Хорошо соседская яблоня на переднем плане смотрится. И труба в промзоне со второй стороны здорово вписалась. Вообще, она классно тут выглядит. Чувствую, ещё много рассветов нас с этой трубой ждёт, фотогеничная она.

Тэ-экс… Солнышко тут лучше в центр кадра ловить. Только забор высоковат — неудобно ровно камеру держать. А так, солнце как в обрамлении. И туман так хорошо глубину передаёт. Ой не зря проснулась!

Всё-таки прохладно, но ничего. Краешек диска уже выполз над горизонтом. Ещё пару минут — и целиком покажется.

Ой-ёй-ёечки, как лучи потрясающе сквозь туман прорисовались! Восторг просто! Как же повезло такой рассвет поймать!

Что случилось? Что за грохот? И её нет на месте… Постель ещё теплая. Только что вышла куда-то? А-а-а… Во дворе. Рассвет что ли снимать пошла? Ну да, точно, ничем кроме фотоаппарата её в такую рань не поднять. У-уй, брр! Палец отбила. Вон как скачет на одной ноге. Эх… Поленился вчера сходить ведро это убрать.

Ох и чудо, почти не оделась. Ясно с тобой всё, понятно: увидела красивый свет и понеслась, пока солнце не поднялось слишком высоко. Само собой, для тебя на рассвете и закате счёт времени на минуты идёт, а то и на секунды.

Ну, хоть рубашку накинула. Красивая. Моя…

А ножки замерзнут. Вернётся украдкой и будет стараться отгородиться хоть немного одеялом, чтобы ненароком холодной коленкой или лодыжкой не коснуться и не разбудить. Знаем, проходили. Ну ничего. Я тоже хитрый. "Ненароком" повернусь и обниму по-медвежьи. Маленьким нельзя мерзнуть.

Как же долго. Топчется, не может ровно кадр поймать. Вышел бы придержать, да расстроится, что всё-таки разбудила. Лавочку у забора что-ли поставить? А то ей не удобно рассветы ловить. А это же не первый и явно не последний её побег к забору спозаранку.

Ну вот, ёжится. Совсем замерз котёнок.

Наконец-то! Назад бежит. Да брось ты эту майку. Сама досохнет. Солнце сейчас туман рассеет, и досушит.

Вошла. Упс! Пнула рыжую морду. Так ему и надо. Нечего в темном коридоре мою девочку пугать. Как же забавно она матерится, когда думает, что я не слышу. Ага, конечно, теперь пока поймает эту заразу, чтобы извиниться за пинок и потискать. Ну всё. Хватит с него. Бросай гада. Тут же я жду!

Оп-па. А я сплю. Честно-честно.

Умничка, пускай там и болтается, стул — лучший шкаф для одежды.

Улеглась. А теперь давай согрею.

Юлька проснулась усталой, несмотря на десятичасовой сон. Иногда ей хотелось уснуть и не просыпаться: чтобы не нужно было никуда идти, чтобы никто не дергал, не отвлекал.

Хотя отвлекать было особо не от чего: жила Юлька одна, из всех занятий — работа в аптеке, сериалы и складывание пазлов. Всего двадцать шесть, а уже ничего не хочется.

На ту субботу у девушки не было никаких планов, а значит можно было сварить покупных пельменей и просто полежать на диване. Юлька больше любила домашние пельмешки — они и ароматнее, и мяса в них побольше, — но не считала, что стоит их для себя лепить. Ладно бы угостить кого из друзей или родных, а самой можно и так обойтись. Обнаружив, что закончилось сливочное масло, девушка подумала было совершить вылазку в магазин, но решила, что без него вкус не сильно пострадает.

К середине дня Юлька решила, что всё-таки нужно умыться. Из зеркала в ванной на неё смотрела растрепанная грустная девушка в растянутой майке с разошедшимся швом на плече: «К чему такой страшилке новая одежда? Нормальная майка. Всё равно же из дома никуда не выхожу, а тут никто не видит».

Девушка зевнула, наклонилась к зеркалу поближе и стала рассматривать лицо на предмет прыщей. Высмотрела, наконец, едва заметный бугорок и потянулась, чтобы выдавить его. В этот момент её отражение опёрлось руками на край раковины и опустило голову. Сама Юлька так и замерла с пальцами, протянутыми к щеке. Девушка стала озираться по сторонам: «Да бред это всё. Одна я тут».

Юлька-двойник беззвучно вздохнула и посмотрела Юльке-оригиналу в глаза, грустно и одновременно по-доброму, протянула руку к стеклу, будто хотела коснуться хозяйки ванной, но та с визгом выскочила в коридор.

До следующего утра Юлька не решалась зайти в ванную и посмотреть в зеркало. Назавтра она пробралась к раковине на четвереньках, чтобы не отразиться в зеркале и вслепую стала шарить рукой в поисках стакана с зубной щеткой и пастой, но неловко толкнула его и всё содержимое упало. Пришлось слегка привстать. Тут Юльку одолело любопытство, и она совсем чуть-чуть выглянула из-за раковины: в зеркале отражались лишь стены ванной комнаты.

Девушка осмелела и начала выпрямляться. Ничего не происходило. В зеркале не было никого, вообще. То есть даже своего привычного отражения Юлька не видела. Кожа покрылась пупырышками. Девушка дрожащими руками собрала необходимые принадлежности и стала пятиться к двери.

В этот момент из-за рамы зеркала выглянула Юлька-двойник. Она подняла руки к голове демонстрируя открытые ладони, мол не стоит бояться, трогать не собирается. В отличие от вчерашней версии, которая внешне копировала оригинал, сегодняшний двойник выглядел чуть иначе: волосы вымыты и аккуратно уложены, на лице нет расцарапанных следов от прыщей, но шрамик на брови на месте. Двойник не выглядел идеальной отретушированной версией Юльки. Девушка в зеркале всего лишь была опрятной и ухоженной. Она медленно показала ладонями на себя, а потом перевела их на Юльку. В ответ та снова завизжала и захлопнула дверь с обратной стороны.

Неделю Юлька умывалась и чистила зубы на кухне. К следующим выходным она уже успокоилась и стала думать, что самостоятельный двойник в зеркале ей приснился, но в ванную, на всякий случай, не заходила.

В очередной раз своего двойника девушка увидела, когда переодевалась после работы. Она снова натягивала свою любимую майку с дыркой на плече. «Хорошо хоть, что стиралка у меня на кухне, а не в ванной», — радовалась Юлька, пока в зеркальной дверце шкафа её отражение снова не заменилось двойником. Зазеркальная Юлька была одета по-домашнему, но в новую одежду. Она оживленно жестикулировала, показывая, что на её одежде нет дыр и она не растянута.

В этот раз нервы Юльки-оригинала не выдержали, и она швырнула в зеркало чашку с прикроватной тумбочки. Двойник осыпался осколками на пол, а хозяйка злополучного зеркала метнулась в коридор, на автопилоте ухватила куртку и выбежала на улицу, как была, в тапочках.

Немного отдышавшись, Юлька решила зайти в продуктовый, купить чего-нибудь к столу и пригласить подругу — хорошо, что карточка в кармане оказалась. Одна возвращаться в свою квартиру девушка не собиралась. Страшно.

Стоя возле колбасного отдела Юлька услышала лёгкое постукивание. Непроизвольно девушка повернула голову в сторону круглого зеркала над стеллажами и снова увидела её. Двойник как раз собралась открыть какой-то блокнот и что-то показать Юльке, но та снова сорвалась с места. По пути к выходу она обернула стойку с туалетной бумагой, запнулась ногой за блоки с минералкой и снесла фигурный рекламный стенд с изображением какого-то актёра. Убежала она настолько быстро, что охранники не успели отреагировать.

— Значит вам показалось, что отражение хочет что-то сказать?

— Да, доктор. Но она не просто хотела сказать, она издевалась надо мной и высмеивала мою внешность.

Психиатр сделал вид, что смотрит в бумаги, а сам незаметно окинул взглядом пациентку: обычная девушка с гармоничными пропорциями и, вроде, не плохой фигурой, под мешковатой одеждой точнее не разглядишь, лицо уставшее и потухший взгляд. Если бы только она улыбнулась, то, наверное, стала бы выглядеть, если не красиво, то хотя бы мило. А так, неудивительно, что её от своего отражения в зеркале воротит — лишь тоску и навевает.

— Вы не уверены в себе. И тревожны, — доктор говорил короткими фразами с заметными паузами, видно, что тщательно подбирал слова. — И вы вините себя в том, что так живёте. Безрадостно. Ваше подсознание подаёт сигнал…

— Подсознание? — Юлька вскочила со стула. — Вы хотите сказать, что у меня глюки и я сама с собой жестами через зеркало разговариваю? А как же разная одежда, причёска? Да я же слышала, как она постучала с той стороны!

Доктор тоже встал и постарался говорить максимально успокаивающим тоном:

— Я не сказал, что у вас галлюцинации. Но раз эээ… ваш двойник из зеркала хочет с вами поговорить, может стоит его выслушать?

— Ч-что? — девушка опешила от такого предложения. — Да это… А как с ней говорить-то? Её ж всё равно не слышно. Но руки ко мне тянула. Нет-нет-нет! Не надо мне никаких таких разговоров!

— А если я обеспечу вам переговоры с собой… гмх… то есть с вашим двойником без помощи зеркала? Вы будете в безопасности лежать на этой удобной кушетке, — во время разговора доктор внимательно следил за реакцией пациентки, — и никто из зеркала не сможет вас… гм… коснуться. Я постоянно буду рядом. А вы пообщаетесь, выясните все вопросы и поймёте, почему видите ту девушку.

— А как вы это сделаете без зеркала?

— Применю гипноз.

— Да? Но если под гипнозом буду я, откуда возьмётся двойник?

— Доверьте это мне, ведь я доктор.

Юлька сидела на качелях во дворе дома, в котором выросла. Только-только наступило лето: зелень деревьев всё ещё была яркой, яблоки на ветвях ещё едва угадывались, среди травы вовсю цвели одуванчики.

Вдруг плеча девушки кто-то коснулся: вот она — её Двойник. Значит, врач был прав: можно с помощью гипноза с зеркальным двойником общаться. И даже не страшно вовсе. Не то что в зеркале увидеть, как собственное отражение своевольничает.

— Выслушай меня, пожалуйста, — Двойник будто опасалась, что Юлька снова с воплями убежит.

— Не буду я убегать. Для того сюда и пришла, чтобы поговорить.

Двойник заулыбалась, а Юлька стала любоваться ею: красивая, глаза блестят какой-то беззаботной радостью. И хочется рядом с ней тоже улыбаться.

— Я хочу тебе показать кое-что. Пойдём?

Двойник протянула руку, Юлька без страха взяла её и соскочила с качелей.

Девушки пришли к краю игровой площадки. Напротив на лавочке сидело несколько девочек-подростков, вокруг которых крутилась стайка мальчишек. Всё внимание было приковано к длинноволосой блондинке с яркими голубыми глазами. Ребята смеялись с её шуток, подружки хвалили платье и прическу. И лишь одна девочка не принимала участия в общем веселье: более высокая, чем остальные, нескладная девчушка с темными короткими волосами. Она сидела с краю и пыталась участвовать в общем разговоре, но её то и дело перебивали.

Вот из-за угла выбежало двое мальчишек. Они несли что-то насыпанное в поднятые края футболок. Коротковолосая девочка украдкой бросила взгляд на одного из них, и щёки её порозовели. Парни тем временем стали угощать девочек клубникой. Её-то они и принесли.

— Специально ради вас, милые дамы, мы рисковали жизнями, воруя эти прекрасные ягоды.

Речь мальчика вызвала восторг и аплодисменты со стороны девочек. Темноволосая тоже улыбалась и хлопала в ладоши. Вот только ей никто угощения не предложил. Красивая блондинка величественно повернула голову в её сторону и сказала:

— Мальчики, не забудьте угостить моих фрейлин, и Юлю тоже.

Кучерявый мальчик с веснушками по всему лицу, который явно нравился названной девочке, наигранно всплеснул руками:

— Ах! Простите мне мою невнимательность! Из-за твоей причёски, Юлька, я принял тебя за пацана. Держи ягоду.

Все вокруг прыснули со смеху, а Юлька-подросток сделалась почти такой же красной, как клубника.

— Не ем я кислое. И вообще, устала что-то. Пойду прилягу.

— Вот же идиоты мелкие! — взрослая Юлька топнула ногой. — Из-за прически насмехаться! Волосы не зубы, их и отрастить можно. И в чём я виновата, что с папкой росла? Ну не умел он косичек плести, а я, чтобы ему хлопот поменьше было, сама просила стричь меня покороче.

— Они может и идиоты, а тебя их мнение волновало всё-таки.

— Ну я ж не дикая. Хотелось, чтобы и со мной общались, как со всеми, а не за пустое место считали.

— Что ж… Пошли дальше?

Не дожидаясь ответа Двойник ухватила Юльку за руку и потянула. Буквально за пару шагов всё вокруг переменилось. Девушки оказались на кухне одной из Юлькиных нынешних подруг. Одна из них недавно вышла замуж и увлеченно рассказывала о том, как они с мужем вместе готовят по выходным. Вторая открыла свою фотостудию: клиентов пока не много, зато постоянные, и друзьям своим рекомендуют. И Юлька — одинокая и со скучной работой фармацевта в аптеке.

— Я же не такая яркая, как вы. Мышка серая. Ну сами посмотрите — глядеть не на что. О-быч-на-я.

— Ну что ты вот так? Вечно на себя наговариваешь. А приходи ко мне в студию! Я тебе фотосессию устрою. Увидишь, какая ты красивая на самом деле!

— Я себя в зеркале что-ли не видела? Никогда не фотографировалась и не собираюсь. А твоя ретушь и фотошоп — самообман сплошной.

Юлька наблюдала за сценой и качала головой:

— И как они меня — грымзу такую — терпят? Святые у меня подруги.

— А может не спроста такие хорошие люди возле тебя есть? — двойник улыбнулась и подмигнула Юльке.

— Да им просто меня жалко.

— Или видят в тебе то, за что можно ценить и любить.

— Кажется тебе это. Ну что дальше по программе? — видимо, Юльку уже начало утомлять это путешествие, и ей хотелось поскорее завершить разговор, проснуться и покинуть кабинет доктора. — Теперь в будущее потащишь?

Двойник рассмеялась:

— А ведь точно! Наша прогулка похожа на рождественскую историю! Однако будущее я тебе не могу показать. Ты его ещё не выбрала. Но кое-что ещё осталось.

Обстановка резко переменилась: девушки оказались на улице, похолодало, в воздухе закружились искристые снежинки. На улице стемнело и зажглись фонари. По тротуару навстречу не спеша шла Юлька-двойник. Она несла пакет из продуктового, но была так беззаботна, что казалось забыла о нём. Девушка мечтательно смотрела по сторонам, любовалась огоньками в витринах, снежным искристым вихрем вокруг фонарей.

— И зачем ты себя показываешь, — буркнула Юлька. — Я и так вижу, что ты красивая. С тобой рядом и на душе светлее становится. Вон как ты обычным снежинкам радуешься.

— Не я это, — прошептала Двойник.

Вдруг двойник из видения уронила пакет и устремилась к дороге. Послышался визг тормозов и шелест покрышек о заледеневший асфальт. Мальчишка лет десяти шагнул с тротуара на дорогу. Для него загорелся зелёный свет, но из-за наушников он не услышал, что маршрутка не успела остановиться. Да ещё и обзор перекрывал неправильно припаркованный внедорожник.

— Я же помню этот день! — Юлька растерялась и завороженно следила за собой со стороны.

Она видела, как попыталась ухватить мальчика за куртку, но лишь скользнула по капюшону, и тот успел выскочить перед машиной. Видела, как подскочила к его телу и не подпускала сердобольных прохожих, чтобы не сделали хуже. Видела, как провела первичный осмотр и убедилась, что спина и шея целы, как разрешила молодому мужчине подхватить ребёнка на руки и отнести в машину, как запрыгнула следом в салон.

Моргнула и оказалась в коридоре больницы. Из-за двери с матовым стеклом вышел врач, что-то сказал, и лицо Юльки из видения расцвело улыбкой. Такая взъерошенная, испачканная в крови, но счастливая и красивая…

Вдруг всё вокруг смешалось, и Юлька со своим зеркальным двойником оказались в сияющем перламутровом пространстве.

— На этом всё. Делай выводы.

— О том, что я сама себя недооцениваю?

— Ты должна научиться видеть свою красоту и… — Двойник хитро улыбнулась: — и делать себе приятное! В первую очередь сама.

— Эх. Хотела бы я быть такой же оптимисткой, как и ты!

— Но я и есть "ты". И вот ещё, чуть не забыла. Как ты себя привыкла называть? В соцсетях подписывать?

— Юлька же, как в паспорте!

Двойник покачала головой и поцокала:

— Юля, чтобы я больше такого от себя не слышала!

Теперь улыбались обе, глядя одна другой в глаза.

— Я тоже кое-что вспомнила, — встрепенулась Юля-оригинал. — Что было в том блокноте?

Юля-двойник достала из воздуха книжечку и протянула Юле. «Ты красивая». «Позволь любить себя». «Балуй себя». «Не экономь на себе». «Не критикуй себя постоянно»…

Юля подняла глаза, но перед ней за столом сидел врач и что-то записывал улыбаясь.

— Поговорили?

— Д-да, — Юля стёрла скатившуюся к подбородку слезу. — Как вы поняли, что я должна с ней поговорить?

— Зеркалам придают массу мистических и зловещих свойств, но в вашем случае отражение хотело лишь что-то до вас донести, а разговоров с собой лучше не избегать. Ну а я лишь посредник, который помогает договориться таким, как вы. На то я и врач.

Сегодняшний вечер один из лучших за последнее время. Открытие выставки прошло великолепно. Этот молодой человек оставит свой след в искусстве запечатления света. Хотя он молод только по моим меркам. Как жаль, что люди живут не так уж долго. Этому ловцу света уже за тридцать. Почти половина жизни, когда он может активно заниматься любимым делом, прожита.

Великие произведения искусства, в отличие от их создателей, остаются жить годами. Некоторые сохраняются даже столетиями. Не без моего участия, конечно же. Я не люблю, когда погибает то, что мне нравится.

Я живу на этом свете уже около пяти тысяч лет. Бросил подсчёт прожитых годов ещё тысячи две лет назад. Чем только я не занимался на заре своей карьеры! В юности у меня была уйма обязанностей. Во-первых, я числился божеством света. Также покровительствовал пастухам и их стадам, был богом-врачевателем и предсказателем, приглядывал за дорогами и путниками. Однако гораздо больше мне нравилось быть покровителем искусств.

Со временем люди всё больше узнавали природу вещей и формировали науки. Им стали не нужны объяснения природных явлений с точки зрения божественных сил. Большую часть моих обязанностей стали выполнять физика, биология и медицина.

Дольше всего я отвечал за свет. Собственно, в мои обязанности входило обеспечение своевременного восхода и заката светила. С Солнцем мы до сих пор в отличных отношениях, и оно всегда прекрасно справлялось без меня. Так у меня оказались свободны руки, чтобы заниматься только любимым делом — искусством.

Говорят, что мужчина любит глазами. Тогда можно считать меня подтверждением этого правила. Больше всего в искусстве я люблю изображения — эту игру света, закреплённую красками или химикатами на поверхности чего-либо, будь то ваза или холст.

Времена менялись, а с ними менялось понятие прекрасного, технологии в искусстве и, разумеется, мода. Сначала люди научились писать прекрасные художественные полотна, изображающие красивых здоровых женщин, живущих в изобилии. Затем что-то перещёлкнуло в умах художников, и постепенно они стали уделять большее внимание цвету в ущерб сюжету и достоверности.

Кроме того, людей становилось всё больше, прокормиться им было всё сложнее. Началась череда разрушительных мировых войн. Столько прекрасных произведений погибло! Архитектура, живопись, литература! В этот период люди всё меньше думали о прекрасном. Многие талантливые художники пропадали в нищете.

В тот период, когда искусство почти никому не было нужно, я думал, что настал мой конец. Оставшись без работы, никому не нужный, я просто тихо растворюсь в истории. Чтобы жить, я должен быть необходим людям. К тому моменту, учёные уже изучили природу света. Физика всё больше отнимала мой хлеб. Для меня оставалось только искусство, но и оно переживало кризис.

Найти решение проблемы помогла моя давняя приятельница Урания. Она специализируется на астрономии и тоже дружна с Солнцем. Вместе мы придумали, как направить людей, чтобы они стали использовать открытия в физике для развития искусства. Я помог изобрести людям ловцы света.

Больше сотни лет с момента изобретения первой ловушки для света мои протеже трудились над улучшением устройства, чтобы оно стало доступным для широкого круга пользователей.

И, наконец, детище физики и химии было признано в творческом мире. Так миру была подарена фотография, а у меня открылось новое дыхание. Теперь моими храмами стали выставочные залы, а главным атрибутом — фотокамера.

Я сам влюбился в фотографию и смог влюбить в неё человечество настолько, что люди стали встраивать камеру в свои любимые гаджеты. Теперь у них всегда есть возможность поймать и сохранить свет. Волшебный звук затвора, заставляет сердце биться быстрее.

Когда я сам беру в руки фотоаппарат и отправляюсь на охоту за светом, то чувствую себя живым, как четыре тысячи лет назад, когда моё имя знал каждый человек на моей родине. Сейчас вряд ли кто-то поверит, что устаревший греческий бог Аполлон, является покровителем фотографии, но за пределами Греции почти никто не знает моего второго имени. Поэтому для вас здесь и сейчас я Феб.

Что может быть соблазнительнее для школьников четвёртого класса, чем игра в самом настоящем домике на дереве?

Алиса, Аня и Таня договорились после уроков встретиться в яблоневом саду за огородами сразу после уроков. Медлить было нельзя. Необходимо было забежать домой, бросить рюкзак в комнату, схватить припрятанные «посудки» и бежать к месту встречи.

Само собой, играть собирались в дочки-матери. Таня, как самая старшая из троицы, конечно же, мать, Аня и Алиса — дочки. Для обустройства дома было решено принести из дома «посудки». Алиса взяла консервную банку, стаканчик из-под йогурта и стащила из полки настоящее сокровище: трёхзубую вилку! А что? Всё равно мама никогда этой вилкой не пользовалась. Да и таких вилок в полке было аж пять штук, а в семье четыре человека. Подельницы пришли примерно с такими же наборами кухонных принадлежностей.

Настало время обустройства семейного очага. Здесь девочки были особо горды собой. Таня, своим авторитетом добилась того, чтобы мальчишки уступили ей свой домик на дереве. По факту, деревянная, грубо сколоченная будка, но в глазах детей — чуть ли не волшебный замок. Да ещё и на дереве!

Правда мальчишки не особо сопротивлялись. К тому моменту у них уже был построен шалаш в кустах и разрабатывался план рытья землянки.

Итак, раздел территории прошёл без кровопролития. Кухня посудой укомплектована. Самое время готовить обед. Мама-Таня осталась в домике делать уборку и наводить уют, развешивая по стенам букетики из цветочков и травы, собранных прямо под деревом. Дочки же отправились за продуктами.

Неподалёку от дерева с домом располагалась яма с мусором. Настоящий бесплатный супермаркет! Добытчицы быстро «приобрели» шикарную большую консервную банку. Такая и на кастрюлю потянет! Вот «мама» обрадуется! Принесённые ранее банки разве что на сковородку тянут, а тут и суп на всех можно намешать.

Добыв ещё пару банок, девочки уже было отправились домой, как на глаза Алисе попалось нечто эксклюзивное: красивая связка высушенного перца. Это же настоящие продукты для маминого супа! Не поддельный, как кастрюли из консервных банок, а всамделишный перец!

«Домой» дети влетели с горящими от радости глазами. Мама-Таня оценила, похвалила и отправила «дочек» поиграть на улице, пока она приготовит обед. Решено было сходить на разведку к мальчишкам, проверить, как они свой шалаш обустроили. Наверняка не так богато, как они свой домик.

Но на этом игра для Алисы была окончена. Её настоящая мама нашла, куда после школы запропастился ребёнок и пришла в сад сама, чтобы сопроводить пропажу домой.

Спорить с мамой было бесполезно, поэтому Алиса безропотно поплелась следом. Переживала она только о вилке, оставшейся в домике, да о супе из настоящего перца.

Уже дома мать терпеливо разъясняла Алисео, как опасно уходить гулять далеко и не предупреждать, куда именно. К счастью Алисы, ни слова не было сказано о самом домике на дереве. То ли мама его не заметила, то ли относится лояльно к таким развлечениям, главное предупреждать, где находишься.

И тут мимо оконо с оглушительным воем пронеслась Таня. Она жила в соседнем доме и сейчас направлялась туда на пугающей скорости. Алиса вжала голову в плечи и мысленно порадовалась, что мама забрала её домой раньше, чем случилось нечто страшное, что так испугало Таню.

На этом инцидент был исчерпан. Алиса больше не ходила играть в домик на дереве. Сначала испортилась погода. Затем мальчики отбили жильё обратно и интерес к нему угас.

Что же страшное произошло в саду, когда Алиса ушла? Об этом вся троица узнала лишь в девятом классе. Девочки стали достаточно взрослыми, чтобы вспоминать детство, как пройденный этап жизни.

— А помните, мы в саду в домике на дереве играли? — сказала Алиса.

— Ой! И не вспоминай! Я думала, что умру! — Таня аж отвлеклась от процесса шлифовки ногтей.

— Из-за этого ты так кричала в тот день, когда проносилась мимо моего дома?

— Я тоже тогда пострадала! — присоединилась к обсуждению инцидента из прошлого Аня. — Я что-то съела и у меня ужасно горело во рту. Но что с тобой-то случилось? Меня же тоже мама забрала. Ты последняя уходила.

— Да во рту горело — это фигня! У меня глаза чуть не выгорели! Было больно и горячо. Я вообще глаза открыть не могла! Я побежала домой. Мамы нет. И вообще дома никого нет. Глаза горят, а от них и мозги будто полыхают. Я и думала, что умираю. В страхе позвонила тёте и сообщила ей эту новость и бросила трубку. Потом вспомнила, что на веранде стоит ведро с водой. Побежала и засунула в него голову, открыла глаза, чтобы потушить пожар. Чуть не захлебнулась тогда. Уфф! Ну и страшно же было!

Алиса теперь прекрасно понимала, что стало причиной страданий Тани и Ани, но не решалась прокомментировать ситуацию. Ещё она удивлялась, что девочки сами не догадались.

— А с тобой тогда ничего не случилось? Только с нами?

— Да нет. Со мной всё было хорошо. Даже мама не сильно ругалась, — Алиса посмотрела на подруг и решилась сдаться. — Аня, помнишь, что мы с тобой тогда в мусорке откопали?

— Не особо. Банки вроде какие-то.

— Ага. А я ещё и связку сушёного красного перца нашла.

В первые мгновения из глаз пострадавших полетели молнии, но внезапно все втроём захохотали.

Вот такая вот история с отложенной на пять лет развязкой.

Это было обычное утро, такое же, как и множество предыдущих. В 6:00 прозвенел будильник в мобильном телефоне, и я привычно перевела его на десять минут позже. Я всегда так делаю. Понимаю, что это глупо, но всё равно продолжаю, поддерживаю эту иллюзию про «ещё немножко поспать». Обычно эти десять минут пролетают как мгновение. Стоит только положить телефон обратно на полку, как снова срабатывает будильник. В 6:10 я заставляю себя вылезти из постели и иду на кухню ставить чайник, потом застилаю постель, завариваю чай и, пока он остывает, привожу себя в порядок в ванной. Затем завтракаю и иду на автобусную остановку. Тысячи людей живут по такому же алгоритму.

Мне редко удается сесть в автобусе. С моей остановки они вечно идут переполненные, и свободные места как раз появляются, когда мне нужно уже выходить. Поэтому я привыкла досыпать, стоя в автобусе и держась за поручни. В переполненном транспорте сложно упасть. Так даже лучше, потому что отключаться я начинаю непроизвольно. Дорога до университета обычно занимает двадцать пять — тридцать минут. Из них восемнадцать минут я еду в автобусе. Примерно половину этого времени сплю, но каким-то чудом перед своей остановкой умудряюсь очнуться.

То утро было примерно таким же. Автобус застрял в привычной пробке перед мостом. Эта пауза входила в те восемнадцать минут, которые занимала поездка. В этом месте улицы параллельно старому мосту над железной дорогой строился новый. Участок считался одним из самых напряженных и загруженных по части пробок во всем городе, и мне «повезло», каждое утро здесь проезжать. По своему ежедневному сценарию я начала засыпать, когда автобус добрался до середины моста. От одного фонарного столба к другому через дорогу проходили сплошные выступающие полосы наподобие лежачих полицейских, и напротив каждого столба автобус вздрагивал. В какой-то момент он вздрогнул слишком сильно. Вероятно, пришлось экстренно тормозить, но причину я проспала.

Когда автобус затормозил и дернулся, я упала лицом вперёд и уткнулась прямо в спину какого-то мужчины в тёмном свитере. На секунду в глазах потемнело. Я отметила приятный и ненавязчивый аромат одеколона и, как могла, быстро восстановила равновесие. При этом сделала возмущенное лицо, как будто причиной моего падения было только резкое торможение автобуса, и виноват разиня-водитель, а тот факт, что я сплю, находясь в общественном транспорте, вообще ни при чём.

Мужчина на меня никак не отреагировал. Видимо, привык к толчее в автобусах. На его свитере даже следов от моей пудры не осталось. Вот и хорошо. На этом я об инциденте забыла.

На мгновение мне почудилось, что люди в автобусе какие-то другие, не те что были до того, как я задремала. Но, наверное, одни просто вышли на предыдущей остановке, а другие вошли, а я в это время начала дремать и даже не заметила. Я действительно не запомнила, как автобус останавливался на предыдущей остановке. Ещё я обратила внимание, что звуки стали немного более звонкими. Как будто до этого момента у меня были заложены уши, а потом их резко отложило. Значит, окончательно проснулась.

Далее до университета я добралась без происшествий, но всё-таки опоздала на три минуты. В тот день у нас был не очень сложный предмет, который вела не строгая преподавательница. Как правило, она сама опаздывала на занятия каждый раз не менее, чем на пять минут, поэтому можно было без опаски проскользнуть в аудиторию.

Я тихонько приоткрыла дверь и уже хотела входить, но заметила, что там занимаются не мои одногруппники и за кафедрой стоит не наша преподавательница, а симпатичный лектор с другого факультета. Буркнув «Прошу прощения», я быстро закрыла дверь, но никто даже не отреагировал, будто я вообще не заглядывала. Странно: мы всегда по средам первой парой занимаемся в этой аудитории. Где-же тогда сегодня наши? И главное, что никто не удосужился мне позвонить и предупредить!

Я пошла в конец коридора и уселась на подоконник. После этого достала из кармана сумочки телефон и собралась уже написать сообщение кому-нибудь из одногруппников, но именно в этот момент мобильный, булькнув на прощание два раза, отключился. Странно, я заряжала телефон два дня назад и еще на день заряда точно должно было хватить. Видимо, аккумулятор начал срабатываться и скоро придется его заменить, раз стал хуже удерживать заряд.

Мне лень было идти и рыскать по аудиториям в поисках своей группы. Предмет был скучный, и я решила посидеть до звонка. На перерыве народ высыплет на коридор, и я высмотрю своих. Чтобы не сползать с подоконника, я поставила ноги на батарею. Можно было бы послушать музыку, и я даже достала наушники, но телефон ведь разрядился, поэтому оставалось только смотреть в окно. На улице было пасмурно, а по стеклу сползали капельки. В тот момент дождя не было. Моя самая любимая погода, когда нет солнца, но вот так тепло и влажно, и густой воздух, кажется, можно потрогать руками.

Из-за угла вынырнула уборщица. Я задумалась и не сразу её заметила, запоздало сняла ноги с батареи и спрыгнула с подоконника. Как ни странно, тётенька не сказала мне ни слова, а молча прошла мимо. Сегодня решительно никто не обращал на меня внимания. Хотя это не слишком удивило меня. Меня редко замечают вообще. Идя по улице, я уступаю дорогу абсолютно всем прохожим, потому что мне её не уступает никто, как будто меня нет, и я не иду прямо на встречу. Даже на сантиметр в сторону не сдвигаются. Я пробовала ходить, как они, упрямо вперёд, чтобы и мне хоть иногда уступали путь. Это всегда заканчивалось столкновением и ворчанием в спину. Поэтому обычно я ловко лавировала между не замечающими меня прохожими.

Я снова забралась на подоконник и просидела до звонка с первой половины пары. Из аудиторий стали выходить люди, но моих друзей не было. Неужели занятия перенесли в другой корпус? Здесь все аудитории оказались занятыми.

Не торопясь я направилась в главный корпус. Не особо хотелось попасть на остаток первой пары, поэтому я наслаждалась погодой. Специально пошла длинной дорогой, чтобы убить время и прогуляться по скверу. Тут растут клены и лиственницы. В наших широтах осенью это самые яркие деревья. Уже конец середина октября и они приобрели тот неповторимый ярко-желтый оттенок, который бывает только у клена. Отсутствие солнечного света не умаляло красоты сквера. Деревья сами светились.

