Андрей ненавидит меня всеми струнами своей души.

А все началось с того, что отец от нас ушел. В смысле не от меня с Андреем, а от меня, мамы и сестры. Три года он искусно скрывал наличие любовницы и двоих детей, пока в один прекрасный день его благоверная не решила сама к нам наведаться с поличной.

С тех пор папа исчез из нашей жизни, периодически появляясь как воздушный десант и скидывая очередные проблемы.

Наверно, именно его сомнительные приходы/уходы развили во мне патологическое недоверие к людям. У меня даже появилось подобие чуйки как у Человека-паука, за что с детства прилипла кличка Шёлк.

Кто не знает, это Женщина-паук в одной из вселенных Марвел. Её тоже укусил радиоактивный паук, который даровал суперспособности, при этом её паучье чутье (которое она называет «Шёлковым чутьем») намного сильнее, чем у Питера.

Недавно отец вновь объявился и попросил о личной, но профессиональной услуге.

Детали пропущу, но все закончилось тем, что мне неожиданно предложили работу. Долго не могла поверить, что все так благополучно обернулось, потому что папа — темная лошадка, с которой каждое взаимодействие обычно заканчивается катастрофой.

Где-то здесь явно кроется подвох.

Авантюра крайне подозрительная, но сейчас мне предстоит пройти последнее собеседование с вице-президентом компании Fidèle.

Встречу назначили в кофейне. Владелец крупной международной компании, Георгий Робертович Серебрянский, обещал, что Андрей Квилинский — чудеснейший человек и самый профессиональный профессионал своего дела. Так что нам будет намного приятнее пообщаться за пределами офисных стен.

Прихожу на 20 минут раньше назначенного времени, чтобы успеть собраться мыслями. Заказываю горячий капучино и оглядываю кофейню. Дело движется к середине осени и на улицах можно наблюдать большое разнообразие «луков» (ага, и «чесноков») — кто уже в пальто, кто еще в футболках и шортах.

Честно говоря, не очень люблю это время года. Будто живешь в русской рулетке: никогда не угадаешь, какая погода будет завтра, а выглянув с утра в окно — ни фига не понимаешь, то ли пора доставать шубу, то ли и джинсовка с дырками сойдет.

Интересно, как выглядит мой будущий коллега? Я даже не удосужилась уточнить — молодой или старый. Вице-президент — это третья по важности должность в компании.

Скорее всего ему лет 45, может 50. Учитывая, что самому Георгию Робертовичу под 70, скорее всего весь офис будет состоять из прожженных старичков.

Забираю напиток и сажусь у окна. Люди входят и выходят из кофейни, не обращая на меня никакого внимания. Надо готовиться к интервью, а в голове совершенно пусто. Завязываю волосы в высокий хвост, потом опять распускаю. Заглядываю в лица каждого мужчины-посетителя, надеясь найти в нем будущего коллегу.

Начинаю нервничать.

Уже без пяти три.

Наверное, пора позвонить?

И тут заходит он.

Таких красивых мужчин я еще не видела. На вид ему около сорока. Аккуратная борода и волосы, стянутые резинкой, делают его похожим на арабского принца. Стройный, подтянутый, в идеально сидящем костюме-тройке, он будто сошел со страниц глянцевого журнала.

Не могу отвести взгляд и буквально коченею.

В этот момент забываю обо всем на свете, о цели встречи, о времени, о себе самой.

По ходу в моей жизни наконец наступает белая полоса! То Серебрянский на голову свалится как снег с неба, то такой красавец скоро станет моим новым наставником.

Жизнь-то налаживается.

Выпрямляюсь за столом и широко улыбаюсь мужчине. Он кивает в ответ и с самой сногсшибательной улыбкой направляется сначала к кассе за напитком.

Уже прокручиваю в голове приятную беседу, но неожиданно вижу, как лежащий на столе мобильник оживает.

Звонок от Квилинского.

В смысле?

Вон же мой новый коллега выбирает себе и, скорее всего мне, еще десерт.

Хочется шикнуть ему через весь зал “Бери тирамису! Он мой любимый!”

Вместо этого быстро беру трубку:

— Але, — неуверенно лепечу я и оглядываю кофейню.

И тут натыкаюсь взглядом на мрачного рыжего мужчину, сидящего в самом углу заведения. Он уже был здесь до того, как я пришла. Только незнакомец что-то яростно клацал по клавиатуре и бормотал себе под нос, поэтому не уделила должного внимания. Думала, очередной фрилансер без офиса, который рассказывает всем про успешный успех.

— К тебе или ко мне? — быстро спрашивает он, глядя на меня хищными глазами.

— Что? — тупо уточняю в ответ, выпав в осадок от неожиданности.

Это точно Андрей Квилинский?

Может, я не тот номер записала?

Он предлагает ехать к нему или ко мне?

Он меня что, в клубе что ли подцепил?

— Ладно, я сам.

Мужчина скидывает звонок, собирает вещи и пересаживается за мой стол. Огромные руки со стуком ставят стакан с кофе перед собой, рядом ложатся телефон, лэптоп и записная книжка. Он начинает скрупулезно раскладывать вещи ровно на одном расстоянии от края стола. Затем сдвигает салфетницу под каким-то определенным углом к разложенным вещам.

Вблизи Андрей выглядит еще более устрашающе. Рыжие волосы, густые и немного вьющиеся, обрамляют суровое лицо с пронзительными голубыми глазами. Взгляд проницательный, словно видит людей насквозь. Скорее всего еще попутно их раздевая. Губы сжаты в тонкую линию, выражая презрение и превосходство над собеседником. В голосе звучат нотки властности, не терпящей возражений.

Его нос немного кривой, скорее всего сломан в ходе какой-нибудь драки.

Причем обязательно драки, кровавой и закончившейся чьей-то смертью.

Почему я так уверена?

Потому что Андрей Квилинский больше похож на викинга, который сейчас достанет из-за спины длинный меч и порубит меня на капусту.

— Так, Алина, окончили МГИМО по специальности Международные отношения с красным дипломом, — сразу же переходит к собеседованию мужчина без всякого вступления, перебирая в руке заранее распечатанное резюме. Замечаю, что на полях моего CV полно разного цвета пометок. — Но почему вьетнамский?

— Я считаю, что Азия — крайне недооцененный регион. У Вьетнама сейчас ежедневный прирост ВВП составляет 6 процентов, что одно из самых стабильных и хороших показателей не только по региону, но и всему миру. Тем более, их с Россией объединяет общее коммунистическое прошлое. — Тут решаю добавить немного про себя: — А еще у меня отличный музыкальный слух, что помогло выучить язык.

На самом же деле, бюджетные места в МГИМО есть только на не востребованных направлениях как Вьетнам, Лаос, Камбоджия, Индонезия, и прочие азиатские страны, которые предвзято ассоциируют с беднотой и рабским трудом. На более престижные факультеты без блата я не могла даже претендовать.

— Хорошо, — викинг ставит какую-то закорючку. — Вы подали резюме на позицию Менеджер по развитию бизнеса. При этом у вас не было никакого опыта в этой сфере. Вам уже почти тридцать, и последние восемь лет только занимались фрилансем или переводами.

— Я очень гибкий и быстро обучаемый человек, и мне нравится изучать разные сферы бизнеса через краткосрочные проекты своих клиентов. В основном, мы занимались развитием бизнеса, что заключалось в изучении и выходе на новые рынки, открытие местных филиалов, поиск партнеров и налаживание каналов сбыта. Я не раз сопровождала межправительственные миссии из России во Вьетнам и в обратную сторону. Так что я знаю данную работу не только в теории.

На самом деле, все мои контракты длились не более полугода, потому что русские бизнесмены не умеют строить долгосрочный бизнес за границей. Они считают, что можно быстро открыть офис, набрать сотрудников, раздать задание за неделю, а потом лежать на местных пляжах, пить коктейли и получать смски от банка о миллионных поступлениях. Такие схемы обычно схлопываются за месяц, а начальник просто жалуется головному офису, что рынок слишком трудный и нужно сворачиваться.

— На данной позиции необходимо много ездить в командировки. Вы готовы?

— Да, я не обременена семьей, поэтому с удовольствием покатаюсь.

На самом деле у меня остался очень навязчивый бывший, который продолжает преследовать и по сей день. Специально беру проекты, в которых приходится много путешествовать, чтобы слишком долго не задерживаться в городе. Никакие разговоры, угрозы и переговоры не помогают.

