Переведено для группы «Золочевская Ирина и её ДРУЗЬЯ»

Давным-давно, до того, как Геб, земля, и Нут, небо, разделились и начали создавать богов, Тот, бог мудрости и магии, стал нетерпеливым из-за их темпа творения. Он не собирался ждать, пока другие боги организуются. Он решил, что, если ты хочешь, чтобы что-то было сделано, ты должен сделать это сам, поэтому он восхвалил себя.

Самозарождённый и быстро скучающий, Тот пытался ускорить процесс творения. Он пожаловался Нут, умоляя её создать для него богов, с которыми можно было бы поговорить.

Нут посетовала, что была бесплодной в течение трёхсот шестидесяти дней, поэтому Тот снова взял дело в свои умные руки.

Тот сделал ставку на Луну и выиграл пять дополнительных дней в году, в течение которых Нут и Геб могли заняться своими делами. В это время родились Сет, Осирис, Нефтида и Исида.

Четыре бога всегда хотели знать, как Тоту удалось создать их, и регулярно преследовали его из-за секретов, которыми он владел. Они даже зашли настолько далеко, что пожаловались на это Огдоадам.

Огдоады, восемь первобытных богов хаоса до сотворения мира, отослали их, чтобы они разбирались во всем самостоятельно.

Тот любил секреты, особенно те, которые подразумевали, что он умнее остальных соперничающих детей-богов. Он не чувствовал, что должен им что-то объяснять, поскольку именно его пари с Луной в первую очередь создало этих четырёх богов.

Они даже не поблагодарили его за одновременное создание 365-дневного календаря, который показал, что даже богам нужно кое-что узнать о благодарности.

Боги никогда не забывали, что Тот знал тайны вселенной, которых не знали они. И они были возмущены этим.

Луна никогда не забывала, как Тот обманул её ещё на пять дней. И она возмущалась по этому поводу.

Тот знал, что они обижены на него. И ему было наплевать на это…

Тринадцать лет назад

Тот отпил из чашки чёрное кофе и покосился на солнце. Как правило, он не работал по утрам. Не зря он был богом луны, но книготорговцы были на рынках только по вторникам, и всё хорошее обычно заканчивалось к обеду.

Тот провёл большую часть ночи в Эль-Садат-сити, преследуя беспокойного призрака, каким-то образом сбежавшего из Дуата.

«Как будто у меня нет лучшего занятия!» — проворчал про себя Тот, отпивая ещё один глоток кофе.

Такого рода дерьмо вообще не происходило бы, если бы Анубис всё ещё находился в Дуате. Ни одна душа не посмела бы попытаться сбежать от него, а, если бы они это сделали, Анубис выследил бы её, сковал огненными цепями и оттащил обратно туда, где ей самое место.

Тот веками пытался найти бога мёртвых, но безуспешно. Теперь ему могли помочь Сет и его супруга Айла, но он не мог решить, к лучшему это или нет. Тот пообещал им месяц отсрочки, чтобы Айла привыкла разделять божественную силу Сета. Месяц уже почти закончился.

Тот в равной степени испытал облегчение и сопротивление, чтобы Сет помогал ему. Почувствовал облегчение от того, что больше не будет искать в одиночку, а сопротивлялся, потому что Тот не очень хорошо работал в команде.

Это, конечно, не может ухудшить ситуацию. Тот гордился тем, что умел справиться с любым вызовом, с которым он сталкивался, и тот факт, что он не смог найти Анубиса, действовал ему на нервы. Теперь ему нужна помощь бога войны.

Единственным плюсом в этом затруднительном деле было то, что жизни Сета и Айлы зависели от того, найдут ли они Анубиса в течение года. У них была достаточная мотивация, и они не станут бездельничать.

Сет обшарит каждую песчинку в Египте, если это означило сохранить Айлу в безопасности. Его преданность ей была абсолютной, и это заставило Тота заткнуться.

Любовь предназначена для детей, и если Сет был настолько глуп, чтобы до сих пор в неё верить, то это была его проблема. Если это заставляло его сосредоточиться на поиске племянника, то Тота действительно не волновали причины его помощи.

Сады Шалалат уже заполнялись людьми, и Тот внутренне застонал. Он не выносил толпу или людей, если в этом не было необходимости. К сожалению, его еженедельные поездки на рынки были неизбежным злом.

Поиск заблудших душ был не единственным раздражением Тота в те дни. Ему постоянно приходилось выходить и убирать магический беспорядок. Все, от мошенников-ифритов, поджигающих дома, до попыток Эль-Наддахи (прим. Эль-Наддаха — это египетская легенда о духе женщины, похожей на наяду (нимфу рек и озёр), которая зовёт мужчин к Нилу, что приводит к их последующей смерти или исчезновению) заманить людей чтобы утопить в Ниле, делало Тота неприлично занятым. И он знал, что в этом виновата его потерянная книга.

Та чёртова воровка.

Тот проклинал ту невесту каждый день с тех пор, как понял, что она у него украла. Он совершил своё первое доброе дело за столетия, не выдав её, и чем она отплатила ему? Украла его чёртов дневник.

Спустя более десяти лет Тота всё ещё раздражало то, что он влюбился в эти большие, умоляющие карие глаза. В глубине души он знал, что она всего лишь была напуганной девушкой, но перестал думать о ней так, когда в городе начало происходить волшебство.

Его магия, если быть точным. Девушка-невеста, очевидно, продала его книгу, и какой-то мелкий колдун пытался использовать заклинания, содержащиеся в ней. Когда он найдёт девушку и колдуна, он свернёт им чёртовы шеи.

Тот был удивлён, что колдуну вообще удалось заставить магию работать. В это не верилось, но нельзя было отрицать, что его магия использовалась, чтобы пробивать дыры в реальности и пропускать через неё всевозможные хаосы.

Тот бродил по рядам книготорговцев в поисках чего-нибудь интересного. Время от времени что-то издавало слабый гул магии, и он раскапывал трактаты, написанные древними суфиями, языческими жрецами и христианскими мистиками. Поиски человеком магии и чудес никогда не переставали его удивлять, и это была одна из немногих вещей, которые поддерживали его интерес после столетий скитаний по миру.

Тот купил ещё кофе, когда почувствовал движение своего волшебного кнута по саду. Тот споткнулся, чуть не уронив стопку книг, которую нёс.

«Что это, чёрт возьми, это было?»

Тот прошептал себе под нос отслеживающее заклинание, и следы бронзовой магии зависли в воздухе, словно дым.

— Понял тебя, — прорычал он и зашагал через сад, следуя сквозь тропу. Пробираясь сквозь артистов и продавцов еды, Тот оказался на краю очереди, ведущей к тёмно-красной палатке. Бронза блестела в воздухе вокруг палатки, словно туман.

Тот посмотрел на золото-красный знак и почти самопроизвольно воспламенился.

Мадам Гека, духовный наставник и гадалка.

— Моя сестра видела её месяц назад, и она вызывала призрак Александра! Он сказал ей, что муж ей изменял, и точное расположение карт доказывает это, — сказала женщина подруге, стоявшей в очереди перед палаткой.

— Я вижу её уже в третий раз, и слова Александра всегда оказываются правдой, — согласился с ней мужчина в костюме.

Взгляд Тота затуманился, когда из палатки вышла улыбающаяся женщина. Она поцеловала щёки другой женщины с золотым лавровым венком. Ихор Тота вспыхнул, когда гадалка повернулась, и он увидел её лицо. Она была старше и пышнее, но сомнений в том, что это была чёртова девушка-невеста, не было.

— Я ненадолго, мои дорогие, — сказала она очереди и исчезла обратно в палатку.

Тот проигнорировал ропот людей, мимо которых он прошёл, и вошёл в палатку. Гадалка стояла к нему спиной, она поправляла волосы и пила воду из бутылки.

— Присаживайтесь. Я сейчас, — произнесла она, не оборачиваясь.

Тот присел на мягкий ковёр перед небольшим столиком, покрытом шёлком, со стопкой карт в центре. Он поднял одну, мгновенно узнавая одну из своих собственных диаграмм ткани эфира. Ярость и растерянность охватили его.

Гадалка обернулась, увидела, кто её ждёт, и удивлённо ахнула. Её карие глаза всё ещё были большими и полными тепла. Тот посмотрел на её левый глаз и попытался скрыть своё удивление, увидев на ней свою метку.

— Мадам Гека, я полагаю, — сказал он сквозь зубы.

— Это ты! — ответила она, бросаясь вперёд, не обращая внимания на опасность, в которой она находилась. — Я повсюду искала тебя!

— Зачем? Чтобы ты могла снова украсть у меня после того, как я тебя спас? — потребовал он.

Все его годы разочарования вырвались на поверхность и столкнулись с жгучим смущением. Он думал, что встретится, по крайней мере, с колдуном, а не с какой-то шарлатанкой, проделывающей трюки в парке.

Бронзовая сила сверкала на руках Тота, его татуировка сияла жизнью. Рот гадалки открылся, когда она посмотрела на него.

Божественный аспект Тота поднялся на поверхность, его глаза светились, а магия грозила вырваться наружу.

— Знаешь, что мы делаем с такими, как ты, в Дуате, воровка? — потребовал он, и его голос стал неземным.

Симпатичная гадалка имела смелость улыбнуться ему… прямо перед тем, как откинула деревянный шест в сторону и побежала, а палатка рухнула вокруг него.

Кеме уже много лет не приходилось сбегать, спасая свою жизнь, но сейчас она побежала. Её нашёл владелец книжного магазина. Он был так зол, что светился.

Он, должно быть, какой-то колдун.

Странность неразрушимой книги начала обретать смысл.

«Книги, которую ты украла», — напомнил ей разум, и она побежала быстрее. Колдун нашёл её, и, несмотря на её любопытство, она сбежала. Он выглядел так, будто собирался убить её, но сегодня она не хотела иметь с этим дело.

— Думаешь, сможешь убежать от меня, воровка? — его голос прогремел среди окружающих деревьев, заставив Кему споткнуться. Золотые сандалии, которые она носила, выглядели великолепно, но были неудобными. Кема выскочила из парка, протиснулась сквозь поток машин и проскользнула в переулок.

