Хотя ребенок с рождения обладает полным набором прав, что есть у взрослых, он не имеет возможности воспользоваться своими правами. Без родительского участия малыш не в состоянии позаботиться о себе, не в силах принимать решения касательно той же одежды или питания. Следствием такого разделения знания, опыта и принятия решений следует то, что в рамках одной семьи родители и дети обладают разными правами и обязанностями, равно как разными правами и обязанностями наделены братья и сестры, поскольку процесс накопления знаний, навыков и умений происходит постепенно, поэтапно.

Первоочередная обязанность родителя заключается в сохранении жизни своего ребенка, для этого он должен обеспечить ребенка защитой от всех бед и напастей, обеспечить его базовые потребности – достаточные питание и уход, возможность отдыха и необходимый уровень гигиены. Следует позаботиться о его психическом развитии. Эта часть состоит из невербальной коммуникации с ребенком, регулировании его поведения, обучения и игрового общения. Главным условием исполнения данных задач является ответственность родителя.

Попросту говоря, родители должны осуществлять на практическом уровне уход за ребенком, по необходимости ставить его интересы выше своих – например, когда просто хочется спать, а ребенку требуется забота в той или иной форме. В ответ ребенок начинает испытывать привязанность к такому родителю, учиться вместе со взрослым навыкам защиты себя от внешних угроз, усваивает способы регулирования своего тела, восприятия чувств и управления своим поведением, он учится играть с родителями и другими представителями окружения.

Получить представление о широте спектра восприятия ребенка можно с помощью следующего упражнения. Представьте себе, что вы оказались в невиданном мире, где пятиметровые существа общаются между собой и с вами на непонятном вам языке. Вы не имеете ни малейшего представления о предназначении находящихся вокруг вас предметов, и единственными знакомыми и понятными вещами являются голоса и манера двигаться одного или двух существ. Вас берут на руки и опускают, вас заворачивают в ткани, иногда разворачивают. Вы не знаете ни слова, а когда плачете, вам дают пищу, вас качают или укладывают спать.

Понемногу вы начинаете различать лица находящихся вокруг существ, вы начинаете понимать, что тоже относитесь к этому же виду или являетесь частью этой же группы. Вы начинаете узнавать предметы, особенно попробовав их на вкус. Где-то через шесть месяцев приходит понимание того, что издаваемые этими существами голоса являются на самом деле словами, а у них есть значение, и тогда вы начинаете пытаться воспроизводить их. Примерно через двенадцать месяцев неутомимых упражнений вы уже умеете произносить короткие слова, но постоянно наталкиваетесь на новые явления и предметы, с которыми никогда ранее не приходилось иметь дела или смысла которых вы не понимаете.

К трем годам вы знаете, что речь позволяет обратиться за помощью, поведать мысли и передать эмоции, однако вам иногда сложно согласиться с тем, что не всегда можно получить желаемое. Это заставляет вас плакать, вам кажется, что вы вот-вот лопнете. Иногда чувство обиды настолько переполняет вас, что вам хочется кричать и драться. Вы также не в состоянии спрогнозировать возможный исход событий, если, скажем, заберетесь высоко на дерево или решите поиграть на дороге.

Цель описанного выше упражнения заключается в демонстрации того, что можно и чего нельзя ожидать от ребенка. Первоочередная задача родителей в течение первого полугода жизни ребенка заключается в том, чтобы исключить у ребенка дефицит ожидания близости, утешения, питания и удовлетворения любой другой потребности. Родители также должны уберечь малыша от возможных падений с поверхности того же пеленального столика.

В раннем возрасте (1–3 года) ребенок уже учится есть разную пищу, однако все еще не в состоянии разумно определить, что именно он хотел бы съесть. В этом возрасте ребенок в состоянии фиксировать факторы опасности в доме и непосредственно вне его, однако делает выбор в пользу заботы и ухода родителя или иного взрослого. Достигнув школьного возраста, ребенок уже умеет определять время, но по-прежнему может не осознавать, в какое время ему следует явиться домой и зачастую не в состоянии следовать режиму дня без помощи взрослого.

Если школьник, оказавшийся в привычных ему ситуациях и условиях, еще в состоянии позаботиться о себе (например, направляясь в школу на велосипеде), то помощь родителя потребуется в решении вопроса о том, можно ли кататься на велосипеде по центру города.

Родители являются первой и самой важной опорой в процессе развития детей. С первым ребенком родителю или родителям следует научиться заботиться о детях, понять, чего можно ждать в разные возрастные периоды. Начиная с самых ранних лет следует говорить с ребенком о его правах, свободах и обязанностях. Растущий и развивающийся ребенок не имеет понятия и навыков быть «руководителем своей жизни», и, к счастью, в обычных условиях он в таковых и не нуждается.

Хотя залогом хорошего ухода за ребенком является «жизнь в детском ритме», уже в конце первого года жизни своего малыша родители должны примерить на себя роль руководителя и начать устанавливать правила поведения. Из всего свода правил наиболее важными являются те, что в наибольшей степени требуемы для защиты ребенка и сохранения его жизни. Мы говорим о том, что представляет опасность и способно причинить вред: нельзя играть с острыми предметами, выходить на проезжую часть, залезать на высокие деревья, гулять в одиночестве в городе в позднее время – и что необходимо: разнообразное питание, достаточная одежда. Во вторую очередь говорим о правилах, облегчающих жизнь семьи: как вести себя дома и за его пределами, поведение за столом, важность уборки дома, необходимость убирать одежду и т. д. Наконец у каждой семьи имеются такие правила, что не всегда обязательны к исполнению, а именно: если в будние дни следует ложиться спать вовремя, то в выходные или праздничные разрешается бодрствовать или просыпаться позднее обычного.

В любом случае руководящая роль родителей, устанавливаемые ими правила облегчают жизнь детей, создавая последовательность и привычность происходящего. Детям нет необходимости каждый день задумываться о еде, о сне или о времени возвращения домой с прогулки. Их чувство безопасности усиливается, если они будут знать, что некоторые вещи запрещены, а некоторые повторяются всегда одним и тем же образом.

В особенности когда речь идет о самом раннем возрасте, родительское руководство имеет важность с точки зрения развития внутреннего ощущения безопасности младенца, потому что воображение ребенка склонно производить самые различные страхи. Ребенку важно осознавать и ощущать то, что родители всегда примут за него решение, что они способны позаботиться о нем, защитить его от бандитов и прочих ужасных монстров.

Появление ребенка в семье самым непосредственным образом влияет на родителей. Некоторое время назад профессор Рут Фельдман высказала тезис о том, что беременность и уход за ребенком изменяют мозг обоих родителей. Подтверждение было получено в ходе МРТ мозга родителей, помещенных в экспериментальную ситуацию, где им демонстрировали видеосъемку с участием их ребенка. Результаты показали, что в тех отделах мозга матери, что отвечают за эмоции и эмпатию, происходили невероятные метаморфозы.

В экспериментальной ситуации данные отделы мозга матерей работали иначе, чем до рождения ребенка. Подобные же изменения фиксировались в мозге их супругов, если они проводили больше времени с младенцем. Согласно выводам профессора Фельдман, вызываемые родительством изменения структур и функций головного мозга по своей значимости сравнимы с процессами полной реорганизации мозговой деятельности человека в подростковый период. Также уход за маленьким ребенком приводит к изменениям на гормональном уровне. Повышается уровень производства и выделения в кровь окситоцина – гормона доверия и нежной привязанности, как его иногда называют. Происходит синхронизация поведения родителя и ребенка: родитель и его ребенок начинают следовать одному ритму в поведении и даже на уровне издаваемых звуков. Случается, что двусторонняя гармония может и нарушиться, если какая-либо потребность младенца оказывается не понятой родителями, или его неожиданно охватывает плохое настроение. В подобных ситуациях родитель интуитивно пытается удовлетворить потребности ребенка и восстановить гармонию.

Выявленные в ходе наблюдений изменения деятельности мозговых структур обоих родителей проявляются по-разному. Многие родители знакомы с чувством некоего замешательства, с которым они сталкиваются после рождения первого ребенка. Признаться, мне тоже пришлось испытать подобное, когда я вдруг не могла думать ни о чем другом, кроме как о самочувствии моего малыша. Я то и дело просыпалась от каждого, даже самого тихого всхлипывания своего ребенка, просыпалась, хотя ребенок спал в комнате в другом конце квартиры и нас разделяли две плотно закрытые двери. В какой-то момент, когда в течение двух недель мне в лучшем случае удавалось поспать по два часа, мне начало казаться, что я, если еще не сошла с ума, то вот-вот сойду.

Мало того что никак не получалось поспать, я готова была разрыдаться от любой, даже самой маленькой неудачи. Я плакала, если ребенок срыгивал, потому что мне казалось, что я его перекормила или он набрал лишнего воздуха. Это же касалось его пуков. А если он не пукал, я паниковала, думая, что у него проблемы. Одев малыша, я каждые полчаса трогала его ручки и головку, не дай бог они холодные. Выходя на прогулку, я беспокоилась от того, что он вспотеет или ему будет плохо. Случались дни, я рыдала, что уже три часа дня, а я все еще в ночнушке и даже не успела почистить зубы. Я была в точности уверена в том, что я самая плохая в мире мать, что никогда не научусь заботиться о детях. И при этом, кормя ребенка, я испытывала невероятную нежность, вдыхая запахи, прикасаясь к его шелковой коже.

Ах, если бы кто-нибудь тогда сказал мне, что моя голова работает именно так, как во все времена работали головы всех матерей, это несказанно помогло бы, но увы. Уже на последних неделях беременности я начала постепенно утрачивать сон, а после рождения ребенка я была настроена реагировать на все его эмоции – днем и ночью. Надо сказать, что если бы мы жили в пещере, окруженной дикими животными, согреваясь за счет открытого огня, то в этой ситуации шансы моего ребенка остаться в живых были бы весьма высоки, потому как я бы просыпалась от малейшего хруста в состоянии полной готовности спасать своего ребенка! Но в ситуации, когда вокруг нас не существовало никаких конкретных опасностей, моя повышенная настороженность не только не приносила пользы ни мне, ни моему малышу, а лишь утомляла меня.

Перепады настроения были вызваны изменениями в моем мозгу. Чувство заботы и обеспокоенности обеспечили то, что я ни на секунду не забывала о своем ребенке и была готова сделать все, чтобы удовлетворить его потребности. Плаксивость и чувство вины заставили меня научиться заботиться о ребенке, чтобы в будущем я могла действовать лучше, а нежность и привязанность по отношению к малышу стали позволившей выдержать тяжелое состояние наградой.

Деятельность порождавшей и перерабатывавшей мои эмоциональные реакции лимбической системы мозга, согласно обнаруженным профессором Фельдман результатам, усиливалась с той целью, чтобы я могла бы понимать потребности и ощущения моего ребенка и обеспечивать ему уход. Кратковременные моменты недопонимания и неожиданное бессилие в отношении его становились триггером к обучению нового. Одновременно с этим мой малыш получал возможность вырабатывать первоначальные навыки саморегуляции.

Понимание чувств ребенка и эмпатический отклик на них являются необычайно важной основой раннего взаимодействия между родителем и ребенком в период первых шести месяцев его жизни. Наверное, поэтому физические изменения, подготавливающие нас к родительству, являются столь мощными. Возникает вопрос: знай я в свое время обо всем этом, смогла бы я легче перенести повышенную тревожность за своего ребенка? Как минимум, я бы многое себе прощала и ощущала бы меньшие терзания совести.

А что же трансформации, переживаемые другим родителем? Малыш меняет обоих, но в случае с не произведшим на свет родителем изменение его мозговой деятельности – эмоциональный фон и повышение эмпатии – происходит постепенно с течением времени и лишь при условии того, что родитель проводит достаточное время с ребенком, общаясь и ухаживая за ним. Исследования показывают, что уровень тестостерона мужчин, активно участвующих в уходе за ребенком, снижается, что с точки зрения малыша полезно, поскольку уменьшает уровень возможной вспышки гнева по отношению к нему. Получается, что понижение сексуального желания является настоящим бонусом, поскольку после родов супруга тоже не обязательно желает или не способна к подобным взаимоотношениям.

То, каким образом каждый из нас справляется с водоворотом родительства на его начальном этапе, является весьма индивидуальным. Иные обладают большим опытом общения с маленькими детьми, приобретенным через своих родственников и друзей, для них появление на свет собственного малыша не представляется чем-то особенно удивительным или странным. Часть родителей, и я из их числа, испытывают повышенную неуверенность и постоянно жалуются на отсутствие пособия по уходу за первенцем. Неуверенность в правильности действий заставляет многих отчаявшихся родителей обращаться за советом и мудростью к интернет-чатам. Конечно, опыт и советы других людей могут быть полезными, однако куда чаще кажется, что они выглядят чересчур безусловными и схематичными.

В последнее время дискуссии о грудном вскармливании вызывают у меня неоднозначные чувства. Никто не отрицает того, что материнское молоко является лучшим питанием для ребенка в первый год его жизни, но не все матери в состоянии кормить грудью, что не всегда правильно воспринимается окружением. Остальные мамочки смотрят на таких косо или даже с осуждением – можно только представить себе степень их переживания. Почему-то хочется спросить: заставляет ли наша неуверенность в собственном родительстве осуждать поступки других родителей как ошибочные или вредные?

Может, нам всем стоит задуматься о том, что в каждой семье предпринимаются попытки найти самое лучшее решение в подходах к воспитанию и уходу за детьми. Невозможно дать универсальную инструкцию по уходу и воспитанию, потому что каждый ребенок индивидуален и только мы должны понять его и найти подход. Родительство предполагает непрерывный процесс обучения в течение всей жизни, когда дети учат нас в такой же степени, как и мы их.

В популярном шведском комедийном телесериале «Солсидан» одна из супружеских пар, Алекс и Анна, обзаводятся ребенком. Анна начинает посещать еженедельные групповые встречи с другими мамочками и их малышами. Вместо приятного времяпрепровождения эти встречи быстро превращаются в откровенное соревнование, чей же ребенок преуспеет в развитии лучше всех. Случилось, что малыш главной героини начал несколько отставать в своем развитии, что породило у нее ощущение собственной неполноценности. Чтобы хоть как-нибудь компенсировать это чувство и пробудить в себе гордость, Анна рассказала на одном из сеансов о том, как ее шестимесячное дитя съело блюдо мексиканской кухни. На самом же деле ребенок съел лишь один упавший на пол ломтик чипсов.

Конечно, это шутка, однако суть такого явления знакома большинству из нас. Ведь мы от всего сердца желаем, чтобы наши дети развивались, чтобы они шли по жизни гордо, и только тогда мы, будучи родителями, сможем гордиться их успехами и тем, как хорошо мы их воспитали. Согласитесь, многим приходилось или приходится испытывать ощущение, подобное пережитому героиней сериала «Солсидан», когда родители или друзья начинают сравнивать развитие чужих детей с развитием собственных. В основе таких действий часто лежит уверенность в том, насколько собственное хорошее родительство дало ребенку возможность достойного роста и развития.

На приемах в детской консультации часто можно услышать мнение, что контроль за ростом и развитием ребенка означает его соотнесение с неким стандартом, который следует достичь, чтобы обеспечить «пригодность» ребенка и его родителей. На самом же деле истинной целью визитов в детскую консультацию является выявление тех детей, у которых замедление или даже полная остановка роста являются первыми симптомами заболевания. Контроль за общим развитием позволяет выявить детей, нуждающихся в дополнительной поддержке или помощи в достижении каких-то определенных навыков и умений.

К счастью, для обеспечения хорошего роста ребенка родительство не должно ассоциироваться со стремлением во что бы то ни стало достичь наилучших результатов. Известный американский нейробиолог Джон Медина в книге «Правила развития мозга вашего ребенка»[2] очень четко указывает на невозможность вырастить из своего ребенка вундеркинда, как бы активно родители ни упражнялись в этом, начиная с внутриутробного периода. Если включать Моцарта находящемуся в утробе матери ребенку, то это не разовьет его математических способностей, но сформирует ощущение знакомой музыки. Вторя Медине, отметим: если родитель хочет, чтобы его малыш преуспевал в математике, имеет смысл уже в раннем детстве научить его саморегуляции.

Развитие детской речи не усиливается при помощи образовательных роликов или телевизионных программ. Наилучший способ научить ребенка говорить – это общаться с родителями. Не нужны и всякие игрушки-развивалки и требующие усилий кружки и секции: творческий потенциал ребенка превосходно развивается в игре.

Сегодня многие исследователи в области мозга выступают за скуку. Когда ребенку нечем заняться, его сознание начинает формировать новое. К сожалению, в современном мире такие моменты дорогого стоят, потому что они находятся под угрозой исчезновения из-за неограниченного распространения гаджетов. Вспомните, когда вы в последний раз стояли в ожидании автобуса или поезда и не листали телефон?

В поле публичной дискуссии многие общественные деятели заявляют о своей обеспокоенности нежеланием молодых людей заводить детей. В качестве причины указывается, что культивируемый СМИ образ родительства выглядит как беспросветная грусть, печаль и сосредоточенность на тяготах ухода за детьми. И куда в меньшей степени говорится о счастье и моментах пережитой с детьми совместной радости.

В кинокартине «Фанни и Александр» шведского классика Ингмара Бергмана показана семья владельцев театра. В одном из эпизодов фильма бабушка рассказывает своей невестке о тех многочисленных ролях, что ей пришлось исполнить за всю свою жизнь, но самым забавным было играть роль матери. Для меня в одной этой фразе выкристаллизовалось то лучшее, чем может быть родительство. Не стоит забывать, что среди множества трудностей, с которыми сталкиваются семьи с маленькими детьми, каждый день то и дело возникает повод для радости.

Пока малыш еще маленький, различные игры с ним, начиная от самых простых подражательных, позволили нам больше смотреть друг другу в глаза, разделяя улыбки и смех. Ребенок растет, и игры переросли в потешки с элементами неожиданности. На пороге школы и в школьный период придумываемые детьми игры – все эти писи-каки-пуки – стали лучшими что ни на есть моментами веселья. И, разумеется, нежные и приправленные сатирой шутки, касательно семейной жизни были настолько уместными, что заставляли смеяться от души.

Радость, разделенная родителями со своими детьми, важна не только с точки зрения создания комфорта семейной жизни. Считается, что моменты, когда взрослый и его малыш смотрят друг другу в глаза и улыбаются, позволяют сформировать у последнего некую защиту на случай возможных семейных трудностей.

Все мы чьи-то дети, все мы воспитывались кем-то, многие из нас обладают яркими или не очень воспоминаниями о собственном детстве. Многим из нас постоянно рассказывалось о том, что мы пережили и чего мы там натворили, особенно тем, кто, по мнению взрослых, был забавным, был пойман за руку или едва не попал в опасную ситуацию.

В каждой семье живут истории о моментах особенной радости и счастья, равно как и о наполненном печалью или страхом времени. То, как мы сами действуем, уже будучи родителями, определяется детскими переживаниями и поведением наших родителей. Большинство из нас помнит о моментах близости с родителями, о приятных и счастливых мгновениях, проведенных с ними. Идеального родительства не существует, из-за чего многие до сих пор помнят ситуации несправедливого или даже неправильного отношения со стороны взрослых: кого-то могли игнорировать, стыдить или даже унижать, кому-то причиняли физическую боль.

Опыт детских переживаний и отношения с родителями являются мощным ресурсом для формирования нашего собственного родительства и отношения к детям. Вряд ли кому-либо хочется переносить отрицательные опыты своего детства на отношения со своими детьми. Однако нам следует объективно оценить наши детские переживания, чтобы взять лучшее из практик наших родителей и отказаться от худшего.

Современные генетические исследования свидетельствуют, что генетические факторы – точнее, эпигенетические факторы, влияющие на проявление различных генов, – точно таким же образом воздействовали на жизнь наших родителей и их родителей тоже. Группа американских ученых под руководством профессора психиатрии и нейробиологии Рейчел Иегуды, осуществлявшая на протяжении нескольких лет наблюдения за детьми и внуками людей, выживших в концлагерях, пришла к выводу, что чудовищные переживания старшего поколения вызвали повреждения эпигенетических факторов, что передалось их детям и далее сказалось отрицательным образом на стрессоустойчивости внуков. Таким образом, нельзя скидывать со счетов значимость переживаний и опыта близких, воспринимаемых нами в течение жизни. Не только наша индивидуальность, но и наследственность находятся под воздействием опытов предыдущих поколений и наших собственных.

Для развития сознания в первые три года жизни ребенка существенное значение имеет восприятие взаимодействия с родителями. Американский психолог Роберт Эмде определил задачи родителя и соответствующие им развивающиеся навыки ребенка следующим образом.

Если наши родители искренне заинтересованы в проявлении заботы о нас, если они действовали с любовью, то нам передалась модель добрых, безопасных отношений между людьми, основанная на искренней привязанности. Воспринимая модель того, каково оно – быть любимым, мы учимся любить других, испытывать к людям привязанность.

Если они умеют разглядеть наши различные эмоциональные послания, выявлять и проговаривать их в различных ситуациях, реагировать на них должным образом, то весьма вероятно, что наша эмоциональная жизнь будет богатой, что мы научимся регулировать свои чувства.

Если наши родители кормят нас, когда мы голодны, укладывают спать, когда мы устали, и предоставляют достаточно возможности двигаться, то мы научимся заботиться о нуждах нашего тела.

Если они ограничивают нас, когда мы совершаем ошибку или действуем на грани, то мы научимся регулировать свое поведение и действовать согласно нормам морали.

Если у наших родителей хватает терпения наставлять нас в обычных жизненных ситуациях, помогать познавать новое, то мы научимся учиться. И, наконец, если наши родители играют с нами, то мы научимся играть.

В этой истории мы видим обычную ситуацию: эмоциональная реакция, последовавшая за проступком ребенка, вывела наружу воспоминания родителя о том, что произошло в его собственном детстве. Однако мать вспомнила также пережитые в детстве страх и стыд, что позволило ей найти силы действовать иначе со своей дочерью.

Подобные ощущение способен обнаружить у себя каждый из нас, достаточно попытаться вспомнить свое детство и поступки родителей. Если в детстве семья была крепкой, а ее члены близки друг другу, гораздо проще спроецировать близкие отношения на своих детей. И напротив, если воспоминания о детстве связываются с тоской по родительской нежности, можно, осознав данное, начать действовать иначе по отношению к своим детям.

Помимо качеств и моделей поведения родителей на наше развитие в детстве влияет также взаимодействие с братьями и сестрами, родственниками, друзьями, воспитателями детского сада, школьными учителями и прочими членами нашего окружения. Пожалуй, наиболее значительными с позиции нашего развития событиями являются те, с которыми связываются мощные эмоциональные переживания – положительные и отрицательные, но о которых только мы и осведомлены.

В жизни мы встречаем людей, готовых прийти на помощь, оказать поддержку, предложить защиту в ситуациях, когда мы по той или иной причине не имеем возможности обратиться к нашим родителям. Наша устойчивость подвергается постоянным испытаниям на прочность, поэтому важно быть готовым к ситуациям, потенциально способным нанести нам ущерб.

Фактически все происходящее с нами в данный момент влияет на саму суть нашего родительства.

Как бы нам ни хотелось, мы не в силах управлять жизнью, однако можем обратиться за помощью к другим людям и научиться справляться со сложностями.

