Легенды гласят, что когда-то в далеких землях жила молодая девушка, которая очень любила мечтать. Но что самое главное, она не просто мечтала – она видела волшебные сны.

Жизнь вокруг протекала своим чередом, но этой жизни ей было недостаточно, и поэтому каждую ночь она погружалась в свои сновидения все глубже и глубже. Ей снились чудеса и магия; красота, очарование и существа, населяющие просторы волшебного королевства. Она мечтала об этом мире так много, в красках представляя эти образы, что, неизвестно как, ее сны стали явью, и на свет появился Мистиклэнд.

Те, кто до сих пор верит в эту историю, говорят: самой первой ей приснилась Цветная Луна, и в месяц, когда та сияет высоко в небе, Мечтательница бродит среди людей в поисках чистых, невинных сердец, чтобы в награду исполнить их заветное желание.

После луны она создала солнце, звезды и все остальное – до мельчайшей песчинки, сверкающей в озере. Она наполнила воды наядами и русалками. Во снах к ней являлись цветочные поля для фей и сатиров и драгоценные камни для эльфов, обитающих в горах. Она также придумала мистические круги, выложенные волшебными грибами, которые переносили всех желающих из одного конца королевства в другой, чтобы каждый житель Мистиклэнда мог насладиться красотой этих земель. И, увидев, что ее творение совершенно, Мечтательница окружила его высокой, непреодолимой стеной, чтобы никто и никогда не смог изменить его облик.

Поговаривают, будто каждая легенда скрывает внутри себя жемчужину истины. Пусть сегодня никто уже не верит в Мечтательницу, но нельзя отрицать, что стена существует и за ней простираются Запретные Земли. Какие опасности они таят в себе? Эту загадку никто не осмеливается разгадать. Конечно, некоторые отчаянные смельчаки пытались это сделать, но ни один из них не вернулся назад.

По крайней мере, так гласят легенды.

Нора была лишь одной из тысяч загадок, запрятанных среди каменных домов и густых лесов Мистиклэнда, но сама она об этом не подозревала. В действительности девушка много чего не знала, но винить ее в этом нельзя: как же ты узнаешь, что происходит вокруг, когда живешь заточенная в башне?

По крайней мере, эта башня была весьма уютная: с мягкой кроватью, диваном для чтения и волшебной кладовой, из которой Нора могла брать любую еду, которую только пожелает. Благодаря магии девушки внутри всегда пахло дикими фруктами, а вьющиеся вдоль стен лианы никогда не переставали цвести. Они змейкой струились от спинки кровати до потолка, высовываясь в окна, будто стремились полюбоваться прекрасным пейзажем Мистиклэнда, виднеющимся снаружи. Конечно, родители Норы могли запереть ее в гораздо худшем месте, чем эта башня. Сундук у подножья ее кровати был полон книг с легендами и историями с весьма показательными примерами.

Откуда-то сверху доносилось лишь щебетание птиц, которое в такие особые дни, как сегодня, дополнялось тихими отголосками суеты в дворцовых садах. Нора сопротивлялась соблазну выглянуть наружу, когда вдруг услышала еще один из немногих знакомых ей звуков: постукивание каблучков ее сестры Эрин – та явно поднималась по винтовой лестнице, ведущей в башню.

Она, в отличие от Норы, могла перемещаться по дворцу по своему желанию. Вероятно, она была рождена специально для того, чтобы стать принцессой, о чем говорило все ее существо – от густых блестящих волос до живописного шрама на подушечке пальца. Эрин была смелой, красивой и сильной. Такие девушки обычно вдохновляют и внушают авторитет. В этом она очень походила на свою мать, королеву Фату, но никак не на Нору. Сравнивать Эрин и Нору – это все равно что сравнивать костер с пучком зеленого салата.

К тому же (как и некоторые обитатели Мистиклэнда) Эрин обладала чарами – особым магическим даром, который наделял девушку выдающимися физическими способностями. Нора видела, как та поднимала шкаф одной рукой или одним прыжком преодолевала сотни ступенек башни и через считанные секунды появлялась в саду, приветствуя сестру так, словно только что вернулась с прогулки по лугу. Нора тоже обладала волшебным даром, но никогда не применяла его на практике перед Эрин. Девушка не хотела показывать то, что у нее плохо получалось. Так, в присутствии Эрин Нора не делала практически ничего, кроме дыхания.

Обычно Эрин заходила без стука, хотя скрип старой двери безошибочно предупреждал хозяйку комнаты о чьем-то визите. Зная любовь сестры к эффектным появлениям, Нора предпочла остаться на диване. Ее взгляд замер на развороте книги, и девушка, не обращая внимания на скрип двери, принялась ждать Эрин с одной из ее обычных приветственных фанфар, таких как «Та-дам!», «Та-да-дам!» или…

– Та-да-да-да-дам!

Великолепно, целых три «да»! Наверняка новость очень важная. Нора помнила только один раз, когда Эрин нанесла «тройной удар»: сестре было девять лет, и у нее получилось приготовить свое первое лечебное зелье (правда, после того как Эрин его выпила, она неделю икала синими пузырями, но все равно это было большое достижение).

Нора подняла глаза, ожидая увидеть сестру в праздничном платье, которое Ирис, придворная швея, сшила для бала. Бал должен был состояться через три дня, и Нора решила, что Эрин хочет похвастаться нарядом. Но нет, причина ее прихода заключалась явно в другом, ведь Эрин была в пижаме. Что ж, для многих ее тонкий, покрытый вышивкой пеньюар мог показаться одеждой, достойной самой изысканной вечеринки, но для сестры это был всего лишь легкий халат, который она накидывала на плечи, чтобы не замерзнуть утром.

Но зачем тогда нужна эта триумфальная тирада?

– У меня для тебя подарок!

С озорной улыбкой Эрин достала сверток, спрятанный под халатом, и, покрутив его в воздухе, бросила Норе. Когда сестра поймала его, то, что было внутри, скомкалось в ее пальцах под блестящей шелковистой оберткой.

– Подарок? – спросила Нора в растерянности.

Одна из ее любимых легенд рассказывала об эльфе, исполняющем желания. Однако цена за его волшебство была непомерно высока – например, служить ему всю оставшуюся жизнь или скатиться с крутого холма, чтобы развлечь его. И подарок от Эрин почему-то напомнил Норе об этой сделке с… эльфом.

Хотя Эрин вовсе не была плохой. Ну, почти никогда. А когда и бывала, то уж точно не специально. «И как же мило, что она решила сделать мне подарок именно сейчас, когда в замке такая суета перед балом…»

– Ну, открывай же! – настаивала Эрин. – Я попросила Ирис сшить это специально для тебя. Ну, то есть не совсем «для тебя», конечно. Я сказала, что хочу подарить его подруге. Ты только взгляни, как оно прекрасно!

Услышав это, Нора поняла, что находится внутри свертка, и почувствовала себя глупо, потому что сама не догадалась.

– Это платье, – пробормотала она. – Для бала.

– Оно невероятно красивое! – не переставала повторять Эрин. Желудок Норы сжался от тоски, потому что она знала: это правда. – Я продумала каждую мелочь: там есть и капюшон, и маска! Родители даже не узнают, что ты покидала башню.

Нора представила, как открывает сверток и надевает платье, которое в ее воображении было ослепительно красивым и напоминало переливы блестящего шелка; как спускается по лестнице, ведущей из башни, и попадает в прекрасный зал для танцев (Эрин в красках описывала его каждый год); как пробует угощения королевского банкета, поражающие своим вкусом и разнообразием; и как впервые беседует с кем-то, кто не был ее сестрой, отцом или матерью, возможно, с другой феей, или сатиром, или эльфом…

Девушка уже готовилась развернуть упаковку, а ее воображение все еще продолжало летать. К ней подходили и просили передать канапе или восхищались прекрасной работой Ирис, и тогда Нора… отвечала им… отвечала им…

Что?

О чем она вообще могла говорить, если никогда не покидала башню? Она, принцесса, существование которой настолько смущало ее родителей, что им пришлось скрывать ее от всего мира?

Нора оставила сверток на диване.

– Дело не в том, чтобы сбежать из башни втайне от родителей, Эрин. А в том, что я не могу выходить отсюда. Для моего же блага.

«Для твоего же блага».

Это оправдание она слышала на протяжении всей своей жизни, без объяснений… хотя Нора и не была уверена, что эти объяснения ей нужны. Она боялась обнаружить нечто пугающее, если продолжит спрашивать, поэтому и не осмеливалась задавать вопросы. Вот почему ей не нравились ежегодные попытки Эрин убедить ее поговорить с родителями. Сестра упрекала Нору в том, что та не борется за свою свободу, и эти усилия в очередной раз напоминали девушке, что она, Нора, трусиха.

– Для твоего же блага, для твоего же блага… – ворчала Эрин. – Для твоего же блага тебе нужно хоть раз увидеть настоящее солнце и познакомиться с новыми людьми. Я, конечно, лучшая компания, какую только можно найти во всем королевстве, но немного разнообразия тоже не помешает.

– Правда, Эрин, я тоже не очень хочу идти, – солгала Нора. – Я не знаю, что там принято делать. Наверное, балы не для меня, – а вот это она сказала на полном серьезе.

Она подошла к ближайшему окну, и ее взгляд упал на виноградную лозу, тянувшуюся вдоль стены башни ко дворцу. Листья и желтые цветы рассыпались по прелестному пейзажу – садам, жемчужным крышам, блестящей мощеной дорожке и большому озеру, окружающему дворец. Поверхность этого озера, обычно гладкая и блестящая, как зеркало, сегодня была будто усеяна крапинками: величественными королевскими кораблями и более скромными, ветхими судами, рассекающими воду на пути ко дворцу. Они перевозили людей, украшения и деликатесы, все необходимое для подготовки к балу, чтобы тот был, как всегда, зрелищным.

Башня Норы была так высока, что девушка могла различать дома на другой стороне берега, деревни, расположенные еще дальше, холмы сатиров, шахты гномов и сияющую стену. Она даже могла заметить зловещие очертания Запретных Земель, простиравшихся за горизонтом – таинственную панораму, полную ужасов и легенд.

Нора улыбнулась вместо того, чтобы вздохнуть. Она всегда так делала. Когда ей было грустно, она смотрела в окно, размышляя о жизни в Мистиклэнде, и делала вид, что увидеть эту жизнь – то же самое, что прожить ее.

Внизу под башней корабли, которые видела Нора, плыли по воде, оставляя за собой блестящие следы. Озеро было настолько широким, что переправа занимала почти сутки, но даже после стольких часов пути пассажиры не уставали созерцать красоту водоема. Они уже приближались ко дворцу, и отражение его бесчисленных башен и арок трепетало на поверхности воды. Русалки выглядывали наружу, наблюдая за путниками, а те выходили на палубу, чтобы так же понаблюдать за обитательницами озера. Или, в случае Луны, чтобы справиться с приступом морской болезни.

Ей следовало бы остаться в каюте. У нее бы и так закружилась голова, потому что вокруг пахло грязными ногами, водорослями и мочой тритона (это подтвердил дух, живший недалеко от погреба), но по крайней мере там не было бы десятка русалок, кричащих ей проклятия и грозящих кулаком. В любой другой ситуации Луна бы поспешила огрызнуться в ответ, но ее желудок был слишком расстроен для такой авантюры, поэтому девушка просто прошипела что-то себе под нос, сперва вытерев рот тыльной стороной ладони.

В кармане что-то звякнуло, латунный предмет сверкнул, когда Луна взяла его в руки. Она знала на ощупь его рельеф: щит Короны с вишневой ветвью и гроздью ягод (символы родов короля Леньо и королевы Фаты), а под ними надпись, выкованная витиеватыми мелкими буквами: «Кондитер».

Этот значок прибыл в пекарню бабушки Луны около недели назад – в конверте с прилагающимся к нему письмом. Девушка никогда бы в этом не призналась, но она прочитала письмо столько раз, что если бы захотела, могла бы рассказать наизусть.

«Его Величество король Леньо Храбрый и Ее Превосходительство королева Фата Магистр Алхимии рады сообщить, что Вы были выбраны для участия в банкете, который состоится на ежегодном Балу Цветной Луны. К письму прилагаем отличительный знак с печатью Короны. Держите его при себе, поскольку он позволит пройти на королевский корабль, который и доставит Вас во дворец. Вы должны прибыть за три дня до мероприятия, чтобы иметь достаточно времени для необходимых приготовлений».

Луна жила в такой маленькой деревне, что жители этих земель даже забыли отметить ее на карте, но и там слышали о Бале Цветной Луны: его устраивали во дворце в последнюю ночь пребывания этой волшебной луны на небе, празднуя возвращение короля Леньо из похода, в который он отправлялся каждый год, чтобы сдержать силы Проклятия.

Луна мало что знала об этом празднике, только россказни старушек, которыми запугивали детей: давным-давно жизнь в Мистиклэнде была спокойной и мирной, пока однажды на его окраинах не стали происходить странные вещи. Откуда ни возьмись то появлялись дома, то вырастали невиданные прежде растения, на ровном месте возникали горы или приходили отряды неведомых существ. Как ядовитые грибы, каждый день появлялись новые, зловещие и необъяснимые вещи. «Но стена защищает нас от опасностей Проклятия», – неустанно шептали люди.

Почти никто не мог сказать, что это были за опасности и откуда они исходили, но все помнили, что первым им противостоял король Леньо, который каждый год отправлялся со своей армией вглубь земель Мистиклэнда, пытаясь остановить таинственные превращения, подстерегающие за стеной в Запретных Землях. Никто не знал, что именно они там делали и куда ходили, но король пробыл там весь месяц Цветной Луны, ведь именно в это время волшебство – самое чистое и могущественное.

Луне эти истории казались чепухой, суевериями вроде тех, в которые верила ее бабушка. Но остальные жители королевства, похоже, были убеждены в их правдивости, потому что, когда король и его свита вернулись, на весь Мистиклэнд прогремел роскошный бал во дворце. Для его подготовки придворные глашатаи колесили по городам и деревням в поисках артистов, поваров и шутов, которые развлекли бы гостей. Именно так они нашли Луну.

Вернее, ее десерты.

– Если ты думаешь, что я позволю тебе участвовать в банкете этой тщеславной и лживой королевы, ты очень ошибаешься, – предупредила ее бабушка, увидев приглашение.

– Кроме того, ты-то сама что забыла во дворце? Ты ж всегда говоришь, что танцы – это ерунда, – добавила ее сестра Гала.

Сестра была права, хотя Луна, конечно, этого не признавала. Она ненавидела все, что было связано с этим праздником: людей, украшения, суету, снова людей… Но она так же сильно ненавидела сидеть взаперти в этой скучной деревне, с любопытными соседями по обе стороны от дома, кустами ромашек и стадами овец, с волками. В общем, когда бабушка запретила ей принимать приглашение, Луна поступила самым логичным образом: спрятала сумку с ингредиентами и латунный значок с королевской печатью и… сбежала из дома.

– Уважаемые гости! Дамы и господа, господа и дамы, а может, господамы! Прошу минуточку внимания!

Луна отвела взгляд от своего значка. Посреди палубы стоял старик в малиновых очках и сопровождал свою речь такими активными жестикулированиями, что чуть не сорвал парик проходящего мимо сатира.

– Нам предстоит еще одно небольшое путешествие, но вы не отчаивайтесь! Вам не придется ждать бала, чтобы насладиться развлечениями, ведь наши замечательные приглашенные артисты уже здесь, на корабле! – сказал он, и мгновенно вокруг него собралась толпа любопытных зевак. – Ита-а-ак, совершенно бесплатно перед вами выступит несравненная, единственная и неповторимая… Сияющая танцовщица!

Над палубой вспыхнул ослепительный свет. Толпа аплодировала, наполовину испуганная, наполовину удивленная, но Луна только с ворчанием закрыла глаза. Когда надоедливый свет наконец рассеялся, она увидела, что старик удалился в угол и играет на бубне, украшенном лентами, который он достал из внутреннего кармана своего жилета, а на его месте теперь стояла миниатюрная девушка, одетая в яркое платье. Широкий подол кружился вокруг нее в ритме танца под удары бубна: да, ее движения напоминали скольжение воздушного змея в небе. Однако не ее танец покорил зрителей, а ее магия.

Танцовщица держала веер, и вокруг него плясали искры золотого света. Она обводила им вокруг своего тела, пластично двигаясь, и огни поднимались вверх и падали, сливаясь в линии, которые окутывали ее сверкающим вихрем. Луна старалась не выглядеть впечатленной, но ничего не могла с этим поделать. До этого момента единственным волшебством, свидетельницей которого она могла стать, было ее собственное и ее бабушки. Конечно, она слышала, что далеко за пределами ее деревни существовали самые разные магические дары, способные заставлять предметы исчезать, взрываться, гипнотизировать людей… Однажды призрак рассказал ей, как повстречал эльфа, умеющего развеивать запах сыра с плесенью, щелкнув пальцами три раза. Луна подозревала, что призрак просто пытался выглядеть интересным собеседником, но даже в таком случае ей было любопытно посмотреть на магические способности других обитателей Мистиклэнда.

Мелодия закончилась динамичным ритмом. Пока звук затихал на ветру, вспыхнул еще один шар света, и танцовщица исчезла. Публика разразилась аплодисментами. Старик принял их с поклоном, перевернул бубен и начал расхаживать среди людей, ожидая благодарности. Некоторые награждали его серебряными монетами, другие скупились отдавать деньги, но все вокруг были поистине очарованы магическим исчезновением девушки.

Все, кроме Луны. Потому что она знала: танцовщица не исчезла. Девушка чувствовала чары артистки – это была часть ее дара. Но почему она не могла ее видеть?.. Луна заметила, что, пока старик протягивал зрителям бубен, из некоторых карманов вылетело по несколько монет. На секунду они повисали в воздухе, а затем исчезали. И тогда она поняла: танцовщица стала невидимой! В этот момент Луна почувствовала руку, вцепившуюся в ее юбку.

– Ага!

Одним движением Луна поймала воровку – та явно пребывала в растерянности, так как не ожидала быть обнаруженной. Через мгновение она вновь стала видимой.

Луна ожидала увидеть выражение стыда на ее лице, но танцовщица быстро вытащила руку из кармана девушки и, горделиво выпрямившись, встала рядом с ней.

– Та-дам! – воскликнула она, размахивая веером. Как будто ее внезапное появление тоже было частью номера!

– Вы сами видите, господамы! – быстро сказал старик. – Сияющая танцовщица… еще и телепортируется! У этой молодой девушки целых два волшебных дара!

Все вокруг снова зааплодировали, пораженные. Луна была настолько потрясена наглостью танцовщицы, что даже не смогла открыто выразить недовольство, и продолжила молча наблюдать, как толпа постепенно рассеивается, а наиболее любопытные зрители оставляют монеты и восхищенно свистят. Невероятно. Неужели за пределами ее деревни люди были настолько глупы? Или путешественников кто-то околдовал?

– Просто удивительно, – фыркнула она. – У них воруют из-под носа, а они еще и аплодируют!

– Воруют? Что за глупости!

Луна подпрыгнула от неожиданности. Танцовщица снова появилась рядом с ней и теперь смотрела на девушку с лучезарной и совершенно бесстыдной улыбкой. Прежде чем Луна успела возразить, другой голос добавил:

– Скажите, юная леди, хорошо ли быть щедрым? Как вы считаете? – Луна оглянулась через плечо. Старик в очках подошел к ней сзади. Она должна была его услышать: переполненный монетами бубен музыканта звенел, когда он проходил мимо.

– Это…

– Совершенно верно! Быть щедрым – это хорошо! – прервал ее старик. – Поэтому, когда кому-то нравится наше представление, но он не считает нужным вознаградить нас за старания, мы с внучкой призываем его быть более щедрым.

Танцовщица кивнула с таким энтузиазмом, что Луне показалось, будто один из бантиков вот-вот слетит с ее головы.

– Но вы сказали, что представление бесплатное.

– А еще я сказал «господамы», – он с улыбкой пожал плечами, словно его объяснение было исчерпывающим.

– Но… но… Вы сказали, что внучка обладает двумя дарами, а это ложь, – огрызнулась Луна. Не то чтобы ее волновал сам факт обмана: если зрители были так глупы, чтобы позволить себя одурачить, они это заслужили, но она не могла позволить им поверить, будто они обманули и ее тоже! – Ты не телепортировалась. Ты управляешь светом, чтобы казаться невидимой. И это твой единственный дар.

– Ай, что за ерунда! Да, управлять светом – мой дар, но у меня еще много других способностей! Я умею петь, танцевать… отменно лгать, – танцовщица взглянула на Луну с внезапно пробудившимся интересом. – А у тебя?

– У меня что?

– У тебя есть волшебный дар? Или способности, или что-то в этом роде?

Луна не ответила. Она никогда никому не рассказывала о своей магии, по крайней мере никому, кроме бабушки, сестры или призраков, с которыми она говорила. Но ей и не пришлось придумывать оправдание, потому что ее собеседница ответила сама:

– Конечно же, он у тебя есть! Если ты оказалась на этом корабле, значит, тебя пригласили на бал и ты наверняка умеешь делать что-то особенное. Я собираюсь петь. У меня есть друг, он служит при дворе и рассказал обо мне королеве. Королева Фата! Он говорит, что ее крылья напоминают водную завесу. Когда я ее увижу, я спрошу, как она их получила. Однажды я видела выступление нимфы с крыльями, и с тех пор мне всегда хотелось…

– О нет, еще одна любительница крыльев…

Крылья были чем-то поистине экзотическим в Мистиклэнде, и многие считали их символом мудрости и силы. Но Луне это казалось чепухой. На самом деле единственная тайна заключалась в том, что никто не знал, как получить эти крылья. Девушка, естественно, не выглядела слишком впечатленной, однако делиться с танцовщицей своими убеждениями она не собиралась.

Опираясь на перила, воровка продолжала тираду о королеве, крыльях и бале. Она расспрашивала Луну о ее жизни, семье, любимом трубадуре… Обо всем. Сначала Луна вежливо прервала ее (сказав: «Не твое дело, замолчи!»), но это не сработало. Не было никакой возможности заставить ее прервать монолог. И некоторое время спустя, глядя на воду и позволяя ветру окончательно развеять ее головокружение, Луна обнаружила, что тоже вовлеклась в беседу. Может, потому, что знала: в любом случае они скоро достигнут берега, и каждая пойдет своей дорогой. Луна была уверена, что больше никогда не увидит спутницу.

– Ой, я забыла! – опомнилась танцовщица. – Меня зовут Хана. А тебя?

Легко можно предположить, что быть принцессой – значит получать все, что хочешь, по щелчку пальцев, но это оказалось неправдой. Да, Эрин действительно могла сделать многое, едва щелкнув пальцами, но это были простые, обыденные вещи, например, позвать слугу, вскружить вокруг себя немного золотой пыли или переломить пополам стальной стержень.

Хотя ладно, кого я пытаюсь обмануть? В Эрин не было ничего земного, и ей это несказанно нравилось. Да, она обожала быть принцессой. Обычно Эрин купалась в восхищении окружающих, как будто это был невесомый шлейф парфюма ее матери, но в такие дни, как сегодня, это скорее расстраивало. Потому что больше всего она хотела наслаждаться радостными моментами вместе с сестрой, но никогда, никогда прежде ей не позволяли этого делать.

Она хотела, чтобы Нора задумалась: а что если мир за пределами башни и книг с легендами и вправду чудесен? Эрин не понимала сестру. Что такого интересного можно найти на пожелтевших страницах? Ничего.

Каждый год девушка подталкивала Нору к протесту, но, не сумев убедить ее, принималась уговаривать королеву, чтобы та позволила дочери покинуть башню. Но каждый раз она получала в ответ короткое «нет» и каждый раз пробовала снова и была намерена продолжать, пока не добьется успеха. А добиться его она собиралась обязательно: если и было что-то сильнее тела Эрин, так это ее воля.

Девушка прошла по коридорам мимо комнат и арок, двигаясь к своей цели, и даже не обернулась, поравнявшись со входом в мастерскую своего отца, – там она бы обнаружила десяток деревянных солдат, которых король вырезал лишь наполовину. Конечно, он закончит дело и, воспользовавшись своим даром, оживит деревянную армию и подчинит ее своей власти. Но не сегодня.

Эрин также предпочла не заглядывать в химическую лабораторию (мамы все равно бы там не оказалось), ровно как и в свои покои. Единственная причина, по которой девушка могла туда вернуться, сводилась к нежеланию предстать перед королевой в пеньюаре, даже в таком красивом и элегантном. Ей следовало бы принарядиться во что-нибудь более грациозное и впечатляющее, одним только видом заявляя: «Я здесь принцесса! А ты кто такая, чтобы мне приказывать?»

Ну ладно, это была ее мать. И… ну, и еще королева. И человек, которым Эрин бесконечно восхищалась и которого уважала больше всех на свете.

Так, пустяки.

Эрин было интересно, где же находилась королева. Может, в тронном зале наблюдает, как идет подготовка к балу? Может, прогуливается между красочных навесов, которые художники уже начали возводить в садах? Или принимает какого-нибудь аристократа, недавно появившегося в одном из мистических кругов на главной площади? Или, может быть?..

– Ты сейчас серьезно?

Голос матери испугал Эрин. Она обернулась. Королевы там не было, но острый слух девушки позволил ей расслышать эти слова, как будто бы мать шептала ей их на ухо. Поговаривали, что слух принцессы был настолько тонким, что она могла услышать, оскорблял ли ее кто-то на другом конце Мистиклэнда (если кому-то в голову вообще могло взбрести оскорбить ее). Возможно, люди преувеличивали, а источником некоторых слухов была сама Эрин… Но так или иначе, шепот королевы доносился не с окраины Мистиклэнда, а из ближайших покоев, поэтому для Эрин не составило труда его услышать, как и сиюминутно последовавший ответ.

– У меня почти получилось, любовь моя… Передовой отряд обнаружил неподалеку загадочный артефакт…

Если бы не ее уверенность в превосходном слухе, Эрин бы не поверила своим ушам… ведь она только что услышала голос отца… а это было невозможно. Она никогда не видела его в месяц Цветной Луны, вплоть до самого бала, когда он триумфально входил в зал, завершая свой поход.

Так было всегда. Королева объявляла его имя, и он появлялся в дверях большого зала с поднятым луком, а отряд верных солдат следовал за ним своей твердой походкой. Король останавливался у трона своей жены и целовал ее, а затем ласково гладил по макушке Эрин, сидевшую рядом, и вручал ей какой-нибудь красивый цветок, сорванный во время похода. Больше всего она любила розы.

Эрин осторожно приблизилась к покоям матери. Двигаясь на цыпочках очень-очень медленно, она прислушалась к ее ответу:

– Я не могу поверить… Я столько лет себе не находила места из-за… этого, – Эрин представила, как ее мать будто выплевывает только что произнесенное слово. – Буквально сегодня я получила очередной чертов подарок. Одуванчик… ни один бал не обходится без одуванчика, уже пятнадцать лет… Как он это делает? Он же под замком!

– Не обращай на него внимания, любимая. Скоро я найду шар, и тебе больше не придется переживать из-за этого мерзкого эльфа.

Эрин еще ближе подошла к двери. Это была безупречная серебряная плита, украшенная кораллами, без единой трещины, через которую можно было бы заглянуть внутрь, за исключением крошечной замочной скважины. Обычному человеку это бы мало чем помогло, но для Эрин было более чем достаточно. Она прижалась лицом к двери, и магия обострила ее зрение.

И она все поняла.

Мама была единственным человеком в комнате. Она стояла рядом с письменным столом, на котором были выстроены в ряд сотни маленьких бутылочек, наполненных разноцветными эликсирами, и ее правая рука, обычно умелая и нежная, теперь дрожала, сжавшись в кулак. В кулаке виднелся смятый лист бумаги. Левой рукой королева опиралась на стену с зеркалом.

И там, в зеркале, был ее отец.

На самом деле со своего места Эрин не могла четко видеть магическое отражение, но она поняла, что именно там было: ее отец, который, судя по тому, что она слышала, собирался найти важный… шар?

Но что это за шар?

Очевидно, слежку придется продолжить, если она хочет узнать правду. Или, может быть, стоит пойти и спросить об этом напрямую? Это было бы так в стиле Эрин.

В ту миллисекунду, которую девушка затратила на принятие решения, ее тело начало действовать само по себе. И да, движения принцессы отличались особым размахом – неважно, входила ли она в комнату, смешивала зелья или… чихала.

– АПЧХИ!

Она так сильно чихнула, что ударилась о дверь, и ее голова оказалась по ту сторону двери.

Что ж… По крайней мере, теперь все отлично видно. Встревоженная чудовищным чиханием, мать Эрин схватила одну из бутылок со стола, готовясь швырнуть ее в злоумышленника, который выбил дверь. Даже так она выглядела величественно. Королева была одним из двух человек, которым удавалось произвести впечатление на Эрин (вторым, конечно же, был ее отец).

Когда королева узнала дочь, выражение ее лица из встревоженного превратилась в сердитое. Она опустила зелье, но это не сделало ее вид менее устрашающим.

Мать Эрин отреагировала так быстро, что ее бело-голубая шевелюра все еще колыхалась от внезапного поворота головы, обнажая тонкую линию чешуек небесного цвета, проходившую вдоль шеи. Она также расправила крылья, тонкие и полупрозрачные, как острый кристалл.

– Во имя Мечтательницы, Эрин… Что ты здесь делаешь?

– Я… э-э… я… искала свое… – Эрин украдкой оглядела комнату, – …волшебное зеркало.

– У тебя нет волшебного зеркала.

– Я сказала «волшебное зеркало»? Я имела в виду «гребень». Да, точно… Я искала свой гребень. Ты его не видела?

Эрин захотелось выругаться на саму себя. Обычно врала она феноменально, но матери всегда удавалось заставить ее потерять самообладание. Они с мамой были во многом похожи, но самое важное сходство заключалось в следующем: обе ненавидели, когда им вешали лапшу на уши – у обеих были такие красивые волосы, что им вряд ли бы подошло украшение из макарон.

Королева подняла бровь.

– Ты искала свой гребень у меня в комнате?

Она произнесла это, подойдя к двери и слегка ее толкнув. Замок и вовсе слетел с петель. Эрин сразу же выпрямилась, поправляя свой пеньюар как ни в чем не бывало.

– Ладно, ладно, признаюсь… Я пришла поговорить с тобой о Норе, когда совершенно случайно…

– О, дорогая, – прервала ее мать с грустным выражением лица. – Ты знаешь, что твоя сестра не может…

– Не переводи тему! – рявкнула Эрин, стремительно входя в комнату. – Где папа?

Она уже хотела указать на зеркало обвинительным жестом, но поняла: в нем не было и следа отражения короля – только просторы комнаты. Ее мать, должно быть, растворила образ, когда услышала чихание.

Королева посмотрела на зеркало, на Эрин и, наконец, на дыру в двери. И покачала головой.

– Ты слышала, да? – спросила она, на секунду поджав губы, но затем улыбнулась. – Не волнуйся за папу. Он всего лишь…

– Как мне не волноваться? Он мой отец! Я имею право знать, где он.

– А я имею право вести личные беседы без слежки, или тебе так не кажется?

– Я не следила за тобой! – в этот момент королева бросила красноречивый взгляд на дыру в своей двери… – Ну, сперва не следила… Но я ничего не могла с этим поделать! О каком шаре идет речь? Что за одуванчики? Кто их тебе посылает?

Она собиралась добавить: «Кто бы это ни был, от него и мокрого места не останется», – но не успела. При упоминании одуванчиков лицо матери побледнело еще сильнее, поэтому Эрин решила не продолжать.

– Об этом тебе тоже не нужно беспокоиться, – прежде чем Эрин успела ответить, королева подошла к дочери и обняла ее. – Я серьезно. А если хочешь помочь, иди оденься и убедись, что с украшениями к балу все в порядке, хорошо? Сделаешь все правильно – и тогда я, может, приду оценить ту очень сложносоставную сыворотку правды, над которой, я знаю, ты работала за моей спиной…

Ах, эти слова так ласкали ее эго… но Эрин не собиралась позволять себе отвлекаться на такой дешевый трюк! К счастью для себя, она была вторым самым упрямым, извините, упертым человеком во всем Мистиклэнде. А к несчастью… первым таким человеком была королева.

Эрин ничего не могла от нее добиться, несмотря на все старания. Ее мать переводила тему разговора так же мастерски, как и процеживала эликсиры, и через некоторое время, даже не зная как, Эрин обнаружила себя идущей в направлении главного зала, как и велела ей мать.

До бала оставалось три дня, но декорации, конечно, уже были безупречны. Свет, отражающийся в разноцветных витражах, заливал все – от сводов, украшенных водными мотивами в честь принадлежности матери к царству наяд, до остроконечных окон, через которые внутрь проникали цветущие вишневые ветки. Кругом парили в воздухе сотни разноцветных стеклянных сфер, подсвеченных свечами – маленькие подобия Цветной Луны. В глубине зала располагалась лестница, ведущая к тронному возвышению. Трон из вишневого дерева предназначался королю, а из камня, покрытый виноградными лозами, – для королевы; трон Эрин совмещал в себе обе традиции (кстати, он был возмутительно меньше, чем нужно).

Из окон доносились мелодии уличных музыкантов, перебирающих струны арф и лютней. Сам зал уже был заполнен слугами, передвигавшими банкетные столы и подносы перед носами любопытных аристократов, пробравшихся сюда посплетничать, хотя, конечно, все бросали свои дела, как только Эрин проходила мимо них.

Она принимала реверанс старой нимфы с розовыми волосами, когда столы вдруг начали трястись. Блики цветных сфер запрыгали на плитке, и вибрирующая волна пробежала по всей комнате. Несколько человек не удержались на ногах и упали. Склонившаяся перед Эрин нимфа тоже потеряла равновесие, но принцесса проворно схватила ее, чтобы не дать ей удариться о землю. И у нее на руках женщина потеряла сознание. И не только она. Словно повинуясь сигналу, все присутствующие в одно мгновение рухнули на землю.

– Эй! Эй!

Восклицание Эрин эхом разнеслось по периметру комнаты, которая внезапно погрузилась в полную тишину. Встревоженная принцесса уложила потерявшую сознание старушку на пол и принялась осматривать ее… но оказалось, что это не обморок. Нимфа не потеряла сознание, как и другие гости. Эрин напрягла слух и нашла этому подтверждение. Они… спали?

Да, судя по их тихому дыханию, сомнений не было: все присутствующие только что уснули глубоким сном… одновременно.

Все, кроме Эрин.

Но то, что они уснули необъяснимым образом, было еще не самой худшей новостью. Самое страшное было то, что некоторые проснулись. Вернее, пугало то, какими они стали, проснувшись.

За несколько минут до того, как почти все гости бала уснули загадочным образом, придворная швея Ирис успела пожалеть о последнем принятом решении. А именно: надеть хрустальные туфли.

Всему виной было некое предчувствие. По крайней, мере ей казалось, что это предчувствие. Волшебный дар позволял девушке управлять собственным разумом и разумом других, как ей захочется, и она отлично контролировала свою силу… за исключением снов.

А сны у Ирис были самые разные. Иногда весьма обыденными: например, пришить пуговицу, заставляя иглы парить в воздухе с помощью телекинеза; иногда – непонятными, как будто она оказалась в просторном кабинете еще с тремя десятками человек, и они слушали, как кто-то рассказывает о загадочной штуке, называемой «математикой». Но бывали случаи, когда девушка просыпалась с тревожным чувством, и некоторое время спустя ее сны сбывались. Хотя не всегда, конечно. Иногда, сколько бы странных ощущений ни испытывала Ирис, сон оставался просто сном.

Как же это досаждало! И именно по причине своих снов Ирис оказалась здесь в хрустальных туфлях (самой неудобной обуви, которую только могли придумать), потому что накануне вечером она увидела себя в них и интуитивно почувствовала: этот элемент важен.

– А еще тебе приснилось, что ты запустила эту туфлю в голову гному в поварском колпаке, – подметил Крис. – Думаю, это был самый обычный сон.

Ирис посмотрела на старшего брата. Свет, проникающий через стеклянные окна (потому что да, во дворце Мистиклэнда, даже в служебных коридорах, подобных этому, были стеклянные окна), окрасил его насмешливую гримасу золотыми и белыми крапинками.

– Кстати, где ты взяла хрустальные туфли?

– Один из садовников, сеньор О, может превратить хрусталь во что угодно, придать ему любую форму. Это его волшебный дар. Такие творения он называет «своим мнением»… – Ирис улыбнулась, увидев выражение лица Криса. – Согласна, это немного занудно. Так или иначе, проснувшись, я вспомнила о нем и попросила сделать мне туфли. Знаешь, на случай, если придется отбиваться от гнома.

Старший брат машинально кивнул, хотя уже не слушал ее. Его внимание резко привлекло окно, внизу которого вовсю шла красочная подготовка к предстоящему празднику.

Обычно перемещение по дворцу напоминало прогулку внутри пузыря из жемчуга, золота и кораллов, но с приближением бала этот пузырь взрывался яркими цветами. И дело было не только в шторах насыщенных оттенков, которые королева приказала развесить повсюду, и не только в разноцветных сферах, балансирующих у потолка. Такое впечатление производил живой поток всевозможных существ, прибывших во дворец, – из-за подносов с десертами всех вкусов, кортежей и подмостков, нагромоздившихся во внутреннем дворике и украшенных тюлем, перьями и шелками… Ирис собственноручно помогала подготовить наряд для одной из выступающих, своей подруги Ханы, которая должна была быть где-то среди артистов.

Для таких слуг, как Ирис, это были утомительные дни, но они того стоили. Каждый бал вдохновлял ее на создание бесчисленных гобеленов, которыми девушка не могла налюбоваться. Теряясь в своих работах, она чувствовала прилив гордости и счастья (тем более, Ирис еще не знала, что ее младший брат однажды высморкался в одно из ее творений).

– Работа с хрусталем, значит… Какой необычный дар. Не то что у других, – дразнясь, Крис высунул язык. – У тех, кто говорит, будто у них на ногах надеты колбы из-под зелья.

– По крайней мере, от моего дара не болит голова, – усмехнулась в ответ Ирис.

– Глу-у-упо-о-ости-и-и! – пропел Крис.

Услышав его голос, проходившая мимо служанка ускорила шаг, чтобы скорее исчезнуть из виду. Крис сделал грустное лицо и перестал петь.

Его дар был настоящим проклятием. Бедный Крис очень любил музыку… но музыка не любила Криса. Слушать, как он поет, было невыносимо: каждый раз, когда юноша пытался взять пару нот подряд, о себе заявляло его волшебное умение вызывать головную боль у любого, кто окажется рядом. И он никак не мог обрести контроль над своим даром, потому что так и не нашел никого, согласного на подобные эксперименты.

– Сними их, раз они такие неудобные, – посоветовал Крис, наблюдая, как Ирис едва сдерживается, чтобы не взвизгнуть от боли. – Я слышал, что ходить босиком – сейчас писк моды у русалок.

– Как они могут ходить босиком, если у них нет ног? Потерплю еще немного, ничего. Заодно покажу их Хане, ей-то обязательно понравятся! Думаешь, они уже приех?.. А-а-ай!

Ирис пошатнулась. Коридор начал качаться из стороны в сторону, как знамя, развевающееся на ветру. Ее стеклянные туфельки стучали по дрожащему полу, и девушка схватилась за брата, пытаясь сохранить равновесие, но…

– Крис!

Ее брат потерял сознание. Оперевшись на вибрирующую стену, Ирис попыталась приблизиться к нему, но когда она была уже в шаге от него, юноша вдруг поднялся. Его губы растянулись в улыбке.

– Ты в порядке? – пробормотала Ирис. – Что случи?..