Воздух вокруг неё стал горячим и густым, и Кема остановилась, когда переулок перед ней, казалось, распахнулся. Она мельком увидела пейзаж пустынного песка и красного неба, прежде чем существо, состоящее из чёрного дыма и сверкающих углей, разорвало дыру в небе и прошло сквозь неё.

— Это неправда, — сказала она, слишком боясь пошевелиться. Неужели её сбила машина, а она не осознала?

Существо засмеялось множеством клыкастых ртов и помчалось к ней. Что-то тяжёлое врезалось в Кему сзади, и она сильно ударилась о землю.

Запах тёплых специй, благовоний и мужчины окружил её, когда колдун прижал её к земле под собой. Чистый гнев исказил его худощавое красивое лицо в нечто дикое и опасное.

— Лежи, чёрт возьми, — прорычал он. Кема была слишком напугана, чтобы что-либо делать, кроме как смотреть на мужчину над ней. Сверкающий бронзовый свет исходил от его кожи, заполняя глаза и окутывая руки.

Существо что-то прошипело ему, и он ответил на его собственном языке. Все волосы на теле Кемы встали дыбом, и ей захотелось зажать уши руками. Существо взвизгнуло, и бронза пронеслась по воздуху, как кнут, ударив монстра в грудь и превратив того в пыль.

Мужчина над ней что-то пропел себе под нос, и дыра в другой мир закрылась, ужасный пейзаж исчез. Бронзовые глаза обратились к ней, и Кема извивалась под его тяжестью.

— Что, чёрт возьми, это было? — потребовала она, и её голос стал слегка истеричным.

— Это был демон, — ответил он. Кема хотела было пошевелиться, но он положил руку ей на грудь, отталкивая её обратно. — Думаю, нам с тобой пора пойти куда-нибудь немного поболтать, воровка.

— Мне не нравится твой тон. Отойди от меня, пока я не закричала.

— Кричи сколько хочешь, — губы колдуна скривились от удовольствия, прежде чем он оторвался от неё и поднял её на ноги.

Кема смахнула грязь с платья.

— Откуда взялась эта штука?

— Из ниоткуда. Я должен был позволить ему убить тебя или исполнить твою волю, — сказал её сопротивляющийся спаситель, глядя на неё сверху-вниз.

— Исполнить волю, верно? За что?

— За то, что впустила эту чёртову штуку.

Кема рассмеялась.

— О чём ты вообще говоришь? Не позволяй костюму обмануть тебя. Во мне нет никакой магии…

Колдун поднял одну из своих карт. Ту же самую карточку, которую она нарисовала для своего последнего покупателя.

— Я не понимаю, какое отношение мои карты имеют к этому, — начала она.

— Скоро поймёшь, — ответил он и раздавил карточку одной рукой, а другой схватил её за запястье.

Кема попыталась выдернуть свою руку, но его хватка только усилилась. Воздух снова стал удушливым, и на стене рядом с ними появилась ещё один портал. На этот раз не было ни песков пустыни, ни красного неба. Это было похоже на грязный офис.

— Отпусти меня! — потребовала она.

Незнакомец проигнорировал её, протащив сквозь портал. Кема выдернула руку, но, когда она повернулась, чтобы убежать, переулок исчез, она врезалась в переполненную книжную полку. Она грязно выругалась, прежде чем наброситься на него.

— Я требую, чтобы ты немедленно выпустил меня отсюда! Это похищение, знаешь ли, — прошипела она, сильно тыкая колдуна в грудь. Он посмотрел на неё, его взгляд варьировался где-то между презрением и весельем.

— Как будто меня это волнует, — ответил он и вышел из офиса. Кема колебалась целых две секунды, прежде чем поспешила за ним. Она старалась не заблудиться в лабиринте коридоров, по краям которых от пола до потолка были сложены книги. Ей хотелось остановиться и посмотреть на них, но она боялась заблудиться.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что я впустила демона? — спросила Кема, когда нашла его на кухне. В отличие от остального дома, кухня была незагромождённой и относительно аккуратной, с деревянными шкафами и столешницами. Он насыпал молотый кофе в медный горшок.

— Я именно это и имею в виду, воровка, — сказал он, не оборачиваясь.

— Меня зовут Кема.

— Так ли это?

— Так ты меня похитил, засранец! Ты мог бы называть меня моим настоящим именем.

— Наверное, мог бы.

Смущённая и растерянная, Кема выдернула из своих волос обруч из золотых лавровых листьев.

— Как бы то ни было, я пыталась найти твой магазин, чтобы вернуть книгу.

— Это не делает тебя менее вором.

Он поставил медный горшок на плиту, а затем повернулся и прислонился спиной к стойке.

Если бы не его поза и выражение раздражения на лице, он был бы красив… Высокий, мускулистый, с щетиной и вьющимися волосами до плеч, растрёпанными после драки. Он выглядел именно таким, каким Кема его запомнила.

— Почему ты не постарел? Кто… что ты такое? Ты какой-то колдун? — спросила она.

Его глаза медного цвета сузились.

— Ни один из этих вопросов не имеет значения. Где книга? Она всё ещё у тебя?

Кема скрестила руки на груди.

— Если ты ответишь на мои вопросы, я тебе расскажу.

Бронзовый свет вспыхнул в его глазах, когда он сделал шаг вперёд. Желудок Кемы сжался от страха и предвкушения, но она не пошевелилась. Казалось, это разозлило его ещё больше, и он навис над ней.

— Как высокомерно с твоей стороны, смертная, требовать от меня каких-либо ответов после того, что ты сделала.

— Всё, что я сделала, это украла книгу, когда была в отчаянии. Как я уже сказала, я пыталась вернуть её, но магазин исчез, — ответила она, не сумев сдержать дрожь в голосе.

Какое бы замешательство он ни увидел на её лице, оно убедило его, и часть гнева в его глазах утихла.

— Ты правда не понимаешь, да?

Кема покачала головой. Он открыл рот и снова закрыл его, когда кофейник на плите засвистел.

— Я бы тоже выпила чашечку, пожалуйста.

Он что-то пробормотал себе под нос, но всё равно налил две чашки и поставил их на стойку перед ней. Целую минуту они пили в напряжённом молчании, колдун нахмурил бровь.

— Спасибо, что спас меня. Как тебя зовут? — спросила Кема, надеясь, что он немного успокоился.

Колдун уставился в свою чашку с кофе, как будто искал правильный ответ.

— Тот, — ответил он наконец.

— Ну да, конечно, а я действительно мадам Хека. — Из неё вырвался смех, но она поперхнулась, когда выражение его лица не изменилось.

— Серьёзно? Твои родители действительно назвали тебя Тотом?

— У меня нет родителей. Я назвал себя Тотом, — ответил он, и в его глазах сверкнула бронза.

Твоё высокомерие, смертная…

Кема тяжело сглотнула. Конечно, он был не богом, а просто колдуном, который взял это имя, думая, что он крутой. В отличие от греческих богов, ни одно из египетских божеств не афишировалось.

Это всего лишь твоё воображение.

Тот полез в карман и достал её карты.

— Я изо всех сил постараюсь быть вежливым, что для меня очень сложно, учитывая тот чёртов беспорядок, который мне пришлось разгребать из-за тебя. Ты хоть представляешь, что это за символы?

Кема покачала головой.

— Нет. И никто, кому я показывала их, тоже.

— Ты показывал их другим? — Тот закрыл глаза и вздохнул. — Блядь.

— Книга в их руках была недолго. Я лишь быстро показывала её, и никто не мог в ней разобраться. Что они означают?

Тот выбрал помятую карту, которую она вытащила во время последнего чтения.

— Это набросок заклинания врат в первое царство Дуата. Этот демон был бы выпущен на свободу, если бы ты не побежала прямо к нему.

Кема нахмурился.

— Но я не знаю никаких заклинаний. Мне нравились только картинки, и я хотела интересную колоду…

Тот ущипнул себя за переносицу.

— Позволь мне перефразировать: тебе понравились картинки в моём дневнике, и ты, чёрт возьми, сделала из них карты Таро?

— Если я скажу «да», ты будешь на меня ещё кричать? — спросила Кема.

Тот пристально посмотрел на неё.

— Тебе повезёт, если я буду только кричать на тебя.

— Откуда мне было знать, что это не просто картинки? Я не знаю магии!

— Но у тебя явно есть способность использовать ё иначе я бы не провёл последние два года, бегая по Египту, убирая хаос, который ты развязала своими грёбаными гаданиями, — ответил Тот.

Кема поставила чашку, прежде чем смогла уронить её.

— Ты думаешь, что я, переворачивая карты, выпускала другие существа, подобные этому?

— Мне не нужно думать. Я знаю, — Тот шаркал по комнате. — Эта призвана вызвать ифрита, а три недели назад мне пришлось изгонять его. Я чувствовал, как моя собственная магия резонирует с того места, где он был призван. Вот как я узнал, что кто-то использует мой дневник для своих гнусных дел. Я думал, что имею дело с колдуном, а не с какой-то шарлатанкой, отбирающей у туристов деньги!

— Жаль, что разочаровала, — губы Кемы растянулись в недружелюбной улыбке. — Они теперь у тебя, так что, думаю, тебе стоит меня отпустить.

— Сколько раз ты гадала сегодня? — спросил Тот.

Кема подумала об этом и пожала плечами.

— Я не знаю. Около двадцати?

— Двадцать. — Карты вспыхнули в руке Тота. Бронзовая магия превратила их в сверкающий пепел, который тут же исчез. — Это значит, что благодаря тебе у меня возникнет двадцать новых проблем.

— Извини, девушке нужно зарабатывать на жизнь.

— Не моей магией, она не для этого.

Тот посмотрел на неё долгим, обдумывающим взглядом. Кема привыкла к тому, что мужчины смотрят на неё, но не так, будто они решают, убивать её или нет. Наконец Тот издал раздражённый звук и отвернулся от неё.

— У меня нет времени разбираться с двадцатью в одиночку, так что ты поможешь мне исправить это, воровка.

— Я? Но я не знаю магии. Разве ты не можешь позвать на помощь другого друга-колдуна?

— Я не знаю других колдунов, потому что они жалкие.

— Или потому, что ты придурок и у тебя нет друзей, — пробормотала она.

— Ты поможешь мне исправить это, чтобы загладить свою вину и уйти. Но за магию приходится платить, — ответил Тот, его голос угрожающе понизился до шёпота. — Ты сломала это, и клянусь Огдоадой, я заставлю тебя всё починить.