Поскольку речь идет о сугубо интимной стороне дела, для многих по-прежнему трудно обратиться за сторонней помощью для себя и своей семьи. Многие формируют представления о профессиональной помощи на основании телевизионных программ или социальных сетей. Однако порой проблемы родительства и семейных отношений оказывается сложно разрешить без помощи специалистов. Равно как и проблемы здоровья вообще и психического в частности никуда не уйдут, если просто сесть и ждать. Так что, если мы желаем стать хорошими родителями, нам следует в первую очередь позаботиться о собственном благополучии.

В свое время, когда я училась на медицинском факультете, программа обучения включала в себя также эмбриологию. Сложность этой науки вызывала во мне восхищение: как получается, что большая часть детей рождаются здоровыми, притом что в любой момент в материнской утробе с ними может произойти все что угодно? Похожее чувство меня охватило, когда я, начав специализироваться в детской психиатрии, штудировала все возможные источники, касающиеся психического развития ребенка. Главный вопрос не оставляет меня и поныне: как возможно, что по большей части нам удается «сохранить голову на плечах», учитывая, что в детстве и юношестве с нами случаются невероятные трансформации и потери?

Да, касательно воздействия наследственности, факторов окружающей среды и представляющих угрозу или защиту психологическому развитию ребенка самых различных обстоятельств, сегодня мы знаем больше, чем еще 30 лет назад. Психология развития фокусируется на том, как порождаемый отрицательными впечатлениями стресс влияет на физическое и психическое становление ребенка.

Нормой является то, когда процесс развития ребенка сопряжен с определенным объемом нагрузки или стресса. Это происходит всякий раз при столкновении с чем-то неизведанным, когда человек ощущает разочарование или небольшие удары судьбы. В этом контексте мы говорим о «хорошем стрессе»: непродолжительный, он помогает мозгу ребенка формироваться в правильном направлении. В умеренной степени стресс возникает в ситуации, когда ребенку приходится переживать большие потрясения, однако опорой ему служит близкий, безопасный взрослый. Большие потрясения связаны с утратой близкого, тяжелой болезнью члена семьи, получением серьезной травмы, конфликтами и разводом родителей; ребенок может случайно оказаться участником или невольным свидетелем несчастного случая или ситуации с применением насилия, что также отражается на его состоянии.

Помощь со стороны близкого взрослого может снизить степень воздействия на организм ребенка пережитого им насилия вплоть до исключения повреждения психики. Это подтверждается исследованиями финского детского психиатра Юкки Мякеля, отметившего особую важность для попавшего в стрессовую ситуацию ребенка родительских объятий и нежных прикосновений. Пожалуй, всякий раз, желая разрядить ситуацию, в которой оказывается ваш ребенок, имеет смысл обращаться к этим простым методам.

Обязательно следует учесть опасность продолжающегося или повторяющегося стресса. Ребенок подвергается повышенной опасности, к примеру, из-за пренебрежения или жестокого с ним обращения: усиливающаяся выработка гормона стресса (кортизола) способна повредить его растущий мозг и в дальнейшем нарушить развитие психики в целом.

Родителям не стоит пугаться чувства вины за совершаемые ошибки в воспитании. Это ощущение является естественной и, можно сказать, необходимой чертой здорового родительства. Происходящее в семье часто вызывает тревогу родителей, опасающихся возможных отрицательных последствий для ребенка.

Надо сказать, что имеющиеся результаты исследования детской психики должны вселить уверенность в жизнь взрослых. С позиции ребенка достаточным является обычное родительство, в котором есть место и хорошим, и плохим мгновениям. Последнее время также много пишется об индивидуальной восприимчивости детей к различным факторам риска. Можно утверждать, что большая часть детей хорошо выдерживает обычный уровень нагрузки, присутствующий в жизни. Опять же более восприимчивые, склонные к эмоциональным взрывам дети испытывают потребность в чутком и последовательном родительстве, учитывающем их особые запросы.

Мы говорим о достаточно хорошем родительстве – таком, когда взрослые в состоянии позаботиться о потребностях детей и обеспечить нормальное развитие. Да, в нем есть место и плохим моментам тоже, может быть, даже катастрофам, лишь бы большую часть времени отношения между родителями и детьми были теплыми, сохраняли позитивный и поддерживающий настрой. Собственно, многие семьи и соответствуют критериям хорошего родительства, хотя чаще других запоминаются нелицеприятные ситуации, после которых чувствуется неловкость из-за выбранных решений.

Вас ругали и наказывали? Если ругали, то за что? Если наказывали, то за что и как? Какие в семье были правила? Что вам разрешалось делать и чего – нет? Следовали ли вы этим правилам? Насколько легко это было? В каких вопросах воспитания детей вам бы хотелось походить на своих родителей? Какие их качества или модели поведения вам бы не хотелось повторять со своими детьми?

Помните ли вы взрослых, кто казался вам в детстве безопасным и кому вы могли доверять? К кому вы обращались в сложных ситуациях за утешением? Случались ли в вашем детстве пугающие ситуации? Обращались ли с вами плохо? В каких ситуациях эти воспоминания возвращаются? Как вам кажется, влияют ли они на ваше поведение с детьми?

Присутствуют ли в вашей нынешней жизни безопасные и комфортные люди? С кем бы вы могли поговорить о ваших неприятностях? Налажен ли у вас диалог с супругом(-ой), или ваши отношения нуждаются в сторонней помощи? Беспокоит ли вас свое здоровье или здоровье вашей половины, в том числе психическое? Знаете ли вы, куда можно обратиться за профессиональной помощью, если у вас нет никого, на кого можно опереться?

Темперамент еще называют индивидуальной формой реакции на внешние раздражители. Во многом он определяется наследственными факторами. Пионеры в области исследования темперамента маленьких детей Стелла Чесс и Александр Томас оценивают различия между младенцами и маленькими детьми, опираясь на степень их активности, четкий ритм питания и сна, уровень реакции на раздражители, скорость успокоения, восприятие нового, адаптацию, положительность настроения и способность концентрации внимания.

По классификации Чесс и Томаса, дети обладают тремя типами темпераментов, или стилей поведения: легким, сложным и заторможенным. Исследования показали, что порядка 40 % детей обладают легким, 10 % – сложным и 15 % – заторможенным темпераментом; оставшиеся 35 % детей невозможно отнести ни к одной из трех групп.

Легкий темперамент подразумевает, что у ребенка в течение первого полугодия жизни формируется четкий суточный ритм. Обладающие легким темпераментом активны, у них преобладает хорошее настроение, они воспринимают новые явления положительно, легко подстраиваются к изменениям. Ребенку со сложным темпераментом тяжелее сформировать четкий суточный ритм. Обладающие сложным темпераментом проявляют сильную реакцию на раздражители и новые явления, они часто раздражены и медленно успокаиваются, имеют высокий порог отвлекаемости. Наконец, дети с заторможенным темпераментом имеют высокий порог реактивности, предпочитают не рисковать и медленно привыкают к новому, но, адаптировавшись, стремятся проявлять активность и пребывают в хорошем настроении.

Иную позицию представляют психологи Мэри Ротбарт и Алан Бейтс. Они подходят к оценке детского темперамента согласно степени проявления боязливости, раздражительности, сосредоточенности и упорства, активности, положительных эмоций и выстраивания ритма ежедневной деятельности. Они разделяют темпераменты на легкий, непростой и барьерный. Дети с легким темпераментом экстравертны, выражают положительные эмоции, активны и легко создают суточный ритм. Обладающие непростым темпераментом легко раздражаются, слабо выражают положительные эмоции, таким сложно контролировать свой ритм. Тех ребят, которые проявляют страх, мало активны, Ротбарт и Бейтс относят к третьей группе.

Разумеется, какой бы ни была классификация, она не является исчерпывающей, не обеспечивает полного охвата детских особенностей, однако может использоваться для понимания поведения детей и черт их характера. Ни один из типов темперамента не является ни плохим, ни хорошим, но обеспечение для ребенка лучшего возможного развития может потребовать от окружающих его взрослых коррекции своего отношения и поведения согласно тому, какой тип темперамента у ребенка.

Проявление сильной реакции и, как следствие, плаксивость ребенка со сложным темпераментом может говорить о повышенной реактивности ЦНС[3] на любые раздражители, когда дети «перегружаются» от небольшого дискомфорта.

Такие нуждаются в тонкой настройке воспитания, нежности и понимании. Наверное, более подходящим определением к данному типу темперамента является слово «нежный». Американский исследователь Джей Бельски высказал мысль, что нежный темперамент может служить ресурсом и обеспечить лучшее развитие.

Характеризующийся настороженностью по отношению к новым ситуациям и незнакомым людям заторможенный, или барьерный, темперамент усложняет привыкание ребенка к условиям детского сада или школы, если окружение не понимает ситуацию, не дает ребенку времени свыкнуться с изменившимися условиями при помощи взрослого. Настороженность относительно нового может являться защитным фактором, потому что стороннее наблюдение за происходящим и анализ ситуации уменьшают риск совершать поступки, способные нанести ущерб себе или другим. Создается ощущение, что обладающие так называемым легким темпераментом дети легко регулирует свое тело, подстраиваясь под изменяющиеся условия окружения без возникновения сильного раздражения. Однако есть опасность того, что потребности такого ребенка не будут учтены, поскольку от него по умолчанию ожидается умение легко принять любые условия.

В психологии развития, когда говорится об адекватном совпадении темпераментов ребенка и окружения, используется понятие goodness-of-fit. Выдающийся клиницист и исследователь Дэниэль Стерн, автор книги «Межличностный мир ребенка: взгляд с точки зрения психоанализа и психологии развития», приводит в ней пример неудовлетворительного совпадения родителя и его ребенка и последствий происходящего.

В семье родился мальчик с «заторможенным» типом темперамента. Поскольку мать отличалась общительным, активным характером, ее сильно озадачивало то, что ей с трудом удается расшевелить ребенка, заставить его общаться. Мать боялась, что сын вырастет слишком безынициативным и асоциальным, поэтому решила, что его нужно постоянно чем-то озадачивать. Для младенца действия матери стали слишком сильным раздражителем, он начал избегать ее взгляда, и чем дальше, тем чаще плакать. Напротив, темперамент отца был таким же, как и у сына, так что с ним малышу оказывалось комфортнее. На эмоциональном уровне матери начало казаться, что ребенок отвергает ее. Это породило у нее ощущение того, что она как родительница хуже своего супруга. В итоге она начала выплескивать свою неудовлетворенность на малыша и мужа, конфликтуя с последним. Случился разрыв.

Этим Стерн доказывает, что в совершенно обычной семье между ее членами могут возникать проблемы взаимодействия, особенно когда темпераменты детей и родителей не сходятся, и эту несхожесть никто не в состоянии учесть и компенсировать иными действиями. На самом деле матери можно было помочь, если бы на консультационном приеме врач или медработник объяснили бы специфику детского темперамента и поддержали бы ее в изменении обращения с ребенком, придав больше спокойствия и снизив интенсивность. Малыш со сложным или нежным темпераментом по собственной воле не хочет измываться над родителями, просто он ничего не в силах поделать с тем, что окружающие его раздражители действуют на него с такой силой. Уход за таким ребенком требует от родителя последовательности и нежности.

Склонного к раздражительности и плачам ребенка приходится успокаивать и утешать больше, чем другого – обладающего более легким темпераментом. Малыш, которому сложно выработать регулярный режим питания и сна, может потребовать больше времени, а от родителей терпения. Ребенка с «заторможенным» темпераментом не стоит оставлять одного с новыми людьми или в окружении новых впечатлений, ему надо дать возможность свыкнуться с ними в своем темпе и желательно вместе с родителями.

Иногда приходится слышать, что родителю оказывается сложно с теплотой и терпением относиться к ребенку, особенно если последний имеет похожие черты характера и темперамента.

Родитель исподволь ощущает в ребенке те черты своей натуры, которые он не принимает в себе, либо он может помнить, что когда-то в детстве та или иная черта характера породила сложности, и не хочет, чтобы его дитя пережило то же самое. Как бы там ни было, родитель может попытаться выкорчевать в характере ребенка «отрицательную» черту, что вызовет у его чада ощущение того, что его не принимают таким, какой он есть.

Однако непохожесть характеров родителей и детей может использоваться как ресурс. То, что раздражает в ребенке, может оказаться ключом к тому, как научиться его понимать. Раздражаясь, нам стоит задуматься, а не отражаются ли в ребенке неугодные нам качества, или же мы опасаемся, что ему придется испытать весь тот ужас, который мы в свое время прошли. Если ребенок отражает наши качества, почему их так сложно принять? Как же мы сами справились с ними со всеми? Вместо раздражения куда правильнее побеседовать с ребенком о том, почему возникают конфликты и как с ними справляться вместе, уважая обе стороны. И здесь воспоминания родителя о пережитых из-за стеснительности трудностях могут помочь найти способы поддержки ребенка, также страдающего от стеснительности.

В конечном итоге индивидуальность ребенка является итогом совместного влияния темперамента и окружающих условий. Оказываемые родителями уход и воспитание не могут существенным образом изменить особенности темперамента ребенка, однако ему можно помочь познать свои даже самые сложные черты характера и научиться справляться с ними.

Вряд ли найдутся такие родители, кто никогда не испытывал мгновений или дней, когда у тебя просто нет сил быть родителем и беспокоиться о детских потребностях. Кроме того, учитывая то, что мы обсуждали выше, у каждого родителя в семье может быть такой ребенок, с которым сложнее справляться, чем с другими. Если плохие моменты редки и быстро проходят в течение дня, то такую ситуацию можно считать совершенно обычной, а уровень выдержки – достаточным.

В каждодневной жизни взаимодействие между родителем и ребенком должно быть преимущественно положительным или нейтральным, что снизит количество сложных ситуаций или ссор. Свое состояние можно проанализировать, сопоставив количество выливаемого на ребенка раздражения, разочарования, обиды или явного гнева с теми объемами радости, что дети приносят. Если положительных эмоций меньше, возможно, стоит обсудить со своим партнером или специалистом, что необходимо поменять.

Случается, родитель ощущает раздражение, злость на ребенка или даже ловит себя за руку, понимая, что вот-вот сорвется, и в этот момент следует остановиться и морально, и физически. Остановиться и сделать от пяти до десяти глубоких вдохов. Глубокое дыхание позволяет снять нагрузку с вегетативной нервной системы, понизить пульс и кровяное давление, вследствие чего происходит стабилизация эмоционального состояния. Восстановив эмоциональный тонус успокаивающим дыханием, можно начать анализировать, какое именно чувство охватило и что его вызвало. А еще дети рождают в нас, родителях, мыслительные реакции, обращаемые на себя («я плохой родитель») или на ребенка («опять ведет себя отвратительно»), в основе лежит ощущение собственной беспомощности или страх неудачи. Перерыв позволяет обратить внимание на свой или ребенка эмоциональный фон или на поведение в данный момент.

Определив характер эмоций, нам проще отказаться от дальнейших поступков, о которых мы будем сожалеть позже (крик, упреки или принуждение). Нам, взрослым, проще опознать детские ощущения уже на ранней стадии их возникновения, мы обладаем большим набором инструментов помощи ребенку в саморегуляции. Разобравшись со своими чувствами и мыслями, поставив их под контроль, мы можем проговорить ситуацию себе и ребенку.

Пожалуй, банальный пример сложной ситуации – когда мы забираем ребенка из детского сада. Ребенок не соглашается одеваться, ему хочется еще поиграть в машинки. Родитель торопится в магазин, он устал после рабочего дня. Он приказывает, но ребенок не слушается, в конце концов с повышенных тонов родитель переходит на гнев и крик, а ребенок начинает плакать. Согласитесь, типичная ситуация, в которой родителю следовало бы остановиться, замолчать на секунду, сосредоточиться на дыхании и опознать свое негодование. Далее он мог бы сказать: «Меня сердит то, что ты не одеваешься, когда тебя просят». Дети лишены присущего взрослым чувства спешки, им нужно помочь, закончить интересную игру, чтобы пойти в неважный, с их точки зрения, магазин. Так что родитель мог бы сделать так: «Вижу, тебе хочется еще поиграть, но мы торопимся в магазин. Давай уберем машинки на полку, они подождут тебя там до завтра, и пойдем одеваться». Поход в магазин можно сделать для ребенка привлекательным, чтобы отказ от игры и одевание прошли более спокойно. Можно сказать: «Помнишь, в прошлый раз там были весы и тебе еще хотелось нажать на кнопку? Я тебе подскажу, как взвесить, сможешь нажать на кнопку».

Если подобные ситуации повторяются, вызывая постоянные сложности, следует нейтрализовать их путем использования метода цепного анализа. Данный метод основан на разборе сложной ситуации путем отсылки к предшествующим факторам, мыслям, ощущениям и действиям, а также наблюдению за кратковременными и долговременными последствиями. Первоначально в ходе анализа выявляются моменты, приведшие к утрате взрослым терпения во вполне конкретной ситуации, к примеру при усталости и спешке. Родитель мог бы подумать, не стоит ли ему немного отдохнуть, перед тем как идти забирать ребенка из детского сада, чтобы избежать спешки. Затем происходит опознание эмоций и мыслей на различных этапах развертывания ситуации. В нашем примере родитель замечает за собой обиду на непослушание ребенка, потому что, на его взгляд, окружающие смотрят на происходящее с осуждением, что «вот он, мол, плохой родитель». Пытаясь усилить свое ощущение контроля над ситуацией, родитель повышает на ребенка голос, но при этом у него возникает чувство вины, осознание постигшей неудачи и понимание, что отношениям с ребенком нанесен ущерб.

Позже, разбирая случившееся, родитель так обрисовал ситуацию: для окончания игры одних слов малышу оказалось недостаточно, он нуждался во вполне конкретном руководстве и помощи. Соответственно, в следующий раз ему нужно будет подсказать, что игра скоро закончится к примеру, сказав: «Ты можешь поиграть еще пять минут, а потом мы вместе уберем машинки».

В разрешении конфликтов между родителями и детьми школьного возраста и старше можно придерживаться таких же точно принципов, как и с маленькими детьми. Из опыта можно сказать, что ссоры с подростками во многом напоминают общение с детьми раннего возраста[4], а их способность вызывать в родителях мощные эмоции не поддается сравнению. Однако, даже конфликтуя с выросшими детьми, родителю следует верифицировать свои чувства, выявить осуждающие мысли и при необходимости остановить ситуацию еще до того, как собственная ярость выплеснулась через край.

Ребенок по достижении подросткового и юношеского возраста начинает обретать большую самостоятельность, но именно в этот период он раним в высшей степени, и худшим для него является игнорирование со стороны родителя. Некоторое время назад в социальных сетях муссировалась мысль о том, что ребенок нуждается в родительской любви больше всего тогда, когда он ведет себя хуже всего. Небезосновательная мысль. Нам, взрослым, частенько приходится учиться выдержке, чтобы, несмотря на потоки критики со стороны тинейджеров, продолжать любить и заботиться о них, а еще оставлять невысказанным пожелание побыстрее избавиться от выросшего оболтуса.

Периодически возникает вопрос о том, имеют ли родители право применять власть по отношению к детям, и правильно ли вообще говорить о воспитании детей? Как было отмечено выше, ребенок рождается практически беспомощным, он нуждается в уходе со стороны родителей, чтобы научиться жить самостоятельно и усвоить все необходимые для жизни в обществе базовые навыки. Если так, то родители попросту обязаны научить своих детей всему необходимому, иными словами – заниматься их воспитанием.

На самом общем уровне модели воспитания можно разделить на 4 большие группы, основываясь на степени устанавливаемого родительского контроля, рамок, искренней заинтересованности и любви.

Если ребенка не ограничивать ни в чем, но при этом лишать его любви, то речь идет о попустительстве и безразличии в воспитании. Ребенок воспринимает подобный стиль воспитания как невмешательство, это может привести к формированию такой личности, которая не будет знать рамок и начнет пренебрежительно относиться к правам окружающих.

Если ребенку устанавливать границы, но лишать его любви, то речь идет уже о суровости, демонстрации авторитарности в воспитании. Ребенок будет видеть в этом принуждение и начнет вести себя вызывающе.

Если же дать ребенку любовь и установить границы, то в этом случае мы говорим об обращении к управлению в воспитании, когда ребенок чувствует, что он нужен и что его понимают.

Однако если дать любовь, но не установить ровно никаких ограничений, то это уже чрезмерное балование в воспитании, и тогда возникает риск того, что ребенок когда-нибудь примерит на себя роль главы семьи, что опять-таки приведет к появлению у него чувства незащищенности.

Вдобавок к перечисленным известна разработанная классиком психологической науки Александром Ниллом модель свободного воспитания. Ребенок окружается всеохватывающей любовью, ему предоставлена возможность самостоятельно осуществлять выбор, определять ценности и будущее своей жизни.

На основании полученного опыта управляющее воспитание, то есть достаточная любовь в совмещении с безопасными границами, является наиболее приемлемым способом воспитания детей с точки зрения развития психики и физического здоровья.

Как же тогда воспринимать проблему использования родителями власти по отношению к детям? Финский уполномоченный по делам детства Томас Курттила в одном из недавних выступлений задается вопросом о том, что вызывает большую озабоченность – использование власти родителями или то, что детям дозволяется злоупотреблять властью в семье? Примерами первого являются, в частности, попытки родителей излишне вмешиваться в события школьного дня, контролировать дорогу ребенка до школы и обратно, ограничивать детей в их хобби.

Поскольку в каждодневной жизни так или иначе желание или мнение ребенка (он хочет съесть картофель фри) вступает в конфликт с его интересами (он должен питаться разнообразно), то родителям свойственно прибегать к властным приемам во благо ребенка (мы определяем его питание). В таких ситуациях родителям стоит все же избегать регулировать поведение ребенка, особенно если в этом нет необходимости. Для выработки саморегуляции, автономности и развития творческого начала ребенку важно предоставить возможность действовать самостоятельно, соответственно своему желанию.

Маленькому человеку очень важно позволить играть свободно и без указки родителей, однако не менее важной является игра со взрослым, где ребенок сможет управлять ситуацией. Для детей постарше формирование самостоятельности происходит посредством совместной деятельности с друзьями и самостоятельного выбора хобби.

Родителям имеет смысл согласовать друг с другом применяемые ограничения и санкции: конструктивные ли они или отражают произвол? К последнему можно отнести такое токсичное поведение, которое основывается на собственной воле человека, на капризе или мимолетном желании. Произвол в воспитании ребенка проявляется, к примеру, в неумеренном наказании за случайно причиненный ущерб – например, за пролитый стакан молока родитель может в сердцах сказать, что «молока ты больше никогда не получишь». Подобного рода самодурство видно в ситуациях, когда единожды установленные правила постоянно меняются под влиянием настроения или желания родителя без особых на то причин. Например, ребенку разрешается после школы пойти погулять, а на следующий день уже нет, потому что, по мнению родителя, ребенок недостаточно весел сегодня.

Говоря о воспитании, зачастую подразумевается то, каким образом родители воздействуют на развитие своего ребенка, и гораздо в меньшей степени то, как дети влияют на деятельность своих родителей. Очевидно, что рост ребенка и его воспитание являются результатом взаимодействия, совместной игрой, если так можно выразиться, между родителем и самим ребенком. Основа успешной игры закладывается в период раннего развития, в ситуации первых контактов между младенцем и родителем.

Предположим, родитель в достаточной степени заботится о нуждах своего ребенка, относится к нему с теплотой и любовью, и малышу с таким родителем комфортно. Грудной младенец или уже подросший малыш воспринимает любящего и внимательного родителя как «своего», ему подсознательно хочется откликаться на любовь, действовать согласно пожеланиям и указаниям. В свою очередь, положительная реакция ребенка повышает в родителе желание и способности действовать согласно его потребностям. Таким образом, между родителем и ребенком формируется круг положительно заряженных отношений, в рамках которого обе стороны имеют возможность улыбаться, издавать приятные звуки, предпринимать различные действия и откликаться на них.