В главный корпус я пришла как раз ко второму перерыву. Звонок прозвенел, когда я шла по коридору к очередному окну — в каждом корпусе есть окно, на котором я люблю сидеть. Из аудитории, в которой мы обычно занимаемся по четвергам, вышла наша староста и её подруга. Так вот они куда забрались! Следом за ними из аудитории вышла преподавательница. Совсем не та, которая должна была быть. Пары у этого педагога я стараюсь не пропускать. Во-первых, она очень интересно ведет занятия. А во-вторых, пропуски её пар значительно влияют на получение ощутимых поблажек при сдаче зачета. И, кстати, её пара тоже должна быть в четверг.

Неужели я утром встала настолько сонная, что перепутала день недели? Тогда, если сегодня действительно четверг, почему я не помню вчерашней среды? Я конечно рассеяна, но не до такой степени, чтобы путать дни и забывать их. Вариант, что я попала на шумную вечеринку, перебрала и просто всё забыла, тоже исключается. Я вообще не пью, поэтому меня никогда не зовут на шумные вечеринки.

Происходящее начало меня пугать. Одногруппники продолжали покидать аудиторию. Проходя мимо меня, они не здоровались. Это было уже совсем ненормально. При всей моей незаметности и серости правила приличия обычно соблюдались, и со мной всегда здоровались. Да и в целом относились ко мне дружелюбно. Я сделала шаг к девчонкам из группы, громко и с самым невинным видом сказала «Привет!», будто это не я целую пару где-то прошаталась.

Они никак не отреагировали. Они меня не увидели! Меня никто не видел и не слышал!

Я стояла посреди коридора, как потерявшаяся девочка, и не знала, что делать. Люди проходили рядом, мимо меня, но я не ощущала толчков. А может их и не было? Может я исчезла, и меня тоже не было?

Я поискала глазами свою самую близкую подругу. Из аудитории она не выходила. Я заглянула внутрь. Там её тоже не оказалось. Значит, на занятия сегодня она тоже не пришла.

Тем временем, вся моя компания переместилась к другой аудитории. Здесь у нас должна была походить по четвергам вторая пара. Дверь была закрыта, и все ждали преподавателя с ключом. В каждой компашке говорили о чем-то своём. Кто-то заметил, что я второй день отсутствую, мол на меня это не похоже. Потом разговор переключился на что-то другое, и обо мне больше не вспоминали. Значит, я действительно куда-то исчезла. И среда исчезла. Потому что сегодня определенно четверг. Так что же со мной произошло?

Снова прозвенел звонок. В этот раз на пару. К двери кабинета подбежала запыхавшаяся молодая преподавательница, быстро открыла дверь, и вся группа ввалилась в аудиторию. Я ещё некоторое время стояла у двери и слушала, что происходило за ней. Проверяли отсутствующих. Назвали меня и сказали, что не знают, почему меня нет.

Не зная, что дальше делать, я поплелась домой. Погода уже не радовала. Я медленно шла по улице и думала о случившемся. Прокручивала в голове весь день с самого утра. Ничего ведь необычного не было. Только уснула в автобусе и упала на пассажира. В этом нет ничего выдающегося, если только при этом автобус не проскочил в какой-то портал или дыру во времени — ровно на одни сутки вперед. А было бы забавно! Хотя нет. Ничего забавного в этом нет. Вот она я. Как будто на день вперёд, а как будто меня и нет вовсе. Исчезла. Бесследно.

Также я думала о том, что никто особенно и не волнуется обо мне. Как и те прохожие, которые раньше имели обыкновение толкать меня на улице. Сейчас я шла как обычно… Почти как обычно. Толчков не ощущала, будто люди проходили, не касаясь меня… или… или сквозь меня… Я хотела попробовать пойти на лобовое столкновение, чтобы проверить, действительно-ли сквозь меня теперь можно ходить, но не хватило смелости. Если бы это оказалось действительно так, я бы, наверное, сошла с ума… Хотя я, кажется, и так уже сошла с ума. Так что терять нечего, но я так и не осмелилась.

Обычно пеший путь домой занимал около сорока пяти минут. В этот раз я шла дольше, потому что задержалась на мосту. Не знаю почему я это сделала, но примерно посередине моста я остановилась и в задумчивости стояла несколько минут. Потом меня будто что-то отпустило, и я пошла дальше.

Придя домой, я уже ничему не удивлялась. Дверь была закрыта на нижний замок, хотя я всегда закрываю на верхний. На нижний обычно закрывает моя подруга. Она самый близкий мне человек, и я доверяю ей ключи от квартиры. Частенько она ночует у меня, и я уже изучила ее привычки.

Не успела я поменять ключ, как внизу послышались шаги. Кто-то вошел в подъезд и быстро поднимался по ступенькам. Это оказалась моя подруга. Я отскочила в сторону, когда она чуть не пробежала сквозь меня. Тем не менее, я успела заметить, что у неё в пакете лежало штук пять моих любимых глазированных сырков, причём именно со сгущенным молоком. Возникло ощущение, что она просто пришла ко мне в гости, и вышла на несколько минут в магазин, купить что-нибудь к чаю.

Когда она вошла в квартиру, я скользнула за ней. Возникла какая-то странная дрожь, как будто каждая мышца в моём теле завибрировала, мне стало тяжело дышать, в глазах помутнело, в ушах начал нарастать шум. Обычно так я себя ощущала перед тем, как упасть в обморок. Последнее, что я смогла относительно внятно воспринять, так это то, что моя подруга сняла куртку, зашла ко мне в комнату и в проёме двери я увидела себя, завернувшуюся в плед на диване и как будто не совсем проснувшуюся.

Я медленно открыла глаза. Ноздри уловили приятный запах мужского одеколона. Я не сразу поняла, что меня кое-как уложили на сиденья автобуса. Потеряла сознание.

Когда автобус был на середине моста, длинная очередь машин начала двигаться быстрее — пробка рассасывалась. Водитель, выбивавшийся из графика, увеличил скорость, но через пару машин впереди располагался пешеходный переход. Какой-то подросток выскочил на него на велосипеде, надеясь проскочить, но не рассчитал. Ему повезло, что водитель авто, которое шло перед автобусом, обладал отличной реакцией и успел затормозить. Перепуганный паренёк умчался на своём велосипеде дальше. А вот наш водитель оказался не таким расторопным. Зелёная громадина, прежде чем затормозить, поцеловала задний бампер ехавшего впереди седана. При этом автобус изрядно тряхнуло. В целом пассажиры не пострадали. Ну а я… Я в этот момент уже почти совсем заснула и, не удержавшись, полетела вперёд, при падении зацепилась за пассажира, развернулась спиной вперёд и встретилась затылком с поручнем. Как это на меня похоже! Плохая координация плюс нахождение в транспорте в состоянии сна.

Я проморгалась и смогла сфокусировать взгляд: вокруг напуганные лица, а также молодой мужчина в тёмном свитере — носитель того приятного аромата одеколона. На ближайшей остановке он помог мне выйти на воздух и усадил на лавочку. Затем хотел вызвать скорую, но я запротестовала. Всего-то ударилась головой. Раны нет. Я уже пришла в себя, а при первых признаках сотрясения мозга пообещала вызвать врачей. Затем я позвонила своей подруге и попросила приехать ко мне. Она оказалась как раз на расстоянии одной остановки и уже через две минуты с обеспокоенным видом кудахтала вокруг меня и благодарила мужчину.

После этого мы поехали ко мне домой и весь день просидели там. Я рассказала ей мой сон, или что это было, про то, как я переместилась в будущее ровно на одни сутки. Рассказала, что было в университете, и как меня никто не видел. Мы допоздна фантазировали на темы перемещения во времени и про временные порталы. Алеся отказалась оставлять меня одну на ночь — всё-таки я сильно ударилась головой.

А я снова обдумала своё приключение и поняла, что на самом деле много друзей не бывает. Да и не нужно их много. Достаточно одной самой близкой, преданной и готовой ради тебя на всё подруги, на которую всегда можно положиться. И не забывать соответствовать.

На следующее утро я спала допоздна. За это время Алеся приготовила завтрак и успела сходить в магазин. Я проснулась как раз в тот момент, когда она вернулась.

— Алиса, какой тебе сделать чай? Я твои любимые сырки купила.

Сергей Пехов служил помощником следователя второй месяц и ещё толком не успел втянуться в работу. Слишком уж много всего и сразу на него навалилось. Кроме своей непосредственной бумажной работы в последнюю неделю на него обрушились ещё и обязанности следователя, повредившего ногу. Более опытной замены не нашлось, так как остальные следователи отдела либо были загружены своими делами, либо укатили в отпуска.

После напряжённой работы и за себя, и за того парня, пятничным вечером Сергей надеялся расслабиться. В целом ему нравилась его работа — это как раз то, чем он и хотел заниматься в жизни. Но пока что Пехов ещё не привык к такому ритму.

Планы Сергея на отдых вероломно разрушила сестра. Оля училась в восьмом классе и на время длительной командировки родителей проживала с братом. Старшие Пеховы были видными кардиологами и часто выезжали в зарубежные клиники для обмена опытом и участия в международных проектах ВОЗ. По этой причине брат с сестрой большую часть времени проживали вдвоём, и на Сергея накладывалась дополнительная ответственность за младшую сестру. Хорошо хоть, что Оля росла самостоятельной и рассудительной девочкой и не требовала излишней опеки.

Но в тот раз она всё-таки потревожила Сергея просьбой о помощи:

— Брат, ты же уже почти настоящий следователь? — вкрадчиво начала она, присев на кресло напротив Сергея, разлёгшегося на диване с книгой.

— С прошлой недели — самый настоящий. Досрочное введение в должность, так сказать. Но до утра понедельника я хочу побыть просто приложением к дивану.

— А ты можешь мне помочь, как следователь? — увидев смену выражения лица брата, Оля быстро добавила: — Даже с дивана вставать не придётся! Я только хочу посоветоваться с тобой, как быть в одной интересной ситуации.

— Как-то странно ты говоришь. Решила преступницей заделаться?

— Нет, я жертва. Но преступление не совсем обычное.

— И? — Сергей сел на диване, так как лёжа работать не мог, а по словам Оли намечалась именно какая-то работа, пусть даже и не серьёзная.

— У меня украли деньги. Трижды.

— Где?

— В школе, скорее всего.

— Классной говорила?

— Ещё нет. Я же говорю, что преступление необычное. Три раза у меня украли половину карманных денег. При этом преступник оставлял взамен домашнюю выпечку. Дважды был кекс с изюмом, а сегодня песочное печенье с кокосовой стружкой. Это не простая кража, поэтому я пока учителю не говорила. Вот что ты мне посоветуешь сделать?

— Еду, говоришь, взамен оставлял? Может поклонник твой? Есть подозреваемый?

— Подозреваемый поклонник есть, но не думаю, что он деньги брал. Если хотел угостить, то угостил бы. Деньги-то причём?

— Логика есть, но вдруг он стесняется и пытается запутать тебя? Что это вообще за человек?

Оля пересела на диван к брату и открыла страничку своего предполагаемого воздыхателя в социальной сети.

— Вот, это страничка Лёшки Игнатова. Мы в одном классе учимся. Семья нормально обеспеченная, он даже в секции по хоккею занимается, а это ух как не дёшево!

— Ну-ка пролистай ленту ниже. Стоп! «Команда «Чёрные ястребы» вышла в финал городского турнира среди юношей до шестнадцати лет», — прочитал Сергей. — Когда у тебя в последний раз деньги стащили?

— Вчера. После четвёртого урока я собиралась в буфет. В рюкзаке к этому моменту уже к появилось печенье и исчезла половина денег.

— Однако, благородный грабитель: не позволяет жертвам голодать. Но это был не твой предполагаемый воздыхатель.

— А как ты узнал так быстро, что это не он?

— Следователь я или где? — Сергей картинно возмутился, а затем снова напустил на себя серьёзный вид. — Сама посуди, у тебя четвёртый урок около двенадцати часов дня заканчивается. Так? Так. А теперь смотри. Этот спортсмен вчера без десяти двенадцать уже выложил запись о победе команды. Ледовый дворец начинает работу с девяти. Игры начинаются обычно в десять. Это я от старшего следователя знаю. У него сын в команде. Дальше, хоккейный матч длится около двух часов, а бывает и дольше. Никак не мог этот Алексей успеть вернуться с другого конца города в школу и отполовинить твои деньги.

— Хм. Верно говоришь. Тогда кто же это может быть?

— Может у вас в классе есть ребята из бедных семей? Я не говорю, что все бедные воришки, но у них всё-таки есть мотив для кражи.

— Юлька? Она сирота, живёт с бабушкой на одну пенсию. Но не похожа она на воровку. И… Не-не-не! Вспомнила! Это точно не она: Юлька уже третий день на больничном. Как она кашляла и чихала позавчера! Не было её вчера в школе.

Итак, работа нашла Сергея даже дома на диване. Весь вечер брат и сестра перебирали одноклассников Ольги в попытке найти подозреваемого. Но у всех находилось оправдание: либо алиби, либо полное отсутствие мотива.

Оля уже начала подозревать даже свою лучшую подругу Свету и, по совместительству, соседку по парте, как та сама позвонила и разрушила очередную версию.

— Оль, прикинь, у нас в классе вор завёлся!

— И что украл? Деньги?

— Да, но не все. А ещё печеньки подкинул и записку: «Спасибо за помощь и извини за неудобство. Надеюсь, ты всё поймёшь».

— Обалдеть! Это сегодня произошло?

— Неа, вчера. Но я ж после четвёртого урока и вчера, и сегодня отпрашивалась к стоматологу, и в буфет не ходила, в кошелёк не заглядывала. Так, побросала тетрадки в рюкзак и умотала. А сейчас стала собираться в школу и заметила.

— Значит так, пока что никому больше не рассказывай. У меня точно также деньги пропали.

— Офигеть! А почему мне не рассказала?

— Странный этот вор. Хочу понять, зачем он это делает.

— Это точно. Ворует и извиняется.

— Ну вот мы сейчас с Сергеем думаем над этим делом.

— Хм. Ритка Кротова кроссовки фирменные купила, которыми давно бредила. Откуда у неё деньги, а?

— Думаешь она таскала? Правдоподобная версия, но проработаем её уже завтра. Я и так брату отдохнуть не дала.

— А можно я тоже к вашему расследованию присоединюсь? Ну пожалуйста!

— Приходи завтра к двенадцати. Нет, к часу. Пусть Сергей поспит.

— Договорились.

Оля разговаривала по телефону при Сергее, и из контекста он понял суть разговора девочек.

— Ну спасибо, что хоть время поспать оставила, хотя я вроде как не давал своего согласия и завтра заниматься твоим делом с печеньками.

— А ты разве не поможешь? У родной сестры деньги воруют!

— Так обратись с заявлением куда следует, и делом займутся официально.

— А вдруг это благородный вор? Вон какой вежливый. Я, кстати, про записку забыла. Сейчас покажу.

Оля принесла из комнаты три записки с извинениями. Текст был написан нарочито безобразным почерком, чтобы невозможно было определить автора.

— Это явно кто-то левой рукой писал, поэтому я не посчитала эти записки серьёзной уликой.

— Может по ним ты так просто не определишь преступника, но их наличие позволяет уточнить психологический портрет злоумышленника. Ворует, но совесть его мучает. Не спроста же он еду взамен кладёт. И заметь, выпечка домашняя, то есть в магазине вор деньги, украденные старается не тратить. Таскает с домашнего стола. Там твоя подруга подозреваемого какого-то назвала вроде?

— Одна наша одноклассница мечтала про кроссовки брендовые, а сегодня в них пришла, счастливая, как слон. Я уже всех подряд подозревать начала. Может завтра с ней поговорить?

— Так она тебе и расскажет.

— А я не по телефону, а домой к ней приду, чтобы не могла трубку бросить.

— Она может просто тебе дверь не открыть.

— Пошли со мной! Ты взрослый, тебя она послушается. А не поверит, ксиву покажешь!

— Э нет! Я на такое не подписывался. Ты просила совет, я его дал. А теперь дуй спать!

На следующий день Оля честно позволила брату выспаться, приготовила завтрак, а затем, вместе с подоспевшей подругой всё-таки уговорила его сходить к однокласснице для разговора. Сергей проинструктировал сестру и её подругу, но остался ждать девочек во дворе.

Рита без вопросов открыла дверь, и Оля спокойно начала неприятный разговор с одноклассницей:

— Дело в том, что у нас в школе завёлся вор. У меня и Светы украдены деньги. Мы пока ничего не говорили классной. А сейчас перебираем всех, кто мог войти класс. К тебе пришли, чтобы убедиться, что вор — не ты.

— Но подозрения всё-таки есть, да? Обновка моя покоя не даёт?

— Ну, Рит, сама посуди: кто-то деньги взял и это факт. Чтобы взять, нужен мотив.

— Ладно, ладно! Я поняла. Сейчас чек покажу, чтобы вы отстали.

— И что нам даст твой чек? Подтвердит, что обувь куплена. А за какие деньги?

— Не за ваши уж точно. Оплата карточкой была. А откуда у меня карта, чтобы краденые деньги на неё перечислить? Крёстная мне кроссы подарила!

Алиби Риты тоже подтвердилось, и сыщики остались совсем без версий.

Вечером брат с сестрой ужинали пельменями, разговаривали о всяких пустяках, а на фоне по телевизору шли новости на местном канале. Вдруг Оля вскрикнула:

— Ничего себе! Сашка в телевизоре!

На экране показывался сюжет о том, как готовятся к встрече Нового года в городском детском доме. Главным героем сюжета был Олин одноклассник с репутацией отъявленного хулигана и невоспитанного грубияна. Его благодарили за то, что он помог с приобретением новогодних подарков воспитанникам.

— Ребята просили в своих письмах самые простые игрушки, не что-то заоблачное, вроде телефонов. Но и эти игрушки нужно купить за что-то. А ведь малышам так важно чувствовать, что кто-то о них думает, прислушивается. Одна девочка заказала жирафа Йосю, — подросток засмеялся. — С этим подарком пришлом помучаться, пока я пытался узнать, что это за игрушка. Но, вроде, выкрутился. Надеюсь, малышке понравится.

На вопрос о том, откуда Саша взял деньги он скромно ответил, что помогли друзья и выдал странную фразу:

— Спасибо вам, ребята, и извините за доставленные неудобства. Надеюсь, вы всё поймёте.

Оля с Сергеем сидели, открыв рты и забыв про пельмени. Дело раскрылось само.

Первое, о чём Оля спросила одноклассника Сашу в понедельник утром, это не деньги.

— Что за жираф Йося? Я не нашла ничего в интернете про эту игрушку.

— Так и не найдёшь. Его детдомовские ребята сами придумали.

— И как же ты тогда нашёл игрушку.

— Сам сшил.

Оля сначала потеряла дар речи, а потом всё-таки собралась и спросила про деньги:

— Почему просто не предложил скинуться классом на подарки?

— А вы бы стали меня слушать? Я же хулиган и раздолбай.

— Ну так… Всё! С этого момента, говоришь всему классу и будем помогать вместе!

Оля не могла злиться на Сашку и понимала мотив совершённого преступления. Сашка сам был из детдомовских и всего два года, как был усыновлён.

Молодая девушка жила в деревенском доме со всеми прилагающимися к сельской жизни плюшками: чистый воздух, напоённый ароматами цветов, ясное звёздное небо и соловьиные концерты майскими ночами.

В одну из таких ночей она вышла на улицу подышать воздухом и ещё по некоторым делам. Птичьи трели заливали всю округу, но их дополняло назойливое и тревожное дребезжание майских жуков. Один из них запутался в волосах девушки. От неожиданности она отшатнулась и подвернула ногу. Тут же другой жук свалился ей прямо на лицо и уцепился своими когтистыми лапками. Девушка с криком стряхнула с себя нападающих насекомых.

Настроение было испорчено, и девушка поспешила обратно в дом. И тут она услышала странный шум в сарайчике. Надо бы проверить, что там такое. А вдруг это корова зацепилась за ясли цепью и сейчас страдает в неестественной позе? Или не стоит идти проверять?

Вход в сарайчик терялся во тьме. Сюда не доставал свет фонаря, висящего на углу крыльца. Но рациональное мышление победило: умом девушка понимала, что ничего опасного сарайчике быть не может. Непонятный звук повторился: как будто бурёнка шарахнулась от чего-то или попыталась освободиться. Точно же зацепилась!

Девушка, прихрамывая, направилась ко входу. Вход в сарайчик вместо двери был прикрыт от кур деревянной решёткой на три четверти высоты. Девушка взялась за загородку двумя руками, чтобы отодвинуть её в сторону.

Лучше бы она сначала включила свет. Изнутри за решётку ухватилось нечто невидимое и стало неистово трясти её, пытаясь вырвать деревянное заграждение из рук девушки. Та, в свою очередь, оцепенела от ужаса. Горло перехватило, и девушка могла только беспомощно сипеть.

Невидимое существо с силой толкнуло решётку на девушку и перемахнуло через неё. Через клин света от фонаря по направлению от сарайчика молнией промчался крупный чёрный кот.

Тридцать первое декабря в этом году выпало на субботу, поэтому у Любы был законный выходной. Не то чтобы ей так уж нужно было много свободного времени для подготовки к встрече Нового года: ёлка украшена, продукты для праздничного ужина куплены накануне. Тем не менее, свободный от работы день позволил выспаться до обеда и никуда не торопиться.

Девушка позавтракала или, скорее, пообедала бутербродами с какао, зажгла гирлянды и включила музыку. Люба собиралась отмечать праздник одна, но её праздничное настроение от этого факта ни капельки не страдало.

Грустно, конечно, было, что не для кого положить подарок под ёлку, и стол накрывать только для себя, но девушка верила, что раз и навсегда всё изменится: каждый Новый год в последние лет пять Люба загадывала одно и то же — следующий год встречать с любимым человеком. И, конечно же, весь год она старалась быть хорошей девочкой.

Именно с такими размышлениями девушка готовила для себя ужин. Куриные бёдрышки уже были замаринованы — запекать их Люба собиралась попозже, — мясная и сырная нарезки красиво разложены, канапе с маслинами ёжиком топорщились на блюдце.

И, конечно же, девушка собиралась приготовить оливье. В другое время года и не хочется этого незамысловатого салата, а в Новогоднюю ночь он обретает неповторимый вкус праздника. Люба почистила и нарезала аккуратными кубиками все ингредиенты и обнаружила, что забыла купить зелёный горошек.

Вот так всегда! Именно про горошек и забывается. Каждая хозяйка в России за несколько дней до Нового года начинает как мантру повторять "Не забыть купить горошек", но всё равно уже в сумерках в магазинах у полок с консервированными овощами начинается оживление. Чаще мамы отправляют мужей или детей, но у Любы такой возможности не было, поэтому пришлось идти самой.

На улицу девушка вышла около шести часов вечера. Уже стемнело, и праздничная иллюминация очаровывала. Люба прикинула, что времени для запекания курицы у неё ещё полно, поэтому решила немного прогуляться.

Навстречу шли улыбающиеся прохожие. Люба развлекала себя тем, что строила догадки, что у них в пакетах и коробках? Вот идёт мужчина лет сорока с белым пакетом-майкой. Явно из продуктового. Разговаривает по телефону и утвердительно кивает. Наверное, перечисляет покупки жене, сверяясь, всё ли купил. Так и хочется напомнить про зелёный горошек, чтобы ему опять в магазин за ним топать не пришлось.

А вот женщина, у которой из большого бумажного пакета выглядывают две длинные коробки одинакового размера. Обе завернуты в голубую бумагу с белочками и снеговиками. Зачем ей два одинаковых подарка? Скорее всего дочкам-близняшкам. А в прямоугольных коробках куклы в платьях принцесс, обязательно с коронами и туфельками в комплекте.

Ещё навстречу попался молодой человек с тортом в коробке, повязанной красным бантом. Парень шёл и мечтательно улыбаясь набирал сообщение на смартфоне, только лучше бы под ноги смотрел — скользко же. И торт будет жалко, если уронит.

«А куплю-ка я себе тортик! Сладкого-то у меня к празднику и нет», — обычно Люба не сильно баловала себя, да и как ей одолеть целый торт одной, но хотелось именно его, а не пирожное. В этот вечер девушка решила, что нельзя себе отказывать, зашла в кондитерскую и уже через десять минут направлялась в сторону дома. Прогулялась, вкусного купила, пора уже за горошком и домой к курочке.

Теперь Люба, с угощением в руке, полностью сочеталась с прохожими. Чуть не пританцовывая девушка направлялась в сторону ближайшего продуктового, но, не дойдя до входа в магазин около десяти метров, услышала жалобный писк. В прямоугольнике жёлтого света перед витриной сидел котёнок, мокрый и дрожащий, а прохожие, занятые своими мыслями и предвкушением праздника, совсем не обращали на него внимания, проносились мимо, едва не наступая на бедолагу.

Люба оценивающе посмотрела на мокрое животное, на торт в руке и своё почти новое пальто. «Всех котят в городе не спасти», — девушка хотела зажмуриться и пройти мимо, но боковым зрением успела заметить, как пробегающая мимо женщина пнула малыша и помчалась дальше, а котёнок, поджав переднюю лапку, отпрыгнул поближе к зданию.

— Ну нельзя же так! — Люба не сдержала эмоции и сказала это довольно громко.

Впрочем, кроме котёнка, никто на неё внимания не обратил. Рыжий малыш внимательно смотрел на Любу своими серыми, ещё не определившимися с цветом, глазёнками.

— Ну что с тобой делать? — девушка подхватила худое рыжее тельце. — Не оставаться же тебе в новогоднюю ночь на улице. Да ещё и мокрый весь.

Люба быстро прошагала к лавочке на остановке. Поставила торт и освободившейся рукой стала разматывать шарф.

— Сейчас укутаю тебя. Шарф-то не сложно будет и постирать, а пальто в химчистку сдавать придется.

Пеленая найдёныша, девушка в свете фонаря оценила его состояние: слезящиеся глазёнки, сопливый нос и повреждена правая лапка — стандартное состояние уличного котёнка в такое время года. И жить ему оставалось бы всего пару дней.

— Эх, горе ты моё, рыжее… Или не горе? А? Может счастье мне принесёшь? — засунув кулёк, из которого виднелся только сопливый нос, за пазуху, Люба пошла в противоположную от продуктового сторону. — Сейчас найдём дежурную ветклинику. Надо что-то с твоими соплями делать.

Теперь Люба значительно отличалась от большинства прохожих: хоть в руке она и несла торт, выражение лица было очень сосредоточенным и серьёзным. Посмотрев на карте местоположение ближайшего места, где рыжего могут подлечить, она стала торопиться: идти довольно далеко, а дома ждала замаринованная курица. Успеть бы приготовить, а то останется Люба на праздник с канапе и салатом, для которого, кстати, горошек до сих пор не куплен. Ну хоть торт есть. От этой мысли девушка улыбнулась и прислушалась к тихому мерному потрескиванию из-за пазухи.

— Будешь Мандарином или Мандаринкой. Нравится имя?

Котёнок в ответ чихнул.

— Чихнул — значит, правда, имя подходит. Осталось посмотреть мальчик ты или девочка.

Так за разговорами Люба с найдёнышем добралась до круглосуточной ветклиники. Улыбчивый дежурный врач быстро его осмотрел, почистил мордочку, обработал и замотал бинтом ранку на лапке.

— Держите своё чудо новогоднее.

— Да уж точно — чудо!

— Как назовёте?

— Ой, точно! Как раз хотела спросить…

Врач добродушно рассмеялся и понял с полуслова, что хочет уточнить новоявленная хозяйка:

— Кот.

— А-а-а… Значит, Мандарин.

— Ну, более новогоднее имя для такого рыжика сложно было придумать… Только торт не забудьте!

И вот Люба с тортом в одной руке, пакетом с лекарствами для Мандарина и самим виновником непредвиденной суеты за пазухой снова направлялась в сторону дома. Девушка спешила и уже не глазела по сторонам на праздничные огоньки. В душе и так светило солнце, а сердце грело рыжее чудо — грело и в прямом, и в переносном смысле.

На пешеходном переходе Люба внимательно осмотрелась по сторонам и быстрым шагом потопала через дорогу. В этот момент Мандарин внезапно начал вырываться из-за пазухи. Руки Любы были заняты, и она не успела схватить котёнка, когда тот выпрыгнул и устремился вперёд. И хромая лапка для него не помеха!

Девушка рванула следом, поскальзываясь, спотыкаясь и неловко балансируя тортом и пакетом. Рыжий хвостик мелькал между ногами прохожих в нескольких метрах впереди. Наконец, людей стало меньше, и рыжий свернул к мостику над каналом.

— Стой, дурачок! Только не упади!

Люба со страхом взглянула на тёмную не замёрзшую воду и заметила, что Мандарин, наконец, остановился посреди моста. Догнав беглеца, девушка резко затормозила, потеряла равновесие и всё-таки упала. Зато она тут же смогла взять в руки котёнка, который, будто и не собирался больше никуда убегать.

Время приближалось к восьми часам вечера, когда Никита направлялся к дому. Спешить ему было некуда. Роллы, заблаговременно заказанные, уже стоят в холодильнике, а нарезать салат и колбасу совсем не долго.

Праздновать парень собирался в одиночестве. Родителей с Новым годом Никита уже поздравил, ведь во Владивостоке он наступил ещё три часа назад. А здесь настолько близких знакомств молодой программист завести ещё не успел: удалённая работа не особо способствовала созданию дружеских отношений с коллегами.

Однако планам встречать Новый год в одиночестве не удалось сбыться: за пазухой урчал рыжий комок шерсти. Никита подобрал котёнка посреди тротуара и уже успел зайти за едой для найдёныша. Парень долго и придирчиво, точно молодой папаша, изучал надписи на баночках и пакетиках с кормом, определяя, что подойдёт его питомцу по возрасту. На вид котейке было не больше трёх месяцев: уже полностью закрывает ладонь, но глаза ещё младенчески серые. В итоге Никита набрал всякого разного, и пакет с едой для котенка вышел более увесистым, чем с продуктами для самого молодого хозяина.

На полпути к дому рыжий высунул мордочку из-за отворота чуть расстёгнутой куртки. Никита не стал загонять его обратно — пусть подышит ребёнок. Некоторое время рыжий с интересом глядел вперёд, а затем, будто выбрал момент и выскочил на свободу. Никита погнался за глупышкой, но на несколько мгновений потерял того из виду.

Парень выбежал из проулка к каналу и с облегчением вздохнул: беглец сидел под фонарём возле входа на мост.

— Бестолочь ты рыжая! Я кому столько корма набрал? Не себе же! — Никита подхватил котёнка и заметил на правой передней лапке бинт. — Да у тебя лапка замотана. Причём недавно. Как это я сразу не заметил? Выходит, ты не бездомный, а чей-то… — Никита прижал котёнка к груди и погрустнел:

— Значит нужно искать твоего хозяина. О тебе же волноваться будут. Как придём домой, попробую объявление дать.

— Ой! — с другой стороны моста донёсся вскрик девушки, сопровождаемый звуком падения. — Ну и зачем ты сбежал? А если бы свалился в воду.

— У вас тоже котёнок сбежал?

Девушка подняла голову и встретилась глазами с удивлённым взглядом парня.

— И тоже рыжий! Вот это совпадение! — Никита был настолько удивлён, что не сразу сообразил помочь девушке подняться.

— Да уж, шустрый он у меня, хотя и с больной лапкой. Только сегодня подобрала на улице… Ой! Бинт потерял, пока убегал!

Никита расхохотался и протянул девушке своего котёнка.

— Кажется, наши рыжики поменялись хозяевами. Этот ваш?

— Точно! Мой Мандарин!

Парень снова рассмеялся.

— Я своему имя ещё не придумал.

Молодые люди обменялись котятами. Никита заметил и поднял коробку с тортом:

— Кажется, он немного пострадал, но… — парень посмотрел на реакцию девушки и быстро добавил: — Но коробка не открылась, а значит торт не испачкался, и есть его всё ещё можно.

— Да ладно. Какая разница, как он выглядит. Всё равно вкусный. Мне его показывать, кроме Мандарина, некому. И такой съем.

— Так вы тоже в одиночестве отмечать собрались?

— Сначала да, а теперь вот не совсем, — девушка прижала к щеке котёнка и немного помолчала, будто решалась на что-то: — А может вы с рыжим к нам присоединитесь? Не зря же мы так необычно встретились тут с котятами. Может это чудо новогоднее?

— А почему бы и нет! — Никита искренне обрадовался возможности познакомиться с девушкой.

— Только у меня ещё к столу не всё готово. Я за горошком вышла, но попала в приключение и не купила его до сих пор.

— Это точно новогоднее чудо! У меня же горошек есть! — Никита поднял повыше свои пакеты с едой. — Да ещё большую банку пришлось взять. Ещё думал, куда лишнее потом деть, а на двоих самое то будет. И для рыжих еды на целый праздничный стол накупил, как знал.

— И правда, чудо! Бывает же такое! Рассказать кому — не поверят!

— Меня, кстати, Никитой зовут. А то как-то мы пока только имя вашего кота выяснили.

— А я Люба.

— Любовь значит.

Значит, любовь…

Я лежал в пятнышке солнечного света на мягком ковре в детской. С приходом весны солнце всё дольше заглядывает в окна дома. Я мог теперь переходить из комнаты в комнату, чтобы погреться.