— А если я откажусь? — потребовала Кема, сложив руки на груди.

Тот шагнул к ней, в его глазах сверкнули жар и магия. Она снова почувствовала запах его одеколона и ненавидела то, что часть её внезапно почувствовала его присутствие, и не потому, что она боялась.

— Ты поможешь мне, или я брошу тебя в первое царство Дуата, кишащее тысячей демонов, чтобы они съедали твою плоть и выдрали тебе глаза, прежде чем…

— Ещё немного рано, чтобы грозить выдиранием глаз, — сказал незнакомый голос, заставив Кему обернуться.

В дверях кухни стоял огромный мужчина. Он посмотрел на неё блестящими золотыми глазами и дружелюбно улыбнулся.

— Я не думал, что у тебя есть другие друзья, кроме меня, Тот. Особенно привлекательные женщины, которые любят переодеваться.

Кема фыркнула, понимая это.

— Он мне не друг, и я не его девушка по вызову. Этот придурок меня похитил.

— Это правда? — здоровяк поднял бровь, глядя на колдуна.

— Не смотри на меня так, Сет. Это человек, который украл мою книгу и выпустил на волю демонов, ифритов и всё остальное, что преследовало Александрию! — возразил Тот.

Глаза Кемы расширились, и она снова посмотрела на здоровяка.

Сет. Конечно, не тот самый Сет. Во что, чёрт возьми, она вляпалась…

— И за то, что она украла книгу, ты собираешься бросить её в Дуат? Кажется немного несправедливым, — произнёс Сет.

— Спасибо! Я была ребёнком и мне было страшно, — ответила Кема.

— Ты уже не ребёнок, и ты вернёшься сюда завтра на закате, или я брошу тебя в Дуат.

Быстро, как гадюка, Тот схватил её за руку. Магия и жар обожгли её ладонь, и она отдёрнула руку. На её коже теперь был выжжен бронзовый картуш (прим. Картуш — лепные или графические украшения в виде щита или полуразвёрнутого свитка, обрамлённого завитками, с гербом, вензелем или эмблемой внутри. В данном случае метка).

— Какого чёрта? — прошипела Кема.

— Это для того, чтобы ты могла найти дорогу обратно завтра, — Тот открыл дверь, и на другой стороне оказалась улица возле садов Шалалат.

— Завтра я не вернусь, ты, высокомерный осёл… — начала Кема, прежде чем Тот подтолкнул её.

— И принеси с собой мою чёртову книгу, — крикнул ей Тот вслед.

Кема как раз говорила ему, куда именно она собирается засунуть его книгу, когда дверной проём исчез, унося с собой странного колдуна и ухмыляющегося Сета.

Кема коснулась картуша на своей руке, и по кончикам её пальцев пробежало покалывание. Знак или не знак, но, чёрт возьми, она ни за что не вернётся в тот книжный магазин.

Кема была игрой для большинства вещей в жизни, но отношения с богами не входили в их число.

Тот наблюдал за тем, как Кема исчезла, прежде чем повернуться к богу, ухмылявшемуся до ушей.

— Что всё это было? Я никогда не видел твои перья в такой беспорядке, — сказал Сет, садясь за стойку.

Тот испустил длинную череду проклятий, прежде чем рассказать Сету о своём утре. В конце концов, они были почти друзьями.

Когда Тот достиг того места, где Кема выбила шест палатки, бог войны начал смеяться, глубокий, редкий грохот веселья, от которого Тоту захотелось швырнуть что-нибудь тому в голову.

— Кто бы мог подумать, что колдуний делают такими красивыми и находчивыми? — с ухмылкой произнёс Сет.

Тот закатил глаза. Конечно, Сет заметит, как она выглядит, а не сколько неприятностей она причинила. Он будет наслаждаться хаосом, который она вызвала.

— Она вряд ли колдунья. Она чёртова воровка, которая использует мою магию и знания, чтобы обманывать людей. Демон чуть не съел её средь бела дня! — пожаловался Тот.

— Но ты её спас? — спросил Сет.

— Только потому, что у неё моя книга!

У Тота было полное намерение уничтожить её, как только он приведёт её в свой дом, а затем она снова направила на него свои большие карие глаза, и он не смог сделать это с ней.

Сет пропел:

— Как скажешь.

— Что ты вообще здесь делаешь? — потребовал Тот. Он подумывал о том, чтобы снова выпить кофе, но решил, что лучше этого не делать. Он был слишком взбудоражён. И вдобавок ко всему, он потерял свои утренние покупки.

— Ты сказал мне явится для отчёта, помнишь? Айла кое-чем занята, поэтому я решил зайти в гости сам, — объяснил Сет. Его хищные глаза с любопытством смотрели на Тота. — Ты забыл, да?

— У меня было насыщенное утро, или ты не слушал? Я не ждал тебя ещё неделю.

— Анубиса необходимо найти, и я не могу позволить себе ждать. Как твоя новая ученица воспримет всё это? — спросил Сет.

Тот бросил на него испепеляющий взгляд.

— Она не моя ученица. Она поможет мне навести порядок, чтобы мы могли сосредоточиться на Анубисе.

— Она ни черта не сможет исправить, если ты не научишь её. Она собирается устроить бунт, ты ведь понимаешь это, да?

— Она сделает то, что ей говорят, или я…

— Скормишь её демонам, да, я слышал. Мне она не показалась слишком напуганной, — Сет ухмыльнулся. — Это пойдёт тебе на пользу.

— Это будет ещё одна заноза в моей заднице. — Тот в отчаянии провёл рукой по волосам. — Я становлюсь слишком старым, чтобы иметь дело с подобной драмой.

— Ваша драма только начинается, — Сет рассмеялся. — Послушай, я могу начать поиски Анубиса, а ты научишь свою воровку основам. Сколько существ она призвала?

— Потенциально двадцать.

Улыбка Сета исчезла.

— Проклятие. Чтобы сделать это, у неё в крови должна быть какая-то мощная магия. Возможно, это судьба, что вы двое пересеклись. В наши дни не найдётся никого, кто мог бы её научить.

— Шаи никогда не пытался меня беспокоить, и я сомневаюсь, что он начнёт это делать сейчас. (прим. — Шаи (егип. Š3j) — бог судьбы и бог-покровитель человека. Шаи было не только именем бога, но и означало также предопределение, судьбу, участь. В противоположность греческим мойрам или римским паркам он был лишь орудием великих богов, в частности, бога Тота.) Он определённо знал бы, что лучше не пытаться связать мою судьбу с человеком. Особенно воровкой.

Сет покачал головой.

— Ты должен смирится с этим.

— Не должен. — Тот знал, что вёл себя как сверхчувствительный ребёнок во всём этом, но что-то в Кеме вывело его из равновесия.

Пока он не сможет понять, что с ним не так, он будет винить в этом тот факт, что она пренебрегала им после того, как он ей помог. Тот не был склонен к божественному вмешательству, особенно в последние тысячелетия, и это будет его беспокоить, пока книга не вернётся в его распоряжение.

— Судьба или нет, но я не видел человека, обладающего магией уже много столетий. Научи её, Тот, иначе она будет продолжать лажать или случайно пострадает, — сказал Сет.

— Почему тебя это вообще волнует? Сет, которого я знаю, посоветовал бы мне убить её, прежде чем она станет обузой.

— Ты оставил на ней свою метку, Тот. Ты хочешь иметь возможность найти её, куда бы она ни пошла, и знать, когда она в беде. Тот, которого я знаю, не сделал бы этого, если бы у него не было веских причин, — бросил ему в ответ Сет. — Я также не хочу больше проблем, поэтому тебе следует быть осторожным, чтобы в девушке не текла кровь бога. Ты знаешь, как боги-защитники могут получить человеческого потомка. К тому же её магия настолько сильна, что ты не можешь игнорировать такую вероятность.

— Я знаю, Сет. — Тот был достаточно умён, чтобы не спорить с ним по этому поводу. — Почему ты всё ещё здесь?

— Просто хочу, чтобы ты знал, что у Айлы не было никаких инцидентов с магией, которую она получила от меня, благодаря твоему хитрому воскрешению.

— Это твой способ сказать спасибо за то, что ты спас свою задницу в Дуате и вернул любовь всей твоей жизни на землю живых? Потому что над этим нужно поработать, — ответил Тот.

Сет закатил глаза и встал.

— Блин, эта воровка действительно собрала твои перья в кучу. Я буду рядом с Айлой завтра, когда ты успокоишься. Айла хочет тебя видеть. У неё есть вопросы о магии, на которые я не могу ответить, и нам нужен правильный план, чтобы найти Анубиса.

— Прекрасно, — сказал Тот, его мысли уже были заняты другими, более интересными вещами.

— Не убивай воровку, Тот.

— Не указывай мне, что делать.

Сет покачал головой и оставил Тота на кухне, глядящего в никуда и пытающегося развязать узлы из своих внутренностей.

По правде говоря, он не знал, что заставило его заклеймить Кему своим картушем. Он знал, что не хочет снова терять ни её, ни свою книгу ещё на десяток лет. Он мог бы справиться с двадцатью сверхъестественными существами, а с уничтоженной колодой карт она не смогла бы призвать больше.

Ты не веришь в это.

Если кто-то и мог создать хаос, чтобы досадить ему, то он каким-то образом знал, что это может сделать Кема. От одного только взгляда на неё у него чесалась кожа.

Тот прижал ладони к усталым глазам.

— Спать. Тебе нужно поспать, и всё станет яснее.

Тот дошаркал до своей спальни, сбросил ботинки и тут же плюхнулся на матрас лицом.

Его одежда пахла Кемой — манящей смесью сахара, цветов и женского пота. Его предательское тело напомнило ему ощущение её извивающегося тела, зажатого под ним, выражение широко раскрытых глаз и мягкие губы, открытые в благоговении.

Сет был прав; она была хорошенькая. Не то чтобы это имело значение. Он всё равно заставит её исправить нанесённый ею ущерб, а затем отправит её в путь… или убьёт её.

— Проклятая воровка, — проворчал он.

Если бы не бронзовое клеймо, сияющее на её смуглой коже, Кема смогла бы обмануть себя, поверив, что встречи с (возможно) богом никогда не было.

