Переведено специально для группы

˜*°†Мир фэнтези†•°*˜

Оригинал: A Tournament Of Crowns

Автор: Элис Кова / Elise Cova

Серия: Испытание чародеев № 3 / A Trial Of Sorcerers #3

Переводчик и редактор: dias (Дианова Светлана)

Вычитка: SD

ИМПЕРИЯ СОЛАРИС

БОЛЬШАЯ КАРТА МЕРУ

Глава первая

— Э

йра, ты готова? — крикнула Элис через дверь.

Эйра не откликнулась, продолжая смотреть на кинжал в своей руке. От золотой рукояти и до острия, он был во всех отношениях идентичен тому, который она вонзила в сердце Ферро. Вчера его кровь текла между ее пальцами так же быстро, как и жизнь, которая покидала его.

— Эйра?

Она закрыла глаза, перед ее глазами встали сцены с бала. Танцы с мужчинами, которые организовала для нее Денея, затем Каллен, новость о его помолвке, Ферро… Она заставила себя открыть глаза, прогоняя последнее воспоминание. Ферро преследовал ее достаточно долго, и она положила этому конец. Он больше не будет причинять ей боль.

Но его отец никуда не делся.

Кинжал задрожал в ее руке, когда она сжала его так, что побелели костяшки пальцев. Ульварт, лидер Столпов, человек, который утверждал, что он является Защитником богини Ярген, и который использовал это утверждение, чтобы довести последователей-фанатиков до исступления. Ее магия погрузилась в кинжал, вызвав эхо его голоса, такое же резкое и ужасное, как и в первую дюжину раз, когда она слушала его:

Эйра Ландан, ты действительно думала, что сможешь помешать мне? Нет, глупая девчонка. Игры только начинаются, и я тот, кто устанавливает правила. Я надеюсь, что ты и твои друзья с Темного Острова готовы сражаться так, будто от этого зависят ваши жизни.

Еще один стук возвратил ее в настоящее.

— Да, извини, иду. — Эйра быстро встала, повернулась, чтобы завернуть кинжал в какую-нибудь одежду и засунуть сверток в сундук поверх записей королевы пиратов, Аделы, прежде чем беспорядочно спрятать все это под оставшейся одеждой. Она захлопнула крышку, когда дверь с треском открылась.

— Нужна помощь? — спросила Элис, тыча носом.

— Спасибо, но нет, я думаю, у меня есть все. — На самом деле ей особо нечего было собирать. Было трудно осознать, что она уже несколько недель в Меру. Большую часть времени она провела под землей, убегая от опасности. У нее не было времени на неторопливый осмотр достопримечательностей или покупку сувениров, которые можно было бы привезти домой, а теперь и не будет, потому что она все еще убегала. На этот раз она бежала к Колизею, находившемуся за Райзеном. Мчалась, чтобы вонзить новый кинжал в сердце Ульварта.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Элис, слегка понизив голос. Ее изумрудные глаза выдавали глубокую озабоченность, которая только росла в течение последних нескольких недель.

— Прости, что всегда заставляю тебя беспокоиться. — Эйра одарила подругу усталой улыбкой.

— Я беспокоюсь только потому, что мне не все равно. Так поступают друзья. И, видит Бог, кто-то должен беспокоиться в нашей компашке. Теперь не уклоняйся от моего вопроса, ты как?

Было время, когда Эйра любой ценой уклонилась бы от честного ответа. Она бы спрятала призраков, преследующих ее, угрожающих выпрыгнуть из тени и испариться на свету, превратившись в не более чем дурной сон. Но то время прошло.

Во всем мире у Эйры было очень мало людей, на которых она могла положиться, и Элис была одной из них.

— Чувствую себя человеком, который вчера совершил убийство. — Эйра уставилась на свои пустые руки. Призрачный холод кинжала покалывал ее ладонь. Слова Ферро и Ульварта эхом отдавались в ее голове, все, что они говорили, и все, чего они не сделали. Угроза, которая нависала над ней, никуда не делась. — Я все еще вижу его кровь на своих пальцах, независимо от того, как усердно их мою. Я все еще вижу глаза собравшихся людей, смотрящих на меня так, словно я хладнокровная убийца. Как будто они, наконец, увидели то, чего все ждали с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. Это о том, с чем я так хорошо справляюсь.

— Ты же знаешь, что это не так, верно? — Элис слегка нахмурилась.

«Возможно, мне придется стать такой», — мрачная мысль промелькнула в голове Эйры, но она пока оставила эту странную мысль при себе.

— Я больше не уверена.

Элис вздохнула и покачала головой.

— Я бы хотела, чтобы они отложили начало турнира. Они должны были сделать это после того, что произошло прошлой ночью.

Она пожала плечами.

— Честно говоря, я рада, что они этого не сделали. У меня есть вся необходимая мотивация, чтобы справиться со всеми препятствиями на моем пути.

Сидеть сложа руки звучало угнетающе. Ошеломляюще. Остаться наедине со своими мыслями было последним, чего хотела Эйра. Даже когда ее окружали друзья, она все равно оставалась во власти собственного разума. По крайней мере, турнир дал бы ей на чем сосредоточиться, она могла бы чувствовать, что добивается прогресса, даже если Ульварт ускользал от нее.

— Если ты будешь выглядеть так же свирепо, готовясь к турниру, мы обязательно победим. — Элис ободряюще улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. Эйра предприняла попытку ответить взаимностью. Ее подруга подняла сумку Эйры, в то время как Эйра схватила сундук. — По крайней мере, я надеюсь, что это будет для тебя забавным развлечением.

— Я не могу позволить себе отвлекаться. Ульварт все еще где-то там, и пока он там, никто из нас не в безопасности. — Эйра рассказала подругам об угрозе Ульварта, как только удавалось уличить минутку наедине. Сейчас, когда в соседней комнате суетились слуги и рыцари, было не время.

— Ты действительно думаешь, что мы сможем остановить его?

— Я не думаю, что у нас есть выбор, никто другой не воспринимает нас достаточно серьезно. — Эйре также нужно было рассказать Элис о том, что произошло с Ви и Таавином в Архиве. До сих пор не находился момент.

— Я уверена…

— Вы две готовы? — крикнул Левит из главной комнаты, прерывая Элис.

— Да, — отозвалась Эйра прежде, чем Элис смогла продолжить. — Мы поговорим позже, мне нужно многое тебе рассказать, — прошептала она, кивнув подруге.

Элис пошла вперед, но Эйра задержалась у двери, оглядывая комнату.

Она провела всего несколько недель в этом поместье в самом сердце Райзена, будто промелькнуло мгновение, и в то же время ей казалось, что прошла вечность. Это была та самая комната, в которой она впервые услышала «кинжал» голосом Ферро, куда впервые пришел Дюко, чтобы сопроводить ее по подземным переходам. Эйра все еще могла слышать внезапный глухой удар Арвин, когда та врезалась в окно в птичьем обличье, возвестив конец Двора Теней, каким его знало Меру.

Бесконечные мысли и воспоминания исчезли в тот момент, когда ее взгляд упал на кровать.

Именно здесь они с Калленом разделили свою единственную ночь страсти… ночь любви. Или, по крайней мере, то, что она считала любовью… У Эйры перехватило горло, и воздух внезапно стал слишком разряженным. Он зажег в ней огонь, который растопил все ее стены, поглотил ее саму и все ее здравомыслие. Все, что осталось — это обугленная оболочка, скрывающая пустоту, где когда-то проросло семя любви, посеянное для него. Любовь, у которой никогда не было шанса расцвести, прежде чем она была принесена в жертву и уничтожена.

Направив ледяную магию прямо под кожу, Эйра остановила румянец, который поднимался вверх по ее шее. Да, он раздул огонь, который заставил ее гореть. Теперь все было кончено, и она залечит раны и будет двигаться дальше.

— Это все, верно, Эйра? — крикнула Элис, оглядываясь.

— Да. — Эйра присоединилась ко всем остальным в общей комнате — к счастью, ко всем остальным, за исключением Каллена. Левит стоял у камина, отдавая распоряжения носильщикам, которые относили их сундуки и сумки вниз, к экипажам. Когда он не был занят раздачей инструкций, он вполголоса разговаривал с рыцарями королевы Люмерии прямо за дверью. Эйра не могла расслышать, о чем они говорили, но рыцари выглядели скучающими, и, судя по его дикой жестикуляции, Левит был сильно измотан.

— Большое вам спасибо, что отнесли сумку вниз, — сказала Элис носильщику-эльфу. Его спутник подхватил сундук прежде, чем Эйра успела поставить его на землю. Она была уверена, что ей не померещился недобрый взгляд, которым он одарил ее, но Эйра без проблем проигнорировала его.

— Где Каллен? — Эйра еще раз огляделась по сторонам, убеждаясь, что она каким-то образом не пропустила его. Его дверь была открыта, та самая дверь, к которой он толкнул ее и…

Она прогнала эту мысль. Хватит. С ним было покончено. Она повторяла бы эти слова снова и снова, пока это не стало бы правдой. Неважно, насколько живо она помнила свои чувства к нему или какой сладкой была радость, которую он ей доставил… эти некогда дивные воспоминания становились горькими из-за предательства.

— Он уехал раньше. Думаю, его забрал отец. Йемир хочет, чтобы он ездил в экипажах высокопоставленных лиц. — Ноэль слегка наморщила нос.

Основываясь на выражении лица и прошлых заявлениях Ноэль, Эйра заподозрила, что даже мысль об этом казалась ей отталкивающей. С этим чувством Эйра могла согласиться. Все, что она могла представить — это другую девушку с вьющимися каштановыми волосами и пронзительными зелеными глазами, одетую в клетчатые цвета республики Квинт, сидящую слишком близко к Каллену, обсуждая планы на их свадьбу. Она задавалась вопросом, знала ли Лаветт, что Каллен провел ночь перед балом в постели Эйры. Сомнительно. Каллен был трусом. Он затащил Эйру под простыни, зная, что существует договоренность. С Лаветт он тоже был трусом, а у нее не было времени на трусов.

— Ясно, — резко ответила Эйра.

Элис удивленно моргнула.

— Между вами двумя что-то произошло? Это потому, что он танцевал с кем-то другим на балу?

— Гораздо больше, чем это, — вздохнула Эйра. Ее подруги заметили, что отношения между ней и Калленом резко изменились. Еще бы они не заметили, но у нее пока не хватало ни смелости, ни времени объяснить что произошло.

— Я так и думала. Ты не из тех, кто действует опрометчиво по пустякам. Важные дела? Часто. Но тривиальные ли? Сомнительно. — Ноэль поправила заколки в волосах. Она была украшена с головы до ног западными рубинами. Они стекали с ее шпилек, давили на запястья, как роскошные кандалы, и обвивались вокруг шеи.

Левит подошел ближе, давая Эйре возможность сменить тему.

— Я вижу, Ноэль уже получила драгоценные камни, которые мы должны были надеть на церемонию открытия, — сказала ему Эйра. — Я что-то пропустила? — Ее не волновали блестящие камни, но Эйра хотела знать, повлияли ли события с Ульвартом и Калленом на нее настолько сильно, что она пропустила доставку, которая была втрое дороже золота.

— Это не от Соляриса, — сказала Ноэль, прежде чем Левит успел что-либо сказать. — Это всего лишь небольшая выборка драгоценностей с рудников моей семьи.

— Решила выпендриться? — Эйра не смогла удержаться от игривого замечания.

— Нам было поручено продемонстрировать всему миру мощь и богатство Соляриса. Это не моя вина, что у меня есть многое, что стоит показать. Некоторым из них столетия. — Ноэль провела кончиками пальцев по тщательно заколотым косам.

— Драгоценности для церемонии открытия упакованы и погружены в карету. Я подумал, что так будет безопаснее и эффективнее, — сказал Левит. — Вы можете надеть их после прибытия в Деревню чемпионов. Таким образом, люди впервые увидят вас в них на церемонии открытия.

— И только подумайте, как потрясающе я буду выглядеть с еще большим количеством. — Ноэль оценила свои ожерелья, будто пытаясь понять, куда бы добавить еще одно. Такими темпами со слишком большим количеством украшений она могла просто свалиться.

— Ты всегда выглядишь потрясающе. — Элис схватила Ноэль за локоть, слегка похлопав по нему.

— Ты, несомненно, права, моя мудрая подруга.

То, что они так хорошо поладили, вызвало легкую улыбку на губах Эйры. Она и предположить не могла, что Ноэль станет одной из ее ближайших подруг и союзниц. Если бы кто-нибудь сказал ей год назад, что такое произойдет, она бы не поверила. А потом увидеть, что Элис тоже так хорошо ладит с Ноэль… было одним из немногих приятных примеров перемен в ее мире.

— Вы упомянули Деревню чемпионов? — спросила Эйра Левита, прежде чем разговор мог уйти в сторону. — Я думала, мы едем в Колизей? — Они слышали о Колизее в течение нескольких месяцев, тренируясь на арене в Райзене, и Эйра была как нельзя готова увидеть его.

— Участники из разных наций остановятся в деревне, пристроенной к Колизею, чтобы предотвратить предоставление им каких-либо несправедливых преимуществ другими. Кстати говоря, по этой причине здесь наши пути разойдутся.

— Что? — В ушах Эйры зазвенели слова Ульварта, подразумевавшие, что их отделят от их охраны и надзирателей.

— Надзирателей и учителей больше не будет с участниками. Мы больше не можем оказывать вам помощь или направлять. С этого момента выиграть или проиграть турнир — это ваше дело. — Тон Левита стал серьезным. — Я верю, что вы все сохраните хорошее представление о Солярисе и без меня, стоящего у вас за спиной.

От Эйры не ускользнуло то, как он взглянул на нее уголком глаз. Она натянула уверенную улыбку и удержалась от замечания, что его присутствие пока мало что сделало, чтобы предотвратить их попадание в беду.

— Конечно, мы постараемся. Но там все же будет охрана?

Левит кивнул. Это было хорошо. Хотя Ульварт доказал, что на сегодняшний день у него не было проблем с рыцарями Люмерии.

— Игры действительно начнутся сегодня? Даже после… того, что произошло прошлой ночью? — деликатно спросила Элис.

— У меня был тот же вопрос, — серьезно сказал Левит. — Это показалось мне чересчур после… — Он замолчал, взглянув в ее сторону.

— Вам не обязательно ходить на цыпочках вокруг того, что произошло. Я знаю, я была там, — прямо сказала Эйра. — Я в порядке.

Элис протянула руку, нежно касаясь ее плеча.

— Ты можешь так думать, но…

— Элис. — Эйра крепко схватила подругу за руку, пытаясь показать свою собственную силу и уравновешенность. — Я та, кто решает, какая я. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне в этом… и верила, что я приду к тебе, если что-то изменится.

— Ну, тогда, после Столпов на балу и всего этого хаоса, члены королевской семьи непреклонны в том, что все должно продолжаться по плану, — продолжил Левит с большей уверенностью. Эйра ценила его, несмотря ни на что, за то, что он дал ей эту веру. — Я этого не понимаю. Но они, похоже, считают, что было достаточно задержек с подписанием договора, так сказать.

— Они могли бы просто подписать его и покончить с этим, а затем использовать турнир, чтобы отпраздновать, — размышляла Элис, сжав руку Эйры, прежде чем отпустить.

— Это так не работает, — сказала Ноэль. — Церемонии и грандиозные представления важны. Они демонстрируют величие и силу. Договор, подписанный в спешке, может быть сочтен подозрительным. Не говоря уже о том, что в последнюю минуту могут состояться другие переговоры, которые, возможно, все еще ведутся в кулуарах… И кто знает, что еще.

Ви и Таавин казались немного напряженными, когда Эйра встретила их в Архивах. Эйре стало интересно, было ли в этом что-то еще, чего она не знала. «Ты должна начать доверять нам… мы видим картину в целом», — сказала Ви. Что еще было замешано в игре, о чем не знала Эйра? Или это были просто аристократы, пытающиеся заявить, что у них все под контролем, чтобы не выглядеть плохо?

— По прибытию вы больше узнаете о церемониях. Экипажи ждут внизу, а у нас сегодня плотный график. Так что нам не следует больше задерживаться. — Левит направился к выходу.

Ноэль пошла следом, затем Элис. Эйра двинулась, но снова зацепилась за воспоминания. Она провела пальцами по каминной полке у двери, где с одной стороны был спрятан оригинальный кинжал, а с другой находился проход во Двор Теней.

Что стало с Харотт? Хозяйкой поместья, которая родилась с именем Ювин. Матерью Ферро. Ви и Таавин сказали Эйре, что ее взяли под стражу. Но что это означало на самом деле? И будет ли это более существенным и постоянным, чем заключение Ульварта? Или Ювин тоже ускользнет в ночи и будет выжидать достаточно долго, чтобы стать их следующей угрозой?

Каждый может стать врагом, если ждать достаточно долго.

— Ты готова? — тихо спросила Элис, все еще почти пугая Эйру до полусмерти и прогоняя потускневшие воспоминания, будто они были немногим больше, чем кошмары при дневном свете.

— Да. — Эйра держала свою магию прямо под кожей, наготове. Она сохраняла хладнокровие и эмоции на уровне. — Я никогда не была так готова.

Глава вторая

низу царил полнейший хаос. Грохот сталкивающихся друг с другом сундуков, возбужденные разговоры других участников и отрывистые приказы носильщиков донеслись до них задолго до того, как они оказались на первом этаже. Царил запах свежевыполированных ботинок и цветочные ароматы экзотических цветов.

Контингент эльфов уже собирался уходить. Каждый из них был одет в богато украшенные, струящиеся шелковые мантии с многослойным шифоновым верхом, который превращал главный вход в цветастую дымку. Эйра остановилась на лестнице, восхищаясь их изяществом, модой, которая так отличалась от всего, что она когда-либо знала.

Пара темных серых глаз повернулась в ее сторону и, каким-то образом, среди суеты и толпы, встретились с ней взглядом.

До прошлой ночи она видела его только издалека, среди эльфийских соперников. Но затем Денея включила его в танцевальную карточку как одного из подходящих лордов, и теперь неземные черты Оливина преследовали ее. Сегодня он зачесал волосы назад лишь частично, или, возможно, они выбились из прически, которую он уложил прошлым вечером. Темные пряди придавали резкость его лицу, такие же невесомые, как шифоновая накидка, прикрепленная к его плечам, которая обрамляла его, как тонкие крылья.

Ни один из них не отвел взгляда. Она задавалась вопросом, ждал ли он, что она с ним заговорит. Или, возможно, она ждала его реакции. Между ними он был единственным, кто все еще оставался Тенью. Если только события прошедшего дня не изменили его мнение о меняющихся силах в Райзене. Возможно, он ждал, что она сделает ход и подаст ему сигнал. Секунда тянулась, пока все каким-то образом не закончилось в одно мгновение. Он ушел.

Нет… вряд ли у него что-то поменялось. Это было бы глупо. У него не было причин не доверять Двору. У остальных Теней тоже. Они останутся верны Призракам — продолжат доверять Денее, Лорну и Ребекке, как делали всегда. Даже, несмотря на то, что невежество и высокомерие этой троицы привели к тому, что Двор был почти уничтожен, они все равно потребовали бы беспрекословной верности.

Хотя, возможно, Дюко чувствовал себя иначе. Эйра всегда думала, что он немного отличается от других Теней, возможно, немного менее бездумной приверженностью. Но, независимо от того, как он относился ко Двору, то, что он чувствовал к ней после того, что она сделала, еще предстоит выяснить.

И что Денея думала о ней? Предводительница всего этого и та, кто втянула Эйру в этот мир…

Эйра представила Денею, нависающую над столом, глубоко в недрах Райзена, руководящую тем, что осталось от Теней после нападения Столпов. Покинет ли она Райзен, ради поездки в сельскую местность на турнир? Или останется там в поисках Ульварта? Если она умна, то приедет на турнир. Ульварт собирался сделать ход на играх, он передал угрозу ей с кинжалом.

«Пусть победит лучшая», — подумала Эйра. Тени Денеи против Эйры и ее друзей. Она не знала, кто доберется до Ульварта первым, но у Эйры была мрачная уверенность, что не все они выберутся оттуда живыми.

Из-за наплыва горожан, скопившихся за воротами, одновременно во внутренний двор была допущена только одна группа участников. Народ Соляриса стоял в тени, прячась от солнечного света около двойных дверей особняка, наблюдая, как участники из Меру садятся в экипажи под громкие фанфары и аплодисменты.

— Понятно у кого преимущество в местной поддержке, — заметила Элис.

— Представь, как плохо будет на стадионе. — Ноэль теребила одно из своих колец. Она выглядела немного нервной, совершенно чуждое выражение ее обычно самоуверенному настрою.

Эйра легонько коснулась кончиками пальцев тыльной стороны руки Ноэль.

— Все будет хорошо. Соревнования выиграет не тот, кто услышит самые громкие приветствия.

— Хорошо сказано, — похвалил Левит. — Они будут побеждены силой вашей магии, в которой Солярис не имеет равных.

— С каких это пор вы стали таким националистом? — пробормотала Эйра себе под нос, когда Левит снова повернулся вперед. Она все больше и больше осознавала, что ее окружают глаза и уши. Левит всегда был ее любимым учителем, потому что, как и она, он был очарован миром за пределами Соляриса. Он не смотрел слепо на палящее солнце, но стремился изучать и уважать магию и культуру всех народов за пределами их границ.

— Я думал, что был довольно вдохновляющим, — сказал Левит, едва шевеля губами.

Эйра издала тихий смешок.

— Спасибо, что пытались поднять наш моральный дух.

— У тебя было достаточно трудное время, у всех вас. Надеюсь, наконец-то ты сможешь просто наслаждаться турниром. — Он одарил ее улыбкой, которую Эйра постаралась вернуть. Даже после всего, что произошло, часть Левита все еще видела в ней свою лучшую ученицу и родственную душу, она чувствовала это по теплоте, которую он все еще испытывал к ней. Он, по-своему, сделал для нее все, что мог. Беспокоился за нее. Был рядом.

Но он понятия не имел о том, что должно было произойти. Таким образом, он был просто еще одним человеком, который утверждал, что контролирует ситуацию и имеет в виду ее интересы, но в конечном итоге в лучшем случае ее подведет, а в худшем — бросит, как только она перестанет быть полезной.

— Так, ваша очередь. — Один из рыцарей Люмерии приблизился со двора, когда новая карета подъехала со стороны дальних ворот. — Пожалуйста, сведите к минимуму любое взаимодействие с толпой… сегодня днем у нас плотный график в преддверии церемонии открытия. — Говоря это, он отметил несколько пунктов на грифельной доске. — Тем не менее, есть ли у вас ко мне какие-либо вопросы на данный момент?

— Как далеко Колизей от города? — спросила Эйра, но на самом деле она хотела знать, как долго они будут находиться в уязвимости, сидя в экипаже. Все отлично знали, где она будет, включая Ульварта. Он уже сказал ей, что придет за ней, и если он будет умен, то нанесет быстрый удар.

— Без этих толп, я бы сказал, около часа. Но, похоже, весь город вышел на улицу или пытается добраться туда сам. — Рыцарь вздохнул. — Я надеюсь, что дорога займет около двух часов. Колизей и деревню нельзя было построить слишком близко к Райзену из-за нехватки места.

Два часа… Хотя, на протяжении всего этого времени за ними будет следить куча глаз. Попытается ли Ульварт сделать ход сейчас? Экипаж эльфийских участников далеко не уехал, они буду сразу за ними. Легкая добыча.

Она медленно вдохнула через нос.

— Если покачивание кареты укачает, в кармашке на двери есть немного засахаренного имбиря. — Рыцарь неправильно понял ее колебания. Еще один яркий пример неудачи тех, кто якобы несет ответственность. Прошлой ночью на них всех было совершено нападение. Но Ферро был мертв (благодаря ей), и все, казалось, думали, что это больше не делает Столпов проблемой.

— Спасибо, — заставила себя сказать Эйра, несмотря на сомнения.

— Мы можем выпить немного вина на дорогу? — Ноэль захлопала ресницами. — Оно помогает успокоить мой желудок, клянусь.

Рыцарь слегка нахмурился.

— В этом нет необходимости. — Левит повернулся к ним с улыбкой и сияющими глазами. Эйра не ожидала, что он будет таким эмоциональным. — Вы все будьте здоровы, ведите себя прилично и сражайтесь, как солнечный огонь.

— Спасибо вам, Левит, за все, что вы для нас сделали. — Ноэль оставила свою погоню за вином, чтобы тепло улыбнуться ему и пожала руку выше локтя.

— Мы действительно ценим вас, — добавила Элис.

Резкий свист пронесся над палисадниками.

— Правее, сюда, пожалуйста. — Рыцарь шагнул вперед. Ноэль, на голову выше, последовала за ним широкими и ровными шагами.

Эйра задержалась на секунду, уставившись на Левита. Он протянул обе руки, и она бездумно двинулась, позволив ему притянуть ее в крепкие объятия. Теперь у нее самой защипало в глазах. Левит не был совершенен, но он был рядом — неизменная константа, когда остальные опекуны в ее мире почти бросили ее. Он, насколько мог, всегда был на ее стороне, всегда беспокоился о ней.

— Ты потрясешь мир. Все будут знать твое имя, — прошептал он. — Я просто знаю это.

— Давайте надеяться, что на этот раз все будет по-хорошему. — Эйра отстранилась и улыбнулась.

Он усмехнулся.

— Я верю в тебя.

— Хоть один из нас. — Она слегка пожала плечами и повернулась. Рука Элис скользнула в руку Эйры, и они вместе вышли на солнечный свет.

В отличие от эльфов, когда они проходили через сады и выходили за ворота, оглушительных аплодисментов не было. Этого следовало ожидать. Но что застало Эйру врасплох, так это оглушительная тишина. Все собравшиеся граждане просто смотрели.

В конце концов, головы начали поворачиваться, обмениваясь торопливым, приглушенным шепотом.

— Это она.

— Та, кто погасила пламя.

— Враг Ярген.

— Скорее спасительница.

— Язычница.

— Она хладнокровно убила его.

— Жительница Темного острова.

Ее уши улавливали шепот так же легко, как магическое эхо. Этим утром по пути в Архив она удостоилась нескольких неприязненных взглядов, но это было еще хуже. Слух молниеносно распространился по многолюдному городу, и внезапно показалось, что все знали, кто она такая.

Подумать только, давным-давно это могло быть ее фантазией. Оказаться в Меру, в его столице, и чтобы простые люди знали ее имя. Ей следует быть более осторожной… или, по крайней мере, более конкретной, в отношении того, чего она желает в будущем.

Их глаза прожигали в ней дыры. Режущие взгляды напомнили ей о жизни в Башне после инцидента. Самого ненавистного человека среди всех чародеев Империи, а затем и некоторых других. Острые взгляды толпы впивались в ее броню, выискивая ее самые затаенные слабости. Она больше не была взрослой девушкой, а была испуганной девчонкой, сковавшей себя льдом, чтобы они не могли до нее добраться.

Эйра сжала кулаки и высоко подняла голову. Она не доставит им удовольствия от осознания того, что они задели ее. Если она не позволила Ферро заставить ее чувствовать себя ничтожеством, она не собирается позволять им.

Эйра, Элис и Ноэль прошли через ворота, когда рыцари расчистили им путь сквозь толпу. Собравшиеся горожане наталкивались на распростертые руки людей Люмерии. Ропот толпы стал громче.

— Разойдитесь. Дайте дорогу, пожалуйста, — умолял рыцарь, который вел их.

Эйра притянула Элис ближе к себе, делая шаг к Ноэль. Она огляделась и видела вокруг только врагов или потенциальных врагов. Хмурые лица. Громкие, резкие голоса. Они ненавидели ее.

Все они могли быть Столпами.

У Эйры перехватило горло, и она с трудом сделала полный вдох. Толпа, казалось, увеличилась вдвое. Их было так много, а она была одна. Она задохнется, если не начнет бороться за воздух.

Элис сжала ее руку, и Эйра выдохнула. Мир кружился из-за того, что ей не хватало воздуха, пока они добирались до кареты. Рыцарь возился со щеколдой на двери. Он распахнул ее в тот момент, когда резкий свистящий звук заставил Эйру увернуться.

Камень размером с ее кулак завис в воздухе сбоку от ее лица. Рыцари, сдерживающие толпу, сгруппировались вокруг них в защитный панцирь с мечами наготове. Камень не причинил бы ей вреда, по крайней мере, не слишком сильно. Правда, если бы он попал ей в глаз, то…

— Жительница Темного острова! Разрушительница пламени Ярген! Избранный рукой Богини, владея ее мощью, обрушит на тебя свой пламенный, праведный гнев. Он поразит ее, — крикнула женщина из толпы. Эйра, слегка прищурившись, встретила ее холодный, стальной взгляд. Она не узнала в женщине Столпа. Но в ее чертах не было ничего особенно уникального, что выделяло бы ее во время пребывания Эйры в подполье.

— Должна ли я послать его в ответ? — голос Элис сочился ядом, который не был обычным для ее обычно всепрощающей подруги.

— Нет. — Эйра взяла камень из воздуха и почувствовала, как магия Элис рассеивается вокруг него. Эйра сунула камень в карман, желая, чтобы она могла забыть об этой стычке с такой же легкостью. Рыцари уже приближались к женщине, пробираясь сквозь толпу.

— Запомните мое лицо! — Женщина обращалась скорее к окружавшим ее людям, чем к Эйре. — Возможно, вы видите его в последний раз, потому что меня посадят в тюрьму за то, что я говорю правду! — Краткое сопротивление женщины было быстро подавлено двумя крупными рыцарями. — Я говорю в поддержку Столпов Света, Истины и Справедливости! Предупреждаю вас всех, моральные устои этого города изнашиваются. Ваша королева предала вас — она заключила договор с нашими врагами. Возвращайтесь к Её свету, пока не стало слишком поздно, или Распиан поразит вас всех! Избранный вернется, чтобы вести нас! Он покажет нам свет истины Ярген.

Толпа начала роптать. Действия женщины ободрили одних и напугали других. Эйра понятия не имела в какую сторону, в конечном счете, склонится чаша весов, и не собиралась это выяснять.

— Пойдем. — Эйра кивнула Ноэль, которая смотрела на происходящее с нездоровым восхищением и убийственным блеском в глазах. — Чем скорее мы уедем, тем лучше.

— Согласна. — Ноэль поднялась в экипаж.

Эйра и Элис последовали за ней, сев рядом друг с другом, напротив Ноэль. В тот момент, когда дверь закрылась, Эйра плотно задернула шторы.

Глава третья

— П

рости, я просто хотела посмотреть. — Ноэль дернулась, чтобы отодвинуть занавеску, но Эйра поймала ее за запястье.

— Мне кажется, что нам будет лучше, если люди не будут знать, что мы едем в этой карете, — предупредила она.

— Я думаю, уже все знают. Они видели, как мы сюда сели.

— Все кареты идентичны. — Эйра отметила это ранее. — Как только мы поедем, вскоре никто не поймет в какой мы. Давайте оставим все как есть и не станем еще большей мишенью, чем уже являемся. — Никто и не понял бы, если бы за ними не следили и не передавали информацию. Всякое могло быть, и так как Эйра действовала в рамках установленных ею ограничений, не было смысла идти на ненужный риск.

Ноэль откинулась на спинку кресла. Эйра могла сказать по напряженным плечам девушки и слегка поджатым губам, что она была недовольна ситуацией, но согласилась с Эйрой. После долгого молчания, единственным звуком которого был скрип кареты, Ноэль, наконец, спросила:

— Ты узнала ее, она не одна из них?

Эйра покачала головой. Тени, отбрасываемые занавесками, внезапно показались ей темнее и более зловещими. Она снова оказалась в яме, глубоко под землей, далеко от того места, где жил свет, звук и что-то хорошее.

— Возможно, она вообще не Столп, — сказала Элис, пытаясь изобразить то, что казалось оптимизмом. Она не понимала, что эта мысль была хуже.

Если женщина была Столпом, то была под влиянием. Ее взгляды, какими бы ужасными они ни были, имели логическое объяснение. Но если женщина была обычной гражданкой, то это означало, что она в одночасье пришла к таким выводам. Или она долго держала их в секрете, никому не признаваясь в истинной глубине своего экстремизма, возможно, даже самой себе, пока не представился выход для них.

Эйра откинулась назад, провела рукой по волосам и обнаружила, что согласна с Ноэль. Стало бы легче, если бы было можно смотреть в окно. Она годами мечтала приехать в Меру. Пребывание на этой земле было причиной, по которой она вообще вступила в игры, несмотря на колебания ее семьи. Ну, это и желание доказать себе и брату, что с ней не нужно нянчиться на каждом шагу. Ради чего она так упорно боролась и стольким пожертвовала? Прятаться в карете, опасаясь за жизнь, беспокоясь о сумасшедшем, который пытался разрушить все, что, как ей казалось, она любила.

— Скучно. Так что, если мы не собираемся любоваться видом, то ожидаю, что ты меня развлечешь, — сказала Ноэль с ноткой легкомыслия.

Эйра попыталась выдавить улыбку, неуверенная, насколько ей это удалось. Но ни одна из подруг не прокомментировала, была ли ее попытка неудачной.

— Очень хорошо, какого рода развлечение ты ждешь?

Улыбка Ноэль стала серьезной.

— Что произошло между тобой и Калленом?

Эйра застонала.

— Ты не обязана отвечать. — Элис похлопала Эйру по колену.

— Верно, но мне нужно знать, сжигаю ли я сегодня вечером каждую пару нижнего белья этого парня из-за того, что он посмел обращаться с ней не как с королевой. — Ноэль скрестила руки на груди. Эйра коротко усмехнулась при мысли о том, что Каллен проведет весь турнир без нижнего белья. Ой, как натирает. Но мысль о нем без одежды только заставила воспоминания о проведенной ими ночи нахлынуть на нее, отрезвляя краткий миг беззаботности.

— Я должна рассказать вам. — Эйра покачала головой, будто могла рассеять воспоминания, мысли и каждую болезненную частичку эмоций, которые Каллен навязал ей. Если бы она могла отстраниться от него (обдумать произошедшее с клинической точностью), тогда, возможно, было бы не так больно. Эйра помассировала тыльную сторону ладони, которую он держал в ту ночь, когда они возвращались с ужина у знати, на который он ее пригласил. Каким-то образом разные мелочи запомнились так же сильно, как и большие. Может быть, даже больше. — Сейчас расскажу, и чем быстрее все выложу, тем лучше.

— Мне не нравится, как все начинается. — Руки Ноэль безвольно повисли по бокам.

— Он помолвлен, и не со мной. — Эйра снова вскрыла рану, надеясь, что в последний раз. Надеясь, что теперь она начнет заживать.

— Что? — воскликнули обе в унисон.

— Когда? — Ноэль потребовала ответа.

— Как? — ахнула Элис. — Ну, я знаю, как происходит помолвка, но… как так то? С кем?

Эйра уставилась на свои леггинсы — обычную одежду Соляриса, которую они носили с корабля. Отец Каллена, Йемир, тоже рассматривал ее в тот день. Ни в чем она не оправдала его надежд и никогда бы и не оправдала. Это было очевидно с самого начала, он ей прямо сказал об этом при дворе.

— С Лаветт из Квинта, — сказала Эйра. — Я не замечала этого до прошлой ночи. До меня не доходило, пока они не стали танцевать. Я была так поглощена Столпами, что не заметила.

— Ты могла ошибиться, не так ли? — Элис ухватилась за соломинку.

Эйра покачала головой.

— Йемир подтвердил это.

— Этот жадный до власти ублюдок. — Ноэль нахмурилась. — Он на каждом шагу пытается подняться все выше и выше. Далее мы услышим о том, что помолвка была расторгнута, потому что он убедил саму наследную принцессу Ви выйти за Каллена вместо Голоса Таавина.

Эйру замутило от этой мысли. К счастью, она была убеждена в намерениях Ви и Таавина друг относительно друга, уверенная в стабильности их союза. В противном случае она могла бы согласиться с хладнокровным расчетом Ноэль относительно намерений Йемира.

— Зачем ему делать это со своим единственным сыном? Нет. Забудем о Йемире. Как Каллен мог позволить этому случиться? — Элис, скорее всего, задала риторический вопрос, но Эйра все равно дала ответ.

— Каллен думает, что он должен… что у него нет другого выбора.

— Но почему? Каллен сам себе хозяин.

— Йемир — лорд только потому, что им является Каллен, — напомнила им Ноэль. — Статус Каллена, как первого Гуляющего по ветру и фаворита императрицы, возвысил его семью. Без Каллена Йемир — никто.

— Что объясняет действия Йемира, — размышляла Элис. — Каллен нужен ему, чтобы поддерживать ту жизнь, в которую он вложил так много своих ценностей. И если он хочет расширить свое влияние, то Каллен именно тот, кто сделает это для него. Но ничто не объясняет, почему Каллен поддается ему и позволяет использовать себя, и контролировать.

— Разве он не может просто любить свою семью? — Ноэль предположила очевидное.

— Верно. Даже те, кого очень трудно полюбить, находят кого-то, кто делает это. — Элис вздохнула.

Эйра прикусила губу. Она знала причины, по которым Каллен подчинился воле отца. Каллен рассказал ей о том судьбоносном дне, когда вызвал бурю из-за неумения контролировать свою силу. Последовало великое сокрытие, так что первый Гулящий по ветру, идентифицированный после Валлы Ярл, был доставлен в Соларин с фанфарами, а не в цепях. Его семья была возведена во дворянство, что дало им возможность поддерживать свою репутацию. Йемир стал сенатором и постоянным придворным — без сомнения, чтобы пристально следить за Калленом и твердой рукой пресекать любые слухи. Они были хорошо одеты, лощены. Продолжение наследия Гуляющих по ветру Валлы. Идеальный образ подающей надежды королевской семьи. Принц Башни.

Все это время чувство вины у Каллена продолжало набухать, разъедая его изнутри гнилью, которую ничто не могло вылечить. Эйра была единственной, кто знал об этом. Единственной, кому доверился Каллен… Могла ли она оттолкнуть его после всего этого?

— Я не могу объяснить все детали… но он действительно очень заботится о своей семье. — Эйра обхватила колени, откидываясь назад и пытаясь снять напряжение тяжелым выдохом. — Как бы сильно я ни ненавидела его прямо сейчас, какую бы сильную он ни причинил мне боль, я не могу поделиться, почему он думает, что должен сделать это ради семьи… почему Йемир так сильно держит его. Это не мое дело, и это было бы неправильно.

— Ты ненавидишь его? — прошептала Элис, широко раскрыв изумрудные глаза. Ох, подружка. Вечный романтик. Видеть ее такой взволнованной было подарком, что заставило Эйру захотеть успокоиться ради них обоих, и помогло ей собраться.

— Тут больше, чем просто помолвка. — Ноэль видела ее насквозь. — Что еще произошло?

На данный момент Эйра рассказала им все. У нее не было причин останавливаться, и она захотела продолжить. Но от желания найти правильные слова было не легче.

— Ночью перед балом… две ночи назад, — медленно начала она, каждое слово давалось ей труднее, чем предыдущее. — Каллен пришел в мою комнату, и мы провели вместе ночь.

— С интимом? — уточнила Ноэль.

Эйра кивнула. Элис тихо ахнула.

— Итак, позволь мне прояснить — он пришел к тебе, зная, что помолвлен с другой, зная, что провозглашение о помолвке прозвучит скорее рано, чем поздно, и все равно забрался к тебе в постель?

Эйра смогла только кивнуть во второй раз.

— Ну, вот и все, его нижнее белье сгорит, и ему повезет, если я позволю ему снять его сначала. — Струя огня сорвалась с губ Ноэль, когда она закипела.

Эйра обхватила себя руками. Впервые за долгое время ей стало холодно. Это был холод, напоминавший тот, что последовал за убийством Маркуса той ночью на озере, хотя и гораздо менее сильный.

Если она смогла пережить потерю брата… Она сможет пережить все, что угодно.

Даже если, закрыв глаза, она ощущала обугленные останки своего сердца, оставленные Калленом. То была пустота, такая же темная, как яма. Успокоив дыхание, Эйра открыла глаза и обнаружила, что подруги терпеливо ждут.

— Я ценю, что ты хочешь отомстить за меня, но я не хочу никакого возмездия, — спокойно сказала она.

— Но…

— Нет, — перебила Ноэль Эйра. — Нам нужно сосредоточиться на турнире и Ульварте. У нас есть более важные вещи, чем моя уязвленная гордость и неудачный выбор Каллена. Мы сильнее, противостоя людям, которые могут навредить нам как команде… и в эту команду входит Каллен.

— Ты прощаешь его? — спросила Элис.

— Я не уверена. — Эйра издала горький смешок. Это казалось чем-то таким простым для понимания, так или иначе, таким очевидным, но было непонятным для нее. — Я думаю, что хотела бы простить, но я еще не совсем готова к этому. И я бы хотела, чтобы сначала он должным образом извинился.

Ноэль фыркнула и посмотрела на Эйру из-под густых ресниц.

— Поверь мне, не стоит прощать мужчин, которые изменяют. Такие люди — худшие из худших.

Эйре внезапно вспомнился один вечер перед ужином во время испытаний по отбору участников, которые будут представлять Солярис. Это был тот вечер, когда она узнала, что ее родители оказались ей не родными. В тот вечер она застала ссорящимися Ноэль и Адама в Башенном зале из-за его неверности. В тот вечер Эйра решила, что у нее есть дела поважнее, чем таить обиду за неудачный выбор, связанный с шалостями и оскорблениями, совершенными против нее много лет назад.

— Ты помирилась с Адамом перед тем, как уехать? — спросила Эйра, прежде чем успела передумать. Ноэль медленно потянулась вперед, напоминая какого-то крупного хищника из семейства кошачьих. Инстинкт заставил Эйру беспокойно заерзать на месте, хотя она знала, что не была целью гнева Ноэль. — Мне не следовало спрашивать.

Поставив локти на колени и переплетя пальцы, Ноэль опустила голову и медленно покачала ею. Когда она снова подняла взгляд, ее темные глаза были полны огня.

— Нет, я этого не делала и не собираюсь. Перейди мне дорогу, и ты все равно, что покойник, в прямом или переносном смысле. Я не буду тратить время на тех, кто не дает мне ровной отдачи.

— Тогда никаких романтических сюжетов о спасении для тебя, — пробормотала Элис. — Определенно, история о втором шансе на любовь после того, как ты снова научишься доверять.

— О чем ты говоришь? — Замешательство смягчило черты Ноэль.

— Мне нравится представлять, как выглядела бы история любви каждого человека, если бы она была написана. Это помогает мне угадать, что будет дальше в книгах. — Элис пожала плечами.

— Ты отказываешься от любовных романов, превращая нас в персонажей своих историй. — Эйра покачала головой, глядя на подругу.

— Можешь ли ты винить меня? Я смогла найти только одну-единственную любовную историю во всем Архиве! И это была какая-то невероятная история об эльфийском короле и человеческой королеве в далеком мире, где эльфы были редкостью.

— И надолго тебе ее хватило? — спросила Ноэль.

— Я прочла ее за ночь. — Промежуток между новыми книгами о любви у Элис, торжествующими надо всем в мире, никогда не превышал недели.

— Элис, я хотела бы, чтобы жизнь была такой же четкой, как в твоих романах, — тихо размышляла Эйра. Но ничто не было простым, и с каждым часом все становилось лишь сложнее.

— Как и все мы. — Ноэль вздохнула, затем добавила с легким смешком: — Если бы только ты могла написать наши окончания.

Элис усмехнулась и кивнула в сторону Ноэль.

— Если бы ты могла рассказать о наших жизнях, тогда мы могли бы понять, кто хороший, прежде чем осмелиться связаться с ними. — Эйра одарила подругу понимающей и усталой улыбкой. Ноэль ответила тем же.

— Незнание — это часть приключения, часть самого романа. Любовь — это нечто цветущее там, где ничего не было. Волнение от незнания конца и смелости перевернуть страницу, — сказала Элис.

— Неизвестность и волнение может забирать кто-то другой, я покончила с романтикой. — Эйра скрестила руки на груди.

— Не говори так. — Элис подтолкнула ее локтем в такт покачиванию экипажа. — Я видела, какой счастливой он делал тебя.

— Адам. Ферро. Каллен. — Эйра загибала пальцы. — Все жестоко обманули меня. Один пытался убить. Я оказалась отвратительно бесхребетной. Я не умею выбирать мужчин. Вероятно, мне следует остановиться, пока я опять не вляпалась.

— Ты слишком строга к себе. — Элис слегка нахмурилась.

— Я не думаю, что слишком строга к себе. — Эйра покачала головой. — Я устала бросаться в омут любви… Надо сосредоточиться на турнире и поддержании наших жизней. — И на убийстве Ульварта.

Элис посмотрела на Ноэль. Та просто пожала плечами и слегка зацепила пальцем занавески, чтобы слегка приподнять их и выглянуть наружу. Элис вздохнула и снова сосредоточилась на Эйре, когда стало ясно, что у нее нет поддержки.

— Сосредоточиться на себе не так уж плохо, — мягко сказала Элис. — Ни то, ни другое не является попыткой быть более осторожной в будущем или извлечением уроков из прошлых ошибок. Но знаешь, что еще неплохо?

— Хорошо, я спрошу: что?

— Любить. Открывать свое сердце. Позволить себе быть уязвимой, — задумчиво сказала Элис. Даже Ноэль сейчас сосредоточилась на ней. — Позволить себе побывать в месте, где ты можешь любить, стоит отпраздновать. Где ты можешь отдать кому-то свое сердце. Месте, которое готово полностью принять другого и стать с ним уязвимым. Это одна из самых мощных вещей, которые мы можем сделать. Даже если у тебя пока все идет не так, как надо, я знаю, что когда-нибудь это произойдет.

— Я все еще думаю, что на какое-то время с любовью покончено, — настаивала Эйра.

— Тебе нужно восстановиться, что справедливо, — смягчилась Элис. — Но не говори, что с тобой покончено окончательно. Тебе не нужен мужчина, или женщина, или кто-либо еще. Однако, судя по тому, что я видела, тебе нравится общество других. Мне кажется, ты провела так много времени, чувствуя себя в отчаянии, желая быть любимой… что ты почувствовала себя хорошо, когда у тебя появилось дружеское общение. Ты не можешь отказаться от него навсегда.

Эйра на мгновение задумалась и слегка пожала плечами, взяв подругу за руку. Вид себя со стороны ужалил ее. И еще хуже было слышать, что она была печальной девушкой, готовой прибиться к любому, кто примет ее. Как, даже спустя столько времени, всего, чего она хотела, было желание, чтобы ее любили?

— Ты видишь меня насквозь — я ценю это.

— Я надеюсь, ты действительно так думаешь. — Элис встретилась с ней взглядом. — Потому что я серьезно.

— Я знаю.

— Хорошо. — Элис сжала ее пальцы.

— Ты очень проницательна, знаешь ли?

— Видишь, из всех моих историй о любви получилось что-то хорошее. — Элис улыбнулась.

Разговор затих, пока экипаж продолжал тащиться вперед.

Даже притом, что Эйра, по общему признанию, пыталась отмахнуться от добрых намерений подруги, слова остались с ней. Они противоречили тому, что говорил ей здравый смысл. Половина ее отчитывала себя за то, что была такой глупой. За то, что совершала одни и те же ошибки снова и снова. Другая половина не могла не задаваться вопросом, было ли это частью жизни или любви.

Сколько ошибок совершило большинство людей, прежде чем они поняли, что для них правильно?

Эйра подавила вздох и оставила сомнения и страхи при себе. Она не хотела, чтобы подруги видели эту сумятицу. Даже если она открывалась им, они нуждались, чтобы она оставалась стойкой. К тому же, они больше ничего не могли для нее сделать. Она наслаждалась тишиной и погрузилась в свои мысли, наблюдая, как цвета и огни за задернутыми шторами менялись по мере того, как они ехали вперед. Даже если уязвимость в целом была хорошей чертой характера, у нее ее было в избытке. А избыток, чего бы то ни было, было плохо.

Вопреки себе, она вернулась к оценке Элис о ней. Вероятно, подруга была права насчет того, что Эйра наслаждается привязанностью. Конечно, Элис была права, она знала Эйру лучше, чем кто-либо другой. Но это отчаяние работало против Эйры.

Она будет более осторожна в следующий раз, когда откроет свое сердце. Она должна будет действовать осторожно — целенаправленно и обдуманно, чтобы помешать Ульварту. То же самое требовалось в вопросах любви. Если она собиралась полюбить снова, она сделает это на своих условиях. Надеясь, что эмоции внутри нее будут соответствовать спокойной ауре, которую она пытается излучать внешне.

Когда солнечный свет стал пробиваться сквозь их занавески чаще, чем тень, Элис воспользовалась шансом, украдкой выглянуть. Конечно же, зданий Райзена, которые закрывали солнце, больше не было. Уверенные, что они далеко от города, Ноэль и Элис раздвинули занавески.

Золотые волны, разделенные живыми изгородями, образовывали лоскутное одеяло сельскохозяйственных угодий, которое то убывало, то растекалось по горизонту. Овцы паслись на далеких зеленых холмах, будто белые пухлые облака, плывущие по небу, попали на высокую траву. Было красиво.

Что стало пыткой.

Сердце Эйры забилось так сильно, что задребезжали ребра. Ей пришлось поджать пальцы ног, чтобы удержаться на месте, чтобы утихомирить приступ тошноты. Эмоции достигли апогея, и она бросилась к окну в двери, открыла его и полностью высунула голову, чтобы вдохнуть полные легкие запаха пшеницы, звуков пастухов, свистящих своим собакам, и солнечного тепла. Реально. Все это было реально.

— С тобой все в порядке? — спросила Элис, когда Эйра села обратно.

— Со мной будет все в порядке.

— Что это было? — спросила Ноэль.

Обеспокоенные взгляды подруг уже были невыносимы. Но Эйра терпела их, потому что это означало, что им не все равно. Она нуждалась в них, чтобы оставаться сильной.

— Этот пейзаж выглядит точно так же, как иллюзия, которую Столпы создали за моим окном, когда взяли меня в заложники, — призналась Эйра. — На секунду мне показалось, что я вернулась туда, словно я, на самом деле, не сбежала.

— Теперь ты в безопасности, — заверила ее Элис. — У них тебя нет.

— Да, — согласилась Эйра. — Но я не в безопасности. Никто из нас не в безопасности. Прежде чем мы доберемся до деревни, я должна сказать вам кое-что еще.

— У тебя всегда что-то в заначке, не так ли? — Ноэль вздохнула и вытащила несколько заколок из волос, позволив косам упасть на плечи, чтобы ей было удобнее сидеть.

— К сожалению.

— Мечтаю, чтобы ты сказала, что все хорошо, и ты спокойна.

— Я бы тебе не понравилась, если бы была такой скучной, — с надеждой сказала она. Эйра отважилась улыбнуться, и Ноэль, к счастью, улыбнулась в ответ. — Этим утром Ви и Таавин вызвали меня в Архив… — Эйра быстро рассказала им о своей короткой встрече с кронпринцессой и Голосом Ярген, о том, что они предложили ей преимущества для участия в турнире, и о шоу, которое она должна устроить, которое нельзя будет игнорировать на турнире. Но она в равной степени сосредоточилась на том, как быстро Ви и Таавин отвергли идею, что Ульварт жив. Затем она потратила достаточно времени, рассказывая о кинжале и том, что он ей «сказал» — … итак, мы предоставлены сами себе, и Ульварт придет за нами.

— Вообще-то, он придет за тобой.

— Жестко. — Элис закатила глаза, глядя на Ноэль.

— Он десятилетиями готовил свое возвращение, и все части встают на свои места, — настаивала Эйра. — Вы видели, что у людей были сомнения по поводу пламени… по поводу их правительства. Он пытается запугать население, чтобы оно последовало за ним, создавая проблемы, которые только он может решить. Проблемы, выходящие за рамки экономики или политики, проблемы божественного рода. Он собирается заставить их поверить, что он — божественный бальзам для их земных болей.

— Не спеши осуждать простых людей Меру только потому, что некоторые в Райзене сосредоточили свой гнев на тебе.

Эйра восприняла предупреждение Ноэль как разумное, а не уничижительное.

— Я и не собиралась. Я действительно верю, что это признак более глубокой проблемы — Столпы перехитрили правительство Люмерии, а также рыцарей и шпионов, которые стали слишком самодовольными. Времена меняются, а перемены порождают страх и неуверенность. Люди готовы открыться, чтобы услышать его послание. Я не знаю, какую демонстрацию Ульварт хочет устроить в следующий раз, но турнир станет для него подходящим временем, чтобы сделать это. Фокус будет на нем. Он либо захочет сделать это своим собственным шоу… либо нацелится на Райзен, пока тот беззащитен.

— Ты действительно думаешь, что у нас троих есть хоть какой-то шанс против них? — спросила Элис.

— Четверых, если мы все еще считаем Каллена, — уточнила Ноэль.

— Я все еще считаю его. — Эйра не видела другого выбора. Независимо от ее истории с ним, Каллен был одним из них, и он был силен в магии. Им нужна была любая помощь, которую они могли получить, чтобы обезопасить себя и всех остальных… — Элис, и я действительно считаю, что у нас есть шанс. Но даже если у нас не получится… мы должны попытаться. Какой остается выбор? Лечь и умереть?

— Ну, если ты так ставишь вопрос. — Элис вздохнула и положила голову на плечо Эйры. — Ты знаешь, что это должна была быть поездка в Меру, которая бывает раз в жизни, верно? Хорошая поездка?

— Да. Прости, что все вышло наперекосяк. — Эйра снова выглянула в окно, наблюдая, как сельская местность разворачивается в кажущуюся бесконечной панораму.

Пока все это внезапно не закончилось.

Глава четвертая

азалось бы, из ниоткуда они очутились в маленьком городке, который неестественно контрастировал с сельской местностью. В воздухе витал запах свежей соломы, смешанный с сильным ароматом краски. Строительный раствор на большинстве зданий не имел серовато-зеленого налета обветшалости.

— Они что, только что построили все это? — спросила Элис, глядя в окно. — Ради турнира?

— Почему бы и нет. — Ноэль тоже выглянула в окно, но Эйра осталась сидеть, прислонившись спиной к сиденью. После их отъезда из Райзена она не хотела рисковать, не хотела, чтобы кто-нибудь увидел ее. Улицы здесь тоже были оживленными. Люди пришли посмотреть на прибытие участников. — В этом месте собираются представители пяти наций, зрители, участники, помощники… довольно много людей.

— Раньше здесь был город. Варич. — Эйра приложила усилия, чтобы вспомнить карты и книги о Меру, которые изучала во время пребывания в Башне Чародеев. В те времена увидеть Меру собственными глазами было несбыточной мечтой. — Река, которая вытекает из залива Полумесяца через Райзен, почти полностью разрезает континент пополам. Раньше она заканчивалась прямо в этом городе. Однако в последние годы при правлении Люмерии, эльфы продлили ее далеко на запад до Офока, который уже был портовым городом. Теперь же товары в Варич доставляются по реке, и путь ведет дальше до Райзена, что стало большим подспорьем для расширяющейся торговли Меру. Видимо, торговые перевозки, без сомнения, стали еще одним мотиватором. — Теперь, когда Эйра подумала об этом, все показалось логичным.

— Твои энциклопедические знания о Меру действительно настораживают. — Ноэль казалась более впечатленной, чем чем-либо другим.

Эйра немного погордилась своей памятью и продолжила:

— Этот город находится примерно на полпути. Несмотря на то, что река тут не заканчивается, это хорошее место, чтобы остановиться и пополнить запасы.

— Почти как наш Перекресток? — спросила Элис.

— Он далек от Перекрестка, даже в том виде, в каком тот построен, — заметила Ноэль.

— Ноэль права. Он больше похож на рыбацкие городки в дельте Финшара или Дамациума на востоке.

— Слышать от тебя знания о Меру ожидаемо… но когда ты успела так много узнать о географии востока? — Элис многозначительно толкнула ее локтем. Эйра поджала губы. Элис быстро сдулась. — Извини.

— Каллен тут не причем. Это торговые пути капитанов Опариума, тех, с кем я росла, общаясь и подрабатывая случайными заработками, прежде чем стала достаточно взрослой, чтобы отправиться в Башню.

— Точно. Я забыла, что ты работала в доках.

— Совсем немного, а кажется, что прошла целая жизнь. — Эйра слабо улыбнулась, вспомнив юные годы, рассказы моряков о морских просторах. Как все тогда было просто…

Они пробирались через шумный город. Люди заполонили улицы, обращая внимание на прибывающие экипажи. К счастью, больше никаких инцидентов не произошло. В конце концов, экипаж замедлил ход, проползая мимо массивных ворот с двумя дверями. С каждой стороны было по половинке щита с вырезанными на нем пятью коронами.

— Это символ игр, — сказала Элис.

— Откуда ты знаешь? — спросила Ноэль.

— Я видела его на одном из документов, которые были у Левита сегодня утром.

— Похоже на то. Пять корон все вместе. Турнир Пяти Королевств. — Эйра ухмыльнулась Ноэль, которая закатила глаза.

Карета, наконец, остановилась, и дверь распахнулась. Щурясь от солнца, Эйра спустилась на плотно утрамбованную землю большого, обнесенного стеной участка в форме пятиугольника. Позади них оставалось всего два экипажа. Ее взгляд скользнул вдоль центральной дороги, на которой они все выстроились. Впереди другие участники высыпали из своих экипажей, в равной степени стремясь размять ноги. Она поднесла руку ко лбу, щурясь от солнца, палящего за массивным силуэтом, который доминировал в дальнем конце.

«Колизей» было удачное название, потому что строение было колоссальным. Эльфы во время тренировок на пыльной арене в городе ни в малейшей степени не лгали и не преувеличивали. Колизей был похож на обычную арену — овальной формы, с трибунами, поднимающимися из того, что Эйра приняла за полый центр, хотя она и не могла его видеть, но на этом сходство заканчивалось.

Двадцать пять высоких флагштоков поднимались над его верхним кольцом, гордо развевая цвета каждого из королевств, кратное пяти. Арки выстроились вдоль дорожек, которые огибали внешнее кольцо. Его фасад был отделан белым мрамором с золотой каймой, который так ярко блестел даже в лучах заходящего солнца, что на сооружение было трудно смотреть в течение длительного времени.

Элис тихо присвистнула.

— Вот такое, прямо здесь, характерно для сборников рассказов.

Ноэль, казалось, была ошеломлена и поэтому молчала.

— Впечатляет, — с легкостью согласилась Эйра.

— Сюда, пожалуйста. — Мужчина в белом плаще, с тем же символом, что и на дверях, проводил их к одному из шести деревянных зданий. Он торопливо заговорил: — У каждой нации свой дом. Ни одной нации не разрешается входить в чужой дом без разрешения. Здание справа в дальнем конце — это общий зал, там у вас столовая, и там же будут раздаваться некоторые индивидуальные заслуги.

— Индивидуальные заслуги? — спросила Ноэль.

— Логистика турнира станет понятнее, когда начнутся игры. Впереди, за воротами, в которые вы въехали, находится тренировочная площадка, хотя участникам рекомендуется обустроить такое пространство самостоятельно и использовать его так, как им больше подходит. Вы должны быть экипированы всем необходимым на время игр. Если возникнет чрезвычайная ситуация, вы можете подать сигнал служащему. — Он указал на свой плащ. Другие, одетые в такую же униформу, переносили сундуки из экипажа в скромный дом, у которого они остановились. Над входной дверью было изображено солнце Соляриса, выполненное золотом на белом медальоне. — В любом случае, пожалуйста, наслаждайся своей первой ночью и удачи на турнире. — Прежде чем уйти, он остановил себя смешком и покачал головой. — Чуть не забыл, есть еще одна важная информация, о которой я забыл упомянуть. Вам не разрешается покидать отведенные вам места на время турнира.

— Простите? — Призрачная холодная рука скользнула вверх по позвоночнику Эйры, обхватывая заднюю часть ее горла. Она почти слышала, как Ферро шепчет ей на ухо: «Ты снова в ловушке, зайка».

— О чем вы говорите, мы не сможем выходить? — спросила Ноэль.

— Никто не войдет на площадь чемпионов и не покинет ее во время проведения турнира, за исключением обслуживающего персонала, подобранного самой Люмерией, чтобы убедиться, что все проходит гладко и за участниками присматривают. — Он гордо улыбнулся. — Хотя ни один из нас не предложит никакой дополнительной помощи или привилегий. Все это делается для того, чтобы игровое поле оставалось равным, и ни у одного участника не было преимущества, которое не является частью турнира.

Преимущество, которое Ви и Таавин пытались дать Эйре. Возможно, ей не следовало так поспешно отказываться. Она задавалась вопросом, пытались ли они предупредить ее, что она окажется в ловушке. Если бы она знала, то собрала бы вещи более вдумчиво. Она бы потратила те несколько часов, которые у нее оставались, на подготовку.

— Как строго. Неудивительно, что Левит сказал, что больше не может оставаться с нами. — Элис перевела взгляд с одной на другую.

— С нами все будет в порядке, — твердо сказала Эйра. — Мы можем сами о себе позаботиться. — Это то, что они делали все это время.

— Конечно, с вами все будет в порядке. — Сопровождающий, казалось, не мог понять, почему они могут оказаться не в порядке. Его вынужденное игнорирование событий прошедшего дня не могло быть более очевидным. — Здесь находятся охранники и служащие Люмерии, чтобы убедиться, что все ваши основные потребности удовлетворены. Проблем не возникнет. Итак, еще остались вопросы? — Они покачали головами. — Тогда я ухожу. Пожалуйста, начинайте готовиться к церемонии открытия, потому что она начнется через два часа. Удачи. — Поклонившись, служащий ушел.

— Мы застряли здесь. — Ноэль казалась такой же взволнованной, как и Эйра.

— Мы в любом случае сосредоточены на турнире. Я уверена, мы вряд ли этого заметим. — Элис говорила сама за себя. Эйра по-прежнему была сосредоточена в первую очередь на Ульварте. — Давайте зайдем внутрь и посмотрим, как выглядят наши новые апартаменты.

Они открыли дверь, и Ноэль выпалила:

— Это что, какая-то плохая шутка?

— Мы еще ничего не видели, — оптимистично сказала Элис, ведя подруг в очень скромные помещения.

Фойе было больше похоже на прихожую, чем на отдельную комнату, простираясь до скудно обставленной общей зоны. За простым диваном, расположенным перед камином, стояли стол и две скамьи. Единственная лампа была установлена на центр стола. Наверху был чердак с двумя кроватями.

Эйра прощупала здание магией, пока они все рассматривали. Эхо было не таким уж сильным. От перил шло несколько едва различимых слов, все они относились к строительству дома. От лампы шло эхо от двух дам, обсуждающих снижение налога на импортные шелка с подписанием договора. От некоторых вещей, которых она исследовала, вообще ничего не шло, или было совсем не интересным. Здесь оказалось тише, чем где-либо, где она была. Это оказалось новым, даже для ее магии.

— По крайней мере, они дали нам постельное белье. — Ноэль теребила одеяло на кровати. — Тонкое, колючее постельное белье.

— Зато теплое! — Оптимистично воскликнула Элис. — Одеяло из качественной шерсти.

— Тонкое, — повторила Ноэль, прищурив глаза. — Я думала, они хотели, чтобы мы в лучшем виде были на турнире. Похоже, они пытаются заставить нас страдать. — Она подошла к окну, выглядывая наружу. — Сомневаюсь, что участники из Меру живут в такой же нищете.

— Все здания выглядят одинаково, — размышляла Элис. — Сопровождающий упомянул что-то о заслугах и привилегиях.

— Моего существования достаточно, чтобы иметь больше привилегий, чем это. — Ноэль сделала жест с преувеличенным отвращением. Элис издала смешок, и Ноэль тоже выдавила улыбку. Эйра попыталась показать какие-то эмоции, но обнаружила, что не может. Ее мысли были далеко.

Внимание Эйры постоянно возвращалось к слишком знакомому сундуку, стоящему в ногах правой койки… рядом с ее. На лицевой стороне были аккуратно выведены буквы К.Д. с монограммой, обрамленной двумя крыльями на вершине колосящейся пшеницы. Герб Каллена.

— Как думаете, где Каллен? — тихо спросила она. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелее.

— Без сомнения, при отце. — Ноэль закатила глаза.

— Может, он внизу, а мы просто не слышали, как он вошел. — Тон Элис выдавал, что она совсем не верит собственным словам.

— Пойду, проверю. — Эйра повернулась. — Если нет, я подожду его. Я хочу перекинуться с ним парой слов, прежде чем все это начнется.

— Подожди. — Элис остановила ее. — Хочешь, мы будем рядом, когда ты будешь говорить с ним?

Эйра задумалась. Их помощь и поддержка были подобны теплому одеялу. После разговора в карете Эйра знала, что они на ее стороне, несмотря ни на что. Но, в итоге, она покачала головой.

— Я думаю, что вероятно, будет лучше, если я поговорю с ним один на один. Я не хочу, чтобы он чувствовал, что мы все вместе пришли по его душу.

— Может быть, это именно то, что нам следует сделать. Элис может взять его за руки, а ты будешь держать за ноги. Меньше шансов, что я сожгу толику его мужественности, когда буду сжигать его белье. Ему главное не извиваться, как червяк, которым он является.

Эта мысль вызвала у Эйры горький смешок.

— Напомни мне никогда не выводить тебя из себя.

— Я бы не советовала. — Ноэль ухмыльнулась.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? — Элис оставалась серьезной.

— Если не буду, ты будешь первой, кто услышит об этом, — пообещала Эйра. — Но да, со мной все будет в порядке. В карете у меня было время собраться с мыслями, и я не могу избегать его вечно, особенно в таких тесных пределах. — Эйра указала на комнату. На открытом пространстве было мало места для воображения, чтобы спрятаться. — К тому же, он нужен нам для турнира и для боя с Ульвартом.

— Не беспокойся об этом, — сказала Ноэль, обводя комнату. — У меня есть несколько идей.

— Каких идей? — спросила Элис.

— Ты узнаешь после церемонии открытия, потому что мне понадобится твоя помощь, но давай пока не будем забегать вперед. Нам нужно подготовиться. Для того, чтобы выглядеть хорошо, нужно время.

— Пожалуйста, не взламывай его сундук и не сжигай все его белье без меня, — сказала Эйра, начиная спускаться по лестнице.

— Даже не мечтала об этом, — отозвалась Ноэль.

— Кричи, если мы тебе понадобимся! — крикнула Элис.

Каждый шаг давался труднее, чем предыдущий. Но почему-то она спускалась по лестнице слишком быстро. Ей нужно было больше времени, чтобы со всем разобраться. Даже если она логически понимала, что нужно сделать, ее сердце играло в догонялки. Как она могла улыбаться и быть милой, имея всего несколько часов на то, чтобы со всем этим смириться? Вести себя так, будто ничего не произошло? Вести себя так, будто ее сердце не было кровавым месивом, наполовину бьющимся, раненым, разорванным на части, где каждая часть болела сильнее предыдущей? Веди себя так, будто некоторые из этих частей больше не любят… назло всему.

Не имело значения, что она чувствовала. У них была работа, которую нужно было делать, и Каллен был частью этого. То, что она не могла доверить ему свое сердце, не означало, что она не могла доверить ему свою жизнь. Как оказалось, последнюю было гораздо труднее сломать.

Его не оказалось в общей комнате, и Эйра в ожидании стала ходить взад-вперед. Она обогнула диван, расположенный перед скромным каменным камином, а затем стол и две скамьи, вырезая ногами восьмерку. Пока она ходила, она отрабатывала свои слова.

— Каллен, то, что ты сделал, непростительно… — Нет, не так. Она с трудом сглотнула и попыталась снова. — То, что ты сделал, причинило мне большую боль, чем кто-либо другой. Сильнее, чем Адам. Очевидно не так больно, как Ферро, но… — Я потеряла мысль. Эйра остановилась и со вздохом ущипнула себя за переносицу. — Возьми себя в руки, Эйра! Он будет здесь в любую секунду. Это не должно быть трудно.

— Каллен, ты причинил мне боль, и я еще не знаю, прощу ли я тебя, но я собираюсь попытаться. А пока нам нужно работать вместе. Так что давай пока отложим наши отношения в сторону и будем игнорировать их, будем вежливыми… «Вроде бы должно сработать?» — спросила она себя. Просто и ясно. Но мысль о том, чтобы сказать это ему в лицо, заставила сжаться ее внутренности, и желчь угрожала подступить к горлу.

Ее руки слегка дрожали, когда она опустила их по бокам. Она столкнулась со Стопами. Она убила Ферро на глазах у знати пяти наций. И все же… это ужасало ее до глубины души. Ранило сильнее любой раны, потому что она еще не знала, как ее залечить.

Покачав головой, она повернулась к лестнице, чтобы подняться обратно. Она не была готова. Пока нет. Может быть, позже.

С другой стороны, если она отложит разговор, станет только хуже. Как она могла бы появиться на церемонии открытия рядом с ним, не прояснив ситуацию? Возможно…

Тяжелый стук прервал ее размышления. Входная дверь открылась без предупреждения, явив Каллена на другом конце коридора во всей его благородной красе. Он уже был одет по случаю — наряд и драгоценности были накинуты на него, как подобает для церемоний открытия. Некое подобие лорда.

Его одежда претерпела больше всего изменений из них всех. По сравнению с ним Эйра выглядела нищенкой, какой она и была. Вместо пастельно-фиолетовой его туника была темно-фиолетовой, что подчеркивало загорелый оттенок его кожи. Его черные брюки внизу были заправлены в блестящие кожаные сапоги, плотно облегающие ноги и оставляющие очень, очень мало места для воображения. От высокого воротника его туники до плотно скроенных рук, заправленных в наручи, и золотой булавки с солнцем Соляриса на груди, он выглядел по всем меркам победителем. До боли красивый, в каком-то почти слишком совершенном смысле.

Всего один взгляд на него, и часть ее захотела проигнорировать все, что произошло. Будь прокляты последствия. Она подбежала бы к нему, обвила руками его шею и попросила бы сказать ей, что он все еще любит ее. Что это был дурной сон.

Эйра выбросила из головы дикие мысли. Она больше не могла смотреть на него таким образом. Теперь он был просто другом — товарищем по команде. Не более того. Она не может и не позволит, чтобы здесь было что-то большее.

— Эйра? — произнес он мягко, почти с прозвучавшим звуком облегчения в ее имени.

Она внезапно осознала, как тихо стало в доме. Каким неподвижным стал воздух. Не было слышно ни Ноэль, ни Элис наверху, ни служащих снаружи, ни скрипа экипажей, выезжающих из деревни чемпионов, только шум крови в ушах. Только холодная неподвижность, которая определяла пропасть между ними.

Она собралась с духом и не стала терять времени. Если она сейчас отступит, то может никогда не набраться смелости.

— Нам нужно поговорить.

Глава пятая

н смотрел на нее нескольких долгих секунд. Его горло сжалось, и он с трудом сглотнул. Она почти ощутила, как воздух вокруг него дрогнул, когда он собрался с духом. Его магия запульсировала при одном звуке ее голоса.

— Хорошо, давай поговорим.

— Почему бы нам не выйти наружу? — предложила она. Стены не казались особенно толстыми, и она мгновенно решила, что не хочет вести этот разговор с Элис и Ноэль прямо над ними.

— Показывай дорогу.

Эйра провела его по коридору, через скудную общую зону и через заднюю дверь на огороженную территорию между их домом и высокой каменной стеной, которая окружала деревню чемпионов. Она обхватила себя руками, отгоняя холод, который пришел с его присутствием.

— О чем бы ты хотела поговорить? — мягко спросил Каллен, возвращая ее в настоящее. Эйра понятия не имела, как долго блуждали ее мысли.

— Я… — Она практиковалась, но теперь, когда он был перед ней, Эйра потеряла всякое представление о том, что хотела, должна была сказать. Теперь были только он и она. Одни.

Каллен, выжидая, слегка опустил подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом. Ветер подчеркивал расстояние между ними, указывая, насколько далеко они были друг от друга.

Эйра вздохнула, пытаясь выдохнуть всю ярость и боль, которые она чувствовала, глядя на него. Всю тоску и крошечные усики любви, которые продолжали впиваться в нее своими колючими шипами.

— Послушай, то, что произошло между нами…

— Я собираюсь поговорить с отцом, — поспешно вставил он. Они перешли от полного молчания к попыткам перекричать друг друга.

— Что? — Эйра была настолько застигнута врасплох, что не смогла сформулировать связный вопрос.

— Я уже начал разрабатывать план, приводя его в действие со всеми необходимыми участниками. Как только все получится, мы отменим помолвку. — Только не снова. Ее сердце этого не выдержит. Но она не могла остановить его, когда он медленно приближался, протягивая руки, словно умоляя. — А до тех пор здесь только ты и я. Мой отец не может попасть в деревню чемпионов. Мы свободны от него, и все может оставаться так, как было. — Каллен взял ее безвольные руки в свои, безуспешно пытаясь переплести с ней пальцы. Неважно, как сильно она хотела ответить взаимностью, она не могла себе этого позволить. Даже если отказ причинял боль каждой частичке ее тела.

Эйра заставила себя отстраниться от него. Каким бы теплым он не был, и как бы сильно ей не хотелось еще раз почувствовать, как гладкие подушечки его пальцев пробегают по ее коже, фантазия была разрушена. Его глаза сияли не надеждой, а заблуждением. Не имело значения, сколько страсти все еще вспыхивало между ними от одного взгляда.

— Твоего отца здесь нет, но она здесь. — Лаветт. Неважно, сколько она размышляла об этом в карете, как усердно она готовилась в течение нескольких коротких часов, пытаясь принять все как есть, Эйра до сих пор не могла даже произнести имя его нареченной в его присутствии. Ей требовался весь хрупкий контроль, чтобы сохранить самообладание. Одно только имя этой девушки могло разорвать все надвое. — Мы не можем больше быть теми, кем были, только потому, что твоего отца здесь нет. Дело не в нем, Каллен, а в тебе. В том, как ты себя вел, ведешь… в твоей помолвке с ней. Ничто другое не имеет значения, если это не изменилось.

— И я изменю это, — настаивал он.

Ее губы растянулись в тонкой, горькой улыбке.

— Реально?

— Я так и сделаю.

— Если это то, что ты можешь изменить, тогда почему ты этого не сделал до бала? — она не смогла удержаться от вопроса. — Почему ты этого не сделал, когда твой отец впервые предложил тебе помолвку? — Что, она была уверена, было некоторое время назад.

— Не было времени. — Он искоса взглянул на нее.

— Ах, времени хватило только на то, чтобы забраться в мою постель. — Ее слова отдавали холодком. Они были такими же острыми, как боль, которую она чувствовала. — Я была для тебя утешением? Просто кем-то, чтобы скрасить ожидание перед первой брачной ночью?

Он без предупреждения схватил ее за плечи. Она напряглась, держась за его бицепсы. Их лица приблизились, почти соприкасаясь. Он хотел поцеловать ее. Она могла видеть это в его глазах так же остро, как чувствовала, что ее тело хочет ответить. Даже здесь… даже сейчас. Она ненавидела то, как сильно хотела его. Любовь не случилась в одночасье, и, казалось, ее тоже нельзя было подавить в один момент.

— Ты никогда не была «просто» кем-то. Ты стала всем. Я пришел к тебе той ночью, чтобы показать тебе, насколько я серьезен… чтобы ты знала, что бы ни случилось, я люблю тебя. Я понимал, что ты как-нибудь узнаешь, и я хотел, чтобы ты понимала, что тебе не о чем беспокоиться.

Он произнес эту пламенную речь с такой искренностью, что Эйра поверила каждому слову. Он искренне думал, что то, как он действовал, было правильно. Она покачала головой, издав мягкий смешок.

— Как ты такой умный, так глупо рассуждаешь? — Эйра оттолкнула его. — Ты понимал, что я узнаю, и переспал со мной из-за этого? — Она пыталась разобраться.

— Да! Я хотел, чтобы ты знала, я ведь поклялся тебе.

Она закатила глаза.

— Пощади.

— Эйра, я серьезно. — Его тон заставил ее успокоиться. Он был уязвлен и искренен. Каллен сжал рубашку на груди, словно ему было физически больно. Словно они разделяли одну боль на двоих. — Я думал, ты меня знаешь… Я бы никогда, никогда не сделал этого, если бы не поклялся. Я никогда не был жестоким или бессердечным ни к кому, но особенно к тебе… никогда к тебе. Все, чего я хотел, это провести ночь вместе, где я мог бы, вне всякого сомнения, показать тебе, как я люблю тебя.

Эйра открывала и закрывала рот, пытаясь разобраться в его логике. Возможно, если бы она прищурилась, наклонила голову и посмотрела в затуманенное зеркало, то смогла бы попытаться понять его точку зрения. Но даже в таком случае это не могло быть более неправильным.

— Я провела весь день, чувствуя себя использованной.

— Я хотел сделать тебя только счастливой.

— Разве это похоже на счастье? — Она указала на себя, будто он мог видеть зияющую рану в ее груди.

— Нет. — Его лицо слегка исказилось. — И эта агония хуже, чем любая, которую я когда-либо испытывал, видеть тебя такой, зная, что причина во мне.

— Не говори, что тебе больно! — Она выставила указательный палец, тыча в его грудь, снова сокращая пространство между ними. Наступай и не раздумывай. Им нужно было расстаться, и все же они продолжали топтаться на месте. — Ты тот, кто причинил мне боль.

Его руки обхватили ее лицо. Она обнаружила, что не может отстраниться, пойманная в ловушку его сияющим, непреклонным взглядом и теплом его прерывистого дыхания, в нескольких шагах от слез.

— Я знаю, прости, мне так жаль.

Три слова, и она почти сломалась. Три слова, которые ей нужно было услышать. Так искренне.

Но…

— Спасибо, что ты, наконец, извинился, — прошептала она, ее рука безвольно упала вдоль тела. — Но этого недостаточно.

— Я все еще люблю тебя. — Он тоже понизил голос, полуприкрывая веки. Кончик его носа почти касался ее носа, будто бросая вызов, чтобы она наплевала на последствия.

— Я знаю, но ты не можешь. Мы не можем. — Эйра покачала головой. Настала ее очередь отвести глаза, ее очередь быть не в состоянии выдержать его испытующий взгляд. — Все произошло так быстро, Каллен. Мы примчались прямо сюда и…

— Это произошло быстро, потому что это было правильно.

— Недостаточно правильно, чтобы ты вступился за нас перед своим отцом, — напомнила она себе и ему.

— В таких семьях, как моя, все делается не так. — Его голос слегка понизился от разочарования.

В семьях, подобных его. Благородных семьях. Семьях, которые следили за благопристойностью, чьих детей не убивали и не собирались убить. Не то, что в ее семье.

— Наш император женился на простолюдинке. — Она снова посмотрела ему в глаза, когда надежда попыталась вернуться. Голос Эйры стал мягче. — Если он смог это сделать…

— Алдрик был принцем. В конце концов, принцы могут поступать так, как им заблагорассудится. У них есть состояние, верность народа… А Валла была героем войны и первой появившейся Гуляющей по ветру за последнее время.

— А я ничто, — прошептала Эйра, едва придавая звуку то, что осталось невысказанным.

— Эйра, нет… это…

Она сделала небольшой шаг назад, высвобождая лицо из его рук. Вчерашние взгляды аристократов вернулись к ней. Убийца. Враждебность утренней толпы шептала ей в уши. Зло. Что касается мира Каллена, то она, вероятно, была хуже, чем ничто.

Его руки продолжали парить в воздухе. Они опустились обратно на ее лицо, поглаживая щеки, спускаясь по шее. Он прикасался к ней так, словно это было последнее, что он когда-либо сделает. У нее едва хватило сил удержаться от того, чтобы не прильнуть к его рукам, не говоря уже о том, чтобы оттолкнуть.

— Все эти барьеры и трудности — то, как обстоят дела для меня, Эйра. Я не такой, как ты, я не могу выбрать прямой путь. Мне приходится планировать и маневрировать, чтобы получить то, чего хочу. Я хотел бы, чтобы ты могла это понять.

— Возможно, я не смогу понять, потому что я не благородная, как ты… потому что я потратила слишком большую часть своей жизни, живя для других, и я больше не собираюсь этого терпеть. — Эйра покачала головой. — Но это больше не имеет значения, это то, что есть.

— Но…

Эйра сократила расстояние между ними и заставила его замолчать, положив ладонь ему на грудь. Как приятно было прикасаться к нему. Как сильно она хотела поверить ему, что у него есть план, что у него хватит сил противостоять отцу. Но возможность того, что Каллен будет принадлежать ей, была не больше, чем была защита стены, которая окружала деревню чемпионов. Были некоторые вещи, с которыми нужно было смириться, независимо от того, как сильно она хотела, чтобы все было по-другому.

— Остановись сейчас, пожалуйста, ради нас обоих. Мать небесная, я знаю, знаю… как заманчиво уступить. Но затягивать с этим нет необходимости, и будет только хуже. — Эйра дважды похлопала его по груди, а затем ее рука опустилась. — Поэтому я собираюсь изо всех сил попытаться разлюбить тебя.

Ее слова медленно доходили до него. Его глаза немного расширились. Его губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но не находил слов. Сердце Эйры забилось быстрее, пока она ждала. Часть ее отчаянно, безжалостно хотела, чтобы он сказал ей не делать этого. Чтобы он боролся за нее. Она хотела, чтобы он сказал ей, что любит ее, и сделал это искренне, изо всех сил. Что вместе их может быть достаточно, чтобы бросить вызов судьбе, логике и рассудку. Что он будет бороться за нее… заставит мир остановиться ради нее, если это то, чего им надо было, чтобы быть вместе, даже если всего на одну ночь.

Но ничто из этого им бы не помогло. Ничто из этого не было к лучшему. И они оба знали это. В конце концов, Каллен закрыл рот. Его брови слегка приподнялись посередине. В его глазах стояла вся печаль в мире, когда он воспринял ее слова.

В конце концов, она была права. Что бы он ни чувствовал к ней, этого было недостаточно, чтобы заставить его бороться за нее.

— Мы все еще должны работать вместе, — продолжила Эйра ровным голосом. Что далось ей нелегко, ведь разочарование из-за того, что он ничего не сказал, было трудно не вылить в слова, что выдало бы ее. На самом деле она не хотела, чтобы он сопротивлялся, потому что это было к лучшему. Она понимала, что так лучше.

Так почему же было так больно? Ей нужно было больше времени, чтобы смириться с этим. Но турнир начинался сегодня, готова она была к этому или нет, так что Эйра проходила ускоренный курс, пытаясь восстановиться. Стать сильнее.

— Я знаю, — тихо сказал он, опустив глаза на ее губы. Ей потребовались все силы, чтобы не наклониться к нему. Поцеловать его просто так, чтобы она могла запомнить, какой он на вкус в последний раз. — Я просто… это просто… я хочу… — Она позволила ему замолчать и подобрать нужные слова. Эйра ждала, пока Каллен исчерпает себя надеждой, пока не останется только практичность… как было у нее. — Это то, чего ты хочешь?

— Больше не имеет значения, чего мы хотим. — Эйра покачала головой. — Мы должны работать, жить и сражаться не только за себя. — Он должен был сосредоточиться на Лаветт и своем отце. Она должна была сосредоточиться на Ульварте. И им обоим нужно было поработать над поиском себя. — Итак, друзья?

Он опустил подбородок.

— Друзья. — Одно слово никогда не было таким удрученным, таким беспомощным.

— Хорошо. — Эйра выдавила улыбку, которая была легкой и далеко неискренней. Она была уверена, что он видит ее насквозь. Но это было лучшее, что она могла ему предложить, и Эйра надеялась, что она была где-то близко к оптимизму. — Теперь мне нужно начать готовиться к турниру.

Она обошла его, направляясь к двери. Каждый шаг ей давался с трудом. Эйра вытянула руки перед собой, сжимая и разжимая пальцы, чтобы он не видел, как они дрожат.

Положить конец всякой надежде на что-либо между ними было правильным решением. У них с Калленом не было будущего, никогда не было. По крайней мере, все закончилось быстро.

— Еще кое-что.

Она остановилась как вкопанная. Несмотря на то, что пальцы дрожали, она оглянулась на него. Каллен не двинулся, за что Эйра была благодарна. Она не знала, сможет ли продолжать быть сильной, если он попытается заключить ее в объятия. Она была так близка к тому, чтобы сдаться. Было так опасно легко позволить ему утешить себя. У нее больше не хватило бы сил сопротивляться ему, если бы он прикоснулся к ней снова.

— Как думаешь, ты когда-нибудь простишь меня?

Как только он спросил, она отвела взгляд. Слова были подобны жгучей игле, пронзившей свежую рану, которая все еще зияла в центре груди.

— Даже если ты веришь, что мы не созданы друг для друга как возлюбленные. Как друзья. Сможешь ли ты простить меня?

— Я не знаю, — призналась она себе и ему.