Дети, получившие опыт общения и ведения игры, позже будут с удовольствием исполнять пожелания родителей, они оказываются лучше подготовленными к этому, им будет доставлять удовольствие действовать согласно устанавливаемым родителями правилам. Здесь применим термин комплаентность американской исследовательницы Гражины Кочанска. Суть его сводится к тому, что ребенок по мере своего взросления постепенно принимает устанавливаемые родителями законы и границы. Приверженность единым семейным правилам, ценностям и воспринимаемым положительно формам внутрисемейного взаимодействия помогает ребенку действовать в соответствии с данными родителями инструкциями, хотя иногда он выступает против них.

Считается, что на одну отрицательную реакцию по отношению к ребенку должно приходиться десять положительных комментариев. Исследования в области детского развития показывают, что в семьях, где родители испытывают глубокую привязанность к своим детям и постоянно демонстрируют это им на словах, жестах, детям оказывается гораздо проще слушать своих родителей, выполняя их просьбы и следуя запретам. В таких семьях родители чутко реагируют на поведение детей согласно оговоренным правилам, они благодарят за их действия.

Дать положительный отклик оказывается не так-то и просто, особенно если ребенок поступает как «мальчиш-плохиш» или же, наоборот, пасует перед самыми незначительными сложностями. Те дети, кому в силу своего темперамента свойственно бурно реагировать на происходящее, могут потребовать от родителей большего упорства и терпения, им придется дольше упражняться в соблюдении границ, прежде чем произойдет формирование указанной выше комплаентности. В исследованиях последних лет констатируется, что легко возбудимые и бурно реагирующие дети преуспевают особенно хорошо, если им предоставляются, с одной стороны, в достаточной степени положительный отклик на свои поступки, а с другой – безопасные границы своему росту. После сложных ситуаций и возможных конфликтов родителям стоит обсудить с ребенком произошедшее и то, какие формы поведения выберут обе стороны, случись подобной ситуации повториться.

Уже в период внутриутробного развития дети привыкают слушать человеческую речь. Среди множественных звуков еще не родившийся младенец учится распознавать голос матери, отца, остальных родных. Поэтому сразу после рождения малыши умеют отличать голоса от музыки, успокаивающую речь своих родителей от голосов остальных. И хотя в первые месяцы жизни маленький человек еще не понимает ни единого слова, он весьма чуток к эмоциональной окраске речи.

В первый год жизни ребенка развитие происходит стремительно. К полугоду дети в состоянии выявлять и понимать простейшие слова вроде «эй», «да», «нет», кое-кто к концу первого года жизни умеет произносить от одного до пяти слов, но понимают они куда больше, особенно часто повторяющиеся фразы, к примеру «и где у нас носик?»

С малышом до года следует общаться постоянно и не стесняться так называемого беби-тока – общения чуть более высоким и нежным голосом с использованием уменьшительно-ласкательных суффиксов, звукоподражаний и повторяющихся слов, а также чрезмерной мимики лица. Оказывается, что мозг детей настроен слышать именно беби-ток, и дети знают, что речь обращена к ним.

Дети производят звуки. Опираясь на них, взрослый может выстраивать «диалог». Например, если ребенок показывает на лампу и издает звук «а», то родитель может сказать: «Что там? Лампа? Да, точно лампа, в ней горит свет». Различные фразы, описывающие объекты в поле зрения детей, и повторяющиеся раз за разом слова помогают расширять словарный запас. Что касается «сюсюканья», то последние исследования показывают: оно работает как метод от простого к сложному, и это является наиболее естественной формой усвоения языка.

Гармоничное развитие эмоционального фона ребенка поддерживается описанием испытываемых им эмоций и ощущений. Моменты радости можно отразить так: «Как же нам весело, ведь весело, скажи-ка?» Если малыш начинает плакать, потому что ему не нравится переодеваться, это настроение можно купировать вот так: «Ой-ой, заинька, рубашку ты менять не хочешь, потерпи немного, скоро будет хорошо».

Помимо обычной речи маленьким детям важно слышать разнообразные детские стишки, скороговорки, побасенки, поговорки. Исследования доказывают, что слушание ритмических речевых конструкций ускоряет развитие словарного запаса даже быстрее, чем восприятие обычной речи. К трем годам происходит прорыв в умении ребенка рассказать о себе и своих впечатлениях. По мнению Д. Стерна, формируется «я говорящий», когда ребенок начинает испытывать острую потребность рассказать родителям обо всем случившемся за день. Именно поэтому, забирая ребенка из детского сада, родители видят перед собой настоящую «шкатулку историй», перебить которую порой непросто.

И вот здесь родителю стоит отвлечься от своих забот, дать ребенку выговориться, сосредоточившись на монологе ребенка хотя бы на четверть часа, но если совсем невмоготу, то попросить его помолчать немного, на время, пока идет детская передача, и уже потом рассказать обо всем случившемся в саду. Детям куда важнее узнать причину, почему его потребность поговорить не может реализоваться здесь и сейчас, чем услышать от взрослого приказ умолкнуть.

Итак, ребенок начинает говорить и постепенно достигает этапа «меня говорящего». С этого момента адресованная ребенку речь превращается в разговор с ребенком. Дошкольник как участник диалога представляется в том смысле проблематичным, что он еще только учит язык и далеко не всегда понимает сложные предложения. Поэтому нам в общении следует выражать мысли достаточно простыми, понятными и точными фразами.

Предположим ситуацию, когда мы даем ребенку указания. Сначала они должны быть четкими и короткими. Побуждение «собери все игрушки в комнате вон в тот синий ящик, потом отнеси его и убери на нижнюю полку прихожей» вряд ли приведет к желаемому результату. Куда вернее сказать: «Давай-ка вместе соберем игрушки» – такое точно будет исполнено.

Четкость высказывания (речевая точность) означает определение факта, причины и длительности происходящего. Сказать ребенку «ты получишь мороженое после того, как будешь вести себя хорошо» фактически равнозначно тому, если мы услышим на работе «тебе выплатят зарплату после того, как ты будешь долго и упорно работать». Напрасно ждать, что мы вообще что-либо сделаем. А вот если мы скажем, что «как только уберешь игрушки, мы пойдем кушать мороженое», а ребенку постарше – «делаешь уроки полчаса и тогда сможешь поиграть на компьютере пятнадцать минут», дети будут знать, что им нужно выполнить и в течение какого периода времени. Четкость высказывания в широком смысле означает отказ от невыполнимых обещаний и от таких последствий, которые не могут быть применены. Повторяющиеся пустые обещания постепенно формируют у ребенка ощущение недоверия взрослому, угрозы невозможными последствиями даже с воспитательными целями («если не будешь слушаться, оставлю тебя в магазине») приучают ребенка к тому, что верить словам взрослого не нужно и слушаться его тоже необязательно.

Жизнь ребенка насыщена множеством событий, происходящих в школе, в общении с друзьями, в кружках и секциях и вообще вне дома. То, насколько открыто дети рассказывают о событиях прошедшего дня, зависит от темперамента ребенка и характера случившегося. Часть из нас уже в детстве ведет себя сдержанно, предпочитая держать мысли и чувства при себе и лишний раз не выносить их на обсуждение, для других же естественно поделиться с родителями и друзьями. В целом о приятном говорить легче, хотя именно в части печальных событий дети в большей степени нуждаются в помощи и поддержке взрослых.

Многие родители согласятся: не так-то просто выйти на разговор со своим чадом, проводящим большую часть времени вне дома или вечно зависающем в телефоне с наушниками. По своему опыту могу сказать, что если взять и усадить ребенка для разговора, то такое вряд ли получится, а вот если сделать привычкой, к примеру, когда дети и родители несколько раз в неделю совместно ужинают, это может стать хорошим способом построить диалог. Согласитесь, совместное принятие пищи увеличивает у ребенка ощущение причастности: за ужином гораздо проще поделиться событиями прошедшего дня с остальными членами семьи. Еще одним подходящим местом для разговора является семейный просмотр передачи или фильма, совместная поездка на автомобиле, автобусе или в том же трамвае.

Ребенку школьного возраста сложно выходить на разговор по собственной инициативе, поэтому разгрузить ситуацию можно, построив общение в форме вопросов-ответов или предлагая варианты ответов. В особенности это работает в тех ситуациях, когда родитель уже начинает подозревать, что именно гложет ребенка или что он хочет рассказать.

Однако если разговор не получается, не стоит к нему принуждать. Все же родителю следует убедиться, что его ребенок не испытывает страха перед последствиями разговора, для этого можно спросить: «Может, ты думаешь, что у тебя будут неприятности?» Если же ребенок не хочет рассказывать именно в этот раз, ему можно сказать: «Вижу, что ты не в настроении, давай поговорим, когда захочешь», – и тогда вернуться к проблеме позже.

Общение с детьми переходного возраста, пожалуй, самая большая сложность родительства. С одной стороны, подросток раздираем желанием обрести независимость, стремится вырваться с корнями из детства, с другой – его терзают собственная беспомощность и непонимание сути многих вещей. Желание высказаться, рассказать о своих бедах может накрыть его совершенно неожиданно, и тогда подростку невмоготу ждать. Требуется срочная помощь.

В жизни любого подростка могут происходить такие события и переживания, о которых он ни в коем случае не расскажет родителям, даже несмотря на то что им это нужно знать. Важно понимать, что причина неуравновешенного поведения шагнувшего в переходный период ребенка кроется в быстрых изменениях его мозга. Говоря о «мозговых бурях», специалисты подразумевают гормональные процессы, ответственные за переформатирование мозга и подготовку его к зрелой жизни. Исходя из всего сказанного, не следует воспринимать всерьез все то, что вы услышите от своего ребенка, не стоит обижаться на хамство и грубые фразы. Каким-то необычайным чутьем эти маленькие «взрослые» бьют именно туда, где сильнее всего болит.

На первый взгляд даже самый невинный разговор с подростком может вылиться в конфликт. Стремление к независимости заставляет его бунтовать против обязанностей и семейных правил, что неизменно приводит к печальным последствиям. Мы, родители, начинаем сердиться, но совершенно напрасно – в этот момент не стоит беседовать дольше самого необходимого. Если ребенок совершил что-то запрещенное, ему следует донести, почему мы рассержены и что к этому мы еще вернемся, а повышение голоса, понукание и попытки стыдить не только не приведут к желаемому результату, но еще больше отдалят подростка. Вернуться к теме стоит после того как буря улеглась. И для начала надо выслушать ребенка, уяснить, что он натворил и почему поступил именно так. Если содеянное заставило родителей волноваться за его безопасность и даже жизнь, об этом надо упомянуть. Последствия нарушения правил и игнорирования обязательств следует проговорить совместно.

Взрослые должны проявлять активность, прислушиваться к ребенку и помогать ему в рассказе. Им, как и нам, взрослым, важно испытать ощущение быть услышанными и понятыми. Это позволяет научиться слушать других. Если в общении с ребенком мы проявляем уважение и дружелюбие, он учится разговаривать с другими подобным же образом. Наоборот, ирония, недружелюбие, а то и озлобленность формируют у ребенка ощущение, что его мысли и слова не обладают ценностью.

Как же поступить, если мы видим, что ребенку плохо, но он не решается об этом поговорить? Разговор о сложном проще построить, выбрав подходящую ситуацию, как и было показано выше. Ребенку можно сказать: «Я вижу – тебе плохо, может, поделишься, в чем причина?» Если ребенок молчит, ему можно помочь, предложив варианты ответа: «Это связано со школой? Нелады с друзьями? Проблемы на тренировке? Сердишься на нас или на меня?» Когда вы определитесь, можно начать разбираться с ситуацией. В истории могут возникать третьи лица, но акцент стоит сделать на ощущениях ребенка – на том, что он чувствовал тогда и сейчас. Можно попытаться подсказать выход из клубка проблем. Спросите у него: «Как тебе помочь? Что я могу для тебя сделать? Есть ли кто-нибудь, кто мог бы тебе помочь?»

В детстве, и особенно в подростковом возрасте, неприятности могут казаться непреодолимыми препятствиями, хотя в глазах взрослого они воспринимаются преходящими. Главным образом трудности во взаимоотношениях со сверстниками, травля или даже случаи физического насилия могут нанести вашему ребенку серьезные травмы. Нередки случаи, когда ощущение безнадежности приобретает такие масштабы, что подросток начинает лелеять мысли о смерти и даже наносит себе травмы или увечья. Если такое происходит, стоит сказать, например, так: «Я слышу – тебе очень плохо. Мы тебя любим и ни в коем случае не хотели бы, чтобы с тобой случилось страшное. Нам нужно обратиться за помощью, чтобы тебе стало легче». В Финляндии в такой ситуации работающие в центрах здоровья врачи могут выписать направление для получения специализированной помощи.

Сначала взрослые создают семью, затем начинается формирование внутренних «правил игры». Стоит начать с того, чтобы поведать друг другу о том, в каких семьях вы сами выросли и какой бы хотели видеть общую семью. Когда двое взрослых живут под одной крышей, то унаследованные привычки могут не вызывать помех, но когда начинается разговор о том, как воспитывать общих детей, то разница в представлениях может оказаться серьезной.

Может показаться странным, но иногда взрослым неплохо обсудить характер взаимоотношений друг с другом. Хотим ли мы приучить детей желать «доброго утра» и «спокойной ночи», важно ли вести себя за столом хорошо, говорить «спасибо» и «пожалуйста»? А семейные праздники и дни рождения? Хотим ли мы сделать их правилом, превратить в семейную традицию? Хотим ли мы обязать детей участвовать в домашних делах? Является ли учеба в школе их единственной обязанностью? Даем ли мы детям карманные деньги, а если даем, должны ли они зарабатывать их, выполняя работы по дому, или же деньги достаются им автоматически? Каков домашний распорядок? Когда садимся за стол? Когда возвращаемся домой с прогулки? Что дети могут делать, а чего не могут? Имеют ли они право голоса или нет? Как ни странно, в семейной жизни много понятий, которые нужно оговорить до того, пока всем не станет ясно, что это именно наши семейные традиции и правила игры.

Договорившись обо всем, родители переходят на следующий этап: как это теперь воплощать? Поскольку малыши (подростки, кстати, тоже) следуют за своими чувствами и надеждами и живут по принципу «здесь и сейчас», им приходится оказывать помощь в соблюдении правил.

Конфликты с детьми возникают часто, и разные родители обладают несходными уровнями выдержки. Тот, кто склонен к переживаниям или подвержен вспышкам гнева, видя нежелание ребенка следовать правилам, и сам более склонен выходить за рамки совместно оговоренных правил. Если такое происходит спорадически, то неприятную ситуацию можно незаметно разрешить, но, став привычкой, родительская непоследовательность в следовании правилам только усугубит проблему.

Дети не такие уж и глупые. Они быстро усваивают, как нужно вести себя с каждым из членов семьи. Типичная ситуация: ребенок просит, скажем, мороженое до обеда у одного из родителей. Если тот запрещает, то весьма вероятно, что он побежит к другому и попытается добиться того же. Если оба родителя следуют одним и тем же правилам игры, то и в этом случае он получит отказ. Ребенок поймет, что мнения родителей совпадают. Если же другой родитель разрешает съесть мороженое или любое другое лакомство до обеда, ребенок быстро усваивает определенную модель поведения.

Если случаи непоследовательности родителей в следовании единым правилам игры происходят редко, это не приводит к каким-либо существенным проблемам, но если родители с завидной регулярностью расходятся во мнении касательно правил, то дети будут в каждой ситуации тестировать: нужно ли следовать правилам или можно «уломать» и поступить по-своему.

Этот пример наглядно демонстрирует образ мышления детей. Мать чувствовала усталость, ей хотелось быстро выйти из магазина, поэтому она нарушила правило, уступив мольбам сына о сладком. Ничего удивительного, что в следующий раз тот решил протестировать то же самое на отце, однако, натолкнувшись на беспрекословность родителя, сам быстро сдался.

Помимо последовательности супругам надо совместно определиться в средствах помощи их ребенку в следовании единым правилам. Индивидуальные особенности и темперамент ребенка влияют на то, насколько естественно ему сжиться с оговоренными принципами. Если ребенок легко возбудим, больше всего ему поможет родительская терпеливость и спокойная рассудительность, а вот непоседа нуждается уже во вполне конкретной паузе, чтобы услышать и переварить короткое и четкое указание.

Справедливости ради иногда стоит пойти с ребенком на компромисс, особенно если речь идет о чем-то важном для него, но обязательно с поправкой на то, чтобы договор не шел во вред самому ребенку или семье. Например, школьник собирается пойти в кино с семьей друга, но уроки на завтра не сделаны. В этом случае нужно договориться, что пойти можно при условии, если уроки будут сделаны утром.

Если при соблюдении семейных правил игры возникают неясности или даже конфликты, ссоры, все открытые вопросы можно вынести на общий семейный совет. Родителям детей младшего школьного возраста и подростков стоит прислушиваться к их порой альтернативным мнениям касательно внесения корректив в семейные устои, но и детям не помешает прислушаться к родителям, несущим ответственность за семейный комфорт и безопасность.

Современные дети хорошо осведомлены о своих правах и возможностях, но для создания баланса родители также при необходимости должны помнить о своих законных обязанностях – заботиться о детях и защищать их от опасности. Кроме того, родителям не стоит забывать, что единые семейные правила создаются в первую очередь для защиты детей и что дети точно так же уважают следование им.

Наш герой еще не настолько продвинулся в развитии, чтобы поход на вечеринку воспринимался им с удовольствием. Однако он не рискнул признаться одноклассникам, что идти ему не хочется. Его мать, предчувствуя это, помогла отказаться от похода. Парню это пошло дважды на пользу: с одной стороны, семейные правила обеспечили ему безопасный вечер с семьей, с другой – он сохранил реноме перед друзьями, обозвав мать «идиоткой».

Жизнь семей с детьми кипит не на шутку. Нам знакомы ситуации, когда дома и вне его дети постоянно что-то теряют, ломают и портят, они шумят и порой совершенно невыносимы.

Родителям часто сложно понять, почему ребенок постоянно совершает одну и ту же ошибку – например, наливает стакан молока до самого верха, затем проливает все на стол, и это притом, что ему сотню раз говорили не делать так. Так же сложно понять, почему у детей получается лишь пять минут поиграть в полной тишине, после того как им запретили кричать, но через десять минут шум опять достигает тех же децибелов. При этом мы очень хорошо понимаем, отчего годовалый ребенок стремится постоянно встать в кроватке и двигаться, держась за край, – конечно, он тренируется, ему важно научиться стоять и ходить. У нас также не вызывает сомнения необходимость, придумывая различные способы, помочь ему сделать сначала один, а затем два и три шага.

Может, нам, родителям, пойдет на пользу, если всплески эмоций ребенка и наши попытки мягко, но настойчиво корректировать его поведение мы рассмотрим в контексте развития сознания ребенка, требующего тренировки в той же мере, как и отработка базовых физических навыков?

На первоначальном этапе жизни в мозгу ребенка развиваются те отделы, что входят в лимбическую систему и отвечают за проявление эмоций. Это двигатель, гонящий ребенка вперед, к испытаниям и деяниям: ребенок желает, радуется, удивляется, разочаровывается, пугается и сердится. Отделы коры головного мозга, отвечающие за контроль над поведением, – фактический центр управления тем самым двигателем, развиваются медленнее. Полученные извне впечатления определяют развитие «органов управления» в коре головного мозга. Эти органы развиваются у ребенка по тем же принципам, что и двигательные функции; и их следует отрабатывать, если мы хотим, чтобы ребенок научился, например, концентрации.

Младенцам нужно читать книжки, вместе разглядывать картинки, им нужно петь и болтать с ними хотя бы в течение пяти минут за раз. Дети постарше уже в состоянии сосредоточиться на общей игре или чтении от пяти до десяти минут, а на уровне подготовительной группы с детьми нужно заниматься до четверти часа. Постепенное увеличение продолжительности занятий позволит сформировать у ребенка умение сосредотачиваться на происходящем.

Представьте ситуацию: вы просыпаетесь серым осенним утром, бредете в полусне на кухню, включаете кофеварку, кладете хлеб в тостер, берете свежую газету, намазываете тост и садитесь за стол. Можно утверждать, что ни одно из этих действий не потребовало осознанности, потому что они сами и их последовательность стали для вас рутиной.

Согласно определению слово «рутина» означает привычку, достигнутое с помощью привычки умение. В быту же, говоря о рутине, мы подразумеваем нечто скучное, противоположное спонтанности и живости. На самом же деле рутина позволяет экономно распределять время и энергию в каждодневной жизни, она дает возможность действовать на автомате, не задумываясь постоянно о происходящем и его причинах.

В семейной жизни рутина в смысле привычности происходящего облегчает жизнь детей и родителей. Если мы каждое утро просыпаемся, одеваемся, чистим зубы, съедаем завтрак, выходим из дома, отправляемся на работу, в школу или в детский сад, то отпадает необходимость задавать каждый раз вопрос – чистить зубы или нет?

Для ребенка рутинность означает принятие правил, тестировать которые на прочность нет нужды. Они привносят в жизнь чувство безопасности, потому что повторяющиеся одни и те же вещи формируют у ребенка ощущение последовательности и прогнозируемости жизни.

Создавать в жизни ребенка положительную рутину следует сразу, как только у него начинает формироваться устойчивый ритм питания и сна, и обычно это возникает примерно по достижении возраста семи месяцев, но не позже полутора лет. Как правило, это не представляется сложным, так как нам в принципе присуще действовать определенным образом в повторяющихся ситуациях. С позиции ребенка продуктивно повторение одних и тех же ситуаций вплоть до одних и тех же фраз. Если ужин начинается со слов «давайте ужинать», а отход ко сну сопровождается фразой «а теперь мы ложимся спать!», то скоро ребенок научится прогнозировать следующее действие.

Обычно дети в возрасте двух-трех лет начинают проявлять собственный характер и бунтовать против рутины, заявляя свое возражение. В основе протеста лежит увеличившаяся потребность ребенка действовать самостоятельно, автономно, что существенно для развития человека вообще. И тогда с ребенком вместе можно обсудить происходящее, объяснить, почему нужно идти есть, спать или одеваться, а уж потом сказать: «Увы, дружок, хочешь или нет, но все равно придется поесть/лечь спать/одеться».

Если ребенок не хочет есть, ему можно предложить на выбор, скажем, ложку или вилку, если ему скучно сидеть одному – взять с собой за стол мишку или зайчика; если он не хочет одеваться, предложить определиться между синей или красной рубашкой. Если же родитель еще и поблагодарит ребенка за сделанный выбор, то это даст ему ощущение успеха, хорошее настроение и укрепит его в желании следовать пожеланиям родителей.

Для детей в возрасте 3–4 лет и дошкольников рутинность и повторяемость одних и тех же действий в быту и детском саду являются столь же важными, как и для младенцев. Хотя по большей части самые сильные вспышки остались позади, огорчений не избежать. В этом возрасте детям можно понемногу передавать ответственность за следование рутине, что усилит их ощущение формирования самостоятельности.

Большим подспорьем могут стать картинки с изображениями различных тем или действий, благодаря которым можно спланировать последовательность их выполнения. Их вполне можно сделать самостоятельно, вырезав подходящие изображения из журнала и наклеив на толстую основу. Предположим, если имеются сложности с одеванием, сделайте комплект с различными предметами одежды. Достаточно вместе с ребенком разложить их в нужной последовательности. Если хотите помочь вашему юному гению в сборах в школу, то попробуйте составить визуальный список требуемого в школе. Даже в туалетной комнате может быть свой набор карточек, напоминающий о том, что следует сделать до отхода ко сну.