Андрей слушает мои ответы без особого энтузиазма, и я понимаю, что он злится, так как не знает, к чему придраться. Мои ответы звучат слишком правильно и профессионально, чтобы заподозрить за ними не самую нелицеприятную правду.

Ну что же, один — ноль в пользу Шёлка.

— Хорошо, Алина. Я сообщу о результатах собеседования в отдел кадров, и в случае согласования с вами свяжутся.

Викинг быстро собирает вещи в кожаную сумку (при этом замечаю, что у каждого предмета есть свой особый отсек), встает и без особых прощальных нежностей уходит на улицу. Там он не спеша закуривает сигарету, наблюдая за суетой города.

После достает мое резюме, комкает и выбрасывает в урну.

Он явно не знает, что мне все видно из окна.

Либо наоборот.

Счет обнуляется.

Один — ноль уже в счет Квилинского.

Я не учла, кто тут рулит игрой.

Наблюдаю, как Андрей уезжает на черном внедорожнике, и наконец выдыхаю, сдуваясь как воздушный шарик.

Я ему не просто не понравилась.

Он возненавидел меня с первой секунды.

Ну что же.

Ставим крест на собеседовании.

Заказываю чайник с облепихой, беру большой тирамису, достаю планшет и продолжаю шерстить просторы интернета в поисках тех, кто в поисках меня.

— Доброе утро, Алина Искрина? — приветливо улыбается мне полненькая девушка с вьющимися волосами на ресепшн.

Подмечаю, что обычно на эту позицию берут сногсшибательных моделей, чтобы поразить всяк входящих неземной красотой. Но у девушки такие красивые карие глаза, наполненные какой-то материнской нежностью, что не удивительно, что это место прочно закреплено за ней. Стоит ее увидеть, как будто под гипнозом хочется раскрыть все самые сокровенные тайны.

— Доброе, — максимально мило отвечаю на приветствие и щурюсь от слишком яркой вывески Fidèle позади блондинки. Или она сама излучает это сияние как небесная дева? — Вас, наверное, предупредили обо мне?

— Георгий Робертович на месте, он вас ожидает, — с ходу объявляет мне новая коллега и провожает в кабинет владельца компании.

Не ожидала, что первым делом буду общаться с ним.

Большая честь.

— Меня, кстати, Катериной зовут, — представляется ассистентка и указывает на темную дубовую дверь в паре метров позади нее. — Вы на звоночек нажимайте и заходите.

Следую указаниям, слышится щелчок, защитный замок загорается зеленым и впускает меня во владения основателя Fidèle.

Кабинет Серебрянского оформлен в классическом стиле с использованием дорогих материалов и изысканных аксессуаров. Панорамные окна впускают потоки солнечного света, заливая пространство мягким оттенком желтого. Стены отделаны деревянными панелями цвета темного шоколада. На них висят картины известных художников, а также фотографии, запечатлевшие важные моменты жизни компании. Центральным элементом кабинета является огромная карта мира с пометками действующих филиалов.

Пол устлан дорогим персидским ковром ручной работы, отчего боюсь даже ступать на него. Мало ли за каждый шаг будут минусовать из зарплаты?

— Рад тебя видеть, дорогая! — Георгий Робертович отрывается от компьютера, встает и нежно целует меня в щеки. — Чай? Кофе?

— Чай, пожалуйста, — расслабляюсь, усаживаясь в удобное кожаное кресло.

В свои семьдесят миллионер выглядит просто потрясающе (скорее всего, как раз эти миллионы тому и способствуют). Несмотря на белоснежные волосы, Серебрянский так и лучится здоровьем и позитивом, а открытая улыбка и бесконечное дружелюбие легко к себе располагают.

Интересно представить, какого цвета были его волосы в молодости? Возможно, цвета воронова крыла, подчеркивая пылкий и страстный характер. А может быть, спелой пшеницы, отражая доброту и душевную теплоту.

Даже морщинки на его лице не являются показателем принадлежности мужчины к поколению Бэби-бумеров, а подобно лучикам солнца рассказывают истории насыщенной и яркой жизни.

— Ну как прошло собеседование? — интересуется Серебрянский, предварительно попросив Катерину принести мне напиток.

— Раз я тут, видимо, успешно, — аккуратно отвечаю, пытаясь уловить настроение босса.

Как любит говорить Настя, меня постоянно укачивает, потому что слишком сильно себя накручиваю. Плюс ко всему, это параноидальное недоверие к людям не сильно помогает открываться первым встречным.

— Ты сильно впечатлила Андрея, — доверительно делится фидбеком начальник.

— По нему не скажешь, — вырывается у меня правда и сразу спешу реанимировать ситуацию: — Андрей очень проницателен, но сам крайне сдержан на эмоции.

— Ха-ха, — неожиданно громко смеется босс и выдает: — Чего скрывать, он просто сухарик. Но без шуток. Как я тебе уже говорил на нашей последней встрече, ты отлично подходишь на нужную мне позицию. И Андрей также подтвердил, что у тебя есть все необходимые навыки и качества.

“Пиздоболить и приукрашивать правду” — мелькает в голове. Не знаю, раскусил ли меня тогда Квилинский. Может, действительно поэтому и согласовал кандидатуру.

— Начни с анализа рынка и предварительного списка потенциальных клиентов, — руководитель накидывает мне таски на текущий месяц. — Я уже давно хочу выйти на вьетнамский рынок, поэтому тебе нужно очень быстро всему научиться. Для этого придется плотно работать в паре с Андреем и стать буквально частью его, — заканчивает наставления Георгий Робертович.

Первая часть плана не сильно пугает.

Оцениваю по трудности на 5 из 10.

А вот последний пункт оказывается задачей со звездочкой.

— А что тянуть. Давай его сейчас тоже введем в курс дела. — Начальник быстро печатает по Скайпу Катеньке, чтобы она вызвала Андрея.

Не проходит и минуты, как дверь пикает, и входит рыжий викинг.

У меня внутри все сжимается.

“Мне не зовут. Я сам прихожу”, — самый подходящий тут комментарий.

А ну-ка, какое оружие у него сегодня припрятано за спиной?

Топор?

Копье?

— Проходите, молодой человек. Мы тут обсуждали, как Алине предстоит стать частью тебя. Все хорошо? — по-доброму интересуется босс и приглашает вице-президента присесть.

Мужчина сухо кивает мне и садится рядом.

Древесно-амбровый аккорд с нотами замороженной мяты заполняют собой все пространство. Глубоко вдыхаю нордический аромат, и на заднем фоне будто саундтреком слышу металлический лязг мечей и беспощадных боев.

Моя шелковая паутина явно не для таких сражений.

Что этот громила здесь забыл?

Он на офисного клерка похож как я на Питера Паркера.

Хотя бы по половым признакам.

То есть никак.

Хотя… незаметно кидаю взгляд под стол. Есть в нем еще остаток человечного — какие-то совершенно не бьющиеся с дорогим костюмом разноцветные носки.

— Георгий, вы слышали про контракт с Marriott, — не очень весело оповещает Квилинский.

Я заметила, что он фамильярно называет босса просто по имени.

— Кстати, про него. Вот вам и отличный кейс, чтобы начать совместную работу, — выдает начальник с искринкой в глазах. Кажется, происходящая ситуация его забавляет. — Андрей, тебе нужно срочно ехать в Индию, чтобы уладить этот вопрос. Берешь с собой Алину, чтобы она быстрее влилась в дело. На этом все. За работу!

Мы покидаем кабинет начальника молча, каждый по-своему интерпретируя задание от владельца. По дороге Андрей подходит к Катерине, чтобы она оформила визы и забронировала нам билеты на ближайший рейс.

Судя по лихорадочной реакции девушки, либо она влюблена в него по уши, либо боится даже больше, чем главу компании.

Закончив с распоряжением, Квилинский провожает меня в просторный светлый офис, залитый лучами солнца, льющимися из огромных окон от пола до потолка. За ними открывается панорамный вид на оживленный город. Вдалеке виднеются зеленые верхушки деревьев и сверкающая гладь реки.

Стены окрашены в нежный персиковый цвет, а на полу лежит пушистый ковер цвета морской волны. Воздух наполнен ароматом свежезаваренного кофе и цветов, стоящих на каждом столе. Преодолеваем опенспейс с рядом столов, украшенных забавными карикатурами и мотивационными цитатами.