Боль промелькнула в его глазах. Но Эйра отдала должное Каллену, что он не стал возражать или сопротивляться. Он позволил ей продолжить.

— Я хочу сказать тебе да, — призналась она. — Но я не могу, Каллен. Пока нет. — Она надеялась, что если она озвучит свое обоснование вслух, это удержит его от дальнейших попыток спорить с ней по этому поводу. Но она также надеялась, что это поставит черту под тем, почему нужно сделать такой выбор. — Ты был слишком беспечен с моим сердцем, чтобы я могла просто отмести все за один день или пойти по легкому пути.

Каллен поник.

— Я… теперь я это понимаю. — Он провел рукой по волосам. — Я никогда не хотел причинить тебе боль.

— На самом деле, то, что ты не собирался делать, больше не имеет значения. Ты причинил мне боль. Глубокую.

— Мне очень жаль.

Она вздохнула.

— Мне тоже. И, если быть честной, я была неосторожна со своим сердцем. Так что, будучи честной, я также скажу, что понимаю, что, сказав тебе «да, я прощу тебя», было бы легче оставить все это в прошлом. Было бы легче притвориться. Но это было бы нечестно, а нечестность это то, что в первую очередь привело нас в такое положение.

Он прикусил губу, его глаза сияли. Казалось, что ее сердце разлетелось на осколки. Она все еще любила его больше, чем хотела. Больше, чем она могла когда-либо признаться ему или самой себе с этого момента. Но это ничего не меняло. Он был обещан другой. Он шел прямой дорогой к шикарной свадьбе, достойной слухов, и политической жизни, занимающей центральное место на сцене, отдавая дань уважения своей благородной семье. А она…

Эйра еще не знала, куда направляется, но не туда. Она была слишком погружена в тень. Часть ее сомневалась, сможет ли она вообще когда-нибудь вернуться в Солярис. Ее семья была разобщена. Ее имя? Запятнано. Что ей, положа руку на сердце, оставалось делать на земле, на которой она выросла?

— Есть ли что-то еще, что я могу сделать?

— Дай мне немного времени и пространства, когда мне это понадобится, — сказала Эйра твердо, но не резко. Ему нужно было знать, что если он надавит на нее, это, скорее всего, произведет эффект, обратный тому, чего он хотел.

— Я понимаю. — Она надеялась, что он понял.

Эйра открыла дверь. Она остановилась, когда поняла, что он не двинулся с места. Каллен стоял неподвижно, наполовину отвернувшись от нее, глядя вверх.

— Ты идешь? — спросила она.

— Я уже одет для церемонии открытия. Думаю, останусь здесь еще немного. — Говоря это, он не смотрел на нее, а вместо этого уставился на небо. Его голос слегка дрогнул, а щеки были покрыты влагой.

Оставить его казалось неправильным. Ей пришлось физически заставить себя отстраниться, чтобы не заключить его в объятия и не держать, пока он плакал.

Глава шестая

одготовиться к турниру оказалось легче, чем ожидала Эйра. Элис и Ноэль стремились помочь ей, поскольку сами, в основном, уже собрались. И все же, каким-то образом она закончила раньше них. Чувствуя себя немного виноватой за то, что монополизировала их время, Эйра извинилась и направилась вниз.

Сапфиры с юго-западных гор были приколоты к волосам Эйры, словно инкрустированные золотом капли росы. Рубины с рудников к югу от Норина украшали ее пальцы. Каждое королевство носило то, что было их основным предметом экспорта по Договору Пяти Королевств, и казалось, что Солярис мог предложить остальному миру большое количество блестящих вещей.

Каждый шаг был тяжелее предыдущего, зная, что она снова столкнется с Калленом. Он сидел на одной из скамеек в общей комнате, прислонившись спиной к столу. Но он оказался на ногах в тот момент, когда увидел ее.

— Ты выглядишь исключительно.

— Моя туника немного ярковата по сравнению с твоей. — Ее одежда была ярко-лазурного цвета, его — темно-фиолетового. Эйра взяла за правило сосредотачиваться на их одежде и избегать комментариев о том, как ему шел его наряд. Любая из других тем, которые были свежи в ее памяти, без сомнения, и в его тоже, сейчас были под запретом.

— У всех остальных тоже. Немного приглушить мою был выбором отца.

— Он все выбирает за тебя, не так ли? — выпалила Эйра, прежде чем смогла остановить себя.

В глазах Каллена промелькнула боль, но он заставил себя рассмеяться.

— Если так, хорошо, что у него хотя бы есть какое-то чувство стиля, верно?

— Верно. — Обычно она бы не согласилась, но на этот раз спорить не стала. Не говоря уже о том, что она оценила, что он прилагал усилия отбивать удары, и не позволял неловкому моменту затянуться.

Вскоре спустились Элис и Ноэль, и они вчетвером вышли из дома, как сплоченная команда, какой и должны были быть, в инкрустированных драгоценными камнями одеждах на свет позднего вечера. Служащие королевы выстроились вдоль центральной дороги деревни чемпионов, отводя участников на их места. Перед домом каждого королевства стояли трое сопровождающих, один из которых держал флаг этого королевства, а двое — корзины с цветами. Позади каждой группы участников находился оркестр барабанщиков, свирельщиков и трубачей.

Пока они занимали места, Эйра вглядывалась в лица каждого сопровождающего, пытаясь запечатлеть их в памяти. Ей нужно было сделать все возможное, чтобы как можно больше следить за людьми, входящими в деревню и выходящими из нее. Ее внимательность позволила ей заметить Денею задолго до того, как женщина увидела ее. Итак, глава Призраков все-таки решила появиться. Эйра предположила, что это означает, что Двор Теней также считает, что Ульварт будет здесь (по крайней мере, она на это надеялась). Прошло совсем немного времени, прежде чем Денея, как и ожидалось, подошла к ним.

— Солярис, — сказала она несколько оживленно.

Ее глаза прошлись по каждому из них. Но, в конце концов, они остановились на Эйре. Прошел всего день с тех пор, как они виделись в последний раз, но казалось, что прошла целая жизнь. Все изменилось за такой короткий промежуток времени, что Эйре больше не казалось, что она действительно знала женщину перед собой.

Эйра с трудом удержалась от прямого вопроса, означает ли присутствие Денеи, что Двор Теней активно работает на турнире. Или Денея была здесь просто как часть публичной персоны — рыцаря королевы Люмерии. Это также могла быть кронпринцесса Ви, которая послала ее присматривать за Солярисом, в дополнение к Меру. Впервые Эйра почти пожалела Денею. У нее была иллюзия власти как у Призрака Двора Теней, но, на самом деле, она была просто марионеткой высших сил.

— Я надеюсь, у вас есть все, что вам нужно? — спросила Денея.

— Да, наше жилье достаточно удобное, — сказал Каллен.

— Говори за себя, — пробормотала Ноэль.

Денея, должно быть, услышала замечание. Ноэль была не очень хороша в том, чтобы деликатно высказывать свое мнение. Но Денея никак не прокомментировала его. Вместо этого ее пристальный взгляд снова переместился на Эйру, который почти ощущался как десятки крошечных иголок, пытающихся вонзиться под ее щеки, чтобы вырвать секреты с ее губ. Эйра крепче сжала рот, стиснув челюсти.

— Я верю, что все вы постараетесь избежать проблем. — Денея даже не потрудилась создать видимость того, что обращается ко всей группе.

— Я сделаю все, что в моих силах. — Эйра нерешительно пожала плечами и едва удержалась от желания указать, что большая часть неприятностей, в которые она попала, была результатом работы на Денею и на Двор. Денея точно знала, каким человеком была Эйра, когда пригласила ее стать Тенью.

— Знаешь, я встречала только одну девушку, которая вполовину была так же хороша в том, чтобы попадать в неприятности, как ты. — Это прозвучало так, будто должно было стать оскорблением — выражение лица Денеи, безусловно, было суровым, но в ее голосе прозвучала неподдельная нежность, почти неохотная признательность за то, о чем Эйра понятия не имела. Даже ностальгия.

— Мы присмотрим за ней и убедимся, что она остается позади нас, — предложила Элис. Эйра бросила на подругу слегка раздраженный взгляд. Элис лукаво усмехнулась.

Внимание Денеи переключилось на Элис.

— Ты единственная из группы, у кого, кажется, есть хоть какое-то рациональное мышление…

— Простите? — Ноэль попыталась прервать Денею, но та не позволила ей.

— … Я рассчитываю на то, что ты будешь держать остальных в узде.

Элис кивнула, и Денея собралась идти дальше, но что-то заставило ее заколебаться. Ее взгляд в последний раз вернулся к Эйре. Он немного смягчился, став почти одобрительным, превращая ее в женщину, которая впервые обучала ее в тайных подземных залах замка Соляриса. Эйра же была уверена, что ей это померещилось.

— Если у вас возникнут какие-либо проблемы… если у кого-нибудь из вас возникнут проблемы, — добавила Денея, словно изначально она говорила не с Эйрой наедине, — вы можете лично прийти ко мне в любое время. Я помогу вам. Мы на одной стороне.

Все они выразили свою благодарность и признательность. Даже Эйра, неохотно. Она не хотела давать Денее повод подозревать ее. Но правда заключалась в том, что доверие было подорвано, и теперь Эйра не видела никакого пути к его спасению. Никакие угрызения совести или извинения не могли изменить того, что Эйра чувствовала к Денее, Двору Теней и королевским особам, которые ими управляли. Она ни за что не пошла бы к ним без крайней необходимости — если только судьба королевств не висела на волоске.

— Эйра, — прошептал Каллен справа от нее.

Эйра пропустила момент, когда он оказался так близко к ней, пока Ноэль и Элис были заняты какой-то игривой дискуссией. По выражению лица Каллена она могла сказать, что он видел ее насквозь. На короткую секунду в ее сознании они вернулись в узкий проход, который вел ко Двору Теней. Она открылась ему. Он знал о ее неуверенности и успокоил бы ее. Затем… прижал бы ее к стене и… Эйра быстро положила конец фантазии.

— Мне показалось, что ты не ожидала ее увидеть… С тобой все в порядке?

— Я в порядке, — пробормотала она в ответ, глядя вперед.

— Не похоже, что ты в хороших отношениях с Денеей.

— Ситуация напряженная. — С ним по-прежнему было так легко разговаривать. Слишком легко. Искушение иметь кого-то, на кого можно было опереться, постоянно витало рядом с ним. — Но все будет хорошо. Из нашего краткого обмена любезностями прямо сейчас я поняла, что у нас профессиональное перемирие. — На данный момент. По крайней мере, пока одна из них не встала на пути другой. — По крайней мере, у нас есть общий враг. И это делает нас союзниками.

— Эйра, пожалуйста, будь осторожна. — Он повернулся к ней лицом чуть больше. Костяшки его пальцев коснулись ее, и Эйра напряглась.

Ее взгляд скользнул назад, туда, где уже выстроились участники Квинта. Девушка с изумрудными глазами и вьющимися каштановыми волосами рассмеялась, одарив ослепительной улыбкой одного из своих спутников. Солнечный свет, казалось, благоволил ей, подбирая золотистые и черные пряди, струящиеся по ее кудрям. Все в ней было живым и подвижным и, казалось, излучало радость.

Она бы хорошо подошла Каллену, пыталась убедить себя Эйра.

— Ты не должен стоять так близко ко мне, — мягко сказала она. — Твоя невеста может увидеть.

— Эйра… — Он так и не смог закончить предложение.

Под звуки рожков и барабанного боя, такого громкого, что задрожала земля, огромные двери, ведущие на арену, медленно распахнулись. Они застонали, когда цепи со звеньями размером с человека втянули их внутрь. Все ее внимание было устремлено вперед, к солнечному свету, который ослепил их.

Знаменосец участников Меру выступил вперед под веселую мелодию, которую заиграл оркестр позади них. Еще задолго до того, как на них кто-либо обратил внимание, носильщики цветов подбросили лепестки в воздух. Процессия двинулась вперед.

Эйра выпрямилась, расправив плечи. Она глубоко вдохнула и сжала челюсти. Лед покрыл ее пальцы, кожа покрылась испариной, когда ее магия коснулась горячего послеполуденного воздуха.

— Мы собираемся немного покрасоваться? — нетерпеливо спросила Ноэль. Над ее головой сыпались искры, языки пламени плясали в волосах. — Дразнить их всех тем, что их ждет?

— Это один из способов взглянуть на это. Я иду, готовая к битве, — сказала Эйра в ответ.

— К битве? — эхом повторил Каллен.

Эйра выдавила улыбку, будто была застенчивой, словно все это было метафорой, а жизнь и смерть на самом деле не висели на волоске.

— Конечно. Мы здесь во славу Соляриса. Я хочу победы или ничего.

Глава седьмая

уннель через Колизей оказался длиннее, чем она ожидала. На полпути между деревней чемпионов и выходом на арену был перекресток с четырьмя путями. Другой туннель огибал арену внутри толстых стен сооружения, далеко под зрительскими трибунами. В отсутствие естественного освещения факелы вдоль стен давали ровно столько света, чтобы пробиться сквозь полумрак внутренних помещений Колизея. Вдоль этого второго, внутреннего туннеля находилось несколько дверей, но больше ничего примечательного. Было невозможно разглядеть, что еще находится за изгибом дорожек.

Музыка эхом отражалась от потолка, создавая пульсирующий, гудящий ритм, который она ощущала между ребрами. Говорить было невозможно, особенно когда они начали приближаться к арке в дальнем конце пути, и звуки групп, игравших за ней, смешались с грохочущей музыкой. Подобно обрушивающейся на них волне, все это достигло крещендо, когда впервые послышался рев толпы.

Эйра резко вдохнула запах пыли и свежей краски, когда от рева воздух действительно сгустился, и стало труднее дышать. Солнечный свет ударил ей в лицо, обжигая щеки. Она вышла в самое сердце Колизея, моргая, ошеломленная внезапным нападением чувства.

Сверху посыпались лепестки цветов. Их сбрасывали со ступеней, которые растягивали толпу, по меньшей мере, на сотню рядов в высоту. Крошечные флаги с цветами каждой нации переливались, как чешуя рыбы, плывущей в людском море. Символы и цвета были отражены на вымпелах, украшавших верхнюю часть Колизея.

Впереди них, прямо напротив входа для участников, находилась платформа. Она разделяла ряды зрителей от пыльной арены, по которой они шли, до самого верха Колизея. С такого расстояния Эйра не могла разглядеть лиц тех, кто сидел в дальнем конце, но она узнала троны, когда увидела их.

Над головой королевских особ висели пять больших труб, каждая из которых на четверть была заполнена песком разного цвета. В верхней части каждой трубы был изображен флаг, соответствующий той или иной нации. Золотой песок был для империи Солярис, серый — для королевства Меру, зеленый — для республики Квинт, красный — для королевства Дракони и синий — для Сумеречного королевства.

Они прошлись по периметру арены. Мужчины и женщины, разодетые в пышные одежды, сидели на нижних ступеньках, прямо над ними. Без сомнения, это были самые востребованные места — достаточно близко, чтобы видеть кровь, пот и каждую искорку магии. Некоторые бросали цветы и монеты своим фаворитам. Эйра задавалась вопросом, действительно ли Солярис получал меньше знаков благосклонности, или это было плодом ее воображения.

Что не было плодом ее воображения, так это те немногие эльфы, которые насмехались над ней. Они выделялись больше, чем те, кто аплодировал. Струйка пота побежала у нее по затылку. Несмотря на то, что игры еще не начались, она уже была настороже. Нападение могло произойти откуда угодно, в любое время, и она должна была быть готова. Вчера вечером Ульварт уже устроил шоу на балу… и не было ничего неправдоподобного в том, что он нанесет удар сейчас, когда все взгляды будут прикованы к ним.

Краем глаза она могла видеть Каллена, улыбающегося и машущего рукой. Он держал обе руки поднятыми, сияя от уха до уха. Казалось, что мир замедлился. Даже музыка затаила дыхание. Рожки уступили место струнам, воспарив так высоко, как птицы. Она видела каждую волну его волос, когда они блестели на солнце в мельчайших подробностях. Драгоценности и золото, украшавшие его, сверкали так, что он будто сиял силой и могуществом. И затем, среди всего этого хаоса, он повернулся к ней.

Его улыбка только расширилась. Его щеки раскраснелись, словно она недавно целовала его. В животе до сладкой боли запорхали бабочки.

— Ты можешь поверить, что мы здесь? — спросил он. Она не столько слышала его, сколько читала по губам. Эйра могла только покачать головой. У нее не хватало слов. — Это великолепно. — Его рука опустилась, скользнув в ее, слегка сжав ее пальцы, прежде чем отпустить. Ты великолепна, казалось, говорило это движение.

Он повернулся обратно к толпе, и, прежде чем она успела что-либо сказать или сделать, момент был упущен. Шум и взгляды всех собравшихся снова обратились на нее. Эйра постаралась еще больше усилить свою бдительность.

Она не могла позволить Каллену так легко разоружать ее. Не тогда, когда было важнее, чем когда-либо, оставаться начеку. Эйра оторвала от него взгляд и сосредоточилась на королевских особах, сканируя Колизей в поисках любых Столпов, которых она могла узнать.

Они обогнули арену, и парад резко повернул налево, чтобы пройти по самому центру. Процессия остановилась под бурные аплодисменты и кульминационный аккорд музыки и бубнов. Когда звуки достигли своего пика, раздались хлопки.

Они прозвучали как пушечный выстрел, и Эйра вздрогнула, ожидая нападения. Раздался хор резких вздохов, охов и ахов, когда небо над головой превратилось в сверкающую радугу. Десятки взрывов продолжали греметь, сотрясая фундамент Колизея, посылая искрящиеся шары все выше и выше. Световые искры танцевали между взрывами, соединяя их. Кружевные звери, сотканные из света, перепрыгивали с магического диска на диск, беззвучно рыча, прежде чем исчезнуть в следующей вспышке.

— Будто созвездия оживают, — с благоговением сказал Каллен, стоявший рядом с ней. — Как они это делают?

— «Световорот» может создавать иллюзии, которые мало чем отличаются от иллюзий Бегущих по воде. — Первоначальная паника от звуков улеглась, Эйра позволила себе на мгновение насладиться зрелищем. Левит был прав: она зашла так далеко и так упорно боролась, чтобы быть здесь. Возможно, одним из величайших актов неповиновения Ульварту (если не считать того, что она действительно найдет и убьет его) было получить удовольствие. Однажды он пытался задушить ее в бесконечной пустоте и потерпел неудачу. Она не позволит ему снова добиться успеха.

Музыка подошла к финалу, последняя нота затихла вместе с остатками мерцающего показа. Люмерия встала вместе с четырьмя другими особами. Эйра узнала солнечную корону, сверкавшую на челе императора Соляриса, хотя императрицы рядом с ним не было, что было странно для Эйры. Их так редко видели порознь. Арвин представляла Сумеречное королевство. Эйра знала, что она дочь короля, но та взяла за правило подчеркивать, что это не означает, что она является какой-то принцессой в линии наследования. Что заставило Эйру задуматься, был ли стоявший дракони на самом деле королем или просто еще одним назначенным представителем — то же самое касалось седеющего пожилого мужчины, который остался сидеть в ложе с цветами республики Квинт.

— Почему здесь не все лидеры? — Эйра ни к кому конкретно не обращалась.

— Мой отец сказал мне в карете, что прибыло только около половины высокопоставленных лиц, — прошептал Каллен в ответ. — Очевидно, возникли проблемы с логистикой.

— Проблемы с логистикой? — повторила Эйра, ее мысли уже обратились к Столпам.

— Наши император и императрица путешествовали на разных кораблях, чтобы избежать возможности нападения на обоих суверенов сразу, и один из них попал в непогоду… хотя вроде бы ничего серьезного. Я слышал, что также произошли некоторые изменения в руководстве республики Квинт, что привело к дебатам о том, кто должен быть здесь… что-то связанное с публичными выборами? — Слова были незнакомыми. Эйра удержалась от вопроса. Она знала, как он получил эту информацию, и не хотела выпытывать. — Не говоря уже о том, что каждое государство должно обеспечить наличие достаточной структуры власти, чтобы кто-то нес ответственность, пока руководство в отъезде. Создание таких структур может занять время, и в результате чего некоторые государства не хотели отпускать свое руководство до тех пор, пока в этом не возникнет абсолютной необходимости.

— Понятно… — Все это имело смысл и звучало достаточно здраво. Но поскольку Столпы все еще были на свободе, всегда существовал риск найти более зловещее объяснение отсутствию знати.

Таавин был среди эльфийского представительства. Он направлялся к центральной лестнице королевской ложи. Он сменил простую одежду, в которой Эйра видела его ранее. Теперь он носил несколько слоев тяжелых тканей, которые составляли серую мантию, отделанную пурпуром и золотом. Она соответствовала положению Голоса Ярген — лидера Правоверных и главы религии, который имел такую же власть в Меру, как и сама королева. Он протянул руки и возвел глаза к небу.

В толпе воцарилась тишина.

Половина собравшихся зрителей опустила лица и тоже подняла руки. Эйра заметила, что двое участников соревнований из Меру сделали то же самое. Оливина среди них не было, но он и его товарищ из команды почтительно склонили головы. Хотя Эйра никогда не была особенно религиозной, она почувствовала серьезность момента.

— Что происходит? — шепотом спросила ее Элис.

— Какой-то ритуал Ярген, я полагаю. — Эйра рылась в своих воспоминаниях о том, что она читала о Меру, и не могла придумать ничего конкретного для церемоний открытия. Но и подобного турнира раньше никогда не проводилось.

Губы Таавина быстро двигались. От него исходил свет. Круги накладывались на круги, соединяясь точками и окружностями и объединяясь, образуя глифы, которые Эйра не узнавала. Она пыталась запомнить «Световорот» по форме глифа в текстах, которые читала, но эти были новыми и непохожими. Возможно, это была особая магия, присущая только Голосу Ярген, которая поднялась высоко вверх.

Он поднял ладони, и глифы распались, а их свет стал падать на присутствующих роем светлячков. Эйра протянула руку. Магия впиталась в ее кожу, и на краткий миг ее чувства обострились, а силы усилились — ощущения были похожи на настоящее благословение. Была ли богиня реальной? Часть ее всегда сомневалась, что боги и богини были чем-то большим, чем оправданием для жаждущих власти людей. Но это чувство власти…

Толпа разразилась радостными криками, когда свет померк, и Таавин занял место позади Люмерии, рядом с Ви. Последняя наклонилась, что-то говоря ему. Улыбка тронула его губы. Эйра могла видеть, как их руки незаметно скользнули друг к другу, плечи соприкоснулись в тихом и простом проявлении близости и привязанности. От этого у нее заныло сердце. К счастью, стоящая королева отвлекла ее внимание.

— Наши верноподданные, — начала Люмерия. Ее обычно тихий голос был магически усилен, и гремел из каждого уголка Колизея. — Мы приветствуем вас на первом ежегодном Турнире Пяти Королевств! — Она подождала, пока стихнут аплодисменты, прежде чем продолжить: — Несколько лет назад этот договор был всего лишь мечтой… удачным предположением о том, что вместе мы будем сильнее физически, экономически и культурно, чем порознь. Обещания, которые мы здесь дадим — это первый шаг к осуществлению этой мечты. Благодаря экономическому объединению с помощью одной простой торговой системы наши товары, культуры и народы будут легче перемещаться между границами и углубят взаимоотношения. Мы должны отдать должное создателю и главному организатору этого договора — наследной принцессе империи Солярис, Ви Солярис!

Люмерия указала на трон рядом с императором Соляриса, где сидела его дочь. Ви отпустила руку Таавина и встала, помахав толпе. Она выглядела уверенной, но не напыщенной. Почти застенчивой в своей скромности. Эйра узнала, что у кронпринцессы много граней. Она умещала в себе молодую женщину, которая отправилась за любовью через море, посредника в заключении договоров, палача, которого она видела несколько недель назад, наказывающего врагов своим огнем, а также лидера Двора Теней.

Кто же из них была настоящая Ви Солярис? Эйра не могла определить. Хотя она подозревала, что все они. Принцесса была хамелеоном, приспосабливающимся ко всему, чего требовала ситуация, и от этого становилась еще более опасной.

— В кульминационный момент этих игр мы подпишем договор и вступим в новую эру процветания, — продолжила Люмерия. — Но сначала мы отпразднуем. Этот турнир показывает, что отныне единственный конфликт, который наши нации будут вести друг с другом, будет дружеское соревнование. Что даже если мы будем сражаться, это будет весело. Под всем этим будет скрываться желание увидеть успех друг друга. Победители получат честь и славу, награды и гордость за свою нацию!

После того, как аплодисменты стихли, Люмерия указала на Ви Солярис. Было интересно, что ей оказывали больше уважения, чем ее отцу, императору Соляриса. Но здесь, в Меру, Ви была более известной личностью. Более того, она собиралась стать одной из них, как только выйдет замуж за Голоса Ярген, Таавина. На этой земле, и даже для других наций, собравшихся благодаря договору, она была, возможно, более важной и могущественной, чем император Соляриса. Эйру поразило, сколько власти и влияния накопила эта женщина — достаточно, чтобы Ульварт, без сомнения, счел ее такой же опасной, как и сам договор.

— Каждая нация согласилась с тем, что турнир будет проходить следующим образом. — Ви говорила с тем же магическим усилением, что и Люмерия, ее голос достигал каждого уголка Колизея. Должно быть, это была какая-то магия «Световорота», и Эйре стало интересно, кто творил эту магию для Ви, или она незаметно и тайно сама создавала ее для себя. Как Ви могла творить магию «Световорота» и магию Несущих огонь было загадкой, которую Эйра хотела однажды разгадать. — Игры будут проходить с разной периодичностью в течение следующих двух недель. Всего будет пять игр, по одной от каждого королевства — три командных и две индивидуальных. Победителя определит команда, набравшая наибольшее количество очков по итогу.

Ви подняла руку, и поток пламени поднялся за большими стеклянными сосудами в верхней части арены позади членов королевской семьи. Эйра почувствовала жар, исходящий от земляного пола арены. Было удивительно, что те, кто находился на верхних ступеньках, не были опалены.

— Первое место в игре принесет пять очков, четыре очка достанутся второму месту, три очка третьему и так далее. В командных играх обязательно участие всего состава. Индивидуальные игры предполагают добровольное участие соревнующихся.

— Индивидуальные и командные игры. — Ноэль задумчиво промурлыкала. — Я ожидала, что буду соревноваться в команде.

— Я тоже, — прошептала Элис. Эйра кивнула.

— В дополнение к очкам, начисляемым в командных соревнованиях, будут также присуждаться награды за индивидуальные заслуги, — продолжила Ви. Каждый член королевской семьи достал ленту, утяжеленную золотым щитом, на котором, как только могла предположить Эйра, был символ турнира. — Награды за индивидуальные заслуги будут присуждаться выдающимся участниками, которые продемонстрируют мастерство, храбрость, хитрость, умение работать в команде и в целом будут являться образцом для своего королевства. Награды за заслуги будут выдаваться исключительно по усмотрению знати, и они ограничены. Они могут быть присуждены по любой причине, которую дворянин сочтет подходящей. Однако дворянство не может вручать награды своим собственным участникам.

— Завоевание таких наград — не только престижно, но и даст команде или человеку, которого ею удостоили, определенные привилегии, некие преимущества на протяжении турнира, а также подчеркнут богатство каждой из наших великих наций. — Ви повернулась к толпе, продолжая. — Этот турнир был задуман, чтобы прославить нашу общую силу. Поэтому вполне уместно, что у каждой страны есть возможность продемонстрировать свои наиболее ценные экспортные товары с помощью участников. Хочу добавить, что в духе сотрудничества и дружеского соперничества участники изолированы в своей деревне, где будут удовлетворены лишь их основные потребности. Это гарантирует, что единственные предоставляемые преимущества будут получены в результате испытаний и побед. Более того, это даст соперникам возможность поделиться своей магией и трофеями с теми, кого они сами выберут.

Эйра просмотрела на ленты-награды. Она понятия не умела, сколько их было у каждого королевства — только одна, которую они показывали, или много. Возможно, предела не было. Если у нее получится получить награду, то она должна будет исходить от кого-то другого, не от Ви или Алдрика Соляриса. Такая ситуация может сработать в ее пользу, учитывая все обстоятельства, учитывая, что она, казалось, умела расстраивать членов королевской семьи своей собственной нации.

Люмерия снова шагнула вперед, кивнув принцессе, когда Ви закончила. Прозрачные ткани, которые окутывали ее с головы до ног, взметнулись в воздух вслед за ее движениями. Вуаль, которая закрывала ее лицо, была достаточно тонкой, просвечиваясь на ярком солнечном свете.

— Эти игры предназначены для того, чтобы испытать вас, они призваны выявить лучшее в вас, — обратилась королева к участникам соревнований. — Они будут напряженными. Может пролиться кровь, поскольку соперничество с каждым днем будет становиться все более ожесточенным. Но это вызов, который закалит вас, поднимет вас и покажет ваши истинные достоинства, достойные славы. Эта арена станет испытанием, в котором из вас сделают победителей, которыми вам было предназначено стать. И мы все, — она протянула руки, — будем свидетелями вашего величия. Ибо вы — победители пяти королевств!

Толпа снова разразилась радостными криками. Казалось, они были еще более нетерпеливыми, чем раньше. Эйра оглядела толпу, задаваясь вопросом, как далеко зашли некоторые из зрителей. Впервые она почувствовала себя чемпионкой. Волнение и пыл охватили ее. Беспокойство покалывало все ее тело, заставляя ее переминаться с ноги на ногу.

Чувство предвкушения нарастало в ней.

— А теперь да начнется турнир! — сказала Люмерия, поднимая руки. — Первое соревнование начнется… сейчас.

Глава восьмая

изкий рог зычно пронесся под радостные возгласы, последовавшие за объявлением Люмерии. Король дракони, Тортиум, встал и выступил вперед. Эйра нашла сходство с сыном в его резких чертах и маленьких бугорках, которые превращались в бороздки, поднимающиеся от носа к затылку. По левой щеке короля спускался по шее неровный, выпуклый шрам.

— Первое соревнование организовано королевством Дракони. — Его голос был мягче, чем ожидала Эйра. Это был почти шепот, и ей пришлось напрячься, чтобы разобрать слова, даже при усилении голоса. Возможно, в этом была виновата рана, что оставила шрам на шее. — Мы вдохновились нашими испытаниями при отбраковке, через которые должны пройти все юноши и девушки, достигнувшие совершеннолетия.

— У каждого участника будет приколот к груди маленький вымпел его страны. Если вымпел окажется снят, значит, участник выбывает из игры. Победителем станет последняя команда на игровом поле, в которой останется участник с вымпелом.

Пока он говорил, сопровождающие, что пришли вместе с нами, превратились из музыкантов и организаторов парада в организаторов игр. На дне корзин с цветочными лепестками лежали вышеупомянутые вымпелы. Через пару мгновений у каждого участника был приколот вымпел над левой грудью.

— Если бы я знала, что мы будем соревноваться, я бы не надела бабушкины рубины. — Ноэль была в процессе быстрого стягивания упомянутых рубинов со своих волос, шеи и пальцев и засовывания их поглубже в карманы. Остальные принялись делать то же самое со своими драгоценными камнями.

— Вам не приходила мысль, что мы могли бы подкупить камнями другую команду, чтобы те сняли свои вымпелы? — спросила Элис. — В конце концов, предполагается, что турнир призван подчеркнуть экономический потенциал наших королевств.

Эйра усмехнулась.

— На самом деле, хорошая идея.

Ее подруга ухмыльнулась в ответ.

— Можно попробовать, но только через несколько дней, — сказала Ноэль. — Я сомневаюсь, что кто-то захочет выйти из игры так рано. Кроме того, мы понятия не имеем, что пообещали… или чем пригрозили им их страны.

— Пригрозили? — спросила Элис.

— Дюко говорил мне, что им были обещаны награды по возвращении в Сумеречное королевство в зависимости от того, как они выступят… немного несправедливо, как по мне, что нам такого не предложили. И он сказал, что напутствие у дракони было более жестким, и в случае провала, их точно ждет что-то нехорошее.

Эйра и Элис, обе, поморщились.

— Мы должны сосредоточиться на себе, — сказал Каллен. — У всех свои проблемы.

— Но знание того, что это за проблемы, могло бы помочь нам преодолеть их, — сказала Элис.

— Верно, но на данный момент Каллен прав. Мы должны сосредоточиться на задаче, стоящей перед нами. Мы можем собрать информацию позже, — сказала Эйра.

— Ты встала на его сторону. — В словах Ноэль прозвучала игривая искра, которую Эйра быстро погасила взглядом. Она неловко напевала, зациклившись на оставшихся драгоценностях.

— По крайней мере, у нас есть немного практики. — Каллен также проигнорировал ее замечание и поправил наручи. — Это похоже на наше второе испытание, полосу препятствий — «не позволяй своей булавке оторваться». — Он одарил их такой ослепительной улыбкой, что Эйра на мгновение была ослеплена.

Второе испытание… тогда он пригласил ее ко двору, чтобы она, по просьбе своего брата, разузнала, что будет дальше. Это был первый раз, когда она поцеловала Каллена. В то время она недостаточно насладилась тем моментом, а теперь она не позволяла себе этого. Все уже с самого начала сводилось к притворству, их, как пары, никогда и не существовало — она должна была в это верить.

— В дополнение к очкам, — продолжил король Тортиум, — победившая команда получит шелка дракони, сотканные из огромных червей, которые живут глубоко в горах Виндстоуна. — Король сделал знак, и дракони прошелся по верхнему кольцу арены, протягивая мерцающие шелка, как участникам соревнований, так и зрителям. Ткань выглядела такой нежной, что было удивительно, как когти дракони не делали зацепки.

— Что? — ахнула Ноэль. — Шелка? Мы не можем проиграть. Я не буду спать на этих колючих одеялах.

— Рад, что у тебя есть вся необходимая мотивация. — Каллен усмехнулся. — А я-то волновался, что эти игры будут ниже твоего достоинства.

— Ниже моего достоинства? — Ноэль усмехнулась. — Если и есть две вещи, которые я люблю — это внимание и победа. Эти игры идеально для меня подходят.

— Каждая команда начнет с места, определенным цветом их страны, — проинструктировал король Тортиум.

— Какова наша стратегия? — спросил Каллен, когда они подошли. Эйра ожидала, что он естественным образом войдет в роль лидера. Но он, казалось, решил подчиниться ей.

Эйра уже сама думала об этом. Она подстраивалась под его шаги, шаг в шаг. Затем Каллен позволил ей идти немного впереди.

— Способ победить — это остаться последним с вымпелом, верно?

— Это то, что сказал король дракони, — кивнул Каллен.

— Я думаю, мы с Ноэль должны перейти в наступление, а ты с Элис — в оборону.

— Каким образом? — спросила Элис.

— Черепаха. — Впервые Эйра увидела черепаху Элис во время горного похода. Они говорили о лавинной защите Эйры, и Элис показала ей прием «черепаха» от лавин и оползней. — Если никто не сможет добраться до тебя, никто не сможет получить твой вымпел. Пересиди и позволь всем остальным поиздеваться друг над другом.

— Я хочу помочь, — настаивала Элис. — Я могу бороться.

— Я знаю, что ты можешь, но не снимай свой вымпел, и это поможет, — сказала Ноэль с ноткой одобрения плана.

— Более того, давайте скроем некоторые из наших навыков — оставим что-то для их воображения, — рассуждала Эйра. Она не хотела раскрыть всю их магию заранее.

— И как я буду использовать свою магию для защиты? — спросил Каллен.

— Ты можешь забраться на самый верх столбов? — Глаза Эйры метались между высокими деревянными столбами, расположенными вокруг арены. Вокруг них собиралась каждая команда.

— Должен быть в состоянии, — задумчиво сказал Каллен. — Ходить по воздуху сложно… но это то, над чем мы работали с императрицей.

— Хорошо. Я верю, что ты сможешь это сделать. Поднимись и пари между ними. Ты можешь оказывать некоторую помощь Ноэль и мне, если сочтешь, что это будет достаточно безопасно… но сосредоточься на себе. Если они не смогут достать тебя, они не получат вымпел. Получается, у нас есть два вымпела, которые мы защищаем, и два, которыми рискуем.

— Мне нравится план. — Ноэль хрустнула костяшками пальцев, отчего полетели искры. — Мы с тобой доставим им неприятности.

— В этом и цель. — Эйра пошевелила пальцами, чувствуя, как магия движется вниз по предплечьям к ладоням, готовая вырваться на свободу. — Все согласны? — Каждый из них кивнул, добравшись до своего поста. — Хорошо, и удачи.

— Давайте покажем им, чего стоит Солярис. — Каллен сжал кулак в движении, которое уже говорило о победе.

— Просто следите за «Световоротом», — сказала Эйра Каллену и Элис. — Элис, глиф разрушения может стать для тебя настоящей проблемой.

— Я буду держаться настороже и адаптируюсь по мере необходимости. Я достаточно быстро могу передвигать камень.

— Я верю в тебя. И я сделаю все возможное, чтобы вышибить Меру. Я лучше всех разбираюсь в «Световороте», поэтому постараюсь его заблокировать. — Эйра обменялась улыбкой с Элис и положила ладонь на столб.

Другие группы были почти на месте. Над толпой повисла тишина, поскольку предвкушение лишало слов. Ее товарищи по команде тоже прикоснулись пальцами к столбу.

— Все готовы? — спросил Каллен.

— Настолько, насколько это возможно. — В голосе Элис звучала смесь возбуждения и нервозности.

— Итак, берешься за Меру? — спросила Ноэль Эйру.

Эйра кивнула.

— Эльфы мои.

— Звучит заманчиво, я возьмусь за морфи. — Ее уверенность напомнила Эйре, что она в последние недели перед началом турнира провела приличное количество времени с морфи. Она даже упомянула о получении информации от Дюко. Эйра посмотрела на делегацию из Сумеречного королевства.

Дюко находился среди них. У Эйры не было возможности поговорить с ним после событий на балу. Хотя он тоже не прилагал к этому усилий. Но между прошлой ночью, этим утром и сегодняшним днем прошло не так уж много времени.

Казалось, что они были в хороших отношениях до той роковой ночи. Но где они были сейчас? Имело ли это значение? Ее губы дрогнули от нахмуренности. Ей нравился Дюко, и они через многое прошли. Казалось пустой тратой времени разрушать эти отношения.

Она найдет его сегодня вечером, когда будет время, решила Эйра.

— Игра начнется после сигнала, — объявил король Тортиум. Все замолчали. Там были сотни… нет, тысячи зрителей, и, казалось, что все затаили дыхание. — Помните, что уход с арены приведет к вашей немедленной дисквалификации. Не применяйте никакой магии, которая может подвергнуть риску зрителей. Что касается физического контакта… — Усмешка скользнула по губам короля. В его голосе звучало почти нетерпение. — Как сказала Люмерия, эти игры могут быть кровавыми. Соревнуйтесь с хорошим настроением, но боритесь за победу. Если в какой-то момент это станет для вас невыносимым, вы можете снять свой вымпел, и будете немедленно дисквалифицированы. Мы вмешаемся, чтобы остановить любую крайнюю жестокость. Но в остальном мы ожидаем хорошего боя.

Эйра слегка укрепилась на месте. Ее ладони стали липкими от пота, когда она оценивала четырех эльфов, которые должны были стать ее целями. У нее было простое решение разоружить их — полностью заморозить. Но не будет ли это слишком жестоко? Она прикусила щеки изнутри и посмотрела на зрителей. Многие из них уже ненавидели ее, а местных было больше, чем из любой другой нации. Даст ли она им больше оснований видеть в ней врага? Или она должна постараться побороть это восприятие, заставляя себя казаться слабее, чем она есть на самом деле? Хотя прошлой ночью она достаточно ясно продемонстрировала свои способности…

Ее внутренний спор был прерван резким гудком.

Все пришли в движение.

Элис отскочила от столба и приземлилась на корточки. Земля разверзлась, и из-под нее выскочила паутина из зазубренных камней, торчащих вверх, изгибающихся дугой. Они окружили ее. Через секунду камни слились воедино, превратившись в сплошной купол-валун.

В то же время Каллен прыгнул вверх. Порыв воздуха поднял пыль с пола арены, превратившись в смерч под его ногами. Он подтолкнул его к вершине столба позади них.

Эйра и Ноэль бросились вперед в противоположных направлениях. Ноэль провела рукой по груди, посылая огненную дугу, на мгновение, пригвоздив морфи. Волна жара от пламени поразила Эйру почти до такой степени, что та пошатнулась, даже направляясь в противоположном направлении. Она была уверена, что морфи мгновенно покрылись потом. Она оставила Ноэль на произвол судьбы, сосредоточившись на эльфе перед собой.

Магия закружилась в воздухе вокруг Эйры, сталкиваясь с ее собственной. Эльфы уже что-то шептали. Двое подняли руки, и сияющие глифы блокировали атаки двух дракони. Двое других вступили в бой с республикой Квинт. Никто из них не обращал на нее внимания, и к тому времени, когда они почувствовали шепот холода на своих губах, было слишком поздно.

Одной рукой она прикрыла свой вымпел, покрывая ледяным нагрудником свою грудь. Затем Эйра вытянула обе руки вперед. Сосредоточься. Ее магия плотно обвилась вокруг шей эльфов, поднимаясь вверх.

Она не хотела замораживать их полностью. Это было слишком рискованно как для их безопасности, так и для восприятия зрителей на трибунах. Эйра решила, что дала жителям Меру достаточно причин ненавидеть ее, она не станет превращать их участников в замороженных живых кукол и давать им еще больше оружия против себя. Остановить их от использования магии было бы достаточно.

Оливин повернулся, осматривая поле. Его глаза встретились с ее и слегка расширились. Он приоткрыл рот, видимо, собираясь что-то наколдовать.

Эйра сжала руки в кулаки.

Челюсти игроков из Меру покрыл иней. Это был тонкий слой на поверхности кожи, который не выдавал то, что происходило под ним. Суставы были заморожены. Рты замерзли. Это была вариация того, что она использовала против Ферро, но с гораздо большим мастерством и утонченностью. Эйра уже несколько месяцев тренировалась по записям Аделы. Дочь королевы пиратов или нет, она действительно прониклась к описанной магии.

Приглушенные и извивающиеся эльфы вцепились в свои лица, сбитые с толку. Дракони набросились на них через секунду, сорвав с их груди два вымпела и прихватив с собой кое-какую одежду… и то, что выглядело как кожа. Оливин, несмотря на то, что ему не хватало магии, уклонился в сторону, едва избежав взрыва пламени, выпущенного одним из участников Квинта. Вместо того, чтобы преследовать игрока Квинта, атакующего его, когда дракони переключили внимание с него на других соперников из Меру, он бросился вперед на Эйру. Прошлая ночь для него не прошла даром, он узнал ее магию.

Краем глаза она заметила, как другие дракони тоже надвигаются на нее. Они были такими же ослепительно быстрыми, насколько горячим как их пламя. Эйра не могла продолжать удерживать магию на Оливине и его спутнице, не открывая себя для атаки, не тогда, когда это требовало столько изящества для поддержания.

Оливин подпрыгнул. Дракони сделал выпад. Она высвободила магию, чтобы противостоять их пламени и в то же время…

— Мист сото ларрк! — закричал Оливин в ту же секунду, как у него стал работать рот, словно знал, что ей придется ослабить хватку на нем.

«Меч!» — поняла Эйра, ее знание о «Световороте» пригодилось. Она знала, что будет дальше, еще до того, как он материализовался в руке Оливина. Свет слился воедино, концентрируясь и затвердевая в злобно изогнутое оружие.

Знание того, что должно было произойти, дало Эйре шанс направить в сторону дракони ледяную стену. Они пронеслись прямо сквозь нее, опустив головы, что на коже даже не осталось синяков. Из чего, во имя Матери, были сделаны их плотно сложенные чешуйки?

Сейчас нет времени думать об этом.

Эйра подняла другую руку, призывая ледяной щит для блокировки меча Оливина. Оружие застряло. Инерция перенесла его в ее личное пространство. Они оказались нос к носу.

— Сразись со мной! Я хочу посмотреть, на что еще способна девушка, способная погасить Пламя Ярген. — Его вызов был низким рычанием, подчеркнутый ухмылкой.

Возможно, он хотел, чтобы звучало как шутка, но вызов задел ее за живое, чтобы мыслить рационально.

— Я этого не делала!

Она взмахнула левой рукой, призывая свой собственный меч. Оливин самодовольно улыбнулся.

— Джут калт. — Меч разлетелся вдребезги в руке Эйры.

Дракони атаковали их. Один врезался в Оливина, другая в нее. Эйра кубарем покатилась по земле с крупной девушкой. Дракони оказалась сверху, она отпрянула назад, выпустив когти, которые вонзила в грудь Эйры.

Эйра вложила всю свою магию в ледяной нагрудник. Если бы она этого не сделала, эти когти пробили бы ее насквозь и вонзились в грудь. Когти дракони отскочили рикошетом, но у Эйры не было шанса опомниться. Девушка снова отклонилась и нанесла удар справа. Затем слева. Дракони была полна решимости пробить лед Эйры своими когтями, и ее не волновало, что случится с Эйрой в процессе.

«Я должна двигаться», — подумала Эйра. Каждая атака когтей дракони приближала ее к цели. Требовалось все больше и больше сил, чтобы продолжать отражать ее, будто каждый удар нес в себе свою собственную магию. Все внимание Эйры было сосредоточено на том, чтобы защитить вымпел.

Коготь царапнул ее по щеке. Эйра издала резкий крик удивления и боли. Она почувствовала, как кровь приливает к уху.

«Я должна двигаться!» Эйра черпала свою магию из глубин канала, из которого та текла.

Словно из ниоткуда порыв воздуха ударил соперницу дракони, отбросив ее от Эйры и отправив кувыркаться по арене. Взгляд Эйры переместился с того места, где приземлилась нападавшая, на источник ветра: Каллена. Он все еще сидел на одном из столбов и кивнул ей, прежде чем увернуться от большой хищной птицы — морфи, как подозревала Эйра, которая накинулась, протянув когти к его вымпелу.

У нее не было времени уделить больше, чем взгляду в его сторону. Дракони приходила в себя. Эйра быстро оглядела арену. Оливин был единственным эльфом, который все еще был в игре, и дракони, казалось, были сосредоточены на том, чтобы вышибить его. Еще один дракони отправился сражаться с республикой Квинт, один морфи с ними. Другой морфи занимался Ноэль.

Казалось, Солярис был единственной нацией, у которой в игре оставались все четыре участника. Остальных участников отвели в сторону, они сидели на скамейках под опускной решеткой, ведущей обратно в деревню. Она увидела другого эльфа-парня, который дрался с дракони, которому один из служителей помогал пройти мимо скамеек. Его нога была сильно покалечена, и, похоже, он не мог перенести на нее вес. Из груди молодого человека струилась кровь.

Вот тогда-то она и увидела его.

Вперед вышел служащий. На нем была такая же одежда, как и на всех остальных. Его темные волосы были убраны под плотно прилегающую шапочку. Но глаза у него были ярко-голубые, глубокие, как океан, и такие же опасные.

Ульварт.

У нее перехватило горло. Воздух на арене стал разреженным, и она резко вдохнула. Он был здесь. Что он делал здесь, на открытом месте?

Ульварт коротко улыбнулся. Только ей. Прежде чем он начал помогать сопернику-эльфу укрыться в тени опускной решетки.

— Нет, это небезопасно, — сказала она, ее голос затерялся в шуме битвы, все еще бушевавшей вокруг нее. Ей нужно было идти. Эйра оглянулась. Каллен одержал верх над птицей. Никому даже не удалось организовать достаточно скоординированную атаку, чтобы поцарапать панцирь Элис. Они прекрасно справятся без нее.

Но простят ли они ее, если она снимет свой вымпел? Они поймут, что это гораздо важнее. Они должны.

Эйра начала ослаблять магию, которая уплотняла ее нагрудник, она поискала глазами своего ближайшего товарища по команде, чтобы попытаться сообщить, что она собирается сделать. Как только она это сделала, дракони, след которой она потеряла, снова набросилась на нее.

— Теперь ты моя! — прорычала она над Эйрой. Дракони отступила, она собиралась использовать ту же тактику безжалостного парада ударов.

Ужасная идея промелькнула в голове Эйры, и она воплотила ее в жизнь, прежде чем смогла придумать что-нибудь получше.

Дракони опустила руку, нанося удар по замерзшему нагруднику Эйры. С победным ревом она отколола куски льда. Толпа начала скандировать и подбадривать имя дракони:

— Котол, Котол, Котол!

Они все хотели, чтобы она проиграла, поняла Эйра. Она даст им то, что они хотят.

Собравшись с духом, Эйра еще больше ослабила свою магию, когда ее противница нанесла новый удар. Когти прорезали лед и плоть. Эйра издала невольный крик боли, когда с нее злобно сорвали вымпел.

— Еще один! — Дракони подняла окровавленную руку под оглушительные аплодисменты. Эйра попыталась вывернуться, но дракони осталась сидеть у нее на груди. Она ухмыльнулась, обнажив зубы. — Это только начало, человек. Наш вид когда-то пожирал вас. Тебе повезло, что мы сегодня не очень голодны.

К ней подбежали санитары, и девушка неохотно встала. Они помогли Эйре отойти к краю ринга, помогая ей покинуть сражение. Эйра прижала руку к ране. Было больно от содранной кожи. Она проложила лед под кожу, чтобы предотвратить что-нибудь слишком серьезное. С ней все будет в порядке. Самое главное, она все еще могла сражаться.

— Как вы себя чувствуете? — спросил служащий. Не Ульварт.

— У вас есть врач? — Эйра поморщилась для пущей убедительности. — Я думаю, мне стоит ему показаться.

— Да, конечно, сюда. — Они подвели ее под опускную решетку точно так же, как вели того эльфа. Эйра оглянулась, пытаясь поймать взгляд кого-нибудь из своих друзей, но все они были поглощены сражением. Сейчас она была одна.

И вот-вот должны были начаться настоящие игры.

Глава девятая

йра несколько раз моргнула, пытаясь заставить глаза привыкнуть к полумраку туннеля. По сравнению с ним арена была ослепительной. В ее ушах зазвенело от внезапной тишины по сравнению со взрывами, приветствиями и криками, которые заполнили арену.

Чья-то рука сомкнулась вокруг ее предплечья, и Эйра отскочила назад, вырывая руку из оскорбительной хватки и поднимая ее, готовая ударить… растерянно выглядящего помощника, который был рядом с ней.

— С вами все хорошо, — мягко сказал он. — Никто больше не будет нападать на вас; вы вне арены.

Если бы только это было правдой.

— Извините, все еще немного на взводе после игры, — пробормотала Эйра.

— Конечно. Сюда, пожалуйста. — Он повел ее по одному из боковых коридоров, которые она видела ранее. Эйра оставалась начеку, оценивая каждую дверь на предмет засады. Первые три оставались плотно закрытыми. Пока оставалось загадкой, что скрывалось за ними.

Коридор изогнулся и привел к арке, которая вела в медицинскую палату. Другой участник в клетчатой одежде из республики Квинт направлялся обратно, его веснушчатая рука была забинтована. Слава богу, это была не Лаветт. Эйра была готова встретиться лицом к лицу с кровожадным чудовищем, но ни в малейшей степени с невестой Каллена.

Палата была поделена на три секции слоями подвесных разделителей, сделанных из тяжелого холста. Крайняя левая секция была занавешена. Она едва могла разглядеть силуэт того, кто ходил за ширмой. Возможно, участник Меру, которого она видела. Означало ли это, что Ульварт был с ним?

— Подождите здесь, и жрец скоро подойдет к вам. — Служитель указал на крайнюю левую занавешенную секцию.

— Спасибо, — пробормотала Эйра, стараясь говорить тише. Она не хотела, чтобы Ульварт знал, что она здесь. Хотя, зная его, он уже знал. Он мог не сомневаться, что она придет за ним. Не после сообщения, которое он оставил для нее, а после того, как он прошел через трудности, выставляя себя на всеобщее обозрение.

Служащий ушел, задернув за собой занавеску, и Эйра осознала, насколько она одинока. Ей следовало приложить больше усилий, чтобы уговорить одного из своих друзей пойти с ней… но как она могла это сделать, не вызвав подозрений? Что еще ей оставалось делать? Позволить Ульварту уйти?

Она не могла видеть человека, передвигающегося в крайней левой части, так как средняя комната была отделена перегородкой. Эйра задрожала от предвкушения. Ей хотелось сорвать занавески с колец и броситься на него. Она хотела покончить с этим, здесь и сейчас, метким ударом между ребер Ульварта. Магия охладила ее ладонь. Она могла представить себе кинжал, который сделает сама. Он выглядел точь-в-точь как кинжал, который прислал ей Ульварт, как тот, которым она убила его сына. Все закончится в одно мгновение, и она уедет прежде, чем кто-нибудь узнает, что она натворила.

Но он так и не появлялся.

Каждая прошедшая секунда тянулась дольше предыдущей. Ее разум начал выходить из-под контроля, играя с ней злые шутки. Она представила, как Ульварт, маскируясь под целителя, с улыбкой вводит яд каждому раненому участнику. Она могла видеть, как он склонился над эльфом, выпивая кровь из бедного парня для гнусных ритуалов, которые должны были исполнить его просители. Мысли Эйры скатывались все ниже и ниже по спирали, все дальше в яму, которую она сама создала, в бездну зла и порочности.

Она больше не могла этого выносить. Стараясь дышать ровно, Эйра откинула тяжелое полотно, которое отделяло ее от средней секции. Внутри по-прежнему никого не было. Теперь она снова могла видеть силуэты. Приготовившись к магии, Эйра подкралась вперед, теперь достаточно близко, чтобы разобрать обрывки разговора.

— … вы уверены? — Мужской голос, но намного моложе Ульварта. Участника из Меру? Скорее всего.

— … повезло, что это был не… дракони… праведный гнев… — Второй голос принадлежал женщине, даже мягче первого. Такой тихий, что ей тяжело было разобрать слова.

Эйра отодвинулась. В конце концов, это был не Ульварт. Его здесь не было. Она глубоко вдохнула, уловив слабый аромат чего-то травяного, слегка цветочного. Вероятно, какой-то лекарственный аромат.

На самом деле это была просто целительница, занимающаяся травмами соперника. Что означало, что Ульварт был где-то неподалеку. Занавески сдвинулись, когда целительница покинула их палату. Эйра отступила, прежде чем ее могли застать врасплох.

Она вернулась туда, где ее оставили. Могла ли она ошибиться насчет мужчины, которого видела? Что, если это был не Ульварт? Нет, она знала, кого видела. Этот мужчина теперь преследовал ее в кошмарах. Ошибиться было невозможно.

Шаги быстро приближались. Силуэт заострился по другую сторону непрозрачных занавесок. Эйра держала магию наготове. То, что за соперником ухаживал настоящий целитель, не означало, что Ульварт не придет за ней. Фигура была явно более мужской, чем та, которую она видела с соперником. Кинжал был готов в сознании для ее магии.

Занавеска отдернулась.

Сердце и дыхание Эйры одновременно остановились. Дрожь пробежала по ее телу от шока.

— Дядя Фриц?

Глава десятая

йра замерла, пытаясь осознать то, что было у нее перед глазами. Ее дяди не могло быть здесь. На самом деле его же здесь не было, не так ли?

Но он был здесь.

— Я тоже рад тебя видеть.

В последний раз она видела дядю в кабинете, как раз перед отъездом в Меру. Он в последний раз попросил ее остаться, хотя должен был понимать, что она этого не сделает. Он сказал, что отправил письмо ее родителям. Что они захотят увидеть ее теперь, когда она свободна.

Ее родители так и не приехали.

Она могла вспомнить почти каждое слово из их разговора с такой же ясностью, как она могла вспомнить свежий запах дождя, который барабанил в окно, или треск ранней летней молнии, который, казалось, подчеркивал ее последние слова, обращенные к нему: «Я отправляюсь в Меру, и ты ничего не можешь сделать или сказать, что могло бы меня остановить. Если тебе действительно не все равно, ты попытаешься понять, почему я должна это сделать».

Эйра до сих пор не изменила свое мнение. Фриц, без сомнения, уже фантазировал о том, что он мог бы сказать или сделать, чтобы заставить ее отказаться от участия в турнире, даже на поздней стадии. Он дружил с императором и императрицей. Слышал ли он уже о бале? Без сомнения, слышал. Ее слегка затошнило. Он, должно быть, почувствовал себя оправданным за все свои опасения. Она доказала, что он был прав. Она создала и нашла проблемы.

— П-почему здесь? — Эйра попыталась сформулировать предложение. Она прочистила горло. — Почему ты здесь?

— Турнир нуждался в помощи со всех территорий, чтобы пройти должным образом. — Он поставил деревянную коробку в изножье узкой кровати. Не сбиваясь с ритма, Фриц крепко обнял ее за плечи. Эйра моргнула, уставившись на белую ткань его мантии, пока дядя стиснул ее в яростных объятиях. Ее руки остались по бокам, отяжелевшие от неожиданности. Все ее тело охватило оцепенение, до которого он не мог дотянуться.

Когда в последний раз дядя вот так обнимал ее? Казалось, что это далеко в прошлом. Казалось, что в последний раз, когда такое случалось, она была девочкой, и мир был по-прежнему прост.

— Когда они попросили о помощи, я ухватился за этот шанс. Моим навыкам можно было найти хорошее применение, и я мог бы посмотреть, как вы соревнуетесь. — Он отстранился.

Эйра была ошеломлена. Ее охватила такая же дезориентация, как прошлой ночью на балу. Она сосредоточилась на самых странных вещах… например, на том, что его волосы пахли так же, как она помнила, или на ярком пятне крови, которое теперь было на его плече.

— Я испортила твою мантию. — Она указала.

— Оу. Ох! У тебя идет кровь! Мне так жаль, я должен был… садись. Давай тебя подлатаем. — Фриц открыл коробку, а Эйра сделала, как ей сказали.

— Почему Солярис не послал Первопроходца в качестве целителя?

— Ты думаешь, я недостаточно хорош? — Он слегка усмехнулся, не поднимая глаз.

— Дядя, я знаю, что ты можешь делать качественные мази… но даже Элис лучшая целительница, чем ты, если это не магическое заболевание.

Он усмехнулся.

— Ты не ошибаешься. — Фриц перешел на другую сторону. — Но я достаточно знаю о телесных ранах. И, как ты метко выразилась, моя способность лечить магические каналы чародея и все такое прочее… делает меня уникальным активом. Но больше всего на свете я здесь, чтобы увидеть тебя. — Он стоял перед ней с сияющими глазами. Он улыбался, словно ничего не произошло. Словно она снова была просто девочкой, которая неуклюже упала, и ей нужно было подлатать колени. — Я так беспокоился о тебе с тех пор, как ты уехала. И когда я услышал о бале…

— Они рассказали тебе о нем?

— Принцесса Ви сделала это сегодня утром, сразу после того, как я сошел с корабля.

Эйра отвела глаза. Наверное, она была благодарна, что ей не пришлось самой рассказывать ему о том, что произошло. Но это совсем не означало, что она хотела, чтобы он знал. Да и на самом деле она не хотела, чтобы он был здесь.

— Зачем ты приехал? — прошептала Эйра, все еще не глядя на него.

— Я же говорю, я беспокоился о тебе. Должна была быть другая причина или скрытый мотив? Не может быть просто?

Эйра покачала головой.

— Со мной все в порядке. — Казалось, что слова слетели с чьих-то чужих губ. Действительно ли она сказала «все в порядке»? Со смертью Маркуса, больше ничего не было в порядке. Под контролем? Сказав это, она только заставила бы его волноваться еще больше и снова усомниться в ней. Он бы не поверил, что она может быть участницей такой ситуации, как эта. Эйра подозревала, что он приехал, чтобы попытаться контролировать ее.

— Ты не обязана быть «в порядке». — Выражение его лица стало мрачным. Даже нежным. Дядя продолжал казаться искренним в своих опасениях. — Учитывая все, через что ты прошла… — Рука Фрица замерла на середине нанесения мази. — Если бы я имел хоть малейшее представление о том, что здесь произойдет, я бы не позволил тебе уехать.

— Ты пытался, помнишь? — Эйра не смогла сдержать слегка горькой нотки в своем голосе.

Он проигнорировал это.

— Я просто рад видеть тебя сейчас в целости и сохранности.

Эйра почувствовала, что все легкомыслие начало сползать с ее лица.

— Насчет этого… дядя, все не в целости и сохранности.

— Что? — Брови Фрица слегка нахмурились.

— Столпы все еще усердно работают, пытаясь противостоять мне, турниру, принцессе Ви, Меру… всем. Прошлая ночь была только началом. — Эйра видела, как с каждой секундой меркнет его уверенность. Его руки отпустили ее. — Я знаю, что, вероятно, сказали тебе члены королевской семьи… что, должно быть, сказала сама принцесса Ви. Что Ферро был их лидером, и что больше не о чем беспокоиться. — Эйра была рада, что поговорила с принцессой. Она знала, какую ложь будут плести члены королевской семьи. — Но это все фикция. Они не понимают, что на самом деле происходит, и какие опасности ожидают за поворотом.

— Эйра, пожалуйста, только не это… — Теплота покинула его глаза, уступая место разочарованию. Все как всегда. Тем не менее, его искренность дала ей достаточно надежды, чтобы упорствовать. Даже если он прибыл сюда с целью попытаться остановить ее, он все еще был ее дядей. Она должна была попытаться защитить его.

— Дядя! — Эйра схватила его за руки, игнорируя его попытки начать перевязывать ее рану. Порез теперь не имел значения. — Я знаю, ты не хочешь меня слушать. Но если ты питаешь ко мне хоть каплю любви, хоть какую-то, ты приложишь усилия, чтобы услышать меня, хотя бы в этот раз. — Она встретилась с ним ищущим понимания взглядом.

Фриц ничего не сказал, но она почувствовала, как он сдерживает вздох.

— Ты должен быть осторожен. Даже лучше уезжай, если сможешь.

Он продолжал молчать. Достаточно долго, чтобы у Эйры внутри все сжалось. Но потом… он выглядел так, словно удивил не только ее, но и себя.

— Я приехал, потому что беспокоюсь о тебе. Я не собираюсь бросать тебя, особенно если есть опасность.

— Ты мне веришь? — выдохнула она, едва способная поверить в это. Кто-то поверил ей. Наконец-то!

Она забежала вперед.

— Если честно, я не уверен. Эйра, тебе едва исполнилось девятнадцать. Я, оглядываясь назад, помню, каким самоуверенным я был в твоем возрасте, и как мало я на самом деле знал. — Он тихо вздохнул, его взгляд стал отстраненным. — Но я помню, что когда я был в твоем возрасте, на моих плечах лежала тяжесть мира. Я брал на себя задачи, намного превосходящие те, о которых должен был даже думать. Более того, принцесса сказала мне, что у тебя хорошие инстинкты, и я должен прислушаться к ним.

— Да ты что? — Во что играла Ви? Всего несколько часов назад принцесса отказывалась верить Эйре. Если только это было не притворство… но зачем ей это было делать? Надо будет с этим разобраться, но потом. Сейчас с дядей. — Ну, конечно, она так сказала. Потому что я именно такая.

Он усмехнулся.

— Если ты собираешься остаться, то должен быть осторожен. Если ты дашь Столпам шанс, они причинят тебе боль. — Она с трудом сглотнула. — Столпы знают, что я выступаю против них. Они знают про меня, а ты приехал сюда под своим настоящим именем, так что они смогут выяснить, что мы связаны. Они могут причинить тебе вред, чтобы добраться до меня.

— Эйра, я ценю твою заботу, но я могу позаботиться о себе.

— Я знаю, что ты можешь, но это не Солярис. Ты не знаешь здешних нюансов. — Эйра прикусила губу. Даже если он сказал, что хочет верить ей, он не выглядел так, будто воспринимал ее слова достаточно серьезно. — Обещай мне, что будешь держать ухо востро и дашь мне знать, если увидишь что-нибудь подозрительное.

— Если я это сделаю, ты сосредоточишься в турнире на победе для Соляриса?

— Конечно. — Это не было ложью, но и не было всей правдой. Она собиралась попытаться победить, точно так же, как собиралась попытаться убить Ульварта. Эйра была уверена, что сможет сделать и то, и другое.

— Очень хорошо. Я буду, осторожен и настороже.

Тяжелый груз упал с ее плеч, и Эйра почувствовала, что ей впервые стало легче дышать с тех пор, как увидела дядю. Этого было немного, но этот крошечный, ничтожный вотум доверия к ней, подкрепленный его действиями, был всем, в чем она нуждалась. Этого было достаточно, чтобы почти вселить в нее надежду, что, возможно, каким-то образом, когда-нибудь, они восстановят нормальные взаимоотношения. Возможно, он был действительно искренен, беспокоился за нее, и не было никаких других скрытых мотивов.

Фриц вернулся к перевязке ее ран.

— Дядя Грэм здесь?

— Нет, кто-то должен был остаться, чтобы присматривать за Башней Чародеев… И ты знаешь, я бы не доверил ее, кому попало. Поскольку сюда приехало так много людей из нашего руководства, нужны надежные руки, которые будут дома держать бразды правления.

— Он все еще сердит на меня, не так ли? — Даже если бы он дал другие, веские объяснения, Эйра могла бы услышать это в том, как ее дядя говорил о своем супруге.

— Так и есть. — Фриц устало улыбнулся, глядя на ее рану. Без сомнения, он скучает по своей любви в Солярисе. — Ты же знаешь, иногда он может быть упрямым.

— Интересно, и откуда я его взяла, — пробормотала Эйра.

Фриц фыркнул.

— Ты получила упрямство с разных сторон. Оно сидит корнем в фамилии Чарим. Грэм же через многое прошел. Он видел то, чего никогда не должен был видеть ни один мужчина, и выжил, чтобы увидеть мир и процветание. Он становится слишком чувствительным, когда что-то нарушает то спокойствие, за которое он так упорно боролся. Некоторые раны нельзя залечить простой мазью. Таким ранам требуется гораздо больше времени, чем плоти и костям, чтобы затянуться… если вообще они заживают.

Эйра знала, что дядя потерял руку на войне с Безумным королем. Но всегда казалось, что это произошло на далеких страницах учебников истории, хотя, на самом деле, это было всего двадцать четыре года назад. Соларин все еще восстанавливался от полученных шрамов, и сердца людей, которые пережили это, уже никогда не будут прежними.

— Теперь я понимаю, — тихо сказала она. Ее дядя приподнял брови, отклоняясь от ее раны. — Не в полной мере. Я знаю, как много дядя пережил… — Эйра вцепилась в кровать. — Но я уже не та девочка, которой была раньше. Теперь я знаю, насколько хрупок мир, и что за это приходится платить цену, которую большинство не готово платить. Как все это может быстро рухнуть и никогда больше не стать прежним, никогда.

Ее жизнь в Башне — учеба и беззаботность. Маркус. Ее представление о Меру, взятое из прочитанных книг — совершенней не придумаешь. Она — юная девушка до ямы.

Ничто из этого не вернется и никогда не будет прежним.

— Возможно, тебе стоит поговорить с твоим дядей, когда ты вернешься, — мягко сказал Фриц. Его взгляд был задумчивым. — Я думаю, вам будет о чем побеседовать.

Эйра кивнула.

— Я сделаю все, что в моих силах. — Она встретилась с ним взглядом. — Хотя я не уверена, готова ли я к разговору по душам, я все еще уязвлена тем, как вы все относились ко мне. — Слова были спокойными, простыми. Эйра удивила даже саму себя тем, как легко она смогла противостоять боли.

Его глаза немного расширились, но удивленное выражение быстро исчезло. Он кивнул.

— Нам всем надо будет постараться.

Фриц встал и начал убирать коробку с мазью и зельями. Эйра попыталась заставить себя расслабиться. Она так много еще хотела сказать. Слова придут к ней в ту же секунду, как они расстанутся, она просто знала это. Но сейчас ничего не шло.

Наорать на него сейчас ничего не решило бы. Это не помогло бы ей лучше понять его предыдущие решения. Это не изменило бы их и не побудило бы его видеть в ней равную. Отношения, которые у них были, были еще одной вещью, которую она никогда не сможет вернуть.

Но, возможно, у них все еще оставался шанс в будущем. Возможно, они смогут найти новый баланс между собой, если он сейчас говорил искренне.

— Тебе следует вернуться. Игра была почти закончена, когда я ушел, так что я уверен, что сейчас она закончилась. Солярис тогда лидировал, так что, надеюсь, ты вернешься победителем. — Фриц улыбнулся.

— Итак, ты останешься на весь турнир? — спросила она. Он кивнул. — Что ж, в таком случае, я уверена, что увижу тебя снова.

— Надеюсь, не слишком часто. Потому что это будет означать, что ты либо ранена, либо тайком покидаешь деревню, когда не должна… не хотелось бы таких встреч. — Легкая приподнятость его губ подсказала Эйре, что Фриц уже подозревал, что подобные вещи произойдут, несмотря на его предупреждения.

Конечно, он был прав.

— Я постараюсь обезопасить себя. — Она слегка улыбнулась в ответ.

Фриц раздвинула занавеску, ведущую в отгороженную зону, когда другой участник вышел из арки. Пара знакомых глаз встретилась с ней, как это было на арене утром и на балу прошлой ночью…

Оливин.

Глава одиннадцатая

— З

дравствуй, я могу осмотреть тебя в средней секции, — сказал Фриц с формальной непринужденностью.

— Я здесь не ради себя. Я здесь, чтобы узнать, как дела у Йонлина.

— Йонлина? — повторил Фриц, явно сбитый с толку.

Эйра вмешалась, чтобы помочь дяде.

— Один из товарищей Оливина по команде. — Она не слышала, чтобы кто-то еще входил, поэтому сделала несколько уверенное предположение. — Он пришел сюда раньше меня. Им занималась другая целительница.

— А. Тогда позвольте мне проверить записи. — Фриц прошел в угол комнаты, где стоял длинный письменный стол. Он осмотрел ящики и достал из карманов мантии связку с двумя ключами. Использовав один, он отпер ящик в дальнем правом углу. Каждый ящик имел название, за исключением последнего. — Итак… Да, похоже, Йонлин был довольно сильно потрепан. — Фриц что-то бормотал себе под нос, просматривая записи. — Согласно записям, он испытывал сильную боль, поэтому жрица дала ему снотворное.

— Могу я увидеть его? — спросил Оливин.

Фриц отдернул занавеску на дальней левой перегородке, открыв Йонлина. Он был без рубашки и забинтован до подбородка, но его спящее лицо являло собой спокойный контраст с тем, как напряглись мышцы шеи и щеки Оливина, словно он сжимал челюсти. Словно ему было больно.

— Я бы порекомендовал дать ему поспать, — негромко сказал Фриц. — Чем дольше он проспит, тем лучше ему будет, когда проснется. Основываясь на записях, которые она оставила, я подозреваю, что он полностью восстановится к индивидуальному соревнованию через несколько дней.

Оливин не двигался и не говорил.

— Оливин.

Услышав голос Эйры, он резко повернулся к ней лицом.

Она попыталась ободряюще улыбнуться. Они не очень хорошо знали друг друга, но им и не нужно было, чтобы она могла подбодрить его.

— Фрицнангл — исключительный чародей в моей стране. — Фриц выгнул бровь, без сомнения, из-за того, что она не сказала «дядя» в дополнение к его полному имени. Но Эйра проигнорировала взгляд, которым он одарил ее, и продолжила: — Я уверена, он присмотрит, чтобы Йонлин быстро вернулся в боевую форму.

— Тогда я оставляю его на ваше попечение. — Голос Оливина прозвучал несколько неуверенно.

— Ожидайте увидеть его в деревне завтра утром или днем, — оптимистично сказал Фриц.

Пока Фриц говорил, взгляд Оливина переместился. Его глаза встретились с глазами Эйры и опустились на бинты, сложенные поверх ее окровавленной туники.

— Прости меня, что не спросил раньше. С тобой все в порядке?

— Я не твой товарищ по команде, и я не ждала, что ты будешь беспокоиться обо мне в первую очередь. — Она слегка усмехнулась. — Я в порядке. Все оказалось не так уж плохо.

— Рад это слышать. Не хотела бы ты прогуляться со мной обратно в деревню? Нам нужно возвращаться, пока служители не начали задавать вопросы.

— Полагаю, пора, — неохотно согласилась она. Они направлялись обратно, в одно и то же место, и был только один вариант добраться туда. Было бы странно, если бы она ответила «нет». Кроме того, ей действительно пора. Ее друзья, без сомнения, беспокоятся о ней.

— Надеюсь от моей компании твоя рана не разболится, иначе я буду сильно оскорблен. — Оливин улыбнулся ей.

— Эйра, будь умницей, — предостерег Фриц.

— Я сама о себе позабочусь. — Она сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— И спасибо вам, Фрицнангл за заботу о Йонлине, — сказал Оливин, выводя Эйру в тускло освещенный коридор. Эйра оглянулась от внезапного и ошеломляющего ощущения, что кто-то наблюдает за ней. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросил Оливин, снова привлекая ее внимание.

— Я в порядке. Чем закончилась игра?

— Ты пропустила хороший финал, — сказал он. — Твоя Несущая Огонь устроила адский замес, мне кажется, она одна выщелкнула троих.

— Ноэль свирепая. — Эйра слабо улыбнулась. — И все же, кто победил?

— Я веду к этому. — Оливин взглянул на нее. — Разве ты не хочешь знать драматическую историю о том, как все произошло?

— Я бы предпочла перейти к финалу.

— Иногда речь идет о путешествии, а не о пункте назначения.

— Мне легче наслаждаться путешествием, если я знаю, куда направляюсь, — возразила она.

— Ну, это зависело от Ноэль и…

— Кто победил? — уперлась Эйра.

Оливин покачал головой, усмехнувшись.

— Ты всегда такая нетерпеливая?

— Обычно я предпочитаю переходить к делу.

— От острия кинжала или темы разговора? — Он склонил голову набок.

— Все вместе. — Эйра взглянула на него. Он был на добрую голову выше ее, даже выше Каллена, и тени играли во впадинах его щек и уголках глаз. У Оливина был усталый или даже затравленный вид. Слегка рассеянный блеск в его глазах, которого Эйра раньше не замечала, но теперь видела в зеркале много раз.

— Это очевидно. — Оливин расправил плечи. Вырез его шелковой мантии немного расширился спереди, обнажив половину широкой груди. Если бы он пытался отвлечь ее, это не сработает.

— Ты всегда уклоняешься от ответов на простые вопросы? — Она изогнула брови, глядя на него. Он до сих пор не ответил ей.

— Ты бы видела меня с непростыми. — Уголки его губ поползли вверх.

Эйра фыркнула от смеха.

— Ожидалось от Тени.

Атмосфера изменилась при упоминании Двора Теней. Шаги Оливина замедлились. Эйра сделала то же самое. Напряжение пульсировало между ними, пронизывая ее изнутри. Мир замедлился до остановки, прежде чем оборваться.

Он дернулся.

Она была готова… но недостаточно готова. Она даже не видела, из какой складки ткани он вытащил похожий на иглу кинжал.

Лезвие прижалось к ее шее.

— Я двигаюсь так, как ожидается от Тени?

— Да, — сказала Эйра. Она переместила хватку на ледяном кинжале в руке, слегка прижимая его к его боку. К чести Оливина, он не отвел глаз от ее лица, когда понял, что она тоже держит его на острие ножа. Хотя они немного расширились. — А я?

— Думаю, лучше, — прошептал он. — Я не могу поверить, что они позволили тебе покинуть Двор.

— Их потеря. — Денея и Ви не оставили Эйре особого выбора.

— Не могу не согласиться. — Четыре слова, и он укрепил себя в качестве возможного союзника. Оливин убрал кинжал. Одной рукой он все еще опирался на стену и навис над ней. С поворотом запястья его кинжал вернулся обратно в наруч, скрываясь под свободным рукавом.

— Ого.

— Двор уже не тот, что был когда-то. — Это заявление наполнило ее нос запахом огня и дыма, от которого некуда было деться в ночь, когда на Двор Теней напали Столпы. — Во славу Ярген, нам бы не помешала любая помощь, которую мы можем получить прямо сейчас, и ты, похоже, поставила задачу попасть в как можно больше мест и как можно быстрее. Я могу только предположить, что у тебя есть полезная информация.

Эйра уклончиво пожала плечами.

— Конечно, я кое-что слышу.

— Я хочу знать то, что знаешь ты.

— Чтобы ты мог доложить об этом Денее?

— Чтобы я мог быть готов. — Он изучал ее лицо. — Так много секретов скрыто за твоими сверкающими глазами… — Его внимание опустилось на ее рот. — Как мне заставить эти губы рассказать мне обо всем?

Напряжение, которое наполнило воздух, теперь обрушилось на нее. Мир обрушился. Эйра медленно вдохнула, внезапно осознав, как близко он был, как остро она чувствовала запах пыли арены, смешанный с его потом. Она могла чувствовать силу, которая исходила от него.

— Ты не застанешь меня врасплох, — прошептала она, представляя, как далеко он может зайти, пытаясь обезоружить ее ментально и эмоционально. Ножи были не единственным способом вырезать сердце.

— Так ли это?

— Абсолютно.

Он промурлыкал, забавляясь.

— Если ты знаешь, что для тебя хорошо, ты не бросишь мне вызов. Потому что я люблю хороший вызов. Теперь… — Он переместился, одно колено оказалось между ее ног. Рука легла на ее бедро, когда он наклонился вперед, прижавшись щекой к ее щеке. Его рот был у ее уха. — Скажи мне, что тебе пришлось солгать о тяжести своей раны, чтобы проникнуть глубже на арену?

Эйра прикусила губу, меняя позу. Кинжал исчез из ее руки. Несмотря на ее слова, она не могла сосредоточиться на нем, когда он был так близко. Та часть ее, к которой прикоснулся Ферро, возмутилась тому, что этот незнакомый мужчина оказался в такой близости. Часть ее, раненная Калленом, умоляла его своими сильными руками залатать рану, нанесенную ее сердцу. Заставить ее забыть, хотя бы на время. Ей хотелось использовать кого-то так, как ее заставляли чувствовать себя использованной. Она разрывалась между всеми противоборствующими силами внутри себя, попав в ловушку.

Затем проснулся другой внутренний голос, тот, который не был привязан ни к одному мужчине. В карете она решила не позволять своему сердцу бешено биться. Быть сметенной без предупреждения. Эйра подняла руки и положила их на грудь Оливина. Твердые мышцы расслабились, когда она оттолкнула его. Его рука соскользнула со стены. Кого бы не строил из себя Оливин, он не стал сопротивляться при малейшем отказе и сделал полшага назад.

— Оливин, послушай…

— Эйра? — Каллен материализовался из ниоткуда.

— Каллен? — Что заставило его прийти сюда?

— Я… ничему не помешал, не так ли? — Каллен перевел взгляд между ними, обращая внимание на ее руки на груди Оливина. Оливин все еще стоял, касаясь ее бедра. Каллен слегка нахмурился.

Ухмылка скользнула по губам Оливина.

— Вовсе нет. Я сопровождал Эйру обратно в деревню.

— Я шел проведать ее. Я волновался, когда она не вернулась. Я не мог просто вернуться…

Эйра искоса взглянула на него, стараясь не выпалить: «Я не хочу, чтобы ты был здесь». Она сомневалась, что он примчался сюда как обеспокоенный друг. Ей стало горько, осознав, что она сомневается в мотивах Каллена.

— Я бы не осмелился говорить за леди, но минуту назад она уверяла меня, что с ней все в порядке. — Оливин демонстративно поправил мантию, сделав шаг назад. Пытался ли он выставить ситуацию таким образом, будто ее руки были на его груди по другому случаю, чем просто отталкивали его? Конечно, нет… Хотя, использовать подобную слабость было бы именно тем, что сделала бы Тень.

— Я в порядке. — Эйра выпрямилась и пошла прочь от Оливина… прочь от них обоих. Воздух туннеля, казалось, стал холоднее, чем раньше.

— Ты уверена? Выглядело так, что ты пролила много крови. — Каллен слишком близко подошел к ней, словно пытаясь физически вклиниться между ней и Оливином. — Могу я осмотреть рану?

— Она перевязана целителем, лучше оставить мазь на месте. — Эйра попыталась обойти его. — Пора возвращаться. Вы оба правы, меня не было достаточно долго. — И ей нужно было еще объясниться с друзьями, рассказав, почему она снова сбежала. Ее затопило чувство вины.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я взглянул на нее? Я бы чувствовал себя лучше, если бы я…

— Если ты что? — Ее тон был немного резче, чем предполагалось. Но раздражение на обоих парней подкрадывалось к ее горлу и проскальзывало в речи. Чувство вины также не прибавило ей терпения. — Что ты мог сделать, Каллен? Ты Гуляющий по ветру. Ты не умеешь исцелять.

Его плечи слегка поникли.

— Эйра, я просто…

— Уверяю тебя, леди может сама о себе позаботиться. — Оливин навис над Калленом. Эйра была права насчет того, что он выше Каллена, и Оливин выглядел слишком самодовольным из-за этого факта.

— Ты даже не знаешь меня. — Она сбила спесь Оливина. — А теперь, вы оба меня извините. — Она отступила в сторону, снова освобождаясь от этих двоих.

— Куда ты идешь? — спросил Каллен, быстро шагая следом.

— Есть только одно место, куда я могу пойти, и именно в это место я направляюсь: деревня. Я устала, и никто из вас не помогает.

— Ну, простите, — рассмеялся Оливин. В его голосе не было ни малейшей обиды.

— Эйра… пожалуйста… я был… не…, - заикаясь, пробормотал Каллен, полностью утратив свой ораторский талант.

Эйра пошла быстрее, Каллен шел рядом с ней. Позади них были слышны шаги Оливина, но тот шел неторопливо. Возможно, чтобы оставить их наедине, но Эйра не придала этому такого значения. Он точно знает, что делает, и он играет с ними. Ему мгновенно удалось воспользоваться ее слабостями и вывести Каллена из себя за короткий промежуток времени. А он Тень лучше, чем она предполагала.

Но оставался вопрос: зачем? Какова была его цель? Принести пользу своей команде или что-то большее? Что он получил, поставив ее на грань, кроме самодовольного удовлетворения от того, что смог? Это, несомненно, был странный способ потенциально работать вместе.

— Эйра…

— Не сейчас, — отрезала она Каллену, взглянув на него краем глаза. Они все еще были в центре туннеля, в котором разносились голоса, а Оливин был не так уж далеко позади. Тот факт, что Каллен попытался заговорить, только еще больше разозлил ее. Она предполагала, что у него было больше здравого смысла.

Они вернулись в деревню, и Эйра направилась прямо к дому Соляриса. В деревне чемпионов не хватало уединения. Вокруг толпились другие участники, а также рыцари Люмерии и обслуживающий персонал соревнований. Казалось, куда бы она ни посмотрела, везде кто-то был.

Было ли это преднамеренным замыслом, чтобы за ними всегда наблюдали? И если да, то кто? Люмерия сказала, что турнир побудит их работать вместе и показать силу уникальной магии каждой из наций. Действительно ли это было целью? Или это было для того, чтобы усилить напряжение, создать накал страстей, чтобы сделать это шоу на арене лучше?

Возможно, за всем этим стояли Столпы. Им хотелось держать всех участников в одном месте, чтобы наблюдать за ними… контролировать их. Она продолжала разглядывать мужчин и женщин в накидках с символом Люмерии. Она никого не узнала, но это ничего не значило. За время, проведенное с ними, она почти не видела Столпов. Все, что она могла сделать, это продолжать пытаться запоминать лица присутствующих слуг и следить за изменениями в их рядах.

Эйра старалась держать эмоции под контролем, ее лицо было бесстрастным, пока она не вошла в расположение Соляриса. К счастью, там больше никого не было. Куда подевались остальные, было загадкой, которую предстояло разгадать, как только она отдышится.

Шаги Каллена раздавались совсем рядом. Она даже не успела подняться по лестнице, как все накопившиеся мысли вырвались наружу.

— О чем ты думал?

— Прошу прощения?

— Дай угадаю, ты вообще не думал.

— Я собирался проверить, как ты. — Каллен сделал шаг ближе к ней, на его лице отразилось недоумение. Эйра не отступила. Расстояние между ними сузилось.

— Я не нуждаюсь в проверке. — Меньше всего от тебя.

— Я просто волновался.

— Как друг? — подчеркнула она, переходя к сути вопроса.

Каллен слегка пошатнулся, глаза расширились.

— Конечно, как друг.

— И больше ничего?

— Ничего больше, — настаивал он. В его голосе была слышна ложь.

— Тогда почему у тебя был такой обиженный вид, когда ты увидел Оливина со мной в туннеле?

Он отвел взгляд, его брови на мгновение нахмурились от гнева. Мускулы на щеках слегка вздулись, когда он сжал челюсти.

— Я был удивлен, вот и все.