— Это всё твоя вина, — сказала Кема адской книге, которая сейчас лежала на кухонном столе. Девушка проснулась и увидела, что та лежит рядом с её сумкой, как будто знала, что она возвращает её хозяину. Или ей было суждено это сделать.

Кема прокрутили в памяти их вчерашние разговоры, включая встречу с Сетом, и пришла к некоторым выводам. Главным из них было то, что на самом деле они могли быть теми богами, о которых она читала в книгах, и если это так, то ей следует сделать всё, что в её силах, чтобы держаться от них подальше.

Неважно, насколько она красива, неважно, чему он мог её научить, неважно, насколько любопытной она была… она должна была держаться подальше. Кема знала эти истории. Когда люди связывались с богами, они всегда оказывались в тупике, беременными ребёнком-монстром или мёртвыми. Ни один из этих результатов её не привлекал.

Ты знаешь, что он единственный, кто может рассказать тебе всё, что ты хочешь знать о магии.

Кема попыталась отогнать эту мысль. Цена была бы слишком высокой. Не говоря уже о том, что ей придётся иметь дело с этим капризным ублюдком.

Но это Тот, твой любимчик.

Кема виновато посмотрела на свои книжные полки, где стояла коллекция книг по магии. Имея немного свободных денег, она всегда тратила их на книги, пытаясь найти украденный том.

Золотой корешок «Герметики» сиял для неё и напоминал ей, как она просматривала её снова и снова, пытаясь найти что-то, что могло бы связать с другой книгой, с настоящей магией. (прим. Герметика — конгломерат эзотерических традиций Запада, включающих в себя мистико-философские, алхимические, астрологические, магические и мантические учения и тексты.)

Предполагалось, что это будут сочинения Гермеса Трисмегиста, объединённой версии Гермеса и Тота, которую одинаково почитали греки и египтяне.

В прошлом году появились кадры, доказывающие, что Гермес жив и здоров и живёт в Стиксе. Кема была вне себя от волнения при одном взгляде на бога магии и его золотого кадуцея, исцеляющий людей после нападения на Стикса.

С тех пор не было ни видеоматериалов, ни фотографий, а оригинальные видео исчезли из сети. Все знали, что Медуза занималась зачисткой, потому что она была единственной, у кого были на это ресурсы.

Гермес был настоящим, поэтому Кема должна была предположить, что Тот тоже. В это было не так уж трудно поверить, если ты жил с волшебной книгой последние тринадцать лет. Жаль, что настоящий Тот оказался полным придурком.

Кема ещё раз провела по бронзовой отметке на своём предплечье и вздрогнула, когда она запульсировала. Настоящее волшебство от настоящего бога. Бога, которого она, казалось, бесила всякий раз, когда открывала рот.

Возможно, у него была причина злиться.

Если бы Кема провела последние два года, сражаясь с ужасающими существами, подобными тому, которое она видела в переулке, она предполагала, что ответственный за это человек разозлил бы её.

Если она решит помочь Тоту, что с ней произойдёт, когда они найдут и изгонят двадцать существ, которых она неосознанно призвала? Изгонит ли он её в Дуат? Кема закрыла голову руками, не зная, что делать.

Что бы ты ни решила, тебе лучше сделать это как можно скорее.

До сумерек было не так уж и далеко, и в животе у неё урчало. Ей не хватило смелости целый день выходить из своей маленькой квартирки за продуктами.

Может быть, она могла бы выйти, купить еды, а затем запереться до наступления темноты. Таким образом, она случайно не столкнётся с Тотом, и он не будет знать, где её найти. Он не находил её тринадцать лет, а она жила прямо у него под носом.

Кема подумала об потрясающем магазине шаурмы, расположенном через две улицы отсюда, и её желудок снова заурчал.

Она будет быстрой, уверила она себя и сунула ноги в ботинки. Она схватила сумку, не обращая внимания на книгу, которая теперь светилась, привлекая её внимание.

Никогда раньше подобного не происходило.

Кема быстро проигнорировала это и закрыла дверь квартиры.

На улице было душно, от зданий исходило полуденное тепло. Она без происшествий добралась до магазина шаурмы, заказав себе две вместе с пакетом пахлавы, чтобы иметь припасы.

Кема уже начала думать, что зря себя накручивала, но вдруг солнце скрылось за горизонтом. Бронзовый свет замерцал на периферии, и она повернулась, чтобы увидеть сине-бронзовую дверь книжного магазина, как и тринадцать лет назад.

— Нет, нет, нет, — пробормотала Кема себе под нос. Она ушла, не обращая внимания на дверь. Она прошла двадцать футов, прежде чем перед ней снова появилась дверь. Она прошла мимо неё, сжимая в руках сумку с едой и ускоряя шаг.

Дверь появлялась на каждом углу и в переулке, следуя за ней до самого дома. Кема поспешила, полубегом возвращаясь к своему дому.

Когда она коснулась двери в вестибюль, она изменилась на синий цвет лазури, и Кема, спотыкаясь, вошла в книжный магазин, дверь за ней захлопнулась.

— Проклятье! — крикнула она, дёргая за ручку.

— О, хорошо, ты здесь.

Тот стоял у полок и с весёлым выражением лица наблюдал, как она боролась с дверью. Он стал выглядеть лучше, чем накануне, тёмные круги под его темно-бронзовыми глазами исчезли, и он не выглядел таким злым на жизнь.

— Не по своей воле, — ответил Кема, спускаясь к нему по лестнице.

— Тебе следовало подумать об этом, прежде чем ты решила связаться с магией, выходящей за рамки твоих возможностей.

Глядя на него Кема закатила глаза.

— Ты действительно думаешь, что я тот человек, сознательно вызывающий существ, которые могут причинить людям вред?

— Ты из тех, кто крадут у людей, которые пытаются тебе помочь, поэтому я полагаю, ты способна на всё, — ответил Тот, пристально глядя на неё.

Кема уже собиралась высказать ему своё мнение, когда что-то шлёпнуло её по бедру изнутри сумки. Она залезла внутрь, и, конечно же, волшебная книга прыгнула ей в руку. Кема протянула её Тоту, как оливковую ветвь.

Да ладно, перестань меня так ненавидеть.

Тот взял книгу и улыбнулся ей, с любовью и полным облегчения. Эффект, который это произвело на его лицо, был настолько резким, что Кема отступила от него. Именно эта улыбка разрушила последние остатки её неповиновения.

— Мне жаль, что я взяла её, — сказала Кема именно это имея в виду. — Я действительно была напуганным и отчаявшимся ребёнком. Я пыталась вернуть её тебе, но больше не могла тебя найти. Эта чёртова штука не оставляет меня в покое, где бы я её ни оставляла и что бы с ней ни делала.

Улыбка Тота померкла.

— Что ты имеешь в виду?

— Дай мне поесть, и я тебе всё расскажу, — ответила Кема.

— Здесь есть стол, — Тот указал головой, и Кема последовала за ним через стеллажи. Стол оказался столом для бальзамирования посреди помещения, похожего на лабораторию.

— Его чистили после последнего тела? — спросила Кема. Тот оторвался от страницы, которую читал.

— Конечно, так и было, и Сет был не в настолько плохой форме, чтобы оставить большой беспорядок.

Кема не знала, что на это ответить. Ей нужно было есть, чтобы думать. Она положила сумку на стол, решив, что не собирается есть из неё, как из тарелки. Она вытащила одну из толстых обёрток.

— Ты действительно бог магии или ты взял имя Тот, чтобы быть крутым? — она спросила.

— Почему это имеет значение?

— Просто скажи мне.

— Зачем? Ты знаешь ответ, но слишком напугана, чтобы признаться в этом самой себе. Это не имеет ко мне никакого отношения. — Тот лениво перевернул ещё одну страницу книги, просматривая глазами строки.

Кема поколебалась и предложила ему вторую упаковку.

— Бог магии. Да или нет?

Брови Тота слегка приподнялись от удивления, но выдержали.

— Да. Это проблема?

— Нет. Я только хотела убедиться. Это значит, что Сет действительно бог войны.

— И защиты. И да. Возможно, в будущем тебе следует быть осторожнее с теми, кому ты решишь пересечь дорогу, — ответил Тот.

Не реагируй, просто ешь и думай.

Кема откусила шаурму, и желудок перестал жаловаться.

— Расскажи мне, что ты делала с этой книгой, — попросил Тот, кладя ту на стол для бальзамирования.

Между глотками Кема рассказала ему о попытках избавиться от книги на протяжении многих лет, когда она не смогла найти книжный магазин. Тот чуть не подавился едой, когда она упомянула, сколько раз выбрасывала её в Нил.

— Я никогда не могла понять, почему, если она была волшебной, она продолжала возвращаться ко мне, а не к своему настоящему владельцу. Возможно, оно знала, что ты в конце концов меня найдёшь, — задумчиво проговорила Кема.

— Это не разумно.

— Позволю себе не согласиться с тобой. Сегодня вечером она залезла в мою сумку, — Кема попыталась придумать, как сформулировать то, что она хотела сказать дальше, не обидев его, но затем сдалась. — Если я помогу тебе избавиться от созданий, которых я возможно вызвала, ты всё равно убьёшь меня после этого?

— Полагаю, это зависит от того, насколько сильно ты меня раздражаешь, — ответил Тот.

— Без обид, но такое впечатление, что тебя всё время всё раздражает.

Тот улыбнулся.

— Именно так. Итак, у тебя есть работа, не так ли?

— Именно поэтому ты не получишь никакой пахлавы, — ответила Кема, схватив пакет со стола для бальзамирования.

— Я думал, ты не хочешь меня раздражать, — возразил Тот, его лёгкая улыбка обезоружила её.

Кема открыла бумажный пакет и протянула ему.

— Только потому, что тебе нужно подсластить, колдун.

Его улыбка стала шире, когда он достал один из сладких треугольников. Казалось, Тот был в хорошем настроении, несмотря на то, что говорил, поэтому девушка хотела, чтобы он оставался таким.

— Охота на демонов, что именно это включает в себя? — спросила Кема.

Выражение лица Тота изменилось на нечто лукавое.

— Сейчас полнолуние, воровка. Сегодня мы не ищем демонов.

Тот не колебался. Он распахнул дверь в Дуат и швырнул химеру внутрь, прежде чем снова закрыть её.