В офисе насчитываю не более двадцати сотрудников. Как пояснил Георгий Робертович, основная рабочая сила сконцентрирована в филиалах.

— Приступим? — решаюсь первой пойти на контакт, достаю записную книжку и сажусь напротив вице-президента. При этом практически дрожу от холода, и моя кожа покрывается мурашками. Настежь распахнутое окно свободно впускает утренний промозглый осенний ветер.

Андрей замечает, что мне не уютно, но даже не шевелится.

Я тоже из принципа не прошу прикрыть окно.

Запах стерильности щекочет нос. Чистота здесь не просто идеальная, она маниакальная. Ни единой пылинки на безупречно белой глянцевой поверхности стола, ни одного блика на зеркальной глади шкафов. Холодный свет люминесцентных ламп отражается в отполированном паркете, создавая ощущение операционной.

Взгляд скользит по стенам, увешанным безликими картинами в одинаковых рамках. Ни одной фотографии, ни одного личного предмета, ни одной царапины, ни одного намека на жизнь. Кажется, будто этот кабинет — декорация из шоу-рума.

Стул, на котором сижу, неудобен. Его жесткая спинка впивается в позвоночник, а скользкая кожаная обивка не даёт расслабиться. Уверена, Квилинский специально выбирал именно такие сиденья, чтобы никто не задерживался дольше, чем пять минут, и не тратил его драгоценное время.

В этой комнате нет ничего человечного. Она давит своей идеальностью и отталкивает холодностью. Владелец кабинета, без сомнения, одержим манией чистоты и порядка. Его любовь к симметрии и стерильности граничит с безумием. Только маньяк может чувствовать себя здесь комфортно.

— Ты знаешь, чем мы занимаемся? — как всегда без лишних любезностей начинает коллега, складывая на груди руки.

Окей, такая позиция означает, что он намеренно от меня закрывается.

Либо сам замерз, но из вредности не хочет сделать ни мне, ни себе хоть немного комфортней.

Сыграем, кто дольше продержится и не чихнет первым.

— Программы лояльности для сетей пятизвездочных отелей, — сразу же выдаю я. — Это платная клубная карта, которая дает участникам программы получать эксклюзивные скидки, а также накапливать баллы. Стоимость годовой подписки варьируется от 300 до 1,000 долларов в зависимости от рынка.

Да, я умею делать ресерч и пользоваться интернетом.

— Правильно. Это достаточно нишевый рынок со специфическим продуктом, поэтому конкурентов не так много. Мы курируем Marriott уже около 12 лет, и тут появляется новый игрок, который претендует на наш контракт в Индии.

Кажется, у него уже изо рта пар идет. Наверно, у меня начинаются глюки.

На улице градусов 20.

Или рядом с нами витает Дементор, и я его просто не вижу?

Что я должна крикнуть?

Экспекто патронум, если не ошибаюсь.

Неожиданно прыскаю от смеха, представив, что если моим защитником выскочит мамин глухой французский бульдог. До такой степени тупой, что вместо того, чтобы отпугивать Дементора, просто затюкает, чтобы почесала ему пузико.

Хотя, может, это гениальная стратегия. Дементор подумает, что мы идиоты и улетит.

— В чем они превосходят нас? — спрашиваю чересчур агрессивно, чтобы отвлечься от мыслей о псе и вновь настроиться на рабочий лад.

Квилинский замечает мой тон и решает показать, кто тут на самом деле босс:

— Это ты должна мне сказать.

Понятно. Никакой помощи от него ждать не придется.

— Хорошо, — равнодушно киваю я. И не через такое проходили. — Мне нужно два дня для подготовки материала.

— Завтра к 5 вечера ты должна презентовать мне и Георгию свои наработки и предложения. — Вице-президент хищно ухмыляется. Знакомая позиция. Он решил меня подставить перед главой компании. — Ты слышала: это проект первейшей важности. Еще вопросы?

— Есть какие специфические требования? — уточняю на всякий случай.

— Да, убедить клиентов не уходить от нас.

На выходе меня перехватывает Василиса Романова — менеджер отдела кадров. Как раз вчера она мне и выслала официальный оффер. Девушка морщится, глядя на Андрея, который встает и бесцеремонно захлопывает за моей спиной дверь. При этом слышу, что с таким же шумом захлопывается окно.

Вот же говнюк!

Чихаю.

Вот, правду же говорю.

— Грубиян, — тихо бормочет девушка и поворачивается мне: — Соболезную.

— Чему? — уточняю на всякий случай.

Надо пока изображать нейтральную сторону и прощупывать почву, кто здесь на чьей стороне.

— Что тебе придется с ним работать.

Вася провожает меня до рабочего места, где уже ожидает лэптоп и настольные принадлежности. Мой стол находится в опенспейсе в двух метрах от стеклянного бокса Андрея. Кадровик вводит в курс дела, рассказывает про привилегии и прочие корпоративные правила.

Я нервно оглядываюсь по сторонам и не очень внимательно слушаю шатенку.

Не терпится уже приступить к работе.

Да-да, знаю — я именно тот безумный трудоголик, у которого вырабатывается эндорфины на новые проекты и таски.

Чем сложнее задача — тем интереснее ее решать.

— Вроде бы все, — заканчивает инструктаж Василиса. — Есть какие вопросы?

— Да, а где здесь отдел Маркетинга? — Кадровик немного удивляется моему вопросу, но рукой показывает в противоположный конец этажа. — Можешь, пожалуйста, познакомить меня с начальником или начальницей?

— Да, конечно, — рассеянно соглашается Романова, быстро глянув на экран мобильника. Кто-то яростно ей написывает в Скайпе. — В принципе, у тебя должен быть тренинг с ними завтра. Но можно договориться и на сейчас. Роман обычно очень гибок в этом плане.

Хватаю компьютер и следую за Василисой.

Если чему я и научилась за свою корпоративную жизнь: никто не может знать рынок и продукт лучше, чем маркетологи компании. Если получится наладить с ними отношения, то считай 70 % презентации уже сделано.

— Ром, ты занят? — Вася без стука заглядывает в стеклянный бокс в конце коридора.

— Для тебя — я всегда свободен, — улыбается нам симпатичный блондин.

— Отлично. У меня для тебя подарок.

— Подарок? Я люблю подарки. — Они флиртуют? В принципе, ничего про деловую этику кадровик не упоминала. Значит, да здравствует офисный разврат и беспощадная оргия. — Чем порадуешь сегодня?

— К тебе тут Алина рвется, наш новый Менеджер по развитию рынка. Примешь?

— Ну как от такого подарка отказываться? Конечно же приму.

Захожу в кабинет и подсаживаюсь к начальнику отдела.

А здесь крайне мило. Светлый деревянный стол, заваленный буклетами и флаерами на разных языках. На полке за спиной — ряд книг по бизнесу и маркетингу. В углу — небольшая стойка с комнатными растениями.

Перед мужчиной открыт ноутбук, рядом чашка ароматного кофе и миниатюрный кактус в горшочке со стикерами. Какая прелесть. Так и хочется умилиться.

Стройный, с копной платиновых волос, уложенных в модную стрижку, Роман одет в стильный костюм. На рубашке расстегнуты верхние пуговицы, обнажая мускулистую грудь. На запястье красуются дорогие часы и запонки.

Включаю Шелковое чутье и навыки профайлера: директор по маркетингу явно всегда в центре внимания. Он с легкостью очаровывает коллег женского пола, сыплет комплиментами, галантен и обходителен, готов помочь с любой проблемой. Умеет поднять настроение и разрядить напряженную атмосферу.

В его присутствии женщины теряют дар речи, а мужчины хмурятся.

Не отступая от своего амплуа, коллега дарит мне фирменную ослепительную улыбку, способную растопить сердце даже ледяной королевы:

— Меня зовут Роман Нагорнов. А теперь давай я расскажу про Fidèle. Компания была основана в 1999 году…

— Спасибо, не надо, — обрываю его, чем сильно задеваю. Маркетолог видимо не привык к тому, чтобы девушки прерывали его обаятельную презентацию. — Прости, не с того начала. Ты, наверно, слышал про ситуацию с индийским рынком. Мне нужно сдать презентацию Квилинскому завтра к 5 вечера.

Блондин меняется в лице и сочувственно вздыхает.

Вайб Андрея угнетает не только женскую половину офиса.

— Говори, что тебе надо?