— Удивляться было нечему. — Эйра вздохнула, слегка потирая грудь. Рана болела и служила физическим оправданием боли, которая нарастала там еще до игры.

— Нечему? — Каллен рассмеялся, в его голосе появились горькие нотки. — Я знал, что ты всегда желала парня эльфоподобного типа, но это кажется немного поспешным. Хотя, возможно, я ничего не значил для тебя…

— Я же тебя люблю! — Она даже не позволила ему закончить. Было слишком больно. Взгляд Каллена вернулся к ней. Эйра спохватилась на секунду позже. Они находились в том же невозможном напряжении, которое охватывало их непосредственно перед поцелуем. Ненасытном. Физически сдерживаясь, чтобы не обнять друг друга. Она тихо задыхалась, пытаясь собраться с мыслями, прочищая горло и проглатывая жгучее желание поцеловать его. — Любила. Я любила тебя, — сказала она мягче.

И все же слова были сказаны. Он сделал шаг ближе, и она не отступила. Каллен приблизил к ней свое лицо.

— Ты права, я пришел к тебе, потому что ты по-прежнему мне небезразлична, больше, чем друг, и ты это знаешь.

Эйра отвела взгляд.

— Ты не можешь.

— Скажи это моему сердцу. — Он схватил ее руку и положил себе на грудь. — Потому что оно бьется для тебя.

— Каллен. — Встретиться с ним взглядом было ошибкой. Она увидела все желание, которое там было.

— Ты бы сделала то же самое, если бы пострадал я. Скажи еще, что это не так, — с вызовом бросил он. Так. Все, что она могла сделать, это тяжело сглотнуть. — Эйра, мы не обязаны этого делать. — Он наклонился вперед и прижался лбом к ее лбу. Было так легко свести пространство между ними к нулю. Их носы почти соприкасались, они смотрели сквозь ресницы, в то время как сердца пытались выскочить из груди.

— Мы покончим с этим делом, Каллен. — Она закрыла глаза и вытащила руку из его хватки. — Мы не можем быть ничем большим, кроме как друзьями. Ни один из нас не переживет этого, если мы не будем друзьями.

— Я не могу притворяться, что ты ничего для меня не значишь. — Он покачал головой, его нос слегка коснулся ее кончика носа. Как легко было бы поцеловать его… Чуть больше наклонить голову. Словно разговор, который у них был ранее, ничего не значил. Все было по-прежнему так, как было, и все, что потребовалось, это одно мгновение с Оливином, чтобы вытащить чувства на поверхность.

Конечно, все было бы по-прежнему. Прошло совсем немного времени, и от этих эмоций нельзя было избавиться в одно мгновение. Но у них не было такой роскоши, как время. У них не было его, когда они влюблялись, и у них не будет его для того, чтобы разлюбить.

— Все, чего я хочу, когда вижу тебя, это обнять тебя. Все, что мне нужно, это чтобы ты была рядом со мной. Я не могу отпустить тебя… я не могу отпустить это, когда все только началось. — Агония отягощала его слова.

— Ты должен, — сказала она твердо и спокойно, отступая назад. Доводя себя до исступления, они только еще больше навредили бы себе. Они должны были думать головой, а не сердцем. — Оливину потребовалась всего минута, чтобы вывести тебя из себя. Ты не думал.

Каллен отвел взгляд.

Эйра настаивала. Ее слова были мягкими, но не оставляли места для вопросов.

— Что, если бы там была Лаветт? Или твой отец?

— Я могу с ними справиться.

Она подавила желание снова указать на то, что ему до сих пор не удавалось справиться со своим отцом.

— Что, если бы там был Столп?

Это снова привлекло его внимание к ней.

— Что ты имеешь в виду?

— Что, если бы Столп пытался застать тебя врасплох? Им бы это удалось. Что, если Столп хотел использовать меня против тебя?

— Это не то, над чем можно шутить.

— Я не шучу. Мы держали наши отношения в секрете не только из-за твоего отца, но и потому, что Столпы ищут наши слабые места, чтобы воспользоваться ими. Они причинят людям боль, ради своей выгоды. Мы не можем дать Столпам такую власть над нами. Мы должны быть готовы пойти на любые жертвы, необходимые для победы.

— Я не могу… Я никогда не принесу тебя в жертву, — прошептал он.

— Я знаю. — Эйра вздохнула. Он никогда бы этого не сделал. Возможно, так проявлялся его эгоизм, в виде привычки получения того, что он хочет. Он был тем мужчиной, который хотел найти способ заполучить невесту, не расстраивать отца, а также сохранить Эйру. — Вот почему я первой отпускаю тебя.

— Это несправедливо.

— Миру пофиг на то, что справедливо, а что нет, чем мы лучше? Поэтому ты должен отпустить… отпустить нас. Меня. Час за часом, день за днем будет становиться легче. — Если она будет произносить это достаточное количество раз, то и сама поверит.

— Эйра… — Он взял ее руку.

Она вырвала ее.

— Я больше не хочу тебя, Каллен, — резко сказала Эйра. Она пыталась быть нежной, но это, похоже, не действовало на него. Теперь пришло время для жесткой любви. Не важно, насколько сильно она ранила их обоих. — Твоя привязанность нежелательна, и продолжать направлять ее в мою сторону — это оскорбление моих желаний.

Он открыл и закрыл рот, но не произнес ни слова.

— Я ясно выразилась? — твердо спросила Эйра.

— Да.

— Хорошо. — Эйра прошла мимо него, отказавшись от мысли подняться наверх, и вместо этого вернулась к входной двери. Она была благодарна, что он не остановил ее. Если бы он это сделал… Она не была уверена, накричала бы на него или поцеловала.

Скорее всего, и то, и другое.

Глава двенадцатая

оль в ее груди росла с каждым шагом, удаляясь от Каллена. Эйра глубоко вдохнула, когда оказалась снаружи. Последние лучи дневного света покидали небо, уступая место звездной ночи. День подходил к концу, а она до сих пор не знала, чем закончилась первая игра. Эйра понимала, что сама виновата, уйдя рано, но в тот момент было легче обвинить Оливина и Каллена в том, что они не сказали ей.

Парни. Эйра покачала головой. Возможно, ей следовало позволить дракони вырвать ей сердце. Она оказала бы Эйре услугу.

Отвлекаться на Оливина и Каллена ей вовсе не стоило. Ей нужно было сосредоточиться на турнире и Столпах. Теперь, когда у нее появилась свободная минутка, первым правильным шагом к этому было изучить деревню.

Она пошла направо.

Над дверью соседнего дома висел щит в зелено-сине-белую клетку — герб республики Квинт. Напротив них, и по диагонали справа от Соляриса, находилось Сумеречное королевство. Слева от Сумеречного королевства и прямо напротив Соляриса, похоже, находился дом королевства Дракони, если щит с драконом о чем-либо говорил. Это означало, что слева от Соляриса был Меру. Наконец, общий дом, о котором упоминал служитель по их прибытию, стоял напротив Меру без какого-либо символа над дверью.

Именно к этому зданию направлялась Эйра. Она не могла представить, где еще могли быть Ноэль и Элис. Плюс, несмотря на то, что ее сердце ныло, в желудке начала формироваться пустота. Еда казалась таким простым решением.

Общее здание было немного больше остальных домов. Тем не менее, оно по-прежнему представляло собой идеальную коробку, без карнизов и выступов, с абсолютно ровными сторонами. Музыка и разговоры были приглушены тяжелыми двойными дверями на входе. Эйре в данный момент не очень хотелось никаких групп или празднований, но запах свежеиспеченного хлеба манил ее внутрь.

Первый этаж напомнил Эйре таверну. Несколько квадратных столов были расставлены вокруг балок, которые поддерживали второй этаж. В задней части расположился бар, который выглядел так, словно служил одновременно кухней, поскольку именно там подавали еду. Эйра, привлеченная ароматом хлеба с ежевичным джемом, едва успела оценить, кто здесь присутствовал.

— Ужин будет подан примерно через час, — сказал слуга. — Могу я принести вам воды или эля?

— Нам подают эль? — Эйра подняла брови. Левит, помнится, не горел желанием разрешить Ноэль выпить вина в дорогу. Она предположила, что мероприятие будет свободным от возлияний.

— Как сказала Люмерия, у вас будет все, что вам нужно, — усмехнулся он.

— Не уверена, что можно классифицировать эль как «нужное».

— Говори за себя. — Ноэль поставила бокал на стойку и обняла Эйру за плечи. — Ты решила игнорировать нас все это время?

Эйра рассмеялась, похлопав подругу по спине и отправив в рот толстый ломоть хлеба с джемом. Из-за большого куска ей было трудно говорить, и потребовался глоток собственного эля, прежде чем она смогла выдавить слова. — Я ужасно голодна, и все, на чем я могла сосредоточиться — это еда, я даже не заметила, что вы здесь, извини.

— Дело не только во мне. — Ноэль взяла бокал и направила их к одному из столов. Элис была зажата среди команды морфи. Оливин и двое его товарищей по команде сидели на противоположной стороне стола. Эйра подавила стон из-за его присутствия и заставила себя улыбнуться, когда Ноэль подвела их к столу.

— Теперь, когда Эйра здесь, мы можем как следует отпраздновать. — Ноэль подняла бокал.

— А Каллен где? — спросила Элис. Она посмотрела на Эйру. — Он пошел тебя искать…

— Бл.. — Ноэль издала звук, нечто среднее между отрыжкой и стоном. — Каллен. Он нам для празднования особо не нужен. — Она протянула бокал вперед с такой настойчивостью, что морфи, а затем и эльфы последовали ее примеру. — За Соляриса, победителей турнира!

— Победителей игры. — Элис рассмеялась. Судя по легкому покачиванию Ноэль, это была не первая пинта эля. — Мы не выиграли турнир.

— Пока, — оптимистично добавила Эйра.

— Пока? — Одна из соперниц из команды Меру подняла бокал. У нее была бледная кожа и вьющиеся рыжие волосы. — Неужели все в Солярисе такие самоуверенные?

— В чем самоуверенность, когда ты настолько хорош. — Ноэль просияла от уха до уха и втиснулась между Элис и Дюко, не спрашивая разрешения.

— Итак, как я понимаю, мы победили? — Эйра придвинула стул и села во главе стола. Скамьи по обе стороны были слишком тесными.

— Мне казалось, что упоминал об этом. — Оливину хватило наглости выглядеть удивленным. — Мне так жаль, что я не сказал. — Он сдерживал улыбку, словно это была самая забавная игра, в которую он играл за последние недели.

Эйра заставила себя улыбнуться шире и потянулась, чтобы похлопать его по колену. Оливин казался искренне удивленным и застигнутым врасплох неожиданным контактом.

— Все в порядке. Я знаю, как ты волновался за товарища по команде. Это было все, на чем ты мог сосредоточиться. Потому что ты такой благородный.

Оливин схватил ее за руку, крепко сжимая. Настала очередь Эйры удивляться. Однако она была рада, что он не коснулся ее лица. Они определенно играли в игру.

— Эйра, так мило с твоей стороны. Спасибо, что понимаешь меня.

— Конечно, я такая же. Я была бы вне себя от беспокойства, если бы что-то случилось с одним из моих товарищей по команде. — Эйра крепче сжала его руку.

Он сделал то же самое. Костяшки их пальцев побелели, а руки задрожали.

— Ты действительно потрясающий игрок и хорошая девушка.

— Вы двое, не хотите снять комнату? — сухо спросил Дюко.

— Никаких комнат нам не надо. Это всего лишь благодарность за сочувствие нашего соперника из Соляриса, — сказал Оливин с драматическим оттенком.

Дюко издал рвотный звук.

Эйра со смехом отстранилась и закатила глаза. Она решила пошутить, и, к ее удивлению, Оливин присоединился к ней, в конце изображая легкомыслие. На его лице не было улыбки человека, победоносно обезоружившего ее. Или улыбки самодовольного мужчины, удовлетворенного своей способностью затронуть струны женского сердца. Но это была заговорщическая улыбка. Словно они придумали какую-то шутку, предназначенную только для них двоих.

Она подчеркнула выражение своего лица, позволяя ему думать все, что угодно. Чем комфортнее он будет чувствовать себя рядом с ней, тем лучше. На этот раз она собиралась обезоружить его. Она отпустила его пальцы.

— Боюсь, я не знаю как всех зовут, — сказала Эйра, меняя тему. — Я знаю Дюко и Граффа, Оливина…

— Я Менна, — сказала девушка-эльф, говорившая ранее. Выражение ее лица не было чрезмерно теплым, но и не было холодным.

— Я Сорра, — сказала девушка-морфи с треугольником точек между тем местом, где обычно находятся брови.

— А я Луккариус. — Другой морфи поднял свой бокал. — Но все для краткости называют меня просто Лука.

— Я Эванель, — представился еще один эльф.

— Менна, Сорра, Лука и Эванель, очень приятно. — Эйра повернулась к каждому из них с кивком головы, а затем остановилась на Элис. — Так что произошло после того, как я ушла?

— Я мало что видела, — пробормотала Элис. Эйра могла сказать, что ее что-то беспокоило по одной этой фразе. Она видела подругу насквозь, даже когда Элис этого не хотела. Это была уязвимость, которую они обе разделяли. — План сработал идеально, но я все время была в панцире.

— Каллен оставался на посту, — сообщила Ноэль.

— Придурок, — пробормотала Сорра.

— Ты была той птицей? — спросила Эйра.

— Ястребом, — поправила Сорра. — Птица звучит как-то банально.

Дюко фыркнул.

— Упасите боги, чтобы кто-нибудь подумал, что ты заурядна. Не то чтобы они не могли догадаться об этом по тому факту, что ты участвуешь в турнире.

— Что ты хочешь этим сказать? — Ноэль задала вопрос, который интересовал Эйру.

Дюко сделал большой глоток эля, а затем с силой поставил кружку на стол.

— Дело в том, что вы не увидите ни одной из дочерей короля, участвующей в этом турнире. А они, возможно, лучшее, что могут предложить морфи, когда дело доходит до силы и мастерства. Те из нас, кто подписался, были из скромного окружения — сумасшедшие морфи, которые охотно отправились в сердце Меру.

— Дочерей короля переоценивают, — пробормотала Сорра.

— Хочешь сказать это Арвин в лицо? — Дюко недоверчиво наклонил голову, глядя на нее.

Сорра сделала пару больших глотков. Затем, словно осмелев от эля, со стуком поставила бокал на стол и объявила:

— Я бы так и сделала!

— Ты бы не стала. — Лука рассмеялся.

— Я бы так и сделала, — стояла на своем Сорра. — Держу пари, что смогу победить любую из них в бою один на один.

— В сердце Меру? — Менна наклонила голову. — Почему это вызывает беспокойство?

— Всего несколько поколений назад эльфы Меру охотились на нас, — холодно сказал Дюко. За столом воцарилась тишина.

Эйра повернулась к Ноэль и Элис, говоря достаточно громко, чтобы сменить тему.

— Так что же именно мы в итоге выиграли?

— Пока точно не знаю. — Элис пожала плечами. — Они сказали, что улучшение нашего жилья произойдет поздно вечером и отразит мастерство дракони в ткачестве.

— Они продемонстрировали те шелка… я ожидаю пуховое одеяло! — Ноэль хлопнула рукой по столу. — Как минимум. Особенно если они заставляют меня этого ждать.

Дюко неуверенно промычал.

Ноэль уставилась на него.

— Что?

— Я воспринимал тебя как леди, которая умеет ждать. — Он поставил локоть на стол. Каким-то образом, из всех, Ноэль была единственной, с чьими глазами он мог встретиться без проблем, даже если он не мог видеть ее своими собственными.

Ноэль фыркнула.

— Я леди и должна получать то, что хочу и когда хочу. И чего я хочу, так это не мерзнуть сегодня ночью.

— Я мог бы согреть тебя. — Он пододвинулся, откидываясь назад. Каждое движение приближало его к ней.

Ноэль фыркнула.

— Тебя трудно назвать пуховым одеялом.

— Я с радостью навалюсь на тебя всем весом. — Дюко слегка качнулся в сторону Ноэль. Она не отодвинулась

— Кстати, о том, чтобы снять комнату, — пробормотал Оливин в свой эль.

— Ноэль, ты слишком пьяна, чтобы флиртовать, — рассмеялась Элис. Она быстро превращалась в человека, который был не в том состоянии, чтобы комментировать чью-либо трезвость.

— Пообещай мне, по крайней мере, что, если ты получишь пуховое одеяло, ты поделишься им? — В голосе Дюко было немного баса, к которому Эйра не привыкла. Он был полностью сосредоточен на Ноэль в манере, которой она никогда у него не видела.

— Хм, зависит от того, насколько вежливо ты попросишь, — сказала Ноэль почти застенчиво.

Что вообще происходит? Остальные за столом, казалось, тоже заметили перемену в этих двоих. Нечто большее, чем неприкрытое поддразнивание. Эйра знала, что Ноэль проводила немного больше времени с морфи ближе к концу их пребывания в поместье Райзена. Но она не подозревала… Неужели ей показалось что-то промелькнуло между Дюко и ее подругой?

— Но сначала… — Ноэль внезапно встала, покачнулась и выпрямилась. — У меня есть идея, которую я давно хочу реализовать.

— Почему у меня такое чувство, что это плохо кончится? — сухо спросил Дюко.

— Ты такой грубый. — Ноэль игриво хлопнула его по плечу. — Как вы думаете, есть ли у него надежда заполучить мое одеяло таким образом?

— Точно! Поддерживаю, — с энтузиазмом сказала Элис.

— Что бы это ни было, это может подождать до окончания ужина. Вам обеим нужно поесть, — сказала Эйра.

— Мне нужно приличное жилье! — настаивала Ноэль.

— Ноэль…

— Ужин еще не готов. — Дюко оглянулся на бар. — И бармен сказал, что он будет готов не раньше, чем через два часа. Так что мы вряд ли его пропустим.

Эйра вздохнула.

— Что у тебя за идея?

— Мы собираемся перестроить наши дома! — Ноэль заявила со всей уверенностью в мире.

— Простите? — Эйра обменялась обеспокоенным взглядом с остальными за столом.

— Мы с Элис спланировали все это раньше, когда готовились. Она собирается использовать свои навыки Первопроходца, чтобы переделать нам спальни.

— Вы уверены, что нам разрешено это делать? — Эйра оглядела всех, ища кого-нибудь, кто мог бы знать… даже обслуживающий персонал. Но никто не выступил вперед, чтобы сказать, что нельзя.

— Они сказали, что мы можем использовать нашу магию, чтобы улучшить наши обстоятельства так, как нам хотелось бы. — Менна задумчиво потерла подбородок.

— Попытка не пытка, — согласился Эванель.

— Пойдемте к нашему дому! — Ноэль возглавила группу.

— Позволь мне проводить тебя. — Дюко оказался рядом с ней. — Похоже, ты не очень твердо стоишь на ногах.

— Я не так много выпила. — Ноэль разочарованно надула щеки.

— Но ты почти ничего не ела. — Эйра вернулась от бара. — Вы обе, съешьте хотя бы это. — К счастью, ее подруги не сопротивлялись, когда она запихивала хлеб им в рот.

— А теперь пошли!

Они все вышли из-за стола. По пути к выходу Эйра заметила, что в углу сидели двое участников Квинта, она узнала рыжеволосого из палаты лекаря. Она с облегчением увидела, что он выглядит хорошо. Двое парней тоже встали, без сомнения, услышав план. Она не винила их за любопытство. К счастью, Лаветт в их компании не было.

— Итак, раз уж мы ведем переговоры, если ты получишь пуховое одеяло, поделишься им со мной? — спросил Оливин, идя рядом с Эйрой. Конечно, он тут как тут. И почему она не удивляется?

Эйра промурлыкала, делая вид, что думает об этом.

— Мне нравятся одеяла.

— Я предпочитаю прохладу. — Он пожал плечами. — Кроме того, один твой вид согревает меня.

— Ты ужасен! — засмеялась Менна, догоняя и хлопая его по руке. — Не давай ей надежды. Иначе она будет ходить за тобой по пятам, как потерянный щенок.

Эйра еще раз напомнила себе о карете. Ее сердце было начеку. Что бы ни происходило с Оливином, в лучшем случае это была игра, план приблизить ее к нему в самом зловещем виде. В любом случае, она не была увлечена им до такой степени, чтобы следовать за ним повсюду, как потерянный щенок.

— Возможно, он будет тем, кто последует за мной, если я ему позволю. — Легкий тон ее голоса контрастировал с подмигиванием и многозначительной ухмылкой, которые она подарила Оливину. Эйра взяла за правило не давать ему шанса ответить, задав темп, чтобы догнать идущих впереди Ноэль и Элис.

— Каллен, ты дома? — окликнула его Элис, открыв дверь. Ответом ей была тишина. — Думаю, его нет.

Двое участников от Квинта все еще шли за ними, но остальные из их команды, включая Лаветт, отсутствовали. Эйре стало интересно, ушел ли Каллен к своей невесте.

«Я надеюсь на это», — провозгласила она достаточно громко внутри себя, чтобы ее услышало сердце. «У него помолвка, и он должен проводить с ней время».

— Давай, Элис, как мы и планировали, — подбодрила Ноэль.

Элис глубоко вздохнула, сжала костяшки пальцев, расправила плечи, а затем встряхнула руками по бокам. Ее пальцы сжались в кулаки, и раздался громкий стон. Земля содрогнулась. Без предупреждения дом взорвался.

Глава тринадцатая

йра, собираясь с духом, подняла руки, чтобы защитить лицо от обломков, но ничто в нее не попало. Она медленно приоткрыла глаза и опустила руки, обнаружив, что дерево, из которого был построен дом Соляриса, парит в воздухе.

Земля снова загрохотала, и, подобно маргариткам, пробивающимся сквозь плотно утрамбованную почву, камень выступил вверх, создавая новые стены вместо старых деревянных. У Элис был очень сосредоточенный вид, когда она вытянула руки. Ее пальцы извивались в воздухе, словно она лепила одну из своих фигурок животных, а не дом в буквальном смысле этого слова.

Эйра всегда знала, что Элис невероятна, но от подобных напоминаний у нее перехватывало дух. Вот тебе и попытка сохранить некоторые их навыки втайне. Хотя ей не стоило злиться на Элис за то, что та хотела использовать свою магию на полную катушку. Раньше ей просто не предоставляли возможность.

Из глубин земли продолжал подниматься камень, чтобы восстановить фундамент и первый этаж. Те же окна, что и раньше (стекла по-прежнему были надежно закреплены в деревянных рамах), были вставлены в новые проемы. Дополнительная древесина от бывшего нижнего этажа была использована для расширения комнат наверху. Наверху получились три новые спальни и одна внизу.

Дерево и камень сочетались друг с другом так, как это было под силу только первопроходцу. Вырастало новое прочное здание. Со вздохом Элис, магия, витавшая в воздухе, рассеялась. Ее плечи слегка сгорбились.

— У меня будет еще несколько завершающих штрихов, но мне надо перевести дух.

— Ты отлично справилась! — Ноэль сжала плечо Элис. — Идеально.

Остальные девушки разинули рты в благоговейном страхе. Эльфы нетерпеливо перешептывались между собой. Эйра обняла подругу за другое плечо.

— Ты невероятна.

— Спасибо. — Элис улыбнулась ей. — Было приятно немного похвастаться тем, на что я способна, и помочь команде. — Предыдущее мрачное замечание Элис имело ожидаемое объяснение. Эйра почувствовала некоторое облегчение от того, что все оказалось так просто.

— Ты невероятно помогаешь команде. Никогда не сомневайся в этом. — Эйра мягко пожала ее. — И я обещаю, что у тебя будет больше шансов показать, насколько сильно.

— Я надеюсь, тебе понравятся изменения, Ноэль спроектировала его, а ты ее знаешь… она не собиралась ни с кем консультироваться.

— Во-первых, прошу прощения. Во-вторых, это был наш дизайн. — Ноэль указала между собой и Элис. — Я не собиралась спать на той койке, как и Эйра не собиралась спать под или над, или даже напротив Каллена. — Она поморщилась. — По крайней мере, это дает нам всем немного уединения.

Грудь Эйры слегка сжалась.

— Спасибо. Тебе не нужно было…

Элис подняла слегка дрожащую руку.

— И не начинай.

— Так, извините меня все вы, мне нужно кое-что сделать, — объявил Лука, направляясь обратно к дому морфи.

— Я помогу! — Графф бросился к нему.

— И я! — Сорра повернулась в их сторону.

— На самом деле, не могла бы ты нам помочь? — обратился Оливин к Сорре. — «Световорот» будет и близко не так эффективен, как магия сдвига, для чего-то подобного этому.

Сорра остановилась, колеблясь.

— Ты… хочешь моей помощи?

— Если ты согласишься.

— Помощи от морфи? — Сорра слегка отстранилась, сузив глаза.

— От опытного чародея, — подчеркнул Оливин. — Здесь не убавишь, ни прибавишь.

— Эльфийскому лорду будет удобно спать в доме, построенным сдвигом? — Сорре все еще не верилось.

— Он как-то непонятно выразился? — Менна подошла к Оливину.

— Вовсе нет. Я просто не могу в это поверить. — Сорра покачала головой. — Но если ты уверен, я буду рада помочь.

— И мы будем рады твоей помощи, — сказал Оливин, выступая от имени своей команды. Хотя Менна выглядела немного менее убежденной.

— Я, чур, не участвую, — обратился к ним Дюко. — На самом деле никому не нужен слепой архитектор.

— Ты мог бы сделать это просто на отлично, и ты это знаешь, просто ленишься! — крикнул в ответ Графф.

— Ого! Я, если честно, не думал, что он достаточно близко, чтобы услышать меня. — Дюко закрыл рукой рот.

— Вам двоим нужна помощь? — обратилась Элис к двум оставшимся парням — участникам от Квинта, которые последовали за ними. Один был рыжим с веснушками, усеявшими его бледную кожу. Второй был загорелым парнем с копной каштановых волос ниже плеч.

— Я думаю, мы прекрасно справимся сами. — Рыжеволосый парень самоуверенно улыбнулся.

Эйра, благодаря Дюко, несколько раз видела превращение морфи, но магию Квинта она видела только издалека на аренах — как во время тренировок в Райзене, так и немногим ранее сегодня. Это была ее первая возможность увидеть ее вблизи и не отвлекаться.

Двое парней сначала, ради безопасности, вывели всех из дома, повторив то же самое, что сделали Элис с Ноэль. На улицу вышли их соратницы — две девушки. Каллена кстати среди них не было. Эйра подавила появившееся чувство облегчения, за которым последовало чувство вины. Она не должна чувствовать облегчения, что он не с Лаветт. Если уж на то пошло, она должна чувствовать разочарование.

Она вообще ничего не должна чувствовать, когда дело касается Каллена. Так было бы лучше всего. Если бы только она могла овладеть искусством бесчувственности.

После краткого обсуждения между собой, где некоторые кивали, некоторые указывали в сторону Соляриса и Сумрачного, ребята из Квинта пришли к консенсусу. Каждый повернул браслеты, украшавшие их руки. То, что Эйра приняла за несколько отдельных браслетов, оказалось единым браслетом, который тянулся от запястья до локтя. Вокруг него вращались разные кольца, вставляя его на место с едва заметными вспышками.

Четыре из них задвигались вместе. Слабо светящиеся руки — почти как глифы «Световорота» — они призывали силу в чем-то похожем на танец. У девушки, не Лаветт, был второй браслет на другом запястье, который она отрегулировала, помогая свободной рукой.

— Ты знаешь что-нибудь об их магии? — спросила Элис.

Эйра покачала головой.

— Об этом ничего не было ни в одной из книг, которые я читала до приезда. Хотя большая часть моих исследований была сосредоточена на Меру.

— Это магия Карсовии, — сказал Дюко, глядя примерно в направлении Квинта. — Ответвление «Световорота», практиковавшийся давным-давно жившими чародеями… некоторая эволюция, насколько я понимаю.

— Почему она больше не изучается на Меру? — спросила Эйра, неуверенная, знает ли он.

— «Световорот» считается магией Ярген, в чистом виде благословением богини. Он почитаем. Ты знаешь, как хорошо в Меру справляются со всем, что считается «оскорблением» их богини.

— Совсем не хорошо, — пробормотала Эйра.

— Карсовии? — спросила Ноэль.

Эйра слышала это название при Дворе Теней.

— Это большая империя на западе, к северо-западу от Меру.

— Еще одна? Сколько же их там?

— Мир — большое место, — задумчиво сказала Эйра. — Каждый раз, когда мне кажется, что я нахожу карту, которая отражает все… со страницы соскальзывает что-то еще.

— Карсовия — это причина, по которой мы в первую очередь заключили этот договор, — добавил Дюко. — Это ужасающее государство… только при объединении пяти наций, у нас будет шанс противостоять ему.

Ноэль поджала губы, мысль о том, что пяти нациям придется вводить запрет вместе, чтобы противостоять одной, явно отрезвил ее.

— Существует ли угроза нападения Карсовии?

— Никто ничего не знает.

— И это делает ситуацию еще более угрожающей, — дополнила Эйра невысказанные слова Дюко.

Эйра по-прежнему была сосредоточена на Квинте, на их движениях. Свободными руками они сдвинули наручи, регулируя браслеты, а вместе с ними и свою магию. В этом заключалась сила Квинта и Карсовии… это выглядело как затвердевший «Световорот», выгравированный в золоте, с добавленными силами Соляриса.

Действительно, пугающе.

— Как думаешь, нам следует спросить дракони, не нужна ли им помощь в переделке их дома? — Элис посмотрела на единственное здание из пяти, которое еще предстояло преобразовать. Это была все та же обычная коробка, что и тогда, когда они прибыли.

— Можно. — Насколько могла судить Эйра, дракони с их магией казались более практичными — сила, напор и некоторые способности с огнем.

— Я пойду! — Элис пошла в их сторону, явно желая быть полезной.

— Я бы не стал, — сказал Дюко, затем сделал паузу. — Уже слишком поздно, она ушла, не так ли?

— Да. — Эйра перевела взгляд с него на Элис. — Что плохого в том, чтобы спросить?

— Сомневаюсь, что им понадобится наша помощь. — Дюко поморщился. — Дракони меньше всего заинтересованы в этом договоре.

— Я схожу за ней. — Эйра двинулась за Элис, но ее подруга задала на удивление быстрый темп. — Элис! — позвала она, но Элис уже постучала в дверь.

Дверь немедленно распахнулась, чтобы показать крупного парня-дракони. Его свободная рука была сжата в кулак. Гладкая, плотная чешуя, покрывавшая его тело, создавала впечатление брони на плоскости его твердой груди. Эйра мгновенно узнала в нем Харкора, принца дракони.

Теперь Эйра уже была достаточно близко, чтобы слышать разговор.

— Мы перестраиваем наши дома к турниру, и я подумала и хотела бы узнать, не нужна ли вам помощь? — предложила Элис.

Харкор навис над Элис со злобной ухмылкой, его слегка заостренные зубы сверкнули в свежем лунном свете. Это был зловещий контраст с оранжевым сиянием фонаря в комнате позади него.

— Почему ты думаешь, что нам понадобится какая-то помощь от таких, как ты?

— Я не видела, чтобы дракони использовали какую-либо магию, которая показала бы мне, что они могут изменить свой дом самостоятельно.

— Ты думаешь, нам нужно сменить жилье? — зарычал он.

— Ну…

— Мы не такие слабые, как Солярис, или Квинт, или Меру… Нам не нужно расточать себя в нарядах. — Казалось, он был зол, что Элис пришла к нему с этим вопросом.

— Она просто предложила помощь, грубить не обязательно. — Эйра, наконец, добралась до них, и встала, сцепив локти с Элис.

— Ты осмеливаешься называть меня, принца, грубым?

— Ну, если ты такой. — Эйра небрежно пожала плечами.

Его глаза слегка сузились. Харкор медленно наклонился вперед. Он до сих пор не умылся после турнира, и каждый зигзаг крови на своей чешуйчатой плоти носил как знак почета.

— Тебе лучше не стоит меня злить, отребье Аделы.

Лед затрещал вокруг ее руки, когда она сжала ее в кулак. Температура резко упала.

— Неужели тебя это расстраивает? — Он сверкнул зубами.

Она стиснула зубы и заставила себя улыбнуться. Она не собиралась доставлять ему такого удовольствия, но он понял, что задел ее.

— Что ты собираешься сделать, человек? — Харкор наклонился еще ближе, его морда рептилии почти касалась ее носа. — Сразишься со мной здесь и сейчас? Я приветствую это. Я не испытал бы большего восторга, чем иметь возможность сказать, что я убил Аделино…

Он остановился на полуслове, когда внезапно повалился назад. После щелчка пальцев Элис пол ожил под его ногами, став трамплином. Она повернула запястье, и дверь захлопнулась.

— Пойдем. — Элис потянула Эйру за собой. — Ты права, он грубиян и, следовательно, не стоит наших усилий.

Дверь снова распахнулась как раз в тот момент, когда они отошли на два шага.

— Как вы посмели напасть на Принца Небес? — зарычал он им вслед.

Эйра оглянулась и холодно сказала:

— Здесь ты не более чем соперник, такой же, как и все мы. Здесь принц ничем не лучше отребья королевы пиратов.

Он кипел в дверном проеме, прежде чем захлопнуть ее с такой силой, что дом задрожал.

— Если ты разрушишь свой дом с таким характером, я не буду его чинить! — крикнула Элис в ответ.

— Элис! — Эйра едва ли могла ругать свою подругу из-за ее смеха. Хотя, в глубине души, часть ее задавалась вопросом, откуда до него дошли слухи о ее потенциальном происхождении. Мысль о том, что это общеизвестно на Меру, встревожила ее. Хотя, после ее выступления на балу, любой, кто что-либо знал об Аделе, заподозрил бы…

— Прости, что вовремя не предупредил тебя, — сказал Дюко, когда они вернулись. Ноэль была рядом с ним, стоя немного ближе, чем Эйра обычно видела стоящих друзей.

— Это не твоя вина, — сказала Элис. — Проблема у Харкора, а не у тебя. Избалованные принцы.

— Вот тебе и соревнование, которое должно сдружить нас, — пробормотала Эйра.

— Дракони не примут помощи ни от кого из нас. Когда-то, возможно, от Сумеречного… но не сейчас, когда король Нокт пытается установить подлинные связи с Меру. — Дюко покачал головой. — Дракони слишком горды.

— Почему? — Ноэль задала вопрос Эйры за нее.

— Они рассматривают этот турнир… весь договор, как еще одну форму подчинения. Дракони были первыми, кого вытеснили с Меру из-за их предполагаемых связей с Распианом.

— Помнится, я читала что-то о том, как эльфы оказались разъединены во время раскола Меру, который придал ему форму полумесяца, — вмешалась Эйра. Она не читала об этом, Ферро рассказал ей во время одной из их встреч. Но мысль о том, чтобы упомянуть те тайные встречи, даже если все о них знали, вызывала у нее тошноту. Она бы никогда больше не упомянула о нем, если бы это означало, что она могла каким-то образом отрицать, что он вообще когда-либо существовал.

Точки на лбу Дюко приподнялись. Он был впечатлен, что она знала.

— Это давняя легенда о разъединении эльфов, которые поддерживали злого бога Распиана, который противоречит всему, за что выступает Ярген. С тех пор, как родилась легенда, не было ни слова о тех эльфах.

Хотя Ульварт все же упоминал о Распиане. Он, казалось, был склонен использовать страхи перед злым богом, чтобы мотивировать людей. Возможно, даже специально бередил старые раны, которые привели к тому, что в морфи и дракони были оттеснены первую очередь.

— Первые Мечи Яргена охотились на дракони так же… хуже… чем на морфи. — Рот Дюко сжался в жесткую линию. — Когда-то они владели значительной частью гористых северных пределов Меру, но были изгнаны на остров Долариан столетия назад.

Карсовия, должно быть, действительно свирепый враг, раз превращает людей с таким беспокойным, темным прошлым в маловероятных союзников.

— В договоре все равны, — отметила Элис. — Больше не должно быть никаких опасений принимать помощь.

— Старые обиды так легко не прощаются и не забываются. — Взгляд Ноэль переместился на дом дракони, выражение ее лица стало мрачным.

— Члены королевской семьи говорят о равенстве… но наследная принцесса Соляриса выходит замуж за Голос Ярген, второго в иерархии правления в Меру. Возможно, первого, в зависимости от того, кого вы спросите. Два крупнейших участника договора вскоре будут объединены более глубоким образом, чем остальные страны. Из-за этого тем из нас, кто побывал под пятой Меру, трудно смириться с этим договором, не беспокоясь и не опасаясь, что история повторится. — Дюко говорил уже не только о дракони. Эйре стало интересно, сколько людей считают договор скорее неизбежным злом, чем блестящей возможностью.

Она была не единственной, кто понял, сколько силы накапливала Ви Солярис… и насколько опасной это ее делало.

— Кстати, о желудках. — Ноэль положила ладонь на ее руку. — Я умираю с голоду.

— Я тоже, — подхватила Элис.

У других участников, похоже, была та же идея, поскольку все они направлялись в общий дом.

— Есть кое-что, что я хотел бы обсудить. — Дюко немного замедлил шаг, чтобы подойти поближе к Эйре.

— О?

— Не сейчас, позже. Когда мы сможем побыть наедине.

— О чем разговор? — спросила Эйра.

— Позже, — подчеркнул Дюко. — После ужина.

Глава четырнадцатая

а ужин подали тушеные овощи и жареную курицу, к такой простой еде Эйра привыкла с детства. Дюко сел вместе со своими товарищами по команде. Пришедший Каллен уместился рядом с Квинтом. Хотя он вежливо улыбался и болтал, ей был виден его дискомфорт под этой маской. Эйра же демонстративно игнорировала его, продолжая общаться с Элис и Ноэль.

Разговор от турнира в целом перешел к предыдущей игре, к дракони и их истории, прежде чем окончательно затих. Этот нетипично длинный день, казалось, одновременно обрушился усталостью на них всех.

Ноэль зевнула.

— Думаю, мне пора возвращаться. Я устала.

— Нас ведь уже должны ждать удобства, верно? — Элис встала.

— О, нам пора! — Ноэль быстро обнаружила запоздалый прилив энергии.

— Дюко хотел поговорить со мной. — Эйра посмотрела в сторону стола морфи.

— Я уверена, он достаточно скоро наверстает упущенное. — Ноэль практически вибрировала от возбуждения. — Пойдемте, посмотрим наш дом.

Эйра смягчилась. Дюко, вероятно, не захотел бы, чтобы она привлекла всеобщее внимание, забирая его с собой. Вместо этого она взяла за правило, уходя, говорить громко, чтобы он услышал, как ее голос затихает вдали. Должно быть, это сработало, потому что они прошли только половину пути назад, когда Дюко оказался рядом.

— Вы серьезно решили позволить слепому гоняться за вами в одиночку? — Шрамы, покрывавшие половину его лица, натянули его ухмылку, сделав ее кривой.

— Ох, бедненький. — Ноэль взяла его за локоть. — Вот, позволь мне помочь тебе.

— Благодарю тебя, прекрасная дева.

— И ни прекрасная, и ни дева. — Ноэль ухмыльнулась. Дюко, казалось, не знал, что на это ответить. Эйра восприняла его молчание как возможность.

— О чем это ты хотел поговорить? — Она сгорала от любопытства весь последний час.

— Не здесь. Могу ли я войти?

— Конечно. — Ноэль ответила за всех, когда открыла дверь.

Дух благовоний обрушился на них, несущий в себе аромат ночных цветов и умиротворения. Светильники были подвешены по центру зала, лампы с биолюминесцентным наполнением отбрасывали на стены и потолок холодное голубое сияние. Плюшевая дорожка провела их по коридору в общую комнату, которая была полностью преобразована. Исчезли скамейки и стол, а на их месте в левой части комнаты стоял полированный обеденный стол на шестерых. Справа по-прежнему стоял диван, но теперь он был покрыт мехами, одеялами и подушками.

— У нас даже есть удобные кресла! — сказала Элис, выглядывая из задней двери.

— Меня не волнует, что тут, надо срочно подняться наверх. — Ноэль преодолевала по две ступеньки за раз.

— Я полагаю, все чудесно? — Дюко спросил Эйру. — Даже если я могу ощущать грубые очертания вещей с помощью магии, я не могу определить точный материал или форму. Все, что я могу сказать, так это то, что здесь пахнет лучше, чем в нашем доме.

Она тихо рассмеялась.

— Значительно лучше. Много шелковых гобеленов в красных и золотых тонах.

— Красное и золотое для меня ничего не значат, — сказал он с легкой усмешкой.

— Ах да. — Эйра покраснела от смущения. Дюко сказал ей, что родился почти полностью слепым, шрамы тут были не причем. — Прости, я…

— Нет причин для волнения. Такое случается постоянно. — Он похлопал ее по плечу. — Я не грущу из-за того, что упускаю что-то, чего никогда не знал. Но, что более важно… думаешь, я могу лично проверить, есть ли у нее то одеяло? — Затем Дюко добавил, покачивая светящимися точками на бровях: — Я очень в этом заинтересован.

— Я закатываю глаза, глядя на тебя, — сухо сказала Эйра.

— Спасибо за подсказку. — Он усмехнулся. — Хотя я слышу это в твоем голосе, когда ты так делаешь.

Они последовали за Элис и Ноэль на их второй этаж. Наверху было три комнаты для девушек из команды (Элис даже выгравировала имена на дверях). Комната Каллена находилась внизу, сбоку от входа. Предоставить ему отдельную спальню внизу, без сомнения, было задумано специально.

Ноэль была в процессе взволнованного рассказа о четырех новых подушках, которые она получила вместе с шелковым ковриком и шкафом для своей одежды.

— Все это немного стеснено дополнительными вещами, — пробормотала Элис.

— Тесновато, но с комфортом, — мечтательно произнесла Ноэль. — Теперь эти испытания будут не такими уж плохими.

Элис засмеялась.

— Тебе так легко угодить.

— Я ставлю на это свой успех. — Дюко прислонился к стене. Ноэль фыркнула, но не возразила. Эйре стало интересно, действительно ли он не замечал искренней, зарождающейся привязанности Ноэль или просто притворялся, скрывая это под шутками и забавами. Она бы поставила на последнее. Дюко всегда был точно осведомлен о том, что происходит вокруг него. Выражение его лица стало серьезным. — Теперь, когда мы исследовали ваши подушки, нам следует поговорить, Эйра.

— Все, что ты хочешь мне сказать, может быть сказано при Элис и Ноэль. — Эйра переступила с ноги на ногу, стоя еще немного по стойке «смирно». Дюко казался нерешительным. — Я все равно передам им все, что ты скажешь. Так что мы могли бы не утруждать себя фарсом и включить их в разговор с самого начала.

— Ты создаешь свой собственный Двор Теней? — Светящиеся точки на его лбу изогнулись дугой.

— Что-то вроде того.

— Очень хорошо.

Эйра ожидала большего сопротивления от Дюко и была рада, что его не последовало.

— Так в чем же дело?

— Двор… ну, то, что от него осталось… активно пытается вычислить Столпов на турнире.

— Значит, подтверждено, что Столпы здесь? — тихо спросила Элис. Милая подруга Эйры, вечная оптимистка, без сомнения, до сих пор верила, что худшего может и не случиться.

— У Двора есть основания полагать, что это так, — подтвердил Дюко. — Но мы не уверены, сколько именно. Денея и другие Призраки, похоже, все еще убеждены, что Ферро был лидером, и остальные просто изо всех сил пытаются выполнить его волю.

— Дураки, — пробормотала Эйра.

— Я склонен согласиться с тобой, и именно поэтому я хочу помочь тебе всем, чем смогу. — Дюко кивнул в ее сторону. — Я знаю, что ты все еще преследуешь его.

— Разве у Денеи не будет мнения на тот счет, что ты помогаешь мне? — спросила Эйра, вместо того, чтобы тратить дыхание на подтверждение очевидного.

— Двор в руинах. Среди них недостаточно ушей или глаз, чтобы действовать так же эффективно, как когда-то. Все пойдет прахом, — серьезно сказал Дюко. — На самом деле меня не волнует мнение Денеи. Мне кажется не вариант отказываться от помощи.

Это чувство напоминало то, что сказал ранее Оливин. Двор находился в трудном положении, кто знал, чего они пропустят. Эйра не могла гордиться тем, что скрывает информацию.

— Рада, что я последний выбор.

— Ты не дала мне закончить… я верю тебе. — Он был непреклонен, достаточно, чтобы это заставило ее немного замолчать.

— Что ж, спасибо. — Эйра неловко приняла похвалу, а затем переориентировалась. — У тебя есть еще какая-нибудь информация?

— Ничего серьезного. — Дюко вздохнул, светящиеся точки на его лбу слегка нахмурились. — Призраки думают, что отсутствие организации у Столпов прямо сейчас связано с тем, что у них нет твердого руководства. Однако я склонен согласиться с твоим мнением. Я не думаю, что они вообще неорганизованны. Они осторожничают или притворяются, чтобы сбить нас со следа.

— Тогда давайте попробуем отслеживать людей. Посмотрим, сможем ли мы вычислить Столпов. Возможно, это даст нам наводку на то, что замышляет Ульварт. — Эйра скрестила руки на груди и задумалась.

— В точности мои мысли, и вот почему я хотел вашей помощи.

— Что, если Призраки правы и Столпы действительно дезорганизованы? — спросила Ноэль.

— Если бы они были действительно дезорганизованы, мы бы уже за что-то зацепились, — рассуждал Дюко. — Но у нас нет ничего. И все, что мы обнаружили, скорее запутывает ситуацию, чем раскрывает ее. Что наводит меня на мысль, что они намеренно скармливают нам левую информацию… мы видим только то, что они хотят, чтобы мы видели.

— Какие новости во Дворе? — Эйра согласилась с общей оценкой Дюко. Хотя, если Двору так не хватало рабочей силы, как он сказал, также возможно, что они многое упускали.

— Наблюдается увеличение количества краж у определенных благородных семей, тех, кто наиболее симпатизирует Люмерии, а также рост числа людей не из Меру, ставших жертвами подобных преступлений.

— Ну, это не странно. Я знаю, что карманники всегда нацеливаются на людей, которые озираются на перекрестках, — сказала Ноэль.

— Верно, но здесь высокопоставленные лица с убитыми охранниками. Грязные убийства… на мой взгляд, немного круто для простых воров.

— Что еще? — спросила Эйра.

— Единственное, о чем я еще слышал, это о росте пиратской активности и о загадочных происшествиях в западных морях.

— Загадочных происшествиях? — эхом повторила Ноэль.

— Типа морских чудовищ? — В Элис была та смесь очарования, ужаса и возбуждения, которая всегда была присуща только ей.

Дюко покачал головой.

— Говорят, они видели «Шторм», скрывающийся в водах Меру на западе.

Корабль Аделы. Эйра медленно вдохнула, пытаясь успокоить расшатанные нервы, которые угрожали овладеть ею при этой мысли. Возможно, конфронтация с Харкором довела ее до предела. Но каждый раз, когда появлялась Адела, ей напоминали о недостающей части внутри нее. О неизвестности того, кем она была на самом деле и откуда пришла.

Чем больше времени проходило с момента инцидента, тем спокойнее она относилась к нему — тем более умиротворенной она себя чувствовала. Но потом что-то неизбежно возвращало ее к Аделе и к вездесущему вопросу. Она снова оказывалась там, в том месте дрожи от ожидания, которое не приносило облегчения, где она задавалась вопросом, есть ли где-то ее кровная семья. Входит ли в эту семью самая грозная пиратка, бороздившая моря. И если вдруг найдя свою кровную мать (и этой матерью окажется Адела), сможет ли Эйра, наконец, получить объяснение своим способностям и невезению. Казалось, это была единственная деталь, которая была ей так необходима, чтобы все остальное в ее жизни обрело смысл.

— Адела сделала что-нибудь конкретное? — спросила Эйра, стараясь говорить ровным голосом. Если королева пиратов не была в этом ощутимо замешана, то Адела сейчас не имеет значения, — попыталась она настроить саму себя. Она сможет провести свой собственный поиск после того, как Ульварт перестанет быть проблемой, если она вообще этого захочет.

— Мы пока ничего особо не знаем. От Теней вдоль западного побережья медленно поступают известия. Надеюсь, скоро мы получим больше. Центральная река, которая течет сюда с запада, используется в качестве линии снабжения для турнира. Вот почему был выбран этот город. Он находится как раз на прямой линии между портом Райзен и крупнейшим торговым портом на западе.

Это подтвердило прежние подозрения Эйры относительно расположения города.

— Дай мне знать, если услышишь что-нибудь еще с запада об этих пиратах. — Эйра постукивала пальцами по бицепсам, размышляя об обстоятельствах. Дюко слегка улыбнулся и кивнул. — Призраки все еще считают, что Адела не работает со Столпами?

— Последнее, что я слышал, было много споров по этому поводу. Они были более уверены, что она точно с ними не сотрудничала несколько недель назад. Теперь же… — Он пожал плечами.

Эйра помнила шарики-вспышки, странное вещество, которое она конфисковала у первого Столпа, которого захватила в ледовый плен. Призраки сказали тогда, что им известно, что Адела перевозит их. Но потом, позже, они сказали, что это не «Шторм» освободил Ферро из тюрьмы, и что поблизости от Меру нет никаких признаков присутствия Аделы. Меньше всего в водах между Меру и Солярисом.

Она вздохнула.

— Дюко, ты знаешь ситуацию лучше, чем я… Как думаешь, Адела стала бы работать со Столпами?

— Я думаю, Адела будет делать все, что подходит Аделе. Она точно не известна своей теплотой или милосердием, или тем, что определяет свои решения на морали или этике. Если что-то приносит ей выгоду, то ограничений нет. И советоваться она ни с кем не будет. — Дюко говорил очень буднично. — Она из тех, кто без колебаний объединится с таким человеком, как Ульварт, если посчитает, что выиграет от этого. Но прямо сейчас я не могу представить, что это может быть за выгода.

Эйра была склонна согласиться. Возможно, после того, как Ульварт заявил о своих правах на Меру, он привлек внимание Аделы. Может, Адела решила, что выиграет больше, если сразу же встанет на его сторону? Или же Адела искала возможность извлечь выгоду из этого хаоса…

Оставив эти мысли на время, Эйра сказала:

— Кстати, об Ульварте… Мне показалось, что я заметила его.

— Что? — сказали все в унисон.

Эйра торжественно кивнула и приготовилась к их реакции, когда призналась:

— Вот почему я позволила причинить себе боль. Мне показалось, что я увидела, как он уводил травмированного соперника.

— Ты позволила причинить себе боль? — Элис нахмурилась.

— Не сильно. Но если это был Ульварт, я хотела добраться до него, не вызывая подозрений. Я не могла просто сбежать с арены.

— Ты пошла одна. — Неодобрение охватило Элис.

— Я… — Эйра замолчала, не в силах отрицать или защищать свои действия. Она знала, что этот момент приближается. — Я хотела сказать одному из вас. Я пыталась найти момент, но все произошло так быстро, и в то время я не видела другого выхода.

Элис отвела взгляд, ее губы еще глубже сжались в хмурую гримасу.

— Я так понимаю, что это все-таки был не он? — спросил Дюко.

— Я не смогла найти его. — Эйра вздохнула. — Но это не значит, что его там не было. Его так легко не поймаешь. Я должна была уже давно понять это. — Будь умнее, мысленно отругала себя Эйра. Она все еще была недостаточно хороша для всего этого, и у нее не было времени, чтобы бросаться в омут с головой. Особенно не тогда, когда пойти на такой риск означало расстроить ее друзей и ничего от этого не выиграть.

— Ну, тут есть Столпы, и их конечная цель пока неизвестна. Не так уж и неправдоподобно думать, что Ульварт может быть среди них. — Дюко потянулся. — А сейчас, я думаю, нам всем следует лечь спать, чтобы отдохнуть и начать готовиться к завтрашнему дню.

— Я провожу тебя, — предложила Ноэль.

— Спасибо. — Дюко слегка улыбнулся, следуя за ней вниз по лестнице.

Элис и Эйра не двигались. Эйра могла чувствовать ауру неодобрения, исходящую от Элис. Воздух был густым от всех невысказанных слов.

— Я знаю, что ты собираешься сказать, — тихо сказала Эйра.

Элис вздохнула и отвела взгляд. Почему-то молчание казалось хуже всего ее слов.

— Я действительно… Я действительно пыталась. Я действительно думала обо всех вас. Я просто… Это была возможность… или я думала, что это была… и я не была уверена, что еще можно сделать, — бессвязно пробормотала Эйра. Элис, казалось, была более чем довольна, ожидая, когда она произнесет слова, с которых ей следовало начать. — Мне жаль.

— Никто из нас не хочет тебя контролировать или сдерживать, — наконец сказала Элис. — Мы просто хотим, чтобы ты была осторожна… и не забывала о нас. Ты говоришь, что будешь… Но потом, когда наступает момент, ты бросаешься вперед головой, не раздумывая ни секунды, и это заставляет меня чувствовать себя глупо из-за того, что я ожидала чего-то другого.

— Элис…

— Эйра, ты либо доверяешь нам и хочешь работать с нами, либо нет.

— Да хочу.

— Тогда веди себя соответственно. — Элис, наконец, посмотрела на нее глазами, полными боли.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала, если увижу его? Отпустила его? — Эйра подошла и прислонилась к стене напротив своей подруги.

— Если ты не можешь безопасно догнать его, да. — Элис встретилась с ней взглядом. — Одно дело, если он загонит тебя в угол — тогда борись. Но не подвергайся опасности. Ты не должна преследовать Ульварта в одиночку, никогда. И если это означает, что он ускользнет, значит, так тому и быть.

— Я не могу этого обещать, — призналась Эйра. — Если у меня будет шанс покончить с ним, я должна буду им воспользоваться. Чего бы это ни стоило.

— Он не стоит твоей жизни.

— Тогда мне просто нужно убедиться, что я не умру. — Эйра усмехнулась, но это была наигранная усмешка, а Элис не была легковерной. — Я пытаюсь быть лучше, — тихо сказала она, уставившись на свои ноги. — Я… я просто была так уверена, что это был он. И я думала, что смогу положить этому конец. Я, на самом деле, верила в это, какой бы глупостью это сейчас ни казалось.

— И это мой второй страх. — У Элис явно было о чем подумать. — Ты прыгаешь в омут с головой не разобравшись в ситуации, и попадаешь в беду из-за миража. Ты так сильно хочешь устроить охоту на него, что твой разум играет с тобой злую шутку. Ты найдешь улики там, где их нет. Даже если бы ты смогла поймать его, Эйра… он опасный человек. Ты не должна встречаться с ним один на один.

— Я постараюсь… продолжу стараться быть лучше. — Это было все, что Эйра могла сделать, даже если она до сих пор не понимала, как это сделать. — Как бы то ни было, я не бросилась в омут сразу, когда подумала, что это может быть он. Я подождала и, поскольку я это сделала, обнаружила, что все не так. Так что это кое-что значит, верно?

— Верно. Но я все еще боюсь того, что ты сделаешь, когда будешь неизбежно уверена, что это он. — Элис вздохнула и оттолкнулась от стены. Эйра думала, что она собирается отступить, закончив разговор. Но вместо этого Элис обняла Эйру за плечи и крепко обняла ее. — Я просто беспокоюсь о тебе, вот и все. Ты ведь знаешь это?

— Знаю. — Чувство вины затопило Эйру. — Но тебе не стоит так сильно волноваться.

— Если не я, то кто? — Элис с улыбкой отстранилась. — Кроме того, я сильнее, чем кажусь. Я могу быть полезна в драке.

— Я знаю, ты невероятно сильная. — Эйра улыбнулась ей в ответ.

— Хорошо. Ты же знаешь, что никто из нас не хочет тебя сдерживать? Мы просто хотим быть частью твоего грандиозного приключения. — Улыбка Элис превратилась в ухмылку. — Послушай, я знаю, что ты собираешься сбежать. Просто пообещай, что с этого момента ты будешь вовлекать и меня тоже.

Эйра рассмеялась, хрипло и коротко.

— Но что, если я хочу обеспечить твою безопасность?

— В количестве и есть безопасность. — Что бы Элис ни хотела сказать дальше, она зевнула. — Теперь, как по мне, что Дюко подал правильную идею. Мы должны немного поспать, пока можем.

Улыбка Эйры медленно поблекла, когда Элис направилась в свою комнату. Было ли правильным решением привлечь своих друзей? Она знала, что это был не ее выбор — это был их выбор. Но знание этого ничуть не облегчало риски, которым она подвергала их. И, когда дело примет крутой оборот, Эйра знала, что отдаст все, чтобы остановить Ульварта, но смогут ли они? И должна ли она ожидать от них этого? Хочет ли она вообще, чтобы они рисковали?

Она не знала ответов и боялась, что узнает их еще до окончания турнира.

Глава пятнадцатая

огда рассвело, Эйра нежилась в постели и наслаждалась тишиной. Она наблюдала за тем, как меняется цвет неба за ее окном. Звезды погасли. Огненно-красный цвет захватил небо, прежде чем оно превратилось в дымчато-голубое, что грозило дождем. Эйра надеялась, что погода продержится, что бы ни ожидало их сегодня на арене. Но она не собиралась сдаваться.

Их выходы проливались дождем в переносном смысле с тех пор, как они впервые прибыли в Меру. Было вполне уместно, что в какой-то момент на них прольется дождь и в буквальном смысле.

Эйра пряталась под тяжестью пухового одеяла (оно действительно было на удивление приятным), пока солнце не поднялось над горизонтом. Обслуживающий персонал не сказал им, что будет дальше, поэтому ей нужно было время, чтобы морально и физически подготовиться ко всему. Одетая на этот день в грубые брюки и парусиновый топ, Эйра осторожно открыла свою дверь.

Дверь напротив нее была приоткрыта.

— Эйра? — изнутри тихо позвала Ноэль. — Это ты там бродишь?

Эйра просунула голову в комнату подруги.

— Нет, это самый страшный убийца на свете.

Ноэль фыркнула.

— Тебе не следует так шутить.

— Тогда почему у тебя такой веселый голос?

— У меня мрачное чувство юмора.

— Итак, теперь у меня тоже.

— Элис, ты проснулась? — крикнула Ноэль.

Молчание.

— Я разбужу ее. — Эйра направилась к третьей двери по коридору, налево от комнаты Ноэль и рядом с комнатой Эйры. Она тихо постучала, затем громко, затем приоткрыла дверь. Как и ожидалось, Элис все еще крепко спала. Эйра вошла внутрь. Она делала так много раз в Башне, будучи уверенной, что Элис не будет возражать. — Элис, пора просыпаться, — сказала она там, где, по ее предположению, под грудой одеял находилось ухо ее подруги. — Пора становиться чемпионами.

— Они когда-нибудь будут начинать все в разумные часы… например, после обеда? — пробормотала Элис.

— Разве ты прошлой ночью не легла спать довольно рано для себя?

— Слишком рано, я не могла заснуть.

Эйра села на край кровати.

— Мне жаль. Как поздно ты встаешь?

— Недостаточно поздно, потому что я лишена всего хорошего в мире! — Элис застонала, сбрасывая одеяло.

— Что опять не так? — Ноэль стояла в дверном проеме. Сегодня она тоже была одета практично — кожа вместо драгоценных камней.

— Она становится такой, когда у нее недостаточно книг.

— Не просто книг. Любовных историй, — сонно возразила Элис.

— Я думала, тебе не нравится… — Ноэль задумалась. Через несколько секунд она подобрала нужные слова. — Физический союз двух людей?

— У меня нет тяги к плотским утехам, но в любви есть нечто большее. — Элис зевнула. — Все остальное очень мне нравится.

— Возможно, одна из привилегий, о которой мы можем попросить членов королевской семьи, если выиграем турнир — это пожизненный запас книг из твоего любимого магазина в Соларине. — Эйра улыбнулась.

— Ну не придумывай.

— Никогда не знаешь наверняка. — Эйра пожала плечами.

— Хорошо, ты меня замотивировала, я встаю. — Элис в мгновение ока вскочила на ноги, покрывала были наполовину разбросаны по полу, где, как знала Эйра, они и останутся. — Пришло время выиграть второй день Турнира Пяти Королевств.

— В ночной рубашке? — Ноэль выгнула бровь.

— Не то чтобы я не могла. — Элис усмехнулась. — Но ты права, мне, наверное, стоит одеться.

— Иначе Йемир может устроить истерику на трибунах, увидев, как мы выходим в ночных рубашках. — Ноэль усмехнулась, и ее внимание переключилось на Эйру. — Неплохая идея, кстати. Отомстить ему за всю ту ужасную одежду, которую он заставил нас носить.

— Я не собираюсь воевать с Йемиром. Нам предстоит сражаться в битвах посерьезнее. — Беспокоиться об отце Каллена было такой же пустой тратой времени, как и беспокоиться о самом Каллене. — Ульварт может сделать свой ход, а мы должны быть готовы.

— А может и не сделать, — оптимистично сказала Ноэль. — Может, он подумает, прежде чем наносить удары на публике.

— Ты серьезно так думаешь после бала? — Эйра знала, что Ноэль была умнее.

— Я стараюсь не заходить слишком далеко в разум сумасшедшего, тебе тоже советую. — Ноэль оттолкнулась от стены и пошла в свою комнату. — Я собираюсь закончить собираться. Увидимся внизу.

— Знаешь, она права, — тихо сказала Элис. Эйра бросила на подругу многозначительный взгляд. Она знала, что они обе были на ее стороне, но иногда казалось, что даже они не верили в нависшую опасность. — Ты не знаешь, что Ульварт собирается сделать, пока у тебя не будет доказательств.

— Я видела его, Элис. Я смотрела в его глаза. Его приверженцы избили меня до полусмерти. — И она все еще могла почувствовать их призрачные удары, если не была осторожна и позволяла своему разуму блуждать. — Я знаю, что он за человек.

— Мы будем осторожны. — Элис сжала ее предплечье. — А теперь я тоже собираюсь одеться. Увидимся внизу.

Эйра извинилась и начала спускаться по лестнице. Каждый шаг был тяжелее предыдущего, зная, что она снова столкнется с Калленом, предполагая, что он вообще вернулся вчера домой. Она не видела его с момента их разговора. В конце концов, в последний раз, когда она видела его, он оказался с Лаветт. Может быть, он вернулся и… Она выбросила эти мысли из головы.

Он был один, сидел на одном из новых стульев вокруг стола, слегка раздвинув колени, откинувшись назад, будто весь дом принадлежал ему. Слегка высокомерный и удручающе привлекательный.

— Доброе утро. — Он провел рукой по волосам, они все еще были немного растрепаны после постели, словно он не потрудился особо причесаться.

— Доброе утро, — ответила она и поискала нормальную, безопасную тему для обсуждения, вместо того, чтобы сосредотачиваться на том, что его волосы сейчас ниспадали точно так же, как это было, когда он нависал над ней, и их тела двигались одновременно. — Как спалось?

— Хорошо, а тебе?

— Достаточно хорошо.

— Хорошо.

Мгновение они неловко смотрели друг на друга. Эйра вспомнила, насколько они были одиноки. Она сглотнула и заставила себя сесть напротив него.

— Ты хорошо провел вчерашний вечер? — Она сжимала и разжимала кулаки.

— Да.

— Хорошо… хорошо. — Было ли другое слово? Они все исчезли. Не спрашивай о Лаветт, мысленно повторила Эйра.

— А ты? — спросил он.

— Да.

— Хорошо.

Они оба смотрели в противоположных направлениях.

Всегда ли будет так неловко? Эйра поерзала на своем сиденье. Она сосредоточилась на медленном расслаблении мышц спины, затем ног. Не было необходимости чувствовать, что она постоянно готова драться или убегать рядом с ним.

— Каллен…

— Эйра…

Они заговорили почти одновременно. Эйра ухмыльнулась. Каллен раздраженно рассмеялся.

— Ты первый, — сказала она.

— Нет. Ты.

— Я просто собиралась сказать, что наш вчерашний разговор… я…

— Эйра, ты все прояснила для меня. — Уголки его губ приподнялись. — Неважно, как сильно я хотел бы все игнорировать. Даже сейчас хотелось бы прижать тебя к себе, целовать тебя, пока у тебя не перехватит дыхание. — Ее дыхание участилось от одних только слов. — Я знаю, что мои чувства неуместны. Так что я сделаю все, что в моих силах, чтобы… как ты там выразилась? Ах… разлюбить тебя.

Он обратил ее собственные слова против нее и нанес ими почти смертельный удар. Эйра заставила себя улыбнуться. Несмотря на его горечь по этому поводу… он был прав, это было то, чего она хотела. То, о чем она просила, и в чем они оба нуждались. Она должна быть просто счастлива.

— Хорошо.

Звуки труб едва не выбили ее из колеи.

— Как думаешь, что это было? — Эйра вскочила на ноги.

— Звучало так, словно доносилось из Колизея. — Он тоже встал, гораздо более беспечно. — Сегодня они собираются объявить о первом индивидуальном турнире.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Ноэль с того места, где она стояла наверху лестницы с очень затуманенными глазами и большей частью все еще растрепанной Элис.

— Как ты этого не знаешь? Они сказали нам вчера после окончания игры.

— Я была больше сосредоточена на праздновании своего триумфа, — усмехнулась Ноэль.

— Нашего триумфа, — поправил он.

— Да, да, вы все тоже помогли. — Ноэль казалась восхитительно самодовольной, имея за плечами всего одну победу.

— Так значит ли это, что мы на самом деле не будем соревноваться? — Элис зевнула.

— Не сегодня, я не думаю, — сказал Каллен.

— Хорошо, тогда возвращаюсь в постель. — Элис повернулась.

Ноэль схватила ее сзади за воротник.

— Нет, ты должна пойти с нами.

Стук во входную дверь последовал за очередным ревом труб. Им практически пришлось тащить Элис на улицу, чтобы встать в построение в параде участников. К счастью, процессия двигалась не быстро, и к тому времени, как они вышли на арену, она немного пришла в себя.

И снова трибуны были переполнены, и при виде участников они разразились радостными криками. Обслуживающий персонал повел их прямо по центру арены, вместо того чтобы развернуть перед зрителями. Все члены королевской семьи сидели на своих тронах, властвуя над всеми.

— Доброе утро, участники, и доброе утро, верноподданные. — Голос Люмерии разнесся по всему Колизею. — Сегодня мы начинаем второй день нашего турнира. День празднования и обмена опытом. Вполне уместно, что сначала мы еще раз тепло поздравим вчерашних победителей — Империю Солярис.

Часть толпы разразилась радостными криками, но другие хранили гробовое молчание. Даже притом, что она, должно быть, была не более чем пятнышком для некоторых далеких зрителей, Эйра чувствовала, что их взгляды устремлены на нее и только на нее.

Она была той, кто погасил пламя.

Она была единственной, кто действовал против Меру.

Сокрушите ее.

— Наша следующая игра будет индивидуальным соревнованием, — продолжила Люмерия, когда стихли радостные возгласы. — Команды могут решить, сколько человек они хотят выдвинуть для участия. Но необходимо учесть несколько соображений…

— Во-первых, приз может выиграть только один человек… индивидуальные игры и призы так устроены. Таким образом, если вы выдвинете нескольких человек от команды, ваши товарищи станут вашими прямыми конкурентами.

— Во-вторых, вы не можете дважды выставлять одних и тех же игроков в одиночных играх. Это означает, что команде потребуется элемент стратегии, чтобы определить порядок, в котором имеет смысл выставлять своих игроков.

— Третье и последнее соображение, которое команды должны знать об индивидуальной части турнира, заключается в том, что эти две игры не являются обязательными, но отразятся на подсчете очков при участии. Пять очков начисляются команде, к которой принадлежит победивший игрок. Но два очка будут вычтены из команды каждого игрока, который примет участие и проиграет.

Учитывая вышеперечисленное, возможно, имело смысл не участвовать в индивидуальных играх — или, по крайней мере, никогда не выставлять более одного человека. Эйра быстро попыталась взвесить все «за» и «против». Больше людей означало больше шансов на победу, но если команда выставляла более двух игроков, они рисковали большим количеством очков, чем можно было набрать в любой отдельно взятой игре.

— Мы надеемся, что структура этих игр станет элементом стратегии для команд, поскольку недостаточно быть просто сильным игроком. Представитель одного из наших великих государств также должен быть умен, — продолжила Люмерия. — Теперь, не хотели бы вы узнать о награде победителя?

Толпа зааплодировала, включая участников. Люмерия протянула обе руки в сторону арены. Все оглянулись в ту сторону. Из-под арки, ведущей в деревню, вперед вышли слуги, держа в руках носилки, покрытые тканью. Эйра подалась туда, пытаясь заглянуть за плечи участников, чтобы определить, что на них. Но невозможно было сказать что там, потому что оно было на удивление плоским.

Они поставили носилки, и один из слуг с размахом откинул шелковую ткань. Половина участников протиснулась вперед, пытаясь разглядеть, что же это такое. Зрители сделали то же самое, глядя вниз с трибун.

— Что это?

— Тебе видно?

— Мне не видно!

Послышался ропот и крики. Люмерия ждала, позволяя нарастать напряжению. Некоторые участники отошли назад, Сорра и Графф были среди них.

— Что там? — спросила Эйра у друзей, радуясь, что Сумеречное королевство было впереди них в процессии.

Графф открыл было рот, чтобы ответить, но Дюко ударил его по руке.

— Не говори им. Сами виноваты, что не пошли смотреть, — сказал Дюко. В тот момент она не узнала его. Он всегда был так дружелюбен с ней. Несмотря на то, что на его лице была игривая ухмылка, он повел себя как настоящий соперник.

— Расскажи нам, пожалуйста, — попросила Ноэль с легким, сладким подъемом в голосе.

— Они все равно узнают, — сказал Графф.

Дюко покачал головой.

— Ладно, валяй.

— Это был просто конверт, — сообщил Графф.

Какого рода выигрышем был конверт? В толпе воцарилась тишина. Казалось, что Люмерия собирается рассказать им.

— Победитель в индивидуальном соревновании получит возможность принести пользу своей команде, а также любым другим командам, с которыми у них сложились отношения, которых они сочтут достойными. Приз — это преимущество, которое может быть использовано в следующем командном турнире.

И снова Эйра задалась вопросом, что Ви и Таавин планировали рассказать ей об играх. Дали бы они ей такое преимущество? Была ли она слишком поспешной в отказе? Она пыталась вести себя достойно, но, похоже, в этом было мало смысла. Они должны были сказать ей, что преимущества были частью игры.

— Что касается индивидуальной игры… — Люмерия повернулась к тронам позади нее.

Встала Ви Солярис.

— Подробности следующего конкурса будут раскрыты в сам соревновательный день, — объявила она. Пока она говорила, сопровождающие проходили перед каждой командой с блюдом, покрытым такой же шелковой тканью, что и награда, балансирующим на одной руке. — Ваш ключ к пониманию того, что ждет вас в индивидуальной игре, заключается в следующем.

Когда Ви подняла руку, слуги сняли салфетки. На каждом из блюд лежало по маленькому железному шарику. Ви держала такой же над головой.

— Железный шар приведет вас к победе, — объявила она под шепот, распространяющийся по всей арене. — У вас будет два дня, чтобы подготовиться и выбрать, кто из вас будет соревноваться. Мы с нетерпением ждем тех из вас, кто примет вызов. — Ви повернулась к трибунам, обращаясь больше к собравшимся людям, чем к участникам.

— Тем временем, — сказала Люмерия, когда Ви села, — наши празднования продолжатся с выступлениями на арене, в то время как знати наших земель будет предоставлена возможность получше узнать участников.

Глава шестнадцатая

х повели обратно в Колизей. Вместо того, чтобы направиться прямо к деревне, они повернули и пошли по одному из внутренних коридоров. Эйра узнала клинику, когда они проходили мимо нее. К счастью, Фрица внутри не было. Она хотела вздохнуть с облегчением, но тут же издала стон.

— Что не так? — спросила Ноэль.

— Что случилось? — Каллен бросил на нее обеспокоенный взгляд.

Эйра вздохнула. Надо им сказать.

— Здесь мой дядя, и я думаю, как аристократ, он, вероятно, будет на этой встрече.

— Твой дядя здесь? — Элис моргнула.

— Глава Башни Чародеев? — без необходимости уточнила Ноэль.

— Да и еще раз да. — Каждый заусенец на пальцах внезапно потребовал от Эйры предельного внимания.

— Министр Фрицнангл?

— Каллен, у меня нет другого дяди, который был бы главой Башни Чародеев.

— Откуда ты знаешь, что он здесь? — спросила Элис.

— Я столкнулась с ним вчера. Он помогает турниру в качестве лекаря.

— И ты не подумала сказать нам? — Ноэль сделала быстрый шаг вперед, чтобы бросить на Эйру суровый взгляд.

— Там много чего происходило.

— Лекаря? — повторила Элис. — Но он…

— Бегущий по воде, да, я знаю. Я сказала ему, что ты можешь исцелять намного лучше него. — Эйра улыбнулась подруге. Элис слегка приободрилась.

— Что ты чувствуешь по поводу того, что он здесь? — Каллен был единственным, кто понимал ее сложные семейные перипетии. Каллен был рядом после смерти Маркуса, он видел неловкость и напряженность в ее семье и мог лучше понять ее, чем Ноэль или Элис с их теплыми, традиционными внутрисемейными отношениями.

— Не знаю, честно говоря.

— Я думаю, что все будет в порядке, — задумчиво сказал он. — В семьях могут возникать трудности, и не всегда могут найтись правильные ответы. Ты разберешься со всем этим по ходу дела.

Эйра не упустила подтекст в его словах. Он, без сомнения, сравнивал ее ситуацию со своей и пытался принять ее точку зрения, когда она отказывалась понимать его. И все же, несмотря на эти подозрения, он выглядел искренне. Искреннее добрым. Она хотела сказать ему, что это вряд ли это можно сравнить с тем, через что он прошел со своим отцом. Но сейчас было не время, да и неуместно, когда он был таким заботливым.

— Надеюсь, я действительно разберусь. В идеале лучше раньше, чем позже, поскольку я скоро его увижу.

Они погрузились в молчание. Эйра следила за различными дверями, которые располагались вдоль коридоров. Большинство из них были заперты. Если она хотела войти в них, ей нужно было найти хранителя ключей. Или, может быть, сделать один? Сможет ли она его сделать? Она никогда не пробовала… но до следующего турнира оставалось два дня, так что у нее было немного времени, чтобы просмотреть дневники Аделы и поэкспериментировать с магией.

По пути они миновали нескольких рабочих, все еще укреплявших залы. Рабочие латали трещины в столбах комковатым раствором. Пока раствор затвердевал, они выгравировали символ — круг с точкой в центре.

— Это беспокоит, — пробормотала Ноэль.

— Клянусь, я не была той, кто вчера ослабил его своим каменным панцирем, — поспешно сказала Элис.

— В этом совсем нет вашей вины. И беспокоиться не о чем. — Сопровождавший их слуга улыбнулся. — Колизей был построен быстро, но прочно. Осталось доделать лишь завершающие штрихи. Произошла некоторая усадка, которая нуждается в переделке и не более того.

— Руны, которые они добавляют, обеспечат дополнительную поддержку, — сказала Лаветт позади них. Эйра пропустила момент, когда соперники из Квинта подобрались к ним так близко. Она на мгновение встретилась взглядом с девушкой, но затем быстро перевела обратно. — Это руна силы, и она наполнит конструкцию силой, делая ее экспоненциально сильнее, чем без нее.

— Ее можно уничтожить с помощью магии? — спросила Элис. Эйра почувствовала изменения в магии вокруг них, когда Элис прощупывала камень своей силой.

— Да, но для этого потребуется что-то очень мощное, — сказал рыжеволосый юноша, идущий справа от Лаветт, и в его словах прозвучала зловещая нотка.

— Она действительно, кажется другой, — вполголоса сказала Элис Эйре.

— Хорошо это знать.

— Надеюсь, вся эта сила означает, что это место не обрушится нам на головы, — пробормотала Ноэль.

Процессия, наконец, вновь вышла на солнечный свет обнесенного стеной сада, который, как подозревала Эйра, находился по другую сторону арены, на северной стороне. Большие трубы из стекла и песка находились прямо над ними, а это означало, что трибуны королевской семьи располагались по другую сторону стены.

Тщательно ухоженные живые изгороди обрамляли высокие стены, втискиваясь между кустами роз. Между стенами были натянуты навесы, добавлявшие защиту от неуклонно восходящего солнца. В дальнем конце расположилась большая группа людей. Между ними и участниками стояли Люмерия, Ви, молодая женщина, похожая на сестру Арвин, дракони, и еще один человек, которого Эйра не узнала.

— Участники, добро пожаловать, — сказала Люмерия простым голосом без усиления. — Мы ценим, что вы выкроили время из своего графика, чтобы встретиться с нами.

— Как будто у нас был выбор, — пробормотал Дюко справа от Эйры. Она подавила усмешку.

Люмерия продолжала, не обращая ни на кого внимания.

— У знати еще не было возможности встретиться с выходцами из других стран, и это будет отличная возможность поделиться своей культурой и сильными сторонами вашей нации. Мы надеемся, что вы также получите удовольствие от возможности заказать напитки премиум-класса, такие как игристые вина из Сумеречного королевства, дополненные свежевыжатыми соками южного Меру и леденцами с морской водой Квинта.

Закончив приветствие, королева в окружении рыцарей отправилась в дальнюю половину сада. Эйра поискала взглядом Денею, но не увидела ее. Принцесса Ви ушла с королевой. Прямо перед тем, как они вошли в Колизей, почудилось, что Ви оглянулась и что-то прошептала Люмерии. Но то, что могло быть сказано, осталось Эйре неизвестным.

— Что ж, давайте покончим с этим. — Ноэль расправила плечи и стала вертеть головой из стороны в сторону, будто собралась идти в бой. Она надела крепкую, как броня, улыбку и целеустремленно зашагала вперед. Эйра никогда не видела, чтобы она так полностью перевоплощалась в свое альтер-эго — благородную леди, и это была разительная перемена.

Решимость Ноэль побудила остальную часть группы разойтись по группам дворян, которые, казалось, горели желанием пообщаться с ними. Эйра отделилась от остальных и направилась к одному из официантов, который держал блюдо с бокалами, в которых пузырилось игристое вино, слегка окрашенное в оранжево-красный цвет из-за добавления вышеупомянутого сока.

— Спасибо, — пробормотала Эйра мужчине, хорошо разглядывая его лицо, но не слишком долго, чтобы он не заподозрил неладное. Она начала осматривать толпу, прислонившись спиной к одной из изгородей. Та не казалась такой безопасной, как стена, но выбирать не приходилось. Это дало ей возможность увидеть своего дядю, идущего через дорогу.

Она сделала большой глоток, довольная фруктовым и почти перечным вкусом.

— Это вкусно. — Фриц встал рядом с ней, протягивая свой бокал.

Она чокнулась.

— Так и есть.

— Немного не похоже на то, что у нас есть в Солярисе. Определенно стоит попробовать.

— Так и есть, — повторила она, неуверенная, что еще сказать. Вести светскую беседу с дядей было почти так же неловко, как утром с Калленом. Прошло так много времени с тех пор, как они могли спокойно проводить время вместе, когда ничто не меняло их жизнь, когда он не злился на нее, или она не злилась на него. Сейчас же просто то, что он совершенно безмолвно стоял рядом, заставляло ее нервничать сильнее, чем если бы рядом с ней стоял Столп. По крайней мере, она знала, чего ожидать от Столпа. А что ожидать от ее дяди было совершенно неизвестно.

— Ты нервничаешь из-за следующей игры?

— Я уверена в своей команде.

Теплая улыбка коснулась его губ.

— Я рад, что ты так хорошо ладишь с ними. Я всегда беспокоился, что у тебя недостаточно друзей.

— Трудно заводить друзей, когда все думают, что ты странная из-за «голосов» или собираешься их убить. — Эйра запила горький привкус своих лет, прожитых в Башне, еще одним глотком. Что бы ни случилось… Она не вернется туда, поняла она и одновременно поклялась.

Ее дядя слегка поморщился.

— Твоя способность слышать эхо принесла тебе признание. Что касается того несчастного случая… он не должен преследовать тебя здесь.

— Но это произошло. — Эйра посмотрела мимо людей, столпившихся вокруг. — Так будет всегда, это часть меня. — Каждый сделанный ею выбор, хороший, плохой или ошибочный, будет прилипать к ней, как значки, приколотые прямо к ее плоти. Болезненно и неизбежно.

— Ты так повзрослела.

— Есть такое. — Эйра встретилась с ним взглядом, будто одним взглядом она могла передать все, через что прошла, и все, чему научилась. — Но это не делает тот случай менее неотъемлемой частью меня. По-любому он скорее часть меня. Именно из-за таких ошибок я взрослела. — Даже если она до сих пор работала над тем, чтобы в чем-то добиться успеха.

— Родители будут гордиться тобой, когда встретятся с тобой в следующий раз.

— Если они захотят встретиться со мной в следующий раз, — коротко ответила Эйра.

Он колебался, переваривая дискомфорт и слова, которые хотел сказать следующими. Эйра собралась с духом.

— Эйра, твои родители…

— Я совсем не хочу говорить о них. — Она допила остатки из своего бокала и поставила его на пустой столик. — Было приятно снова видеть тебя, но я должна пообщаться со знатью, чтобы не разочаровать членов королевской семьи.

— Правильно. Конечно. — Фриц немного сдулся, и чувство вины затопило Эйру.

Девочка, которая выросла, боготворя своего могущественного дядю, положила руку ему на локоть.

— Я уверена, что скоро снова увижу тебя. Тогда мы сможем еще поговорить.

— Если ты захочешь. — Он улыбнулся, но улыбка совсем не коснулась его глаз.

Эйра кивнула и отошла от него. Если она захочет… Чего она хотела, когда дело касалось семьи? Они сделали ей больно. Они оставили ее на холоде.

Они также были теми, кто буквально забрал ее с холода, когда она была ребенком. Они были рядом с ней. Направляли ее. И в то же время подвели ее больше, чем кто-либо другой.

Мысли о семье отошли на второй план, когда она услышала знакомый голос из одного ближайшего павильона. Йемир громко смеялся, продолжая разговор с высокопоставленными лицами Квинта. Конечно, присутствовали Лаветт и Каллен, а также некоторые другие участники команды Квинта.

Любопытство взяло верх, и Эйра обошла сад, зайдя за павильон, чтобы услышать, что они обсуждают.

— … тебе следует приехать летом, когда начнется голубой прилив, — сказал Каллену один из аристократов.

— Звучит заманчиво, — ответил он.

— Там действительно красиво, настоящий образец уникального природного очарования Квинта. — Слова Лаветт казались такими же ухоженными, как живая изгородь рядом с Эйрой.

— Может, вам сыграть свадьбу на побережье, где вас обоих окутает голубой прилив? — предложил отец Лаветт. — Такая свадьба будет достойна будущего верховного министра.

— Никто не знает, кто будет следующим верховным министром, кроме самих людей, когда придет время голосовать. — Слова Лаветт выглядела столь прозвучали неловко. Разве она не должна быть взволнована? Или у нее были свои трения с отцом, связанные со свадьбой? С другой стороны, ее замечание было даже не о свадьбе.

— Я уверен, мы найдем место и время, которыми все будем довольны, — сказал Йемир, похлопывая Каллена по спине. — Разве не так?

Эйра замерла и затаила дыхание. Это был его шанс. Каллен мог высказать по этому поводу здесь и сейчас. Он мог сказать что-то… все, что угодно. Даже небольшой акт неповиновения был бы шагом в правильном направлении или знаком того, что претензии, которые он ей предъявил, были правдой.

— Обеспечение счастья тех, кто мне дорог, приоритет номер один. — Он говорил голосом, который использовал под маской Принца Башни. Та отстраненная и официальная манера говорить, которую Эйра столько лет считала его натурой.

Она подавила звук отвращения и решила отойти. Время не ждало, а она уже достаточно потратила его, беспокоясь о Каллене. Пусть он разбирается со своей свадьбой, со своей семьей и будущей семьей. Он сказал ей, что работает над тем, чтобы разлюбить ее, не так ли? Что ж, она пожелала бы ему больших успехов в этом начинании, а затем сосредоточилась на знакомстве с народами из далеких стран, о чем всегда мечтала.

— Дюко, — сказала Эйра, чтобы объявить о своем присутствии. Он разговаривал с Арвин и мужчиной, которого Эйра не узнала.

— Рада видеть тебя снова, Эйра, — тепло поприветствовала ее Арвин, что прозвучало довольно искренне. — Дюко говорил мне, что ты проделала хорошую работу, присматривая за ним, как я и просила.

— Видишь, я не могу убежать от нее. — Дюко указал в сторону Эйры. — Я поворачиваюсь и, бац, она опять тут.

Эйра усмехнулась.

— Дюко — единственный, кто присматривает за мной.