Сейчас тёплые лучи игрались с моей рыжей шерстью, и я даже замурлыкал. Хозяйка обратила на это внимание и заулыбалась, подошла и потрепала мой пушистый бок. Когда она ушла, я всё ещё продолжал мурлыкать от удовольствия.

Солнце, перемещаясь по небосводу, вынуждало смещаться и тени предметов. Постепенно на меня наползла кружевная сеточка тени от нового растения, которое хозяйка поставила на столик перед окном. Ничего примечательного в новом зелёном питомце не было. Обычные, чисто зелёные, глянцевые листья незамысловатой формы. Цветов и даже бутонов не видно. Зато стеблем… Нет, лучше сказать, стволом небольшое растение напоминало настоящее большое дерево. На поверхности земли в горшке выступали узловатые коричневые корни. И крона деревца очень густая и пышная.

Меня окончательно накрыла тень и возникло ощущение, будто я оказался в настоящем лесу. Даже запах почуял. Как будто потянуло прелыми листьями. Такой запах как раз возникает весной, когда солнце прогревает опушку леса, освободившуюся от снега.

Такое знакомое чувство. Я родился и юность провёл в деревне. Мои первые хозяева были дачниками и на зиму бросили меня выживать одного. Спасибо местным котам, что не дали пропасть мелкому рыжему доходяге. Они часто ходили в лес и постоянно таскали оттуда что-нибудь съедобное. То птичку, то грызуна какого-нибудь. Делились со мной, конечно, иначе бы я не перезимовал. Сам-то ещё не успел толком ничему обучиться.

А весной коты обещали познакомить меня с кем-то важным в лесу. Нужно было только дождаться, пока снег сойдёт и этот кто-то проснётся. Я так ждал этой встречи, что стал каждый день ходить к лесу и ждать, пока снег растает.

Когда солнце стало уже ощутимо пригревать, мои хозяева приехали на дачу пожарить шашлыки. Праздник у них какой-то был. Увидели меня и стали удивлённо охать и ахать. Но забирать меня с собой в город и не думали.

Зато с ними приехала какая-то то ли их подруга, то ли родственница. Очень она была зла на этих людей, что котёнка одного на зиму бросили в деревне на верную смерть. А вечером она позвонила мужу. Тот приехал и забрал её на своей машине. Так мы уже вместе уехали в город. Отмыли меня там, блох вытравили, и сделали счастливым рыжим котом.

Ну и я стараюсь платить хозяйке той же монетой. Мурлыкаю погромче, когда она рядом. Пусть знает, что люблю её. За ребёнком её присматриваю, чтобы чего мелкого в рот не тащил или на себя что-нибудь тяжёлого не сбросил. Пару недель назад, вот, пришлось по-быстрому утюг скинуть на пол, потому что кроха к нему шла с явным намерением за провод потянуть.

Одно только меня иногда вводит в грусть: не успел я с лесным обитателем познакомиться, про которого деревенские коты рассказывали. Я уверен, что он им помогал пропитание как-то добывать. А иначе, как они и сами сытые были всю зиму, да ещё и меня кормили?

Сейчас же моя жизнь спокойна и почти беззаботна. Я с наслаждением растянулся на ковре во всю длину и сладко зевнул, демонстрируя набор своих отличных зубов. Спасибо хозяйке. Она следит за моим питанием и регулярно добавляет все необходимые витамины. Поэтому мои зубы крепки, а шерсть — густа и красива.

Я продолжал чувствовать лесной запах. Неужели это в новом цветке так земля пахнет, прогретая солнышком? Решил подойти поближе и порассматривать деревце. Вспрыгнул на столик и уселся возле горшка, край которого оказался вровень с моими глазами. Действительно, лесом тянуло отсюда. Вроде хозяйка упоминала слово «фикус», когда принесла растение.

Внезапно раздался треск сухого листа. Я тут же напрягся и стал всматриваться в тень под деревцем. В горшке лежало несколько сухих листьев. Они зашевелились и из-под них вылезло маленькое коричневое существо. Оно было похоже и на человека, и на дерево одновременно. Коричневое, кожа напоминает кору, и в то же время ясно угадываются черты лица, есть руки и ноги.

Существо не делало резких движений. Напротив, двигалось медленно и осторожно. На всякий случай я решил зашипеть и посмотреть на реакцию деревоподобного чужака.

Деревяшка даже не вздрогнула, но обратила на меня внимание.

— Здравствуйте, господин кот, — прошелестело существо.

Ничего себе! Господин кот! Меня так ещё не называли. Неплохое начало знакомства. Деревянный не выглядит опасным. Посмотрим, что он будет предпринимать дальше.

— Приветствую тебя, — я осторожно начал разговор. — Но я не знаю, кто ты и зачем здесь оказался. А я присматриваю за этой квартирой и не хочу, чтобы кто-то навредил людям, живущим здесь.

— О! Что вы! Я не приношу вреда людям. Напротив, наш народ всегда стремился помогать человеку. Наши матери с древнейших времён обучали народ уходу за растениями, показывали, как разводить пышные и урожайные сады. А отцы присматривали за лесами на земле.

— Так кто ты?

— Я энтинг. Моё имя Эстелтаурэ*.

— Как-как ты сказал? Энтинг?

— Сказала, — поправило меня существо. — Я девочка.

Я напряг память, пытаясь сообразить, почему это слово кажется мне знакомым. Неужели коты, спасшие меня от голодной смерти, говорили о ком-то подобном?

— Откуда ты? Я впервые вижу живое дерево!

— Я не дерево. Просто наш народ — энты — очень похож на деревья. Сейчас нас осталось очень мало. В очень древние времена энты жили в каждом лесу, и они были пастырями деревьев. Много времени прошло и много бед пережил наш народ. Древние энты страдали вместе с лесами, за которыми присматривали. Почти никого не осталось, потому что наши матери вынуждены были расстаться с отцами очень-очень надолго. А сейчас, когда о нашем народе уже совсем забыли, они смогли воссоединиться.

— Я правильно понимаю, что ты не взрослый энт? Просто ты так тепло говоришь «матери» и «отцы», как будто сама ещё ребёнок.

— Так и есть. Я ещё совсем юная. Такая радость была, когда я появилась на свет! Посмотреть на меня собрались энты даже из дальних лесов, откуда нужно было идти всю весну. Поздравительная речь длилась не менее дюжины дней. Энты ведь очень любят поговорить и делают это с чувством, не спеша.

— А как же ты попала сюда, в квартиру?

— Я уснула в корнях этого фикуса. А спят энты крепко и подолгу. Я ещё слишком маленькая, чтобы присматривать за взрослыми деревьями. Чтобы набраться силы, мне нужно побольше спать. Вот вместе с деревцем я здесь и оказалась.

Я задумался. Раз это лесное существо, представитель древнего народа, то её место в лесу, но никак не в городской квартире.

— И что ты теперь будешь делать? Здесь ведь всего несколько комнатных растений. И о тебе ведь беспокоятся родные.

— Энты чувствуют время не так как люди и животные. Родственники не скоро заметят моё отсутствие. Но ты прав, я нужна лесу.

Меня осенило: хозяйка каждое лето вывозит свои растения на дачу и расставляет в саду. Тень от яблонь защищает их от прямых солнечных лучей и на свежем воздухе цветы набираются сил. А от дачного посёлка и лес недалеко. Меня тоже брали с собой на дачу. Только в отличие от первых хозяев, снабжали ошейником и жетоном с адресом. Я не осмеливался уходить далеко от дома, но в отдалении видел синеватую стену леса.

Я поделился этими мыслями с Эстелтаурэ, на что она спокойно ответила:

— Вот и славно. Тогда не стоит волноваться, господин кот! До лета я поухаживаю за растениями, которые есть в этом доме. Скорее всего, они соскучились по энтам, — юная энтица улыбалась.

— Скажи, а возможно, что энты не только присматривают за лесом, но и помогают животным?

— Разумеется! Для леса важен баланс между живыми организмами, поэтому мы следим за количеством и здоровьем животных.

— И даже котам помогаете? Мы ведь не лесные животные.

Эстелтауре зашелестела тихим смехом:

— Вы ошибаетесь, господин кот. Ваши предки были истинно лесными животными. Они тоже выполняли важную миссию, присматривая за людскими детьми, когда те навещали лес. Помогали найти ягодные полянки, не пускали к ядовитым растениям и отводили от опасных мест.

Я оглянулся на детскую кроватку и неосознанно замурлыкал. Маленький человек сладко улыбался во сне. Этот ребёнок никогда не обижал меня, а его мать спасла меня от незавидной участи бездомного кота. Как же можно оставаться равнодушным и не приглядывать за этой крохой? Главное, чтобы она выросла таким же чудесным человеком, как и её мама.

— Вы и сами чувствуете, что вас тянет помогать людям. Так ведь?

Я согласно зажмурился и кивнул.

— Мы с вами из одного теста. Умеем беречь то, что важно, и ценить добро.

___________

* «Надежда леса» — от эльфиского «эстел» — «надежда» и «таурэ» — «лес», «чаща».

У Арины всегда было много дел. Она ни минутки не могла провести не занятая ничем. Но это не значит, что молодая красивая женщина работала до упаду.

Как и другие мамы и жёны она заботилась о своих родных, присматривала за домом, готовила вкусную еду, но всё это приносило ей удовольствие, потому что она умела делиться этим и научила своих родных. Уборка в доме не составляла особого труда, потому что работало правило: чисто не там, где убирают, а там, где не сорят. Дочка Лиля во всём походила на мать и потому в её комнате Арина, если и прикасалась к чему-то, то разве что оставить на столе что-то вкусное или тайком положить подарок семилетней хозяюшке.

Зато за мужчинами приходилось присматривать. Так уж сложилось, что они, сильные и заботливые, нуждались в опеке над их носками, ключами от машины, письменными принадлежностями и зарядными устройствами от телефонов. Маленькая Лиля с серьёзностью взрослой женщины следила за порядком в комнате десятилетнего Макара, так что маме Арине оставалось присмотреть только за творческим «порядком» супруга.

По долгам мужчины платили от всей души, заняв солидную часть кухни. Лучше всего Арина готовила рыбные блюда, а все салаты как-то сами собой получались с морской капустой. Тут уж женщина ничего не могла поделать со своими вкусами, да и дети любили такую еду. Но и от умопомрачительно сочных, насыщенных и сытных папиных мясных блюд никто не отказывался.

Чем же тогда была постоянно занята Арина? Счастливой семье нужна счастливая мама. А для этого тоже нужно время.

Работала Арина в зоомагазине в отделе для аквариумистов. Зимой рыбки спросом особо не пользовались, потому на работе за ними нужно было ухаживать да продавать корм, этот товар в ходу был круглый год. Рабочий день у женщины был коротким, потому она успевала прийти домой раньше остальных. Супруг был ещё на службе, дети в школе.

Дома ждали только свои рыбки. На кошек у Арины с Лилей была аллергия, собаку заводить пока не решались, а аквариум занял своё почётное место на тумбе с подсветкой почти сразу после свадьбы. Красочную чешуйчатую братию возглавляли две упитанные золотые кометы. С самого утра парочка устраивала танцевальные соревнования под кормушкой, стараясь привлечь внимание хозяйки. В остальное же время они неторопливо перекапывали песок и проверяли, не появилось ли чего вкусного среди водорослей. Трое жемчужно-голубых любопытных гурами по очереди ощупывали своими усиками всех обитателей аквариума, растения, стенки, оборудование жизнеобеспечения. Стайка тернеций, подобно инспекторам в строгих костюмах деловито обследовали периметр аквариума и при необходимости напоминали другим обитателям, что это их территория. И даром, что остальные были заметно крупнее. Серый сомик с замшевыми чёрными пятнышками флегматично пошевеливал усами, свисающими из голышка глиняного горшка.

Поговорив с питомцами, Арина пританцовывая направилась в ванную. Сегодня у неё по плану был отдых. И он тоже считался полноценным занятием. Сначала женщина долго и с удовольствием намывалась под душем, но это было лишь прелюдией к настоящему удовольствию.

Уже набиралась горячая вода в большущую белоснежную ванну, самую большую, какую только могло вместить в себя выделенное помещение. В воду Арина добавила душистую пену и самую настоящую морскую соль. В вопросе выбора этого природного минерала ей не было равных. По оттенку и тончайшим ноткам запаха женщина могла сказать, в каком море были получены кристаллы. Не говоря уже о том, чтобы запросто отличить обычную поваренную соль с красителями и отдушками. Правда к аромату натуральной морской соли всегда примешивался душок нефтепродуктов. Арина не помнила запаха чистого моря и знала о нём только из рассказов прабабушки. Но её ещё совсем крошкой вместе с сёстрами родители увезли с родины, потому скучать о том, чего не помнила, женщина не могла. А вот любовь к воде и особое чутьё относительно морских даров осталось. Это у её семьи навсегда останется в крови.

Погрузившись в радушно принимающее её тепло, Арина блаженно закрыла глаза. Она любила плескаться в воде. Эта стихия помогала ей очистить мысли, расслабиться, обдумать самые разные вопросы: от меню на ужин и необходимости купить детям новые сапожки и пуховики на зиму, до сочинения очередной песни. Правда их слышали только её домочадцы, но к текстам и мелодии Арина всегда подходила очень тщательно.

Но в этот раз у неё была очень важная и объёмная задача: не просто позаботиться о себе и получить удовольствие от купания, а решить, что подарить своим любимым на Новый год. Такое серьёзное дело без воды не обмозговать. Дети, конечно, обязательно напишут письмо Деду Морозу, и родители постараются положить под ёлку заказанное. Но Арина не могла пойти таким простым путём. А как же сюрприз? Без него праздник будет неполным. Потому нужны ещё дополнительные подарки, которых не ожидают. А ведь ещё подарок любимому. Уж он-то письмо доброму волшебнику писать не станет. И не признается, чего хочет. Но когда это останавливало Арину? Она всегда умела чувствовать невысказанное и ещё не ни разу не промахнулась с подарком.

А ещё нужно решить, что приготовить на праздничный стол. Конечно же салат из морепродуктов. Он всегда занимал почётное место рядом с традиционным оливье. И канапе с креветками и ананасом. Их уплетали все члены семьи. Фаршированные кальмары и… Арина спохватилась, что снова продумывает чисто рыбное меню, и мечтательно задумалась о сочном мясе по-французски, которое мастерски готовил её супруг, а ещё о жареной курочке и вяленом мясе домашнего приготовления, нарезанном тонкими ломтиками.

Обязательно нужно купить несколько новых игрушек на ёлку. Это тоже было семейной традицией. Надо будет присмотреть что-нибудь золотое. В прошлом году, Арина точно помнила, покупали синие шарики. А ещё надо будет уточнить график мужа и выбраться всей семьёй за украшениями. Потом ставить ёлку и всем вместе украшать. «Как же здорово, что у людей есть Новый год! — думала счастливая женщина. — И столько тепла. Даже зимой. И я чувствую себя дома. Холодный одинокий океан, где каждый сам по себе, совсем не тянет».

Решив все свои вопросы, Арина выбралась из остывшей воды. Она успела отдохнуть и соскучиться по детям и мужу. Она лишь успела привести себя в порядок после купания, как услышала из прихожей такой родной голос:

— Русалочка моя, я дома.

— Здравствуйте, господа! — в кабинет специалистов по работе с обращениями от населения заглянул очередной посетитель. — Я пришёл с предложением по поводу улучшения жизненных условий отдельных слоёв населения Земли. С этим ведь к вам?

Двое сотрудников одновременно кивнули.

— Абсолютно верно, именно к нам. Присаживайтесь, пожалуйста.

Служащий, сидевший за большим столом прямо напротив входа, привстал, приветствуя посетителя. Вид у обоих работников был уставший, а вошедший посетитель заставил их тяжело вздохнуть.

— Видимо, вопрос совсем серьёзный, раз вы сами решили к нам обратиться.

— А что ещё остаётся делать, когда люди не в состоянии разобраться с вопросом без стороннего вмешательства?

Секретарь быстро задал несколько дежурных вопросов посетителю и внёс информацию о нём в протокол.

— Можете излагать свою проблему, — главный внимательно посмотрел на посетителя.

— Ну что ж… — пришедший крякнул и уселся поудобнее в кресле. — Я пришёл просить за котов и прочую домашнюю живность. Вы ведь знаете, что не все люди добросовестно обращаются со своими питомцами. Сначала заводят, а потом выбрасывают их на улицу, когда родился ребёнок или просто надоело, будто жизнь четвероногого совсем ничего не значит! Знали же, что не на один год заботу на себя берут!

Посетитель начал было распаляться, но спохватился и взял эмоции под контроль.

— Так вот: выбрасывают, значит, беспомощных животных на улицу. Мол выживай, как хочешь. Ты же дикое животное! А сами, сами-то, знаете что?

Служащие выжидающе и вежливо смотрели на посетителя и не перебивали, не мешая высказаться. Очевидно, что проблема была очень болезненной для него. Для конструктивного разговора нужно было дать выход эмоциям.

— Настолько люди природу испоганили, что выжить в ней невозможно. Да и о какой природе речь, если бедного зверя выкидывают посреди города или на шоссе. Тот ошарашенный мечется между колёс машин, а им хоть бы хны! Даже не притормозят! А если и собьют кого… — тут посетитель замолчал, всхлипнул и продолжил дрожащим голосом: — Редко-редко кто остановится, чтобы помочь. Всё чаще так и ездят по телу. Даже с дороги не уберут.

Секретарь встал со своего места и отошёл к шкафчику в углу, достал чашку капнул пару капель валерьянки, разбавил водой и подал посетителю. Тот с благодарностью выпил настойку и сделал глубокий вдох.

— А как с питомцами, оказавшимися на улице обращаются? — продолжил посетитель. — Мальчишки избивают камнями, коммунальщики заколачивают окна в подвалах, разделяя кошек с котятами, чтобы те с голоду умерли, старушки яд в подъездах раскладывают, чтобы животные потом в муках умирали, не понимая за что.

— Но ведь был введён закон о защите животных. За жестокое обращение полагается наказание. Мы сами инициировали его разработку и введение.

— Вот я и подошёл к сути вопроса. Закон-то есть, но как контролировать его исполнение? Если чью-то домашнюю собачку кто обидел, то хозяин вступается и ещё можно добиться наказания. А за бездомных кто вступится?

— Это, действительно, сложная проблема. Ведь невозможно отследить все факты жестокости по отношению к бездомным животным. Да и доказательств зачастую нет. Как найти виновного?

— Только превентивные меры! — посетитель оживился и стукнул по подлокотнику. — Борьбу с жестоким обращением нужно начинать ещё до того, как животные попадут на улицу. То есть нельзя допускать, чтобы кто-то стал бездомным!

— И как вы себе это представляете?

Глаза обоих работников загорелись неподдельным интересом. Очевидно было, что они разделяют позицию посетителя и готовы всецело содействовать решению его проблемы, если найдётся действенный способ.

— Нужно вести точный учёт домашним питомцев. Регистрируют же каждого рождённого человеческого ребёнка в ЗАГСе. По случаю смерти человека тоже справку выдают.

— Вы предлагаете регистрировать питомцев?

— Совершенно верно.

— Но ведь собак уже регистрируют.

— Не везде и не всегда добросовестно. Но с собаками немного проще: их выгуливать выводят и тут уже хочешь не хочешь, а придётся регистрировать. Соседи же видят, что собака есть. И налог ещё за них платить нужно. Потому-то бездомных собак поменьше будет, — посетитель сделал многозначительную паузу, прежде чем продолжить. — А вот котиков втихаря держат. Да и не везде их регистрировать по закону положено. А раз ни контроля, ни налогов нет, то и ответственности, стало быть, тоже. Коты бесплатные, а значит выкинуть не жалко, если надоел.

— Значит, вы хотите предложить обязательную регистрацию всех домашних животных и уплату налога за их содержание. Я правильно понял? — секретарь скрупулёзно записывал предложения посетителя в протокол для дальнейшего решения вопроса.

— Да. А ещё регистрацию смерти с осмотром ветеринаром.

— И как это поможет?

— Очень просто, — посетитель удивился, что сотрудники сами не поняли, к чему он клонит. — Чтобы доказать, что домашний питомец не был выброшен на улицу, а всю жизнь прожил в доме хозяев. Ветеринар засвидетельствует причину смерти и выдаст справку. А вот если хозяева не смогут предоставить тело для осмотра и скажут, к примеру, что тот убежал, что это может означать? Что, или они его выбросили, или, чего доброго, сами и убили, — от своих же слов посетителя передёрнуло.

— А в случае отсутствия доказательств естественной смерти наказание?

— Да.

— И какое же?

— Если выяснится, что кота или собаку выбросили на улицу, выселить самих хозяев, скажем, из города в лес или хотя бы деревню. Без электричества. Это будет равносильно. А если насмерть загубили, то…

— Неужели смертную казнь предложить хотите?

— Ну что вы! Неужели мы в ваших глазах выглядим такими кровожадными? Нет. Мы же не люди, — посетитель устало вздохнул. — В тюрьму посадить. Только по-настоящему, а не так, как сейчас. А то вроде и есть закон, да кого хоть раз по нему наказали за зверское отношение к животным?

Секретарь дописал последнее предложение в протокол и поднял взгляд на посетителя. Тот поёрзал в кресле и тихо сказал:

— Ну что ж, что мог за всю нашу пушисто-чешуйчатую братию, я сделал. Что-то нужно подписать?

— Да, Мурзилий Барсович, в протоколе нужно отметку поставить. Что будете использовать?

Хвост и усы пачкать Мурзилий не любил, поэтому к чернильной подушечке прижал лапу, чтобы оставить свой отпечаток на документе.

Усталые сотрудники стали убирать бумаги со стола, когда дверь за посетителем закрылась. Рабочий день закончился.

— Столько мы делаем, чтобы люди очеловечились, отмазываем их, прикрываем перед начальством, а всё равно они не могут научиться чужую жизнь ценить.

Секретарь снял с вешалки в углу кабинета две пары крыльев, надел свои, а вторые передал коллеге.

— Да уж… Когда уже смогут самостоятельно за свои поступки отвечать, чтобы не приходилось котам да собакам в нашу контору обращаться? Я, когда сюда распределялся, вообще думал, что буду помогать людям счастливее становиться, а их перед этим сначала ещё воспитать нужно.

— А я ещё думал, что ангелом-хранителем тяжело работать. В нашем отделе не проще.

— Ладно друг. Давай до завтра. С самого утра отнесу твой протокол главному. Может и возьмёт предложения кота в разработку.

К тому моменту, как я научилась читать, благодаря родителям, у меня уже была неплохая детская библиотека. Были там, конечно, и сказки. Много сборников. Русские, английские, французские народные, а также авторские сборники.

В том возрасте я выбирала книги уже не по картинкам, а по толщине. Когда я прочла все книги потоньше, настал черёд томика сказок Ханса Кристиана Андерсена. Мне нравилось имя автора. Было в нём что-то красивое и сказочное.

Я просмотрела содержание книги, отбросила уже знакомую мне по мультфильму Снежную Королеву и слишком длинные произведения. Выбор остановился на сказке «Девочка со спичками». Самая короткая история и забавное название. В тот момент я была убеждена, что история будет весёлой. К тому же, когда берёшь в руки книгу, в названии которой есть слово «сказки», ожидаешь прочесть добрую историю с хорошим концом. Это ведь сказка! В сказке не может быть плохого конца, иначе это не сказка, а быль какая-то.

Концовкой истории я была обескуражена. Не такого я ожидала от автора с таким красивым именем. Потом я попробовала прочесть историю «Цветы маленькой Иды», но почти ничего в ней не поняла. Затем взялась за «Стойкого оловянного солдатика». Уж здесь-то точно всё будет хорошо, он ведь стойкий!

На этом я окончательно разочаровалась в Андерсене и больше к нему не возвращалась. Тот томик со сказками входит в пятёрку книг, которые я начала читать и бросила.

Но история девочки со спичками очень глубоко запала мне в душу. Две странички с небольшим занимает вся сказка. И всё время чтения истории я ждала светлого и счастливого конца. Сейчас я снова вспомнила об этой сказке и решилась завершить её по-своему.

Я не смогу прочесть «Девочку со спичками» заново с хорошим концом, но в моём воображении и здесь будут жить и более радостные варианты. Такие, какими я ожидала увидеть их в детстве.

*1*

Девочка чиркнула об стену новою спичкой; яркий свет озарил пространство, и перед малюткой в жёлтом свете возник образ другой девочки. Или не другой? Малютка смотрела на саму себя, красивую и румяную. Только одета она была в тёплую шубку с красивым меховым воротничком. Голова укутана в мягкий пуховой платок, а на ногах — сапожки с вышивкой.

Когда спичка догорела и погасла, девочка от удивления открыла рот. Красивая девочка в тёплой одежде не исчезла. Она также удивлённо смотрела на малютку со спичками.

Девочка с огарком в руке услышала вздох позади красивой девочки. Только тогда она заметила, что у неё за спиной стоит высокая женщина с такими же светлыми вьющимися волосами, как и у обеих малюток. Женщина бросилась обнимать замёрзшую девочку. При этом она не могла вымолвить ни слова. Только слёзы лились из её глаз.

Через несколько минут все трое уже ехали в закрытой карете, воздух в которой согревали горячие кирпичи в специальном ящичке. Девочка отогревалась, завёрнутая в пуховую шаль. Женщина продолжала всхлипывать, но в глазах её сияло счастье, смешанное с недоверием. Будто она нашла сокровище, но ещё не до конца поверила, что это правда. Девочка в шубке сжимала худенькую ладошку малютки, которая совсем недавно пыталась согреться спичками на улице.

— Мамочка, когда я просила сестричку, ты начинала плакать, потому что потеряла её? Но теперь мы её нашли ведь. Давайте не будем больше плакать!

*2*

Девочка чиркнула об стену новою спичкой; яркий свет озарил пространство, и перед малюткой снова возникло видение. Она опять увидела гуся. Только в это раз гусь был не жареный, а живой. Очень крупный белый гусь со шляпой-котелком на голове.

От неожиданности девочка выронила спичку, и она погасла в снегу под ногами. Гусь поклонился ей в знак приветствия и заговорил человеческим голосом:

— Добрый вечер, юная леди. Я вижу, что вам здесь холодно, а час уже поздний. Не стоит оставаться на улице в такую погоду.

— Здравствуйте, уважаемый гусь, — на этих словах девочка запнулась.

Уместно ли называть гуся уважаемым? Но он так учтив и вежлив! Малютка решила, что ей тоже стоит быть вежливой с таким собеседником.

— А что вы делаете на городской улице перед праздником?

— Я стараюсь избежать смерти. Перед праздником, знаете ли, наступает особо опасное время для гусей.

При этом он достал откуда-то золочёные часы на цепочке и, взглянув на время, обратился к девочке:

— Мне нужно торопиться. Вы также в затруднительном положении, как и я. Поэтому предлагаю составить мне компанию. Оставьте ваши спички и давайте спасаться вместе!

— Но куда мы пойдём?

— О! Это прекрасное место. Там всегда хорошая погода и никто ни разу не пытался меня зажарить. А у моих друзей всегда накрыт стол для чаепития!

— Это так прелестно звучит!

— Так пойдёмте же скорее! Мы должны успеть добраться к норе до полуночи, — сказал гусь и быстро зашагал вдоль улицы, прижимаясь к стене дома.

Девочка посмотрела на свои босые ноги и огарки спичек, лежащие в снегу, встряхнула головой, откидывая волосы с глаз, и побежала догонять удивительного белого гуся.

— Вы всё-таки решили присоединиться? Чудесно! В праздники нехорошо оставаться в одиночестве.

Гусь и девочка уходили всё дальше, беседуя как хорошие знакомые.

— А вы любите розы, юная леди?

— Да, я очень люблю розы!

— А какие вам больше нравятся: белые или красные?

*3*

Девочка чиркнула об стену новою спичкой; яркий свет озарил пространство, и … она проснулась в своей тёплой постельке. Сердце бешено колотилось. Возле кровати горела масляная лампа в стеклянной колбе. Жёлтый, как у спички, свет давал ощущение тепла. Но завывания ветра за окном были очень пугающими и леденящими душу, будто могли ворваться сквозь стекло, затушить огонёк и заморозить всё в комнате.

От этого звука девочка снова почувствовала холод, который мучил её во сне. Она вскочила с кровати, схватила лампу и босая, в одной ночной сорочке, побежала во двор. Родители уже легли спать, поэтому никто не остановил малютку.

Выбежав на крыльцо, она стала звать: «Ронни! Ронни! Где же ты?» Но никто не отзывался на зов девочки. Двор ровным слоем покрывал снег. Ветер швырял пригоршни снега девочке с лицо.

— Ронни, дорогой! Вернись, пожалуйста. Я больше не буду такой злой и никогда тебя больше не выгоню. Я поняла — ты мне намного дороже той куклы. Я подарю её тебе, чтобы ты мог её грызть. Только вернись! И остальных тоже отдам. Будем играть с ними вместе. Только не замерзай!

Девочка расплакалась, села на корточки и уткнулась лицом в колени. Сквозь слёзы она продолжала звать Ронни, пока не почувствовала тёплое дыхание на своей щеке. Она радостно открыла глаза и увидела счастливые и преданные глаза щенка. Вся его шерсть была облеплена комками снега, а сбоку от крыльца в свете лампы виднелся разворошенный снег. Девочка обнимала Ронни крепко-крепко, а он слизывал с её щёк солёные слёзы своим горячим языком.

*4*

Девочка чиркнула об стену новою спичкой; яркий свет озарил пространство, и перед малюткой прямо в стене появилась дверь, окрашенная зелёной краской. Малютка совершенно точно была уверена, что никакой двери в стене не было.

Пока не погасла спичка и видение не исчезло, девочка поспешила толкнуть дверь. Та оказалась не заперта и легко открылась. За дверью находился совершенно другой мир. В мире девочки стоял лютый зимний холод, а за дверью была тёплая весна. Солнышко ласково пригревало цветы и зелёную мягкую траву. Прямо от прохода вела мощёная светлым камнем дорожка, уходящая за живую изгородь из цветущих кустов сирени.

Оттуда девочке слышался детский смех и женский голос:

— Дети, хватит играть! Вымойте руки и помогите накрыть на стол, скоро придёт наша гостья!

Девочка на пороге нового мира, который скрывался за зелёной дверью широко улыбалась.

…

В первый день нового года дворник вышел на работу позже обычного. У стены магазина он нашёл три коробка серных спичек и несколько огарков. Это место было защищено от ветра выступом стены, поэтому снег не замёл спички и маленькие следы босых ног.

Детские следы показались дворнику странными. Он видел на улицах много отпечатков босых детских ног. К сожалению, в городе было много бедняков. Но вот эти следы вели к стене и заканчивались у неё.

*5*

Когда очередная спичка погасла, девочка уже не стала зажигать новую. Она устало прислонилась к стене, обхватив себя за плечи руками. Холодный камень не помогал укрыться от холода.

Малютка устало закрыла глаза и стала представлять те уютные и тёплые видения, которые показывал ей свет спичек. Особенно ярко ей запомнился момент с прозрачной стеной, за которой стоял накрытый к празднику стол. И вдруг она повалилась на бок, будто каменная стена дома внезапно исчезла.

В испуге девочка открыла глаза. Она находилась внутри помещения, походившего на лавку со всякими канцелярскими принадлежностями. Здесь было тепло, пахло травяным чаем и печеньем. Часть помещения была отгорожена стеллажом и представляла небольшую уютную комнатку. Здесь у жарко горящего камина стоял накрытый к ужину стол.

На кресле у камина сидела серая полосатая кошка и внимательно смотрела на девочку, которая своим появлением потревожила её. Малютка потёрла сонные глаза кулачками, а когда открыла их снова, то вместо кошки увидела высокую женщину в сером шерстяном платье.

— Дитя, как ты попала сюда? — спокойно спросила она.

— Я-я только хотела п-погреться где-нибудь в комнате с печкой. Я закрыла глаза т-только, — заикаясь пролепетала девочка.

— Ну что же, выручай-комната исполнила твоё желание. Скажи-ка, дорогуша, тебе ведь уже исполнилось одиннадцать лет?

— Д-да. Накануне.

— Я так и знала, — довольно сказала женщина. — Не дело юной волшебнице скитаться по улицам в одиночестве в такой холод. Да ещё и магию практиковать без разрешения! Придётся поговорить с директором о зачислении среди учебного года. Шляпа, конечно, будет недовольна, но ничего с ней не сделается. А пока что давай-ка поужинаем.

Сегодня мы собрались снова тестировать игру: попробовать расширить географию и выйти за пределы своего города. Специально решили начать в пятницу, чтобы игроки могли свободно включиться и пойти по горячим следам.

Я и Марго долго перебирали варианты названия для нашего квеста. Хотелось что-то неизбитое, но понятное выбрать. Лёха сказал, что называем «По следу» и не выпендриваемся. А что? Лаконично и загадочно, полностью отображает концепцию игры.