— Презентация по программе лояльности, отчеты по продажам за последние 3 года, — начинаю быстро перечислять необходимые данные. — Любые другие маркетинговые отчеты и материалы. Если у тебя что-то уже есть по тому конкуренту, то буду по гроб должна.

— Так, я крайне заинтересован иметь такого человека у себя в долгу, поэтому сейчас все скину по Скайпу. — Роман все же берет себя в руки и вновь включает флюиды. — Добавишь?

Мы быстро обмениваемся контактами, и новый коллега пересылает терабайты файлов.

— Во сколько здесь обед? — уточняю я у молодого человека, наблюдая как до этого девственно чистая оперативка медленно заполняется новыми папками.

— Сейчас только десять утра, ты не завтракала?

— Просто хочу сразу пригласить тебя на обед за такую помощь. Знаешь, не каждый человек так легко согласится помочь новому сотруднику.

Рома с интересом оглядывает меня с ног до головы и обратно.

Кажется, он сегодня пока единственный, кто оценил мой красный костюм.

Да, костюм.

Да, красный.

Нет, не костюм Человека-паука.

Просто красный деловой костюм.

— Не гони лошадей. — Нагорнова, видимо, впечатлила моя настырность и желание сразу взять быка за рога. Скорее всего, обычно это он ненавязчиво приглашает новых подружек на обед, а не наоборот. — Может, я тебе фигню какую скинул.

— Знаешь, у вьетнамцев есть пословица “Умная деньга всегда идет вперед”, — сохраняю очередной файл и поясняю немного растерянному мужчине: — Это значит, что всегда сначала показываешь пряник, а только потом озвучиваешь просьбу. Я пригласила тебя на обед, так что если сейчас скачиваю какой-то бред, то у тебя ещё есть шанс отозвать презенташки.

Рома расцветает в очаровательной улыбке.

Сейчас ослепну от его белоснежных зубов.

Впредь сюда ходить буду только в солнечных очках.

— Ладно, пойду с тобой на обед только в том случае, если это свидание.

— Как хочешь, — легко соглашаюсь. — Пусть будет свидание, если тебе приятно так называть совместный прием пищи.

— В таком случае, в 2 выдвигаемся.

— Заметано, — киваю и покидаю маркетинговый островок. — Еще раз большое спасибо.

— Ты мне пиши там, если чего не понятно будет. Но чтобы как штык в 2 была тут. Когда я голодный, очень злой.

Возвращаюсь на свое место и лихорадочно открываю файл за файлом. Что-то стоящее, что-то откровенная фигня, но не теряю надежды, что откопаю клад.

В боксе Андрей с кем-то переговаривается на высоких тонах. У него просто шикарный английский с каким-то акцентом как у настоящих лордов. Наверное, учился или жил в Англии долгое время.

— Ти-ке?! Ти-ке?! — орет Квилинский и резко заканчивает созвон.

Далее слышен какой-то шум.

По ходу, запустил чем-то тяжелым в стену.

Ти-ке?

Может, take care?

У меня под ложечкой засосало.

То, что мне удалось скрыть на собеседовании — это свой ужасный уровень английского. Да, звучит странно, но последние десять лет практически не пользовалась английским, полностью специализировавшись на вьетнамском.

Ладно, будем решать проблемы по мере поступления.

Начинаю накидывать слайды и готовить структуру презентации. Периодически из кабинета викинга доносится ор. Да он совсем не церемонится с коллегами.

Не успеваю моргнуть, как заканчивается утро. Отрываюсь от компьютера, только когда кто-то с шуршанием ставит на стол бумажный пакет. Мне понадобилось пару секунд, чтобы сфокусировать взгляд.

— Что это? — слишком резко спрашиваю я, узнав Андрея.

— Обед. Надеюсь, у тебя нет ни на что аллергии, — бросает начальник и уходит в свой кабинет.

— Спасибо, — его поступок выбивает из колеи. Очухиваюсь и быстро добавляю: — Не стоило.

— Жду тебя в 5, — игнорирует он мой слабый протест и закрывает дверь.

Пожимаю плечами.

Действительно, надо подкрепиться, а то до вечера могу и не дотянуть.

На общей кухне сажусь за стол в углу, надеваю наушники и раскладываю купленный Квилинским обед. Хмн, жареная рисовая лапша фошка и банка напитка из водорослей. Звучит не очень, но на вкус прекрасно.

Да босс гурман.

Принимаюсь за еду и прокручиваю в голове предстоящую презентацию. Начну с обзора рынка, потом пройдемся по SWOT анализу, дальше…

Напротив меня неожиданно садится Катерина и что-то очень быстро говорит, судя по безостановочным движениям губ.

— Прости, что? — вытаскиваю наушники с шумоподавлением.

— Говорю, ты на яд проверяла еду? — хихикает секретарь, кивая на обед.

— А должна?

— Вряд ли Андрей кого-то просто так угощает обедом. Скорее, устраняет конкурентов.

— Хмн… А я-то надеялась, что Фея-крестная наконец объявилась. Да и какой из меня конкурент.

Нахожу на дне пакета чек. О, надо же, вьетнамская забегаловка находится совсем недалеко отсюда. Смогу ходить туда на ланч.

— Ты что так поздно кушаешь? — спрашивает Катя и достает свой ланчбокс.

— Надо презентацию по Marriott закончить. Мне в 5 на ковер к Андрею и Георгию Робертовичу.

— Я видела, к тебе перед обедом подходил Рома, — хитро прищуривается Катерина.

Я же отмечала, что ее глаза работают одновременно как детектор лжи и сыворотка правды?

— Подходил, да, — подтверждаю ее наблюдения.

— А что не пошла?

— Мне показалось, не очень комильфо.

— Ты видела его с Василисой, верно? — угадывает ассистентка Серебрянского.

Понижаю голос и доверительно спрашиваю у коллеги:

— Мне одной кажется странным, что днем она целуется с одним, потом вечером едет домой с Нагорновым?

— Так они женаты, — беспечно пожимает плечами секретарь.

Выхватываю салфетку, чтобы зажать рот и случайно не облить новую подругу напитком из водорослей.

— Женаты?!

— У них свободные отношения, представляешь? — хихикает Яковлева. — С кем угодно, когда угодно. Главное, не водить домой.

— Ого, какая продвинутая пара. И весь офис об этом знает?

— Рано или поздно, да. Ты вот рано узнала. Некоторые девчонки узнавали поздно.

— Жалко их.

— Ну почему же. Проводить время с Романом очень даже занимательно.

— Ты с ним тоже встречалась? — случайно озвучиваю зависший в воздухе вопрос.

Черт, Шелк, где твое чувство такта?

— Ну да, — девушка даже не пытается отрицать. — Пару раз ходила тоже на “свидания”. Ничего серьезного, даже до постели не дошло. Он просто клевый и умеет отвлечь.

Мой слух и шелковое чутье цепляются за слово “отвлечь”. Потом гляжу на чек на столе.

Так, отвлечь, значит, должен быть основной, но недоступный предмет воздыхания.

Катя села за мой стол, заметив, что Андрей купил мне обед.

В голове идут усиленные мыслительные процессы.

Дано: Яковлева движется со скоростью убывающей воды в кулере, принтер печатает восемь листов за десять секунд, толщина ковра прямо пропорциональна весу ходящих…

Вопрос: ревнует ли Катя меня к Андрею.

Задача на смекалку?

Очередное задание со звездочкой?

В любом случае перевожу сумму на чеке по его номеру телефона.

Технически, смогу потом оправдаться, что Квилинский ничем не угощал, и вообще он сам пришел.

В аэропорту нас встречает Балжит — исполнительный директор южноазиатского региона. Впервые находясь среди большого количества индусов, вдруг осознаю, что они очень и очень высокие. Многие мужчины, плюс ко всему, носят на голове тюрбан (под которым спрятаны густые и длинные косы, как мне пояснил Андрей), что делает их абсолютными гигантами даже на фоне Квилинского.

Гул голосов, людской поток, запахи специй и цветов — все это обрушилось на меня, как цунами. Огромный, шумный аэропорт Дели поражал своим размахом и контрастами.

— Амриндер! Рад тебя видеть! — душевно приветствует коллега моего начальника.

Замечаю, что индус не складывает ладонь к ладони у сердца, как любят показывать в фильмах. Мужчины просто обмениваются крепким рукопожатием.

— Амриндер? — удивляюсь я.

Может, опять чего не расслышала из-за своего слабого английского.