Она резко замолчала, поскольку поняла, что неправильно истолковала выражение лица Криса. Да, его губы изогнулись, но эта кривая линия напоминала улыбку так же, как меч – швейную иглу.

– Крис, что?..

Он начал петь. Ирис вскрикнула. Голос брата ощущался как горсть камешков, царапающих череп девушки.

– Крис, что ты делаешь?! Замолчи!

Но пение не прекращалось, и тогда Ирис сделала первое, что пришло в голову: схватила брата за руку и использовала свою магию, чтобы проникнуть ему в голову. И там она обнаружила…

Пустоту.

Не было ни намерения, ни образов окружающего мира, ни одной поверхностной мыслишки – ничего способного объяснить, какого черта Крис задумал атаковать ее с помощью своих способностей. Он как будто спрятался в дыре собственного разума. Он как будто спал.

Ирис постаралась еще глубже проникнуть вглубь его сознания, пока не почувствовала какое-то движение – единственный импульс был похож на грязный черный беспорядок вперемешку с искрами, вращающимися в этой пустоте. Как будто что-то сломалось.

Не прерывая пения Криса, неподалеку послышался рев, за которым последовало короткое: «Эй, оставь меня в покое!» – и ругательство (ввиду всей драматичности ситуации рассказчица решила его не повторять). Но было ясно одно – тому, кто его произнес, грозила опасность.

Крик сбил внимание Ирис и вырвал ее из разума брата. Девушка попыталась снова проникнуть в его сознание, но Крис начал петь громче, отчего у нее затуманилась голова. Ирис оторвала пару лент, украшавших ее рукава, скрутила их и заткнула ими уши.

Песня Криса превратилась в шепот. Ирис все еще находилась под ее влиянием, но теперь, по крайней мере, могла слышать и свои мысли. Она трясла обезумевшего брата за плечи, называла его по имени и ругала. Все было бесполезно.

Ирис осмотрелась вокруг в поисках решения, и ее взгляд упал на окно. Гости повалились на землю, распластав плащи и юбки по изумрудной траве. Некоторые остались стоять, но девушка не могла видеть, что они делают, да у нее и не было времени это выяснять.

Справа виднелись несколько дверей. Недолго думая, Ирис толкнула Криса в одну из них. Комната оказалась складом, и, пока брат оправлялся от удара, девушка подняла тяжелый стеллаж с помощью телекинеза. Старые подсвечники и ведра, стоящие наверху, с грохотом упали, но Ирис это не волновало. Она вынесла всю мебель из кладовой и заблокировала ею дверь.

В коридоре все еще слышалось отвратительное пение Криса. Ирис не хотела бросать его, но очередной крик заставил ее быстро принять решение. Поборов приступ раскаяния, она побежала на шум.

На кухне произошли два важных события – одно хорошее и одно плохое. Хорошим можно было назвать то, что Луна внезапно придумала самое оригинальное ругательство. А вот бросить его в лицо поварихе, попытавшейся ударить ее ножом для ветчины, оказалось не лучшей идеей. Видимо, женщина не оценила ее творчество.

Поначалу все шло хорошо: Луне удалось завершить путешествие без приступа тошноты (то есть без нового приступа) и отвязаться от танцовщицы-клептоманки и ее дедушки в саду. Она пошла осмотреть кухню и обнаружила там только одну повариху, – гномиху с грубой кожей, но гладкими, как галька, руками.

– А ты кто такая?

Луна похвасталась ей латунным значком, символизирующим, что именно она была выбрана в качестве кондитера для банкета, и еле удержалась, не показав женщине язык, когда та убедилась, что значок подлинный.

Ворча, кухарка приветствовала ее, склонив голову, увенчанную белым колпаком длиной с дымоход. Луна ответила тем же жестом и продолжила наполнять пакеты с ингредиентами лиловым сахаром.

И тут женщина потеряла сознание.

По крайней мере, так показалось Луне.

Секунду спустя дама поднялась с отсутствующим видом и несколько мятым колпаком. Дар Луны сразу подсказал ей: что-то не так. И эта теория подтвердилась, когда ей в лицо полетел нож.

Девушка вскрикнула и вовремя отстранилась. Повариха вытянула руки, и все металлические предметы в комнате прилипли к ней, словно к магниту. Потому что на самом деле так оно и было. В этом и заключался ее волшебный дар!

Увернувшись от овощечистки (на самом деле она задела и «подровняла» ей челку), Луна поспешила воспользоваться своим волшебством. Энергия хлынула наружу и создала фиолетовый защитный барьер, загородив девушку от гнома, но это не остановило соперницу, продолжавшую запускать в нее ножи, кастрюли и даже пугающе острую ложку.

Кухонная утварь искрилась, сталкиваясь с щитом, и после нескольких атак Луна начала ощущать силу ударов. Она не могла держать защиту вечно, но единственным способом сбежать было добраться до кухонной двери, а гном-магнит как раз стоял между ними.

Повариха бросила в нее огромную металлическую миску. Удар о барьер оказался сильным, и Луна даже пошатнулась. Она врезалась спиной в стол, и посуда на нем зазвенела. Но плохо было то, что не столкновение заставило их дрожать, а магия гнома.

Сила соперницы прорывала энергетическую завесу.

Луна оглянулась через плечо и кое-что осознала:

– Вот черт…

Снова раздался грохот. Луна осмелилась оставить без присмотра вилки, которые уже собирались впиться в нее сзади (довольно безрассудное поведение, которому рассказчица настоятельно не рекомендует подражать), и снова устремила взгляд перед собой. Неожиданно дверь кухни распахнулась, и на пороге возникла девушка с голубыми волосами и в одежде придворной слуги.

Если вновь прибывшая и была впечатлена, увидев Луну за фиолетовым энергетическим щитом и гнома-повариху, окруженную плавающей посудой, ее изумление не длилось ни секунды. Она всего лишь поморщилась, как бы говоря: «Серьезно? Ну ладно…» – а затем сняла туфлю и швырнула ее в голову гнома. Луна не осознавала, что туфля, о которой идет речь, была сделана из хрусталя, пока та не разбилась на тысячу осколков, а повариха не упала на пол без сознания. Металлическая посуда тоже рухнула вниз.

Шум заглушил шаги девушки с голубыми волосами, подошедшей к поварихе и опустившейся возле нее на колени. Через несколько секунд она вздохнула с облегчением, прошептав:

– Спит.

Затем она выпрямилась и повернулась в сторону Луны.

– Эй! Стой на месте и не двигайся! – крикнула та.

Энергетический барьер треснул. Между пальцев Луны мгновенно возник шар фиолетового эфира. Она словно говорила: «Я не шучу».

– Подожди, подожди! – испуганно крикнула голубоволосая девушка. – Я хочу тебе помочь!

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

– Я только что разбила туфлю о голову Дорис!

– О чью голову?

– Поварихи!

«Я только что разбила туфлю о голову Дорис!» – это было самое странное объяснение, которое Луна когда-либо слышала, но она решила, что этого достаточно. Барьер рассеялся, и девушка сделала шаг вперед, пальцем указав на гнома.

– Какая муха ее укусила?

– Это случилось со многими. Все вдруг заснули… и проснулись вот такими, – новая знакомая бросила взгляд на лежащую без сознания повариху, когда та всхрапнула. – Будто одержимыми.

Луне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. Пока она молчала, издалека до них доносились какие-то крики и удары.

– Ладно, ну… – что еще можно сказать незнакомке, которая только что запустила туфлей в голову другой незнакомке, пытающейся проткнуть тебя горстью десертных вилок? – Спасибо тебе за… за это. Мне, наверное, пора.

– Давай я тебя провожу, – девушка сняла вторую хрустальную туфлю и надела поварские ботинки, поспешно завязав шнурки. – Меня зовут Ирис. Я здесь работаю. А сейчас я пойду в сад, нужно проверить, все ли в порядке с моей подругой… Хотя тебя это сейчас не особо волнует, – она откашлялась. – Если хочешь вернуться на корабль или телепортироваться через мистический круг, я покажу самый короткий путь. К тому же, если мы пойдем вместе, мы сможем защититься, если столкнемся с кем-то еще… Э-э… с кем-то… вот таким. И, может, мы найдем еще кого-нибудь, кто не спит. Таких, как мы, должно быть еще много, да?

И я уверяю вас, что Ирис искренне в это верила. Бедняжка…

На самом деле во всем Мистиклэнде было только пять человек, которые не провалились в сон. И все пятеро находились во дворце.

Эрин, на которую напали в большом зале. Ирис и Луна, пробиравшиеся по коридорам служебного крыла. Хана, воровка-танцовщица, которая пряталась в садах, спасаясь от каких-то тройняшек… Ее случай, кстати, был весьма занимательным, ведь все трое обладали одинаковым даром: их тела покрывались твердыми и острыми, похожими на наросты из слоновой кости, шипами, и нападающие были полны решимости проверить, как глубоко они смогут пронзить кожу Ханы.

А пятым человеком, который продолжал бодрствовать…

Пятой была, конечно же, Нора.

Она продолжала читать и больше не позволяла себе выглянуть в окно: при мысли о жизни, бурлящей внизу, ее одолевала тоска. Однако не обращать на нее внимания оказалось труднее, чем могло представиться. Девушка не отрывала взгляд от книги, но почувствовала внезапную дрожь, а также услышала крики и удары, доносившиеся из садов.

– Наверное, репетируют, – подумала она.

И эту репетицию отлично было видно с высоты башни…

Нора колебалась всего несколько секунд, а затем поднялась так быстро, что чуть не уронила на пол сверток с платьем – она до сих пор не осмелилась его открыть. Девушка рассчитывала увидеть массивные театральные подмостки, но сперва увидела только множество людей, лежащих на земле повсюду: в цветочных клумбах, на дороге, между колоннами. Некоторые виднелись среди кресел партера и фургонов артистов… Она также заметила, что некоторые дерутся, бросают друг в друга предметы и применяют всевозможные чары, и, никогда прежде не видевшая никакой магии (кроме способностей членов ее семьи), Нора замерла от восторга.

Среди непонятного ворчания актеров вдруг раздался пронзительный голос:

– Эй, не трогай меня!

Нора не сразу поняла, кому он принадлежит, ведь кричавшая девушка… то появлялась, то исчезала! «Должно быть, это ее дар – становиться невидимой!» – удивилась она.

Девушка на улице, миниатюрная и темноволосая, убегала от трех одинаковых детей, подхватив подол своего красивого платья. Она была невероятной актрисой! А ее умение появляться в поле зрения и мгновенно исчезать! Это ж надо так умело изобразить, будто ты действительно спасаешься от погони, а нервы заставляют терять контроль над своими силами… Только если это не…

– Ох, во имя Мечтательницы! – воскликнула Нора. – Это не репетиция!

Но что она могла сделать? Девушке необходимо было помочь, но как? Нора в ужасе прижалась к подоконнику. Свисающая из окна лоза почуствовала ее беспокойство и начала расти, с головокружительной скоростью скользя к земле. И тогда Норе в голову пришла идея.

«Нет, даже не думай», – приказала она самой себе. «Девушка меня увидит… А меня никто не должен видеть».

«Но я должна ей помочь!»

«Если меня обнаружат…»

– Серьезно, это совсем не смешно! – кричала девушка из сада. – А в мире очень мало вещей, которые не могут меня рассмешить!

Нора обеими руками ухватилась за лозу. Магия потоком хлынула из ее пальцев, и растение стало длиннее и мощнее. Она нервно сглотнула, прежде чем крикнуть:

– Эй, хватайся!

Нора не знала, услышала ее девушка или так сложились звезды, но та моментально подбежала к подножию башни и обхватила рукой толстую лозу. Нора приказала растению подняться обратно на подоконник и услышала крик девушки, ноги которой оторвались от земли, и недовольное ворчание тройняшек, увидевших, что их добыча взмывает в воздух.

«Молодец, Нора. Теперь она в безопасности. А тебе нужно срочно спрятаться! Залезь под кровать и подожди, пока она уйдет. И никто о тебе не узнает…»

Она была настолько озабочена тем, чтобы не получить нервный срыв, что забыла проконтролировать «посадку» девушки. Лоза, по велению своего растительного сердца, добралась до подоконника и толкнула своего пассажира в башню, прямо к ногам Норы.

– Ой, что случилось?.. Привет! Это ты меня спасла? Спасибо!

Девушка подняла взгляд на Нору… Да, в ее башне была незнакомка, которая смотрела на нее… И РАЗГОВАРИВАЛА С НЕЙ!

– Не-е… не за что… – только и сумела произнести Нора.

– Кстати, меня зовут Хана!

– Я Н-Нора…

Она не знала, было ли заикание следствием нервов или испуга. Может, она заикалась просто потому, что не была создана для общения с другими людьми. Второй вариант казался ей наиболее вероятным.

– Приятно познакомиться, Н-Нора! Какое красивое имя! Ты случайно не знаешь, что там происходит?

Нора покачала головой, хотя Хана этого и не заметила. Она бегала по комнате, пересчитывая корешки книг внутри сундука и между вышитых подушек, разложенных на диване. Это было похоже на торнадо из бабочек, запертое внутри маленького тела ростом в полтора метра.

– Что ж, нам предстоит это выяснить. Там внизу остались дедушка и мой лучший друг. Ну давай же, пойдем!

Хана положила маленькую ладонь на ручку, уже готовясь толкнуть дверь, ведущую на лестницу, но Нора покачала головой.

– Она закрыта на ключ…

Но дверь открылась.

– Эрин… – поняла Нора. Ее сестра «забыла» закрыть дверь сегодня утром. Тем не менее девушка не сдвинулась с места.

– Я думаю… Я думаю, нам лучше остаться здесь и подождать…

– Подождать чего?

Нора поняла, что никогда не задавала себе этот вопрос. Действительно, чего она собиралась ждать?

– Нам лучше держаться вместе, – настаивала Хана. – Ты спасла мне жизнь! Если повезет, я тоже смогу спасти тебя по дороге!

Иногда судьба бывает капризна. Иногда нас преследуют совпадения. Возможно, это был один из сюрпризов судьбы, или совпадение, или, что более вероятно, кто-то другой был заинтересован в том, чтобы пять девушек собрались вместе. Какой бы ни была причина, это произошло.

Хана и Нора вошли в большой зал через дверь, а Луна с Ирис – через арку на противоположной стене. Эрин они обнаружили сразу: она стояла в центре комнаты в разноцветном свечении сфер… и накрытая хрустальным колпаком.

В этот момент принцесса размышляла о том, насколько плохой идеей будет разбить стены своей тюрьмы ногой. Довод «за»: она будет свободна. Довод «против»: на ее голову обрушится дождь из острых кристаллов.

Это была настоящая дилемма.

– Эрин! – крикнула Нора.

– Нора?

– Хана!

– Ирис! И Луна! Как долго вы друг друга знаете?

– Нет, я не верю своим глазам!

Все пять девушек одновременно произнесли эти фразы, поэтому на самом деле они прозвучали примерно так: «Эрнаносаетеверзам». Хана пожалела, что ей некуда записать это слово – оно бы стало отличным именем для ее домашнего единорога (если он у нее когда-нибудь появится).

Однако в тот момент у нее были заботы поважнее, например, помочь девушке, запертой в стеклянном пузыре. Прямо перед пленницей стоял сатир. Соломенная шляпа, которую он носил, не придавала ему угрожающего вида, но Хана интуитивно догадалась: именно он запер принцессу внутри (по сути, потому что они двое были единственными в комнате, кто не спал, кроме вновь прибывших).

В знак приветствия сатир поднял волосатую руку и начал обстреливать их фигурками из хрусталя. Хана оттолкнула в сторону Нору, застывшую как вкопанная, и они обе укрылись за ближайшим столом. Фигурка разбилась прямо над их головами.

Хана с осторожностью подняла взгляд и оглядела комнату. Ирис тоже спряталась за столом, но размахивала руками, отклоняя атаку при помощи своего телекинеза. Кристаллы разбивались о стены и потолок, заставляя разноцветные фонарики раскачиваться.

– Сеньор О, перестаньте бросать нам в лицо свое мнение! – протестовала Ирис.

Девушка с корабля, Луна, стреляла фиолетовыми лучами, от которых хрусталь разлетался на куски. Воодушевленная таким проявлением силы, принцесса, запертая в пузыре, мощным ударом ноги разбила его стены, а затем сверхбыстро метнулась в сторону, напоминая размытое пятно, прежде чем острые осколки обрушились на нее сверху. В мгновение ока она оказалась напротив этого сеньора О и ударила его ладонью в солнечное сплетение.

Сатир упал на землю, как кукла-марионетка, которой только что перерезали нити. Хана уже приготовилась услышать грохот, но до ее ушей долетел всего лишь громкий храп.

– Твой удар… усыпил его? – спросила Луна.

Эрин гордо повернулась к ней.

– Естественно. Я все идеально рассчитала.

Хана, которая была очень профессиональной актрисой, но еще более профессиональной лгуньей, сообразила, что это неправда, но решила не выдавать принцессу.

– Потрясающий удар, – подбодрила она ее.

Та несколько секунд смотрела на Хану, а затем перевела взгляд на Нору и подбежала к ней с широко распахнутыми глазами.

– Эрин, что с тобой случилось? – спросила Нора, в то время как сестра присела рядом. Ее платье было испачкано пятнами соуса с прилипшими остатками безе, а в волосах торчала маленькая капустка, которую Эрин убрала с поразительной элегантностью.

– Одна женщина стреляла едой из ушей, другая вообще превратила свои волосы в змей, – Эрин покачала головой. – Но этот повелитель фигурок всех распугал. Я думала, он на моей стороне, но… Вы сами видели. Но, Нора, ты?..

Сестра кивнула, ничего не сказав. Хана была не из тех, кто ценит спокойствие; но она сразу поняла, что тишина была полна слов.

– С тобой все в порядке? – добавила Эрин. – Ты не знаешь, папа или мама?..

Прежде чем она закончила реплику, из другого конца комнаты послышались шаги. Девушки сгруппировались и вытянули руки по направлению к дверям, не зная, откуда ожидать опасности. Но когда источник шума появился в большом зале, все вздохнули с облегчением.

Хана слышала о марионеточных стражах короля Леньо, хотя никогда не видела их так близко, как сейчас. Вот они: кучка темных деревянных человечков, все с одинаковым телом, облаченным в одинаковую форму, с одинаковым угрюмым лицом, будто они каждый день просыпались ни свет ни заря, и волосами из прутьев. Армия была вооружена мечами и луками.

– Наконец-то! – радостно воскликнула Эрин. – Наконец-то кто-то наведет здесь порядок! То есть я, конечно, уже позаботилась об этом…

Только сверхскорость принцессы спасла ее от острой стрелы, которая врезалась в стол, опрокинув один из немногих подносов, оставшихся на месте. Эрин перевела на стража испепеляющий взгляд.

– Но что ты делаешь?..

– Бежим!

Это крикнула Нора, схватив Эрин за руку и потащив вперед. Ирис последовала за ними, спотыкаясь о спящих людей, лежащих на земле, и Хана пришла ей на помощь: она поддерживала подругу, пока та отводила от них атаку сыпавшихся стрел. Луна, бежавшая позади всех, сердито зарычала, и зал ослепила фиолетовая вспышка: энергетический барьер разделил комнату от стены до стены, защищая девушек от королевских солдат и их стрел.

Они впятером побежали по лестнице, ведущей к тронам. Первой оказалась Эрин. Едва остальные девушки шагнули на возвышение, ворота за ними распахнулись и вошел еще один отряд солдат.

Стрела задела руку Норы. Инстинктивно девушка вскрикнула, отступила, подняв руки к потолку. Мгновенно свеча в разноцветной сфере взорвалась, выпустив поток огня, который охватил одного из стражей. Его мундир загорелся. Солдат споткнулся, столкнулся с другим, и пламя объяло и его тоже, и потом следующего, и следующего…

Нора снова закричала в ужасе, и огонь погас. Но вокруг уже не осталось ни одного солдата.

– Но что ты?..

И тогда, как раз перед тем как Луна произнесла худшее проклятие, которое она произносила в жизни… все проснулись.

Растерянный ропот мгновенно наполнил зал, словно это была не комната, а гнездо цикад. Проснувшиеся в недоумении катались по полу, не понимая, как они сюда попали и почему у них ломит тело.

Первым делом всех охватило одно и то же чувство – растерянность. А затем – страх, когда они увидели опрокинутые подносы, порванные шторы и разбросанные по полу осколки. Растерянность и страх объединились в сознании людей, пытающихся найти объяснение происходящему. Но что же они обнаружили?

Пять девушек на тронах в разорванной одежде и с растрепанными волосами, окруженные расколотыми и дымящимися телами королевских стражей.

Нора знала: если она покинет башню, дела пойдут очень плохо, но никогда не представляла себе чего-то настолько катастрофического. Ее сердце бешено заколотилось, когда она почувствовала на себе взгляды проснувшихся. Десятки, а возможно, и сотни глаз пристально смотрели на нее. Девушка попыталась спрятаться за спину Эрин, но это было бесполезно: удивленное бормотание разлетелось по залу. В нем звучали замешательство, сомнение… и страх.

«Что я здесь делаю?»

«Кто эти девушки рядом с принцессой Эрин?»

«Что случилось с королевской гвардией?»

Норе не был знаком язык толпы, зато она в совершенстве владела языком легенд и историй, и лишь одно было совершенно ясно: они впятером точно не выглядели как героини одной из этих легенд. Наоборот, они казались злодейками.

Смущенный ропот сменился гневным шепотом и хмурыми взглядами, но все голоса стихли, когда королева вошла в большой зал. Увидев ее, Нора едва не заплакала от облегчения. Ее мать твердым шагом направилась к тронному возвышению, и, когда она поднялась, шлейф ее платья плавной волной покрыл ступеньки. Несколько секунд королева стояла неподвижно, глядя на Эрин, Нору и остальных, но в итоге ее взгляд застыл на Норе, когда она увидела пепел на полу. Затем королева обратилась к толпе:

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Мы с мужем выясняем, что здесь произошло, и совсем скоро все станет на свои места, – слова «мы с мужем» заставили прокатиться по комнате очередную волну бормотания: «Король!», «Где король?», «Возможно, это чары Проклятия, но… Король Леньо нас защитит». – По очевидным причинам бал Цветной Луны отменяется до тех пор, пока ситуация не наладится. Если кто-то из вас пострадал, пройдите в западное крыло замка. Я подойду через несколько минут, чтобы исцелить нуждающихся в помощи.

Затем королева вышла из зала, и девушки впятером последовали за ней.

Нора не сразу догадалась, что они возвращаются в башню. Она почувствовала досаду – как можно не узнать дорогу в собственный «дом»? Она провела всю свою жизнь в этих коридорах и огромных комнатах, украшенных лепниной, стеклом и сусальным золотом, и все же каждая дверь, мимо которой они проходили, была для нее полной загадкой.

Королева выждала, пока девушки отойдут на приличное расстояние, чтобы не быть увиденными или услышанными толпой, и потребовала объяснений. Спускаясь по винтовой лестнице, Эрин рассказала, что произошло: как все гости уснули, а некоторые проснулись и использовали против них свои чары. Остальные молча кивнули. Лишь Хана осмелилась добавить несколько слов о том, как Нора спасла ее и они вместе пришли в большой зал в поисках ее подруги Ирис.

Королева искоса посмотрела на дочь, но Нора не знала, что означал этот взгляд. Гордилась ли ей мама? Или, наоборот, была зла? Или расстроена? Девушка опустила голову, чтобы не встречаться с ней глазами, в то время как Хана рассказывала о своем дедушке, потерявшем сознание в саду.

– Ваше Превосходительство, – вмешалась Ирис, – мой брат остался в кладовой в служебном крыле, рядом с кухней. – Я подперла дверь полкой, чтобы он был в безопасности, пока я пойду за помощью. Не могли бы вы?..

– Конечно, я позабочусь о том, чтобы твои родственники были в безопасности, – ласково ответила королева и посмотрела на пятую девушку, которая до сих пор не проронила ни слова. – Тебе помочь кого-то отыскать?

Та покачала головой, глядя на ступеньки.

– Мама? – сказала Эрин. – Что с тобой случилось?

– Я не помню, так что, скорее всего, я заснула, как и все остальные.

– Кроме нас.

– Кроме вас.

Королева поднялась еще выше, открыла дверь в комнату башни и кивнула девушкам, пропуская их вперед.

Нора едва сдержалась, чтобы не подбежать к кровати и не уткнуться в подушки. Вместо этого она застыла на пороге, наблюдая, как входят Эрин и Хана (Хана не отводила глаз от крыльев королевы, когда проходила мимо). Ирис даже пришлось немного подтолкнуть Нору, чтобы вывести ее из задумчивости. Последними в комнату вошли Луна и, наконец, сама королева.

– Люди в недоумении, – сказала она, закрывая за собой дверь. – Будет лучше, если вы останетесь здесь, пока мы не проясним ситуацию.

Девушка в розовых очках сделала шаг вперед.

– Вы хотите нас запереть?

– Я хочу вас защитить. Там внизу толпа людей, пребывающих в страхе и замешательстве, и это опасно для вас. Они не помнят, что с ними случилось. Все, что они знают, это то, что они проснулись и увидели вас на тронах, окруженных сожженными солдатами, – в этот момент Нора напряженно сглотнула. – Слухи быстро поползут по дворцу.

– Мы всего лишь защищались!

– Я знаю, Эрин, но других не так-то легко убедить. Вы останетесь здесь. Для вашего же блага. Вам не о чем беспокоиться, – добавила она, выходя из комнаты. – Я постараюсь все уладить.

Секунду спустя раздался щелчок, и ключ повернулся в старом, но крепком замке.

Вернувшись в башню, Нора почувствовала облегчение: она искренне верила, что если она вернется в покои, то и все остальное быстро встанет на свои места, как будто ничего не изменилось. Но нет. Ее мир изменился навсегда. Во-первых, в ее комнате (куда раньше не заглядывал никто, кроме членов семьи) девушки находились впятером, а троих из гостей Нора вообще не знала. Она почувствовала бы себя в большей безопасности, если бы у нее в шкафу поселился дракон!

Но у нее даже не было причины бояться! Все были дружелюбны, представились. Голубоволосая Ирис оказалась той самой Ирис, которая сшила ей бальное платье (Нора незаметно спрятала его под подушку). Девушку в очках звали Луна. Поначалу она мало что рассказывала, хотя Хане удалось выведать у нее, в чем заключается ее дар: Луна чувствовала энергию и могла запускать фиолетовые энергетические лучи. Она также замечала магию вокруг себя и даже разговаривала с некоторыми духами. Нора не понимала – это завораживало или пугало? Возможно, и то, и другое.

Ни Эрин, ни Хана не упустили возможности продемонстрировать свои способности, и даже Ирис поведала о своих. Норе пришлось сказать, что она может управлять всеми стихиями, а не только огнем и землей, и теперь она пыталась слиться со стеной, чтобы отвлечь от себя внимание… но ее попытки терпели неудачу.

– Ты действительно спасла нас, Нора. Спасибо, – сказала Ирис.

Она устроилась перед окном, облокотившись на подоконник: за ее спиной птицы-почтальоны проносились высоко в небе, рассекая оранжевые вечерние облака.

Нора никогда не видела подобного зрелища.

– Кстати, королевская армия… это были… – спросила Хана. По какой-то причине она предпочла сесть на пол. – Люди, настоящие люди, верно?

– Конечно, нет! – воскликнула Эрин. – Нора никогда бы не навредила человеку! Это… ведь так? Кажется, тебя звали Нора? – она сделала вид, будто только что познакомилась с повелительницей стихий. В ответ желание Норы слиться со стеной возросло в разы. – Это марионетки. Мой отец сам их вырезает из дерева в мастерской, – продолжила Эрин, а в ее голосе звучала гордость, – а затем использует свои чары, чтобы оживить их и подчинить себе. У них нет собственной воли. Я не понимаю, почему они на нас напали…

– Может быть, что-то случилось с королем, – предположила Луна.

Вот оно. Она это сказала. То, о чем Нора думала часами, не решаясь выразить словами даже в своей голове.

– Ненавижу, ненавижу… Это ужасно – не понимать, что происходит, – выругалась Эрин. – Мы даже не знаем, случилось ли то же самое с кем-то за пределами дворца.

– Птицы-почтальоны продолжают прилетать во дворец, – заметила Ирис. – Не думаю, что они приносят хорошие вести.

– Если бы мы могли прочитать хоть одно из этих писем…

Хана вскочила.

– А мы можем! – она бросилась к Ирис так неожиданно, что Нора испугалась, будто Хана выбросит подругу из окна. – Используй свою магию, Ирис! С помощью телекинеза ты сможешь украсть письмо у одной из птиц.

– Что?

– Или Нора могла бы вызвать ветер и заставить письмо залететь в окно…

Нора представила, как она делает глубокий вдох, но теряет контроль над своей силой, и – пуф-ф-ф! – пернатое облако врезается в стену башни.

– Давайте лучше не я…

– Я не могу перехватить королевское письмо, Хана, – настаивала Ирис.

– Ты и не будешь ничего перехватывать, – сказала Эрин, поднимаясь с кровати, – ты доставишь письмо прямо к принцессе и даже поможешь птице.

Ирис взглянула на Эрин, как будто изучая ее. Ее любопытство, должно быть, победило здравый смысл, потому что она протянула руку к небу и спросила:

– Какое мне взять?

Эрин подбежала прямо к окну.

– Вот это, у королевского индюка! Они всегда несут самые важные письма.

Луна, сидя на диване и делая вид, будто происходящее ее практически не интересует, поморщилась:

– Индюк? С каких это пор индюки летают?

– А как им не летать? Это птицы-почтальоны. Они служат Короне. Иначе почему их называют королевскими? – объяснила Эрин, словно это было очевидно.

– Мне не обязательно было знать, – возразила Ирис. – Не все индюки летают.

– Те, что при дворце, да.

– Но дворец – не центр мира, принцесса, – возразила Ирис.

– Это буквально центр Мистиклэнда.

– Я не имела в виду…

– Простите… – прошептала Нора. – Так что с письмом?

Ирис и Эрин обменялись последними хмурыми взглядами и повернулись обратно к окну. Швея снова высунула руку в окно и через несколько секунд послышался возмущенный крик индюка. Птица в ярости захлопала крыльями, но безрезультатно: свиток с письмом, который она несла, соскользнул с ленты, привязанной к лапе, и приземлился в руки Ирис.

Девушка развернула бумагу:

– Вниманию Ее Превосходительства королевы Фаты Магистра Алхимии: сообщаем Вам о неприятностях, произошедших сегодня утром на Скалистой Горе…

– Скалистая гора… Это почти у стены, – проговорила Луна. – Королева сказала, что это может быть связано с силами Проклятия. Логично, что это случилось и рядом с Запретными Землями.

– Но дворец очень далеко оттуда… – заметила Хана. – Так что, кажется, это случилось везде.

Ирис кивнула, прежде чем продолжить чтение:

– Неожиданно все жители деревни необъяснимым образом свалились в сон и проснулись спустя несколько минут. Никто из них не помнит, что произошло, пока они спали. Некоторые жители деревни проснулись в совершенно других местах, а некоторые заявляют, что были подвержены воздействию чар других обитателей, хотя последние утверждают, будто не применяли магию, – Ирис оторвала взгляд от письма и посмотрела на остальных девушек. – То же самое случилось с моим братом, Дорис и мистером О… Они не осознавали, что напали на нас. Как будто после пробуждения они стали опустошенными версиями самих себя.

«Аберрантами», – подумала Нора, но не произнесла вслух. Эрин всегда немного злилась, когда та использовала странные слова. «Нормальные люди так не говорят», – учила ее сестра. «И когда ты покинешь башню, тебе придется вести себя как нормальный человек». «В таком случае хорошо, что я никогда отсюда не выберусь», – пошутила Нора. Хотя это была не шутка.

Но даже она, пятнадцать лет прожившая в башне в одиночестве, знала, что «аберрант» – слово мудреное и абсурдное. Какой нормальный человек будет им пользоваться?

– Кошмары, – сказала тогда Луна. – Они как будто стали кошмарными версиями самих себя.

– Как ты точно описала! – воскликнула Хана. – Именно так…

– АЙ!

Ирис так резко отпрянула от окна, что споткнулась о Хану и Эрин. На секунду Нора увидела только кучу рук, взмывших в воздух, и… облако из перьев?

Раздался тихий крик, и, наконец, четыре фигуры разделились: это были Эрин, Хана, Ирис и разъяренный индюк, который только что влетел в окно, чтобы грозным клювом вырвать письмо из рук девушек. Затем воинственная птица вновь запрыгнула на подоконник и улетела.

Ирис застыла в изумлении.

– Меня только что обокрал индюк?

– Ну, это ты сначала ограбила его, – Хана достала из прически яркое перо, внимательно его осмотрела и воткнула обратно в пучок.

– Этого еще не хватало… – пробормотала Эрин.

Но недовольное выражение лица сменилось через секунду, когда отдаленное хлопанье птичьих крыльев заглушилось щелчком замка.

Королева вошла, толкнув дверь бедром, так как обе руки ее были заняты подносом, полным сладостей. Рядом с едой стояли пять прекрасных хрустальных стаканов. Блестящие капли золотой жидкости покачивались в ритме шагов Фаты.

– Мне жаль, что пришлось задержаться. Насыщенный выдался денек… – она смахнула с лица пряди волос и оставила поднос на маленьком столике – …и сложный. Итак, по порядку: Ирис, мы выпустили твоего брата из кладовой и нашли твоего дедушку в саду, Хана. Оба проснулись без проблем. Конечно, они немного ушиблись при падении, как многие другие, но ничего серьезного. Я дала им восстанавливающее зелье, и они чувствуют себя прекрасно.

– Спасибо, Ваше Превосходительство, – почтительно ответила Ирис, а Хана, стоящая позади нее, кивнула. Она смотрела на мать Норы так, словно видела перед собой чудо: ее глаза, как капли меда, скользили по крыльям королевы.

– Мы можем их увидеть? – добавила Ирис.

Фата поджала губы и покачала головой. Она подняла три стакана и предложила их Эрин, Ирис и Хане, сказав:

– Вот, выпейте, это пойдет вам на пользу, – она подала напитки Луне и Норе. – Люди все еще очень нервничают. Для вашей безопасности и безопасности ваших родных лучше подождать, пока…

– А папа? – Эрин резко отвернулась от окна. Ее стакан остался на подоконнике, забытый. – Он не вернулся, да?

Мама строго посмотрела на нее, а затем на Хану, Ирис и Луну. Она явно не пыталась скрыть недовольство, хотя зачем ей было его скрывать? Очевидно, что судьба короля не подлежала обсуждению вне семьи. И к тому же она была королевой, а королева никому ничего не должна объяснять.

– Нет, – Нора отчетливо услышала за этим приказом точку (было ясно – это именно приказ: «Нет, и ты больше не будешь поднимать эту тему»). Королева выждала секунду, чтобы сообщение наверняка дошло до всех, а затем снова устало улыбнулась, указав на стакан, оставленный Эрин. – Выпейте, девочки. Это специальный эликсир, вам станет лучше. Мне жаль, что я не могу больше помочь вам в данный момент, но обещаю: я вернусь, как только смогу.

И она снова вышла, не оставив после себя ничего, кроме эха ключа, повернувшегося в замочной скважине, и аромата укропа, доносившегося из стаканов.

– И это все? – спросила Луна, когда неловкая пауза затянулась. – И мы должны просто взять и подчиниться?

– Это же королева, – отрезала Эрин. – Конечно, ты должна ей подчиниться.

Луна фыркнула.

– Извините, если мне не нравится идея сидеть в башне сложа руки и ждать, пока кто-то нам объяснит, что, черт возьми, происходит с миром и почему мы в этом замешаны.

– Я не говорила, что мы должны сидеть сложа руки.

Сделав пару шагов, Эрин остановилась перед дверью и улыбнулась. Все внимание было обращено на нее. Она знала это. И ей это нравилось.

– Мама… Королева заперла нас снаружи, – предупредила Нора.

Сестра лишь хрустнула пальцами.

– И с каких пор замки стали для меня проблемой?

– Ты собираешься использовать магию? – Хана начала подпрыгивать в предвкушении. – Ты хочешь сломать замок? Это было бы так эпично! Как думаете, а можно ли оставить дырку в форме головы?

– Я почти уверена, что да. Но для таких особых случаев я приберегла особый вид волшебства. Он называется… – Эрин сделала драматическую паузу – …хитрость!

Из-под подола испорченной юбки принцесса достала ключ.

– Ты хочешь сказать, королева нас заперла, не зная, что у тебя есть ключ? – спросила Луна. – Как она может быть настолько?..

– Хорошо подумай, прежде чем что-то говорить о моей маме, иначе ты пожалеешь об этом, – пригрозила ей Эрин, размахивая ключом. – Она не знает, что у меня есть этот ключ, только по одной простой причине: она не знает, что этот ключ вообще существует. Допустим, я одолжила ее ключ и попросила одну повариху сделать мне копию. Она прекрасно обращалась с металлом, это был ее дар.

Ирис нахмурилась.

– Дорис?

– Да, кажется, ее так звали. Очень приятная женщина… Ты ее знаешь?

– Сегодня утром она пыталась убить Луну.

– А-а…

В тот день во дворце произошло много событий исторического масштаба. Но, несомненно, самым запоминающимся было то, что Хана молчала на протяжении целой минуты. Она столько не молчала с тех пор, как научилась говорить. Но в тот момент… В тот момент она даже не знала, с чего начать! Загадочный сон, Проклятие, королева, исчезновение короля… Последние часы для Ханы были более захватывающими, чем любая из пьес, в которых она когда-либо играла.

Ей не терпелось узнать, что же их ждет в следующей главе этого захватывающего романа.

– Ну и каков план? – наконец сказала она. – Проникнуть в королевскую мастерскую? Лабораторию королевы? Захватить корабль?

– О, наконец-то хоть немного энтузиазма! – одобрила Эрин, обнимая ее за плечи. – А план, друг мой, следующий: мы выбираемся отсюда, находим моего отца, спасаем его и возвращаемся с ним во дворец, триумфально входим в тронный зал, бла-бла-бла, все видят, что мы герои – единственные и неповторимые, – а потом аплодисменты, аплодисменты, аплодисменты…

Это прозвучало как самый идеальный план в понимании Ханы: несложный, с простором для фантазии и, конечно, не лишенный самого главного – восхищения, триумфальных выходов и аплодисментов. И бла-бла-бла, естественно. Бла-бла-бла было воплощением настоящей магии.

Поэтому, как только Эрин покинула башню, Хана последовала за ней по пятам. Луна неохотно волочилась сзади, словно расстроенная инициативой принцессы. Ирис и Нора не двинулись с места.

– Ну давайте же! Чего вы ждете? – торопила их Эрин.

– Я… я думаю, мне лучше остаться здесь, – сказала Нора, глядя в землю.

– И мне, – добавила Ирис. – Королева нам так велела, и хотя мне не нравится эта идея, но она наша повелительница.

– А я принцесса! Я тоже твоя повелительница!

– …да.

– Давай, Ирис! – Хана подошла ближе, подпрыгивая от волнения. – Это же настоящее приключение! Кроме того, твой брат с моим дедушкой наверняка переживают. Мы можем найти их и сказать, что с нами все в порядке.

– Я думаю, об этом позаботится королева, – губы Ирис растянулись в усталой улыбке. – Послушай, Хана, ты не убедишь меня пойти с вами, как и я не собираюсь убеждать тебя остаться. Если бы я смогла убедить тебя не залезать на то дерево прошлым летом…

– Там было гнездо фениксов!

– И когда ты забралась наверх, мама-птица напала на тебя… ты упала и сломала запястье.