Итак, мы — я, Марго, Лиза, Лёха и Сергей — создатели оффлайн-квеста «По следу». Это альтернатива городским квестам, которых мы вместе прошли немало. Такая форма развлечения для тех, кто ещё не совсем сросся с диваном и своим смартфоном, всё ещё популярна, но со временем приедается. Мы же, со своей тягой к путешествиям, придумали новую версию. Наша игра скорее напоминает детективное расследование. Только в нём нет состава преступления: никаких жертв, покушений и краж, только поиск. Искать нужно людей. В партии участвует две стороны: «беглец» и «охотник». Это могут быть, как отдельные люди, так и компании. Мы нацеливались на ребят двадцати-тридцати лет. Игра предполагает передвижения по городу и за его пределами, может продолжаться несколько дней, поэтому игроки должны быть в состоянии обеспечить свою продовольственную и финансовую безопасность.

Для того, чтобы вступить в игру, нужно зарегистрироваться на сайте. Здорово, что Сергей умеет сам создавать сайты. С рекламой помогли Лизины друзья с журфака. Так наш сайт стал попадаться на глаза целевой аудитории.

Зарегистрированные игроки выбирают в какой категории хотят играть. «Охотники» оставляют заявку и указывают населённый пункт, примерные сроки, в которые желают играть, и ждут начала. Для поддержания интриги и азарта мы никогда не указываем точную дату и время начала игры. Можно выбрать период от трёх дней до недели. «Беглецы» также выбирают период игры и город. Бот сайта подбирает им напарника, с которым совпадают населённый пункт и время игры. Дальше игрок получает данные, указанные охотником при регистрации. По ним беглец должен сам найти своего охотника, любым незапрещённым уголовным и административным кодексом способом дать ему первичные данные для начала расследования и бежать. Конечно, географически, беглец может постоянно находиться рядом со своим охотником, наблюдая, как тот изучает оставленные «улики» и ищет зацепки, пока не выйдет на игрока. Это считается высшим пилотажем в игре.

Во время поиска можно использовать все доступные источники информации. Сегодня с этим проблем нет. Одни отзывы о любом заведении могут рассказать многое. Внимательный и умелый пользователь даст развёрнутую характеристику любому кафе: что и из каких составов подают, в какое время пик посещаемости, кто посещает. Специальным приложением, сканирующим лица на фото, особо ревнивые могут просканировать страницу заведения в социальной сети на предмет того, не попался ли их благоверный или благоверная на измене с кем-то третьим. Этим же способом можно искать и беглеца, если знать игрока в лицо.

У охотников немало инструментов для поиска. А вот беглецам приходится сложнее, так как нужно удачно выбрать улики. Они должны дать достаточно информации для поиска, но и заставить охотника попотеть. Просто поиздеваться над противником не удастся. После каждой партии участники оставляют обязательный отзыв и оценку друг друга. Если пропустить этот пункт, то игрок попадает в вечный бан и больше не сможет зарегистрироваться на игру даже с постороннего аккаунта. Всё те же высокие технологии опознают и не пропустят. Так формируется рейтинг игроков. С беглецом, который имеет низкие показатели из-за того, что оставляет невнятные подсказки, просто никто не согласится на партию.

Если охотник справляется и ловит своего беглеца в отведённый срок, он побеждает. Если же правила соблюдены, но беглец не найден, побеждает он.

Кто-то играет ради рейтинга и побед, кто-то из азарта и любви к головоломкам. Если играть командой, получается крутое приключение. Не так давно произошло выдающееся событие, связанное с нашей игрой. Беглец и охотник, познакомившиеся во время партии, поженились! Само собой, вся компания разработчиков была в числе почётных гостей.

Сегодня же мы решили закинуть наживку своим охотникам и всей компанией уехать из города. Выбрали тех, кто отметил, что готов покататься в поисках беглецов. Посмотрим, как поймают. Я выбрала пользователя с ником Aristotel. Предсказуемо, он оказался студентом исторического факультета в моём университете. В качестве своих данных он указал учебную группу и подбробное описание рюкзака, с которым ходит на занятия. Самой примечательной частью был чёрный круглый брелок с жёлтой молнией.

Я посмотрела расписание группы Аристотеля на стенде возле деканата и во время большого перерыва пробралась в нужный кабинет. К счастью, это оказалась огромная поточная аудитория, и я смогла затеряться среди студентов, не ушедших в столовую. Аристотеля на месте не оказалось, но рюкзак с приметным брелком я нашла довольно легко. В качестве улик положила в конспект записку с названием своего населённого пункта, вчерашний чек о покупке минералки на железнодорожном вокзале и сегодняшний чек из буфета в своём корпусе университета. Не забыла указать в записке и кодовое слово: «молния».

Конечно, я могла ошибиться и подложить подсказки не тому человеку. Но в этом особая изюминка нашей игры: думать и рисковать.

Остальные мои друзья также справились с задачей беглецов и доставили послания своим охотникам. В оговорённое время мы собрались на железнодорожном вокзале. Билеты были куплены ещё вчера. Я на правах географа в нашей компании выбрала ничем не примечательный районный центр, в котором мы ещё не бывали сами. Решила убить сразу двух зайцев: и из города скроемся и новое место посмотрим.

Поиск информации в интернете не помог нам узнать что-нибудь более-менее интересное о пункте назначения. Зато городок стоит на одной из крупнейших рек страны. Может быть удастся сделать хорошие снимки на закате. Ради такого я даже не поленилась взять с собой камеру. Уже не раз случалось, что я решала ограничиться смартфоном, а потом кусала локти, что фотоаппарат со штативом не взяла.

Прибыв на место, мы убедились, что пункт нашего назначения только назывался городом. На самом деле, как и большинство райцентров, это скорее деревня с несколькими пятиэтажками на краю. Хотя, как раз эти пятиэтажки здесь были весьма необычными по форме и привлекали внимание. Здания состояли из трёх секций, соединённых буквой «Т» и напоминали пирамиды индейцев майя: с двух сторон здание постепенно спускалось, а балконы визуально рисовали ступени. На фасадах можно было рассмотреть остатки выцветших и местами обвалившихся муралов на советскую тематику. Сами дома построены из белого силикатного кирпича. На стенах имелись сколы и следы стрельбы из пневматического ружья. Не обошлось и без корявых надписей, сделанных местными неумелыми граффитистами.

Кроме необычной формы, странным было и размещение зданий, а точнее рельеф: сами дома находились на высоких холмах, а дворы — в глубоких долинах между частями зданий. Выглядело это ненадёжно и пугающе. Во дворах были раскиданы турники и качели. Краска на них давно облупилась, многие сооружения сломаны.

В целом, место вызывало ощущение покинутости и забытости, хотя на самом деле это был обычный жилой квартал. По спине пробежали мурашки. Лиза первая потянула нас к центру городка. Там виднелись «нормальные здания, а не этот недочернобыль», как она выразилась. Должны были быть и магазинчики.

Не успели мы немного отойти от мрачного двора, как заметили, что у нас появился «хвост». Местная молодёжь, похоже, решила поближе с нами познакомиться. Город нетуристический от слова совсем, поэтому целая компания неместных ребят, шныряющих по округе с камерой показалась им подозрительной.

— А среди них нет наших охотников?

— Не похоже. Моего среди них точно нет, я его в лицо знаю, — Лёха опроверг мою догадку и красноречиво посмотрел на Сергея.

Путешествуя с Лёхой и Сергеем не в первый раз, в том числе в таких неприветливых местах, мы тут же поняли, что означает это взгляд. Лёха пошёл впереди, на случай, если местные решили разделиться и встретить нас из засады, а Сергей прикрывал спины. С физруком, специализирующемся на единоборствах, и служащим одной из структур МВД, о которой нам не положено было знать, было относительно спокойно. Да и Марго — почти хирург — тоже не промах. В прошлом она занималась академической греблей, а благодаря образованию, точно знала, куда следует бить. Слабым звеном в случае вынужденной обороны в нашей компании были только я и Лиза. В любой подозрительной ситуации мы старались вести себя предельно вежливо и не ввязываться в конфликты. До сих пор нам это удавалось. Пару раз только дело дошло до разговора. Сергей умеет убеждать, поэтому нас ещё не разу не били, хотя мы никогда не исключаем такой возможности. Уж очень мы любопытные.

В этот раз мы предпочли ускорить шаг по направлению к центру этого так называемого города. Шли наугад, углубляясь в переплетение узких переулков. Здесь частные деревянные дома соседствовали на одной улице с послевоенной двухэтажной застройкой. Довольно неожиданно мы из-за пышных кустов сирени выскочили на центральную площадь. Выглядела она традиционной для городков такого типа. Одну сторону площади занимало жёлто-белое здание райисполкома. Почему-то по всей стране они выглядят одинаково. Слева разместился местный кинотеатр «Октябрь». Выглядел он получше, чем здания на окраине, хотя время постройки, скорее всего, совпадает. Сама площадь выглядела аккуратной и даже красивой: орнамент, выложенный цветной тротуарной плиткой, красивые фигурные фонарные столбы и ухоженные клумбы с фрагментами газона. Чисто и со вкусом, как любят у нас.

По правую сторону от площади из картины сильно выбивалось новенькое здание торгового центра. Он казался абсолютно неуместным здесь: свежий, яркий и слишком большой. Но как раз очень необходимый нам прямо в этот момент. Здесь можно окончательно затеряться и купить что-то из еды.

Внутри нас ждал ещё один сюрприз: это оказался не просто магазин, а настоящий торгово-развлекательный комплекс. Из предложенных развлечений мы решили поиграть в боулинг. Времени как раз хватало до поезда. К реке фотографировать закат идти ещё было рано. Тем более нужно где-то задержаться, чтобы дать возможность охотникам найти зацепки. Здесь мы даже смогли заказать пиццу. Райцентр оказался не таким уж и захолустным, каким выглядел в первые минуты. Не знаю, за какие заслуги городок получил такую инфраструктуру. Не было здесь ни одного крупного предприятия, которое можно было бы считать градообразующим. Из всех плюсов расположения только наличие железной дороги. А, впрочем, какая нам разница? Главное, что можно не плохо провести время. Впечатлений нам на сегодня уже достаточно. Пора поесть и отдохнуть.

— Почему именно этот город? Как ты узнала?

— Что? — ко мне внезапно обратился запыхавшийся незнакомец, взявшийся неизвестно откуда.

Я сидела одна в некотором отдалении от дорожек за столиком и доедала свою пиццу. Не умею есть быстро. Ребята уже начали партию игры в боулинг. Я оценила габариты незнакомца: да он запросто меня пополам сломает и пискнуть не успею. Кажется, он заметил, как я озираюсь по сторонам в поисках подмоги.

— А, блин, забыл. Молния. Я Аристотель.

— Уфф! А я-то подумала уже…

— …что я из местных, которые за вами шли?

— Точно. А про них ты откуда узнал?

— Встретил по пути сюда. Это мои бывшие одноклассники.

— Ничего себе совпаденьице!

— Просто совпадение? Ты уверена?

— Да. А что-то не так?

— Ты привела меня в мой родной город.

— Не-не-не! Это чистая случайность! Хотя круто получилось! Расскажи, как ты вычислил, где меня искать. Я думала, что здесь нас найти будет нелегко. Выбрала самый непримечательный городок, а ты быстро справился.

— Название твоего населённого пункта пробил по карте. То ещё захолустье.

— Хах! Кто бы говорил!

— У нас здесь хотя бы поезда ходят.

— Ладно, убедил. Один-ноль в пользу твоего города. Больше перебивать не буду. Рассказывай дальше.

— Сразу решил, что это может быть ложным следом и оставил напоследок. Чек из ларька на вокзале подсказал, что ты собираешься уехать на поезде и билет купила ещё вчера. Чек из буфета в корпусе геофака указал на то, что студентка моего универа, а значит пары у нас заканчиваются в одно и то же время. Булочку ты покупала сегодня. Значит до полудня точно из Гомеля ещё не уехала. В пятницу редко бывает больше трёх пар. Проверил расписание ближайших поездов, на которые можно успеть после третей пары. В это время уходит только два поезда: в Минск и в Москву. Вряд-ли бы ты решила дёрнуть из страны. Значит минское направление. Поезд останавливается почти в каждом городе на пути. Вариантов было несколько. Решил выйти на своей станции и вечером поразмышлять, где тебя искать дальше. Мне за компьютером удобнее информацию пробивать. По пути завернул за пельменями в торговый центр, встретил пацанов. Они и рассказали про странную компанию неместных. А здесь вас не сложно было найти. Раз в торговом зале не видно, значит пошли развлекаться, чтобы время до поезда убить. Я твой браслет вязаный сразу почти рассмотрел, яркий очень.

— Только из-за игры его и нацепила. Очень жаркий, зато хорошо виден. А ты молодец. Давно играешь?

— Пятая партия. Здорово, что начали за пределы Гомеля выбираться. А ты тоже довольно хитра. Сначала подумал, что новичок, раз чуть-ли не адрес свой указала, но вовремя сообразил, что след ложный. Сколько игр уже прошла?

— Затрудняюсь ответить. Давай я тебя лучше познакомлю кое с кем.

Когда я подошла к ребятам в сопровождении здоровяка Аристотеля, парни напряглись.

— Ну что ж друзья, я попалась первая. Это мой сегодняшний охотник Аристотель.

— Юра, — представился победитель партии.

— А мы те, кто всю эту кашу заварили, — я обвела рукой всю компанию.

Директор образовательного центра «Реализуй себя» пригласил Свету и Диму в свой кабинет. Ребята были новобранцами в этом учреждении. Как раз закончилась тестовая неделя их пребывания здесь.

В «Реализуй себя» мечтали попасть все старшеклассники и студенты, но просто так прийти и записаться, как в кружок, было невозможно. Отбором занимался сам директор и создатель этого места Виталий Дмитриевич Лазаренко по одному ему известным критериям. От соискателей требовалось заполнить электронную форму резюме на сайте учреждения, а затем ждать и надеяться.

В центр редко попадали круглые отличники-заучки. Чтобы приглянуться Виталию Дмитриевичу, нужно было быть по-настоящему увлечённым человеком. Хотя иногда в ЭрЭс, как сокращённо называли образовательный центр сами обучающиеся, попадали совершенно заурядные на первый взгляд люди.

Сам директор свой выбор никогда не комментировал. Коротко отшучивался: «Хочу, могу, делаю».

Этот человек обладал мощнейшим обаянием и харизмой. Он привлекал внимание и вызывал симпатию любым своим действием. Импозантный внешний вид: с одной стороны, изысканный, а с другой несколько хулиганский. Неизменно тёмные брюки и тёмная рубашка могли дополняться атласной жилеткой, необычным галстуком, стильным пиджаком. На пальце красовался массивный перстень-печатка. В качестве аксессуара директор носил с собой трость с массивным набалдашником в форме черепа, хотя никто не видел, чтобы он использовал её по назначению. Тёмные волосы обычно находились в чётко уложенном состоянии, которое в то же время имитировало художественный беспорядок. Сложно было точно сказать, какого именно цвета была шевелюра Виталия Дмитриевича. Она постоянно отливала разными оттенками: то виделась синева, то зелёный оттенок, а иногда волосы отдавали краснотой.

Поведение директора вызывало бесконечное доверие и желание ринуться с головой в любое предложенное им мероприятие, будь то учебные занятия или уборка холла в общежитии. При этом Виталий Дмитриевич никогда сам не оставался в стороне и часто трудился бок о бок со своими подопечными.

В кабинете директора витала аура успешности и компетентности хозяина во многих вопросах. Одна стена была посвящена достижениям Виталия Дмитриевича. Здесь были развешены сертификаты и дипломы, благодарности и грамоты, как за профессиональную образовательную деятельность, так и личные награды. Директор становился победителем турниров по историческим реконструкциям, судомоделированию, в различных хакатонах по созданию онлайн-приложений и сервисов. На полочках под дипломами аккуратными рядами расставлены кубки за победы в соревнованиях по стрельбе из лука, дартсу и даже призы за участие в кулинарных соревнованиях.

На протяжении недели Света и Дима знакомились с работой «Реализуй себя». Директор лично провёл для них экскурсию по образовательному центру, следил за заселением, организовал психологические тренинги для знакомства и сплочения с участием всех учеников.

Всего в центре сейчас находилось около сорока ребят. Для каждого была подобрана индивидуальная программа развития и определена область деятельности, в которой ученик сможет достичь наибольшего успеха. Из-за этого учебные группы включали не более пяти человек. Выходило, что каждый получает индивидуальное обучение, своеобразное репетиторство. Только учили не скучным школьным предметам, а любимому делу, превращая его из хобби в профессиональную деятельность.

Удивляло разнообразие направлений обучения. Имелся клуб реконструкторов. Здесь увлечённые ребята самостоятельно изготавливали обмундирование, оружие, предметы обихода с высокой долей исторической достоверности, с учётом используемых материалов и технологий соответствующего исторического периода. Оборудование и материальная база центра позволяли развернуться на этом поле как следует. Для любителей IT-сферы был выделен целый этаж. Обстановка здесь способствовала удобной работе: каждый обучающийся получал в своё распоряжение мощный компьютер. Зона отдыха располагалась здесь же. Прямо, как в кино. В ЭрЭс были оборудованы лаборатории по селекции растений, грибов и водорослей, по выращиванию овощных культур, имелись гастрономическая лаборатория и художественные мастерские, где обучались различным видам ручных ремёсел. Особого внимания заслуживал местный спортивный блок, включавший, кроме обычных спортзалов, большой бассейн для профессиональных занятий плаванием, велотрек, тир, теннисный корт и залы для обучения различным видами единоборств.

Преподаватели в ЭрЭс были под стать директору. Харизматичные люди с огненным чувством юмора, влюблённые в своё дело профессионалы, готовые делиться своими знаниями с тем, кому это действительно нужно.

Не удивительно, что все выпускники ЭрЭс становились успешными в своей области. Реконструкторы нередко прославлялись в киноиндустрии. Повара открывали свои рестораны и целые их сети, большинство из которых удостоены мишленовских звёзд. Селекционеры и биохимики создавали лекарства от редких заболеваний. А уж сколько выпускников побеждали на олимпийских играх и чемпионатах мира в различных спортивных дисциплинах тяжело сосчитать. Особенно много среди них было стрелков и лучников.

Для учёбы каждому в центре выдавался планшет с предустановленным учебным софтом, разработанным собственноручно директором. Чтобы наиболее полно и точно определить направление, в котором стоит развивать свои таланты, для новобранцев в течение недели проводился ряд тестов. На первой неделе можно было ознакомиться со всеми учебными блоками, созданными в центре. Затем новобранец выбирал одно направление. Даже если оно оказывалось совершенно новым, в течение нескольких дней разрабатывалась индивидуальная программа развития и запускался процесс профессионального становления.

Со стороны могло показаться, что все обучающиеся ЭрЭс помешаны на своих гаджетах. Не зависимо от того, чему учились, ребята были постоянно увлечены изучением материалов и выполнением заданий. Смысл обучения заключался в том, что ученик глубоко погружается в своё направление и строго выполняет предложенные задания. Это позволяет прочно овладеть базовыми знаниями, а также ненавязчиво формирует навык дальнейшего саморазвития. После выполнения всех заданий обучающиеся начинали сами составлять программу своего дальнейшего роста. Оставаться в центре можно столько, сколько потребуется для достижения высокого уровня мастерства, но ещё никто не задерживался здесь больше года. Обычно этого времени хватает для уверенного взлёта. Зарабатывать ребята начинают уже после двух месяцев обучения.

Самой яркой отличительно чертой ЭрЭс от любого другого образовательного центра было полное отсутствие графика. Заниматься в учебных лабораториях и залах можно было, когда угодно. Фиксированное время имели только занятия с преподавателями, но даже о проведении уроков можно было договориться на любой удобный для обеих сторон период. Даже сам директор запросто мог поставить занятие на десять вечера, если ученикам так удобно, потому как был классической «совой».

Для отдыха и общения в центре была обустроена караоке-комната со множеством кресел, пуфиков, диванчиков, подушек и ковриков, а также автоматов с едой и напитками. Желающие могли здесь петь, танцевать или просто общаться и делиться идеями. Часто обычное общение учеников переходило в настоящие научные дебаты, и дискотека превращалась в форум.

По субботам во внутреннем дворе центра устраивалось барбекю. Если в караоке-комнату ребята ходили по желанию и могли всю неделю напролёт только изучать своё ремесло, то в это время им запрещалось заниматься учёбой. Здесь собирались все преподаватели, учащиеся и, конечно же, директор. Получались уютные посиделки с песнями, шутками и тёплым общением.

Всего за неделю Света и Дима начали чувствовать себя здесь своими, как будто нашли новую семью. Света склонялась к тому, чтобы заняться изучением генетики культурных растений, а Дима намеревался примкнуть к команде IT-разработчиков.

Однако было кое-что, что нервировало Свету и не давало полностью отдаться атмосфере места. Некоторые ребята вели себя странно: отвечали на вопросы невпопад, будто мысли их витали очень далеко, избегали других учеников. Складывалось впечатление, что они находятся под воздействием какого-либо вещества или гипноза и не всегда осознают окружающую их реальность. Такие же симптомы Света заметила и у Димы. Он очень быстро стал меняться. Если с другими ребятами она была едва знакома, то своего друга знала, наверное, лучше родной матери. И вот Дима стал на себя не похож. С горящими глазами говорил о программах, которые пишет, и совсем терял интерес ко всему остальному, в том числе и к тому, что раньше любил. Он стал нелицеприятно отзываться о тех, кто «не понимает» и «мешает», хотя осуждать кого-либо никогда не входило в его привычки.

Злость Димы стали вызывать люди, которые не хотят понимать и признавать то, что онлайн-приложения уже стали неотъемлемой частью повседневной жизни и никто не сможет от них отказаться: оплата коммунальных услуг, запись к врачам, электронная база данных, распределяющая детей по детсадам и школам, ведение учёта семейных и личных доходов и расходов, расчёт стоимости выбрасываемого мусора, система умного полива сельскохозяйственных угодий. Всё в жизни будет регулироваться с помощью программ и приложений. Фермеру для управления своим хозяйством будет достаточно планшета или смартфона. А всякие личности, считающие интернет лишь источником развлечений и условием для работы мессенджеров, по его мнению, тормозили прогресс, выставляли IT-разработчиков несерьёзными детьми. Среди обучающихся была одна девушка, с которой у Димы случилась ссора по этому поводу. Сама она отличалась потрясающими организаторскими способностями, умела содержать в идеальном порядке всё, к чему прикасалась, и даже то, на что лишь взглянула. И всё это без помощи гаджетов. Она всячески пыталась зацепить Диму при всяком удобном случае, что только больше разжигало конфликт.

После очередной такой вспышки, которую Света пыталась разнять, она решила развеяться в караоке-комнате в компании ребят из кулинарной группы. Как раз шло увлечённое обсуждение возможности улучшения вкусовых качеств овощей с помощью генной инженерии. Здесь Света чувствовала себя в своей тарелке. Постепенно старшие товарищи перешли на рассказы о жизни центра. Люба из биохимиков стала рассказывать о том, что некоторые ребята настолько углубляются в своё обучение, что теряют рассудок. Ходил даже слух, что один парень убил девушку-прохожую, потому что она отвлекла его от размышлений о каком-то супер-важном проекте.

Света понимала, что в любом месте со временем появляются свои легенды и сказки, но от рассказа Любы ей стало не по себе. Она решила сходить проведать Диму в IT-блоке. По пути туда она заметила, как на крышу, где была обустроена открытая веранда, вышла та самая ученица, постоянно задиравшая Диму. Наверняка пошла наводить порядок после спортсменов. Она-то терпеть не может, когда что-то стоит не на своём месте.

Дима писал программу для планирования меню на неделю. Хозяйка сможет загрузить в приложение названия всех блюд, которые умеет готовить. Важно указать состав каждого из них и определить рейтинг предпочтений. Один разок придётся поработать, зато потом не нужно ломать голову над тем, что приготовить на ужин. Приложение составит меню на семь дней с учётом предпочтений каждого члена семьи и сбалансированности рациона. В финальной версии программа будет выдавать список продуктов, которые нужно закупить, согласно составленному меню. Для разнообразия и эффекта сюрприза Дима собирался прописать ещё и опцию «случайное блюдо».

И здесь его рассказу помешал шум сверху, будто на крыше передвигали мебель. Только Дима собирался продолжить фразу, как шум возобновлялся и не давал договорить.

— Да что там происходит-то? Кто-то решил ночью поиздеваться? Здесь вообще-то люди работают.

— Не обращай внимания. Это Григорьева после спортсменов порядок наводит… — и тут Света осеклась.

Ей показалось, что не стоило говорить Диме, кто именно шумит на крыше.

Парень как-то нехорошо изменился в лице, появилась злорадная ухмылка:

— Наверняка, нарочно шумит. Знает же, что на этом этаже команда разработчиков приложений учится. Пойду помогу ей что ли. Всё равно поработать не даёт. Покажу, что не всё она может самостоятельно решить. Вон как надрывается, лежаки двигая.

— Дим, да забей ты на неё. Пусть надрывается. Пошли в караоке лучше, отдохнёшь хоть.

Свете стало совсем неспокойно от мысли, что Дима окажется на крыше вместе с Григорьевой. Вдруг она опять попытается его зацепить? А парень стал таким вспыльчивым в последнее время. Не зная, как его остановить, Света решила пойти на крайние меры и вызвать директора. В первый день пребывания в ЭрЭс в смартфоны обучающихся загрузили приложение внутренней социальной сети. Оно давало возможность мгновенной личной связи с Виталием Дмитриевичем.

Но директор появился в помещении сам.

— Вот вы где! Ну что, новенькие, обжились? Сегодня понедельник, а значит пора решить, какие вершины вы будете покорять. Пойдёмте в мой кабинет.

Света выдохнула с облегчением и потащила Диму вслед за директором, хотя друг уже и сам забыл про Григорьеву на крыше. Обаянию директора невозможно было сопротивляться.

И вот в кабинете создателя центра «Реализуй себя» стояли двое новобранцев, готовые встать на путь успеха. Света ещё не совсем оправилась от страха, что её друг может совершить нечто ужасное, и вдруг спросила:

— Виталий Дмитриевич, а правда, что человек может настолько увлечься своей идеей, что станет способен на убийство?

— Довольно внезапный вопрос, но я отвечу. До тебя уже дошли местные легенды о сумасшествии обучающихся?

Света лишь молча кивнула.

— Когда человек находит своё любимое дело, которым готов гореть, дышать, жить, он меняет приоритеты. На то, что по-настоящему важно для нас, мы всегда находим время. И естественно защищать то, чем дорожишь. Верно? Но у каждого человека есть своя тёмная сторона. Чаще всего люди стараются подавлять свои черты характера и желания, которые считаются нехорошими, недопустимыми в обществе. В результате большинство из нас пытаются подогнать себя под какой-то общепринятый шаблон. Но как только они дают свободу себе в чём-то одном, например, вопреки общественному мнению уходят с головой в хобби, то контролировать всё остальное становится сложнее. А чтобы прийти к равновесию или к гармонии с самим собой, как это сейчас модно называть, нужно не подавлять, а принимать.

— То есть вы допускаете, что та история не была байкой?

— Допускаю или нет, я могу тебя уверить, что мои обучающиеся не причинили вреда ни одному реальному человеку. А если и выпустили своих демонов, то только на специально созданный для этого образ. Можно считать это убийством?

— Что вы имеете ввиду под специально созданным образом? — Дима оживился, так как разговор коснулся интересующей его области.

— Запрограмированный, написанный, придуманный — называй, как хочешь. Чтобы примириться со своими демонами, нужно встретиться с ними лицом к лицу. Так случается, что ученики сами создают себе оппонента, провоцируют конфликт, решают его и освобождаются от одного из ограничений, а затем могут развиваться дальше, не возвращаясь к проблеме. Чтобы помочь таким ребятам преодолеть свой внутренний блок и при этом не мешать остальным, в центре работает несколько психологов.

На пару минут директор замолчал, отвернувшись к окну. В это время Света и Дима смогли осмотреть содержимое кабинета. Напротив стены с дипломами и кубками располагался книжный шкаф во всю стену, заполненный научной и учебной литературой. Все книги были тщательно расставлены по тематике. Самые большие разделы занимали учебники по психологии, программированию и маркетингу. Далее шла литература по истории оружия и доспехов, кораблестроению, ботанике. Здесь можно было найти книги по всем направлениям, которые изучались в ЭрЭс. Самыми свежими оказались учебники по генной инженерии и растениеводству. Как раз то направление, которое Света хотела выбрать. Но она ведь ещё не говорила об этом, а других генетиков в центре пока не было. Как же директор узнал, какой учебный модуль стоит разрабатывать?

— Светлана, ты очень наблюдательная. Мне нравится это качество, — от Виталия Дмитриевича не ускользнуло то, как Света вглядывается в названия на корешках книг.

— Вы обучаете всему тому, что сами любите? — Дима переводил взгляд с наград на коллекцию учебников?

— Именно так. Но не всегда у человека есть возможность достичь успеха в том, что он любит и может делать хорошо. Тогда я решил создать свой мир, где смогу полностью реализоваться. Одному мне было скучно, поэтому я окружил себя успешными людьми.

— Так вот как вы проводите отбор своих обучающихся? Ищете тех, у кого интересы схожие с вашими?

— Почти так. Только я сам создал свою команду, чтобы исключить токсичных людей, которые могли пошатнуть мою веру в себя.

Дима ещё раз пробежался глазами по длинной веренице книг по программированию и психологии. Шокирующая догадка пришла в его голову:

— Вы ведь сами пишете весь обучающий софт?

— Да, — улыбка директора становилась всё шире, он радовался, что нашёлся настоящий ценитель его труда.

— Только не говорите, что… — голос Димы осип и он не смог договорить.

Фразу за него продолжил директор сам:

— Что я выдумал и создал и вас тоже? Да. Это так. Я давно хотел, чтобы был кто-то, с кем я могу поделиться этим. Вы, остальные ребята, преподаватели — вы все являетесь проявлениями меня. Так я смог реализовать все свои увлечения. В обычной жизни мне одному просто не хватило бы времени и сил на всё, но в моей реальности всё иначе.

— А как же истории об убийствах и сумасшествии? Зачем вы их создали?

— Я живой человек со своими тёмными сторонами. Как я и говорил, нужно было пережить эти кризисы и отпустить. Зато сейчас я могу полностью контролировать своё состояние. И для всех я просто душка. Не правда-ли?

Света и Дима задумались и стояли потерянные посреди кабинета.

— Ну и что, что вы выдуманные? Как это влияет на вас лично? Вы ведь ощущаете себя живыми? У вас есть свои чувства? Эмоции? Амбиции

На каждый вопрос ребята лишь дружно кивали.

— Так какая разница? Теперь вы точно знаете, что всё в ваших руках. Перед вами неограниченные возможности. Я создал вас для того, чтобы вы добились успеха. Живите и будьте счастливы!

Директор подошёл и обнял Свету и Диму. По щеке девушки скатилась слезинка. То ли от потрясения, то ли от радости, что несмотря на слова директора, она чувствует себя настоящей и готова наслаждаться этой жизнью. Пусть говорит, что хочет, а она воспользуется предоставленными возможностями!

Выйдя из кабинета девушка первым делом разблокировала экран только то выданного учебного планшета. Интерфейс был оформлен на английском языке. Вот и повод наконец выучить язык. Теперь Света сможет всё!

Какое-то светлое помещение с широким, тянущимся во всю стену окном. Передо мной длинная стойка, напоминающая барьер в гардеробе между вешалками и посетителями. Только вешалок никаких не видно.

Сижу за этой стойкой со внутренней стороны с университетской знакомой. Перед нами открытый металлический кейс со всякими рукодельными принадлежностями. Что-то перебираем в нём. Чуть в отдалении у той же стойки две мои близкие подруги. Тоже какими-то своими делами занимаются.

И вдруг начинается стрельба со стороны улицы. Инстинкт тут же призывает нырнуть за стойку. Попутно дёргаю за собой и знакомую. Замечаю, что пара пуль застревают в крышке кейса. Надо же! Как в кино, когда какая-то металлическая штука задерживает пули и спасает героя!

Когда кажется, что пронесло, ощущаю жжение слева на шее. Не боль. Лишь жжение. Зацепило по касательной? Трогаю рукой и цепляю пальцем за заднюю плоскую часть пули. Застряла в шее? Наверное, потеряла скорость, проходя через металлический кейс и цепанула на излёте. Неловко цепляю ногтем, и пуля выскакивает из раны. В голове всплывают строчки из учебника по медподготовке: «Нельзя самостоятельно вынимать застрявший предмет, чтобы не усилить кровотечение». Поздно. Стараюсь зажать рану левой рукой, но кровь пульсирующей тёплой волной вытекает между пальцами. Делаю пару глубоких вдохов. Проблем нет. Воздух свободно проникает в лёгкие и обратно, значит, дыхательная система не пострадала, но, судя по пульсации крови, задета сонная артерия. Это хреново. Очень. Пустяковое ранение может стоить жизни. Быстрая потеря крови, и нет возможности перетянуть рану. Это же шея, куда тут жгут накладывать?

Единственная возможность спастись, это срочно вызвать скорую и держать артерию зажатой вручную. Но сама я не справлюсь. Сознание от кровопотери начинает плыть. Рука слабеет и всё сложнее прижимать её к шее. Но рядом подруги. Они точно успеют помочь.

Слабеющим, почти беззвучным голосом, зову, прошу вызвать помощь и зажать рану. «Сама не смогу, сейчас вырублюсь…» Но говорить нельзя. От каждой попытки выдавить звук, горло напрягается и кровотечение усиливается.