Постепенно задача родителя сведется к контролю за выполнением последовательности всех ставших привычными действий. Со старшими детьми стоит помнить о нежности и легкости в общении и использовать это во благо, особенно в моменты особой напряженности. Иногда ребенок с удовольствием пойдет в кровать, если его отнести на ручках или на плечах, утром же ему будет проще проснуться, если за завтраком позагадывать загадки. И всякий раз правильные поступки или добрые дела должны сопровождаться искренней благодарностью со стороны родителей.

Сделать что-то вместо ребенка выглядит привлекательно, особенно если мы торопимся, и такое не стоит исключать. Теоретически для нашей героини можно сделать набор карточек с последовательностью одевания, но она все равно будет пребывать в раздумьях. Пожалуй, правильнее в таком случае будет, если один из родителей как будто мимоходом проверит, как у нее идет процесс. Если все в порядке, то ребенка можно похвалить, если же все не так гладко, родитель может лишний раз напомнить о необходимости одеться.

Важность рутинных действий в жизни школьника имеет особую значимость. Обо всем следует поговорить с ребенком отдельно, позволить ему решить самостоятельно, как он будет действовать, – главное, чтобы все необходимое выполнялось. Обсудите смысл повторяющихся действий. Если комплект карточек-картинок может показаться излишне детским решением, то их можно заменить проверочным списком или наклеить желтые стикеры с напоминанием. В любом случае даже в минимальной степени, но следовать определенной последовательности действий необходимо, не стоит сомневаться в важности утренних и вечерних гигиенических процедур, хотя бы одного совместного приема пищи в неделю, совместного досуга на выходных. Подростки в особенности стремятся вырваться из привычного круга, но рутина важна и для них: именно она формирует картину подлинной семейственности, дарит ощущение жизненной устойчивости и безопасности.

Нашей героине свойственно торопиться, и в спешке она то и дело забывает то одно, то другое. Йонна знает о своей рассеянности и страдает от этого – кому же нравится забывать и терять вещи. Чтобы научиться заботиться о вещах, ей нужно предложить «вспомогательные средства». К примеру, вместе с родителями она могла бы продумать и повесить на дверь комнаты список нужных дел и необходимых предметов. Также можно попробовать собирать школьную сумку накануне вечером, или установить в телефоне напоминание за 15 минут до ухода в школу, чтобы проверить, все ли требуемое взято.

Хотя конфликты являются частью семейной жизни, нам, родителям, имеет смысл задуматься над тем, как сделать каждодневную жизнь с детьми максимально удобной и приемлемой для всех. Планирование – ключевой способ избежать сложных ситуаций в общении с детьми вне зависимости от их возраста.

Безусловно, обычное утро или совместный поход с детьми куда-либо пройдет гладко, если продумать все заранее, а лучше – проговорить со всеми членами семьи.

Если взрослый отдает себе отчет в происходящем, это уже полдела. Если не брать в расчет младенцев, то всем остальным детям в новой ситуации важно знать, что будет происходить и что от них ожидается. И здесь чем более наглядным будет описание ситуации и перечень действий, ожидаемых от ребенка, тем проще ему будет действовать согласно родительским ожиданиям.

Помню, как я волновалась, когда приходилось выходить на улицу со своим первенцем. Я была прямо-таки охвачена страхом того, что мое дитя разнервничается в магазине, начнет плакать, а я не смогу ее сразу утешить, поскольку мои руки будут заняты покупками, и ее плач вызовет раздражение окружающих. Именно так и случилось, когда я впервые вышла с коляской в магазин: покупки пришлось бросить там же и с виноватым видом ретироваться.

Охваченная постоянным ощущением собственной родительской некомпетентности, я еще долго не решалась одна пойти за покупками. И только по истечении многих месяцев, научившись ухаживать за малышом и держать себя в руках, я смогла выходить в ближайший магазин.

Современные родители постоянно рассказывают нечто подобное. Последний раз на дне малыша[5] некоторые из присутствующих делились опытом того, с каким нескрываемым осуждением смотрели остальные посетители магазина на их рыдающего малыша и на них самих. Кое-кто даже спрашивал, может ли с ребенком произойти какая-нибудь неприятность, если его вовремя не взять на руки, если это попросту невозможно сделать в конкретный момент.

Конечно, все возникающие с ребенком сложности решаются куда проще и быстрее, если по делам или на прогулку вышли оба родителя: один может подержать ребенка на руках, если тому жарко, холодно, он проголодался или просто заскучал, тем временем другой справится с остальными проблемами так, как надо. По возможности в первые недели и месяцы жизни малыша походы в магазин стоит осуществлять вдвоем – родители смогут узнать, что именно вызывает нервозность или волнение их ребенка и как долго он может пребывать в спокойствии. Между прочим, совместные походы за покупками позволяют увидеть магазин в новом свете. Где покормить, если нужно? Имеется ли тележка, подходящая для малыша? Где можно поменять памперс? Опять же для обеспечения спокойствия имеет смысл проявить настойчивость и позвать второго родителя или друга для похода в магазин.

Невозможно никогда не выходить с ребенком из дома, а помощь не всегда под рукой. Поэтому важно все продумать досконально, чтобы избежать неожиданностей. Хороший способ – озвучивать свои мысли (не опасайтесь показаться странными в глазах других!), обращаясь к ребенку, потому что очень часто нам оказывается проще расставить все по полочкам и найти выход из запутанной ситуации, рассуждая вслух. Можно ли ребенка посадить в переноску или в слинг, если рядом нет помощника? Вообще, к кому можно обратиться, если что? Где покормить грудью, если малыш проголодается? Как сменить подгузник? Сколько памперсов взять с собой? Как удобнее нести свои вещи? Все мы оказываемся безоружными и беспомощными, если наш малыш вдруг начинает плакать в общественном месте. Однако не стоит падать духом: где бы вы ни оказались, обязательно найдется готовый прийти на помощь взрослый, который тоже оказывался в похожей ситуации.

Если малыш плачет и его не получается взять на руки, его можно попытаться утешить разговором. И даже если он не успокоится полностью, то услышит спокойный родительский голос, а это разрядит обстановку. Помните о возможности погладить ребенка в коляске или переноске. Наконец самое главное и положительное, что не повторится больше никогда: будьте уверены, в этом возрасте малыш никуда от вас не сбежит!

Некоторое время назад в аэропорту я натолкнулась на взмокшую от пота молодую мамочку, пытавшуюся вытянуть из магазина своего рыдающего во все горло полуторагодовалого сынулю. Одной рукой она держала за руку малыша, другой – целую упаковку с фруктовым пюре, а на плече болталась открытая сумка. На вопрос о помощи она ответила, что сын рассердился, после того как она запретила ему брать все подряд с магазинной полки. «Я не могла даже предположить, что он начнет делать такое, а поскольку я тут одна, ничего другого не оставалось, как вытащить его оттуда».

Мальчик оказался настолько ошарашен появлением чужой тети, что повис на шее матери и тут же перестал плакать. Женщина еще некоторое время делилась своим огорчением, но потом обняла ребенка и успокоилась. Мы пришли к выводу, что первое путешествие вдвоем с ребенком всегда чревато всякими неожиданностями, и тогда не факт, что все время удастся сохранять спокойствие и заботиться о детях и их потребностях. Разговор успокоил женщину, она отдышалась и отправилась дальше.

Отдельно отметим важность планирования с ребенком, который произносит свои первые слова. Если мы будем рассказывать ему обо всем происходящем, он лучше усвоит язык и сможет различать ситуации.

Например, отправляясь в магазин, можно сказать: «Дружок, мы сейчас идем в магазин. Купим курочку и овощи. Я положу в пакет, а ты поможешь нажать на кнопку весов». Если в магазине ребенок начинает хватать с полки что ни попадя, можно напомнить о цели вашего посещения и сказать, что в следующий раз он сможет взять то, что хочет, или отвлечь внимание, сказав, что надо бы найти, где тут молочный отдел.

Стоит заранее подумать, что именно и в какой ситуации можно требовать от ребенка. Совершенно несправедливо ожидать от двухлетнего непоседы, что он будет вне дома просто спокойно сидеть полчаса, если дома ему тяжело сосредоточиться на книжках или еде. Родителям лучше подумать о том, сколько именно ребенок сможет терпеть без сторонней помощи и как помочь ему скрасить ожидание без чрезмерной нагрузки на его психику.

Способность к саморегуляции у детей (кстати, у многих взрослых тоже) резко падает, если они хотят есть, пить или у них имеются другие, более прозаические нужды. Этот нюанс стоит учесть на будущее. Неплохой идеей было бы взять с собой маленький перекус, даже если вы идете в гости или в ресторан, ведь кто его знает, сколько придется ждать еды. Если вы собираетесь выйти в город, продумайте возможный маршрут, учтите наличие на нем тех же туалетов. Может случиться, что ваш маленький первооткрыватель неожиданно устанет и захочет поспать, тогда наличие удобной коляски вовсе не покажется чем-то неуместным.

Однако, как бы мы ни старались все продумать до мелочей, наши детки совсем не обязательно помнят обо всем и порой не собираются действовать согласно родительскому инструктажу. Здесь поможет совместное планирование действий. Причастность к процессу укрепит намерения ребенка, а если он вдруг решит действовать наперекор всему, то родитель всегда может ласково напомнить, о чем вроде бы только что договаривались. И еще: на всякий случай нужно иметь план Б, если ребенок все же будет упорствовать в своем протесте.

В описанной ситуации Антти хватило выдержки сидеть спокойно совсем на короткое время. По идее родители могли бы воспользоваться имевшимися игрушками и придумать что-нибудь увлекательное, но отец предположил, что если спустить ребенка на пол, то это поможет. Дома они предварительно обсудили, что в ресторане можно только ходить, но, конечно, Антти это уже успел забыть напрочь.

Отец мог бы напомнить ему, сказав «В ресторане можно только ходить», что подействовало бы гораздо более эффективнее запрета «не бегать». Надо учесть, что во фразах дети улавливают только самое для них важное, и в этом случае важным было слово «бегай». А поскольку бегать ему нравилось, то он не преминул воспользоваться возможностью.

С мальчиком произошло именно то, чего родители так не хотели: он разнервничался и совсем потерял самоконтроль, потому что ему мешали бегать. В тот момент слова мамы, упоминание недовольства других посетителей уже на него не действовали. Дальше можно было бы взять Антти на ручки, сказать «ну вот, ты расстроился, давай успокоимся» и пойти с ним куда-нибудь вместе, хоть в тот же туалет, чтобы помочь справиться с его дурным настроением. Если в этой истории причиной капризов был бы голод, то родитель мог бы взять с собой заранее припасенный перекус и позволить Антти съесть его в ожидании обеда.

Нужно отметить, что в подобной ситуации хорошим средством успокоения ребенка станет спокойный голос в сочетании с ласковым поглаживанием. Отец предложил взятый с собой перекус, и мальчик согласился немного поесть. Тем временем мама и сестра успели съесть принесенное им, так что глава семейства получил возможность спокойно пообедать, поскольку супруга освободилась и могла покормить Антти. Такое решение родителей оказалось действенным. Если бы Антти не успокоился, им бы пришлось придумывать что-то другое – например, попросить официанта завернуть заказ с собой и пойти обедать домой.

Это вовсе не катастрофа, если ребенка подводит способность самоконтроля в общественном месте. Родителям тоже не стоит впадать в отчаяние и думать, что все пропало.

Ребенок отрабатывает умение управлять своим поведением и контролировать эмоции, и если в такой ситуации родитель понимает сложность для ребенка справляться с возникающими ситуациями, если он находит достойное решение, не теряя при этом самообладания, ребенок делает очередной маленький шажок в постижении науки жизни.

Из этой истории понятно, что уровень языковой подготовки и способность концентрироваться у ребенка оказались недостаточными для того, чтобы следить за пьесой, рассчитанной на детей постарше. Она естественным образом устала, потому что не понимала сути происходящего на сцене. Тем не менее Элли усидела на месте, хотя не без ерзанья. Родители могли бы сказать ей: «Кажется мы уже насмотрелись, давай пойдем посмотрим мумиков» и уйти со спектакля.

Как правило, после четырех лет речь ребенка находится на таком уровне, что с ним можно проводить прогностические беседы. В особенности дети школьного возраста могут иметь устойчивое собственное мнение, так что согласование взглядов, нужд и потребностей оказывается сложным. Да, рассуждения с детьми могут иногда показаться утомительными, однако они принесут свои плоды в дальней перспективе.

Общение с детьми в приказном тоне видится малоэффективным в сравнении с практикой четкого обозначения приоритетов. Если имеется потребность распределить задачи или сферы ответственности каждого члена семьи, то каждый элемент планируемого мероприятия следует выделить и озвучить по отдельности. Возьмем еженедельную уборку квартиры. Здесь можно определить: когда (день и время), где (своя комната), как (пропылесосить, провести влажную уборку, вытереть пыль, вымыть пол), какое последует вознаграждение за выполнение и чем обернется невыполнение.

Если планируется поход на праздничное мероприятие, имеет смысл рассказать, что за событие, сколько планируется гостей, будут ли другие дети, как себя следует вести и во что нужно одеться. Все это желательно представить детально, в особенности касательно поведения. Предположим: дядя организует семейный праздник по поводу своего 60-летия. Детям можно сказать, что с гостями следует поздороваться, с кем-то даже за руку, при этом надо смотреть человеку в глаза, общаться следует вежливо, бегать и баловаться в помещении не годится. Поскольку на подобного рода мероприятиях много чего происходит, а дети не в состоянии запомнить длинный список инструкций по поведению, родителям придется давать им указания во время самого события. Этого не стоит смущаться или избегать: лучше добрым словом помочь ребенку на месте, чем отчитывать его позже дома.

Родители могут согласовать с ребенком «код», напоминание о договоренностях. Это может быть что-то незаметное – жест или слово, понятное только для ваших детей, служащее им эффективным призывом, сигналом к тому, что уже пора остановиться, изменить поведение. Жестом может быть поднятый указательный палец или развернутый горизонтально большой палец, означающий «осторожно, прекрати, не делай этого». Прогнозирование и оговоренный «код» особенно полезны, если с происходящим связывается всплеск сильных – положительных или отрицательных – эмоций. Наконец можно оговорить, как поступить, если на мероприятии никак не получается успокоиться и поведение выходит за рамки оговоренного.

На самом деле родителям Лены и ее сестер следовало позвать детей к себе и попросить играть спокойней, объяснив, что смех может показаться неуместным, потому что дяди и тети сидят грустные, веселая игра детей может раздражать. Девочек можно было бы вывести играть в другое помещение, если такое имелось.

Дети школьного возраста могут столкнуться с трудностями в понимании таких сложных для восприятия и осознания без посторонней помощи ситуаций и событий. О чем-то они могли читать в интернете или в чатах, что-то может вызывать у них страх. Такого рода ситуациями могут быть переход в другую школу, поход к стоматологу, поездка куда-то или лечение в больнице. Разобраться с происходящим, разгрузить психику маленького человека возможно после подробного препарирования и обсуждения возникшей проблемы самостоятельно или вместе со взрослым, поиск адекватной информации о ней.

В моей практике часто приходилось слышать от родителей недоуменный вопрос: «Неужели для хорошего родительства недостаточно просто любить своего ребенка?» Однако до тех пор, пока со словом «любовь» ассоциируются только чувства, но не поступки, любви недостаточно для обеспечения здорового развития ребенка. Многим задающим себе этот вопрос родителям оказывается сложно понять, как они должны поступать, выполняя воспитательные функции. А для кого-то оказывается в принципе сложным действовать во благо ребенка.

Можно, потому что без этого становление ребенка, обретение им понимания существования границ как таковых невозможно. Без гарантирующих сохранение жизни и здоровья рамок существует риск попадания в опасные или чреватые неприятностями ситуации. Ребенок, которому дозволено все, с великим трудом научится вести себя так, чтобы его поведение и поступки получали одобрение со стороны окружения. Плохое поведение и отрицательная реакция на него вызовут у ребенка грусть, разочарование и обиду, которые со временем перерастут в низкую самооценку. В дальнейшем возникнет опасность того, что ребенок начнет относиться к себе как к негоднику и плохишу, что в еще большей мере ослабит его желание действовать правильно или условленным образом. В его сознании может возникнуть чувство отверженности, брошенности и, в конечном итоге, нежелания жить. Печально, но, не осознавая последствий, многие родители желают защитить своего ребенка от ударов и разочарований, поэтому позволяют им делать, что вздумается.

Итак, мир маленького человека насыщен большими и маленькими бедами и опасностями, выявить которые и справиться с ними без помощи взрослого он не способен. Ребенок также не обладает всем тем объемом знаний, что требуется для сохранения его благополучия, так что наибольшую важность представляют те рамки, что обеспечивают здоровье и безопасность ребенка.

Самки млекопитающих наделены инстинктивной потребностью заботиться о безопасности своего потомства. Человеческие существа живут в более сложном мире, и нам, родителям, приходится значительно больше думать о том, что наши дети могут делать и чего нет. Правила сохранения жизни просты: нельзя трогать опасные предметы, забираться слишком высоко, выбегать на дорогу, возвращаться домой поздно, уходить с чужими людьми. Список может быть продолжен. А вот что касается здоровья ребенка, здесь все несколько сложнее. Маленькие дети готовы питаться одними гамбургерами, хотя нужно есть здоровую пищу; школьник готов часами играть на компьютере, хотя доказано, что экранного времени не должно быть более нескольких часов в день; подросток зависает в интернете, постит сутками в ущерб сну. Ничего удивительного, что в этой круговерти родители растеряны, они не знают, где проходят рамки дозволенного.

Чтобы обеспечить безопасность ребенка, взрослый должен сначала определить ее границы для себя: что и для какого возраста представляет для ребенка опасность дома; какие из факторов опасности можно убрать на тот период, пока ребенок не научится сам осторожности; есть ли еще какие-то представляющие опасность вещи, которые я как родитель могу исключить? Когда ребенок может самостоятельно перемещаться вне дома и где? Какие существуют возможные опасные места, посещение которых надо ограничить? Когда ребенок может пойти плавать без родительского контроля? В чем вообще следует ограничивать? В какое время в будние дни ребенок должен являться домой? А в выходные?

Подобным же образом можно обсудить вопросы, связанные со здоровьем ребенка. В каком возрасте, чем и в каком количестве он должен питаться? Когда и сколько его можно баловать вкусненьким? Что говорят насчет конфетного дня[6] и сахара вообще? Можно ли кормить едой быстрого приготовления и если да, то как часто? Какова оптимальная продолжительность сна? Когда вы найдете ответы на эти и другие вопросы, выявив рамки, вам будет куда проще рассказать ребенку о том, что ему дозволено делать и чего нет. А вот еще дилемма: можно ли позволять детям тузить друг друга, пинаться, таскать за волосы своих родителей, братьев и сестер? Хотя подобные выходки могут показаться безобидными и не причинять вреда, стоит все же задуматься о том, как ребенок может интерпретировать то, что вы разрешаете поступать так или смеетесь над этим.

Ребенок начнет думать, что в минуту опасности взрослый не сможет защитить его от разбойников и чудищ, образы которых неизбежно рождаются в детском сознании.

Если же смеяться над капризами ребенка, то он почувствует себя униженным, так как для него причина капризов серьезная, но в глазах взрослого она ничтожна. Каждый из нас способен представить, каково оно, когда мы, разозлившись на кого-то, услышим в ответ лишь насмешку. Если родители будут позволять братьям и сестрам причинять друг другу боль, дети начнут воспринимать это как легитимное право разрешения конфликтов. В дальнейшем может оказаться так, что казавшееся поначалу безобидной грызней со временем станет выливаться в виде раздоров и стычек, где пострадавшей стороной оказывается самый маленький и слабый. Причинение боли и насилия должно запрещаться однозначно и для больших, и для маленьких, а если дети пытаются нарочно причинить другим боль, взрослый обязан пресекать подобное тут же словами «в нашей семье никто никому не делает больно».

Поведение матери вызывает у Джессики недоумение: ее капризы не воспринимаются всерьез, но при этом мать и не препятствует ударам. По идее вместо смеха родительница должна сказать примерно следующее: «Вижу, что ты рассердилась, но маму нельзя ни кусать, ни бить». Как минимум, она не должна позволять кусаться и драться, нежно удерживая малышку за руки или посадив на колени, и попытаться обсудить, что ее так сильно беспокоит, тем самым понемногу помочь дочери научиться выявлять свои эмоции и регулировать их.

У родителей не было ни малейшего представления о том, насколько пугающими в глазах всех троих детей выглядели рукоприкладство между Юлией и Ялмари. Стычки между братьями и сестрами следует расценивать как насилие, если одна сторона боится и испытывает страх за свою безопасность.

Проговорив вопрос со специалистом, родители обсудили его на семейном совете и поставили за правило исключить всякое проявление насилия в отношениях между детьми. Они также научили своих детей модели «слова безопасности», подсмотренной ими в одной книжке. Слово безопасности – это некое совместно оговоренное слово, тот же код, произнеся который вслух во время игры, ссоры или любой другой разрастающейся ситуации, член семьи сигнализирует о том, что партнер (-ы) начинает выходить за рамки и что пора остановиться или сбавить темп. Родители также пообещали детям помочь тушить разгорающиеся ссоры, при необходимости вмешиваться, если ситуация выходит из-под контроля. Через полгода на приеме у специалиста родители рассказали, что атмосфера в доме заметно улучшилась: случается, что дети начинают ссориться и тузить друг друга, но с помощью условного слова безопасности они могут прекратить конфликт вовремя.

Несколько лет назад я обучалась на организованных Министерством здоровья и социальной защиты Финляндии курсах повышения квалификации, где одной из тем было дошкольное обучение. Помнится, что мне, как одному из лекторов, дотошные коллеги задали вопрос, в каком случае следует ограничивать поведение ребенка. Ответ последовал незамедлительно: как только вам покажется, что ребенок начинает доставать. Простой ответ, согласитесь, однако в нем есть нехитрая мудрость. Во-первых, восприятие взрослыми нежелательного поведения своего ребенка является индивидуальной вещью, а во-вторых, имеет смысл действовать проактивно, не позволяя ребенку нарушить наши права и наши эмоции.

В разных семьях границы дозволенного поведения и семейного комфорта могут варьироваться – где-то жестче, где-то проще. Однако все члены семьи должны ощущать себя в безопасности, знать, что их признают такими, какие они есть, и, в идеале, желать быть членом именно этой семьи. Будет проще определить границы комфорта и поведения, предварительно осознав то, как дети должны вести себя по отношению к членам семьи и вне дома. Если мне хочется, чтобы дети вели себя вежливо, умели бы здороваться и благодарить, то эти навыки должны отрабатываться в семье, быть естественной частью семейного общения. Уже с полуторагодовалым малышом можно играть в «возьми-подай», используя слова «спасибо» и «пожалуйста». Ребенка постарше можно заставить поблагодарить, а школьнику, как бы его это ни огорчало, можно заметить прямо: «Не забыл, что нужно сказать?» Как бы мне хотелось, чтобы общался мой ребенок? Разрешаю ли я разговаривать со мной грубо или нагло? Можно ли использовать инвективы? Фактически в части речевого этикета все семьи решают по-разному, для кого-то постоянный стеб или шуточки между членами семьи являются вполне себе приемлемым стилем общения.