— Я совсем не заботился о тебе сегодня на арене, — сказал он.

— Ты просто был раздражен.

— В этом он хорош, — сказал мужчина рядом с Арвин, который тоже был морфи.

— Я не думаю, что мы встречались. Я Эйра Ландан.

— О, я знаю, кто ты. — Мужчина улыбнулся, и Эйра быстро попыталась определить, его отношение к ней. — Для кого-то из Соляриса, в последнее время я слышал твое имя из уст многих в Меру.

— Хорошо же, что моя репутация опережает меня? — Вероятно, она уже знала ответ. Но морфи, казалось, пытался сформировать свое собственное мнение.

— Я думаю, это зависит от твоего определения слова «хорошо».

— Извини за него. — Арвин закатила глаза. — Мой несносный возлюбленный — Фаллор.

— Приятно познакомиться. — Эйра кивнула. — Боюсь, твоя репутация вообще не опережает тебя.

— Ни единого упоминания обо мне? Я ранен. — Он ахнул, глядя на ухмыляющуюся Арвин.

— Я хотела бы знать, что ты слышал обо мне, — настаивала Эйра.

— Что ты наследница Аделы или возродившаяся королева пиратов. Что ты враг Ярген. Что ты второе пришествие Распиана, призванное погубить всех нас.

— Как бы мне найти время, чтобы вздремнуть? — Эйра отнеслась к замечаниям как к шутке, но ей было над чем подумать. Такие мысли и чувства представляли опасность, и казалось, что чем дольше она варилась внутри турнира, тем больше распространялось слухов. Могла ли она что-нибудь сделать отсюда, чтобы остановить их? Скорее всего, нет… но, по крайней мере, следить за ними было бы хорошим началом.

— Поверь мне, легко быть объектом слухов в Меру. У них долгая история сплетен, когда им это удобно.

— Я полагаю, что возникает вопрос, кому выгодно делать меня врагом? — Ее тон оставался небрежным, но Эйра придала вес своим словам. Она могла бы начать противостоять представлениям о ней среди знати или соответствовать им. Возможно, она могла бы распространять свои собственные слухи. — Я просто девушка из Соляриса, совсем не представляющая особой угрозы, спроси Дюко.

Тот фыркнул.

— У нее больше шансов навредить себе, чем кому-либо другому.

Дюко был ценным союзником. Знание того, что он выставит ее неумелой, будет преимуществом. Ей просто надо будет внимательно следить за своими выступлениями на турнире. Но, возможно, замешательство может стать ее тактикой. Если никто не знает, чего от нее ожидать, то все будет казаться возможным или в равной степени невозможным.

— Я заметила, что не хватает многих членов королевской семьи, — сменила тему Эйра. — Будет ли присутствовать ваш король?

— Надеюсь, король Нокт прибудет в течение следующих нескольких дней. Есть кое-какие магические изменения, связанные с Сумеречным Королевством, с которыми нужно разобраться, прежде чем он покинет родину, чтобы убедиться, что мы должным образом защищены, — сказала Арвин.

— Есть ли угроза нападения? — серьезно спросила Эйра.

— Мы знаем, что лучше не оставлять себя беззащитными. — Фаллор скрестил руки на груди. От Эйры не ускользнуло, как его взгляд метнулся к высокопоставленным лицам Меру. Всего на секунду, но достаточно долго, чтобы показать, что у него на уме на самом деле. Возможно, до подписания договора остались считанные дни… но многие все еще не были убеждены.

Арвин бросила на Фаллора острый взгляд, но ее лицо сразу смягчилось, когда она снова посмотрела на Эйру, продолжая говорить так, будто он вообще ничего не сказал.

— Безопасность народа является заботой для любого государства. Если лидер говорит иначе, то народ либо наивен, либо ничего не замечает, либо является теми, кто собирается напасть. Но мой отец будет здесь, чтобы в конце турнира подписать договор.

— Понятно. — Было ясно, что Арвин не собиралась больше распространяться о чувствах морфи, связанных с договором. Может, она узнает больше из простого разговора? — Расскажете мне еще о Сумеречном Королевстве?

— Чего тебе хотелось бы знать? — спросила Арвин.

— Все, что угодно.

— Сумеречное королевство, на самом деле, всего лишь один город… — начала Арвин. Они втроем рассказали ей о мерцающем городе звездного света, постоянно расширяющемся по мере необходимости, окруженном коконом магии. Эйра жадно глотала информацию, впитывая, как губка. И в тот момент, когда она почувствовала, что вот-вот злоупотребит гостеприимством, она откланялась.

Она осмотрелась, ища другое направление. Недалеко стояли несколько аристократов из Квинта. Проглотив неприятный привкус, который Каллен оставил у нее во рту, она направилась туда. Она меньше всего знала о Квинте, и она не позволит Каллену притупить часть себя, потому что было интересно.

— Приветствую, — тепло сказала Эйра.

— Еще один соперник Соляриса совершает обход, — сказала аристократка, хотя и без недоброжелательности.

— Мне кажется, так лучше, чем пить в одиночестве в углу. — Эйра взяла бокал с проходящего мимо подноса и наклонила его, испытав облегчение от того, что женщина в ответ чокнулась с ней. — Рада видеть тебя снова. — Она кивнула другому присутствующему участнику. Это был парень с каштановыми волосами, которого она видела прошлой ночью. — Не думаю, что у меня был шанс расслышать твое имя.

— Лоп, — ответил он.

— Приятно познакомиться, я…

— Эйра, мы знаем.

От этого было никуда не деться. Куда Эйра не пошла, с кем бы не общалась, чтобы узнать все, что смогла о людях и их различных землях, она везде получала представление, что они слышали о ней. Эйра узнала, что в Квинте лидеры менялись каждые пять лет, основываясь на том, что они называли свободными выборами. Данная концепция была настолько странной, что она все еще пыталась осмыслить ее, когда сделала короткий перерыв, чтобы освежиться. Самое близкое к этому, о чем она могла вспомнить, был Восточный сенат, задолго до аннексии Империей. Но это отличалось от понятия — демократии, поскольку основывалось на том, что только определенные дворяне имели право руководить… Очень похоже на нынешний сенат, принятый в Соларине.

— Ты такая занятая. — Оливин, казалось, материализовался из ниоткуда.

— Делаю, что могу. — Эйра взглянула на него краем глаза, делая глоток.

— Я не мог не заметить, что ты разговаривала с группой эльфов, частью которой я не был. Совпадение? Не думаю.

Эйра промурлыкала в ответ, делая вид, что обдумывает его слова.

— Я не хотела, чтобы ты думал, что я «потерявшийся щеночек».

— Не обращай на Менну особого внимания. Она иногда бывает несносной… ладно часто.

— Резкие слова в адрес одного из товарищей по команде.

— Я говорю только правду. Если это резко, значит, правда жестока. — Он выжидающе вытянул локоть.

Эйра уставилась на него, переводя взгляд с его руки на лицо.

— Да?

— Обычно принято хотя бы один раз сопровождать леди по садам.

— Даже когда эта леди — твоя соперница?

— Существует этикет сражаться не просто так. — Оливин улыбнулся, все еще протягивая руку, но каким-то образом не создавая неловкости в процессе. — Я здесь, чтобы побеждать, а не наживать врагов. — Это представление о себе как о джентльмене резко контрастировало с юношей, который приставил кинжал к ее горлу. Что было реальным, а что — игрой? Или, возможно, как и принцесса Ви, они были сторонами одной медали.

Он был лордом и Тенью.

— Я думаю, что со мной все будет в порядке без официального сопровождения.

— Очень хорошо. — Оливин грациозно кивнул и направился направо. Эйра смотрела, как он уходит. Складки ткани его мантии вокруг шеи достигли прядей его волос. В его предложении сопровождать ее было нечто большее. Оливин мало что делал непреднамеренно. Она поставила бокал и догнала его, пристраиваясь рядом с ним. — Мне показалось, тебе не нужен эскорт?

— Я хочу знать, что ты хочешь сказать.

— Что заставляет тебя думать, что мне есть что сказать? Возможно, я просто хочу прокомментировать прекрасное вино. — Он замедлил шаг и остановился.

— Ты ничего не делаешь случайно. Ты искал меня не просто так.

Оливин еще раз протянул руку.

— Итак, да.

Эйра быстро сообразила. Она встретилась с ним взглядом, когда ее пальцы скользнули на сгиб его локтя. Оливин снова пошел, задав медленный темп. Его глаза постоянно сканировали окружение. Эйра сделала то же самое, быстро смекнув, кто может их подслушать.

— Ты не единственная, кто использовал эту вечеринку в своих корыстных целях, — мягко сказал он. — Я тоже искал информацию.

— О чем? — Она не думала, что кинув ей наживку, он будет молчать об остальном.

Он колебался. Было странно видеть, как человек, который обычно был так уверен в себе, выглядит неуверенным.

— Это личное дело.

— С тобой все в порядке?

— Да, но я беспокоюсь о своем товарище по команде.

— О Йонлине, верно? — Эйра заметила, что его не было среди участников Меру этим утром. Фриц сказал, что он вернется вовремя к индивидуальному турниру. Он считал, что это будет сегодня? Или он имел в виду через несколько дней?

Оливин кивнул.

— Он все еще не вернулся.

Глава семнадцатая

ее голове мгновенно зазвенели тревожные звоночки, как они, без сомнения, звенели Оливину всю ночь.

— Ты слышал что-нибудь?

Оливин мрачно кивнул, когда они обошли павильон, в котором Каллен с отцом вели разговор ранее. Теперь в нем было пусто. Слуга протиснулся мимо них, чтобы убрать грязные тарелки. Этого слугу она видела раньше, не кто-то новый. Она стала узнавать их лица.

— Ранее мне удалось найти твоего друга из Соляриса, Фрицнангла… Фрица. Он сказал, что раны Йонлина оказались серьезнее, чем ожидалось, и им пришлось противостоять инфекции, которая сейчас бушует в его теле. — В голосе Оливина слышался скептицизм. Судя по напряжению мышц на лице, Оливин активно боролся с тем, чтобы его лицо не приняло хмурое выражение. Она чувствовала, как напрягся его бицепс под ее пальцами. Он был удивительно силен для своего гибкого телосложения.

— Фриц не стал бы тебе лгать. — Эйра слегка сжала его руку. — Ты ходил навестить его?

Оливин покачал головой.

— Фриц сказал, что Йонлин находится в изоляторе, чтобы не заразить других. Только один клирик лечит его.

— И это не Фриц. — Эйра понимала почему так, такие болезни ее дядя вряд ли мог исцелить.

— Нет, когда я спросил его, видел ли он Йонлина, он сказал, что нет. Просто прочитал записи о лечении, лежавшие в столе.

С каждой секундой ситуация становилась все хуже.

— Ты разговаривал с Йонлином через дверь? Видел его через окно?

— Нет.

Эйра прикусила губу.

— Я знаю, я сказала, что Фриц не стал бы лгать тебе… и я действительно верю, что он не стал бы… Но если его обманули… — Эйра покачала головой. — Он не самый лучший специалист по отделению фактов от вымысла, особенно если ложь исходит от источника, которому он доверяет.

— Ты довольно хорошо знаешь этого Фрица.

— Он мой дядя, — призналась Эйра. — Во многих отношениях он был мне как отец. Он возглавляет Башню Чародеев в Солярисе — академию, в которой обучаются все чародеи империи. Я отправилась в Башню совсем девочкой, следуя за своим братом. — Упоминания о Маркусе ранили меньше, обнаружила она. Глубоко между ее ребрами все еще чувствовалась болезненная боль, но память о нем больше не хранила той мучительной остроты. После ямы — нет. — Фриц, брат моей матери, заботился о нас как учитель, как дядя и как родитель во многих отношениях.

Оливин замедлил шаг. Он уставился в землю.

— Я полагаю, если быть честным…

Эйра тоже остановилась, глядя на эльфа. Она все еще не отпустила его, и что-то подсказывало ей, что она не должна этого делать… что она помогает его успокоению в этот момент своим прикосновением. Между ним и Йонлином была история. Вчера она начала это понимать из-за беспокойства Оливина.

— Йонлин — мой младший брат. Он — все, что у меня осталось. — Оливин встретился с ней взглядом. — Столпы знают, что я работаю против них, и я боюсь, что они что-то с ним сделали.

— Я слишком хорошо знаю твой страх, — тихо сказала Эйра. — Я пыталась отослать дядю домой.

— Я не знал, что хуже… иметь Йонлина здесь, где я мог присматривать за ним, но подвергать его большему риску, находясь в гуще событий… Или посылать его далеко-далеко, а потом интересоваться, все ли с ним в порядке.

— Это невозможный выбор. — Эйра опустила глаза, но он привлек ее внимание убежденностью, с которой говорил.

— Помоги мне присматривать за Йонлином, и я помогу уберечь твоего дядю?

— Я была бы дурой, если бы не согласилась. — Эйра снова осмотрела сады. — Я посмотрю, смогу ли я найти дядю еще раз до окончания этого мероприятия… смогу ли получить какую-либо дополнительную информацию. — Она не знала, когда у нее будет возможность провести время с Фрицем, но она могла бы попытаться.

— Спасибо тебе, — искренне сказал Оливин.

Эйра кивнула.

— Хотя, у меня есть еще кое-что, о чем я хотела бы тебя спросить.

— Ну еще бы. — Он слегка усмехнулся.

Она ответила тем же выражением.

— Ты так же не можешь уклониться от этого вопроса.

Он рассмеялся.

— Ладно, прекрасно.

— Ты действительно доверяешь мне? — Ей нужно было знать, как далеко простирается этот новый союз. Эйра чувствовала, что они с Дюко прошли через многое, чтобы она могла на него положиться. Оливин пока оставался загадкой.

— Если бы я доверял тебе полностью, так быстро, я был бы не очень-то хорошей Тенью. — Оливин перевел взгляд на Колизей, который маячил над головой. — Я давным-давно научился никому не доверять.

— И это, без сомнения, помогло тебе остаться в живых.

— В то же время, в лучшем случае, держу всех остальных на расстоянии вытянутой руки. — И, тем не менее, ее пальцы все еще были зажаты на сгибе его локтя. Оливин медленно встретился с ней глазами и удерживал ее взгляд достаточно долго, чтобы она почти почувствовала невысказанную боль, которая исходила из него.

— Мы делаем то, что должны, — тихо сказала она. Она знала эту боль и с каждым днем все больше и больше узнавала ее глубину.

— Это то, что ты делаешь с Калленом? Отталкиваешь его, потому что ты «должна»?

— Мои отношения с Калленом не твое дело, — резко сказала Эйра. И вот она начала думать, что Оливин не так уж плох.

Он слегка ухмыльнулся.

— Но было бы забавно сделать тебя моим делом.

— Я не уверена, должна ли я воспринимать это как угрозу?

— С чего бы? — Он казался удивленным.

— Ну, ты сказал, что не можешь полностью доверять мне. И теперь ты ясно даешь понять, что мог бы причинить мне личную боль, если бы захотел. — Эйра слегка наклонила голову. — Так что я также должна дать тебе знать, чтобы ты не тратил время впустую. Каллен для меня ничего не значит. Если ты собираешься поддеть меня, потрать свои усилия на что-нибудь другое.

— Как получается, что ты становишься лучшей Тенью по мере того, как проводишь больше времени вне Двора, а не когда ты была в нем?

— Я прилагаю усилия, — с готовностью призналась Эйра. — Теперь я собираюсь разыскать своего дядю. — Она отпустила его, но он двинулся за ней.

Оливин остановил ее легким, как перышко, прикосновением к ее руке, чуть выше локтя, когда она собиралась уходить.

— Спасибо, — искренне сказал он. — Как бы то ни было, я действительно рад, что ты не во Дворе.

— Неужели?

— Мы все еще на одной стороне против Столпов. И, поскольку ты больше не Тень, ты можешь действовать на свое усмотрение, а я так не могу. Ты можешь делать то, чего не могу я. Прими информацию, которую я тебе даю, и будь самой собой — безрассудной. Уничтожь Столпов, чтобы я мог уничтожить их там, где они засели. Я думаю, что при таком раскладе мы станем лучшими партнерами, на что в противном случае не могли бы надеяться.

— Осторожно. Ты вроде как не доверяешь мне, но говоришь обо мне как о ключевом союзнике.

— Только до тех пор, пока это устраивает нас обоих.

Она кивнула и пошла дальше, но прокручивая разговор в голове. Йонлин был братом Оливина. Ее мысли вернулись к Маркусу, представляя, что она могла бы чувствовать, если бы он был здесь с ней. Она сделала бы все, чтобы обезопасить его. Часть ее убежденности, без сомнения, проистекала из того, что его здесь не было. Но такова была ее реальность.

Маркуса больше нельзя было защитить, но Йонлина можно было.

Эйра нашла дядю в углу, разговаривающим с несколькими аристократами Меру. Она уважительно кивнула, но все равно вмешалась в разговор.

— Прошу прощения, министр Фриц, можете уделить мне минутку?

— Конечно, участница Эйра. — Он отразил ее формальность в обращении легкой насмешкой в своем голосе.

Эйра сдержалась, чтобы не закатить глаза, когда они отошли в сторону.

— Прости, что отрываю тебя. Я поняла, что хотела спросить кое-что раньше… Участник, который пришел вчера прямо передо мной, Йонлин из Меру. Я слышала, что он до сих пор болен.

— Так говорилось в записях. — Выражение лица Фрица стало серьезным. — Я не клирик, который его лечит, поэтому у меня нет больше информации, чем я сказал Оливину. — Фриц, без сомнения, видел ее и Оливина, идущих рука об руку.

— Кто его лечит? — спросила Эйра.

— Это был Хензель. Но с тех пор, как его перевели из послеоперационной палаты, я думаю, что его место занял другой клирик.

— Хензель здесь?

— Нет. И тебе следует наслаждаться жизнью и оставить такие вопросы нам.

Его, не ее. Но Эйра была уверена, что слышала женский голос в тот день.

— Конечно. — Эйра смягчила свой тон и настойчивость, когда дядя напрягся и занял оборонительную позицию. — Я просто волнуюсь, вот и все.

— Мы хорошо позаботимся о нем. Для участников назначено шесть клириков, и еще больше в большом городе. — Фриц улыбнулся. — Все регистрируется и отслеживается.

— Рада это слышать. — Эйра подозревала, что она точно знала, где хранились эти записи — в письменном столе со множеством ящиков в крыле клириков. Так или иначе, когда начнется индивидуальный турнир, она проберется к тому столу и выяснят, что же происходит на самом деле.

Глава восемнадцатая

лиже к вечеру их отвезли обратно в деревню, и первое, что сделала Эйра — это созвала друзей на встречу, проинформировав их о том, что она узнала за время знакомства со знатью. Если что-то и было упущено, то чисто случайно. Она взяла за правило информировать их о том, что ей известно и каковы ее планы.

Дюко был прав. Это был ее маленький Двор Теней, люди, на которых она могла положиться. Люди, которые будут держать ее в узде и присматривать за ней так же, как и она за ними.

— Итак, с этого момента мы всегда будем передвигаться группами, на случай, если Столпы попытаются похитить участников. У вас есть другие приказы на это время, капитан? — спросила Ноэль, чопорно отдавая честь.

— Дальнейших распоряжений нет. — Эйра слегка ухмыльнулась. — Не похоже, что мы можем пойти куда-нибудь за дополнительной информацией.

— Быть запертым здесь не то, что я себе представлял. — Каллен подпер подбородок ладонью. — Я представлял, что мы будем… более заняты.

— Перерыв даст нам время попрактиковаться, — напомнила им Эйра.

— Попрактиковаться в чем? — Ноэль указала на железный шар, который все еще находился в центре стола. Предположения о том, что будет в следующей игре, также были предметом их обсуждений. — Мы понятия не имеем, что будет дальше.

— Мы практикуем все, что можем, — сказала Эйра. — Все, что может пригодиться на турнире или против Столпов. У нас есть место за домом, где он огорожен, так что никто из соперников или обслуживающего персонала не должен увидеть, что мы делаем. Мы можем использовать это время, чтобы стать реальной угрозой.

— Я могу попрактиковаться в манипулировании материалом, — предложила Элис. — Я также могу посмотреть, есть ли на стене вокруг деревни те же руны, что и на Колизее, и поэкспериментировать с воздействием на них. Посмотрим, какой серьезной проблемой может стать Квинт.

— Дай нам знать, если твои эксперименты принесут что-нибудь полезное. — Эйра почти забыла о рунах, которые они видели ранее на укреплении Колизея.

— Сделаю. Я также сосредоточусь на изготовлении оружия из камня или дерева. По концепции это не должно сильно отличаться от вырезания животного.

— Хорошая идея, — похвалила Эйра. Хотя укол печали пронзил ее при мысли о том, что навыки ее подруги были перепрофилированы из произведений искусства исключительно для радости в орудия смерти.

— Как думаете, оружие будет необходимо для турнира? — спросил Каллен.

— Они уже один раз столкнули нас лицом к лицу, и я не сомневаюсь, что смогут снова, — сказала Ноэль.

— Если не для турнира, то для Столпов. У нас есть наша магия, но никогда не помешает иметь больше возможностей для атаки. — Элис загибала и разгибала пальцы. Эйра узнала это неудобное движение и задалась вопросом, думала ли она в том же направлении, что и Эйра.

Эйра кивнула.

— Хорошая мысль, Элис.

— Если группа не будет возражать, я собираюсь поработать с железным шаром, — объявила Ноэль. — Я хочу поэкспериментировать с его расплавлением и трансформацией. Моя большая семья — ювелиры, так что, возможно, склонность к манипуляциям с горячим металлом распространяется и на меня. Вдруг внутри что-то спрятано.

— Пожалуйста, не уничтожай его полностью, — попросила Эйра.

— Не буду. Не должна. — Ноэль ухмыльнулась и взяла шар.

Если Элис собиралась работать над своим собственным магическим соло, как и Ноэль, то оставался только Каллен. Эйра попыталась проглотить любую неловкость. Они никогда не преодолеют дискомфорт и напряжение, если не попытаются.

— Что ты собираешься практиковать? — Судя по тому, как он держался, он чувствовал себя так же неловко, как и она. Он продолжал расправлять плечи, каждый раз больше сутулясь, и при этом почему-то казался все более и более скованным.

— На самом деле мне понадобится твоя помощь, — сказала она.

— Моя помощь?

— Я хочу продолжить работать над способностью манипулировать магическими каналами, — сказала Эйра. Они начали делать это на арене, подготовленной для них в Райзене, но без реального результата. Но у нее все еще остались острые чувства, отточенные ямой. В глубине души она помнила заявление Ферро о том, на что она способна. Теперь у нее было время для себя, без помех и посторонних глаз, чтобы преодолеть ограничения своей магии. — Но я не могу сделать это одна.

— Ах, ты же знаешь, что я рад тебе помочь.

— Давай соберемся за ужином? — предложила Ноэль.

— Звучит заманчиво. — Элис направилась на задний двор. Ноэль устроилась на полу у камина, кончики ее пальцев уже горели.

— Мы могли бы воспользоваться моей комнатой, — предложил Каллен и быстро добавил: — только если ты хочешь.

— Зачем твоей комнатой? — Защитная реакция Эйры мгновенно включилась.

— Потому что я подумал, что тебе, возможно, будет легче сосредоточиться без другой магии, запутывающей воздух? — Он указал в направлении Ноэль и Элис. — Если только ты не предпочитаешь подняться наверх?

— О, точно… — Эйра искоса взглянула на него, чувствуя вину за то, что сразу подумала о нем плохо. Он был прав. Эйра быстро решила, что не хочет, чтобы он оказался в ее пространстве. — Конечно, твоя комната подойдет.

Комната Каллена находилась на первом этаже, слева от входной двери. После победы в первом соревновании, его комната была обставлена так же хорошо, как и их. Теплое сияние крошечных язычков пламени, зажатых в стеклянных лампах над головой, сочеталось с гобеленами, которые были развешаны по стенам.

— Они не повесили гобелены у нас наверху, — прокомментировала Эйра.

— На самом деле это одеяла… Но обычно мне скорее жарко, чем холодно, поэтому я решил их повесить.

Эйра провела пальцами по шелку. Дракони действительно создавали прекрасные вещи.

— Выглядит красиво. У тебя неплохое чувство стиля.

— Делаю, что могу. — Он улыбнулся. — Итак, как мне тебе помочь?

— Мы вернемся к тому, на чем остановились. — По их общему признанию, они далеко не продвинулись. Среди хаоса между Тенями и Столпами у Эйры было немного времени, чтобы сосредоточиться на изучении новых навыков. Более того, она не хотела слишком много практиковаться на глазах у бдительных людей, а тренировочная арена в Райзене была полностью открыта.

— Освежи мою память? — Каллен почесал затылок и сел на пол под окном.

Эйра села на пол напротив, прислонившись к изножью кровати. Если он не собирался садиться на кровать, то и она не будет. Никаких последствий. Никакого напряжения. Не сегодня. Они будут осторожно продвигаться вперед по этому новому пути.

— Ферро сказал, что, по его мнению, я вырубила его магию той ночью в лесу, когда он убил Маркуса. — Тот факт, что она смогла сохранить ровный голос во время этого заявления, удивил Эйру и произвел на нее впечатление. Каллен слегка нахмурился, но она, должно быть, казалась такой собранной и эмоционально контролируемой, какой себя и чувствовала, потому что он не сразу утешил ее. — После ямы что-то изменилось в моей способности чувствовать магию. А потом была ночь нападения на Двор Теней.

— Когда ты почувствовала, что открыла канал Денеи немного шире, — сказал он, проверяя свою память.

Эйра кивнула. Было хорошо установлено, что Бегущие по воде могли манипулировать каналами, которые люди использовали для доступа к своей магии. Если чародей блокировал свою магию — силой или по своей воле — это делал Бегущий по воде. Это, без сомнения, было основанием, на котором Фриц позиционировал себя как полезную пару рук для лекарей. Но научиться выполнять такие магические подвиги, было трудным процессом. И даже притом, что было возможно закрыть магический канал… не было никаких записей о его расширении, чтобы увеличить поток магии.

— Это то, что я хочу попробовать сделать сегодня. — Эйра скрестила ноги, положив руки на колени. — Я не буду рисковать, чтобы попытаться закрыть твой канал.

— Уж спасибо. — Он слегка усмехнулся, выглядя слишком красивым. Привлекательность заключалась в мелочах. Больше, чем широкие жесты или хорошо сшитая одежда — это хорошо, но ее подкупало то, как он улыбался или как складывал руки на коленях.

— Это усложнило бы соревнование, если бы мы потеряли товарища по команде. — Меру уже проигрывало, она не хотела оказаться с ними в одной упряжке. — Я думаю, лучший способ попробовать — сделать что-то устойчивое с помощью своей магии. Тогда я смогу почувствовать твою силу — твой канал — и, надеюсь, расширить его, облегчая выполнение чего бы то ни было, что является устойчивым.

— Что мне следует делать?

— Что-то, что, как ты думаешь, ты мог бы делать в течение долгого времени. Сомневаюсь, что у меня получится правильно с первой попытки или… с десятой.

Каллен развязал шнурки и снял ботинок. Он протянул руку, держа его, и разжал пальцы. Ботинок залевитировал в воздухе.

— Так пойдет?

— Должно. — Эйра сосредоточилась на его руке. — Просто держи его так долго, как сможешь. Постарайся не изменять его высоту или расстояние от твоей руки.

— Будет сделано.

Она потянулась своей магией, так же, как она это делала, ища эхо. Прошло несколько дней с тех пор, как она в последний раз пыталась почувствовать тонкие сдвиги в магических потоках, из которых состоял весь мир, и это проявилось. Казалось, она не могла найти эти потоки силы.

Эйра выругалась себе под нос примерно после часа попыток.

— У тебя отлично получается, — подбодрил Каллен. Ботинок висел, хотя и немного ниже, чем был изначально. Должно быть, он устал.

— Нет. — Она поерзала, перекладывая ноги. Одна затекла, и теперь ее болезненно покалывало. Эйра помассировала ее, одновременно пытаясь справиться со своим разочарованием. — Что, если та сила, которую я обнаружила, исчезла? Или что, если ее никогда не было, и я только выдумала ее от отчаяния?

— Сомневаюсь, что и то, и другое верно. Ты знаешь себя и свою магию лучше, чем большинство чародеев. — Каллен ослабил свою магию, поймал ботинок и откинулся назад. — Вот как ты можешь слышать все эти отголоски. Ты лучше ориентируешься в небольших изменениях в магии, чем любой другой чародей, которого я когда-либо знал. Если кто-то и может манипулировать каналами, к лучшему или к худшему, то это ты.

— Ты так сильно веришь в меня. — И эта уверенность была подобна одеялу, окутывающему ее теплом и безопасностью.

— Конечно. — Он просиял, все его лицо осветилось так же ярко, как восход солнца. — Я люблю… — Этот свет медленно и окончательно померк. Выражение его лица спало, как ее сердце. — Мне нравится иметь возможность видеть, как ты растешь.

Я люблю тебя. Это то, что он изначально собирался сказать. Эйра слабо улыбнулась, надеясь, что одним выражением лица она сможет выразить ему свою благодарность за то, что он так старается. Постепенно они выяснили бы отношения между собой. Они бы заставили свою любовь умереть, но, возможно, это могло бы обогатить почву для расцвета чего-то нового.

Надеюсь, чего-нибудь менее болезненного.

— Спасибо. — Она заправила прядь волос за ухо. — Давай попробуем еще раз.

Каллен разжал пальцы с подошвы ботинка, и он снова залевитировал.

— Готово, давай.

Эйра продолжила, на этот раз медленнее и спокойнее. Если она хотела почувствовать потоки чужой магии, то ей нужно было быть спокойной. Чтобы обнаружить потоки, у нее самой их не должно было быть.

Она закрыла глаза и попыталась прогнать все мысли. Возможно, лучшее, что можно было сделать, чтобы что-то найти — это перестать искать. Как только она ни на чем не сосредоточилась, тогда она должна была почувствовать рябь его магии, верно?

— Не засыпай мне тут.

— И не собираюсь. — Она открыла один глаз.

Каллен рассмеялся.

— Ты уверена, что это не твой способ незаметно вздремнуть, пока все остальные оттачивает свою магию?

— Ха-ха. Очень смешно. — Эйра показала язык. Как раз перед тем, как снова закрыть глаз, она увидела, что он улыбается. Это была одна из самых легких и искренних улыбок, которые она видела у него за долгое время. Ее сердце пропустило удар. Это была ее любимая версия Каллена, тихого и уверенного в себе мужчины, которого она знала по украденным моментам и уединенным часам, проведенным вместе. — А теперь прекрати болтать. Я пытаюсь сосредоточиться.

— Я буду вести себя тихо, — сказал он, затем добавил, пробормотав: — чтобы ты могла вздремнуть.

— Знаешь ли, я все еще слышу тебя.

Он хихикнул.

— На самом деле… — Эйра придвинулась немного ближе к нему. Его глаза на мгновение остановились на ней. Смущенно, нетерпеливо она протянула дрожащие пальцы, сложила ладони чашечкой и, держа их прямо под его ладонями. — Можно мне?

Его горло сжалось, когда он сглотнул.

— Да, — голос Каллена стал низким и хриплым.

Эйра легонько положила руки на его. Без предупреждения его пальцы слегка сжали ее. Все ее тело ощущалось так, словно на него оказывалось давление. Его сжимали. Их взгляды оставались пристальными и напряженными.

Он слегка наклонился вперед. Эйра не отодвинулась. Все, чего она хотела, это сократить пространство между ними. Он испытывал ее? Бросая вызов ее воле?

Эйра закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и избежать напряженного взгляда, которым он все еще смотрел на нее. Используя свои силы, Эйра окутала его магией. Она обнимала его так, как никогда никого раньше не пыталась обнять. Каждый удар его сердца отдавался в ней, будто это был ее собственный.

Они оставались неподвижными, как статуи, давно миновав точки ноющих мышц и магической усталости. Она продолжала работать, управляя его каналом. Но даже после того, как Эйра исчерпала себя, она медлила. И он сделал то же самое.

Кожа к коже. Слегка дрожа. Ни один не отстранялся.

Они повторили процесс на следующий день. На этот раз Каллен левитировал перо, поскольку ему было легче держаться в невесомости, чем ботинок, что позволило ему проводить тесты дольше. К сожалению, поскольку для него это требовало меньших усилий, Эйре пришлось сосредоточиться еще сильнее, чтобы почувствовать его магию.

Делать это с закрытыми глазами и прикасаться к нему, безусловно, было самым простым способом, поэтому Эйра начала с этого. Каким-то образом гудящее напряжение, которое было накануне, исчезло, как словно его никогда и не было. Ее первый успех пришел после первого часа работы. В ее сознании послышалось гудение — отчетливый гул магии, пробивающийся сквозь пустоту, которую она создала в своем разуме.

— Подними перо повыше, — попросила Эйра. Она не открывала глаза, но могла почувствовать момент, когда он подчинился. В вибрации произошло изменение, но оно не ощущалось ее органами чувств. Не было никакого изменения в воздухе, которое заставило бы ее волосы развеваться в определенном направлении. Температура не упала.

Это было больше духовное, чем телесное ощущение. Покалывание, которое пульсировало под ее кожей. Это было почти как разговор — нет, как прослушивание музыки. В магии Каллена были ритмы, на которые она могла настроиться.

— Теперь ниже. — Пульсация замедлилась до своего первоначального темпа. Губы Эйры изогнулись в улыбке.

— У тебя какой-то прогресс, — сказал Каллен.

— Я вижу твой канал. — Она говорила медленно и обдуманно, не желая слишком сильно отвлекать свое внимание от его магии. Это было скользко. В любую секунду ее внимание могло переключиться, и она полностью потеряла бы его.

— На что он похож? — спросил Каллен нетерпеливо.

Она шикнула на него.

— Мы поговорим позже, сейчас я сосредотачиваюсь.

Что ей нужно было сделать, так это найти способ усилить эти колебания. Но это означало изменить их. В каждой магии, которую она когда-либо совершала, всегда был осязаемый элемент, нечто, чем она физически манипулировала. Ну, за исключением отголосков. Но они пришли к ней непрошеные, совершенно естественно. Было ли что-то, что она могла извлечь из них? Какую-то врожденную способность, которую она могла использовать?

Разум Эйры гудел, когда она пыталась медленно, осторожно прощупать магию Каллена. Она попыталась окутать ее, как делала бы с объектами, к которым пыталась прислушаться в поисках эха. Но это не увенчалось успехом. Канал не был предметом, который она могла погрузить в магию. Это был колодец с неизвестным источником.

Она прикусила губу.

— Ты отлично справляешься, — мягко подбодрил он.

Эйра расслабилась с легкой улыбкой. На самом деле это было не так, но его вера согревала сердце. Возможно, этого было достаточно, чтобы действительно чего-то добиться.

Если повезет, они отправятся в первую индивидуальную игру, где у нее будет возможность усиливать их магию по команде.

Глава девятнадцатая

йре особо не везло за последние несколько дней и, похоже, удача продолжала ускользать от нее. Ей вообще не удавалось повлиять на канал магии Каллена. У нее лишь стало быстрее получаться сосредоточиваться на нем, но этого едва ли было достаточно.

Элис продвинулась в создании оружия, хотя никакой дополнительной информации из рун Квинта почерпнуть не удалось. Ноэль решила следовать модели Элис и практиковалась в создании оружия из пламени. Это было чудо, хотя Эйра сомневалась, насколько оно было практически применимо. Даже Каллен сказал, что постоянное использование его силы было упражнением для его магии.

У каждого было, что показать в своей работе, но у нее…

— Все будет хорошо, — сказал Каллен, отвлекая ее от осуждающих мыслей. Они выстроились в ряд перед ареной. Музыка уже играла, и был слышен рев толпы.

— Точно? — искренне спросила она, уставившись на свои пустые ладони. Ее пальцы все еще покалывало от прикосновений к нему. Это было просто для изучения магии, не более того. То, на чем бы она настаивала кому угодно, но в основном самой себе. — Мы по-прежнему понятия не имеем, в чем суть игры, и я ничего не добилась за дни наших тренировок.

— У тебя все получится. Тебе просто нужно больше времени.

— У нас нет больше времени. Что, если будет что-то, с чем я могла бы тебе помочь, а сейчас не могу? — Даже если они не были больше возлюбленными, она хотела быть полезной ему… всей своей команде.

— После этой игры будет еще три. — Которые пройдут в течение следующих полутора недель. Совсем немного времени.

— Давайте сосредоточимся на предстоящей игре, прежде чем начнем думать о следующих, — вмешалась Ноэль. — Мы все еще не решили, кого отправим на сегодняшнюю игру.

— Помните, они сказали, что тот, кого мы выберем, не сможет участвовать в следующей индивидуальной игре, — добавила Элис.

— Я не думаю, что это должно сильно повлиять на наш выбор. — Эйра заговорила громче, когда начался парад. Колизей нависал над головой, давя на необходимость принять решение. — У нас нет никакой информации о том, в чем будет заключаться это испытание, так что мы не должны потом расстраиваться из-за того, что сейчас сделали неправильный выбор.

— Ладно. — Ноэль уперла руки в бедра, глядя вперед, на свет арены, струящийся в конце туннеля. — Итак, кто хочет это сделать?

— В твоем голосе нет энтузиазма, — заметила Эйра.

Ноэль пожала плечами.

— Прославиться не хочешь?

— Мне нравится играть в игры, в которых, я знаю, я могу выиграть. — Ноэль сосредоточенно смотрела перед собой. — Вся эта неизвестность меня не притягивает. Я бы предпочла сыграть следующую индивидуальную игру, если она будет понятна всем.

— Возможно, это первый раз, когда я вижу тебя неуверенной. — Элис удивленно посмотрела на Ноэль. — Это странно, и мне это не нравится.

— Я постараюсь свести это к минимуму. — Ноэль улыбнулась, но улыбка не совсем коснулась ее глаз. Эйра тоже никогда не видела ее такой взволнованной и была склонна согласиться с Элис в том, что это сильно нервировало.

— Давайте я, — послышался голос Каллена.

— Нашелся герой, выступающий, за спасение девицы… девиц. — В замечании Ноэль не хватало язвительности.

Он одарил ее улыбкой.

— Разве вы не знаете? — Он перевел взгляд вперед, выражение его лица снова стало серьезным. — После того, как я так много практиковался со своей магией в течение последних нескольких дней, я чувствую себя особенно сильным и синхронизированным с ней. — Он посмотрел в сторону Эйры. — Благодаря тебе.

— Я не думаю, что я что-то сделала. — Эйра хотела бы, чтобы это было не так, но она была уверена, что ее попытки мало что дали.

— Ну, я чувствую себя увереннее, так что это уже что-то. — Он похлопал ее по плечу.

Если бы только она была также уверена в себе, как он. Хотя у Эйры были более важные причины для беспокойства, чем игры. Йонлин до сих пор не вернулся. Что означало, что она должна начать действовать.

Они вышли на арену под обычные аплодисменты, королевские особы как всегда сидели над ними в своей специальной секции. Толпа затихла, когда Ви встала, подняв руки.

— Добро пожаловать на вторую игру Турнира Пяти Королевств. Напоминаю, что в этих индивидуальных играх может быть только один победитель, который получит награду, а также пять очков для своей команды. Те, кто не станет победителем, потеряют два очка своей команды. Эти индивидуальные игры не являются обязательными. Итак, кто выйдет вперед, чтобы побороться за победу в сегодняшних играх?

Неудивительно, что первым вышел вперед принц Харкор. С дальней части трибун донесся рев, сопровождаемый вспышками пламени.

Каллен был следующим, кто выступил вперед. На этот раз приветствий было больше. Эйра оглядела толпу. Она увидела довольно большую группу людей, вероятно, граждан Соляриса. Но, возможно, они были и из Квинта. Вероятно, если с вечеринки в саду слух о помолвке Каллена распространился, тогда они тоже могли болеть за него. Эльфы также подняли руки и прокричали в его поддержку.

Она выдохнула и почувствовала легкий укол боли в груди. Он с такой легкостью нравился многим. Все, что Каллену нужно было делать — это существовать, и люди сами стекались к нему. Они держались его. Что именно давало ему эту способность и почему ей ее так ужасно не хватало?

У Эйры не было ответов. Ей просто нужно было сосредоточиться на сильных сторонах, которыми она обладала.

— Еще есть желающие? — спросила Ви.

После недолгого колебания Лаветт выступила вперед. Раздались новые одобрительные возгласы, и, судя по шокированному тону, помолвка уже была плохо скрываемой тайной. Йемир, без сомнения, не мог дождаться, чтобы «случайно» проговорится по этому поводу.

Лаветт посмотрела в сторону Каллена с легкой улыбкой и пожала плечами. Он кивнул в ответ с серьезным выражением лица. Эйра сделала полшага назад, внезапно осознав, как близко она стояла.

«Между нами ничего не было», — хотелось ей закричать. Но ее пальцы покалывали в том месте, где она касалась тыльной стороны его ладоней последние два дня.

— Последний призыв участников, — объявила Ви. Ее глаза, как и у всех остальных на арене, были устремлены на группу из Меру.

— Он так и не вернулся, — поняла Элис.

— Что? — спросила Ноэль.

— Йонлин, из команды Меру, его тут нет. — Желудок Эйры скрутило. Продолжительное отсутствие Йонлина не могло быть к добру. Прошло уже почти четыре дня с тех пор, как он был ранен.

Оливин покачал головой, встретившись взглядом с Ви. Принцесса кивнула в ответ. Меру никого не посылала вперед. Эйра поняла, что они не хотят рисковать кем-то еще.

— Тогда мы начнем сегодняшнюю игру с тремя участниками. Остальных следует сопроводить на их места на балконе, где они смогут наблюдать и подбадривать своих товарищей по команде. — Ви указала ладонью прямо на арену. Напротив королевских трибун, над опускной решеткой, был свободный балкон.

— Сюда, пожалуйста. — Один из сопровождающих выступил вперед.

— Удачи, — сказала Эйра Каллену, прежде чем ее увели.

Вернувшись в туннель, они свернули налево на развилке. Одна из ранее закрытых дверей теперь была открыта и вела к лестнице прямо на балкон. Вокруг стола с основными закусками было расставлено множество стульев и скамеек — те же блюда, что они ели в деревне. Но чтобы посмотреть турнир, им надо было проигнорировать еду и подойти к перилам.

Что Эйра, Элис и Ноэль незамедлительно и сделали.

— Сегодняшняя игра — турнир на выносливость, — объявила Ви. Пока она говорила, сопровождающие подошли к трем участникам, все еще находившимся на арене, и открыли деревянную коробку. Со своего нынешнего места Эйра не могла видеть, что внутри. — Победителем станет тот участник, который дольше всех продержит железный шар в воздухе.

Эйра заливисто рассмеялась. Из всех игр…

— Разве это не то… — Ноэль замолчала.

— Чем именно занимался Каллен, помогая мне последние два дня? — Эйра улыбнулась ей. — Мы случайно подготовили его к этому.

— Нам бы не помешало немного удачи! — Элис вцепилась в перила, от волнения переступая с ноги на ногу.

Слуги расставили Каллена, Харкора и Лаветт по трем разным местам, а затем отошли.

— Держите железные сферы, — инструктировала Ви. — Вы можете использовать любой способ, который захотите, чтобы удержать шар в воздухе. Если он коснется земли, вы выбываете из игры. Вы не можете удерживать его рукой или любой другой частью своего тела дольше секунды. Это единственные правила сегодняшней игры.

Это казалось достаточно простым. В чем подвох? Эйра постучала по перилам. Здесь должен был быть подвох. Это не могло быть так просто или педантично. Не после того, как в первой игре они столкнулись друг с другом.

— Есть какие-нибудь вопросы?

Каждый из участников покачал головой.

— Тогда, на счет. Три… два… один.

Лаветт сделала движение первой. Она крутанула металлические браслеты на руке, чтобы удержать железный шар. Они звякнули друг о друга, заискрившись. Крошечные разряды молний подбросили шар в воздух. В ту секунду, когда он начал падать, еще один разряд выстрелил вверх.

Харкор опустился на колени, взмыл вверх и с ворчанием подбросил шар в воздух. Он взмыл в небо так быстро, что Эйра заморгала, пытаясь угнаться за ним. Глаза дракона, должно быть, обладали какими-то магическими свойствами, потому что шар был потерян для Эйры. Но Харкор был так сосредоточен, что скорее всего следил за ним.

Однако Эйра на мгновение потеряла представление о том, что делал Харкор, когда проявилась магия Каллена. Шар завис прямо над его ладонью, очень похоже, как было с пером и ботинком. Он прилагал не много усилий, но она чувствовала его магию, словно они снова были в комнате наедине.

Даже среди многотысячной толпы она чувствовала только его.

Возможно, она добилась большего прогресса, чем думала. Эйра подавила улыбку, заставив ее исчезнуть. Если она могла так настроиться на магию Каллена, она могла бы сделать то же самое для Элис и Ноэль. Тогда оставалось только выяснить, как расширить их каналы… предполагая, что это вообще возможно.

— Как ты думаешь, как долго это будет продолжаться? — Ноэль наклонилась, положив подбородок на руки, лежащие на перилах.

— Кто знает? — сказала Эйра.

— У Каллена все получится, — гордо сказала Элис — Харкору скоро надоест. Лаветт могла бы стать проблемой, если бы Каллен к этому не готовился.

Но Каллену и Лаветт потребуется некоторое время, чтобы неизбежно устать… Это означает, что у нее есть время пробраться в Колизей, пока большинство участников и обслуживающего персонала будут заняты.

Волнение Элис медленно сошло с лица. Она сделала маленький шаг ближе к Эйре.

— Я беспокоюсь о Йонлине.

— Я тоже. У меня есть идея, где я могла бы найти больше информации, но мне нужно выбраться отсюда, — сказала Эйра вполголоса, оглядываясь через плечо на слуг, все еще стоящих у двери. — Как думаешь, справимся?

Элис ахнула, и внимание Эйры снова переключилось на нее.

— Эйра, неужели ты консультируешься с нами?

— Шокирует, я знаю.

— Если кто-нибудь спросит, вы обе в туалете, а у Эйры все утро проблемы с желудком, — невозмутимо сказала Ноэль. Эйра не осознавала, что она подслушивает. Ее подруга была лучшей Тенью, чем думала Эйра.

— Спасибо. — Элис сжала бицепс Ноэль.

— Пошли. — Эйра направилась обратно ко входу в Колизей. Гул магии Каллена исчезал из ее сознания по мере того, как она удалялась от него. Она больше не разбивалась об нее, но была тихим гулом, который полностью затих.

С ним все будет в порядке, убеждала она себя. Она не могла чувствовать его, потому что сейчас ее внимание было сосредоточено на чем-то другом. Она была физически далека. Он пройдет через эту игру и выйдет победителем.

Что касается Эйры, то у нее были более важные дела, требующие внимания.

Глава двадцатая

— У

частники должны оставаться на балконе. — Слуга встал перед ними, блокируя проход.

— Мне нужно в туалет, — сказала Эйра. — Если только вы не ожидаете, что мы будем справлять нужду на глазах у зрителей?

Слуга закатил глаза и впустил их.

— Вниз и прямо. Не допускайте никаких других отклонений.

— Спасибо. — Эйра положила руку на живот и поморщилась. — Я рада, что туалет недалеко. Думаю, я съела что-то испорченное.

— Бедняжка, страдала все утро… Позвольте мне помочь ей. — Элис положила руку ей на спину, потирая ее.

Слуга поморщился и не остановил их.

Как только они скрылись из виду, Эйра помчалась вниз по лестнице. Прямо напротив было три двери. Она открыла посередине. Конечно же, это была уборная.

— Идеально.

— Идеально для чего именно? — Элис уже играла роль стоящего на шухере, высматривая любого, кто мог приблизиться.

— Жди здесь, я сейчас вернусь. — Эйра прикрыла дверь. — Если зайдет кто-нибудь из обслуживающего персонала, просто придерживайся истории Ноэль о том, что у меня проблемы с пищеварением, и выиграй мне время.

Элис схватила ее за руку.

— Я думала, что пошла с тобой, потому что ты теперь никуда не ходишь одна, а не для того, чтобы стоять на шухере.

— Кто-то должен быть начеку. К тому же, я могу стать невидимой. — Эйра сжала пальцы своей подруги. Элис нахмурилась. — Клянусь, я буду оставаться невидимкой все это время. Неважно, с кем я столкнусь или что увижу. И если я столкнусь с чем-то опасным, я вернусь так быстро, как только смогу. Я не собираюсь устраивать драку, просто поищу информацию. — Элис по-прежнему молчала. — Но если ты действительно не хочешь, чтобы я уходила, или если ты хочешь пойти со мной, мы могли бы…

— Тебе лучше сдержать свое слово. — Элис отстранилась и полезла в карман. Она вытащила маленький кусочек глины, который прижала к тыльной стороне ладони Эйры. — Я сохраню свою магию на нем, у меня достаточно практики в скульптуре, я не потеряю связь с тобой, пока ты в Колизее, я должна быть в состоянии управлять им. Если ты увидишь или почувствуешь, что он меняет форму, возвращайся.

— Полоска будет означать срочность, треугольник — неприятности, — сказала Эйра.

— Яснее ясного. И, пожалуйста, будь осторожна.

— Буду.

Эйра отступила, окутывая себя магией, как плащом. Сила окружила ее, сделав невидимой. Элис еще минуту смотрела на то место, где она стояла, прежде чем прислониться к стене, чтобы не упустить момент. Эйра не двигалась, ожидая, чтобы убедиться, что она полностью невидима. Элис не проводила ее взглядом, когда она отступила.

Она быстро двигалась по коридорам. Было труднее оставаться полностью невидимой, двигаясь так быстро. Но несколько слуг, с которыми она пересекалась, были либо заняты другими делами, либо наблюдали за играми прямо из-под тени опускной решетки.

Когда Эйра проходила мимо них, толпа взорвалась криками и приветствиями. Она перевела взгляд с прохода на арену напротив нее. С Калленом все будет в порядке. Она должна была сосредоточиться на текущей задаче.

Лечебница была пуста. Она надеялась, что она такой и останется, учитывая, что в игре сейчас была горстка участников. Эйра немедленно направилась к столу слева от входа.

Она направилась к ящику справа, тому самому, из которого Фриц извлек бумаги, когда ссылался на жреца, лечившего Йонлина.

Эйра опустилась на колени и сделала глубокий вдох. Она не смогла удерживать иллюзию на месте, пока изучала внутренности замка. Процесс был слишком суетливым. Эйра огляделась. Здесь по-прежнему никого не было, даже слабейшего эха.

«Ты можешь это сделать», — успокоила она себя и ослабила иллюзию. Не теряя времени, она прижала подушечку большого пальца к отверстию замка и начала прощупывать его.

Сосредоточенно нахмурив брови, Эйра позволила льду заполнить скважину, создав ключ. Эйра повернула его. Ящик легко открылся.

Содержимое, похоже, было общими записями для всех лекарей. Это было хранилище основных заметок, чтобы следующий лекарь знал течение болезни, когда начнется его смена. Но внутри не было ничего, что упоминало бы Йонлина, даже информации о его ранении. Но Эйра живо помнила, что Фриц смотрел именно в этом ящике. Нет смысла волноваться из-за того, что что-то пошло не по плану. Вздохнув, она закрыла ящик и перешла к следующему.

В этом ящике ничего не было, как и в предыдущем. Не успела она опомниться, как оказалась у самого последнего ящика. Эйра прижала пальцы к имени, выбитому на нем металлом. Ящик принадлежал дяде Фрицу. Эйра провела пальцами по волосам и перевела дыхание. Нет времени на эмоции и нервы. Она должна действовать.

Она уже собиралась изготовить ключ, когда…

— Что, по-твоему, ты делаешь?

Глава двадцать первая

на вцепилась в стол, согнувшись пополам, и застонала для драматического эффекта. Эйра схватилась за живот.

— Я думаю… я что-то съела… Мне плохо. Мне нужен жрец. — Йонлина же изолировали именно из-за этого. Можно же попробовать использовать те же самые симптомы в своих интересах? Эйра оглянулась через плечо. — Оливин?

— Плохо играешь, — понизив голос, сказал он, проходя в комнату. — Хорошо, что это всего лишь я.

Эйра распрямилась, призвав ледяной ключ в руку поворотом запястья и силой мысли. Она, не теряя времени, вставила его в замок. Он повернулся, и ящик открылся.

— Что ты здесь делаешь?

— Я могла бы спросить тебя то же самое.

— Не используй мои вопросы против меня. — Он слегка нахмурился, но его глаза зацепились за бумаги. В них блеснула искра признательности.

Эйра тихо усмехнулась.

— Я делаю именно то, на что это похоже. Пытаюсь найти информацию о Йонлине и, возможно, еще о Столпах. Я бы предположила, что ты здесь для того же.

— Да. И чтобы присматривать за тобой.

— Что? — Эйра оглянулась. — Ты можешь сказать Денее, что мне не нужно, чтобы ты или кто-либо еще из Двора заботился обо мне. Мои друзья окажут мне всю необходимую помощь.

— Я словом не обмолвился, что меня послала Денея.

Эйра закатила глаза.

— Хочешь сказать, что никто из Призраков или членов королевской семьи, или кто бы там не отдавал сейчас приказы.

— Меня никто не посылал, — сказал он с резкостью. Эйра снова посмотрела на бумаги, которые вытащила из ящика Фрица, просматривая знакомый почерк. Если это было правдой, то Оливин продолжал проявлять себя большим союзником, чем она предполагала ранее.

— Ты что-нибудь нашла? — Оливин склонился над ее плечом. Он был достаточно близко, чтобы снова почувствовать запах, и, в отличие от первого раза, когда они были здесь, сегодня от него пахло сосной и чем-то восхитительно мускусным, как от забытых залов старых замков, отвоеванных временем, и древних лесов.

— К сожалению, нет. — Эйра вздохнула. — Хотя это почти ошибка… Было бы менее подозрительно, если бы все еще были упоминания и записи о Йонлине, но здесь ничего нет. Нет даже его первоначальных записей о ранах, не говоря уже о болезни. Как будто его вообще не существовало. — Она посмотрела в его сторону как раз вовремя, чтобы увидеть кислое выражение его лица.

Эйра положила руку на его предплечье. Глаза Оливина метнулись от этого прикосновения, чтобы встретиться с ней взглядом, но он не отстранился. Она знала, каково это — так волноваться, когда твое сердце подступает к горлу, вызывая тошноту с каждым ударом.

— Все будет хорошо, — мягко сказала она. — Мы найдем его.

— Я знаю.

— Как ты улизнул? — спросила Эйра, пытаясь сменить тему. — Сказал, что надо в туалет? — Эйра быстро просматривала бумаги. Там почти не было ничего интересного. Она разложила их и задумчиво смотрела на стол, пока говорила. Должно было быть что-то, чего она не заметила. Присутствие подсказки.

— Нет, мне не нужно было ускользать, потому что я никогда не поднимался на балкон.

— Как так?

— Это трюк, который мы с Меной усовершенствовали. Она создает мою копию с помощью своей магии, накладывает на меня иллюзию, в то время как я притворяюсь невидимым. — Его гордость быстро исчезла, грудь сдулась. — Вероятно, мне не следовало делиться этим трюком с соперницей, пока игры еще идут.

— Я ценю твою готовность поделиться со мной своими секретами, соперник. — Эйра подмигнула. По крайней мере, это был знак его доверия или его неуклюжести. Она с радостью приняла бы и то, и другое.

— Стой. — Выражение его лица быстро стало серьезным. Он наклонился над столом. — Смотри, здесь… Что-то о «специальной посылке» с дальнего запада.

— Что тут странного?

— «Дальний запад» это часто небрежный термин, используемый здесь, на Меру, для обозначения империи Карсовия. — Эйра начинала слышать это название все чаще и сомневалась, что это совпадение.

— Разве это ненормально — иметь с ней дело?

— В течение последнего года торговля с ней сворачивалась, поскольку подписание договора стало неизбежным.

— Почему?

— Ты действительно мало, что смыслишь в политическом ландшафте за пределами Соляриса, не так ли?

Эйра сузила глаза до щелочек и собрала бумаги в том порядке, в каком нашла их.

— Я знаю больше, чем средний гражданин Соляриса.

— Получается, не так уж и много.

— Просто скажи мне. — Она вздохнула, запихивая остальные бумаги в дядин ящик. Ее рука наткнулась на заднюю стенку раньше, чем она ожидала. Это показалось ей странным, и Эйра присела, пока Оливин продолжал говорить.

— Империя Карсовия более экспансионистская и властолюбивая, чем когда-либо был Солярис. Хуже того, у них есть силы для поддержания такого курса. Удивительно, что республике Квинт вообще удалось отбиться, и с тех пор Карсовия положила глаз на полуостров Квинт. Они говорят, что их императрица не из тех женщин, которые изящно справляются с оскорблениями.

— Я слышала и поняла, что большая часть этого договора направлена на то, чтобы получить рычаги влияния на Карсовию. — Эйра провела одной рукой по дну ящика, другой — по внешней стороне, осознав, что внешне ящик больше.

— Вот именно.

— Но это не военный договор. — Она встала и выдвинула ящик, насколько это было возможно.

— Нет. Заключение прямого военного договора было бы слишком большим риском для Квинта. Но экономический союз — это яркое проявление дружбы. Для Карсовии несется посыл, что у Квинта, Меру, королевства Дракони есть союзники. Будет лучше, если императрице Карсовии не придет в голову никаких идей.

— Солярис и Сумеречное королевство хотят участвовать во всем этом, потому что это не только приносит им экономическую выгоду, но и потому, что если Меру, Квинт или Дракони падут, то Солярис, вероятно, будет следующим. — В одном углу на задней стенке ящика были небольшие царапины.

— Определенно.

Эйра приостановилась.

— Так думаешь, что Карсовия что-то посылает на эти игры?

— Думаю да.

Эйра поджала губы. У нее были кое-какие идеи, но они были не из тех, из-за которых было бы разумно просто отмахнуться от своих подозрений. Ей нужны были доказательства, прежде чем делать какие-либо заявления.

Оливин прервал ее размышления, наконец, заметив, что она больше не изучает записи вместе с ним.

— Что ты там делаешь?

— У этого ящика фальшивая задняя стенка. — Эйра с хрустом отодвинула заднюю стенку ящика.

— Как ты это заметила?

— Я лучшая Тень за пределами теней, помнишь? Итак, что у нас там? — Она достала маленький металлический стержень. Без предупреждения он стал извиваться, как разъяренный разумный дождевой червь. Эйра выронила его и отскочила назад. Металл изогнулся в судорогах. Это выглядело так, будто он был сделан из глины с собственным разумом, а не из металла. — Что это, во имя Матери?

— Похоже на штуку магии сдвига. — Оливин опустился на колени рядом с ней, наблюдая, как металл успокаивается.

— Я с таким не знакома, за исключением того, что могу предположить, что это что-то из Сумеречного королевства.

Он кивнул.

— Магия морфи, и к тому же редкое ремесло. Это способ вскрывать замки. Штука превращается в ключ к любому замку перед ним. Они изменяют форму, чтобы соответствовать форме друг друга. Это нечасто встречается, потому что сделать это невероятно сложно.

— Похоже, это будет провалом для Столпов, если приберем его к рукам. — Эйра опустилась на колени, убирая штуку в карман. — Мы поспрашиваем о ней у Дюко в деревне.

— Почему ты думаешь, что это Столпов? — Его голос звучал неубедительно, поэтому Эйра одарила его невозмутимым взглядом.

— А кого еще?

— Справедливо… Они заметят, что штуки нет.

Эйра закрыла ящик, из которого достала этот супер ключ. Ящик Фрица. Ее дядя не был связан со Столпами, по крайней мере, не по своей воле.

— Ясно, они явно пытались подставить моего дядю. Они должны знать, что я не позволю так легко причинить боль тому, кого я люблю.

Оливин встал. Он навис над ней без усилий, что подчеркивалось его серьезными, почти бранными словами.

— Ты знаешь, что они могут сделать? Ты уверена, что понимаешь, чем рискуешь, настраивая их против себя?

— Они убили моего брата, избили меня, заперли и угрожали всему, что я когда-либо любила. — Эйра сердито посмотрела на него. — Я, конечно, знаю, на что они способны. А ты знаешь?

Последовала вспышка шока. Боли. Затем… гнева. Все его тело сотрясалось от напряжения. Воздух наэлектризовался, словно он мог вызвать вращающееся колесо силы одним лишь кратким мгновением скрытой ярости.

— У них мой брат.

— Моего они убили, — повторила она и тоже поднялась на ноги и, каким-то образом, почувствовала себя даже выше его. Оливин слегка приоткрыл рот от шока. Не было слов, потому что ничего нельзя было сказать, что уняло бы ее боль. Это стерло бы ту ужасную правду, написанную в истории ее жизни. Тем не менее, Эйра вздохнула и немного смирилась. — Мы спасем Йонлина, — подчеркнула Эйра. Она сказала бы это тысячу раз, если бы ему нужно было это услышать. — Я не собираюсь заставлять тебя переживать эту потерю. Я знаю, как глубоко это может тебя ранить. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы избавить тебя от этого, Оливин, я клянусь в этом. Так что доверься мне. Кроме того, если бы я делала все, что делает Тень, я не была бы тебе так полезна, верно?

Выражение его лица изменилось, расслабившись. В нем было что-то почти сочувственное. Его рука вытянулась, словно он хотел дотянуться до нее. Движение было прервано до того, как оно успело материализоваться в какую-либо форму — рука безвольно упала обратно вниз.

— Я должен сказать тебе кое-что, — прошептал он.

— Сказать мне что?

Оливин отвел взгляд.

Эйра подошла на шаг ближе.

— Оливин, если ты знаешь что-то, что могло бы помочь мне… нам… мне нужно знать. У меня нет Двора Теней или Призраков, или благородного титула, которые помогли бы мне оставаться в безопасности. Я придумываю все по ходу дела, и мне бы пригодилась любая помощь. Мы в одной команде.

— Дело в том… — Он вздохнул, переводя взгляд обратно на нее. Какую бы правду он ни собирался сообщить, ее прервало движение глины на тыльной стороне ее ладони.

Эйра подпрыгнула от неожиданности и зажала рот другой рукой, чтобы не закричать от странного ощущения. Ощущение было такое, словно по ее телу полз паук. Глина застыла в линию. Не немедленная проблема, но ей нужно было вернуться.

— Мы должны идти, — прошептала она.

— Возьми меня за руку. — Он протянул ладонь. — Я могу создать иллюзию нас обоих, если ты это сделаешь, и тогда мы не столкнемся друг с другом. — В ту секунду, когда ее пальцы сомкнулись вокруг его пальцев, он пробормотал: — Дарроу уотт радиа.

Вокруг его бицепса появился круглый символ, и Эйра почувствовала, как его магия окружает ее. Сила Оливина сильно отличалась от силы Каллена. В этом чувствовалась тяжесть, которая угрожала физически притянуть ее к нему. Он слегка потянул, и Эйра последовала за ним в холл.

Радостные крики Колизея оглушили их, когда они вышли на путь из Деревни чемпионов, который вел через опускную решетку. Ее отвлекла вспышка пламени. Огонь? Для чего кто-то использовал огонь? Она заколебалась, и Оливин тоже остановился. Словно почувствовав ее натиск, он подошел с ней к опускной решетке, достаточно близко, чтобы слепящее солнце не освещало происходящее на арене.

Харкор перешел в наступление. Каллен и Лаветт, казалось, сдерживали его. Но Лаветт было трудно управлять как шаром, так и подопечными Харкора. Каждый раз, когда она хотела перейти в наступление, ей приходилось настраивать свои браслеты с помощью магии, которую она использовала, чтобы удерживать шар в воздухе. Время, которое ей потребовалось на это, дало Харкору возможность действовать.

— Почему никто не остановит это? — прошептала она.

— В правилах говорилось, что они просто должны были держать шар в воздухе. Там ничего не говорилось об атаках друг на друга.

— Я думала, они хотели, чтобы мы поладили. Почему они поощряют драки?

— Толпа, похоже, не возражает. — Он мрачно оглядел арену.

— Мы всегда так сражались. Стычки под маской перемирия. Этот договор касается только общего врага. Он не имеет ничего общего с тем, чтобы нации действительно симпатизировали друг другу.

Она подумала о Ви и всей тяжелой работе принцессы. Но потом Эйра вспомнила женщину, которая отвергла ее опасения по поводу Ульварта, как и все остальные. Ви была таким же человеком, как и все остальные. Подверженной ошибкам.

— Члены королевской семьи, возможно, не хотят, чтобы мы сражались, — продолжил он. — Но они не собираются останавливать это, пока сражение не перейдет их границы «большой жестокости». В остальном, это просто отличное развлечение.

Харкор поймал шар и снова подбросил его в воздух, но тот лишь на мгновение коснулся его ладони. Это освободило его для еще одного выпада в сторону Лаветт. Каллен вмешался, подбросив свой шар в воздух и приняв прямой удар от атакующего дракони.

Эйра вскрикнула. Она не осознавала, как сильно сжимает руку Оливина, пока тот не сжал ее в ответ. Она попыталась разжать пальцы, искоса поглядывая на него. Он крепко держал ее, снова привлекая ее взгляд к себе.

— У вас двоих сложные отношения, не так ли?

— Были, — подчеркнула Эйра. Она не видела смысла притворяться перед Оливином, будто они с Калленом никогда не встречались. Скорее всего, у него, как у Тени, уже была какая-то идея. Даже если бы у Двора не было этого в папках Лорн в качестве разведданных на нее… Оливин был одним из ее партнеров по танцам на балу. Каллен вмешался именно в его танец. Оливин был достаточно умен и увидел то, что ему нужно было увидеть.

— Из-за нее. — Оливин кивнул в сторону Лаветт.

— В основном из-за него, а также из-за его отца. — Эйра покачала головой. — И, да, ладно, из-за нее тоже. Это сложно, но в то же время и нет. Бездействие… его собственный выбор в некотором смысле, и Каллен сделал его. Но мы вдвоем можем работать вместе, а на данный момент это важно.

Оливин на мгновение замолчал. Затем он повернулся в ее сторону, черные пряди волос упали ему на глаза, когда он посмотрел на нее из-под ресниц.

— Будем считать, что мы квиты.

— Что? — не уловила Эйра.

— Ты узнала об одной из техник моей команды, которую могла бы использовать как слабое место, а теперь я узнал о твоей слабости. Так что будем считать, что мы квиты.

Эйра тихо рассмеялась.

— Я не думаю, что это равноценно.

— Почему бы и нет?

— Потому что я знаю только о технике, которую использует твоя команда, а ты знаешь… — Она замолчала, не в силах закончить. Правда была слишком тяжела для того, чтобы вынести ее в тот момент.

— Больше, чем ты когда-либо хотела поделиться со мной. — Он звучал почти так, как будто соглашался с этим чувством. — Может быть, однажды я открою тебе некоторые из своих секретов. Тогда мы действительно будем квиты.

— Только если ты захочешь, — ответила Эйра, когда они отвернулись от игры. — Я знаю не хуже любого другого, что некоторые истины, однажды преданные забвению, лучше хранить похороненными.

Глава двадцать вторая

е сказав больше ни слова, Оливин отпустил ее. Эйра почувствовала, как его магия рассеивается вокруг нее. Без его прикосновения она больше не могла видеть его. Но он привел ее прямо к изгибу туннеля, где ждала Элис.

— Что-нибудь нашла? — поспешно прошептала Элис.

— Не здесь. — Эйра покачала головой. — Слишком много ушей. Мы поговорим, когда вернемся.

Они присоединились к Ноэль на балконе.

— Это заняло у вас обеих слишком много времени. С тех пор, как вы ушли все пошло наперекосяк.

Эйра посмотрела вниз, на то место, где Харкор и Каллен все еще яростно сражались воздухом и когтями. Лаветт избегала быть втянутой в драку, отчаянно уворачиваясь, постоянно возясь со своими браслетами. Большая часть Колизея, казалось, сплотилась вокруг Каллена, что только еще больше разозлило контингент дракони, и сделало атаки Харкора еще более жестокими.

Участники Квинта внезапно подняли руки, указывая вниз на арену и крича, где Харкор теперь нависал над Лаветт — ее металлического шара нигде не было видно. Служители Люмерии, наконец, вмешались, жестом приказав ему отойти, когда Лаветт выбыла из соревнования.

— Он из тех, кого нужно остерегаться, — пробормотала Ноэль, когда они помогали Лаветт отойти в сторону.

Каллену, очевидно, пришла в голову та же мысль. Когда Харкор отворачивался от Лаветт, Каллен выпустил струю воздуха, застигнув Харкора врасплох. Принц драконов упал. Его сосредоточенность нарушилась, металлический шар со свистом полетел вниз, врезавшись в песок.

— Солярис победил! — гордо объявила Ви.

Вот так все и было кончено.

— Он жульничал! — прорычал один из дракони.

— Он жульничал? — Ноэль явно чувствовала необходимость вмешаться. Хотя Эйра, на самом деле, не могла ее винить. — Каллен был не тем, кто превратил соревнование в битву на выносливость.

— Принц Харкор действовал в рамках правил. — Дракони усмехнулся им. — По крайней мере, он участвовал в честном бою. Вы из Соляриса можете победить только обманом и скрытными атаками.

— Честный бой, так ты что, — пробормотала Элис, скрестив руки на груди. — Не уверена, что твой принц знает, что значит «честный».

— Что ты там сказала? — Дракони приблизился.

— Она сказала, что было вообще не честно. — Ноэль поддержала Элис. — Борьба не была целью этой конкретной игры.

— Целью? Битва во всем. Мы живем, мы сражаемся, мы умираем. И, если повезет, мы пройдем со славой весь этот путь.

— Нет славы в том, что сделал Харкор, — сказала Ноэль.

Дракони двигался с той же поразительной скоростью, что и все они. Он схватил Ноэль за горло, поднимая ее в воздух. Ноэль схватила его за запястья, между ее пальцами вспыхнуло пламя. Дракони только улыбнулся, ее огонь никак не повлиял на его кожу.

Эйра двинулась в тот же момент, приставив ледяной кинжал к горлу парня. Его товарищи по команде окружили их. Элис протянула руки, мускулы уже напряглись, будто она держала два массивных валуна. Через секунду она, без сомнения, была бы такой. В воздухе разлилась магия.

— Хватит! — Вмешался один из сопровождающих. — Хватит, все вы. Тентур, отпусти ее, или ты будешь дисквалифицирован с турнира. Солярис, ослабьте свою магию, или столкнетесь с тем же.

— Сначала он, — прорычала Эйра.

Дракони, Тентур, разжал руку, отпуская Ноэль. Она упала на колени, задыхаясь, но все еще умудряясь выглядеть вызывающе. Элис за секунду превратилась из воина в лекаря, мгновенно оказавшись рядом с ней, прижав руку к горлу Ноэль.

— Дай мне посмотреть, — мягко сказала Элис, отводя руки Ноэль от растирания ее шеи.

— Посмотрите, как ее плоть обесцвечивается от таких мелочей. Слабые людишки. — Тентур фыркнул, когда слуга все еще отталкивал его. — Посмотрим, как ты справишься в следующем соревновании, если тебя так беспокоит небольшая потасовка.

Эйра нахмурилась, когда они уходили. Одна из служанок спросила Ноэль, не хочет ли она встретиться со жрецом. У Ноэль хватило здравого смысла сказать «нет». Элис уже обработала самые сильные синяки.

— Интересно, может быть, это штука дракони, но я не могу отличить их задницу от лица, — пробормотала Ноэль себе под нос. Элис хихикнула, и даже Эйра не смогла удержаться от улыбки.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Эйра взяла Ноэль за руку, стоявшую напротив Элис, и помогла ей подняться на ноги.

— Потребуется нечто большее, чтобы по-настоящему напугать меня, — решительно заявила она. — Смотри, они дают Каллену награду.

Все их внимание снова было приковано к арене.

Каллен, все еще грязный и немного окровавленный, стоял в центре пыльной площадки. Слуги вынесли поднос и вручили ему его. В центре лежал маленький конверт, полученный несколько дней назад.

— Как и было обещано, вашей наградой за победу в этой индивидуальной игре является преимущество в следующем командном соревновании в виде информации. Вы можете открыть это письмо на досуге, и с кем решите, поделиться информацией. Решать вам, поделитесь ли вы этим со своей командой, с другими странами или будете держать при себе. — Ви слегка рассмеялась. — Я приношу извинения за то, что остальные из нас будут находиться в таком же напряжении, как и другие участники.

Со стороны зрителей раздались смех и стоны.

— Следующая игра состоится через два дня. Все подробности и правила командного соревнования будут обнародованы утром, — закончила Ви.

— Принцесса Ви, не уделите ли вы мне минутку, прежде чем мы официально положим конец сегодняшнему действу? — Слева от Ви стояла женщина. На ней была широкополая зеленая шляпа, сдвинутая набок, с белой лентой и торчащим из нее синим пером. Она сидела в ложе, которую ранее занимал пожилой мужчина, который, как предположила Ви, был лидером республики Квинт. Куда он делся? И почему эта женщина оказалась на его месте? Неужели они уже сменили свое руководство после выборов, о которых она слышала?

— Продолжайте, министр Фаун.

— Истинным мерилом чемпиона Квинта является служение другим. Мы живем не для себя, а на благо наших сообществ — тех, кто доверяет нам и верит в то, что мы поступим правильно по отношению к ним. По этой причине я хотела бы вручить Каллену индивидуальную награду от республики Квинт за его самопожертвование, когда он встал на защиту Лаветт. Хотя это не входило в его обязанности, это показывает его истинную силу, и за это Квинт хочет оказать ему честь. — Фаун сделала паузу, прежде чем продолжить под одобрительные возгласы толпы.

— Фаворитизм, — проворчал Котол, оглядываясь в их сторону. Тентур тоже метал кинжалы взглядом. Эйра нахмурилась в ответ. К счастью, ни один из них не преодолел дистанцию и просто продолжал дуться в углу с оставшимися дракони.

— Эта честь — продолжила Фаун, — имеет свою собственную выгоду — когда вы соревновались и защищали нашу Лаветт, мы приготовили грандиозный пир. Я хотела бы, что он наполнил вас энергией после этой игры, но теперь он может быть предназначен для того, чтобы отпраздновать вашу победу. Солярис, вас он будет ждать в деревне, чтобы вы могли насладиться нашим угощением. В меню будут представлены всевозможные богатые блюда с плодородных земель Квинта, подчеркивающие наши специи и технологии приготовления.

— Угощения! — Ноэль схватилась за живот. — Спасибо Матери. Я умираю с голоду.

— Но угощения лучше всего разделить с друзьями. Так что вы можете выбрать еще одну команду, которая присоединится к вам за вашим столом, — закончила Фаун.

К ним присоединится еще одна команда… Эйра знала, что это будут не дракони, у них не было с ними никаких отношений, особенно после нападений Харкора. У нее были личные связи с Меру, но она была единственной. Каллен не выбрал бы их. Сумеречное королевство было вариантом. Но Эйра боялась, что она знала, кого Каллен собирается выбрать, еще до того, как он открыл рот.

Награда была вручена аристократической особой из Квинта за спасение одной из своих. Более того, Каллен был помолвлен с дочерью указанной аристократки. С той самой дочерью, которой он только что помог. Были невысказанные ожидания, и она почти слышала, как Йемир говорит Каллену, что должно быть сделано.

И все же он мог бы удивить ее. Он мог бы удивить их всех…

Каллен слегка повернулся, глядя через плечо. Он, без сомнения, производил те же расчеты, что и она. Его глаза встретились с глазами Лаветт, стоявшей в стороне от пола арены. Последовала вспышка боли. Даже Эйра могла видеть это с того места, где она стояла. Но она была недолгой, возможно, заметной только для нее… Для той, кто изучала каждое его движение и выражение лица так, словно это могло спасти ей жизнь.

Она знала, что он сдастся раньше. Это имело смысл на всех уровнях. И все же… его взгляд переместился на балкон и встретился с ее взглядом. Вопреки всему, она надеялась, что именно в этот момент он сделает что-то исключительно для себя. Эйра желала всего того, чего, как она знала, не должна была желать. Она хотела, чтобы он не выбрал… или выбрал Сумеречное… для нее. Отбросил видимость. Воспротивился желаниям людей, которые их контролируют.

Но он не мог. Она знала это. Так же, как и он. И когда Каллен опустил голову, улучив момент для себя, прежде чем сделать то, что должно быть сделано, ее надежда на то, что он когда-нибудь будет жить по-своему, умерла еще одной маленькой смертью.

Он нацепил улыбку, растянувшуюся от уха до уха, и сказал так громко, как только мог:

— Я выбираю республику Квинт присоединиться к нам!

Каллен протянул Лаветт руку. Эйра не упустила ее краткого колебания и удивления. Но Лаветт протянула руку, и улыбка скользнула по ее губам. Когда она подошла к нему, аплодисменты стали только громче. Ее пальцы сомкнулись на его, и они подняли соединенные руки в воздух.

— Всем нравятся истории любви, — тихо сказала Элис.

Вот как это выглядело для зрителей. Каллен и Лаветт, победители из соперничающих команд, нашедшие любовь, несмотря ни на что.

Вот чем это было для зрителей. Каллен и Лаветт, чемпионы на противоположных сторонах. Найти любовь, несмотря ни на что.

— Ужин не будет таким вкусным, если я буду делить его с ними. — К счастью, у Ноэль хватило ума придержать это замечание при себе.

— Фаворитизм на фаворитизме, — проворчал Тентур, поворачиваясь спиной к арене и направляясь к выходу на балкон. Он остановился, глядя на морфи. — Вам лучше поостеречься. Этот договор, похоже, снова приведет нас на дно. Но теперь вместо того, чтобы быть под сапогом Меру, вы будете под Меру, Солярисом и Квинтом. Или, возможно, как только Голос женится на своей принцессе, мы все станем Солярисом раньше, чем успеем оглянуться. Я слышал, отец императора Соляриса был кровожадным тираном, который завоевал королевства своего собственного острова. Без сомнения, сын пошел в отца.

Тентур повел дракони прочь. Участники из Сумеречного королевства, уходя, ничего не сказали. Они почти ни на кого не смотрели. Меру последовала за ними, когда соперники из Квинта приблизились.

— Не обращайте на него внимания, — сказал рыжеволосый парень, шедший впереди трех участников Квинта. Эйра узнала в нем того, кто проходил мимо Лаветт по пути на вечеринку в саду. — Я действительно не думаю, что здесь есть какой-то фаворитизм. Каллен рисковал своей шеей, и кого еще он должен был выбрать, когда это было подарено нашей страной?

— Верно. — Эйра оглянулась на арену. Каллен и Лаветт шли бок о бок к опускной решетке, все еще держась за руки.

— Кроме того, это эгоистично, но я благодарен. Я скучаю по родной еде. Стратегически это или нет, но я думаю, что Каллен завоевал вам всем новых друзей. — Он улыбнулся. Это было искренне и делалось немного более очаровательным из-за его кривых зубов. — Кстати, я Варрен. Не думаю, что у нас был шанс как следует познакомиться.

— Эйра. Это Элис и Ноэль. Она указала на своих подруг. — Я знаю Лопа.

— Вы двое встречались? — Варрен перевел взгляд с нее на Лопа.

Эйра кивнула.

— На встрече с аристократами.

— А я Кинния, — сказала девушка с черной кожей слева от него, перекидывая свои темные волосы через плечо. Это движение очень напомнило Ноэль и вызвало улыбку на губах Эйры.

— Приятно со всеми вами познакомиться, — тепло сказала Ноэль. — Итак, я умираю с голоду, так что посмотрим, что там за угощения?

— Веди. — Варрен улыбнулся.

Остальные из них пошли вперед, но Эйра отстала. Элис сделала то же самое. Ребята из Квинт были достаточно вежливы, но все это было притворством. Так и должно было быть.

Они знали.

Все они знали, что между Эйрой и Калленом было что-то, хотя они, изо всех сил каждый день пытались это скрыть. Квинт, как никто другой, должен был обижаться на нее за это. Разве не так? Лаветт, конечно, должна была, а они были ее союзниками. Возможно, у них был тайный заговор, чтобы уничтожить ее, точно так же, как давным-давно в Башне Адам использовал ее привязанность против нее…

Знакомая рука скользнула в ее руку. Эйра была возвращена к реальности. Все остальные были на несколько шагов впереди.

— Все будет хорошо, — тихо сказала Элис.

— Правда? — прошептала Эйра.

— Обещаю.

— Элис, пожалуйста, останься со мной сегодня вечером. Пожалуйста. Я не могу…

— Я никуда не уйду. Ты и я, Эйра. Мы в этом вместе.

Несмотря на то, что ее грудь медленно прогибалась, ребро за ребром, Эйра сумела сказать:

— Спасибо.

— Не проблема. — Элис начала идти, слегка потянув Эйру за руку и побуждая ее тоже идти. — Кроме того, ты все еще должна рассказать мне, что ты нашла.

— Я расскажу, но не при таком количестве ушей вокруг.

— Конечно. Я потерплю.

Они последовали за всеми остальными, направляясь вниз по лестнице и обратно в главный зал. Эйра посмотрела вперед, на Меру. Оливин, казалось, все еще был с ними. Иллюзии, которые они использовали, были потрясающе плавными, особенно во время движения. Или, возможно, это действительно был он. Они настолько усовершенствовали его способность незаметно ускользать, что было бы оплошностью не усовершенствовать также его способность возвращаться.

Ее мысли были прерваны, когда гора-человек, который был Харкором, пронесся мимо нее, разрывая ее с Элис.

— Прощаю тебя! — крикнула Элис.

Харкор оглянулся и зарычал, обнажив зубы и скривив губы. Затем он продолжил путь, с силой натыкаясь на всех, мимо кого проходил, и протопал прямо в середину участников.

— Он раздражает, — проворчала Элис.

— Это еще мягко сказано, — согласилась Эйра, но не очень громко.

— Я очень рад, что его попытки победить силой не увенчались успехом. Я думаю, что это создало бы плохой прецедент для соревнований, — вмешался Каллен, казалось бы, появившийся из ниоткуда. Лаветт все так же была рядом с ним. Взгляд Эйры инстинктивно упал на их сцепленные руки, но она быстро вернулась к их лицам. Услышав его голос, другие участники Квинта и Соляриса остановились.

— Молодец, что пережил его атаки, — сказала Ноэль.

— Отличная работа, для вас обоих, — вмешался Лоп.

— С тобой все в порядке? — спросил Варрен Лаветт.

— Я в порядке. — Она улыбнулась. — Немного в синяках и поцарапана, ничего серьезного.

— Это облегчение. Мне бы не хотелось видеть, как ты обращаешься к медикам. Последний человек, который к ним ходил, заболел и до сих пор не вернулся, — сказал Лоп, когда они снова двинулись в путь.

— Что с ним все-таки случилось? — тихий голос Киннии был едва слышен из-за эха других участников в туннеле.

— Все, что я слышал, это то, что он заболел. Кто знает, вернется ли он, — сказал Лоп.

Эйра старалась, чтобы выражение ее лица выражало смесь любопытства, озабоченности и пассивности. Она не могла выглядеть слишком увлеченной. И своим выражением лица она не могла выдать, что все это ей уже известно. К счастью, ее друзья делали то же самое.

— А почему бы и нет? — спросил Каллен, делая вид, что ничего не замечает. Ориентация в закулисье двора сослужила ему хорошую службу, потому что он выставил себя довольно неотразимым.

Лоп пожал плечами.

— Он покинул деревню, и его не видели и не слышали о нем несколько дней. Готов поспорить, им пришлось отвезти его куда-нибудь с более интенсивным уходом со стороны лекарей. Поскольку мы не должны были уходить до такой степени, чтобы нас дисквалифицировали за это, я должен верить, что, что бы это ни было, это должно было быть серьезно.

— Ты же не думаешь, что он полностью выбыл из турнира? — спросил Варрен.

— Кто знает?

— Вряд ли это его вина, — сказала Лаветт. — Он не выбирал, заболеть или уехать. Я уверена, что он предпочел бы получить медицинскую помощь здесь, если бы они могли ему ее предоставить. Было бы неправильно дисквалифицировать его.

— Иногда так оно и происходит. По крайней мере, у нас стало на одного человека меньше, с кем мы можем столкнуться. — Лоп ухмыльнулся. Ему было абсолютно наплевать на Йонлина. Все, что он видел, это еще одного конкурента, которого нужно победить. Сейчас он вел себя дружелюбно по отношению к ним… но как долго это продлится? — Эйра готова была поспорить своей жизнью, что не очень долго.

— Не говори так, — отругала его Лаветт. — Он не просто конкурент, он человек.

— Йонлин, — вмешалась Эйра. Даже когда глаза Лаветт встретились с ее глазами, она оставалась спокойной, контролировала эмоции и ситуацию. По крайней мере, внешне. — Его зовут Йонлин.