Чувствую, как начинаю заваливаться на бок. В затылке пересыпается прохладный и шуршащий песок. Перед глазами тоже песок. Свет плавно меркнет. Я не успеваю понять, услышали меня или нет. Но девочки же рядом: не могли проигнорировать. Я видела, как они успели нырнуть за стойку, когда стрельба началась, как переглядывались между собой и озирались по сторонам.

Все эти размышления заняли считанные секунды. В такой экстренной ситуации скорость мышления ускоряется многократно. Кажется, что время замедлилось, но на самом деле мозг стал работать быстрее. Я помню, точно также было, когда мы попали в ДТП. Я успела тогда оценить траекторию столкновения и сгруппироваться так, чтобы меня не вышвырнуло с заднего сидения в лобовое стекло.

Рука соскальзывает с шеи. Темнота смыкается вокруг.

Очнулась. Жива. Сижу, привалившись спиной к той самой стойке, за которой пряталась. Озираюсь по сторонам: подруги в отдалении всё также занимаются своими делами, будто ничего и не произошло. Может я просто задремала и ничего не было? Ни стрельбы, ни раненой шей. Однако лужа подсыхающей уже крови на плитках свидетельствуют об обратном. Судя по размазанным полосам, ведущим от лужи ко мне, меня оттащили в сторону и оставили возле стойки. Осторожно касаюсь шеи. Рана на месте. Начала подсыхать уже. Ни бинта, ни банального пластыря.

Удивительно, что при такой кровопотере и без медицинской помощи я умудрилась очнуться.

Проснулась. Нет, не в ужасе. В задумчивости. Остросюжетный сон меня не удивил, хотя ранение во сне я получила впервые. Ощущение обморока было очень реалистичным: этот холодный песок в голове и ощущение, когда заваливаешься на бок, не в силах контролировать положение тела. Удивило, что даже во сне безотказно сработало мышление ОБЖэшника, чёткость мыслей и действий.

Понимать, даже во сне, что получила смертельную рану, было, конечно, страшно. Но в то же время была уверенность, что помогут и спасут друзья, которые в тот момент находились рядом.

И вот именно их безразличие как раз и оказалось самой страшной деталью сна. Не внезапная стрельба, не тёплая, пульсирующая кровь, стекающая по руке, не осознание того, что шансов успеть получить медицинскую помощь крайне мало, а именно равнодушие друзей, которые лишь оттащили в сторону, чтобы не мешалась под ногами. Вот это на самом деле страшно.

Шестеро друзей. Красивый горный городок на юге страны. Предвкушение приключений и красочных впечатлений. Только квартира оказалась со странностями.

Эта поездка должна была получиться незабываемой. Так и вышло. Только неизвестно ещё, чем приключение закончится.

Мы шли с рюкзаками и предвкушением приключения от автобусной остановки к дому, который собирались снять на время отдыха. Населённый пункт, расположенный на горных склонах, напоминал деревню, но по местным меркам считался городом.

Впервые в жизни у меня появилась возможность своими глазами полюбоваться на древние каменные громады. Но самым замечательным во всём происходящем сейчас, всё-таки, было то, что мы смогли собраться всей компанией и поехать в это путешествие. Мы — это шестеро друзей, которых судьба свела самым удивительным и странным образом. Не похожие друг на друга, учащиеся на разных факультетах и курсах балбесы, выпускники, один служащий и один почти уже школьник.

Объединила нас всех кухня в заводском общежитии. Туда по договору заселяли самых разных людей, которым не нашлось места в общежитиях своих учреждений. Я — свежевыпустившийся геоэколог. Уже получила диплом на руки, но не приступила ещё к работе по распределению. У меня был месяц законного отдыха перед вступлением в трудовые будни.

Марго — студентка пятого курса медицинского университета, будущий хирург. Главный скептик в нашей компании. Виртуозно применяла самый чёрный медицинский юмор. А ещё она отлично готовила. Из любых продуктов могла создать блюдо ресторанного качества. Именно с Марго и начала собираться наша компания. Она раньше остальных заселилась в общежитие и по вечерам колдовала на кухне.

Там же на кухне часто можно было застать и Сергея. Они с Марго вели дебаты на самые разные темы: от военной медицины до астрологии. Сергей единственный в нашей компании уже работающий человек. О его трудовой деятельности мы знали только то, что нам было позволительно знать: отдел прокуратуры по особо важным делам. Он часто пропадал в длительных командировках. Зато, когда снова появлялся на кухне, был центром внимания и душой компании.

Лёха — добродушный весельчак и дипломированный учитель физкультуры, любитель походов и сплавов. Всегда готов помочь друзьям. Часто ломал вещи, но сам же их и чинил.

Организатор поездки Лиза — студентка четвёртого курса факультета журналистики. Общительная и лёгкая на подъём девчонка, которая поддерживала любой кипишь. Её семья жила за городом, и Лиза вполне могла бы жить дома, но свободолюбивый характер требовал независимости. В её университете не всегда хватало мест для заселения приезжих студентов, не говоря уже о местных, поэтому девушка и выбила себе место в нашем общежитии.

Максим — шестилетний брат Лизы, вундеркинд. Он часто появлялся в нашем общежитии в качестве гостя в дни, когда Лиза забирала его с занятий по английскому. На самом деле их родители и были инициаторами этой поездки. В их коттедже проходила масштабная перестройка с последующей установкой системы «умный дом». И вот чтобы оградить Максима и Лизу от строительного хаоса и грязи, они спонсировали их поездку на юг страны в горы. Состоятельная семья вполне могла нанять для мальчика няню, но у Максима слишком независимый характер, и пацан не по годам самостоятельный. С нянями ему скучно. Родители поощряли самостоятельность своего потомства, поэтому с лёгкостью отпустили ребят в поездку.

Несмотря на юный возраст, Максим отлично ладил со всей нашей компанией. Ему ещё только предстояло пойти в первый класс, но он ещё с четырёх лет мальчик умел читать и вовсю интересовался природоведческими науками. Нас он частенько использовал в качестве научных консультантов. Пока мы шли от остановки до дома, в котором собирались снять квартиру, он успел собрать образцы листьев некоторых растений для последующего изучения. Юный исследователь соблюдал правила безопасности при обращении с неизвестными видами растений. Этому его обучил Сергей. Мальчик срывал листья, взявшись за них салфеткой, чтобы на кожу не попал сок, ничего не пробовал на зуб. Мало ли, что-то ядовитое попадётся. Собранные образцы отправлялись в специальный блокнот до экспертизы.

— Таня, а листья на здешних растениях какие-то жёсткие, не такие как в нашем саду, — ко мне Максим обращался обычно как раз по вопросам, связанным с растениями, животными и погодой.

— Ну так и климат здесь более сухой, чем у нас. Растениям нужно воду экономить, а через жёсткую кожицу она испаряется не так сильно, — с Максимом нужно было общаться если не как со взрослым, то хотя бы как со старшеклассником, иначе он обижался.

— Понятно. А листом юкки можно порезаться до кости? — мы как раз проходили мимо очередного экземпляра этого южного растения, состоящего из пышного куста длинных жёстких листьев, с острой каймой по краям и шикарными кремовыми соцветиями.

— А тебе эта информация зачем? Хочешь использовать листья в качестве оружия?

— Нет, хотя идея интересная. Нужно будет подумать, как их использовать. Я хочу знать, насколько опасна местная флора и какую первую помощь оказывать в случае травмы. Вот ты же, когда с фотоаппаратом залезаешь куда-то ради самой лучшей фотографии, можешь не заметить и пораниться. Испугаешься от неожиданности, а я не испугаюсь и окажу помощь.

— Ну спасибо за заботу. Только вот по медицинским вопросам…

Максим не дал мне закончить фразу:

— По медицинским вопросам обращаться к Маргарите Сергеевне. Знаю. Но она сейчас по телефону разговаривает.

У Марго и Максима особые отношения. Хотя она не самая старшая в нашей компании, Максим обращается к ней исключительно по имени-отчеству. Высокий рост, хорошо поставленная речь, серьёзная профессия создают в глазах шестилетнего мальчика образ взрослого и авторитетного человека. Марго отвечает ему тем же, и именует нашего самого юного компаньона Максимом Анатольевичем.

Квартира оказалась довольно необычной. Огромная коммуналка. Я насчитала десять отдельных комнат, расположенных вдоль коридора в форме буквы «г». Неожиданно маленькая для такого огромного жилья кухня и санузел располагались возле входа в квартиру. Нам эти хоромы обошлись удивительно дёшево. Этот факт показался подозрительным. Середина лета, удобное расположение дома и шикарный вид с террасы на городок в долине. Марго пыталась найти подвох, но восторженная Лиза, которая и подобрала жильё, отметала все наши аргументы.

Причина низкой стоимости аренды выяснилась, когда хозяйка отдавала нам ключи. Оказалось, что две комнаты в доме занимают её племянницы. Мол не волнуйтесь, не обращайте на них внимания и всё такое. Жить им больше негде, а жильё с хозяевами сдать дороже не получается. И к тому же, в здании нет современного ремонта, имеется только самое необходимое. На этом она забрала скромную оплату, отдала ключи и умчалась, даже не удосужившись провести рум-тур по жилищу.

Когда мы заселились в снятую квартиру, была уже вторая половина дня. Впереди нас ждала неделя отдыха, поэтому сегодня было решено никуда не идти и настроить быт. Распределились по комнатам, переоделись и протёрли пыль, которой здесь было предостаточно. Складывалось ощущение, что мы здесь первые квартиросъёмщики за весь сезон. Марго бурчала, я порывалась позвонить хозяйке и высказать своё мнение о сдаваемом жилье, а Лиза весело порхала с тряпкой и не давала мне её номер телефона.

В целом, всё было не так уж и плохо. Вполне целая разномастная мебель возрастом чуть старше нас, рабочая сантехника в приличном состоянии. Открывшийся вечером вид на закат над горами окончательно примирил нас с потрёпанным жилищем. Общая комната с выходом на террасу в вечернем свете даже показалась уютной, возможно, из-за дружеской атмосферы нашей компании.

Мы не стали готовить ужин. Доедали то, что было с собой. А Лёха умудрился даже здесь — в небольшом горном городке — найти доставку пиццы. Если Марго умела приготовить еду из чего угодно, то Лёха мог из-под земли достать продукты.

Так и прошёл вечер: за душевными разговорами, шутками и игрой в «Диксит».

Утром я оценила состояние кухни. Накануне мы только заглянули сюда, а вот, придя готовить завтрак, я оказалась неприятно шокирована. Внешний вид помещения вполне вязался с остальной частью квартиры. Очевидно, что кухней пользовались не часто. Хозяйские племянницы не утруждали себя готовкой. Но и уборкой тоже.

Я собиралась расставить принесённые парнями продукты в шкафчик. В поисках чистой полки обнаружила приличный набор продуктов в плачевном состоянии: две недоеденные булки хлеба, заплесневелые, в разных шкафчиках, половина упаковки макарон, частично рассыпанных по полке, высохший в бутылке кетчуп. В холодильнике обнаружился сыр с плесенью местного производства. Прямо совсем местного, холодильничьего. В комплекте с сыром шла колбаса того же сорта.

Хорошо хоть Марго с Лизой в это время ушли на пробежку. Нервы нашего медика не выдержали бы такого зрелища, и мы уже искали бы себе новое жильё, сидя на лавочке где-нибудь снаружи. Не хотелось тратить на это время.

Вишенкой на этом продуктовом наборе оказались испорченные пельмени в пакете. Их я обнаружила совершенно в неожиданном месте: в шкафчике над раковиной. Пельмешки явно лежали там не первый день. Они уже успели потерять форму и начать расползаться по стыкам, упаковка вздулась от выделяющихся газов.

Я осторожно взяла пакет за завязки, чтобы вынести его на улицу, но пластик не выдержал и разошёлся. Меня обдало зловонным фонтаном брызг. Я вскрикнула и резко отшатнулась от шкафчика. Злосчастные пельмени шлёпнулись в раковину и забрызгали всё остальное, а я потеряла равновесие и начала падать. Рефлекторно ухватившись за дверцу шкафчика, громогласно обрушила его на раковину. От падения меня это не спасло.

Сидящей на полу перед раковиной, в которой теперь покоился шкаф, меня обнаружил Лёха, который пришёл на шум.

— Что это ты тут шумишь с утра?

— Да вот, — вместо объяснения я просто обвела рукой великолепие перед собой.

— Ну ладно шкафчик грохнула. А пельмени-то за что о землю кидать? Еда же, — Лёха потянул носом воздух и выдал заключение, — хотя они вроде и так уже «покойные».

Я только собралась выдать жалобную историю сражения с протухшими пельменями, как в кухню ввалилась размалёванная девица небольшого роста с внушительного размера грудью и глазами навыкате.

— Ну и жильцов тётка пустила. Не успели заселиться, уже разломали тут всё, — от красотки несло перегаром и «ароматом» пепельницы. — Да ещё и загадить кухню умудрились.

— Так мы ещё только вчера… — Лёха попытался прояснить ситуацию, но ему не дали закончить.

— Светка, что ты с ними церемонишься? — это вторая племянница заглянула в кухню из коридора. — Факт нанесения ущерба налицо. Вызываем полицию и пусть разбираются. Только не дай им следы замести по-быстрому, ну или сфотографируй что-ли, — высказалась и направилась в свою комнату.

Этого стерпеть было уже нельзя. Я подорвалась и проскользнула мимо ошарашенного Лёхи в коридор следом за наглой девахой. Комнаты хозяйских племянниц находились сразу за кухней. Я влетела следом за любительницей «разборок по закону» в помещение с высоким потолком и тёмными стенами.

Повсюду были разбросаны вещи и беспорядочно расставлена мебель, однако невысокая хозяйка ловко лавировала в этом бардаке. Она быстро юркнула в угол за шкаф и исчезла. Ярость не позволила мне остановиться, и я устремилась следом. За шкафом оказалась невысокая потайная дверь. Дальше вёл тёмный узкий коридор. Я двигалась вперёд, ощупывая двумя руками стены, чтобы не пропустить в темноте дверь. Ширина коридора как раз позволяла касаться одновременно двух стен.

Проход свернул сначала налево, затем направо. Пару раз под рукой проскальзывала какая-то ткань. Я старательно прислушивалась, пытаясь определить по шагам, где находится преследуемая мною девица. Однако слышала я только своё дыхание и свои же крадущиеся шаги.

Планировка этого здания была крайне странной. Я уверена, что с той стороны, куда уводил коридор, должна была выходить стена с окнами комнат, в которых остановилась я и девочки. Но сейчас я всё медленнее шла по глухому коридору без намёка на окна и двери.

Внезапно я услышала впереди какой-то щелчок и хихиканье. Я рванула вперёд, ударилась в стену, возникшую передо мной через пару шагов, завалилась на бок и выкатилась в небольшое круглое помещение. В центре стоял стол, накрытый тяжёлой скатертью в пол. На столе горела свеча странного зелёного цвета. В помещении не было и намёка на сквозняк, но пламя извивалось, трещало и искрило. Моих ноздрей коснулся запах жжёных трав.

За пеленой света я с трудом рассмотрела ухмыляющуюся физиономию хозяйской племянницы. Неприятный характер дополнялся и неприятными чертами лица: крупный нос и такие же выпученные глаза, как и у сестрицы. Может она выглядела так только в неверном, дёргающемся свете свечи, но сейчас девица напоминала сумасшедшую, возомнившую себя ведьмой.

— Неженка городская, чистюля рафинированная, — бросила в она в мою сторону. — Притащилась к нам, чтобы задёшево красотой гор любоваться. Захотела новых ярких впечатлений? Так я аттракцион поинтереснее тебе устрою. Ощущения острее острых.

Я не успела сообразить, что ответить хамке. От запаха трав, добавленных в свечку, начала кружиться голова. Психованная же дико расхохоталась, резким движением смахнула свечу на стол и исчезла в дальнем конце комнаты. Скорее всего там было продолжение коридора.

Надо же, какая киношная сцена! Скатерть на столе эффектно занялась пламенем. Запах горелой ткани давал понять, что это не кино и огонь настоящий.

Вот же сумасшедшая сучка! Решила дом сжечь! Перекрытия деревянные и сухие. С этого коридора огонь быстро перекинется на остальную часть здания. Тушить горящий стол было нечем. Ни покрывала, ни портьеры под рукой, на мне только тонкая футболка и шорты. Ими пламя не собьёшь.

Значит нужно выбираться и предупредить остальных. Я стала вспоминать, кто остался в квартире. Девчонки ещё не вернулись с пробежки. Сергей ушёл совсем рано встречать рассвет в горах и тоже не успел вернуться. Максим! Мальчик увлечённо рисовал в своей комнате найденные вчера растения. Надеюсь Лёха вовремя почувствует запах дыма и вытащит пацана. Теперь ещё бы самой отсюда выбраться.

Пламя тем временем уже растекалось прожорливой лужей от стола во все стороны.

Я попыталась вернуться в коридор, из которого выпала в помещение, но не нащупала проход. Пришлось идти по кругу, пока, наконец, я не нашла выход. Спотыкаясь, я неслась по бесконечному и петляющему коридору. Неожиданно узкий проход закончился, и я вылетела в слабо освещённое помещение. Выход располагался на высоте около полутора метров над полом, поэтому я здорово приложилось всей Таней о пол. Я и так задыхалась от дыма и быстрого бега, так ещё и от удара дыхание перехватило.

Помещение, в котором я оказалась было похоже на заброшенную комнату музыкантки. Разбитая мебель, выломанные доски пола, пианино с оторванной крышкой и женская винтажная одежда. Всё это освещалось тусклым светом из небольшого пыльного окошка под потолком.

Внезапно и этот свет потускнел, а затем раздался звон выбитого стекла и грохот.

— Жива? — взволнованный голос Сергея заставил меня прийти в себя и оторваться от рассматривания странной комнаты.

Помещение заполнялось дымом, который устремился сюда, когда Сергей выбил окно. Парень выглядел так, будто пробирался в дом через болото. Одежда мокрая, заляпанная грязью и тиной.

— Как ты здесь оказался? Это же лабиринт какой-то!

— Сейчас глубоко фиолетово на то, как я сюда попал. Давай выбираться.

Сергей помог мне подняться. Я здорово рассекла колено о сломанные доски, но идти могла. Из комнаты вела только та дверь, из которой я сюда влетела и окно без стекла в соседнюю комнату. Странное архитектурное решение, конечно, но разбираться было некогда. Из помещения за окном послышался ехидный голос сумасшедшей поджигательницы:

— О! Вот голубки и вместе. Будет пирог с жаренными голубями.

Я успела заметить её оскал в проёме окна до того, как деваха метнулась в очередной проход. Злость снова придала мне сил, и я следом за Сергеем выскочила через оконный проём и устремилась в погоню.

Специальная подготовка парня давала о себе знать. Я ещё только влетела в очередной коридор, как Сергей в несколько прыжков догнал психопатку и скрутил её.

По этому потайному коридору мы вышли в дальний конец арендованной нами квартиры. Там на шум собралась вся остальная компания. Сергей успел передать пойманную хозяйскую племянницу Лёхе со словами «Выбираемся. Дом горит!» и потерял сознание. Я тоже отключилась, как только выбежала из коридора.

Придя в себя, я непонимающе осмотрелась вокруг. Зрение сфокусировалось не сразу. Когда я сообразила, что нахожусь в комнате арендованной квартиры, у меня невольно вырвался крик:

— Пожар!

Я выскочила из комнаты, а навстречу уже подбежали девочки и Лёха.

— Пожар же в доме! Почему вы ещё здесь? Где Максим?

Марго обняла меня за плечи и погладила по голове.

— Успокойся. Уже всё в порядке. Ничто не горит.

— Но дым, огонь. Я же видела. И ещё Сергей тоже был там.

— Дым был, пожара не было. Вы вместе с Сергеем надышались какой-то травы паленой, которую одна из хозяйских племяшек подожгла. Растение местное с психотропными свойствами.

— А где эта сумасшедшая? Убежала?

— От меня не убежишь, — загоготал наш физрук. Серёга её из каморки за шкафом выволок как раз, когда я сам за вами уже идти собрался. Я ей руки скрутил колготками какими-то. Там валялись. А она и сама вырубилась. Тоже своего курева нанюхалась. Вызвали хозяйку. Та её в больничку сдала.

— Её не в больницу нужно, а в дурдом, — пробурчала я.

— Так туда её хозяйка и определила, — деловито пояснила Марго.

Сергей пошатываясь вышел из своей комнаты к нам в коридор.

— Как твоё колено?

— Колено? Ах да, я же колено рассекла, но…

Я осмотрела свою ногу, а затем одежду. Никаких ран, ссадин и следов сажи.

— Ты что ли пораниться умудрилась? Где? Покажи! — Лиза засуетилась вокруг меня.

— Да целы они оба. Я осмотрела. А всё что привиделось — глюки. Трава вызывала повышенное выделение кортизола — гормона страха и тревоги.

Объяснение Марго не казалось мне достаточно убедительным. Допустим, что пожар и погоня по коридорам — это плод моего воображения под влиянием психотропа. Но почему тогда Сергей в курсе моих глюков? У него, по идее, свои мультики должны были быть. Даже если его мозг тоже сгенерировал пожар из-за запаха дыма, то почему он и про моё рассечённое колено помнит? И ещё его одежда была мокрой.

— Сергей, а ты помнишь, что твоя одежда была мокрой и в грязи?

Он только задумчиво кивнул в ответ, вглядываясь в моё колено. Похоже Сергей думал о том же, о чём и я. Что-то здесь не складывается.

— Нормальная у него одежда была. Чутка пыльная, потому что по камням с утра лазил. Не более того, — пояснил Лёха.

— Всё, ребята! Надо отвлечься, покушать и определиться, как дальше поступим, — Лиза переключилась в режим гостеприимной хозяюшки и увлекла всех в комнату с террасой.

Хозяйка квартиры в знак извинения за поведение своей родственницы прислала нам корзину фруктов, замаринованное для шашлыка мясо и местное вино. Чтобы задобрить нас, прямо на террасу вытащила мангал и пластиковые стулья из чулана.

Лиза, Марго и Лёха старались максимально разрядить обстановку. Хлопотали с едой, включили музыку и делились впечатлениями от города, которые успели получить до происшествия. Максим усердно изучал трупик бражника языкана, которых здесь много. В полёте бабочка очень напоминала колибри. Мальчик очень хотел поймать одного, а потом ему повезло, и он нашёл под деревом магнолии отжившую своё бабочку. И интерес исследователя удовлетворён, и бабочку губить во имя науки не пришлось.

Мы с Сергеем молча сидели на террасе и смотрели на закат.

— Пожар — это твой самый большой страх? — наконец нарушил молчание парень.

— Да. Иногда мне снятся сны, что начинает гореть дом, а внутри кто-то есть. Вот и сегодня про Макса в первую очередь подумала.

— Я сегодня, как только пришёл, странный дымок почувствовал. Лёха на кухне озирается посреди погрома, Макс в комнате рисует, а вас никого нет. Чуйка дёрнула пойти источник дыма искать. Зашёл в технический коридор и услышал истерический хохот дуры этой.

— И всё-таки, мне показалось, или ты как будто из болота выбрался?

— Ты видела это, — отвердил Сергей, — хотя трясина — это мой личный страх. Перед тем, как через окно в комнату к тебе попасть, я побывал в каком-то затопленном подвале. Там пола не было. Только трясина болотная. В обычной жизни я с этим страхом хорошо справляюсь. Обучен. Но там… Там только мысль, что я должен вам помочь выбраться из горящего дома и помогла с собой совладать.

— Если видения были вызваны резким скачком кортизола в крови, как утверждает Марго, разве галлюцинации могут быть общими? — эта мысль не давала мне покоя.

— Марго всё-таки врач. Ей виднее, как психотропы на мозги влияют. Мы с тобой специалисты совсем другой сферы. Давай доверимся профессионалу и постараемся меньше думать о произошедшем.

— Но Марго ведь на хирурга учится.

Сергей предпочёл проигнорировать моё слабое возражение и присоединился к компании.

Ясно было одно: отдых испорчен и оставаться здесь никому не хотелось. Единогласно было принято решение: завтра уезжаем.

Даже с учётом блестящих организаторских способностей Лизы, найти транспорт, чтобы срочно уехать из города, оказалось не так просто. Выехать мы могли только во второй половине дня. И чтобы уж поездка не прошла совсем впустую мы разделились и пошли прогуляться по окрестностям. Девочки с Лёхой и Максимом пошли на рынок за местными сувенирами, а я отправилась выгуливать фотоаппарат. Сергей решил составить мне компанию. В том направлении, куда я собиралась, он вчера ещё не побывал.

Чтобы успеть вернуться к отъезду, мы доехали до вершины перевала на маршрутке. Отсюда мы планировали спуститься обратно в город уже на своих двоих. На плоской полосе земли на верхушке покатого хребта располагалось небольшое село. Это место было довольно популярно среди туристов из-за шикарных видов и необычной архитектуры ушедшей эпохи ретрофутуризма.

Первой привлекла моё внимание необычная детская площадка, игровое снаряжение на которой имело причудливые формы, будто смешавшие в себе черты буддийских статуй и инопланетных технологий. Обзор закрывали невысокие деревья. Мы с Сергеем направились в обход, чтобы найти удачный ракурс, и обнаружили странную, но в то же время удивительно красивую автобусную остановку. В ней сочетались космические и морские черты.

Я была наслышана о местных необычных сооружениях. Желание сделать красивые снимки этих необычных строений на фоне гор было одной из основных причин отправиться именно в этот городок. Лизе было всё равно куда ехать. Главное, чтобы красиво и тепло, поэтому направление выбирала я.

На автопилоте я вытащила из чехла фотоаппарат и стала настраивать объектив. Фотоаппарат привычно лежал в руке, но объектив работал странно. Я удивлённо посмотрела на технику в своих руках. Это точно такой же фотоаппарат, как у меня, но не мой! И накручен на него макрообъектив, непригодный для пейзажной съёмки.

И каким боком я перепутала фотоаппараты? И чья камера у меня в руках? Девчонки пользовались только смартфонами, у Сергея своя камера другой марки. Может тогда Лёха? Я покрутила аппарат в руках и тяжело вздохнула. Даже если я попробовала бы поснимать на эту камеру, а потом просто забрала бы снимки с Лёхиной карты памяти, ничего не выйдет с этим объективом. Но возвращаться домой даже без пары снимков означало полный крах поездки.

Если сократить маршрут, то мы вполне успевали спуститься в город, поменять камеру и снова на маршрутке подняться в посёлок, чтобы поснимать хотя бы виды с вершины хребта. Так как других вариантов не было, мы с Сергеем бодро зашагали вниз по дороге. Идти было всего пару километров.

На подходе к городу путь нам преградили странно изогнутые серые шлагбаумы. Приблизившись к ним, мы услышали писк. Звуковой сигнал сопровождался выдвижением информационной таблички со стороны обочины. Странный механизм сообщал, что пешеходы должны отдать дань памяти. Какой памяти и кому, не уточнялось. Но под табличкой располагалась металлическая корзинка с искусственными цветами. Сергей взял цветок и просунул его в щель в металлическом ящике, расположенном на створке шлагбаума. Металлические трубы освободили нам проход.

На мой невысказанный вопрос Сергей ответил сам:

— Я ещё вчера эти шлагбаумы странные заметил. Когда мы сюда ехали, я слышал писк, но перед автомобилями они не закрываются. Только пищат. А вчера пешком гулял и наткнулся на пару таких на выезде из города.

— А если проигнорировать?

— Выше поднимаются и мешают пройти. Можно, конечно, пролезть, но что-то мне подсказывает, что лучше не нужно.

— Мдаа. Странные здесь традиции. Как будто духов задабривают.

И таких шлагбаумов на коротком пути к городу нам встретилось три.

Когда мы вернулись в квартиру, я не нашла свой фотоаппарат. А Сергей дозвонился Лёхе. После разговора он озадаченно сообщил мне, что у Лёхи фотоаппарата отродясь не было.

Тогда куда подевался мой и чья камера у меня в руках? Что всё-таки происходит в этой квартире и в этом городе?

Обычно Элли проводила время после уроков со своей лучшей подружкой Мег. Но три дня назад та подвернула лодыжку, когда играла с кузиной на заднем дворе, и теперь вынуждена была скучать дома. В тот день Элли не смогла посочувствовать Мег, так как ревновала её к кузине. «Так ей и нужно! Ведь мы собирались вместе исследовать заброшенную территорию вокруг бывшего детского развивающего центра, а она с этой трусихой Лолой дома развлекалась. Хм-м… А почему бы не пойти туда самой? Найти всё самое интересное и сохранить в тайне от Мег. Это будет отличной местью! Пусть завидует».

Элли уже исполнилось одиннадцать лет, и она вполне могла самостоятельно придумывать, как разнообразить свой досуг. Иногда она просто бродила по окрестностям, сворачивая в переулки, по которым не ходила прежде. Она представляла себя первооткрывателем, исследователем затерянных земель. Иногда она находила очень уютные и красивые дворики, спрятанные за живыми изгородями в глубине городской застройки. Не стоит считать Элли самоуверенной и безрассудной. Она всегда подходила с особой ответственностью к вопросам безопасности: не заходила в места, которые считала нехорошими, избегала тупиков и полуразрушенных зданий, не гуляла по свалкам и стройкам.

Территория центра детского развития не казалась Элли опасной: здание в хорошем состоянии, на участке нет мусора и следов пребывания бездомных. Через местный парк проходила дорожка, по которой многие жители городка ходили с окраины, где жила и сама Элли, в центр, поэтому место нельзя было назвать совсем безлюдным.

Зато парк вокруг центра удивлял многообразием экзотических растений, к которым у девочки имелась слабость. Давно, когда родители Элли сами были школьниками, здесь проводились занятия для юных биологов и селекционеров. Говорили, что стараниями учеников даже был выведен новый сорт тюльпанов, который получил название в честь директора центра. Так это или нет, но территория, так интересовавшая Элли, действительно отличалась разнообразием тюльпанов. На дворе как раз конец мая — время пышного расцвета этих цветов. Цветочные грядки заросли травой, но тюльпаны продолжали обильно цвести. Всё вместе это напоминало сказочный луг. Здесь также росли спиреи, сирени, розы и множество декоративных хвойных растений. Все деревья и кустарники без заботливой руки садовника и регулярной стрижки приобрели естественную форму, от чего парк всё больше походил на цветущий лес.

Внезапно Элли услышала хруст гравия под ногами. Девочку от чужих глаз надёжно скрывали кусты сирени, а она при этом отлично видела участок перед ступеньками здания центра. Все дорожки на территории парка почти заросли и едва угадывались, а здесь трава была притоптана. К дверям центра направлялась группа из пяти детей. Все они были разного возраста, но выглядели странно одинаково: ничего не выражающий пустой взгляд, направленный строго под ноги, тусклые, прилизанные волосы, аккуратная, чистая и отутюженная одежда. И самое страшное: дети не издавали ни одного звука, кроме шарканья ногами по гравию.

На их фоне Элли выглядела потрёпанной, но живой. Ярко-рыжие волосы, завязанные в два хвостика, немного растрёпаны: левый хвостик сполз ниже уха, когда девочка пробиралась через кусты, а над правым зацепился сухой листик. Одежда тоже являлась свидетельством ботанических изысканий Элли: на коленях и локтях налипли трава и песок, когда исследовательница изучала низкорослый сорт тюльпанов, одна бретель джинсового комбинезона сползла с плеча, а правый рукав рубашки закатан выше левого. Выражение светло-серых глаз Элли постоянно менялось. Сейчас она, завороженно приоткрыв рот, смотрела на странных детей, которые скрылись внутри здания детского центра.

Значит центр всё ещё действует! Элли решилась тоже войти внутрь. Ей стало интересно, какие занятия сейчас проводятся. А вдруг и для неё найдётся подходящий клуб?

Внутри помещение выглядело таким же безжизненным, как и дети, скрывшиеся в его глубине. Пространство, разделенное невысокими перегородками на ячейки, было будто придавлено вязкой тишиной. Но в отличие от аккуратно прилизанных детей, здесь царило запустение: вещи брошены так, будто хозяева совершенно внезапно забыли о них. Ничто не лежит на своём месте. На столах, где ученики когда-то занимались моделированием, стояли не завершённые работы и открытые банки с высохшим клеем. Возле мольбертов с незаконченными рисунками валялись не промытые кисти. А ведь когда-то у ребят ярче загорались глаза, стоило им прийти сюда и заняться любимым делом. Может быть те тусклые дети раньше занимались здесь, а теперь потеряли всякий интерес? Как будто внезапно повзрослели.

Вдруг заиграла мелодия старой детской песенки. Элли перепугалась, выскочила на улицу и снова спряталась в кустах сирени, чтобы перевести дух. Через оставшуюся приоткрытой дверь на улицу доносились звуки музыки. Когда песня доиграла до припева, к ней добавился шорох шагов. На улицу вереницей стали выходить дети. Всё такие же серые, безжизненные и молчаливые. В руках они несли различные продукты питания: пакет с макаронами, бутылку растительного масла, банку консервированной фасоли. Эта деталь показалась Элли ещё более странной, чем сами дети и беспорядок, царящий в здании центра. И снова девочка отметила, что вышедшие из центра дети ведут себя как взрослые, которым нужно работать и кормить семью.