– Но оно того стоило!

Нора, Эрин и Луна наблюдали за разговором с разной степенью недоверия и раздражения. Их объединяли только две вещи: во-первых, девушки не понимали, как Ирис и Хана могут болтать о гнездах фениксов в такое время; во-вторых, они не знали, что на самом деле подруги говорили совсем о другом. К несчастью для них, Ирис не пригласила их на телепатический разговор.

«Нора что-то скрывает».

Другой человек был бы поражен, услышав голос Ирис в своей голове без предупреждения, но Хана к этому давно привыкла. Она продолжала дергать подругу за рукав, рассказывая о приключениях и птицах, как будто Ирис и не думала использовать на ней свои чары. Как будто только что не сообщила ей тревожную новость.

Конечно, Хану это особо не удивило. Она была превосходной актрисой и прекрасно замечала притворство других. Нора играла роль, и Хана заподозрила ее с самого начала.

«Ты тоже это заметила, да?» – подумала она, зная, что Ирис услышит ее мысли.

«Проследи за принцессой Эрин», – ответила подруга. «А я постараюсь выяснить, можем ли мы доверять Норе».

Сегодня утром Хана уже успела осмотреть часть дворца, но до сих пор не могла нарадоваться своему пребываю здесь. В нем было столько всего интересного, и девушка периодически выбегала вперед, спеша заглянуть в каждую дверь и раскрыть все секреты замка. Но это было сложно: Хана использовала свой дар, чтобы сделать невидимыми Эрин и Луну, и как только она отдалялась от них, спутницы снова обретали прежний вид. А учитывая, что все во дворце боялись и / или ненавидели их, девушки предпочли скрыться. К счастью, долгий день подходил к концу, а слуги еще до наступления ночи удалились в служебное крыло. Царские покои пустовали.

– Кто-то идет, – прошептала Эрин.

Она потянула Хану за невидимую руку, а та, в свою очередь, потянула Луну. Все трое прижались к стене. Несколько секунд спустя через жемчужную дверь в другом конце коридора вошла пара слуг. Подол их униформы скользил по девственно чистому полу.

– …и она была там, на тронах с другими девушками, – сказал один из них. – Я слышал, они убили сотню королевских гвардейцев.

– А король?

– Говорят, что принцесса собиралась убить и его, чтобы быстрее унаследовать корону, но Ее Превосходительство Королева Фата вовремя остановила дочь. Теперь она держит принцессу под замком. И ее подруг тоже, – один из слуг цокнул языком. – Как бы мне хотелось поймать ее самому… Я бы сказал ей: «Привет, меня зовут Эльхиго Манойя. Вы убили своего отца, и Вам это не сойдет с рук!»

Хана могла бы поклясться, что рука Эрин начала нагреваться от чистой, заразительной ярости. И как только слуги оказались вне досягаемости, эта ярость вырвалась наружу.

– Да как он смеет! – Эрин возмущенно фыркнула. – Как он может верить, будто я убила собственного отца! Во имя Мечтательницы!..

– Ой, пожалуйста… – прорычала Луна. – Только не говори мне, что ты тоже веришь в эту чепуху про Мечтательницу…

– Что ты сказала?

– Это всего лишь глупая легенда, – проворчала Луна. – Но моя бабушка молится ей целый день.

– Я понятия не имею, о чем ты. «Во имя Мечтательницы» – это крылатая фраза, которую говорит моя мама, – пояснила Эрин и сразу запротестовала вновь. – Почему мы обсуждаем это вместо того, чтобы проучить этих двух… Пусть они получат по заслугам!

Девушки продолжали двигаться вперед, а Эрин все еще бормотала оскорбления, пока Хана, наконец, не прервала ее.

– Может, скажешь нам, куда мы идем?

– В покои моей мамы, – ответила принцесса с загадочным видом. – Возможно, мы найдем ключ к разгадке. И узнаем, где сейчас король.

– Ты с ума сошла? – воскликнула Луна. – Пробраться в комнату королевы – это все равно что просить ее поймать нас и сослать в Запретные Земли.

– Я же не глупая, мамы нет в комнате. Она ухаживает за ранеными или, возможно, готовит новые эликсиры. А еще в ее спальне произошло… эм-м… маленькое происшествие, – Эрин откашлялась. – И, скажем так, это уже не самое безопасное место во дворце, что для нас отличная новость. Кстати, всегда пожалуйста.

Хане и Луне потребовалось несколько минут, чтобы понять, о чем речь.

Дверь в покои королевы была прекрасна – настоящее произведение искусства, которое Ирис, несомненно, оценила бы по достоинству. Но в глаза Ханы бросилась огромная дырка на месте дверного замка.

– Я так и знала! Я знала, что ты умеешь взламывать замки! У тебя на лице написано.

– М-м-м… спасибо? – в замешательстве ответила Эрин, толкая дверь вперед.

Это выглядело так, будто входишь внутрь жемчужины. Все было покрыто белыми, серебристыми или синими тонами, мягкими и насыщенными одновременно. Мраморные колонны, стройные, как нити дождя, тянулись от высокого потолка к полированному каменному полу, в центре которого располагался небольшой пруд.

Он был поистине прекрасен, однако не только крошечный водоем поражал воображение. По-настоящему завораживающее зрелище являли собой магические зелья. Длинные ряды колб, пузырьков и чаш, наполненных жидкостями всевозможных цветов, громоздились на высоких полках.

– Твоя мама все это сделала? – восхищенно спросила Хана.

Эрин, стоявшая у зеркала возле двери, подошла ближе и гордым жестом оперлась на изысканный письменный стол. В ящиках виднелись украшенные драгоценными камнями флаконы – единственные зелья, оставшиеся в пределах досягаемости.

– О, это еще не все! В своей лаборатории она хранит еще больше. По правде говоря, здесь некоторых не хватает, – сосредоточенно нахмурившись, она осмотрела зазоры между бутылочками. – М-м-м… Яблочный сок гесперид, эликсир вечного сна…

– Ты правда знаешь их все?

– Да, конечно. Я почти такой же великолепный алхимик, как и мама.

– Как ты их различаешь? По цвету?

– И по цвету тоже. Например, яблочный сок гесперид, очевидно, золотой…

– Очевидно… – убежденно согласилась Хана, задаваясь вопросом, что, черт возьми, означает слово «гесперид».

– Вот этот, кажется, королева принесла нам в башню – восстанавливающий эликсир. А вот это эликсир вечного сна. Он прозрачный, как вода, и потому опасный. От него можно потерять сознание, а если выпить слишком много, то даже умереть… Скажем, если вы когда-нибудь увидите стакан с водой, которая пахнет укропом, лучше выкиньте ее в окно.

– Почему твоя мама хранит эти зелья в своей спальне? – спросила Луна.

– Потому что здесь безопаснее, чем в лаборатории… Как правило, безопаснее.

– Но зачем она вообще варит такие эликсиры?

– Ну… Она занимается наукой. И потому что у нее такой дар, это неизбежно.

Похоже, Луну не на шутку обеспокоила история со смертоносным зельем, но Хана была заворожена увиденным. Какие еще опасности и чудеса скрывают эти недоступные полки? Взгляд девушки проскользнул по изгибам стен в поисках лестницы, но ее там не оказалось.

«Королеве не нужна лестница», – догадалась она. «Она может достать любое зелье, просто подлетев к нему».

Девушка представила, как та взмывает ввысь на своих изящных крыльях, которые только казались хрупкими. Несомненно, они идеально подходили королеве.

Какими будут крылья Ханы, когда она их получит? А она их обязательно получит. Сейчас девушка излучала непоколебимую уверенность в этом. Когда они спасут короля, Ее Превосходительство Фата будет бесконечно благодарна новым героиням Мистиклэнда – настолько благодарна, что предложит любую награду, которую они пожелают. Тогда Хана попросит рассказать, как получить крылья. Проще простого!

Девушка склонилась над прудом, любуясь отражением и рисуя контур воображаемых крыльев. Ее взволнованное личико улыбнулось ей в ответ и расплылось на прозрачной поверхности. Вода была настолько спокойной и чистой, что Хана легко могла разглядеть дно, исцарапанное прожилками мрамора, и…

– Эй, а это что такое?

На мраморном дне виднелся листок бумаги. На нем было что-то нарисовано или, может быть, приклеено – какой-то цветок, но вода растворила часть бумаги, и его было трудно распознать. Под растением также выделялись несколько букв, написанных размазанными зелеными чернилами.

Луна присела рядом с Ханой и прищурилась.

– Что там написано? За… ат…

– Заплати мне, – мрачно прочитала Эрин. – Это одуванчик.

– Похоже, королеве действительно кто-то угрожает… – заметила Луна. – Или шантажирует ее.

По пути из башни Эрин рассказала им подслушанный утром разговор о таинственном эльфе, который каждый год посылал ее матери одуванчики. Хана не понимала, что в этом такого угрожающего (так же «страшно» было получить в подарок «дедушку»; все же знают: одуванчики с седой и пушистой шапочкой – настоящие «дедушки» в мире цветов). Если бы эльф прислал ей горшки с горохом или капустой, дело бы обстояло серьезнее. Но одуванчики…

– Так это и есть подсказка, которую мы искали? – спросила Хана. – Одуванчик?

– Нет. Подсказка кроется здесь, – принцесса отошла от пруда и встала перед зеркалом, которое Хана видела раньше. – Это волшебное зеркало. Оно может показать все, что захочет его владелец. Просто нужно назвать его по имени. Я видела, как мама с ним разговаривала несколько раз… это было что-то вроде… Алехандра… или Лекси… – задумчиво пробормотала она. – Нет, Алиса… М-м-м… Алексия!

– Привет, чем я могу вам помочь?

Хана подпрыгнула от неожиданности.

Голос в зеркале звучал тоскливо, как будто Алексии стало скучно еще до того, как скуку изобрели.

– Спроси у нее что-нибудь! – взволнованно воскликнула Хана.

– Э-э-э… Алексия, не могла бы ты сказать, где сейчас король Леньо?

– Это мне неизвестно. Хотите, я покажу изображение места, откуда он в последний раз выходил на связь?

– Да!

Отражение комнаты исчезло с поверхности зеркала, которое задрожало и начало показывать пейзаж, полный деревьев. На самом деле они больше походили на клубок веревок, и на несколько секунд Хана подумала, что трансформация зеркала еще не закончена, потому что изображение продолжало трястись. Но потом девушка поняла: стволы просто двигались, медленно нарастая друг на друга и заполняя все пространство вокруг себя. Они напоминали голубых змей с корой вместо чешуек. И тогда Хана узнала это место.

– Запретные Земли… – пробормотала она.

Луна подозрительно посмотрела на спутницу.

– Откуда ты знаешь?

– Я не могу точно назвать, что это за место, но оно действительно находится в Запретных Землях, – подтвердило зеркало.

– Что значит «не можешь»? – протестовала Эрин. – Скажи мне, где это!

– Это Запретные Земли.

– Это я уже поняла! Ты не слышала моего вопроса?

– Простите, вы желаете узнать, как заплетать косы?

– Какие косы? Скажи мне, где мой отец?

– Хотите узнать, какой мех нынче в моде? Горностай или песец?

– Что за глупости ты говоришь?

– Вам нужна мышь? Я могу найти ближайшие места, где водятся мыши.

– А-А-А-А-А!!!

Эрин яростно бросилась к зеркалу, а Хана и Луна – за ней, пытаясь остановить принцессу. На самом деле это было весьма глупое решение: та одним движением отбросила их в сторону, будто смахнула сопли, прилипшие к носу. Но благодаря им Эрин все же не разбила зеркало вдребезги. Луна плечом ударилась о его раму.

И ее чары проявились.

Луна ни с кем не разговаривала в своей деревне – только перебрасывалась несколькими словами с бабушкой и сестрой, а когда пересекалась с соседями, здоровалась только в случае крайней необходимости. Вот почему она не сразу сообразила, что некоторые из них мертвы. Но как только Луна прикоснулась к зеркалу и из него выплыла женщина, стало ясно: это дух. Не потому, что он был прозрачный, или окутанный дымкой, или еще какой-то сказочной чепухой из легенд. Она ничем не отличалась от обычной женщины за исключением одной маленькой детали – она только что вышла из зеркала.

– Ай! – крикнула Луна.

– Ай! – крикнул призрак.

– Ай! – крикнула Хана. – Почему мы кричим? Ты крикнула в зеркало? И оно крикнуло тебе в ответ?

– Это не зеркало… Это дух, запертый в зеркале.

– О, ради волшебных крыльев, ты можешь меня видеть! Мои молитвы были услышаны!

Призрак посмотрел на Луну с недоверием и восхищением одновременно. У нее были вьющиеся волосы, типичные для эльфов, и лукавый взгляд с такой же лукавой улыбкой. Она определенно больше не выглядела скучающей.

– Подожди, – сказала Эрин, глядя на два метра вперед от того места, где стояла Алексия. – Если ты дух, то почему мы с Ханой тоже тебя слышим?

Луна от отчаяния чуть не начала рвать на себе волосы. Эрин только что нарушила главное правило медиумов: никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя ничего спрашивать у призрака. Никогда. Потому что…

– О, моя дорогая, это интереснейшая история! – воскликнула Алексия. – Когда я умерла, мою душу привязали в этому зеркалу с помощью заклинания. Видите ли, это дело рук моего кузена. Он обладал особым даром, как по мне, довольно паршивым, но никто, кроме него, так не умел! Пф-ф-ф… каждый день «Алексия это, Алексия то», и даже спокойной ночи не скажут, даже комплимент не сделают, например: «Эй, Алексия, твоя аура сегодня великолепна». И это не говоря о том, чтобы время от времени протирать раму!.. – фыркнула она, глядя на Эрин. – Так, о чем я? Ах да, мой кузен. Он всегда говорил, мол, я всезнайка и хорошо бы иногда помалкивать, особенно если меня никто не спрашивал, найти золотую середину… А я ему отвечала: «Но, Аристотель! Если я знаю больше других, почему я должна молчать? Это мой дар – знание!» В общем, когда я умерла, он наложил на меня заклятие. Так мой дух поселился в зеркале, и теперь я вынуждена отвечать на все вопросы его владельца. У кузена было довольно мрачное чувство юмора, правда? Вам не кажется, что?..

Голова Луны заболела еще на слове «дорогая», которое Алексия произнесла в самом начале своего монолога. Вот это больше всего раздражало в духах: они мало с кем могли разговаривать и потому при малейшей возможности вступали в беседу, не замолкая ни на секунду.

Луна собиралась воспользоваться паузой Алексии, чтобы прервать этот рассказ, но Хана ее опередила:

– Но если вы так много знаете и говорите! Почему вы не поняли ни одного из вопросов Эрин?

– Ах, видишь ли, дорогая, это… маленькая волшебная ловушка, скажем так, – ответила Алексия. Она достала из кармана жилета призрачную пилочку и начала придавать ногтям нужную форму. – Обязана ли я отвечать на все, о чем меня спросят? К сожалению, да. Но обязана ли я отвечать правильно? Хм-м-м… Я так не думаю! Секунду, дорогая… Ты только что обратилась ко мне на «вы»?

– Конечно, это элементарная вежливость. Меня дедушка научил! – ответила Хана, сверкнув очаровательной улыбкой.

«И эта самая девчонка обокрала десяток дураков, не желающих платить за ее бесплатное представление», – подумала Луна. «Конечно, ее наглость не знала пределов, как и болтовня призрака из зеркала».

– Ой, милая леди, я тоже так считаю! Не хочешь ли ты задать мне какой-нибудь вопрос, дорогая?

– Ух, много чего! Как получить крылья? Какой самый редкий дар из всех существующих? Кто победит в драке: горилла, волк или?.. – ее прервало яростное покашливание Эрин. – Э-э-э… я имею в виду… самое главное сейчас – выяснить, где находится король Леньо.

– О, моя дорогая, боюсь, я действительно не могу показать тебе больше, чем уже показала. Мне сложно применять чары в Запретных Землях, они слишком далеко… Но, похоже, дело это опасное. Тебе не нужно сюда вмешиваться, дорогая. Королева в последнее время ведет себя очень странно… Послушай, ты мне понравилась, и потому я дам тебе совет.

«Почему она говорит это так, будто делает одолжение?» – пронеслось в мыслях Луны.

– Даже не думайте сегодня ночью подниматься на самую высокую башню во дворце.

Эрин побледнела.

– Почему? – выпалила она. – Девушки, оставшиеся там, не представляют опасности, они такие милые и…

– Ах, да? Бедняжки… – Алексия небрежно подула на ногти. – Королева отправилась туда незадолго до вашего прихода в ее покои. Как вы думаете, куда она понесла эти эликсиры? – она указала на недостающие колбы в рядах зелий. Хотя Хана и Эрин не могли видеть этот жест, их взгляды инстинктивно устремились туда. – Я толком не знаю, что она собирается с ними делать, но, дорогая, скажу честно, я бы и не хотела это узнать. Королева вела себя очень странно, когда пришла сюда… будто сумасшедшая… Это был настоящий кошмар.

Пока Эрин, Хана и Луна поспешно покидали покои королевы, затворницы самой высокой башни дворца, не обращая внимания на приближающуюся опасность, вели важный разговор.

– Прости, что я нагрубила твоей сестре… насчет индюка, – извинилась Ирис. – Мне не следовало так говорить с ней.

– Все в порядке, – любезно ответила Нора. – Я понимаю, что мы все сегодня нервничали.

– Так, значит, это правда.

– Что правда?

Ирис, сидевшая на подоконнике, спрыгнула на пол.

– Что принцесса Эрин – твоя сестра.

Нора широко распахнула огромные голубые глаза и отпрянула, как будто ее ударила волна телекинеза.

– Я… Не то чтобы… – она заколебалась, но прятаться было уже поздно.

Ирис почувствовала себя ужасно неловко.

– Ты ни в чем не виновата. Я бы все равно узнала, – сказала она осторожно. – Когда вы с принцессой встретились в гостиной, она спросила тебя, знаешь ли ты что-нибудь «о маме или папе». Не «о моих родителях» или «о короле и королеве»…

– Ой.

Нора подошла к кровати и упала на нее.

– Мне жаль, что я тебя подловила, – добавила Ирис. – Обманывать нехорошо.

– Ну, ты очень внимательна. Ты могла бы проникнуть ко мне в сознание, выведать секрет, а я бы даже не заметила.

– Конечно, обмануть себя оказалось намного честнее, – пошутила Ирис, но ее лицо тут же приняло прежнее серьезное выражение. – Просто… Похоже, мы впятером теперь впутаны в эту историю… что бы это ни было. И мне необходимо знать, кто мои спутницы. И могу ли я тебе доверять.

– Не волнуйся, я понимаю.

Нора поерзала на матрасе, чувствуя себя некомфортно, и ненароком смахнула на пол серебристый сверток. Между складок обертки выглядывал кусок вышитой ткани, которую Ирис, конечно же, узнала.

– Значит, платье все-таки не для подруги.

– Прости! Я не хотела его уронить! – воскликнула Нора, поспешно подхватив сверток. – Наверняка ты так долго и усердно над ним работала… Мне так жаль. Эрин не должна была… Я имею в виду, я… – она опустила голову, глядя на кусок ткани с выражением любопытства и вины одновременно. – Я не могу его надеть, понимаешь? Этого… не должно было случиться. Мне не нужно было уходить отсюда.

– Почему?

Нора вздохнула.

– Для моего же блага.

Ирис промолчала – она давно поняла, что иногда в молчании больше ответов, чем вопросов. Не вдаваясь в подробности, принцесса Эрин поведала ей всю свою жизнь, не проронив ни слова, пока швея снимала мерки. Хотя было ясно, что Эрин и ее сестра совершенно разные.

В этот момент Нора с отсутствующим выражением лица рассматривала обертку. Она буквально застыла над свертком и была похожа на статую – еще одно украшение комнаты, вроде оконной рамы позади нее. Ирис обернулась, и ее внимание в очередной раз захватили пейзажи, расстилавшиеся вдали.

Удивительно, но они пробыли в башне целый день: первые звезды и бледное эхо луны уже начинали красться над оранжевой полосой, очерчивающей горизонт. Закат окрасил стену, окружавшую королевство, а за ней загадочными пятнами виднелись Запретные Земли.

– Красивые, да? – тихо спросила Ирис. – Я имею в виду Запретные Земли. Они такие… разные.

Нора обернулась к окну.

– Похоже на то.

– Да, это я и хотела сказать, – соврала Ирис.

– Говорят, они кишат монстрами и на каждом углу тебя поджидает смертельная ловушка, – сказала Нора и покачнулась на матрасе.

Ирис не понадобилась магия, чтобы понять, о чем она думает.

– Я уверена, что с твоим отцом все хорошо.

– Надеюсь.

Растроганная, Ирис оглядела комнату в поисках чего-нибудь интересного, намереваясь отвлечь принцессу. Ей потребовалось несколько минут, чтобы придумать идеальное занятие.

Книги.

Книги на полках, книги, сложенные стопками на полу и других поверхностях, книги, выглядывающие из-за дивана или из-под кровати… Они были повсюду. Возможно, именно поэтому Ирис не замечала их раньше, как не замечают отдельных камней на каменной стене или ветерка, проносящегося по коридору.

– Ох, Нора… Ты все это прочитала?

– У меня много свободного времени, – подтвердила та со смущенной улыбкой. – Отец привозит мне множество книг каждый год, возвращаясь из своего похода. Он дарит Эрин цветы: она любит готовить из них зелья… а мне привозит разные легенды.

– Какая из них твоя любимая?

Ирис надеялась, что Нора задумается хоть ненадолго и отвлечется от тревожных мыслей, но Нора быстро переползла через кровать и вытащила из-под подушки кусок толстой кожи.

– Это древние легенды Мистиклэнда, – пояснила она, с сияющими глазами протягивая швее книгу. – Я больше всего люблю первый том и знаю его практически наизусть. Я перечитываю его каждый год в течение месяца Цветной Луны, потому что он о… – Нора покраснела. – Прости, я слишком много говорю?..

Ирис лишь улыбнулась.

– Легенды гласят, что когда-то в далеких землях жила молодая девушка, которая очень любила мечтать, – она принялась читать и заметила, как Нора тоже следит на строкой. – Но что самое главное, она не просто мечтала – она видела волшебные сны. Жизнь вокруг протекала своим чередом, но этой жизни ей было недостаточно, и поэтому каждую ночь она погружалась в свои сновидения все глубже и глубже.

Страницу украшало изображение Цветной Луны, сияющей над Мистиклэндом – оно мерцало и было обведено золотой рамкой. За окном луна (конечно, менее впечатляющая, чем в книге) начала освещать небо – синее и яркое, как лужица чернил.

Внезапно со стороны лестницы послышались шаги. Может, это Хана, Эрин и Луна уже возвращаются? Но Ирис быстро исключила этот вариант: шаги принадлежали одному человеку. И, кроме Ханы и остальных девочек, во всем дворце было только одно существо, знавшее об этом месте.

– Твоя мама… – пробормотала Ирис.

Встревоженные взгляды девушек встретились. Если королева обнаружит, что остальные трое сбежали… Стук каблуков приближался…

Когда дверь открылась, Ирис в панике выпалила:

– Видела ли я Эрин? Я не знаю никакой Эрин. Кто вообще такая Эрин?

Она посмотрела на Нору в поисках помощи, но лицо принцессы, полное плохо скрываемого смущения, смешанного с ужасом, обескураживало еще больше.

Однако королеву, похоже, не смутило нелепое поведение Ирис. На самом деле она даже не посмотрела на нее.

Ее светлые глаза были устремлены на Нору – та все еще сидела на кровати, будто пытаясь слиться с одеялом. Но ее попытка остаться незамеченной еще больше привлекла внимание, нежели слон, который бы спрятался за деревом.

– Мама…

Королева жестом указала на окно. Стакан, который она принесла для Эрин, все еще находился там, где его оставила принцесса. Остальные четыре по-прежнему стояли на подносе. Фата склонила голову, и Ирис предположила, что это ее царственный способ сказать: «Выпейте зелье сейчас же, вам нужны витамины!»

В замешательстве Нора посмотрела на королеву, а затем на стаканы. Она встала, взяла один из них и, проходя мимо Ирис, бросила на нее быстрый взгляд, как бы говоря: «Я не знаю, почему она не ругается… здесь не хватает половины людей, но если эти напитки так хорошо отвлекают ее внимание, то ладно…»

Ирис также не понимала, почему королева не заметила отсутствия Ханы, Эрин и Луны. На самом деле это вызвало у нее очень, очень плохое предчувствие.

– Нора, не пей это.

Принцесса остановилась, уже поднося край стакана к губам.

– М-м-м?

Ирис сделала пару осторожных шагов и оказалась перед королевой. Та держала спину прямо, но это была не ее привычная осанка – скорее она выглядела как кошка, затаившаяся в ожидании. Она будто готовилась к нападению… А ее глаза…

Ее глаза были пусты. Как у Криса. Как у Дорис.

«Это кошмар».

Нора подпрыгнула, услышав в своей голове голос Ирис, и несколько капель расплескались из ее стакана, забрызгав лозу на подоконнике. Крошечные желтые цветы мгновенно завяли.

Все трое отреагировали одновременно: Ирис прыгнула к Норе, чтобы отгородить ее от матери; Нора прыгнула на кровать с той же целью, а королева…

Королева… сорвала с себя плащ?

Вещь, сделанная из легкого шелка, с металлическим призвуком упала на пол: ключ от башни Фата держала в кармане. Но Ирис почти не обратила на него внимания. От плаща было невозможно оторвать взгляд, учитывая то, что под ним скрывалось: кожаные ремни с крючками стягивали тело королевы, а из карманов и из-за пояса виднелись пузырьки с зельями.

Словно подгоняемая внезапным движением Ирис и Норы, королева рванулась вперед, схватив поднос с остальными стаканами и швырнув его в дочь. Девушка успела перекатиться на другую сторону кровати. Как только золотая жидкость коснулась одной из деревянных ножек, та начала гнить. Запах укропа и гниющего дерева наполнил комнату.

– Давай же, уходим!

Ирис протянула руку Норе, помогая ей подняться, и направила силу телекинеза против королевы, чтобы сбить ее. Она просто толкнула ее, даже не посмотрев куда.

Фата налетела на диван, опрокинув его, и сама рухнула рядом на пол. Некоторые из пузырьков, привязанных к ее телу, разбились от удара, а оконные занавески загорелись.

– Мама!

– Она не в себе, Нора! Нам пора уходить отсюда!

– Но!..

Королева развеяла сомнения дочери, швырнув в нее один из своих флаконов. Она что-то прорычала, но Ирис ее не поняла. Нора увернулась от зелья, которое попало в дымящуюся дыру в стене.

– Мама, перестань!

Едва королеве удалось выпрямиться, как в окно ворвался порыв воздуха. Небольшая воронка утащила ее вглубь башни, подальше от Ирис, Норы… и двери. Фата снова закричала на этом непонятном языке. Яростный ветер развевал ей волосы по лицу, прозрачные крылья бились о стену, а руки отчаянно боролись с воздушным порывом, пытаясь схватить с пояса еще один флакон.

– Что нам делать? – спросила Нора. Она была готова разрыдаться.

Ирис не знала, что ответить. Она только знала, что ни при каких обстоятельствах не хотела бы испытать на себе действие зелий, которые королева так настойчиво пыталась достать. Вот бы снять с нее этот пояс…

Пока силы Норы продолжали удерживать Фату, Ирис сосредоточила все свое волшебство на кожаных ремнях. Под действием телекинеза они порвались и полетели по направлению к швее, но на пути возникла ветровая завеса.

– Нора! – крикнула Ирис сквозь рев воздуха (и королевы). – Останови ветер! Сейчас же!

Стена воздуха исчезла, и пояс с зельями метнулся в руки Ирис прежде, чем кто-то смог бы до нее добежать. Проблема заключалась в том, что королеве не нужно было бежать – она умела летать.

Освободившись от ветровых оков, Фата взмахнула крыльями и набросилась на Ирис. Управлять телекинезом становилось труднее и труднее, и краем глаза девушка увидела, как ремень отклонился от курса и выпал из окна, когда они с королевой, сцепившись, прокатились по полу и столкнулись с опрокинутым диваном. Она чувствовала, как ногти королевы врезались ей в лицо и шею, царапали руки, и что-то твердое давило ей между лопаток, пока они в беспорядке катались по плащу.

Ирис схватила королеву за руки, изо всех сил пытаясь восстановить контроль над своим даром и сбросить с себя противницу. Фата толкнула швею, стараясь ослабить ее хватку и броситься на Нору, но Ирис инстинктивно вцепилась ей в руку, удерживая ее.

Ее способность к телепатии резко возросла, когда она дотянулась до королевы.

Фату переполняли эмоции, а особенно – гнев и страх, кипящие у нее внутри, как лава. Ирис узнала пустоту, которую она уже видела в голове Криса. Но на этот раз здесь было кое-что еще: тонкий голос, принадлежащий будто невменяемому существу, эхом разносился по бесконечным уголкам сознания Фаты, повторяя одно и то же снова и снова: «Я вернусь, чтобы отомстить! И использую твою дочь против тебя! Твою настоящую дочь!»

Резкая боль заставила Ирис вернуться в реальность: королеве удалось сбросить ее с себя. Краем крыла Фата ударила девушку по лицу, и это было похоже на удар осколком стекла. Освободившись, королева повернулась к Норе, и та застыла, прижавшись к двери, пока кошмар, в который обратилась ее мама, нависал над ней.

Спешно поднимаясь на ноги, Ирис снова использовала телекинез и нанесла мощный удар. Целилась она не очень хорошо и едва не промахнулась по крыльям королевы, но этого хватило, чтобы на несколько мгновений сбить ее с толку.

Ирис бегом пересекла комнату, но ее ноги запутались в плаще на полу. Наклонившись и подхватив одной рукой плащ, а другой потянув за собой Нору, она ринулась к двери и закрыла ее как раз в тот момент, когда Фата бросилась вдогонку.

Дрожащими пальцами Ирис нащупывала карман, в то время как Нора заблокировала дверь спиной, но ключ упал прежде, чем Ирис нашла его. Он звякнул, ударившись о первую ступеньку.

По ту сторону двери королева так сильно тянула ручку, что Ирис боялась, будто она ее оторвет. Девушка едва успела вставить ключ в замок. Она повернула его один раз, два, столько раз, сколько смогла, пока он не перестал вращаться. Даже удары, доносившиеся из сада этим утром, не могли сравниться с яростными криками королевы, заточенной в башне.

В речушке у самой стены когда-то жила наяда. Как и другие наяды, она наслаждалась жизнью среди кристально чистой воды, играя со своими сестрами и рыбками.

Но однажды случилось немыслимое: юная наяда устала. Ее больше не радовало ни плавание среди течений, ни сбор на дне реки блестящих, отполированных камней, похожих на драгоценности. Ей больше не нравилось расчесывать свои длинные волосы с белыми и голубыми прядями, сидя на берегу, ни беседовать с путниками, остановившимися утолить жажду. Она искала чего-то большего – покинуть реку и посмотреть на мир. Она хотела, чтобы мир увидел ее, но не знала как это сделать.

Вдохновил наяду один из путешественников. Он рассказал ей о мудрой женщине, жившей в особняке неподалеку, к которой приходили за советом со всего Мистиклэнда. Говорили, что даже ее дом был волшебным и войти в него мог только тот, кого пригласила старушка, или тот, кому она доверила бы ключ от главной двери. Воодушевленная, наяда собралась и, покинув реку, отправилась на поиски этой женщины.

Она узнала особняк, едва завидев его: позолоченная крыша с куполами, колонны со струящимися по ним виноградными лозами, балконы с перилами из чистого золота, сверкающими в лунном свете… Несомненно, это был дом той мудрейшей женщины, о которой поведал путник. И как только она вышла поприветствовать наяду, стало ясно, почему все в Мистиклэнде восхищались ею.

У старушки были крылья.

Это был первый раз, когда наяда увидела кого-то с крыльями, хотя была наслышана об этом явлении. Обладатели крыльев были могущественные и мудрые существа, и крылья только подтверждали их мистическую природу. Как только она увидела старушку на крыльце великолепного особняка с распростертыми за спиной лиловыми крыльями, сердце наяды сжалось от зависти. Женщина, уже привыкшая к таким визитам, вскоре спросила, чего гостья желает.

– Это, – ответила наяда, указывая на дом, а затем перевела взгляд на крылья. – И это. Я все это хочу. Хочу быть такой же сильной и могущественной, как ты.

Лицо старушки исказила гримаса отвращения.

– Если ты больше всего мечтаешь о власти, твоему желанию не суждено сбыться, – заключила она и вернулась обратно в дом, оставив наяду за дверью.

Но наяде было все равно. Она знала, к кому еще можно обратиться. О втором месте ей рассказал другой путешественник (шепотом, будто боялся разбудить спящего зверя, если слишком много раз упомянет его имя).

Это был Эльф.

Эльф жил в белокаменной пещере, и вход туда был обрамлен острыми камнями, похожими на когти чудовища. Пол внутри был выстлан нежными одуванчиками, и, окруженный ими, Эльф предстал перед наядой.

– И чего же ты хочешь?

Его рыжие волосы были тонкими, как шапка одуванчика, а тело – долговязым и гибким, как стебель. Из-за спины Эльфа показались переливающиеся крылья. Глядя на них, наяда еще больше сгорала от нетерпения.

– Я хочу знать, как получить крылья. И хочу, чтобы ты дал мне какую-нибудь красивую пару и все мной восхищались.

– М-м-м… ты просишь меня раскрыть большую тайну. За это придется заплатить большую цену, – ответил Эльф.

Наяда не удивилась. Путешественник предупредил ее, насколько опасно заключать сделку с Эльфом. Вот почему сначала она отправилась к старушке: такой скромной наяде нечем было платить за услугу… но когда у нее появятся крылья, она станет повелительницей всего мира и отдаст любой долг. Итак, наяда сказала Эльфу, что цена не проблема.

– Хорошо. Крылья – это отличительный знак тех, кому посчастливилось встретить Мечтательницу, – пояснил Эльф. Наяде приходилось слышать о «Мечтательнице» от кого-то из путников, но она всегда считала, что это небылицы. – Мечтательница исполняет любое желание тех, кому удастся прикоснуться к ее волшебному шару, если, конечно, они чисты сердцем. Хотя твое сердце кажется не очень чистым…

– Твое тоже таким не кажется, но у тебя же есть крылья, – парировала наяда. – Отведи меня к Мечтательнице.

Эльф лишь рассмеялся.

– Нет, нет, совсем нет! Ты захотела получить крылья. Что ж, я сам тебе в этом помогу. К счастью, я не так придирчив, как Мечтательница, когда дело касается магии. Не волнуйся, разницы никто не заметит. Но сперва нам, конечно же, нужно заключить сделку. Я дарую тебе крылья и славу, но взамен ты отдашь мне своего первенца.

Наяда озадаченно моргнула. Ребенок в обмен на крылья? Она почти развернулась, чтобы уйти, возмущенная таким несправедливым предложением, но потом поняла: если у нее появятся крылья, все будут ей восхищаться и бояться ее, как Эльфа или старушку-советчицу. Но она не планировала прятаться в пещере или уединенной усадьбе. Она взойдет на вершину – станет королевой.

Да, она только что приняла решение. Она станет королевой, самым могущественным человеком в Мистиклэнде. «А когда ты силен, ты выше сделок и долгов», – сказала она себе. К тому времени как у нее родится ребенок, она будет достаточно богата и могущественна, чтобы вообще никому не платить. Даже Эльфу.

– Когда у тебя родится первенец, я приду за ним, а ты мне его отдашь. Ты согласна? – повторил он. Наяда кивнула, улыбаясь в глубине души. Эльф наклонился и сорвал с земли одуванчик. – Хорошо. Сдуй его шапочку, и сделка будет заключена.

И наяда подула. Семена парили в воздухе, высвобождая магию, которая исполнила ее заветное желание. Ту самую магию, которая в будущем заставит заплатить страшную цену.

Эта лестница еще никогда не казалась такой длинной. Эрин держала Хану и Луну за руки и почти тянула их вверх, чтобы те шли быстрее. Во имя Мечтательницы, почему люди, не обладающие сверхскоростью, такие медленные?

«Все, хватит», – подумала она. Там, наверху уже не было необходимости передвигаться в режиме «невидимки», и принцесса отпустила ладонь Ханы. В мгновение ока она снова стала видимой и ринулась вперед, но, сделав первый шаг, неожиданно с кем-то столкнулась.

По одному характерному «Ай!» Эрин узнала Нору и, воспользовавшись магией, поймала сестру, предупредив ее падение на землю. Когда Нора уже восстановила равновесие, позади показалась Ирис. Она спускалась очень быстро и оглядывалась назад, но остановилась, как только увидела Эрин.

Наблюдая за выражением лица девушек, принцесса поняла, что впервые в жизни опоздала.

– Королева пыталась… – Ирис сделала паузу, – напасть на Нору.

– И где она сейчас? – спросила Эрин.

Нора оглянулась на верхние ступеньки. Она выглядела настолько беспомощной, что Эрин изо всех сил обнимала ее, и ей хотелось сломать нос человеку, который заставил сестру так себя чувствовать. Но этим человеком была ее мать, и Эрин подумала: наверное, было бы неправильно ломать ей нос.

– Она наверху. Мы украли ключ, чтобы она не сбежала, – объяснила Ирис.

– Ты заперла мою маму?!

– Ты украла ключ у королевы? – с удивлением воскликнула Хана. – Мой дедушка гордился бы тобой!

– У меня не было другого выбора. Она пыталась убить Нору…

– Э-э-э, убить? – Эрин не верила своим ушам. – Ты явно преувеличиваешь. Мама никогда бы такого не сделала!

– Мне жаль, но ты не видела, какой она стала. И когда я дотронулась до ее руки, я почувствовала… как будто воспоминание. И много страха. Я думаю, она боится твоей сестры. Я не поняла почему, но…

– Подожди, ты только что сказала «сестры»? – внезапно вмешалась Луна.

Хана тихонько вскрикнула.

– АГА! Так это был твой секрет! Таинственная принцесса… Ух, как интересно!

– Может, хватит? – воскликнула Эрин, бросая на Ирис испепеляющий взгляд. – Сначала ты называешь мою маму убийцей, а теперь разглашаешь личные подробности жизни моей сестры? Кстати, откуда ты об этом узнала?

Нора подняла голову и посмотрела на сестру, все еще находясь в ее объятиях.

– Пожалуйста, не сердись на Ирис. Она спасла меня от короле… – девушка покосилась на Хану и Луну и вздохнула. – От мамы. Ты бы видела ее, Эрин. Когда она пришла к нам первый раз, все было хорошо, но сейчас…

– Конечно, это все из-за луны! – вмешалась Хана. Она указала на маленькое окно в нескольких метрах над ней. – Цветная Луна всегда усиливает магию. Магию светлую… – губы девушки растянулись в зловещей улыбке. – И темную. Все легенды говорят об этом!

– Понятно… – Хана была немножко сумасшедшей, но она ей нравилась, поэтому принцесса старалась говорить вежливо. – Но я не думаю, что дело в этом.

– А мне кажется, это похоже на правду, – сказала Луна.

– А еще вам казалось, что королевские индюки не летают…

– Допустим, Цветная Луна не влияет на магию. Тогда почему твой отец совершает поход именно в этот месяц?

– Девочки… – перебила Нора. – Мы можем обсудить это в другом месте? Здесь мы явно не в безопасности.