— Кема, ты ещё со мной? — сказал Тот, когда врата запечатались. Он оглянулся и увидел кровь. — Ебать.

Тот поспешил к ней и осторожно перевернул её. Передняя часть её синей рубашки была испачкана грязью и кровью. Он потряс её за плечо.

— Кема?

Она не двигалась.

Тот вспыхнул, а затем похолодел, когда его охватила странная новая паника. Он должен был вытащить её оттуда.

— Да ладно, женщина, ты не можешь сейчас умереть, — сказал он ей, подхватив её на руки. Он открыл портал в свою мастерскую и пронёс её, почти столкнувшись с Сетом.

— Похоже, я как раз вовремя, чтобы помочь тебе похоронить тело, — весело проговорил он, а затем заметил, кого держал Тот. — Что, чёрт возьми, случилось с твоей воровкой?

— Небольшой несчастный случай во время охоты на химер, — ответил Тот, укладывая Кему на один из столов для бальзамирования.

— Ты взял её на охоту на химер! Что, чёрт возьми, с тобой не так? — прорычал Сет. Он высунул голову из двери мастерской. — Айла! Ты нужна нам.

Доктор Айла Нейлос прибыла через несколько секунд, её волосы были завязаны в узел, а кожа буквально сияла от магии золотого бога Сета.

— Чем её ударили? — спросила Айла, поднимая рубашку Кемы, чтобы осмотреть рану.

— Хвост химеры, — произнёс Тот, заслужив злобные взгляды пары. — Что? Это был несчастный случай.

— Использовал… меня… — пробормотала Кема, очнувшись как раз вовремя. Её тёмные, наполненные яростью глаза открылись и остановились на Тоте. — Как приманку.

— Это не так, как кажется, — несколько застенчиво возразил Тот. Он был спасён от словесной взбучки от Айлы, когда Кема вскрикнула.

— Жалит! — всхлипнула она, её руки потянулись почесать рану, прежде чем она снова упала без сознания.

— Его хвост был ядовитым. Нам нужно промыть эту рану. Ты очисти её, чтобы убедиться, что там нет грязи, а я разберусь с ядом, — сказал Тот.

Он двигался вокруг Айлы, используя свою магию, вытаскивая ингредиенты из шкафов вокруг себя и бросая их в каменную ступку. Тот раздавил их пестиком и намазал смесью рану Кемы.

Магия пульсировала в его ладонях, и он прижал их к её горящей коже. За считанные секунды яд вышел из её кровотока и залил жёлтым гноем стол для бальзамирования.

Тот не остановился, пока всё не исчезло, а три уродливые царапины на рёбрах Кемы не зажили. Он смыл кровь и грязь и осмотрел царапины на её ладонях и локтях.

Тот не хотел, чтобы она пострадала. Возможно, напугать её, но не травмировать. Откуда ему было знать, что хвост химеры достаточно длинный, чтобы дотянуться до неё за пределами ловушки?

— Эти царапины выглядят нормально, — сказала Айла, осматривая руки Кемы. — Ты мог бы быть осторожнее с ней, Тот.

— На охоте на химер нужно быть очень осторожным, доктор, — ответил Тот.

— Тебе не следовало брать её на охоту изначально, — прорычал Сет.

— Какого чёрта тебя это волнует? Она для тебя никто, — потребовал Тот. Айла встала между ними.

— Закончи, Тот, а я приготовлю нам всем чаю, — сказала она, таща Сета на кухню.

Тот снова повернулся к женщине перед ним. Её джинсы и рубашка были покрыты грязью, кровью и обломками тростника. Он осторожно вытер грязь с её раскрасневшейся щеки и выдернул листок из её чёрных кудрей.

— Не волнуйся, маленькая волшебница, пока я не позволю тебе умереть, — тихо прошептал он. — Мне слишком нравится ссориться с тобой. — И после того, как это сказал, он понял, что это правда. Она возражала, вместо того чтобы отступить, и ему это тоже нравилось.

Когда тем вечером Кема вошла в дверь магазина, Тот был почти рад её видеть. Возможно, он слишком долго был один.

Впервые за тысячелетие Тота охватила вина, когда он изучал лицо спящей Кемы. Его взгляд задержался на её розовой нижней губе, и чувство вины переключилось на что-то другое. Он задавался вопросом, была ли она такой мягкой, как казалось… была ли она вся такой мягкой, как казалось.

И именно поэтому ты держишься подальше от женщин. Они слишком сильно отвлекают тебя.

Почему эта женщина снова вошла в его жизнь? Почему его книга отказывалась покинуть её, сколько бы раз она её не выбрасывала и не уничтожала?

Что-то сжималось глубоко в его груди всё сильнее, чем дольше он смотрел на Кему. Тот нахмурился. Эта воровка была загадкой, ребусом, а Тот ненавидел тайны, которые не мог разгадать.

— С ней всё будет в порядке? — спросил Сет, заставив Тота подпрыгнуть и отступить.

— Я уверен, что так оно и есть. Выживание — это то, что даётся ей лучше всего, — сказал Тот, отходя от неё и бросая грязную тряпку в раковину.

— Не будь придурком. Ты не знаешь, какой была её жизнь.

— А ты знаешь?

Сет поморщился.

— Ты, кажется, забыл, кто веками жил в подбрюшье этой страны. Она сильная, и тебе лучше быть осторожным, чтобы она не надрала тебе задницу, когда ты меньше всего будешь этого ждать.

— К счастью, мой хороший друг Сет здесь, чтобы защитить меня, — промолвил Тот, едва собирая желаемый сарказм.

— Я мог бы удержать тебя и позволить ей умереть. Чёрт тебя побери, это ты пытался скормить её химере.

— Я этого не хотел. Ситуация вышла из-под контроля, — ответил Тот, а затем задался вопросом, почему он чувствовал, что ему нужно оправдываться.

— Оставь её отдыхать. Пойдём выпьем чаю, — предложил Сет. Тот сотворил мягкое одеяло и накрыл им Кему. Пока Сет не видел, он наложил на неё заклинание быстрого исцеления и последовал за ним.

На кухне Айла разливала чай и нашла пакетик пахлавы.

— Это ты приготовил? Она потрясающая, — сказала Айла, подавая Тоту чай.

— Кема принесла на ужин, — ответил Тот. Он отпил чая, и боль в желудке немного утихла.

— Вчера вы собирались убить друг друга, а теперь ужинаете вместе? — спросил Сет, и его золотые глаза озорно загорелись.

— Ты говоришь это так, как будто я должен понять, почему это плохо.

— Неплохо, просто удивительно, что она утруждает себя попытками накормить твою угрюмую старую задницу, когда ты постоянно ведёшь себя с ней как придурок.

— У меня много прелестей, которые ты слишком туп, чтобы понять.

Айла вздохнула с болью.

— Пожалуйста, не спорьте. Мы никогда не найдём Анубиса, если вы будете только и делать, что ругаться друг с другом.

— Я сомневаюсь, что мы его вообще найдём.

Сет скрестил руки.

— И почему же?

Тот махнул им следовать и открыл дверь в одну из многочисленных комнат книжного магазина. Он уже давно перестал пытаться их сосчитать. В магазине всегда оставалось много места, когда это было необходимо, и Тот не беспокоился об этом, потому что это избавляло его от необходимости делать это самому.

— Это всё я сделал, чтобы найти нашего дорогого племянника, — сказал Тот и включил свет.

Каждая стена была увешана картами, возможными наблюдениями, обрывками заклинаний, которые он пытался использовать для отслеживания… и это был материал, накопленный за столетия.

— Ну, чёрт, — наконец сказал Сет.

— Анубис пропал без вести уже давно, и ничего из того, что я сделал, не дало никаких подсказок относительно того, где он может быть, — объяснил Тот.

— Анубис действительно пропал?

Тот быстро повернулся. Кема стояла позади Сета и выглядела бледной, но сосредоточенной. Облегчение окатило Тота, но он быстро спрятал его.

— Да, — произнёс Сет, впуская её.

Кема оглядела комнату, прежде чем наконец остановилась на Тоте.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, что, возможно, он не хочет, чтобы его нашли?

Кема проснулась на столе для бальзамирования и на одну короткую секунду подумала, что умерла. Боль в боку была тупой, а сверху на ней было одеяло. В горле у неё было сухо, как в пустыне, и это убедило её в том, что, возможно, она ещё не вырвалась из своих смертных оков.

Кема подняла рубашку и посмотрела на свежие шрамы, которые остались у неё благодаря хвосту химеры. Остатки бронзы всё ещё оставались на её коже, и она знала, что Тот исцелил ё

Так и должно быть после того, что он со мной сделал.

Кема свесила ноги со стола и спрыгнула на шаткие ноги. Она доковыляла до раковины и стала пить из ладоней воду, пока не почувствовала себя лучше. Голоса в зале становились громче, и она услышала, как кто-то сказал: «Анубис».

О Боже, если Анубис тоже здесь, я могу снова потерять сознание.

Это не остановило Кему от желания это выяснить.

К сожалению, вместо Бога Мёртвых она обнаружила спорящих Сета, Тота и женщину. На мгновение суровые глаза Тота смягчились, когда он увидел её.

Продолжай злиться на него; он чуть не убил тебя.

Однако, если бы он хотел её смерти, Кема сомневался, что он стал бы использовать хоть какую-то часть своей драгоценной магии, чтобы спасти её.

— Анубис действительно пропал? — она спросила.

— Да, — ответил Сет.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, что, возможно, он не хочет, чтобы его нашли?

Тот кивнул.

— Примерно первую тысячу лет я думал об этом, но через некоторое время я забеспокоился. Анубис любит мёртвых. Он искренне заботится о них. Его сила помогает поддерживать баланс Дуата, и, в отличие от остальных из нас, он фактически выполняет свои обязанности бога, — объяснил он, а затем посмотрел на Айлу. — О, Айла, это Кема, и Кема, ты уже встречалась с Сетом вчера вечером.

— Не совсем правильно, — ответил Сет, протягивая Кеме одну из своих больших рук для пожатия. — Приятно познакомиться. Я рад, что вечно плохое настроение Тота не напугало тебя.

— Ещё нет. Хотя с химерой он, конечно, пытался, — ответил Кема.