Три дня Элли держалась и не ходила к странному зданию. Ей казалось, что внутри происходит нечто запрещённое, за что можно схлопотать наказание от мамы. Но наступили выходные. Девочка уже простила подругу и готова была открыть ей секрет зловещего детского центра, но Мег всё ещё сидела дома с перетянутой эластичным бинтом ногой.

Поразмыслив, что в выходной день никаких занятий в центре быть не может, Элли всё-таки решилась снова сходить в парк. Ведь она и половины территории не успела изучить. Но странные дети всё равно пришли. Любопытство пересилило осторожность, и юная исследовательница вновь проскользнула вслед за ними в помещение. Проследить, где именно скрылись дети, девочка снова не успела, поэтому продолжила экскурсию по ячейкам, каждая из которых была посвящена отдельному виду занятий. Так Элли нашла отсек, в котором юные натуралисты занимались выращиванием мхов, лишайников и некоторых культурных растений. Было видно, что растения давно засохли, но кто-то внезапно, на краткий миг, вспомнил о них и обильно залил водой. Мёртвые стебли уже не способны были впитывать влагу и начали гнить. Шанс выжить был только у одного мха. Элли попробовала слить лишнюю воду в соседний горшок с безнадёжным брокколи.

Снова заиграла знакомая музыка. Элли решила не убегать в этот раз. Она притаилась за перегородкой и стала следить, откуда же выйдут дети. Песня дошла до припева, и они показались из дальнего от девочки правого коридора. И снова у каждого в руках упаковка продкутов. Когда вереница детей закончилась, боковым зрением Элли заметила ещё одну фигуру. Девочка медленно повернула голову и рассмотрела мужчину в сером плаще и такой же серой шляпе-цилиндре. Он провожал довольным взглядом уходящих с едой детей. Затем мужчина перевёл взгляд на Элли, посмотрел прямо ей в глаза, кивнул в сторону удаляющейся вереницы и показал пальцами знак «Ок». В голове у Элли возникла мысль: «Рано или поздно все мы взрослеем и перестаём делать глупости. И очень обидно смотреть на беззаботных детей в своём никому не нужном одиночестве». Девочка зажмурилась и помотала головой. Разве это её мысль? Почему она вдруг подумала о том, что любоваться одичавшими тюльпанами в заброшенном парке глупо и несерьёзно?

Элли снова взглянула на мужчину в сером. Тот ещё немного понаблюдал за ней, а затем ушёл вглубь здания, взмахнув плащом. Девочка встрепенулась, заправила за ухо выбившийся локон, оправила платье, взяла в ближайшем шкафчике пакет риса и быстрым, деловитым шагом пошла догонять детей.

Перед крупным, весьма презентабельного вида офисным зданием располагалась большая парковка для авто сотрудников. В самом дальнем от здания конце площадки одновременно припарковались два автомобиля. Из машины вышла молодая женщина в светлом деловом костюме и накинутом поверх него тёмно-синем тренче. Она поправила чёлку, осмотрелась по сторонам и без приветствия заговорщицким тоном обратилась к мужчине, который вышел из второго автомобиля:

— Может нам стоит приезжать на работу на одной машине? Будет меньше возни с парковкой.

Женщина говорила о парковке, а в её глазах читалось другое: она просто хотела бы ездить с мужчиной в одной машине. Да и он сам явно был бы не против. Почти минуту они стояли друг напротив друга, разделённые автомобилем, и любовались один другим. Сквозь лёгкий дневной макияж женщины проступал предательский румянец. Тёмные глаза мужчины сияли улыбкой, а маленькая родинка под левым глазом придавала лицу озорное выражение. Волосы обоих слегка растрепал ветер, и мужчина с женщиной сейчас не казались серьёзными сотрудниками крупной компании, занимающими высокие должности, хотя таковыми на самом деле они и являлись.

— Ты же не хочешь, чтобы в компании узнали, что мы поженились. Даже фамилию пока не сменила, — мужчина говорил мягким шутливым тоном. — Я только «за», чтобы ездить вместе, но это равносильно тому, чтобы ходить на работу в парных вещах. Тебе точно будет комфортно?

— Всё-всё-всё! Я поняла, снимаю вопрос с обсуждения. Пока что… — женщина смеялась вместе с мужчиной.

Они закрыли свои автомобили и направились ко входу в офис.

Две сотрудницы отдела продаж стали невольными свидетельницами сцены на парковке. Они переводили взгляд со своего начальства на два одинаковых автомобиля на парковке и уже предвкушали, как удивятся их коллеги, когда узнают потрясающую новость.

Я знаю, что с самого детства меня завораживали и пугали мосты. Завораживала красота, которая открывалась взгляду. Пугала высота, вода далеко внизу под ногами и кажущаяся ненадёжность конструкции. Когда я проезжала по мосту на автомобиле или автобусе, во мне всегда боролись два желания. Зажмурить глаза, чтобы не ощущать высоты, и открыть их, когда мост закончится. И в то же время хотелось смотреть.

И сейчас я — маленькая девочка — смотрела прямо в глаза своему страху. Осталась с ним один на один.

Я стояла с велосипедом перед мостом. Вернее, это был мостик через небольшую речушку шириной в полтора метра. Она пересекала в этом месте грунтовую дорогу, проходящую по довольно высокой насыпи. А сам мостик представлял из себя решётку, сваренную из арматуры. Я потрогала прутья ногой. Вроде прочно, ничего не шатается. Я много раз пересекала этот мостик вместе с папой. И всё было хорошо. А сейчас я должна была проехать по нему самостоятельно. С ужасом смотрела на тихий поток воды, который просматривался сквозь прутья арматуры, и не могла решиться ступить на решётку.

Всего-то нужно было взобраться на велосипед, надавить на педаль и за секунду проскочить мостик. Полоса с решёткой составляла чуть больше метра. Здесь спокойно машины проезжают, а я не могу себя заставить. И уже даже не важно то поручение, по которому меня отправили в соседнюю деревню. Вот же она совсем близко, прямо за рекой. Но мостик меня не пускает.

Как обычно, рано утром еду в школьном автобусе. Сижу у окошка. Поворачиваем к мосту через реку. Лучи рассветного солнца заставляют воду красиво переливаться перламутровыми бликами. Только почему же этот мост такой высокий и хлипкий? И воды необычно много. Большую часть года эта река не шире четырёх-шести метров. Но сейчас весна и вода заняла почти всю пойму. Водная гладь раскинулась на добрую сотню метров в две стороны от русла. Из-за этого сама река потерялась в долине.

И этот хлипкий мост такой длинный. Почему нельзя сделать здесь хороший, прочный мост? Почему автобус должен ехать по рельсам? Причём эти рельсы удерживаются между собой редкими шпалами, опор очень мало, и они тонкие. Мне кажется, что мост шатается на ветру вместе с автобусом, который в любой момент может соскользнуть с гладких рельсов и полететь навстречу далёкой реке. Представила себе эту картину: автобус, падающий с высокого ажурного моста на фоне персикового рассвета.

Содрогнулась. Выйти бы да пройти мост пешком. Может было бы не так страшно? Но куда здесь выйдешь? Обочины нет. Из открывшейся двери автобуса можно выйти только в тёмную воду реки далеко внизу.

Хорошо, что скоро я окончу школу и не нужно будет каждое утро проезжать здесь.

Зимние сумерки быстро опускаются на город. И мне снова нужно пересечь реку. Сейчас ледостав и можно не идти по проклятому высоченному мосту. Зачем строить так высоко над водой?

Эта река гораздо шире тех, которые протекали в окрестностях моей родной деревни. И мост здесь ещё выше.

Я осторожно ступаю на лёд. Держит. Я вижу впереди себя таких же пешеходов, которые спешат вернуться из лесопарка на этом берегу в центр города на противоположном. Я вижу, как зажигаются фонари и включается праздничная подсветка зданий за рекой. Скоро рождество.

Я прошла треть пути, когда почувствовала, как лёд прогибается под моими ногами. Не трещит и не ломается. А именно медленно прогибается, будто растягивается, готовый вот-вот разорваться, чтобы река приняла меня в свои холодные и тёмные воды.

Нет! Только не это! Я думала, что идти по льду безопаснее, чем пересекать реку по мосту. Ведь столько людей переходят здесь реку. Даже проезжал парень на снегоходе. И, кажется, ни у кого нет проблем, все спокойно идут по своим делам. И только я в панике пытаюсь добежать обратно к берегу. А лёд всё сильнее растягивается под ногами, начинает напитываться водой, темнеть и становиться рыхлым…

Я не знаю, что это за река, но она огромна. Снова весна и снова разлив. Уже значительно потеплело и по всему лугу начала зеленеть молодая трава. Её кончики возвышаются над водой, в которой отражается голубое небо.

Я вышла из леса прямо к этой реке. Знаю, что мне лучше держаться подальше от рек с мостами и без них. Но каким-то образом оказалось, что я уже бреду по щиколотку в воде. Задумалась и не заметила? Отвлеклась на размышления о том, как много раз пыталась пересекать реки по странным хлипким, прозрачным мостам и по льду?

Нужно было вернуться на берег, пока я не зашла слишком далеко. Однако в какой стороне берег? Я не помню, откуда пришла. Со всех сторон плещется голубая вода. От горизонта до горизонта. Если я ошибусь, то просто провалюсь в реку. Ведь русла не видно под слоем воды. Я снова в панике начинаю метаться из стороны в сторону.

С возрастом я меняла города в которых училась или работала. И в каждом месте оказывалась река. И чем старше я становилась, тем шире становился водоток. Не помню, чтобы я хоть раз смогла её пересечь в одиночку. Что ждёт меня дальше? Море?

— Я говорила тебе, что умею летать? Не говорила разве? Сейчас расскажу. Я совершенно случайно научилась. Это совсем не сложно и никаких особых приготовлений или сложных устройств не понадобится.

Один раз, правда, у меня получилось летать на воздушном змее. Но это было только один раз и получилось тоже совершенно случайно. Тогда просто погода была идеальная. Больше у меня не выходило. Это не лучший способ, так как от нас не зависит.

Я летаю по-другому. Для этого нужна доска. Одна простая доска. Главное подобрать удобную. Не слишком длинную: примерно твоего роста, ну можно чуть-чуть длиннее. Так я чувствую себя увереннее. Она не должна быть слишком широкой. Ширины в полторы ладони вполне достаточно. Если доска будет узкой, то её края будут впиваться в живот, а это отвлекает от полёта. Да-да! В полёте ты лежишь животом на доске. Всё очень просто! И доска не нужна слишком толстая, иначе она будет летать низко, да и пока взлетишь толстую доску тяжело держать. Толщина должна быть такой, чтобы доска спокойно выдержала твой вес. Всё-таки сопротивление воздуха достаточно сильное.

Теперь сам полёт. Держишь доску посередине двумя руками на уровне живота. Руки в локтях согнуты и сам слегка наклоняешься вперёд. Доска срабатывает по принципу крыла самолёта. Разбегаешься и отрываешься от земли. Проще, конечно, взлетать с холма или с крыши. Тогда быстрее набираешь высоту. А управлять доской не сложнее, чем велосипедом. Ты сразу же разберешься, как только взлетишь. Ты главное в полёте не крутись и лежи животом на доске. Она тебя будет нести.

Что? Не веришь? Здесь главное как раз поверить. Хочешь попробовать? Давай вместе полетим. Я хочу полететь вместе с тобой.

Вот эта доска тебе подойдёт. Отличная просто. А это моя. Я на ней уже летала. Ты не представляешь, как это чудесно — летать. Ты готов? Взлетаем вместе с этого холма. Бежим прямо по направлению к солнцу. Сегодня красивый закат. Мы будем красиво смотреться на фоне заходящего солнца.

На счёт «три» бежим и вместе летим. Один, два, три…

Возвращаясь с очередной вылазки, я был доволен. Сегодня у меня отличный улов: две кисти и одна целая рука, четыре микропроцессора с возможностью ручной установки программы и прочие детали по мелочи. Но самое главное: на чёрном рынке я раздобыл антибиотики и перевязочный материал.

Этот запас позволит мне спасти не одно животное. Ни детали, ни медикаменты невозможно приобрести в свободной продаже. Вживление каких бы то ни было агрегатов в тело полностью контролируется государством: от выделения металла на каждую деталь, до выделения точных доз медикаментов для их успешной имплантации. То же самое касается и программирования внедряемой электроники.

В случае смерти человека, все агрегаты изымаются из тела для переплавки и вторичного использования. На каждого жителя в единой базе данных имеется полная информация об имплантированных агрегатах: дата вживления, назначение, масса.

Технологии позволили довести человеческие тела почти до совершенства. Электронные устройства из пластика, силикона и сплавов на основе титана позволили не только значительно улучшить здоровье и увеличить продолжительность жизни. Благодаря этим имплантам мы многократно усилили свои возможности: физическая сила, скорость, зрение.

Даже творческие способности можно довести до совершенства. Для этого в мозг вживляется специальный особо сложный микропроцессор, позволяющий обрабатывать огромные объёмы визуальной или звуковой информации. В связке с киберпротезами конечностей они обеспечивают безукоризненную точность движений, будь то танец или живопись.

Придя домой, я в первую очередь отправился обработать рану своего подопечного — рыжего кота Феликса. На данный момент он был моим единственным пациентом. В мире людей, которые скрестили себя с машинами, животные оказались совсем забыты. Особенно страдали те, кто слишком давно был приручен человеком и не мог вернуться в дикую природу. Хотя и от самой природы мало что осталось.

Нелегально добытый металл и медикаменты мне были нужны как раз для помощи пострадавшим животным. Таких неравнодушных, как я, осталось совсем не много. Одни из моих друзей помогали мне в поисках деталей, другие забирали спасённых питомцев к себе. Особенно радовало, что большинство забирали котов и собак в дома с детьми.

Сейчас можно было не волноваться, что кто-то будет жестоко обращаться с животными. Те люди, в которых осталось что-то человеческое, оберегают таких беззащитных жертв технического прогресса. Остальные же просто не обращают на них внимания. Феликс пострадал как раз от такого экземпляра, в котором компьютерного больше, чем живого. Тот попросту не обратил внимания на кота, когда закрывал дверь зарядной кабинки. Захлопнул и ушёл, даже не обернувшись на крик боли, зажатого створками животного.

Я обработал лапку Феликса и ещё раз оценил повреждения. Большую часть конечности я сохраню, а вот кисть придётся собрать из того, что я сегодня добыл. Микропроцессор я запрограммирую без проблем, и Феликс сможет двигать пальцами. Даже когти будут выдвигаться как положено.

Разбирая правую кисть, которую мне продали на чёрном рынке, вместо того, чтобы думать, с кого её сняли, я мурлыкал себе под нос песенки и всякую несуразицу:

— Мышка бежала, хвостиком махнула: у человечка отвалилась ручка, а я её разобрал и сделал лапку для котика. Ах, какая глупая и непродуманная мышка.

А Феликса я оставлю у себя.

Цивилизация планеты Тэллюс развивалась быстрыми темпами. Люди смогли найти баланс, который позволял им жить счастливо и в достатке, не разрушая природу. Жители планеты решили проблему обеспечения энергией, научились грамотно распоряжаться ресурсами недр своей любимой планеты.

Но Тэллюс была лишь песчинкой в огромной вселенной. Планета вращалась вокруг жёлтого карлика Ниньо, четвёртая по счёту от звезды. На таком расстоянии как раз было достаточно тепла и света для комфортной жизни.

Жителям казалось, что тот уровень гармонии с природой, которого они смогли достичь, позволит существовать человеческой цивилизации вечно. Однако нельзя списывать со счетов старые легенды и мифы, даже если кажется, что наукой открыто всё, что можно открыть, и опровергнуты все заблуждения, которые только можно опровергнуть. В древности люди боялись парада планет. Они верили, что упорядочение небесных тел принесёт беду. Однако со временем словосочетание «парад планет» перестало быть научным термином и осталось лишь красивым оборотом.

Но даже в самой странной легенде или мифе всегда находилось здравое зерно. Нельзя сказать, что тэллюсцы поздно это поняли. Жители планеты просто ничего не смогли противопоставить космическим силам. Катастрофическое стечение обстоятельств: одновременно произошло два события, которые сами по себе ничем не угрожали планете, но их совпадение во времени стало роковым для Тэллюс.

Первое — парад планет. В этот раз случилось удивительное, математически точное совпадение местоположения шести из девяти планет системы Ниньо. И все шесть небесных тел, участвующих в параде, вместе со звездой оказались по одну сторону от Тэллюс. На одной линии скопилась огромная масса. Планеты и звезда вместе значительно увеличили силу притяжения вдоль оси парада. Приливы на Тэллюс достигали рекордных высот. Даже лучшие современные технологии защиты от волн не справлялись с ними.

Второе событие — приближение кометы Эльза. Она пролетала мимо Ниньо раз в сто девяносто три года. Орбита Эльзы была очень узкой и проходила близко к Тэллюс. Но относительно небольшие размеры планеты не оказывали влияния на траекторию ледяной гостьи. Но в этот раз всё было не так. Семь небесных тел на одной линии заставили комету сойти с привычной орбиты и присоединиться к космическому параду. Теперь Эльза неслась прямо на Тэллюс.

Жители планеты ничего не могли изменить. Красавица-комета летела, чтобы разрушить Тэллюс. Людям осталось только покинуть свой дом и искать новое пристанище. Подготовили сотню кораблей-ковчегов. На каждом собрали команду из трёхсот человек. Чтобы обеспечить генетическое разнообразие, на каждом корабле собирались люди с разных материков, представители разных народов. Это было ужасное время, когда приходилось делать мучительный выбор, кто улетит, а кто останется на Тэллюс до конца, как капитан гибнущего судна.

На корабли были загружены наборы семян всех известных растений, замороженные эмбрионы животных, личинки насекомых, споры грибов и штаммы бактерий, которые должны были подготовить почву для всех остальных организмов.

Корабли покинули планету и отправились в разные стороны. Почти все люди для экономии ресурсов были погружены в криосон, поэтому немногие увидели момент гибели Тэллюс. Взрывная волна отшвырнула корабли, и беглецы быстро покинули планетарную систему Ниньо.

Чтобы сохранить жизнь людей на борту как можно дольше, члены экипажа управляли кораблём по очереди: одних выводили из криосна, другие снова засыпали. Так прошло несколько циклов, пока однажды радары не засекли в направлении движения судна с кодом Т-147 звезду, очень похожу на Ниньо: такой же жёлтый карлик, лишь немного уступающий по температуре.

Команде корабля теперь было, чем заняться. Появилась необходимость просканировать участок вокруг звезды на наличие планет, пригодных для жизни. И такая действительно здесь оказалась. Размером она практически совпадала с Тэллюс. Располагалось, обнаруженное небесное тело, немного ближе к звезде и было третьей по счёту планетой. Такое расположение должно было компенсировать разницу в температуре звёзд и позволить сформироваться климату, похожему на тэллюский. Это обнадёживало колонистов.

Они с энтузиазмом занялись изучением новой планеты с помощью спектрального анализа. По многим параметрам она походила на Тэллюс, практически близняшки. Достаточное количество воды на планете должно было помочь относительно быстро создать пригодную для жизни природную среду. На судне был достаточный запас биоматериалов для этого.

Однако команда Т-147 не сразу разгадала горькую шутку судьбы. Корабль приближался к планете в плоскости, которая практически полностью совпадала с плоскостью планетарной системы. Из-за этого исследователи не видели того, что скрывалось за звездой. В этой системе тоже начался парад планет. А беглецы с погибшей Тэллюс подлетали к крайней планете в этой цепочке. Звезда, три газовых гиганта и две твёрдые планеты притягивали корабль к поверхности, которая, как надеялись тэллюсцы, могла стать их новым домом. Команде, которая не спала, оставалось только наблюдать за приближением конца. Мощности двигателей не хватало, чтобы противостоять гравитации торжественно выстроившихся в линию небесных тел.

Наверное, так же смотрели на Эльзу те, кто остался на Тэллюс. Теперь судно Т-147 само было, как комета. Немного смягчал разочарование только тот факт, что корабль был не в состоянии разрушить планету. Он не уничтожит этот мир, а просто погибнет со всеми, кто есть на борту. Если судно упадёт в воду, то шансы выжить будут только у бактерий. Может быть, хотя бы они смогут сохраниться, как осколок жизни с Тэллюс?

Из этой части галактики Ниньо смотрелся незначительной точкой в фигуре из звёзд, напоминающей птицу. Тэллюсцы на Т-147 решили дать название созвездию, которое было их домом. Хоть ненадолго, пока они живы, у него будет имя. Замысловатую фигуру назвали в честь птицы, которая сгорает, но возрождается снова, как могла бы возродиться здесь цивилизация тэллюсцев. Созвездие получило имя Феникс, а Ниньо — тринадцатая по яркости в нём звезда.

Выход из состояния анабиоза всегда сопровождается шоком. Никогда не знаешь заранее, в каких условиях твоя защитная оболочка расщепится. Для запуска процесса выхода из состояния покоя достаточно положительной температуры и наличия воды в окружающем пространстве.

В этот раз мне повезло. Вокруг оказалась очень благоприятная среда: высокий уровень содержания кислорода, достаточная влажность, температура около двадцати градусов по Цельсию и большое количество углеводов. Названные параметры характеризуют каждую отдельную фацию вселенной. Мы всегда просыпаемся в различных уголках мира, и условия в них далеко не одинаковы.

Я взял пробу состава среды: здесь мало простых углеводов, зато в изобилии сложных. Существует теория, что сложные углеводы образуются под воздействием сбоев в процессе формирования фаций. Возможно происходят какие-то стихийные бедствия или даже катаклизмы космического происхождения и простые природные вещества склеиваются в огромные молекулы.

Уголки вселенной, насыщенные сложными углеводами, оказываются чрезвычайно продуктивными, но очень быстро истощаются из-за перенаселения. Растущие колонии наших поселенцев повышают температуру окружающей среды. Всё это вынуждает таких путников, как я, покидать насиженную территорию и снова переходить в анабиоз, чтобы добраться до очередного пригодного места обитания. Если повезёт, конечно же.

Продолжив анализ среды, я определил, что содержание белка в субстрате невысокое. Само по себе, наличие белка не играет для нас большой роли, так как питаемся мы углеводами. Но белковые вещества влияют на условия среды в целом.

Я вспомнил период своей жизни, когда проснулся в белковом окружении. В климате таких миров обычно более низкие температуры воздуха и гораздо большее содержание кислорода во внешней среде. Кроме того, белковые фации отличаются большими размерами, что позволяет нам дольше жить в них и интенсивно реплицировать.

Постоянное блуждание между мирами позволило выработать нам способность размножаться простым делением организма. Такой процесс гораздо быстрее и проще в сложных и непостоянных условиях жизни. В этом есть свои плюсы.

Я помню очень многое. В каждом из нас сохраняется память всех наших предков. Мы помним все фации, в которых когда-либо побывали, а также миры, в которые попадали наши предки.

Закончив анализ субстрата, в котором очутился, я почувствовал, что успел поглотить достаточно питательных веществ, чтобы начать деление. Моё тело увеличилось в объёме, и я сосредоточился на формировании второго комплекта органов и набора хромосом. Ещё немного и уже сформирована оболочка, которая отделит мою копию от меня самого.

Реплике передалась вся моя память. Он тут же начинает питаться. Нам нет необходимости общаться между собой. Это просто не имеет смысла. Ведь всё, что знаю я — знает и моя копия. Текущие события он оценивает самостоятельно.

Интересно: о чём он сейчас думает? Совпадают ли наши мысли? И кого следует считать первичным? На этот вопрос ответа не существует.

Процесс питания и деления в среде, где я сейчас нахожусь, происходит слишком быстро. Я заметил, как растёт температура и содержание углекислого газа. Условия жизни быстро ухудшаются. А жаль. Мне здесь понравилось.

Я прожил уже более тысячи фаций и хорошо помню, как с десяток жизненных циклов назад я вышел из анабиоза в очень похожем мире. Тогда температура росла также быстро. Но потепление было вызвано не нашей жизнедеятельностью, а какими-то внешними причинами. Я едва успел сформировать защитную оболочку, чтобы иметь возможность покинуть опасный мир.

Мы не знаем, как именно происходит процесс перемещения тела в оболочке из одной фации в другую. Перенос происходит по каким-то неизведанным законам перемещения материи во вселенной. Возможно, образуются гигантские вихри воздуха, которые поднимают наши тела и уносят их на огромные расстояния. А может быть, это потоки воды. В любом случае, мы слишком малы и ничтожны, чтобы разгадать великие тайны мироздания.

Я также помню, что после поспешного бегства из разогревающейся фации, я очнулся в водно-металлической среде, практически лишённой органического вещества. Питания катастрофически не хватало, но, чтобы образовать новую защитную оболочку, мне необходимо было обновиться путём репликации. Мне пришлось кормиться малопитательными микроскопическими живыми организмами. Они, в отличие от меня, получали энергию напрямую от источника света. А я поедал их.

Не уверен, кто из нас выжил: я или мой родитель. Ведь у нас общая память. В любом случае, кто-то из нас жив и продолжает передавать наследственную информацию.

Реплицировав ещё двенадцать раз, я ощутил странную вибрацию среды. Мне приходилось ощущать её при жизни в других мирах, и я знаю, что ничего хорошего эти колебания не сулят. Кроме того, температура и уровень углекислого газа всё выше. Нас становится слишком много.

Я понял, что пора собираться в путь и, вместо очередного процесса разделения себя на две копии, начал формировать защитную оболочку. Моя жизнь в этом уголке вселенной подошла к концу. Теперь я отправлюсь в очередное блуждание навстречу новым местам и впечатлениям.

Я сидела за компьютером и обрабатывала свежие снимки ночного неба, которые наснимала прошедшей ночью. Пол дня отсыпалась после ночной фотовылазки, а теперь смаковала результат.

Млечный путь получился очень чётким. Такое множество звёзд над нами! На снимках это особенно хорошо видно. Магия длинной выдержки.

Я уверена, что обязательно во вселенной есть не одна планета, на которой существует разумная жизнь. Возможно, вот прямо сейчас, глядя на звёзды на фотографии, я смотрю на ту самую планету. А там сидит такая же мечтательница и с теми же мыслями смотрит на звёздное небо.

А может быть наша планета, да и вся галактика, всего лишь крошечная бактерия или клетка в огромном организме, масштабы которого мы просто не в состоянии представить.

В мою комнату зашла мама и стала привычно собирать пустые кружки с моего стола. Я виновато улыбнулась на её замечание о вечном бардаке.

— А что, стаканчик с недоеденным йогуртом тут делает? Донести до мусорки не судьба? Да он уже заплесневел! Выращиваешь тут новые микроцивилизации. Выброси это и заодно вынеси пакет с мусором!

Я сидела на лавочке и наслаждалась тёплым майским ветерком. Это не был мой родной город, но парк и прилегающая улица выглядели знакомо. Я знала, что если пойти направо, то придёшь к центральной площади. Там, как водится, установлен памятник Ленину, а за ним небольшой сквер. Одним углом площадь упирается в ратушу необычной формы. Зданий в таком стиле нет больше нигде, только в этом городке. Каменное сооружение с пятью деревянными башенками похоже на замок с детских рисунков и на квадратный торт одновременно.

Город был маленький и не отличался бурной историей. А вот необычное историческое здание являлось гордостью местных жителей как раз из-за своей нестандартности. Да и потому, что оно вообще здесь есть.

Желудок не позволил долго нежиться в парке, любуясь тюльпановыми плантациями. Запах пирожков раздразнил аппетит. Повинуясь обонянию, я пришла к закусочной на площади, как раз напротив ратуши. Заведение общепита носило название «Космо-Бар». Вывеска со звёздочками и кометами на чёрно-фиолетовом фоне смотрелась неуклюже на здании, сохранившем советский облик.

Ещё более странно выглядело соседство со зданием ратуши, построенной в непонятном стиле. И в качестве вишенки на торте картину дополнял самолёт на небольшой асфальтированной площадке. Как он сюда попал? Зачем? Почему? Вопросов было много.

Я вошла в «Космо-Бар», взяла самый обычный чай из пакетика, блин с ветчиной и сыром и пирожок со сгущёнкой. Усевшись возле окна, я стала рассматривать посетителей закусочной и прохожих на улице. Отсюда хорошо был виден и самолёт.

В помещении заведения тема космоса отражалась также слабо, как и на входе. Одна стена выкрашена чёрным и расписана кривыми звёздочками, среди которых затерялась пара планет и астероид. Вот и весь космос. Хоть бы названия для еды какие-нибудь, соответствующие тематике придумали, или оформили как-то по-особому.

За соседним столиком сидели двое парней и девушка. По тому, как они обсуждали музей, размещённый в ратуше, и планировали дальнейший маршрут, было ясно, что ребята туристы. Летательный аппарат посреди города тоже заинтересовал гостей.

— Ладно бы какой-нибудь военный самолёт поставили, или танк, как везде. А здесь же городок без аэродрома даже. К чему этот пассажирский борт?

— И стоит же посреди города на маленькой площадке. Кругом здания. Приземлиться сам точно не мог. Притащили же как-то!

Рассуждения молодёжи прервал пожилой мужчина, которого я сразу не заметила. Он допил свой чай, сам отнёс посуду в специально отведённое для этого место, подошёл к туристам и присел на свободный стул.

— Хотите расскажу про самолёт?

— Расскажите, конечно. Очень странно видеть памятник авиации именно в таком месте, — ответил один из парней. — Тем более это пассажирский борт. Я немного погуглил и выяснил, что это ТУ-124. Но как он оказался здесь?

Мужчина довольно крякнул и уселся поудобнее, сложив руки на столе.

— Пассажирский, да не очень. Таких самолётов целых осталось всего четыре экземпляра в мире. Их ещё в начале восьмидесятых вывели из эксплуатации. Здесь у нас на вечной стоянке ТУ-124Ш. Это простые сто двадцать четвёртые с пассажирами летали. А это штурманская версия, военный образец. Такие птички в боевых действиях сами не участвовали, но были самыми настоящими «летающими партами» для молодых лётчиков. В салоне вместо пассажирских кресел был полный комплект специализированного военного оборудования. Знакомили курсантов с системой навигации, с пеленгатором. На этих же машинах отрабатывали бомбометание вслепую и так далее.

Я аж забыла про свою еду. Такой с виду обычный самолёт оказался довольно интересным. Однако всё ещё непонятно, почему он именно здесь.

— А как самолёт оказался здесь? — вместо меня вопрос озвучила девушка-туристка.

— А вот это самая интересная часть истории, которую в интернете вы никогда не прочитаете, — рассказчик был рад встретить благодарных слушателей. — Самолёт появился здесь очень внезапно. Вот вчера была обычная детская площадка. В классики там дети играли, в резиночку. А однажды утром раз! И стоит самолёт!

Установили его здесь тайно, ночью. Об этом нигде не говорили тогда, но борт совершил аварийную посадку прямо на асфальтированную дорогу за городом. К счастью, это не самая крупная «тушка» и не «грузовик», поэтому посадили без особых проблем.

Самолёт был напичкан секретными технологическими штуками, проходившими испытания в нашем районе. Раньше такие малые борта осуществляли регулярные рейсы даже между небольшими городами страны, поэтому выглядящий как обычный пассажирский ТУ-124, этот самолёт не вызывал подозрений.

Поломка оказалась серьёзной. Ремонт мог занять несколько дней. Необходимые детали ещё нужно было доставить сюда из союза. Но самолёт, приземлившийся на дорогу, привлёк бы слишком много ненужного внимания. Возникла опасность рассекречивания.

Было срочно принято решение демонтировать и вывозить оборудование. Распилить и незаметно вывезти корпус самолёта до утра уже не успевали. Поэтому с него сняли крылья и отбуксировали на эту площадку. Крылья пристроили кое-как назад. Обычные граждане всё равно не заметят, что не все крепления закручены.

Удивлённым людям на следующий день объявили, что самолёт — это подарок городу от одной из авиабаз. И, хоть эта модель не участвовала ни в военных действиях, ни в пассажирских перевозках в нашей местности, главный смысл памятника — напомнить жителям района, каких успехов им удалось достичь. Важно, что достижения эти касались не только военных и промышленных побед, но и общего уровня жизни людей. Выкрутились, короче, да ещё и идеологическую работу с населением провели.

Все остались довольны. Крылья прикрутили, как следует, машину подкрасили, шасси укрепили. С тех пор и базируется «тушка» у нас в городе.

— Вот так история. На ровном месте такой экспонат отхватили! — парни были восхищены.

— Но как же жители не проснулись, когда самолёт приземлялся возле города. Неужели не услышали? — девушку, видимо, история не убедила.

— Хм. В этом и была секретность. Вы слышали что-нибудь об атомолётах?

— Их разрабатывали США и СССР, — заговорил парень, который гуглил про ТУ-124, — но ни те, ни другие так и не довели разработку до ума.

— Идея самолёта на ядерной тяге для сверхдальних перелётов была очень привлекательной. Но так и осталась нереализованной до конца, хотя прототип дошёл до лётных испытаний. Разработчикам удалось полностью экранировать тепловое излучение реактора, поэтому самолёт был невидим для ракет с тепловым наведением. А ещё машина получилась очень тихой. Самолёт-призрак прямо.

Говоря это, мужчина как-то слишком ласково смотрел на «тушку», застывшую на маленьком пятачке асфальта через дорогу от закусочной. Ребята, как и я, всё поняли по глазам рассказчика.