— Йонлин. Спасибо. — Лаветт доброжелательно улыбнулась ей. Либо она была единственной, кто не знал об истории Эйры и Каллена, либо ей действительно было все равно, что было еще одним доказательством того, что это был своего рода акт, призванный убаюкать Эйру ложным чувством безопасности. Эйра остается начеку, пока не выяснит, что из этого правда. — Видишь ли, Лоп, он человек. И если бы они оставили это на наше усмотрение, я бы, например, проголосовала за то, чтобы позволить ему вернуться, когда он будет в состоянии.

— Я бы поддержала это. — Кинния подняла руку.

— И я, — сказал Варрен.

— Ходатайство принимается. — Лоп закатил глаза.

— Подобные разговоры тебе не подобают, Лоп, — продолжила Лаветт с легким упреком в голосе. — Ты дитя республики. Ты знаешь, как важно заботиться о других. Ибо…

— Когда мы беспокоимся о других, нам больше не нужно беспокоиться о себе, потому что многие сделают это за нас, — закончил Лоп усталым тоном, словно он повторял эти слова много раз.

— Да.

— Спасибо за напоминание, будущий главный министр.

— Если так решит народ. — Лаветт слегка улыбнулась, но улыбка совсем коснулось ее глаз. Лоп вел себя так, словно ей было гарантировано стать будущим лидером республики Квинт. Но ведь не было никакой гарантии, не так ли? Люди голосовали за своих правителей.

Так вот почему Йемир пообещал ей Каллена? Эта мысль возникла из ниоткуда и застряла прямо в ее голове. Йемир стремился любой ценой укрепить репутацию своей семьи. Зачем ему женить Каллена на девушке, которой не гарантирована власть? У Эйры не было ответа, но она его найдет.

Они вышли из туннеля и вернулись в деревню, опускная решетка с шумом закрылась за ними.

В центре деревни стоял длинный стол с восемью стульями. Всевозможные блюда из жареного мяса и овощей соблазнительно блестели. Эйра увидела лапшу, политую соусом, на одном конце, блюдо с выпечкой — на другом. Там стояли тяжелые глиняные миски, с которых слуги снимали крышки, и в раннем вечернем воздухе испарялся пар.

На приготовление угощений, без сомнения, ушло несколько часов. Они явно готовились к этому мероприятию. Эйра подавила смешок. Министр Фаун, должно быть, знала, что она собирается сделать, когда Каллен и Лаветт вышли вперед. Было ли это потому, что она предполагала, что Каллен пригласит Квинт и таким образом принесет пользу своей команде своей наградой, даже если она не могла вручить ее им напрямую? Или больше людей пытались свести Каллена и Лаветт вместе, кроме их отцов?

Подошедший слуга поклонился и сказал:

— Солярис и Квинт, в соответствии с личными заслугами Каллена, мы хотели бы устроить пир в честь вашей победы.

— Это все для нас? — спросила Ноэль, когда слуга проводил их.

Другие участники из Меру, Сумеречного и Дракони столпились вокруг стола, с вожделением глядя на все это угощение. Оно было чрезмерным, и его было намного больше, чем когда-либо могли съесть восемь человек. Но обслуживающий персонал выстроился по периметру вокруг стола, держа остальных участников на расстоянии нескольких шагов. Они оторвались от него только для того, чтобы выдвинуть стулья для Квинта и Соляриса, а затем быстро вернулись на свои бессмысленные сторожевые посты.

— Пожалуйста, ешьте и наслаждайтесь.

Восемь участников неуверенно уставились на еду. Ни один из других участников не зашел к себе домой или в общий дом. Они все просто стояли там.

Еда в деревне была отличной, как и обещала Люмерия, но ничего особенного. Эйра была уверена, что большинство ребят, будучи наполовину аристократами, привыкли к ней. Эйра первой встала и наполнила свою тарелку. Все остальные за столом наблюдали за ней. Никто еще не приступил к еде. Варрен начал медленно накладывать еду себе на тарелку, побуждая остальных начать.

Но Эйра не села обратно. Вместо этого она направилась к периметру.

— Извините, вы должны были есть за столом, — попытался остановить ее один из слуг.

— Планируемо или обязательно?

— Я… планируемо. — Что-то в ее тоне заставило его с трудом подобрать слова. Эйра выпрямилась, наслаждаясь ощущением силы и авторитетности.

— Тогда не похоже, что я обязана делать что-то в этом роде.

— Но…

— Я не собираюсь сидеть здесь и есть в присутствии людей, которые стали моими друзьями, когда я знаю, что они хотели бы попробовать что-нибудь из этой изысканной кухни, — заявила Эйра. — Разве смысл турнира не в том, чтобы завести друзей за пределами наших границ? Подчеркнуть сильные стороны и навыки наших стран?

— Да… но… — Слуги неуверенно переглянулись. Она могла сказать, что они даже стояли нетвердо, и она протиснулась мимо них.

— Вот. — Она протянула свою тарелку между участниками Меру и Сумеречного — Попробуйте. Я могу вернуться за добавкой.

— Есть могут только команды, которые выиграли. — Первый помощник, запинаясь, подбирал слова, он был измотан.

— Министр Фаун сказала, что праздник лучше всего разделить с друзьями. А в первоначальных правилах турнира говорилось, что мы можем делать с нашими подарками все, что захотим. — Эйра сердито посмотрела на присутствующих. Они обменялись смущенными и неуверенными взглядами, когда другие участники начали класть на свои тарелки. Но их внимание отвлеклось от Эйры, когда Каллен встал рядом, наполнил свою тарелку и подошел к ним.

— Я бы тоже хотел поделиться.

— И я. — Лаветт встала. — В конце концов, это в духе Квинт — заботиться о группе.

— Каллен. — Его внимание привлекла Эйра. — Ты не против взять одеяла, которые висят у тебя на стенах? — Лаветт взглянула в ее сторону — любопытно, испытующе. Эйра осознала свою ошибку. Это было признание того, что она бывала в его комнате. Она поспешно добавила: — Кажется, я видела два или три? — и понадеялась, что это сошло за то, что она заметила их мимоходом.

— Точно. — Он улыбнулся от уха до уха. Каллен не обратил внимания на ее ошибку или подыгрывал. — Ты просто умничка.

— У меня бывают свои моменты.

Глава двадцать третья

инистр Фаун и слуги ясно дали понять, что за столом могут сидеть только Солярис и Квинт, но о земле ничего не упоминалось. Шелковые одеяла Каллена теперь были расстелены вдоль одной стороны стола, стулья отодвинуты в сторону. Их тарелки превратились в подносы, на которых туда-сюда разносили еду. Эванель, одна из участниц Меру, стала барменшей и начала таскать бутылки из общего дома на их импровизированный пикник.

Не успела Эйра опомниться, как большая часть еды была съедена, а остальное забыто в пользу песен и танцев под звездами. Единственным, кто рано ушел на покой, был Лука, остальные все еще держались молодцом. Графф лихорадочно перебирал на лютне. Сорра пела бессловесные ноты, покачиваясь рядом с ним. Луп с удивительным мастерством стучал деревянными ложками и посудой по тяжелым глиняным чашам.

Эйра села в сторонке с Элис, откинувшись назад с легкой улыбкой. Это был, несомненно, один из лучших пикников в ее жизни. Трудно поверить, что эти люди все еще были ее соперниками.

Глядя на них, в ее душе зарождалась надежда, что, возможно, однажды между их народами воцарится настоящий мир. Возможно, после многих лет турниров жители Меру будут так же громко болеть за своих любимых участников от Солярис, как и за самих Меру.

Она была слишком повзрослевшей, слишком измученной, чтобы думать, что настоящий покой может существовать очень долго. Но в этот момент ей хотелось помечтать.

— По-моему, я давно не видела тебя такой расслабленной, — прокомментировала Элис. Они сидели в сторонке, Эйра обычно так делала, когда была в компании. Это также дало Эйре возможность рассказать Элис о своих исследованиях, проведенных ранее в тот же день. Но они не стали задерживаться на этой теме. Ни одна из них, казалось, не слишком стремилась испортить эту короткую передышку тяжестью Столпов, и с тех пор они погрузились в непринужденное молчание.

— Я знаю, что это минутное отвлечение, но… Я действительно чувствую себя довольно расслабленной, — призналась она. Лаветт, Кинния и Варрен пытались научить Каллена, Ноэль, Менну и Сорру какому-нибудь танцу Квинта. Оливин и Дюко, как и следовало ожидать, тоже стояли в стороне, разговаривая между собой. Эйре стало интересно, способны ли они обсуждать дела в такое время, или же они могут непринужденно болтать, как она и Элис.

Скорее всего, нет. Эта мысль отрезвила Эйру. Йонлин все еще отсутствовал. Если бы Эйра была на месте Оливина, она бы ни за что не смогла сосредоточиться ни на чем, кроме поисков своего брата.

— Иногда кратковременные отвлекающие факторы — это все, что нам нужно, чтобы преодолеть трудности. — Элис повертела пальцами камень на ладони. Она медленно превращала его в кролика с каждым импульсом своей магии.

— Я не могу позволить себе отвлекаться. — Вид Оливина, его беспокойства отрезвили ее. Эйра встала. — Я должна…

Ее прервал подошедший Каллен. Он протянул руку с затаившей дыхание улыбкой. Румянец от танцев и эля покрыл его щеки.

— Эйра, иди и потанцуй с нами.

— Я на самом деле не…

— Давай, всего один танец. — Ноэль подбежала, схватила Эйру за локоть и с силой потащила ее на их импровизированную танцплощадку на краю одеял.

— У нас семь человек, и нам нужно четное число для следующего.

— Почему не Элис? — Эйра оглянулась через плечо.

— У меня две левые ноги, и ты это знаешь. — Элис даже не подняла глаз от камня, который она лепила.

— Что я знаю, так это то, что ты предпочитаешь лепить, а не танцевать!

— Виновна. — Элис слегка усмехнулась. Так предсказуемо.

Эйра посмотрела на Оливина. Он встретился с ней взглядом, будто знал, что она собиралась посмотреть в его сторону. Выражение его лица было совершенно непроницаемым. Мысль о том, чтобы подвести его, когда она ранее поклялась ему, что защитит его брата, была почти невыносимой.

— Ты не можешь заставить Эванеля?

— Если ты будешь продолжать так упорно сопротивляться, мы подумаем, что мы тебе не нравимся! — Ноэль рассмеялась, все еще вися на руке Эйры. Она действительно не могла удержать свой напиток.

— Эванель только что пошел за элем, — сказал Варрен. — Один танец, а потом мы поменяем тебя на него?

— Хорошо, один танец, — твердо сказала она, уже ощущая, как чувство вины зарождается у нее в животе при мысли о танцах, в то время как Оливин беспокоится о своем брате. Но она уже потратила так много времени, наслаждаясь пикником, что не должна была этого делать. Что такое один танец?

— Отлично, это не сложно. Это базовый шаг. — Варрен выставил правую ногу вперед, а затем отвел ее в сторону. Он шагнул один раз, небольшим прыжком свел ноги вместе, развернулся на месте, а затем шагнул вперед, подняв руки вверх. — Затем поворачиваешься еще раз и меняешься местами с человеком слева от тебя. Остальное выяснишь по ходу дела.

— Хорошо.

Варрен, должно быть, уловил неуверенность в ее словах.

— Лоп, на этот раз сделай ритм помедленнее.

Лоп взмахнул деревянной ложкой, его ответом был уверенный удар.

— Раз, два, три…

Пока Варрен считал, остальные двинулись. Эйра первой встала в пару напротив Ноэль. Она повторяла движения своей подруги, немного неуклюже и не в ногу. Ноэль целеустремленно схватила ее за руки, кружась и смеясь. Ее веселье было заразительным, и Эйра не смогла сдержать легкой улыбки. Она переключилась на следующего партнера, Менну. Эйра только начала понимать, что к чему, когда они снова перешли.

Каллен.

У него была легкая, теплая улыбка, когда они заняли места друг напротив друга. Собственная улыбка Эйры слегка соскользнула с ее губ. Двигаться в тандеме с ним все еще было так естественно. До боли легко. Он протянул руки, и ладони Эйры медленно скользнули по ним, пока не оказались на одном уровне. Его пальцы переплелись с ее пальцами, обхватывая тыльную сторону ее ладоней.

Повернувшись, они подошли на шаг ближе. Встретившись с ней взглядом, он медленно вдохнул. Она чувствовала слова, которые он хотел сказать, так же остро, как каждый удар своего сердца, видела, как они были написаны в его глазах.

Не поступай так с нами. Ее слегка приоткрытые губы прошептали без слов.

Я не могу остановить это, а ты? Легкая морщинка на его лбу, казалось, была ответом.

Она могла украсть жизнь из чьих-то глаз… но она не могла помешать ему, схватить ее за сердце простым взглядом. Отрывать свое внимание от него было хуже, чем когти Котолы на ее груди. Она должна была позволить дракону вырвать ее сердце в первый день того турнира.

Остаток танца прошел в недолгом оцепенении. Эванель вернулся с кувшинами в руках, Варрен подозвал его. Но внимание Каллена было приковано к ней, она могла чувствовать это, не оборачиваясь.

— Не хотела бы ты снова потанцевать, Эйра? — спросил он ее, даже когда его пальцы все еще были переплетены с пальцами Лаветт.

Представлял ли он, как сильно это ранило ее? Как трудно было выдавить улыбку, когда она покачала головой? Она так не думала. Каллен был рассеянным, глупым, но не намеренно жестоким. Хотя, в какой-то момент ее терпение к его неосознанным ударам иссякнет.

Если бы она могла быть рядом с ним так долго.

— Я собираюсь посидеть. Спасибо, что научили меня своим танцам, — сказала она, кивнув Варрену, Киннии и Лаветт.

— Всегда пожалуйста, — ответила Лаветт. У нее было спокойное выражение лица, но отсутствующий взгляд. Каллен тоже убил ее, нанеся тысячу порезов? В тот момент она была в равной степени расстроена из-за Лаветт.

Эйра ушла, кивнув головой в сторону Элис, направляясь к Дюко и Оливину. Ей нужно было отвлечься от Каллена, и в любом случае нужно было обсудить более важные вопросы. Элис уловила бессловесное сообщение и тоже подошла.

— Не возражаете, если мы присядем? — Эйра обратилась к двум парням. — Я бы хотела поговорить с вами обоими.

— Ты закончила танцевать? — спросил Оливин, выражение его лица все еще было трудно разобрать.

— Пожизненно.

— Позор, мне скорее понравился мой танец с тобой, — сказал он с легкой ухмылкой. Выражение лица было застенчивым, но в его голосе не было ничего, кроме искренности.

Эйра намеренно проигнорировала замечание и села. Элис сделала то же самое.

— Видишь, я говорил тебе, что она рассказывает им все, — сказал Дюко наклонившись к Оливину. — Ее собственный маленький Двор Теней.

— Мои друзья, которым я доверяю свою жизнь, — настаивала Эйра. — Я полагаю, вы оба говорили об этом.

Эйра быстро огляделась. Рядом до сих пор находились слуги, но их нигде не было видно. Дракони не появлялись с конца игры, и все остальные были отвлечены. Как можно незаметнее она вытащила металлическую штуку из кармана. С тех пор, как она подобрала ее с пола клиники, все было спокойно. Но теперь она снова начала извиваться, и ощущение было почти таким, каким она представляла себе сороконожку в руках.

— Где ты это нашла? — прошептал Дюко, забирая его у нее. Эйра была рада избавиться от нее и вытерла ладонь о штаны, пытаясь избавиться от неприятного ощущения.

— В ящике стола моего дяди в клинике.

— Что это? — спросила Элис, с благоговением глядя на нее.

— Суперключ. — Дюко потряс ею, как будто пытался стряхнуть лишнюю воду. Эйра почувствовала, как в воздухе пробежали импульсы магии. После одного особенно тщательного встряхивания металл затрещал, а затем стал совершенно твердым, приняв форму настоящего обычного ключа. — Вот и все.

— Невероятно. — Элис протянула руку, и Дюко протянул ей ключ. Он не извивался, а сохранял свою форму.

Эйра протянула руку после того, как Элис получила возможность осмотреть ключ. Внешне он выглядел и ощущался как обычный ключ. Но, возможно, отчасти благодаря своей практике с Калленом, Эйра могла чувствовать меняющуюся магию, которая пульсировала вокруг него. Он боролся за возвращение своей прежней формы. Дюко прилагал к этому гораздо больше усилий, чем показывал.

— Как будто сам ключ больше магический, чем металлический, — сказала она.

— Проницательное наблюдение. — Дюко забрал ключ. — Чтобы изготовить суперключ, требуется большая мощность и сложное понимание древних техник суперключей.

— Ты можешь сказать, кто это сделал? — спросил Оливин.

Дюко покачал головой.

— Но я знаю, кто может. Ребекка.

— Пожалуйста, отнеси это ей, — сказала Эйра, отбросив в сторону тревоги и напряженность во взаимоотношениях с Двором Теней. Самым важным было помешать Столпам и сохранить всех в безопасности. Она не могла упрямиться, если нужна была совместная работа. — Но я хочу знать, что вы обнаружите.

— Согласен. — Дюко нахмурился. — К сожалению, у меня нет способа передать это ей.

— Даже в другой форме? — Оливин выглядел таким же удивленным, как и Эйра.

Дюко покачал головой.

— Деревня чемпионов полностью построена заново. Здесь нет трещин или небольших мест, через которые я мог бы пролезть. Я попытался пройти через опускную решетку. В первый раз один из охранников, увидев меня, попытался наступить на меня. В следующий раз это был рабочий. Я обошел всю арену в поисках и ничего не нашел… Клянусь, они залатали даже мельчайшие трещины этой мазью просто назло мне.

— Они обозначили про меры безопасности во время этих игр, что никто не сможет попасть в деревню, как и выйти из нее. Само собой разумеется, что они учли способности морфи и что-то предприняли, — размышлял Оливин.

Эйра поджала губы.

— Если бы был способ, которым я могла бы вытащить тебя, ты смогла бы добраться до Ребекки оттуда?

— Да, но…

— Хорошо, следуйте за мной. — Эйра встала. — Сейчас вы узнаете, почему я перестала скрывать что-либо от своих друзей. — Она повернулась к Элис. — Если ты не против, нам понадобится твоя помощь.

Глава двадцать четвертая

икто не обратил на их четверку особого внимания, когда они отошли от компании и проскользнули в дом Соляриса. Эйра внимательно наблюдала за всеми, но они были отвлечены выпивкой и танцами. Несколько оставшихся слуг были сосредоточены на уборке стола. За закрытыми дверями она целеустремленно пошла в общую комнату.

— Вы тут неплохо устроились, не так ли? — Оливин обратил внимание на их свежий декор и шелка.

Эйра осознала, что он еще не бывал у них после получения подарков от дракони.

— Они не переоценили преимущество победы в том турнире.

— Была ли одной из этих привилегий, какой- то особой дверью в город? — несколько саркастично — спросил Дюко.

— К сожалению, нет, именно поэтому мы собираемся ее создать. — Эйра немного отступила. — Предполагаю, вы все согласны?

— Я всегда за то, чтобы было несколько выходов, — сказал Оливин. — Особенно секретных.

— Аналогично, — сказал Дюко.

Эйра посмотрела на Элис.

— Ты не против?

В глазах Элис появился понимающий блеск, и вместо ответа она спросила:

— Как думаешь, где она должна находиться?

— Мы обсуждали, что… Полагаю, она должна быть на первом этаже?

— Для меня это было бы проще, — подтвердила Элис.

— Сначала я думала, что она будет в комнате Каллена, потому что та в стороне, но тогда мы не сможем входить и выходить, когда нам захочется, поэтому лучше сделать ее где-то в месте общего пользования, — размышляла Эйра вслух.

— Согласно правилам турнира, сюда должны быть допущены только те, кому вы доверяете и кого приветствуете, — отметил Дюко.

— Верно, — с готовностью согласилась Элис. — К тому же, я не думаю, что нам следует устраивать потайной ход в комнате Каллена без его разрешения.

— Согласна. И я подумала, может быть, мы могли бы спрятать ее у лестницы?

— Мне видится, под столом. — Элис выдвинула стул, опустилась на колени и провела пальцами по деревянному полу. — Если мы сделаем ее здесь, никто не заметит пару расшатанных половиц. Я могла бы сделать люк, тогда остальным не понадобится мое присутствие.

— И все же, где у нас должен быть выход? — спросил Оливин. Он, без сомнения, достаточно насмотрелся на магию Элис, чтобы понять план. — Нам нельзя быть на виду.

Элис посмотрела на Эйру.

— Это отличный вопрос, но у меня пока нет на него ответа, — призналась Эйра. — Хотя у меня есть идея, которую мы можем проверить, как только дойдем до нужного момента. Нет смысла слишком беспокоиться, пока это не превратилось в проблему. Что означает, Элис, прокладывай туннель.

Первопроходец протянула руку и медленно подняла ее ладонью вверх. Стол поднялся, зависнув примерно на уровне груди Эйры. Элис щелкнула пальцами другой руки, и половые доски хрустнули, образуя неровные линии. Пошевелив пальцами, Элис отодвинула доски в сторону, обнажив голую землю.

— Хорошо, что я перестроила дом, — пробормотала Элис, по большей части сосредоточившись на работе. — Я точно помню, как сдвинула камни под ним, поэтому я знаю, какое нужно приложить давление и где. — Она сжала кулак, и в земле образовалась дыра.

Для Эйры наблюдать за работой Элис всегда было удовольствием, и, судя по слегка распахнутым глазам остальных, казалось, что Оливин и Дюко все также впечатлены ею, даже после перестройки дома. Элис всегда была слишком скромной — большая часть ее магии тратилась на возню с комочками глины и маленькими кусочками камня — поэтому было легко забыть, какой огромной силой она обладает. Но Элис не случайно стала одной из чемпионов Соляриса. Она была одним из лучших Первопроходцев в Башне. Что касается Эйры, то та считала, что Элис лучшая.

Элис сочетала силу с острым вниманием к деталям и невероятной утонченностью. Одним движением пальцев она вырезала ведущие вниз ступеньки под идеальными прямыми углами. Она двигалась обдуманно, но не слишком поспешно. Ее магия текла ровно. Она была ничем, а затем силой. Слияние тишины и силы. Поток ее магии настолько отличался от потока магии Каллена, что Эйра поняла, что в будущем у нее не возникнет проблем с тем, чтобы отличить магию Элис от магии Каллена.

События развивались быстрее, чем ожидала Эйра, поэтому она, не говоря ни слова, бросилась наверх, чтобы прихватить два плаща из сундуков ее и Элис. К тому времени, когда она вернулась, Элис уже спускалась по новой лестнице, с каждым шагом продолжая прокладывать путь перед собой.

— После тебя. — Оливин указал на Эйру.

— Если не возражаешь, я бы предпочла, чтобы ты пошел первым. Используй «Световорот», чтобы нам было светло, — попросила она.

— Мне и без него хорошо, — съязвил Дюко. Эйра фыркнула.

— О, конечно. — Оливин, бормоча, двинулся вперед. Над его головой закружился ореол, отбрасывающий достаточно света, чтобы можно было все рассмотреть.

Эйра последовала за ним, а Дюко следом. Как только они все спустились в туннель, доски вернулись на место. Эйра услышала тихий скрип, когда стол над ними опустился обратно. Так как теперь не нужно было сосредотачиваться на удержании стола в воздухе, темп прорубки туннеля ускорился.

Каждые несколько шагов Эйре пришлось пригибаться, идя под каменной балкой. Она предположила, что Элис установила нечто подобное в качестве опор. Но была еще одна загадка, которую Эйра не могла разгадать.

— Куда подевался камень? — осмелилась она нарушить сосредоточенность Элис.

Они хорошо друг друга знали и прежде чем ответить, Элис закончила то, что делала, а потом, воспользовавшись моментом, дала себе передышку, вытянув руки и запястья.

— Существует много разных типов земли, — задумчиво произнесла Элис, оглядываясь назад и по сторонам. Туннель был узким, и им приходилось идти гуськом. — Есть тяжелые камни и немного мягкие. Есть песок и грязь. В некоторых местах все однородно, а в других — смесь. — Она слегка усмехнулась. — Все это звучит немного странно, не так ли? Это трудно описать, потому что все сводится к ощущениям… когда моя магия сталкивается с этим всем и перелопачивается, как мне вздумывается. Как это все сопротивляется мне, когда я пытаюсь применить силу.

— Я не совсем понимаю, что ты говоришь, — призналась Эйра. — Но я понимаю идею, что магия имеет поток. Есть разница между водой во всех ее формах… Даже между соленой и пресной водой.

Она долгое время не задумывалась об этих различиях. Эйре вспомнилось, как она впервые училась пользоваться магией вместе с Маркусом и дядей Фрицем. Она сидела на коленях у дяди, тыльная сторона ее рук покоилась в его ладонях. Они перекладывали кусок льда из одной руки в другую, пока Маркус мастерил маленькие ледяные скульптуры оленей, чтобы украсить ими фасад дома перед праздниками зимнего солнцестояния. Дом наполнился запахом жарящегося зайца. Отец и Грэм уже пили что-то из бокалов, напевая и предаваясь воспоминаниям…

И вот так просто она снова затосковала по тем беззаботным временам.

Вспоминала ли ее семья о тех днях с нежностью? Ностальгия по тому времени захлестывала их чувства так же, как и ее? Или они пытались вычеркнуть их из памяти? Ответы на эти вопросы дали бы ключ к пониманию того, будет ли когда-нибудь путь к сближению с ее родителями.

Возможно, ей следует начать с расспросов дяди в следующий раз о том, что сказали и сделали ее родители (если вообще что-нибудь делали) с тех пор, как она уехала. В конечном счете, прощение зависело от нее. Но Эйре нужно было выяснить, достаточно ли она сильна, чтобы пройти этот путь.

— Что не так? — Элис, должно быть, заметила перемену в выражении лица Эйры.

Она покачала головой.

— На самом деле, ничего. — На этот раз Эйра решила держать подругу в неведении. Это была не та правда, которой она была готова поделиться. — Я думала о том, насколько сложнее было научиться манипулировать жидкой водой, чем твердой. А водой в воздухе? — Она издала звук, похожий на звук удара в живот. Затем Эйра попыталась перевести разговор в другое русло. — Итак, как эти разные типы породы связаны с созданием этого туннеля?

— О, по сути, я просто перелопачиваю землю. — Элис снова двинулась вперед. — Я нахожу более мягкие участки и уплотняю их. Перемещаю более твердые участки, чтобы они были рядом с нами для поддержки.

Оливин остановил их через пять или десять минут работы Элис.

— Я думаю, мы уже должны быть далеко в городе.

— Хорошо, Элис, если сможешь, сделай небольшой туннель наверх, такой малюсенький, размером с крошечное отверстие, — проинструктировала Эйра. — Я хочу получить представление о том, где мы находимся, и можем ли безопасно сделать отверстие побольше.

Элис остановилась и положила руку на низкий потолок.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Я чувствую твердую линию камня наверху… вероятно, рукотворную. Какой- то пол. Я думаю, мы под домом.

— Да уж. Вытащи нас из-под него, а затем проделай небольшое отверстие.

Элис сделала именно то, что хотела Эйра. Она двигалась немного медленнее, останавливаясь каждые несколько шагов, чтобы прощупать, что над ними. Пройдя еще около десяти футов по туннелю, Элис задержалась подольше, закрыв глаза. Эйра чувствовала каждый толчок магии, исходивший от нее. Она задавалась вопросом, сможет ли она, если еще больше отточит свой дар, различать различные типы камней на основе того, как движется и реагирует магия Элис.

Но она не собиралась забегать вперед. Ей все еще нужно было выяснить, можно ли вообще использовать эти чувства, и как это сделать.

— Я думаю, мы находимся между двумя зданиями, — наконец сказала Элис.

— Насколько они близко?

— Довольно близко.

— В переулке или на улице?

— Я думаю, первое, — сказала Элис с умеренной уверенностью. — Очень похоже.

— Отлично, проделай отверстие.

Элис прижала палец к камню, будто он был мягким, как подушка. Палец погрузился внутрь, а затем выскочил полностью. В золотистом сиянии огней Оливина Эйра увидела струйку пота, стекающую по шее Элис. Казалось, это потребовало таких же усилий, если не больше, чем переделывание их дома.

Она убрала руку.

— Вот так, хорошо.

— Давайте проверим, что мы не находимся под мостовой, где ходят люди. — Эйра закинула руку за голову, прижав ладонь к камню в верхней части туннеля, и закрыла глаза.

Ее магия последовала вдоль потолка, над головами Оливина и Элис, ища путь наименьшего сопротивления наверх. Иней пробежал сквозь камень и пробился к переулку, который описала Элис. Эйра могла представить булыжники мостовой, когда ее магия погружалась в канавки и текла подобно реке. Стены двух зданий, о которых упоминала Элис, выросли сами собой в сознании Эйры. Они были достаточно далеко друг от друга. Она не чувствовала присутствия поблизости людей. И она не слышала, чтобы кто-нибудь комментировал внезапный, неестественный мороз. Хотя, в то же время, ей было трудно сказать, какой толщины было пространство между тем местом, где они стояли, и поверхностью. Вероятно, достаточно большим, чтобы приглушать звуки.

— Я думаю, мы должны попробовать здесь. — Эйра убрала руку.

— Что ты сделала? — В глазах Элис мелькнуло благоговение.

— О, это новое применение моего инея, которому я научилась у Дюко.

— Прости? — Дюко склонил голову набок. — Я не помню, чтобы вообще я учил тебя чему-то.

— Ты вдохновил меня. — Эйра рассмеялась. — Я ощущаю с помощью своей магии.

— Ты просто набор трюков, не так ли? — Оливин казался искренне впечатленным.

— Стараюсь быть. Это держит моих врагов в напряжении.

Элис медленно расширила отверстие над ними, ровно настолько, чтобы они могли протиснуться. Из нескольких опор для рук и ног получилась простая лестница. Они через отверстие смотрели на небо, освещенное тусклым светом города. Никто не сделал ни малейшего движения, чтобы подняться по лестнице. Ожидая, заметит ли кто-нибудь дыру… или, возможно, чтобы набраться смелости.

— Вы уверены? — прошептала Эйра.

— Я потратила много усилий на строительство этого туннеля не для того, чтобы сейчас отступить, — решительно заявила Элис.

— Вы напрасно беспокоитесь, когда дело касается меня, — напомнил им Дюко. — Я крот на поверхности, помните?

Оливин ничего не сказал. Он просто продолжал смотреть, решительно сжав челюсти. Эйре стало интересно, что происходит у него в голове… возможно, думает о брате. Он не возражал и не отступал.

— Я пойду первой и создам иллюзию, — сказала Эйра.

— Я думаю, что если бы кто-то там был, мы бы услышали его возглас из-за открывающейся магической дыры. Но продолжайте, — умно сказал Дюко.

— Осторожность никому еще не помешала, — возразила Эйра.

— Никогда не думала, что услышу от тебя что-то подобное, — сказала Элис, пытаясь отдышаться.

Эйра показала язык подруге и стала протискиваться мимо Оливина. Он уперся рукой в стену, загораживая ей проход. Эйра посмотрела на него в замешательстве. Оливин склонился над ней, места едва хватало для них двоих, половина ее тела была прижата к нему.

— Позволь мне пойти первым.

— Что?

— Ты идешь на риск из-за меня. — Его голос был низким, взгляд напряженным. — Позволь мне идти.

— Но…

— Кроме того… — Его голос стал застенчивым. — Мои иллюзии намного лучше твоих.

Эйра фыркнула и отвела взгляд. Тепло его тела отвлекало ее от слишком яростных возражений. Вероятно, таков был его план.

— Ну, чего ты ждешь?

Он выскользнул, и Эйра сделала глубокий вдох в тот момент, когда он отстранился. Внезапно ей показалось, что вокруг стало достаточно места, чтобы снова дышать. Оливин поднялся по лестнице и в мгновение ока исчез из виду. Эйра завернулась в плащ, передав другой Элис.

К тому времени, как они закончили, Оливин прошептал:

— Здесь никого нет.

Элис была следующей. Затем Эйра. Дюко появился последним, и после того, как он появился, Элис опустилась на колени рядом с выходом. Земля сомкнулась, образовав узор, похожий на водоворот.

— Чтобы мы могли найти его снова.

— Что, если нам нужно будет быстро вбежать? — спросил Оливин.

— Как насчет этого? — Элис стала напевать и вращать пальцами над входом в туннель. Над входом появился каменный круг с двумя маленькими отверстиями. Она просунула пальцы внутрь, с легкостью подняв каменный диск. — Как в канализацию?

— Хорошая мысль. — Эйра повернулась к улице впереди, та казалась тихой. Она еще не заметила, чтобы кто-нибудь проходил мимо.

— Тогда ладно. Каков план? — спросил Оливин, хотя он по-прежнему был сосредоточен на улице. На его лице все еще было то же мрачное, напряженное выражение, которое было у него весь вечер. — Я хочу проследить за некоторыми зацепками по Йонлину.

— У тебя есть зацепки? — спросила Эйра.

— Я пока не знаю, выясняю.

— Не держи нас в неведении. — Это было отчасти предупреждение, отчасти мольба.

Оливин кивнул.

— Как только у меня появится что-то конкретное, я дам всем знать.

— Я собираюсь найти Ребекку, — объявил Дюко.

— Давайте встретимся здесь через час? — предложила Эйра. — Наверное, будет к лучшему, если мы вернемся вместе. Даже если мы сможем перемещаться по туннелю без магии, благодаря Элис, мы не надо пугать Каллена с Ноэль случайным появлением.

— Я думаю, Ноэль была бы рада меня видеть. — Дюко усмехнулся в своей обычной кривой манере. — Она разрешила мне воспользоваться ее одеялом.

— Это касается только тебя и ее, — сухо сказала Эйра.

— Что происходит между тобой и ней? — Элис была, как всегда, взволнована. Дюко отвел взгляд. Мать небесная, он что, покраснел?

— Давайте сосредоточимся. — Эйра вздохнула.

— Возвращаемся вместе. Встретимся через час. По-моему, все звучит заманчиво. — Дюко сделал шаг, послышался импульс магии, а затем он метнулся прочь в виде крота. — Эйра подумала, не пытается ли он просто уйти от темы Ноэль.

— Удачи и не рискуй, — пробормотал, Оливин и исчез. Его иллюзия действительно была произведением искусства. Не было ни малейшего намека на магию, которая окружала бы попытки стать невидимкой даже лучших Бегущих по Воде. Он, должно быть, долго практиковался, чтобы овладеть этим трюком так идеально.

— А как же мы? — спросила Элис.

— У меня есть потенциальная зацепка, которую я хотела бы проверить. — Эйра возглавила их команду, задавая легкий, но уверенный темп. Она подозревала, что было бы более подозрительно, если бы они шли, опустив головы и прячась в тени. Она не утруждала себя иллюзией. У нее они были хороши, но далеко не так безупречны, как у Оливина. Было бы неоправданным риском, если бы кто-нибудь обнаружил, что они крадутся под прикрытием.

Лучшее, что можно было сделать — это идти так, словно они принадлежат этому месту. Словно они прогуливаются по этим улицам уже несколько дней или недель. Не надо давать людям повод для подозрений.

К счастью, улица была абсолютно пуста. Вдоль нее выстроилось достаточно зданий, их окна смотрели на них сверху вниз. Были велики шансы, что кто-нибудь их увидит, поэтому им нужно было оставаться начеку. Но, похоже, риска с кем-нибудь столкнуться не было.

— Здесь очень тихо, — прошептала Элис. — Как думаешь, что-то не так?

— Похоже, мы находимся в жилом районе. Наверное, спальный район. — Эйра указала вперед. — Впереди, наверное, главная дорога.

Элис слегка улыбнулась.

— Город приятнее, чем я ожидала… Прошло много времени с тех пор, как мы вместе гуляли.

Последний раз, насколько помнила Эйра, это было после раскрытия ее происхождения, до того как турнир даже не был объявлен. В Соларине было много вечеров, когда они вместе ходили на работу, или в книжный магазин, или просто потому, что погода была прекрасной. Тогда все было намного проще. Мир все еще оттаивал после долгой зимы, все еще спал, затаив дыхание, удерживаемый на месте.

А потом все изменилось.

— Я думаю, что в последний раз это было после того, как я узнала о своем истинном происхождении… или, скорее, об отсутствии такового, — тихо сказала Эйра.

— Это не считается. Как и работа в клиниках.

— Тогда по-настоящему последний раз был, когда ты пошла со мной за «Господом и нищим», — решила Эйра через мгновение. Элис столько раз перечитывала эту книгу от корки до корки, что переплет треснул.

— Мне следовало купить новый экземпляр и взять с собой. — Элис вздохнула. — Я думала, у меня здесь, в Меру, будет больше возможностей узнать о новых авторах и историях.

Эйра стукнула кулаком о ладонь, когда они вышли на главную улицу.

— Придумала! Давай посмотрим, сможем ли мы найти книжный магазин. Игры будут для вас намного более сносными, если у вас будет что почитать.

— У нас же есть время? — Хотя вопрос был неопределенным, Элис посмотрела на нее с душераздирающей надеждой в глазах.

— Мы найдем его. — Эйра обняла подругу за плечи. — Считай это платой за все, что ты сделала, чтобы помочь нам.

— Я бы сделала это в любом случае… но я не буду против книжного магазина. — Элис словно выдохнула за последние недели. — Ты знаешь, где находится один из них в твоем энциклопедическом мозгу о Меру?

Эйра рассмеялась.

— Нет… и, по общему признанию, нам может не слишком повезти, поскольку город был застроен специально для проведения турнира. Но до этого здесь уже был город. Я думаю, есть шанс найти магазин у реки, поскольку именно по ней проходят товары. Кроме того, то, что я хочу изучить, в любом случае находится внизу.

— Тогда давай двинем туда.

Без ведома Элис, Эйра уже вела их туда, следуя за увеличением влажности воздуха. В одной из заметок в клинике говорилось о поставках с «Дальнего запада». Что бы это ни было, Эйра готова была поспорить, что в доках найдутся подсказки.

Глава двадцать пятая

оки, несомненно, были самой впечатляющей частью города, потому что были одним из старейших районов. Они тянулись по обе стороны широкой реки, уходя в воду и создавая сеть платформ для офисов и жилых домов. Запах рыбы смешивался со специями и приготовленным мясом. На воде было шумно даже в это ночное время, что, несомненно, было результатом турнира. Лодки пришвартовывались прямо к ресторанам и магазинам, их капитаны обслуживали гостей, даже не ступая на сушу.

Здания, стоявшие вдоль берега на твердой земле, были окрашены в серый цвет от многолетней копоти и водорослей. С оконных стекол была счищена грязь, чтобы можно было смотреть наружу. Огни отражались от воды, и вокруг двигалось достаточно людей, чтобы Эйра и Элис могли легко плыть по течению, не выглядя неуместными.

Они нашли один маленький книжный магазин, но он уже был закрыт на ночь.

— Мы можем попытаться вернуться днем, — предложила Эйра.

— Это может быть слишком рискованно. — Элис со вздохом покачала головой, и противореча самой себе, сказала: — Все в порядке, мне не особо и нужно.

— Мы найдем его. Даже если мне придется выиграть индивидуальную игру, чтобы ты получила его посещение, — решительно заявила Эйра.

Элис рассмеялась.

— Какая это была бы просьба. Я почти хочу это увидеть.

— Тогда просто наблюдай.

К ним подбежал мальчик со стопкой газет подмышкой.

— Мисс, я видел вас у книжного магазина Боркона. Это не книга, но не хотите ли газету? Напечатано в Райзене всего день назад. В ней вы можете узнать самые свежие новости. Специальная цена, потому что… что ж, вы можете стать одними из моих последних покупателей этой ночи!

Эйра вспомнила, когда в последний раз читала статью в Райзене… которая закончилась публичной казнью.

Но у Элис не было такого внутреннего отторжения, как у Эйры.

— Я полагаю, это лучше, чем ничего. — Элис вручила мальчику деньги. — Здесь поблизости есть магазин канцелярских товаров?

— Лучший магазин в городе закрыт. Но если вы ищете что-нибудь простое, вон там есть магазин всякой всячины. — Он указал одной рукой, передавая газету другой.

— Прекрасно, спасибо тебе.

С этими словами мальчик ушел, без сомнения, чтобы продать последние две газеты, зажатые у него под мышкой. Монеты с гербом Соляриса не вызвали у него ни малейших подозрений. Но, учитывая, сколько туристов собралось на турнир из всех слоев общества, она подозревала, что он, возможно, получает оплаты из разных королевств мира.

Элис сложила газету пополам и сунула в задний карман плаща.

— Не собираешься читать ее сейчас? — спросила Эйра.

— Я собираюсь насладиться ею перед сном. Она ближе всего к новой книге. — Элис двинулась в том направлении, куда указал мальчик.

— Что тебе нужно в магазине канцелярских товаров? — Эйра шла в ногу с подругой.

— Мне пришла в голову мысль: если у меня не будет доступа к книгам, которые я люблю, тогда я напишу их сама.

Эйре потребовалось пройти почти целый квартал, чтобы до нее действительно дошли эти слова.

— Ты хочешь стать писателем?

— Возможно. — Элис пожала плечами. — Или, может быть, я просто хочу попробовать себя в создании историй на данный момент. В любом случае, я думаю, что это принесет мне радость.

— И этого более чем достаточно. — Эйра улыбнулась и обняла Элис за плечи, слегка сжимая ее. Она всегда предполагала, что Элис станет целительницей. Это было то, что она делала довольно часто и к чему была склонна ее магия. Но только потому, что у Элис есть талант к исцелению, не означало, что она должна следовать по этому пути. Чтение, рассказы, было единственной настоящей, постоянной страстью подруги. — Я думаю, это замечательная идея, и я буду поддерживать тебя на каждом шагу этого пути.

— Не сомневаюсь.

Магазин всякой всячины был небольшим и простым, но в нем был приличный ассортимент товаров по относительно разумным ценам. Эйра ждала снаружи, пока Элис делала покупки, ей не хотелось, чтобы их вдвоем заметили. Но она все равно время от времени поглядывала в окно, чтобы убедиться, что с Элис все в порядке.

— Ты нашла то, что хотела? — спросила Эйра, когда Элис появилась со звоном колокольчика на двери.

— Более или менее. — Элис держала открытую холщовую сумку. Внутри были чернильница, авторучка и блокнот большего размера, чем ожидала Эйра. — Я решила, что это должна быть бухгалтерская книга для капитанов кораблей, но он сойдет.

— Хорошо, — просияла Эйра. — Не могу дождаться, чтобы прочитать то, что ты напишешь.

— Ты будешь первая, с кем я им поделюсь… Когда будет готово, конечно. — Элис повесила сумку на плечо. — Куда мы направляемся сейчас? Ты говорила, у тебя есть зацепка?

Эйра кивнула. Она была настороже, пока они пересекали доки, внимательно наблюдая за всеми лодками, которые приходили и уходили; кто был на них; что они разгружали и где. В частности, она заметила один конкретный склад, на котором слонялось ненормальное количество обслуживающего персонала с турнира Люмерии, одетых в рабочую униформу даже в этот поздний час.

— Видишь вон тот склад? Тот, с большими дверями напротив нас?

— Да. — Элис потребовалось время, чтобы осмотреть местность, прежде чем ее взгляд упал на склад, о котором говорила Эйра.

— Я собираюсь прокрасться туда и осмотреться, посмотреть, смогу ли я найти что-нибудь о Сто… о них.

— Ты думаешь, там есть что-то их?

— Возможно. В бумагах жреца была заметка о поставках, и я не заметила ни одного другого склада, который был бы связан с турниром. — Эйра замедлила ход и остановилась, прислонившись к зданию, пока люди обтекали их. Она хотела прижаться спиной к стене на случай, если кто-то следит за ними. Таким образом, она могла лучше осознать, кто ее окружает.

— Неужели они действительно могли спрятать там что-нибудь гнусное прямо под носом у Люмерии?

— Они спрятали свою операционную базу прямо под городом Райзен. Я не понимаю, почему здесь может быть по-другому. — Эйра продолжала наблюдать за людьми, слоняющимися по складу. — Даже если там ничего физически не хранится, если они прячутся среди организаторов турнира, я могла бы послушать эхо разговоров, которые не предназначались для широкой аудитории. — Столпы были неприятно осторожны в том, что они говорили в Колизее и деревне. Там не было ничего полезного. Но, возможно, это потому, что они знали, что Эйра там. Здесь, где они не ожидают встретить Эйру, могут произойти ошибки. — Я могу незаметно зайти, послушать и незаметно уйти. — Эйра поспешно добавила: — При условии, что ты не будешь возражать.

— Знаешь, я ценю твою просьбу. — Элис улыбнулась. — Я бы предпочла пойти с тобой… Но, полагаю, ты хочешь, чтобы я осталась на шухере.

Эйра кивнула.

— Я хочу, чтобы за мной присматривали снаружи.

Элис взяла Эйру за руку и размазала по тыльной стороне ладони комок глины, как и днем ранее.

Правила те же, что и раньше.

— Звучит обнадеживающе.

— Есть ли что-то конкретное, за чем ты хочешь, чтобы я присмотрела?

— Если ты увидишь, что кто-то входит, я хочу знать. Поставь линию, чтобы я могла быстро выйти. Если будет что-то более тревожное, нарисуй треугольником, и я убегу любой ценой.

Элис кивнула.

— В один из таких случаев я пойду с тобой.

— Определенно. — Эйра улыбнулась. — Не то чтобы я хотела, чтобы ты сдерживалась.

— Я понимаю, у всех нас есть своя роль. Я просто рада слышать, что ты говоришь, что побежишь.

— Я буду осторожна, обещаю. — Эйра опустила подбородок, чтобы посмотреть подруге в глаза.

— Хорошо. Возвращайся скорее.

— Я сделаю все, что в моих силах. — Эйра отступила за особенно большую колонну, поддерживающую вход в соседнее величественное здание. Элис осталась с другой стороны. Эйра присела и несколько раз огляделась. Казалось, в людских потоках наступило затишье. Сейчас было самое подходящее время действовать.

— Сделай это сейчас, никто не смотрит в нашу сторону, — прошептала Элис.

Эйра обернула вокруг себя магию и встала. Она двигалась медленно и методично, держась тени вокруг доков. Используя ночь, чтобы скрыть недостатки своей магии. Была ли ее иллюзия достаточно хороша? Могли ли люди увидеть ее, если бы присмотрелись слишком внимательно? Возможно, если бы она достаточно вежливо попросит, Оливин сможет дать ей несколько советов о том, как он создает такие безупречные иллюзии.

Пока она приближалась к складу, какая-то тень метнулась через дорогу впереди нее. Сначала Эйра подумала, что это довольно крупная крыса, но она игнорировала прилавки рыботорговцев и целенаправленно двигалась по канатам и мостам. Это не простое дикое животное… Может это…? Она прищурилась. Это был Дюко. Она узнала бы этот силуэт где угодно, проследив за ним половину пути в Райзене.

Он замедлил шаг, бросившись к маленькой, непритязательной лодке, пришвартованной недалеко от склада. Итак, Двор Теней во время турнира прятался на воде. Неплохая позиция — они могли видеть все прибытия и отбытия, и сами могли быстро сбежать. Знание того, где они находятся, придавало ей уверенности.

Эйра не стала пробовать пробиться через входную дверь склада. Это было бы слишком заметно. Вместо этого она направилась к черному входу, подождала, пока пройдут два служителя, а затем продолжила путь. Высоко по периметру здания находились несколько вентиляционных отверстий, но все они были закрыты.

В задней части склада оказалось единственное окно снизу, которое принадлежало офису. Это сработает. Эйра огляделась. Не увидев никого на ведущему к складу переулке, она воспользовалась шансом и сбросила иллюзию, фокусируя магию на проникновение внутрь.

Эйра прижала обе руки к стеклу. Иней пополз вверх по противоположной стороне, конденсируясь в лед за защелками. Они открылись. Эйра переключила внимание, сосредоточившись на подоконнике. Два растущих ледяных столба медленно приподняли окно, и Эйра скользнула внутрь.

Первое, что она сделала, это подошла к единственной двери (той, что вела непосредственно на склад) и заперла ее. Судя по столу и полкам, она предположила, что это кабинет какого-то начальника. Или, по крайней мере, место для хранения записей учета. Идеально, чтобы порыться в них.

— Что вы тут привозите? — тихо спросила Эйра, листая толстую бухгалтерскую книгу на столе. Большинство закупок были обычными. Мука, много муки. Мясо, овощи, зелень, растворы, ткани, хозяйственные принадлежности… Палец Эйры остановился на странице. Железные шары. Должно быть, именно их они использовали на последнем турнире.

Так что это было место, куда поступали припасы для игр и деревни. Эйра на мгновение задумалась, сможет ли она понять, что ждет их дальше на турнире, но затем быстро остановила себя, вспомнив, что отказалась от предложения Ви и Таавина о помощи. Было ли это шагом назад в ее попытке не жульничать? Или она лгала сама себе? Считалось бы по-другому, если бы она нашла информацию самостоятельно? Не считалось, когда она занималась тем же с Калленом. Но все тогда было иначе. Сейчас она, в тот момент, когда убила Ферро на глазах у знати и высокопоставленных лиц пяти наций, приняла решение пожертвовать собой, чего бы это ни стоило, чтобы свергнуть Ульварта.

Эйра продолжала читать.

Веревка. Много мотков тяжелой веревки. Изготовленные на заказ блоки, также из железа. Еще больше материалов для кладки. Сено.

Она несколько раз повторила все в своей голове. Ничто не казалось неуместным или подозрительным. Эйра поджала губы. Возможно, Элис была права, и они не занимались тут своими гнусными делами.

Но она нашла запись, в которой упоминались поставки с… «Дальнего запада». Здесь должно что-то быть, что-то, что она не заметила.

Эйра перечитала и только тогда заметила, что в записях упоминались две отдельные записи про муку. В одной было указано закупка в Офоке. В другой числился Хокох. Закрыв глаза, Эйра попыталась представить себе карты Меру, которые давал ей Левит. Она провела так много часов, запершись в своей комнате в Башне, изучая их, что мысленное обращение к ним стало ее второй натурой.

Хокох находился ближе к центру нижнего полумесяца Меру. Это было логичное место для производства муки, поскольку там была низина, а климат и ландшафт были похожи на восток Соляриса. Не говоря уже о том, что он находится недалеко от побережья. Можно было перевозить муку через залив полумесяца мимо порта Райзена и вверх по реке к турниру. Возможно, некоторые из кораблей, которые она видела из окон в доме участников в городе, делали именно это.

Но Офок находился дальше на запад. Портовый город. Он был в конце узкого рукотворного лабиринта рек, отделившихся от великой реки, которая тянулась из Райзена. Он был, без сомнения, был главным портом на западе континента.

Вполне возможно, что они потребляли большое количество муки, что требовалось закупать ее в двух местах, хотя вроде бы участники ели не так много хлеба… Более того, ей казалось, что было бы логичнее везти ее из Данта или Ториса, расположенных рядом с Сумеречным лесом, где земля была менее болотистой и более твердой.

Эйра закрыла гроссбух и легонько положила на него руку. Ее магия наполнила воздух, а шепот заполнил уши.

Как продвигается сбор? — спросил Ульварт из другого времени и места. Теперь она узнала бы его голос где угодно.

Хорошо, ваша светлость.

Отлично, ожидаю, что все будет готово вовремя?

Наш поставщик развивается быстрыми темпами.

Скажи мне, когда у нас будет достаточно сил, чтобы я мог продемонстрировать свою силу. Люди Райзен узнают о ее могуществе.

Это было все, что Эйре нужно было услышать. Она подошла к двери, медленно открыла ее, напрягла слух и затаила дыхание. С тех пор как она вошла на склад, не было слышно никаких звуков, и глина на тыльной стороне ее ладони не менялась.

Она медленно открыла дверь и заколебалась. По-прежнему никого. Эйра рискнула зайти на склад.

Припасы перевозились в деревянных ящиках и бочках, большинство из которых были запечатаны, но все были помечены разными цветами в зависимости от того, что в них находилось. В бухгалтерское книге значилось, что мука была помечена красным, и Эйре не потребовалось много времени, чтобы определить, где хранились все партии. Там были два разных красных маркера, но без конкретики, так что она понятия не имела, какой был для Офока.

Снова закрыв глаза, прислушиваясь, она сосредоточила свою силу на ящиках. Один ящик молчал. От другого донеслось эхо крика и щелканье кнута.

Используя лед в качестве клина, она вскрыла ящик с эхо с помощью магии. Кого-нибудь обвинят в его открытии, поскольку у Эйры не было времени, заколачивать крышку обратно. Но она надеялась, что из-за открытого ящика муки никто ничего такого не заподозрит, и работяги решат, что открыл его один из них.

Правда, Столпы быстро во всем разберутся. Хотелось бы, чтобы кто-то, кто не принадлежит Столпам первым нашел доказательства ее вмешательства и разрулил ситуацию. Хотя, часть ее хотела, чтобы Ульварт увидел открытый ящик. Она хотела, чтобы он знал, что она раскрывает его планы и скоро остановит его.

Мешки с мукой были набиты в ящик так плотно, что между ними ничего нельзя было просунуть. Она приподняла один мешок, пытаясь заглянуть под него — ничего. Для пущей убедительности она повторила то же самое с другим. У нее не оставалось выбора.

Легким движением запястья она призвала ледяной кинжал и разрезала мешок, не успев замешкаться. Мешок открылся, и она увидела…

Муку.

Неужели Элис была все-таки права? Неужели Столпы действовали по-другому? Эйра прикусила губу. Нет, она услышала отчетливое эхо. Такое она слышала только однажды и никогда не забудет. Здесь что-то было не так.

Именно тогда она заметила странный комок муки. Он был идеально круглой формы. Эйра потянулась к нему, и ее пальцы сомкнулись вокруг чего-то твердого. Это была не мука… Она отряхнула и сразу узнала.

Бусина-вспышка.

Это было взрывоопасное вещество, которое она нашла у Столпа после встречи с Таавином в Архивах во время своего первого задания в качестве Тени. Денея и другие Призраки сказали, что вспышки добываются и перерабатываются в Карсовии, в единственном их источнике. Тогда они подозревали, что Столпы могут сотрудничать с Карсовией через Аделу, но позже это было исключено. Помогал ли им кто-то еще? Или Адела все-таки решила связать свою судьбу с Ульвартом?

Эйра подняла бусину, будто она могла поведать ей свои секреты. Но бусина молчала.

В этот момент глина на тыльной стороне ее ладони превратилась в линию.

У входной двери послышались голоса.

Глава двадцать шестая

— П

оздняя отправка? — спросил ворчливый мужчина из-за входной двери.

— Разве они не понимают, что нам иногда нужно спать?

— Мы не можем контролировать их появление. Все зависит от приливов и отливов.

Эйра сунула вспышку в карман и как можно тише и быстрее закрыла крышку открытого ящика. Они найдут свидетельства того, что кто-то рылся в ящике, но она не хотела, чтобы они заметили это сейчас и подняли тревогу. Затем она побежала обратно в офис, с ощутимой силой притягивая к себе магию. Дверь кабинета закрылась за ней почти одновременно с тем, как тяжелый висячий замок на входной двери был снят с перекладины.

— Давайте положим их к остальным, — проворчал один из голосов.

Эйра была на полпути к окну, когда услышала низкий, ужасно знакомый голос, спросивший:

— Что это?

Это не может быть он.

— Один из ящиков взломан, Ваша светлость. — Первый голос полностью изменился. Он стал более серьезным. Каким-то образом малейшее изменение тона могло сделать кажущееся безобидным заявление еще более зловещим.

Ваша светлость. Она недавно видела такое обращение. Эйра заглянула в бухгалтерскую книгу, в которой упоминалось данное выражение уважения. Она была права. Обращение шло к Ульварту. И сейчас он был здесь.

Эйра посмотрела на дверь и отошла от окна. Она могла остаться и подслушать. Возможно, они обсудят свои планы. Ее рука дернулась, ей не терпелось выхватить клинок и вонзить ему между ребер.

— Обыщите все, — сказал Ульварт.

Сердце Эйры бешено забилось. Если она хорошо спрячется, они не найдут ее. Это была бы ее возможность.

В ее голове промелькнуло уязвленное выражение лица Элис. Элис доверилась ей, когда она пообещала, что сбежит при первых признаках опасности.

Она не подведет подругу.

У нее будет еще шанс убить Ульварта. Даже если она не знает, когда это произойдет, она должна верить в себя, ведь она в курсе их планов и на шаг впереди. Но его сеть раскинулась шире, чем она представляла, да и влияние Ульварта было сильным. Она должна правильно разыграть свои карты, если хотела помешать ему.

Поэтому Эйра выскользнула через окно в темную ночь. Она медленно отодвинула ледяные столбы, которыми приподняла нижнее стекло, и оно опустилось гораздо бесшумнее, чем, если бы это было сделано вручную. К тому же, к тому времени, когда оно полностью закрылось, она была уже на полпути.

— Я вернулась. — Эйра тяжело дышала, прислоняясь к колонне и ослабляя свою иллюзию.

Ее подруга не двинулась с места.

— Спасибо Матери, я забеспокоилась, когда увидела, как они вошли. Они видели тебя?

— Нет, я так не думаю, но нам нужно уходить, быстро. — Эйра выпрямилась и направилась в сторону туннеля. Она не очень внимательно следила за временем, но к настоящему моменту должно было пройти приличное количество часов.

Элис немедленно последовала за ней, несмотря на явное замешательство.

— Если они тебя не заметили, к чему такая спешка?

— У меня не было времени скрывать свидетельства своего присутствия. — Эйра оглянулась, ища кого-нибудь, кто мог быть у них на хвосте. — Они не должны знать, что это была я, но они могут заподозрить.

— Как они могут что-то заподозрить? — Элис взглянула на нее, когда они свернули на маленькую и тихую улочку.

— Он был там.

— Он? Ты имеешь в виду, его? Ул…

— Не произноси его имя, не здесь. — Эйра снова оглянулась. Никого. Но это может быть обманчивым. Возможно, ей следует сделать их невидимыми для пущей убедительности. Эйра еще больше понизила голос, когда заговорила снова. — Да, это был он.

— Не скрываясь? Так просто?

— Он считает, что непобедим. — Эйра сжала руки в кулаки, она собиралась разубедить его. — Что он всех одурачил и полностью контролирует ситуацию.

— Как он мог узнать, что это была ты? — Элис задала разумный вопрос, но у Эйры не было разумного ответа.

— Я просто чувствую это нутром. Перед началом турнира он кинул мне вызов. Мы просто фигуры, танцующие на доске. Он ни за что не подумает, что это был кто-то другой. — Возможно, это было высокомерно с ее стороны, но Эйра чувствовала, что это правда.

— С тобой все будет в порядке, — тихо, но уверенно сказала Элис. — С нами обоими все будет в порядке.

— Я надеюсь на это. — Эйра встретила ее взгляд с легкой улыбкой. — Но я почувствую себя лучше, когда мы вернемся в деревню.

— Осталось недалеко.

И все же каждый шаг был агонией. Она ожидала, что Ульварт выскочит из тени в любую секунду. Эйра даже не потрудилась скрыть вздох облегчения, когда они свернули в переулок и обнаружили за углом Оливина и Дюко, которые вышли из-под иллюзии Оливина в тот момент, когда увидели их с Элис.

— Что вас задержало? — Оливин оттолкнулся от стены.

— Мы волновались, — добавил Дюко.

— У вас есть на то причины, — серьезно сказала Эйра и выудила из кармана вспышку.

— Это же не… — Слова Оливина затихли.

Дюко протянул руку. Эйра вложила ее в его ладонь, чтобы он мог почувствовать вспышку. Он нахмурился и вернул ее ей.

— Значит, они до сих пор получают их даже без участия Аделы.

— Она не при делах?

Дюко покачал головой.

— Я уверен в этом.

Пока они разговаривали, Элис открыла туннель и спустилась вниз.

Эйра положила вспышку в карман и последовала за ней.

— Я столкнулась с Ульвартом.

— Что? — воскликнули они в унисон.

— Я сбежала. Я не думаю, что он видел меня… но он поймет, что я была там.

— Как получилось, что Двор Теней не может напасть на след этого человека, чтобы спасти наши жизни, а ты натыкаешься на него во время прогулки? — проворчал Оливин, спускаясь вслед за ней.

— Она наш талисман на несчастье, — пошутил Дюко. Эйра легонько толкнула его в плечо.

— Я хмуро смотрю на тебя.

— Почему всякий раз, когда ты описываешь мне свои выражения лица, это всегда только плохие?

— Скорее всего, они все для тебя, — сказала Эйра, когда Элис закрыла отверстие над ними.

— Ха-ха.

— Ты нашел Ребекку? — спросила Эйра.

— Да. Ей нужно время с ключом, — сообщил Дюко.

Живот скрутило. Она ожидала получить ключ обратно, он был козырем в переговорах со Двором. Сохраняй спокойствие. Эйра покрутила бусину-вспышку в кармане. У нее были другие фишки, которыми она могла бы поторговаться, если понадобится. Жест доброй воли по отношению ко Двору был разумным выбором. Она не позволит эмоциям взять над собой верх.

— Это также означало, что я должен был рассказать ей, как я его нашел… как ты его нашла.

— Отлично, значит, Двор знает, что я все еще веду себя как бродячая Тень.

— Честно говоря, я не думаю, что они думали по-другому, — бросил Оливин через плечо.

— Тогда они были бы глупцами, — пробормотала Элис.

— Я это уже слышала. — Эйра вздохнула.

— Раз так, Денея, возможно, все же захочет поговорить с тобой, — сказал Дюко Эйре.

— Ну, если она так решит, я надеюсь, что каждая из нас сможет поделиться полезной информацией, и на этот раз наша встреча будет продуктивной, а не просто отчитать и предупредить меня. — Эйра взглянула на Оливина. Они были почти в конце туннеля. Она чуть понизила голос. — Есть что-нибудь о твоем брате?

— Насколько я могу судить, нет.

— Есть какие-нибудь признаки ее присутствия? — спросил Дюко через плечо Эйры.

Её? Кто это «она»? Именно тогда Эйра поняла, что за все то время, что она знала Оливина, которое, по общему признанию, было недолгим, она ни разу не слышала, чтобы он хотя бы упоминал партнершу или интересы.

Была ли это отвергнутая возлюбленная, которая присоединилась к Столпам? Или, возможно, старая подруга, которая тоже пропала без вести? Вопросы жгли, но сейчас на них не было ответов. Элис уже отодвигала половицы, карабкаясь наверх. Остальные последовали за ней, и пол в мгновение ока вернулся на место.

— … что мы будем делать? — обеспокоено спросила Ноэль из коридора.

— Я не знаю, — ответил Каллен. Их голоса были тихими и переходили на шепот.

— Мы не можем сказать им, что их здесь нет, не тогда, когда мы сказали, что они наверху. Мы должны были сказать, что они больны, а не спят. Матерь, куда они могли пойти? Как они ушли?

— Кто ушел? — спросила Эйра. — Мы тут.

Каллен и Ноэль выглядели так, словно увидели привидение. Ни один из них не пошевелился, хотя их взгляды метались между ними четырьмя.

— Где вы были? — прошипела Ноэль, тыча пальцем в лицо Эйры. — Мы обыскали это место сверху донизу, и никого из вас здесь не было, и… Дюко, откуда, во имя Матери, ты взялся? И Оливин… — Сильный стук в дверь прервал ее.

— Мы поговорим позже. — Эйра направилась к двери. — Я полагаю, они проводят какую-то внезапную проверку?

— Как ты узнала? — спросил Каллен вполголоса. — Чем именно ты занималась?

Она слегка улыбнулась ему.

— Тем, в чем хороша. Создавали проблемы.

— Солярис, мы войдем через три…

Эйра широко распахнула дверь. Она изогнула бровь, глядя на мужчину с другой стороны.

— Конкурентам запрещено входить в чужие помещения без специального разрешения, но это нормально для обслуживающего персонала?

— Это вопрос безопасности, — сухо ответил он. — У нас есть основания полагать, что кто-то мог проникнуть на игры, и нам необходимо проверить присутствие всех участников, чтобы убедиться, что ничего гнусного не произошло.

Глава двадцать седьмая

— В

ыйдите, пожалуйста, — приказал служащий.

— Чего-то гнусного? Кошмар какой! — Эйра сделала, как ей сказали, борясь с легкой улыбкой, почувствовав слабый импульс магии Элис. Половые доски, без сомнения, были в процессе плавного сращивания, пока Эйра выходила на центральную улицу деревни. — Я очень надеюсь, что вы найдете того, кто обошел систему безопасности.

— Мы сделаем все, что в наших силах. — Служащий сделал паузу. — Почему вы двое здесь?

— Мы дали им разрешение находиться здесь, — твердо ответила Ноэль.

— Вы не упомянули о них раньше. — Служащий, прищурившись, посмотрел на Дюко и Оливина. — Вы уверены, что у них есть ваше разрешение?

— Абсолютно, — сказал Каллен.

— Да. — Ноэль сильнее приблизилась к Дюко.

— И почему они здесь? Не поздновато ли?

Эйра призадумалась, как объяснить. Что бы сказать такого, что вышло бы правдоподобно? Ей казалось, что ситуация обостряется. Если этот мужчина — Столп, то он использует ее слова, как предлог, чтобы объявить Дюко или Оливина, или обоих подозрительными личностями. Он заберет их для допроса или какого-нибудь другого столь же жалкого оправдания, и тогда они пойдут путем Йонлина. У нее не было доказательств, что он был Столпом, но также и доказательств, что он им не был. Безопаснее было бы предположить последнее.

— У нас был пикник, — сказала Элис. Сумки с ее новым блокнотом внутри нигде не было видно. Она, без сомнения, незаметно спрятала его. Эйра был спокойна, она знала, подруга думает наперед.

— Пикник закончился час назад. — В глазах мужчины появился блеск, от которого надежды Эйры угасли еще сильнее. — Итак, почему они здесь?

— Я не думаю, что мы должны вам что-то объяснять. — Каллен придал своему голосу властный, повелительный тон.

Служащий не обратил на него внимание.

— Невыполнение требований может привести к тому, что мне придется дисквалифицировать вас.

— Разве это справедливо? — воспротивилась Ноэль.

— Этому есть простое объяснение. — Эйре нужно было как-то разрядить ситуацию. Она должна была придумать что-то, в чем нельзя было сомневаться. — Они здесь, потому что… — Она замолчала, когда взгляд служащего снова обратился к ней.

Любое оправдание, которое она могла придумать, будет отвергнуто. У них не было доказательств обратного, к тому же у этого мужчины была власть.

— О, ваши поиски еще не закончены? — вмешался новый голос. Все обернулись и увидели Лаветт, стоящую в нескольких шагах позади мужчины с деревянным ящиком в руках. — Я могу подождать, если вам еще что-то надо проверить в этом доме.

— И почему вы здесь? — Служащий, казалось, был застигнут врасплох внезапным появлением кого-то еще.

— Мы семеро собирались поиграть в «Кости торгашей», как только освежимся после пикника. — Она лучезарно улыбнулась. — Они никогда не играли, и я собиралась научить их.

— Так поздно? — скептически спросил он.

— Ну да.

— Почему?

Лаветт слегка наклонила голову, безмятежная улыбка скользнула по ее губам. Она была дружелюбной, но в то же время какой-то опасной. Умиротворяющей, но угрожающей. Ее тон приобрел властный оттенок, когда она спросила:

— Почему бы и нет?

— Простите? — Служащий моргнул, внезапно застигнутый врасплох.

— Потому что мы этого хотим, вот почему. Разве это недостаточно веская причина?

Служащий вздохнул, переводя взгляд с одного на другого. Он заметно сдулся. Лаветт была единственной, кого было сложно обвинить, что она с ними в сговоре.

— Вы все, оставайтесь здесь, пока я провожу поиски.

Все шестеро присоединились к Лаветт перед домом.

— Спасибо, — пробормотал ей Каллен. Лаветт кивнула. — Как ты узнала?

— Наши дома не так уж далеко друг от друга. Я увидела, что что-то не так и прислушалась. Когда он начал давить, я схватила ящик и выбежала. — Лаветт оглянулась с легкой усмешкой. — Будем надеяться, что он не попросит открыть его. Там мои украшения и духи.

— Мы позаботимся о том, чтобы он этого не сделал. — В голосе Каллена прозвучали нотки восхищения. Казалось, он впервые оценил Лаветт. Эйра знала, как выглядит привязанность на его лице, когда она только начинает зарождаться, потому что она видела ее… хотя даже не понимала в те моменты, что это было, тогда он начинал влюбляться в нее.

Лаветт посмотрела на Эйру, у которой все внутри скрутилось в узел.

— С тобой все в порядке?

Эйра кивнула.

Ноэль наклонилась, спасая Эйру от необходимости общаться с Лаветт.

— Ты расскажешь нам, что произошло, как только все это закончится.

— Конечно. — Эйра намеревалась сделать это с самого начала.

Главные ворота деревни открылись — странное зрелище после стольких дней, проведенных наглухо запертыми. Вошли рыцари Люмерии во главе с Денеей. Служащие бросились им навстречу. Эйра не могла разобрать произносимых слов, поэтому сосредоточила внимание на доме, пытаясь вспомнить, где она спрятала книги Аделы. Они были на дне ее сундука. Она вспоминала о них несколько раз перед сном и всегда клала на место. Конечно, они не станут рыться в ее вещах.…

Служители и рыцари разошлись веером, последние завершали очередную проверку внутри зданий и вокруг них. В то же время к каждой команде участников подошло по одному служителю. Эйра смотрела вперед, ни на чем не фокусируясь. Она хотела быть статуей, бесчувственной, невыразительной, ничем, что могло бы ее выдать.

Служитель спросил, как у них дела, задал еще несколько вопросов, на которые ответил Каллен, и ушел. Без достойного объяснения или обсуждения рыцари удалились, ворота закрылись, и вечер продолжился в том же духе.

Денея поняла, что что-то не так, и прибежала. Она не открыла бы ворота без веской причины. Возможно, этот мужчина действительно был Столпом…

— И это все? — спросила Ноэль. — Целая куча хлопот из-за кучи пустяков.

— Добро пожаловать в бюрократию, — сухо сказала Лаветт. — Теперь я собираюсь лечь спать по-настоящему.

— Ты не хочешь выяснить, ради чего подставила шею? — спросил Дюко.

— Честно говоря… Я думаю, будет лучше, если я не буду знать. — У Лаветт был озабоченный и неодобрительный вид. Она надолго сосредоточилась на Каллене. — Будь осторожен, пожалуйста. Все вы. — Несмотря на то, что она добавила последнее, на самом деле, она обращалась только к нему.

Она заботилась о нем, по крайней мере, немного. У Эйры сжалось сердце. Лаветт заботилась о нем и видела в Эйре не угрозу их роману, а угрозу его благополучию.

Почему-то… это было еще хуже.

— Давайте вернемся внутрь. — Каллен развернулся, возглавляя шествие до общей комнаты. Он, не теряя времени, хлопнул ладонями по столу. — Ответы, сейчас же.

— Грубиян, — пробормотала Элис, доставая сумку из-под дивана и начиная что-то в ней писать.

— Грубияны уходят, не сказав ни слова о том, куда. — Каллен сердито посмотрел на нее.

— Ты не мой отец, господь или спаситель. — Оливин скрестил руки на груди и прислонился к дивану. — Видишь ли, мной особо не покомандуешь.

Каллен закрыл лицо руками и застонал.

— Уже поздно. Я волновался. Пожалуйста, кто-нибудь, просто расскажите нам, что произошло.

Эйра шагнула вперед.

— Это была моя идея.

— Конечно, твоя. — Ноэль не казалась встревоженной, скорее удивленной.

— Разве так не всегда? — Дюко взглянул в сторону Ноэль. Из всех ему всегда было легче найти глазами именно ее.

— Да, всегда, — согласилась Элис.

— Для протокола, я сначала проконсультировалась с Элис, Оливином и Дюко. Я не просто сбежала.

— Образцы хорошего влияния, — саркастически заметила Ноэль.

— Я оказываю восхитительно дурное влияние. — Дюко скрестил руки на груди, выглядя самодовольным.

— У нас есть туннель, ведущий в город. — Эйра попыталась поддержать разговор ради себя самой. — Он здесь, под столом. — Каллен и Ноэль были слишком потрясены, чтобы что-то сказать, поэтому она продолжила, рассказав им все, что произошло. — … и вот мы вернулись, и никто ничего не узнал.

Все молчали, переваривая услышанное. Элис заговорила первой. Она на мгновение отложила ручку.

— Я должна была сказать тебе это раньше, но спасибо за то, что не оставалась на складе, когда он пришел.

Эйра кивнула.

— Я обещала тебе, что не буду сразу пытаться перерезать ему горло только потому, что это первая возможность.

— Не то, чтобы перерезание ему горла принесло бы какую-то пользу, — серьезно сказал Каллен.

— Почему бы и нет? По-моему, это замечательная идея.

— Я склонен согласиться с леди. Есть несколько человек, которые до сих пор были бы живы, если бы Ульварту перерезали горло, и для меня это звучит неплохо, — ядовито сказал Оливин.

— Я тоже, — добавил Дюко с такой же суровостью.

— Я знаю, у всех нас есть личная месть. Но подумайте… вы убьете его, и что потом? — спросил Каллен.

— Потом он будет мертв. Навсегда. Он больше никому не сможет навредить, — сказала Эйра. Она не понимала, как Каллен не понимал этого.

— И ты думаешь, это все? — Каллен встретился с ней взглядом. — Столпы — это идея. Ими руководит мужчина, да. Но люди живут и умирают за Столпов, не из-за Ульварта, а ради Ульварта. Они делают это ради того, что он представляет. Из всего, что вы сказали, из того, что мы видели на балу — люди готовы поверить, что здесь действительно замешаны божественные силы. Что он Избранный, выбранный их богиней, которому суждено привести Меру в золотой век. И мы все знаем, насколько важна вера в Ярген для народа Меру.

— Вот именно. Итак, если мы убьем Ульварта, мы покажем им всем, что он все это время был всего лишь человеком. Никакая божественная сила не спасла его от моих смертных рук. — Эйра прислонилась к столу, глядя на него сверху вниз.

— Нет. Ты сделаешь из него мученика, — возразил Каллен, слишком похожий на Денею, на вкус Эйры. — Ты видела, к чему привело подавление ложного Пламени Ярген. Люди ничуть не меньше стали верить в пламя, хотя ты его погасила. Это только дало им нового злодея для выражения их гнева — тебя. — В конце концов, его горло сжалось от того, что, как она могла только предположить, было беспокойством.

Эйра искоса взглянула на него.

— Люди будут думать по-другому, когда будет свергнут лидер.

— Будут ли они? Или они увидят, как ты убиваешь посланника их богини? — Каллен был неумолим после молчания Эйры. Никто не пришел ей на помощь. Что означало… Каллен был прав. — А что помешает другому человеку занять место Ульварта? Мы боремся не с человеком, которого можно убить, и не со зданием, которое можно демонтировать. Мы боремся против движения.

— Движения страны, которая даже не является нашим домом. — Ноэль вздохнула и села на диван, разжигая огонь в камине. Дюко положил руку ей на плечо. Она наклонилась к нему, смотря на огонь.

— Он придет за всеми, если вы дадите ему шанс, — торжественно сказал Дюко. — Я видел, на что он способен… Этот человек — воплощение ненависти. И он не заботится ни о ком, кроме самого себя.

— Он сожжет мир и назовет это «священным огнем», — пробормотал Оливин.

— Вот почему… — Эйра подняла глаза на Каллена и, не двигаясь, выдержала его взгляд. Печаль таилась в его глазах. Он знал, что она собирается сказать, еще до того, как она это произнесла. Она чувствовала, что он знает. Видела по выражению его лица. Он знал… потому что знал ее, больше и лучше, чем кто-либо другой. Он мог видеть ее насквозь. Прятаться от всех остальных было второй ее натурой, но от него это было отклонением. — Когда придет время, я не собираюсь щадить его. Я не смогу.

— Я не хочу, чтобы ты это делала. — Голос Каллена звучал достаточно искренне. — Я просто говорю, что с ним нужно покончить правильным образом — ты должна показать, что он не более чем мужчина для тех, кто может решить последовать за ним. Не Избранный. Не Защитник Ярген. Извращенный, жалкий человек, который не стоит своей плоти и крови. Если ты просто убьешь его «ночью», он возродится вдвое сильнее. Так что, если ты хочешь сразить его, Эйра, ты должна сделать это только тогда, когда разрушишь все, за что он когда-либо выступал. Убить его будет недостаточно, ты должна полностью уничтожить его.

Эйра медленно вздохнула и отодвинулась от стола. Эти слова запали ей в душу. Неприятные, как и их взгляды, но такие же правдивые. Такие же весомые.

Он был прав.

Она знала, что это так, потому что из всех, Каллен был единственным, кто понимал силу общественного восприятия. Каллен играл в эту игру и знал, как в ней выигрывать.

— Я могу это сделать, — сказала она, наконец.

— Можешь? — Это спросил Оливин. Он был неподвижен, как статуя. Его стальные глаза холодно оценивали ее. — Ты думаешь, у тебя есть все необходимое, чтобы полностью уничтожить его? Потому что, когда все будет сказано и сделано, это будет не только он. На твоих руках будет много разной крови.

Эйра уставилась на свои руки, вспоминая ощущение крови Ферро, текущей сквозь пальцы. Как сын, так отец. Никто другой не мог убить Ферро той ночью. Никто другой не запачкал своих рук.

— Если не я, то кто? — прошептала она слова, которые хранила в памяти с момента бала. — Я принесу эту жертву, когда придет время. Я сделаю то, что должно быть сделано, чтобы этого не пришлось делать никому другому.

У Оливина был усталый, но впечатленный взгляд. Поза Дюко выдавала то же самое, Ноэль была подстать ему. Глаза Элис сияли. Каллен выглядел совершенно опустошенным.

— Со мной все будет в порядке, как только все закончится, — солгала она. Она знала, что это ложь, но все равно сказала это ради них. — Так что давайте не терять бдительность… и делать все, что потребуется в промежутке между этим моментом и следующим.

Глава двадцать восьмая

езвие кинжала, подаренного Ульвартом, сверкало в лунном свете, пока Эйра перекладывала его из руки в руку. Когда они все разошлись, она быстро направилась наверх, сославшись на усталость, но, несмотря на то, что лежала в постели, сон так и не пришел.

Сдавшись на этот раз, Эйра вернула кинжал в сундук. На цыпочках она прокралась вниз. К счастью, Элис строила прочно, ни одна половица не скрипнула, когда она вышла на улицу, вдыхая свежий ночной воздух и испуская его как вздох, который хотел бы быть криком.

Эйра была так уверена, что никого не разбудила, что отскочила на шаг назад, когда краем глаза увидела, как дверь позади нее распахнулась.

— Ой, прости. — Каллен выглядел таким же пораженным, как и она. Он завис на полпути. Ни туда, ни сюда… совсем как у них. Он был в пижаме свободного кроя. Рубашка наполовину расстегнута.

— Я не думал, что здесь кто-то есть.

Значит, он все-таки не услышал ее.

— Все в порядке. Я не могла уснуть, поэтому вышла подышать свежим воздухом.

— У дураков мысли сходятся. — Он издал тихий, неловкий смешок. Стараясь не шуметь, чтобы они больше никого не разбудили. — Что ж, не буду мешать.

— Если тебе хочется подышать свежим воздухом, можешь остаться, — сказала она, не глядя на него. Она все еще пыталась игнорировать то, как сидела на нем пижама, не оставляя места ее воображению.

— Уверена?

— Конечно. Не то, чтобы мы делали что-то неправильное. Мы много раз оставались наедине, чтобы попрактиковаться в магии. — Но почему-то сейчас все казалось другим. Возможно, потому, что они были наедине посреди ночи, словно это была какая-то тайная встреча. Или потому, что они стояли на тех же местах, что и тогда, когда она сказала ему, что пытается разлюбить его. И даже, спустя столько времени, ей это не удалось. У нее до сих пор стояла перед глазами его тень, смотрящая в небо и беззвучно плачущая, когда Каллен, который существовал в настоящем, подошел и встал рядом с ней. — Ты тоже не мог уснуть?

Он покачал головой.

— Кошмары.

— Ах, наши добрые друзья детства, — тихо сказала она. В прошлом у них обоих было достаточно темноты и потрясений, чтобы всю жизнь видеть дурные сны.

— Это были не мои обычные кошмары.

— Нет?

Он встретил ее взгляд с затравленным выражением.

— Я продолжал видеть тебя, держащую тот кинжал, убивающую Ферро, убивающую… его. Но каждый раз, когда я моргал, кинжал оказывался у тебя в животе, и это ты истекала кровью.

— Каллен… — Она оборвала себя. Что она могла на это сказать? Молчание вонзилось между ее ребер, будто там действительно был кинжал, нацеленный в ее сердце. — Со мной все будет в порядке.

— Ты сделаешь это? — Он повернулся к ней лицом. Наклонившись, Каллен взял ее руки в свои, переворачивая их. Как будто он все еще мог видеть на них кровь Ферро. Его большие пальцы погладили ее ладони, стирая невидимые пятна. Она позволила ему, желая, чтобы все было так просто. Чтобы он мог унять все смятение, которое она испытывала. — Я не могу… Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.

Ей нужно было отстраниться. Отругать его за то, как он разговаривал и прикасался к ней. За выражение нежности, которое растапливало ее изнутри. Но это было слишком хорошо. Слишком желанно. Знать, что он так же упорно, как и она, борется за то, чтобы не любить ее всей душой своего существа.

Эйра, наклонив голову, старалась поймать его опущенный взгляд. Она сжала его руки.

— Я здесь. Я в порядке.

— Расскажи это моим кошмарам. — Он попытался отшутиться, но не сработало. Их руки все еще были переплетены.

— Я так и сделаю. — Она наклонилась вперед, чтобы прошептать ему на ухо. — Кошмары дорогого Каллена, я в порядке. — Когда она отстранилась, он улыбнулся. Эйра удержалась от того, чтобы спросить его, беспокоится ли он, просто как друг. Хотя она все понимала… но если она не спросит, то сможет изобразить неведение. Ради себя и его блага.

— В следующий раз, когда сбежишь, пожалуйста, возьми меня с собой? — Он посмотрел на нее сквозь ресницы. Неужели этот маленький поступок действительно вызвал в нем такое беспокойство?

— Если смогу. Но мы уже не так близки, как были когда-то.

— Я знаю. — Каллен почти скрыл гримасу боли. — Но я не доверяю ему… никому другому, пожертвует ли они всем, если это потребуется для твоей безопасности. — Он исправился так быстро, что Эйра едва не пропустила это. — Почти.

— Ему? — Судя по его прошлым комментариям, она не думала, что Каллен говорит о Дюко.

— Я наблюдал за ним. Его окружает аура секретов.

— Как и меня, и тебя тоже, — возразила Эйра.

Каллен, казалось, был поражен тем, что она вообще намекнула на что-то о его прошлом, выражение его лица сменилось обидой.

— Но ты знаешь, что нет такой жертвы, на которую я бы не пошел, чтобы обезопасить тебя.

«Если бы только ты пошел на такие же жертвы ради моего сердца», — с горечью подумала Эйра, но оставила замечание при себе.

— Я могу обезопасить себя. — Эйра сжала его руки с легкой улыбкой. — Кроме того, ты прав. Оливин, Дюко, я… у всех нас есть аура секретов. Но секреты не так уж плохи по своей природе. Мы просто не такие, как ты, Каллен. Мы не благородные, рожденные в хороших семьях, о которых нужно заботиться. Мы те, кто должен работать в тени, чтобы сделать то, что должно быть сделано.

Без предупреждения он наклонился вперед, прижимаясь лбом к ее лбу. Эйра была слишком ошеломлена, чтобы что-то сказать. Какое-то время Каллен просто дышал.

— Дело не только в этом… Я не могу видеть тебя с ним.

Эйра высвободила руки и отступила.

— Каллен, мне нужно сосредоточиться на стольких других вещах, кроме тебя, Оливина или всего, что связано с сердечными делами. На самом деле, я отреклась от всего этого. — Или, я пытаюсь. На данный момент, по крайней мере.

— Тогда почему я всегда оборачиваюсь и вижу его рядом с тобой?

— Мы работаем вместе.

Каллен искоса взглянул на нее.

Эйра покачала головой. Она пыталась быть милой, но ее терпение было на исходе.

— И даже если бы это было не так, честно говоря, ты не имеешь права ничем меня попрекать. Я причинила тебе боль? Как ты думаешь, что я чувствую, когда вижу тебя и Лаветт?

— Но это же…

— То, что ты выбрал, — твердо закончила она за него. — И это нормально. Я смирилась. Но ты не можешь держать на меня зла, когда я делаю то, что хочу. — Эйра двинулась, чтобы войти внутрь.