– Ты права, – заметила Эрин. – Я надеялась, мама все исправит, но, видимо, сейчас мы не можем на нее рассчитывать. Еще один повод, чтобы действовать немедленно! Мы узнали, что папа находится в Запретных Землях, – продолжала она, глядя на Нору. Та в ужасе прикрыла рот рукой, и даже Ирис обеспокоенно нахмурилась. – Мы должны его найти. Могу поспорить: что бы ни удерживало его там, это оно занесло Проклятие по эту сторону стены. Если мы отправимся сейчас…

– Секундочку! Я никуда не пойду без брата, – сказала Ирис. – Я не оставлю его здесь, особенно если королева…

– Тс-с-с!

Эрин зажала ей рот рукой, чтобы та замолчала. Она что-то уловила. Шаги. И голоса. Принцесса навострила уши и, кажется, разобрала некоторые слова: «Эй, метатель хрусталя!» и «Спой-ка громче, давай!». И был еще один голос… Что он говорил? Эрин напрягла все свои силы, чтобы услышать…

Ее мозг затуманился. Как будто Луна направила на нее один из своих фиолетовых лучей. Эрин немедленно прекратила прислушиваться, пошатываясь и опираясь на стену.

– Эрин! – воскликнула Нора. – Что такое? Ты в порядке?

– Моя голова… – простонала сестра. – Кто-то ходит по коридорам внизу. Два человека. И был еще кто-то… Какой-то шум…

Ирис широко распахнула глаза.

– Ужасающий? Пугающий? Как будто кто-то плакал и кричал одновременно, без какого-либо чувства ритма и мелодичности?

– Во имя Мечтательницы, да… Именно так.

Ответ заставил Ирис улыбнуться.

«Ладно, она тоже сумасшедшая», – подумала Эрин.

– Это мой брат! Эрин, пожалуйста… можешь отвести меня к нему?

Неужели она добровольно готова выслушивать эти адские вопли? Неужели Ирис, которая, кстати, не проявляла особой любезности по отношению к Эрин (хоть и была ее подданной) и заперла ее мать в башне, действительно хотела, чтобы принцесса оказала ей такую услугу?

Эрин, должно быть, тоже сошла с ума, потому что согласилась.

В тот день Луну несколько раз тошнило, ее оскорбляли русалки, на нее напали поварихагном и садовник-сатир, ее запирала в башне королева, а призрак, живший внутри зеркала, читал ей напутствия. Оптимист мог бы подумать, что она уже получила неприятных сюрпризов на целое столетие вперед, но она знала: это не так.

И невезение снова ее настигло.

По совету Ирис девушки закинули уши тем, что нашли под рукой, и последовали за Эрин вниз по лестнице. Время от времени принцесса закрывала глаза, использовала свой дар чтобы прислушаться, а затем, морщась, идти в правильном направлении. Так они нашли брата Ирис, и некоторое время спустя даже самодельные беруши не могли защитить их от ужасного голоса Криса.

А теперь мое соло на лютне! Трень-брень, трень-брень!

– Он просто прокричал «соло на лютне» и представил, что играет на ней? – удивилась Луна.

– Ты правда разбираешь, что он говорит? – спросила Хана. – Я просто слышу какие-то вопли…

– Девочки! – прокричала Эрин. – Кажется, он с другой стороны!..

С нескрываемой гордостью и явным самодовольством Эрин толкнула распашные двери комнаты, мимо которой они проходили, и на пороге возникла странная фигура.

«Ради волшебных крыльев…» – подумала Луна, увидев ее. Она с удовольствием бы закрыла ладонями глаза, не будь они плотно прижаты к ушам.

«Певец» был высоким парнем с растрепанными каштановыми волосами (обычно так выглядели бродячие артисты). Если бы не голос, из Криса бы вышел отличный трубадур. Но самым странным в этой сцене было кое-что другое: на его плечах сидел старик в красной жилетке и очках. Старик улыбался и держал в руках что-то вроде удочки, но на ее конце болтался бубен, увитый лентами, который покачивался перед лицом Ужасного Трубадура. Юноша шагнул вперед, пытаясь поймать инструмент, как осел морковку.

Видимо, это были брат Ирис и…

– Дедушка!

– ХАНА! ЗАМОЛЧИ, ПАРЕНЬ, ЗАМОЛЧИ!

Мужчина достал из кармана носовой платок и совершенно спокойно, смеясь и широко улыбаясь, заткнул им рот брата Ирис. И это действительно сработало, потому что Луна осмелилась вынуть одну затычку из ушей.

– Дедушка! – повторила Хана, бросаясь к нему. Тот уронил бубен на пол и, когда юноша наклонился, чтобы поднять его, старик воспользовался случаем, чтобы слезть с его плеч и обнять внучку. – Что ты здесь делаешь? Как вы нашли нас?

– ЧТО?

– Ох, дедушка! Не кричи, мы тут… прячемся!

– ЧТО? ОЙ, ПРОСТИТЕ! – он поднес руки к ушам и вынул две свернутые цветные ленты (видимо, сорванные с бубна). – Так-то лучше. Мне пришлось… Надо же, Ирис! И ты здесь! Смотри-ка, парнишка! Одним выстрелом двух зайцев! – сказал он трубадуру, но тот, конечно, его полностью проигнорировал.

– Здравствуйте, – улыбнулась Ирис. Судя по всему, эта улыбка стоила ей немалых усилий с учетом того, что ее брат сидел в углу, стучал в бубен и глухо что-то напевал себе в кляп.

Эрин шагнула вперед.

– Простите, а как вы сюда попали? В покои королевской семьи просто так не попасть.

– Полагаю, ты принцесса Эрин, верно? Ох, и щедрая девочка с корабля! – старик поднял руку, чтобы поприветствовать Луну, затем указал на Нору. – А ты кто?

– Я? Я никто…

– Никто? Весьма оригинальное имя, но оно тебе не подходит, дорогуша.

– Это Нора, дедушка, – ответила Хана и объяснила, что они заперли королеву в башне и что та по какой-то причине хотела убить Нору – поэтому девушки немного спешили.

– Королева? Такая добрая женщина… Она рассказала нам об утреннем происшествии, но сказала, что мы пока не можем с вами увидеться, и пообещала держать нас в курсе. Так что мы с Крисом вежливо покивали и отправились на поиски вас. Сюда действительно очень трудно проникнуть, охрана отлично справляется – ты можешь ей гордиться! – обратился он к Эрин. – Но как только взошла луна, парень запел, и все испуганно разбежались! Повезло ему с даром… Какой отвратительный голос! Иногда очень полезно! Хана, как думаешь, его стоит пригласить в труппу?

Старик посмотрел на Криса как на героя. Тот лишь ударил в бубен в ответ.

– Подождите, но почему у вас не болит голова от его пения?

– Ах, да! Здесь начинается одна из моих любимых частей истории, принцесса. Понимаете, у меня нет особого дара, кроме моей исключительной харизмы и многочисленных талантов. Магия, которая спасла меня, – это мой возраст. Я уже наполовину глухой! – воскликнул он. – Когда юный Крис начал реветь, как хриплый верблюд, я едва его слышал. По крайней мере, я не потерял сознание от боли, как все вокруг, и у меня было время смастерить эти великолепные беруши.

– Итак, вы расчистили нам путь, – заметила Эрин. – Нам осталось добраться до одного из мистических кругов на озере и телепортироваться на другой берег. С их помощью мы доберемся до стены еще до рассвета.

– Боюсь, это сложнее, чем кажется… Потрясающий голос моего верного скакуна, – старик указал на Криса, – не может обезоружить стражей-марионеток, потому что у них нет настоящих ушей.

– Какое отношение эти куклы имеют к мистическим кругам?

Эрин выглядела растерянной, как будто старик сказал, что они не смогут пройти через дверь из-за сэндвича, надетого на ручку. Как будто он не знал…

«Ох», – поняла Луна. «Она просто не знает».

Девушке много чего здесь не нравилось, но она с удовольствием готовилась уколоть принцессу чем-то, чего та не знала. Из чувства мести… Э-э-э… то есть справедливости.

«Это тебе за индюков», – подумала она и сказала:

– Все мистические круги охраняются королевской стражей.

– Что? А это еще зачем?

– Чтобы ими не воспользовался тот, кто не заплатил цену. Высокую цену.

Луне принцесса не слишком нравилась, но она не могла отрицать ее умственных способностей. Она даже не спросила, кому нужно было заплатить; судя по обиженной гримасе, которую она поспешно скрыла, было ясно: она понимала, что эти деньги, полученные нечестным путем, окажутся в руках ее родителей.

Луна ожидала, что сейчас разразится спор. «Невероятно», – подумала она угрюмо. «Она смеялась надо мной за то, что я не знаю, будто чертовы индюки летают, а теперь я в ответ жалею ее».

До чего же отвратительно было знакомиться с новыми людьми.

– Мы могли бы отвлечь охрану, – предложила Хана.

– Это опасно. Мы до сих пор не знаем, почему они напали на нас сегодня утром, – запротестовала Ирис. – Есть еще одна проблема: стоит нам оказаться в мистическом круге на другом берегу, нас поймает стоящая там охрана.

– И как же нам отсюда выбраться?

– Единственный способ пересечь озеро без кругов – на корабле, – удрученно объяснила Нора.

Глаза Ханы загорелись.

– Это же то, о чем я думаю?

– Сомневаюсь… – задумчиво ответила Луна.

Хана не обратила на нее внимания.

– Ну, чего же мы ждем? – сказала она. – Давайте угоним корабль!

Добраться до пирса было проще простого. Хане это приключение показалось очень забавным, поскольку в их небольшую группу авантюристов из семи человек входили швея и певица. Ну, еще и певец, если считать Криса. А не считать его было бы в корне несправедливо, ведь именно он проделывал всю работу: каждый раз, когда они сталкивались с кем-то, пытающимся их остановить, все, что им нужно было сделать, – это вынуть кляп у парня изо рта. Его ужасающий дар немедленно вступал в силу, и неприятель в ужасе убегал.

Да здравствует музыка!

Ночной заброшенный пирс одним своим видом внушал беспокойство и сильно отличался от того, как он выглядел утром, полный людей, красок и суеты. Теперь все мерцало сине-серебристыми переливами, а корабли покачивались у причала. Пирс также охраняла стража – несколько тритонов, но стоило Крису начать петь, как они нырнули глубоко в воду и больше не показывались.

– Эм-м-м, логистика немного подкачала, – заметил дедушка Ханы. – Никто из вас не умеет управлять кораблем, верно?

– Может быть, вы умеете? – поинтересовалась Луна.

– Я? Естественно. В юности я был моряком.

– Правда?

– Не совсем. Вам нужно научиться лучше распознавать ложь – это столь же полезный талант, как и само умение врать. Но мы можем сесть в лодку, только вот придется грести, – предложил он Эрин, указывая на ближайшую лодку, зажатую между двумя массивными кораблями с эмблемой Короны и широкими парусами. Рядом с ними крошечная лодка выглядела как ореховая скорлупка.

Ирис нахмурилась.

– Не знаю, поместимся ли мы всемером…

– Ах, тогда хорошо, что я не поеду с вами, – сказал дедушка Ханы.

Луна не сдержала возгласа удивления.

– Как это понимать? Сначала вы посмели ослушаться королеву, а теперь отказываетесь идти с нами?

Старик кивнул и повернулся к внучке.

– Скажи-ка мне, Хана, какой самый важный урок ты усвоила?

– Эм-м-м, что рыжим нельзя доверять?

– М-м-м… Нет. Хотя с этим я тоже согласен.

– Что использовать слово «пукать» – не лучший способ разрядить обстановку разговоре?

– Ни то, ни другое, хотя это тоже блестящий совет. Я имею в виду сегодняшнюю ситуацию: «Лучший способ не подчиняться – это стараться выглядеть послушным». Если королева сбежит (а она, несомненно, сбежит) и увидит, что мы не обеспокоены вашим отсутствием, она решит, будто мы помогли вам выбраться. К тому же впятером вас поймать сложнее, чем всемером.

– Но… – начала возражать Ирис.

– Не беспокойся о своем брате. Я позабочусь о нем! – он похлопал Хану по плечу. – Что-то неладное творится в Мистиклэнде. Кажется, вы единственные, кто не поддался чарам сна, и это что-то значит… Это значит, что вы должны нас спасти. Именно вы. Так и случается в легендах.

– Но это не легенда…

– Конечно, легенда! Замечательная, захватывающая легенда! И в каждой легенде есть мудрый учитель, который во имя приключений принимает сумасшедшие решения. Это я!

– Мы теряем время, – поторопила их Эрин, которая уже села в лодку.

Ирис посмотрела на нее, затем на дедушку Ханы, Криса и, наконец, подняла глаза на Цветную Луну. Хана, которая хорошо знала подругу, прочитала решимость в ее взгляде и подтолкнула девушку по направлению к лодке.

Хана попрощалась с дедушкой, пропустив Эрин, Нору и Луну вперед, и последней взошла на борт. Всплеск весел взбаламутил воду.

– Счастливого пути! – прокричал дедушка с берега.

Он задержался там еще на несколько секунд, наблюдая, как движется лодка, и ушел прочь по дороге, освещенной загадочной луной.

Было бы неплохо, останься дедушка Криса и Ханы на причале и подожди, пока тени не поглотят силуэты девушек, но Ирис вздохнула с облегчением, когда старик увел ее брата. Он был самым находчивым человеком, которого швея когда-либо встречала. С ним Крис будет в безопасности.

Теперь за него можно не волноваться и полностью сконцентрироваться на хаосе, творившемся вокруг.

– Так, нам нужно плыть вон туда, – принцесса Эрин кивнула головой в нужном направлении, работая веслами в умеренном темпе (что было совершенно нехарактерно для нее, но она чуть не перевернула лодку, применив суперсилу). – Там нет мистических кругов на берегу, так что о марионетках беспокоиться не придется.

– Рано или поздно нам придется с ними столкнуться, – ответила Луна. – Чтобы проникнуть в Запретные земли, нам придется использовать один из мистических кругов около стены – другого способа пересечь ее у нас нет. Все это зна-ют, – добавила она насмешливым тоном.

Ирис украдкой взглянула на Хану, и подруга, сидевшая рядом с ней бок о бок, ответила тем же.

«Мы должны сказать ей», – телепатировала она.

Хана отлично знала Ирис и понимала, насколько ее подруга сейчас осторожна.

«Мы можем впутать Габриэля в неприятности», – ответила она. «Эрин его выдаст».

«Она не посмеет! Ты же видишь, какая она добрая!»

«Но она боготворит королеву и все бы сделала ради…»

– ХМ-ХМ, – послышался кашель Луны, и Ирис подняла голову. Луна, Нора и Эрин в упор смотрели на них. – Может, ты и вправду думаешь, будто время остановилось, пока ты применяешь свою магию, но это не так. Вы молча смотрите друг на друга около полутора минут. Совершенно очевидно, что… вы что-то обсуждаете за нашей спиной с помощью телепатии!

После небольшой паузы Ирис призналась.

– Да, мы и вправду разговаривали. Мы знаем, как добраться до Запретных Земель: есть один мистический круг, который никто не охраняет.

– Мы так делали в прошлом году, и путешествие выдалось что надо! – воскликнула Хана.

Луна застыла с открытым ртом. Эрин перестала грести, и Нора, которая не разговаривала с тех пор, как они сели в лодку, недоверчиво прошептала:

– Вы… вы были в Запретных Землях?

– Все началось, когда мой друг Габриэль устроил генеральную уборку в прошлом году, – начала Хана. – У него накопилось много клевера, горшков с золотом… ну, типичные гномы, сами понимаете. Он рыл новую кладовку в своей пещере и случайно обнаружил на другой стороне мистический круг! Проблема в том, что Габриэль трусливый и не решался испытать его самостоятельно. Но и стражей не предупредил, иначе они бы поселились у него дома, чтобы этот круг охранять. А вообще забавно, если у тебя дома живет королевская гвардия, в этом много плюсов, например…

– Ближе к делу, во имя Мечтательницы!

– ЛАДНО, ЛАДНО! Если вкратце: он послал ко мне воробья с весточкой, а я рассказала Ирис. Так мы и шагнули в мистический круг.

– Ну, скорее Хана прыгнула туда с разбега, а я просто проверила, не расшибла ли она себе голову, – сказала Ирис с легкой улыбкой.

– И мы оказались в Запретных Землях!

– Откуда ты знаешь, что это были Запретные Земли? – спросила Эрин, притворяясь, будто ее совсем не впечатлила эта история, но даже не заметив, что гребет по воздуху.

– Мы видели стену с другой стороны! Мы обернулись, и там был даже дворцовый холм, хотя и без него стало понятно, что это уже не тот Мистиклэнд, который мы знали…

Хана понизила голос до шепота. Ирис хорошо знала этот тон: тон рассказчика, который она использовала, когда выступала или вещала страшные истории летними ночами на лугу рядом с пещерой Габриэля.

– Прежде мы не видели ничего подобного… Вокруг нас все…

С первых же слов Ирис окунулась в воспоминания: здания, скручивающиеся в спираль сами собой, цветы размером с человека, пахнущие так сильно, что кружилась голова… А самое главное – цвета. Цвета, каких Ирис никогда раньше не видела: яркие и темные, ледяные серые, как унылая зима, и насыщенные оранжевые, как языки костра. Ей очень хотелось увидеть их снова… но в то же время ее окутал страх. Потому что туда нельзя было ходить. Если ее поймают, что с ней будет? А с ее семьей? Что они сделают с Габриэлем или Ханой за то, что они скрыли этот мистический круг? Она не могла так рисковать…

Но и забыть Запретные Земли она не могла тоже.

– …деревья, которые мы видели в зеркале, – заключила Хана. – Даю руку на отсечение, что я видела их раньше! Но только одну – второй мне еще нужно держать веер, когда я танцую…

– И за сколько времени мы доберемся до пещеры твоего друга?

– Это недалеко от Холма Шахтеров, – объяснила Ирис. – Отсюда… около дня пешком.

На несколько секунд воцарилась тишина. Все думали об одном и том же: дом Габриэля слишком далеко, у них нет припасов и они не спали почти целый день.

– Нам нужно отдохнуть, – осмелилась произнести Нора. – Но где?

– Ну… – Луна вынула из кармана своего плаща небольшой предмет. Металл уже покрылся зеленоватым налетом, но вновь засиял под лучами Цветной Луны.

– Это ключ от… старого дома моей семьи, – объяснила она. – Там уже много лет никто не живет, и оттуда до Холма Шахтеров мы доберемся за полдня. Можно остановиться там, чтобы передохнуть.

– Ну, раз ты настаиваешь… Я полностью поддерживаю это предложение, – согласилась Эрин, сдерживая зевок.

Было ясно: и ее сверхспособности имеют предел. В конце концов, против своей воли, девушки начали грести по очереди. Хана, очарованная историей Норы, вызвалась грести вместе с ней, чтобы засыпать ее вопросами о жизни тайной принцессы. Ирис пыталась отдохнуть под убаюкивающий шепот спутниц, но лодка качалась из стороны в сторону, и девушка то и дело ударялась головой о край.

Она была счастлива взяться за весло и даже не смутилась, когда Луна села рядом с ней и начала грести, не говоря ни слова. Тишина ее не беспокоила.

Однако эта тишина продлилась недолго: похрапывание Ханы вскоре слилось с похрапыванием Эрин. Ирис поморщилась, глядя на принцессу.

– Эй, за что ты ее так ненавидишь? – спросила Луна.

– Что? Вовсе нет! С чего ты взяла?

– Будь это не так, ты бы не вступила в спор из-за ерунды с индюками. Кстати, я не нуждалась в твоей защите. Но ты сделала это не ради меня, да?

– Я просто не люблю, когда люди мнят себя центром Вселенной, – призналась Ирис. – Она говорит, будто в Запретных Землях мы найдем ключ к разгадке, но на самом деле ей наплевать на простых людей. Ее волнует только король.

– Ну, как по мне, вы одинаковые.

– В смысле?

– Ты хотела спасти брата. Она хочет спасти свою семью. Мы бросили множество людей в замке на произвол судьбы, оставив их во власти кошмаров, и я не слышала, чтобы ты сожалела.

«Как и ты», – могла бы ответить Ирис, но она знала: Луна права. Никто из девушек не попытался увести оставшихся во дворце в безопасное место, и Ирис не осуждала их. Им пришлось бежать не по своей вине.

Но почему же Эрин она все-таки считала виноватой?

«Это из-за ее матери», – ответила Ирис сама себе. «Да, я действительно недолюбливаю принцессу из-за несправедливости ее матери. Но Эрин, похоже, все равно. Или еще хуже, потому что Эрин даже не удосужилась узнать, как королева себя ведет на самом деле.

За годы службы при дворе Ирис замечала полное безразличие Эрин к жизни простых людей. Эрин, которая могла бы использовать свое положение и изменить ситуацию в лучшую сторону… Но, с другой стороны, она помогла отыскать Криса, хотя могла бы этого не делать.

Эти мысли вызывали дискомфорт.

– А ты? – спросила Ирис, пытаясь сменить тему.

– А?

– Кого ты хочешь спасти, Луна?

Она фыркнула.

– Никого. Себя.

– Ладно тебе, – Ирис весело улыбнулась, – не разыгрывай спектакль.

– Ты говоришь это так, как будто знаешь меня.

– Да нет, практически не знаю, – призналась Ирис. – Но ты здесь, с нами. Ты можешь остаться в семейном поместье, бросив нас на произвол судьбы, и забыть о Проклятии. Но вряд ли ты так поступишь.

– А может, и поступлю! В конце концов, зачем мне кого-то спасать? Я прихватила ключ на всякий случай, понимаешь? Ну, вдруг я решу больше не возвращаться в деревню, – проворчала Луна, не глядя на собеседницу. – Уверена, бабушка и Гала даже не заметили, что меня нет.

– Кто такая Гала?

– Моя сестра.

– Они беспокоятся о тебе, я в этом не сомневаюсь.

– Ха! Видно, что ты ее тоже не знаешь, – засмеялась Луна. – Как и бабушку. Они бросают на меня косые взгляды, стоит мне обратиться к магии… будто это… какая-то ошибка…

Ее весла резко ударились о воду, и та плеснула внутрь лодки.

– Ох, во имя Мечтательницы, вы меня намочили… – голос Эрин послышался среди густых каштановых волос. Она оперлась на край лодки и потянулась, потирая усталые глаза. – Как я скучаю по своей кровати. И у меня болит шея. А еще здесь ужасно пахнет…

– Это моча тритона.

– Правда? Как отвратительно! – вскрикнула Эрин. – А еще лодка не перестает качаться… – она взглянула за борт и прищурила глаза. – Там что-то происходит. Думаю, на русалок и тритонов тоже оказывает влияние…

– Цветная Луна. Давай же, скажи: «Цветная Луна действует на них», – Ирис бросила ей вызов.

– Это всего лишь гипотеза, ничего еще не доказано. Мы знаем только, что независимо от наличия Цветной Луны или ее отсутствия виновато Проклятие.

«Упрямая, как всегда», – подумала Ирис.

Но впервые упрямство принцессы ее не раздражало, а, наоборот, даже показалось ей забавным. Она улыбнулась, и Эрин сонно улыбнулась в ответ. Иногда нам всего лишь нужно немного сочувствия, чтобы дружба зародилась… А иногда – ворчливая девушка в розовых очках и с добрым сердцем, которая может устроить небольшую взбучку…

Дедушка Ханы говорил, что его внучка обладала и вторым даром. Но это была не телепортация, как он заявлял на некоторых мероприятиях, а нечто гораздо более практичное: умение засыпать где угодно. Это выяснилось, когда Хане было два с половиной года и ее нашли спящей на подушечке для булавок, и…

Как такое вообще возможно? Мистиклэнд – это фантастический мир. И вы много чего еще о нем не знаете… Но мне нельзя отклоняться от намеченного курса, иначе я никогда не закончу этот рассказ, и тогда автор «Бесконечной истории»[1] подаст на меня в суд. Хотя он, кажется, уже умер, но кто знает? Писатели – весьма неприятные люди, да… как же раздражают эти длинные абзацы в середине интересного повествования…

Хм. Вернемся к Хане. Благодаря особому таланту ей единственной удалось хоть немного поспать. Пока остальные зевали и, шаркая, волочили тяжелые ноги по тропинке, она рысцой следовала за Луной с такой энергией, что было утомительно смотреть.

Только она могла заметить, что пейзаж постепенно менялся: живая изгородь, бегущая вдоль дороги, становилась зеленее. Ее украшала россыпь мелких золотистых цветов с поднятыми вверх лепестками. Хана последовала их совету и тоже подняла голову вверх. И увидела перед собой дом.

Изгородь закрывала здание наполовину, но верхней части было более чем достаточно, чтобы искренне восхититься постройкой. Это был не просто дом, а настоящий особняк!

Конечно, дело обошлось без пафосной надписи на фасаде, гласящей «О-С-О-Б-Н-Я-К», хотя десяток белых колонн, увитых виноградными лозами, не оставлял ни единого сомнения в величии этого здания. Под окнами располагались балконы с золотыми перилами, крыша с куполами тоже отливала золотом. Центральный балкон, самый большой, был окружен балюстрадой, и Хане показалось, что она увидела посередине центрального купола маленькую дверь (возможно, туда поднимались полюбоваться звездным небом). Каким же важным чувствовал себя человек, который мог подняться туда! Хотя Хана думала, что в таком доме она будет чувствовать себя важной, даже просто глядя на корзину для белья.

– Ух ты, Луна… Твоя семья здесь жила? – она была поражена. – Почему вы уехали в деревню?

– Без понятия, – пробормотала та.

Она даже не посмотрела на Хану, сказав это, потому что не могла оторвать глаз от особняка, пробираясь на цыпочках через изгородь, чтобы ничего упустить из виду. Дело было не только в доме, но и во всем остальном: вокруг дома росли ивы, виноградные лозы, лианы и другие растения, вьющиеся над высокими решетками и щекочущие крышу. И над той маленькой дверью свисал мягкий стебель с зелеными стручками…

О, нет.

Ирис и Хана нырнули глубже в зелень изгороди и раздвинули листья руками, чтобы получше рассмотреть, что же находится по ту сторону. И немедленно отпрянули.

– У нас проблема… – прошептала Ирис.

Хана молча кивнула, напряженно сглотнув.

– Да… Это же был горох, да? Фу, гадость!

– Горох? Как ты вообще обратила на него внимание, Хана? У самого входа стоит отряд королевской армии!

– Что?

Хана с осторожностью выглянула еще раз. Действительно, удивление от увиденного гороха помешало девушке заметить солдат-марионеток, выстроившихся в шеренгу прямо на крыльце. Они стояли лицом к особняку, демонстрируя девушкам свои спины, выкрашенные в голубой цвет под стать королевскому мундиру.

– Что они там делают, если дом заброшен! – прошептала Эрин.

– Кажется, они кого-то охраняют…

– Они не могут войти, – пробормотала Луна (больше для себя, нежели для остальных). – Не могу поверить, это оказалось правдой…

– Что оказалось правдой? – спросила Ирис.

– М-м-м… Смотрите, я здесь никогда не была, понятно? А даже если была, то совершенно не помню этого, – призналась Луна, не поднимая взгляд на спутниц. – Мы переехали, когда я была совсем маленькой. Сестра рассказывала мне, мол, это лучший дом в мире, он волшебный, а вся мебель в нем подчиняется хозяйке и войти в него нельзя, пока она тебя не пригласит или не откроет дверь ключом, – с этими словами она вновь достала ключ из кармана. – Но я думала, это шутки. Еще она рассказывала, что хозяйка дома могла перенестись туда из любой точки Мистиклэнда. Это уж точно было неправдой, потому что…

– Ты попробовала? – за вопросом Эрин последовало угрюмое молчание. – Конечно, ты пробовала! Ох, моя ты дорогая…

– Замолчи!

– Получается… без ключа нельзя войти? – спросила Ирис.

– Похоже на то.

– И… этот ключ подходит ко всем замкам в доме?

– Полагаю, да. Если нет, то это уже не волшебный ключ.

Хана узнала этот взгляд Ирис: у нее появилась идея!

Ее подруга указала на центральный купол.

– Если бы мы могли добраться до этой двери незамеченными…

– Я могла бы допрыгнуть туда, – сказала Эрин. – Наверное.

– «Наверное»?

Хана представила, как летит по воздуху, сидя на руках Эрин, и приземляется прямо на крышу. От одной мысли о таком приключении у нее захватило дух! И девушка поняла, что уже испытывала это чувство раньше.

Она повернулась к Норе.

– Ты можешь это сделать!

– Прыгнуть на крышу? Я не думаю, что…

– Нет! Ты можешь попросить растения нам помочь… Как в тот раз, когда ты спасла меня от тройняшек с шипами!

Нора смотрела вдаль, ее глаза, полные ужаса, терялись среди лоз. Причина была очевидна. «Она тоже не переносит горох», – подумала Хана.

– А что, если мы соскользнем? Представьте, упасть на землю с такой высоты… А если нас обнаружат! Не знаю, получится ли у меня.

– У тебя уже получилось! Как говорится, не бывает одного без двух!

– Я думаю, в нашем случае не бывает двух без трех, – пробормотала Нора.

– Вот это я понимаю – настрой!

Для Ханы сожаление было похоже на правила или зубную щетку: вещь, в которую она попросту не верила. Но в этот день она впервые (за все четырнадцать лет своей жизни) пожалела, что предложила такой план.

Превратить себя и своих четырех спутниц в невидимок ей не составило труда. Пройти всем вместе мимо солдат было чуть сложнее, но и с этой частью плана они справились. Сожаление настигло девушку позже, когда она начала раскачиваться в воздухе. А за талию ее поддерживал вьющийся горох.

Фу. Как отвратительно.

Растение не только устремилось к вершине купола, но и мгновенно стало более густым (и вместе с тем способным выдержать вес пяти девушек). Вокруг Ханы стручки набухали, пока не увеличились до размеров ее руки, а то и больше. Они продолжали расти, пока девушки приближались к центральному куполу, а их ноги свисали над пустыми головами стражников.

А вот стручки, напротив, пустыми не были. И это было ужасно, не только из-за отвращения, испытываемого Ханой, но и потому, что они лопнули, когда девушки вот-вот достигли крыши.

Горошины градом посыпались с неба на марионеточных солдат. Они были размером с кулаки и, лопаясь, превращались в противную зеленую слизистую массу. В смысле, горошины – не солдаты. Если бы лопнули солдаты, проблем бы не возникло и девушкам не пришлось бы беспокоиться об их острых луках (луках марионеток – не гороха). Мистиклэнд, конечно, странное место, но не настолько, чтобы овощи носили оружие.

Королевская армия начала стрелять.

– Быстрее, Нора, быстрее! – крикнула Луна.

– Я пытаюсь!

Растение устремилось вперед. Они до сих пор были невидимы, но солдаты приняли разумное решение нацелиться на загадочную гигантскую лозу, летящую в воздухе. Стрелы летели отовсюду. Ирис попыталась отклонить их телекинезом, но листья растения тоже выросли, и бедняжка с трудом могла видеть, куда направлять магию. Она не заметила, как один из солдат (чуть более сообразительный, чем его товарищи) перестал стрелять и начал карабкаться вверх по стеблю. Никто из девушек не обратил на него внимания, хотя, когда он приблизился настолько, что схватил Хану за руку, не заметить его было невозможно.

Хана закричала и ударила солдата. Это было очень больно (для Ханы, естественно).

– Мы над куполом! – прокричала Эрин. – Нора, опускай нас!

Девушки одновременно завизжали, когда растение с силой сбросило их на балюстраду. Хана приземлилась на солдата, который, в свою очередь, приземлился себе на плечо. Оно хрустнуло с характерным треском. Рука, вцепившаяся в Хану, отвалилась от тела стража, и девушка швырнула ее вниз. Затем Эрин пнула солдата, и он скатился по фасаду вслед за деревянной рукой.

Красиво вышло.

Ирис продолжала отводить стрелы, встревоженно оглядываясь назад. Луна подбежала к двери и начала бороться с замком.

– Он застрял!

– Быстрее! – торопила ее Эрин.

Нора стояла рядом с дверью, пытаясь усмирить гигантское растение, которое она сама создала. Несколько солдат последовали примеру своего товарища и усердно карабкались вверх, крошечные, как жуки, по сравнению с огромными горошинами. По велению Норы растение затряслось, как разъяренная змея, расшвыряв стражей по сторонам.

И в сторону девочек в том числе.

– Готово! – воскликнула Луна. – Идем, идем, идем, идем! Заходите!

Девушки вбежали в дверь. Последней зашла Луна, атаковав солдат фиолетовой волной и заставив их отступить. Она закрыла дверь, придавив ее всем своим весом.

– Не знаю, как мы выйдем отсюда… – проговорила Ирис.

На самом деле Хана не понимала, в чем проблема. Находясь внутри купола, она решила, что неплохо было бы пожить в особняке некоторое время.

Они вошли в огромную комнату. На полу переливались сияющие блики света, проникающего сквозь стекло купола. Стены были заставлены полками с книгами и бутылками с пробками из драгоценных камней, а также другими изысканными и экзотическими штучками: футляром с мраморными шахматами, фарфоровой вазой с одуванчиками. Рядом располагался небольшой столик с очень тонкими, заостренными ножками, похожими на рог единорога.

Несколько мягких на вид сидений обрамляли центр комнаты, где улиткой скрутилась винтовая лестница, ведущая вниз. Луна подошла прямо к лестнице, Эрин последовала за ней.

– Выглядит очень чисто для заброшенного особняка, – отметила принцесса, проводя пальцем по краю перил и оценивающе рассматривая его подушечку.

– Это тоже магия.

Внезапно что-то прогремело у них над головами. Несколько теневых точек заплясали на земле, когда снаружи купол подвергся атаке стрел. Нора, листавшая книгу, с опаской подняла глаза.

– Ты уверена, что они не смогут проникнуть сюда? – спросила она, когда один из солдат постучал в дверь. – Что, если они взорвут купол, или силой ворвутся в дом, или…

– Я уже сказала тебе, – Луна помахала спасительным ключом в воздухе. – Никто не сможет войти, если хозяин не разрешит.

– Это правда, – раздался чей-то голос. – Хотя оказывается, что хозяин дома – это я, а я не помню, чтобы приглашал вас.

Нора выронила книгу из рук, и та с грохотом упала на пол. Звук эхом разнесся по стенам пустого особняка.

Ну, почти пустого.

Откуда ни возьмись появилось волшебное существо. Оно стояло на лестнице, опираясь на перила, и по его вьющимся рыжим волосам и маленькому росту (даже меньше, чем у Луны) было ясно, что это эльф. Едва завидев его, обладательница ключа замерла и устремила на него взгляд. Глаза эльфа напоминали драгоценные камни: правый – серебристый и сияющий, как бриллиант; левый – глубокий и темный, как обсидиан. Его взгляд вызывал ощущение тревоги. Может, поэтому ему нельзя было доверять, несмотря на широкую и спокойную улыбку.

Луна была потрясена, но сумела взять себя в руки.

– Что значит «я хозяин»? – резко спросила она. – Этот дом принадлежит моей бабушке.

– Твоей бабушке, говоришь? О-о-о! – эльф открыл рот, выразив настолько искреннее удивление, что оно казалось отрепетированным. От одного его вида по коже побежали мурашки. – Ты, должно быть, Луна, да? Да, конечно, Луна, – собеседник даже не дал ей времени на ответ. – Видишь ли, твоя бабушка… м-м-м… подарила мне этот дом в обмен на небольшую услугу, которую я ей оказал. Хотя я вижу, что запасной ключ она сохранила…

Его улыбка сморщилась в гримасу. Он щелкнул пальцами, и ключ незамедлительно оказался у него руках.

– Эй, верни его мне!

– ОН МОЙ! – взвизгнул эльф.

Девушки вздрогнули, и даже Эрин попятилась назад. Однако, когда эхо его визга затихло, существо снова улыбнулось.

– Он мой, как и все в этом доме. Такова была сделка, а я не люблю обманщиков.

«Я его знаю».

Нора подпрыгнула от сообщения Ирис в своей голове.

«Я где-то слышала его голос».

– Но какой же из меня хозяин, если я не приглашаю своих гостей пройти? Извините, я позабыл, как это: давно ко мне никто не заглядывал. Присаживайтесь!

Эльф сделал нужный жест рукой, и мебель закружилась по комнате. Диван, стоящий позади Норы, подлетел к ней вплотную и, толкнув под колени, заставил сесть. Хана приземлилась рядом с ней. Другой диван толкнул Ирис и Эрин, как и кресло, которое подхватило Луну и утащило ее от эльфа.

Но она быстро с него вскочила.

– Да хватит уже! – запротестовала девушка, когда стул ударил ее по икрам, заставляя снова сесть. – Кто ты вообще такой?

– Не совсем понимаю вопрос… Я уверен, ты знаешь, кто я!

Эльф по очереди посмотрел на лица девушек. Нора не знала, боялась ли она больше ответить или промолчать. Его улыбка была жуткой, как будто он снова начал кричать.

– Нет? Неужели никто не знает? Давайте, давайте, я дам вам подсказку. У меня длинное и красивое имя, которое начинается на «а». Кто угадает – получит приз!

– Оно действительно начинается на «а»? – уточнила Хана, наклоняясь рядом с Норой, чтобы получше рассмотреть эльфа. – Я бы сказала, что тебя зовут Брайан…

– Или Дилан, – предложила Эрин.

– Да, тебе бы подошло…

– Брайан или Дилан?

– ХВАТИТ ШУТИТЬ!

Комната снова вздрогнула. Под потолком поднялось облако пыли, а книги на полках покачнулись. Ваза упала и разлетелась на куски. Эрин пришлось сделать пируэт, чтобы не упасть на попу, когда диван стряхнул ее с себя (хотя она случайно задела Ирис и тоже толкнула ее на пол). Диван, на котором сидели Хана и Нора, сделал то же самое.

Это мгновение было исполнено настоящего хаоса. Уже не было слышно даже непрерывного стука, с которым стрелы ударялись о купол. А потом все закончилось так же внезапно, как и началось.

– Меня зовут Аугуро! – заявил эльф, прыгая среди мебели. Невозможно было определить, разозлен он или взволнован. Он развел руки в сторону так театрально, что ключ вылетел у него из пальцев и бесшумно приземлился на подушку, которая упала вместе с опрокинувшимся диваном. – Аугуро Буджардо Имброльоне!

– И ты хотел, чтобы мы запомнили это имя? У меня язык завязывается в узел, когда я… Ой! – Эрин потерла затылок, куда ее только что ударила летящая книга. – А ну-ка прекрати!

Принцесса попыталась встать, но ее руки по запястья провалились в подушки, как в зыбучие пески, затаившиеся под слоем бархата. Аугуро с отвращением цокнул языком.

– Как грустно. Это ж на какие ухищрения приходится идти, чтобы тебя уважали… – он вздохнул. А потом он сделал странное движение своим костлявым телом, как будто пожал плечами, и позади него выросла пара…

– Крылья!

Крик Ханы заставил Аугуро еще шире улыбнуться своей леденящей душу улыбкой. Он подпрыгнул и, прежде чем его ноги снова коснулись земли, испарился. Затем раздался щелчок, и через секунду эльф предстал прямо за диваном. Нора снова чуть не упала от испуга.

– Тебе нравятся крылышки? – обратился он к Хане. – Я мог бы тебе тоже подарить… Мне это не впервой.

Аугуро сделал характерный жест рукой, словно послал воздушный поцелуй, и подул на ладонь. Между его пальцев появился одуванчик. Краем глаза Нора увидела, как Эрин сжала кулаки и открыла рот, готовясь что-то сказать. Ирис мельком взглянула на принцессу и, возможно, телепатически адресовала ей что-то, поскольку Эрин поджала губы и промолчала. Нора не осмеливалась смотреть на них прямо, но ей показалось, что она увидела блеск ключа, медленно скользнувшего к дивану.