— Амриндер, да. Это его индийское имя. Означает “Бог небесный”, — с радостью поясняет исполнительный директор.

О, да, с такими огромным самомнением Квилинский точно считает себя богом.

— Алина, это твоя первая поездка в Индию? — учтиво интересуется Балжит и помогает мне с багажом. Конечно, при этом он не забывает активно покачивать головой.

— Да, — киваю я и оглядываюсь в поисках обмена валют.

Индус перехватывает мой взгляд и увеличивает амплитуду покачивания головой:

— Нет-нет, вы с Амриндером мои гости. Все расходы на мне. — Здесь он уже кладет ладонь на сердце. — Вам деньги здесь не понадобятся.

Ого, звучит как в утопической фантастике! Побегу скупать все сладости мира и костюм Человека-паука!

— Балжит, у Алины на этот счет пунктик, — подтрунивает Андрей, надевая солнечные очки. Теперь он похож на мафиозного викинга. — Она предпочитает за все платить сама.

— У нас здесь так не положено, — хитро улыбается индус и демонстрирует мне черную кредитную карточку: — Тем более когда все командировочные перекрывает Fidèle.

Мужчины что-то быстро друг другу рассказывают, смеются и закидывают вещи в машину. Половину я не поняла, остальное не расслышала, поэтому молча семенила позади, любуясь новой страной.

С одной стороны, здесь царила современность. Сверкающие терминалы, бесконечные ленты конвейеров, электронные табло — все говорило о том, что нахожусь в XXI веке.

Но с другой стороны, никуда не делась и аутентичная Индия. Яркие сари, пестрые тюрбаны, смуглые лица, пронзительные взгляды, гомон на хинди — все это создавало неповторимую атмосферу.

— Завезу вас в гостиницу. Приведете себя в порядок. Там же и будет встреча в конференц-зале, — озвучивает план индус и трогается с парковки.

По возвращении в центральный офис Андрей создает рабочую группу, чтобы плотно приступить к интеграции искусственного интеллекта в операционку. Чтобы все были в курсе деталей договоренностей, босс требует с меня официальный проектный документ.

С горем пополам составляю документацию на английском языке, на что вице-президент матерится и принимается полностью его переписывать. Забегая вперед скажу, что он и дальше будет упорото править все мои письмена (хотя до этого они уже отшлифованы нейросетью, что даже комар носа не подточит), пока в дело не вмешается Георгий Робертович и не попросит викинга оставить меня в покое.

К концу дня после трехчасового созвона между отделом развития бизнеса, маркетинга и IT, мы распределяем зоны ответственности и с чувством выполненного долга отпускаем друг друга по домам.

На выходе из офиса Катенька перегораживает мне путь и впихивает в руки огромную корзину роз.

— Это тебе от Георгия Робертовича, — поясняет ассистентка.

Я опешила от такого внимания.

Читаю маленькую открытку к букету: “Отличная работа и с днем рождения. ХО”.

Прыскаю от смеха. Ему уже 70, и всякие “ХО” смотрятся крайне неуместно.

В любом случае польщена и шлю ему сообщение с благодарностями. Босс отвечает, что в офисе его не будет пару недель. Глава Fidèle вновь в разъездах по личным делам, поэтому Андрей в его отсутствии за главного.

Тащу корзину цветов из офиса.

Это все прекрасно, конечно, но по ходу придется брать такси.

— Я подвезу, — Андрей резко выхватывает у меня подарок, когда пытаюсь одной рукой заказать машину, а другой удержать букет от свободного полета.

— Не стоит.

— Стоит, — босс игнорирует мои слова и стремительно идет в сторону парковки.

— Все в порядке, — упираюсь из последних сил и почти бегу за ним. Один его шаг — три моих. — Я вызову такси. Тебе вряд ли со мной в одну сторону,

— Садись, — Андрей засовывает в багажник букет и открывает мне дверь со стороны пассажирского сиденья.

Понимаю, что бесполезно сопротивляться и послушно сажусь в машину.

Я пожалею о своем уступке.

Одно очко в его пользу.

— Куда ехать?

Называю адрес.

Квилинский подозрительно смотрит на меня, но промалчивает и заводит внедорожник.

Знаю, что он сейчас думает.

— Почему не сказала, что у тебя день рождения? — любопытствует вице-президент.

— Да в этом дне ничего особенного и нет, — пожимаю плечами. — В моей семье не принято его праздновать.

— Серьезно? Прямо ни тортов, ни подарков, ни друзей? Вас мама что ли не любила?

— Ты что, любила и любит, конечно. Просто ее любовь проявляется в другом. Всегда стираные вещи, вкусный ужин, вязаные свитера. Но она явно не party-maker, знаешь ли.

— Понятно.

Мы переключаемся на болтовню о работе и процессе запуска нового приложения. Общаться на рабочие темы намного проще и понятнее, отчего время летит незаметно.

— Здесь нужно повернуть во двор, — показываю дорогу, когда почти добираемся до моего дома.

— И ты каждый день идешь от метро сюда пешком?

— Ну да.

— Теперь понятно, почему в 6 твой след простывает. Я бы тоже побоялся по такому району ходить одному.

Пропускаю мимо ушей его колкий комментарий.

Мы заруливаем по разбитому переулку к старому пятиэтажному зданию с десятком одинаковых подъездов.

— Спасибо, что подкинул, — искренне благодарю босса. — Очень жаль, что тебе придется долго отсюда добираться домой.

— Постой здесь, я провожу до квартиры, — подозрительно оглядывает пустой двор мужчина. — Какое-то предчувствие нехорошее.

Он что, тоже обладает паучьим чутьем?

— Не надо, Квилинский. Ты и так помог. Доброй ночи.

Достаю из багажника корзину и двигаюсь в сторону своего подъезда.

О нет.

Ну ты тут зачем?

— Алина, привет!

На лавочке у дома сидит Леонид.

— Привет! — добродушно здороваюсь в ответ.

Спокойствие. Только спокойствие, Шёлк.

— С днем рождения, — Леня протягивает мне букет пионов и неловко целует в щеку.

От него приятно пахнет домашним уютом и, кажется, борщем. Мужчина всегда очень хорошо готовил. Скучаю иногда по его стряпне.

— Ты как меня нашел?

— Мама твоя дала адрес. Не очень приятный район. Прости, пожалуйста.

Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Как же я устала от ее “помощи”. Знаю, Леня ей очень нравится. Наше расставание стало для родительницы настоящей трагедией.

— Ну, спасибо, что не забыл про день рождения! Честно, не нужно все это. Ты же знаешь. Спокойной ночи. — Неловко говорю я и нашариваю ключи в сумке.

Он же может последовать за мной до квартиры.

А там будет сложно выпроводить.

Что делать?

— Малыш, ну я же просил подождать! — неловкую паузу нарушает низкий бас. Андрей забирает у меня уже оба букета и обнимает за плечи, отчего меня бросает в дрожь. — Еле припарковался. — Затем обращается к Леониду: — О, здравствуйте. Это…

Начальник выглядит на удивление миловидным и даже дружелюбным.

— Это Леня, — представляю я.

— Андрей, — мужчины обмениваются рукопожатием. Леня видимо в шоке. — Спасибо за цветы жене. Вы, наверное, ее хороший друг, что в такое позднее время пришли поздравить.

— Да, очень близкий друг. — Кивает бывший с сомнением в глазах. Мы расстались три месяца назад, а я уже чья-то супруга. — Для такой дорогой машины у вас квартира в очень… скромном районе.

Да, опустить человека через тонкие намеки — это конек Лени.

Своим остроумием он меня в свое время и покорил.

— Вот, я Але то же самое говорю. Район стремный, ходить тут совсем небезопасно, зачем согласилась чужих котов кормить.

— Котов?

У меня чуть не вырывается аналогичный с Леонидом вопрос.

— Ну да. Мы сюда каждый день с другого края города едем кормить котов ее подруги. У Алины же гипер ответственность. Даже в день рождения, со цветами, все равно едем. — Потом нежно смотрит в мою сторону и щебечет: — Малыш, а давай их сегодня к нам заберем?

— У тебя же аллергия, — поддерживаю я игру.

— Я переживу. Ну все, друг, давай, а то поздно уже, — Андрей хлопает по плечу моего ошарашенного бывшего. — Нам еще потом в другой район ехать.

Если он действительно живёт в том районе, который только что озвучил, то у Квилинского очень много бабла.

Мы заходим в подъезд, я на прощание машу Лене, который медленно разворачивается и уходит в сторону машины.