Во внутрисемейном общении неплохо помнить, что насыщенная любовью, обращенная к ребенку со стороны взрослого речь является важным мотивирующим фактором. Она создает зону комфорта, позволяет ребенку ощутить себя принятым со всеми особенностями личности, а значит, ему гораздо проще услышать, понять и действовать согласно пожеланиям. Спокойная речь родителей формирует образец общения с другими.

Наши дети живут лучше нас уже сегодня. Им кажется странным, почему мы, взрослые, не желаем реализовывать их блестящие идеи, касающиеся похода в бассейн, когда на дворе уже восемь вечера, или почему бы не пойти есть гамбургеры просто потому, что хочется, хотя родители уже наварили целую кастрюлю супа. Или наоборот: может случиться так, что семья регулярно совершает нечто крайне интересное, а тут родители неожиданно все отменяют, потому что именно сегодня они очень устали или у них другие проблемы.

Если взглянуть на ситуацию в контексте сохранения родительского ресурса, имеет смысл ограничить детские желания, и на этот счет не нужно терзаться угрызениями совести, потому что родительское решение поможет детям выдерживать тяготы повседневности. Кто сказал, что всегда должно быть комфортно? Это исключено. Когда присутствуют границы, порой можно их нарушать. Вместе можно принять решение, что на выходных или в отпуске семья проведет несколько отрывных деньков, когда можно делать все то, чего в обычные будни нельзя, – хоть есть бутерброды с вареньем прямо в кровати (с условием убрать после себя). Или, скажем, если случилось отменить в какой-то день общие дела, можно решить, что будет взамен этого. Общесемейное бунтарство или просто совместное веселое времяпрепровождение являются отличным способом повысить ощущение детей, что это наша команда, что мы хотим быть ее частью.

Нельзя сказать, что формирование и поддержание диалога между родителем и ребенком является таким уж простым делом. Дети различаются между собой темпераментом. Часто эмоциональные, вспыльчивые и склонные к демонстрации своих негативных эмоций дети рождают в воспитывающих их родителях чувства огорчения, усталости и даже злобы. Родителям детей с условно сложным характером кажется, что только четкие указания и жесткие запреты позволяют обеспечить ребенку защиту, что его желательно оставлять одного плакать или психовать. Однако в этом случае у ребенка формируется устойчивое ощущение того, что его не понимают, не признают, и, соответственно, у него не могут родиться желания и потребности действовать согласно указанием родителя. Формируется замкнутый круг негативных эмоций, и родитель сможет разорвать его, изменив свое поведение.

В одном исследовании анализировалось поведение маленьких детей, которым их родители дали характеристику «сложные». Были организованы игры, где дети устанавливали правила, а родителям предписывалось следовать им. Оказалось, что те дети, кто получил возможность управлять общением со своими родителями, в дальнейшем охотнее откликались на инициативу и указания со стороны взрослых, их уровень стресса понизился. Если предоставить ребенку на короткое время возможность стать ведущим в игре, это позволит дать положительный заряд взаимоотношениям между ним и взрослым.

Какой бы странной ни показалась эта мысль, но именно в тот момент, когда поведение ребенка раздражает наиболее всего и он кажется «маленьким чудовищем», нужно продемонстрировать свою привязанность к нему, сесть и сделать что-нибудь, что его могло бы порадовать. Именно совместные секунды радости послужат эффективной «вакциной» против появления отрицательного круга и дадут ребенку ощущение приятного общего дела.

В описанной выше ситуации нет ничего необычного: в жизни родителей произошли серьезные перемены, в такой ситуации могут нарушаться важные для ребенка вещи. Маленькая Анни уже прошла через родительские конфликты и пережила их развод, для нее наиболее насущный вопрос, любят ли родители ее по-прежнему. Мать незаметно для себя оставила ежедневные незначительные, но важные способы продемонстрировать свою привязанность к дочери. Анни реагирует повышенным уровнем тревожности, что проявляется во внутренней неудовлетворенности, и требованием, чтобы мама приблизилась и больше проводила с ней времени.

В написанной с поучительными целями книжке Вильгельма Буша «Макс и Мориц» (1865) рассказывается о мальчишках-шалунах, творивших всякие проделки, чем они очень докучали взрослым. Книга написана в стихотворной форме, а в самом конце Макса и Морица бросают в жернова: «Жернов гудит, жернов шумит! Лишь пыль вокруг столбом стоит!» О перемолотых в пыль мальчиках никто не пожалел.

С одной стороны, дерзкие проказы двух шалунов не могли не вызвать ярости мельника, с другой же стороны, их бросают в жернова, и это отражает то ощущение, которое периодически охватывает нас, взрослых. Воспитание ребенка – сложнейшая работа по многим причинам. В первые годы жизни дети быстро растут, у них режутся зубки, их мучают колики, они плохо спят, все свои переживания могут выразить только плачем. Другие, восприимчивые ко внешним раздражителям малыши часто плачут от страха.

По неведению, непониманию или даже назло дети могут сделать что-нибудь запрещенное или просто глупое, сильно огорчая взрослых. В таких ситуациях нас может охватить раздражение и даже ярость, которые способны напугать нас самих. Само по себе это чувство не может никому причинить вреда. Однако, общаясь с ребенком в сложных ситуациях, правильнее поймать себя на этом чувстве, сделать глубокий вдох или просто уйти, сказав: «Я так рассержен, что мне надо успокоиться». Если на месте присутствует другой взрослый, его можно попросить взять ситуацию под контроль, пока сам не успокоишься.

Поступки в состоянии раздражения и злобы не приведут к хорошим результатам. В глазах ребенка гневливый родитель выглядит пугающе, его мозг в такой ситуации активизирует режим стресса, и ребенок утрачивает способность слышать и понимать. В свою очередь, разозлившимся родителям сложно оставаться взрослыми, в нас происходит неосознанный регресс, низводящий человека в действиях и словах на детский уровень.

В свете современной науки основанное на страхе и причинении боли воспитание в духе «Макса и Морица» считается вредным. На встречах с родителями часто приходится слышать вопросы вроде того, какие способы воспитания могут быть применены вместо подзатыльников, таскания за волосы или ремня, если ребенок не воспринимает разговоров и бросает вызов установленным родителями границам. Выше в книге говорилось о формировании приверженности правилам: дети хотят следовать границам, потому что они любят родителей и желают действовать так, как родителям кажется правильным.

Вспоминается одна семья, где родители были озадачены тем, что их десятилетний сын не убирал своих вещей, не помогал на кухне и дерзко отвечал на замечания. Мы обсудили то, каким образом можно было бы ребенку помочь начать действовать правильно. Отец спросил: «Неужели мне нужно сказать ему спасибо только за то, что он кладет свои башмаки на место?» Однако, обсудив с ними то, как мы сами воспринимаем, если кто-то скажет нам что-нибудь положительное, к примеру на работе, отец взглянул на ситуацию глазами сына. Предложение было таким: если он хочет, чтобы сын всякий раз убирал ботинки или кроссовки в обувницу, он должен всякий раз отдельно отмечать это. Достаточно сказать: «Как здорово, что ты убрал свою обувь». Нужно выразить свое одобрение на словах, совсем необязательно устраивать из этого целое представление. Детям, особенно подростку, проще принять простое «спасибо».

Когда используются поощрения, проще обсудить наказание. В таком разговоре взрослому лучше оставаться спокойным и ни в коем случае не начинать запугивать или унижать ребенка, даже если хочется просто орать. Нужно помнить, что обычно ребенок в состоянии ощущать стыд уже с возраста полутора лет. Дети и так стыдятся своего плохого поведения или проступков, даже если не показывают виду, однако чрезмерные обвинения, призывы «стыдиться» не помогут ребенку разобраться с плохим внутренним самочувствием. В этих ситуациях опять же имеет смысл встать на место ребенка и задуматься о том, как мне самому хотелось бы, чтобы разбирались мои промахи. Когда родитель ощущает, что внутри все прямо клокочет, стоит перенести разговор на несколько часов или на следующий день. Кому-то может помочь, если описать печальную ситуацию или свои ощущения на бумаге. Как бы там ни было, сделайте все, чтобы сохранить дистанцию и успокоиться (каким бы отвратительным ни оказался ребенок), прежде чем решите начать разбор полетов со своим чадом.

Если ребенок нарушает правила, сначала убедитесь в том, что он вообще понимает, что запрещено и почему. Осознает ли он всю возможную тяжесть последствий? Выясните это, а уже потом поговорите с ним о том, какое наказание, на его взгляд, является наиболее приемлемым в данном случае. Лишение благ (мобильного телефона, приставки) или причинение неудобства (домашний арест) необязательно действует как наказание, потому что в них отсутствует момент примирения. Наказание должно быть сопоставимо с преступлением, и, что важно, оно должно быть тем, что ребенок в состоянии осуществить один или с помощью родителя.

Представьте себе, что под влиянием мимолетной вспышки вы посадили своего ребенка под домашний арест. Если он непоседлив в принципе, то такое наказание приведет к новым эмоциональным всплескам, его начнет бросать из огня да в полымя. Еще раз: с ребенком надо вместе продумать достаточную длительность наказания за совершенный проступок. И здесь лучшим способом помочь ему и научить его оказывается то, что наказание является компенсацией за проступок или нарушение правил. К примеру, если ребенок нарочно поломал чужую вещь, с ним нужно проговорить, как содеянное исправить или заменить. Если ребенок причинил другому боль, с ним вместе нужно подумать, как он мог бы загладить вину. Если в результате кругом царит хаос, совместно следует решить, как убраться, и убедиться, что он в состоянии справиться самостоятельно. Если речь идет об обмане доверия родителя, к примеру, в части приходов домой или вранья, нужно вслух поразмышлять о том, как можно вернуть доверие обратно. В течение какого срока ему придется приходить домой раньше, прежде чем вернуться к старым правилам? Как родитель будет знать, что ребенок говорит правду? В течение какого времени родитель должен каждый раз проверять, что ребенок говорит правду? В общем, если ребенок принимает участие в определении наказания за свои поступки, он будет выполнять их более осознанно.

Следует избегать неясности в определении наказания за провинность. Кому угодно будет плохо, если не знать, когда точно закончится наказание, поэтому куда вернее четко определить, что последует за проступком и как долго наказание будет длиться. Когда оно закончится, к вопросу можно не возвращаться даже на уровне шуток, и уж тем более не стоит о них рассказывать знакомым и чужим людям.

Наше сознание связывает с питанием многие эмоции. Пища является топливом для организма, без нее мы попросту умрем. Начиная с того момента, пока ребенок еще находится в родильном отделении, мы обращаем внимание на его питание. На приемах в детской консультации мы следим за увеличением веса ребенка согласно общепринятым таблицам, контролируем, чтобы вес ни в коем случае не вышел за верхние или нижние разрешенные показатели. Позже мы контролируем, чтобы ребенок правильно питался, учим правилам этикета. Однажды наш ребенок заявит, что он хотел бы следовать той или иной диете. Кто имеет право решать, что и когда мы едим, чтобы все были довольны?

Еда является также средством демонстрации привязанностей и ценностей. Во все времена бабушки и дедушки демонстрировали свою любовь по отношению к внукам, потчуя их лакомствами и сладостями, – иногда тайком от родителей. Выказывать любовь с помощью еды – это универсальное явление. Те же британцы предлагают чашечку чая, демонстрируя тем самым радость или утешение, во многих культурах свойственно ставить перед гостями на стол лучшие яства, причем еда не должна заканчиваться. Общая трапеза всегда считалась хорошим способом повысить степень взаимной привязанности. Очевидно, что для развития ребенка совместное принятие пищи членами семьи является куда более важным моментом, чем оно может показаться. Ученые доказали, что дети из тех семей, где хотя бы один раз в сутки семья вместе садилась за стол, в среднем лучше преуспевают в жизни, чем дети, где ничего подобного не практиковалось.

Факторов, объясняющих это, можно найти несколько. В семьях за общим столом имеется возможность пообщаться, у родителей – расспросить школьников о событиях в школе, помочь добрым советом. Общие разговоры положительно сказываются на словарном запасе школьников. Повторяющиеся общие приемы пищи повышают чувство безопасности детей, потому что они воспринимают себя равными членами семьи и достойными участниками дискуссии.

Согласно новейшим исследованиям семейные посиделки за столом помогают контролировать вес. Скажем, всем нам знакомо то чувство, когда мы съедаем чуть больше, если одновременно занимаемся чем-то другим. Раньше за столом было обычным делом смотреть телевизор, сейчас многие сидят в телефоне. Как правило, дети, принимающие пищу вместе с родителями, не могут одновременно пользоваться телефоном, а значит, у них отсутствует возможность случайно съесть больше необходимого. Иными словами, питание является важной частью детского развития – не только с точки зрения физического здоровья.

Взрослый кормит, а ребенок ест предложенное – это является центральной частью взаимодействия между ними, сопряженной со многими эмоциями. Если малыш плохо ест или отказывается от молока, мать начинает испытывать сильнейшее беспокойство: «Вдруг с ним что-то? А вдруг со мной что-то не так? Если он даже грудного молока не ест!»

Позже эти небольшие, в общем-то, затруднения могут перерасти в серьезные проблемы, если мы, родители, будем излишне эмоционально реагировать на изменения в рационе ребенка. Да, порой нас охватывает желание вмешаться в процесс, особенно наблюдая, как маленькие дети раскидывают еду вокруг себя, но все же стоит избегать излишнего руководства процессом питания. Давайте условимся: если ребенок ест, пища доходит до рта и попадает в него, не нужно постоянно вытирать ему рот или вмешиваться в процесс. Детям не нужно отдельно готовить, будучи уверенным или предполагая, что ребенок не согласится есть то же самое, что и остальные члены семьи. Все блюда содержат что-нибудь, что ребенок с удовольствием съест, да и попробовать всегда имеет смысл.

В части новых блюд пример родителей воистину заразителен. Если родители о чем-то новом скажут: «Ах, ну и вкуснотища!» – и начнут есть, велика вероятность того, что их чадо, желая походить на них во всем, тоже потянется и, как минимум, захочет попробовать на вкус. Ученые из Колумбийского университета пришли к выводу, что может потребоваться минимум 15 раз, чтобы ребенок привык к новому вкусу. Вывод: не сдавайтесь, проявляйте настойчивость, раз за разом предлагайте попробовать – все получится!

Не секрет, что грудное молоко является лучшим питанием для младенцев, их рекомендуется держать на материнском молоке хотя бы до полугода. Кроха должен кушать всякий раз, когда проголодался, – даже ночью, хотя для родителя это означает прерывистый сон.

Может показаться, что кормление грудью не должно вызывать особых сложностей, ведь это базовый навык, но оказывается, что груднички и малыши постарше с ними сталкиваются постоянно. По статистике, около половины родителей отмечают, что им приходилось сталкиваться с тем, что их дети испытывали сложности с питанием: младенцы срыгивают, отказываются от груди, кушают слишком медленно, а детки постарше избирательно подходят к предлагаемой пище. Если мы посмотрим на процесс приема пищи с их точки зрения, то увидим целый ряд нюансов.

Малыш может отреагировать на перемены в окружении и потерять концентрацию внимания на питании. Обычные заболевания, насморк или вирус, пребывание в больнице или долгое отсутствие родителя способствуют ухудшению аппетита грудничка или ребенка постарше.

Действовать можно по-разному. Иногда помочь ребенку побороть протест против кормления можно при помощи перемены позы или места, а чтобы он лучше запомнил сам процесс сосания, молоко можно вбрызгивать ему в рот или предложить соску. Помогает позднее начало кормления, когда малыш уже точно голоден. В некоторых случаях дети попросту забывают, что им нужно возмущаться, если начать кормить их еще в полудреме. На период кормления важно создать определенный уровень комфорта и спокойствия для малыша и самого родителя. Чтобы успокоиться и расслабиться, можно напомнить себе, что с ребенком ничего не случится, даже если он плохо поест. Не получается сейчас? Попробуйте повторить позже, когда сами сможете успокоиться. Состояние родителя отражается на малыше: он лучше успокаивается, если кормилица уравновешена и благодушна. Сегодня в интернете можно обнаружить самую разнообразную информацию о кормлении грудью, однако если ситуация усугубляется, имеет смысл связаться с врачом поликлиники, и тогда вы вместе сможете продумать, какие конкретные меры можно предпринять для решения проблемы. Ребенок растет, и его аппетит во многом зависит от скорости роста, его активности и качества сна. Смена дневного ритма и заболевания отражаются на потребности в пище и аппетите вообще. Начиная с возраста 1–2 лет физиологические ритмы начинают нормализоваться, и тогда родители могут начать формировать регулярность в приеме пищи.

Родителям сложно знать, ребенок голоден или сыт, если тот питается нерегулярно, если в перерывах между приемами пищи перекусывает или пьет напитки с высоким содержанием сахара. Иногда нам тяжело отказаться от того, чтобы дать ребенку перекусить что-нибудь, если он вообще ничего не ел или съел слишком мало. Памятуя о здоровье, ребенка следует приучить к тому, что кушать надо только во время приема пищи, а в промежутках не нужно кусочничать.

Проблемы с питанием нередки, и некоторые из них проходят со временем, являясь частью развития ребенка. Отсутствие аппетита, избирательный подход к еде или полный отказ от нее – это еще далеко не все. Дети едят песок и всякое непригодное в пищу, кто-то любит покушать тайком, кто-то бегает к холодильнику в течение дня. Обычное дело – плохое поведение за столом. Отсутствие аппетита может являться первым признаком заболевания. Иногда после кишечного расстройства у ребенка может сформироваться отвращение к какому-то виду пищи, если он подсознательно или осознанно связывает ее со своей болезнью.

На столе может стоять его любимая еда, но ребенок все равно будет капризничать, желая продемонстрировать свое желание. Он станет кривляться и мешать за столом, отказываться от еды, пытаясь тем самым привлечь к себе внимание со стороны взрослого. Это, как и упомянутое выше поедание несъедобных предметов, переедание или отказ от пищи, может свидетельствовать о дефиците внимания, о стремлении ребенка ощутить близость взрослого, контакт с ним.

У детей в возрасте 2–3 лет начинает проявляться желание принимать решение самому, и тогда прием пищи может стать предметом споров. Ребенок постоянно подвергает нас испытаниям, тестирует на прочность – получится ли у него протолкнуть свое желание и действовать сообразно своим представлениям или же нет. Здесь мы должны понять, что, как бы нас ни бесила его избирательность в еде и нежелание есть в принципе, наихудшим способом добиться результата является заставить ребенка есть. Как правило, насилие в этом деле приводит к худшим проблемам.

Если вопрос о питании приводит к столкновению интересов и превращается в «борьбу за власть» между родителем и ребенком, следует попытаться поставить точку уже в самом начале разворачивающегося конфликта. Да, родителю может показаться трудным сказать отказывающемуся от еды отпрыску: «Вижу, тебе не хочется есть, давай попробуем позже», но ни в коем случае не стоит соглашаться на требования ребенка дать ему чего-нибудь другого, «вкусненького», и не нужно уже через мгновение предлагать ему перекус. Малышу не повредит, если он раз или два не доест или не съест предложенного. Помочь в разрешении пищевого противостояния можно перекладыванием ответственности: тот из родителей, кого капризы ребенка раздражают меньше или у кого ребенок меньше капризничает, может просто принять на себя ответственность за его кормление на какое-то время. Здесь родителям нужно определиться, как вести себя во время приемов пищи и как действовать с ребенком.

В вопросах питания, как правило, родители должны отвечать за обеспечение детей полноценной, разнообразной и полезной пищей, а дети решают сами, сколько они хотят съесть. Первоначально, когда малыша переводят на твердую пищу, может показаться, что у того «по усам течет, а в рот не попадает», но как только ребенок начинает демонстрировать желание есть самостоятельно, родителям имеет смысл начать предлагать ему то, что он может брать пальцами, и ложку для растертых блюд.

В психологической науке управляемая наследственными факторами потребность развития называется «мотивацией достижения». Не стоит отказываться от столь естественного стремления в обучении ребенка есть самостоятельно. Ему приятно что-то делать самостоятельно, добиваться результатов, хотя удерживаемая родителем ложка и является тем прибором, благодаря которому еда попадает по назначению. Не страшно, что скатерть испачкана, ее можно выстирать или, на худой конец, найти ей другое применение. Малышу комфортно, когда он может выбирать, к примеру, между помидором или огурцом, а если он начинает отворачивать голову, это знак, что пора заканчивать и говорить спасибо.

По возможности детей в этом возрасте можно подключать к приготовлению пищи или просить помочь накрыть на стол. Двухлетка в состоянии подать поварешку или миску, поставить на стол свою тарелку, единственное, он нуждается в четких инструкциях, как вести себя во время еды. Именно поэтому стоит обсудить разные ситуации, связанные с приемом пищи: что готовится, где кто сидит, как вести себя и когда можно выйти из-за стола.

У ребенка не нужно спрашивать «хочешь есть?» или «идешь за стол?», потому что, скорей всего, вы услышите в ответ «нет», и ситуация только усложнится. Правильней сказать «сейчас будем кушать» или «иди-ка кушать» и проследить, чтобы ребенок действительно пришел за стол. Хорошо бы заранее обсудить то, как действовать, если он не хочет есть или именно в этот момент у него не получается не мешать другим. В конце концов, ребенок может быть расстроен или голоден, или он настолько устал, что не в состоянии контролировать свои эмоции и вести себя правильно. И тогда, чтобы восстановить баланс, требуется понимание и помощь взрослых. Если в спокойном ключе разобрать события прошедшего дня и испытанные переживания, ребенок сможет осознать случившееся. А дальше он, возможно, согласится поесть.

Совершенно типичная для трехлеток ситуация: дети испытывают родителей на прочность, а здесь Лили пытается заменить суп на сосиски. Ее мать действует совершенно правильно, говоря о необходимости есть то, что имеется, даже если и не нравится. В принципе она могла бы еще добавить: «Разговаривай за столом тише и держи ноги на месте». Предполагая, что Лили уже проголодалась и захочет поесть, как только закончит капризничать, она говорит: «Съешь хотя бы три ложки».

В этот раз мама предположила совершенно правильно, что Лили точно захочет поесть. Все же она съела на обед большую порцию, поэтому на ужин половина тарелки вполне достаточно. Мама может быть довольна и сказать дочери следующее: «Молодец, что поела, можешь еще немного поиграть перед сном».

Если ребенок устал и настроение у него испортилось, то здесь лучше прекратить всякие пререкания насчет еды. Отец мог бы сказать следующее: «Кажется, ты не в настроении. Помнишь, если за столом не получается сидеть, можешь выйти на секундочку». Они вдвоем могли бы пойти в другую комнату, обсудить то, почему Лили капризничает. Он мог бы поинтересоваться, что ее так огорчает.

Детям сложно понять, что их беспокоит, откуда капризы или грусть. Разобраться в этом могут помочь именно родители, задавая уточняющие вопросы и предлагая варианты: «Что тебя так расстроило, дома что-то случилось после садика?» Если ничего, то можно спросить дальше: «Может, в садике что-то произошло?» Если ребенок ответит утвердительно, можно продолжить расспрашивать. В нашем случае Лили поссорилась со своей лучшей подружкой, и это ее огорчает. Папа в силах помочь дочери решить проблему, когда они завтра пойдут в сад, то пообщаются с той девочкой.

Ребенок нуждается в словах благодарности за свои правильные поступки, за любую помощь, которую он оказывает. Положительная обратная связь рождает хорошее настроение, а если это связано с ситуацией приема пищи, то в дальнейшем ребенок будет есть с большим удовольствием. Последовательность в инструктировании и словах благодарности, а также собственный пример рождают у ребенка ощущение безопасности.