Если Хана что-то и заметила, то ей прекрасно удалось это скрыть. Она проследила взглядом от одуванчика к крыльям Аугуро, словно загипнотизированная.

– Тебе лишь нужно подуть, и мы заключим сделку. Это и есть мой дар, понимаешь? Я могу исполнить любое твое желание, если ты заплатишь…

– …цену, – вырвалось у Норы.

Она только сейчас поняла.

Это был он. Эльф из этой легенды, тот, кто превращал людей в своих рабов или заставлял скатываться с высоченного холма.

Аугуро медленно повернулся и уставился на Нору своими двухцветными глазами. Улыбка ни на секунду не сходила с его лица, а сейчас он и вовсе засмеялся.

– Ага! Откуда ты знаешь? Где ты слышала про меня?

– Я… я… в книге…

– Ну же, не смущайся! В каждой выдумке есть доля правды. Или, наоборот, в каждой правде есть доля выдумки? Ну, может быть, и то и другое… В одной из книг я прочитал, что «вся наша жизнь лишь сновиденье, и сновиденья также сон»[2], – процитировал Аугуро, протягивая руку к полкам. – Как хорошо сказано, да?

Он начал истерически смеяться, хотя было очевидно, что никто из присутствующих не понял его шутки. Нора незаметно отошла от дивана, стараясь встать как можно дальше от эльфа.

– Нам плевать на твои книги и странные цитаты, – выпалила Эрин. – Мы не хотим заключать с тобой никаких сделок, поэтому убери отсюда своих солдат и мы пойдем дальше.

Улыбка застыла на губах Аугуро. Он медленно повернулся и посмотрел на Эрин.

– Моих солдат? Вы думаете, что эти… – он указал головой на купол, который продолжал подвергаться стрелковой атаке, – мои солдаты? – он засмеялся, и это был смех такой мрачный и холодный, что им можно было бы задуть свечу. – Они мои тюремщики. Королева прислала их держать меня под замком и стеречь. Если я выйду наружу, они набросятся на меня. Можете в это поверить? Она не только обманула меня, нарушила сделку и устроила мне засаду, так еще и ПОСМЕЛА ПРЕВРАТИТЬ МОЙ ДОМ В ТЮРЬМУ! ЭТО НЕПОЗВОЛИТЕЛЬНО!

Еще одна ваза лопнула от столь пронзительного визга. Нора снова вскрикнула.

– Ты сумасшедший! – отрезала Луна.

– Сумасшедшие – самые лучшие из людей, – засмеялся Аугуро. – Это я тоже где-то вычитал. У меня было много времени, чтобы прочитать все истории, которые собрала твоя бабушка, Луна. Все же есть что-то хорошее в заточении… Хотя все равно ужасно. Видите ли, мой дар способен исполнить любое желание других, но я не могу использовать его, чтобы освободиться. Забавно, правда?

– Я в это не верю, – сказала Хана.

Нора посмотрела на нее как на сумасшедшую, и Аугуро сделал то же самое.

– Что ты сказала?

– Я не верю, что ты можешь исполнить любое желание. Например, вряд ли ты сможешь отправить нас к исчезнувшему королю Леньо. Даже моя подруга Алексия не сумела его найти, а она очень могущественный призрак! А ты заперт в собственном доме… Не особо впечатляет, – бросила вызов Хана.

– Король исчез? Ничего себе… бедный. Я мог бы вас отправить к нему по щелчку пальцев. Если бы захотел, конечно. Но я не хочу, – сказал Аугуро. – Но если вы заплатите цену, которую я назову… Для исполнения такого мощного желания справедливой ценой будет отдать мне своего первенца.

– Что за бред! – воскликнула Ирис. – Никто бы не согласился на подобное.

– Ох, вы удивитесь…

Луна пожала плечами.

– Ну, можно не заводить детей.

– Я не отдам своего первенца этому сумасшедшему! – ответила Эрин. – Даже гипотетического первенца. Это дело принципа!

– Даже если у тебя будет очень некрасивый ребенок? – прохрипел эльф.

– Прости, но ты видел мое лицо?

– А если мы попросим тебя о чем-то другом? – предложила Нора. – О чем-то… э-э-э… не таком дорогом. Желание подешевле!

– Ну… Мы можем договориться.

– Отлично. Нам нужна информация о шаре, – выпалила Эрин.

На этот раз Нора не могла не взглянуть на сестру. Она знала о разговоре, который Эрин подслушала накануне, но из-за всего, что произошло с тех пор (Запретные Земли, нападение матери…), Нора забыла, что именно этот таинственный шар искал ее отец.

Аугуро прищурился. Сперва он исчез (к большому облегчению Норы), но появился снова, прыгнув с дивана между Эрин и Ирис. Сестра сохраняла хладнокровие, но Ирис ощутимо напряглась, будто тетива лука. На секунду Нора увидела, как конец ключа от особняка торчал из ее сжатого кулака, прежде чем девушка поспешно спрятала его в карман. Она нервно посмотрела на Аугуро, но тот ничего не заподозрил. К счастью или несчастью, эльф смотрел только на Эрин.

– Какой шар? – уточнил он.

– Вот это мы и хотим выяснить. Это волшебный шар.

– А, понятно! Ты хочешь, чтобы я принес тебе шар Мечтательницы! Но у этого желания цена еще выше…

– ХА! – воскликнула Луна. – Мы тебя подловили. Мечтательница – не более чем легенда, ее не существует на самом деле! Ты просто пытаешься нас обмануть.

– Мечтательницы не существует? Конечно же, существует! ВСЕ легенды реальны в Мистиклэнде! – Аугуро откинул голову назад, рассмеявшись, и снова исчез. На этот раз он появился рядом с Луной, вытирая слезинку, скатившуюся по щеке. – Я смотрю, ты мало разговариваешь со своей бабушкой. Хотя если ты не знала, что этот дом принадлежит мне, то она не рассказала тебе о сделке, которую мы заключили. И все это ради тебя… Как мило. Я мог бы поведать всю правду прямо сейчас. И тебе это не повредит, потому что, если вы ищете шар, боюсь, ваше время на исходе. Он исчезнет, когда закончится месяц Цветной Луны…

Полтора дня. Оставалось всего полтора дня, до последней ночи месяца – ночи, когда король должен был вернуться на бал. Нора обменялась встревоженными взглядами с Эрин, и Аугуро это заметил.

– Надо же, и эту часть легенды вы тоже не знаете? Хорошо подумайте! – он заставил новый одуванчик появиться в своей руке. – Я мог бы отвести вас к шару! Я мог бы рассказать вам все, что захотите! Все семейные тайны, все тайны этого мира! Думаю, пять первенцев было бы даже много – я согласен на двоих! Специальная скидка! Не упустите предложение! ТЫ! – воскликнул он. Прежде чем Нора поняла, о ком идет речь, эльф возник в нескольких сантиметрах от ее лица. – Тебе нужна правда… Тебе нужна моя магия, я знаю, я чувствую это… Я чувствую… – он прищурился и протянул к ней руку, – связь между нами.

– Не трогай мою сестру, сумасшедший!

Эрин освободила руки от хватки дивана. Перья разлетелись по сторонам, а девушка схватила стол и швырнула его в Аугуро. Эльф легко увернулся. Вернее, стол сам отклонился от курса.

– Это мой дом! Здесь ты не сможешь причинить мне вред!.. Постой…

Прежде чем даже Эрин успела отреагировать, перед ней появился Аугуро и схватил ее за руку, которая все еще была поднята в воздух. Девушка легко вырвалась на свободу и приготовилась снова атаковать, но эльф уже был вне досягаемости.

– Этот шрам на твоем пальце… Я знаю его… – прошептал он, – это я его тебе сделал… ТЫ НЕНАСТОЯЩАЯ ПРИНЦЕССА!

Комнату начало трясти еще сильнее, чем раньше. Неведомая сила отбросила мебель к стенам. Прижавшись к Хане, Нора вскрикнула. Ей едва удалось вызвать порыв ветра, чтобы отклонить направлявшийся прямо к ним чайный столик, как раз перед тем как диван ударил девушек в бок. Они столкнулись с книжной полкой, и на них обрушилась лавина из толстых томов…

Но в последний момент они будто застыли в воздухе. Все еще съежившись, Нора подняла глаза: книги лежали поверх фиолетового энергетического щита. Перед ними простирался барьер, также защищающий Эрин, Ирис и Луну, которая и удерживала его, от дома, объявившего им войну по велению Аугуро.

– Ты! – сквозь фиолетовый пласт глаза эльфа напоминали грозу. Он направил один из своих тощих пальцев прямо на Нору, и куча ваз и ламп полетели к ней, но врезались в барьер. – Ненастоящая принцесса назвала тебя «сестрой». А это значит, что ты – МОЯ! ТЫ – ЦЕНА, КОТОРУЮ МНЕ НЕ ЗАПЛАТИЛА НАЯДА! ОБМАНЩИЦА!

Еще больше мебели полетело к барьеру Луны. Она сделала шаг назад.

– Ты принадлежала мне еще до своего рождения.

Нора слышала голос Аугуро каждой клеточкой своего тела. Все остальное – крики девушек, стук разбивающейся о магический щит мебели – все отошло на второй план. Существовал только Аугуро, и голос Аугуро звучал повсюду.

– Иди к своему хозяину… Разрушь барьер и иди ко мне…

И тогда…

«Нет, Нора! Не позволяй ему завладеть своим разумом! Ты сильнее его магии!»

Голос Ирис звенел у нее в голове и в ушах. Сознание Норы было затуманено, но она видела, как та взяла ее за руку, а потом почувствовала уверенное прикосновение Эрин.

– Ты никуда ее не уведешь…

«Я нет. Но ты же сама ко мне придешь, правда?» – Аугуро засмеялся. «Ты сама этого хочешь. Уничтожь внучку Селены и приходи ко мне».

– Н-н-н-нет… – лишь сумела произнести Нора.

Ее рука поднялась. Против ее воли пальцы потянулись к вазе в углу, и стебли стоящих в ней одуванчиков начали стремительно расти в сторону Луны. Нора попыталась остановиться, но почувствовала себя беспомощной. Аугуро управлял ее пальцами и волшебством, и ей ничего не оставалось, кроме как наблюдать.

Хана загородила Луну от стеблей. Она перехватила их и опрокинула вазу, но тут же начали расти новые стебли. Они поползли по полу и опутали лодыжки Луны.

– Но что происхо?..

Защитный барьер дрогнул.

– Мы должны уйти отсюда! – крикнула Ирис. – Нужно увести Нору подальше от него!

– Но как? – сказала Луна. С каждой секундой удерживать щит становилось труднее и труднее, а дистанция между ними и эльфом сокращалась. Девушки плотнее прижались к стене. Нора слышала шум на улице – солдаты-марионетки все еще пытались штурмовать купол. – Если мы выйдем, нас схватит стража!

– Я лучше умру от стрелы, чем от удушья бархатной подушкой, – сказала Хана.

«ХВАТИТ С НИМИ ЦЕРЕМОНИТЬСЯ!»

Нора попыталась заткнуть уши, но руки ее не слушались. У нее закружилась голова. Девушка закрыла глаза, и ощущения в разы усилились: дождь стрел на куполе, грохот мебели, крики остальных. И смех Аугуро, заполняющий все пространство ее сознания.

«Ты принадлежишь мне. Ты всегда принадлежала мне! Ты недостаточно сильна, чтобы сопротивляться…»

Кто-то поднял ее в воздух. Нора открыла глаза, опасаясь, что Аугуро заставил ее левитировать, но нет. Это была Эрин. Сестра схватила Нору и других девушек, которые, как дорожные узелки, повисли у нее на плечах. Ирис дрожащими пальцами доставала ключ из кармана, а Луна продолжала держать барьер. Она топнула, освобождаясь от стеблей, которыми Нора непроизвольно обматывала ей ноги. Растение не причиняло ей ощутимого вреда, но определенно отвлекало ее. Барьер снова замерцал над головами девушек.

– Ну же, соберись, Нора! – крикнула Эрин.

Все произошло за секунду: Ирис открыла маленькую дверь в центре купола, и солдаты принялись стрелять через нее, бросаясь на девушек с луками и мечами. Пузырь, который защищал их, расширился настолько, что отбросил от них Аугуро и армию. Эрин вышла на балюстраду и бесцеремонно прыгнула вниз. В течение нескольких мучительных секунд Нора смотрела, как ее сестра беспомощно барахтается, падая в пустоту. Она кричала и действовала инстинктивно: звала на помощь, умоляла ее спасти и обращалась к высшим силам. И в этот раз магия ей подчинилась. Толстая лоза обвила Эрин за талию и рванулась вперед, отбросив их на несколько метров от особняка.

Посадка оказалась жесткой. Эрин потеряла равновесие и упала на Ирис и Луну, придавив их своим весом. Нора ударилась ногой о камни на тропинке, поцарапав лодыжку и порвав и без того потрепанную юбку. Она не успела подняться, как Эрин снова схватила ее вместе с остальными спутницами и бросилась бежать.

Солдаты преследовали ее, стреляя на бегу, но ни их ноги, ни стрелы не могли противостоять Эрин. Она двигалась так быстро, что Норе пришлось закрыть глаза – иначе бы у нее закружилась голова. Она бежала и бежала, пока эхо солдатских криков не затерялось где-то позади, а от стрел остался лишь свист, эхом доносящийся издалека.

Вскоре Эрин остановилась, опустила своих спутниц на землю и присела рядом, положив руки на колени.

– Дом твоей бабушки очень далеко от Холма Шахтеров, Луна? Я имею в виду настоящий дом, – фыркнула она, тяжело дыша. – Очевидно, ей есть что нам рассказать.

– Моя бабушка? А что насчет твоей мамы? Прости, вашей мамы, – ответила Луна. – Еще один секрет, к которому я до сих пор не привыкну. Видимо, их много.

– Наша мама не заключала никаких сделок с этим типом! – возразила Эрин.

– А, разве нет? По-твоему, наглый эльф все выдумал? А как же одуванчик, который мы нашли в пруду в покоях королевы? Да открой глаза наконец! Она связалась с тем, с кем нельзя связываться, и…

– Замолчи!

– Эрин, я думаю… – вмешалась Ирис. – Я думаю, Луна права.

– И ты туда же? Ты тоже веришь в эти глупости про мою маму? Не ожидала!

– Дело не в этом. Я проникала в ее сознание, помнишь? Я видела одно из воспоминаний, когда она напала на Нору, – настаивала Ирис. – У нее в голове звучал голос Аугуро, поэтому он и показался мне знакомым. Он сказал твоей маме… что отомстит, что вернется за дочерью, которую она отказалась ему отдать… Он имел в виду сделку. Аугуро исполнил ее желание, и она пообещала отдать ему взамен ребенка, но когда он захотел его забрать…

Нора слушала разговор, но почти не воспринимала его, находясь мыслями в другом месте. Ее разум блуждал где-то далеко, среди страниц легенд, спрятанных в башне, и вспоминал историю эльфа, исполняющего желания. Она прекрасно помнила картинку в книге: фигура с рыжими волосами и злобной улыбкой, протягивающая палец с острым ногтем, к обратившемуся за помощью бедняку.

«И если кто-то осмеливался нарушить сделку, магия вступала в силу. Эльфу достаточно было прикоснуться к должнику или предмету, который ему полагался по договору, чтобы воля несчастного всецело принадлежала новому хозяину. И эльф всегда получал то, что хотел».

Содрогаясь, Нора вспомнила голос Аугуро. В течение нескольких ужасающих секунд внутри нее не было ничего, кроме импульса сделать все, что он ей скажет. И теперь она поняла почему: часть ее уже принадлежала ему.

Эрин было совершенно все равно на слова Ирис или даже Норы. Они не знали королеву так хорошо, как она. Фата была слишком умна, чтобы заключать какие-либо сделки с этим мошенником, возомнившим себя повелителем мира. Да и что ей могло понадобиться от этого проходимца?

Она старалась объяснить это остальным, вежливо и терпеливо:

– Давайте я вам все разложу по полочкам… все, в чем вы не правы…

Любопытно, что это не особо помогло, и в конце концов она сдалась. Принцесса была убеждена в собственной правоте, но не переносила грустного вида Норы, поэтому и позволила остальным сменить тему. В глубине души она надеялась: в какой-то момент они все поймут и будут умолять о прощении, которого они не заслуживают за то, что усомнились в ней и ее матери. Но эти ожидания были напрасны.

– Твоя бабушка правда живет в кондитерской? Как здорово! – удивлялась Хана, пока Луна вела их по тропинке. Ее живот заурчал так громко, что распугал ежей, копошащихся в кустах. – Это она научила тебя готовить такие потрясающие десерты?

– Ну… не совсем, – ответила Луна. – Моя бабушка готовит вполне съедобные торты. Ну, и смузи, и пирожные, и печенье… Все, что она делает, всегда получается съедобно, ни хорошо, ни плохо. Это и есть ее дар.

Эрин нахмурилась.

– Готовит вполне съедобные десерты? Ты уверена, что это дар?

– Она научилась извлекать из него пользу, – Луна пожала плечами. – Она готовит достаточно хорошо, чтобы люди покупали ее изделия, но не настолько, чтобы в магазине было полно людей. Она не любит людей.

– Кого-то она мне напоминает… Интересно, кого… – пошутила Ирис.

Издалека деревня Луны казалась такой крошечной, что Эрин могла бы положить ее в карман. Как будто кто-то пролил пару капель зелья посреди поля, и на этом месте выросло несколько одинаковых зданий с белыми стенами и коричневыми крышами, похожими на печенье. Кое-где виднелись цветные пятна, но это были не более чем веревки с развевающейся на ветру одеждой. Единственное, что немного выделялось, – это обособленная от остальной деревни мельница с лениво вращающимися лопастями.

Эрин пришлось признать: место было живописное (хотя для нее слово «живописное» было всего лишь вежливым способом сказать «скучное»). Она предпочитала чистый и ухоженный дворцовый сад с аллеями из жемчуга и кораллов и фонтанами с серебряной водой. В общем, маленькие повседневные радости.

– Мы выпачканы землей и отвратительным раздавленным горохом, – вздохнула Ирис. – Так мы привлечем к себе слишком много внимания. Тебе придется сделать нас невидимыми, Хана.

– Идти по дороге, когда ты невидимка, – это ужасно, – пожаловалась Луна. – Я уже налетела на Нору и чуть не сломала себе нос.

– Прости…

– Так давайте нарядимся! – предложила Хана.

Ирис огляделась вокруг с легкой улыбкой.

– Тогда я сорву пару камышей и сделаю себе парик.

– Вау! Мне нравится идея!

Эрин скрестила руки на груди.

– Даже если вы соберете все богатства, которые только есть в королевстве, и принесете мне, я не надену парик из камышей!

– Ладно, обойдемся без париков! – согласилась Хана и бросила взгляд на деревню, видневшуюся вдалеке. – Нам просто нужно одолжить чистую одежду… без гороховой слизи… Предоставьте это дело мне! – и, не дождавшись ответа, она исчезла.

– Что ж, подождем, – проворчала Луна, сделала пару шагов в сторону и уселась на камень возле реки, раздавив несколько камышей. – Надеюсь, мы не вляпаемся в новые неприятности. Если моя соседка, сеньора Тертулианна, ее заметит, мы застрянем здесь навечно… Эта женщина не замолкает ни на секунду…

– Эй, ты сейчас меня раздавишь!

Нора, которая села рядом с Луной, вскочила, едва услышав крик, и меньше чем через секунду Эрин уже была рядом с ней, готовая защитить сестру от кого угодно. Но там никого не оказалось. Не будь это полным абсурдом (а еще неприличной мыслью для принцессы), она бы поклялась, что звук исходил у Норы из пятой точки…

– Я здесь, внизу!

Эрин, Нора, Луна и Ирис посмотрели на камень, куда намеревалась присесть принцесса. Из-за камня на них пристально смотрела то ли ящерица, то ли лягушка. Она выглядела как совершенно обычная ящерица со склизкой, зеленой и блестящей кожей.

Эрин хорошо знала этих земноводных, потому что их высушенные окорочка были основным ингредиентом многих зелий и практически всех детских лекарств. Но она была почти уверена, что лягушки-ящерицы не разговаривают.

– Да, я к тебе обращаюсь, блондинка! – снова крикнула амфибия. – Ты чуть не раздавила меня!

– Я… мне очень жаль!

– Мне нужна компенсация за причиненный моральный ущерб!

– Конечно… Что я могу для тебя сделать?

– Ты должна меня поцеловать.

Эта реплика вызвала самые разные реакции. Ирис нахмурилась, Нора удивленно моргнула, а Луна так рассмеялась, что соскользнула с камня и чуть не свалилась в реку. Эрин, в свою очередь, уперла руки в боки и выпалила:

– Мне совсем не нравится твой тон, букашка.

– Я даже не насекомое! Не называй меня так!

– Ой, простите, «сеньор Букашка» подойдет? – Луна рассмеялась.

– К твоему сведению, я наследник прекрасного болота Ядовитый Желоб! Сеньор Оливер из Ядовитого Желоба! – объявил он с излишним пафосом. – Обычно я так не выгляжу. Одна сумасшедшая нимфа разозлилась на меня за то, что я ее поцеловал… Да-да, я знаю, о чем ты думаешь: как она могла злиться на меня за то, что я ее поцеловал? В любом случае, я вам говорю: она была сумасшедшей… И, к несчастью для меня, обладала способностью превращать людей в животных. Она превратила меня вот в такое существо: наполовину ящерица, наполовину лягушка. И все ради мести! Можете в это поверить? Если ты поцелуешь меня, блондиночка, я верну свой прекрасный сказочный облик. Может, я даже предложу тебе стать моей невестой…

Эрин не могла определиться, что лучше – швырнуть ящерицу обратно в болото или просто размазать ее о камень. Но прежде чем она приняла решение, Нора сказала:

– Но если поцелуй втянул тебя в неприятности, почему ты думаешь, что еще один поцелуй тебя спасет?

– Ну… Ну, потому что так все устроено! Вам никогда не рассказывали сказки о заколдованных принцах?

– Я кое-что читала…

– Читала? Ох, ради волшебных крыльев… этого мне еще не хватало!

– Ну, я думаю, если ты ходишь и выпрашиваешь поцелуй у каждой встречной, то уж точно его не заслуживаешь, – сказала Ирис.

– Я знал! – прохрипел Оливер, ударившись бедрами о камень. – Вы тоже сумасшедшие!

И нырнул обратно в камыши с криком: «Вы сумасшедшие! Вы все сумасшедшие!»

Нора снова загрустила, увидев, как он уходит.

– Думаешь, это был кошмар? – спросила она.

Эрин не могла понять всего лишь несколько вещей: она не знала, как получить крылья и как она могла просыпаться каждое утро еще красивее, чем вчера. Но самой большой загадкой для нее была способность Норы чувствовать себя плохо, не сделав ничего плохого.

– Сомневаюсь, – ответила Ирис. – Рассвело несколько часов назад.

– Но если это не кошмар, то почему он такой грубый?

– Потому что идиоты встречаются в любое время суток, – сказала Луна. – По крайней мере, в башне ты с ними не пересекалась… А-А-А-А!

– СЮРПРИЗ! – прокричала Хана, представ перед ней.

Хана добилась того, что не получилось у Оливера: от неожиданности Луна все-таки соскользнула с камня и шлепнулась в реку.

– Хана! – рассердилась она и ударила кулаком по воде, но лишь испачкала ладонь прибрежной грязью. – Ты мне за это заплатишь!

– Если хочешь отомстить мне, тебе придется встать в очередь! – весело ответила та. – Смотрите!

Под мышкой она держала тканевый сверток, который без лишних слов опустила на землю. Девушка порылась в куче одежды, вытащила скомканный лист бумаги и протянула его остальным.

Это был их портрет. На самом деле Эрин потребовалось некоторое время, чтобы узнать себя с прямыми волосами и в потертом платье, которое мог бы сшить шестилетний гном, не говоря уже о том, что художник не передал ни ее осанки, ни ее величественной ауры. Что на самом деле было большой удачей, поскольку над портретом огромные буквы гласили:

«РАЗЫСКИВАЮТСЯ за измену Короне».

– Во имя Мечтательницы, но что?..

Эрин продолжила чтение. Там также вкратце было указано, какими дарами они обладают. А тому, кто их найдет, полагалась поистине достойная награда.

Мозг подсказывал принцессе, что только один человек мог это сделать, хотя Эрин отказывалась верить в свое предположение. Любые сомнения развеяли последние строки: «Если вы располагаете информацией о местонахождении беглянок, незамедлительно сообщите об этом королевской гвардии, согласно приказу Ее Превосходительства королевы Фаты Магистра Алхимии».

«Этому должно быть другое объяснение», – сказала Эрин сама себе. И она собиралась его найти. И дать этому объяснению смачную пощечину и отругать его за то, что не обнаружилось раньше.

– Где ты это нашла, Хана? – спросила Ирис.

– Я вытащила его из телеги на площади. Не думаю, что стражи заметили. Листовок было много, некоторые они уже развесили по стенам зданий. Вообще это так здорово! Впервые мое лицо поместили на плакат! Ну, оно, конечно, не слишком похоже на меня, мне нарисовали странные пучки и я выгляжу намного выше, а с таким ростом уже сложнее что-нибудь стащить или…

Луна отпустила подол юбки, из которого она выжимала грязную воду, и посмотрела на Хану.

– Ты сказала «стражи»?

– Думаю, фея, гном и наяда, – подтвердила та. – Ух ты, кажется, это начало анекдота… Фея, гном и наяда заходят в бар и…

– Здесь никогда не бывает стражей. О деревне вспоминают лишь тогда, когда приходит время искать участников для бала… Ну или взимать налоги.

– Они пришли за нами? – испуганно спросила Нора.

– Не похоже… Они везли какие-то бутылочки с зельями…. Хотя вообще-то они везли целые ящики этих бутылочек и бочки! – рассказала Хана. – Они ходили по улицам, объявляя, что все жители деревни должны собраться на площади и выпить лечебное снадобье, которое королева специально приготовила после ночных превращений. Хотя подождите…

Она еще немного порылась в горе украденной одежды и достала небольшой стеклянный флакон. Пробка была запечатана светло-голубым сургучом с выгравированными на нем ягодами.

– Видишь, Нора? – сказала Эрин, одной рукой схватив сестру за плечи, а другой выхватив флакон у Ханы. – Мама на нашей стороне. Прошлой ночью она превратилась в кошмар из-за Проклятия, но теперь она пришла в себя и уже приготовила противоядие.

Эрин осмотрела бутылочку. Зелье было прозрачным, и она с удивлением почувствовала исходящий от него запах крапивы… но не собиралась этого признавать.

– Как умно, – процедила она, еще немного понюхав жидкость. – Я улавливаю ноты сосны и дуба, и, м-м-м… сахара, специй… много всяких приятных компонентов, – импровизировала принцесса. – А еще она добавила слезы читателей. Очень, очень умно…

– Брось его.

Резкий голос Луны заставил Эрин поднять голову. Глаза в розовых очках встретились с глазами, рассматривающими флакон, голубые с карими.

– Успокойся, Луна. Я знаю, что ингредиенты не кажутся многообещающими для такого новичка в алхимии, как ты, но…

– Это не из-за ингредиентов, – ответила та, нахмурившись. – Это связано с… самим зельем. В нем есть что-то темное, я чувствую.

– Тогда мы не можем позволить людям выпить его! – испуганно воскликнула Хана.

– Это противоядие! – протестовала Эрин. – Не наговаривайте на королеву только потому, что Луне не понравился запах снадобья.

– Это не из-за запаха!

– Я доверяю Луне, – сказала Нора.

У Эрин для таких случаев уже была заготовлена реплика, но она держала ее при себе. Возможно, удивившись, что Нора впервые в жизни была в чем-то уверена. Или потому, что в глубине души она тоже начала доверять этим авантюристкам.

Она вздохнула.

– Хорошо… Думаю, мы можем пойти и проверить, кто прав, даже если это пустая трата времени, а у нас важная миссия… – сказала она, пожимая плечами. – Но какой смысл спасать мир, если мы не спасем людей, которые в нем живут?

Ирис с искренним удивлением посмотрела на принцессу.

«Очевидно, ей не дают покоя мои ораторские способности», – подумала Эрин. Ее реплика прозвучала так эпично, что должна была войти в историю. Жаль, никто ее не записал.

Не благодари, Эрин.

Поначалу все выглядело очень просто: Хана и Эрин станут невидимками, и принцесса при помощи своей суперсилы перевернет бочки и ящики с зельем.

– Но стража поймет, что это не случайность, – догадалась Нора. – И начнут искать виновных. Они могут поймать нас или, что еще хуже, обвинить кого-то из жителей деревни… Или пойти во дворец за дополнительным зельем, а потом вернуться сюда и все равно заставить людей его выпить.

Разумеется, она была права, поэтому девушкам пришлось разработать новую стратегию – менее очевидную, более сложную и, в целом, с гораздо большей вероятностью, что все закончится настоящей катастрофой. Ирис не слишком обрадовала такая затея, но они не смогли придумать ничего лучше. Начнем с того, что, вопреки всем советам, Хана провозгласила себя главной отвлекающей силой. Пока она завладевала вниманием стражей и жителей деревни, Ирис использовала телекинез, чтобы открыть ящики с флаконами и бочки, а Нора заколдовывала жидкость внутри них и заменяла ее обычной речной водой.

Девушки договорились выйти на площадь по отдельности, чтобы привлечь к себе меньше внимания. Ирис натянула капюшон украденного плаща, скрывая лицо, хотя в этом не было необходимости, поскольку улицы были пустынны. Казалось, все жители деревни собрались на площади. Ей достаточно было прислушаться к голосам, чтобы определить, где она.

В самом центре площади остановилась телега стражей, нагруженная несколькими ящиками с маленькими флаконами, вроде того, который украла Хана, и тремя огромными бочками с кранами. Страж-гном как раз ее разгружал. Рядом с ним фея в светло-голубом плаще с эмблемой Короны придерживала глиняную чашу. Ирис тайком оглядела площадь, но не нашла никаких следов третьего стражника, о котором упоминала Хана.

Зато она увидела Луну, а точнее – отблеск розовых стекол за окном, и сосредоточенно вгляделась внутрь здания. Она также заметила Нору, скрывающуюся с Эрин в тени соседней улицы. Стражи стояли, повернувшись к ним спиной. Ирис оставила каналы ментальный связи открытыми на случай, если кто-нибудь из девушек попытается с ней связаться.

Жители деревни выстроились в очередь перед телегой. Ирис присоединилась к ним, стараясь не выделяться и гадая, куда, черт возьми, запропастилась Хана. Было ясно, что не она единственная нервничала. Вокруг жители деревни беспокойно ждали – настолько беспокойно, что их мысли начали атаковать девушку, хотя она даже не попыталась их прочитать.

«Надеюсь, это остановит Проклятие», – подумала одна женщина.

«Говорят, дети Эсемпио сегодня утром не проснулись дома», – размышлял мужчина, нервно выкручивая край фартука. «А Мелина целый день не видела свою подругу Тини…»

Ирис ощутила, как по спине пробежал легкий озноб, и подумала: что именно произошло прошлой ночью за пределами дворца? Неужели кошмары навели хаос? Она почувствовала себя виноватой перед Крисом, но убедила себя, что дедушка Ханы не позволит ему наделать глупостей и самому попасть в переделку. А затем и вовсе вспомнила стражей, которых брат отпугнул своим даром. «Ладно, пока что ничего катастрофически ужасного».

К стражникам подошел первый человек в очереди – молодой сатир с бородкой. Гном повернул кран на бочке, фея наполнила глиняную чашу зельем и грубо подтолкнула ее к губам сатира. Ирис затаила дыхание, когда тот залпом выпил все ее содержимое, а потом… ничего не произошло.

По крайней мере, так подумала Ирис. Пока гном ревел: «Следующий!» – девушка почувствовала тревогу. Она уловила растерянность Луны.

«Его дар!» – она услышала ее мысли. «У этого паренька магия была внутри, и, когда он выпил зелье, она исчезла! Зелье отнимает у людей их магические способности!»

В ужасе Ирис передала информацию остальным. Она еще раз оглядела площадь в поисках Ханы, но не обнаружила ее. Кто-то подтолкнул ее вперед. Расстояние, отделяющее ее от зелья, неминуемо сокращалось.

Хана опаздывала. Или, как любил говорить ее дедушка, придерживалась альтернативной трактовки понятия «пунктуальность».

Она зазевалась и уже минут пять бродила по одним и тем же улицам, но, осознав, что задерживается, резко бросилась бежать, прижимая капюшон, чтобы он не соскользнул. Наконец она увидела площадь в конце улицы и уже собиралась дойти до нее, когда кто-то схватил ее за запястье.

– Эй, куда ты так спешишь?

Это была стражница-наяда, которую она видела ранее. Ее светло-зеленые волосы ниспадали на плащ с королевской символикой. Хана подумала: будь у меня такая прическа, я бы прыгала от радости, но суровый взгляд наяды быстро убедил ее в том, что расположение духа не зависит от прически.

Хана вздохнула. Настало время для импровизации.

– Я? Я выступаю на площади. Я одна из придворных артисток королевы Фаты, – ответила она спокойно, как будто ее не тянула за руку ворчливая наяда. – Ее Превосходительство хотела, чтобы все жители королевства смогли насладиться чудесным праздником Цветной Луны, несмотря на происшествие, поэтому послала лучших трубадуров, танцоров и певцов в самые скромные деревни.

– Меня об этом не проинформировали.

– Как хорошо, что я прибыла вовремя! Иначе вы и остальные стражи пропустили бы мое выступление… И не нужно меня благодарить!

Было заметно, что наяда ей не верила. Она стояла так близко, что Хана почувствовала рыбный запах ее дыхания. Девушка не могла использовать свое волшебство и обернуться невидимой или отвлечь стражницу световым шоу – иначе бы ее узнали по описанию из листовки. Но это не испугало Хану.

Когда наяда уже коснулась ее капюшона, готовая раскрыть незнакомку, Хана начала петь.

Если бы не Ирис, силой мысли поднимающая в воздух крышки бутылочек и бочек, Нора бы и вовсе позабыла про план. Стражи и жители деревни стояли спиной к тележке с зельями и смотрели только на певицу (предполагаемо посланную королевой). Пение Ханы действовало как заклинание и самым гармоничным образом сочетало в себе талант и волшебство. Если бы Нора не видела, как легко Хана превращается в невидимку, она бы решила, что вон он – ее дар (полная противоположность тому, что вытворял бедняга Крис).

На площади воцарилась абсолютная тишина, никто не перешептывался и не обсуждал выступление, будто не желая, чтобы какой-либо звук затмил этот голос. Единственной, кто, похоже, не оценил ее пения, была наяда, поймавшая Хану. Казалось, она до сих пор поражена невиданной наглостью девушки.

В любом случае, отвлекающий маневр удался на славу. Подчиняясь магии Норы, зелье танцующими нитями потекло из флаконов и бочек и растворилось в воздухе. Затем речная вода хлынула напористым потоком и начала заполнять емкости так, что ни одна капля не пролилась.

Нора не могла в это поверить. У нее получалось… Как будто голос Ханы успокаивающе подействовал на ее силу. Она знала, что должна сосредоточиться на своей задаче, но не могла не прислушаться к словам песни. Хана исполняла грустную балладу о девушке, которая обнаружила, что ее лучшая подруга одержима демоном и…

ХЛЮП!

Нора поняла, в какой именно момент ее концентрация пошатнулась. Речь шла не о магическом или духовном опыте, а кое о чем гораздо более приземленном, и когда она потеряла контроль над своими чарами, водный поток с всплеском рухнул поверх телеги.

Эрин обернулась первой и, к счастью, была единственной, кому удалось увидеть развевающуюся накидку Норы, спрятавшейся за ближайшим зданием.

Чары Ханы больше не отвлекали толпу – вся площадь забыла о ней и уставилась на телегу. Вода просачивалась сквозь деревянные доски, образуя небольшой ручей, который извивался у ног гнома.

– Что случилось?

– Никакая бочка не лопнула? – спросила фея.

– Подожди, – ответила тогда наяда, схватившая Хану. – Это твоих рук дело?

– Моих? Но я же стояла здесь и пела? Вы все меня видели. Благодарю за внимание, дорогие зрители! – крикнула она, улыбаясь жителям деревни через плечо стражницы.

– Ну, если это не диверсия, вероятно, ты не будешь возражать выпить зелье следующей?

– Это честь для меня! – воскликнула Хана.

И, не нуждаясь в помощи наяды, девушка подошла к телеге, взяла глиняную чашу из рук феи и сама наполнила ее. Ее решимость была почти достойна восхищения, подумала Эрин, если не обращать внимания на совершенное безрассудство.

Что, если в бочке все еще осталось зелье, отнимающее силу? Эрин глазами искала Луну и обнаружила ее слегка высунувшейся из окна здания, где, по словам Ирис, она пряталась. Ее взгляд за тонированными стеклами очков обострился, пока она наблюдала за Ханой, пьющей снадобье с поразительным спокойствием.

Секунду спустя Луна вздохнула. Эрин навострила уши.

– Все в порядке, – принцесса услышала ее шепот, и буквально сразу же Ирис ей телепатировала то же самое сообщение.

Эрин с облегчением почувствовала, как в груди развязывается узел. Она снова взглянула на Хану, которая уже вытирала губы.

– Большое спасибо! – она протянула пустую миску фее и улыбнулась. – У меня всегда пересыхает в горле после выступления!

После проделки Ханы все выдохнули с облегчением.

«Если я сейчас покину очередь, на меня обратят внимание», – передала сообщение Ирис. «Уходите сейчас, пока на вас никто не смотрит. Я останусь, выпью зелье и потом найду вас по мыслям».

Так они и поступили. Луна ускользнула из магазина, в котором пряталась, незаметно пробралась в столярную мастерскую (ее владелец никогда не запирал дверь) и быстро направилась к Эрин и Норе, заметив их еще из окна. Вскоре к девушкам присоединилась и Хана.

– Мне так жаль, так жаль… – сокрушалась Нора, пока Луна вела их к бабушкиной пекарне. – Еще немного, и я бы все испортила…

Эрин обняла ее за плечи.

– Не грусти! Главное, что нам удалось заменить зелье.

– То зелье, кстати, было ядом, – ответила Луна. – Я оказалась права.

– У нас все отлично получилось, Нора. Кстати, ты мне очень помогла. Я не помнила, как заканчивалась песня… – вмешалась Хана и протянула строчку. – Демон пытался вернуть ее назад, но она лишь показала ему свой…

– Вот вы где!

Ирис появилась в переулке. Подбежав к остальным, она сначала крепко обняла Хану, а затем похлопала ее по спине.

– Это было невероятно, – поздравила ее подруга. – За все годы нашего общения я впервые чуть не умерла, переживая за тебя.

– Спасибо! Вообще мы отлично сработались в команде.

– Э-э, мы на месте, – прервала их Луна, остановившись перед дверью.

Расшитая бисером шторка на входе в пекарню зазвенела, когда они пересекли порог, и над головами девушек прозвенел колокольчик, сообщающий об их прибытии.

– Иду, иду… Но, кажется, я предупреждала, что магазин сегодня закрыт.

Бабушка Луны, Селена, вышла из двери задней комнаты, нетерпеливым движением поправляя длинную шаль. Однако, увидев девушек, она замерла как вкопанная. Ей даже пришлось опереться на прилавок, чтобы сохранить равновесие, а еще она ненароком задела торт, смазав глазурь, но, похоже, ее это не волновало.

Луна уже знала, что их ждет дальше: гримасы недовольства, гнев и коронное «ты просто ходячая катастрофа, всегда делаешь то, что хочешь».