— Это была стопроцентная случайность, — утверждал Тот. Все трое проигнорировали его.

— Как бы там ни было. Приятно познакомиться с вами обоими, — сказала Кема паре.

— Ты тоже собираешься помочь нам искать Анубиса? — с надеждой спросила Айла.

— Нет, она здесь, чтобы навести порядок в хаосе, который создала, пока мы ищем Анубиса, — прервал Тот.

— Кажется, Кема достаточно умна, чтобы помочь и с тем и с другим, — произнёс Сет и одарил её очаровательной улыбкой.

— Я хочу встретиться с Анубисом, так что рассчитывайте на меня, — согласилась она. — Кроме того, я не знаю, как навести порядок в моём хаосе, как ты выразился, и я определённо не собираюсь быть приманкой для каждого проклятого существа, которое ты хочешь изгнать, колдун.

— Ты будешь делать то, что тебе говорят, пока твой долг не будет погашен, — прорычал Тот. Кема подняла на него средний палец, и Сет подавил смешок.

— Она права. Чем больше помощи, тем лучше, на мой взгляд. Ты можешь научить свою ученицу магии по ходу дела, — сказал он.

— Она не моя ученица, — упрямо ответил Тот.

— Я ни за что не соглашусь быть его ученицей. Я слишком умна для начала, — сказала Кема, перекидывая косу через плечо. Глаза Тота сузились, но она проигнорировала его. — Кроме того, у меня есть работа, и после того, как мы изгоним остальные девятнадцать существ, мне не придётся обременять тебя своим присутствием, Тот. Ты можешь снять это с меня прямо сейчас и никогда больше меня не увидишь, — Кема протянула руку Тоту, где блестел бронзовый картуш.

Тот одарил её невесёлой улыбкой.

— Хорошая попытка, но ты поможешь мне, нравится тебе это или нет.

Кема вздохнула и сосредоточилась на обрывках бумаги, пришпиленным к стенам, которые Тот собрал за все годы отсутствия Анубиса.

— Может быть, его нет в Египте, — предположила наконец Айла.

— Он здесь, — сказали Тот и Сет вместе.

— Он здесь, — повторил Тот. — Анубис не станет уходить. Он не будет находиться вдали от Дуата долго, а добраться до него легче всего с египетской земли.

— А что, если всё не по его воле? — спросила Кема. Они вопросительно посмотрели на неё, и она попыталась объяснить. — Думаю об этом. Если Тот прав, Анубис не станет оставлять мёртвых без присмотра, потому что его сила питает Дуат. Что, если у него нет другого выбора, кроме как держаться подальше? Может быть, он ранен или в плену. — Тот нахмурился, и они с Сетом обменялись молчаливыми, тяжёлыми взглядами.

— Оны должны быть очень могущественными. Не думаю, что я когда-либо видел достаточно сильного человека-колдуна, — размышлял Сет.

— Может быть, не сейчас, а когда Анубис впервые пропал? Тогда в людях было достаточно магии, и кто-то из них мог оказаться достаточно глупым, чтобы попытаться что-то предпринять, — ответил Тот, потирая подбородок.

— Как давно его нет? — спросила Кема.

— Последний раз я видел его четыре тысячи четыреста девяносто два года назад.

— Серьёзно? И ты до сих пор его не нашёл? — Кема хмыкнула, оглядывая его. — Может быть, ты не так могуществен, как думаешь.

— Продолжай говорить. Я подумываю об идеальном месте в Дуате, куда отправлю тебя, чтобы ты научилась хорошим манерам, — ответил Тот.

— Ну, если ты не найдёшь Анубиса, а Дуат разрушается, то я сомневаюсь, что буду там, куда ты меня поместишь, долго, — Кема поднял одну из фотографий: размытый силуэт дикой собаки, бегущей по песчаной дюне. — Спрашивал ли ты кого-нибудь из других богов, видели ли они его?

— Нам придётся найти других богов, чтобы спросить, и потратить больше времени, — заметил Тот.

— А как насчёт греческих богов? Они особо не прячутся. Аид — могущественный бог мёртвых, а Гермес — бог потерянных вещей. Возможно, они могли бы помочь.

— Спросить Гермеса?! — потребовал Тот, повысив голос.

Сет встал между ними.

— Успокойся, это было всего лишь предложение, и она ничего не знает.

— Я лучше проведу каждую ночь в течение следующих пятисот лет, загоняя души обратно в Дуат, чем пойду за помощью к проклятым грекам!

Кема и Айла обменялись растерянными взглядами.

— Так это гордость? Верно. Потому что это поможет быстрее найти Анубиса.

— Мы не собираемся отклонять твоё предложение, — ответил Сет раньше, чем Тот смог это сделать. — Нужно всё обдумать, существуют правила, когда боги просят друг друга о помощи. Давай отложим эту идею в кучу «может быть», хорошо?

Кема пожал плечами.

— Полагаю, тебе виднее, Сет.

— Сет знает лучше, — пробормотал Тот себе под нос. — Попросить Гермеса о помощи. И ты удивляешься, почему я не хочу, чтобы она стала моей ученицей.

— Ты говоришь это так, как будто бы я хотела, чтобы ты был моим учителем, — сказала Кема и зевнула. — Ну, быть почти съеденной химерой и поболтать об Анубисе было весело и всё такое, но я иду домой. У некоторых из нас, небогов, работа по утрам.

— Убедись, что избежишь обезвоживания. После такой раны твоему телу понадобится отдых, даже несмотря на то, что магия Тота поможет твоему исцелению, — сказала Айла.

— Мы скоро увидимся, Кема, — добавил Сет, подмигнув ей. Кема пожелала спокойной ночи и направилась к двери.

— Я провожу тебя. Мне не нужны твои ловкие пальцы, причиняющие ещё больше неприятностей, — произнёс Тот, торопясь догнать её.

— Успокойся. Я не собираюсь снова воровать у тебя. Мне не нужны деньги.

— Потому что ты всё ещё собираешься притворяться мадам Гекой? — спросил он, недоверие пронизывало каждое слово.

Кема схватила с кухни свою сумку и остатки пахлавы.

— Я не понимаю, почему бы и нет. У меня это хорошо получается, и у меня есть постоянные клиенты, которые оплачивают мои счета. Какое тебе дело? Я больше не пользуюсь твоими картами и не могу причинять тебе проблем.

— Дело не только в этом. У тебя есть способность творить настоящую магию, — утверждал Тот. Его бронзовые глаза потемнели. — Гадание на деньги обесценивает твой дар.

— Гадание за деньги удерживает меня от жизни на улице. Что касается моего «дара», то существам удалось пройти через твои карты и магию, а не из-за меня. Я просто хорошо разбираюсь в людях, — ответила Кема, пока они шли через заставленные книгами залы к входной двери книжного магазина. Она огляделась вокруг немного задумчиво. — Ты когда-нибудь открывал это место для клиентов?

— Давно, — сказал Тот, проследив за её взглядом. — В последний раз у меня под прилавком пряталась невеста и доставляла мне всевозможные неприятности. Могу я спросить… ты в итоге вышла за него замуж?

Кема рассмеялась.

— Боже, нет. Они так и не нашли меня, чтобы заставить меня выполнить договорённость. Он был бизнесменом, который не из тех, кто смиряется с поражением, и я не собиралась жить с таким человеком после того, как бросила его у алтаря.

Тот цокнул языком.

— В конце концов, это была не настоящая любовь.

— Любовь — самый большой обман, а я не лох, — ответила Кема.

— Наконец-то мы сошлись во мнении. — Тот осмотрел её. — У тебя где-нибудь болит?

Кема покачала головой.

— Я в порядке. Нет, и спасибо тебе.

— Я не хотел, чтобы ты пострадала, и я исцелил тебя потом.

— Ты использовал меня как приманку, Тот. Как ты думаешь, что должно было произойти?

— Конечно, не то чтобы он появился рядом с тобой так скоро. У меня есть теория, что он мог учуять магию, которая призвала его на тебя, и…

— Это не имеет значения. Теперь нет. Ты получил то, что хотел, и это всё, что имеет значение, верно? — Кема сдержалась и попыталась открыть дверь. Та не сдвинулось с места. — Выпусти меня.

— Мне… жаль, — сказал Тот сквозь стиснутые зубы.

Кема перестала бороться с дверью.

— Тебе жаль?

— Да. Я не хотел, чтобы ты пострадала. — В воздухе между ними зашипела магия, и Тот протянул колоду карт. — Вот. С их помощью ифрит не сожжёт город дотла.

Кема взяла их и слегка улыбнулся.

— Ты надеешься, что я этого не сделаю.

Тот издал звук, который, казалось, разрывался между отчаянием и разочарованием.

— Постарайся не сделать этого, — сказал он, прежде чем открыть ей дверь. — Будь готова, когда я позову тебя в следующий раз, и не убегай из магазина.

— Может, тебе стоит просто написать мне, как обычному человеку, — предложила Кема, выходя на тропинку рядом с её жилым домом.

Тот рассмеялся, и ночь вокруг них, казалось, замерла и просто слушала этот звук.

— И в чём же будет веселье, маленькая волшебница? — спросил он, прежде чем дверь закрылась и магазин исчез.

Кема посмотрела на колоду карт Таро в своих руках. Все они были украшены иероглифами. Кема перетасовала их, ощущая каждую карту в своих ладонях тепло и уютно, как если бы это была колода, которой она владела много лет.

Кема закрыла глаза и перевернула верхнюю карту. Это был Тот с головой ибиса одетый в чёрно-бронзовую мантию.

— Волшебник. Конечно, — пробормотала она, покачивая головой. — Чертовски умная задница.

Кема ждала три дня, пока Тот снова призовёт её. Три дня оглядывалась через плечо; три дня ожидала его на каждом шагу. Это было утомительно, и она начала задаваться вопросом, может быть, он всё-таки решил оставить её одну.

«В конце концов, все оставят тебя в покое», — сказала маленькая, обиженная часть её самой. Сирота в ней рано усвоила этот урок, поэтому она превратилась в человека, которому никто не нужен. Это была одна из многих причин, по которым она сбежала из церкви в день свадьбы.

В прошлом и друзьям, и возлюбленным не нравилось осознавать, что они были потребностью Кемы в то время, но они никогда не были нужны. Друзья и возлюбленные приходили и уходили. Кема приняла это. Она посвятила своё время разгадке тайны волшебной книги, зарабатыванию денег и наслаждению пребыванием в собственной компании.