Он схватил ее за запястье и наклонился. На мгновение ей показалось, что он собирается поцеловать ее, но он остановился, затаив дыхание. Так близко, что она практически чувствовала тепло его губ. Глаза Каллена опустились к ее губам, а затем снова встретились с ее глазами. Маска исчезла. Они были полны огня и желания. Страсть. Все, что она так страстно желала увидеть, хотя понимала, что не надо, и говорила обратное.

— Это не то, что я выбрал. Это то, что выбрали за меня.

— Но ты и не боролся.

Его хватка немного усилилась. Другая его рука дернулась, будто он едва сдерживался, чтобы не потянуться к ней.

— Я боролся с этим. Просто не так, как ты хотела… не так, чтобы это было достаточно хорошо для тебя.

— Каллен…

— И тогда я попытался сделать, как ты просила. Забыть тебя… даже если ты занимаешь все мои мысли. Разлюбить тебя. И все же ты до сих пор ругаешь меня за то, что я не боролся? Как я могу победить, Эйра? Как я могу быть таким, каким ты хочешь меня видеть? Скажи мне, и я сделаю это, потому что все, чего я хочу — это твоего одобрения.

— Я хочу, чтобы ты делал то, что делает тебя счастливым! — Ей пришлось приложить немало усилий, говорить тише. Гнев танцевал вальс со страстью. — Ты так занят, угождая всем остальным, что не утруждаешь себя тем, чтобы угодить себе, и подводишь всех остальных в процессе, потому что невозможно быть хорошим для всех, Каллен. — Его глаза расширились, как будто он никогда об этом не задумывался. — Меньшее, что ты можешь сделать, это быть хорошим для себя. Выясни, чего ты хочешь, борись за это, а остальное пусть выпадет на долю других.

Он подвинулся, отпуская ее запястье. Она высвободилась. Его правая рука легла ей на бедро. Левая была на ее щеке. Лаская, он запутался в ее волосах. Ее веки отяжелели, а сердце заколотилось.

— Чего я хочу, — прошептал он низким, хриплым голосом, — так это тебя. Но я не знаю, как овладеть тобой. Что я должен сделать, чтобы вернуть твое доверие? — Его рука погладила ее по боку, остановившись у основания ребер, отчего по ее спине пробежали мурашки. — И я боюсь, что потеряю тебя навсегда, если не пойму этого.

— Я всегда буду твоим другом, — прошептала она, не думая о словах до того, как они были сказаны. Могла ли она быть им? Казалось, что они были всем или ничем. Что он был воплощением страсти или пустотой боли.

— Тогда ты всегда будешь моей пыткой. — Каллен наклонился, его нос коснулся ее носа. У Эйры перехватило дыхание. Он вздрогнул. — Я собираюсь разобраться, клянусь тебе, как стать тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Бывают моменты, когда это может показаться не так, потому что, возможно, ты права… возможно, мы из разных миров, которые говорят на разных языках, но знай, что это моя единственная цель. Если ты хочешь, чтобы я стремился к своему счастью, тогда знай, что я стремлюсь к тебе.

Она изучала напряженное выражение его лица. Как обычно, в нем не было и намека на ложь. Он говорил искренне, и за это ей хотелось раствориться в нем.

— Я… Мне хочется поцеловать тебя, — призналась она.

— Мне требуется вся моя воля, чтобы не сделать этого. — Тем не менее, он отодвинулся. — Но ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь поцелуя, который не ставит под угрозу твою честь. Дай мне срок до месяца после турнира. К тому времени я все улажу. — Он отпустил ее и направился обратно к дому, будто это не он разжег огонь, сжигавший ее заживо.

— Каллен, — тихо позвала Эйра. Он оглянулся. Она печально встретила его взгляд. — Ради меня самой, я не думаю, что смогу ждать тебя.

Он медленно вздохнул и заставил себя кивнуть, напрягшись.

Она продолжила:

— Но, если судьба сложится так, что мы снова будем вместе, причем таким образом, что ни у кого честь не пострадает, тогда я буду открыта для знакомства с мужчиной, которым ты станешь. — Это не было обещанием, но это было искренне. И, казалось, этого было достаточно для него, когда он расслабился и расплылся в легкой улыбке. — Хотя сейчас у нас и так достаточно поводов для беспокойства. Оставь свой статус таким, каким он есть. Мы разберемся со всем после окончания турнира. — Когда Ульварта уже не будет в живых… Если предположить, что она не умрет, убивая его.

Он помолчал, уставившись на свою руку. Когда он снова посмотрел на нее, между ее пальцами танцевал легкий ветерок.

— Знай, что даже когда мы далеко друг от друга, что бы ни случилось… Если ты почувствуешь его, это моя рука держит твою, и мои мысли с тобой.

Она кивнула, потеряв дар речи. Не сказав больше ни слова, он оставил ее, пальцы Эйры покалывало, а ночь казалась украденным сном.

***

Следующее утро для всех них началось медленно. Ноэль и Эйра поднялись первыми и вместе отправились в общий дом, чтобы забрать завтрак, но обе едва ли перекинулись несколькими словами.

Когда они вернулись, Каллен уже проснулся. Он ничего не сказал о прошлой ночи. Эйра время от времени поглядывала на него, мысленно повторяя его слова. Действительно ли она правильно услышала и поняла его? Так или иначе, на самом деле, ничего не изменилось — он по-прежнему собирался быть рядом с Лаветт, она по-прежнему собиралась попытаться помешать Ульварту, и они ничего не значили, пока многие вещи не будут должным образом улажены и обсуждены. И все же… казалось, что все изменилось.

Они ели молча, даже после того, как Элис, спотыкаясь, спустилась вниз с газетой под мышкой. Эйра удивилась, что у нее в руках не было блокнота. Прошлой ночью, перед рассветом, она заснула под скрип ручки Элис.

После поздней и насыщенной событиями ночи они не спешили набирать обороты. Самой активной была Элис, которая складывала газету со всей осторожностью, будто держала в руках священную реликвию.

— О, хм, — произнесла она. — Странно.

— Что такое? — спросила Эйра.

— Рыцари Люмерии предупреждают остерегаться таинственного человека, который разгуливает повсюду и «демонстрирует гневную силу Ярген». Они говорят, что это может быть связано с недавней чередой краж и насилия.

— Мне совсем не нравится, как это звучит, — нахмурилась Эйра.

— Мне тоже, — согласилась Ноэль. — Дюко упоминал об увеличении числа краж в разговорах с людьми, приехавшими в Меру. Нацеливание на чужаков — звучит так, как поступил бы Ульварт.

Эйра кивнула.

— По крайней мере, Столпы.

— Есть ли какая-либо другая информация о том, кто, как они подозревают, стоит за этим? — спросил Каллен.

Элис покачала головой.

— На самом деле, они просят поделиться информацией.

— Сомнительно. — Эйра посмеялась над идеей о том, что рядовой Столп попрет против Ульварта, и о любых не Столпах, живущих достаточно долго, чтобы передать информацию.

— «Гневная сила» — это что-то новенькое, — задумчиво произнесла Ноэль.

— Как вы думаете, что это? — Каллен обратился к столу, но его внимание было сосредоточено в основном на Эйре.

— Зная Ульварта, это может быть что угодно, от шантажа до колдовства. На самом деле никто не знает. Правильный вопрос — почему он начинает так выставлять себя напоказ. И что он продолжает предпринимать все более и более открытые действия. Он так долго залегал на дно, почему сейчас? В чем причина?

— Он не залегал на дно на балу, — заметила Ноэль.

— Да, — согласилась Эйра. Затем, противореча, сама себе сказала: — Но также и да — это все равно не он. Сейчас он в движении, больше не управляет Столпами за кулисами. Должно быть, что-то стоит такого риска.

— Очевидно, убийство людей. — Элис нахмурилась, глядя на газету.

— Если Ульварт хочет просто убить людей… зачем ждать так долго?

— Турнир? — предположил Каллен.

— Вероятно. Но даже это не имеет полного смысла. Если бы он просто хотел убить кучу народу, он мог бы сделать это на балу, а не выставлять напоказ «Пламя Ярген» Ферро. Тогда собралось много знати. Но он этого не сделал. Чего он добивается, нападая на простых граждан, а не на лордов и леди?

— Их страха? — предположила Элис.

— Но также и их ненависти. — Ульварт был очень умен. В нем были такие манеры, которые заставляли мужчин и женщин жертвовать своими жизнями ради него — видеть в нем истинного бога среди людей. — Он хочет, чтобы его почитали как Защитника Ярген. Вызывать страх у простых жителей Меру — не самый лучший способ добиться этого.

— Может быть, он думает, что люди, которых он убивает, сделают его почитаемым, — предположила Ноэль. — Мертвые — это цели, которые будут иметь большее влияние, даже если это означает риск его собственного разоблачения.

— Неужели простые граждане так ненавидят людей из других стран? — тихо спросила Элис. Вопрос, на который ни у кого из них не было ответа.

Они все замолчали, обдумывая это. Через минуту, когда ни у кого не нашлось ничего, чтобы добавить, Каллен сменил тему.

— Раз уж мы заговорили о неизвестном и выборе… — Он положил на стол письмо, которое получил за победу. Все выжидающе ждали.

— Ты собираешься открыть его? Или собираешься подождать, пока начнется игра, чтобы сделать это? — Элис сложила газету и отложила ее в сторону.

— Он был бы дураком, если бы стал ждать. — Ноэль отломила ломоть хлеба и обмакнула его в желе. — Кроме того, я ненавижу эту ежевичную начинку, которую они подают по утрам. Не могли бы мы, пожалуйста, купить что-нибудь получше, когда в следующий раз отправимся в город?

— Мы будем посещать город по минимуму, — твердо сказал Каллен.

— Если прошлой ночью были какие-то доказательства, я не думаю, что это то, что ты можешь контролировать. — Ноэль ела хлеб, несмотря на свое явное недовольство желе и все такое. — А теперь открой его. Давайте посмотрим, в чем должно заключаться это преимущество.

Каллен постучал конвертом по столу и оторвал верхний край. Он достал письмо, развернул его и прочитал вслух:

— Поздравляем победителя в первой индивидуальной игре, вы получаете преимущество в следующем командном соревновании. Ваше преимущество будет заключаться в том, чтобы определить порядок, в котором пары будут драться, и количество поединков для каждой. Вам будет предложено объявить следующих дуэлянтов в каждой дуэли.

— Дуэли? — повторила Элис. — Чем это отличается от первого соревнования? И во что превратилось второе? Они просто хотят, чтобы мы били друг друга, пока турнир не закончится?

— Вот тебе и дружба, — вздохнула Ноэль.

— Это дает людям повод развлечься и сделать вставки. Сражения делают из нас героев. — Эйра вспомнила то, что сказал Оливин, и истории, которые она читала о Меру и его обширных территориях, союзниках, врагах и напряженных соседях. — Более того, этот договор направлен на экономическую выгоду, но он также призван выступить единым фронтом против более крупной и могущественной империи Карсовии. Я не удивлена, что они хотят, чтобы мы выглядели жесткими.

— Империи Карсовии? — повторила Ноэль. — Она не может быть такой могущественной, я никогда о ней не слышала.

— Я уверена, что есть много занимательных вещей, о которых ты никогда не слышала. — Элис положила себе еще кусочек хлеба.

— Она не может быть больше, чем Меру, — настаивала Ноэль.

— В учении Соляриса говорилось, что мы были центром мира на протяжении сотен лет — что не было ничего большего, — сказала Эйра. — А теперь посмотри на нас, сидящих на континенте, по сравнению с которым Солярис — всего лишь остров.

— Хорошо. — Ноэль откинулась на спинку стула. — Так какое отношение эта могущественная империя имеет к нам?

Эйра обратилась с вопросом в ответ.

— Учитывая бурную историю, ты действительно думаешь, что дракони хотят работать с нами? Или с Меру?

— Они могут громко кричать, но все знают, что мир предпочтительнее войны, — оптимистично сказал Каллен. Эйра подняла брови. Он добавил: — По крайней мере, я на это надеюсь.

— У меня такое чувство, что ситуация в лучшем случае напряженная. Поэтому организаторы соревнований будут делать все, что угодно, чтобы привлечь людей к турниру и отвлечь их от других дрязг.

— Что все это значит для дуэлей? — спросил Каллен.

— Это означает, что дракони собираются нанести удар сильнее, чем они могли бы нанести на сегодняшний день. Поэтому нам нужно быть готовыми к бою, а тебе нужно убедиться, что нам противостоят правильные люди. — Эйра постучала по столу. — Тем временем, у нас есть время, чтобы попрактиковать магию, насколько это в наших силах.

Глава двадцать девятая

фанфарами они промаршировали на арену под рев труб и оглушительные аплодисменты. Каким-то образом на этот раз трибуны казались еще более заполненными, чем в прошлый раз. Люди, должно быть, с опозданием все еще прибывали на игры в Варич.

Кстати, о позднем прибытии.… В этот раз другие королевские особы стали гостями игры. Эйра не видела Алдрика Соляриса с церемонии открытия, а на месте Квинта сидел какой-то мужчина в широкополой шляпе. Арвин опять представляла Сумеречное королевство. Единственный, кто был последователен, это король дракони, Тортиум. Хотя Эйра подозревала, что он ни за что не пропустит сегодняшнюю игру, учитывая его склонность к агрессии и отсутствие любви в его королевстве к кому-либо еще. Она бы не удивилась, если бы оказалось, что эти дуэли тоже были отчасти его предложением.

— Доброе утро, участники, — поприветствовала Люмерия. Она и Ви Солярис, казалось, были двумя постоянными гостями из королевской семьи. Эйра включила бы в этот список Таавина, если бы он присутствовал сегодня. — Добро пожаловать на ваше следующее командное соревнование! Сегодня мы проверим вашу силу, креативность и мастерство без других отвлекающих факторов или вмешательств. Только вы и ваша магия.

— Вам предстоит сразиться один на один на наших рингах. — Люмерия указала ладонью на центральную часть арены, где толстым корабельным тросом были очерчены три больших круга. — Вы проиграете поединок, если выйдете за пределы ринга, больше не пожелаете участвовать или потеряете сознание. Вы можете отказаться от поединка, выйдя за пределы ринга в любое время. Хотя мы ожидаем, что все будит упорно сражаться. Обслуживающий персонал вмешается, если какие-то поединки станут чрезмерно агрессивными.

Раздались несколько свистов в толпе.

— Чего они хотят? Чтобы мы поубивали друг друга? — Элис посмотрела на толпу с мрачным разочарованием.

— Нет, это было бы довольно странно, — понадеялась Эйра. — Они просто хотят хорошего шоу. Они за этим и пришли.

— Могут ли все эти сражения действительно привести к миру? — тихо задалась вопросом Элис.

Эйра не знала, поэтому промолчала. Но она тоже задавалась вопросом. Люди казались все более возбужденными с каждой игрой. Возможно, растущие внешние угрозы — от Карсовии до скрытого насилия Ульварта — заставляют их искать уверенности в силе своей страны.

— Победитель каждого отдельного поединка получит очко для своей команды. Команда, набравшая наибольшее количество очков в конце, будет объявлена победителем и получит пять очков за победу. Занявшее второе место получат четыре очка и так далее, — продолжила Люмерия.

Песчаные трубы на крыше королевских особ блестели на солнце. Солярис вырвался вперед. За второе место боролись Сумеречное королевство и Меру, поскольку они не участвовали во вчерашней игре и не потеряли ни одного очка. Дракони и Квинт были последними, потеряв по два очка из-за Лаветт и Харкора, участвовавших и проигравших в индивидуальной игре.

— В последней индивидуальной игре Каллен из империи Солярис получил награду, которая дала ему преимущество. Он будет определять состав участников дуэлей и примет решение перед каждой из них.

Вопреки любви зрителей к Каллену в конце прошлой игры, теперь он казался им, скорее врагом, чем золотым мальчиком. Большая часть толпы свистела, выставляя большие пальцы вниз, чтобы выразить свое неодобрение.

Ноэль, казалось, подумала о том же, что и Эйра.

— Как быстро они набросились на тебя, — сказала она Каллену.

— Два дня назад я был просто еще одним участником, играющим в героя. Сегодня я могу повлиять на расстановку сил своих конкурентов. — Он пожал плечами, словно это его не беспокоило. Но Эйра была уверена, что все наоборот. Каллен не привык быть нелюбимым. Она подавила желание успокоить его. На глазах у всех между ними ничего не могло измениться. Если не ради его и ее чести, если не для того, чтобы справиться с его отцом, Лаветт… То ради того, чтобы не держать их обоих на прицеле Столпов. Последнее, в чем нуждалась Эйра, так это в дополнительных слабостях, которыми Ульварт мог воспользоваться.

— Поединки скоро начнутся. — Когда Люмерия закончила, сопровождающие направили каждую команду к скамьям. Каждая скамья находилась за рингом. Солярис оказался в центральном, напротив дракони.

— Нам понадобятся первые три пары для дуэлей, — сказал Каллену служащий.

Каллен встал, оглядывая других участников. Эйра увидела смятение в его глазах, когда он повернулся к ним лицом. Они провели утро вплоть до выступления в Колизее, выясняя, с кем бы они хотели сразиться в паре.

— Какие выбрать пары первые? — спросил их Каллен.

— Никого из нас, — ответила Ноэль, прежде чем служащий успел вставить слово.

— Вы должны сообщить нам решение без дальнейших консультаций, — поспешно добавил служащий. Казалось, что они тут же придумывали правила ради своих благ.

— Я думал, что смогу поделиться своим выигранным преимуществом с тем, кого выберу.

— Деталями, да… Но само преимущество остается за вами, и сейчас самое время принять решение, — пояснил служащий.

Мышцы челюсти Каллена на мгновение напряглись и расслабились.

— Первые три дуэли будут Тентур из Дракони против Эванеля из Меру. Варрен из Квинта против Котол из Дракони. И Луп из Квинта против Граффа из Сумеречного.

Эйра была впечатлена тем, как много имен Каллен мог с легкостью запомнить. Будучи Тенью, она взяла за правило все запоминать. Но он, казалось, уже знал это правило из-за своей природной склонности к дипломатии.

— Будет сделано. — Служащий заторопился прочь.

— Думаешь, они будут кричать на нас, если мы проконсультируемся сейчас? — тихо спросила Ноэль, когда другие участники выстроились. — Хорошая работа — выбрать всех, кроме нас. Я хочу увидеть, как можно больше магии.

— Кого выбрать следующими? — спросил Каллен, не глядя в их сторону, чтобы не навлечь на себя нагоняй другого служащего. — Мне придется выставить одного из нас.

— Я пойду, — предложила Ноэль.

— И я, — сказала Элис.

— Ну, я не хочу быть единственной, кто не воспользуется шансом. — Эйра слегка усмехнулась.

— Говорила недостаточно быстро. — Каллен взглянул в ее сторону с легкой улыбкой. — Кроме того, у тебя самый большой боевой опыт из всех нас. Ты будешь участвовать в соревнованиях последней.

— Говорит лорденыш, который вырос, изучая дуэли, как часть своего дворянского воспитания. — Ноэль не упомянула о собственном дворянстве и о том, включало ли оно дуэли или нет.

— Я точно не мог выложиться до конца против императрицы. — Каллен звучал не так уверенно в своей способности сражаться, как хотелось бы Эйре.

— После звукового сигнала начнутся первые поединки, — объявила Люмерия. — Дуэлянты, выходите на арену.

По всему Колизею разнесся звон колокола, и все пришли в движение.

Эйра сосредоточилась на дуэли между Варреном и Котол. Она хорошо разбиралась в «Световороте» и не беспокоилась об участниках Меру. Она также довольно много узнала о «сдвиге» от Дюко. Но Котол и Варрен представляли двух неизвестных — дракони и участника от Квинта.

Котол начала серию безжалостных атак, одну за другой. Физическая мощь дракони была непревзойденной. Варрен был готов, вращая свои браслеты. Чистая магия проявилась в виде потрескивания молний вокруг них, мало, чем отличающаяся от того, что Лаветт использовала вчера, когда подбрасывала металлический шар в воздух. За исключением того, что эта магия повисла в воздухе в виде линии, когда Варрен взмахнул рукой, сжав в кулаке их хвост. Он взмахнул магическим кинжалом, направляя его против приближающейся Котол.

Дракони отступила в последнюю секунду — Котол увидела то, чего не увидела Эйра. Варрен, должно быть, сделал что-то, похожее на атаку. Котол подпрыгнула и крутанулась, занося ногу к голове Варрена. Варрен снова крутанул браслеты. На этот раз молнии не было, но густой туман хлынул с его запястья, поглотив не только их ринг, но и частично скрыв два других ринга к большому неудовольствию зрителей.

— Каллен, что делают браслеты Квинта? — Если кто это и знал, то только он, и в этот момент Эйра была совершенно сбита с толку.

— Лаветт пыталась объяснить мне, но я до сих пор не уверен, что понимаю. Она сказала, что маги рождаются с отметиной на душе — врожденной силой, которую они могут использовать. Когда жители Квинта молоды, существует ритуал, направленный на то, чтобы вывести эту отметину на передний план своего сознания, чтобы потом использовать ее силу. Что-то похожее на уникальные слова «Световорота», которые можно произнести только Голос Ярген?

Эйра кивнула.

— Это то, что может сделать Голос. Есть обычные слова силы, которые может использовать каждый, и уникальные для избранных людей. Именно так Ферро заморозил шар в ту ночь.

Она была довольна, что ее голос остался ровным при упоминании Ферро. Ей стало интересно, как упоминание его имени повлияло на Каллена… особенно после того, как прошлой ночью она узнала, что Ферро все еще мучает его кошмарами. Каллен настороженно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

— Судя по всему, у всех чародеев в Квинте есть браслеты с рунами, которыми пользуются все, а также с рунами, с которыми они родились, и с рунами, которыми они делятся.

— С рунами, которыми делятся?

— Они как валюта, — продолжил он объяснения. — Потому что чем больше людей знают символ, тем менее могущественным он становится. По этой причине некоторые руны пользуются большим спросом и строго охраняются. Они наносят их на внутреннюю сторону своих браслетов.

Если сила рун основывается на количестве людей, которые их знают, Эйра подозревала, что некоторые пойдут на многое, чтобы помешать людям выучить их… или искоренить тех, кто уже выучил.

Она вспомнила Столпов и роспись в Колизее. Руны были нанесены там, чтобы укрепить стены. Как и суперключ, руны могли накладывать магию на предметы. Увлекательный и полезный навык, выходящий за рамки чародеев стихий или «Световорота».

— Так могут ли несколько человек родиться с одной и той же руной на душе? — спросила Элис.

— Думаю, да, если я правильно понял Лаветт. Она сказала, что некоторые из них могут быть довольно распространенными — практические навыки, такие как добывание искры для свечи или трута, устранение небольших поломок в предметах или заживление небольшой раны.

— И они используют браслеты, чтобы хранить руны, которые они собрали? — предположила Эйра.

Каллен кивнул.

— Обычные руны, известные большинству, находятся снаружи, редкие выгравированы внутри. Вложение магии в браслеты — единственный способ использовать руны, отличной от собственных.

Таким образом, было бы невозможно узнать все, что может сделать чародей из Квинта, запомнив руны и посмотрев только на внешнюю сторону браслетов. Но это означало, что у них было не так уж много способностей, и противнику можно было бы изучить их все. Эйра наклонилась вперед, уперев локти в колени. Она продолжала наблюдать за разворачивающейся перед ней дуэлью.

У Варрена была интересная магия, и он использовал ее творчески, но Котол превосходила его в силе и скорости… и мастерстве. Именно этот последний компонент привел Котол к победе. Варрен лежал на земле, избиваемый снова и снова, прежде чем вмешались санитары.

Эйра посмотрела на другие ринги. Дракони выиграли одну дуэль и проиграли другую. Эванель вырвал победу Меру над Тентуром. Квинт не набрал ни одного очка в этом раунде, поскольку Графф выиграл поединок, вынудив Лупа покинуть ринг ударом камня, который произвел особое впечатление на Элис.

Пришло время Каллену выбрать следующих дуэлянтов. Ноэль, по ее просьбе, противостояла Харкору на центральном ринге. Кинния из Квинта противостояла Менне из Меру. И Каллен выставил Лаветт против Элис. Вероятно, это было самое доброе решение, которое он мог предпринять для Лаветт. Хотя Элис была более чем способна стать грозным противником, она не была бойцом и не пошла бы ва-банк против того, кто до сих пор был к ней только добр.

Эйра и Каллен остались на скамьях. Одни.

— Волнуешься за Лаветт? — В ту же секунду, как Эйра спросила, ей стало неприятно. Черт дернул ее спросить?

Каллен покосился на нее.

— Нервничаю за них обеих, но я также верю, что они будут относиться друг к другу осторожно.

— Это был хороший выбор, — согласилась Эйра. — Ты не сказал мне, с кем мне предстоит биться.

— Я говорил тебе, ты наш якорь, наш козырь. Решим в последнюю минуту. — Каллен смотрел вперед, когда говорил, точно так же, как и она.

Ноэль низко опустилась в свою стойку, когда Харкор вышел на ринг. У них обоих была зловещая аура. Это был разительный контраст с Лаветт и Элис, которые тепло пожали друг другу руки и пожелали честного боя. Не имело значения, насколько Эйре было любопытно узнать о Лаветт и магии Квинта, ее внимание оставалось приковано к Ноэль.

Харкор возвышался на противоположном конце ринга, а Эйра уже держала магию на кончиках пальцев. К черту правила. Она не собиралась позволять ему серьезно ранить подругу. Но вступит ли она в драку сама или попытается расширить канал Ноэль?

Ее глаза закрылись, и Эйра протянула руку со своей силой. Арена превратилась в месиво магии. Колизей возвышался над ними, и в толпе было еще больше чародеев. Эйра недостаточно практиковалась с Ноэль — она не могла найти ее магию среди этого хаоса.

Прозвучал колокол.

Ноэль выпустила в сторону Харкора стену огня, сквозь которую он пробежал, не сгорев. Вид этой горы мышц, несущейся прямо на нее, должно быть, застал Ноэль врасплох, потому что она отшатнулась. Харкор резко остановился, их носы почти соприкоснулись, ужасная улыбка исказила его лицо.

Тогда он мог бы столкнуть ее с ринга. Все могло быть кончено. Но он решил не делать этого. Он играл с ней и хотел, чтобы Ноэль знала об этом.

К сожалению, Ноэль попалась на удочку. Она попыталась оттолкнуть его еще одной стеной пламени, выставив вперед обе руки, но это ей ничего не дало. Харкор откинул голову назад и рассмеялся. Толпа взревела в ответ.

Эйра вскочила на ноги, приложив ладони ко рту, чтобы попытаться закричать достаточно громко, чтобы Ноэль могла услышать.

— Он невосприимчив к огню!

Ноэль оглянулась, а затем снова посмотрела на Харкора. Какое бы выражение ни было у нее на лице, казалось, оно доставляло принцу дракони огромную радость. Его улыбка стала еще шире, и он схватил ее за руку, прежде чем Ноэль успела отреагировать. Харкор поднял ее, держа за руку, но Ноэль не собиралась так легко сдаваться. Она развернулась всем телом и ударила его обоими коленями в грудь, выбивая из него дух.

Освободившись от Харкора, Ноэль выбралась в центр ринга. Принц дракони уже был на ногах и несся к ней. Ноэль отскочила назад, и еще раз. Он взревел и сделал выпад.

Она уклонилась в самую последнюю секунду, и он почти, почти, вылетел с ринга.

Дракони уперся ногами, взмахнул руками и повернулся к ней лицом. Игра закончилась. Одним быстрым движением он вышвырнул Ноэль с ринга, будто она была не более чем тряпичной куклой.

— Печальное зрелище, — пробормотал Каллен.

Эйра посмотрела на Элис, отряхивающуюся по другую сторону каната. Ей не хватало магии, которую Лаветт использовала, чтобы победить ее подругу.

— Мы просто должны победить, ты и я, — сказала Эйра.

Каллен поджал губы и кивнул. Элис и Ноэль вернулись в синяках и поцарапанными. Но худшая травма для Ноэль была нанесена ее гордости.

Пришло время для следующих поединков. Пон из дракони был выставлен против Луккариуса из Сумеречного королевства. Оливин померится силами с Соррой. А Каллен был против Дюко.

Пон быстро расправился с Луккариусом. Оливин кружился вокруг Сорры, устроив световоротное шоу, от которого захватывало дух своей смертоносной точностью. Самый продолжительный поединок был у Дюко и Каллена. Но, в конце концов, Дюко победил. Для Эйры это было неудивительно, у него было гораздо больше практического боевого опыта.

— Поскольку команде Меру не хватает участника, одному участнику из их команды придется соревноваться дважды в финальном раунде, — объявила Люмерия, отвечая на то, что все это время вертелось в голове Эйры. — Лорд Каллен, выбирайте.

Каллен посмотрел на Меру и снова свою команду. Эйра встала — ему даже не пришлось называть ее имя служащему. Он назвал ее их козырем, и она, безусловно, собиралась приложить все усилия.

— И с кем же Эйра встретится лицом к лицу? — спросил служащий у Каллена.

— С лордом Оливином.

Что? Эйра перевела взгляд с Каллена на Оливина. С того момента, как их взгляды встретились, Оливин все понял. Его не нужно было вызывать, он тоже медленно встал.

— Мы не можем уйти отсюда, не заработав ни единого очка. — Ноэль убрала волосы с лица, завязав их сзади в узел. — Сделай ему хорошо.

— Он должен был устать после своего боя, — добавил Каллен.

— У него был самый короткий бой. — Эйра встретилась взглядом с Калленом, хотя сопровождающие жестами приглашали ее на ринг. — Если ты хотел выбрать кого-то измотанного, почему не Эванель? Тентур хорошо сражался с ним. Они продержались дольше, чем кто-либо другой.

Долгую секунду Каллен ничего не говорил. Эйра просто стояла. Она воздействовала на него не только физическим присутствием, но и своими мыслями. Скажи мне, излучала она.

— Возможно, это проявление доброты — настроить вас обоих друг против друга.

Эйра пыталась проанализировать его слова, его непреклонный взгляд. Думал ли он, что Оливин не причинит ей вреда из-за предполагаемой растущей между ними нежности, которую видел Каллен? Значит, в этом смысле это была доброта? Или он думал, что Оливин будет мягок с ней и заставит Эйру в ответ поступить с ним еще жестче?

Возможно… она слишком высоко оценивала его.

— Проявление доброты?

— Он твой соперник. Он не будет заботиться о тебе. — Не так, как я, было недосказано. Но она слышала его прошлой ночью. И она слышала его сейчас. Совершенно ясно.

Она тихо фыркнула. В настоящее время не у нее одной были отвратительные побуждения. Как получилось, что они выявили лучшее и худшее друг в друге?

— Так вот оно что. — Она покачала головой и, уходя, пробормотала: — Ты дурак, Каллен.

— Стойте. — Каллен быстро встал, переводя взгляд с одного служащего на другого. — Я передумал.

— Об этом уже было объявлено.

— Все в порядке. — Эйра оставила все как есть, подойдя к рингу и оставив Каллена позади. Теперь ее внимание было сосредоточено на Оливине. Он перешагнул через веревку и продолжил идти, и она сделала то же самое. Они встретились посередине.

— Не думаю, что я сильно нравлюсь твоему поклоннику. — Оливин поправил свою мантию. Она была попроще, чем та, что он одевал на официальной церемонии открытия — без рукавов и с глубоким вырезом на груди.

— Он не мой поклонник.

— Ах, точно. Ты так и говорила. Он знает это? — Оливин заглянул за ее плечо. Она могла определить момент, когда он встретился взглядом с Калленом, по легкой улыбке на его лице. Его взгляд снова переместился на нее. Эйра поджала губы, не поддаваясь на наживку. — Я не собираюсь быть с тобой снисходительным, Эйра.

— Я как раз собиралась сказать то же самое.

— Хорошо. Я хочу увидеть всю силу девушки, которая заставила содрогнуться Столпов.

Каждый из них отступил назад, вместо того чтобы повернуться спиной друг к другу. Эйра размышляла, какой будет ее первая атака. Они уже встречались один раз, более или менее, во время первой игры. Но на этот раз все будет по-другому. Это были всего лишь они. Никакого хаоса. Никакой помощи от других.

Он знал, что она попытается запретить ему, использовать «Световорот», заткнув рот кляпом. Как он тогда будет действовать? По мере того, как тянулись секунды до звона колокола, стратегия Эйры превратилась скорее в панику, чем в планирование. Надо опять заткнуть ему рот? Или ей следует прибегнуть к чему-то другому?

Колокол загудел.

Эйра призвала ледяной кинжал одной рукой. Другой, она метнула магию в Оливина в виде водяного кнута. Она застанет его врасплох. Он ожидал, что она ударит его в челюсть. Так что она…

Она просчиталась.

— Лофт нот, — сказал он так быстро, что слова почти слились в одно.

Ее веки отяжелели, сознание покидало ее. Это были слова, которые Ферро использовала против нее. Эйра изо всех сил пыталась бороться с неестественным сном. Стало легче, когда она упала на землю.

Все еще не придя в себя, Эйра увидела приближающиеся к ней сапоги.

— Впечатляет, что ты все еще можешь сопротивляться. — Слова были полны неподдельного благоговения.

Эйра застонала, опираясь рукой о землю. Вместо того, чтобы пытаться встать, она позволила магии просочиться в землю и распространиться наружу, подползая к нему.

Оливин отскочил назад, приговаривая:

— Кот сорре.

Мерцающий глиф и десятки невидимых рук укутали ее, как в одеяло. Он собирался вытолкнуть ее за пределы ринга. Используя два ледяных кинжала, Эйра вонзила их в землю, замедляя движение.

Она вскинула голову, встречаясь с ним взглядом.

— Ватт радиа. — Глиф появился поперек его талии, разделяясь. Одна сторона поднялась, другая опустилась, в процессе стирая его с лица земли. Он хвастался своими навыками иллюзиониста, и теперь она увидела, насколько они хороши.

Эйра боролась, чтобы стряхнуть остатки сонливости, призывая магию вокруг себя для невидимости. Она вскочила, и на полу арены рядом с ней поднялось облачко пыли. Толпа закричала, расстроенная внезапной невидимостью соперников. Эйра не обратила на них внимания.

Он мог нацелиться на нее, только если видел. Она должна была найти его первой, если собиралась победить.

Подняв руки над головой, Эйра отбросила иллюзию и глубоко погрузилась в источник силы. Она вызвала ливень на их часть арены. Оливин был достаточно хорош, чтобы скрыть брызги от следов в своей иллюзии, но он был недостаточно хорош, чтобы скрыть грязные отпечатки или звук.

Ударом кулака и движением вверх Эйра призвала зазубренную коллекцию ледяных копий. Брызги отскочили назад. Она повторила это другой рукой. Еще несколько пробелов. Она поймала его. Еще немного, и она смогла бы вытолкнуть его за пределы ринга. Еще немного…

— Я могу создавать иллюзии, как звука, так и видимости, — прошептал Оливин, его губы коснулись ее уха. С ней было покончено. — Кот сорре.

Глиф врезался ей в спину. Магические руки вернулись, безжалостно толкая ее. Эйра недостаточно сосредоточилась на изгибе веревки, обозначающем границы ринга.

Она споткнулась и оказалась за пределами.

Глава тридцатая

то был долгий, очень долгий путь обратно в деревню. Никому из них не удалось набрать ни одного очка. Ни одного. Вот вам и их первоначальные сильные выступления.

За победу в командном турнире Оливин и другие участники Меру получили возможность поужинать с членами королевской семьи. Эйра подозревала, что звездных пикников с участием Люмерии больше не будет.

Но в тот момент Эйру не волновали ни ужины, ни турнир. В ней все еще кипел гнев из-за того, что выкинул Каллен. То, что нельзя было спокойно игнорировать.

Поэтому, как только они вошли в дом, Эйра объявила:

— Каллен, на пару слов. Наедине.

Элис и Ноэль переглянулись, но тон Эйры отбил у них охоту что-либо спрашивать. Они ушли в общую гостиную. Эйра без церемоний вошла в его комнату и восприняла отсутствие возражений Каллена как разрешение.

— Я понимаю…

— Точно? — Эйра не повернулась к нему лицом, уставившись на одно из шелковых одеял на стене. Они снова висели на стенах, как ни в чем не бывало. — Ты понимаешь, каким дураком себя выставил?

— Я пытался все исправить.

— Чем больше меня расстроил. — Она тяжело вздохнула и покачала головой. — Это выглядело бы еще хуже… более подозрительно… если бы ты все переиграл. Мы не можем так рисковать.

— Во-первых, мне не следовало этого делать. — Он остановился рядом с ней. Почти касаясь. Она мысленно вернулась к предыдущей ночи, вернулась ко всем тем моментам, которые можно было бы описать как «почти». — Я просто… продолжаю думать о тебе и о нем.

— Каллен, я говорила тебе, что если что-то и произойдет между тобой и мной в будущем, то это будет после того, как многое выяснится и будет улажено. — Даже тогда… если, — подчеркнула она. — До тех пор я не принадлежу тебе и могу быть с кем захочу и делать то, что захочу, а ты вообще не имеешь права голоса в этом вопросе.

— Я знаю. — Он провел рукой по волосам. — Я знаю, — повторил он мягче, голосом, полным раскаяния. — И, сознательно, я не хочу стеснять тебя. Это просто… — Каллен схватился за рубашку на груди, где, должно быть, жила боль, виной которой была Эйра. Она осмелилась протянуть руку и положила ладонь ему на плечо.

— Это тяжело, — тихо сказала она. — Я понимаю. Просто попытайся. Потому что то, что ты сделал на арене, было неправильно.

Он кивнул, и она слегка улыбнулась ему. Часть ее была разочарована в нем. Но было трудно злиться, когда другая ее часть хотела быть такой же мелочной, как и он, и не прекращать свои ехидные замечания.

Никто не застрахован от ошибок. Не было времени зацикливаться на них. Отношения Эйры и Каллена едва ли попадали в список важных вопросов.

— Давай присоединимся к Элис и Ноэль, — предложила она. — И тогда мы сможем притвориться, что этого никогда не было.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — неуверенно спросил он.

— Я думаю, по-другому никак. — Она пожала плечами. — Нет. Хотя… — Эйра тихо рассмеялась, подтверждая свою точку зрения о том, насколько это было тяжело. — Да, я бы хотела оставить это в прошлом. Все уже сказано.

— Тогда ладно. — Каллен натянул на лицо широкую улыбку, и она была благодарна, что он не дулся. Надеясь, это был последний раз, когда им нужно было обсуждать подобные вопросы.

Ноэль и Элис было явно любопытно, но они никак не прокомментировали приходящее.

Вместо этого Ноэль сказала:

— Мы все обсудили и думаем, что нам следует воспользоваться туннелем, чтобы попасть в город, и устроить наш собственный особенный ужин.

— Да! Кому они нужны? — Элис вскочила на ноги.

— Нам не следует выходить. Столпы все еще могут быть в состоянии повышенной готовности в городе. — Эйра села, достала из кармана вспышку-бусину и повертела ее в руках. Трудно было поверить, что в такой маленькой вещице заключено столько силы.

— Никогда не думал, что ты окажешься такой разумной. — Каллен приподнял брови, глядя на нее.

— Я знаю, что налажала в прошлый раз. Мне не следовало бы так быстро снова отправляться в путь. — Эйра хотела пойти, но она понимала, что это неразумно. Пока нет. — Наше время будет потрачено с большей пользой, если мы сосредоточимся на тренировках.

— Все, что мы делали в свободное время — это тренировались, — застонала Ноэль.

— А я помню пикник и танцы. — Эйра откинулась на спинку стула.

— То было раньше, сейчас по-другому. И я не хочу быть здесь сейчас.

— Мы не смогли выиграть даже одну дуэль сегодня. Как мы можем рассчитывать выстоять против Столпов? — Эйра посмотрела на них снизу вверх. — Мы должны больше практиковать боевую магию, а не просто применять магию другими способами. Это должно стать нашей второй натурой, как у дракони.

— Тренироваться на пустой желудок звучит так забавно.

— Эйра права, ей не следует никуда ходить, — сказал Каллен.

— Это ее проблемы, остальные из нас могут. — Ноэль пожала плечами.

Эйра покачала головой, глядя на подругу. Ноэль совсем не собиралась как-то поддеть ее, но иногда она действительно могла быть грубой.

— Если вы все хотите…

— Я не оставлю тебя здесь, — перебил Каллен. Эйра поджала губы. Часть ее хотела, чтобы это ей польстило. Другая часть ее все еще невольно переваривала то, что он сделал сегодня на арене.

Прежде чем Эйра успела сказать что-нибудь еще, в их дверь постучали.

— Кто бы это мог быть? — спросила Элис.

— Я открою. — Эйра сунула вспышку в карман и направилась к двери, желая поскорее выйти. Ее глаза встретились со знакомой парой по другую сторону. — Оливин? — Эйра моргнула. — Я думала, ты отправился обедать с королевой.

— Скоро пойду. — Он слегка склонил голову набок, будто сомневался, зачем он здесь, прежде чем Эйра успела спросить. — Я хотел поговорить с тобой об этом.

— В смысле?

— Стол будет накрыт на четверых, но поскольку Йонлин не вернулся, обслуживающий персонал попросил меня пригласить еще одного участника.

— И ты хочешь, позвать меня?

— Да, именно поэтому я здесь.

— Почему меня? — Эйра выгнула бровь.

Оливин усмехнулся, его губы скривились в улыбке.

— Возможно, я чувствую себя виноватым из-за того, что нанес тебе поражение. — Эйра закатила глаза и издала звук отвращения. — Может, мне нравится твое общество.

Эйра скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку, молча добиваясь от него искренности. Оливин встретил ее взгляд с такой нежностью, какой она никогда у него не видела. Он казался таким… открытым. Почти уязвимым. Но это чувство быстро исчезло, когда по его губам скользнула ухмылка.

— Или, возможно, мне нужно обсудить с тобой кое-какие вопросы, и я чувствую, что это обеспечит нам безопасное место.

— Правда выходит наружу, как это всегда бывает. — Эйра почувствовала облегчение оттого, что у него было к ней дело. В противном случае беспокойство Каллена могло оказаться обоснованным. — Полагаю, мне особо нечем заняться сегодня вечером.

— Я рад, что являюсь лучшей альтернативой ничему. — Оливин переступил с ноги на ногу, засунув руки в карманы брюк, выглядя очень уверенным в себе. — А теперь надень свое лучшее платье, и встретимся у дома Меру через двадцать минут. — Он собрался уходить, остановился и оглянулся. — О, и убедись, что в твоем наряде есть что-то… взрывоопасное.

Эйра приподняла брови, уверенная, что поняла его. Оливин ухмыльнулся и ушел. Покачав головой, она повернулась и вернулась в дом.

— Кто это был? — спросил Каллен.

— Оливин, — сказала она, направляясь к лестнице.

— Чего хотел?

— Он пригласил меня на ужин с ним, соперниками из Меру и королевой. — Эйра оглянулась, чтобы увидеть реакцию Каллена. Его брови были слегка приподняты в центре. Но он быстро прогнал это выражение, как только их глаза встретились. Он заставил себя улыбнуться.

Она ненавидела то, что они начинали так поступать друг с другом. Но, похоже, ни один из них не мог разлюбить другого. Они не могли изящно подарить своей любви почетную смерть. Поэтому они продолжали рисковать тем, что она сгниет в подвешенном состоянии.

***

Эйра стояла перед домом Меру, пытаясь разгладить складки на своем льняном платье. У нее все еще было платье, в котором она была на балу, но оно казалось слишком официальным, и теперь с ним было связано слишком много плохих воспоминаний. Наряд ее участницы на параде, вероятно, был более официальным чем то, в чем она была сейчас, но надевать его снова казалось некомфортным, и, точно так же, с ним были связаны далеко неидеальные воспоминания.

Это платье было простым и безобидным. Его можно было бы назвать неформальным, но Эйра считала его более классическим, чем что-либо другое. Однако складки на полотне юбки было невозможно убрать без надлежащего утюжка.

Это было просто платье и просто ужин. Она слишком много думала о его пригодности или отсутствии таковой. Хотя, она собиралась сидеть с королевой, и это пудрово-голубое платье было прекрасно, и… Дверь открылась прежде, чем она успела еще раз задуматься, и на пороге появились Оливин, Менна и Эванель.

— Эйра, — сказал Оливин с теплой улыбкой. — Спасибо, что пришла.

— Спасибо, что пригласили меня. — Ее взгляд переместился на остальных соперников. — Вы не возражаете, если я присоединюсь?

— Он уже с нами переговорил. — На Менне было изумрудное шелковое платье, которое подчеркивало ее светлую кожу и огненные кудри. Само платье по форме было больше похоже на комбинацию, но Менна несла его так, словно это было бальное платье. На ее шее висел золотой кулон, похожий на нить, на котором был изображен символ Ярген — три вертикальных, переплетающихся круга с единственной линией, проведенной через центр.

— Было бы слишком грустно иметь пустое место за столом, где должен был сидеть Йонлин. Я рад, что оно не будет пустовать. — Эванель дружески похлопал ее по плечу, словно они были близкие друзьями.

— Вы действительно не возражаете, даже, несмотря на то, что мы с Оливином дрались на дуэли? — Эйра ни к кому конкретно не обращалась.

Эванель был единственным, кто ответил.

— Если Оливин не возражает, то почему мы должны? К тому же, он был единственным, кто одержал победу. Тебе от этого неловко? — спросил Эванель с легкой усмешкой.

— Возможно, я скажу «да», чтобы втереться к вам в доверие и донести до своей команды всю полученную информацию.

Оливин остановился рядом с ней, засунув руки в карманы. Его одежда была более облегающей, чем она привыкла видеть в Меру. Она была почти в стиле Соляриса, и ему шло. Парень выделялся на фоне серого и угасающего неба. Тонкий шарф из шелка и слоев шифона был обернут вокруг его шеи, будто он был каким-то неземным существом, которое связалось с облаками и принесло их на землю в качестве дани моде.

— И это все? — Слова были произнесены неторопливо, словно они вертелись у него на языке. — Так ты собираешься сегодня втереться ко мне в доверие или как?

— Я такого не говорила. — Она недоверчиво фыркнула, пытаясь скрыть румянец от намека. Она пошутила насчет того, чтобы пыталась выудить информацию о своих конкурентах, но, возможно, именно поэтому они и пригласили ее. Возможно, это она попалась в их ловушку, не подумав.

Он спокойно рассмеялся и протянул локоть.

— Ну что, пойдем?

— Куда мы идем? — Эйра приняла его жест.

— В общий дом.

— Королевская семья приедет сюда? — Деревня не была убогой… но она определенно не подходила для королевы Меру.

— Нам не разрешено выходить. На случай, если ты забыла.

— Я бы предположила, что сады, которые мы посещали раньше, были бы более подходящими.

— Они их не упомянули. И, если мне не скажут иначе, я не уйду отсюда, потому что не хочу рисковать дисквалификацией. — Его тон был воплощением достоинства. Как будто он был абсолютным приверженцем правил.

— Да, конечно. — Эйра заметила, что Оливин замедлил шаг. Они были на шаг позади двух других. — О чем ты хотел со мной поговорить? — прошептала она.

— Не только о чем, но и с кем.

С кем же?

— Мы говорим о Люмерии?

— Не совсем.

— Почему ты никогда не можешь дать прямой ответ? — Она вздохнула.

— Может быть, потому, что мне нравится, как хмурятся твои брови, когда ты раздосадована, — приглушенно сказал он.

— Вы с Дюко — два сапога пара.

Его бицепс напрягся.

— Ты тоже держишь меня в напряжении.

Эйра кивнула в сторону Эванель и Менны.

— Они знают? — Не было необходимости вдаваться в подробности, кроме этого простого вопроса.

— Не все, но кое-что.

Эйра подозревала, что он рассказал им достаточно, чтобы они не задавались вопросами во время его исчезновений. Но, вероятно, не все об его отношениях с Двором Теней. Он справлялся лучше, чем Эйра, когда дело доходило, чтобы не рассказывать своим друзьям правду о том, что он сделал, продолжая просить их о помощи.

Они были почти у общего дома. Перед входной дверью был расстелен ковер того же серого оттенка, что и шарф Оливина. Эйра знала, что с более серьезными разговорами придется подождать.

Оливину пришла в голову та же мысль, но его замечание, слегка застало ее врасплох.

— Кстати, прекрасно выглядишь.

— Да вроде бы ничего особенного. — Она провела рукой по платью.

— Ни одна одежда не является особенной сама по себе. Такими свойствами наделяет ее владелец.

— Лесть оскорбляет. Ты собираешься устроить мне взбучку.

— Мне казалось, дамам нравятся горячие и холодные словесные прелюдии. — Он откинул волосы с лица, и они рассыпались по спине черным шелковым веером.

— Преимущества последовательности и прямоты трудно переоценить.

— Тогда то, что я сказал, не что иное, как правда. Когда я впервые увидел это платье на тебе, оно показалось мне прекрасным.

— В первый раз? — Она попыталась вспомнить, когда это могло быть, и вспомнила одновременно с тем, как Оливин договорил.

— Ужин для знати, на террасе.

Она совершенно забыла, и это знание заставило ее немного по-другому отнестись к своему выбору платья. В ту ночь она шагала под руку с Калленом. Эйра, не раздумывая, слегка крепче сжала Оливина, сосредоточившись на настоящем. Он был прав — одежда была просто тканью сама по себе. Она была той, кто придавал ей смысл.

— Я и забыла, что ты там был.

— А я вот нет.

Она взглянула на него, пытаясь понять, что он подразумевает. Задаваясь вопросом, кажется, в тысячный раз, о том, что он оставил недосказанным. Словно почувствовав ее досаду, Оливин просто улыбнулся, когда они остановились перед общим домом. Выражение его лица казалось… искренним. Почти уязвимым. В какую игру он сейчас играет?

Двое служителей одновременно открыли двери.

Внутренняя часть общего дома была полностью преображена, должно быть, слуги усердно поработали во время проведения дуэлей. Между столбами, поддерживающими второй этаж, были натянуты гирлянды цветов. Многочисленные столы были убраны, и на их месте поставили длинный банкетный стол. Вокруг стояли семь бархатных кресел. По три с каждой стороны и один в дальнем конце.

— Пожалуйста, займите свои места, — распорядился один из официантов. Они сели в конце длинного стола по двое, она с Оливином напротив Менны и Эванелем. Эйра легонько провела руками по скатерти. Это было самое тонкое кружево, которое она когда-либо видела, нити не толще волоска, сплетенные вместе в замысловатые узоры, которые на первый взгляд казались почти сплошными.

Не успели они сесть, как другой слуга объявил:

— Встаньте ради Ее Величества, королевы Люмерии, Голоса Ярген, Таавина, и Пера Люмерии, Джахрана.

Они тут же вскочили на ноги. С черного хода первыми вошли двое мужчин, Люмерия следовала за ними. Королева была одета в свои обычные шелковые одежды. Четыре фрейлины, одетые в похожие наряды, шагали за ней по пятам.

— Добрый вечер, добрые чемпионы Меру и Соляриса. — Даже кивок мог быть воплощением изящества, когда его делала Люмерия. — Для меня большая честь пригласить вас на этот торжественный прием в честь победы.

— Это честь для всех нас, Ваше величество, — ответил Оливин.

— Пожалуйста, садитесь. — Люмерия скользнула на свое место. Таавин был по правую руку от нее, Джахран — по левую. Все они последовали ее примеру и сели после нее.

Две из четырех фрейлин протянули руки за голову Люмерии. После недолгих маневров они освободили ее от вуали. Они отступили назад, все еще придерживая ткань, чтобы отрезать край стола и создать ширму между Люмерией и остальными, чтобы Люмерия могла есть, не беспокоясь о своей вуали, но и не показывая своего лица.

— Как вам турнир на данный момент? — Джахран ни к кому конкретно не обращался.

— Замечательно, — тепло ответил Оливин. Остальные уклонились от ответа. Эйра поймала взгляд Эванеля, и он казался таким же скептичным, как и у нее, хотя они оба старались скрыть это. Она готова была поспорить, что у Меру были те же опасения, что и у Соляриса, по поводу растущего уровня турнира. — Жить и соревноваться с таким количеством потрясающих людей из-за пределов нашего континента захватывающе.

— Приятно слышать. — На лице Джахрана появилась теплая улыбка. Она была достаточно искренней, чтобы Эйра задалась вопросом, действительно ли он не понимает, в чем могут заключаться их настоящие проблемы.

— Как он воспринимается людьми? — спросил Оливин, когда служители поставили перед каждым из них чашу с пахнущей цветами водой. Он взглянул в сторону Эйры, собираясь заговорить с ней, когда Эйра обмакнула пальцы в чашу в такт с остальными. Она подняла руки и позволила воде стекать до тех пор, пока персонал не принес теплое полотенце.

Таавин одобрительно улыбнулся ей. Эйра опустила взгляд, пряча свою улыбку. Они думали, что она не знает, что делать, но Эйра уже давно изучала традиции Меру.

— В целом, довольно позитивно.

В целом. Слово запомнилось Эйре. «Довольно позитивно» также подразумевало наличие некоторых проблем.

Оливин должен был думать в одном направлении с ней и, скорее всего тоже это уловил.

— Был ли кто-нибудь расстроен выступлениями? Помимо того, что расстроен поражением своей команды.

— В городе было несколько восторженных болельщиков, которые слишком близко к сердцу восприняли поражения. Ничего серьезного. — То, как говорил Джахран, звучало как ложь. Эйра не могла понять, почему; это было просто то, что подсказывало ей внутреннее чутье.

— Какая часть игр вам наиболее понравилась?

— Легко упомянуть сегодняшние дуэли, учитывая, что мы выиграли, — вмешалась Менна. Она схватила свой кулон, когда перед ними поставили тарелки, пробормотав несколько слов про себя перед едой.

За ужином беседа текла непринужденно. Ни одна тема не задерживалась слишком надолго. Никаких истин не искали. Все было сохранено в тайне и поверхностно.

Все казалось фальшивым.

Эйра не понимала, как Каллен вообще мог терпеть такую жизнь. Должно быть, он так много времени проводил на подобных ужинах похуже этого. Как он еще не сошел с ума? И как он мог смириться с этим на всю оставшуюся жизнь?

Люмерия встала, и на этом ужин закончился. Ее фрейлины вернули вуаль на место.

— Спасибо, участники. Было приятно провести это время с вами. У меня есть еще кое-какие дела, которые требуют моего внимания. Но, пожалуйста, наслаждайтесь угощениями и напитками. Этот дом в вашем распоряжении на весь вечер.

— Ваше величество, — пробормотали все они, кланяясь.

К удивлению Эйры, Таавин и Джахран заказали еще напитки, решив задержаться. Менна и Эванель завязали разговор с Джахраном, оставив Эйру, Таавина и Оливина. Эйра не могла не задаться вопросом, было ли это сделано специально.

— Ты попросил их отвлечь Джахрана? — тихо спросила Эйра, когда они приблизились к Таавину.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Но его самодовольный вид говорил об обратном. Эйра знала, что Таавин связан со Двором Теней. Не могло быть случайностью, что Тень и бывшая Тень нашли минутку побыть с ним наедине.

— Конечно, не имеешь. — Это были последние слова Эйры, прежде чем Таавин посмотрел в их сторону.

— Эйра и Оливин, я рад видеть вас обоих.

— И мы вас тоже, ваша светлость. — Оливин низко поклонился. Эйра сделала то же самое. Она задавалась вопросом, действительно ли он рад видеть ее. Она в этом сомневалась.

— Пойдемте, прогуляемся со мной. Есть второй этаж, который я еще не видел.

Эйра последовала за Таавином вверх по лестнице, Оливин позади. Она сама еще не видела верхний этаж и обнаружила, что это скудно оборудованный игровой зал с открытой террасой у задней стены.

— У тебя есть что-то для меня? — Голос Таавина стал серьезным, когда он посмотрел на Оливина. Все его поведение изменилось в тот момент, когда они остались одни.

— Это она обнаружила, а не я.

— Ты все еще шпионишь, хотя больше не Тень? — Таавин слегка нахмурился. Было время, когда мысль о его неодобрении ранила бы ее, но Эйра была рада обнаружить, что она больше не та девушка.

— Двор Теней не владеет ночью или способностью подкрадываться и шпионить, — сказала Эйра вежливо, но твердо. — Важно помнить об этом, иначе Двор может снова оказаться застигнутым врасплох.

Таавин покачал головой, почти скрывая легкую ухмылку.

— Ты заигрываешь с дальнейшим недовольством Призраков.

— Я думаю, мы все можем согласиться с тем, что единственные люди, которые выигрывают от того, что мы ссоримся между собой — это Столпы. В наших интересах быть союзниками, по крайней мере, на данный момент. Есть более важные вещи, на которых нужно сосредоточиться, чем мое шныряние. Кроме того, я слышала, что после нападения на Двор вам не помешала бы любая помощь. — Эйра порылась в кармане. Она принесла вспышку, как тонко проинструктировал Оливин. Как только она показал маленькую черную бусинку, скромно зажатую между двумя пальцами, выражение лица Таавина стало серьезным.

— Где ты это взяла? — прошептал Таавин.

— В доках. — Они перевозят вспышки в мешках с мукой, которые везут из Офока. Я могу только предположить, что они используют два источника муки, потому что Офок находится ближе к Карсовии, откуда вспышки, должно быть, поступают в Меру. Я бы, по-возможности, начала с поиска человека, отвечающего за подбор персонала для турнира. — Эйра говорила быстро и уверенно. Ее не собирались увольнять. Она не позволила бы им опровергнуть ее теорию, только не тогда, когда все части сложились в единое целое.

— Как ты узнала об этом? — тихо спросил Таавин, забирая вспышку из ее пальцев, чтобы подтвердить то, что Эйра уже знала. Она настоящая.

— У меня есть выход из деревни. — Она не видела смысла лгать. — Не пытайтесь выяснить, как и где. Вы его не найдете.

— Я тоже вам не скажу. — Оливин встал на ее защиту.

Брови Таавина изогнулись.

— Ты тоже решил гневить Призраков?

— Я стал Тенью не для того, чтобы ублажать Призраков. Я сделал это, чтобы разрушить Столпов. Последнее всегда будет для меня намного, намного важнее первого.

Таавин вздохнул.

— Я мог бы найти ваш проход, если бы захотел. Вы и понятия не имеете, какими силами я обладаю.

— Вы не должны хотеть найти его, — возразила Эйра, пытаясь ослабить напряженность своим тоном.

— И почему это? — Похоже, он заинтересовался.

— Потому что, если вы найдете его, вам придется положить этому конец. — Эйра кивнула на вспышку. Она вспомнила, что сказал Оливин, когда они только начали работать вместе. Что привлекло его в ней. Почему они, без сомнения, все еще взаимодействовали. — Я более ценна для вас тем, что могу свободно передвигаться, и не обязана ни вам, ни Люмерии, ни Денее, ни кому-либо еще. Я лучше подхожу в качестве стороннего агента, который является ценным союзником.

Таавин положил бусину в карман и не стал отрицать эту идею. Теперь у Теней был суперключ и бусина — две вещи, которые нашла она, и лучшее доказательство ее полезности. Тем не менее, Эйра оставила тревоги и вытекающие из них возражения при себе. Она верила во все, что говорила. Ей придется работать с ними.

— Ребекка нашла дверь, к которой, вероятно, подходит суперключ. — Таавин, должно быть, прочитал ее мысли. — Мы откроем ее завтра и посмотрим, возможно, это как-то связано со вспышками.

— Я хочу быть там, — сказала Эйра, игнорируя нотку решимости в голосе Таавина. — Я далеко зашла. Я нашла ключ и вспышки. Я заслужила право довести дело до конца.

Таавин обдумывал ее просьбу.

— Я поговорю об этом с остальными.

Это не было отказом, и это было лучшее, на что Эйра могла надеяться.

— Было бы здорово.

— А теперь нам нужно возвращаться, пока остальные не заинтриговались, что мы тут делаем. Ждите вестей в ближайшее время.

Глава тридцать первая

астало утро индивидуального турнира, и Эйра поднялась последней. Прошлой ночью она поздно легла, но ее нежелание вставать было вызвано не только физическим истощением.

Она была недовольна предстоящим днем.

Турнир, казалось, набирал обороты, они прошли уже половину пути — три игры. Прошло чуть больше недели, и она была готова закончить игры. По общему признанию, эта неделя показалась целой вечностью.

Еще один день, когда она устроит шоу для людей, которым хочется увидеть, как ее сверстники разобьют ей лицо. Еще один день борьбы под оглушительные приветствия и улюлюканья, словно она была не более чем какой-то выставочный пони. Она валялась в постели так долго, что Элис, наконец, постучала.

— Эйра?

— Я не сплю.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — Элис проскользнула в комнату. — Странно, что именно я тебя бужу.

— Ага. — Эйра села. — Просто немного торможу.

— Пора одеваться. Скоро объявят построение.

— Элис, меня так ломает, идти совсем не хочу, — пробормотала Эйра.

— А так и не скажешь. — Элис присела на край кровати. — Тебе нехорошо?

— Может сказать им что-то, чтобы меня оставили здесь? — Это была неплохая идея. — Происходит гораздо больше важных вещей. Мне кажется… неискренним сосредотачиваться на играх, когда Ульварт все еще на свободе.

— Что-нибудь случилось прошлым вечером?

— Не совсем. — Эйра пыталась излучать спокойствие, даже когда все ее нервы были на пределе. — Ничего, кроме того, что с каждым днем все больше осознаю, как много поставлено на карту, сколько еще я должна бы сделать.

Она думала об этом всю ночь и этим утром. У Таавина и Теней были оба ее трофея. Она чувствовала себя опустошенной и обязанной им. Еще большей марионеткой, чем была раньше.

— Я не могу просто сидеть и смотреть еще один индивидуальный турнир. Я не хочу идти и развлекать людей, которым на меня наплевать… некоторые из которых, я думаю, на самом деле, были бы счастливы, если бы я умерла.

— Не говори так.

— Это правда.

Элис вздохнула.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Если хочешь остаться здесь, мы можем попробовать.

— Правда? — Эйра медленно подняла глаза на подругу.

— Сегодня индивидуальная игра. Нам говорили, что она не обязательная. Давай попробуем. — Элис улыбнулась.

Эйра быстро оделась, готовясь выйти на арену, на случай, если не удастся откосить, а затем они спустились вниз, где Ноэль с Калленом заканчивали завтракать, и быстро поделились с ними своей идеей.

— А я пойду на игру, — быстро объявила Ноэль. — И ни в малейшей степени не возражаю, если вы двое останетесь здесь, но я хочу посоревноваться.

— Серьезно? — спросила Эйра, слегка удивленная переменами в подруге по сравнению с первой игрой.

— Теперь, когда у меня есть шанс ощутить это, я хочу, чтобы была моя очередь блистать. — Ноэль усмехнулась.

— Тогда я тоже пойду на игру, — сказал Каллен. — В конце концов, мы договорились, что никуда не пойдем, если не по двое.

— Я думаю, что тут не так все страшно, игра же будет проходить у всех на виду. — Эйра не понимала, почему пытается отговорить его. Она точно не хотела, чтобы Каллен остался… Все, что они говорили или делали друг с другом, не имело ни малейшего смысла. В какой-то момент ей захотелось оттолкнуть его со всей силой, на которую она была способна. В следующий момент ей хотелось поцеловать его.

— Ты пытаешься забрать моего телохранителя? — спросила Ноэль. Эйра закатила глаза.

— Я обещал Лаветт, что мы посмотрим эту игру вместе. — Каллен быстро отправил в рот кусочек еды, что дало Эйре возможность придумать, как сменить тему.

— Знаешь, пока идет игра, город должен быть пуст. Возможно, Элис, мы могли бы вернуться в тот книжный магазин

— Ты хочешь уйти средь бела дня? — спросила Элис.

— Днем или ночью… у нас равные шансы быть замеченными. Но, возможно, меньше при дневном свете, поскольку все будут в Колизее.

— Это еще один способ проникнуть на склад в доках?

— Нет, я клянусь, — ответил Эйра всем, не только Элис. — Я не рискую возвращаться туда, особенно одна.

— Ты уверена, что это разумно? — Каллен бросил на нее обеспокоенный взгляд.

Независимо от того, насколько взволнованной она была в присутствии его, она знала, что он беспокоится из добрых побуждений. По крайней мере, в данном случае это было справедливо.

— Я буду осторожна.

Раздался решительный стук в дверь.

— Солярис, пора.

Они встали и поприветствовали служащего.

— Я сегодня неважно себя чувствую, — начала Эйра. — Думаю, остаться здесь, поскольку это индивидуальная игра, и это не…

— Сегодняшняя игра обязательна для всеобщего присутствия, — перебил он.

— О. — Эйра обменялась безнадежным взглядом с Элис, а затем встала в строй с остальными.

Она была в некотором оцепенении всю дорогу. Обязательна? Почему такая перемена? Какой бы ни была причина, это не могло быть хорошо, и Эйра почувствовала, что каждый мускул в ее теле напряжен.

— Приветствую вас, участники! — Люмерия поприветствовала их, как обычно. — Сегодня индивидуальный турнир, но правила немного поменялись. От каждой команды будет участвовать по одному из вас. Однако, в отличие от других игр, вы не будете определять, кто выйдет на арену.

— Мне это не нравится, — пробормотала Эйра себе под нос.

— Вот тебе и мой шанс блеснуть, — надулась Ноэль.

— Тебя все еще могут выбрать, — сказала Элис, сохраняя оптимизм.

Люмерия продолжила:

— Сегодня мы отдаем право выбора в руки членов королевских семей. Солярис сделает выбор в пользу Квинта. Квинт сделает выбор в пользу Дракони. Дракони выберет за Сумеречное Королевство. Сумеречное Королевство выберет за Меру. А Меру выберет за Солярис.

— Таким образом, каждая нация будет вознаграждена за то, что уделяет внимание тем, кто живет за пределами их границ. И каждой нации придется выбирать, выдвигать ли им участника, которого они считают сильнейшим, чтобы заручиться доброй волей, или участника которого они считают самым слабым, рискуя вызвать гнев.

— Подобно нашему договору, выбор, который мы делаем, влияет на окружающих нас людей… людей, с которыми мы наиболее близки и от которых больше всего зависим. Эта продуманная игра была разработана выходцами из Сумеречного королевства. — Люмерия отступила назад. — Солярис, если ты не против, начни, пожалуйста.

Ви шагнула вперед.

— Я выбираю Лопа из Квинта.

Следующей была министр Фаун из Квинта.

— Я выбираю Харкора. — Разумный и безопасный выбор.

Король Тортиум продемонстрировал свое соображение:

— Графф, из Сумеречного.

Арвин шагнула вперед. От Эйры не ускользнул короткий взгляд в сторону Ви и Таавина. Это длилось всего секунду, но она заметила. Это вывело Эйру из состояния презрения к тому, что ее заставили прийти сюда.

Что они там придумали?

— Я выбираю Оливина из Меру, — сказала Арвин.

Наконец, пришел черед Таавина.

— Я выбираю Эйру из Соляриса.

— Меня? — Эйра моргнула.

— Удачи. Выиграй для меня. — Ноэль похлопала ее по плечу. К счастью, она не казалась искренне расстроенной из-за того, что не смогла принять участие в игре.

Эйра еле проснулась, а теперь вдруг будет соревноваться? Она слегка прищурила глаза, будто могла сфокусировать что-то, что зрело на задворках ее сознания, заострив зрение.

— Победитель этой игры будет удостоен особо почетной чести. После более чем недели изоляции победитель получит возможность посетить представление «Сумерки в городе» сегодня вечером с другим участником по своему выбору, — объявила Арвин.

Участники были в восторге от идеи убраться из деревни. Вот оно. Выбираемся. В деревне за ними слишком следили, и был только один вход в Колизей и выход из него, который на ночь плотно закрывался. Где бы ни находилась дверь, Эйра была уверена, что она не в деревне участников. Что означало, что им придется уйти. Поскольку Эйра решила не рассказывать Таавину о выходе, она вынудила его действовать, не будучи уверенным, в ее способности улизнуть, когда понадобится. Или, возможно, даже если бы он был уверен, что она сможет, он… и, вероятно, Призраки хотели уверенности, что она окажется в нужном месте в нужное время. Они хотели точно знать.

Или… может быть, они просто хотели, чтобы она показала им, насколько она серьезно настроена.

Эйра издалека встретилась взглядом с Таавином, вспоминая, что она сказала ему прошлой ночью: «Я заслужила».

«Докажи это», — казалось, почти говорила в ответ эта игра. Она давала ей возможность заслужить выход и возможность увидеть, что открывает суперключ. Эйра сомневалась, что это была случайность, что Арвин (кстати, тоже Тень), выбрала игру, организованную таким образом, с Оливином рядом с ней. У них два шанса на победу, как и два шанса на неудачу.

Увидеть дверь было проще простого.

— Те, кто не участвует в соревнованиях, будут препровождены на балкон для зрителей. Участники, которые все еще находятся на арене, пожалуйста, пройдите под королевскую ложу, — объявила Люмерия.

Они сделали, как им сказали. Ее друзья попрощались с ней. Элис ободряюще сжала ей руки. Каллен с Ноэль выразили слова поддержки.

После того, как они разошлись, Эйру провели под королевскую ложу. Лоп и Графф разговаривали между собой. Харкор держался особняком, напряженно хмурясь. Эйра добралась до Оливина.

— Похоже, ты застрял со мной, — сказала она.

— Ужас. — Он смотрел вперед, наблюдая скорее за служителями, чем за ней. Эйра последовала его примеру. Они раскладывали странный набор предметов. Там была груда веревок, металлических прутьев, деревянных досок. — Ты ведь знаешь, в чем тут дело на самом деле, верно?

— Я знаю, почему выбрали нас с тобой, ведь это очевидно. — Но она понятия не имела о том, какое испытание их ожидало.

— Хорошо. — Оливин резко кивнул. — Один из нас должен победить.

— О, я посмотрю, что открывает этот ключ. — Ничто не могло ее остановить. — Я потрясена, что у тебя могут быть какие-либо сомнения.

— Сомневаться в себе? Никогда.

— Э

Глава тридцать вторая

та игра проста, однако, тут совсем не просто. — Голос Люмерии достаточно громким эхом разнесся над ними. — Вы попадете в лабиринт, созданный специально для вас. В лабиринте вы отнесете камень вашей команды в центр и положите его в ладони статуи, чтобы добиться победы.

Пока она говорила, служители ходили между ними, привязывая ленты к их запястьям. У Эйры была золотая, у Оливина — серая.

— Ленты соответствуют цвету вашего камня и, когда придет время, помогут вам найти его, — сказал служитель.

— Участники, у вас есть все необходимое для победы в этой игре, — продолжила Люмерия. — Вы можете использовать любые доступные вам средства, чтобы пройти лабиринт. Однако вы не имеете права взбираться на стены или подниматься выше их вершин.

— Значит, не все в игре честно. — Оливин провел пальцами по ленте.

— Но, похоже, что большинство вещей таковыми и являются. — Эйра оглянулась на других участников. Они были достаточно далеко, чтобы не услышать их разговор.

— Не хочешь объединиться в команду?

Он промурлыкал:

— Однако в этом есть смысл, но трудно что-то планировать, прежде чем мы попадем туда.

— Если я увижу твой камень, я возьму его и брошу ледяное копье высоко над головой. Так ты поймешь, что нужно идти к центру и встретить меня там. — Если существовало правило, по которому они не могли подниматься выше стен, Эйра предположила, что у лабиринта нет крыши. Более того, крыша помешала бы зрителям наблюдать за ними.

— Все будут знать, что мы работаем вместе, если ты это сделаешь.

— Я могу представить это как совпадение. — Она пожала плечами. — И, кроме того, они ничего не говорили о том, что мы не сможем работать вместе. — Эйра снова посмотрела на арену. Обслуживающий персонал заканчивал установку. — Что думаешь?

Он выглядел так, словно жевал внутреннюю сторону своих щек.

— Мы должны победить, но нам также нужно быть осторожными с нашим объединением.

— Каллен помог Лаветт две игры назад. — Эйра была довольна, что в ее голосе не прозвучало горечи.

— Они помолвлены.

— Это твой способ сделать мне предложение? — осмелилась пошутить она.

Его глаза засияли весельем.

— Это, должно быть, худшее предложение в моей жизни.

— Я не слышу «нет». — Она знала, что должна прекратить поддразнивание, но что-то в игре в застенчивость было слишком забавным, чтобы от нее отказаться.

Он просто ухмыльнулся и смягчился:

— Хорошо.

— Все в порядке? — быстро повторила она. — Тогда «да».

— Да, за то, чтобы мы помогали друг другу, — сказал он, когда закончил посмеиваться. — Если я найду твой камень, я пошлю сигнал наверх в виде светящегося глифа.

Эйра кивнула.

— Пожалуйста, встаньте в шеренгу. — К ним подошли пятеро из обслуживающего персонала. Каждый служащий встал напротив участника. — Вы доказали, что вполне способные, но будет легче, если вы не будете сопротивляться.

— Чт…

— Лофт нет, — хором произнесли все служащие.

Веки Эйры отяжелели, она покачнулась. Ее застигли врасплох, и она погрузилась в глубокий сон.

***

Сознание вернулось к ней с неестественной скоростью. «Световорот» ослабил власть над ее сознанием, и Эйра, очнувшись, обнаружила, что находится в каменной комнате без потолка. Она слышала возбужденную болтовню зрителей и первые одобрительные возгласы.

Встав, она повернулась, пытаясь сориентироваться. Она могла разглядеть самую верхнюю ступеньку арены — пузырьки с песком, видневшиеся на том конце. Это будет ее точка отсчета, чтобы сориентироваться.

С неразличимого расстояния донесся рев. Он мог разноситься с близкого расстояния, но каменные стены приглушали звук, из-за чего было трудно определить местоположение. Это был Харкор? Или это был еще какой-то ужас, поджидавший их в этом лабиринте? Она не найдет ответа, стоя здесь.

Эйра быстро провела руками по стенам. Они были гладкими и твердыми. Никаких иллюзий. Очевидным вариантом было подняться наверх. Возможно, в этом и заключалась цель — посмотреть, смогут ли они соблазнить кого-нибудь нарушить правила.

Низкий грохот сотряс землю где-то вдалеке. Что это, взрыв? Эйра повернулась, снова ища выход. Они бы не поместили ее туда, откуда она не могла сбежать. Это сделало бы игру скучной. Должно было быть что-то, чего она не видела.

Она прижала ладонь к стене, и на кончиках ее пальцев вырос слой инея. Он покрыл стены, просачиваясь в щели между камнями. Ища… ища выход.

Вот так.

Ее лед застрял в трещинах вокруг панели стены, которая не соединялась с остальной частью. Панель была установлена идеально ровно, но теоретически ее можно было сдвинуть. Эйра уперлась в нее плечом, отталкиваясь ногами. Она не повернулась, как обычная потайная дверь. Вместо этого она поддалась, откатившись с грохотом в виде груды камней. Эйра выпала вместе с ними, неловко кувыркнувшись, ушибив локти и колени, чтобы не разбить лицо о камень.

Она находилась в центре длинного коридора, который делал крутые повороты в обоих концах. Налево или направо? Не имеет особого значения. Она повернула направо.

Вдоль стен тянулись ниши, в некоторые из них были вставлены статуи. Они принимали облик всевозможных зверей. Кошка, ястреб, сова, лиса… Эйра попыталась проговорить их в своей голове. Она могла отслеживать свое продвижение с помощью льда вдоль стены, но это могло выдать ее местоположение любому другому, кто появится, потому что она ожидала, что Харкор приложит все усилия, чтобы саботировать остальных.

Вместо того чтобы свернуть за угол, Эйра прижалась к стене. Это был еще один длинный коридор. Совершенно пустой.

Она снова пошла. Ничего не произошло — даже грохот и крики вдалеке стихли. На развилке Эйра повернула налево, а затем снова направо. Свернула еще раз и оказалась в тупике.

Надо возвращаться.

Направо, потом налево, потом… должно быть, направо. Но она столкнулась с левым поворотом. Эйра посмотрела на статуи на стенах. Лиса, сова… Следующим был ястреб, как она и ожидала. Повернувшись, она пошла обратно.

Только на этот раз это был не тупик, проход продолжался. Ее шаги замедлились. Люмерия сказала, что это испытание было разработано Сумеречным королевством. Они были теми, кто создал этот лабиринт — другого объяснения тому, как он был создан так быстро, не было. Солярис или Квинт, вероятно, тоже помогали с Первопроходцами и руническим эквивалентом Квинта… но такое большое изменение сразу должно было быть работой «сдвига».

«Сдвиг» смотрит на то, что есть, и преобразует это в то, что могло бы быть. Дюко рассказал ей о магии, когда она впервые прибыла сюда. Ей не надо смотреть на то, что есть… она должна думать о том, что могло бы быть.

Раздался крик, резко оборвавшийся. Ее внутренности скрутило узлом. Она не могла разобрать, кто это был. Был ли этот шум вызван неожиданностью в лабиринте? Или другим соперником?

Эйра поспешила. Проходя мимо, она отметила основание статуй большим пальцем, надеясь, что отпечаток инея был достаточно тонким, чтобы другие его не заметили… но он мог отслеживать ее прогресс. Пройдя, как показалось, достаточно долго, чтобы обойти всю арену, и ни с кем больше не столкнувшись, Эйра заметила статую с отпечатком ее большого пальца впереди, а не позади.

Она поникла, получается, она ходила по кругу. Выбирая дорогу наугад, пытаясь направляться к королевской ложе, держа в поле зрения пузырьки, она каким-то образом ухитрилась идти по кругу.

Толпа начала подбадривать и глумиться. Она подумала, не предназначалось ли ей что-нибудь из последнего. Как глупо она, должно быть, выглядит. Эйра развернулась. Тупик теперь был позади нее. Она едва подавила крик разочарования.

Она должна сохранять самообладание и рассудительность. В этом был какой-то трюк. Способ победить. Если только ее не саботировали индивидуально? Арвин явно участвовала в игре… но это не означало, что Столпы не внедрился в прислугу. Мысль о Столпах заставила ее разум закружиться. Стены казались ближе. Она отвернулась от тупика и пошла быстрее, будто могла обогнать панические мысли, пытающиеся выползти из темных ям ее разума, в которые она пыталась их спрятать.

Они собирались держать ее здесь вечно. Мышь в лабиринте. В ловушке.

Эйра кружилась так же быстро, как и ее мысли. Даже когда она пыталась успокоить их, они не замедлялись. Затем… легчайший ветерок коснулся ее пальцев.

Каллен.

Остановившись, она глубоко вздохнула и посмотрела на небо. Ей его было не видно, но он каким-то образом мог видеть ее, и эта мысль успокаивала, побудив сосредоточиться на том, что она знала. Она все еще могла видеть солнце — все еще видела флаги самого верхнего кольца Колизея вокруг себя. Она не была в ловушке. В любой момент она могла подняться на вершину стены, и игра могла закончиться, но она была бы свободна. Не было причин для паники. Это было именно то, чего они хотели.

Щурясь на солнце, она осознала, что происходит. Солнце светило из-за пузырьков… но это было невозможно. Королевская ложа находилась на северной стороне арены. Солнце должно было светить справа от них.

Во время своего второго испытания в Солярисе она создала иллюзию по всей тренировочной площадке, чтобы спрятаться от лучников. Что, если они делали что-то подобное здесь и сейчас? Эйра снова пошла. Она сосредоточилась на статуях, как и раньше. Лишь периодически поднимая взгляд.

Когда она подняла глаза в третий раз, пузырьки были уже не перед солнцем, а справа от него, обращенные на юг. Они меняли стены и создавали иллюзию над ареной, по крайней мере, для тех, кто находился внутри лабиринта. Но солнце не двигалось. Оно было постоянным. Либо потому, что им не пришло в голову создать иллюзию, либо потому, что они не могли, либо они оставили все как есть в качестве подсказки.

Но что с этим делать? Также по-прежнему не было никаких признаков ее камня. Или кого-либо еще.

Думай о том, что могло бы быть… А не о том, что было. «Участники, у вас есть все необходимое для победы в этой игре».

Эйра целеустремленно хлопнула ладонью по стене. Она сделала вдох и собрала всю силу изнутри, на которую была способна. Холодный туман начал заполнять воздух вокруг нее, когда ее окружил мороз. Подобно волне, он разбивался о каждую стену. Еще больше силы. Эйра вложила все, что у нее было, в магию, которая покрыла каждую поверхность лабиринта перед ней.

Ее лабиринта.

«Вы попадете в лабиринт, созданный специально для вас», — сказала Люмерия. Только для нее. Они соревновались друг с другом в лабиринтах, созданных только для них. Сумеречное Королевство — без сомнения, Арвин с Ви и Таавином — разработали игру, которая удвоила бы их шансы на победу, потому что Эйра и Оливин не могли вмешиваться. Каждый лабиринт, без сомнения, был разработан с учетом уникальных навыков участника, обеспечивая равную или, возможно, не столь равную сложность.

Наметив перед собой путь, Эйра протянула другую руку. Пот катился по ее шее, стекая по спине. Даже, несмотря на то, что ее дыхание затуманивало воздух, она истекала от усталости. Когда она сжала пальцы левой руки в кулак, в ее голове промелькнуло одно слово: «держать».

Это были те же принципы, что и техника замораживания человека Аделой. Но на этот раз она хотела удержать стены на месте. Она хотела заморозить свой лабиринт до состояния стазиса.

С трудом, делая шаг за шагом, Эйра двинулась вперед. Она тяжело дышала, когда завернула за первый угол. Ее правая рука все еще скользила по стене, удерживая мороз на месте, а карту лабиринта четко в голове. Пальцы левой руки были по-прежнему сжаты так сильно, что костяшки призрачно побледнели.

Магия извивалась против нее, борясь за свободу, чтобы сдвинуть стены и изменить пути, которые она наметила. Эйра не собиралась позволить этому случиться. Она рухнет от изнеможения раньше, чем сделает это.

Приветственные крики толпы начали нарастать. Еще один взрыв сотряс землю у нее под ногами, но Эйра сохраняла концентрацию.

Разгадали ли другие участники уловки? Двигались ли они быстрее нее? Каждый тяжелый шаг казался медленнее предыдущего. Ее дыхание так густо запотевало в воздухе, что было трудно видеть перед собой. Могла ли магия просачиваться сквозь ее плоть, подниматься на поверхность и заморозить ее так же прочно, как и весь остальной лабиринт?

Эйра поскользнулась. По инею, покрывавшему стены, побежали трещины, стали отскакивать куски, и ее контроль пошатнулся. Магия морфи, пытавшаяся бороться с ней, становилась все сильнее. Стены начали пульсировать от импульсов магии.

Она побежала.

С каждым шагом ее магия все больше и больше выходила из-под контроля. Стены ожили, словно живые миражи, пытаясь сомкнуться вокруг нее. Мчась изо всех сил, Эйра следовала по дорожке, которую видела мысленным взором сквозь мороз. Теперь было недалеко.

Стены впереди смыкались. Она прыгнула.

В мгновение ока она оказалась в другой комнате, похожей на ту, в которой очнулась. Но в центре этой комнаты стояла статуя женщины. Три переплетенных круга тянулись по линии от ее спины. Ее резные руки вытянулись вперед, сложившись чашечкой в ожидании.

Эйра потянула за ленту, которую слуга повязал ей на запястье.

— Она соответствуют цвету вашего камня и, когда придет время, поможет вам найти его, — повторила она слова служащего. Затем Люмерия добавила: «Участники, у вас есть все необходимое для победы в этой игре».

Речь шла не о том, что было, а о том, что могло быть. Она увидела, как Дюко превратил кусок металла в ключ. Он объяснил, как суперключ будет выглядеть естественным образом, когда его поднесут к соответствующему замку.

Эйра уронила ленту в руки статуи. Падая, та свернулась в воздухе. В мгновение ока она превратилась в маленький, слабо светящийся камешек, который приземлился в руки статуи.

Взревели трубы.

Раздался ор толпы.

— Побеждает Эйра Ландан из Соляриса!

Глава тридцать третья

тены вокруг нее загрохотали, рассыпаясь на куски железа и камня. Они открыли других участников, разбросанных по арене, каждый из которых стоял среди своего собственного странного ассортимента предметов, которые морфи использовали для создания лабиринта. Лоп выглядел озадаченным. Графф упер руки в бока и нахмурился. Он, без сомнения, считал себя фаворитом. Может, они дали ему более сложный лабиринт, потому что у него было преимущество в понимании «сдвига»?

— Отличная работа, Эйра, — сказала Люмерия. — Завтра вечером ты можешь выбрать одного участника, который присоединится к тебе на «Фестивале сумерек», который состоится на городской площади Варича! — Она зааплодировала, и остальные члены королевской семьи присоединились к ней. Никто не вышел вперед, чтобы вручить награду. Реакция зрителей, казалось, была смешанной, в основном сдержанной. Эйра попыталась не обращать на это внимания. Это была четвертая из пяти игр, турнир подходил к концу. Ей придется терпеть эти игры еще всего несколько дней, а затем она сможет сосредоточиться на том, что действительно важно, без каких-либо дальнейших отвлекающих факторов или ограничений — на Ульварте.