Однако бабушка сделала нечто гораздо хуже. И к тому же совершенно неожиданное. Она обняла ее.

– Во имя Мечтательницы, ты в порядке! Ты сбежала, да? На этот дурацкий бал. Я же говорила, не нужно туда идти, я же тебе говорила! – воскликнула она, тряся внучку за плечи. – Вчера прилетел ворон-почтальон и рассказал о случившемся во дворце. Я предчувствовала неладное и знала: окажись ты там, беды не избежать.

– Ты знала, потому что Аугуро рассказал тебе?

Селена дернулась и отстранилась от Луны, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Где ты слышала это имя?

– Он чуть не убил нас несколько часов назад, сеньора, – вмешалась Хана. – Но магия Луны защитила нас.

Селена вздрогнула, как будто только сейчас заметила присутствие других девушек.

– Кто вы?.. Секунду! Так это же вы! – она подошла к прилавку и схватила листовку с портретом – точно такую же, как им показала Хана у реки. – Беглянки! Тертулианна, чертова сплетница, уже приходила ко мне с этой бумажкой и всей деревне растрепала, что это ты! – сказала она Луне. – Я, конечно, все отрицала, но… Смотри! – Селена указала на абзац с описанием магических способностей. – Теперь все знают, какой у тебя дар, и королева тоже знает…

«Ах, вот оно где», – подумала Луна. «Хороший кусок торта по фирменному бабушкиному рецепту: упреки и стыд».

– Луна ни в чем не виновата, сеньора, – вмешалась Нора. – Вчера, когда все уснули и проснулись кошмары…

– Кошмары?

– Так мы называем людей, которые трансформируются, – пояснила Хана. – Кошмары напали на нас вместе с королевской армией, и нам пришлось защищаться, но тогда мы выглядели так, будто беспорядки – наша вина, и одно повлекло за собой другое, а еще королева пыталась отравить Нору…

– Не специально, – отметила Эрин.

Селена поднесла дрожащую руку ко рту.

– Бедняжка! Я знала, я знала, что за этой наядой есть грешок…

– Эй! Не говорите о ней так! – запротестовала Эрин.

– Ты слишком высокого мнения о человеке, назначившем цену за твою голову, дорогая. Ты не знаешь королеву так, как я, – проворчала Селена. Эрин уже открыла рот, чтобы возразить, но та не дала ей шанса. – Ее крылья очаруют любого, но…

– Крылья – это привилегия. Их нужно заслужить. И если они появились у королевы, на то есть причины. Будь у вас крылья, к вам бы относились с бо́льшим почтением.

Это была самая неуместная реплика, которую только могла произнести Эрин. Луна слегка растерялась, а бабушка от негодования поджала губы.

– Ко мне бы относились с бо́льшим почтением, да?

Селена схватила конец своей шали с бахромой, стянув ее с худых плеч, и обнажила то, что скрывала под накидкой: пару переливающихся лиловых крыльев.

– Теперь ты будешь вести себя более уважительно?

Эрин открыла и тут же закрыла рот.

– Я…

– Надо же, я уже почти забыла, какое впечатление они производят на людей, – Селена покачала головой, аккуратно сворачивая шаль. – Но в одном ты все-таки права, девочка. Раньше, когда я показывала свои крылья, люди действительно воспринимали меня более серьезно. Ко мне за советом приходили существа со всего королевства, включая ту королеву-обманщицу, которой вы так восхищаетесь.

– Как вы получили крылья? – завороженно спросила Хана. Она чудом сформулировала вопрос: она так широко открыла рот от удивления, что ее подборок вот-вот коснулся бы земли.

– Ты уже и так знаешь больше, чем следовало бы, – сказала Селена, снова пряча крылья. Она встала за прилавок и достала маленькие блюдца. – Я могу вас накормить и приютить, если вы в бегах, но мое прошлое вас не касается.

– Сеньора, мой отец в опасности, – сказала Нора, пока Селена раскладывала булочки на тарелки, и немного приврала: – Весь мир в опасности, если мы не остановим Проклятие. Единственная зацепка, которая у нас есть, это шар Мечтательницы…

– И вы знаете, что это за шар, – Эрин перешла к сути вопроса. – Так сказал Аугуро. Он у вас? Вы заключили с ним сделку?

Селена уронила тарелку на прилавок.

– Я бы никогда не покусилась на святое! Ты не знаешь, что говоришь!

– И поэтому мы просим у вас объяснений… – проговорила Ирис.

– Девочки… – перебила Нора.

Она стояла возле витрины и смотрела на улицу, и Луна тоже подбежала к ней. По ту сторону стекла появились фея и гном, твердым шагом приближающиеся к пекарне. Стражи… На них уже не было голубых плащей (наверное, они промокли после оплошности Норы), но сомнений быть не могло – это они.

– Быстро, в дальнюю комнату, – приказала Селена, снова накрывая крылья шалью.

Девочки бросились туда, но не успели. Находясь в нескольких метрах от укрытия, они услышали звон бус у входа, но Хана быстро среагировала, сделав себя и спутниц невидимыми, девушки впятером спрятались под прилавком. Секундой позже колокольчик над дверью зазвенел.

– Здравствуйте. Ваша соседка сообщила, что вы здесь, – прогремел глубокий голос гнома. – Боюсь, вам придется пойти с нами. Вся деревня должна… – он сделал паузу. – Здесь есть кто-то еще, сеньора?

– Никого, – ответила Селена.

– Не врите. Вы собираетесь в одиночку съесть все эти булочки?

– Ну, я надеюсь, нет. Это пекарня, молодой человек. Если бы я пекла только для себя, я бы давно разорилась.

– И вы не хотите угостить этими прекрасными пышками двух бедных существ? – вмешалась фея.

– А вы не хотите купить эти прекрасные пышки у бедного существа?

– Мы пришли не за этим, – откашлялся гном. – Разве вы не слышали объявление? Вся деревня должна собраться по приказу королевы…

– Подождите, так вы – королевские стражи?

– Разумеется! – гордо воскликнула фея.

– Тогда вы не можете здесь находиться.

Луне захотелось накричать на бабушку. Она просила, чтобы ее арестовали? Это было самое подозрительное, что только можно сказать стражу! По крайней мере, она так думала, пока не услышала следующую фразу Селены:

– Вы не можете меня найти.

Вот это определенно было самое подозрительное, что только можно сказать стражу.

Луна уже смирилась с тем, что ее дни сочтены. Она подняла руку, которая не касалась Ханы, готовясь атаковать. Но, как ни странно, в этом не было необходимости. После нескольких минут тишины снова послышались шаги феи и гнома, а затем снова зазвенел звонок, звякнула занавеска, и дверь тихо закрылась.

– Можете выходить, – прошептала Селена.

– Но как вы заставили их уйти? – воскликнула Хана, выскакивая из-за прилавка. – Вы их отравили заколдованным кексом? Было бы здорово… Или это крылья? Это особая сила крыльев? Пожалуйста, пожалуйста, расскажите!

Селена покачала головой.

– Это была магия Аугуро, – вздохнула она. – Вы действительно хотите все узнать? Хорошо. Очень хорошо. Полагаю, если королева тебя уже видела, нет смысла хранить это в секрете, – обратилась она к Луне. – Но нам лучше пройти вглубь дома. Я могу отвести стражу, но если нас увидит блаженная сеньора Тертулианна… ни одно проклятие на свете не избавит нас от нее.

– Отлично. Но прежде чем начать, я попрошу вас соблюдать два важных правила. Первое: я не хочу, чтобы меня отвлекали. И второе: пожалуйста, поешьте. Вы выглядите так, будто сейчас упадете в обморок… Предпочту не знать, через что вы прошли, добираясь сюда.

Булочки, разложенные на обеденном столе, казались немного подсохшими, словно их приготовили накануне. Они были прекрасным отражением гостеприимства Селены: радушным, но никогда не превышающим строго необходимого. Хана, однако, с аппетитом заглотила две булочки, а Нора тоже откусила одну, хотя в ее случае, как подозревала Луна, скорее из вежливости, чем из-за голода.

Было странно видеть столько людей за этим столом. Луна окинула взглядом стулья и поняла, что кого-то все равно не хватает.

– А где Гала?

– О, хороший вопрос! Мы собирались отправиться на твои поиски утром, но когда я проснулась, ее уже не было. Полагаю, в этом вы с ней схожи, – Селена поджала губы. – Ей следовало быть более осторожной. Она-то знает, с чем мы столкнулись!

– Бабушка, о чем ты говоришь? Хватит уже ходить вокруг да около…

– Все началось семнадцать лет назад, – пробормотала Селена, глядя на Луну. – Я все еще жила в особняке, и, как я вам уже говорила, люди обращались ко мне за советом и помощью. Однажды ко мне пришла одна наяда – Фата – и сказала, что хочет получить крылья и быть сильной и внушающей страх властительницей, как я. Внушающей страх! – Селена с отвращением цокнула языком. – Я, конечно, отказала ей в просьбе, но она все равно получила крылья. А это могло значить только одно: наяда встретилась с Мечтательницей, – она взглянула на Хану, как будто изо всех сил пытаясь сдержаться и замолчать. – Ведь именно так получают крылья, – сказала она наконец. – Этот дар обретает каждый, кто увидит Мечтательницу. Мне тоже посчастливилось встретить ее однажды, еще в молодости. И я хранила свои крылья в тайне, как и все, у кого они есть. Узнав, что Фата пришла к власти, и увидев у нее крылья, я поняла – она тоже знала историю Мечтательницы. Всю историю. Иначе как еще она их получила? Я боялась, что теперь, став могущественной, Фата вернется и отомстит мне за отказ в помощи. Ты, Луна, была еще совсем маленькой, но твой волшебный дар уже начинал проявляться. Если бы Фата увидела тебя и твои способности…

– При чем здесь дар Луны? – вопрос Эрин прервал монолог Селены. Та нахмурилась, глядя на подносы с десертами – такие же жесткие, как тарелка с выпечкой, стоящая прямо перед ней.

– Я же сказала меня не перебивать, – она провела рукой по лицу, внезапно утомившись. – Так, а что вы вообще знаете о легенде про Мечтательницу?

Луна впервые пожалела, что не слушала истории, которые время от времени рассказывала ей бабушка. Потому нужно усвоить важный урок – всегда прислушиваться к словам бабушек и дедушек, ибо никогда не знаешь, какая из их нелепых историй однажды поможет тебе спасти мир.

Любопытная вещь происходит с легендами и преданиями. Существует бесконечное число версий одного и того же сказания, и неизбежно, с течением времени, что-то меняется, добавляется или теряется, делая рассказ похожим на камень, проходящий через множество человеческих рук.

По этой причине многие не воспринимают легенды всерьез и не замечают скрытых в них тайн. Конечно, ты, дорогой читатель, уже знаешь историю, которую собиралась рассказать Селена. Или, по крайней мере, одну из многочисленных версий. Но в тот день Селена поведала девушкам легенду в первоначальном виде – неограненный алмаз, таящий в себе истину.

Она глубоко вздохнула и начала рассказ:

Легенды гласят, что когда-то в далеких землях жила молодая девушка, которая очень любила мечтать. Но что самое главное, она не просто мечтала – она видела волшебные сны.

Жизнь вокруг протекала своим чередом, но этой жизни ей было недостаточно, и поэтому каждую ночь она погружалась в свои сновидения все глубже и глубже. Ей снились чудеса и магия; красота, очарование и существа, населяющие просторы волшебного королевства. Она мечтала об этом мире так много, в красках представляя эти образы, что, неизвестно как, ее сны стали явью, и на свет появился Мистиклэнд.

Мечтательница создала солнце, звезды и все остальное – до мельчайшей песчинки, сверкающей в озере. Она наполнила воды наядами и русалками. Во снах к ней являлись цветочные поля для фей и сатиров и драгоценные камни для эльфов, обитающих в горах. Она также придумала мистические круги, выложенные волшебными грибами, которые переносили всех желающих из одного конца королевства в другой, чтобы каждый житель Мистиклэнда мог насладиться красотой этих земель.

Но самой первой ей приснилась Цветная Луна, и в месяц, когда та сияет высоко в небе, Мечтательница бродит среди людей в поисках чистых, невинных сердец, чтобы в награду исполнить их заветное желание. Она никогда не посещает одно и то же место дважды, чтобы никто в королевстве не смог ее найти. И путешествует она не в человеческом обличии – ее тело отдыхает далеко, в своем мире, не переставая мечтать. Вместо этого каждый месяц Цветной Луны в разных местах появляется шар – крошечное солнце, сотканное из чистой магии.

Но посещать Мистиклэнд всего лишь в этот месяц недостаточно для Мечтательницы. Легенда гласит, что раз во много-много лет ей удается объединить магическую силу, чтобы наделить ей особую девушку, и та становится ее наследницей, найдя связь со всем, что есть в королевстве: с солнцем и звездами, и всем живым, и даже с душами тех, кого уже нет среди нас.

Мечтательница дарует ей свое волшебство, чтобы та оберегала ее творение. И пока хранительница защищает его, она Мечтает.

Луна затаила дыхание.

«…находя связь со всем, что есть в королевстве: с солнцем и звездами, и всем живым, и даже с душами тех, кого уже нет среди нас».

Эта фраза запечатлелась в ее сознании, эхом отозвавшись в каждом из ее воспоминаний.

– Бабушка… Ты хочешь сказать, что я… и есть хранительница?

Луна крутилась в постели. Солнце наконец село, но это не имело значения: несмотря на темноту и нечеловеческую усталость, она не могла заснуть. В голове, не замолкая, звучали слова бабушки:

– Я боялась, что если Фата придет за мной и обнаружит, какой у тебя дар, она все поймет. Будь у нее хоть малейшее подозрение, что ты – хранительница Мечтательницы, она бы не позволила тебе сбежать, я уверена. Наоборот, она бы использовала тебя, чтобы получить еще больше власти. И я сделала единственное, что пришло мне в голову: пошла к Аугуро и попросила его защитить нас от королевы, – призналась Селена. – Фата уже бывала в особняке, и оставаться там мне виделось небезопасным ни для тебя, ни для твоей сестры, поэтому я ни секунды не колебалась, когда Аугуро назначил цену. Вот почему я смогла прогнать стражей: как только я признала в них королевскую гвардию, чары вступили в силу. Пока ты здесь рядом со мной, Фата никогда тебя не найдет. Вот почему я так не хотела, чтобы ты уезжала из деревни…

В одно мгновение прошлое Луны будто упало в лужу, полную грязи… будто все было не так, как она думала. За одну ночь Мечтательница превратилась из легенды в реальность, а Луна, наоборот, казалось, стала мифологическим существом. Но как иначе она могла воспринять такое откровение?

Кроме того, бабушка, которая, по словам Луны, всегда презирала внучку, на самом деле отказалась ради нее от волшебного особняка и привычного жизненного уклада. Чтобы защитить ее.

Похрапывание Ханы эхом доносилось из гостиной. «Хотела бы я заснуть так крепко, как она…» – думала Луна. Хану сморил сон еще несколько часов назад – она буквально уронила голову в тарелку с булочками прямо посреди разговора. Несмотря на полдень за окном, Селена восприняла это как прекрасный повод отправить гостей «отдохнуть после очень тяжелого дня». Луна возразила, но ее громкое: «Мы не устали! Нам нужны ответы!» – потеряло силу, когда Нора, шатаясь, поднялась на ноги и упала на ближайшую кровать, которую только увидела. Эта кровать, кстати, принадлежала Луне, поэтому той пришлось разместиться в комнате Галы, снова и снова размышляя над словами бабушки.

Она слышала, как Селена возилась на кухне и занималась выпечкой (вероятно, чтобы отвлечься); как Эрин, спавшая в гостиной с Ирис и Ханой, безуспешно пыталась заглушить храп последней. Позже Луна услышала, как она покинула комнату, что-то бормоча, но не придала этому значения.

После всего случившегося ей трудно было думать о ком-либо, кроме Селены, и тем более когда из полуоткрытой двери начал доноситься восхитительный аромат.

К черту. Видимо, это знак. Луна присела на кровати, готовясь выйти и снова поговорить с бабушкой. Она опустила ноги на пол, встала и…

– Ах! – девушка подскочила. – Бабушка, как ты меня напугала! Как жутко ты выглядишь, когда хочешь… – сказала она, глядя на дверь, где только что молча появилась ее бабушка, держа в руках поднос со свежей, дымящейся выпечкой.

– Поешь, – предложила бабушка, протягивая ей булочки. – Ты так и ходишь голодная.

– Я не голодна. Бабушка, ты не думаешь, что нам стоит поговорить?..

– Поешь.

– Ладно, ладно… – Луна без особого энтузиазма взяла булочку с подноса. На удивление, она была очень вкусная. – М-м-м, это новый рецепт?

– Ешь, – настаивала Селена. Она подтолкнула к Луне поднос с такой силой, что его край впился девушке в живот.

– Ой! – воскликнула та, шагнув назад.

Луна зацепилась за что-то лодыжкой, споткнулась и упала. Она с досадой посмотрела в пол, ища виновника своего нелепого падения, и обнаружила плетеную корзину, полную вещей Галы. Дорожная сумка.

«Но если она сбежала еще прошлой ночью, – подумала Луна, – что здесь делают эти вещи?»

Луна встала на ноги. В окне отражалась Цветная Луна, окрашивая косу Селены переливающимися красками.

– Бабушка, – прошептала она, – где Гала?

Селена открыла рот. Луна с трудом разобрала ее речь: на этот раз Селена выражалась не словами, а мычала, как это делают кошмары.

– Гала с остальными десертами.

Луна застыла. Ее пальцы дернулись и случайно раскрошили надкусанную булочку, которую она все еще держала в руке.

Что она могла поделать? Луна не знала. Хотя даже если бы она знала, это бы ничем не помогло, потому что в этот момент она крепко заснула.

Ирис проснулась с плохим предчувствием, привкус которого она отчетливо ощущала во рту. Ей приснился странный сон, запутанный и сбивчивый, как отражение в взволнованном пруду. Девушка вспомнила солдат-марионеток, вишневое дерево с искривленными ветвями, ветряную мельницу и прочие образы, пронизанные волшебством и разноцветными блестками.

Однако не сон разбудил ее, а скрип закрывающейся двери. Ирис потерла сонные глаза и огляделась. Хана все еще беспечно храпела на диване, но Эрин нигде не было. Ирис повторила про себя все аргументы («Доверься ей», «Она не похожа на свою мать», «Вы делаете общее дело»), но громкий храп Ханы окончательно пробудил ее ото сна, и она встала.

«Я пойду подышу воздухом, здесь невозможно спать. И если я вдруг встречу Эрин, это будет совпадение», – сказала она себе и тут же задалась вопросом: кого она пытается убедить, если только она сама может читать свои мысли? Ирис понимала: это не более чем оправдания.

Итак, некоторое время спустя она уже следовала за Эрин под покровом ночи. Ей хотелось верить, будто она гениальная шпионка, способная в любых обстоятельствах остаться незамеченной и скользящая по тропинке, подобно лунному свету, раскрашивающему пустынные улицы неуловимыми красками… но это было бы ложью. За все время слежки Эрин заметила ее примерно четырнадцать раз.

Внезапно принцесса остановилась посреди дороги. Испуганная Ирис развернулась, чтобы спрятаться за фонтаном, но не рассчитала скорость и амплитуду движений, в итоге сильно ударившись макушкой.

– Ай! – сорвалось с ее губ, но Ирис быстро зажала рот обеими руками и затаила дыхание.

Однако Эрин так и не появилась рядом. Ирис выдохнула с облегчением. Принцесса ничего не заметила!

– Я знаю, что ты следишь за мной.

«Проклятье».

Со всей естественностью, на которую она только была способна (а эта способность у нее явно хромала), Ирис выглянула из-за фонтана.

– Эрин? Какое совпадение! Я вышла подышать свежим воздухом и…

– Заканчивай эти глупости. Так ты будешь спрашивать, что я здесь делаю?

– Что ты здесь делаешь? – спросила Ирис, озадаченная откровенностью Эрин.

– Храп Ханы не давал мне спать. Неужели человек, поющий, как маленькая птичка, может храпеть, как пещерный носорог? – Эрин покачала головой. – В любом случае, ворочаться в постели, то есть на диване, смысла не было… Вот я и решила поискать ингредиенты, чтобы сделать противоядие для сатира, выпившего зелье на площади. – Ирис удивленно заморгала, заставив Эрин весело улыбнуться. – Не ожидала такого, да?

– Ну… на самом деле нет. – Ирис смущенно опустила голову. – Прости.

Эрин положила руки на бедра.

– Все нормально. Но мне не нужны твои извинения. Ну, вообще-то нужны, – призналась она, – но этого недостаточно. Я хочу, чтобы ты перестала подозревать меня на каждом шагу.

– Ну, я могу попробовать, – ответила Ирис и хихикнула. – Но согласись, уйти посреди ночи – это очень подозрительно. Если тебе нужны ингредиенты, ты можешь попросить их у Селены. Думаю, она уже проснулась и сейчас на кухне.

– Да, я знаю. Она и не прекращала греметь посудой, – фыркнула Эрин. – Кто готовит в такое позднее время? Эта женщина сумасшедшая, она ненавидит нас с мамой. Я не собираюсь просить ее о помощи.

– Да уж.

– «Да уж»? Разве ты не скажешь мне: «Что случилось, это всего лишь твое воображение, никто не сможет тебя ненавидеть, Эрин, ты замечательная»?

– Мне кажется, она нас всех немного ненавидит… Хотя ненавидит вряд ли, но мы точно ей не нравимся. Ей кажется, что именно мы заставили ее злейшего врага преследовать ее внучку за измену Короне, так что я тоже не могу ее винить.

– Она ничего не понимает, – проворчала Эрин. – Та история, которую она рассказала… Это не могла быть мама. Она не такая! Моя мама умная, любящая и добрая… Селена ее плохо знает.

– А ты? – мягко спросила Ирис. – После всего, что ты видела… ты уверена, что хорошо знаешь свою мать?

– Конечно, – ответила Эрин. По крайней мере, губы произнесли именно этот ответ. А вот глаза говорили другое, но Ирис не захотела сыпать соль на рану.

Вместо этого она указала на маленькую дырочку в рукаве. Путешествие явно потрепало ее придворное платье: не хватало ленты, которую она оторвала, защищаясь от Криса, пуговица, зацепившаяся за гвоздь в лодке, наполовину оторвалась, а пара зеленых разводов виднелась у манжет. Но несмотря ни на что, это был все тот же придворный костюм, что и два дня назад. Тот же самый, но немного другой.

– Мне пора вернуться в пекарню, – сказала она. – Люди могут выглянуть из окошек и узнать меня.

– Да, нам лучше вернуться.

– А как же ингредиенты?

– Здесь нет ничего подходящего, я это поняла буквально через пару минут, – Эрин постучала себе по носу и улыбнулась. – Но, поскольку ты решила проследить за мной, я решила тебе немного подыграть.

Эрин подмигнула Ирис, и девушки направились к кондитерской.

– Селена, возможно, не самая дружелюбная женщина, но ее выпечка пахнет чудесно. Я так ничего и не попробовала, меня уж слишком разозлили ее речи о моей маме, – призналась принцесса. – Но я умираю с голоду. Всю дорогу меня преследовал аромат свежих булочек. М-м-м… Подумать только, по словам Луны, ее бабушка готовила весьма съедобные вещи…

Ирис по-прежнему ничего не чувствовала, но в животе у нее все равно урчало. Когда они нормально ели в последний раз? Разговор в столовой был настолько странным и оторванным от реальности, что она даже не вспомнила о булочках, поданных Селеной. Но теперь от одной только мысли о еде у нее текли слюнки. Как только девушки добрались до пекарни, она попросила Селену накормить их, и та, конечно же, не отказала.

Проснуться в мешке оказалось неприятным сюрпризом.

Хана чувствовала, что воздух тяжелый и горячий, а грубая мешковина царапает лицо. Ее куда-то везли, и на каждой кочке ее зубы ударялись друг от друга. Возможно, это еще было бы терпимо, будь она одна в мешке. Но с ней были как минимум двое (если только вторым пленником не было существо с пугающим количеством конечностей).

Хотя Хана предпочитала не осуждать. Каждый мог иметь столько конечностей, сколько ему требовалось.

Она пошевелила пальцами, создавая шар света, и при этом обнаружила второй неприятный сюрприз за ночь: кто-то не только положил ее в мешок, но и связал.

Хана приказала шару подлететь к ней поближе и осветить ту часть темного мешка, где ощущалось больше всего тепла. И обнаружила еще два лица: Луны и Норы. Обе были связаны и крепко спали.

Ничего себе. Хана не представляла, что делать дальше. Ее никогда раньше не связывали и не перевозили в мешке, и, что еще более тревожно, она никогда не была единственным бодрствующим человеком в компании. Было очевидно: это одна из тех идеальных ситуаций, когда можно применить свои шпионские навыки: прислушиваться, размышлять, а затем – действовать.

Но, поскольку Хана всегда считала себя очень умной девочкой, она решила сразу перейти к последнему шагу.

К действию.

– Э-э-э… Здравствуйте, сеньор похититель… или сеньора похитительница! Не могли бы вы вытащить меня отсюда? У меня немного кружится голова, – солгала она, надеясь вызвать сострадание. Незнакомец, тащивший мешок, зарычал. – Может, поговорим с глазу на глаз? Всего минутку! Я уверена, мы все уладим как преступник с преступником!

Удивительно, но похититель не стал слушать ее доводов. Кто бы это мог быть? Какой-то сельский житель, узнавший их и собиравшийся передать страже?

Хана попыталась вспомнить, как она сюда попала, но последнее ее воспоминание было о булочках за обеденным столом и о Селене, рассказывающей им о Мечтательнице, королеве Фате и Аугуро. Потом ее веки начали тяжелеть, она на секунду закрыла глаза… и очнулась уже в мешке.

Хана не прекращала попыток поговорить с похитителем, но тот по-прежнему лишь рычал в ответ. Такие же звуки издавали тройняшки с шипами или тот сатир, который бросался хрустальными фигурками.

«Это не похититель!» – догадалась Хана. «Это кошмар!»

У нормального человека в этот момент уже бы сдали нервы. Переговоры с кошмаром казались практически невыполнимой миссией… К счастью, Хана не была «нормальной». Для нее «практически невозможно» было всего лишь пессимистическим синонимом «возможно».

«Может быть, проблема в том, что он меня не понимает», – сказала она себе и, откашлявшись, начала импровизировать:

– Г-р-р-р-р, г-р-р, г-р-р-р-р-р. Г-р-г-р-р-г, г-р-г-р? – «Извини, но это немного неудобно. Не мог бы ты остановиться?»

И это сработало. По крайней мере, так показалось Хане, потому что ее похититель опустил мешок на землю и остановился.

– Г-р-р, г-р-р-р-р, г-г-г-р-р-р! – вежливо воскликнула она. – Спасибо, неизвестный похититель, что перестал тащить меня на спине!

Ее слова прозвучали более иронично, чем она предполагала, но девушка надеялась, что кошмар этого не заметил. На самом деле их не было слышно из-за адского скрипа двери, которую открывал незнакомец. Должно быть, дверь была очень тяжелой. Это напомнило Хане звуки из башни Норы, когда королева заперла их там.

Что-то странное происходило за пределами тюрьмы из мешка, как будто борьба… Послышался удар, а вслед несколько ругательств. Хана металась, пытаясь освободиться теперь, когда сумку никто не держал. Она попробовала встать, но из-за связанных за спиной рук потеряла равновесие и упала поверх спящей Норы. В этом был один положительный момент – она добилась того, что мало кому удавалось за всю историю: ткнула чужой палец себе в глаз. Вряд ли Нора будет возражать.

Снова послышалось рычание, а за ним – трепет крыльев. Столкновение. Кто-то закричал, но не как в кошмар, а как нормальный человек. Кто бы это ни был, он сильно ушибся. Неожиданно сумка двинулась, и Хана возобновила рычащие мольбы, но единственным ответом, который она получила, было шипение мешковины, царапавшей пол. Потом мешок снова застыл на месте, дверь еще раз хлопнула, и наступила тишина.

Несколько секунд спустя верхняя часть мешка затряслась. Кто-то открыл его! Глоток свежего воздуха, наконец-то! Чьи-то руки крутили край мешка, и Хана извивалась, пытаясь дотянуться до них, не раздавив своих друзей.

– Ты проснулась? – раздался незнакомый голос. – Не волнуйся, я вытащу тебя отсюда.

Руки подхватили ее под мышки и потянули вверх, помогая выбраться. Хана осмотрелась вокруг. Она находилась в плохо освещенном месте – свет мог поступать только через маленькое окно, открывавшееся под потолком, но оно было совершенно недосягаемым. Сквозь него тусклое свечение Цветной Луны наполняло тенями комнату, круглую и высокую, как башня. В центре стояла деревянная ось с пыльными каменными колесами, а кругом были разбросаны такие же мешки.

И нет, это были не просто мешки. Прищурившись, Хана поняла: большинство свертков, разбросанных по полу (по крайней мере десяток точно) были детьми.

По ее спине пробежали мурашки.

– Они спят, – сказал голос.

Хана обернулась. Голос принадлежал взрослой девушке, светлая коса упала ей на плечо, когда та наклонилась, чтобы вытащить Нору из мешка.

– Кто ты? – спросила Хана.

– Я могла бы спросить тебя о том же, – фыркнула девушка. Она осторожно положила Нору на пол, убрав ей челку с лица, и сунула руки обратно в мешок. Хана бросилась ей на помощь, придерживая ногой мешковину. – Вы вдвоем не из деревни. Как вы сюда попали?.. Луна!

Не успела голова подруги показаться из мешка, как девушка нагнулась и парой энергичных рывков освободила ее полностью, а затем приложила ухо к ее носу и вздохнула с облегчением, услышав дыхание. Но это облегчение было недолгим. Мгновенно ее лицо приняло суровое выражение.

– Вы двое кто такие? – спросила она, покосившись на Нору, а затем на Хану. – И что вы делаете вместе с Луной?

Девушка нахмурилась. У нее были такие же темно-голубые глаза, как и у Луны. И читаемое на лице: «Еще немного, и я тебя прикончу!» – тоже выдавало сходство.

– А-а-а! – воскликнула Хана. – Я знаю, кто ты… У тебя такое имя, связано с концертом…

– Гала, – несколько растерянно ответила девушка.

– Да, точно. Ты сестра Луны!

– Как давно она ела? – Гала рассматривала спящее тело сестры, как будто могла силой воли вытянуть из нее ответы. – И много ли она съела? Это было что-то свежее или?..

– Ну… Я ее плохо знаю, но могу сказать, что она питается сбалансированно и здорово…

– Я не это имею в…

– …Булочки… булочки были заколдованы, – раздался тихий голосок.

Нора приподнялась и посмотрела на них сонными глазами. Она попыталась сесть, но обнаружила, что ее руки связаны.

– Ах да, веревки, – сообразила Гала, помогая ей сесть. – Секунду.

Она полезла в карман и вытащила ржавый гвоздь, которым начала разрезать бечевку на запястьях Норы. Та наблюдала за работой Галы через плечо, пытаясь скрыть волнение.

– Итак, сколько съела моя сестра?

– Я не знаю… Я не видела, чтобы она вообще ела, значит, это было после того, как я потеряла сознание, – ответила Нора. В этот момент Гала закончила с последней прядью веревки. – Спасибо…

– Значит, выпечка была отравлена? – переспросила Хана, когда сестра Луны освободила ее от оков. – Нас похитила твоя бабушка?

Нормальному человеку показалось бы неразумным выдвигать подобные обвинения незнакомцу, возившемуся с острым гвоздем за его спиной. Но опять же, Хана не была «нормальным человеком».

– Это не вина Селены, – сказала Нора. – Она стала кошмаром.

– Эй, ты только что оскорбила мою бабушку?

– Нет! Нет, нет, нет, прости! Так мы называем тех, кто трансформировался после Цветной Луны…

– Что?!

Конечно. Гала ничего не знала о случившемся! Должно быть, она застряла здесь с прошлой ночи. Радуясь освободившимся запястьям, Хана хрустнула пальцами и принялась рассказывать.

– Однажды, за три дня до бала Цветной Луны, пять девушек: принцесса, невероятная актриса, швея, кондитер и… девушка-тайна…

Гале, похоже, не нравилось превосходное повествование Ханы, и она часто прерывала ее, требуя поскорей уже перейти к сути дела. Но Хану никогда не пугала несговорчивая публика. Она не прекратила свою декламацию ни тогда, когда ребенок бросил в нее помидор, ни когда взвод солдат попытался арестовать их с дедушкой на одном из пляжей Мистиклэнда, потому что «выступать на похоронах незаконно, сеньорита».

Итак, к большому раздражению Галы, Хана дошла до конца своего рассказа, не потеряв ни грамма пафоса.

– Кто вы такие и что вы делаете с моей любимой сестрой? – незнакомка повторила вопрос. Ее коса напоминала толстый золотой колос пшеницы, падающий на плечо. И тогда талантливая актриса Хана ответи…

– Да, да, я уже знаю эту часть, – оборвала ее Гала. – А что насчет спящих… это произошло по всему королевству?

– Мы думаем, да, – сказала Нора.

– Но это совершенно бессмысленно… Мы все заснули, но почему только некоторые превратились в кошмаров? – от волнения Гала грызла ноготь на большом пальце, устремив взгляд вглубь комнаты, словно надеясь обнаружить там ключ к разгадке. – М-м-м, итак… Все кошмары, которые нападали на вас, обладали магией, да?

– Да, так и было… – прошептала Нора. – Ты думаешь, Проклятие действует только на тех, у кого есть дар?

– Ну, у меня его нет, и со мной все в порядке, как и с твоим дедушкой, судя по тому, что ты мне рассказала, – Гала обратилась к Хане. – Хотя, возможно, это очень поспешный вывод…

– У нас пятерых есть магия, но мы не стали кошмарами, – с гордостью заявила Хана.

– Да, знаю, что-то здесь не складывается… Вы вчера даже не заснули, как все остальные, – расстроенно заметила Гала и пробормотала: – Этому должно быть какое-то объяснение… Но здесь мы его точно не найдем. Потому что, предполагаю, ваши чары не смогут вытащить нас отсюда, верно?

Она оглядела комнату, и Хана последовала ее примеру. Единственное, что там было, это странный механизм, соединенный с гигантской балкой высотой до потолка, несколько десятков мешков и куча спящих детей. Как объяснила им Гала, их привлекли волшебные булочки, которые Селена испекла накануне вечером. Вероятно, они съели гораздо больше, чем она, и поэтому еще не проснулись.

– Я пыталась сложить мешки с мукой друг на друга, чтобы вылезти в окно, но оно слишком высоко.

Хана цокнула языком.

– Если бы я заключила сделку с Аугуро и он дал мне крылья, я могла бы долететь туда и освободить нас всех. В любом случае… – она потерла руки. – Нам придется найти другое решение.

– Почему ты не согласилась? – спросила Нора.

– Потому что Аугуро – мошенник. Я умею распознавать мошенников, потому что лучшая мошенница во всем Мистиклэнде – это я!

– Но… получить крылья – твоя мечта, да? Наверняка от такого предложения сложно отказаться…

– Ну, оно прозвучало заманчиво, – призналась Хана. – Но, как бы мне ни хотелось крылышек, мне нравится моя жизнь сейчас! – она улыбнулась, обводя взглядом комнату, полную спящих детей, а также Луну, дремлющую на коленях у нахмуренной сестры. – И Аугуро попросил бы у меня кусочек этой жизни в обмен на мое желание. Я бы не стала ничем жертвовать, чтобы стать другим человеком. В этой жизни не нужно меняться, нужно просто совершенствоваться! Дедушка всегда это говорит. А еще – что никогда не нужно делать ставки, играя в шашки с говорящей ящерицей-лягушкой… Я встречала говорящих ящериц, но…

Нора уставилась на Хану, будто та сказала самую странную вещь, которую принцесса когда-либо слышала. И вдруг Хана поняла, что Норе грустно – она не знала почему, но все равно тепло улыбнулась. На всякий случай.

– Это была очень красивая речь и все такое, но сейчас крылья бы нам действительно не помешали. С ними мы бы могли сразиться с бабушкой. Я уже попыталась, когда она вас сюда принесла, но она одним взмахом крыльев отбросила меня к стене, – сказала Гала, рассеянно касаясь своего плеча.

И вдруг дверь комнаты задрожала.

Гала встала между девушками и входом. Огромные массивные деревянные ворота с грохотом рухнули, и облако белесой пыли окутало фигуру, появившуюся в дверном проеме.

Хотя нет, не фигуру – фигуры.

Их было трое. В центре – Эрин (она все еще не опустила ногу, согнутую в колене, после мощного удара в дверь) в сопровождении Ирис и Селены, расположившимся по обе стороны от нее. Принцесса держала бабушку Луны за руку, а та недовольно рычала и хлопала крыльями.

– Отряд спасателей прибыл!.. Во имя Мечтательницы! Это дети?

Хана бросилась в объятия Ирис, которая, как и Эрин, с ужасом осматривала комнату. Она быстро объяснила, что произошло, а Нора дополнила ее речь парой важных комментариев, например: «у нас все в порядке» или «дети просто спят». Она также представила спутниц Гале, и та поприветствовала их кивком и нахмурилась, глядя на разъяренную бабушку.

– Как вы нас нашли?

– Я вышла прогуляться, и Ирис, которая всегда за мной повторяет, отправилась следом, – сказала Эрин. – Когда мы вернулись в пекарню, мы обнаружили несколько детей, потерявших сознание или спящих. Их пальцы были выпачканы крошками от безе, а рядом валялся пустой поднос.

– Селены нигде не было, и вас тоже…

– Мы пошли вас искать и увидели, как Селена тащит мешок к мельнице. Она зарычала на нас, как обычно рычат кошмары, так что мне пришлось умерить ее пыл, изящно и элегантно, как я умею. Мы освободили похищенных детей и… ну, остальное вы уже знаете, – заключила Эрин.

Она положила свободную руку себе на бедро, в то время как Селена продолжала тянуть ее за другую, пытаясь освободиться. Хана показала на нее пальцем.

– Что нам с ней делать?

– Предоставьте это мне, – вмешалась Гала. – Я позабочусь о ней. А еще отведу детей по домам и скажу их родителям, что передала бабушку в одну из королевских больниц на лечение. Вы, девочки, пока останетесь здесь, рядом с ней, чтобы она никому больше не навредила, пока я…

– Извини, но у нас не менее важная миссия, – ответила Эрин.

– Да, да, король и магический шар. Хана рассказала мне. Согласна, это будет лучшим решением. Если шар исполняет желания, он может и отменить… – на лице Галы проскользнула неопределенность, когда она посмотрела на спящих детей и бабушку, – вот это. Но вы не можете сами отправиться на его поиски. Вы еще дети…

Хана кашлянула.

– На самом деле мы – принцесса, актриса, швея, кондитер и девочка-секрет. И мы собираемся спасти мир.

Аплодисменты! Браво, бис! Возможно, кто-то бы даже пустил слезу, расстроившись. Все это, по мнению Ханы, должно было последовать за ее эпичным манифестом. Но вместо восторженных дифирамбов она столкнулась с пристальным взглядом и молчанием Галы.

– Вы поможете мне вытащить отсюда всех этих детей и пойдете спать. А там посмотрим.

И никто, даже Эрин, не стал возмущаться. Наверное, потому, что один вид сестры Луны говорил: «Будете спорить – я вас раздавлю…» – или потому, что им действительно нужен был отдых.

Или нет. Может быть, это было потому, что все они знали (даже без телепатии и тайного перемигивания): как только Луна проснется, а Гала ослабит бдительность, они направятся в дом Габриэля. Это была предпоследняя ночь Цветной Луны, и они не могли терять время.