У Кемы больше не было книги, но это не значило, что она не записывала в свой блокнот символы, которые, как она видела, рисовал Тот, чтобы попытаться изучить их. Он не хотел, чтобы она была ученицей, а она уж точно не хотела быть мастером. Несмотря на это, она собиралась быть наблюдательной до тех пор, пока ей придётся сопровождать его на охоте. Она поймёт всё по ходу дела, как всегда.

Всё это не изменилось за последние три дня, и тем не менее Кема всё ещё ловила себя на том, что ищет в толпе проблеск бронзы или синего лазурита.

Когда Тот объявил о своём присутствии, он сделал это самым неудобным способом.

Мадам Гека была занята весь день. В палатке Кемы было душно, и ей пришлось не раз заново наносить макияж. Без обычного глаза Тота, с которым она больше не чувствовала себя комфортно. Его эго было достаточно велико и без того, чтобы она отдавала ему должное.

Кема гадала британской туристке, когда перевернула верхнюю карту. Волшебник. Нахмурившись, Кема снова перетасовала колоду и предоставила загорелой женщине выбирать: «Волшебник».

— О, два волшебника, что это значит? — спросила она Кему, широко раскрыв глаза. Очевидно, она понятия не имела, что в колоде должна быть только одна карта Волшебника.

— Для меня туман ещё не рассеялся, — ответила Кема голосом, похожим на транс. — Выбери ещё раз.

Туристка приняла колоду. Она неуклюже перетасовала карты, и карты выскользнули из её рук и рассыпались по шёлковой ткани. Каждая из них была Волшебником.

— Чёрт, — пробормотала Кема.

— Я… я не понимаю. Что это значит? — спросила туристка.

— Ничего хорошего. Но не волнуйся, моя дорогая. Это послание предназначено мне, а не тебе, — поспешила успокоить ее Кема. — Ах да, туман наконец рассеялся. Александр здесь. Поговори со мной, великий император! Что ты говоришь? Что она не должна доверять мужчине в синей рубашке?

— Откуда ты знаешь о Стивене? — потребовала женщина.

— Я вижу, ты приехала с ним? — Кема схватила её за руки. — Вот как. Стивен. Не доверяй ему. Я вижу его смеющимся, с брюнеткой с большой грудью и дразнящей улыбкой.

— Кайли! Эта шлюха. Я знала, что она строит ему глазки за моей спиной, — воскликнула женщина. Кема нежно похлопала её по руке.

— Это всего лишь один из вариантов будущего. Внимательно следи за ним, если считаешь, что он достоин. Если нет, расстанься с ним и избавь себя от душевной боли, — сказала ей Кема.

Разбросанные карты выбрали именно этот момент, чтобы засветиться. Туристка вскрикнула, швырнула Кеме несколько купюр и выбежала из палатки.

Вздохнув, Кема взяла деньги, а затем обратилась к картам, которые всё ещё светились, но уже не так ярко.

— Правда, Тот? — пробормотала она и собрала их вместе. Как только она прикоснулась к ним, свечение погасло, изменившись обычными карточками с привычными изображениями.

Кема собрала сумку и открыла дверь палатки. Все её клиенты, ожидавшие её, загадочным образом исчезли. Кема огляделась, и её желудок затрепетал, когда она заметила причину.

Тот сидел, прислонившись к дереву неподалёку, с открытой книгой в руке и читал. В другой он держал поднос с двумя чашками кофе и большим пальцем перелистывал страницы. Он ждал, не обращая на неё внимания, пока она собирала палатку и складывала свои вещи в ящики.

— Новый парень, Кема? — спросил Салим, подняв бровь из-за своего стенда со свежими продуктами. Каким-то образом Тот услышал и с любопытством поднял голову.

— Ха! В его мечтах, — со смехом ответила Кема, помахав на прощание Салиму. Тот закрыл свою книгу, когда она приблизилась к нему.

— Ты не торопилась, — прокомментировал он.

— Тебе следовало помочь мне собрать вещи, если ты спешишь. Надеюсь, ты использовал свою власть над пламенем, чтобы согреть для меня один из этих кофе, а не просто использовать его, чтобы отпугнуть моих клиентов.

Тот пристально посмотрел на неё. Она уже привыкла к этому взгляду разочарования и веселья. Она выдержала его взгляд, пока он не смягчился, предложив ей поднос. Кема взяла одну чашку кофе и улыбнулась ему, просто чтобы сбить его с толку.

— Где ты был? — спросила она, и это звучало слишком обвиняюще.

— Занят. Сет и Айла хотят просмотреть все имеющиеся у меня исследования по Анубису, и, как ты видела, они обширны, — ответил Тот. Он взял книгу в руку и оглядел Кему. — Я также подумал, что было бы разумно дать тебе несколько дней, чтобы оправиться от твоего последнего приключения.

— Ты беспокоился обо мне? — спросила Кема.

Тот фыркнул.

— Совсем нет. Айла сказала мне, что я должен дать тебе время на исцеление, и я не хотел злить Сета, игнорируя её желания.

— Ах, так почему ты здесь? Я имею в виду, помимо того, чтобы отгонять всех моих клиентов.

— Я выследил призрака, которого ты выпустила из Дуата, — ответил Тот. — И я принёс тебе кофе, чтобы компенсировать расходы клиентов

Кема цокнула языком.

— Тебе следовало бы принести мне ещё немного Залабии (прим.: — египетские сладкие пористые лепёшки), если ты этого хотел. Где этот призрак?

— Его видели возле руин римского театра, — ответил Тот.

Кема потягивала кофе и ждала.

— Ну, давай же, проверни трюк с волшебной дверью.

— Волшебная дверь? — Тот покачал головой. — Призрак не появляется до захода солнца, до которого осталось примерно полчаса. Мы можем идти.

— Оу-у-у, но мне нравится волшебные двери.

— Я подумал, что раз ты так любишь убегать, прогулка тебя не расстроит, — сказал Тот, засовывая книгу под мышку. Его татуировки переливались разными цветами при дневном свете, и Кема быстро отвела от него взгляд.

— Ты думал о том, чтобы снова открыть магазин теперь, когда я вернула твою книгу и восстановила веру в человечество? — спросила она, потому что не могла его не дразнить.

— У меня нет времени управлять магазином, следить за тем, чтобы ты избегала неприятностей, и одновременно искать Анубиса, — ответил Тот.

— Я могла бы сделать это для тебя. Я всегда хотела работать в книжном магазине.

Тот покачал головой.

— Только боги знают, что ты вытворишь. Я не могу позволить тебе продавать действительно ценные книги.

— Я уверена, что есть способ предотвратить это. Тебе нужно пространство, прежде чем на тебя обрушится стена книг, и мы никогда не найдём твоё тело.

Тот факт, что Кема хотела заполучить больше книг с настоящей магией, имел лишь незначительное значение.

— Конечно, тебя беспокоит моя безопасность. Это не имеет ничего общего с тем фактом, что ты хочешь научиться магии за моей спиной, — сказал Тот, видя её насквозь.

— Это не единственная причина, но ты совершенно ясно дал понять, что не собираешься меня учить, поэтому мне нужно как-то учиться, — возразила Кема.

Тот издал сдавленный разочарованный звук.

— Я не говорил, что не собираюсь тебя ничему учить. Я сказал, что не возьму тебя в ученики. Это две разные вещи, и у меня есть для этого веская причина

— И это?

— Я тебе не доверяю, — прямо ответил Тот, заставив Кему вздрогнуть. Он покосился на неё, а затем быстро на дорогу впереди. — Помимо других причин.

— Полагаю, я отчасти этого заслуживаю, но что, если в конечном итоге я причиню вред людям, потому что не знаю, как использовать имеющуюся у меня магию? — ответила она.

— Я бы остановил тебя.

— Ты не можешь постоянно присматривать за мной.

— Разве нет? — сказал он мягко.

Кема не осмелилась взглянуть на него. Также она не знала, что делать с теплом, вспыхнувшим у неё в животе. Она не ответила. Вместо этого она сосредоточила своё внимание на деревьях вокруг них.

— Я покажу тебе достаточно, чтобы не навредить ни себе, ни кому-либо ещё, Кема. Может, я и засранец, но я не такой уж и плохой.

Кема ухмыльнулся.

— По крайней мере, ты осознаёшь себя. Я думала, такое отношение связано с тем, что ты нелюдимый.

— Дело не в том, что я не привык к людям. Мне они просто не очень нравятся.

— Тогда зачем жить в Александрии? Почему бы не жить в какой-нибудь пещере в пустыне и остаться одному?

От этого вопроса Тот нахмурился.

— Мне нравится быть одному среди людей, это имеет смысл.

— Это так. Похоже, у нас и это общее, — ответила Кема.

— Действительно? Я думал, вокруг тебя всегда толпы людей. Ты… хорошо с ними общаешься. В этом ты непохожа на меня.

Кема покачала головой.

— Нет, есть только я. Друзья и любимые — это здорово, но настоящая любовь у меня только одна, и ничто другое не поддерживает мой интерес.

— И что же для тебя единственная настоящая любовь? — спросил Тот с искренним интересом.

— Разве не очевидно? Это магия. — Кема повернула голову и улыбнулась ему. — Могу поспорить, ты думал, что я просто балуюсь гаданием, чтобы заработать на тупых туристах.

Тот швырнул стаканчик кофе в ближайший мусорный бак.

— Да, вообще-то, я именно так и думал.

Кема задумалась, не лучше ли позволить ему продолжать в это верить. В его бронзовых глазах было любопытство, словно он видел её впервые, и она поняла, что хочет сказать ему правду.

— Я хочу изучать магию, не для того чтобы лучше выступать в парке. Я делала это только для того, чтобы отточить свои навыки и заработать немного денег, а остальное время провела, пытаясь разобраться в твоей книге. Я знаю, что это амбициозно с моей стороны, но это не мешало мне попытаться, — объяснила Кема. Она знала, что он будет насмехаться над небольшой подборкой текстов на её полке, вероятно, сочтя их человеческим мусором, поэтому держала их при себе.

— Люди без амбиций скучны. То, что ты любопытна, делает тебя опасной, — ответил Тот.