Привычный распорядок питания, четкие правила приема пищи помогают сбалансировать детский выбор: если конфеты выдаются только в оговоренное время, если они не лежат на видном месте, ребенок может не испытывать соблазна съесть их. Пищу не нужно использовать в качестве награды или наказания. Куда правильнее просто поблагодарить и продемонстрировать чувство привязанности и любви.

Наказание едой, принуждение к питанию приведут к тому, что у ребенка сформируются негативные представления о приеме пищи, что нежелательно.

Организовать совместный прием пищи с детьми школьного возраста оказывается непросто. Даже позавтракать не всегда возможно, потому что у большинства графики начала школьного и рабочего дня не совпадают. После уроков дети идут на кружки, а у некоторых тренировки и занятия проводятся несколько раз в неделю, им также хочется проводить досуг с друзьями. Учитывая это, работающим родителям сложно подстроиться под расписание, чтобы уделить детям внимание за общим ужином. Впрочем, это не проблема, достаточно продумать, в какой день и в какое время вся семья могла бы вместе поесть. Все же лучше, чтобы общие приемы пищи, пускай редко, но случались, чем если их не будет вовсе. Кстати, можно попробовать критически взглянуть на занятость, отсечь малозначимое, ведь на другой чаше весов лежит общий семейный отдых.

Наши привычки и образ жизни значительно поменялись с тех пор, когда во многих семьях в пять часов вечера после прихода родителей с работы домой вся семья усаживалась ужинать. Значение общих семейных трапез не только никуда не исчезло, но даже возросло, если взглянуть с позиций детского здоровья и семейного благополучия. Просто в нынешние времена нам, родителям, приходится предпринимать усилия, чтобы выделить четкое время и место. Вероятно, нам придется жестче требовать от детей уважения к семейным ценностям и общим завтракам, обедам и ужинам, поскольку они уже не являются само собой разумеющимся делом.

Ученые обратили внимание на сон сравнительно недавно и за короткий период времени успели провести много исследований, доказывающих его важность для физического и психического здоровья. Достаточный и регулярный сон снижает риск возникновения вызываемых стрессом заболеваний, помогает поддерживать нормальный вес тела.

Во сне наш организм обрабатывает произошедшие с нами днем события и раскладывает по полочкам все возникшие впечатления. Во взрослые годы, но особенно в детском и юношеском возрасте, организм нуждается в достаточном количестве сна, чтобы позволить организму перераспределить информацию, перенести все, что мы выучили или в чем упражнялись днем, в долговременную память, консолидировать знания и навыки. Согласно современным представлениям периоды сна нужны для очищения мозговыми клетками скопившихся в них за день шлаков.

Младенцы и маленькие дети нуждаются в большом количестве сна в силу того, что их бурно развивающийся мозг потребляет во время бодрствования большое количество энергии, а обучение происходит именно во сне. Собственно поэтому новорожденные проводят большую часть суток во сне – в среднем порядка 18 часов. Постепенно в возрасте 2–3 месяцев циркадные ритмы начинают перестраиваться: у ребенка нарастает фаза бодрствования, а продолжительные периоды сна происходят в ночное время. Дети до полутора лет могут нуждаться в одном или двух ночных кормлениях, поэтому полновесный ночной сон в этом возрасте практически невозможен.

В отличие от сна взрослых, малыши спят с периодами около 50 минут, из-за чего часто просыпаются по ночам. Эволюционные психологи пришли к выводу, что маленькие дети имеют врожденную потребность просыпаться с определенной периодичностью, чтобы убедиться в том, что мать рядом – точно так же матери просыпаются от издаваемых ребенком звуков. В постмладенческом возрасте потребность спать составляет 10–12 часов, в дошкольном и школьном возрасте – 8-10 часов в сутки. В подростковом периоде необходимость сна вновь вырастает, постепенно фиксируясь на уровне 7–9 часов в сутки, как и у взрослых.

По причине формирования нервной системы у большей части младенцев регулярные ритмы сна формируются начиная с 7 месяцев, а у кого-то – с года. При всей регулярности периодов сна ребенка в конце каждого цикла он пробуждается на короткое время, но не всегда просыпается при этом. Часть малышей в состоянии себя успокоить и перейти к следующему циклу, другие же испытывают с повторным засыпанием сложности. Часть малышей плачет при пробуждении, часть – нет. Некоторые младенцы кричат по ночам, но делают они это, чтобы убедиться в присутствии родителя. Такая особенность может сохраняться до 2–3 лет. Если ребенок много раз за ночь просыпается и будит родителей, им следует задуматься над тем, как выстроить график, чтобы каждый имел возможность выспаться.

Дети вырабатывают в себе способность продолжать спать, переходя от одного цикла к другому. Родители своими действиями могут укрепить умение детей успокаивать себя. Финские исследователи разработали систему «ассоциаций сна», под которой подразумевается, что малыш может заснуть при особых условиях, а пробудившись, нуждается в других особых условиях, чтобы заснуть заново. Предположим, ребенок привык засыпать во время кормления, значит, для повторного засыпания это условие должно повторяться, хотя он и не голоден. Поэтому родителям рекомендуется прекращать кормление незадолго до засыпания малыша и избегать, чтобы он засыпал на руках.

Дети, засыпающие в кроватках без дополнительного укачивания, смогут заснуть самостоятельно, переходя от одного цикла сна к другому. Не нужно отвечать, если малыш издает тихие звуки между циклами, как и не нужно тут же бросаться его утешать. Но если он начинает плакать, то отреагировать на плач необходимо. Сразу брать на руки не нужно, вместо этого родитель может положить руку на малыша и тихим голосом успокоить его, но если и это не помогает и приходится брать ребенка на руки, то, как только он успокоится, кладите обратно в кроватку.

Будет ли малыш спать с родителями или в другой комнате – этот вопрос необходимо решить, взвесив все за и против. Есть научно подтвержденная информация о том, что сон в одной комнате с родителями, ритм их дыхания помогает детям до года регулировать собственное дыхание. Это также упрощает ночное кормление. Некоторые семьи практикуют брать ребенка к себе в кровать, что в общем-то неплохое решение, только в этом случае следует предупредить возможное скатывание взрослого на ребенка. Кровать не должна быть слишком мягкой, чтобы малыш случайно не задохнулся, случись ему перевернуться на бок или на живот.

Многие дети видят кошмары, они испытывают ночные приступы боязни – все это является естественной частью развития.

Ночной страх выглядит пугающе: ребенок плачет, повторяет одну и ту же фразу, его сложно разбудить. Прекратить приступ можно, взяв ребенка на руки, как правило, после этого дети быстро засыпают. Встречаются дети, которые боятся темноты. У большинства этот страх проходит с течением времени, родителю не нужно думать, что ребенка следует как-то особенно закалять или заставлять лежать ночью в темноте. Самое простое решение – оставить дверь приоткрытой, чтобы в детскую проникал свет, звуки из других комнат; ребенок будет знать, что родители рядом. Для кого-то выходом из ситуации является включенный ночник.

Облегчить засыпание можно, сформировав четкое расписание дня с акцентом на повторяющиеся вечерние процедуры. Осуществить это нужно не позднее, чем когда ребенку исполнится год, тогда ему всегда можно сказать: «Скоро пора спать. Поиграй еще пять минут, а потом убери игрушки – они тоже хотят спать». Ужин, умывание, чистка зубов, надевание ночной пижамы, чтение книжки в кроватке, колыбельная или вечерняя молитва создают безопасность и помогают ребенку успокоиться и уснуть.

В социальных сетях можно встретить картинки мозга малыша, изображающие то, что детям приходит на ум в различных ситуациях. На одной из картинок в мозгу засыпающего ребенка появляются такие знакомые каждому взрослому просьбы попить водички и сходить в туалет. Этим дети пытаются отложить укладывание и немного растянуть общее время с родителями. Удовлетворить такие просьбы можно только один раз, но потом следует сказать ласково: «А теперь нам пора спать, спокойной ночи».

По сегодняшним меркам контроль за сном школьника – одна из наиболее сложных задач. Синее свечение экрана телевизора, смартфона и компьютера вызывает возбуждение мозговой деятельности, а предлагаемый контент мешает засыпанию. В интернете постоянно появляется что-то интересное, а проводимое в соцсетях время пролетает незаметно. Стриминговые сервисы привлекают всех, потому что следующая серия начинается вслед за предыдущей. Человек не замечает, как он просмотрел уже три серии вместо предполагавшейся одной.

С детьми школьного возраста родители могут обсудить важность сна для его организма, обосновав время отхода ко сну. Если ребенок в десять лет встает в шесть утра, он должен отправляться спать не позднее девяти вечера, чтобы выдержать требуемую продолжительность сна. Первоклашке требуется десять часов сна, значит, он должен идти спать в восемь вечера, шестиклассник же может не спать до десяти вечера.

Сложно определить раз и навсегда подходящее для всех время отхода ко сну. В этом отношении мы все индивидуальны. Определяя время укладывания, родители и дети могут исходить из двух постулатов: родители знают среднее количество требуемого сна, дети же определяют, чувствуют ли они себя бодрыми днем или нет. Когда ребенку хочется спать днем в школе, даже если он засыпает вовремя, это значит, что ему все-таки не хватает сна и время засыпания должно быть сдвинуто назад. И наоборот: если ребенок бодрый в тчение дня, хотя спит всего по семь часов, значит, количество сна для него достаточное. В свете современной науки регулярный сон продолжительностью менее семи часов в сутки представляет риск для здоровья. Если из-за школьной нагрузки и увлечений ребенок начинает спать меньше требуемого минимума, расписание следует поменять таким образом, чтобы обеспечить достаточный сон.

Предположим, что у ребенка не получается вовремя идти спать, в этом случае с ним нужно оговорить то время, когда выключаются все гаджеты и телевизор. Желательно, чтобы это происходило за полчаса до сна. Если ребенок не в состоянии выполнять требования, родители могут забрать устройство себе на ночь. Книга успокаивает значительно лучше, так что школьник по вечерам мог бы читать вслух какую-нибудь интересную книгу, если все необходимые дела выполнены.

Консультируя родителей по поводу появления второго ребенка в семье, я иногда привожу пример своего супруга, сказавшего однажды: «У тебя скоро появится друг (подружка), уверен, что ты научишься его (ее) любить». В семьях с двумя детьми рождение третьего уже не является драмой для первенца, но младший ребенок может начать относиться к новорожденному как к конкуренту.

Связь детей и родителей можно сравнить с первой влюбленностью с той поправкой, что, в отличие от романтических супружеских отношений, мы говорим о привязанности между ребенком и родителем. Обращенная на своих родителей привязанность чрезвычайно глубока, именно такой смысл я вкладываю в полушутливую фразу выше, так как появление нового члена семьи может рождать самые противоречивые чувства.

Ребенок может бояться, что родители будут больше любить маленького и совсем про него позабудут. Он станет опасаться, что его игрушки и территорию отдадут новой сестричке или братику. Старшие дети даже говорят, что в семье появился всеми обожаемый пупсик. Так или иначе, но все эти ощущения могут связываться с чувством зависти и обиды.

В своем развитии маленький Энсио находится на том этапе, когда мама – самый важный человек на земле. И теперь, видя новорожденного на руках своей родительницы, ему хочется такого же ухода и ласки, и поэтому он забирается в кроватку, пытается забрать себе игрушку. Он обеспокоен, потому что боится, что его оставят. Проблема мамы в том, что она не подошла к рождению маленького с позиции Энсио и не может понять резкой смены поведения всегда такого спокойного мальчика.

Сейчас Энсио нужно услышать от матери то, что он ей важен, что она его любит. И хотя он периодически ощущает зависть по отношению к сестричке, у него теперь конкретное подтверждение материнского чувства.

Для старших детей серьезным испытанием может стать потребность малышей в неустанном уходе, в особенности кормление грудью. Многие родители знают не понаслышке, что именно в момент кормления у старших возникает какое-то дело, помочь с которым может только мама. Старшие дети станут говорить, как же все было здорово и весело без этого вечно орущего мелкого, даже могут предложить сдать его куда-нибудь с глаз долой.

Родители не должны сердиться на старших детей за их неприятные комментарии, а чтобы те сумели справиться с обуревающими их негативными эмоциями, необходимо проговорить вызванные появлением младенца ситуации. К примеру, мать может сказать: «Слушайте, я знаю, вам не нравится, что мне приходится постоянно быть с малышом. Можете секундочку потерпеть, пока он поест, и потом я приду помочь». Отец тоже может сказать так: «Жаль, что мама занята малышом. Хочешь, я тебе помогу, пока он ест?» Старших можно подключить к уходу – например, принести чистый памперс, слюнявчик или просто чмокнуть младшего. Их можно попросить поиграть с ним, почитать, подержать на руках. Если детям разрешается сказать, что с появлением младенца в семье в их жизни возникли и отрицательные моменты, если родители демонстрируют понимание, то негативный настрой сойдет на нет сам по себе и старшие дети потихоньку привыкнут к новому члену семьи.

В основном зависть старших детей проявляется в надуманных страхах, касающихся совершенно обыденных практических моментов. Рисунок Йенни отражает обиду старшей сестры (большая зубастая птица) и желание уничтожить малыша (попытка проглотить). В этой ситуации родителям следует разъяснить детям, что означает появление нового члена семьи (в отпуск, может, на Рождество не поедем, но летом – очень даже вероятно) и чего он не сделает (у малыша свои вещи).

То, как братья и сестры уживаются в одной семье в годы общего детства, зависит от многих факторов. Переход из одной фазы развития в другую влияет на их взаимодействие друг с другом. Равно как и во взаимодействии между родителем и ребенком, отношения между братьями и сестрами находятся под воздействием темпераментов, что сказывается на уровне взаимного понимания и на умении действовать совместно. Влияние оказывает разница в возрасте. Пожалуй, всем известны стычки между уже ползающим и любопытным малышом и первоклашками или между старшими и младшими школьниками.

Споры и ссоры между братьями и сестрами являются нормальной частью детского развития, они даже полезны: так дети учатся искусству ведения дискуссии и представления собственной точки зрения. Вмешиваться в пререкания стоит в тот момент, когда одна из сторон начинает бояться другую. Ни в коем случае нельзя разрешать применять насилие или причинять боль.

Вся деятельность родителей должна быть направлена на создание между детьми дружеских отношений. В теории системной семейной терапии говорится о подсистеме, то есть союзе братьев и (или) сестер. Создается живой организм, дети чувствуют единение, и в сложных ситуациях или в беде они могут обратиться друг к другу за подсказкой или помощью в дополнение к родительской. Особенно ярко польза хорошего союза проступает, когда у родителей свои сложности или семья переживает перелом. Детский союз создает своего рода «субкультуру», наполненную радостью, добрым юмором в адрес родителей и их странностей.

Привыкание старших к самым маленьким членам семьи происходит еще и потому, что родители своими поступками демонстрируют желание этого. Будучи вовлеченными в уход, старшие дети получают положительный и конкретный опыт того, что в мире есть кто-то беспомощней их, кому они могут помочь. Родителям стоит обращаться со всеми детьми, подчеркивая их равную ценность для семьи, это не означает того, что ко всем детям следует относиться в точности одинаково, а то, что в семье каждый ценен по-своему с учетом индивидуальных особенностей и уровня развития каждого.

В последнее время оживилась дискуссия об одиночестве как риске для здоровья и благополучия человека. Независимое от желания одиночество не тождественно комфортному времяпрепровождению в одиночестве, здесь речь идет о ситуации, в которой человек лишен каких-либо отношений с другими, как бы ему этого ни хотелось. Одиночество затрагивает все возрастные группы и одинаково способно причинить вред в детстве, взрослости и старости. В случае с детьми хорошие отношения с членами своей семьи могут ослабить чувство одиночества, но только частично: отсутствие друзей или их незначительное число являются тяжелым переживанием для ребенка.

Можно найти массу причин детскому одиночеству. Возьмем такую конкретную вещь, как место жительства ребенка. Если в этом районе нет детей сходного возраста, ребенок или подросток может легко остаться за пределами системы естественных дружеских связей, основанных на проживании по соседству. Случается, что семья проживает в другом районе, далеко от сада или школы, так что, придя домой, ребенок не сможет встречаться с одноклассниками, живущими в других районах. И если ребенок во время досуга не получит возможности играть с друзьями из группы или класса, это может привести к частичной изоляции.

Индивидуальные качества личности также сказываются на умении завязывать дружеские связи. Интровертам или нежным по складу характера детям проблематично делать первый шаг, в особенности в ситуации открытой группы. В таких обстоятельствах остальные дети могут истолковать стеснительность как желание изолироваться и не позвать ребенка в игру. Некоторые предпочитают играть и дружить с одним или несколькими друзьями, другие же ощущают себя комфортно в окружении большого количества детей.

В принципе ребенок может оказаться один или даже попасть в изоляцию в любой ситуации, если остальные дети считают его странным или другим. Многие из нас на личном примере сталкивались с ощущениями после смены школы или переезда в другое место: всякий раз новичок воспринимается новым окружением чужаком, с ним не хотят дружить, его не хотят звать в игры. Детство и юношество сопряжены со стремлением искать глубокие отношения с «лучшим» другом (подругой), и если этот единственный неожиданно находит себе нового лучшего, то старый лучший автоматически теряет свой статус. «Лишенец» ощущает, что его незаслуженно предали, он погружается в пучину тяжких душевных переживаний, сравнимых со страданиями, когда разбивается любовь, а затем наступает одиночество.

Груднички или маленькие дети не страдают от отсутствия друзей, им достаточно присутствия рядом родителей и остальных членов семьи для заполнения дефицита общения. Но даже маленькие дети испытывают наслаждение при виде других детей и от общения с ними. В контексте последующих этапов развития ребенка с целью профилактики одиночества его и родителя, взявшего отпуск по уходу, можно начать с того, что сразу же после рождения малыша, подумать, где найти для него и для себя подходящую компанию для прогулок, общения и помощи при необходимости. В некоторых случаях это не представляет особой сложности – особенно если у друзей тоже родились дети и отношения с соседями в порядке.

В Финляндии для родителей создано приложение Momzie, действующее по принципу Tinder. Приложение распространяется бесплатно, его достаточно закачать на свой смартфон, оставить все запрашиваемые данные, после чего оно в автоматическом режиме произведет подбор кандидатов из числа зарегистрированных родителей. Судя по названию приложения можно подумать, что оно изначально предназначалось для молодых мамочек, однако ничто не препятствует отцам или обоим родителям пользоваться им.

Годовалые и дети постарше уже начинают посещать детский сад или кружки, где естественным образом обзаводятся друзьями. Если вы чувствуете, что ваш ребенок с осторожностью относится к другим детям, склонен закрываться, то для начала это можно обсудить с воспитателями детского сада, чтобы они уделили вашему малышу чуть больше внимания, помогли бы ему войти в игры других детей, сблизили с остальными ребятами[7].

Для малышей проведенный в саду день, занятия, взаимодействие с остальными детьми и воспитателями представляют собой повышенную нагрузку, поэтому вечера в будние дни им хочется проводить в кругу семьи. Детям постарше требуется общение в компании друзей, и родители (конечно, в рамках имеющихся возможностей) могут приглашать друзей своих детей в гости на выходные или даже на ночевку. На таких встречах присутствие родителей может быть необходимым, потому что младшие дети нуждаются в их помощи для начала совместной игры и для обсуждения правил нахождения в гостях.

Первый поход в гости – это целое событие для маленького человека! Представим ситуацию, что ваше чадо впервые идет в чужой дом. Обязательно накануне обсудите с ним, что может произойти в гостях и как себя следует там вести. Первый визит не следует растягивать – хватит получаса или часа, за это время дети здороваются, привыкают к изменившейся обстановке, играют с помощью родителей, съедают какое-нибудь угощение, затем прощаются и расстаются. Ребенку важно научиться с помощью старших быть в роли гостя и хозяина, чтобы последующие походы к кому-то или прием у себя проходили без сучка и задоринки.

Шестилетки уже куда более смышленее и, как правило, самостоятельно умеют знакомиться с ребятами по соседству и устраивать общие игры. Друзья, то есть те, с кем дети общаются каждый день, могут меняться изо дня в день, как и то, хочет ли ребенок играть с одним или несколькими детьми. Если ваш ребенок обзавелся одним или несколькими друзьями, с которыми он часто играет, если он не жалуется на одиночество, то вам нечего беспокоиться.

Вообще, ребенка можно периодически расспрашивать о его друзьях и о том, как он воспринимает дружеские отношения. Предположим, он говорит, что у него не так много друзей, как ему хотелось бы, и в этом случае можно обсудить способы, как завести знакомство с другими. Подходящим решением может быть новое хобби, кружок или занятия, посещая которые ребенок может обрести дополнительный круг общения.

Когда подруги пошли в нулевой класс, их круг общения расширился, соответственно, Лийси обрела много новых знакомств и возможность проводить с ними время. Для Элисы она была лучшей подругой на протяжении долгих лет, и ей в силу своего характера было сложно принять в круг своих друзей других детей из группы. Кроме того, Элиса не умела или не решилась спросить у Лийси, может ли она участвовать в общих играх с другими девочками. Рисунок плачущей кошки стал своего рода сообщением об одиночестве и просьбой о помощи. Возможно, мать не имела никакого представления о том, насколько одинокой ощущала себя ее дочь.

Как вариант, мама и Элиса могут обсудить грустное состояние дочери, маме стоит поинтересоваться у Элисы, как ей помочь и что ее может утешить. Затем они могли бы подумать, как подойти к Лийси и попроситься в игру. Мама и Элиса могли бы вместе подумать, есть ли в школе другие ребята, с кем дочь могла бы начать играть и кого приглашать в свою игру, если Лийси занята с новыми подружками. Также можно подумать и записаться в какой-нибудь кружок, чтобы найти там себе друзей.

Дети школьного возраста чаще всего не нуждаются и даже не желают, чтобы родители вмешивались в их общение с другими. Реальная помощь родителей им может понадобиться, когда какие-то жизненные перемены вносят коррективы в их отношения с друзьями. Такие масштабные вещи, как переезд или смену школы, с детьми можно начать обсуждать заранее. Если вашему ребенку приходится расстаться с лучшим другом или друзьями из-за переезда, с ним можно обговорить варианты, как не разрывать эти отношения, несмотря на случившиеся перемены, помочь ему сохранить круг общения.

Могут ли друзья гостить друг у друга или достаточно того, что они общаются в социальных сетях? Как найти друзей на новом месте или в другой школе? Как ребенок собирается впервые войти в здание школы, в класс? Что он сделает? Будет ли наблюдать и осматриваться или же сразу начнет общаться со всеми? С ребенком обязательно надо обсудить то, сможет ли он заниматься тем же видом спорта, в такой же секции или кружке на новом месте жительства.

То, что родители обсуждают радости и горести своих детей, не проходит для них бесследно. Дети чувствуют, что они и их детские отношения важны для родителей. С помощью старших ребенок учится анализировать происходящее с разных сторон, обдумывать способы выхода из порой конфликтных ситуаций.

Подросток перешел в новую, большую школу и сразу же начал учиться по смешанной системе[8]. Совет отца быть смелым и решительным, идти общаться с незнакомыми парнями в его случае не сработал, более того, ему стало стыдно, что, по мнению отца, он просто нытик. Пожалуй, было бы больше проку, если бы родители попросили его рассказать, с кем из ребят он хотел бы начать общаться. Если бы Илиас упомянул кого-нибудь, то родители могли бы вплоть до конкретных фраз прорисовать сценарий общения, а потом они обсудили бы, как и когда он рискнул бы осуществить запланированное.