Именно так они и поступили.

Нора задавалась вопросом, как она могла чувствовать себя так плохо и так хорошо одновременно.

Они украли несколько лошадей из конюшни, куда случайно забрели, и теперь мчались на них, как героини-всадницы из легенд и преданий. Нора никогда прежде не ездила верхом, но она держалась за Эрин, умело управляющую поводьями. Вокруг пахло летом, ветер трепал ее волосы, и она чувствовала себя свободной – все было именно так, как она себе представляла.

Они пересекли луг, поросший вереском. Травинки ласково гладили им лодыжки и тихо шептали «ш-ш-ш-ш-ш». Рассвет залил окрестности розовым сиянием, а виднеющийся на горизонте Холм Шахтеров становился все ближе и ближе. Лишь одна мысль не давала Норе покоя, омрачая путешествие.

«Мама меня боится», – повторяла про себя Нора.

Именно поэтому она заперла ее – она боялась, что Аугуро вернется, завладеет ее волей и использует против королевы. И хотя она никогда не сделала бы ничего, что могло бы навредить маме, Нора думала: вдруг, сбежав, она ускорила приближение беды, от которой Фата пыталась ее уберечь.

– Здесь!

Хана, восседавшая на скакуне вместе с Ирис, дернула поводья, чтобы остановиться. Лошадь едва успела замедлить шаг, когда наездница спрыгнула вниз, да так быстро, что чудом не упала на землю лицом вперед. Стебли вереска доставали ей до талии, но девушка, не дрогнув, отмахнулась от них и побежала к дому друга.

В том, что это дом Габриэля, не было ни единого сомнения. Издали он походил на небольшой холмик, покрытый клевером, но теперь взору девушек открылись маленькая дверь, выкрашенная в желто-оранжевый цвет, и горшок с подсолнухом около входа.

Хана настойчиво постучала, и через несколько секунд дверь отворилась. На пороге появился эльф. В руках он держал зажженную свечку, осветившую каменный туннель, простирающийся за его спиной – темный и бесконечный. У хозяина были рыжие кудрявые волосы, растрепанные, будто он только что проснулся. Хотя, судя по его широкой щербатой улыбке, не спал он уже давно.

– Хана! Что ты здесь делаешь? И Ирис! Ух ты, а вы трое кто такие?

Нора стояла на безопасном расстоянии, рассеянно поглаживая мягкую гриву своей лошади, чтобы скрыть волнение. Она почувствовала себя неуютно, когда Хана сказала: «А это принцессы Эрин и Нора», – она не привыкла, чтобы ее представляли как «принцессу» (или вообще представляли каким-либо образом).

– И мы пришли спасти мир! – гордо заключила Хана.

Габриэль улыбнулся.

– В последний раз, когда ты использовала это оправдание, у меня завелись полосатые божьи коровки в кладовке.

– Было бы хуже, заведись они у тебя в пятой точке… Так что скажи спасибо!

– Послушай, Габриэль… – вмешалась Ирис, делая шаг вперед. – Мы пришли попросить тебя об одолжении.

Она объяснила, что им нужно воспользоваться секретным мистическим кругом, и с каждым новым словом улыбка сходила с лица Габриэля.

– Но у меня в доме нет никакого круга… Потому что скрывать существование мистических кругов незаконно, правда, принцессы? – сказал он, нервно глядя на Нору и Эрин, а затем подошел к Хане и Ирис и прошептал: – Кроме того, в прошлый раз я попросил вас больше не вспоминать о нем. Как вы меня напугали!

– Это очень важно, – Луна вплотную подошла к Габриэлю. – Слушай, мы в бегах, так что ты уже в опасности, даже если просто разговариваешь с нами. С таким же успехом ты мог бы проводить нас к этому чертову кругу… Ты уже влип в неприятности.

– Да… если взглянуть на проблему с другой стороны…

– Ты лучший! – воскликнула Хана, радостно бросаясь на Габриэля и заставляя его отступить обратно в туннель.

Со смиренным выражением лица эльф пошел по коридору, освещая путь свечой.

– Эй, брось это, – обратилась к нему Хана.

Неожиданно вокруг него засияли несколько точек света. Они, словно звезды, озарили тоннель мягким свечением, которое не прекратилось, даже когда Нора, вошедшая последней, закрыла за собой дверь.

Было холодно, и Нора пожалела, что оставила плащ в седельной сумке. Но она не захотела возвращаться и задерживать остальных, поэтому обхватила себя руками, чтобы побороть дрожь, и ускорила шаг. Она догнала остальных, как раз когда Эрин слегка толкнула Хану локтем и многозначительно прошептала:

– Слушай, а он тебе нравится, а?

Хана рассмеялась.

– Черт, Эрин, ты вообще не умеешь подбирать пары…

– Я уверена, что вы неплохо бы смотрелись вместе.

– Что за глупости!..

– Конечно, могли бы!

– Это невозможно даже в параллельной Вселенной! – улыбнулся Габриэль. – Мы с Ханой просто друзья. Ой! – он внезапно остановился посреди туннеля. – Вот же он.

Габриэль замер напротив зияющей дыры в каменной стене. Маленькие плавающие огоньки Ханы освещали небольшую пещеру, на стенах которой сверкала минеральная крошка. У Норы дух захватило от красоты, но она понимала, что сейчас важно другое, а именно – выложенный грибами мистический круг.

Конечно, грибы обычно не растут на камнях, и даже Нора, которая никогда раньше не видела ни пещеры, ни грибов, знала это. Но грибам, образующим волшебные круги, было совершенно все равно, что делают или, наоборот, не делают обычные грибы. Их также не волновало, что человек не может исчезнуть в одном месте и появиться совсем в другом. Они просто выполняли свою функцию и, если хотели расти на камне, то росли на камне.

– Ну что ж, вперед, – скомандовала Эрин. Прежде чем войти в круг, она торжественно положила руку на плечо эльфа. – Мистиклэнд не забудет, что именно ты помог спасти королевство от Проклятия, Габриэль, – сказала она с особым драматизмом. – Ты будешь вознагражден по заслугам, хотя на самом деле ты всего лишь провел нас по коридорам своего дома. Но пусть не говорят, будто принцесса Эрин не щедра.

– Вообще-то я просто хочу, чтобы никто из солдат твоего отца не пришел и не отрубил мне голову…

– Разве не все мы этого хотим? – пошутила Ирис.

– Девочки, у нас меньше суток, чтобы попасть в Запретные Земли и найти шар, – поторопила их Луна.

– И нашего папу, – заметила Эрин. Она подошла к мистическому кругу и схватила Нору за руку. – Ну же, идем! Один, два… три!

Девушки впятером шагнули в центр круга, и грибы затряслись и начали набухать. Нора почувствовала легкое покалывание. Магия поднялась снизу к самой ее макушке, извиваясь между пальцами и заставляя волоски на ногах ощетиниться один за другим.

Девушка посмотрела вниз: ног уже действительно не было видно. Она в тревоге подняла голову и встретилась взглядом с Габриэлем, который смотрел на них, стоя за кругом.

– Удачи вам! – эльф попрощался, махнув рукой со свечой. – Пожалуйста, берегите себя!

Телепортация оказалась похожа на пробуждение от глубокого сна: Нора не совсем помнила, как исчезла, но вдруг оказалась в каком-то другом месте.

И это было о-го-го какое место…

Она бы узнала Запретные Земли, даже если бы годами не созерцала их тени из своей башни. И дело даже не в траве, раскинувшейся лиловыми и белыми полосами у нее под ногами, и не в деревьях с бледными, ломкими листьями. В Мистиклэнде подобные вещи не были большой редкостью. В конце концов, это же Мистиклэнд – царство фей и гномов, где можно обнаружить круги из грибов, говорящих ящериц-лягушек и даже не такую противную картофельную тортилью.

Нет, в том, что она находится в Запретных Землях, Нору убедила не дикая и красочная природа, а тишина. Вокруг все было погружено в напряженную, выжидающую тишину, напоминающую, что им не следует здесь находиться.

Дрожь пробежала по спине девушки, когда та повернулась, охватывая взглядом окрестности. Да, это место вызывало беспокойство, но оно не казалось опасным. Нора всегда была готова к тому, что все неожиданно может пойти не по плану, поэтому не теряла бдительности.

– Нам нужно добраться до рощи, которую мы видели в зеркале, – сказала Эрин. Посреди этой тишины ее слова прозвучали громко и тяжело. – Хана, ты помнишь, как туда идти?

– Я помню, – ответила Ирис, не глядя на нее.

Ее взгляд терялся среди красок природы. Она чувствовала себя точно так же, как и во время последнего визита сюда. Как будто перед ней расстилался холст, полный самых разных оттенков и в то же время пустой.

Ирис повела остальных через лабиринт листьев: некоторые из них свисали с ветвей деревьев, другие покрывали землю ковром, но на всех были нарисованы черные символы. Буквы. Ирис не обратила на них внимания, пиная на ходу, но Нора не могла не заметить странные надписи.

– Что там написано? – спросила ее Хана.

Нора прочитала вслух.

– «В земляной норе жил хоббит…», «Ну что тут поделаешь, не очень-то хороший я человек. Да знаю я, знаю, что обо мне болтают много всякого разного. Называют меня и героем, и Окулятором Драматусом, и спасителем…», «Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные…»[3], «Когда-то на земле существовало прекрасное королевство, населенное феями и наядами, нимфами и сатирами, а также другими сказочными существами, которых едва ли могло породить человеческое воображение». Что это? Отрывки из книг?

– Не знаю, – растерянно отозвалась Ирис. На самом деле в растерянности она не пребывала. Наоборот, девушка была очень сосредоточена, пытаясь вспомнить путь, ведущий к роще с голубыми покосившимися стволами. Но противостоять пленительной и таинственной красоте Запретных Земель стоило ей немалых усилий.

– Подождите, – Луна вдруг напряглась. – Я что-то чувствую… Магию.

– Это твои силы хранительницы дают о себе знать? – подшутила над ней Эрин.

Несмотря на ее веселое выражение лица, Ирис уловила легкую тень недоверия. Она тоже это почувствовала. Все, что Селена рассказала им о шаре и хранительнице, как это ни иронично, казалось частью сна. Иными словами, было сложно доверять кому-то, кто сначала раскрыл им большую тайну об устройстве мира, а затем отравил их булочками и запер на мельнице.

– Ну, может быть, и так, – проворчала Луна. – Помолчите секунду.

– Но это ты единственная, кто говор…

– Тс-с! Это как… – Луна пошла вперед, сосредоточенно закрыв глаза. Хане пришлось немного скорректировать ей маршрут (она чуть не врезалась в одно из книжных деревьев, но вела себя так, как будто ничего не произошло). – …Как будто магия повсюду. Но, кажется, сильнее всего она чувствуется в этом направлении…

– Тихо! – прервала ее Эрин.

Принцесса была настолько серьезна, что, когда Луна открыла глаза, готовясь огрызнуться, она увидела ее лицо и замолчала.

– Думаю, кто-то…

Она не закончила предложение. В этом не было необходимости: то, что она собиралась сказать («…сейчас выстрелит!»), стало совершенно очевидным, когда сквозь деревья показалась свистящая стрела. Эрин отступила в сторону, и снаряд с характерным «вжу-у-ух» угодил в бревно справа от нее.

Луна отреагировала быстро, встав между подругами и местом, откуда прилетела стрела, и вытянула руки. Энергетический барьер возник перед ней и успел остановить вторую стрелу, только что выпущенную в них. На этот раз девушки распознали снаряд: такие стрелы запускали стражи-марионетки.

– Сколько их, Эрин? Ты их слышишь? – спросила Ирис.

– Думаю, только один.

– Хорошо, – сказала Луна. – Тогда я без проблем смогу его испепелить.

– Стой! У меня идея! – остановила ее Ирис. – Марионетки могут привести к твоему отцу, верно? – Эрин кивнула. – Так давайте поймаем его! Я попытаюсь проникнуть в его разум и узнать, где находится король.

– И тебе это пришло в голову только сейчас? – проворчала Луна, продолжая держать барьер, когда уже третья стрела врезалась в него. Щит заискрился. – Ты могла сделать это два дня назад, когда на нас напали во дворце!

– Простите, но в прошлой битве с марионетками я была занята отводом стрел, чтобы вам не снесли голову, – недовольно ответила Ирис. Словно в доказательство ее правоты, в барьер Луны попала еще одна стрела. Ирис уставилась на Эрин. – Ты мне доверяешь?

Та закатила глаза.

– Все нормально, – вздохнула она. – Луна, выпусти меня наружу.

Они обменялись взглядами. Мгновенно посреди щита открылась дыра. Эрин проскользнула через нее и побежала к месту, откуда стреляли.

– Осторожно!

Из-за деревьев слева от нее появился солдат-марионетка. Он натянул тетиву, целясь в движущееся пятно, которое оказалось Эрин… и был подброшен в воздух, подхваченный внезапным штормом.

Ирис обернулась и увидела Нору с поднятыми руками. По ее велению все книжные деревья начали трясти ветвями, но в повторной атаке не было необходимости. Раздался треск, крик, и через несколько секунд фигура Эрин снова появилась по другую сторону барьера, размытая лучами сиреневой энергии.

Луна опустила руки, и защитная завеса растворилась. Эрин подошла к остальным с торжествующей улыбкой на губах и безоружным деревянным солдатом в руках. Марионетка извивалась, протягивая подвижные пальцы к плечу Эрин, чтобы освободиться. Ирис не теряла времени. Она подошла к стражу и положила руки поверх его головы с волосами-прутиками.

Попасть в его сознание было все равно что засунуть голову в пустой багажник. Внутри Ирис обнаружила только безжизненное пространство, эхо и странное чувство, будто там чего-то не хватало. Девушка ухватилась за единственное ощущение, которое ей удалось поймать: слабый запах лака и вишневого дерева. Она начала медленно погружаться в эти воспоминания, как реставратор, стирающий лак с картины, стараясь не испортить краску под ним. Мало-помалу в пустом сознании стража начал всплывать образ: их лица. Лица всех пятерых девушек.

Эрин и Нора проявились более отчетливо. Луна, Хана и сама Ирис были более размытые, словно на них смотрели сквозь запотевшее стекло. Тем не менее узнать их было легко.

Их лица были единственным, что занимало сознание марионетки. Их лица и приказ:

«Приведите их ко мне».

– «Приведите их ко мне». Вот что они пытаются сделать. Это приказ вашего отца. Солдаты не хотят нас убивать! – поняла Ирис. Она была так сконцентрировала, что ей стало тяжело дышать. – С самого начала они намеревались схватить нас, чтобы отвести к королю.

– Ты уверена? – спросила Луна, вытаскивая стрелу из ближайшего бревна. – Странный способ они избрали…

– Ну, они не слишком умны, – заметила Эрин. – Если отец приказал им: «Приведите их ко мне», возможно, они перепутали приказ с «Схватите их».

– Но зачем мы ему? – Нора посмотрела на Ирис, Хану и Луну. – Он же вас даже не знает, да?

– Откуда ему нас знать, – согласилась Хана, и остальные девушки ее поддержали.

– Есть только один способ это выяснить, – сказала Эрин и отпустила марионетку.

Солдат с грохотом упал на землю, но тут же поднялся и заключил Эрин в свои объятия. Она не сопротивлялась. Не сделала она этого и тогда, когда деревянный человечек потащил ее вглубь деревьев.

– Эрин! – крикнула Нора.

Ветви вокруг нее задрожали.

– Нет! Не трогай его! – ответила та, уходя с солдатом. – Ты не понимаешь? Папа послал их за нами, потому что ему нужна была помощь. Они могут отвести нас к нему! И к тому же король почти отыскал волшебный шар. Так мы решим сразу две задачи!

Нора кивнула и последовала за сестрой. Она выглядела испуганной, но полной решимости больше, чем когда-либо.

Ирис, напротив, не была так убеждена. В этой затее чувствовалось нечто опасное, и, не будь Эрин и Нора так одержимы идеей найти короля, они бы тоже это заметили. Хотя, конечно, для Эрин и Норы Леньо не был королем. Он был их папой.

Ирис, Хана и Луна молча переглянулись и тоже последовали за ними.

Чем дальше они углублялись в Запретные Земли, тем сильнее ощущали присутствие магии. Она царила в воздухе, буквально пронизывая все вокруг: целые здания из цветного стекла, пляж с алмазным песком, пустыню, дома со стенами из блестящего металла.

И слова. Книги. Каждая книга, которая встречалась на их пути.

Магия была настолько сильной, что ее ощущали все девушки, но Луну она буквально ослепила, и некоторое время спустя ей показалось, будто она смотрит прямо на солнце.

Но нет, это было не солнце. Речь шла о чем-то очень похожем, но гораздо более важном: волшебном шаре Мечтательницы.

Казалось, будто кто-то спустил с неба Цветную Луну и оставил ее на небольшой полянке, окруженной искривленными голубыми деревьями. От шара исходила такая невероятная сила, что на несколько секунд девушки буквально застыли очарованные и не замечали ничего вокруг… даже стрелу, пронзившую шар.

Луна была первой, кто это увидел. Нет, она не просто увидела – она почувствовала. Ее желудок скрутило, словно его наполнила тьма – такое же ощущение девушка испытала, когда поднесла к носу зелье, отнимающее чары. Только сейчас ощущение было в разы сильнее. До этого момента она вообще сомневалась в существовании шара, но теперь, стоя перед ним, они понимала: стрела, пронзившая сферу, предвещала нечто страшное и чудовищное.

Когда глаза Луны привыкли к сиянию шара, она смогла различить кое-что еще. Между сферой и деревьями виднелись странные очертания. Издалека казалось, будто это обычный пень или наполовину вырезанная деревянная марионетка. Луна напрягла зрение, вглядываясь вдаль, кто-то подсказал ей правильный ответ.

– Папа!

Правильный ответ прозвучал именно так.

Луна узнала короля по портретам, которые видела во дворце: темные волосы с завитком, ниспадающим на смуглый лоб; резкие, но привлекательные черты лица, волевой подбородок и широкие плечи, как у солдат, которых он сам вырезал. На груди красовались доспехи с выгравированным вишневым деревом, а его ноги…

Дерево. Его ноги были едва различимы между сучками массивного ствола, а корни, глубоко вросшие в почву, извивались над землей там, где должны были находиться его стопы.

Король наполовину превратился в дерево.

– Наконец-то вы пришли! – прокричал он. Его голос звучал царственно, даже в таких обстоятельствах.

– Что с тобой случилось? – испуганно воскликнула Эрин.

Она стряхнула солдата, все еще державшего ее, и побежала к отцу. Марионетка попыталась снова схватить принцессу, но король приказал:

– Оставь ее.

И страж повиновался. Эрин и Нора быстро подошли к Леньо. Хана, Ирис и Луна тоже последовали за ними, но чуть медленнее, и обнаружили силуэты нескольких солдат, застывших в тени деревьев в ожидании нового заказа.

– Папа, папа, мы пришли тебя спасти!

Эрин была в этом убеждена. И действительно, кое у кого на этой поляне и вправду были проблемы… Но уж точно не у короля.

Ему не угрожала опасность – он сам ее представлял.

– Мне очень жаль, дочь моя, – сказал король, а затем достал лук и, натянув тетиву, прицелился. – Но только я могу обладать властью.

И выстрелил.

В далеких землях жила-была злая королева. Она была очень могущественной, но вместе с тем чего-то очень сильно боялась.

Много лет назад королева заключила сделку с Эльфом-обманщиком. Тот исполнил ее заветное желание, и благодаря его чарам она стала уважаемой и могущественной правительницей. Но взамен она пообещала отдать ему своего первенца.

Это оказалась девочка. Новость о ее рождении быстро разнеслась по всему королевству, словно волны по поверхности пруда, и достигла ушей Эльфа, который явился во дворец, намереваясь забрать принцессу.

Но королева не пожелала ее отдавать. Это было настоящим оскорблением для Ее Превосходительства! Как смеет этот никчемный чародей требовать что-либо от нее? От королевы! Поэтому она солгала, сказав, что принцесса, о которой все говорят, не была ее настоящей дочерью – потому он не имел права забрать малышку. Когда Эльф потребовал увидеть малышку, королева спрятала настоящую принцессу и показала ему вместо нее другую девочку – новорожденную дочь слуги.

Пока чародей царапал палец малышки иголкой, чтобы проверить, действительно ли у новорожденной другая кровь, королева и ее муж мобилизовали армию солдат, приказав им арестовать мошенника. Но хитрый и неуловимый Эльф предвидел подвох.

– Я вернусь, чтобы отомстить! – прокричал он, убегая. – И использую против тебя твою дочь! Твою настоящую дочь! Гордость не позволила тебе отдать ее, хотя принцесса принадлежит мне. Она тебя и погубит!

И исчез. Испугавшись его слов, королева спрятала девочку во дворце, на вершине самой высокой башни. Но к тому времени весь Мистиклэнд знал, что она родила ребенка, поэтому ей пришлось оставить другую малышку и вырастить ее как собственную дочь.

Во всем королевстве правду знал только один человек: король. Он был известен своей храбростью, и говорили, что ни одно существо в мире не могло выжить после удара его смертельной стрелы.

Однако королева понимала: одним оружием Эльфа не победить. А еще она понимала, что храбрость мужа могла бы наполнить целый океан, а его сообразительность не наполнила бы даже наперсток. Иными словами: король быть глуповат.

И это играло ей на руку.

– Любимый… есть один способ… Хотя нет, нет, это слишком опасно, забудь об этом! – сказала она, чтобы привлечь его внимание.

– Ни одна опасность меня не испугает! Скажи, что это за способ, и я все исполню!

Королева изо всех сил сдерживалась, чтобы не улыбнуться.

– Есть одно волшебное существо… Ее называют «Мечтательницей». Она посещает Мистиклэнд каждый год в месяц Цветной Луны и исполняет заветное желание каждого, кто проявит доблестную отвагу и найдет ее волшебный шар. Если бы ты сделал это… Если бы нашел этот шар для меня… – королева притворилась, что всхлипывает, – …ты мог бы пожелать, чтобы злой Эльф исчез. И мне бы больше ничто не угрожало. Я могу подготовить для тебя десятки отравленных стрел, чтобы ты справился с любыми опасностями, которые только встретятся на твоем пути.

Король нахмурился. Несомненно, его манило приключение, тем не менее он был по-прежнему убежден: пары отравленных стрел было бы достаточно, чтобы покончить с проклятым Эльфом. Но мысль о том, что чародей заточен в месте, куда нельзя ворваться силой, была слишком сложна для его понимания.

Поэтому королева избрала другую тактику – древнюю, хитрую и безошибочную.

– Я понимаю… Тебе страшно.

Как она и ожидала, король напрягся от возмущения, услышав эти слова.

– Конечно, конечно, я понимаю… – добавила она. – Мечтательница настолько могущественна… Многие считают, что все мы – не более чем ее выдумка. И даже ты.

В действительности это было не совсем так. Вернее, совсем не так, по крайней мере, слова «многие считают…» были явной ложью. В легенду о Мечтательнице больше никто не верил, и королева это знала. Но в тот момент она чувствовала себя беспомощной, а ложь была ее любимым оружием.

– Выдумка? Я?! Я никакая не выдумка! – проревел король, выпячивая грудь вперед. – Я самый могущественный человек во всем королевстве!

– Тогда докажи это. Найди Мечтательницу и заставь ее исполнить твое желание. В противном случае народ продолжит считать, будто ты ее марионетка, выдумка, как и все остальные. Победи Мечтательницу, подчини ее своей воле! Только тогда ты докажешь, что ты настоящий король. Потому что ты настоящий король, не так ли?

Когда-то Эрин тоже увлекалась книгами, загромоздившими башню Норы, но вскоре потеряла к ним интерес. Все они рассказывали о принцессах, попавших в беду, и о смешных злодеях, готовых произнести церемониальную речь в самый напряженный момент. Но она никогда не была похожа на героинь этих рассказов.

Но все изменилось. Теперь она была принцессой в беде, которая все бы отдала за то, чтобы злодей из этой истории объяснил ей, что, черт возьми, происходит. Но злодей – ее отец – сказал только: «Мне очень жаль, дочь моя. Но только я могу обладать властью», – как будто это что-то проясняло. И выстрелил в нее.

Неважно, от удивления или осознания, что ее предали, но Эрин не успела увернуться от стрелы, и та вонзилась ей в плечо, хотя принцесса не сомневалась: король целился в сердце.

Она пошатнулась. Это была не просто боль от выстрела. Эрин почувствовала что-то еще – кислотное жжение в ране, в мышцах, в крови. И она понимала, что это значит, хотя раньше не испытывала ничего подобного.

Яд. Стрела была отравлена.

– Эрин! – выпалила Нора. Хана и Ирис тоже выкрикнули ее имя, и принцесса услышала потрескивающий звук магии Луны.

Сестра обнимала принцессу, пока та, кряхтя, вытаскивала стрелу. Краем глаза она заметила, как отец снова натянул тетиву. Эрин схватила Нору и, стиснув зубы, использовала свою магию, чтобы убежать.

– Держитесь от него подальше! – крикнула она остальным.

В этот момент очередная стрела попала в бревно позади нее. Эрин замерла. Человек, точнее, человек-дерево, который был ее отцом, был повернут к ней спиной. Она увидела, как он изворачивался, пытаясь снова нацелиться на девушек, но его жесткая деревянная талия не позволяла ему сделать это.

Хана, Луна и Ирис бросились к Норе и Эрин, но неожиданно из-за деревьев появились фигуры солдат-марионеток, вооруженных луками и мечами.

– Папа, прекрати! Мы пришли тебя спасти! – крикнула Нора.

– Нет! Это я заманил вас сюда! И когда я вас уничтожу, я наконец-то стану самым могущественным существом в королевстве! Никто не сможет этого отрицать! В атаку! Приведите их ко мне!

Луна, оставшаяся позади, вытянула руки, готовая защитить остальных энергетическим щитом. Но прежде чем барьер появился, один из солдат схватил девушку за руку и потащил за собой. Он поднял меч, но Луна ударила свободной рукой по его деревянному лицу, выпустив фиолетовые лучи, и страж упал.

Лес перестал пахнуть волшебством: теперь в воздухе витали запахи гари и опасности. Луна вновь попыталась закрыть девушек щитом, но было уже поздно: солдаты окружили их. Стрелы летели со всех сторон, а ладони Луны перемещались с невероятной скоростью, передвигая барьер, прежде чем острые наконечники достигнут ее подруг. Если бы девушка остановилась, стрелы пронзили бы их, превратив в решето.

Чем-то подобным занималась Ирис. Стрелы сыпались на них с Ханой, а ее телекинеза хватало, только чтобы метнуть их в обратном направлении. Иногда они вонзались в марионеток, но те продолжали продвигаться вперед, не обращая внимания на ядовитые раны. А иногда и сами солдаты отлетали к деревьям. Но это было скорее удачной случайностью, нежели отработанной техникой, а Ирис была слишком напугана и ошеломлена внезапной атакой, потому просто пыталась отстранить от себя все, что попадало в ее поле зрения.

Рядом с ней Хана подняла меч, приземлившийся у ее ног, и, невидимая, бросила его в марионеток, которым удалось увернуться от телекинеза Ирис. Способность становиться невидимкой облегчала ей задачу, но этого все равно было недостаточно.

Солдатам не было конца. Эрин оттолкнула очередную марионетку… и поняла, что та сделана из темного, кривого голубого дерева.

– Но что происхо?..

– Деревья! – услышала она крик Норы. – Он высекает их из деревьев!

Сестра была права. Один солдат падал, и в ответ из бревен, окружающих поляну, выходил еще десяток. Эрин с ужасом наблюдала, как деревья множились и буквально выплевывали стражей одного за другим. Стоя спиной к девушкам, король Леньо жестикулировал и кричал: «В атаку! В атаку!»

Нора наклонилась, и ее пальцы окутала темная беспокойная трава. Она попыталась взять деревья под контроль и остановить это «производство» новых солдат. Но несмотря на порыв ветра, взмывший над поляной и подбросивший противников в воздух, и яростное раскачивание веток, сбивающих их с пути, марионетки появлялись и появлялись.

Вокруг нее свистели стрелы и слышались взмахи мечей, а также усталые вздохи остальных. «Я могла бы их спасти…», – подумала Эрин. «Я бы могла схватить всех четверых и унестись отсюда с молниеносной скоростью».

Но они уже столько раз убегали…

– Пригнитесь! – крикнула она.

Девушки даже не спросили, в чем дело – просто подчинились. Когда они опустились на землю, Эрин топнула ногой изо всех сил.

Вся поляна затряслась. Марионетки зашатались и упали, а она бросилась бежать так быстро, как только могла, не обращая внимания ни на боль в плече, ни на яд, от которого горела ее рана. Она пересекла поляну, ломая луки и мечи, но на месте каждого падшего солдата появлялся другой, и они нападали и нападали.

Внезапно на Эрин набросился десяток марионеток. Девушка рухнула, прокатившись по земле, и застонала, ударившись раненым плечом.

– Отец, пожалуйста! – взмолилась Нора.

Эрин едва слышала ее голос под горой деревянных солдат. Она пыталась стряхнуть их с себя, но на нее набрасывались все новые и новые стражи, вес которых не переставал увеличиваться.

– Что происходит с королем? Это силы Проклятия? – крикнула Хана.

– Но ведь сейчас день!

– Может, в Запретных Землях оно действует сильнее! – простонала Эрин из-под груды живых поленьев и закричала, выдернув руку, которую ей чуть не раздавили.

Она знала: это неправда и нисколько не объясняет поведение отца. Но что ей оставалось делать?

Что она вообще могла сделать?

– Приведите их сюда, и я уничтожу их собственными руками! – проревел король. – Приведите мне наследниц Мечтательницы!

«Наследниц?» – подумала Эрин. «Но если единственная хранительница – это Луна…»

Конечно, она не произнесла этого вслух. Это означало подставить подругу под удар и явно было не лучшим решением.

На самом деле всех девушек удивили слова короля, но времени для обсуждений у них не было. Сейчас самым важным было остаться в живых.

Оставаясь невидимой, Хана размахивала мечом влево и вправо. Оружие было невероятно тяжелым, и у нее уже болели руки и спина. Девушка совершенно не представляла, что делает. Обычно ее это не волновало, но теперь на кону была ее жизнь и все такое, и Хана почувствовала беспокойство. Иногда они с дедушкой занимались фехтованием, но больше всего она любила танцы, хореографию – то, благодаря чему она хорошо смотрелась на сцене. Но этого было недостаточно, чтобы справиться… с этим.

Марионетка появилась из ниоткуда, сомкнув деревянные пальцы вокруг локтя Ханы, как капкан. Девушка пнула его узловатые ноги и, держа меч свободной рукой, взмахнула им и обрушила удар на солдата. Пальцы противника ослабили хватку, и Хана оттолкнула его.

Но солдаты не прекращали атаку, набегая со всех сторон, и с каждым разом их становилось больше.

Позади нее Ирис продолжала размахивать руками, запуская стражей в воздух. Один солдат отлетел назад, утащив за собой четверых компаньонов, но еще трое спрыгнули с ближайшего дерева. Они продвигались вперед, целясь из лука и перешагивая через своих павших товарищей.

Поодаль Нора вызвала бурю и сама словно танцевала внутри урагана. Ветви деревьев неудержимо тряслись, трещали, как кнуты, и сметали приближающихся марионеток.

Поляна пропахла обугленным деревом. Луна атаковала одного солдата за другим, но защитное энергетическое кольцо, которое ей удалось создать вокруг себя, становилось все ýже и ýже. Неподалеку Эрин наконец-то подбросила кучу солдат в воздух, пинаясь, расталкивая их локтями и крича. Ее волосы растрепались, а рукав, прикрывающий раненое плечо, и вовсе оторвался.

Хана отчаянно бросилась на марионетку, которая подошла ближе, чем было нужно. Ее безэмоциональное лицо оказалось в полуметре от носа девушки. Ирис услышала крик подруги и начала атаку, от которой у Ханы побежали мурашки по коже, когда волна телекинеза прошла мимо нее и отбросила солдата.

Она оглянулась через плечо, чтобы поблагодарить Ирис, но буквально потеряла дар речи: между деревьями на поляне прятались четверо солдат с натянутыми луками. Хана проследила взглядом направление стрел и увидела Луну, которая была слишком занята боем с десятком марионеток с мечами, чтобы заметить тех, кто угрожал ей сзади.

– Луна, осторожно! – крикнула ей Хана, но не удосужилась проверить, услышала ли та ее. Все еще невидимая, она бросилась бежать, уклоняясь от солдат и стрел, но споткнулась о тело безвольного стража и упала лицом вниз. Но это ее не остановило. Хана схватила доспехи солдата, о которые споткнулась, и использовала их как щит, продолжая двигаться вперед. В этот импровизированный щит вонзились несколько шальных стрел. Девушка почувствовала, как еще несколько пролетели у нее над головой, а одна задела ей ногу. Но и это не заставило ее остановиться.

– Ой!

Луна закричала, когда Хана бросилась на нее и оттолкнула в сторону. И в этот момент – бац, бац, бах, бах! – четыре стрелы вонзились в землю, прямо там, где Луна стояла несколько секунд назад. Девушка встревоженно на них посмотрела и быстро образовала фиолетовый барьер вокруг себя и Ханы.

– Хана, это ты? Сделай меня невидимкой, быстро!

Девушка тут же выполнила просьбу. Луна исчезла из виду, и Хана нащупала ее руку, чтобы увести на безопасное расстояние. Растерянным солдатам потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы перестать стрелять в сторону того места, где девушек видели в последний раз. Воспользовавшись их оплошностью, Хана и Луна укрылись за деревом.

Невидимая, Хана взглянула на битву, развернувшуюся на поляне. Эрин наносила сокрушительные удары, Ирис заставляла солдат летать, а Нора управляла воздушной стихией, защищая себя.

Прятавшаяся рядом с ней Луна прохрипела:

– Ты спасла мне жизнь…

– Вы четверо все время меня спасаете, – ответила Хана с несвойственной ей обреченностью в голосе. – А я что могу сделать? Мой дар…

– Твой дар такой, какой есть, – прервала ее Луна. – Но это лишь один из твоих талантов, а говорят, у тебя их гораздо больше, – еще немного, и ее губы растянулись бы в улыбке. – А знаешь, какой из них самый лучший? То, что ты никогда не сдаешься и придумываешь самые глупые и блестящие идеи.

Несмотря на ситуацию, Хана широко улыбнулась. Поскольку Луна не могла ее рассмотреть (девушки все еще были невидимыми), она бросилась обнимать ее свободной рукой, но просчиталась и больно ударилась о ствол дерева. Луна, вероятно, поняла ее намерение и потому добавила:

– Расскажешь кому-нибудь о нашем разговоре – я тебя убью. Конечно, если это бревно не убьет тебя раньше… АЙ!

Луна вздрогнула. Хана споткнулась, случайно отпустив руку, и подруга резко стала видимой.

Дерево, к которому они прислонились, превращалось в марионетку.

Хана потянула Луну за собой и вырвала ее из только что сформировавшихся пальцев солдата, который появился из ствола, как смертоносная капля липкого смолистого джема. Но, когда его спина уже почти было отделилась от ствола, верхушка дерева неожиданно атаковала его самого. Ветви обвили и крепко сжали солдата, не давая ему напасть на Хану и Луну. В нескольких метрах от дерева, между телами стражей и трясущимися ветками, Хана увидела Нору, протягивающую к нему руку.

Сзади ее освещало сияние магического шара, словно окружая фигуру девушки, ореолом героини.

«Шар!» – вспомнила Хана. «Если я доберусь до него, то смогу загадать, чтобы все это прекратилось!»

– Луна, прикрой меня. У меня только что возникла глупая, блестящая идея.

Ирис догадалась, что они намеревались сделать, как только увидела энергетический заряд, и устремила взгляд к его источнику. Конечно, это была Луна. Магия потоком вырвалась из ее рук с такой силой, что отодвинула девушку назад на несколько сантиметров. Энергия выстрелила вперед фиолетовой дорожкой и сожгла всех марионеток, стоявших на пути между Луной и шаром.

Именно тогда Ирис поняла, что Ханы больше нет рядом с ней. В ужасе она попыталась отследить ее мысли и обнаружила подругу на этой светящейся дорожке. Та бежала прямо к шару. Ирис давно привыкла к мыслям Ханы, поэтому ей не потребовалось много времени, чтобы разгадать ее намерение.

Ирис взмахнула обеими руками, отгоняя группу марионеток, и направила силу на создание телекинетического туннеля, который защитил бы путь Ханы. Стрелы сыпались на девушку, но отскакивали от невидимого щита, который Ирис держала над ней. Она не могла видеть подругу, зато видела тропинку из примятой травы, оставленную той после себя. Всего несколько метров отделяло Хану от шара… и короля Леньо.

Он также заметил невидимый туннель, отражающий атаки солдат, и эфирную дорожку с выжженной травой, указывающую прямо на его цель – волшебный шар.

– Не дайте им коснуться его! НЕ ДАЙТЕ ИМ КОСНУТЬСЯ ШАРА!

Солдаты мгновенно оставили девушек в покое и все как один бросились в невидимый туннель. Ирис чувствовала, как стражи ударяются об него и отскакивают назад, заставляя ее держаться из последних сил. Луна пускала один заряд за другим, но и этого было недостаточно.

И тогда король завел руку за спину и достал новую стрелу.

Легенды гласили, что король Ленью никогда не промахивался. Обессилевшая Ирис не могла предотвратить катастрофу: ее барьер дрогнул всего на секунду, и этой секунды было достаточно, чтобы пропустить единственную стрелу. Отравленную королевскую стрелу.

В глазах Норы все случилось невероятно быстро и в то же время невероятно медленно: стрела отделилась от лука и вонзилась, казалось бы, в пустоту. Но «пустота» закричала, и тогда Хана снова стала видимой. Она упала и перекатилась на живот со стрелой, застрявшей в бедре.

Хана лежала на земле всего в паре шагов от шара. Она опиралась на ладони, пытаясь встать, но нога ее не слушалась. Нора увидела, как Эрин стремительно побежала к Хане, чтобы помочь ей, но упала на полпути, когда на нее снова набросилась толпа марионеток.

– Помоги ей, Нора! – раздался чей-то голос. Она даже не знала чей.

Эфир потрескивал, пытаясь опалить стрелы, летевшие в сторону Ханы. Другие же замедлял телекинез Ирис, слабеющий с каждым разом. А к Хане тем временем приближалось все больше и больше воинов с луками и мечами наперевес. Нора управляла ветром и ветками деревьев, чтобы смести армию с дороги, но она знала, что не сможет продержаться долго. Их нельзя было просто оттолкнуть – их нужно было уничтожить.

И существовал только один способ это сделать.

На мгновение Нора вспомнила боль в ладонях, страх в глазах остальных в то утро, когда она заставила свечу разгореться и испепелить солдат в тронном зале, и подумала, что не сможет это повторить.

Но нет. Единственное, чего она не могла сделать, – это оставить своих подруг умирать.

А это означало, что все остальное было в ее силах.

Хана услышала рев Норы, смешанный с треском десятков марионеток, и почувствовала жар позади себя. Она не видела кольца пламени, только что окружившего ее, изолируя от всего, кроме шара, но это не имело значения. С защитой или без – она была полна решимости.

Девушка снова попыталась встать. И снова ее раненая нога подкосилась.

«Не сдавайся! Не сдавайся!»

Она начала двигаться вперед, ползя на локтях и опираясь на здоровую ногу, но шар плыл высоко над головой, и Хана не могла его достать. Из последних сил она вытянула руку, надеясь ощутить в пальцах легкое щекотание переливающегося света.