— Спасибо, — шепчу я, когда допотопный лифт с противным скрежетом закрывается. В таких домах кабинки крошечные, отчего Квилинский шумно дышит мне в макушку. Приятный аромат морозной мяты заполняет небольшое пространство. — Почему ты остался?

— Мне показалось, тебе некомфортно с ним общаться.

— Ты был очень вежлив.

— Стоило ему нахамить?

— Нет, ты все сделал правильно. Знаешь, обычно в таких подставных сценах мужчины начинают вести себя очень агрессивно, чтобы отпугнуть бывших.

— Я был пугающе мил, — с ноткой гордости заявляет начальник.

— Это правда.

— Ты, впрочем, тоже, что странно.

— Леня хороший.

— Говорю же, что ты странная. Редко кто хорошо отзывается о бывших. Если они бывшие — значит, где-то сильно накосячили.

— Это правда.

— Думаешь, он все еще поджидает внизу?

— Давай из окна проверим.

Мы заходим в квартиру и мне хочется провалиться сквозь землю. До такой степени убогой она была. Поэтому я не хотела, чтобы Квилинский подвозил и узнал, что живу в неблагополучном районе.

Но я была на мели, и это единственная студия, которая оказалась по карману.

— Ух, а тут и вправду кошки жили. И померли скорее всего, судя по запаху, — Квилинский не упускает случая проявить проницательность.

— Ха, и еще раз ха, — выдаю скучающе, но на самом деле на душе будто кот насрунькал.

— Он все еще внизу, — отчитывается Андрей, выглядывая из окна.

— Ну, ему скоро надоест. Давай пока чая выпьем.

Неспеша завариваю чай и ставлю на кухонный, он же журнальный и рабочий стол завалявшиеся еще со времен динозавров конфеты. Надеюсь, из них не выскочат тараканы, тем самым подорвав мой вконец испорченный образ.

Студия до такой степени маленькая, что викинг будто начинает ощущать клаустрофобию. Он нервно озирается по сторонам и явно чувствует себя не в своей тарелке.

Моя вовлеченность в проекты Fidèle растет в геометрической прогрессии. Андрей подключает практически ко всем созвонам, плюс на мне висит курирование проекта с искусственным интеллектом.

За короткий период старательно подтягиваю свой английский и узнаю много новых способов обращения. Для японских коллег я Алина-сан, для Тайцев — кун Алина, для Индонезийцев — бу Алина.

Также нахваталась от малазийцев и сингапурцев местного «okelah» и «keke», за что периодически получаю выговоры от Амриндера.

Успешно получаем отмашку от Marriott на запуск программы лояльности во Вьетнаме. По старым связям начинаю процесс открытия филиала компании. Параллельно Андрей планирует двухнедельную командировку по Юго-Восточной Азии, чтобы подписать контракт с отелями и познакомить со спецификой региона.

На завтрак вице-президент даже не объявляется. Наверное, всю ночь занимался физкультурой с дополнительными утяжелителями. Я сама еле доковыляла до ресторана, только чтобы выпить кофе.

Уже ненавижу этот день, хотя он только начинается. А впереди еще перелет до Куала-Лумпур и встреча с Хашеллой — директором малайзийского рынка.

Чертово лимончелло. Такой микс алкоголя и сахара надо запретить на государственном уровне. После настойки теперь штормит как на палубе во время урагана. Пол так и норовит ускользнуть из-под ног.

С утра Винсент скидывает какое-то мега позитивное сообщение. Обещает приехать во Вьетнам, когда официально откроем офис. Как итальяшка смог так рано встать?

Нахожу Андрея ожидающего в лобби. На нем плотные солнечные очки, за которыми совсем не видно глаз. Выселяемся из отеля, заказываем машину и молча едем в аэропорт.

Никогда так не любила пробки. Расстояние, которое обычно должно преодолеваться за полтора часа максимум, мы одолеваем с трудом за три. Благо, Моника предусмотрела такой расклад, поэтому наказала выехать с запасом.

За это время успеваем еще немного поспать и последними садимся в самолёт.

Далее еще два часа беспокойного сна.

За все пять часов мы едва ли обмениваемся парой не то что, фраз, слов.

Конечно, ни намека о вчерашнем происшествии.

Когда наконец заявляемся в малайзийский филиал, Хашелла разворачивает нас уже на пороге. По нашему виду девушка решает, что мы то ли траванулись, то ли подцепили какой-то вирус, и просит не заходить в офис, чтобы не заражать сотрудников колл-центра.

Было стыдно признаться, что мы просто с бодуна.

Не самое удачное первое впечатление.

Так как все равно сегодня пятница, то директор предлагает нам поехать в национальный парк и остановиться в их семейном отеле. Отлежаться, вылечиться и бодрыми вернуться в понедельник.

Квилинский, как ни странно, молча соглашается. Нас сажают в машину, и через час уже въезжаем на территорию парка под смеркающиеся лучи заходящего солнца. В отеле по предварительному звонку Хашеллы нас уже ожидали, поэтому процесс заселения занимает считанные минуты.

Оставив вещи в номерах, решаем прогуляться и подышать тропическим воздухом. Выходим к неширокому каналу, где нам предлагают прокатиться на лодке вниз по течению. Там сможем найти небольшой ресторан с местными деликатесами.

Зеленая гладь воды поглощает все звуки, оставляя лишь тихий плеск и мелодичное стрекотание сверчков. Небо над нами быстро темнеет и покрывается звездами, словно кто-то рассыпал бриллианты по бархатной ткани. С двух сторон реки словно живые гирлянды мерцают тысячи светлячков.

— Это так красиво, — охаю я и снимаю видео для племяшек. Уверена, в один прекрасный день я их сюда привезу, чтобы вместе любоваться такой магией. — Мы как будто в кино!

— Ужастике?

— Триллере, — хмыкаю я.

— И какой твой любимый фильм?

— Никогда не понимала темы “любимой вещи”. В мире же такое разнообразие всего. Ты можешь любить множество вещей, и вряд ли что-то должно быть самым любимым.

— Даже любимый человек не может быть самым-самым?

— Даже любимый человек, — вторю я и оглядываюсь. — Слушай, как-то подозрительно похолодало, тебе не кажется?

Вокруг действительно наступает зловещая тишина. Ветер стихает, словно затаив дыхание, а листья на деревьях замирают, предчувствуя беду. Темные тучи надвигаются с запада, закрывая россыпь звезд. В воздухе чувствуется запах свежести и озона.

Молния пронзает небо, озаряя все вокруг будто вспышка фотокамеры и запечатлевая застывшее недовольное выражение лица Андрея.

Вдалеке докатывается глухой рокот грома.

И вот, первые капли падают на воду.

— Греби к берегу, босс! — командую викингом.

Ливень хлещет по лицу, пробираясь под капюшон. Ветер рвет с меня куртку, но я не могу отвести взгляд от Квилинского, сидящего напротив. Его сильные руки мерно взлетают и опускаются, весла скользят по воде, рассекая пелену дождя.

Мокрая футболка прилипает к телу, обрисовывая каждый рельеф его мощных мускулов. Капли стекают по лицу, блестя в свете молний. Андрей выглядит как герой древнего эпоса, сражающийся с морским чудовищем.

Мы выбираемся из лодки и прячемся под деревом, которое опасно качается словно маятник, угрожая в любой момент рухнуть под натиском стихии.

— Бежим туда!

Викинг хватает меня за руку, тащит вперед, не давая упасть. Мы бежим по скользкой тропе, спотыкаясь о корни деревьев и склизкие лианы. Мы будто участвуем в стипль-чезе, где роль препятствий играют падающие ветки, коварные ямы и непроходимые заросли.

Мы несемся, не разбирая дороги, ослепленные ливнем и оглушенные ветром.

Куда нас ведет это отчаянное бегство?

Не имею понятия.

Мы заблудились, потерянные в бушующем лесу.

— Я замерзла, — тихонечко хнычу, — и устала.

— Потерпи, малыш. Сейчас что-нибудь придумаем.

Квилинский обнимает меня и безуспешно пытается укрыть от хлещущего по телу ливня.

— Подожди, что это там?! — неожиданно мужчина указывает на слабый огонек на холме.

— Очень надеюсь, отель.

Мы поднимаемся наверх по склону. От дождя земля превращается в скользкую грязевую горку, отчего мы по очереди падаем, поднимаемся вновь и упорото лезем вверх. Наконец, добираемся до вершины, где как в низко бюджетном ужастике материализуется небольшой старенький эко-отель.