— Осталась всего одна игра турнира, а затем, на следующий день, мы наградим команду-победительницу и ратифицируем Договор Пяти Королевств! — За эти слова Люмерия получила еще больше аплодисментов. — Пожалуйста, присоединяйтесь к нам через два дня.

***

Следующий день был заполнен в основном ожиданием. Эйра тренировалась с Ноэль за их домом и практиковалась в магии с Калленом. Элис держалась в основном особняком, усердно работая со своим дневником над идеями для рассказов, которыми ей еще предстояло поделиться с кем-либо из них. Словно событий прошлой ночи, когда Оливин пригласил ее поужинать с ним, никогда не было. Они были опасно хороши в игнорировании проблем, которые их окружали. Это заставляло ее чувствовать себя спасительницей — безопасным местом, где она могла ослабить бдительность и облегчить свои плечи от мирской борьбы.

Это также означало, что проблемы оставались забытыми и без внимания, даже когда им следовало уделять внимание. Если быть честной с самой собой, это было то, что в первую очередь привело их к неприятностям. Возможно, когда турнир закончится и Столпы исчезнут, она сможет найти время, чтобы открыто поговорить с Калленом, как ей следовало было сделать все это время. Будь то друзья, возлюбленные или вообще никто друг другу, они оба могли переосмыслить все способы достижения успеха и все варианты неудачи.

Но игнорировать напряжение, достигшее предела, было невозможно вечно. Особенно когда за ужином Элис спросила, кого Эйра заберет из деревни.

— Оливина, — ответила она, решив не стесняться.

— Опять его? — Вопрос Каллена показался бы более любопытным, если бы не его тон.

— Может, ты перестанешь ныть и хандрить? Это невыносимо. — Ноэль сердито посмотрела на него.

Каллен свирепо посмотрел в ответ.

— Я не хандрю.

— Это то, что ты делаешь. Что поразительно, учитывая, что эту ситуацию ты сам создал, и у тебя есть возможность ее исправить.

— Это не означает…

Эйра слишком хорошо знала, что будет дальше. И все же он удивил ее: Каллен посмотрел в ее сторону с удвоенной энергией.

— Вместо этого возьми меня с собой.

— Каллен, я… — Она была слишком ошеломлена, чтобы произнести хоть слово.

Он встал и впервые за долгое время выглядел по-настоящему уверенным в себе.

— Я хочу пойти с тобой. Я хочу провести это время только с тобой. Меня не волнует, что думают другие, или какие последствия это может повлечь. Ты того стоишь.

Она ждала, что он будет хотя бы наполовину таким же смелым и уверенным в ней в течение некоторого времени. И теперь, когда он, наконец, заступился за нее… за них — это был единственный раз, когда она действительно не могла взять его.

— Началось, — сухо сказала Ноэль. — Тебе предстоит пройти еще долгий путь, любовничек.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Это исключительный случай. — Элис лихорадочно строчила в своем блокноте.

— Пожалуйста… Не делай меня персонажем своей истории. — Каллен вздохнул.

— Каллен, мне жаль, — тихо сказала Эйра, наблюдая, как омрачилось выражение его лица. Она быстро заговорила, пытаясь объяснить. — Я беру Оливина, потому что эта игра была разработана для того, чтобы мы — он и я выбрались. Мы собираемся встретиться с Двором Теней, и он — Тень, которая, вероятно, получила некоторые подробности о том, куда идти дальше, поэтому мне нужно взять его с собой.

— Тебе не нужно ничего объяснять, — сказала Элис с улыбкой. — Это была твоя победа и твоя награда.

— Ты можешь выбрать того, кого захочешь, по любой причине, — подбодрила Ноэль.

Каллен вздохнул и провел рукой по волосам. Эйре не доставляло удовольствия видеть его таким измученным.

— Они правы. Извини.

Эйра покачала головой и выдавила улыбку.

— Не волнуйся. Сейчас ситуация напряженная из-за окончания турнира. Никто из нас не настолько тактичен, насколько хотелось бы.

На этом разговор закончился, и больше он не упоминался. Тем не менее, Эйра почувствовала укол вины, когда подошел дежурный и спросил, кто присоединится к ней, и она не назвала ни одного из них. Ее друзья были рядом с самого начала этого путешествия. Она найдет способ как-то загладить свою вину перед ними.

— Еще раз спасибо, что выбрала меня, — сказал Оливин после того, как они забрали его из дома Меру.

— Это было правильно после того, когда ты пригласил меня. — Эйра замедлила шаг, чтобы оказаться на несколько шагов позади служащего, который вел их к главным воротам деревни.

— Ты все равно могла бы выбрать кого угодно.

— Нет, не могла.

— Потому что я Тень? — Его голос понизился, чтобы его слышала только она. — С каких это пор тебя волнует придворная иерархия или представления?

— Я подумала, что у тебя, возможно, есть какие-то инструкции. — Ей казалось, это было очевидно.

— Я в таком же неведении, как и ты. — Он остановился. — Эйра, если ты хочешь пригласить кого-то еще, то пожалуйста.

Служащий заметил, что они больше не следуют за ним, и тоже остановился.

— Пожалуйста, вы двое, у нас все по расписанию.

— Минутку, — окликнул Оливин, прежде чем она успела это сделать. Он вернул свое внимание исключительно к ней. Даже притом, что он не прикасался к ней, Эйра чувствовала его по одному его присутствию. — Я хочу быть здесь, только если ты хочешь, чтобы я был с тобой. Я с радостью отойду в сторону, если ты предпочтешь пригласить кого-нибудь другого.

— Я… — Чего она хотела? В любой момент это менялось. Смещалось.

«Не делай этот выбор сердцем», — твердо приказала она себе. Сердце было под запретом на этом турнире. Она поклялась в этом и держала слово.

— Мы вместе нашли ключ, — убежденно сказала она. — Ты помог мне передать его Двору, заступился за меня, когда я понимала, что хожу с ними по тонкому льду. Мы увидим, что он открывает вместе. — Эйра начала идти, и он пошел в ногу с ней, явно решив, что ее причина была достаточно веской.

— Ты удивительно благородна. — Он откинул голову назад, оглядывая ее с головы до ног.

— Удивительно? — повторила она, приподняв брови.

— Учитывая, сколько неприятностей ты, кажется, постоянно доставляешь и насколько распущенны твои моральные устои.

— Я принимаю это за оскорбление.

— Да? — Он казался искренне сбитым с толку. — Почему? Может быть, так весело жить в серой зоне.

Ее ответ был прерван рыцарями, открывшими массивные двери, всего лишь на щелочку, достаточно широкую, чтобы они могли пройти. Лоп и Варрен были снаружи своего дома, наблюдая, как Эйра и Оливин выходят наружу. Она могла сказать, что они изголодались по чему-то, чего не могла утолить еда. Другие участники застряли в деревне почти на две недели, без каких-либо контактов снаружи. Она чувствовала себя еще более виноватой за то, что именно ей удалось выбраться, когда у нее уже был секретный туннель.

Оливин потянулся, когда двери за ними закрылись.

— Приятно оказаться на улице.

— Ага. — Она улыбнулась и продолжила делать вид, что это был первый раз, когда она попробовала «вкус свободы» с начала турнира.

— Прошу вас следовать за мной. — Слуга повел их по улицам. Их окружил круг рыцарей. Эйра была благодарна окружению, потому что люди перестали пялиться в их сторону.

Она оглядела толпу, и Оливин сделал то же самое краем глаза. Хватит ли рыцарей Люмерии, чтобы обезопасить их, если Столпы нападут? Но станут ли Столпы так рисковать?

— Не волнуйся, — мягко заверил он. — Мы в безопасности.

— Я знаю, я защищу тебя. — Эйра слегка улыбнулась ему, и он усмехнулся.

— Моя рыцарша в сияющих доспехах.

— Очевидно, с гибкими моральными устоями.

— Именно такую рыцаршу я всегда хотел.

Пройдя минут десять, служащий оглянулся.

— У вас будет час, чтобы осмотреть территорию фестиваля. Рыцари Люмерии окружают территорию. Никому не будет позволено войти внутрь, кроме вас. Пожалуйста, приятного времяпрепровождения.

Они завернули за угол, и Эйра тихо ахнула. В конце улицы виднелась арка из клубящегося тумана цвета заката, пойманного звездным светом. Туманный барьер простирался между зданиями, окружая центральную площадь.

— Этот фестиваль был организован морфи, чтобы продемонстрировать миру свою магию, — с улыбкой сказал сопровождающий. — Мы надеемся, что вам понравится. — Он остановился, и рыцари образовали полукруг вокруг арки.

Оливин вытянул локоть.

— Ну что, пойдем?

Эйра приняла его, и он провел ее под аркой, сквозь туман, на территорию фестиваля.

Обычно, когда Эйра думала о фестивале, она представляла музыку и танцы, представления, важные объявления и аудиенцию, проводимую на Залитой солнцем сцене. Но на преобразившейся площади царили приятная тишина и неподвижность. Звуки города за окном были полностью приглушены возведенным барьером.

Мощеные булыжником улицы исчезли, их сменил густой мох темно-зеленого цвета, который заглушал звуки шагов. Фонарные столбы заменили деревья-скелеты, поддерживающие дома своими ветвями. Стеклянные скульптуры животных сплетались вместе, как волны, поднимающиеся от земли, будто это было призрачное паническое бегство, застывшее во времени. Сам воздух был другим, более сладким, теплым.

Природа не казалась естественной. Рукотворной она не могла быть. Это было так, словно они шагнули в сон.

Оливин смотрел с таким же благоговением, как и она.

— Все именно так, как говорится в историях.

— Историях?

— О Сумеречном королевстве. Говорят, это земля, зажатая между складками пространства и времени. Королевство вечных сумерек, магии и чудес. — Он покачал головой. — Некоторые сказали бы, что магия — это оскорбление для Ярген. Что смертные не должны обладать силой, позволяющей таким образом искажать ее благословения.

Эйра слегка ощетинилась от его слов. Дюко рассказал ей о том, как Мечи Света охотились на морфи во времена правления Ульварта. Как Ярген использовали снова и снова, чтобы оправдать желания извращенных мужчин и женщин.

— Что сам думаешь? — спросила она.

— Я могу понять, почему люди приводили этот аргумент. Это выглядит так, словно это создано самой богиней. Но я вижу… и отдаю дань уважения ее чуду, а не оскорблению. — Он покачал головой. — Когда-то моя семья была связана с Верующими… но я не верю в богов.

— Нет? — Вести более светский образ жизни не было редкостью на Солярисе. Но Эйра думала, что на Меру это встречается нечасто. И уж тем более она не стала бы так думать по отношению к тому, кто раньше был связан с Верующими.

— Нет. Если Ярген реальна, как она могла позволить Ульварту назвать ее причиной своих злодеяний? Если Распиан настоящий, почему он до сих пор не привел свою легендарную орду эльфов, чтобы покончить со всей жизнью? Абсолютное добро и зло? Нет… Я не думаю, что они существуют. Ничто в нашем мире не бывает таким простым и четким.

Эйра сделала себе зарубку, что его семья была связана с Верующими, но пока не стала уточнять, каким образом. Возможно, она спросит Дюко или подождет, пока Оливин сам расскажет ей. В любом случае, казалось, что сейчас не время.

— Как ты думаешь, куда нам идти? — Несмотря на то, что они не видели ни души, она говорила тихо. — Ты действительно не получал никаких вестей от Денеи?

— Я почти ничего не слышал от нее с тех пор, как вошел в деревню. Я думаю, что это было бы слишком большим риском для Двора. Я надеялся, что тебе, как победителю, могли дать какой-нибудь намек на их замыслы.

Эйра покачала головой.

— Но до сих пор они хотели, чтобы мы сами всего добивались. Возможно, они оставили какую-то подсказку или послание, которое нужно расшифровать, чтобы доказать, что мы достойны. — Эти слова оставили кислый привкус у нее во рту. Она устала от тестов и надеялась, что любая уловка была продиктована практичностью в необходимости оставаться незамеченной, а не искренним продолжением испытывать ее на каждом шагу. — Тема нашего испытания заключалась в том, что, в конце концов, все не так, как кажется.

— Давай посмотрим. — Он махнул рукой, и они начали исследовать территорию фестиваля. — Кстати, как ты догадалась о ленте?

— Именно суперключ натолкнула меня на эту идею.

Понимание осветило его лицо.

— Хорошая мысль.

— Стараюсь. — Она усмехнулась.

Они пересекли сад скульптур, обрамленный стеклянной волной, и поле ночных цветов. Эйра остановилась у длинного каменного стола, на котором была вырезана миниатюрная версия города. Ползучие лианы взбирались по краю стола, распустив цветы только на одном наборе усиков. Взгляд Эйры сразу же привлекли они.

— Я тоже это вижу, — сказал Оливин с ее стороны. Он провел пальцем по цветам от деревни до городской площади, на которой они были, а затем до Колизея, где они остановились.

— Как думаешь, сколько у нас времени? — спросила Эйра.

— Держу пари, немного. — Оливин нахмурился. — Нам нужно выбираться отсюда.

— Невидимками?

— Я не вижу другого выхода. — Он направился обратно к арке. Пробормотав несколько слов себе под нос, он исчез из видимости.

Она постояла и провела рукой над собой.

— Оливин? Достаточно ли сильна моя иллюзия?

Оливин промурлыкал.

— Я думаю, тебе следует взять меня за руку. Твоя иллюзия хороша, когда ты неподвижна, но при движении тебя немного шатает.

Ее опасения были напрасны. Она выругалась себе под нос. Еще одна веская причина, по которой она взяла его с собой. Оливин был практичным союзником.

— Не будь слишком строга к себе. Не каждый может быть таким замечательным чародеем, как я.

Эйра фыркнула. Но вместо того, чтобы отшутиться в ответ, она спросила:

— Ты научишь меня?

— Прошу прощения? — Он казался удивленным.

— Научишь меня, как улучшить мою иллюзию?

Долгая пауза, затем, наконец:

— Я могу попробовать. Вот урок первый. Возьми меня за руку.

Он не стал сбрасывать свою иллюзию. Он хотел, чтобы она попыталась выяснить, где он был. Она смотрела на изменения во мху, на следы от его шагов, которые его иллюзия не могла полностью охватить. Уставившись туда, откуда доносился его голос, она медленно представила его лицо, на добрую голову выше ее. Его проницательный взгляд и более острые скулы. Она представила себе его широкие плечи, проводя мыслью вниз по руке и туда, где должна быть его ладонь.

Эйра медленно подняла руку. Она потянулась… и схватила воздух. Оливин ничего не сказал по поводу ее неудачи, избегая выдавать свое местонахождение.

У них не было на это времени, слова жгли ей язык. Но ее решимость не позволила им сорваться с языка. Она могла это сделать. Она сделает.

Она попробовала другой подход. Эйра протянула руку с помощью своей магии. Ее чувства были мгновенно подавлены всей силой, использованной для создания пространства, в котором они стояли. Но она стиснула зубы и упорствовала. У всех потоков был похожий гул, и была одна неуместная вещь — вращающийся пульс. Почти как маяк в конце долгой ночи.

Она еще раз подняла руку, и на этот раз ее пальцы сомкнулись вокруг его. Оливин моргнул, и удивление ослабило ее магию.

— Ты нашла меня, — прошептал он.

— Это было не так уж трудно, — ответила она так же мягко.

Оливин притянул ее к себе. Их разделяло одно дыхание.

— Оставайся рядом со мной. Чем больше ты прикасаешься ко мне, тем легче.

В ней расцвело тепло, к которому она быстро направила свою магию, заморозив его прежде, чем оно успело начаться.

— Ладно.

— Если мне будет нужно, могу я обнять тебя за талию?

— Можешь. — Больше магии. Больше внутреннего льда. Он не прорвется к ней.

— Хорошо. Если мне придется прижать тебя к себе, я сделаю это.

— Я последую твоему примеру.

— О? — Он склонил голову набок, выглядя скорее любопытным, чем высокомерным. И все же Эйра чувствовала, что ее оценивают. — Ты наконец-то начала доверять мне?

— Я всегда доверяла тебе.

— Не лги мне, Эйра, — сказал он мягко, но твердо. — Я никогда не винил тебя за твой скептицизм по отношению ко мне. У меня было то же самое по отношению к тебе. Но теперь, после всего этого, ты мне доверяешь?

Эйра не думала об этом много. Не хотела.

— Доверие — опасная вещь.

— Точно. — Его пальцы слегка сжались вокруг ее. — Но я воспринял тебя как человека, который любит опасность.

— Только когда это та опасность, с которой я могу справиться.

— Я польщен, что ты думаешь, что не сможешь справиться со мной. Хотя я думаю, что, на самом деле, все совсем наоборот.

— Мы должны идти, — напомнила ему Эйра.

— Должны.

Пока Оливин вел ее, переплетя пальцы, у Эйры перехватило дыхание. Несмотря на все ее усилия, в груди было горячо. Глубоко внутри у нее все болело — боль, которая дремала до Каллена. Теперь она пробудилась и умоляла, чтобы к ней прислушались.

Оливин был красив, этого нельзя было отрицать. И его внимание было не совсем нежелательным.… Но ее сердце все еще было где-то в другом месте, даже когда она знала, что этого не должно быть. Даже когда она этого не хотела. Возможно, он мог бы помочь справиться с этой болью, сосредоточившись на ее теле, а не на сердце?

Неприятные мысли рассеялись в тот момент, когда они прошли под аркой. Полукруг рыцарей все еще был там, вместе со служащим. Было достаточно легко обойти их и отойти в сторону. Денея, без сомнения, сказала рыцарям, что делать, сделав так, чтобы они могли улизнуть.

Эйра постаралась запомнить схему, которая была выложена на столе, но в этом не было необходимости. Оливин запомнил ее безупречно. Не успели они опомниться, как оказались у подножия Колизея у двери, охраняемой двумя рыцарями и слугой.

Нет, не под охраной двух рыцарей… Черты Денеи прояснились, когда они приблизились. Главный Призрак снова была в своем рыцарском одеянии. Они вышли в свет, отбрасываемый факелами по бокам от двери, и смогли расслышать, о чем идет речь.

— Не было никаких проблем? — спросил Денея.

— Никаких сообщений не поступало, — ответил дежурный.

— Возможно, мне понадобится еще один патруль, просто на всякий случай.

— Если ты считаешь, что это разумно, — устало сказал рыцарь и поплелся прочь. Эйре стало интересно, во сколько патрулей его отправили, пока Денея тянула время.

Оливин вытянул палец ноги и легонько постучал по тыльной стороне стопы Денеи.

— Еще раз благодарю вас за ваше усердие. — Денея кивнула служащему и открыла дверь.

В то же время Оливин притянул Эйру к себе. Он перекинул ее руку из правой в левую, не прерывая контакта. Символ, который кружился вокруг его левой ладони, теперь окружал и ее ладонь, и на короткую секунду Эйра представила, что у нее, наконец, появился «Световорот». Правая рука Оливина скользнула вниз по ее спине, притягивая ее еще ближе.

Прохождение через дверь было похоже почти на танец.

Они находились в маленькой комнате, в которой не было ничего, кроме другой двери на противоположной стороне. Служитель закрыл первую, прежде чем открыть вторую. За второй находились рыцари. Оливин умело лавировал среди людей, внимательно следуя за Денеей, когда она направлялась в противоположном направлении, в то время как служитель и Оливин шли в ногу. Миновав еще две комнаты, они вышли в центральный коридор арены, в котором Эйра узнала тот самый, что шел по всему периметру — если она продолжит в том же направлении, то найдет кабинеты лекарей, а затем пересечение с туннелем деревни. Если бы она пошла другим путем, то прошла бы под королевской ложей в сторону садов, в которых они устраивали маленький званый вечер.

— Скажи мне, что у тебя получилось, и что я не просто пустила Столпа, — прошептала Денея.

— У нас, — ответил Оливин.

Денея вздохнула с облегчением.

— Я видела, что это крыло свободно. Сохраняй молчание и будь наготове, но пока можешь отбросить иллюзию.

Оливин отпустил Эйру, его глиф распался. Эйра встретилась взглядом с Денеей. Это был первый раз, когда они встретились лицом к лицу с начала турнира, и, учитывая все, что сделала Эйра, напряжение было ощутимым. Эйра помнила, как отчаянно пыталась спасти эту женщину, так же остро, как помнила, что Денея была готова использовать ее в качестве приманки и опровергнуть ее информацию об Ульварте.

— Я слышала, ты усердно работала, — сказала Денея, наконец.

— Я всегда чем-то занята.

— Даже когда я просила тебя не делать этого.

— К несчастью для вас, вы не контролируете меня, — ответила Эйра.

Денея казалась почти удивленной. Почти. Было время, когда она бы удивилась. Но Эйра потеряла любовь своей бывшей наставницы, и это напоминание было еще более болезненным, чем ей хотелось бы.

— Я научила тебя всему, что ты знаешь, — сказала Денея прежде, чем Эйра успела возразить, Денея двинулась вперед. — Давай посмотрим, найдешь ли ты этому хорошее применение.

Денея провела их через залитый светом факелов зал. Одна дверь была такой же, как и все остальные. Единственными отклонениями от бесконечного гладкого камня были залатанные трещины и все еще подсыхающий раствор, выпуклый и комковатый. Поверх них были нарисованы руны силы, которые слабо пульсировали магией, впитываясь в окружающий камень. Ее чувства, должно быть, обострились после того, как она нашла Оливина, чтобы ощутить магию без усилий.

Эйра попыталась использовать поток, чтобы отслеживать, где она находится в Колизее — казалось, чем дольше они шли, тем хуже становилось. Они остановились перед одной из множества закрытых дверей, такой же непритязательной, как и все остальные, но за ней находился офис, где ждала Ви Солярис.

Глава тридцать четвертая

— Б

уду честна, я не ожидала увидеть тебя снова так скоро, — сказала Ви Эйре. Принцесса развалилась в кресле, положив ноги на стол, к которому прислонялся Таавин. Она излучала непринужденную силу и уверенность. Ее суженый выглядел также. Эти двое были воплощением силы.

— Чувство взаимно.

— Как ты, отошла после бала? — Вопрос прозвучал искренне, что только добавило еще больше путаницы к образу Ви, который Эйра нарисовала в своем воображении. Это была та же женщина, которой пришла в голову идея использовать ее, чтобы заманить Ферро в ловушку. Но также и та же женщина, которая предложила ей помощь (или все, что она пожелает), после того, как Эйра убила Ферро.

— Со мной все в порядке. — Грубое преувеличение. — А вы?

— Пытаемся сохранить договор, который мог бы спасти всем нам жизни или, по крайней мере, избавить нас от ужасов войны вместе с молитвами и тончайшими узами, в то время как люди пытаются расшатать основы, на которых он основан. — Ви слабо улыбнулась. — Значит, тоже все в порядке.

— Неужели все настолько хлипко?

— Ты о договоре или о моем психическом и эмоциональном состоянии?

Эйра подавила смех в ответ на эту реплику.

— О договоре.

— Любой мир непрочен, — несколько удрученно ответил Таавин. — Особенно тот, который основан на такой богатой истории. — И не всегда хорошей истории, как узнала Эйра.

— Ваше высочество…

— Ви, пожалуйста. — Принцесса взмахнула рукой в воздухе. — Забываем о формальностях в подобной обстановке.

— Тогда Ви, — неохотно поправила себя Эйра. Было странно называть принцессу по имени, но она не позволила себе показать дискомфорт. — Поскольку мы говорим прямо и откровенно друг с другом, я хочу знать, каков ваш план. Не только в отношении договора, но и в отношении Ульварта и Столпов. — Тон Эйры был не резким, но твердым. Решительным.

Ви оценивающе посмотрела на нее. Эйра сделала то же самое. На короткую секунду она вернулась к объявлению о помолвке принцессы — ее первой прогулке после той роковой ночи. Эйра увидела принцессу, которую она почитала и которой восхищалась, совершенную, как картина, прямо из сборника рассказов.

Она слегка улыбнулась.

— Почему ты думаешь, что можешь мне приказывать?

— Ничего я не думаю. — Эйра ответила с тем же выражением лица. — Я полагаю, вы либо не скажете мне, и тогда я ничего не потеряю, либо вы ответите. Я могу больше приобрести, чем потерять.

— Или я накажу тебя за твою дерзость по отношению к наследной принцессе.

— Я думала, мы не соблюдаем формальности? — съязвила она. Улыбка Ви превратилась в ухмылку. — Кроме того, я искренне не думаю, что из всего, за что вы могли бы меня наказать, это будет моя дерзость.

Ви постучала кончиками пальцев друг о друга.

— Осторожнее, Эйра, ты начинаешь стирать грань между уверенностью и высокомерием.

— Возможно, но я также думаю, что вы мне кое-что должны. — Эйра знала, что им нужно было идти, добраться до двери. Но впервые Ви, казалось, была в хорошем настроении, так что Эйра собиралась воспользоваться этим.

— Сколько у нас времени? — Ви посмотрела на Денею, ее мысли текли параллельно с мыслями Эйры.

— Достаточно, если вам надо. — Денея прислонилась к двери. Она, без сомнения, прислушивалась к любому движению в коридоре.

Ви повернулась к Эйре, переплетая постукивающие пальцы. Каким-то образом ей удавалось выглядеть властной, даже сидя.

— На кону стоит больше, чем ты думаешь. Этот договор выходит за рамки приличий и доброй воли. Возможно, это единственное, что предотвращает начало войны — войны, которую никто из нас не сможет выиграть, если мы не будем союзниками.

— С Карсовией?

— И между собой.

Эйра кивнула.

— Я читала. Помимо этого, другие рассказывали мне о напряженных историях между Меру, Сумеречным королевством и Дракони.

— Также все еще сохраняется напряженность между Квинтом и самой Карсовией, — сказал Таавин. — Несмотря на то, что прошло почти десять лет с тех пор, как республика откололась, Карсовия так и не смогла смириться с тем, что Квинт является автономным государством. Они еще ничего не предприняли, но, вероятно, сделают это при первых признаках слабости.

— Они собирают армию, чтобы выступить против нас?

— Нет, — призналась Ви. — Но если ты будешь ждать, пока твои враги двинутся в путь, то ты уже проиграл.

— Так почему вы дали Ульварту так много времени? — прямо спросила Эйра. Ее не волновало, что они говорили, она не собиралась вести себя так, будто Ульварт не представлял живой угрозы. — Почему вы позволили ему сбежать? И избавьте меня от мысли, что вы думаете, что его на самом деле нет в живых — я больше не могу в это верить. Я не собираюсь. Наверняка есть риск, что он подорвет авторитет Люмерии и страны, потенциально видящие Меру слабой и неспособной контролировать свои собственные дела? — Эйра поймала взгляд Оливина, выражающий согласие.

Ви слегка поджала губы.

— Про Ульварта мы долгое время ничего не знали. После его побега мы действительно не были уверены, жив ли он. Даже когда появились Столпы, мы думали, что вполне возможно, что это кто-то другой, претендующий на его имя для своей собственной выгоды и гнусных целей.

Как и говорил Каллен. Реальная угроза, исходящая от Столпов, не касалась Ульварта как человека. Настоящая опасность заключалась в Столпах, как в идее.

— Даже если бы у руля стоит не Ульварт, Столпы все равно опасны, и их нужно остановить, — возразила Эйра.

— Нет… никто не смог бы так сплотить Столпов, — мрачно сказал Таавин. — Ульварт был известен среди знати Меру и пользовался уважением. Эти люди — те, кто обладает влиянием, отличили бы настоящего человека от самозванца и следовали бы за первым. Он был близок к бывшему Голосу Ярген, и это означало, что он мог позаботиться о том, чтобы все его генералы смогли получить уникальные слова силы, если бы Ярген благословила их ими. Никто не был бы так опасен, как он.

— Это он, — настаивала Эйра, казалось, в сотый раз. Ей нужно было услышать, как они признают это, хотя бы раз.

— Мы знаем. — Ви встретилась с ней взглядом и кивнула. — Мы знали некоторое время. Даже раньше тебя.

Что ж, она получила то, что хотела, но признание было таким внезапным, таким легким…

— Но вы… вы…

— Да, я говорила тебе, что это не так.

— Почему?

Почувствовался дискомфорт. Секунда, когда Ви сдвинула руки так, что это почти показалось… неловким. Неудобным. Принцесса отвела глаза, а когда они вернулись, в них мелькнуло нечто, что Эйра осмелилась бы назвать чувством вины.

— Мне нужно было ввести тебя в заблуждение относительно твоей истинной цели здесь, на Меру, — откровенно призналась Ви. Эйра ошеломленно молчала. — Мы давно пришли к выводу, что если мы будем преследовать Ульварта всей мощью Двора Теней, он отступит обратно в ту дыру, в которой прятался годами. Он удручающе терпеливый человек, и мы не хотели, чтобы он снова ускользнул. Он ожидал, что мы придем за ним, и по этой причине мы не могли. Мы не могли даже допустить, чтобы большинство из тех, кто рисковал своими жизнями ради нас, узнали об этом, иначе мы рисковали бы упустить его.

— Вы использовали меня, — поняла Эйра шепотом. Она все еще оставалась приманкой.

— Ферро заинтересовался тобой, и это стало нашей возможностью… способом, которого у нас раньше не было с кем-то, кого они не считали связанным со Двором Теней. Более того, он сделал этот бой личным для тебя. Я знала, что если позволю тебе дразнить его своими действиями достаточно долго, тебе удастся выманить Ульварта из любой дыры, в которой он спрятался, или заставить его запаниковать и совершить ошибку… или самостоятельно раскрыть правду. Не имело значения, что именно.

— Мы также быстро поняли, что ты из тех, кто борется более ожесточеннее, когда тебя отталкивают. Не позволяя тебе ничего делать, мы добились того, что ты стала еще больше работать на нас. Это также имело то преимущество, что, если бы мы были скомпрометированы, Двор Теней, похоже, не слишком доверял тебе. После того, как у них были доказательства того, что ты работала с нами с той ночи, когда они напали на Двор, нам пришлось оттолкнуть тебя, чтобы они купились. Ульварт, возможно, не пошел бы за тобой с такой готовностью, если бы верил, что мы стоим за твоей спиной.

Пальцы ног Эйры онемели, пальцы покалывало, сердцебиение отдавалось в ушах, отчего горячая кровь прилила к голове. Мир накренился и закружился в обратном направлении. Она снова была на корабле — нет, раньше, в коридорах с Денеей.

В какой-то момент, когда они впервые встретились, она предположила, что Денею мог послать Ферро и сказала ей об этом. Для Денеи это стало сигналом, что Эйра каким-то образом связана с Ферро. Денея специально приехала, чтобы следить за Ферро, она сказала об этом Эйре после смерти Маркуса. Она согласилась позволить Эйре присоединиться ко Двору Теней, чтобы гарантировать, что Эйра будет продолжать возвращаться к ней после поездки в Меру, которая в противном случае держала бы их на расстоянии.

Тогда, на корабле, Денея позволила Эйре погнаться за кораблем-призраком, который, как она думала, был Аделы. Подобно кролику, гоняющемуся за морковкой, Эйра подвергалась опасности ради них. Они позволяли ей казаться безрассудной. Слишком непредсказуемой, что бы казалось, что Двор действительно мог быть вовлечен в ее передвижения.

Как она могла действительно подумать, что Двор Теней не знал, что она следовала за Дюко в ту ночь, когда ее схватили? Учитывая навыки Оливина в области иллюзий, возможно, именно он последовал за ней и доложил Призракам. Все становилось на свои места, Ви, Таавин и Денея нависали над ней, наблюдая, подталкивая ее к пути, по которому она должна была пройти так, как им было нужно.

— Я могла умереть, — прошептала она.

Ви искоса взглянула на нее.

— Мы все заигрываем со смертью, даже сейчас.

— Нет. Вы… вы позволил им схватить меня.

Ви поднялась на ноги. Величественно.

— Я этого не делала. Если бы я знала, что тебя схватят той ночью, я бы положила этому конец. Я никогда не думала, что это зайдет так далеко.

— Это ничего не меняет, вы позволили подвергнуться мне опасности!

— Опасности, о которой ты просила, — холодно сказала Ви. Единственной частью ее тела, которая, казалось, выражала подлинные эмоции, были ее глаза. Они пылали, сгорая от ярости и разочарования, которые, казалось, были направлены не на Эйру. — Ты могла умереть, но не умерла же. Той ночью ты решила взять свою жизнь в свои руки и продолжаешь делать этот выбор день за днем.

Эйра слегка пошатнулась. Принцесса была права. В любой момент… Эйра могла остановиться. Ее друзья практически умоляли ее об этом. Но она настаивала. Даже сейчас, после всего, что она знала. Услышала прямо из уст принцессы. Она не собиралась останавливаться.

— С вами было бы все в порядке, если бы они убили меня? — прошептала Эйра. — Вы когда-нибудь чувствовали вину за то, что позволили мне быть приманкой в своем заговоре?

Ви тяжело вздохнула. Она опустила голову и провела кончиками пальцев по столу перед собой. Впервые за все время она излучала откровенную неуверенность. Неприкасаемая принцесса исчезла. Она стала человеком.

— Было такое… и сейчас. С тобой и со всеми, за кого я несу ответственность. Со всеми, кто выполняет мои приказы, будь то Тени, или рыцари, или кто-то совершенно другой, — тихо сказала Ви.

— Но недостаточно, чтобы остановиться.

— Я не могу позволить себе роскошь останавливаться, Эйра. Я наследная принцесса Соляриса. Я… — Ви резко оборвала себя. У Эйры возникло ощущение, что то, что она собиралась сказать дальше, взяв себя в руки, было не тем, что она хотела разглашать. — Я несу ответственность, как за правильные решения, так и за плохие. Как лидер, я должна идти на жертвы, на которые не всегда хочу идти. — Когда она говорила, взгляд ее был отстраненным, затравленным.

— Маркус был благородной жертвой? — холодно спросила Эйра.

— Ему не следовало вмешиваться. — Ви покачала головой, слегка опустив ее. Внезапно она стала выглядеть очень усталой. — Никто из учеников Башни не должен был вмешиваться. Но иногда случаются вещи, которых мы не можем избежать.

— Мой брат был больше, чем просто неудобством!

— Эйра… — тихо сказал Оливин. Они все проигнорировали его. Но в его тоне сквозило сочувствие, которое почти сломило ее.

— Вы все стояли и смотрели, как он умирает. — Точно так же, как и я. Эти слова все еще жгли ее душу. Независимо от того, сколько прошло времени или насколько она смирилась с событиями той роковой ночи, она никогда не забудет, как Маркус ускользал из ее рук.

— Если бы я могла что-то сделать, чтобы остановить это, я бы сделала. Если бы я знала, что чародеи из Башни умрут, мы бы убили Ферро и наплевали на последствия, — твердо сказала Ви. Эйра смутно осознала, что Ви даже не была на том континенте, когда умер Маркус. Но она не могла удержаться от того, чтобы не свалить вину на принцессу. Все это дошло до нее, не так ли?

— Но вы говорите мне, что после всего этого вы могли спокойно стоять в стороне и наблюдать, как убивают меня? — Эйра не поверила в это. Она не могла. Они не были настолько бессердечны.

— Ты не представляешь, на что мне приходилось смотреть. — То, как принцесса произнесла эти слова, заставило Эйру ослабить силу гнева. Глаза Ви были двумя холодными, темными пустотами. Они выглядели так, словно видели начало и конец всего мира со всем, что было между ними. Они не были похожи на глаза принцессы… они были похожи на глаза богини. Далекой от мира смертных людей.

— Я все еще… не могу… — Слова Эйры оборвались, когда она попыталась подобрать правильные и не смогла. Чего она не могла сделать? Понять причины выбора принцессы? Но часть ее могла. Это была та же самая часть, которая решила сделать все возможное, чтобы покончить с Ульвартом, пойти на жертву, если никто другой не захочет и поэтому никому другому не придется этого делать.

Трудные времена требовали трудного выбора и воли к холодной стали, чтобы сделать его.

— Трудно принять это в первый раз. — Тон Ви смягчился еще больше. Таавин переместился, переплетая пальцы со своей нареченной. — Поверь мне, я знаю. Трудно, когда понимаешь, что те, на кого ты равнялся — люди. Когда понимаешь… что все… все, кого ты любишь, даже ты сам… могут легко стать пешками в чьей-то игре. Твой гнев, честно говоря, удивляет меня. Ты казалась человеком, который уже понял это.

— Думаю, что поняла, — признала Эйра. Ее мнение о родителях уже пошатнулось, почему бы не пошатнуться и мнению о ее правителях? — Скорее всего, я не до конца приняла это. — Внутри нее все еще горел один вопрос. Одна вещь, которую ей нужно было знать. — Я была полезна?

Значили ли что-нибудь мои страдания? Это было то, что Эйра действительно хотела спросить, но ответа не шло.

— Да. Однозначно.

Эйра закрыла глаза, вздохнув с облегчением. Возможно, Ви просто была добра. Возможно, принцесса знала, что Эйра не смогла бы справиться с этим, если бы Ви ответила «нет». Но даже если бы это замечание было не более чем любезностью, Эйра приняла его.

— Привлекая и изгоняя тебя, мы создали дистанцию между нами и тобой. Ульварт видел в тебе агента-изгоя и не тратил время, пытаясь помешать тебе или спрятаться от тебя, как он делал это с нами. Из-за этого ты была единственной, кто смог убить Ферро, когда до этого дошло. У него не было Столпов, которые проникли в обслугу и наблюдали за тобой так пристально, как он наблюдал за Тенями, за рыцарями, или даже за другими участниками в тот момент.

— Это также причина из-за которой нас с Дюко держали в неведении? — заговорил Оливин. — Из-за нашей близости к ней?

— Да, — с легкостью признала Ви. — Я знаю, это был смелый выбор, учитывая, насколько ограничен сейчас Двор Теней. Но мы хотели, чтобы ты тоже выглядел не в своей тарелке. Мы не хотели, чтобы казалось, будто мы все еще близки с ней.

Эйра перевела взгляд с Оливина на Ви. Она не знала, что ее простое нахождение рядом с ним держало его в напряжении. Он знал это, верно? Он излучал разочарование, но Эйра не чувствовала, что оно направлено на нее.

— Итак, каковы ваши следующие шаги? — спросила Эйра. — Теперь, когда я в игре? — Вероятно, это было началом нового плана, нового расчета для принцессы. Ви явно все делала намеренно. Итак, какова была ее цель сейчас? — Почему вы на самом деле рассказываете мне все это только сейчас?

— Потому что Ульварт собирается нацелиться на тебя.

— Я знала это.

— Мы вычислили трех Столпов среди слуг, которые принесли оружие, чтобы убить тебя во сне, — мрачно сказала Денея.

Эйра оглянулась, затем снова посмотрела на принцессу. Они были серьезны как никогда. Она судорожно сглотнула.

— Почему он так сильно хочет достать меня?

Ви слабо улыбнулась.

— Ну же, Эйра, ты знаешь ответ.

Потому что ей удалось выставить его дураком. Она проникла в его крепость, довела Ферро до смерти, погасила фальшивое пламя и уличила Ульварта во лжи. Она все еще охотилась за ним.

— Даже если он убьет меня, вы все равно будете сражаться против него. На этом все не закончится. Эйра покачала головой. — Большинство в Меру ненавидит меня за то, что я погасила пламя. Этот слух распространился со скоростью лесного пожара. Мое убийство, скорее всего, заставило бы… — Она резко замолчала. Моргая. Как такое возможно? Из всех возможных вариантов развития событий. — Убийство меня сделало бы его героем для многих… И если бы он мог совместить это с каким-нибудь другим действием… например, с разжиганием пламени или каким-нибудь другим грандиозным жестом…

Она подумала о листке, которая был у Элис… Об их предположениях о Ульварте, убивающем людей, которые, по его мнению, сделают его больше похожим на Избранного. Она была одной из тех людей, чья смерть помогла бы Ульварту завоевать уважение в Меру.

— Не волнуйся, мы позаботимся о твоей безопасности, — уверенно сказала Денея. — Даже если ты будешь нам мешать.

— Но именно поэтому мы больше не могли держать тебя на расстоянии вытянутой руки. Ты более полезна для нас живой. И Двору прямо сейчас нужна любая помощь, которую он может получить. — Ви сделала паузу, постучав по столу. — Отвечая на твой предыдущий вопрос напрямую… нет, я не хочу видеть тебя или кого-либо еще, мертвым из-за меня и того выбора, который мне пришлось сделать. Это давит на меня каждую бессонную ночь. Лица тех, кого я не смогла спасти, навсегда запечатлелись в моей памяти. Гораздо больше людей, чем ты можешь себе представить.

— Мне жаль, — тихо сказала Эйра. Она знала, как трудно принимать жесткие решения, когда кажется, что для этого есть всего несколько мгновений… когда так много поставлено на карту. Было невозможно сделать все правильно, и тот факт, что принцесса делала это хотя бы иногда, был свидетельством ее железной воли и острого ума. — Я не доверяла вам так, как должна была.

— Я не давала тебе для этого повода. Я была холодной и резкой по отношению к тебе. — Ви покачала головой. — Я тоже сожалею. Мне не нравилось манипулировать тобой. Мне не нравится делать это с кем бы то ни было. Мне надоело манипулировать людьми, заставляя их играть свои роли всю жизнь.

И она была так молода. У Ви впереди были десятилетия, наполненные все более и более трудным выбором. Когда-нибудь она станет императрицей Соляриса и будет призвана сделать столько же или даже больше. Тем не менее, все это сделало Эйру более уверенной в своей будущей императрице.

— Все в порядке. — Эйра постаралась со вздохом забыть обо всем этом. Она ошибалась насчет Ви. Она видела только часть правды. Что еще она пропустила случайно или намеренно? — Я понимаю. Даже если мне это не нравится, я понимаю.

— Спасибо. Я надеялась, что ты придешь к такому выводу. — Ви слегка улыбнулась. Несмотря на то, что принцесса была намного выше ее по иерархии и примерно на пять лет старше по возрасту, Эйра впервые почувствовала, что они ровесницы. — О, еще кое-что…

— Да?

— Ты спрашивала меня об Аделе, когда мы виделись в последний раз.

Теперь Ви безраздельно владела вниманием Эйры.

— Я узнала для тебя. В последнее время она обитает на северо-западе. Она не приезжала в эти края очень, очень давно. Я не думаю, что она сделает это в ближайшее время. — Ви слегка ухмыльнулась, словно имела к этому какое-то отношение. Хотя, это, конечно, было бы невозможно. — Так что, если ты планируешь продолжать искать ее, я бы направилась на запад, северо-запад.

— Спасибо, — искренне сказала Эйра. — Могу я спросить вас кое о чем напоследок?

— Продолжай.

— Как вы думаете, Ульварт действительно может быть Избранным Ярген?

Ви фыркнула, и это быстро переросло в смех.

— Нет, нет, не думаю. Я не думаю, что это возможно.

— Я думаю так же, так что для меня большое облегчение слышать это от вас.

Таавин оттолкнулся от стола.

— Мы должны идти, пока у нас есть время.

Ви кивнула, но заколебалась. Она по-прежнему смотрела на Эйру.

— Ты довольна?

— Да.

— Хорошо, тогда давайте приступим. Я хочу посмотреть, что открывает этот суперключ.

Денея повела отряд по знакомому коридору. Казалось, он не кончался. Но у Денеи, должно быть, был какой-то указатель, потому что она остановилась у двери, открывая ее. За спиной была еще одна дверь, точно такая же, как в проходе из деревни.

Ви призвала язычок пламени, который завис у нее над плечом, освещая маленькую комнату. На другой двери была простая металлическая пластина там, где должна была быть ручка. Ви протянула суперключ. Он извивался между ее пальцами, но принял форму богато украшенной отмычки в тот же момент, когда металл на пластинке раздвинулся, открывая прорезь.

— Будьте готовы, — прошептала Ви. — Эта дверь неизвестна, и мы понятия не имеем, что может ждать нас по ту сторону.

Эйра держала свою магию под ладонями, призывая ледяной кинжал на всякий случай. Сила Оливина также возросла, отражая силу Денеи и Таавина. Что бы ни было на другой стороне, оно не поймет, что его поразит. Между ними пятью было столько энергии, что они могли справиться с чем угодно.

За исключением того, что на самом деле находилось по ту сторону двери.

Крик Оливина наполнил маленькую комнату оглушительной агонией

Глава тридцать пятая

Эйры зазвенело в ушах.

От звука агонии Оливина. От крови, приливающей к ним с каждым ударом ее сердца, словно она наполняла ее, как темное, холодное озеро.

Там, в зловещем оранжево-красном сиянии пламени Ви, лежала оболочка молодого человека. Он свернулся калачиком в дальнем углу. Одежда была такой же грязной, как и пол. Подушечки его пальцев были в крови. Ногтей не было. Их кончики были окрашены в тот же оттенок красного, что и полосы на обратной стороне двери.

— Йонлин. — Оливин бросился вперед.

Денея вытянула руку.

— Нам нужно убедиться, что здесь нет ловушек.

— Отпусти меня, или я убью тебя, — кипел Оливин, его голос был полон чистой ярости и яда.

— Анкоз, — нараспев произнес Таавин позади них. В центре маленькой комнаты, в которой держали Йонлина, появился глиф. Он превратился в золотистую дымку, которая осела на каждой поверхности, включая Йонлина, прежде чем исчезнуть. — Здесь нет ловушек или скрытых проходов.

Эйра никогда раньше не слышала этого слова силы. Но она знала, что Голос Ярген, как говорили, общается с богиней и, таким образом, способен пробуждать в людях особые слова… подобные тому, что использовал Ферро на балу. Она предположила, что это, вероятно, особое слово, известное только ему.

Денея опустила руку, и Оливин бросился вперед. По его щекам потекли слезы, но он не издал ни звука. Рыдания застряли у него в горле, и он едва не давился ими. Он мог булькать и хрипеть, но не мог плакать.

У нее самой защипало в глазах. Несколько раз моргнув, Эйра попыталась игнорировать боль, скручивающую живот и обжигающую грудь. Ее горло болело от ее собственных криков в ночь, которая все еще казалась вчерашней.

Это не по-настоящему. Это не может быть по-настоящему, казалось, говорили искривленные губы Оливина. Она могла слышать слова, которые кричало его сердце, протестуя против реальности перед ним. Когда он подхватил иссохшее и избитое тело брата на руки.

Все прекратилось на резком вдохе. Лицо Оливина, покрытое пятнами и полосами слез, дернулось.

— Он жив, — прохрипел Оливин.

Глаза Эйры расширились. Денея пришла в движение первой. Она оказалась рядом с братьями меньше, чем в мгновение ока.

— Халлет рута сот. Халлет рута тофф, — прошептала она, двигая рукой вверх и вниз по телу Йонлина, зависая прямо над его телом. Глифы света закружились под ее рукой.

— Халлет рута сот. Халлет рута тофф, — также нараспев произнес Таавин. Еще больше яркого света.

Эйра никогда не чувствовала себя такой никчемной. Она не умела исцелять. Она не могла помочь им.

— Это выше моих сил. Раны не просто физические, здесь замешана магия, — сказала Денея Оливину в перерывах между своим бормотанием. — Нам нужно отнести его к более могущественному жрецу.

— Сначала нам нужно стабилизировать его состояние, — сказал Таавин, едва прерываясь между словами.

Небольшой подъем и опускание груди Йонлина, каким бы слабым он ни был, являли собой мощное зрелище, бросающее вызов смерти. Эйра была в яме. Она знала, как Столпы ломают людей. Как они отрицают свет и доброту, пока ваши собственные монстры не съедают вас заживо. Потом еще голод…

Невидимый нож пронзил ее грудь, лишив дыхания. Именно она забрала суперключ. У Столпов не было возможности приносить ему еду или воду… из-за нее.

Йонлин умирал… из-за нее.

— Это не работает. Мы должны привести сюда кого-нибудь. — В голосе Денеи слышалось беспокойство.

— У нас нет времени. Мы попробуем еще раз, — возразил Таавин.

— Я тоже помогу. — Ви протянула руку.

— Нет. — Эйра шагнула вперед и крепко обхватила рукой плечо Денеи. В последний раз она делала это, когда Денея была при смерти. С тех пор она практиковалась. Не имело значения, были ли ее тренировки успешными. Однажды у нее уже получалось с Денеей, и она добьется успеха сейчас.

Другого выхода не было.

На руках Эйры могла быть кровь всех Столпов, и она могла ходить согнувшись, но не сломавшись… Но Йонлин… его кровь захлебнула бы ее.

— Только Денея, вдвоем. Еще раз, — твердо сказала Эйра.

— Эйра? — Оливин встретился с ней взглядом. Новые слезы собрались на его нижних веках, проливаясь.

— Мы спасем его, — поклялась она. — Я не позволю ему умереть.

— Но…

Эйра не позволила Денее возразить.

— Денея, еще раз. — Денея медленно вздохнула. Эйра закрыла глаза. — Ви, погасите пламя. — Принцесса сделала, как ей было сказано.

В темноте, такой же совершенной, как яма, Эйра нашла это снова. Эту тишину. Это одиночество. Озеро совершенной неподвижности.

— Халлет рута сот. Халлет рута тофф, — повторила Денея медленно и целеустремленно.

Магия заструилась по сознанию Эйры. Она хлынула изнутри Денеи, закручиваясь под ее плотью и распутываясь, прежде чем снова сплестись воедино. Ощущение физического тела Эйры исчезло. Ее дух отключился. Магия Денеи перестала гудеть на грани ее сознания и поглотила ее.

Эйра вздохнула. Денея задышала в унисон.

Призрачной рукой, которая существовала только в ее воображении… в визуализации канала Денеи, который был только в уме Эйры… она потянулась к другой женщине. Раскрывшись, она пожелала, чтобы источник силы Денеи был открыт. Их магия росла вместе. Еще больше нитей силы сплелось вокруг глифов Денеи, притягиваемых и направляемых мыслями Эйры.

Магия хлынула наружу, и плоть срослась.

Когда Денея отошла, Эйра сделала то же самое. К ней вернулись звук и мысль. Эйра покачнулась и тяжело прислонилась к стене. Принцесса в мгновение ока оказалась рядом, предлагая поддержку.

— Что это было? — Таавин посмотрел на нее так, словно увидел впервые.

— Ты сделала это снова, — прошептала Денея.

— Его дыхание ровное, — поспешно сказал Оливин. — Йонлин? Йонлин?

— Он стабилен, но все еще ранен, — сказала Ви, как всегда уравновешенная. — Нам нужно отнести его к жрецу, чтобы разобраться с той магией, которая блокирует выздоровление, прежде чем он придет в себя.

— Я знаю только одного, — сказала Эйра. — Где Фриц?

Глава тридцать шестая

Они мчались по внутреннему кольцу Колизея с Ви во главе. Оливин бежал прямо за ней, держа брата на руках. Денея держалась рядом с Эйрой. Несмотря на то, что Эйра настаивала, что ей не нужна помощь, глава Призраков, казалось, сомневалась и не выпускала Эйру из виду.

Или, возможно, именно поведение Эйры побудило Денею отказаться отпускать ее далеко. В конце концов, ей придется объясниться. Но чем на дольше Эйра сумеет отложить это, тем лучше будет себя чувствовать.

Ви открыла одну из дверей, и они взбежали по лестнице. Стены Колизея были достаточно широкими, чтобы вместить апартаменты, судя по табличкам на дверях. Они остановились, пытаясь отдышаться перед входом, чтобы никого не разбудить.

Принцесса постучала в дверь, на которой было написано имя Фрица. Ответа не последовало, она постучала снова.

Внутренности Эйры снова скрутило узлом. Что, если Столпы настигли Фрица? Здесь, в Колизее, он был так же уязвим, как и она в деревне. Денея сказала, что Столпы пытались убить ее во сне. Все остальные слуги… среди которых прятались враги… расположились по обе стороны от двери Фрица в конце длинного коридора.

Неужели она опоздала? Она сделала недостаточно. Она почти не общалась с ним. Если с ним случилось что-то плохое… Тошнота заставила ее прикрыть рот рукой. А что если Столпы отобрали его у нее до того, как у нее появился шанс сказать то, что должно было быть сказано…

Дверь, наконец, открылась, и Эйра вздохнула с облегчением сквозь дрожащие пальцы.

— Что за… Эйра? Ваше высочество? — Выражение лица Фрица стало серьезным в тот момент, когда его взгляд упал на Йонлина. — Входите.

— Прости, дядя, я не знала, к кому еще обратиться, — выпалила Эйра, когда они вошли внутрь. — Ты единственный, кому я могу доверять.

Выражение его лица смягчилось настолько, что она слегка улыбнулась.

— Я рад, что ты все еще так считаешь.

Эйра судорожно сглотнула. А как иначе… Возможно, временами он не верил ей. Возможно, он ранил ее дух… Но она, вне всякого сомнения, знала, что он никогда не перейдет на сторону врага и никогда не выдаст ее. Доложить о ней императрице? Вероятно. Но ничего такого, что могло бы причинить реальный вред.

— Положите его сюда. — Фриц жестом приказал положить Йонлина на свою кровать. — Что с ним случилось?

— Столпы, — ответила Эйра. Денея бросила на нее острый взгляд, на что Эйра закатила глаза. — Он мой дядя и находится в опасности из-за меня. Я уже пыталась предупредить его и при этом упомянула Столпов. Я не собираюсь лгать ему сейчас.

— С помощью вашей племянницы мы стабилизировали его состояние, но ему нужен опытный жрец, — сказал Таавин.

— С твоей помощью? — Фриц посмотрел на нее с легкой гордой улыбкой. Она давно не видела у него такого выражения лица.

— Что могла, то и сделала, — пробормотала Эйра. — Но этого недостаточно. Пожалуйста, помоги ему.

— Какая-то магия блокирует исцеление, — сказала Денея.

— С этим я могу помочь… Но физические раны залечить не в моих силах. Мне придется позвать другого жреца.

Оливин схватил Фрица за запястье.

— Нет. Я доверяю вам только потому, что доверяет она. — Оливин кивнул на Эйру. — Никто другой не должен даже знать, что Йонлин здесь.

— Йонлин? Это же… что происходит, во имя Матери? — Фриц уставился на сломленного молодого человека, истекающего кровью на его кровати.

— Мы объясним все со временем, — сказала Ви со своим обычным авторитетным видом. У нее был талант ставить точки в разговорах. — Сейчас, пожалуйста, сосредоточьтесь на его исцелении. Я склонна согласиться с оценкой Оливина, что никто другой не должен быть вовлечен в это дело.

Фриц вздохнул.

— Тогда я сделаю все, что в моих силах.

Он взял знакомую шкатулку и приступил к работе. Плавными движениями рук он влил несколько капель в рот Йонлина. Эйра чувствовала, как дядя магически разливает зелье по телу Йонлина.

Но даже после всех усилий Фрица и еще нескольких попыток вызвать «Световорот», Йонлин не приходил в себя.

Фриц сел на край кровати и закрыл глаза. Держа руки над Йонлином, его магия толкала и вытягивала молодого человека. Эйра обратила на это еще более пристальное внимание. Теперь дядя был в своей стихии. Он исцелял магическим образом.

— Здесь задействовано много разной магии, — торжественно сказал Фриц. — Мы сделали все возможное для его физической формы. Она восстановится сама по себе, в свое время. Но нам также придется дать время его магии побороть силы, которые погрузили его в этот сон. Я могу помочь, но это займет некоторое время.

— Сколько времени понадобиться? — спросил Оливин. Он значительно успокоился, когда Йонлину стало лучше.

— Трудно сказать. Надеюсь, скоро. Но могут пройти дни или даже недели. — Фриц покачал головой. — Я не знаю, но я буду держать его здесь в тайне и безопасности и сделаю для него все, что в моих силах.

— Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне лично знать. — Ви встретилась взглядом с Фрицем, не оставляя места для сомнений.

— Конечно, Ваше высочество.

— Мы должны вернуть вас обоих. — Денея была сосредоточена на небе за окном Фрица.

— Пожалуйста, дайте побыть с ним еще минутку, — мягко попросил Оливин, держа брата за руку. — Я не знаю, когда смогу вернуться.

Эйра была готова бороться за то, чтобы Оливину дали время, но обрадовалась, когда в этом не было необходимости. Денея согласилась и отошла, чтобы быстро обсудить что-то с Таавином и Ви. Фриц встал и направился в дальний угол, чтобы дать братьям возможность уединиться. В конце концов, Эйра последовала за ним.

— Дядя…

— Рад слышать это «дядя». — Он устало улыбнулся.

Она вздохнула, и ее губы растянулись в улыбке. Буквально за секунду что-то новое запечатлелось в ее сердце. Что бы ни готовило будущее… она должна была в какой-то мере примириться со своей семьей. Она не знала, как это будет, и, возможно, это совсем не будет похоже на то, что было раньше. Но мысль о том, чтобы оставить все, как есть сейчас… терзало ее сердце.

— Дядя, мне кажется, я понимаю, почему ты так вел себя во время игр.

— Понимаешь?

Эйра кивнула, переводя взгляд на Ви и обратно. Если она могла так серьезно неправильно понять принцессу и пропустить целый заговор, вращающийся вокруг нее… что еще она упустила из виду? Или не была готова понять?

Пытаться поставить себя на место своих дядей или родителей было трудно, особенно когда все еще было так больно. Но она все равно приложила усилия.

— Ты знал о моем подозрительном происхождении. Ты знал, что Меру знает об Аделе даже лучше, чем Солярис. — Выражение его лица смягчилось еще больше, когда она заговорила. — Точно так же, как ты знал, что за моими способностями могут охотиться или использовать их могущественные личности, которые не всегда будут заботиться о моих интересах.

Он вздохнул с чем-то похожим на облегчение. Легкая улыбка тронула его губы. Возможно, она и потеплела к нему, но тонкий слой льда еще не треснул и не спал с ее сердца.

— Я могу это понять, дядя. Точно так же, как я могу попытаться понять позицию родителей… их схожие страхи, трудности, которые я даже не могу постичь, связанные с моим воспитанием, страх, который они, без сомнения, таили, думая о том, что Адела вернется за мной… их горе после Маркуса.

— Твои родители уехали после его Ритуала Заката и не писали, потому что не верили, что у них найдутся нужные слова. Они были сломлены, Эйра.

— Понимаю. Но и я тоже. — Она встретилась с ним взглядом. — Мне нужны были люди, которые утешали бы и верили в меня. Которые бы переживали за меня. Имели непоколебимую веру в то, что в его смерти не было моей вины.

— Как ты могла… — Он замолчал, выглядя уязвленным. Но она позволила ему продумать свои слова. — Как ты вообще могла подумать, что было такое мнение?

— Потому что меня буквально обвинили в этом. — Эйра приблизилась на шаг. Вместо того, чтобы повысить голос, он стал тихим, холодным. — Я была в тюрьме, а потом в тюрьме покрасивее. Никто никогда не говорил мне, что не винит меня за это. Никто из вас.

— Мы… Я думал, ты знаешь, что мы ничего такого не думаем.

Эйра покачала головой и сжала руки в кулаки, расслабляя их.

— Мне нужно было, чтобы близкие поддержали меня, дядя. Какими бы ни были твои или их намерения… вас не было рядом. И из-за этого вы нанесли мне рану, за которую я до сих пор не знаю, смогу ли простить вас, даже приняв и поняв все обстоятельства.

Он слабо кивнул.

— Мне жаль, — повторил он. Как и раньше, это прозвучало так, будто он говорил искренне. — Где-то по пути я потерял из виду, каково это — быть молодым… чувствовать, что весь мир лежит на твоих плечах, а иногда и на самом деле нести его на своих плечах. Мы так много пережили… Я думал, что смогу защитить тебя от того, чего мне никогда не приходилось выносить… от того, чего я никогда не хотел, чтобы ты пережила.

— Ты не можешь защитить меня от всего. Никто не может.

— И ты понятия не имеешь, как тяжело осознавать это, когда это тот, о ком ты так заботишься.

Вздохнув, она притянула его к себе и слегка сжала. Фриц жадно ответил на объятие, но Эйра не оттолкнула его. У них все еще была надежда. Может быть, они никогда не смогут стать теми, кем были… Но, возможно, они не будут разобщены навсегда.

Если ситуация с Оливином и Йонлином и напомнила о чем-то, так это о том, что жизнь коротка и драгоценна… и тех немногих людей, которые были искренне на ее стороне, могли отобрать у нее в любой момент. Урок, усвоенный с трудом.

— Могу я спросить тебя еще кое о чем?

— Всегда. Все, что угодно. — Он выпрямился. — С этого момента я обещаю говорить тебе только неприкрашенную правду.

Хорошее начало с его стороны. Хотелось верить, так и будет.

— Я знаю, что опытный Бегущий по воде может заблокировать канал мага. Возможно ли, чтобы это сработало и в обратном направлении? Бегущий по воде, который углубляет связь мага с его каналом и делает его сильнее?

Он слегка прищурился, но только на секунду.

— Почему ты спрашиваешь?

Эйра подумала, не уклониться ли от ответа. Но если он честен с ней, она должна быть тоже. Кроме того, Эйра чувствовала, что немного обязана ему за заботу о Йонлине. И Денея или Ви, скорее всего, все равно что-нибудь скажут.

— Я думаю, это то, что я могла бы сделать. И прежде чем ты скажешь мне, почему это невозможно, я…

— Если ты думаешь, что это то, что ты можешь сделать, у меня нет причин тебе не верить. — Он ободряюще улыбнулся. Хотя он несколько смягчил это чувство, когда сказал далее: — Однако я никогда не слышал ни о чем подобном, и если бы такая сила существовала, я полагаю, что маги уже давно использовали бы ее.

— Верно, конечно. — Эйра кивнула. Разговор внезапно оборвался, когда подошли Денея и члены королевской семьи.

— Вы уверены, что сможете присмотреть за ним? — спросила Ви.

— Да. И я без колебаний обращусь к вам за помощью, если потребуется.

— Хорошо. — Ви сжала его плечо. Выражение ее лица было теплым, открытым. Именно так Маркус смотрел на дядю. Эйра знала, что Фриц близок к императрице, но ей почему-то никогда не приходило в голову, что это распространяется на всю семью Валлы. Фриц должен был быть рядом, когда родились Ви и ее брат. — Я позабочусь о том, чтобы для него был разработан план, если он не очнется к концу турнира. Я беру это на себя лично.

— Мы также собираемся изменить ваши обязанности, как лекаря, — сказала Денея. — Мы не хотим, чтобы вы много общались с участниками ради вашей собственной безопасности. С этой целью до конца турнира мы бы хотели, чтобы вы как можно дольше оставались в своей комнате. Просто сосредоточьтесь на Йонлине.

— Я сделал что-то не так? — Фриц был заметно обеспокоен.

— Нет. Но ключ от комнаты, в которой был найден Йонлин, хранился в вашем ящике, — серьезно ответила Денея. — Мы подозреваем, что Столпы хотели подставить вас, если бы Йонлин был найден.

— Подставить меня? Почему меня?

— Я же говорила тебе, они преследуют меня и причинят тебе боль, чтобы добраться до меня. — Может, ее дядя поверит ей теперь, когда принцесса и глава рыцарей Люмерии указали ему все это. — Итак, моя очередь сказать, слушай ответственных людей, доверяй им и будь осторожен.

Он кивнул, и Эйра притянула его в еще одно крепкое объятие. На этот раз она ответила на него с такой же энергией, потому что, насколько понимала Эйра, это вполне могло быть последним разом, когда она его видит.

Глава тридцать седьмая

Денея проводила Эйру и Оливина обратно к двери, через которую они вошли. Ви и Таавин с минимальными прощаниями и без фанфар ретировались на полпути. Оливин, по понятным причинам, молчал всю обратную дорогу, а Эйра пребывала в собственном состоянии оцепенения, пока они снова не оказались в Деревне чемпионов. Просто стоя бок о бок. Не двигаясь.

— Прости. — Она нарушила молчание.

— За что ты извиняешься? — Он казался удивленным. Не то, чтобы она винила его, это было немного внезапно.

— Я была той, кто сказал, что мы должны забрать ключ. И в конечном итоге именно за той дверью держали Йонлина, и… Это было потому, что…

Оливин схватил ее за плечи и легонько встряхнул. Каким-то образом он знал, что она собирается сказать, еще до того, как она это произнесла.

— Прекрати. То, что с ним случилось, произошло не из-за тебя. — Он ослабил хватку, безвольно опустив руки. Оливин, пошатываясь, отступил на два шага. Он никогда не выглядел таким слабым или потерянным. — Это было из-за кое-кого другого… и она моя сестра.

— Что? — выдохнула Эйра.

— Моя сестра — Столп.

«Есть какие-нибудь признаки ее присутствия?» Слова Дюко в туннеле эхом отдались в ее голове. Она была его сестрой. Столпом.

Оливин продолжил:

— Я стал Тенью, чтобы выследить ее.

— Чтобы спасти ее, — уверенно сказала Эйра.

Он медленно покачал головой и снова поднял на нее затравленный взгляд.

— Нет… Я стал Тенью, чтобы убить ее.

Слова звенели в ее ушах. Оливин хотел убить свою сестру… Его глаза были полны ледяной ярости. Если он лгал, то он был лучшим лжецом, который был у Двора. Она всем своим существом ощущала его убежденность — настолько глубокую, что от этого у нее чуть не заболел живот.

Они с Маркусом ссорились. Они были по разные стороны баррикад. Но она никогда, никогда не хотела причинить ему боль. Несмотря на то, что обстоятельства были разными, она не смогла удержаться, чтобы не поставить себя на место Оливина и не попытаться представить Маркуса на месте сестры Оливина. Ничто в мире не заставило бы ее восстать против собственного брата.

Оливин не сможет этого сделать, решила Эйра. Он мог верить, что сможет. Он, конечно, говорил себе, что хочет. Но она видела, как он волновался за Йонлина. Эйра искренне верила, что, когда представится возможность, он не сможет нанести смертельный удар. В конце концов, это была его сестра.

Он же не мог на самом деле говорить серьезно… Не так ли?

Но он был неподвижен, выглядел непоколебимым.

— Я из очень старой и очень благородной семьи. — Говоря это, он двинулся вперед. Эйра пристроилась рядом с ним. Двор был почти пуст, если не считать Варрена и Лопа, которые до сих пор сидели снаружи на крыльце дома. Но они были настолько поглощены разговором, что почти не отреагировали на возвращение Эйры и Оливина. — Когда Ульварт был у власти, мой отец был тесно связан с ним. Тогда никто не знал всей глубины порочности Ульварта. Так что я не сильно его виню.

— Нет, ты хочешь, — тихо сказала она.

— Ты так легко меня понимаешь, хм? — Оливин посмотрел в ее сторону и покачал головой. — Прекрасно. Да, я действительно виню его. Из-за его слепой веры в лидера Мечей Света моя семья была уничтожена. Я так и не узнал, что произошло на самом деле. Даже Лорн не знает, а если Лорн не знает, то никто не знает. В Архиве произошла какая-то подтасовка. Мой отец при Ульварте был высокопоставленным Мечом Ярген. Хотелось бы верить, что он осознал зло Ульварта и больше не собирался его терпеть. Но кто скажет, где правда. — Они замедлили ход и остановились возле дома Меру, задержавшись в тени, отбрасываемой луной.

— Я уверена так и было.

Оливин пожал плечами.

— Он оставался рядом с Ульвартом, пережив столько ужасных вещей. Вещей, из-за которых я не смог бы смотреть ему в глаза, будь он все еще жив.

Сочувствие к его боли заставило ее взять его за руку. Эйра знала, каково это — иметь семью, которая была шрамом на ее настоящем. Оливин не смотрел в ее сторону, но и не отстранился.

— Как Ульварту сходило с рук так много, когда он был главой Мечей? — спросила Эйра. Она изо всех сил пыталась в этом разобраться.

— Меч Света был и остается правой рукой Голоса. Может, Меру и не является теократией на практике, но во многих отношениях мы теократичны по духу. Подвергать сомнению Голос или любого другого, тесно связанного с ним, непостижимо. — Он вздохнул. — Я думаю… некоторым нравится комфорт от ощущения, что существует высший порядок. Цель, стоящая за всеми ужасными вещами в мире. Это привлекательно, но я видел, как слепая преданность выявляет худшее в мужчинах.

Эйра знала, что чародеи Меру считали, что их слова силы исходят от самой Ярген. Архивы охранялись наравне с замком Люмерии. В Солярисе были те, кто был большим приверженцем веры. Но там не было такой всеобъемлющей тяги, как в Меру.

— В любом случае, Ульварт убил его, и вскоре после этого исчезла моя сестра. Она стала Столпом… или, возможно, была таковой долгое время. Она была непреклонна в том, что сама стала Мечом Света, и всегда следовала за моим отцом повсюду… практически выросла в Архивах. Если кто-то и знает правду о том, что произошло в тот день, так это она и Ульварт.

— Она была там? — прошептала Эйра.

— Насколько я знаю, это она убила его. Она убила маму вскоре после этого… Мы с Йонлином едва выбрались живыми. — Оливин прерывисто вздохнул. Выражение его лица было призраком того, что произошло, когда он увидел своего брата на пороге смерти. — Слава Ярген, он не помнит тот день. Он был маленьким. Все, что он знает, это то, что наш отец погиб, защищая честь Мечей Света, как и мама.

— Он знает о сестре?

— Мы никогда по-настоящему не говорили об этом… — Оливин вздохнул. — Я пытался защитить его от этой правды. Но он умен. Я был бы дураком, если бы думал, что он не догадался, и я понимаю, что не смогу вечно скрывать это от него.

Оливин переступил с ноги на ногу, будто не мог решить, идти ему или стоять. Он казался беспокойным. Не то чтобы она могла винить его.

— Она все еще преследует его, — прошептал он. — Уинри никогда не успокоится, пока не умрет она или я. — Его затравленный взгляд метнулся к ней. — Теперь твой дядя замешан в незаконченном деле моей семьи.

— Ш-ш-ш. — Эйра сжала его руку. — Мой дядя был вовлечен в это из-за меня задолго до того, как он стал вовлечен в это из-за тебя.

Он слабо улыбнулся.

— Я и не думал, что когда-нибудь расскажу это все тебе, но я рад, что теперь ты знаешь про мою самую сокровенную рану. Это справедливо, поскольку я знаю про твою.

Эйра мрачно усмехнулась.

— Ну, я бы не сказала, что ты знаешь про все мои раны так подробно

— Не бросай мне вызов. — Он слегка усмехнулся. Это вызвало искреннюю, хотя и слабую, улыбку на ее губах.

— Спасибо тебе за доверие, — мягко сказала она.

— Ты заслужила мое доверие. — Он посмотрел на небо, где низко висела луна. — Нам надо немного отдохнуть.

— Надо.

И все же ни один из них не пошевелился.

— Я хочу попросить тебя остаться со мной на ночь, — прошептал он. Все остальные звуки растворились в его дыхании. Эйра запечатлела каждую черточку его лица, когда он протянул руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Ты могла бы прекрасно дать мне забыться, заставить забыть о муках прошедшего дня.

Она рассмеялась. Скорее, вздохнула.

— Ты был бы великолепным отвлекающим фактором. Я бы солгала, если бы сказала, что эта мысль не приходила мне в голову, — призналась она.

Оливин обхватил ее щеку. Его ладонь была обжигающе горячей, почти такой, каким она представляла все остальное в нем.

— Я рад, что это чувство взаимно.

— Я не знаю, что я чувствую. — До сих пор она была честна, ведь они обнажали свои души.

— Возможно, ты могла бы это выяснить?

Эйра не осознавала, насколько близко они были к стене дома Меру. Оливин сделал шаг вперед, тем самым прижав ее к зданию. Он оперся ладонью о стену, пока другая рука все еще была на ее лице, и навис над ней. Мир сузился до мгновения, когда у нее перехватило дыхание.

— Оливин… — прошептала Эйра. Ее грудь была слишком сжата, чтобы произнести хоть слово.

— Скажи мне, что я должен остановиться. — Он наклонился вперед, кончик его носа коснулся ее носа. Она втянула воздух. Задержала его. Все ее тело напряглось. То, как он смотрел на нее сквозь свои длинные ресницы и тяжелые веки с неприкрытой страстью, заставило ее внутренности превратиться в желе.

— Должен.

— Скажи мне, что ты этого хочешь. — Его пальцы надавили на ее подбородок, приподнимая ее лицо.

Эйра открыла рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни слова. Она знала, что должно было произойти, и… позволила этому случиться.

Его губы слегка дрогнули, когда они коснулись ее губ. Самое короткое прикосновение — настолько короткое, что она совсем не была уверена, настоящее оно или нет. Оно было похоже на предупредительный выстрел. Вдох, который позволил бы ей уйти. Сделать то, что, как она знала, было разумным.

Но быть разумной — постоянно пытаться учитывать все аспекты ситуации — было утомительно. Иногда ей хотелось поддаться безрассудным инстинктам. Она хотела отпустить его, даже когда понимала, что не должна. Она хотела следовать за своим колотящимся сердцем и жгучей потребностью, которую заставляла себя игнорировать.

Оливин отстранился. Ее глаза открылись достаточно широко, чтобы увидеть напряженное выражение его лица. Он выглядел так, словно хотел проглотить ее. Она тяжело сглотнула, слегка наклонив голову.

Нерешительность исчезла. Все рухнуло с приглушенным звуком удивления. Порыв воздуха и головокружительное облегчение ударило ей прямо в голову, когда его губы снова прижались к ее губам. Напряжение, которое нарастало между ними, достигло своей критической точки, и о… как великолепно оно разлетелось вдребезги.

Его пальцы переместились, наклоняя ее лицо в нужную сторону. Нежное нажатие большого пальца заставило ее губы приоткрыться для него. Оливин углубил поцелуй с изяществом опытного любовника.

Она была как пластилин в его объятиях, и Эйра позволила своему разуму погрузиться в блаженную пустоту. Было так много поводов для беспокойства. Так много всего навалилось на них. На мгновение ей просто захотелось забыть обо всем и убежать к теплу красивого мужчины — желания. Разве это было плохо? Это делало ее ужасной?

Ничто из того, что казалось таким приятным, не могло быть ужасным.

Оливин сделал еще один маленький шаг вперед. Его крепкое, высокое тело прижало ее к стене. Ее рукам больше некуда было деваться, кроме как лечь на его бедра. Он был худощавым, жилистым, с упругими мышцами. Струящиеся ткани, которые он носил, скрывали, насколько гибким он был на самом деле. Ее руки скользнули вниз, дерзко касаясь изгиба его спины.

Низкий рык поднялся из его горла. Она поймала его. Больше не будучи пассивным участником, Эйра яростно поцеловала его в ответ. Дай мне облегчение, безмолвно молил каждый поцелуй, позволь мне чувствовать и просто быть, хотя бы на мгновение.

Другая рука Оливина переместилась, чтобы запутаться в ее волосах. Его прикосновение. Пространство между ними сжалось. Широкая спина… Она могла представить, каким он мог быть в постели. То, как он возьмет ее.

Лечь с ним в постель было просто. Легко. Он излучал уверенность, которая приходит с опытом. Им не нужно было усложнять это чем-то, кроме плотской потребности.

Должно быть, у него были схожие мысли, потому что он отстранился и наклонился, прижавшись щекой к ее щеке. Уткнувшись в раковину ее уха, он прохрипел:

— Пойдем со мной.

Глаза Эйры закрылись. Она наклонила голову, опираясь на каждую из его рук. Он воспользовался этим, чтобы поцеловать ее подбородок и спуститься с поцелуями вниз по шее.

— Тебе будет хорошо со мной. — Хрипло прозвучал голос у ее горла.

— Я… я знаю. — Она чувствовала это глубоко внутри себя. Это было бы так просто… — Но я не могу.

Поцелуи Оливина замедлились, превратившись в сладкие покусывания. Он отстранился, поглаживая большим пальцем припухлость ее щеки.

— Я слишком напираю? Неправильно понял?

— Нет. Я бы остановила тебя, если бы захотела. Что я только что и сделала. — Эйра хитро улыбнулась. — Но я же сказала тебе, что не знаю, что чувствую.

— Мне не нужно твое сердце, чтобы наслаждаться твоей компанией или телом. — Он ухмыльнулся. Он был раздражающе красив. Но это также подчеркивало его затравленные, почти отчаянные глаза. Возможно… в некотором смысле, он был так же сломлен, как и она. Они оба хотели забыться вопреки здравому смыслу, и это утвердило ее в своем решении.

— Я знаю. Но я не знаю, как мое сердце справится с этим. И вот… вот почему я не могу. — Она уже достаточно потакала себе, но была грань. Точка, перейдя которую, она не знала, что произойдет. В начале турнира она поклялась, что не позволит себе увлечься. С Калленом до сих пор были непонятки… даже если они были не вместе… они все-таки были не совсем не вместе. Это было настолько сложно, что что-то большее казалось неправильным.

— Хотя признаться, мне бы хотелось, чтобы был другой исход, но я уважаю твою позицию.

Эйра провела рукой по его груди. Оливин слегка наклонился к ней.

— Хотела бы я знать, что смогу, и все упростить. Но я знаю, что моему сердцу все еще нужно время. И я не знаю, отношусь ли я к тому типу женщин, которые могут лечь с мужчиной без участия чувств.

— Эйра… — ее имя было таким нежным на его губах, — ты не обязана объясняться со мной. Простого «нет» достаточно. Я не хочу ничего меньшего, чем восторженное «да» от моих партнерш. — Она улыбнулась, даже когда он убрал руку с ее лица. — Жаль, однако, что именно в этот момент ты обнаружила свою более разумную, взвешенную натуру. — В его глазах появился озорной блеск.

— Так ли это? — Она поцеловала его в щеку. Оливин тепло улыбнулся, когда она отстранилась. — Я не всегда делала лучший выбор… Но я стараюсь.

Лучше было уже не думать, что этот момент — любовь. Желание отвлечься никак не должно было быть связано с сердцем. Но надо было понимать, что данный отвлекающий маневр, даже такой манящий, был опрометчивым поступком. В этом для нее был риск, а она не была к нему готова.

Он сделал шаг назад.

— Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

— Спасибо. — Она сделала шаг прочь, еще не готовая повернуться и оставить его позади. — Но как бы то ни было, я безмерно польщена. Ты же знаешь, что мог бы заполучить любую девушку.

— Не говори мне такого. — Он усмехнулся с игривым, сексуальным высокомерием. — Но ты также можешь заполучить любого мужчину, Эйра. Не недооценивай себя.

— Я работаю над этим.

— Хорошо.

— Может, когда турнир закончится и пыль осядет… Мы с тобой могли бы выкроить немного времени, после того как я разберусь сама с собой. Если заинтересованность останется. — Она говорила непринужденно, как и чувствовала себя. Никаких обещаний, ожиданий или давления. Все будет, как будет… может, это будет не что иное, как краткий, украденный поцелуй при лунном свете.

— Думаю, мне бы этого хотелось, — сказал он с ноткой завершенности. Однако ни один из них не отодвинулся. Они продолжали стоять на утоптанной земле деревни, ночной ветерок подчеркивал пространство между ними. Разрыв, который так легко можно было преодолеть слабостью самоконтроля. Еще мгновение безрассудной самоотдачи, и она была уже…

— Приятных снов, Оливин.

— Тебе тоже, Эйра.

Их пути разошлись. Ее губы все еще горели, а голова кружилась. Эйра ждала момента, когда чувство вины за то, что она сделала, обрушится на нее. Но оно так и не наступило. Каллен занимался своим делами не меньше, чем она. Она не собиралась сдерживаться ради него. Что будет, то будет. Пусть судьба решает.

Глава тридцать восьмая

Все крепко спали, когда Эйра прокралась наверх. К счастью, она добралась до своей комнаты, никого не разбудив. Эйра сняла с себя одежду и переоделась на ночь. Когда она бросила дневную одежду в кучу в углу, ее взгляд зацепился за пару брюк, которые были на ней в тот день, когда она уехала из Райзена. События того дня с новой силой вернулись к ней. Но в них появился новый ракурс, то, чего она не осознавала до встречи с Оливином.

Женщина со стальными глазами… как у Оливина. Которая была примерно на несколько лет старше его.

Столп, у которой были все причины преследовать Йонлина.

«Праведный гнев», — вот что сказала женщина-жрица, ухаживающая за Йонлином в тот день. Те же слова произнесла женщина в толпе, когда швырнула в Эйру камень. Рыцари Люмерии увели ее прочь… Но они тоже могли быть Столпами. Учитывая, с какой скоростью распространялись слухи об Эйре и пламени, не было большой натяжкой предположить, что Столпы специально их подпитывали. У одинокого всадника было достаточно времени, чтобы добраться до Варича раньше их тащившихся экипажей…

Уинри возможно видела Эйру, танцующую с ее братом, когда Эйра притворялась зверюшкой Ферро. Она знала, как выглядит Эйра. Ее сердце бешено заколотилось, Эйра практически потянулась за брюками. Камень, брошенный женщиной, который Эйра так небрежно сунула в карман и больше ни о чем не думала, все еще был на месте. Посмотрев на него новыми глазами, она поняла, что он похож на тот же тип камня, из которого были сделаны скульптуры в тронном зале Ульварта.

В свои первые дни она прислушивалась к эху в домах. В Колизее. Но то, что ей было нужно, могло быть прямо у нее под носом.

Вздохнув, Эйра впервые позволила магии просочиться в камень, сразу почувствовав себя глупо из-за того, что не прислушалась раньше, когда в ее голове расцвели голоса.

Не плачь, дитя мое, — произнес Ульварт.

Прости меня, отец, за мою слабость, — ответил женский голос. У нее был более глубокий резонанс, чем у большинства. Эйра не была уверена, было ли сходство с голосом Оливина на самом деле, или она просто вообразила это в надежде, что голос, который она услышала, принадлежит его сестре, что означает, что камень станет какой-то важной зацепкой.

Мы оставим наши залы внизу ради наших тронов наверху. — Ульварт был так же удручающе загадочен, как и всегда. — Но мне приятно видеть, как ты оплакиваешь наш первый совместный дом.

Я знаю, что как только дело будет сделано, мы будем править. Мы вернемся в ее святой храм, как и было задумано.

Но сначала мы покажем народу этой земли нашу мощь. — В голосе Ульварта слышалось злобное ликование. — Мы уничтожим последователей Распиана на Меру ее мощью. Мы покажем тем, кто останется верен извращенному договору, очищающее пламя Ярген и превратим средоточие их власти в руины.

Они познают страх и благоговейный трепет, — с благоговением сказала женщина, которую Эйра приняла за Уинри.

Мы покажем им всем. Но сначала мы очистим это место от нашего присутствия, как очистим сердца людей наверху. Скоро они узнают о нашем предстоящем возвращении. Мы восстанем еще раз, как ее могучие мечи. Затем мы разрушим замок на холме, в который проник Распиан. Когда они будут заняты их глупым договором, мы уничтожим их трон в Райзене.

Тишина. А затем раздался взрыв, заставивший Эйру выронить камень и зажать уши. Как только в голове перестало звенеть, она выпрямилась и подошла к окну. Она едва могла разглядеть дома Меру, все окна были темными.

Пойти к Оливину?

Нет, скорее всего, он уже спит, а она не хотела рисковать, разбудив ребят в процессе возвращения к нему. Она также не знала, как ей связаться с Денеей или Ви. Возможно, она могла бы устроить какую-нибудь сцену? Но любое непредсказуемое поведение могло бы подсказать Ульварту об ее открытии.

Эйра стала тянуть свои пальцы, беспокойно щелкая костяшками. Лучше потерпеть. Придется подождать до утра. Оставалось надеяться, что она сможет найти Денею перед игрой и рассказать ей о находке. Если нет, то оставался еще один день. Договор не собирались подписываться до следующего дня после финальной игры. Время еще было…

Ее взгляд вернулся к Колизею, темному силуэту на фоне ночного неба. Упоминания Денеи о драках на улицах… странные жертвоприношения, о которых читала Элис в газете… Столпы уже приводили в действие первые части своих планов — поднимаясь как «могучие мечи».

Следующим был Райзен, если она не остановит их первой.

Глава тридцать девятая

а следующее утро добраться до Оливина или Дюко не удалось. Время текло как вода. Звуки клаксонов разбудили их, как показалось, раньше, чем в другие дни.

— Вы можете поверить, что сегодня последний день? — крикнула Ноэль с другого конца коридора.

— Последний день раннего пробуждения, — проворчала Элис из своей комнаты.

Эйра ничего не сказала, быстро оделась и спустилась вниз. Она держала камень в кармане, хотя никому, кроме нее, от него не было никакого толку. Не то чтобы она могла вложить эхо в головы других людей. Тем не менее, он был своего рода доказательством, и ощущение его у ее бедра было напоминанием о том, что ей еще многое предстоит сделать. Ей надо было найти Денею.

— Ты быстро собралась. — Каллен приглаживал волосы после постели.