«Точно, свет!»

Хана больше не пыталась подняться. Она закрыла глаза, выпрямила руку и позволила магии хлынуть наружу. Свечение шара немного усилилось. А потом еще немного. И еще. Оно становилось все ярче и тянулось навстречу Хане, как и Хана навстречу ему.

И вот, наконец, свет коснулся кончика ее пальца, и все остальное исчезло.

Луна вновь почувствовала магию еще до того, как увидела, и секунду спустя свет шара разлетелся во всех направлениях, окутав и ее тоже.

Живот скрутило от ощущения пустоты, будто девушка делала сальто назад, перепрыгивала через ступеньку, идя по лестнице, или телепортировалась через мистический круг. Только еще сильнее. Это было похоже на сон, в котором ты падаешь, а потом вскакиваешь от испуга. Но в этот раз Луна не пробудилась ото сна – наоборот, она только что в него погрузилась.

Она уже не слышала свист тетивы и потрескивание деревянных тел, крики остальных или вопли короля, вросшего в землю вместе с деревом, и не видела ничего, кроме мерцающих повсюду маленьких огоньков и свободного пространства белого и всех остальных цветов одновременно, где не было ни земли, ни неба, ни границ. Поток неведомой силы взъерошил ее волосы на затылке.

– Наконец-то мы встретились!

Голос, казалось, звучал из каждого светового пятнышка (только это был, конечно, не свет, а волшебство), отовсюду и в то же время ниоткуда.

– Кто ты? – осмелилась спросить Луна.

И она была не единственной, кто задал этот вопрос.

Девушка развернулась. По крайней мере, ей так показалось, потому что она не чувствовала под ногами твердой земли, на которой действительно можно было бы развернуться. Луна старалась не смотреть вниз (если понятие «низ» вообще существовало в этом измерении) и вместо этого начала оглядываться вокруг.

Хана, Нора, Ирис и Эрин тоже находились здесь, в этом странном, сотканном из волшебства месте, и они были так же озадачены, как и Луна. Хана не переставала смотреть по сторонам, словно пытаясь поймать глазами мельчайшие световые переливы, а затем обратилась к воздуху:

– Ты Мечтательница?

И воздух ответил:

– Ну… ну да.

Это очень удивило Луну. Во-первых, потому что существование Мечтательницы (ныне неоспоримое) было открытием космического масштаба. Во-вторых, она ожидала, что такое легендарное существо ответит нечто более изысканное и добродушное, например: «Именно так», или «Верно, дитя мое», или даже «Правильно, моя юная преемница». А не просто: «Ну… ну да».

– Значит… легенда правдива? – пробормотала Нора. – Ты создала Мистиклэнд? Ты… и нас создала? Мы тебе тоже приснились?

– Во всех легендах Мистиклэнда есть доля правды… Хотя не все, что здесь есть, мне приснилось. Я не могу управлять своими снами, иногда они обретают собственную жизнь. И это бывает весьма забавно.

– Значит, правда и то, что я… – Луна с волнением сглотнула. Она чувствовала себя смешно, но не могла не задать этот вопрос: – …твоя хранительница?

– Мне нравится это слово, – волшебство вокруг них зазвенело, словно Мечтательница засмеялась над шуткой, понятной лишь ей одной. – Но это уже другая история. Да, Луна, твоя бабушка смогла разглядеть твой дар. Ты действительно одна из моих хранительниц. Вы все.

– Что? – сорвалось с губ Ирис.

Сияющие частички вокруг них начали перемещаться, и внезапно девушки будто оказались в другом месте. Луна узнала бабушкину столовую и увидела себя сидящей за столом вместе с остальными. Это была фотография, сделанная накануне днем!

– …и та становится ее наследницей, – говорила Селена. – …находя связь со всем, что есть в королевстве: с солнцем и звездами, и всем живым, и даже с душами тех, кого уже нет среди нас.

Затем изображение растворилось.

– Луна не единственная, кто подходит под это описание, разве нет? – сказала Мечтательница. Пока девушки пытались переварить только что услышанное, она добавила: – Когда вы мне приснились, я распределила магию между вами пятерыми, чтобы вы сделали друг друга сильнее и защитили мир, о котором я не всегда могу позаботиться.

Хана выпрямилась.

– Чтобы мы разрушили Проклятие!

И снова волшебное пространство вокруг них задрожало от смеха, хотя на этот раз в нем чувствовалась некая горечь.

– Проклятия никогда не существовало, Хана. В этом и суть.

– Но… Запретные Земли… – пробормотала Нора.

– Скажите, вы чувствовали себя в опасности в Запретных Землях?

– Ну… – Луна скрестила руки на груди, – за последние пять минут меня попытались убить около сотни солдат. А, и король! Так что…

– Но это не вина Запретных Земель, – заметила Ирис, не столько отвечая Луне, сколько размышляя вслух. – Ничего плохого в Запретных Землях мы не видели. Они просто… другие.

– А зачем тогда была построена стена? – спросила Эрин. – В Запретных Землях творятся странные вещи. Все постоянно меняется и…

– И это неплохо, – прервала ее Мечтательница. – Я выросла с тех пор, как появился Мистиклэнд. Я многому научилась, узнала что-то новое, и да, некоторые мои мечты и сны тоже изменились. И это тоже неплохо. Но всегда есть те, кто видит в новом угрозу. Стену построили, когда у одного из таких людей было достаточно силы, чтобы навсегда оградить дворец от своих страхов. Но опасность не в неизвестности, девочки, а в вере в то, будто вы уже знаете все самое важное. Кому как не вам это знать, правда?

Луна подумала о своей бабушке. Часть ее хотела вернуться к Селене и напомнить ей, что она, Луна, всегда была права, и ее отстранение от волшебных дел ни к чему хорошему не привело. Но потом она вспомнила о королеве. Селена скрылась от мира, чтобы защитить внучку. Фата заперла собственную дочь, чтобы защитить себя.

Возможно, ее бабушка ошибалась, да. Но Луна искренне удивилась, обнаружив, что впервые за пятнадцать лет она больше не желает злиться на нее.

– Но почему ты сделала хранительницами нас пятерых? – вмешалась Хана. – Нет, я ни в коем случае не жалуюсь, ладно? Я просто хочу понять… Почему одной хранительницы недостаточно? Была бы, например, некая Суперхранительница, обладающая всей силой в мире!

– Ни одну важную проблему невозможно решить в одиночку, какой бы властью ты ни обладал. Я уж это знаю как никто другой. Кроме того, вместе вы обретаете гораздо большую силу, чем я могла бы дать каждой по отдельности. Это сила другая по своей природе, и она очень важна. А власть, сосредоточенная в руках одного человека, принесет ему только горе.

– Ты говоришь про моего отца?

Эрин сжала кулаки, вероятно, потому, что перед ней не было лица, которое можно было бы запугать хмурым взглядом. В ее голосе слышался упрек, граничащий с вызовом. Учитывая, что она разговаривала с создательницей всего своего мира, Луна не знала, восхищаться ли ее смелостью или глупостью.

В ответ Мечтательница сказала:

– Эрин, Нора, мне очень жаль, что вам пришлось пройти через это.

– Но что случилось? – спросила Нора. – Почему папа пытался?..

– Я вам покажу.

И снова волшебный туман вокруг них рассеялся. Девушки снова оказались на поляне, но это была не та поляна, которую они недавно покинули. Вернее, та, но выглядела она по-другому: они созерцали пустынное пространство из центра шара.

Голубые листья деревьев задрожали, когда кто-то вышел из чащи. Это был король Леньо. Он приближался к шару царственной походкой, проходя сквозь деревья, и его темные глаза были полны решительности. Солдаты-марионетки следовали за ним, в монотонном марше приминая траву.

– Наконец-то… Столько лет поисков…

Король быстрыми шагами подошел к шару и положил на него руку.

– О, легендарный волшебный шар, приказываю тебе освободить мою жену, Ее Превосходительство королеву Фату Магистра Алхимии от сделки с отвратительным эльфом Аугуро Имбро… Имби… с эльфом!

– Я не могу этого сделать, – отозвался шар. Воспоминание о его голосе заставило воздух вокруг задрожать. На лбу короля проявилась единственная морщина, прямая и внушающая страх.

– Как не можешь?

– Моя магия больше так не действует. Моя сущность теперь принадлежит наследницам, – призрачное изображение проплыло перед шаром, и Луна узнала себя, Хану, Ирис, Эрин и Нору. – Именно они восстановят справедливость в Мистиклэнде и помогут всем, у кого чистое сердце. Но очевидно, что ты не…

Король отрицательно покачал головой, и его корона качнулась на безупречных кудрях.

– Это невозможно, – напряженными пальцами он провел по расплывшемуся лицу Эрин и туману, очерчивающему фигуру Норы. – Нет… Они не могут… У них нет такой силы. Они не сильнее меня! Ты лжешь! – прорычал он. – Потому что не хочешь исполнить мое желание. Кто ты такой, чтобы бросать мне вызов? Я – настоящий король. Самый могущественный! НАСТОЯЩИЙ КОРОЛЬ!

Его губы дрожали, а глаза, обычно полные величественной гордости, сузились от гнева. Он поднял руку с шара, завел ее за спину и достал стрелу.

– Нет! – крикнула Мечтательница. Но было уже поздно.

Леньо даже не удосужился зарядить свой лук: он просто сжал стрелу в руке и зарычал: «Отдай мне свою силу!.. ИЛИ УМРИ У НОГ СВОЕГО КОРОЛЯ!»

И воткнул острие прямо в центр шара.

Это было всего лишь воспоминание, но Луна ощутила боль, пронзившую все ее существо.

Изображение замерло. Словно волны, новые образы скользили перед ними, расплываясь и сменяя друг друга: Запретные Земли, стена, деревни и холмы, дворец. Весь Мистиклэнд. Они как будто наблюдали эту панораму сверху и в то же время видели, что происходило в каждом доме, в каждом магазине и на каждой дороге: как жители королевства засыпали, а некоторые просыпались, превратившись в кошмары. А во дворце горели пять огней, пять воплощений истинной магии, которым удалось устоять.

Это были они.

Неожиданно раздавшийся рев вернул их к воспоминаниям о поляне. Король отступил назад, неуклюжими шагами наступая на траву. Он ощупал свои ноги, топнул по земле, пытаясь оторваться от нее, но его ступни опутали корни, проросшие из почвы и приковавшие короля к ней.

– Что?.. Что ты сделал со мной?

– Ты сам с собой это сделал. Ты отравил ядом источник всей магии Мистиклэнда. Теперь твой дар обернется против тебя.

– Тебе это с рук не сойдет. Твои наследницы… – пробормотал Леньо, корчась. На мгновение он оторвал яростный и решительный взгляд от коры, которой обрастало тело, и устремил взор на солдат. – ПРИВЕДИТЕ ИХ КО МНЕ! Схватите наследниц Мечтательницы и приведите их ко мне. Я уничтожу их собственными руками, и вся сила достается мне! Я буду самым могущественным существом в Мистиклэнде!

– Думаю, вы увидели достаточно.

Изображение растворилось на глазах у девушек. Они вернулись в волшебную пустоту, и Луна снова увидела свое тело, а также тела Ирис, Ханы, Норы и Эрин. Последняя все еще сжимала кулаки, но ее плечи опустились. Она обняла сестру, и та ответила тем же со слезами на глазах.

– Это был он… Наш отец создал настоящее Проклятие. Это он создал кошмары.

– И мы должны это исправить? Но как? – спросила Луна.

– Мы собирались загадать желание, чтобы все стало как раньше, но если ты больше не можешь его исполнить… – сказала Ирис.

– Потому что мое волшебство теперь в вас! – воскликнула Мечтательница. – Вы можете гораздо больше, чем думаете. Вы могли бы сбежать из дворца и спрятаться, но никто из вас этого не захотел. С самого начала вы пытались защитить мир с помощью этой силы, а не захватить еще больше власти. В этом и заключается разница, но Леньо этого никогда не поймет.

– Значит, дело не в наших способностях, – подытожила Хана. – А в том, что мы никогда не сдаемся, – она едва заметно улыбнулась Луне, как бы говоря: «Не волнуйся, я не скажу, кто подкинул мне эту идею». Немного смутившись, Луна улыбнулась в ответ.

– Я могу помочь вам только в одном, – сказала тогда Мечтательница. – Легенды гласят, что только существа с чистыми сердцами могут повстречаться со мной… А легенды в Мистиклэнде всегда таят в себе немного истины…

Когда девушки вернулись на поляну (на этот раз по-настоящему), все было почти по-прежнему. Действительно, с того момента, как свет волшебного шара поглотил их, мало что изменилось: тот же король с лицом, искаженным безграничной яростью; те же солдаты-марионетки, устремившиеся к Хане; те же стрелы, только на пару сантиметров ближе. Ирис не удивилась. Она знала: в мыслях и снах время течет по-другому, а место, откуда они только что вернулись, совмещало в себе и то, и другое.

Изменился только один элемент. Одна маленькая деталь, а точнее – пять пар таких деталей.

Сначала она увидела крылья Ханы – два золотых крыла, почти прозрачных, слово они были сотканы из лучей солнечного света, сияющих под ослепляющим светом шара, расположенного перед ней. А потом Ирис заметила и свои. Она даже не успела обернуться и посмотреть на них – солдаты снова ринулись к ней, и стрельба возобновилась.

Но теперь у них было преимущество.

Король заморгал в недоумении. Для него крылья пяти девушек, должно быть, появились из ниоткуда, но Эрин даже не дала ему времени открыть рот. Ирис увидела, как принцесса выпрямилась и взмахнула крыльями, сверкающими позади нее, как рубины, а затем бросилась вперед еще быстрее, чем когда-либо прежде. Ирис даже не заметила ее приближения, но почувствовала, как руки подруги подхватили ее, унося прочь.

Эрин пролетела над поляной, подобрав Ирис, Нору, Луну и, наконец, Хану. Через мгновение они впятером уже стояли вокруг раненого шара и, прежде чем король или его солдаты успели спохватиться, схватили стрелу и вытащили ее.

Очень немногие догадались, что произошло в последний день месяца Цветной Луны в тот роковой год. Да, немногие это поняли, но все без исключения это почувствовали.

Шар Мечтательницы вспыхнул сиянием чистой магии. Волосы и одежда Хранительниц развевались, будто флаг, обдуваемый порывом свободного ветра.

Но не ветер заставил все королевство вздрогнуть, а волшебство: чары, мечты и сны, исцелившись, возвращались к своим обладателям, а печали и грусть отступали прочь – в царство несбывшихся грез и теней.

Когда поток волшебства, светящийся энергией и электричеством, погас, осталась только поляна, а на ней – пять девушек, рухнувших на землю в изнеможении, будто они только что перенаправили поток воды из самого большого водопада в мире. В каком-то смысле так оно и было.

Но на поляне кроме них оставался кое-кто еще.

Магия Мечтательницы освободила короля из деревянного плена. Он сделал шаг вперед, и его колени подкосились.

Король был одним из тех, кто не понял, что произошло. Вообще, всегда обидно что-то не понимать, но в его случае это было особенно печально.

Увидев, как шар заискрился светом, король решил поглотить его магию. Конечно, это было так же бесполезно, как пытаться удержать океан внутри треснувшего судна. Магия захватила его тело, и, когда король попытался удержать поток, она растворила до последней капли все его чары.

Леньо взревел от ярости, когда его солдаты-марионетки безвольно рухнули на землю по всему Мистиклэнду. Нити кукловода только что оборвались.

– Это еще не конец, – прорычал он. – У меня все равно больше силы… У меня есть и другие способности…

Он снова завел руку за спину и в последний раз вытащил стрелу. Воспользовавшись тем, что внимание Хранительниц все еще было приковано к шару, который теперь спокойно покачивался, словно ребенок в колыбели, король натянул тетиву своего лука и потребовал:

– Верни мне ее! Верни мне всю эту магию!

Все случилось в мгновение ока: Хранительницы взмахнули крыльями и окружили короля, не позволив ему прицелиться. В их взгляде не было ни угрозы, ни гнева, но Леньо этого не видел. Он лишь заметил отсутствие страха в глазах девушек, что приводило его в бешенство.

Как они смеют его не бояться?

Он поднял лук, нацелившись на Хранительницу, стоящую к нему ближе остальных. Девушка оказалась одной из его дочерей. Она без всякого страха потянулась к стреле, выхватила ее из рук отца и сломала.

– Ты сам всего лишь марионетка… в своих же собственных руках, – сказала она. – Ты никогда не станешь настоящим королем.

Вторая его дочь не добавила ничего – только посмотрела на него грустным, разочарованным, но уверенным взглядом и попросила деревья схватить короля, заключив его среди тяжелых ветвей.

Остальные девушки молча наблюдали за ними. Они знали – сестры сами должны это сделать.

Что касается дальнейшей судьбы короля, все придерживались единого мнения. В конце концов, одна мудрая старушка однажды сказала: если человек больше всего мечтает о власти, его желанию не суждено сбыться, и Хранительницы были с ней полностью согласны.

Эрин всю жизнь прожила с крылатой матерью, но никогда не задумывалась, каково это – летать. И в тот день она это узнала.

Что ж, чертовски… головокружительно.

А может быть, ее тошнило вовсе не от полета, а от необходимости тащить на руках связанного ветками отца, ругаясь себе под нос. Ругаясь на саму себя.

«Тобой я тоже не особо горжусь, папа», – подумала Эрин.

С высоты птичьего полета загадочные и причудливые очертания Запретных Земель были видны как на ладони. Впервые Эрин нашла их не достойными презрения, а завораживающими и полными невиданных возможностей.

Но у них еще будет время вернуться туда чуть позже. Когда они уладят насущные проблемы.

Девушки летели быстро, и это было новое для них ощущение – отличное, например, от бега на сверхскорости. Их крылья будто повиновались магическим снам, направляющим их легко, как дуновение ветерка, и хранительницы скользили по небу над стеной, холмами, полями, реками и болотами Мистиклэнда. Они пролетели над облаками и птицами, неся важное послание – тревожное или вселяющее надежду?

Некоторые жители Мистиклэнда требовали от королевы объяснений, узнав о зелье, отнимающем чары; другие же, взволнованные и растерянные, принялись писать о волне волшебства, которая возвращала дар тем, кто его потерял.

Начался дождь. Крошечные капельки переливались на крыльях хранительниц и стекали по ним, будто это была непромокаемая накидка. Дождь также не помешал сотням фей, сатиров, нимф, гномов и эльфов выйти из домов в знак протеста против деяний королевы, явно злоупотребляющей своей властью. Одни шли пешком, другие направлялись к мистическим кругам, около которых стража необъяснимым образом рухнула на землю и больше не представляла из себя ничего, кроме разбросанных поленьев. Сверху эти существа выглядели как маленькие точки, неустанно стекающиеся ко дворцу, как пчелы к сотам.

– Не волнуйтесь! – прокричала Хана, паря в небе. – Волшебство вернулось! Вернулось!

Может, ее услышали, а может, и нет. Скорее всего, они приняли ее за галлюцинацию или за гениального попугая, научившегося произносить немного странные фразы.

Вскоре перед хранительницами предстали озеро и жемчужные башни дворца. Окрестности замка уже заполнили протестующие, но Эрин не обращала на них внимания. Она смотрела только на павильон, возвышающийся впереди: лабораторию-теплицу ее матери.

Этот павильон всегда был ее любимым местом. Та половина здания, где располагалась непосредственно лаборатория, переливалась блестящим серебром; другая – теплица – была сделана из мерцающего хрусталя. Наверху виднелись огромные окна, через которые Эрин без проблем проникла внутрь, сопроводив свой триумфальный пролет грохотом разбившегося стекла.

Остальные аккуратно проскользнули через дыру, оставленную принцессой. Ну, все, кроме Ханы, которая так увлеченно летала, что врезалась в куст и свалилась на пол в теплице.

Девушка быстро встала, все еще улыбаясь. На ее бедре больше не было следов раны. Как и на плече Эрин. Вероятно, это Мечтательница исцелила их, но в тот момент принцесса была слишком расстроена, чтобы испытывать благодарность.

Ностальгия охватила ее, как только она очутилась внутри, пусть она и отсутствовала во дворце всего пару дней. Они приземлились посередине комнаты, между солнцем и тенью, между теплицей и лабораторией. Слева от нее сквозь стеклянный потолок лился свет, заполняя горшки с ягодами всех видов, цветами, один лишь запах которых мог свести с ума, если подойти к ним слишком близко, и растений, чьи листья использовались, чтобы лечить лихорадку, избавлять людей от галлюцинаций или приправлять жаркое. Справа вдоль серебристых стен стояли полки с зельями, а в темных углах висели мешочки с сухими ингредиентами.

Все было расставлено вокруг двух столов. Эрин подошла к ним, потянув за собой отстающего отца. Он сам вырезал из дерева эти столы – по крайней мере, так ей сказала мама, хотя сам Леньо не подавал никаких признаков того, что узнал их.

Стол Эрин был самым маленьким. На нем до сих пор находилось зелье, над которым она работала несколько дней назад. Нора протянула к нему руку и с любопытством осмотрела колбу, пытаясь угадать ее содержимое. Конечно же, она не угадала. Это было новое зелье, о котором Эрин еще не рассказала сестре, дожидаясь одобрения мамы.

– Ты сказала, что королева должна быть здесь, – начала разговор Луна.

– Я сказала, что это «вполне возможно», – подчеркнула Эрин, хотя это была неправда.

Принцесса шагнула ко второму столу. Со взглядом, полным разочарования, она провела пальцами по вмятинам на древесине, ожогам и царапинам, которые казались ей такими знакомыми. Эрин не ошиблась: королева действительно недавно была здесь. Свеча в ее рабочей лампе еще не догорела, а ступка еще пахла сушеной крапивой. Сбоку стоял деревянный ящик с наполовину заполненными флаконами: новая порция зелья, отнимающего чары.

«Это приготовил кошмар», – сказала сама себе Эрин. «Теперь мы спасли ее. Мама снова станет прежней».

Отец девушки попытался что-то проворчать, но кляп, который Ирис сделала для него (из лоскутка с его же собственного жилета), заглушил его слова.

Эрин даже не хотела смотреть на него. Она собиралась передать его матери, объяснив, что тот сделал, и позволить королеве самой выбрать для него наказание. Но все пошло не по плану (к чему, впрочем, за последние дни все уже привыкли, пусть им это и не нравилось).

Неожиданно Эрин услышала шепот и повернулась ко входу в теплицу, откуда доносился звук. Оказывается, когда пять беглянок влетают в лабораторию королевы, разбивая окно, это не может не обратить на себя внимание сотни протестующих… Что ж, как минимум, это любопытно… Эрин увидела, как люди столпились у стен, пытаясь понять, что происходит. Никто не осмеливался зайти внутрь, однако благодаря дыре, которую Эрин проделала в окне, разговоры девушек эхом доносились до любопытный ушей.

Но протестующие были не единственными, кто был в курсе возвращения хранительниц.

Главная дверь распахнулась, и вошла Фата с высоко поднятой головой и расправленными за спиной крыльями, и когда она шла, подол ее длинного платья сметал осколки стекла. Она контролировала ситуацию так же, как контролировала вино в бокале в руке – тот покачивался при ходьбе, но королева не пролила ни капли.

– Я здесь, – сказала она. – Но я не понимаю, как вам хватило смелости явиться ко мне.

Зная, что за ними наблюдают люди, Эрин сделала вид, будто слова матери ее ничуть не задели. Она подняла подбородок, как это делала королева, и так же, как она, расправила крылья.

Но Фата не выразила особой гордости за дочь, несмотря на надежды Эрин. Она сделала шаг назад, и напиток, наконец, пролился из ее бокала. Ее взгляд переместился с крыльев Эрин на других девушек, стоявших за спиной принцессы, и теперь их невозможно было игнорировать. Затем Фата посмотрела на короля.

– Выбрось это, – приказала королева.

На секунду Эрин подумала, что она имеет в виду Леньо. Но нет, мама смотрела уже не на него, а на стеклянный флакон, который Нора все еще держала в руке. Повинуясь чарам королевы, зелье начало бушевать внутри колбы, да так сильно, что та не выдержала и лопнула. Жидкость разбрызгалась повсюду, попав на растения, на платье Норы, на землю… и даже в вино королевы.

– Остановись! Мы все можем объяснить, – Эрин шагнула вперед, немного подталкивая отца. – Все случилось по его вине. Он пронзил стрелой волшебный шар и отравил магию! Вот почему все, у кого был дар…

– Дочь моя, хватит лгать.

Эрин явно ожидала другого ответа, и от удивления слова буквально застряли у нее во рту. Она взглянула в голубые глаза матери.

Неужели та и вправду ей не верила?

Королева отпила еще немного вина, возможно, чтобы потянуть время. «Вот в чем дело», – сказала сама себе Эрин. «Ей просто нужно все осмыслить и прийти в себя».

Но внезапно Фата сплюнула. Напиток едва успел намочить ей в горло, но она в ужасе бросила бокал, будто в нем завелись насекомые. Эрин поняла, что произошло, всего через пару секунд после того, как об этом догадалась ее мама.

Ее зелье. Несколько капель попали в вино королевы, когда колба лопнула, и она успела сделать глоток… Но почему она сразу выплюнула? С ее-то даром она наверняка знала, что это не яд, а просто…

– Сыворотка правды! – королева снова сплюнула, тщетно пытаясь смыть остатки зелья, оставшиеся на языке.

Ее недовольство насторожило любопытную толпу, которая продолжала стекаться к стенам здания. Нимфа, почти распластавшись на стекле, прищурилась, чтобы вглядеться сквозь растения, и воскликнула:

– Король! Они связали короля Леньо!

Это вызвало ропот, смешанный с изумлением и ужасом.

– Король! Ради волшебных крыльев!

– Разве его не убили?..

– Его собственная дочь…

– Он вернулся! Ему удалось снять Проклятие!

Королева поморщилась.

– Глупцы… Ни вашего короля, ни меня никогда не волновала эта история о Проклятии. Все, что мы хотели, – это спасти себя! А точнее – меня!

Нора, Ирис, Хана и Луна ошеломленно посмотрели на нее. Королева, казалось, была напугана не меньше, чем они. Ее глаза широко распахнулись, и она была в ужасе от собственных слов. Она попыталась зажать руками рот, но у нее ничего не вышло – руки будто сами отстранились от губ. Они с Эрин знали: усилия тщетны. Сыворотка не только заставляла выпивших ее говорить правду… но также не позволяла никому эту правду скрыть.

– Мы выдумали эту историю про отважные походы короля, чтобы вы не задавали лишних вопросов об отсутствии Леньо. К тому же мы бы выглядели настоящими героями в ваших глазах! Нас бы все обожали, и никто никогда бы не заподозрил, что у нас тоже есть слабые места.

Рядом с Эрин метался король, выкрикивая жене неразборчивые слова через кляп. Она бросила на него взгляд, полный презрения.

– Я знала, что ты слишком глуп для такой важной миссии! О нет, не делай такое лицо! Ты не оказал мне никакой услуги, мой любимый! Тебе эти поиски нужны были даже больше, чем мне. Ты же так хотел доказать, насколько ты силен и храбр, – издевалась она. – Пятнадцать лет поисков… и когда ты наконец находишь шар, ты идешь и разбиваешь его, или что ты там с ним сделал? Какой же ты бесполезный! Мои поздравления! Ты всем показал, какой у тебя смелейший мозг, набитый опилками! И что еще хуже, тебя поймали девчонка, которая никогда не покидала башню, швея, дочка горничной и… – Фата указала на Хану и Луну презрительным жестом. – А вы кто такие?

– Я актриса, Ваше Превосходительство, – ответила Хана и сделала реверанс. – И, судя по тому, что я вижу, я могла бы многому у вас научиться.

– А я передаю тебе пламенный привет от бабушки, обманщица!

Эрин слышала их слова, но они как будто пролетали мимо ее ушей. Ей казалось, будто она ничего и не слышала после…

– Ты сказала «дочка горничной»?

Стоявшая рядом Нора пошатнулась, и Эрин, полная растерянности, помогла ей удержаться на месте. Ее глаза были направлены только на свою мать (свою мать?), которая жестоко смеялась перед ней.

– А ты правда верила, что ты моя дочь? Я думала, ты уловишь знаки… Да-да, я украла тебя у одной из служанок, потому что мне нужен был ребенок для маскировки, чтобы обмануть эльфа, когда тот придет за моим первенцем. Хотя это теперь не так уж и важно… – сказала она. Как и все, что срывалось с ее губ, было правдой, значит… и это тоже. По крайней мере для нее… это и было самым страшным. – Я подарила тебе жизнь, полную удовольствий и привилегий! Ты жила лучше, чем настоящая принцесса…

– Это совсем нечестно! – в воздухе раздался чей-то голос и послышалось хлопанье крыльев, которые со звоном соприкоснулись со стеклом, когда существо влетело внутрь.

Ни девушкам, ни королеве не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто этот незваный гость. Потому что можно забыть черты его лица, точный тон его волос или даже его необычные глаза и, конечно же, его длинное и странное имя…

Но не его голос. Никто и никогда не забудет резкий и жестокий голос Аугуро Буджардо Имброльоне, даже если слышал его всего раз в жизни.

Множество раз было доказано, что легенды и сказания изменяются, теряя свою точность с течением времени. Иногда истории намеренно приукрашивают, фантазируя и вплетая новые элементы для большего драматизма… Например, что Аугуро мог коснуться человека и обрести полную власть над ним. На самом же деле ему всего лишь нужно было его убедить. Напав на Нору в особняке, Аугуро почти подчинил ее себе… И сейчас лишь требовалось нанести последний удар.

Ноги Норы подкосились, когда она стояла рядом с Эрин, но та сначала не поняла, что происходит. А когда поняла и хотела предупредить других (за секунды до того, как Аугуро пробрался внутрь), уже было слишком поздно: тело и голос девушки оказались во власти эльфа.

– Настал момент твоего триумфа, дорогая! – воскликнул он, преодолевая дыру в окне.

Перед глазами Норы появился точный образ того, что Аугуро от нее хотел. Ее руки охватило пламя. Не в силах контролировать себя, Нора позволила пламени обвиться вокруг ее пальцев и выставила их вперед. Огонь разгорался и извивался, выходя за пределы ее ладоней, пока не образовал своеобразную клетку, в которой оказались хранительницы и король с королевой.

Аугуро приземлился перед ними, наблюдая за происходящим и улыбаясь сквозь пламя.

Напряженное «Ах!» сорвалось с губ Ирис, окруженной пламенным кругом. Она посмотрела на Нору, стоявшую в центре – ее руки горели, как факелы, и взгляд ничего не выражал.

– Оставь ее в покое, сумасшедший! – воскликнула Эрин.

Нора, подчиненная власти Аугуро, попыталась отделить ее от остальных и заключить в огненное кольцо, но Эрин снова приблизилась к ней. Едва она сделала шаг, ее сестра подняла руки, и между ними вспыхнуло новое пламя. Эрин неохотно отступила и ударилась спиной об стол, стоящий позади. Колбы и флаконы зазвенели.

– Что?.. – воскликнула королева. Она посмотрела на Аугуро с растерянным видом. – Что ты здесь делаешь?

Улыбка эльфа, стоящего за огненной линией, стала еще шире. Он приблизил лицо к огню, и его черты исказились в диком оранжевом сиянии.

– Разве ты не заметила тот выброс волшебства несколько часов назад? Как видишь, солдатики, которых ты разместила у дома, пали… Понятия не имею почему, но мне и плевать! – он засмеялся. – Но больше ты не можешь посадить меня в тюрьму! И с помощью этой прекрасной девушки, с которой я познакомился вчера… я наконец могу отомстить тебе, как и обещал. Потому что… Я ВСЕГДА СДЕРЖИВАЮ СВОИ ОБЕЩАНИЯ!

Аугуро поднял руку и сжал пальцы, словно призывая домашнее животное. И Нора направилась прямо к нему… и к огню. Они даже не успели вскрикнуть: через полсекунды принцесса пересекла пламя и встала рядом с эльфом, целая и невредимая… и неустрашимая.

«Если бы у меня получилось проникнуть в ее сознание», – подумала Ирис. Она могла дотянуться до Норы через стену огня… Но хватит ли у нее сил изгнать Аугуро из головы подруги, не касаясь ее?.. Может, она все же?..

– Сейчас же отпусти мою сестру, чертов крылатый мандарин! – Эрин занесла руку над столом с зельями, и ее пальцы сомкнулись вокруг одного из флаконов, наполненных жидкостью. – Никто не смеет угрожать моим друзьям и моей семье в моем дворце!

Это не на шутку разозлило Аугуро, и огненная клетка затрещала. Искры разлетелись в разные стороны, и хотя дождевые капли, проскальзывающие через окно, смогли потушить их раньше, чем некоторые из растений загорелись, атмосфера накалилась еще больше. Ирис ощутила жар и почувствовала, как ее кожа стала сухой, как кусочек пергамента, и волосы прилипли к вспотевшим вискам.

Снаружи здания толпа начала расходиться. Послышались крики, но Ирис не обратила на них внимания и перевела взгляд от Эрин, схватившей флакон, к Аугуро. На мгновение она увидела принцессу глазами эльфа.

Ирис понимала, кем Эрин была для него: девушкой, которая провела свою жизнь, наслаждаясь королевской властью и привилегиями и веря, что она выше всего и всех – даже выше справедливости и долга. Кровь королевы не текла в ее венах, но гордость текла.

После всего, что произошло, слова сорвались с губ Ирис почти без раздумий.

– Не пей это! – крикнула она. Эрин удивленно посмотрела на девушку, замерев с флаконом в руке. – Мечтательница дала этот эликсир только нам пятерым, почему ты хочешь его выпить в одиночку? Чтобы власть была только твоей? Ты такая же эгоистка, как и твоя мать!

– Эликсир? – переспросил Аугуро. – Эликсир Мечтательницы?

– Ирис! Зачем ты при нем сказала про эликсир? – Хана поднесла руку ко рту с выражением ужаса на лице, и Ирис знала, что та все поняла. Подруга всегда понимала ее.

– Моя маленькая принцесса, можешь принести мне это невероятное зелье? Мне хочется его попробовать, – промурлыкал Аугуро, глядя на Нору. – СЕЙЧАС ЖЕ!

Мне хотелось бы сказать, что Нора колебалась, но это было бы неправдой (а вся эта история, конечно, чистая правда). Принцесса, не дрогнув, прошла скрозь пламя, подошла к сестре и выхватила зелье. Эрин даже не сопротивлялась. Затем Нора вернулась к эльфу и протянула ему колбу.

Все присутствующие забыли, как дышать, когда Аугуро нетерпеливыми пальцами откупорил пробку и поднес жидкость ко рту. В его двухцветных глазах мелькнуло удовлетворение, и он устремил взгляд на королеву, находившуюся прямо по другую сторону огненной стены. Выпив содержимое колбы, эльф вздохнул и вытер губы тыльной стороной ладони.

– Очень вкусно! Могу поспорить, что теперь я смогу разорвать тебя на куски собственными руками, моя дорогая Фата, – Аугуро начал подпрыгивать, переминаясь с одной ноги на другую. – Но это было бы несправедливо! Я ведь не это обещал? Правда? ПРАВДА? Нет, нет-нет-нет-нет, успокойся! – его глаза, серебряный и черный, потемнели. – Лучше тебя прикончит твоя собственная дочь, – он неопределенно кивнул в сторону Норы. – Маленькая принцесса, окажи честь. Мы и так заставили публику ждать слишком долго!

Как и прежде, Нора подняла руки к огню, но на этот раз сделала еще кое-что: моргнула. Девушка на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, Ирис могла поклясться, что в них был свет.

– Давай, Нора! – прокричала она, произнеся это вслух и мысленно, изо всех сил желая, чтобы подруга ее услышала.

«Ты сможешь».

Хана сделала то же самое. И Эрин. И Луна.

Аугуро раздраженно цокнул языком.

– Эй, эй, давай, Нора! Чего же ты жде?..

Ирис так и не знала, замолчал ли он или продолжил говорить, потому что рев пламени заглушил остальную часть предложения.

Одним резким движением руки Нора заставила огненную клетку исчезнуть, огонь принял новую форму: теперь толстая, горящая, пламенная веревка обвивала Аугуро.

– Что ты делаешь? – прокричал тот, глядя на окружающее его пламя. – Потуши его ПРЯМО СЕЙЧАС!

– Слушаюсь.

Нора подняла руки к потолку. Дождь, струившийся через окно, собрался в единый водный поток и, капля за каплей, как нити на ткацком станке, слился в мощную волну, которая пронеслась по теплице и окатила Аугуро. Эльф упал на землю, когда вода с шипением погасила пламя.

– Нора!

Девушки бросились к ней, оставив короля и королеву рядом со столами с зельями. На всякий случай Луна на бегу отвела руку назад, и вокруг Фаты и Леньо возникли две фиолетовые сферы, удерживающие их от побега. Третья сфера заточила Аугуро в тюрьму.

Эрин, конечно, была первой, кто бросился к Норе, сжимая ее в крепких объятиях и поднимая над землей.

– Вот это у меня сестра! Ты нас всех спасла!

– Ну, это была хорошая командная работа, – ответила Нора, уткнувшись в плечо Эрин. – Заставить его обманом выпить зелье против чар было гениально, Ирис.

– Прости, что я так про тебя сказала, Эрин, – извинилась та. – Ты знаешь, я так не думаю на самом деле. Ну, уже не думаю, – она улыбнулась. И подруга улыбнулась ей в ответ.

– Какая восхитительная ложь, – сказала Луна. – Достойная самой Ханы.

– Ну так, это я ее всему научила, – хитро заметила та.

– Зелье против чар? Что за зелье против чар? – завизжал Аугуро. Энергетический барьер затрещал вокруг него, но недостаточно громко, чтобы заглушить гневный тембр его голоса.

– То, что слышал, – отрезала Эрин. – Мечтательница не давала нам никаких чудодейственных зелий. Ты выпил зелье, которое приготовила моя… – она с сомнением посмотрела на королеву, – моя мама. И оно просто забрало твой дар. Эликсир Мечтательницы… Неужели ты думал, что Ирис окажется настолько глупой, что расскажет тебе что-то подобное просто назло мне?

– Думаю, этим чревато неумение работать в команде, – отозвалась та.

– Вам это с рук не сойдет, нет, ни за что! Я!.. – Аугуро гневно сплюнул и сжал кулаки, но внезапно замолчал, в замешательстве смотря на свои руки. – Почему я не могу?..

– Если ты пытаешься исчезнуть отсюда и снова появиться в моем доме, ты можешь перестать пытаться, – сказала ему Луна. – Ты получил особняк в результате одной из сделок, и магия, благодаря которой ты его забрал, исчезла. Дом снова принадлежит моей бабушке, и только ей.

– Я отомщу вам, чертовы обманщицы! Посмотрим, как вы тогда будете смеяться! Я…

– Я обязательно буду смеяться, – прервала его Хана. – Это часть моего дара.

Публика, вновь собравшаяся на безопасном расстоянии от разбитого стекла, начала аплодировать. Сперва две пары рук, затем три пары, а затем двадцать… Хлоп, хлоп, хлоп! Аплодисменты становились все громче, вторили ритму дождя, барабанившего по крыше теплицы. Мало-помалу он утихал, уступая место оранжевому, ясному, вечернему небу.

Может быть, это было совпадение, а может, последний подарок полусонной Мечтательницы, но именно в этот момент прямо на глазах изумленной толпы, пяти крылатых девушек, свергнутых короля и королевы и поверженного злодея невесомый поток волшебства пронесся по небу над королевством, раскрасив его в цвета всеми любимой луны.

И Мистиклэнд увидел свою первую радугу.