Помочь Илиасу набраться смелости родители могли бы, дав добрый совет, как ему поступить в случае, если, решивший пойти на контакт с одноклассниками, их сын окажется отвергнутым или осмеянным или, наоборот, – с ним захотят общаться. Подобного рода вариант развития событий во многих случаях помогает встрече с пугающей, сложной или волнительной ситуацией. Любой человек понимает, что последствия от устрашающих обстоятельств оказываются не такими уж и смертельными или катастрофическими, а гораздо меньшими по масштабам, да еще и преходящими. С другой стороны, обсуждение наилучшего течения событий мотивирует и придает смелости действовать решительно.

Обсуждая с детьми отношения с друзьями можно совместно подумать о том, какими качествами наделен хороший друг, и кажется ли ребенку, что он – хороший друг для других. Возникшие в детстве дружеские отношения являются одним из факторов влияния на формирование каждого из нас. Спросите вашего ребенка, как он обращается со своими друзьями и как они обращаются с ним? Как они разговаривают друг с другом, насколько они открыты, говорят ли правду и умеют ли хранить тайны? Родителю неплохо знать, не обеспокоен ли его ребенок самочувствием и условиями жизни своего друга или друзей, потому что в таких ситуациях может потребоваться помощь со стороны других взрослых.

Попытайтесь разузнать, насколько сбалансированы отношения вашего ребенка с друзьями, нет ли там иерархии или неравноправия. Поскольку в детстве мы упражняемся, набираясь опыта для отношений во взрослом возрасте, то с детьми нужно беседовать о том, какой бывает хорошая дружба и какие вещи следует отвергать как неприемлемые.

Присущая человеку от природы изобретательность и постоянно развивающиеся технологии ставят перед родителями все новые вопросы. Главной проблемой нашей эпохи является то, как нам соединить родительство и использование гаджетов. Появившиеся в связи с развитием мобильных устройств и информационных сетей возможности практически безграничного виртуального путешествия в любое время дня и ночи начинают представлять угрозу хорошему родительству и далее развитию детей, если мы не научимся правильно использовать имеющийся у нас потенциал.

Специалисты бьют тревогу, наблюдая за тем, с какой легкостью дети начинают ощущать себя заброшенными, как только взрослые с головой уходят в свои гаджеты. Малыш воспринимает листающего мобильный телефон или другое устройство родителя физически присутствующим, но в реальности эмоционально отсутствующим и недоступным для него.

Известный финский педиатр Йенни Радески, занимавшаяся изучением явления использования гаджетов родителями, говорит о «разъединенном родительстве», то есть об отсутствии связи между родителями и детьми. Очевидно, что если, к примеру, на прогулке внимание родителя начинает переноситься с ребенка на иные объекты, то это может быть чревато весьма плачевными последствиями вплоть до несчастных случаев. Неограниченное потребление родителями мобильного контента лишает их детей возможности проводить совместное время с ними, выхолащивая существенно важные для развития навыков говорения, общения и регуляции эмоций ситуации.

Кроме того, использование детьми гаджетов, так называемое «экранное время», – это явление не всегда такое уж беспроблемное. Малыши вообще не нуждаются ни в каком экранном времени, оно никаким образом не способствует ни когнитивному, ни языковому развитию – для этого лучшим средством является простое человеческое общение. Дети постарше и дошкольники не в состоянии вынести ничего сколько-нибудь существенного из просмотра телепередач или видеоконтента, если рядом не будет взрослых, способных своим общением и взаимодействием с ребенком обогатить полученный визуальный опыт.

Исследования показывают, что чрезмерное просиживание детей дошкольного и школьного возраста перед гаджетами, неограниченное экранное время негативно сказываются на их умении регулировать эмоции, завязывать дружеские отношения, ухудшают физическое здоровье, что проявляется, прежде всего в актуальной на сегодняшний день детской полноте. Родители должны крайне внимательно присмотреться к использованию гаджетов, ответить на чрезвычайно насущный вопрос: «Настолько уж важно неограниченное экранное время?» Особенно если мы говорим об ухудшении эмоционального фона между родителями и детьми вследствие неумеренного присутствия гаджетов в нашей жизни.

Нам, родителям, часто приходится задумываться над тем, что в той или иной ситуации думает наш ребенок. Это особенно ярко проявляется в случае с малышами. Обычно мы начинаем гадать вслух примерно в следующем ключе: «Чего мы разнервничались? Хочешь кушать? Может, ты хочешь спать?» Или, если ребенок смеется, мы говорим: «Ты смеешься! Тебе весело?! Ой, как же тебе хорошо, когда взяли на ручки!»

Как же свойственно нам, родителям, называя детские эмоции, изменять тон нашей речи. Мы как бы угадываем и обозначаем их, и в развитии малыша это является именно тем, что дает ему основания знать – мы разделяем его переживания, но также позволяем ему постепенно связывать переживаемое с конкретным словом. Собственно, умение выбирать правильное слово и является важной частью развития здоровой психики, ибо все чувства имеют свои названия, а значит, о них можно говорить, делиться ощущениями с другими большее количество раз.

Получается, что если обидно, если хочется капризничать, то для этого есть свои слова, а значит, можно обратиться за помощью в разрешении сложной проблемы. Обсуждение впечатлений, вызванных самыми различными ситуациями, помогает нам понять, какие из них приятны, какие представляют сложность, а каких лучше избегать. Так мы постепенно учимся справляться со сложностями и выходить из стрессовых ситуаций.

Помогая ребенку регулировать чувства, мы, родители, можем более определенно выразить переживаемую им эмоцию. Это называется однонаправленной гармонизацией. Обычно мы так поступаем, когда ребенок испытывает счастье или удовлетворение от игры или общения. Возможно также применение разнонаправленной гармонизации с целью снижения напряженности в той ситуации, когда ребенок испытывает печаль, разочарование или обиду. Разделение и гармонизация детских эмоций являются регулированием психоэмоционального состояния с помощью другого человека, что особенно необходимо ребенку на начальном этапе его жизни.

С возрастом ребенок обретает навыки управлять своими эмоциями, постепенно необходимость в нашем присутствии отпадает. Однако помощь взрослого может стать вновь актуальной, если ребенок или подросток столкнется с деструктивными эмоциями. Значимость умения понимать, делиться и сопереживать сохраняется на одинаково высоком уровне в течение всей жизни.

Переиначивая известную песню, скажем: «Поделись радостью своей, и она к тебе не раз еще вернется». Это усвоенное нами в младенчестве ощущение мы продолжаем с удовольствием воплощать, достигнув взрослости. Мы делимся радостью и завязываем отношения с другими людьми. В общении между родителем и ребенком совместное переживание положительных эмоций, их укрепление является необычайно важным с точки зрения развития эмоционального фона ребенка, как и те особенные моменты, когда родитель и ребенок смотрят друг другу в глаза, улыбаются и смеются. Не стоит пренебрегать важностью такого в течение всего детства.

Бабушка сделала все, чтобы заставить Илмари начать улыбаться ей в ответ и укрепила малыша в его радостных эмоциях. Заглядывание в глаза другому является сильным раздражителем, так что ребенок довольно скоро ощутил необходимость прервать общение и успокоиться.

Ощущение радости и счастья развиваются у детей самыми первыми из положительных эмоций. Сначала общение с ребенком может быть простым, ограничиваясь пересечением взглядов и подражанием мимике друг друга. По мере роста ребенка появляются другие формы, обычно в конце какой-нибудь детской побасенки фигурирует что-нибудь неожиданное, вызывающее общую радость.

Постепенно ребенок набирается навыков, что несет за собой массу приятных ощущений счастья и радости. Психоаналитик и гештальт-терапевт Дэниэл Стерн, занимавшийся потребностью детей изучать и управлять своим окружением, указывал на то, что в основе этого качества лежит именно радость успешности. То, что родитель подключается к ощущению радости ребенком, когда тот обретает новый навык, уже само по себе способно укрепить его радость и гордость за себя, повысить желание заниматься и учить новое.

Самым простым примером здесь являются первые шаги ребенка. Большая часть родителей помогают ему сделать это, встав на некоторое расстояние от него и тем самым вынуждая ребенка совершить свою самую первую в жизни самостоятельную прогулку. Когда это получается, родитель или оба родителя хвалят свое чадо и все вместе радостно смеются. В течение одного дня у малышей подобных моментов общей разделенной радости может быть много, что только укрепляет его в положительном желании осваивать этот мир снова и снова.

В постмладенческом возрасте игра приобретает важное место в жизни маленького человека, ведь именно разнообразные игры дают взрослому возможность порадоваться умениям и воображению ребенка. Играя, родитель и ребенок могут создать свой уникальный мир юмора, который тоже способствует повышению общности. Веселые забавы, общий юмор полезны с точки зрения установления рамок и следования им.

Для девочки игра «Да-нет» стала формой тренинга отличного от маминого мнения, она также пробовала изменять степень эмоциональности своего послания, переходя от обычного тона голоса к громкому заявлению и далее на шепот. Игра помогает Анни учиться понимать то, что далеко не во всех ситуациях она может поступать, как ей хочется, что есть мама, которая ограничивает ее поступки (в нашей игре мама не захотела, чтобы дочь запихивала ей носок в нос). В свою очередь, мама, не утрачивая игрового настроения, посылает Анни информацию, что она понимает, в чем смысл игры, и что игра эта приятна обеим.

Итак, Лилли приятен успех и похвала отца, ее охватывают настолько сильные ощущения, что ей просто нужно выразить их в движениях. Отец мог бы гармонизировать ее положительный настрой, сказав, к примеру: «Прыгай, но аккуратно, смотри, чтобы карточки не упали на пол. Давай поиграем еще раз?!» Это помогло бы девочке завершить всплеск эмоций и вернуться к игровому настрою.

К примеру, поначалу учиться кататься на коньках или на велосипеде будет сложно и дискомфортно, ведь можно упасть и удариться. Тем не менее родителю нужно радоваться вместе с ребенком его попыткам и маленьким шажкам вперед, тому, что ребенок, преодолевая сложности, упорно идет к цели. Проявление радости, ободряющие слова и родительская гордость очень важны для ребенка.

Родителю не всегда понятно, как разбросанные по полу бумажные «снежинки» могут кого-то радовать своей красотой, но ребенок думает именно так. Сделанные в саду или на кружке аппликации и поделки имеют для него огромное значение, не стоит принижать их достоинства, особенно если ребенок вручил их вам с важным видом, но при этом не стоит чрезмерно восхищаться. Куда правильнее, выказав радость в достаточной степени, просто поговорить с ребенком о результатах работы и о том, что происходило, пока «шедевр» рождался. Если рабочее место выглядит не презентабельно, можно помочь ребенку убрать следы его творчества, конечно, если у взрослого на это еще хватает сил.

Дети собирались сделать доброе дело, надеясь порадовать маму. Если бы после рабочего дня мама сдержалась и, вместо того чтобы отчитать детей, спросила, чем они тут таким занимались, то могла бы с детьми «восхититься» результатом труда, а потом убрать кухню.

Для повышения самооценки и мотивации проявляемый родителями интерес к школьной успеваемости и искренняя радость достижениям в учебе видится чрезвычайно важным. Демонстрировать радость, высказывать благодарность и оказывать поддержку нужно не только по поводу хороших оценок, а касательно предпринимаемых ребенком усилий по учебе вообще, потому что в школе ребенок очень часто оказывается в ситуациях, когда он вынужденно сравнивает себя с другими. Если ребенок будет думать, что родители испытывают восторг только тогда, когда он приносит отличные оценки, то даже самые незначительные неудачи будут казаться ему катастрофой с вытекающими последствиями.

Все дети имеют свои сильные и слабые стороны. Помочь ребенку сохранить внутренний баланс родители могут наилучшим образом, разделив с ним радость от предпринимаемых усилий обучаться новому, развиваться с учетом именно его личных, а не чужих свойств, способностей и умений.

Поделиться успехом с матерью оказалось настолько важным для Эвелины, что она даже посреди урока нарушила запрет на пользование телефоном. Мама отреагировала достойно, разделив с ней радость, но в своем ответе могла бы обойтись без второго предложения, потому что оно снижает эффект от искренности в первом.

Чувства, вызывающие у нас дискомфорт, мы называем отрицательными, но, если взглянуть с другой стороны, печаль, грусть, тоска, страх, обида или разочарование, вина, стыд и капризы важны и необходимы. Как правило, мы печалимся об утратах и тоскуем по далеко живущим близким. Страх помогает выявлять представляющие для нас потенциальную опасность предметы и ситуации, чтобы научиться избегать их, ибо сладкая жизнь бывает только в итальянском кино.

Разочарования, если воспринимать их положительно, учат нас действовать иначе. Переживание вины свидетельствует о сформировавшемся понимании дихотомии «правильного и неправильного», поэтому мы испытываем страдания, совершив ошибку. Стыд ощущается, когда нас постигает неудача или если мы осознанно или неосознанно предали чье-то доверие. Анализ этого чувства помогает нам избегать повторения однажды сделанного неверного шага. Обида или разочарование охватывают нас в случае несправедливого к нам отношения или если события развиваются не так, как нам бы хотелось.

В психоэмоциональном взаимодействии между родителем и ребенком задача первого заключается в том, чтобы купировать неприятные ощущения второго, поделившись своим хорошим ощущением, и с помощью разнонаправленной гармонизации помочь справиться с опытом, переживая чувства. Проговаривание негативной эмоции помогает выйти из нее: когда ощущение имеет название, куда проще понять, что привело к его появлению, и найти способы разрешения.

Пришедшая с Неа на прием мама поняла, что заставило девочку так сильно расстроиться. Хотя малышка не понимает слова «расстроиться», она услышала в тоне маминого голоса что-то сходное с ее жалким плачем, то есть отклик на ее собственное переживание, голос потом сменился на более спокойный. Цель утешительных слов заключалась в том, чтобы изменить заряд эмоции с отрицательного на положительный, что называется разнонаправленной гармонизацией. В той ситуации ребенок понял, что взрослый уловил его настроение, что он в состоянии понять и помочь улучшить эмоциональный фон. Родители способны ласковым прикосновением снизить у ребенка стресс.

Отец Эско предположил, что плач сына был вызван разочарованием, и решил успокоить его, построив башню. Однако Эско хотелось самому собрать башню с помощью отца, поэтому он разбрасывает деревяшки по сторонам. Отец же думает, что Эско больше не хочет играть с ним, в итоге никто не получает от ситуации никакой радости или утешения. Однако будь взрослый более прозорлив, он понял бы, что Эско хочет научиться строить башню самостоятельно, но с его помощью. Тогда игра стала бы общей, от нее было бы больше пользы им обоим.

Для детей близкие отношения и дружба важны в той же мере, что и для нас, взрослых. Случающиеся утраты ранят в такой же мере. В нашем случае мама поступила правильно, не начав преуменьшать масштабов переживания Йессе, наоборот, она продемонстрировала понимание, поинтересовавшись его самочувствием. Желая, чтобы сын пошел в школу, она умело вывела его мысли на любимое хобби, чтобы он все же собрался и не унывал, несмотря на огорчение. Хорошим решением стало и предложение поесть перед уходом: голодный или уставший воспринимает печаль и огорчение куда более остро.

Выше я уже упоминала о необходимости страхов, они формируют у нас умение защищаться от опасностей. В силу того что ребенок, особенно в раннем возрасте, зависит от родительской опеки, его страхи, как правило, связаны с боязнью оказаться без родителей или остаться одному. После рождения чувства привязанности детские страхи могут проявляться в виде нежелания идти спать, плаксивости, когда родителей нет рядом.

Исключительно сильный страх оказаться лишенным родителей может проявлять себя, когда родителю приходится неожиданно или без предварительной подготовки оставить ребенка на какое-то время. Одинаково негативный эффект производят ситуации, когда с детьми не говорится о родителях, их возможном возвращении и о детской грусти.

В ходе создания иммунитета важным является то, что детям будет рассказываться, куда родители пошли, как долго там пробудут и что они вернутся назад к ребенку, как и было оговорено.

Как правило, вышедшие из младенческого возраста дети боятся темноты, чудищ, разбойников, чужих дядей и теть, собак – да чего угодно, что способно их напугать. Если отдельные страхи ребенка не сказываются негативно на его деятельности или не мешают ежедневной жизни семьи, то на их счет не стоит беспокоиться. С ребенком можно обсудить то, что породило его страх, что он ощущает, как выглядит пугающее его «нечто», что можно сделать, чтобы победить его.

Укладывающиеся в рамки обычного человеческого развития страхи можно исключить, постепенно научив ребенка справляться с теми вещами, что вызывают страхи. Предположим, ваш ребенок боится собак. Вы можете начать с просмотра книг про собак и понемногу научиться определять различные породы. Затем можно пойти посмотреть на собак издалека на площадке для выгула, постепенно сокращая расстояние. Далее, к примеру, дома потихоньку начните трогать различные поверхности, познакомьтесь поближе с действительно «хорошей собачкой, которая не укусит», расскажите, как нужно относиться к чужим собакам. Не секрет, что повышение уровня знания и осведомленности обратно пропорционально степени страха перед незнакомыми вещами, но знакомство со страхом следует произвести так, чтобы ребенок ощущал, что он находится под защитой взрослого.

У детей школьного возраста страхи могут касаться опасных жизненных ситуаций, в которых ребенок действительно или реально оказывался. Он может ощущать боязнь стать объектом травли, столкнуться со страшными взрослыми или с ситуациями дискомфорта на секции или кружках. Источником страхов могут стать персонажи или ситуации, порождаемые контентом интернета, телевизором или компьютерными играми. Однако каким бы ни был источник страха, ребенку будет проще, если он озвучит свои страхи родителям или другим взрослым, которым он доверяет. Обсудив страхи и их происхождение, можно подумать о том, как исключить причину и как справляться с вызывающими сложности вещами или ситуациями.

В описанном случае родителям нужно проверить возрастной ценз и вместе с сыном посмотреть, действительно ли игра настолько пугающая, что ее имеет смысл отложить до подходящего возраста. Однако неприятность уже случилась, поэтому Оскар нуждается в родительской близости, что поможет ему спать спокойно. Утром родителям стоит обсудить с сыном то, что, если страхи не отпускают его, может, временно стоит прекратить играть именно в эту игру. Можно вместе подумать, сколько будут длиться страхи и что может принести Оскару достаточное ощущение безопасности сна в своей кровати.

Умение разделять негативные детские эмоции может оказаться проблематичным, особенно если мы сами находимся во власти соответствующего чувства. Иногда нам сложно переносить капризы, разочарования и психи наших обожаемых детей, но умение терпеть и регулировать разочарование и обиды является важным умением, отрабатывать которое просто необходимо.

У ребенка чувство обиды усиливается во время второго года жизни по мере наращивания им навыков и потребности действовать самостоятельно. Случается, взрослые воспринимают поведение ребенка как вызов, особенно когда он ощущает невозможность реализации своего желания, например, пойти зимой на улицу без верхней одежды, но ребенок не понимает запретов и сердится на то, что его желание не исполняется.

Обычно возраст, когда дети громко заявляют о своем желании, отражает и их потребности. Понятно, что ребенок не будет специально бросать вызов взрослому, просто в этом возрасте дети знают, какое из пожеланий реально и имеет ли смысл его исполнять. Ребенок находится в стадии усвоения того, относительно чего он может принимать решения, а относительно чего нет. Выдержать детские капризы будет проще, если родитель будет знать, что его ребенок отрабатывает умение справляться со своим желанием и капризами – точно так же, как в свое время он учился делать первые шаги.

Онни умеет произносить всего несколько слов и, конечно, не в силах выразить всю глубину своей обиды. Вместо этого он начинает дергать себя за волосы, так как, вероятно, знает, что этим ему удастся привлечь к себе внимание родителей, или потому, что дергание себя за волосы помогает ему справиться с возникшим чувством. Отец озвучивает охватившую Онни эмоцию и не дает ему причинить себе вред.

Ребенку скучно сидеть в машине, ему хочется веселить себя хотя бы тем же болтанием ног. Трехлетке вообще не важно, пачкается ли сиденье спереди или нет – здесь понимание сути вопроса взрослым и ребенком не пересекаются. Мама пытается управлять поведением Лилли, сначала рассказав, чего бы она хотела от дочери (сиди спокойно), когда же та начинает пинаться заново, мать не задумывается о том, что Лилли надо предложить какое-нибудь отвлекающее ее от скучного сидения занятие. Мать истолковывает поведение дочери как вызов, она пытается сердиться, придать голосу суровость, но от этого Лилли еще сложнее. Она не хочет слушаться, потому что считает мать глупой, раз та только понукает ею.

В принципе мама могла бы сказать: «Не обижайся, что я тобой командую, но ведь сиденье запачкается, так что перестань. Кстати, смотри-ка, что там на улице! Это же детская площадка (можно привести в пример что угодно!) Помнишь, как мы ходили туда вчера?» В словах мамы Лилли услышала бы проговаривание ее собственных эмоций и ощущение того, что мама понимает ее обиду и что ей не нужно чувствовать стыд или вину. Мать же, переключив внимание ребенка на посторонние предметы, сможет помочь ему отвлечься от раздражающего пинания сиденья.

Катание на лыжах оказывается для Ярмо сложным, тем более нужно пройти целый километр. Отец на словах демонстрирует понимание, но чувствуется, что он немного раздражен поведением сына, все-таки ему хочется, чтобы Ярмо научился кататься, а для этого ему нужно предпринять чуть больше усилий, чем он может.

Отцу удается придумать для сына награду, чтобы мотивировать его желание дойти до дома (какао), к счастью, мальчику этого оказывается достаточно, хотя он пытается поднять ставки (булка). Отец выбирает оптимальное угощение (бутерброд), с которым Ярмо согласен. Они оба достигли желаемого: Ярмо осиливает остаток пути и получает в награду бутерброд.

В этих примерах взаимодействия взрослые выбрали такую модель поведения, которая позволила облегчить состояние их детей. Так происходит не всегда. Случается, что дети оказываются во власти таких сильных чувств, что ни первая, ни последующие попытки успокоить ребенка, взять его под контроль, как-то сдержать или ограничить не только не приводят к желаемому результату, но и вызывают взрыв эмоций. Родители также могут оказаться в не подходящем для спокойного разговора состоянии; в итоге настроение ребенка лишь усугубляет нервозность, и взрослый утрачивает окончательный контроль над собой.

Если вы чувствуете страх, раздражение или тревогу по поводу капризов или плача ребенка, то спросите себя, что именно вас фрустрирует. Если речь идет о раздражении – задумайтесь, что именно нервирует, все же нет ничего удивительного в том, что сказанные ребенком слова и поведение способны не просто злить, но и бесить. В такие моменты самое нейтральное, что думает родитель, звучит примерно так: «Я же все для тебя делаю, я хочу для тебя только добра, зачем ты говоришь такое?»

Помните, что капризничающий ребенок осознанно не хочет никого обидеть, он просто выражает свое разочарование, управлять которым не умеет. Если в сознании родителя встают навязчивые воспоминания о подобных ситуациях в своем детстве, не стоит забывать, что актуально именно происходящее, и действовать с опорой на старые опыты нет ни необходимости, ни обязанности. Выдержать детские капризы можно, подумав, что, будучи взрослым, вы более опытны в контроле над своими чувствами и ваша задача – помочь малышу.