Эйра остановилась как вкопанная. Ощущение губ Оливина остро возникло в ее сознании. Она судорожно сглотнула, укол вины пытался проникнуть в нее.

— Я могла бы сказать то же самое о тебе.

Потребовалась всего одна секунда с того момента, как он посмотрел на нее должным образом, почувствовав, что что-то не так. Выражение его лица стало серьезным. Он преодолел разделявшее их расстояние.

— В чем дело? Что не так?

— Я должна пробиться к Денее или принцессе как можно быстрее. — Это было самым важным. — Некогда рассказывать, но у меня есть кое-что, что я должна им сказать.

— Тогда пошли. — Каллен мгновенно оказался рядом с ней. Он не стал ее расспрашивать. Взяв за руку, он вывел ее за дверь на солнечный свет. — Мы пойдем к опускной решетке и найдем служащего. Я уверен, что смогу передать сообщение отцу, и тогда…

Они опоздали. Служащие уже были в центре деревни, выстраивая в шеренгу участников. Сердце Эйры упало.

— Мы найдем их. — Он сжал ее пальцы.

— Каллен, рука. — Эйра попыталась вырвать свою руку. Он держал крепко.

— В последний день я… я хочу пойти с тобой. — Слова прозвучали немного натянуто, словно для произнесения их потребовалась вся его храбрость.

— Я не думаю, что сейчас время рисковать, — тихо сказала Эйра, оглядываясь по сторонам. Квинт уже выстраивался в линию.

— Если не сейчас, то когда? Я хочу, чтобы все увидели…

— Я ценю то, что ты пытаешься сделать, — быстро сказала Эйра. — Действительно ценю. — Это был определенно более широкий жест, чем ему удавалось за последние недели. — Но сейчас не время. Я думаю, что завтра Столпы собираются атаковать.

— Что? — Его голос понизился до шепота. — Почему?

— Эхо — причина, по которой я должна была добраться до Денеи, — торопливо прошептала она, когда они направились к линии. — Давай просто переживем следующие два дня, а потом разберемся с нами, пожалуйста.

Он кивнул. Эйра почувствовала облегчение, когда он, казалось, понял, и разжал пальцы. Она не знала, видела ли это Лаветт, и если честно, ей было все равно. Были гораздо более важные вещи, которые занимали ее мысли.

— К чему такая спешка? — Ноэль зевнула, когда они встали в линию. Элис волочила ноги недалеко позади. — Они так рвутся на финальную игру?

— Да, — ответила Эйра, опережая Каллена. Не было смысла еще больше волновать подруг перед финальной игрой.

В неком оцепенении, Эйра пошла в строю за остальными. Прошло всего две недели, а казалось, что два месяца. Все изменилось, она стала другой, но сделала недостаточно. Когда заиграла музыка, Эйра сжала камень в кармане, и они начали маршировать. Она заметила обеспокоенные взгляды Каллена, но не стала обращать на него внимания. Ее внимание было устремлено вперед.

Через центральный проход и в последний раз на арену. На трибунах был аншлаг, они до краев были забиты людьми, которые наконец-то добрались до турнира.

И пока все взгляды были обращены сюда, оставшиеся Тени были здесь… Взрыв, заключенный в эхе камня, зазвенел в ее ушах. Столпы собирались атаковать замок Люмерии.

Они обогнули груды камней, искореженного металла и дерева, чтобы остановиться на арене перед членами королевских семей. И снова состав поменялся. Места Соляриса были прискорбно пустыми, Ви и Алдрик отсутствовали. Впервые Эйра сочла их отсутствие обнадеживающим фактором. Договор не мог быть подписан без присутствия членов королевской семьи.

«У тебя еще есть время», — напомнила она себе. «Пока подыгрывай и не подавай виду, что ты что-то узнала».

— Добро пожаловать, участники. — Вездесущая Люмерия была на своем обычном месте, впереди всех, в центре ложи. — Для заключительного дня нашего турнира Меру разработало игру, призванную подчеркнуть все, чему вы научились на протяжении турнира в работе со своей командой и творческом использовании вашей магии. В сегодняшней эстафете каждый из вас будет преодолевать препятствие. Команда, чей зажженный факел окажется последним на финишном пьедестале в дальнем конце арены, будет объявлена победительницей, — объявила она.

— Последним? Может первым? — задалась вопросом Элис. Эйра тоже была сбита с толку.

— Первый бегун должен забрать факел вашей команды, сделать круг по арене, а затем зажечь его на жаровнях под королевской ложей.

Пока королева говорила, вокруг них запульсировала магия. Эйра мгновенно поняла, откуда она исходит, переводя взгляд с Арвин на других морфи, одетых в гербовые накидки служащих, которые были расставлены на стенах, окружающих арену. Некоторые припасы, разложенные по арене, замерцали, словно были сделаны из воды. А там, где раньше ничего не было, позади того места, где стояли участники, виднелись четыре факела, скрытые наполовину в каменных столбах, которые окружала металлическая клетка. Было захватывающе наблюдать, как препятствия оживают, что, по ее мнению, было похоже на вчерашний лабиринт.

— После пробежки по арене первый бегун передаст факел второму бегуну, который должен пронести его через лабиринт из веревок. — За первым препятствием образовалось новое. Появилось восемь стен. Между ними под всеми мыслимыми углами были натянуты веревки. — Если вы сожжете веревку или ударите по ней слишком сильно, на вас обрушится вода, и если ваш факел погаснет, вы будете немедленно дисквалифицированы.

Эйра стала подозревать, какое препятствие ей предстоит преодолеть.

— После того, как второй бегун пробежит круг по арене, он передаст факел третьему. Третьему бегуну будет поручено взобраться на вершину отвесной стены, а затем спрыгнуть в яму с водой.

— Мы должны держать наш факел зажженным? — пробормотала Ноэль.

— В противном случае это не было бы проблемой, — ответил Каллен.

Предыдущее предположение Эйры, по поводу ее очередности, оказалось неверным. Служащие, которых она не узнала, осторожно перелили воду в яму, уделив ей особое внимание. Эйра потратила недели, изучая лица всех, кто ее окружал. Их она не узнала. Она была уверена, что она не жертва паранойи.

— Я буду третьим бегуном, — поспешно сказала она, наблюдая, как служащие исчезают за опускной решеткой.

— Вариант, как по мне, — с легкостью согласилась Ноэль, не обращая внимания на ее беспокойство.

— Третий бегун сделает круг, прежде чем передаст факел четвертому бегуну. Последний бегун в последний раз оббежит арену, чтобы затем встать на финишный пьедестал. В этот момент другие команды могут попытаться погасить факел. До этого участники могут ничего не предпринимать, не пытаться преждевременно погасить факелы других команд.

Ах, вот оно что. Вот почему она сказала, что победит последний зажженный факел. Это не было бы игрой в Турнире Пяти Королевств, если бы у них не было какого-то способа сразиться друг с другом.

— Если ни один факел не доберется до финальной платформы, победители будут определены в зависимости от того, чей факел горел дольше всех, — закончила королева. — Каждой команде будет дано пять минут на выработку стратегии и определения очередности. Удачи!

На балконе, с которого обычно следили за играми сами участники соревнований, поднялись большие песочные часы. Они зависли в воздухе и перевернулись. Песок начал сыпаться вниз, пока команды торопливо обсуждали стратегию. Эйра пыталась сосредоточиться на игре, она знала, как много это значит для ее друзей и людей из Соляриса. К тому же, если бы она сейчас повела себя странно, Столпы поняли бы, что она их раскусила. Она должна была оставаться на месте и играть роль. Ви рассчитывала, что она справится с этим.

Но все это время Эйра не могла избавиться от ощущения, что песчинки в других песочных часах вот-вот закончатся…

***

Все были выстроены в линию и готовы. Песок в песочных часах почти пересыпался. Ноэль заняла позицию первого бегуна. Каллен был готов ко второму, Эйра — к третьему, а Элис — к четвертому.

Последняя позиция вызвала среди них жаркие дебаты. Поначалу решили, что Элис было бы легче вытащить факел, но Ноэль указала, что гораздо важнее разместить их сильнейшего конкурента в конце. Игра не поощряла скорость. Она вознаграждала точность и выносливость, а Элис уже доказала, что сможет продержаться в своей каменной скорлупе дольше, чем кто-либо другой.

Эйра предупредила их всех, чтобы они были особенно настороже в этой игре. К счастью, к этому времени ее друзья доверяли ей настолько, что поверили ей без вопросов.

— Когда песок кончится, начнется финальная игра первого ежегодного Турнира Корон! — объявила Люмерия.

Ноэль хлопнула в ладоши. Вокруг них затрещал огонь.

— Раз… два… — скандировала вся толпа, — … три!

Раздался гудок, и все бросились действовать. Котол попыталась сорвать замок с прутьев клетки, которая защищала факел. Лоп не терял времени даром: одним движением браслетов замок был снят. Сорра была такой же быстрой, а Менна наступала на пятки ей со своим «Световоротом».

Пламя Ноэль так сильно разгорелось вокруг входа в клетку, что металл стал оранжевым. Она подошла к нему, отодвигая железо, словно оно было глиной, а не металлом. Толпа разразилась одобрительными возгласами.

Котол наклонилась и начала кусать замок. Челюсть Эйры заныла от фантомных болей при виде такого зрелища, до такой степени, что ей пришлось отвести взгляд.

Квинт, Меру и Сумеречное уже бежали. Ноэль была в процессе выполнения второго стратегического решения команды Соляриса:

Не утруждать себя извлечением всего факела из камня.

Было достаточно половины факела, той части, что была свободной. Освобождение остальной части было не более, чем пустой тратой времени. Ноэль прожгла часть факела прямо у камня, держащего его, и выбежала из клетки к жаровне, зажгла его и побежала. Котол была чуть позади, быстро догоняя ее.

— Беги, Ноэль! — закричала Эйра, когда подруга проносилась мимо. В глазах Котолы стояла злоба, и Эйра не сомневалась, что если она поймает Ноэль, то раздерет подругу.

Первые три команды, которые быстро освободили свои факелы, передали их в руки товарищей по команде ожидаемо рано. Но вторые бегуны, казалось, пробирались по веревочному лабиринту одинаково — очень осторожно. Никто из них, на самом деле, не использовал никакой магии, вместо этого они медленно и методично прокладывали себе путь по веревкам.

Задумывалось ли это как испытание физической ловкости? Если так, то Каллену, конечно, было ни почем.

Ноэль передала ему факел, и он лишь на секунду коснулся его рук. Каллен ослабил хватку, и факел завис в воздухе. Он слегка нахмурил брови, сосредоточившись. Эйра чувствовала приливы и отливы его магии, ее нарастание… что ласкало ее разум. Его сила жила под ее кожей. Она нашла бы ее где угодно и узнала бы.

Факел поднялся высоко над препятствием. Правая рука Каллена была напряжена, и от напряжения напоминала клешню. С помощью слабых токов он удерживал факел на месте у основания, не гася пламя. Он усилил хватку, повернулся к препятствию и рванул вперед.

Вода лилась из желобков по бокам, обливая его. Его туника облегала его, каждый изгиб, который Эйра так хорошо знала. К счастью, ей позволили сосредоточиться на нем и на том, что он делал прямо сейчас… Потому что она не могла оторвать глаз.

Каллен появился с другой стороны почти одновременно с Киннией. Дюко был следующим. Эванель немного поскользнулся, а массивность Тентура не пошла ему на пользу.

Когда Каллен обогнул арену, Эйра приготовилась. Каллен был невероятно быстр, без сомнения, ветер путался у него под ногами. Он быстро догнал Киннию и превзошел ее. Эйра повернулась к нависшему над ней препятствию, держа руку наготове за спиной. Ей не нужно было видеть его, когда она могла чувствовать.

Короткий конец факела коснулся ее ладони, и она отбежала к стене. В то же время она прижала основание факела к пояснице. Лед обернулся вокруг ее талии, наполовину подняв факел и прикрепив его к спине. Это дало ей свободу подвижности рук и ног для лазания.

Взмахом руки она призвала воду из препятствия Каллена. Она могла бы использовать влагу из воздуха, но это было бы далеко не так мощно и быстро, как использование настоящей воды. Ледяные опоры для рук и ног появлялись одна за другой по мере того, как она взбиралась по стене. Эйра старалась двигаться медленно и методично, но азарт игры овладевал ею. Краем глаза она видела, что Варрен и Менна тоже карабкаются наверх.

Бедняжке Менне пришлось бежать дважды, так как у Меру не хватало участника.

Эйра добралась до вершины первой. Скорость Каллен и ее планирование дали им небольшое преимущество. Она была полна решимости не потерять его. Это было препятствие, о котором она беспокоилась больше всего, и Эйра сказала своим друзьям, что любой ценой ей нужно добраться до этого места первой. Она протянула руку к воде, переплетая с ней свою магию.

Страх схватил ее за горло. Она была права, беспокоясь.

Это была не простая вода. Эйра много лет работала с водой — с того момента, как впервые научилась использовать магию, до того, как использовала ее в клинике для изготовления сосудов для умирающих. Ее тело знало воду так же хорошо, как и ее собственную кровь, и что-то в этой было не так.

Эйра посмотрела на другие ямы. Толпа начала осыпать ее ругательствами. Она попыталась заглушить их, сосредоточившись.

Вода дракони была хорошей… но у всех остальных в ней была какая-то странная добавка. Менна была почти на вершине. Ей надо было действовать быстро.

Зачерпнув рукой воздух, Эйра призвала к себе капельку воды. Внутри капельки плавали крошечные камешки. Едва заметные издалека и вдвое меньше вспышки, которую она нашла на складе… но безошибочно то же самое. В них была такая же тонкая магия, какой обладали все остальные вспышки.

Эйра осторожно спустила воду обратно, когда Менна добралась до верха, готовая прыгнуть.

— Остановись! — закричала Эйра. Менна колебалась. — Это ловушка! Она взорвется! — Эйра не была до конца уверена, как работают вспышки, могут ли они взорваться сами по себе при ударе, но рисковать не стоило.

Менна все равно прыгнула. Сердце Эйры сжалось. Но с тихим шепотом губ Менны под ее ногами появился глиф, и она использовала каждый сияющий круг света как ступеньку, чтобы спуститься вниз, не касаясь воды.

На трибунах послышался ропот.

Следующей Эйра повернулась к Варрену.

— Не прыгай, это ловушка.

Он лихорадочно возился со своими браслетами. Она была потрясена, что он ей поверил. Но, возможно, тот факт, что она жертвовала собственным лидерством, придавал ей больше доверия.

Она уставилась на его воду. В правилах четко указано, что она не должна пытаться тушить факелы других команд… но в них ничего не говорилось о том, чтобы помочь сопернику. Эйра провела рукой по воздуху, призывая чистую воду, которую она использовала из препятствия Каллена. На вершине стены Варрена и над водой внизу образовалась ледяная горка.

Теперь с трибун раздалось еще больше криков.

— Что ты делаешь? — перекричал ор толпы Варрен.

— Помогаю. — Эйра встретилась с ним взглядом. — Никто из нас не должен быть врагами, помнишь? — Или все забыли об этом в постепенно усложняющихся играх?

После еще одного мгновения колебания Варрен соскользнул вниз. Эйра повернулась к следующему человеку, поднявшемуся наверх. Луккариус. Она сделала то же движение.

— Тебе небезопасно прыгать в эту воду!

Луккариус переводил взгляд с нее на горку. У него было меньше колебаний, чем у Варрена. После этого Эйра перенесла лед для собственной горки.

Как только она собралась спускаться, Пон крикнул:

— А как же я? — К этому времени он уже слышал ее предупреждения другим участникам.

Эйра задержалась, еще раз оценивая бассейн дракони.

— Твоя вода хорошая.

— Что?

— Все в порядке. В твоей яме нет ловушки. Можешь прыгать.

— Ты помогла всем остальным…

— Я не хотела, чтобы они пострадали!

— Солярис хотел бы видеть, как я умираю! — взревел он. Трибуны теперь были в замешательстве.

Эйра проигнорировала его и соскользнула вниз. Возможно, она была немного бессердечной, но дракони ни разу не сделали ничего, чтобы помочь ей. Она не хотела, чтобы они погибли… Но она не собиралась помогать по доброте душевной, когда в этом не было необходимости.

Она побежала вокруг арены, не слишком отставая от других участников. На полпути к Элис раздался сильный всплеск. Пон, должно быть, прыгнул. Судя по реакции толпы, его факел погас.

Эйра продолжала бежать, бежала так быстро, как только могла, пока факел не оказался в руках Элис. В то же время служащие бросились вперед. Рыцари окружили арену. Эйра надеялась, что они расследуют ее заявления.

Но игру еще предстояло отменить, поэтому Элис взяла факел и побежала. Она запрыгнула на пьедестал, последняя из четырех оставшихся команд, и немедленно подняла камень из земли под ареной вокруг себя, оставив наверху небольшое отверстие для воздуха и дыма. Эйра, Ноэль и Каллен прижались спинами к ее каменному панцирю, заняв оборонительные позиции.

Как только они это сделали, слева от них вспыхнуло пламя. Их окатило жаром, чуть не отбросив Эйру и Каллена, но Ноэль устояла на ногах. Вода в яме у основания предыдущего препятствия Меру испарилась в одно мгновение. Само препятствие превратилось в металлолом, рассыпавшийся в бушующем огне, который горел в кратере ямы перед ним. Когда все участники пришли в себя, они уставились на неестественное пламя, которое горело так жарко, что капелька пота скатилась даже по виску Ноэль. Рыцари старались погасить его.

— Что за… — пробормотал Каллен.

— Вспышки, — прошептала Эйра себе под нос, когда толпа на трибунах стала еще шумнее.

— Игра все еще продолжается, — напомнила им Ноэль. — Сохраняйте позиции.

Но никто не двинулся с места, чтобы сразиться с ними. Хотя Лаветт и Оливин оба были на своих пьедесталах, ни одна из команд не сделала движения в сторону Соляриса. Фактически, они даже не сражались друг с другом. Большинство команд начали переговариваться между собой, время от времени поглядывая в сторону пьедестала Соляриса. Несколько человек подошли к обслуживающему персоналу, все еще находившемуся у других ям.

Графф теперь добрался до пьедестала, и по-прежнему никто не атаковал.

Толпа в смятении начала кричать и реветь, требуя представления. Но по-прежнему никто не вступал в сражение.

В панцире Элис на уровне глаз открылось крошечное отверстие.

— Как там дела? — крикнула она, хотя ее слова были едва слышны из-за камня.

— Никто не нападает, — ответила Эйра.

— Что? — Элис погрузила камень обратно в землю.

— Защити себя! — заругалась Ноэль.

— Но никто не нападает, — повторила Элис для Ноэль. — Почему так?

— Я думаю, это из-за Эйры, — ответил Каллен.

— Почему ты всегда создаешь проблемы? — спросила Элис шутливым тоном.

Эйра оглянулась, немного сбитая с толку.

— Я не собиралась…

Толпа продолжала кричать, достигнув апогея.

— Ну, полагаю, что я оказался здесь последним. — Графф помахал рукой над своим факелом, гася его. Замешательство, по-видимому, было единственным, что могло заставить трибуны замолчать.

— Ты уберегла Менну. — Оливин встретил ее взгляд с неподдельным восхищением. Теплая улыбка скользнула по его губам, изогнувшись, как полумесяц. От этого внизу ее живота разлилось тепло. Если бы он так улыбнулся ей той ночью… возможно, ее ответ на его приглашение был бы другим. Он пробормотал несколько слов, и глиф упал на пламя его факела, задув его.

Лаветт посмотрела на Каллена, а затем ее взгляд переместился на Эйру. Соперники из Квинта обсудили ситуацию, и внимание Лаветт вернулось к Эйре. Она кивнула, словно разговаривала с Эйрой, затем крутанула браслеты и задула факел.

После этого Солярис одержал победу. Они выиграли турнир.

Но времени на празднование не было, поскольку рыцари Люмерии мчались к ним.

— Вам нужно покинуть арену, немедленно.

Глава сороковая

— С

олярис выиграл игру, а вместе с ней и турнир, — объявила Люмерия, подняв руки, когда участников вывели наружу. — Сейчас у нас будет небольшой перерыв для подготовки к церемонии награждения и, что наиболее важно, к подписанию договора. — Королева говорила поспешно, не так как обычно. Эйра заметила, рыцарей освобождающих королевскую ложу.

Подписание договора? Сейчас? Что так рано?! Хрупкий мир и самообладание, которые пыталась сохранить Ви, рушились на глазах. Столпы сделали свой ход на арене, но их поймали… Вероятно, они хотели быть пойманными, чтобы оставаться в центре внимания.

Означало ли это, что они торопятся? Эйра оглядела служащих в поисках других незнакомых лиц — кого-нибудь, кто мог бы доставить ее к Денее.

— Сюда, пожалуйста. — Рыцари довели их до широкой дороги, которая проходила под Колизеем и вела в деревню, и остановили. — Нам нужно, чтобы вы все подождали здесь до дальнейших инструкций.

— Мне нужно поговорить с Денеей, — смело заявила Эйра.

— Она занимается кое-какими делами. — Рыцарь бросил на нее раздраженный взгляд. — Турнир скоро закончится, — сказал он и ушел прочь.

Эйра в отчаянии хрустнула костяшками пальцев. Неужели сейчас самое время устраивать сцену? Она должна их предупредить…

— Странное какое-то закрытие турнира, — пробормотала Элис.

— Я ожидала, что турнир закончится с большим шумом, но такое стало сюрпризом, — пошутила Ноэль.

— Нехорошим сюрпризом. — Каллен закатил глаза, смотря на нее.

— Как ты поняла, что там вспышки? — Лаветт подошла к ним первой. Она понизила голос до приглушенного шепота.

Эйра слегка прищурила глаза. Ни в одном из своих предупреждений она не использовала слова «вспышки».

— С чего ты взяла, что они там были?

Лаветт усмехнулась.

— Не смотри на меня с таким скептицизмом. Я из Квинта. Звуки взрывов вспышек о наши укрепленные рунами стены преследуют меня во снах.

Ее друзья по команде были тут, как тут. Лоп обнимал дрожащие плечи Варрена. Лаветт говорила правду. Их пустые и полные ужаса взгляды убедили Эйру в этом.

Эйра тихо вздохнула.

— Извини, ситуация напряженная. Я почувствовала, что вода другая.

— Ты знаешь, что произошло? — спросила Менна, приближаясь от команды Меру и Сумеречными на буксире. Дракони держались отдельно в стороне.

— Что это было? — спросил Графф, обнимая Сорру за плечи. Она до сих пор выглядела немного потрясенной.

Все взгляды были устремлены на нее. Эйра искала нужные слова. Как ей все объяснить и не выдать, что она работает с Двором Теней? Или подвергнуть присутствующих в еще большую панику? Она посмотрела на Лаветт. Ее губы были сжаты в твердую линию. Эйра поняла без слов.

— Я заметила кое-что странное. — Пока что она не стала упоминать бусины-вспышки среди тех, кто о них не знал.

— Настолько странное, что вода взорвалась? — Граффа, похоже, это не убедило.

— Я уверена, что там было что-то инородное. — Она пожала плечами и почесала затылок. — Вероятно, я переоценила риск. Простите.

— Нет… там что-то было, — сказала Менна. — Я заметила, когда приземлилась у ямы с водой. Что-то странное.

— А почему у дракони было все в порядке? — Графф оглянулся на них.

— Мне не нравится твой тон, — прорычал Харкор.

— Эйра Ландан, — подошла служащая, — у меня награда для вас за личные заслуги от самой королевы Люмерии.

Данное заявление заставило остальных замолчать.

— Прошу прощения?

— Вы раскрыли уникальный элемент игры — скрытое препятствие, — сказала служащая.

— Тогда почему у дракони не было такого препятствия? — дрожащим голосом спросил Варрен.

— Возможно, им нужна была более простая версия игры, — ядовито пошутил Лоп.

Харкор подошел и схватил Лопа за воротник.

— Повтори!

— Хватит, хватит! — Служащая умоляла их успокоиться. Харкор отпустил Лопа, хотя и неохотно. — Видите ли, в жизни бывают моменты, когда неожиданное преимущество приходит только к некоторым, но именно то, как мы справляемся с невзгодами, придает нам сил.

— Тогда что насчет взрыва? — спросила Менна.

— Рыцари уже нашли виновного и удалили его с трибун.

Эйра огляделась. Кто-нибудь действительно верил в это? Судя по выражениям лиц большинства, оправдание, которое пыталась раскрутить корона, не прошло даром.

— Вот почему Люмерия наградила вас за индивидуальные заслуги. Вы выдержали испытание, Эйра. Вам не нужно было предупреждать конкурентов, но вы все равно это сделали, имея склонность к справедливости, что и стало актом героизма.

Женщина улыбнулась, протягивая Эйре ленту с печатью Меру. Возьми свою награду и молчи. Именно это, на самом деле, имела в виду Люмерия. Возможно, именно Ви и послала ее. Эйра прикусила щеки изнутри и проглотила все, что хотела сказать. Она выдавила:

— Спасибо. Могу я попросить вместе с наградой перемолвиться словечком с главой рыцарей Люмерии?

— К сожалению, это не входит в награду. — Служащая отошла.

— Я вообще в это не верю. — Заявление Менны удивило Эйру больше, чем награда. — Посмотрите на них, они пытаются все прояснить. Держат нас в подвешенном состоянии. Пытаюсь поторопить подписание и покончить со всем этим. Разве они не назначили день для церемонии закрытия?

— Так и было, — сказал Графф.

— Возможно, у Меру не так все под контролем, как они хотят показать, — скептически заметила Сорра. — Весь этот турнир был сплошным бардаком, подумайте о том, как пройдет сам договор. — Это отражало опасения, высказанные Ви. Худшие опасения королевской семьи постепенно сбывались.

— Я уверена, что все будет хорошо, — заставила себя сказать Эйра. Она должна была поддержать королевскую семью. Плюс, чем скорее будет подписан этот сводящий с ума договор, тем скорее они все смогут полностью посвятить себя поиску Ульварта. — Вероятно, это было какое-то недопонимание относительно того, как организовать порядок. И, кроме того, управление международным договором сильно отличается от турнира. Я знаю, я лично предпочла бы, чтобы мои лидеры лучше разбирались в управлении государством, чем в планировании вечеринок.

Ее слова вызвали достаточно дискуссий и перешептываний, чтобы Эйра смогла отойти от остальных и побрести обратно к выходу на арену, в поисках Денеи. Почти вся вода была медленно и осторожно удалена. Королевскую ложу украшали лентами и свежими цветами. Все складывалось именно так, как хотела Ви (говорила, что так и должно быть) даже если это требовало принуждения и спешки.

К счастью, к этому времени ее друзья знали ее достаточно хорошо, чтобы оградить от других, дав Эйре личное пространство без просьб. Они создали буфер между ней и другими приближающимися участниками, завязывая разговоры. Но два человека перебрались за кордон: Дюко и Оливин.

— Я просто не понимаю, — тихо сказала Эйра.

— Они хотели убить нас… тебя. Что в этом такого трудного для понимания? — Едва сдерживаемая ярость спросил Оливин.

— Здесь нечто большее, — пробормотала Эйра, понимая, что ей еще предстоит сказать им кое-что важное. — Дюко, мне нужно, чтобы ты ускользнул.

— Что? — Он моргнул. Она не могла винить его за то, что он изумился, учитывая внезапную смену темы разговора.

Но вместо того, чтобы встретиться взглядом с Дюко, она посмотрела на Оливина. Она знала, что для него может означать это откровение, но все равно должна была это сделать. Ходить вокруг да около не было времени.

— В тот день, когда мы покидали Райзен, женщина-Столп бросила в меня камень. Я послушала камень прошлой ночью и услышала эхо женщины, которая, думается, твоя сестра. — Глаза Оливина слегка расширились. Теперь Эйра повернулась к Дюко. — Столпы собираются выдвигаться против замка во время церемонии закрытия. Я думаю, именно поэтому они напали на участников… чтобы заставить нас прочесать Колизей, думая, что они здесь. Чтобы привлечь все наше внимание сюда… — Эйра быстро пересказала то, что услышала от камня. — Они пытаются нас дезорганизовать, но если Денея сейчас отправит рыцарей на лошадях или любую другую силу, которая есть здесь у Двора, возможно, они смогут прибыть туда вовремя, чтобы защитить замок.

— Она могла бы, по крайней мере, послать сообщение. Я уверен, что у них есть токены связи, — поспешно сказал Оливин.

— Я доберусь до Денеи. — Дюко отошел в сторону туалетов, возле которых Элис стояла на страже, когда Эйра прокралась в комнату жрецов.

— Как ты думаешь, они вовремя получат предупреждение?

— Вовремя или нет, но у них есть шанс, благодаря тебе. — Оливин слегка улыбнулся ей. Он был слишком взволнован, но не проявлял чрезмерное возбуждение.

— Будем надеяться, что так.

— После, когда мы вернемся в деревню… Ты можешь проиграть эхо для меня?

— Что?

— Есть ли способ, которым я смог бы услышать его в своем сознании?

— Я так не думаю, — мягко сказала она. — Я, конечно, никогда не пробовала… Но я не знаю, как это возможно.

— Вероятно, это к лучшему. — Его взгляд был отстраненным, когда он смотрел за приготовлениями, производимыми на арене. Эйра задавалась вопросом, что могло заставить его захотеть услышать голос сестры.

— Эйра! — Крик дяди отвлек ее от Оливина. Фриц подбежал к ним.

— Дядя, что ты… ты должен был оставаться в своей комнате. — Ругать дядю было странно. Но поскольку Столпы начали действовать, сейчас было не время на самодеятельность.

— Йонлин начинает приходить в себя. — Он пытался отдышаться. — Пойдемте со мной.

Обслуживающий персонал пропустил их под некоторыми извинениями Фрица насчет того, чтобы «на них попала зараженная вода». Царил такой хаос, что Эйра подумала, что у них не хватит сил оказать серьезное сопротивление. Вместе они втроем промчались по коридору, наполовину обогнули арену и поднялись по лестнице, по которой поднимались только прошлой ночью. Запыхавшись, они вернулись в комнату Фрица.

— Йонлин? — Оливин рванул к постели брата.

Йонлин тихо ахнул. Он еще не открыл глаза.

— Дай ему минутку, он придет в себя, я обещаю, — заверил его Фриц.

— Вы необыкновенный. — Глаза Оливина сияли благодарностью.

Эйра отступила, позволив ему побыть с братом наедине. Фриц последовал за ней.

— Спасибо тебе, — искренне сказала Эйра.

— Помогать — мой долг и в удовольствие.

Она оглянулась на братьев. Оливин продолжал держать Йонлина за руку, тихо разговаривая с младшим братом.

— Я не думаю, что смогла бы смотреть, как он умирает.

— Я знаю. — Фриц обнял ее за плечи, и они уставились в окно на город. Эйре показалось, что вдалеке она увидела группу всадников в плащах, мчавшихся по улицам прочь от Колизея. Возможно, это были Тени. Или рыцари. Или и то и другое.

Дюко добрался до Денеи. Так подсказывало ее сердце. Эйра глубоко вдохнула и впервые почувствовала надежду. Возможно, Столпы пока еще одерживали верх, но ненадолго. Денея остановит их атаку на замок. Ви добьется заключения договора. И тогда ничто не помешает им привлечь Ульварта — человека, кто ответственен за смерть родного брата Эйры — к ответственности.

— Я слышал, ты сегодня хорошо поработала.

— Пыталась.

— Я рад. Твои родители видели, какая ты молодец.

— Что? — Эйра отстранилась от него. Оптимизм, который формировался в ней, треснул и разбился вдребезги. — Что ты сказал?

Он тепло улыбнулся.

— Я не хотел говорить тебе раньше. Я не хотел, отвлекать тебя. Я убедился, что они держатся особняком и используют другие имена для безопасности. Тебе нечего за них бояться.

— Я… я… — Она даже не могла вымолвить ни слова. Ей пришлось сделать несколько фальстартов, прежде чем она выдавила: — Здесь?

— Они покинули Опариум перед началом турнира, но плохая погода задержала их корабль. Я не хотел говорить тебе, пока они не прибудут, на случай, если они не смогут приехать вовремя.

— Почему? — Что, во имя Матери, заставило их отправиться в долгое и опасное путешествие из Опариума в Меру?

— Они хотели поддержать тебя, — мягко сказал он.

Поддержать ее.

Поддержать ее?

После произошедшего они думали, что могут просто приехать и подбодрить ее, словно ничего не случилось? Если только это не был их способ загладить вину. Это, конечно, было нехорошо продумано. Какой, по их мнению, на самом деле, была бы ее реакция? Сердце Эйры учащенно забилось. После того, как она только недавно рассказала ему, что не чувствовала их поддержки. Он выслушал все тогда, ничего не говоря.

Дядя знал ее достаточно хорошо, чтобы заметить нарастающую панику. Он сжал ее руку.

— Все в порядке. Тебе пока не нужно прощать их, так же как и меня. Тебе даже не обязательно видеть их, если ты не хочешь. Но когда ты будешь готова встретиться с ними лицом к лицу, я буду рядом, чтобы помочь, если ты этого захочешь.

Она мысленно вернулась в комнату после второго испытания. Лед почти затрещал у нее под ногами, но Эйра сдержала свою магию жестко контролируя. Она покажет дяде, что уже не та девушка, какой была раньше.

— Я подумаю об этом, — ее голос стал холодным.

— Это все, чего они хотят.

Эйра сомневалась в этом. Ее родители проделали весь этот путь. Они хотели большего. Им это требовалось. У нее скрутило живот, и она почувствовала тошноту.

— Йонлин, давай, открой глаза, — сказал Оливин у кровати.

— Оливин? — прошептал слабый голос.

Эйра направилась к кровати, благодарная за то, что отвлеклась. Фриц пошел следом.

— Оливин… Какой сегодня день?

— Последний день турнира. — Оливин пытался говорить ровным голосом. — Ты все пропустил. Ты всегда был ленивым.

Йонлин попытался сесть.

— Нет, не спеши. — Фриц мягко оттолкнул его. — Твое тело все еще заживает.

— Я должен… мы должны… — слабо сопротивлялся Йонлин. — Мы должны идти. Мы все в серьезной опасности.

Глава сорок первая

— В

се в порядке, — успокаивал Оливин. — Мы знаем, что произошло. Мы знаем, что Уинри захватила тебя.

— Она не захватывала меня. Я сам пошел с ней.

— Что? — Оливин выглядел таким же потрясенным, как Эйра, когда Фриц сказал ей, что ее родители здесь. — Зачем… зачем тебе? — Он схватил Йонлина за руки, оттолкнув при этом Фрица.

— Будь с ним помягче!

Оливин проигнорировал Фрица, встряхнув Йонлина.

— Почему ты пошел с ней? Я думал, ты знаешь, что она сделала с нашей семьей.

— Конечно, я знаю! Но я хотел быть таким же храбрым, как ты! — голос Йонлина обрел достаточную силу и громкость, чтобы успокоить старшего брата. — Я знаю, почему ты ускользаешь. Я знаю, ты все время рискуешь своей жизнью ради меня. Я знаю, что ты охотишься за ней… Я хотел хоть раз чем-нибудь помочь. Я хотел показать тебе, что я тоже могу защитить себя, что ты мне не нужен постоянно.

У Эйры сдавило грудь. Это было ей знакомо. Она чувствовала это глубоко в своей душе. Чувство ненужности, отверженности, непонимания, почему все вокруг вас так боятся, и никто ничего вам не объясняет. Такой была она на протяжении многих лет.

— Она пришла ко мне в клинику. Она сказала, что еще не поздно принести честь нашей семье и что я могу присоединиться к ней.

— Ты сказал, что придешь, и они заперли тебя в комнате, чтобы испытать тебя… заставить тебя оценить свет, — тихо сказала Эйра.

Должно быть, что-то было в выражении ее лица, потому что Йонлин замер. Они встретились взглядами, и каждый увидел в другом что-то, что отчаянно хотел бы скрыть. Она понимала, что он пережил, как тот, кто тоже пережил такое же.

— Они сделали это и с тобой тоже.

Эйра кивнула.

— Уинри сказала мне, что я смогу узнать о полном плане, как только заслужу их доверие, но я спрашивал ее каждый раз, когда она приходила ко мне. Я пытался урвать кусочки, какие бы то ни было лакомства, которыми она меня кормила, вместе с глотками воды и крошками хлеба… пока она совсем не перестала приходить. — Долгая пауза Йонлина чуть не разорвала Эйру надвое. В тот момент, когда она больше не могла этого выносить, вину за свои действия, что причинили ему вред, он нашел в себе силы продолжить. — Они привозят в город вспышки.

— Йонлин… — начал Оливин.

— Они протаскивают их тайком через доки.

— Йонлин…

— Они собираются…

— Йонлин, мы знаем. — Оливин улыбнулся, взглянув в сторону Эйры. — Эйра обо всем догадалась.

— Ты это сделала? — Йонлин перевел взгляд между ними.

— Наша самонадеянная сестра кое-что выдала. Эйра собрала все воедино и выяснила, что они собираются напасть на замок одновременно с подписанием договора. Она даже нашла сегодня в игре вспышки.

— Игра, замок… о чем ты говоришь? — Йонлин нахмурил брови. Он перевел взгляд с одного на другого. — Они атакуют не замок… они атакуют Колизей. Они собираются убить всех членов королевской семьи!

У Эйры зазвенело в ушах. Он был прав, Столпы готовились к этому все время. Но не так, как она ожидала.

— Нет, нет, это не..

— Подожди, ты… ты единственная, кто может слышать эхо. — Йонлин уставился на нее. Его губы задрожали. — Уинри сказала, что передала тебе сообщение.

Эйра отшатнулась. Она прислонилась к стене, чтобы не упасть. Ее сердце и дыхание участились.

Нет.

Нет, нет.

Столпы знали, что она может слышать эхо. Она показала им, как работает ее магия. Они дали ей камень, надеясь, что она послушает. Надеясь, что она расскажет Денее и отведет взгляд от их реальных планов.

— И я отослала рыцарей и Теней прочь. Я внесла свой вклад в хаос. — Образ всадников, покидающих город, был выжжен в ее глазах. Это было все, что она могла видеть. Здесь все еще должны были остаться рыцари, но, скорее всего, теперь они были рассредоточены… или сосредоточены только на королевских особах, а не рыщут по арене в поисках угрозы, которой, по их мнению, там нет.

— Йонлин, ты уверен? — Оливин обхватил брата.

— Это было все, о чем она говорила, когда приходила ко мне в последний раз! Они спрятали вспышки в столбах под ложей. Понемногу, чтобы никто не заметил.

Эйра подумала о строительстве, которое видела. Вспомнила слова Дюко о том, что рабочие постоянно входили и выходили по ночам и латали каждую трещину. Тот факт, что во время поисков нигде не нашли большой запас бусин-вспышек. Тот свежий раствор с рунами для усиления… не Колизея, а взрыва. Все улики были налицо, отвергнутые или неправильно понятые.

Оливин посмотрел на Эйру, на его лице отразилась паника.

— Мы должны предупредить их.

Она оттолкнулась от стены. Она не могла позволить страху сковать ее. Это была ее вина. Точно такая же, как и за Йонлина. Она должна все исправить. Она должна сделать что-то правильно.

— Я пойду в королевскую ложу, — вызвался Фриц.

— Дядя, нет.

— Я быстрее, чем кажусь, Эйра.

— Но…

— Ты бы сделала такое ради Элис? — оборвал он ее. — Валла Солярис — моя Элис.

— Императрица здесь? Сейчас? — прошептала Эйра. Она надеялась, что ее отсутствие означало, что она не добралась.

— Все члены королевской семьи здесь, — серьезно ответил он. — Предполагалось, что договор будет подписан завтра, но если они подписывают его сейчас…

— Тогда все члены королевской семьи уже на месте, — закончила она с ужасом. Ульварт заставил Ви призвать всех на арену, убедившись, что все произойдет слишком быстро, чтобы они успели принять какие-либо меры предосторожности. Он выставлял их на посмешище, показывая их слабости всем собравшимся прямо перед тем, как нанести последний удар.

— Иди. — Оливин встал. — Я доберусь до Денеи. — Йонлин, ты убирайся отсюда.

— И куда идти?

— В любое укромное, безопасное место у главной дороги, недалеко от возвышенности Варич. — Это было самое удаленное место от Колизея.

— Я хочу остаться и…

— Сделай это, Йонлин, — подбодрила Эйра. — Я хотела бы больше слушать своего старшего брата, пока могла.

Йонлин встал рядом с Оливином.

— Эйра, пойди, предупреди участников, — проинструктировал Оливин. Она кивнула. Он вылетел за дверь размытым пятном. Йонлин был позади, но намного медленнее.

Эйра боролась с тем, чтобы проглотить содержимое своего желудка.

— Дядя, мои родители…

— Мы позаботимся о том, чтобы они были в безопасности… все были в безопасности. — Фриц обнял ее и ушел.

Эйра, спотыкаясь, двинулась вперед, прислонившись к дверному косяку. Взревели трубы, и она одновременно издала крик разочарования. Ее глаза горели, когда она бросилась бежать. Бежать по коридорам, где каждая трещина залатана комковатым раствором… со вспышками.

Она расталкивала служителей с дороги, крича: «Убирайтесь, пока можете! Уходите!»

Пока они спускались по лестнице, были слабо слышны одобрительные крики толпы. Был ли вынесен договор? Всех ли участников вывели обратно на арену? Нападет ли Ульварт и на них? Мог ли Йонлин ошибаться?

Тысяча вопросов роились в ней, каждый ужаснее предыдущего. Каждый напоминал ей о том, как сильно она потерпела неудачу. Не сейчас, не сейчас! — твердил каждый стук ее сердца. Она была не просто ходячей смертью и неудачницей. Она могла творить добро. Она могла помочь.

Не имело значения, если то, что она собиралась сделать, заставит ее выглядеть, будто она сумасшедшая. Она собиралась выбежать на арену и силой вытащить их всех оттуда. Элис. Ноэль. Каллена…

Эйра промчалась мимо комнаты жрецов. Еще один поворот туннеля. Снова радостные возгласы. Она смутно слышала объявления, которые делались вдалеке.

— … команда-победитель… уходит…

Если они просто раздавали награды, то договор еще не был подписан. Возможно, члены королевской семьи все еще собирались. Должно потребоваться время, чтобы собрать их всех вместе, верно? Они могли бы положить всему этому конец, и тогда…

Она остановилась как вкопанная.

В центре главного туннеля, по которому она ходила уже десятки раз, стоял мужчина. Он медленно повернулся к ней лицом, в его темно-синих глазах промелькнуло удивление, прежде чем его улыбка стала зловещей. Его скулы были такой же формы, как у Ферро. В волосах пробивалась седина.

И на этот раз на нем не было одежды служителя. На этот раз он был одет в металлическую броню, украшенную нитями «Световорота». Он выглядел во всех отношениях победителем, которым не был.

— Ульварт. — Его имя сорвалось с ее губ, ядовитое, как проклятие, и отвратительное на вкус, как яд.

— Эйра, — ответил он со змеиной улыбкой. — Ты готова стать свидетелем рассвета новой эры света?

Глава сорок вторая

мгновение ока кинжал оказался в ее руке. Эйра посмотрела вправо, в сторону деревни. Там стояло еще несколько полураздетых Столпов, они сняли одежду служителей. Все они прижимали руку к сердцу, символ Ярген был вырезан острием кинжала на спинах. По их торсам стекала кровь из свежих ран. Одной из них была женщина со стальными глазами.

— Я не позволю тебе сделать ни шагу дальше. — Эйра взмахнула оружием, принимая стойку. Как бы ей позвать Элис или кого-то еще, чтобы они оглянулись сюда? Могла ли она позвать Фрица, или Оливина, или еще кого-нибудь?

Нет. Ее друзья были слишком далеко. Эйра была предоставлена самой себе. Что ей делать? Остаться и сражаться? Или сбежать?

— Ты собираешься убить меня? — Ульварт остановился, переводя взгляд с кинжала на ее лицо. Казалось, его это скорее забавляло, чем пугало.

Рука Эйры дрожала, сжимая кинжал. Она должна была вонзить его ему в горло. Она должна была подбежать к нему. Но она застыла на месте, ее кровь была холоднее кинжала, который она держала. Еще неподвижнее, чем были Столпы, когда она применяла над ними свою силу.

— Почему бы тебе не попробовать? — подначил он ее. Это подтолкнуло ее к действию. Она метнула в него кинжал. Тот вылетел из ее руки, пролетев по воздуху, и разбился о глиф, появившийся из ниоткуда. Эйра посмотрела на выстраивающихся вокруг него Столпов, и в сторону арены, где были все, кого она когда-либо любила. Ей следовало воспользоваться возможностью и убежать, пока она была.

Ульварт расхохотался.

— И это все, что у тебя есть? Такая сила. Такое мастерство. Потрачено впустую. Я мог бы сформировать тебя. Я мог бы сделать тебя исключительной.

Она посмотрела на арену, куда собирались отправиться Столпы. Если Эйра и научилась чему-то, так это тому, что она не может все делать в одиночку. Ей нужна была помощь. «Не выступай против него одна», — умоляла ее Элис.

— Я дам тебе еще один шанс. — Ульварт сделал шаг к ней, потом еще один. — Присоединяйся ко мне. Присоединяйся к моему праведному крестовому походу. Мы можем найти место даже для такой язычницы, как ты. Возможно, если ты будешь усердно работать, чтобы умиротворить меня, и посвятишь жизнь нашему правому делу, я прощу твои грехи.

— Я убила твоего сына, и ты простишь меня за это?

— Пути Ярген загадочны для тех, кто не является ее избранником. Но я могу видеть ясно. Я знаю ее намерения как ее защитник. Я здесь, чтобы привести эту землю к ее единственному, истинному предназначению.

Воды в ее разуме прочистились. Впервые Эйра могла ясно мыслить. Он был не просто религиозным фанатиком, стремящимся следовать своей извращенной догме. Он стремился отомстить не только людям и системам, причинившим ему зло. Он был человеком, однажды вкусившим власть… абсолютную, непостижимую власть.

И это было отнято у него Ви, Денеей и Таавином.

Ульварт мог верить в догму, он мог хотеть отомстить людям, которые, по его мнению, незаконно заключили его в тюрьму, обвинив в преступлении, которого, как он утверждал, не совершал… но больше всего на свете он хотел снова стать лидером Мечей Света и иметь ту властью, которая приходила с этим. Он хотел отомстить. Даже больше. Его истинный триумф придет в виде единственного золотого обруча, надетого ему на лоб, снятого с трупа Люмерии.

Его целью был не замок. Йонлин был прав. Он убьет членов королевской семьи и войдет в вакуум власти, который создал для себя. Он изобразит себя тем, кто наведет порядок в хаосе, созданном им самим. Он собирался использовать все благоговение народа Меру против них самих.

В ее руке появился еще один кинжал. Она не могла позволить ему победить. Она снова отвлечет его и побежит к друзьям.

— Ты все еще хочешь убить меня? — Слова Ульварта превратились в гравий. Резкие. Холодные. — Тогда умри вместе с остальными. — Мир, казалось, замедлился, когда его губы начали складывать следующее слово. — Лофт…

Лофт — слово силы в высшей дисциплине, означающее «выводить из строя». Лофт дорх — обездвиживать. Лофт нет — спать. Слова, которые его сын использовал по отношению к ней. Слова, которые Оливин использовал по отношению к ней на третьем испытании, те, с которыми она боролась.

У нее была всего секунда, чтобы отреагировать. Самая длинная секунда в ее жизни. Момент, в который Эйре оставалось полагаться только на инстинкт и знания, которые она приобрела за эти годы из всего, чему ей никогда не полагалось учиться. Ее кинжал исчез из ладони, когда Эйра переключила внимание. Не было времени атаковать его физически. Она не могла одолеть его. В битве физической или магической силы… ей пришлось бы быть более хитрой, чтобы помешать ему.

Эйра протянула руку.

— Н…

Она чувствовала, как вокруг него начинает подниматься волна магии, точно так же, как это было с Ферро той ночью. Она приказала себе соединиться с ней. Подключиться к ней точно так же, как она делала это с Калленом, Элис и Ноэль на протяжении игр. Как она практиковалась. Как она делала для Денеи только прошлой ночью.

Но эта вторая часть… Это было то, что она не осмеливалась позволить себе практиковать. Это была магия, которую она считала запретной. Сила, которой она не рисковала ни с кем из своих друзей, потому что это могло навсегда изменить их жизнь. Но Ульварт? Ради Ульварта она бы исследовала самые зловещие стороны своей натуры. Она подвергла бы его самой ужасной магии, какую только могла вообразить, и не чувствовала бы за собой вины.

Она сломает его.

Магия Эйры хлынула вокруг него, смешиваясь с его силой. Глаза Ульварта слегка расширились. Он почувствовал ее, но было слишком поздно.

Он продолжал пытаться продолжить слово. Время, казалось, замедлилось.

— Нет…

— Нет, — прошептала Эйра. — Не думаю, что тебе позволю.

Она сжала кулак и закричала. Ульварт закричал одновременно с ней, схватившись за грудь, словно кинжал, который она метнула ранее, наконец попал в цель, поразив его прямо в сердце. Отчетливый треск пронзил ее тело, эхом отдаваясь в ушах. Она ахнула, чувствуя, как невидимая сила тянется глубоко внутри нее. Сила вращалась… как волчок… как катушка с нитью, разматывающейся все быстрее, и быстрее, и быстрее, пока веревочка не оборвалась, и ничего не осталось.

Они погружались в невидимую пропасть, созданную Эйрой. Нет, пропасть создал Ферро. Ульварт углубил ее. И теперь она обрекает его на это.

Ее колени коснулись пола. Ее руки дрожали, когда она обхватила себя. Эйра подняла голову, глядя на него сквозь волосы. Ульварт тоже был на полу. Столпы замедляли марш к арене. Заколебались, прежде чем броситься окружить лидера, без которого они были ничем.

Эйра воспользовалась возникшей суматохой, поднялась на ноги и выбежала на солнечный свет.

Все еще звучало какое-то объявление, но слова были расплывчатыми и далекими. Казалось, она находилась где-то далеко под водой, свет и звук просачивались сквозь нее искаженными и приглушенными. Эйра протиснулась мимо участников… стен из плоти на ее пути. Она должна была добраться до Элис, Каллена и Ноэль. Она должна была предупредить их. Она должна была сказать им…

Она врезалась во что-то прочное. Одна из этих стен плоти поймала ее. Удержала. Поддержала. Эйра подняла глаза, моргая, мир замедлился, возвращаясь в фокус. Все было оглушительным. Цвета были слишком яркими.

— Эйра, — голос Каллена был ровным и твердым. Ее сердце замедлилось, дыша в такт с ним, его пальцы обхватили тыльную сторону ее локтей, удерживая ее в вертикальном положении. — Что случилось? Где ты была?

— Он здесь. — Эйра огляделась, ее взгляд остановился на опускной решетке. — Ульварт здесь. Мы должны идти… мы должны убраться подальше от королевской ложи. Мы должны вывести всех отсюда. Мы должны заставить их уйти. Все уходите!

— Что ты сказала? — вмешался Графф.

Варрен теперь тоже был внимателен.

— Уходить, почему?

— Что там еще? — проворчал Харкор.

— Эйра, что случилось? — спросил Дюко.

— Где Оливин? — потребовал ответа Менна. — В последний раз я видела его с тобой.

Она проигнорировала их вопросы. Не было времени отвечать.

— Мы все должны уйти. Пожалуйста. Уходите отсюда. — Эйра оттолкнула Каллена. Она подбежала к Граффу, толкнув и его. Затем к Лаветт. Девушка поймала ее, глядя смущенными и жалостливыми глазами. — Пожалуйста, ты им всем нравишься. Люди прислушиваются к тебе. Заставь их уйти.

— Эйра, я не понимаю, — тихо сказала Лаветт. Хотя это выглядело почти так, как будто она хотела понять.

— Мы скоро начнем подписание! — Высоко вверху объявила Люмерия. Эйра посмотрела на королеву Меру, солнце сияло на ее шелках с высоты. Через плечо Люмерии Эйра увидела, что Ви разговаривает с Алдриком и Валлой. Они встали.

Ложа республики Квинт была заполнена тремя людьми. В ложе Сумеречного королевства стоял старик, рядом с ним Арвин. Ложа Дракони все еще была пуста. Возможно, Фриц или Денея добрались до них? Стоит ли ей на всякий случай крикнуть погромче? Нет, они ни за что не услышат из-за шума толпы.

Эйра оглянулась на опускную решетку. По ту сторону солнечного света во мраке все еще двигались тени. Они стояли на страже. Но они же могли остановить Столпов, если бы пришлось, верно?

Твердая рука легла ей на плечо.

— Куда мы направляемся? — спросила Ноэль.

— Подальше отсюда. — Эйра посмотрела на трибуны. — Зрителей тоже… Моих родителей… — Ее мысли метались слишком быстро. Ей было о чем беспокоиться. Все ее мысли поглощала пустота внутри нее. Ее засасывало в ту же пустоту, на которую она обрекла магию Ульварта.

Толпа переключила свое внимание. Некоторые перешептывались. Другие указывали на опускную решетку. Эйра оглянулась. Ульварт гордо вышел, будто минуту назад он и не был согнут пополам.

Их время истекло.

— Добрые люди Меру, рожденные на земле Богини, чья магия придает форму ее священным словам, — сказал Ульварт, его голос был спроецирован. Эйра снова посмотрела на ложе. Арвин, оглядываясь, помогала пожилому мужчине отойти. Знакомый оттенок светлых волос виднелся размытым пятном в верхней части королевской ложи. Фриц был там. Таавина нигде не было видно. Но Люмерия оставалась уравновешенной и неподвижной. Почему она не убегает? До нее еще не дошло известие?

Эйру скрутило, скорее всего так и есть. Это было единственное объяснение ее боли. Ей приходилось бороться за дыхание.

— Вы были одурачены, обмануты действиями Распиана, — продолжил Ульварт, когда Фриц добрался до семьи Солярис. Он практически поднял их с мест. — Его пороки запечатлелись в ваших сердцах.

— Это Ульварт? — спросила Ноэль.

— Он, — сумела произнести ошеломленная Эйра. Все, на чем она могла сосредоточиться, был ее дядя. Он ходил по королевской ложе, пытаясь вытащить оттуда членов королевской семьи. Кричал на них словами, которые Эйра не могла слышать, но все же каким-то образом чувствовала.

— Тогда давайте убьем его!

Каллен поймал Ноэль за руку, прежде чем она смогла применить свою магию.

— Нет. Эйра права, нам нужно бежать.

— Но…

— Следуйте за мной, — прервал Дюко Ноэль. Вокруг него стояли морфи, на их лицах было выражение решимости.

— Но… — Настала очередь Эйры терять дар речи. Она оглянулась на Столпов. Они расходились веером. Они собирались окружить участников. Дракони уже приближались к ним, хрустя костяшками пальцев и когтями, всегда готовые к бою.

— Но я пришел, — продолжал свой монолог Ульварт. — Я, избранный защитник богини Ярген, пришел освободить вас всех от зла, которое преследует вас. Вы даже не представляете, как глубоко простирается порча. Но не бойтесь, ибо я уничтожу ее.

— Эйра, — позвала ее Элис, схватив за руку.

— Мой дядя… дядя все еще там, наверху. — По ее щекам текли слезы. Как все это могло произойти? Как Ульварт победил их всех?

Элис и Каллену пришлось оттаскивать ее. Дракони не убегали, они оставались, размахивая когтями и пламенем. Менна и Эванель присоединились к команде Эйры… полукругу для защиты участников во главе с Сумеречным Королевством.

— Богиня Ярген, если ты считаешь нужным, ниспошли чудеса своим защитникам. — Ульварт поднял руки. Эйра проследила за движением глазами, увидев, как Столпы перерезают горло рыцарям на трибунах. Мужчины и женщины повыскакивали из своих укрытий и пользуясь хаосом, стали уничтожать охрану и союзников Люмерии.

Ви казалась такой уверенной в себе. Такой умной. Эйра была уверена, что та знала, как будут действовать Столпы. Что она сможет вычислить их. Сможет помешать им.

Они были лишь наполовину так умны, как думали. Ульварт оставался на шаг впереди. Он позволил им думать, что они побеждают, поэтому они допустили ошибки… именно такого Ви и ожидала от него.

Он пустил их по ложному следу.

— Если есть зло, тогда дай мне силу сокрушить его! — прогремел Ульварт.

Королевская ложа взорвалась.

Глава сорок третья

евесомость.

Она парила в воздухе, беспомощная и бессильная, как кусок камня, выброшенный из того, что было королевской ложей. Земля отказалась принимать ее. Она подлетела и покатилась, ее забрасывало обломками. Из нее выбили воздух. Боль пронзила ее острее любого лезвия.

Шла ли кровь из ушей? Они звенели, будто гудок игры прозвучал прямо рядом с лицом Эйры. Ее зрение снова накрыло пеленой. Она пыталась разобраться в туманных, черно-белых очертаниях, в которые превратился мир.

Цвета медленно возвращались. Затем послышался звук ее прерывистого дыхания. Сердцебиение.

Эйра выбралась из-под обломков, осматривая кровавую бойню вокруг. Столпы образовали оболочку из сияющих глифов… защита только для них. Участники превратились в тела с запекшейся кровью среди камней и известкового раствора.

— Элис? — Ее подруга только что была рядом с ней… она была здесь… где… — Элис? — Эйра снова позвала, хотя ее собственный голос звучал отстраненно. — Ноэль? Каллен?

Она оказалась на коленях, разгребая камни в поисках земли и оставляя кровавые отпечатки рук. Элис была прямо рядом с ней. Это означало, что она была где-то… где-то здесь.

— Элис? — Эйра задыхалась, рылась, хотя все ее тело протестовало против каждого движения. Вокруг царила агония, которую можно было описать только хором из тысячи криков, возносящихся к безжалостному солнцу высоко в небе. — Пожалуйста, пожалуйста, нет. — Было так много крови…

— Эйра! — Большой кусок камня слева от нее сдвинулся, открывая запыхавшуюся Элис. — Эйра! — Ее подруга бросилась к ней. — Прости, все произошло так быстро.

Слезы облегчения потекли по ее лицу. С Элис все было в порядке.

— Мы должны уходить! — крикнул Каллен. Он и половина участников стояли в кольце обломков. Должно быть, он вызвал шторм, чтобы защитить их.

Эйра оглянулась в ту сторону, где все еще стоял Ульварт. Безумец кричал:

— Узрите. Узрите ее силу, ее могущество! Благословения, благословения на нас.

Королевская ложа полностью исчезла. Была полностью разрушена. Не осталось ничего, кроме огромной дыры в стене арены. Она превратилась в груду обломков, охваченную адом магического пламени.

Сколько членов королевской семьи все еще было там? Успели ли их предупредить, чтобы использовать магию для самозащиты? Скольких дяде удалось вывести? Удалось ли ему уйти? Эйра взвыла от боли при этой мысли. Она не знала, кто сбежал, но был один человек, который, как она знала, был слишком далеко, чтобы убежать. Женщина, которая всегда находилась во главе всего этого, на самом краю, дальше всех от выхода.

Люмерия.

Королева Меру. Лидер, который поддержал договор всем своим существом. Если Ви была вдохновителем, то Люмерия была сердцем. И теперь ее не стало. Исчезла во взрыве вспышек.

— Мы должны сражаться, — пробормотала она. Они не могли просто убежать. Хотя, разве не она была той, кто предложил это? Эйра развернулась, плывя по течению. Какой смысл бежать? Жить? Ради чего они жили? Все рушилось вокруг них. Какой мир остался бы для них, если бы они сбежали сейчас? Было ли где-нибудь безопасное место?

— Мы не можем драться. — Голос Каллена был совсем близко. Он сократил расстояние между ними, как показалось, за секунду. Без предупреждения он наклонился, обхватил ее рукой и поднял в воздух. Эйра прислонилась к его плечу.

— Мы не можем позволить ему выйти сухим из воды.

— Я знаю. — Он понес ее прочь от Ульварта, к отверстию в стене, через которое их вели морфи. — Но мы также не можем убить его сейчас.

Она вспомнила, что он сказал.

— Мы бы сделали из него мученика.

Но означало ли это, что он никогда не будет побежден? Суждено ли им вечно быть его добычей? Или им придется жить в мире, которым управляет этот безумец? Если он убил Алдрика и Валлу, был ли Солярис следующим?

Каллен унес ее с поля боя. Эйра не могла сражаться. Она с трудом могла сосредоточиться на чем-либо. В ушах у нее все еще звенело, а щека была мокрой. Она плакала. Эйра легонько коснулась щеки. Ее пальцы были красными, когда она убрала их. Это было больше, чем слезы… но ее горе было единственным, что, казалось, причиняло боль.

Мама, папа… Странная мысль заставляла биться ее сердце. Где они? Им удалось сбежать? Они пришли, чтобы увидеть ее, и за это они будут страдать. Будет ли она когда-нибудь для них чем-то иным, кроме агонии?

Эйра резко вдохнула и выдохнула с мучительным звуком. Все происходило так быстро. Ей пришлось…

Перед ними появился глиф. Эйра узнала «Световорот» только по форме. Она обхватила руками шею Каллена и потянула. Он потерял равновесие, и они упали на землю, когда раздался еще один взрыв… гораздо меньший, чем предыдущий, хотя и достаточно сильный, чтобы потрясти фундамент Колизея вокруг них.

Каллен приземлился на нее сверху, поставив локти по обе стороны от ее головы. Как будто он пытался использовать свое тело, чтобы защитить ее. Эйра моргнула, глядя на него.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала она.

— Потому что я люблю тебя. Не важно, как сильно я старался, я никогда не переставал любить тебя. Ни на вздох, ни на мгновение. — Каким-то образом, несмотря на грязь и кровь, покрывавшие его щеки, сквозь них просвечивала ослепительная улыбка. — Ты была права, Эйра. Я продолжаю пытаться жить для всех остальных. Но теперь я собираюсь жить для себя и для того, чего я хочу. Тебя.

Мир был жесток. Только в этот момент, когда все вокруг них медленно разрушалось, она позволила себе услышать его слова, увидеть их, позволить им проникнуть в ее душу. Они могут умереть в этот момент. Они могут никогда больше не увидеть солнца, раздавленные тяжестью Колизея или с перерезанным Столпами горлом.

Но у них была эта секунда. Этот вдох. Этот краткий луч чего-то хорошего среди всей холодной реальности, которая обрушилась на них.

Она открыла рот…

— Каллен, я… — и не смогла подобрать слов. Ее сердце было разбито, как Колизей. Оно все еще не зажило. На протяжении всего турнира его осколкам наносили рану за раной, и у нее не было достаточно времени, чтобы что-то с этим сделать.

Любовь? Могла бы она сказать ему, что все еще любит его? Сказала бы она это всерьез? Или это была бы эмоция в данный момент? Имело ли все это значение, когда смерть преследовала их шагами, которые звучали как бешеные удары их сердец?

— Эйра? — Он вглядывался в ее черты, в его глазах начали расцветать замешательство и боль.

Движение за его плечом отвлекло ее. Столп поднял меч высоко над головой Каллена. Эйра подняла руку.

— Нет!

Но магия не приходила. Не было ничего. Ни покалывания под кожей. Ни озноба. Ни океана силы, в котором она могла бы потеряться.

Ее магия исчезла.

И меч вонзился в грудь Каллена.

Глава сорок четвертая

йра закричала от боли. От страха. И все же, несмотря на ее ярость, магия у нее не появилась.

Вспышка огня сожгла Столпа. Ноэль бросилась к ней. Каллен обмяк на Эйре, меч распался на нити света, которые поплыли прочь от тела Каллена и исчезли в полумраке под Колизеем.

— Кален, Кален! — закричала Эйра. — Элис!

Элис оказалась рядом в одно мгновение, но она была не одна. С ней подскочила Лаветт, рядом с которой держался Варрен. Костяшки его пальцев побелели, сжимая руку Лаветт.

— Что случилось? — требовательно спросила Лаветт, нахмурив брови, в ее глазах стояла паника.

— Я… я… — Ее магия не сработала. Она пыталась, но та не пришла, когда Эйра призывала ее. Нечто такое простое, как щит — одна из самых элементарных вещей, которые Эйра умела делать, не сформировался. — Элис, — слабо произнесла она.

Элис немедленно перешла в режим жрицы. Ее руки были на Каллене. Она использовала силу, чтобы попытаться стабилизировать его — исправить то, что могла. Эйра понимала, что она лечит, но ничего не могла почувствовать. Гудение силы Элис исчезло, став невидимым для чувств Эйры.

Что с ней случилось?

— Забирай всех и вперед, — сказал Графф Дюко, баюкая Сорру на руках.

— Я не оставлю тебя.

— Я не оставлю Сорру. — Графф мертвой хваткой вцепился в обмякшую подругу по команде.

— Она умерла. Лука тоже умер. Не умирай здесь с ними! — рявкнул Дюко. Его лицо исказилось в чудовищную маску боли и ярости. Эйра задалась вопросом, видел ли Дюко в своих товарищах по команде людей, убитых Мечами Света Ульварта много лет назад, в тот день, когда он получил свои шрамы. — Тебе придется…

— Я могу выиграть вам время, всем вам, — настаивал Графф. — Ты пережил встречу с Ульвартом раньше, ты должен выжить снова.

— Нам нужны лекарства, — сказала Элис, возвращая внимание Эйры к Каллену. Он выглядел таким же безжизненным, как и Сорра. Но если Элис считала, что есть надежда, значит, так и было. — Я здесь едва могу обеспечить ему стабильное состояние, но это ненадолго.

— Я знаю, куда идти. — Эйра встала. Мир покачнулся, ее зрение затуманилось, и желчь защекотала горло. К ним приближалось отдаленное эхо шагов. Столпы. — Дюко, ты можешь довести нас до доков?

— Я могу, но… — Дюко колебался.

Одной рукой и импульсом магии Графф открыл туннель перед ними, который соединялся с другим залом. С другим импульсом туннель, в котором они находились, закрылся вокруг них.

— Я буду держать их на расстоянии так долго, как только смогу, а ты уведи всех отсюда. Ребята не смогут сделать это без твоей магии, не смогут проложить туннель, не сейчас, когда она занята его исцелением, — сказал Графф Дюко, кивнув в сторону Элис.

— Я ненавижу тебя. — Дюко притянул друга ближе и крепко обнял.

— Разочаровываю тебя до самого конца. Чего еще ты ожидал? — Слева от них запульсировала магия. Графф отстранился и поднял руку. Стена дрогнула, борясь с силой двух морфи. — Вперед, быстро!

Дюко шел впереди. Эйра, Элис, Ноэль, Варрен и Лаветт несли Каллена, сменяя друг друга по мере необходимости. Время от времени они отступали, отбиваясь от Столпов, которые появлялись со всех сторон. Некогда упорядоченные залы Колизея превратились в бесконечный лабиринт крови и клинков, которому не было конца.

Как раз в тот момент, когда ее отчаяние достигло предела, солнечный свет ударил в лицо Эйре. Они выбежали на открытую площадку, которая дугой огибала Колизей. Зрители бежали и кричали. Одна женщина была зарезана Столпом, который затем решил напасть на Эйру. Вспышка «Световорота» ударила ему в горло, и, захлебнувшись кровью, он умер мгновенно.

— Эйра!

— Оливин? — Эйра моргнула.

Он бросился к ней. Кровь и пыль покрывали большую часть его тела, так же как и ее.

— Ты видела Йонлина?

Она покачала головой, задыхаясь, пытаясь отдышаться.

Оливин выругался, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

— Я уверена, что он выбрался, — слабо сказала Эйра, не совсем веря себе. — Мы направляемся кое-куда за припасами, пойдем…

— Я должен найти брата.

Она кивнула, зажмурив глаза. Его боль была для нее такой же реальной и осязаемой, как и ее собственная.

— Я знаю. Но сначала пойдем с нами. Ты ранен. Подлечи себя, а потом отправляйся на поиски.

— Эйра! — крикнула Ноэль. Ее товарищей уже поглотила толпа.

Она перевела взгляд с Оливина на Ноэль и побежала в сторону последней. Эйра, честно говоря, не была уверена, что Оливин присоединится к ним, но он это сделал. Он держался ее, шагая чуть позади.

— Позволь мне помочь тебе. — Он обнял ее за талию, положив ее руку себе на плечи. Эйра была слишком измотана, чтобы сопротивляться.

Они мчались через центр города по извилистым улочкам. Каждый шаг приближал их к столь необходимым припасам, но также казалось, что Каллен уходит все дальше и дальше туда, куда никто из них не мог добраться.

— Столпы никого не останавливают? — Лаветт оглядела доки. Лодки спускались на воду слева и справа.

— Они хотят, чтобы мир узнал, — тихо сказала Эйра. — Столпы хотят, чтобы некоторые люди сбежали и рассказали всем об их силе… и о том, что здесь произошло.

— Меня сейчас стошнит, — пробормотал Варрен. Его обычно бледное лицо стало еще белее, как у призрака. Он шатался и дрожал.

Эйра боролась с тем же самым, казалось, большую часть последнего часа… хотя она знала, что, скорее всего, прошло не более десяти минут. Мир полностью изменился.

— Туда. — Эйра кивнула в сторону склада.

— Здесь? Разве здесь не склад припасов для турнира? — спросила Элис.

— Именно. Здесь есть все, что нам нужно.

— И Столпы.

— Вряд ли, им здесь больше делать нечего… Что им надо было, они уже забрали, — рассуждала Эйра, пока Дюко взламывал замок. Они проковыляли внутрь. Он снова защелкнул замок, на этот раз с внутренней стороны. — Но здесь есть, чем нам поживиться.

— Я очень надеюсь, что ты права насчет их ухода, — пробормотал Дюко. — Мы не в том состоянии, чтобы отбиваться от кого-либо.

— Мы здесь ненадолго, — успокоила его Ноэль, положив руку ему на плечо. Они тихо переговаривались между собой, их шепот был слишком тихим, чтобы все еще звенящие уши Эйры могли что-то расслышать. Оливин отпустил Эйру, когда она, прихрамывая, подошла к тому месту, где Элис и Лаветт разложили Каллена.

— Держись там, — прошептала она Каллену, опускаясь на колени рядом с ним.

— Ты все еще любишь его, не так ли? — тихо спросила Лаветт, сидевшая напротив.

— Честно говоря, не уверена, — призналась Эйра. — Часть меня думает, что да. Часть меня думает, что я любила человека, которым его считала, и я не знаю, люблю ли я человека, которым он является. За короткий промежуток времени многое произошло, и я планировала разобраться во всем этом после турнира.

Лаветт кивнула, словно слишком хорошо все поняла.

— Прости. — Она говорила серьезно. — Я любила его, а разлюбить тяжело.

— Я нахожу, что любовь — это нечто, что нельзя контролировать.

— Ты любишь его? — осмелилась спросить Эйра, пока Элис искала нужное. Оливин отвел Элис в сторону, быстро переговариваясь с ней и Варреном. Эйра надеялась, что Элис быстро обработает их раны.

Лаветт медленно покачала головой.

— Нет, но я уважаю его.

— Вы обе, дайте мне место. — Элис вернулась и начала раскладывать найденное. Они послушно отодвинулись.

Эйра попыталась встать, но ее нога подкосилась. Она поскользнулась и приготовилась упасть, когда чья-то рука обхватила ее за ребра. Оливин сделал движение в ее сторону, но он был слишком далеко, роясь в каких-то ящиках. Так что именно Лаветт поддержала Эйру и опустила ее на землю.

— Ты тоже ранена, — заметила она.

— Мне лучше, чем ему.

Лаветт снова посмотрела на Каллена.

— Я не заинтересована в том, чтобы ссориться с тобой из-за него.

— Это чувство взаимно.

— Честно говоря, меня вообще мало интересует замужество, — пробормотала Лаветт. Она смотрела сквозь Каллена и на то, что он представлял для нее. Эйра изучала лицо девушки, и ее лоб смягчился, став задумчивым. — В Квинте это норма — политические браки, могущественные семьи… Вот почему поколение моего отца сражалось за нашу республику. Они мечтали о правительстве, которым будет управлять народ, работая для народа. Они добились этого и, тем не менее, каким-то образом забыли все, за что проливали кровь, за такой короткий промежуток времени. Не успеем мы оглянуться, как вернемся туда, где были.

Отец Лаветт не показался Эйре жадным до власти. Но, опять же, Йемир мог не показаться таковым случайному знакомому. Невозможно было узнать кого-то с первого взгляда..

— Я должна вернуться домой к своему народу. Особенно после этого. Карсовия появится на нашем пороге в тот момент, когда они узнают, что договор сгорел. Я должна рассказать Квинту до того, как информация дойдет до императрицы, — закончила Лаветт.

— Тогда пойдем со мной. — Слова были сказаны прежде, чем Эйра успела их обдумать.

— Что? Куда?

— Я иду вниз по реке, — сказала Эйра. — Для меня слишком опасно оставаться здесь… для любого из нас. Мы можем вернуться в Райзен. Это, скорее всего, будет опасно. Но, оказавшись там, мы сможем сесть на корабль, который доставит нас обратно в Солярис… может быть, ты сможешь найти судно идущее в Квинт… мы сможем рассказать им, что произошло.

— Ваш император с императрицей пострадали при взрыве.

— Я так не думаю. — Эйра устало улыбнулась. — Я думаю, они выбрались. — Лаветт посмотрела на нее так, словно подумала, что Эйра сошла с ума, но спорить не стала. — Так что? Пойдешь с нами?

— Я не совсем уверена, как мы обеспечим безопасность этих гипотетических маршрутов… Но, я полагаю, сила в количестве. — Лаветт встала и подошла к Варрену. Она все еще выглядела скептически, но Эйра была уверена, что два выживших участника Квинта присоединятся к ним.

— Итак, в Райзен? — Оливин занял место Лаветт. Он присел на корточки рядом с Эйрой и положил руку ей на ногу. — Халлет рута сот. Халлет рута тофф, — пробормотал он. В исцелении он не был силен. Эйра побывала в руках более опытных целителей, чтобы понять это. Но срастание ее плоти, пусть и слабое, немного приглушило боль. — Я останусь здесь, пока не найду Йонлина.

— Понимаю, — тихо сказала она, встречаясь с ним взглядом. Он выдержал ее взгляд.

— Как только я это сделаю, я найду тебя.

Эйра не знала, насколько это возможно, но все равно кивнула.

Оливин слегка ухмыльнулся.

— Но если Столпы схватят меня и Йонлина, возвращайся и спаси нас, хорошо?

Она схватила его за руку и встретилась с ним взглядом.

— Не позволяй им добраться до вас.

Он повернул руку, чтобы переплести свои пальцы с ее, слегка их сжимая.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Элис отодвинулась от Каллена и вытерла лоб.

— Как он? — спросила Лаветт.

— Чтобы восстановить его, потребуется больше, чем несколько минут работы. Мне понадобятся дни.

Но дней у них не было. Скоро Столпы отправятся на их поиски. Им нужно было выходить немедленно.

— Дюко, та лодка, на которую ты ходил в тот вечер, когда мы ушли через туннель, — начала Эйра. Он потрясенно посмотрел на нее. Она никогда не говорила ему, что видела, где находится убежище Двора. По крайней мере, одна вещь оставалась тайной. — Ты думаешь, она все еще там?

— Возможно, — неуверенно сказал он. — Должна быть.

— Хорошо. — Эйра заставила себя подняться на ноги, стараясь не поморщиться. — Тогда на ней мы можем вернуться в Райзен.

— Эйра, мы, та лодка… — Он замолчал, но не успел продолжить.

Двери дернулись, но замок выдержал. Все они вскочили, за исключением Каллена.

— Элис, Лаветт, Варрен хватайте все, что сможете! — скомандовала Эйра. — Ноэль, Оливин, будьте наготове. По моему сигналу откройте двери и освободите путь. Дюко, веди нас к лодке.

Двери снова накренились от нового удара. Дерево застонало, и Эйра обхватила Каллена, пытаясь поднять его. Еще немного надо им потерпеть. Скоро они избавятся от этого кошмара. Ей необходимо было в это верить.

— Еще секундочку, — сказала всем Эйра.

Элис была уже со второй сумкой. Лаветт не отставала. Эйра подошла и встала у двери прямо за Дюко и Ноэль.

— Есть кое-что, что я хочу, чтобы вы оба знали, — прошептала Эйра, еще не готовая рассказать остальным.

— Сейчас не время для признаний в любви, — бросил Дюко через плечо.

— Я уже пробовала, не очень хорошо получилось, — пробормотала Эйра. — Моя магия исчезла. — Она старалась говорить достаточно тихо, чтобы никто, кроме них, не услышал.

— Что? — Дюко и Ноэль выкликнули в унисон.

— Я объясню подробнее позже, когда мы будем в безопасности… если мы будем в безопасности. — Ей надо было бежать. Даже, несмотря на то, что она ничего не знала о своем дяде. Несмотря на то, что ее родители находились где-то между Колизеем и Райзеном, она надеялась, что они не добрались до Колизея, несмотря на подозрения ее дяди… Может, она встретит их в Райзене.

Даже, несмотря на все неизвестные, она не могла остаться. Если она останется, Ульварт найдет и убьет ее. Он больше не будет колебаться. Он не даст ей второго шанса.

Потому что она забрала у него магию.

Эйра перепутала их каналы. На короткую и восхитительную секунду она познала всю глубину его силы, а затем почувствовала, что она умолкла навсегда. Но, как и предупреждал ее дядя, действие было сложным, а она была неопытной. Насколько она могла судить, отключив канал Ульварта, она отключила и свой собственный.

И теперь он не собирался останавливаться ни перед чем, пока не найдет ее. Ей просто нужно было найти способ снова открыть свой канал магии раньше, чем это сделает он.

Двери дернулись. Эйра рассчитала время и крикнула как раз перед следующим ударом.

— Вперед!

Замок открылся от импульса магии. Двери распахнулись и прямо в огонь повалили Столпы, в который создала Ноэль. Ребята же бросились сквозь пламя. Впереди была река, а вместе с ней и свобода.

Лаветт с Элис несли Каллена с одной стороны. Позади них летала магия. Оливин остался, как и обещал. Он сдерживал врагов, выигрывая время остальным, прежде чем сбежать самому. Его взгляд метнулся к ней, и она одними губами прошептала: «Спасибо». Мимолетная улыбка скользнула по его губам, прежде чем они оказались слишком далеко, чтобы видеть друг друга.

Она надеялась, что с ним все будет в порядке. Что каким-то образом он сдержит слово и найдет Йонлина. Она снова увидит его ниже по реке… Что-то внутри подсказывало ей, что так и будет.

— Эйра, ты ищешь лодку с одним парусом, — сказал Дюко, снова привлекая ее внимание. — Ты помнишь ее?

— Да!

Дюко замедлил шаг и протянул руку. На его лице отразилось беспокойство.

— Сейчас в воздухе слишком много хаоса, я не могу вести группу. Я не могу…

Она знала, что ему нужно, и без того, что он скажет дальше. Эйра обхватила его пальцы и потянула в нужном направлении.

— Сюда! — крикнула она остальным. — Сюда!

К счастью, лодка находилась недалеко от склада.

В тот момент, когда Эйра положила руку Дюко на перила, он перепрыгнул через них, мгновенно став более уверенным в себе. Он быстро сориентировался, проводя пальцами по палубе (и, без сомнения, магией), утверждаясь, что это то самое судно и все так, как он помнил.

Варрен метался вокруг них, бросая сумки в лодку и перепрыгивая через низкие перила. Лаветт и Элис передали им Каллена, в то время как Ноэль продолжала посылать языки пламени им за спину.

Оливина не было видно вдалеке. Сбежал ли он? Или они схватили его? Эйра сопротивлялась зову. Он сделал свой выбор. Она сделала свой. Она верила, что их пути пересекутся еще раз, скорее рано, чем поздно. Обязательно должны.

— Не торопитесь, не нужно спешить! Мне здесь хорошо! — крикнула Ноэль через плечо, отступая в доки и посылая языки пламени, чтобы удержать на расстоянии оставшихся трех Столпов, преследующих их.

— Поднимайся на борт, мы почти готовы! — Эйра каждое лето помогала матросам в доках Опариума. Сейчас она никак не могла справиться с узлами. Как бы она ни старалась, они, казалось, не собирались развязываться. Ее пальцы дрожали от боли и истощения.

— Позволь мне помочь. — Дюко двигался с уверенностью человека, который тысячу раз развязывал веревки.

Лодка качнулась, когда Ноэль запрыгнула на нее. Эйра и Дюко приготовились отчаливать, когда Столпы устремились к ним. Ноэль подняла обе руки, посылая в них огненный вихрь. Он имел дополнительный эффект, направляя лодку в противоположном направлении.

— Я тоже могу помочь. — Лаветт встала, крутя браслеты на правой руке. Ветер подул им в спину. Эйра быстро развернула единственный парус, неуклюже передвигаясь.

Дюко мягко оттолкнул ее.

— Дальше я сам справлюсь. Отдыхай.

Вспышки магии и огня осветили воздух вокруг них. Но, каким-то образом, их маленькая лодка выдержала все магические атаки. Дюко объяснил Лаветт, в каком направлении плыть, и они помчались вниз по реке, прочь от хаоса.

Город и тлеющий Колизей растаяли вдали позади них, когда солнце начало низко опускаться за горизонт, освещая неизведанные воды впереди. Рядом с ними плыли другие лодки, без сомнения, с экипажем из таких же перепуганных людей, спасающихся от резни. Скоро река будет забита ими.

Эйра споткнулась о перила и осела, переводя дыхание. Они выбрались. Она на мгновение задумалась, придут ли Денея или Ребекка искать лодку и окажутся в ловушке без нее. Они найдут другой способ.

На данный момент они с друзьями были в безопасности.

Даже сидеть было слишком утомительно. Эйра легла на спину, глядя на звезды, смешивающиеся с пеплом и искрами пламени. Вода успокаивалась по мере того, как они удалялись от Варича. Ей потребовалось слишком много времени, чтобы распознать звездную карту на небе.

Они должны были направляться вниз по реке… на восток, юго-восток. Но они плыли на запад, северо-запад. Эйра села, и кое-что еще привлекло ее внимание.

В тусклом свете была едва видна небольшая резьба, которая находилась под перилами. Возможно, ее вырезал какой-нибудь скучающий моряк много лет назад.

Эйра моргнула, наклонив голову. Это не имело смысла.… Она протянула руку и прижала пальцы к центральной линии, которая на одном конце разветвлялась на три. Трезубец.

Метка Аделы.

Да ладно, с чего бы это?… Эйра села, затем встала. В оцепенении она, спотыкаясь, подошла к Дюко, стоявшему у руля судна. Несмотря на то, что он стоял за рулем, на самом деле, он им не управлял. Казалось, лодка справлялась сама по себе. И все же он не был встревожен. Он держался с непринужденностью человека, который всю свою жизнь провел на кораблях.

Одним из первых вопросов, который Дюко задал ей, был, действительно ли она дочь Аделы. Тогда это показалось абсолютно нормальным. Но если…

— Зачем встала? — спросил Дюко.

— Почему мы направляемся на запад?

— Эйра, послушай, пожалуйста, я не хотел, чтобы это произошло. Но это произошло, — сказал он приглушенно, немного нервозно. — Но, пожалуйста, верьте мне, когда я говорю, что вы все будете здесь в безопасности. По иронии судьбы, здесь вы, вероятно, будете в большей безопасности.

— О чем ты говоришь? — прошептала она. Не желая видеть то, что было прямо у нее перед глазами.

— Пожалуйста, доверься мне. — Он продолжал смотреть перед собой. — И постарайся не сопротивляться слишком сильно. Я знаю, это тяжело для тебя, но от этого всем будет еще тяжелее.

Она на многое не обращала внимания… И, казалось, все еще было что-то, что она упустила.

— Дюко, когда ты ходил на эту лодку тем вечером… с кем ты встречался?

Он проигнорировал вопрос, вместо этого снова подчеркнув:

— Я обещаю, я на твоей стороне. Просто дай мне немного времени, чтобы все объяснить.

— Дюко, скажи мне, что ты встречался с Ребеккой. — Хотя она знала, что это неправда, но ей отчаянно хотелось, чтобы так оно и было.

— Эйра… — Мир замер. Все стало тихо. Зловеще тихо.

Холодок пробежал по ее спине, и не от потери крови. Воздух стал пронизан холодом. Ее дыхание уплотнялось. Мороз, не ее магии, окутал ноги.

— Дюко, чья это лодка? — повторила Эйра, на этот раз тверже. Ее била дрожь.

— Моя, — произнес голос, такой же горький, как лимон.

Эйра повернулась к говорившей и встретилась с парой глаз, которые были так похожи на ее собственные.

История Эйры на этом не заканчивается…

Следующая книга из серии «Испытание чародеев» — «НАСЛЕДНИЦА МОРОЗА» («Испытание чародеев» № 4)