— Простите, у нас остался только один номер, — перекрикивает рев ветра ресепшионист, безуспешно ловя разлетающиеся во все стороны бумажки — в них будто бес вселился. — Из-за поднявшегося шторма отменили все рейсы и посетители продлили брони.

Не раздумывая сразу же соглашаемся.

Мы с головы до ног перепачканы в глине, поэтому если немного постоять в сухом помещении, то ссохемся и превратимся в скульптуры. К статуе Амриндера никаких претензий — он отлично сойдет за экспонат превосходно сохранившегося викинга.

Как только заходим в номер, сразу скидываю на пол всю одежду с нижним бельем. Захожу в ванную комнату и включаю горячую воду с максимальным напором, чтобы быстрее прогреть помещение.

Сквозь запотевшее зеркало вижу, как дверь сзади отворяется. Заходит Андрей полностью обнаженный. Он тоже успел избавиться от насквозь промокшей и грязной одежды.

Пар от горячей воды окутывает нас, создавая в маленькой ванной комнате ауру интимности. Я делаю вид, что не замечаю его присутствия и, зажмурившись, подставляю лицо под струи почти огненной воды. Грязь стекает с меня, превращая пол в темный омут.

Он же, стоя за спиной, не сводит с меня глаз.

Чувствую, как его взгляд скользит по моим мокрым волосам, струящимся по спине, по нежной коже, покрытой капельками воды и пятнами глины, по изящным изгибам тела.

Андрей не движется, молча наслаждаясь этой мимолетной картиной.

Наконец, он осторожно касается моего плеча, отчего с непривычки вздрагиваю. Его руки скользят по моей шее, спускаются к грудям, которые сильно сжимает, затем словно тиски сковывают талию, притягивая к себе.

Его сбивчивое дыхание, жаркое и прерывистое, обжигает кожу.

Квилинский резко разворачивает меня к себе лицом, и его губы обрушиваются на меня с жадностью путника, изнывающего от жажды. Язык, настойчивый и властный, вторгается в рот, терзая их в поцелуе. Это танец языков, игра губ, борьба и подчинение, где уже никто не выйдет победителем.

Это не просто поцелуй. Это взрыв страсти, всепоглощающего желания, предвестник бури, которая вот-вот разразится.

В этот момент викинг понимает, что не может больше сдерживаться.

Вспышки молний пронзают мое тело, отдаваясь в самых потаенных уголках.

Я стону от нахлынувшего блаженства, не в силах обуздать рвущийся наружу крик.

— Ты не боишься, что об этом узнает Георгий? — рычит он и кусает меня за ухо.

— А тебя эта мысль возбуждает? — выдыхаю я, сильнее впиваясь ему в мокрые волосы. Он начинает двигаться быстрее и жестче. — Видимо, да.

— Сегодня. Ты. Только. Моя.

Закончив с делами в Малайзии, мы ненадолго заезжаем в Индонезию, затем наконец приземляемся в Ханое. Здесь пробудем два дня для встречи с JW Marriott и Melia Hanoi, далее еще три встречи в Сайгоне для подписания контрактов. Параллельно с риелтором выберем офис и проведем несколько интервью с претендентами на позицию регионального директора.

Возвращение во Вьетнам нагоняет множество воспоминаний, переполненных эмоциями, запахами и вкусами.

Большая часть мира знают о Вьетнаме только то, что здесь была война. Приезжие влогеры продолжают эту тему разгонять, пропагандируя только ее. Их любимым вопросом остается «а как местные относятся к русским» (хотя этот вопрос волнует россиян в любой стране, даже в самой России), ведь когда-то именно СССР помог своим коммунистическим братьям победить в войне.

Но мир не понимает, что война давно закончилась, от социализма осталось только слово в названии государства. Вьетнамцы обожают американцев и ничего не знают о русских.

Почему?

Потому что после войны США активно ведет здесь бизнес, инвестирует в разные проекты, продвигает свои бренды, услуги и максимально успешно внедряется в систему образования. Они с детства взращивают лояльное к себе поколение.

А что русские?

После войны их след простыл. Их присутствие настолько минимальное, что местная молодежь знает о них… ничего.

Я потом поняла, почему у русских выход на мировой рынок никогда не проходит гладко.

У нас просто нет колониального образа мышления.

Утром еле встаю и вливаю в себя литр кофе, чтобы наконец вышвырнуть тело из квартиры.

В офисе раздаю коллегам сувениры и угощаю вкусняшками из разных стран. Попутно получаю полу-упреки-намеки о том, что съездив в страны вечного лета, даже ничуть не загорела. Очень честно соврала о большом объеме работы и ротовирусе, который подцепили с Андреем во время поездки. Не скажешь же им, что почти свет белый не видела из-за слишком больших аппетитов босса.

Вместе с начальником отчитываемся Георгию Робертовичу о поездке, на что Серебрянский довольно кивает. Если полагаться на расчеты финотдела, то после запуска программы во Вьетнаме Fidèle разбогатеет еще на сотку тысяч баксов в год.

На выходе из кабинета глава компании предупреждает, что сразу после работы поеду с ним. Квилинский вопросительно смотрит на босса, на что тот отвечает:

— Простите, молодой человек, это сугубо семейная встреча. Я бы и вас пригласил, но увы.

Амриндер хмурится, кидает на меня недовольный взгляд и уходит.

Оставляю Квилинскому адрес арендованной квартиры с чемоданами и сразу еду в офис. В аэропорту уже переоделась в легкое платье, по дороге успеваю также накраситься, так что в офис на первую встречу с новыми подчиненными появляюсь во всей красе.

Вьетнамский филиал находится прямо в одном из отелей программы, чтобы проще видеться с клиентами. Нгок Ань — наш региональный директор, самоуверенная девушка сорока лет, встречает меня в лобби и ведет по “обратной” стороне Sheraton в новый обитель, где мне предстоит трудиться следующие n-ое количество лет.

Наше рабочее пространство поделено на несколько отсеков: половина площади отведено под колл-центр, небольшой кабинет для бухгалтера и администратора. Мне тоже выделили отдельную комнатку.

Ух, ну что же, сотрудники уже заждались и смотрят глазами мимимишных котиков, ожидающих мягкого корма и обнимашек. Подключаю уже подготовленную презентацию, встаю перед командой.

— Good morning everyone! Happy to finally meet you! Let me introduce myself… — начинаю тараторить со всей уверенностью, приобретенной во время презентаций с Андреем. Сотрудники таращатся с удивлением и растерянностью, потому что большая часть селзов не говорят на английском, к тому же их всех предупредили о моем особом навыке. Получив ожидаемую реакцию, перескакиваю на вьетнамский: — Đùa thôi! Hú hồn chưa? Chị tên là Ali, và bây giờ mình bắt đầu nhé?1

Молодые ребята облегченно выдыхают, а потом понимают, что их просто надули, и начинают смеяться и хлопать в ладоши. Да, азиатская молодежь она такая — крайне эмоциональная и очень, ну очень шумная.

Провожу сотрудникам тренинг, объясняю, как работает программа, как пользоваться мобильным приложением. Показываю и рассказываю, как делаются продажи в соседних странах и какие лайфхаки они применяют, чтобы закрыть сделку.

Обучение должно занять у нас около трех дней, чтобы сотрудники могли уверенно начать продавать. Сообщаю Нгок Ань об установленном Амриндером таргете, на что она расслабленно объявляет, что уже решила этот вопрос. Оказалось, покинув пост директора по продажам в банке MBank, она уже втюхала бывшим коллегам 300 мембершипов.

— Так что, Али, ты можешь расслабиться, — хлопает меня по плечу вьетнамка. — Знай, Андрю нас не сломать, подруга.

Мы с Беовульфом явно не прогадали, взяв ее возглавлять местную команду. Еще пару таких продаж, и Монике придется потесниться с пьедестала.

Очередной рабочий день пролетает как один миг. Я и так припозднилась в офис из-за очень долгого паспортного контроля, так еще во Вьетнаме рабочий день везде начинается в 8:30 утра (где-то даже и раньше) и в 17:30 сотрудники уже собирают манатки и убегают домой.

В России сейчас только 13:30, поэтому думаю созвониться с Романом и Сюжитом по поводу мобильного приложения. То ли из-за интернета, то ли глюка, но мой тестовый аккаунт очень медленно грузится.