Лето ещё только подкрадывалось и ожидало, пока май, наконец, освободит сцену, а я и мои друзья собрались открыть сезон вечеров у костра. Решили, что пока наведём атмосферу и порядок, а там и лето подтянется.

Сегодня я первая пришла на наше место в саду. С виду обычная площадка между старыми яблонями, низко, да самой земли опустившими ветви. Но стоило мне нажать на рычажок в дупле одной из них, площадка переключалась в режим патио: сам по себе загорался костёр в центре, вокруг материализовались пуфы и удобные матрасы. Кроны яблонь создавали естественный шатёр, который не сходился только по центру, свободно пропуская дым.

Ожидая остальных, я открыла шкафчик в стволе самой большой яблони и выудила оттуда молочный коктейль с клубничным вкусом. При должной сноровке из таких порталов можно достать всё, что потребуется. Главное представить необходимый предмет чётко и точно до того, как откроешь дверцу.

Да и вообще таких мест, как эта площадка в саду, на самом деле полно. Главное уметь переключать в нужный режим. И для каждого откроется то, что ему нужно. Мы с друзьям приходим в сад к костру, поэтому он здесь и появляется. Точно также можно было бы и питьевой фонтанчик настроить.

Сегодня я планировала поиграть на гитаре и, может, записать что-нибудь на диктофон. Выпив свой коктейль, я подтягивала струны. В этот момент из воздуха материализовался Володя — любитель появиться со спецэффектами.

— Привет! А почему это ты тут до сих пор в компании одних только комаров скучаешь?

— Потому что тебя не было, чтобы их выключить.

— Понял, не дурак.

Володя картинно щёлкнул пальцами и писк комаров разом отдалился за пределы светового круга, создаваемого костром.

— Ну вот! Другое дело! Привет! — покривлялись и хватит, отложила гитару на пуфик и подскочила обниматься с другом. — Как я рада, что ты к нам выбрался! С сентября не виделись.

— Так погода не лётная. Сама знаешь, что мой способ передвижения весьма метеозависимый.

— Бери себе что-нибудь, не стесняйся! — я указала на ствол яблони-портала.

— Да у меня всё с собой, — Володя улыбнулся, скинул с плеч небольшой рюкзак и стал доставать традиционные вкусняшки, употребляемые возле костра: чипсы, семечки, сушёные кальмары, маршмеллоу для поджаривания на шампурах и разные напитки. Количество вытащенного никак не соответствовало размерам рюкзака.

— Ух ты! Ты всё-таки выиграл мобильный портал на том конкурсе! Что победило: статья или фоторепортаж?

Володя был заядлым путешественником и, по совместительству, фотокорреспондентом-любителем. С его образом жизни мобильный портал незаменимая штука.

— В номинации «Фото» победил. Помнишь, я тебе скидывал посмотреть подборку с водопадом Игуасу?

— Помню, конечно. Да у тебя все фотографии крутейшие!

Тут и Маринка с Юрой подтянулись. Они принесли с собой самое главное на сегодня: мясо для шашлыка, замаринованное по рецепту отца Юры — такое ни из одного портала не вытащить, — соус, хлебушек и прочее для его приятнейшего поедания. Решётка и всё необходимое для жарения нашлось тут же в яблоне.

Открытие летнего сезона проходило крайне приятно и успешно. Вкусная еда и мы, которые начали лето, не дожидаясь его официального наступления.

Электродрель после тяжёлой рабочей ночи отправилась в дневной клуб «Катавасия», чтобы расслабиться. Она заняла свой любимый диван в самом уголке зала, предварительно сделав заказ «как всегда». К ней, улыбаясь, уже направлялись две знакомые щётки. Пока Электродрель ожидала свой масляный смузи, сотрудницы «Катавасии», уверенными опытными движениями делали ей очищающий массаж:

Дрель урчала от удовольствия:

— Как же здорово почувствовать себя, наконец, чистой, после всей это пыли! Ещё патрон смажу и вообще почувствую себя живой.

— Привет, Сверлилка! — в бар ввалился лучший друг Электродрели Перфоратор.

Инструмент весь был в цементной пыли. Очевидно, тоже пришёл после ночной смены. Он, как и дрель, заказал очистку, а ещё силиконовую смазку.

— Кабель начинает трескаться. Меня же без конца, то на улице, то в помещении используют. Изоляция плохо переносит такое обращение, шелушение жуткое!

Перфоратор с увлечением рассказывал, как сегодня ему пришлось пробивать особенно сложное отверстие с переподвывертом. Нужно было аккуратно проникнуть между прутьями арматуры, да ещё не задеть кабель. Он рассказывал, а Электродрель любовалась другом, который для неё был намного больше, чем просто друг. Они прошли вместе не один ремонт, пока её хозяин не отдал дрель соседу. Теперь они оба каждую ночь сверлили и долбили стену, но в разных квартирах. Увидеть своего возлюбленного Электродрель могла лишь здесь, в «Катавасии». Атмосфера в баре соответствовала его названию: громкая музыка, шум и треск всевозможных строительных инструментов. Но Электродрель слышала лишь голос Перфоратора.

— А хозяин ещё для фона включает телевизор. Ну чтобы веселее было! — продолжал возлюбленный дрели. — И я краем глаза замечаю момент в рекламе: новые кусачки придумали, для тонких кабелей небольшие щипчики по бокам, а основными ручками приводятся в действие такие два зуба, соскабливающее узкие полоски оплётки, чтобы толстые кабеля аккуратно зачищать. Ну чисто креветкобобёр! Я аж затрясся от смеха, так хозяин меня выключил и стал проверять, не отжалась ли насадка.

Электродрель заливалась смехом вместе с Перфоратором. Ведь она смеялась со всех его шуток. Для неё они были самыми лучшими. Поскорей бы сосед закончил свой ремонт. Тогда дрель сможет вернуться в родную кладовку на одну полку с Перфоратором.

Жила была одна Скорпионушка. Она уже была достаточно взрослой и самостоятельной, а ещё — очень любопытной. Скорпионушка очень хотела исследовать мир и найти хороших друзей. Только мать всё время твердила своим детям, что мир враждебен и не может быть друзей у скорпионов, одни лишь враги.

Скорпионушка не хотела в это верить. И вот однажды она попрощалась с мамой-скорпионихой и отправилась в своё путешествие. Сначала ей всё нравилось. Необычные великаны-цветы, которых не встречалось возле норки под камнями, где жила Скорпионушка. Журчащий ручей с искристой водой. Яркое голубое небо, которое так редко можно было увидеть дома. Ведь мама не разрешала детям выходить на улицу днём, а ночью, когда брала их с собой на охоту, уже было темно.

Но вскоре Скорпионушка загрустила от одиночества и стала присматривать себе друзей. Первым она встретила серого зверька с короткой шёрсткой. По размеру он был почти таким, как и сама Скорпионушка.

— Здравствуй, маленький зверёк. Можно с тобой познакомиться? — Скорпионушка постаралась быть очень вежливой.

— Здравствуй, — зверёк стал недоверчиво принюхиваться к Скорпионушке. — А кто ты? Я ни разу не видел таких зверей.

И тут из травы выскочил такой же зверёк, только побольше, и запищал громко-громко:

— Мышонок, беги! Это же скорпион!

Мама мышонка, а это оказалась, конечно же она, вскочила между Скорпионушкой и своим ребёнком, стала страшно дёргать усами и скрипеть зубами. Скорпионушка испугалась, и сама убежала под ворох листьев. Там она просидела до самого вечера, не решаясь выйти наружу.

Как только стемнело, и Скорпионушка успокоилась, даже собралась продолжить путь, ей снова пришлось спасаться. Листья, в которых пряталась путешественница, вдруг зашевелились, зашуршали. Скорпионушка выбежала под звёздное небо, а следом из-под листьев вылез огромный колючий комок.

— М-м-м, — зверь втянул носом воздух и посмотрел на Скорпионушку, — а ведь это ужин! В хрустящем панцире.

Скорпионушка встала в защитную позу, выставив вперёд свой хвост с жалом, но ёж только усмехнулся:

— Думаешь испугать меня своей булавкой? Не боюсь я твоего яда, я даже гадюками закусываю!

Видимо, ёж был ещё сонный или не очень голодный, потому что Скорпионушке удалось убежать от него. Бежала она очень долго, пока не устала. Выбившись из сил, спряталась бедняжка под камень и уснула.

Утром Скорпионушка проснулась от странного шелеста. Этот звук не был похож на шуршание ежа. Скорпионушке стало любопытно и она осторожно выглянула из своего укрытия. На камень заползала змея. Про этих существ рассказывала мама-скорпиониха. Скорпионушка, знала, что некоторые змеи ядовиты, но скорпионам не опасны. Тогда путешественница вышла наружу.

— Здравствуй, змея.

— Ну, здравствуй. И что это ты, скорпион, делаешь на открытом воздухе, хотя солнце уж давно встало? Хочешь, чтобы тебя сова схватила?

— Ночью тоже страшно. А что ты делаешь?

— Греюсь на солнышке.

— У тебя есть друзья?

— Зачем мне друзья? Я же гадюка! Мне и одной хорошо. Меня все боятся, кроме несносных ежей.

— Вот и меня вчера чуть ёж не съел. Еле убежала. А давай будем друзьями! Мы ведь так похожи.

— Я же сказала, не нужны мне друзья, — гадюка начала злиться. — И ты мне мешаешь нежиться на солнышке, шумишь, привлекаешь внимание! Уйди в другое место друзей себе искать. Я люблю тишину и покой!

Скорпионушка помрачнела, но оставила змею в покое и побрела дальше через лес. Ничто уже не радовало путешественницу: ни цветы-великаны, ни голубое небо. От тоски Скорпионушка даже опустила свой хвост и волочила его по земле. Может и права была мама: не бывает друзей у скорпионов?

— И что это у нас такое? Вроде скорпион, а хвост по земле волочится, как у рака. Но воды поблизости нет. Откуда здесь раку взяться?

Скорпионушка подняла взгляд и увидела на толстой ветке дерева большущего белого, лохматого зверя с чёрными лапами, ушами и такими же чёрными пятнами вокруг глаз. Такой большой запросто растопчет Скорпионушку и не заметит! На всякий случай, она всё-таки подняла свой хвост, но в боевую позу становиться не стала.

— Ага, значит скорпион. А я панда. Встречала таких?

— Нет. И мама про такого зверя не рассказывала. А вы ядовитая?

Панда так засмеялась, что чуть не упала с ветки.

— Где же ты видела ядовитых медведей? И вообще я добрая, даже жуков не обижаю, и скорпионов тоже. А ты почему грустишь?

— Я убедилась, что у скорпионов не может быть друзей. Теперь вот не знаю, как мне быть. От дома я слишком далеко и уже не найду свою семью.

— Не спеши унывать. Я знаю, как тебе помочь. Пойдём, со мной.

Панда слезла с дерева, протянула лапу к Скорпионушке, та запрыгнула на неё, и так они пошли дальше. По пути панда рассказывала интересные и захватывающие истории о других мирах и своих друзьях. Скорпионушке стало очень спокойно в компании панды.

И вот они пришли к большой каменной арке. Будто бы врата, да стен рядом никаких нет. Слышался шум бегущей воды. Скорпионушка озиралась в поисках потока, ведь она очень любила наблюдать за реками и ручьями, но ничего такого поблизости не было.

— Мы пришли, — сказала панда. — Чем ты любишь заниматься?

— Я люблю исследовать мир. А ещё мне понравилось, как ты по-доброму отнеслась ко мне. Я тоже теперь хочу помогать другим, — и тут Скорпионушка помрачнела, — но ведь я скорпион, меня все либо пугаются, либо хотят съесть.

— Я знаю, куда тебе нужно пойти. За этими вратами скрывается уютный мир, в котором никто никого не пугает и не ест. Разве что понарошку, ради шутки. Пойдёшь на самый край и найдёшь огромное старое дерево. Там ты встретишь много необычных животных. Если не испугаешься, они станут твоими друзьями. И домик для тебя тоже найдётся.

Панда опустила Скорпионушку на землю у самого порога врат. Здесь шум воды стал ещё отчётливее.

— Ну что ж, иди и ничего не бойся. Хоть ты и скорпион, ты не хуже других. Это всё глупости, что у кого-то не может быть друзей. Верь в себя, найди своё любимое дело и всё у тебя получится. А мне пора идти. Вдруг ещё кому-то вроде тебя нужна помощь.

— До свидания, Большая Панда! И спасибо за всё.

Войти во врата Скорпионушка решилась не сразу. Она проводила панду взглядом, и, когда та окончательно скрылась за деревьями, шагнула вперёд. Скорпионушку окутал свежий морской воздух. Это было новым для путешественницы ощущением. Она воспряла духом и бодро пошла вперёд на поиски указанного дерева.

Искать пришлось не долго. Волшебное дерево виднелось издалека, окутанное разноцветными испарениями. Первым на пути Скорпионушки встретился ёж. Сердце её упало, а лапки задрожали. Неужели панда обманула её?

— Ты чего дрожишь?

— Я искала друзей и дом, но несмотря на все усилия стану ужином ежа.

— С чего ты взяла, что я собираюсь тебя есть? И вообще я Йож. Не ем я ни скорпионов, ни жуков, ни прочих членистоногих, кроме разве что… Короче, тебе меня бояться не стоит.

— Правда?

— Конечно, правда. Стал бы я время на разговоры с тобой тратить, если бы есть тебя собирался! Я другим занят. Мне ремонт на складе сделать нужно и дверь нормальную поставить. А ты если дом ищешь, иди к дереву. Там помогут. Я попозже, вечерком туда приду, поболтаем.

Скорпионушка поблагодарила Йожа и пошла дальше. Оказавшись у самого ствола, она ахнула: таких больших и красивых деревьев ей видеть не доводилось. Из-под корней послышалось недовольное ворчание, будто своим возгласом Скорпионушка кого-то разбудила. И тут же сверху послышался мурлыкающий голос:

— Кто к нам пожаловал и осмелился будить мою сестрёнку?

На Скорпионушку с ветки смотрел пушистый серый зверь с тёмной мордочкой и полосатым хвостом. Зверь был гораздо крупнее мыши, но меньше панды.

— Какой вы красивый зверь! — Скорпионушка решила начать с комплемента, а не с вопроса про яд. — Я — Скорпионушка, ищу дом и друзей.

Зверь прищурился, переложил что-то длинное из одной лапы в другую и спросил:

— Ты сюда как попала?

— Панда показала мне врата и сказала искать большое дерево. И вот Йож тоже, сказал сюда идти.

— Ну раз панда тебя привела, тогда ладно, — голос зверя сразу стал добрее. — Кстати, спасибо за комплемент. Я Енот, если что. И какой ты хочешь дом?

— Я родилась и выросла в уютной норке, а потом ушла исследовать мир. Я буду рада любому дому.

— Понятно. Раз любишь исследовать, то будет тебе норка возле лаборатории. Между корнями дерева подойдёт?

— Да! Будет как раз уютно.

— Вот и славно. Только зайди с другой стороны дерева и здесь не топай, потому что тут вход в логово моей сестры. Она не злая, но шума и суеты не любит.

— Спасибо большое, Енот! А можно я буду твоим другом?

— Можно, конечно же. Чай будешь?

В этот момент из-под корней дерева снова послышалось ворчание, и Скорпионушка смогла разобрать слова: «Добро пожаловать домой».

Так Скорпионушка познакомилась с Енотом и другими обитателями этого мира. Они заходили к Еноту на чай или для того, чтобы спросить какой-нибудь совет. Потом Енот сам проводил Скорпионушку к норке между корней дерева, которое называлось Иггдрассиль. Неподалёку от нового дома Скорпионушки протекал небольшой, кристально-чистый ручей. Место оказалось красивым и уютным.

Панда была права: Скорпионушка нашла здесь друзей и дом. Многие местные жители удивлялись доброте Скорпионушки. Раньше они считали, скорпионов злыми и кровожадными существами, которые готовы любого отравить своим ядом. Но Скорпионушка убедила их в обратном. С тех пор её стали называть Доброй Скорпионушкой. А она, в свою очередь, радовала своих друзей добрыми историями и подарками.

Дея закончила с сортировкой травяных сборов и закрыла лечебницу. Девушка работала помощницей лекаря: заготавливала целебные травы, упаковывала готовые лекарства, доставляла их заказчикам. Обычная девушка-сирота.

Она старательно поддерживала этот образ и не привлекала к себе внимания. Благодаря простой одежде она не выделялась из толпы. Две косы с вплетёнными широкими лентами спускались по бокам головы и прикрывали чуть заострённые уши.

Дея была полукровкой. Её отцом был обычный человек, поэтому внешностью девушка не слишком выделялась среди обычных людей. Но отец утонул в реке, когда Дее было одиннадцать. Матерью девушки была лесная фея. Она оставила дочь почти сразу после рождения на попечение отца, так как феи не привыкли к простым людским заботам и возне с младенцами. Но от матери Дея получила красоту и магические способности.

Сегодня полнолуние, поэтому девушка спешила домой. В эту ночь она, наконец, завершит свою работу и разрушит лунные оковы. Дея почти закончила плести магическое одеяло из трав, поцелованных луной.

Найти необходимые растения можно только в полнолуние. Листья их начинают светиться голубоватым светом луны, которым травы напитались, ещё будучи семенами. Чтобы растение выросло таким, нужно, чтобы на кусочек земли, в котором находится семечко, упал луч лунного света в полнолуние. Именно тонкий лучик, прорвавшийся сквозь кроны деревьев в лесу, а не сплошное полотно света, как бывает на лесных полянках.

Такие растения обладают магической силой, являются лучшими лекарствами, но найти их нелегко. Искать травинку в ночном лесу, всё равно, что иголку в стоге сена.

Но Дея была наполовину лесной феей и знала о растениях гораздо больше, чем обычные люди. Умение слышать и чувствовать лес, она впитала с молоком матери в первые дни жизни.

Кроме того, был у Деи и подарок от феи. Не такой уж она была безрассудной, чтобы просто так бросить свою дочь. Дее достался магический артефакт: железный мяч размером с яблоко. С одной стороны, на его поверхности были шероховатости и ямки, которые в точности повторяли лик полной луны. Вторая сторона украшена вкраплениями лунного камня. Этот мяч служил путеводителем. Стоило положить его на землю и назвать искомый объект, как мяч начинал катиться вперёд, указывая путь. Найти он способен, что угодно, но действовал только лунной ночью.

Магическое полотно, сплетённое из лунных трав, нужно было Дее, чтобы пробудить Грина — её возлюбленного.

Парня без сознания привезли к лекарю лесники. Они нашли его у огромного старого ясеня в лесу неподалёку от деревни. Лекарь несколько недель пытался пробудить парня, но тот не просыпался. А затем исчез из лечебницы. Так как никто из родных его не искал, то и шум поднимать не стали.

— И зачем ты ветвь ясеня срубил?

— Что со мной происходит? Где я и кто ты?

— Я первая спросила, но ты же всё равно сейчас будешь суетиться вместо того, чтобы отвечать, поэтому расскажу. Ты тронул то, что не следовало. В нашем лесу растёт древний ясень. Это любимое дерево лесных фей. Ты не просто потревожил особое дерево. Ты срубил именно ту ветвь, на которой любила отдыхать фея Хлои. Далее. Ты в моём доме и об этом никто не знает, поэтому я могу делать с тобой всё, что захочу.

— И как ты собираешься меня удержать? Ты же девчонка!

— Ну, попробуй уйди.

Парень рванулся к двери, попытался толкнуть её, но выпал на улицу пройдя сквозь неё. Ошарашенный он ввалился обратно в дом.

— Что ты со мной сделала? Ты ведьма?

— Ты ведь не дослушал до конца ответы свои вопросы и рванул отсюда. Мне продолжать? — Дее доставляло удовольствие издевательски разговаривать с парнем.

— Будь уж добра, проясни ситуацию до конца, — процедил он.

— Так вот. Ты срубил ветвь ясеня, а Хлои разгневалась и усыпила тебя. Так как сон этот не обычный, то проснуться сам ты не можешь.

— Но сейчас-то я не сплю, — снова перебил Дею парень.

— Ещё как спишь. Или ты думал, что твоя тушка может просто так сквозь дверь проваливаться?

Сказав это, Дея встала с табурета и указала кивком головы на то, что скрывалось за её спиной. На кушетке парень увидел своё спящее тело.

— То есть моё тело спит, а я вот так и останусь?

— Может останешься, а может и нет. Могу разбудить тебя, а могу и прикончить.

— Да кто ты такая?

— Я Дея, дитя лесной феи. Сразу поясню: тебя могу видеть только я и только ночью. Через некоторое время твоё тело ослабнет и умрёт, а ты так и останешься неприкаянным духом. Я ответила на все твои вопросы и теперь хочу услышать ответ на свой: зачем ты срубил ветвь именно с того ясеня. Дерево растёт в центре ровнёхонькой круглой поляны. Нужно быть полным идиотом, чтобы не понять: это не обычное дерево.

— Я искал идеальный кусок древесины, чтобы сделать изголовье в кроватку своей маленькой сестры. Она страдает от удушья и ночных кошмаров. Мне сказали, что древесина ясеня отгоняет их. А та ветвь лучше всех других подходила мне своим изгибом и толщиной.

— Так ты ради сестрёнки это сделал, — голос Деи стал тихим, она всегда начинала грустить, когда разговор заходил о семье. — Кстати, как тебя зовут?

— Грин. Отец лесником был и думал, что лесные феи будут благосклонны ко мне в будущем, если тоже в лесу работать стану. Вот и дал такое имя. Не помогло.

Когда Дея впервые увидела Грина, то сразу поняла, что он навредил лесным феям. Она хотела всего лишь наблюдать за его мучениями, пока тело умирает. Она очень болезненно воспринимала неуважительное отношение к лесу. Сказывалась кровь лесной феи.

Но услышав причину, по которой Грин совершил свой проступок, она задумалась о том, как должно быть грустят мать и сестрёнка Грина. Он рассказал о том, что их отец погиб во время урагана, и Грин стал главным добытчиком в семье. А теперь и его не стало.

И Дея приступила к работе над одеялом. У Грина было около года, пока тело совсем ослабнет. Всё время поиска лунных трав и кропотливого труда он общался с Деей. Грин оказался чутким и добрым парнем, хоть и вспыльчивым. Много знал о лесных растениях и часто спорил с Деей по этому поводу. Часто люди заблуждались в чём-то относительно деревьев и Дее приходилось переубеждать Грина.

— Мой отец был лесником и с детства знакомил меня с лесом!

— А моя мать — лесная фея! Так кто из нас лучше знает лес? И вообще! Ты фейский ясень не смог отличить от обычного и дров наломал!

— Да я всего одну ветку!..

Такие перепалки были не редкостью, но всегда они сменялись весёлыми шутками и смехом. Грин много рассказывал о своей семье. Видно было, как он переживает за сестру. Дея даже немного завидовала малышке.

Дея и Грин постепенно узнавали друг друга и, в конце концов, Дея поняла, что влюбилась. Теперь она хотела спасти парня ещё отчаяннее. Времени оставалось не много. Но в одеяло нужно вплести ещё всего несколько травинок, и сегодня Дея вместе с Грином найдёт их. А затем обернёт тело парня магическим лунным полотном и он, наконец, очнётся в своём теле.

Дея очень надеялась, что у неё будет возможность познакомиться с семьёй Грина и помочь его сестре.

Главное — успеть.

Я владелица и единственный работник приюта для кошек. Вообще не только для кошек. Есть у меня здесь и другая живность. Белочки, кролики, ящерицы, ежи, вороны и прочие. Но дикие животные у меня долго не задерживаются. Помогла, вылечила и отправила на волю. Не дело жителям лесов и полей подле человека долго находиться. Не полезно это для них.

Своих воспитанников я подбираю сама в городе. Многих приносят неравнодушные жители, которые сами бедолажкам помочь не в состоянии. Часто за зверей переживают такие люди, которым и самим не плохо бы оказать помощь.

Не всегда магия может спасти обессиленное животное. Поэтому для помощи питомцам я принимаю пожертвования в виде жизненной силы, а иногда и срока жизни. Особенно это важно для раненых и старых животных.

Жизненные ресурсы — это дорогая валюта, поэтому я обмениваю их на магику — магическую энергию. Магия ведь нужна всем, а у меня очень выгодный обменный курс.

Чтобы не вызывать лишних вопросов о том, откуда у меня источник магики, я умело воспользовалась собственным именем. Дело в том, что я однофамилица одного крупного землевладельца. В его владениях имеются рудники, где добываются кристаллы — источники магической энергии.

А ещё, ходят слухи, что у него нет своих детей, но есть своенравная племянница. И племянница эта не совсем в себе. Разъезжает по стране и делает, что ей вздумается. Никто толком не знает, как она выглядит. Так вот местные жители сами решили, что я и есть племянница того богача. Тот про меня и слыхом не слыхивал и вряд ли услышит, а мне и удобно.

Выгляжу я хорошо, живу в добротном доме, кошки всегда здоровы и упитанны. Ничто не вызывает сомнения в моих «родственных» связях. А мне только это и нужно, чтобы никто не узнал истинный источник, из которого я черпаю магику.

Иногда, конечно, интересуются стражи правопорядка, но я умею с ними договариваться. Ведь они тоже люди и тоже нуждаются в магии для себя и своих семей. Да, коррупция, но мне нужно сохранять покой своих кошек, а людям полезно и приятно. В конце концов, я никого не обворовываю и никому не делаю худа.

На самом же деле магическую энергию мне дают мои кошки. Бабушка рассказывала мне, что наш род произошёл от рысей, поэтому я хорошо чувствую и понимаю всех кошек. Они от природы вырабатывают магику. Для них это не составляет труда. Просто, как дышать. Только сами использовать не могут.

А вот я умею эту энергию собирать в специальные накопители. Когда я глажу кошку, магия так и потрескивает на кончиках пальцев. Вычёсывая животных, я собирают энергию в комочки. Достаточно нескольких шерстинок, на которых оседает магика, чтобы сделать энергетический шарик. Эти комочки я прячу в искусно сделанные металлические скорлупки, чтобы никто не увидел содержимого.

Нельзя допустить, чтобы люди узнали секрет кошек. Тогда им может грозить опасность.

На самом деле в Мире не только я могу собирать энергию от животных. Раньше люди были ближе к природе и умели подпитываться магической энергией от деревьев, трав, птиц, собак и прочих животных. Но со временем открытие рудников магических кристаллов и промышленное производство магики приучили людей к лёгкому доступу к силе. Население потянулось в города.

Но полезные ископаемые быстро истощаются, и магия стала всё дороже обходиться людям. Теперь, чтобы содержать семью или продвигаться по службе, нужно было чем-то жертвовать. Из жизненных ресурсов человека промышленники тоже научились делать магику. Причём она получатся наиболее качественной и мощной.

Появились обменные пункты, где в обмен на жизненную силу, здоровье и года жизни люди получают определённую долю магической силы. Обычно это не более половины от той энергии, которую впоследствии произведут из ресурсов на предприятиях.

В школах запрещено рассказывать детям о том, что они могут самостоятельно получать магику напрямую из природы. Это не выгодно правительству, основу которого составляют крупнейшие производители магики в мире. Из-за сложившейся обстановки, таких людей, как я, осталось очень мало.

Кажется, будто я могла бы счастливо жить с несколькими кошками, обеспечивающими меня бесплатной магией, не привлекая к себе внимания. Но это не так. Я родилась для того, чтобы помогать попавшим в беду кисам.

У всех людей на руке есть пятно, которое показывает уровень доступной магии. Чем ярче и чётче пятно, тем большую силу может использовать человек. А когда запас магической энергии иссякает, пятнышко бледнеет. Если исчезнет совсем — человек больше не сможет восстановить доступ к магии.

Обычно такое пятнышко ничем не отличается от любого другого родимого пятна на теле. Многие изменяют его форму с помощью магии. Кто-то делает его в форме фамильного герба или просто приятного глазу изображения.

А вот моё пятно с самого рождения имеет форму силуэта рыси. И если оно исчезнет, я просто умру. Не стану магическим инвалидом, как другие люди, а перестану существовать. Магика усваивается моим организмом только та, которую я получаю напрямую от кошек.

Совесть не позволяет мне только брать. Поэтому я и содержу свой приют. Кормлю, лечу и вычёсываю своих красавиц.

Иногда они покидают моё заведение. Людям, которые неоднократно жертвовали свою жизненную силу на лечение кошек, я позволяю познакомиться с воспитанницами. Если человек действительно хороший, кошки сами сделают так, чтобы он попросил себе питомца. Если же человек алчный и жестокий, больше к кошкам ему приближаться не захочется. Они никогда не ошибаются, поэтому я с лёгким сердцем отпускаю их с выбранным человеком.

Люди, которые взяли себе кошку, иногда начинают возвращаться и просто жертвовать свою энергию для приюта. Отказываются брать магику взамен. Говорят, что благодаря кошке их жизнь стала лучше. Спокойнее. И сил больше.

Я-то знаю, что кошки выбирают для себя только родственные души, с которыми могут делиться магией напрямую.

Юрэ мэои* — тепло кошки. Звучит как мурчание.

____

«юрэ мэои» (с эльфийск.) — тепло кошки.

Рею было уже восемь лет. Мальчик считал себя совсем взрослым, потому что мать уже отпускала его одного с различными поручениями: то сбегать в лавку за лентами или пуговицами, то отнести травяные сборы заказчику. А этим летом мама даже отпустила Рея с друзьями в лес за луниникой. Только мальчику было невдомёк, что мать укрывала его защитными чарами, которые отводили зло и всегда приводили Рея домой.

И вот, возвращаясь домой после доставки лекарственных трав бабушке Дакне, проживавшей на самой окраине города, Рей подобрал один очень необычный предмет: крупное лиловое с золотистыми прожилками яйцо. Оно лежало в траве на обочине дороги, ведущей из города. Скорее всего яйцо потеряли торговцы, которые постоянно проезжают здесь.

Рей решил, что вполне способен самостоятельно позаботиться о находке. Яйцо было тяжёлым, как камень, и очень прочным, поэтому не повредилось при падении. Мальчик, пыхтя, принёс его домой и спрятал в своей комнате.

Скорлупа яйца была тёплой наощупь, поэтому Рей надеялся, что из яйца вылупится феникс. Тогда мальчик с гордостью покажет матери, какую прекрасную птицу он уберёг от смерти под колёсами повозок. Его мама лечила людей травами и магией и иногда упоминала об исцеляющей силе слёз феникса. Конечно же, мама разрешит оставить птицу у себя!

С такими мыслями Рей бережно укутал яйцо тёплым одеялом и побежал ужинать.

За едой Дея наблюдала за сыном и загадочно улыбалась.

— Что-то новенькое в нашем доме сегодня, — произнесла она.

Рей вздрогнул и стал внимательно рассматривать содержимое тарелки.

Отец Рея понял, что имеет ввиду супруга и подхватил разговор:

— Ты права, дорогая. Сегодня за столом воцарилась такая серьёзная и торжественная тишина, как будто здесь собрались только взрослые люди.

— Я думаю, что наш Рей уже готов брать на себя ответственность за свои поступки.

— Мама, мне уже целых восемь лет! Я думаю прежде, чем сделать что-то.

— Мы с твоим отцом решили, что ты уже вполне можешь завести себе маленького друга, — родители подмигнули друг другу.

— Как насчёт дракона, Рей?

— Пап, ну ты что? Драконы ведь такие большие, а я ещё малыш, — тут Рей запнулся, вспомнив, что минуту назад утверждал обратное. — Может, пока что мне хватит птицы?

— В будущем можешь завести и птицу, а сейчас тебе нужно ухаживать за твоим новым другом, — Дея старалась говорить серьёзно, но глаза выдавали улыбку.

Со стороны комнаты Рея послышался звук похожий на мурлыканье кошки и птичий щебет одновременно. Вся семья обернулась. В общую комнату неуверенно вышел новорожденный дракон.

— Значит это было яйцо не феникса? — Рей был восхищён и озадачен одновременно.

Услышав голос мальчика, новорожденный дракончик, спотыкаясь и радостно курлыкая, устремился к нему. Ведь он услышал голос того, позволил ему вылупиться.

Собственный ручной дракон, да ещё и одобренный родителями! Что может быть лучше?

Я сижу на свободном сидении в салоне кареты скорой помощи, пока та везёт бригаду на очередной вызов, пятый за нашу смену.

Первые два — выезды на ДТП. Ничего особенного: в первом всего лишь ссадина на лбу, шок и раздражённая старушка, из-за которой водитель неудачно затормозил. Нужно сказать, что бабушка могла хотя бы посмотреть по сторонам, прежде, чем выскакивать на дорогу из-за газетного киоска. А ведь до пешеходного перехода всего десять метров!

Во втором ДТП больше пострадал бампер автомобиля, чем люди. Скорую вызвали просто на всякий пожарный. Следующий вызов: плохо с сердцем, давление подскочило. Как всегда, в жару, старушки атакуют диспетчера «скорой помощи».

Четвёртый выезд действительно оказался оправданным, но тоже несерьёзным. Для меня здесь работы не было. Мальчонка упал с турника и ударился головой об осколок бутылки, скрытый в траве. Малыш сильно раскроил кожу на голове. Море кровищи, ужас на лице мамы, но всё обошлось даже без сотрясения мозга. Хотя зашить это всё же необходимо. Неплохой мальчонка. Футбол любит. Я тоже любил.