Если взрослый знает или догадывается о причинах плача или капризов ребенка, то об этом можно сказать вслух. Например, это может прозвучать так: «Ты плачешь, потому что тебе грустно (страшно)» или: «Кажется, ты капризничаешь, потому что…» Далее родитель может спокойно сказать, что они с этим справятся или он поможет во всем разобраться. Главное, чтобы ребенок был действительно уверен в том, что взрослый рядом и он поможет. Для этого достаточно просто прикоснуться к ребенку или взять его на руки. Этот же метод работает, когда ситуация обостряется и ребенок пытается причинять боль себе или находящимся рядом с ним людям или же пытается ломать предметы и вообще вести себя деструктивно. Если же взрослого захлестывают его собственные эмоции, если ему не удается оставаться спокойным, разрастание конфликта следует экстренно купировать. Попросите другого взрослого, если тот окажется рядом, побыть с малышом, чтобы выйти из ситуации и успокоиться. Случается, что некому прийти на подмогу, а ребенок психует, тогда эффективным способом успокоиться станут несколько глубоких вдохов. Выполняя их, родитель может одновременно оценить случившееся и войти в норму. По возможности продолжить успокаивать ребенка стоит только после полного восстановления внутреннего равновесия.

Порой родителя может охватить настолько сильное озлобление, что ему хочется разобраться с капризничающим ребенком, элементарно отшлепав его. В таких ситуациях во благо ребенка будет, если взрослый срочно остановится, выйдет в другую комнату и, возможно, позвонит друзьям или по телефону горячей линии, чтобы разобраться со своими чувствами. Если же подобное повторяется часто, если родитель регулярно ощущает, что ходит на грани своих сил, или боится окончательно сорваться на ребенка, то лучшим способом выхода из сложившейся ситуации является обращение за специальной помощью себе и своей семье. Следует помнить, что мы, родители, желаем своим детям исключительно добра, но не всегда в состоянии справиться со своими нервами в одиночку. В таких случаях признаком хорошего родительства является признание факта собственной неспособности и принятие всей необходимой помощи.

Многие из нас, родителей, помнят то ощущение, когда впервые приводишь своего ребенка в детский сад, либо нам приходилось слышать о таком из уст других родителей. Так или иначе, в воспоминаниях и рассказах повторяется одна мысль: было больно оставить своего плачущего малыша в группе под присмотром пока еще чужой воспитательницы; в течение дня не оставляло чувство беспокойства (как он там, мой малыш?) и вины за содеянное. Есть и обратная сторона медали, когда уходящий с работы (чтобы забрать ребенка из детского сада), взрослый терзается муками совести из-за невыполненных заданий: «Мол, неужели я не могу позволить себе остаться еще на четверть часа, полчаса, час и доделать все?»

Как сочетать работу и семейную жизнь? Эта извечная проблема со всех сторон представлена в одном бельгийском исследовании, вышедшем в 2017 году. В его рамках был проведен опрос среди 2000 родителей, касательно их позиций и отношения к этому вопросу. Из респондентов 12 % сообщили, что еженедельно испытывают угрызения совести оттого, что по причине усталости на работе у них не хватает сил и желания сосредоточиться на уходе за детьми, родителям хотелось бы проводить с детьми больше времени, но такого они не могут себе позволить в силу вышеуказанных причин. Авторы назвали происходящее «семейным выгоранием», «эмоциональным выгоранием родителей», от него страдают в равной степени и матери, и отцы.

Многочисленные исследования о влиянии детского сада на развитие ребенка и его самочувствие никак не могут облегчить проблему сочетания ухода за детьми и работы. Хотя в дошкольном образовании произведен значительный прорыв вперед в сравнении с послевоенным временем, когда явления общественного коллектива попросту не существовало в современном понимании, нахождение ребенка в детском саду представляет определенную нагрузку на его психику. Так, ученые, изучавшие организацию дошкольного обучения для малышей, обратили внимание, что личностные особенности ребенка и характер организации ухода влияют на восприятие посещения детского сада как благоприятного или неблагоприятного фактора.

Отмечалось, что высокий уровень организации ухода констатируется в тех случаях, когда воспитатели проявляют достаточную чуткость к детским потребностям, выстраивают с ребенком диалог и предлагают ему необходимое количество разнообразных видов побуждающей деятельности. Высокий уровень организации дошкольного обучения в учреждении способствует языковому и когнитивному развитию ребенка. Если же уход организован недостаточно хорошо, то есть когда воспитатели не проявляют чуткости, не стремятся наладить диалог в общении и пассивно относятся к выполнению своих обязанностей, то от этого в первую очередь страдают легко возбудимые и раздражительные дети. Также указывается, что увеличение размеров групп в саду отрицательно влияет на языковое развитие детей.

Нет единого мнения в части влияния дошкольного образования на формирование эмоционального фона и социальных навыков ребенка. Вероятнее всего, наивысшая степень пользы от детского сада для психосоциального развития достигается в случаях, когда ребенок обладает специфическими потребностями или родители испытывают чрезмерную нагрузку, из-за которой им сложно справляться со своими родительскими обязанностями и просто действовать как родители. Так что на вопрос, когда отдавать ребенка в детский сад, в свете современной науки сложно дать однозначный ответ или четкую рекомендацию, особенно если помимо развития познавательных навыков рассматриваются вопросы эмоционального и социального становления. Пожалуй, правильнее всего было бы ориентироваться на индивидуальные особенности ребенка и уровень его развития.

Очевидно, что сначала ребенок ощущает тоску, потому что предложенное чужим взрослым утешение или забота не в состоянии полностью заполнить образовавшуюся пустоту. Поэтому всем детям рекомендуется познакомиться с детским садом сначала вместе со своим родителем и начать посещение с укороченных дней. Ребенку можно дать с собой какой-нибудь предмет одежды, пахнущий родителем, или фотографию, чтобы облегчить его грусть. Эти простые решения дадут ребенку понять, что родитель «скоро вернется» и они смогут быть вместе.

Если у родителей нет экономических сложностей, период нахождения в детском саду можно определить с учетом специфики ребенка[9]. Если с утра он никак не хочет вас отпускать, если в течение дня его настроение снижается и малыш становится плаксивым и капризным, если его эмоциональное состояние не улучшается после периода привыкания, имеет смысл обсудить с воспитателями вопрос о сокращении продолжительности дня нахождения в саду или попытаться выяснить, что так сильно нагружает ребенка.

Иногда в случае с имеющими нежную душевную организацию детьми будет лучше начать ходить в детский сад позже, с другой стороны, для таких детей внимательный уход может положительно сказаться на их привыкании к нахождению в учреждении вне дома. Внимательный и осторожный уход означает короткое время (несколько часов) пребывания в саду и постепенное увеличение продолжительности. Подобное постепенное вхождение в систему дошкольного обучения под усиленным наблюдением взрослых может быть полезным и для замкнутых детей. Все же, отдавая ребенка в сад, мы должны понимать, что поначалу дети могут испытывать страх и тревожность, взаимодействуя с чужими людьми, попадая в новые для них ситуации, они нуждаются в помощи и защите знакомого взрослого. Посредством достаточно продолжительного периода адаптации ребенок сможет свыкнуться с новыми для себя условиями и с необходимостью расставаться с родителями. И когда его самочувствие и поведение в саду станет обычным, можно говорить об успешном привыкании.

Вступая в брак, мы предполагаем, что проживем счастливо всю жизнь и, возможно, умрем в один день, но все мы знаем, что такое возможно далеко не всегда: современная статистика разводов говорит сама за себя. Впрочем, в некоторых исследованиях даже ставится под сомнение естественность продолжительных, длящихся десятилетиями отношений.

Из истории известно, что в Средние века люди гораздо чаще погибали в результате войн, несчастных случаев и заболеваний. Потерявшие вторую половину мужчины и женщины стремились побыстрее заново сочетаться узами брака, фактически люди имели за период своей жизни подряд несколько коротких брачных отношений. Учитывая, что сегодня мы живем дольше, может, имеет смысл подумать о смене своего партнера через каждые 15–20 лет? Увы, против такого предположения говорят цифры: около половины браков сохраняется на протяжении долгого времени, некоторые живут вместе даже более 50 лет. Семейные терапевты озабочены тем, в какой степени на способность нынешней молодежи завязывать постоянные отношения может повлиять развод их родителей. Равно как наши собственные родители стали для нас образцом родительства, мы основываем свои суждения о собственных парных отношениях на наблюдениях за взаимоотношениями наших родителей.

Данный нашими родителями образец парных отношений может содержать в себе много хорошего и эффективного, что мы транспонируем на собственное поведение с нашими супругами, но в них также присутствуют неэффективные элементы, также воспроизводимые нами. Отсюда вопрос: если в ваших нынешних отношениях возникают проблемы или конфликты, стоит ли ожидать от второй половины такого же поведения, как от своей матери или отца? Вспомните, каким вы видели взаимоотношения ваших родителей, какими родителями они были? Всегда ли они находили общий язык и приходили в вопросах воспитания к единому мнению или же часто конфликтовали? Если родители развелись, как они общались друг с другом после развода, удавалось ли им решить все насущные проблемы?

Помимо сугубо супружеских отношений, взрослые, у кого рождаются общие дети, начинают жить в другом союзе. Американский исследователь Джеймс МакХейл долгое время занимался изучением родительства и его влияния на развитие детей. Он часто использует термин comparenting alliance, который можно перевести как «родительский альянс», подразумевающий то, каким образом находящиеся в статусе родителей взрослые совместно действуют в вопросах ухода и воспитания детей. Как правило, хорошие отношения способствуют формированию хорошего родительства, но и в плохом союзе родители могут находиться в хорошем родительском альянсе. Родители могут развестись, но родительство и забота о детях на этом не кончаются до тех пор, пока дети не станут взрослыми. Даже после этого «бывший» или «бывшая» присутствуют в жизни общих детей, а значит, и общее родительство (альянс) сохраняется в определенной степени.

Иногда полезно взглянуть на качества своей половины с двух углов зрения: ваши отношения и родительство. Говоря о парных отношениях, можно спросить: какие качества в нем/ней заставили меня когда-то заключить брак? Присутствуют ли в нем/ней свойства, по-прежнему вызывающие во мне восхищение? С позиции родительского альянса свою половину можно рассматривать так: что ты ценишь в нем/ней как в родителе/родительнице? Имеешь ли ты такое же мнение в вопросах, касающихся развития и воспитания детей? Поддерживаешь ли ты свою половину в его/ее родительстве? Если ваши позиции различаются, способны ли вы найти приемлемое для обоих решение?

В конфликте между родителями речь идет о неудовлетворенных потребностях, надеждах и эмоциях двух, в принципе, равных взрослых людей. Ребенок не может, он и не должен, понимать или разделять вещи, связанные с отношениями между родителями. Как бы того ни хотелось, по отношению к ребенку будет нечестно втягивать его в родительские ссоры, заставляя выбрать, на чьей стороне он находится. Даже если дети по собственной инициативе, заметив, что родители находятся в состоянии конфликта, попытаются оказать помощь, они не могут и им нельзя позволять выступать в роли медиатора или судьи.

Родителям следует разбираться между собой и при необходимости обращаться за помощью к другим доверенным лицам или специалистам, если разговор не приводит к желаемым результатам. Помощь специалистов нужна и в тех случаях, когда родительские конфликты начинают пугать и тревожить детей настолько, что нарушается их благополучие и безопасность.

Непростые взаимоотношения между родителями, как правило, выходят на поверхность в выходные или во время отпуска, особенно если вместе опрокидывается стаканчик-другой. В состоянии опьянения решать конфликты – гиблое дело. Во хмелю кипят эмоции и все ранее невысказанное выходит наружу, причем совсем не так, как изначально планировалось. В нашей ситуации пришедший посмотреть детей взрослый должен извиниться перед Анни, что ее разбудила родительская ссора. Можно сказать, что хотя родители ссорятся и слышится шум, ничего опасного не произошло и не произойдет. Затем надо прибрать кухню и прекратить ссору, так как если разбираться дальше, то правильнее делать это на трезвую голову и не под влиянием усталости.

Если конфликты приобретают постоянство, если они настолько сильные, что брак не приносит радости ни одной из сторон, развод может оказаться верным решением. Для детей развод родителей никогда не был простым поворотом дел. В обычных условиях дети одинаково привязываются к обоим родителям и хотят в одинаковой степени быть близки с ними.

Ребенок не всегда видит или чувствует в родителях те недостатки или вызывающие неудовлетворенность стороны, которые родители могут найти друг в друге. Но и родители ведут себя по отношению к ребенку иначе, чем друг к другу. Тот партнер, который кажется нам совершенно непригодным в качестве спутника/спутницы жизни, на деле может оказаться любящим детей и заботящимся об их потребностях родителем.

Как правило, дети проявляют крайнюю лояльность по отношению к обоим родителям, и родительские ссоры ставят их в сложную ситуацию: они любят обоих и чувствуют себя крайне неловко, слыша, как родители оскорбляют друг друга. Дети могут даже обидеться за одного из родителей, как и героиня в нашем примере. Йенни рассердилась, потому что мать, ругая отца, ругала и вторую половинку в ней самой. В этом случае маме следовало бы извиниться перед дочерью и обсудить ее питание напрямую с отцом.

Если родители приходят к выводу о необходимости развода, сначала все же стоит попытаться обратиться за помощью к специалисту по семейному консультированию и вместе определиться, имеются ли возможности сохранить союз. Если совершенно ясно, что целью не является дальнейшее продолжение совместной жизни, следующей важной задачей будет осуществить развод максимально комфортно для общих детей. Не секрет, что развод приносит с собой тысячи проблем практического плана, которые требуют разрешения, а это куда проще осуществить с помощью третьей стороны, способной сбалансированно подойти к вопросу. Для разрешения финансовых вопросов и дележа имущества супругам может понадобиться помощь юриста. При заключении договора об опекунстве логично обратиться к инспекторам службы защиты детей или юристам, в особенности если стороны сугубо негативно настроены по отношению друг к другу.

Как бы там ни было, при разводе самым главным при разрешении супругами практических вопросов являются дети и их интересы. Все касающиеся предстоящего развода вопросы и последующие изменения в жизни имеет смысл обсудить вместе с детьми. Хотя они не могут принимать решения по тем вопросам, за которые взрослые несут ответственность, мнение и предложения детей в части касающихся их проблем нужно выслушать. Если оба родителя способны увидеть и услышать связанные с разводом моменты с позиции ребенка или детей, в дальнейшем решить вопрос об опеке будет гораздо проще.

Родителям следует совместно, при необходимости воспользовавшись помощью специалистов, решить, является ли попеременное проживание правильным решением, учитывая возраст и нужды ребенка, или же имеет смысл организовать так, чтобы ребенок большую часть времени проводил у одного из родителей. Далее нужно обсудить, какие по продолжительности периоды времени дети будут проводить с каждым из родителей. Если планируется, что дети будут проживать основное время с одним из родителей, важно проговорить, как они смогут поддерживать отношения со вторым. В части касающихся проживания решений будет правильным выслушать мнение самих детей, хотя они и знают, что не могут принимать конечного решения. Однако дети должны получить представление о том, в какой степени родительские решения сказываются на их каждодневной жизни, посещении школы и кружков. Учтите, что детям проще пережить развод родителей, если их жизнь и окружение не претерпят существенных изменений.

Разрушение супружеских отношений вызывает наибольший стресс в жизни не только взрослого, но и ребенка. Развод порождает страх, раздражение и печаль. Особенно часто от малышей приходится слышать вопрос: «Кто обо мне теперь позаботится?» Дети понимают, что в их жизни все перевернется, потому что родители более не в состоянии жить вместе, и это проявляется в виде повышенной раздражительности, капризов и даже вспышек ярости. Каждый ребенок по-разному реагирует на угрозу родительского разрыва или на случившийся факт развода. Как правило, в случае со старшими детьми это отражается на школьной успеваемости, но и малыши также могут выглядеть подавленными, потерянными и утратившими способность концентрироваться. Им грустно лицезреть, что родителям трудно, они печалятся, зная, что после развода их жизнь никогда не вернется на прежние рельсы.

Родителям, находящимся в ситуации на грани развода, приходится разобраться со своими чувствами и одновременно помнить о детях, поддерживать их, помочь справиться с бурлением мыслей и эмоций. Здесь незаменимую помощь могут оказать близкие или другие взрослые и специалисты. Конечно, дети могут опереться на своих друзей, но взрослые должны позаботиться о том, чтобы те не оказались перегруженными чужими проблемами. Главное, чтобы дети понимали, что родители в состоянии справиться со своими и их проблемами самостоятельно или с помощью остальных взрослых. Если же начинает казаться, что развод родителей вызвал настолько сильный эмоциональный всплеск, что он мешает каждодневной жизни детей, их необходимо направить за получением помощи к специалисту. Период оказания психологической помощи может быть коротким, но тут главное убедиться в том, что ребенок сумел обсудить свои мысли и чувства с профессионалом, воспринимаемым как нейтральное и безопасное лицо.

Вспоминается мой первый год специализации в области детской психиатрии. Тогда один из моих преподавателей рассказал поучительную притчу о самке птицы, которой надо было по одному перенести своих птенцов из старого гнезда в новое. Каждого она спрашивала: «Что ты будешь делать, когда вырастешь, а я состарюсь?» Птенцов, ответивших, что останутся со своей пожилой матерью, она сбросила в пропасть, тех же, которые сказали, что будут заботиться о своем потомстве, птица донесла до гнезда.

Подобные истории часто приводятся на сеансах семейной терапии, и эта также породила среди нас целую волну обсуждения, но основная соль учения была понятна: питомцы должны обрести независимость, чтобы быть в состоянии ухаживать за своим потомством и продолжить вечное движение жизни. Жестокость самки по отношению к двум другим птенцам показалась нам чрезмерной. Неужели нельзя было помочь добрым советом, подсказать, как действовать так, чтобы было им во благо? Задела и судьба самой мамы-птицы: неужели никто не позаботится о ней? Вторым выводом было то, что мы, взрослые, должны суметь подготовить наших детей к самостоятельности, научить ставить интересы своих детей превыше всего, включая наши собственные потребности, если придется. Притча содержала еще и противоречие, пугающее нас в процессе обретения ребенком самостоятельности. Будем ли мы нужны нашим детям? Если в нас отпадет надобность, забудут ли дети своих родителей? При этом мы несказанно радуемся тому, как наши дети справляются со многими непростыми задачами, встающими у них на пути.

Ребенок ведом потребностью учиться и обретать навыки. Желание учиться новому и выживать за счет собственных усилий заставляет нас сначала ползать, затем вставать на четвереньки, потом на ноги, затем бежать и прыгать. Может случиться так, что кто-то из нас станет чемпионом по спортивной гимнастике. В дополнение к физической активности эта потребность к самостоятельному выживанию заставляет нас социализироваться и набираться различных умений, позволяющих нам знакомиться с людьми, расширять круг нашего общения за пределы семьи.

Для характеристики родительской поддержки в обучении и росте независимости детей используется термин scaffolding. Родители служат своего рода строительными лесами и укрывным материалом одновременно, с их помощью и под их защитой ребенок может безопасно упражняться в создании навыков. В области формирования физических умений помощь родителя наиболее очевидна: сначала мы поддерживаем ребенка за обе руки, затем за одну руку, а потом отпускаем и даем ему делать первые самостоятельные шаги. Таким же образом мы должны поддерживать ребенка в его обретении самостоятельности. Шаг за шагом с нашей помощью развиваются его когнитивные, социальные и психоэмоциональные навыки.

И даже если сил не хватает, ребенок может упорствовать в своем желании и отказываться от предлагаемой ему помощи. Родителю же в этой ситуации следует сформировать для себя четкие рамки того, что ребенок в состоянии решать и с чем справляться самостоятельно, а что ему еще не под силу. Эти моменты лежат на ответственности взрослого, и он должен довести до сознания ребенка то, что некоторые вопросы должен решать именно он, ибо ребенок еще мал и неопытен.

Вместе с тем родитель может обозначить, какие вещи уже можно поручать своему чаду, но помогать ему в их решении. На всех этапах развития имеются моменты, с которыми ребенок в состоянии справляться без особенного вмешательства со стороны взрослых. Взращивание самостоятельности в детях происходит благодаря тому, что мы предоставляем им возможность самостоятельно предпринимать усилия, чтобы добиться результатов, обращаясь к родителям за помощью только по необходимости и получая ее только в нужном объеме. Нам, родителям, стоит постоянно оценивать происходящее, избегать излишнего вмешательства в процесс познания мира ребенком, не стоит лишать детей возможности самостоятельных открытий своим желанием сделать все за них или окружая гиперопекой.

Да, стоит набраться выдержки, наблюдая за процессом морального становления ребенка, роста самостоятельности его «я». Многим из нас знакома ситуация, когда дети заявляют, что мама и папа не правы, потому что учитель, друг или еще кто-нибудь представил все в точности до наоборот. Это часть развития и роста: круг общения ребенка расширяется, аккумулируются новые знания, он начинает наблюдать их под разным углом зрения.

Ребенка стоит расспрашивать, просить высказывать мнение по тому или иному поводу, интересоваться, что он слышал и уверен ли он в объективности информации. Разговор о том, можно ли доверять мнению друга или воспринимать за чистую монету прочитанное в интернете, формирует у ребенка привычку самостоятельной критической оценки источников. Исследователи и педагоги в один голос говорят о необходимости критичного отношения к источникам информации, о медиаграмотности, на этом фоне ребенка можно научить науке ведения диалога, когда стороны обмениваются в конструктивной обстановке различными и порой противоположными мнениями.

Детям, особенно это касается достигших переломного возраста подростков, свойственно выражать свою позицию с подчеркнутым вызовом, но это является их способом показать собственную независимость от взрослых. Ничего, что высказывания и мнения юных иногда раздражают, их следует рассматривать как пример успешной помощи ребенку на пути ко взрослости и независимости.

Помимо диалога становление ребенка можно поддержать совершенно обычными бытовыми навыками. Малыши не умеют стирать или готовить пищу, но они способны помочь по дому, просто положив свою тарелку в раковину. Школьников можно задействовать на кухне, а иногда даже просить их приготовить что-нибудь вкусное. Постепенно можно поручать им заботиться о своей одежде и выполнять уборку по дому, решать некоторые касающиеся их простые дела. Как записаться в кружок или на стрижку в парикмахерскую? Как совершать покупки в магазине? Такие простые на первый взгляд действия можно отдельно отработать с ребенком, сказав, что когда-нибудь, когда почувствует внутреннюю готовность, он сможет сделать это сам.

Обретающий самостоятельность ребенок в определенном смысле является мерилом успешности выполнения нами родительских функций. Как и в притче, нашей целью является воспитание самостоятельных взрослых, способных и готовых к воспитанию собственных детей. Понимание того, что твой взрослый ребенок решает бытовые вопросы, умеет общаться в сообществе, справляется с учебой или в трудовой сфере, дает ощущение успешности выполненных задач. Единственное, что притча лишена одного светлого момента, ведь нам хочется надеяться, что наши повзрослевшие дети не забудут нас и будут не просто формально поддерживать отношения, а согласятся делиться с нами своими положительными и отрицательными опытами.

Близкие отношения между детьми и родителями не заканчиваются с взрослением детей. Они трансформируются, приобретают большее равноправие. И хотя наши дети выходят во взрослую жизнь, ничто не может воспрепятствовать нам выражать им свою искреннюю привязанность и помощь в различных жизненных ситуациях. И когда мы станем бабушками и дедушками, у нас появится вновь важная задача заботиться о наших внуках вместе с нашими взрослыми детьми, но это уже тема другой книги.