Сообщение в Telegram.

Квилинский кинул какую-то локацию. Ага, ресторан в 50 метрах от отеля.

Неужели последнее второе свидание?

Меняю время созвона на завтра и тоже спешу к выходу. Как говорится, сначала ты молода и красива, а потом выключаешь за всеми свет и поливаешь цветы в офисе.

Теперь это именно про меня.

Быстро иду в назначенное место в предвкушении вкусно покушать, как резко с плеча срывают сумку.

Черт! Как можно быть такой беспечной!

Однажды мы с Настей разговорились, почему нам обеим так сильно нравится вкалывать на работе (помимо острого страха оказаться у разбитого корыта как мама). И пришли к интересному заключению — мы просто не приспособлены к обычной жизни!

Для нас работа — это как компьютерная игра, в которой есть таски, цели и вознаграждения в виде зарплаты. Есть определенные правила ведения игры. Максимум, что может случиться — тебя уволят, game over. Ничего страшного, просто закачиваешь другую и играешь себе в удовольствие.

В реальной жизни же никаких правил нет (разве что закон джунгли), поэтому если в корпоративном мире мы умеем принимать порой гениальные решения, то в бытовом плане — просто две дурехи.

Вот именно сейчас эта ситуация и произошла.

Что делать?! Бежать за ним?

Орать на всю улицу?

Выпустить паутину и привязать злодея к столбу?

Пока стою с разинутым ртом, вор на мопеде разворачивается и подъезжает ко мне. Он снимает шлем, и только по голубым глазам и рыжим волосам узнаю Квилинского. Беовульф коротко постригся и полностью сбрил бороду, отчего мой мозг внезапно осознает, что никогда не видела его истинного лица! Он помолодел лет так на десять, а уровень злобы спал градусов на двадцать.

— Ну и тебя и видок был! — ржет мужчина и передает мне обратно сумку.

— Ты только что видел меня в агонии, если что! У меня там и паспорт, и лаптоп, ключи от новой квартиры…

— Ладно, по дороге инвентаризацию проведешь. Присаживайтесь, госпожа Искрина.

— Бог Небесный, я тебя не узнаю. Не только внешне. Ты еще и на мопеде? Без прав? Ты же дотошный как последний ботаник.

— Думаешь, менты меня посмеют остановить?

— Я бы стопорнула. Хотя бы за то, что ты такой огромный — эксплуатируешь такого малыша.

На самом деле, электрический мопед под Андреем обычного размера. Точнее даже чуть больше, чем среднестатический. Но не стоит забывать про габариты самого Беовульфа. Бедный мотоцикл под ним выглядит как велосипед.

— Не боись, красавица! Садись, прокачу! — лихо предлагает рыжий викинг и хлобучит мне на голову шлем.

С ветерком мчимся по городу. Жара уже спала, поэтому намного проще дышать. Любуюсь проезжающими мимо машинами, автобусами, мотоциклистами… Очень резво мимо нас проносится девушка, позади которой без страховки восседает довольный серый кот. Впереди, упершись передними лапами о руль, стоит маленький песик в брутальных мотоциклетных очках.

Андрей их догоняет, равняется и тянет руку погладить песеля, чем сначала пугает хозяйку. Собакен от счастья хлещет хвостиком, а мы съезжаем на другую улицу.

Квилинский сегодня выглядит иным — редко когда можно увидеть его в таком игривом настроении. Вот что отпуск делает с человеком — сводит с ума. Обычно после долгого перерыва люди потом уже не возвращаются на работу. Неожиданно вырвавшись из обычной рутины, они обнаруживают, что за окном творится… жизнь, которой нужно наслаждаться.

Мы въезжаем на территорию элитного жилого комплекса City Garden. Широкие аллеи, ухоженные клумбы, большой бассейн, рестораны и торговый центр на нижних этажах подразумевают высокий класс апартаментов.

Паркуемся на подземной стоянке, поднимаемся на лифте на нужный этаж.

Шелковое чутье тревожит меня, но не могу понять, что именно не так.

Дом имеет необычную цилиндрическую форму, поэтому каждая квартира на этаже представляет собой объемный квадрант. Выпуклая часть апартаментов полностью застеклена от пола до потолка и не занавешена, поэтому солнечный свет свободно заливает пространство.

Перед нами открывается роскошная гостиная, обставленная стильной мебелью с дорогим темным паркетом. В углу возведен искусственный водопад, весело журчащий и периодически испускающий клубы пара (видимо, арендодатель большой феншуист). Вдоль стены стоит огромный аквариум с разноцветными рыбками. Просторная кухня оборудована по последнему слову техники. Две спальни небольшие (хотелось бы побольше), но уютные и комфортные, в каждой из них есть своя ванная.

Квартира уютна и продумана до мелочей для максимального комфорта жильцов.

Но шелковое чутье не успокаивается.

Что-то здесь не так.

— Ну разве не мечта? — Андрей с разбегу плюхается на большой диван.

— Квилинский, это точно моя квартира?

— Я вообще-то тоже тут. Так что это наша квартира. Тем более я уже застолбил за собой правую спальню.

Не особо доверяю его словам и пробиваю адрес снятой для меня квартиры по карте.

Так и знала!

Мои апартаменты должны быть в трех зданиях отсюда. Сверяюсь по картинками. Вон, даже вижу его из окна. Там всего десять этажей, ну и уровнем явно пониже, чем этот комплекс.

— Квилинский, это что за афера такая? — сажусь рядом с ним.

— Никакая не афера. Та квартира все еще за тобой. Она тоже ничего, но здесь намного лучше. Я арендовал ее за свои деньги, — затем делает особый акцент: — потому что могу себе позволить. Ну, и для моей женщины все только самое лучшее.

— Твоей женщины, значит, — взбираюсь ему на колени.

— Серебрянский думал, что может нас разлучить. Не тут-то было.

Беовульф сладострастно скользит под подол моего платья и хищно мнет мои ягодицы. Ощущаю, как он напрягается, как его пальцы проникают глубже, и не могу скрыть стон удовольствия. Андрей, как всегда, в своей неповторимой манере — резок, груб, но так невероятно притягателен.

Как я могла подумать, что готова отказаться от этих наслаждений?

Наверное, во мне живет какой-то незакрытый гештальт, но именно его темная сторона привлекает больше всего. Люблю, когда он говорит мне непристойности, когда хватает за запястье и тянет к себе с необычайной силой.

Его тело дрожит от желания, нежная ласка сменяется грубыми прикосновениями и создает волнующий контраст, усиливающий ощущения. Это похоже на игру света и тени, где резкие переходы делают оба элемента более яркими. Его дикая нежность выходит за рамки обыденности, щекочет нервы и будоражит запретные желания.

Жадно целую его с неодолимой страстью будто нас разделяли года, а не какие-то пару часов.

— Квилинский, это точно ты? — еле выдыхаю и сжимаю его непривычно гладкое лицо. Незнакомая мужественная ямочка на волевом подбородке. Высокие скулы и тонкая полоса губ, обычно скрытых под густой рыжей бородой. — Я не знаю тебя.

— А тебе нравится заниматься любовью с незнакомцами?

— Очень…

— Искрина, ты отвратительна.

Андрей хватает меня за конский хвост и оттягивает назад, чтобы обнажила ему шею, в которую он впивается подобно вампиру, вызывая во мне неконтролируемые вспышки эмоций.

Мужчина расстегивает джинсы, оттягивает полоску моих стринг и резко входит. Внутри меня все сжимается, отчего Беовульф хрипло охает и откидывается на спинку дивана. Подобно опытному жокею я то ускоряю, то замедляю бег своего строптивого скакуна.

Андрей впивается зубами в мое плечо, отчего мой крик разбивается о стекла и отражается о стены.

— Квилинский, а я знаю, почему ты сюда переехал, — шепчу Андрею, крепко прижавшись к нему. Я так и осталась сидеть на его все еще твердом члене.

— Я же сказал. Все лучшее для моей женщины. — Нежно целует меня в шею, где все еще остались следы от его зубов.

— Не ври мне, Амриндер. Я видела — просто там внизу твой любимый пенисный-клуб.

2 года спустя

Дорогие мои любители пикантных историй, спасибо вам за прочтение. Если вы серьезно отнеслись к игре “правда или ложь”, то давайте сверим ответы.

Шутка! Струхнули? Меня зовут Али. А теперь давайте начнем?