В общем, сегодня довольно скучный день. Всю смену день катался на скорой без дела. Хорошо хоть, что по распределению я попал сюда, иначе пришлось бы пешком мотаться. А так всегда подвезут к месту работы. Я новенький, всего месяц на должности, неопытный, потому и определили пока на скорую. Некоторых в больницы определили. Тоже неплохо. Всё на месте, даже ездить не нужно. Главное не опаздывать. А потом какую-нибудь специализацию определят: утопающие там, или жертвы огнестрелов, самоубийцы. Скучновато будет. На скоряке хоть разнообразие.

После стажировки будет окончательное распределение с присвоением специализации. Эх! Хоть бы назначили мне погибших в зубах большой белой акулы. Таких в год меньше полусотни. Это ведь глупости всё, что больших белых убийцами называют. Они людей чисто по случайности пытаются слопать. Так-то они морскими котиками питаются. А ведь сёрфингист, если снизу смотреть, очень даже смахивает на морского котика.

Не повезёт тому, кому жертвы ДТП достанутся. Придётся мотаться безостановочно из одного места в другое, везде нужно успеть и никакого транспорта при этом нам никто не предоставляет.

И вот, очередной звонок и выезд на вызов отвлекли меня от размышлений. Так, ребята, куда едем? Ну, конечно же. Вы мне ведь никогда не отвечаете. Ладно, разберёмся.

— Что там у нас?

— Множественные ножевые ранения и большая кровопотеря у одной, и, кажется, проломленный череп у другого.

— Драка?

— Вроде муж с женой не поладили.

— Понятно, бытовуха.

— Да где Валера провалился? Я реаниматолог или водитель, в конце концов?

— Да здесь я, здесь.

— Шевелись уже. На сей раз не мнительная старушка, а похоже что-то серьёзное.

Что-то серьёзное? А сколько времени? Ага, семнадцать минут шестого, для меня вроде рановато. Ну, посмотрим.

Валера выжимает все соки из нашей «таблетки», несётся, как только может, по загруженным улицам. Сегодня воскресенье и народ возвращается домой с дач, от бабушек и прочих родственников. Неужели не видно, что это скорая? Можно и уступить дорогу! Ну давай же, Валера, включи сигнал и мигалку! Ну! Не слышит. Как обычно. Ну хоть вы кто-нибудь скажите ему! Ага, фельдшер догадался подсказать ему. Молодец!

Он мне нравится, этот фельдшер. Молодой парень, а делает всё как опытный доктор. Его в одиночку вырастила мама. Она тоже медик. И причём воспитала замечательного, доброго человека. Отец парня бросил её, когда узнал о беременности.

Ну вот мы и на месте. Врачи хватают свои чемоданчики и мчатся на четвёртый этаж. Пока они запыхавшись бегут, я уже на месте. Итак, что тут у нас? Действительно драка. Женщина без сознания. Сколько кровищи-то! Лицо разбито и всюду порезы. Рядом валяется тяжёлая каменная ступка для растирания пряностей. Тоже в крови. Что-то пищит. Это свесившаяся трубка телефона. Видимо, женщина вызвала скорую и потеряла сознание. Трубка так и осталась висеть на проводе.

Дальше проходим в кухню. Вот и второй пострадавший. Крупный мужчина лежит на полу странно раскинув руки. Возле головы лужица крови. Видимо жена его огрела той каменной ступкой, что валялась в коридоре.

Я возвращаюсь в прихожую, где фельдшер останавливает кровотечение у женщины. О! Здесь не только порезы. Тут ещё и набор гематом по всему телу, причём есть свежие, но хватает и старых. Так, понятно всё. Этот мужик её избивал, а сегодня взялся и за нож. Женщине ничего не оставалось делать, как защищаясь, ударить его тяжёлой ступкой по голове.

Прибежала соседка и стала расписывать, как «этот козёл» Танечку постоянно избивает без причины и как сегодня они снова громко кричали.

— Непонятно только, за что Танюша его терпит? Я ей уже не первый год говорю: бросай, беги от него. Езжай к матери, а то доведёт он тебя до смерти!

Женщина полезла за платочком в карман и продолжала причитать и высказывать опасения за жизнь Танечки, не забывая осыпать проклятиями и дурными пожеланиями её мужа, лежащего на кухне с разбитой головой.

Но никто из них не умрёт. Врачи знают своё дело и успеют вовремя залатать обоих. Я знаю это, но не могу им сказать, не могу успокоить эту сердобольную старушку. Меня никто не слышит.

Очередной вызов. Время — двадцать два тринадцать. Команда скорой помощи уже устала, но ничего не поделаешь. Сегодняшнее дежурство должно было закончиться чуть менее чем через два часа, но работа есть работа. Я, конечно же, еду вместе со всеми. В этот раз попытка самоубийства. Хотя не попытка. Думаю, здесь уже буду работать я, а не врачи.

Приезжаем на место. Это мост через небольшую реку. Довольно живописное место, но сейчас не до этого. Внизу каменистый берег. Речушка совсем мелкая и через прозрачную воду видна круглая галька на дне. А под самым мостом кто-то соорудил переправу из крупных валунов, расположенных на небольшом расстоянии друг от друга и блестевших от влаги.

Романтичная картинка, если бы не одно «но». Как раз на этой переправе, закинув голову и подогнув ноги, лежит девушка. Глаза закрыты. Из уголка губ струится небольшой ручеёк крови. Я заметил у неё на запястье браслет с подвеской «пацифик» — знак мира. Я тоже когда-то был пацифистом.

Вокруг девушки мечется парень с искаженным от горя лицом. Скорее всего это он скорую и вызвал.

Я не хотел, чтобы эта девушка стала моей клиенткой. Ей всего двадцать два года. Она ещё дышит! Может врачи могут ещё что-то сделать? Нет. Глупые надежды. Это Лиза Синекрылова. Какое поэтичное имя! Я сверяюсь со списком своих клиентов. Да, вот её фамилия и имя. Эта девушка не выживет. И зачем она только спрыгнула с этого дурацкого моста?

Врачи поднимают Лизу на носилки и быстро вносят в скорую. Парень тоже умудряется втиснуться в без того тесный салон. Валера выжимает газ и на всей скорости понёсся в больницу. На ходу доктора пытаются спасти умирающую девушку. Фельдшеру необходимо место для работы и ему приходится занять моё сиденье. Я отодвинулся. Он меня, конечно, не заметит, но всё же не хочется ему мешать. У него может закружиться голова, так что лучше я подвинусь и не буду усложнять ситуацию. Лиза ещё жива, но это уже не имеет значения.

Вот мы и в больнице. Врачи что-то выкрикивают, что-то делают, но я их не слушаю. К нам присоединилось ещё одно существо. Невысокая веснушчатая девушка с рыжими кудрями. Она выглядит крайне огорчённой:

— Я всё провалила. Не успела ей помешать. Не поняла намерений клиентки.

— Ты её ангел-хранитель?

— Точно, только я ангел-хранитель-неудачник. А ты, значит, ангел-проводник?

— Да, новенький. Прохожу стажировку на скорой. Подпиши акт, — я протянул ангелу документ о передаче души и ручку.

— Только одна подпись? Я просто тоже новичок ещё. Впервые клиента передаю проводнику.

— А кто она такая? Расскажи мне о ней, пожалуйста.

— С каких это пор проводники интересуются личностью своих клиентов?

— Мне не хочется, чтобы она умирала.

— Не важно, чего тебе хочется. Ты ничего и никого не выбираешь. Твоя работа заключается в том, чтобы проводить её после смерти туда, куда положено отправляться душам умерших. Здесь особый случай — самоубийство.

— Но почему она решила покончить с собой?

— Родители алкоголики, девочку воспитала бабушка. Лиза хотела вырваться из того ужаса, которым было её детство. Хорошо училась и поступила в медицинский. Потом связалась с дурной компанией и села на наркотики. Вот тогда она и встретила Глеба.

Я смотрел на молодого человека, который умолял Лизу не умирать, пока её бывший ангел-хранитель вела свой рассказ.

Глеб полюбил Лизу, а она его. У девушки была сильная воля и большое желание порвать с наркотиками. Глеб её всячески поддерживал и очень помогал. В итоге они смогли вместе решить эту проблему и вылечить Лизу. Она вернулась к учёбе, и они стали думать о создании семьи. Лиза часто говорила Глебу: «Ты просто идеальный. У тебя нет ни одного недостатка. Ты ангел и крылья, наверное, прячешь за пазухой». Глеб обычно отвечал в таких случаях: «Людей без изъянов нет. И я не исключение. Главный мой изъян в том, что я сын владельца крупной торговой сети». При этом он обычно становился грустным.

Всё-таки Глеб решил познакомить Лизу со своими родителями. Привёл её в дом, но ей там не обрадовались и оказали холодный приём. На глаза Лизы навернулись слёзы, и она вышла в туалет, чтобы Глеб этого не увидел. Стены в квартире тонкие и Лиза услышала всё, что сказали Глебу его родители. Они называли Лизу нищей потаскушкой, да ещё и наркоманкой. Говорили, что она сломает Глебу жизнь, и с нею он будет несчастлив. Лиза посмотрела на себя в зеркало и подумала, что возможно они и правы. Что она сможет дать Глебу?

Провожая домой, он успокаивал её и говорил, что не важно, что думают о ней его родители. Главное это то, что он — Глеб — не может без неё и никому не даст в обиду. Возле реки они сели на лавочку, и Лиза попросила Глеба купить ей чего-нибудь попить. Он оставил её буквально на минутку и вот.

— Но почему так получается? Почему хорошие люди вынуждены страдать всю жизнь, в то время как подонки остаются жить и здравствовать? Я видел сегодня одного ублюдка, который постоянно избивал свою жену, а сегодня пытался зарезать ножом. Ей ничего не оставалось делать, как ударить его по голове каменной ступкой. У него проломлен череп, но он остался жить! А Лиза умрёт! Из-за каких-то напыщенных снобов. Это несправедливо! Это несправедливо!!!

— Тебе придётся к этому привыкнуть. Проводники видят много несправедливости, но не могут что-либо изменить. Научись пользоваться своим правом ангела: ты можешь быть просто зрителем, и не должен что-то пытаться менять. Твоя работа — лишь успокоить и провести душу в комиссию по перераспределению, а не рассуждать о справедливости.

Веснушчатая девушка снисходительно посмотрела на меня, а затем позвала к нам Лизу. Не ту, которая лежала на реанимационном столе бездыханная, а её душу. Рыжая девушка сообщила, что она её ангел-хранитель, теперь уже бывший, а я — проводник. Лиза посмотрела на моё расстроенное лицо с пониманием, оглянулась на своё разбитое тело. Затем она посмотрела на Глеба, подошла и поцеловала его в лоб.

Никто не заметил, как я взял Лизу за руку, и мы тихо ушли.

C самого утра шел дождь. Будильник звонил трижды. Саша каждый раз переводила его ещё на десять минут. После третьего его звонка она сказала себе, что встает. Напоследок Саша решила потянуться в теплой постели. Страшно не хотелось выбираться в холодную реальность квартиры.

В итоге Саша проспала. Впрочем, это не редкость. Уже считая себя полностью проснувшимся, закрываешь глаза на секундочку, а когда открываешь, понимаешь: прошло уже полчаса.

Саша сделала выбор в пользу того, чтобы перекусить, нежели делать какую-то причёску. Успеть и то, и другое она не могла, поэтому быстро влезла в свои удобные джинсы, натянула любимый свитер и наспех перехватила волосы резинкой. Не допив чай, схватила сумку, куртку и выбежала на улицу.

Здесь погода выглядела привлекательнее, чем виделось из окна квартиры. Для Саши. Она любила туманную сырость, когда тёплый влажный воздух — густой и мягкий — обволакивал всё. Также ей нравилось, когда на лице ощущались крохотные капельки влаги — ещё не дождь, но уже и не туман. Сегодня было как раз так. Абсолютное большинство людей ёжатся в такую погоду и стараются укрыться в помещении, Саша же наоборот — наслаждалась, старалась не торопиться, глубоко вдыхала эту влагу и упивалась ею. По натуре она была неизлечимым романтиком и большую часть времени витала где-то в облаках. Туманная, спокойная погода отлично подходила её мягкому характеру.

Саше эти утром было очень комфортно, и она умышленно «забыла» о том, что опаздывает на занятия. Видела, как приехал на остановку её автобус, как неприлично долго он стоял с открытыми дверями и потом, наконец, их закрыл. Саша не попыталась идти быстрее. Она ещё вполне могла успеть, однако вместо того, чтобы поторопиться, замедлила шаг.

Следующий автобус будто поймал Сашино желание прогуляться по улице подольше и, не доезжая одну остановку до университета, издал скрежещущий звук, дёрнулся и замер. Повозившись несколько минут в механизмах, водитель объявил по громкой связи:

— Автобус дальше не идет, просьба покинуть салон.

Саша вышла на улицу последней и улыбнулась автобусу, который подмигивал ей «аварийкой».

Когда она добралась-таки до университета, то не захотела войти в аудиторию посреди пары. Пришлось бы наблюдать, как недовольно кривится преподаватель, а одногруппники смеются и отпускают шутки по поводу Сашиного очередного опоздания. Она решила дождаться перерыва на лавочке у окна в конце коридора.

Поднявшись на второй этаж, Саша обратила внимание, что вход на чердак открыт. Она часто рассматривала узкую лесенку и дверь за ней, пока ждала преподавателя, но никогда не видела ту открытой. Сашу всегда интересовали чердаки и подвалы старых зданий. Они — сама история, и там можно найти массу занятных и интересных вещей. А что может храниться на чердаке старого университетского здания?! Тем более это здание со своей историей и легендами, являющееся частью бывшей усадьбы местных дворян!

Не задумываясь о последствиях, Саша поднялась по лесенке, прошмыгнула на чердак, прикрыла дверь изнутри и стала осматриваться. Пространство под крышей оказалось разделено на две части. Южная выглядела уныло: в этом корпусе уже давно были проблемы с крышей, а сегодня шёл дождь и здесь стало сыро. Зато северная была в лучшем состоянии. Тут было абсолютно сухо и даже пыльно. Видимо, последний ремонт крыши начинали именно отсюда, но энтузиазма и средств хватило только на эту половину.

Когда глаза привыкли к полумраку, Саша смогла рассмотреть содержимое помещения. Судя по всему, здесь хранились какие-то архивы — это были высокие стопки папок, перевязанные веревками и картонные коробки. Саша присела на корточки возле одной из них и открыла. В коробке лежали старые зачётные книжки. Так вот куда они деваются! Зачётки какое-то время хранятся в архивах, точнее — пылятся на чердаках университетских зданий, как здесь.

Саша пролистала несколько. Это были зачётки студентов со средней успеваемостью. Попалась одна какой-то отличницы. Некоторые были весьма потрепанными на вид, другие — очень аккуратными —, даже и не скажешь, что ими пользовались пять лет. Потрёпанные, видимо, принадлежали отъявленным хулиганам: об этом говорил и внешний вид, и содержимое.

Просматривать старые зачётки оказалось не таким уж интересным занятием, поэтому Саша их быстро оставила и перебралась к стопкам папок. Это были всевозможные рефераты, отчёты, курсовые и дипломные работы.

Одна стопка оказалась неплотно связанной. Или же веревка на ней была повреждена временем. А может, мышки постарались. И Саша стала перебирать собранные в этой стопке дипломные работы.

Это были работы студентов исторического факультета. В основном занудные и непривлекательные. Саша уже было хотела и это занятие бросить, как в последней открытой работе прочла тему. Она была длинная и запутанная, но связанная с древнегреческими мифами, а Саше всегда нравилась мифология. И греческая, и славянская, и скандинавская, да и любая.

Решив, что может найти что-то интересное, Саша взяла работу и перебралась поближе к крошечному окошку во фронтоне здания. Оно было низко расположено, поэтому, удобно усевшись на ящики, расположенные в ряд у стены, Саша как раз оказалась напротив единственного здесь источника света. Просмотрев содержание, она открыла работу в надежде найти упоминания про Гермеса — этот мифологический плут и воришка всегда ей нравился.

На улице усилился дождь и сейчас приглушенно стучал по крыше. Эти звуки вместе с полумраком вокруг убаюкивали. Саша пыталась читать, но мысли в голове путались. То она думала про погоду, то про свои опоздания. Думала и про старые зачётки, и про студентов, которым те принадлежали. Интересно, можно ли угадать характер человека по его зачётке? Наверное, можно, но только некоторые черты.

Тем временем в незакрытой коробке напротив Саши что-то зашуршало. Ей стало интересно, и она притихла, решив, что, наверное, это мышь. Саше захотелось понаблюдать, чем та займется, если вылезет-таки из коробки. Скорее всего, зверушка изгрызла все зачётки и построила из них гнездо. Возможно, в нём сейчас есть маленькие полуголые слепые мышата. И откуда мама-мышь добывает здесь еду? В этом корпусе нет даже буфета, чтобы оттуда крошки таскать.

Размышления Саши о рационе гипотетической чердачной мыши прервала вылезшая из коробки зачётка. Отчего-то Сашу это совсем не удивило тогда. Почему бы старой зачётке и не вылезти из этой надоевшей тюрьмы? Может, ей приходится лежать там уже не первый год, и это порядком поднадоело.

Наверное, Саша в тот момент была слишком сонная. Убаюкивающий шум дождя и дипломная работа по мифологии, лежащая на коленях, настроили на не совсем реальное восприятие мира, и происходящее не казалось таким уж сверхъестественным явлением.

Вылезшая зачётка была изрядно потрепанная и с загнутыми уголками. Она осмотрелась вокруг и стала выжидающе смотреть на верх той же коробки.

— Ну! И долго ты ещё будешь там копаться? Вечно приходится тебя ждать!

Это Сашу уже удивило, и она аккуратно, чтобы не вспугнуть странных существ, уселась так, чтобы получше их рассмотреть. Зачётка сама выбралась из коробки. У неё было что-то похожее на ноги и руки, свернутые из листов бумаги, и она разговаривала. Точнее шелестела, но Саша всё понимала. На передней обложке у зачётки были глаза. Следом не спеша выбиралась вторая зачётка. Такая же потрепанная, как и предыдущая, с жёлтым пятном на задней части обложки. Почему-то Саше показалось, что их владельцы жили в общежитии и были весёлыми парнями.

Пока она наблюдала за этими двумя, в других коробках также наступило оживление. Из них так же вылезали зачётные книжки. В основном потрепанные. Но были и аккуратные. Они разделились на кучки и общались между собой так, как если бы являлись обычными одногруппниками во время большого перерыва.

Из коробки, которую Саша открывала, когда только забралась на чердак, выбралась аккуратная зачётка отличницы, но не пошла к остальным, а отправилась в сторону стопок с дипломными работами. Вела она себя как-то отчужденно и высокомерно. Зачётка отличницы! Станет она общаться с теми, которые в этот момент сделали из листа бумаги мячик и гоняли с ним в футбол по чердаку, поднимая пыль и весело шурша страницами при этом!

Саше захотелось к ним присоединиться, но она боялась их спугнуть. Они были так беззаботны! Как студенты, которые знают, что до сессии ещё много времени.

Другие же спокойно общались друг с дружкой в своих компаниях, обсуждали предстоящую сессию, которая в действительности была не за горами. Сравнивали, как она проходит сейчас и как проходила в их времена.

Оказывается, они следили за жизнью сегодняшних студентов! Это показалось Саше особенно приятным. Надо же, старые зачётки интересуются ими. Она слышала имена знакомых преподавателей.

Вероятно, каждая зачётка соответствовала своему студенту характером и поведением. Их хозяева, может быть, расстались с ними очень давно и утратили дух студенчества, но он жив здесь, в их зачётках. Они продолжают быть здесь студентами. Вечными студентами.

От наблюдения за зачётками Сашу отвлек громкий шелест над головой. Дипломные работы тоже ожили. И они умели летать. Работы покидали свои стопки и взлетали под самую крышу, где рассаживались на поперечные деревянные балки. Вели дипломные себя более сдержанно и важно, чем зачётки, но всё же весьма приветливо, и выглядели серьезными и значительными, сидя там наверху.

Саша стала прислушиваться к их разговорам. Сначала они обсуждали состояние южной части крыши. Некоторые всерьёз опасались, что скоро течь распространится и на их пока ещё сухую северную половину. Другие же их успокаивали.

— А взгляните-ка туда, дорогие коллеги, — одна из работ явно указывала в сторону окошка, у которого притаилась Саша.

— Давненько сюда никто не заходил и не заставал нас. Там притаилась шпионка.

Саша поежилась от такой характеристики и от того, что её разоблачили. Однако работа говорила совершенно беззлобно и даже как будто обрадованно.

— Это самое настоящее безобразие! Нас не должны видеть люди! Что теперь с нами будет? — зашипела другая работа.

Однако остальные на нее зашикали. Если их и увидел человек, это совершенно не опасно. Не всякий может их видеть, и, значит, данная девушка чем-то это заслужила.

К этому моменту зачётки тоже заметили, что на чердаке присутствует человек, и стали с интересом рассматривать Сашу. Она была очень смущена и не знала, что делать. К тому же, дипломная работа по мифологии, которая до сих пор лежала у неё на коленях раскрытая, зашевелилась. Немного пошелестев, хорошо прошитая коричневая папка захлопнулась, приняла вертикальное положение и спрыгнула с колен Саши.

— Ну и как? Прочли что-нибудь интересное на моих страницах? — работа по мифологии изучающе смотрела на Сашу и как будто улыбалась, хотя у неё не было для этого губ. Зато это читалось в её глазах на обложке.

— Н-нет… То есть да… То есть я хотела сказать, что ваша тема меня заинтересовала, но я не успела ничего п-прочесть…

— Мне кажется, вы не историк, и моя тема — не совсем ваш профиль. Так ведь? Но это не страшно.

— Да. Я не историк. Я географ.

Из компании зачёток, которые играли в футбол, послышались радостные возгласы:

— Эгей! Тут свои!!! Геофак всем факам фак!

И они подбежали к Саше с радостными воплями и начали наперебой с ней знакомиться.

— Я Дмитрий, закончил географический факультет семь лет назад.

— А я Валерий. Одногруппник этого балбеса. А вас как зовут?

— Я ещё пока учусь здесь, и меня зовут Александра, Саша.

Она смущалась и не знала, как себя вести. Зачётки же вели себя очень галантно, как настоящие кавалеры. Они стали объяснять, что здесь к чему. При этом каждая хотела привлечь внимание неожиданной посетительницы, поэтому на чердаке поднялся страшный шелест, из которого ни слова невозможно было понять. Саша хотела попросить их говорить по одному, но боялась обидеть. Они были такими приветливыми и забавными. Хотя и не все. Некоторые зачётки вели себя настороженно и наблюдали за Сашей издалека.

— Угомонитесь вы. Совсем запутали нашу гостью. Я сам объясню ей всё. Займитесь своими делами! — добродушно, но весьма авторитетно приструнила расшалившиеся зачётки работа по мифологии.

— Вы ведь знаете, что все документы, после того, как их сдают, какое-то время хранятся в архивах. Они складируются обычно либо на чердаках, либо в подвалах. Принятым считается срок в пять лет, но иногда о нас забывают, и мы можем храниться более длительное время, как вон те зачётки, например, которые с вами знакомились.

Саша окинула взглядом весёлое сборище, а работа по мифологии продолжила свой рассказ:

— Сначала, попадая сюда и просыпаясь впервые, зачётки страшно пугаются и скучают по своим хозяевам, а потом привыкают, и многим такая жизнь нравится. Наиболее апатичные всегда остаются в своих коробках. Зачётки — самые проворные и любопытные. Они постоянно следят за жизнью студентов, а также придумывают всякие забавы вроде игры в футбол. Некоторые пытаются научиться летать. Для этого они забираются на стопки курсовых и прыгают с них. Однако у них ничего не получается. Наши физики, — работа по мифологии указала на компанию зачёток и дипломных работ, которые оживленно что-то обсуждали за коробками, — все ломают голову, почему же так выходит. Страницы у зачёток намного более подходящей формы, чем у нас — дипломных работ — чтобы летать и планировать. Да и по весу они гораздо легче. Но вот так получилось, что мы летаем, а они нет. Но они не особенно расстраиваются по этому поводу. Большей частью это беззаботный и легкомысленный народ. Впрочем, как и абсолютное большинство студентов.

— Забавно, что мне об этом рассказывает именно работа по мифологии. Это ведь тоже мифология. Своя, университетская.

— Тут я с вами согласна. Но нас вряд ли когда-нибудь будут изучать историки.

— Ну, раз уж мы говорим о студенческой мифологии, то скажите, пожалуйста: халява существует?

Работа по мифологии рассмеялась:

— Вполне актуальный вопрос для студентки. Но мы точно знаем на него ответ. Можете спросить у любой достаточно потрепанной зачётки, которую хозяева заставляли летать из окна общежития. Она вам ответит, что халявы не существует. Во всяком случае, её так никто и не увидел.

В этот момент к ним подошла ещё одна зачётка и внимательно смотрела на Сашу.

— А, это ты! Знакомьтесь, Саша, это Сергей. Как вы заметили, зачётки здесь называются именами своих хозяев. Сергей здесь недавно, как и я. Однако он очень неплохо сдружился со многими здешними обитателями. Он очень хороший парень, — работа по мифологии сделала движение, как будто похлопала зачётку по плечу, как если бы оно у неё было. — Ну ладно. Мне ещё нужно обсудить кое-какие вопросы с коллегами. Не скучайте, Александра, — и работа по мифологии легко взлетела на балку под крышей, лишь взмахнув обложкой.

— Видите ли, эту дипломную работу писал мой хозяин, поэтому мы с Мифологией в хороших отношениях.

— М-м… Сергей, а вы можете ещё рассказать мне о здешней жизни? — Саше было очень необычно называть зачётку по имени. — Например, что случается со студенческими билетами? Почему их здесь не видно?

— Так студенческие билеты хранятся в подвале. Они тоже оживают, но несколько иначе. Следует сказать, что чем важнее документ для студента, тем больше в нем души. Зачётка вместе со студентом за пять лет переживает массу волнений, ею ловят халяву, ею любуются, за зачётку отличника держатся одногруппники. Зачётки перенимают характеры и привычки своих хозяев и продолжают их студенческую жизнь здесь. Дипломные работы более сдержанные и научные. Они тоже являются важными работами для студентов, над которыми те долго и, иногда, кропотливо трудятся. К ним студенты относятся, как правило, более серьезно. Что же касается студенческих билетов, то ими студенты интересуются мало. Радуются, когда их получают, потому что с них начинается новая интересная студенческая жизнь. Но не более. Поэтому у студенческих нет выраженных характеров. Они похожи на домашних любимцев. Мы частенько пробираемся ночью к ним в подвал и весело проводим с ними время. Хотя не все зачётки так поступают. Но ведь и домашних животных любят не все люди.

На одной из высоких стопок несколько зачёток что-то делали, и у них, видимо, это не очень получалось. Они махали зачётке-Сергею и звали его.

— Извините, пожалуйста. Я мигом вернусь. Только узнаю, что им от меня нужно.

И Сергей быстро отправился к зачёткам-друзьям, карабкаясь по коробкам и цепляясь за веревки, которыми были связаны стопки. А в это время к Саше сбоку незаметно подошла другая зачётка:

— Он очень умный, но никогда не гордился этим и не ставил себя выше других. Сергея никак нельзя назвать ботаником или заучкой. Я Таня. Одногруппница Сергея. Он всегда всем помогал, когда был студентом. И теперь продолжает. Хотя наши парни порядочные лентяи, но замечательные ребята. Вы ему однозначно понравились.

При этих словах в глазах зачётки-Тани промелькнула загадочная улыбка.

— Ты снова меня расхваливала? Не слушайте ее, Саша. Она все преувеличивает. Я был обычным студентом. Как все, прогуливал пары и выполнял задания в последний момент, — сказал, подбежавший в этот момент Сергей.

— Да. Но в последний момент ты делал уже не свои задания, а задания своих друзей. И не отрицай, я сама не раз обращалась к тебе за помощью, и ты ни разу не отказал.

— Ладно. Достаточно, а то у меня страницы повылетают от смущения.

При этом зачётки дружно рассмеялись, и Саша вместе с ними. Их веселье было удивительно заразительным.

— А почему курсовые работы лежат и не двигаются?

Таня притворилась удивленной и спросила:

— А как вы сами относитесь к своим курсовым работам? Вы уделяете им слишком много времени?

— Да нет. Скорее наоборот. По-быстрому делаем и сдаем.

Саше было очень приятно общаться с этими существами. Своим поведением они не отличались от обычных студентов, прекрасно её понимали и постоянно шутили.

— Просто курсовые работы очень слабы и апатичны. Хранят их всего три года. Курсовые предпочитают отлёживаться в своих стопках: болезненные, слабые, необщительные. С ними можно поговорить, но они никогда сами не выбираются из своих стопок и коробок.

— Сергей, а можно я полистаю вас? — Саше было интересно посмотреть содержимое этой зачётки.

Вокруг послышалось всеобщее и многозначительное: «О-о-о!» Листки некоторых зачёток будто порозовели, многие зашептались и захихикали. Сергей сначала тоже смутился, но позволил Саше заглянуть в себя. Она поняла свою оплошность: видимо, показывать свои страницы кому-то для зачёток было чем-то интимным.

Саша, стала извиняться и отказываться. Надо же! Это ведь всего лишь книжечки. Однако Сергей сам запрыгнул к ней на колени, стал успокаивать и говорить, что всё нормально и ничего такого нет в просмотре страничек живой зачётки. Затем он сам раскрылся и стал показывать ей свои страницы. Студент Сергей был круглым отличником. Пока Саша рассматривала содержимое этой зачётки, остальные потихоньку от них отошли и сделали вид, что занимаются своими делами.

Разговаривая с разными зачётками и дипломными работами, Саша просидела на чердаке до конца второй смены. Да и в сумке у неё лежал подготовленный с вечера перекус, так что не пришлось особо торопиться. С зачётками студентов географического факультета Саша разговаривала особенно долго, в основном о своих преподавателях. Нашла она здесь и зачётки своих друзей со старших курсов.

Время пролетело незаметно. Сергей постоянно находился рядом. Саша позволила ему забраться на свое плечо, и он там весьма уютно устроился, чем дал повод для шуток своим друзьям. Но посмотрев на часы, Саша помрачнела:

— Сейчас будет звонок. Заканчивается последняя пара. Мне нужно идти, иначе корпус закроется. Очень не хочется с вами расставаться. Я смогу ещё вас увидеть?

— Это вряд ли, — с Сашей заговорила одна из дипломных работ. — Даже один раз увидеть нас такими случается очень редко и с очень немногими людьми. Как правило, один раз в жизни. Прощай, Александра. Честно, мы рады, что ты нас посетила, внесла разнообразие в нашу жизнь.

Саша сидела на полу, окружённая зачётками. Сергей спрыгнул с её плеча и посмотрел в глаза:

— Саша, вы можете показать мне свою зачётку?

— Да, да, конечно, — дрожащим голосом ответила Саша. Она была очень растрогана и на глаза наворачивались слёзы.

Она вытащила из сумки свою зачётку, стащила с неё зелёную обложку и положила на пол перед Сергеем. Он нежно посмотрел на неё, погладил по обложке и слегка приоткрыл, но потом вздохнул и, немного смутившись, закрыл книжечку:

— До встречи. Надеюсь, ты вспомнишь меня. Я буду ждать тебя здесь!

Остальные зачётки притихли, пытаясь делать вид, что ничего не видели и не слышали, но их выдавали улыбающиеся глаза.

По щеке Саши сбежала слезинка. Она убрала свою зачётку в сумку. Потом взяла в руки зачётку-Сергея, поцеловала его обложку и поставила на пол.

Ещё раз осмотрев чердак и всех его обитателей, Саша скрылась за чердачной дверью.

Из корпуса Саша выходила почти последняя. На улице стемнело. Небо очистилось от туч, и сейчас хорошо были видны звезды. Справа поднималась растущая луна. Саша всегда любила именно растущую луну и обычно говорила про себя, когда её видела: «Луна улыбается. Значит, всё будет хорошо!».

И она совсем не обратила внимания, что следом за ней из корпуса вышел парень. Когда Саша остановилась, чтобы полюбоваться небом и глубоко вдохнуть вечерний уже прохладный воздух, парень остановился рядом с ней.

— Я видел, что ты была на чердаке. Не совсем обычное помещение для занятий. Рабочие могли вспомнить, что он не закрыт, и запереть тебя там. Пришлось бы потом объясняться, — при этом парень улыбался вместе с луной.

Почему-то он показался Саше знакомым. Немного выше её, чуть растрепанные длинноватые светлые волосы. Цвет глаз не разобрать в полумраке, но взгляд мечтательный. С виду настоящий романтик. Саше подумалось, что ему бы понравилось на чердаке.

— Я хотел бы познакомиться с тобой.

— Ты студент? — не зная зачем, спросила Саша. Ей понравился этот парень, и подсознательно она чувствовала в нем что-то родственное.

— Нет. Год назад я окончил этот университет. Сейчас учусь в магистратуре. Я историк и изучаю мифологию. Зовут меня Сергей.

— А меня Саша.