— Я думала, что это моя разрушительная улыбка, — проговорила Кема.

Тот покачал головой, увидев её выходки.

— Это тоже.

Уничтожающая улыбка Кемы расплылась по её лицу после его небольшого признания, и Тот ухмыльнулся в ответ. Для неё было такой неожиданностью, что она столкнулась с мужчиной, разговаривающим по телефону.

— О, мне очень жаль, — сказала она, уступая ему дорогу. Выражение лица мужчины изменилось, тёмные глаза медленно и с интересом оглядели её.

— Мы знакомы? — спросил он.

— Нет, — ответил за неё Тот, обняв её за плечи и уводя прочь. — Меня поражает наглость некоторых мужчин, которые думают, что они могут глазеть на кого угодно.

Кема старался не смеяться. Тот, защищавший её, был чем-то странным.

— Я не думаю, что он пытался приставать ко мне, колдун. Вероятно, он узнал во мне мадам Геку, — ответила она.

— Это всё равно не даёт ему права смотреть на твою грудь, как будто в ней содержатся все ответы во вселенной, — пробормотал Тот.

Тогда Кема рассмеялась, громко и непристойно.

— Почему ты уверен, что это не так?

— Потому что я знаю все ответы на тайны вселенной, и поверь мне, дело не в груди.

— В чём тогда?

Глаза Тота были достаточно близко к её глазам, и Кема могла видеть в них тёмные бронзовые пятна.

— Хорошая попытка, но я этого никогда не скажу.

Кема знала, что ей следует сбросить его тёплую руку со своего плеча и сохранять здоровую дистанцию между богом и собой.

Она этого не сделала. Она ничего не могла с этим поделать; ей нравился этот угрюмый ублюдок.

И это совсем не могло закончиться для неё хорошо.

Тот слишком поздно понял, что его рука всё ещё лежит на плечах Кемы. От неё приятно пахло сладостями и свечами с ароматом розы, которые она зажигала в своей палатке для гаданий. Она тоже не пошевелила его рукой, и, хотя ему это показалось любопытным, он всё равно уронил её, проведя кончиками пальцев по мягкой темно-синей ткани её рубашки.

Тот не мог вспомнить, когда в последний раз защищал кого-либо, но то, как мужчина пристально смотрел на Кему, вызвало у него желание дать ему по морде.

Можете ли вы действительно винить его?

Кема сменила хитон мадам Геки на джинсы, ботинки и рубашку на пуговицах, но что-то в ней всё ещё привлекало внимание.

Возможно, разрушительная улыбка.

Тот быстро отогнал эту мысль. Он был на охоте за привидениями. Ему не нужно было отвлекаться на флирт. Хотя Кема, казалось, была вполне рада флиртовать с ним и со всем окружающим миром.

Ты уверен, что в ней нет крови бога?

Сет снова спрашивал её об этом после инцидента с химерой, но Тот не хотел слишком много думать об этом. Он не хотел думать о последствиях. Он знал, что она не принадлежала к его родословной, и это всё, что имело значение.

И магия была её настоящей любовью. Возможно, у них было больше общего, чем он хотел поверить. Возможно, именно поэтому они так много спорили.

Белые известняковые блоки римского амфитеатра мягко светились золотом в свете угасающего солнца. Туристы по-прежнему толпились, сидя на ступеньках полукруга и фотографируясь, питаясь уличной едой и целуясь.

— Как мы поймаем призрака, когда вокруг слоняются все эти люди? — спросила Кема, оглядываясь по сторонам.

— Я дам им ещё несколько минут, а затем подтолкну их, если они не уйдут после захода солнца, — ответил Тот.

Кема прислонилась к одной из колонн и открыла книгу. Тоту потребовалось мгновение, чтобы понять, что это его книга.

— Как ты…

— Ты отвлёкся, защищая мою добродетель. О чём она? — спросила она, листая страницы.

— Это гримуар, написанный египетским магом по имени Абра-Мелин, который жил в городе Араки на берегу Нила, — сказал Тот.

(Прим.: Гримуар, или гримория — книга, обычно содержащая инструкции по созданию магических предметов, таких как талисманы и амулеты, как выполнять магические заклинания, чары и гадания, а также как вызывать или пробуждать сверхъестественные сущности, такие как ангелы, духи, божества и демоны.)

— Подожди, разве он не один из тех парней, которые так волновали Золотую Зарю (прим.: — магический орден)? Это, должно быть, какие-то каббалистические секреты или что-то в этом роде, — ответила Кема и покраснела. — Что? Почему ты смотришь на меня?

— Я просто… — начал Тот, но затем остановился.

Я просто внезапно захотел тебя поцеловать.

Кема спасла его от этого затруднения, вернувшись к книге.

— Это та же версия, что была переведена и издана? Или что-то другое?

— Это одна из книг, которые я приобрёл в Каире и которая, как утверждается, написана им. Я взял её, потому что она отличался от двенадцати других копий, находившихся там, — объяснил Тот.

— Интересно. Так это книга о магии или книга магии?

Тот улыбнулся тому, как она сформулировала вопрос, потому что это подчёркивало, что Кема знала, что существует значительная разница.

— Пока ещё не определил. Мне бесполезно вызывать моего Святого Ангела-Хранителя, и в любом случае я сомневаюсь, что он у меня будет, — проговорил он.

— Мой ангел-хранитель, вероятно, постоянно курит и потерял клочья волос из-за стресса, и вряд ли захочет дать мне тайные магические знания, — ответил Кема, закрывая книгу и предлагая её Тоту обратно. — Полагаю, мне просто придётся рискнуть с богом магии.

— Постарайся не выглядеть такой разочарованной.

Кема оглядела его.

— Я могу думать о вещах похуже, которыми я могла бы заняться сейчас, чем тусоваться с тобой. Лучше будь осторожен, Тот. Возможно, к концу всего этого мы станем друзьями.

Тот скрестил руки.

— И почему ты так уверена в этом?

В руках Кемы внезапно оказались карты, и она умело перебросила их между пальцами.

— Разве ты не читал мою вывеску? Я вижу будущее.

— Ну, не заглядывай в моё. Я давно понял, что предсказание своего будущего лишает жизнь удовольствия, поэтому я прекратил это делать. Жизнь и так утомительна, даже если не знать, что произойдёт.

По какой-то причине Кема, тасующая карты, заставила его чувствовать себя неловко. Она лишь улыбнулась шире.

— Разве ты не хочешь знать, произойдёт ли у тебя неожиданная встреча? Или визит старого друга? Возможно, появится возлюбленная?

— Мне не нужно ничего из этого, — ответил Тот.

Кема сдержала смех, и карты снова исчезли в заднем кармане.

— Если ты так говоришь, колдун.

— Я так и говорю. У меня уже была неожиданная встреча, когда я снова пересёкся с тобой, — ответил он, глядя на последние лучи исчезающего солнца.

— Что ж, я полагаю, нам придётся подождать и посмотреть насчёт двух других, — сказала Кема, заставив Тота взволноваться так, что ему захотелось огрызнуться на неё. Она была дразнящим существом и, казалось, не обладала инстинктом самосохранения, когда дело доходило до разговоров с ним.

Он не хотел сказать ей, что у него нет старых друзей и ему нечего предложить новой возлюбленной. Ему всегда было лучше в одиночестве, и так будет всегда.

Обеспокоенный ходом своих мыслей, Тот послал в воздух заклинание. Кема выпрямилась, почувствовав магию. Она повернулась вовремя, чтобы увидеть, что остальные туристы внезапно прекращают свои дела и уходят из амфитеатра.

— Так ты сегодня избавился от моих клиентов? — спросила она.

— Примерно. Сюда. — Тот повёл её вниз по лестнице и к сцене. — Призрака видели здесь последние две ночи.

— Хорошо, так сделаем ловушку, как мы сделали с химерой? Я помню знаки, поэтому могу помочь тебе их нарисовать, — энергично сказала Кема.

С любопытством Тот полез в карман и вытащил угольный карандаш. Он предложил это ей.

— Докажите это.

Конечно, она блефует…

Кема взял уголь.

— Какого размера тебе нужен круг?

— Лучше пусть это будет хотя бы два метра и в центре сцены, — ответил Тот, подшучивая над ней.

Кема кивнула и начала рисовать. Её символы были немного неровными по краям, но они были точными.

— Как? — потребовал Тот.

— У меня хорошая память, особенно на вещи, которые меня интересуют.

— Но ты даже не знаешь, что они означают!

Кема вернула ему уголь.

— Нужно ли мне это?

Тот внезапно понял, почему у него были такие трудности с ней и созданными ею картами.

— Ты владеешь магией, о которой понятия не имеешь, и делаешь это только потому, что знаешь, что она работает. У тебя нет чувства самосохранения.

— Если бы только был кто-то, кто мог бы меня научить, — насмешливо парировала Кема.

Бормоча, Тот вытер угольный символ, изображавший химеру, и превратил его в призрака. Кема стояла позади него, с любопытством заглядывая через плечо. Она уже видела это и поэтому запомнила.

— Пожалуйста, не пытайся использовать такой круг без меня, — быстро сказал Тот.

— Не буду. Я просто хочу знать, что ты делаешь, — ответила она, кончик её длинной косы задел его плечо, пока она изучала его работу. Рука Тота потянулась к шелковистому локону, как раз в тот момент, когда справа от сцены появился призрак.

— Видишь? — спросил Тот.

— Нет, но я чувствую… что-то. Он там? — догадалась Кема, указывая прямо на призрака.

— Да, — сказал Тот с улыбкой. Он взял её руку и начертил на ней знак откровения. Магия подействовала, и Кема тихо вздохнула, когда появился призрак в маске греческой трагедии и тонкой мантии.

— Думаешь, это был актёр? — спросила она.

— Вероятно. Призраки могут быть непростыми, потому что иногда они не могут говорить, а иногда они не знают, что мертвы. Может быть трудно привлечь их внимание…

— Эй, ты! — крикнула Кема, и призрак вздрогнул. — Иди сюда. У меня есть замечательный новый сценарий, который я хочу, чтобы ты прочитал.

— Вы обращаетесь ко мне, женщина? — ответил призрак.

— Да. Быстрее, а то я найду кого-нибудь другого на главную роль, — ответила Кема.

Тот мог только смотреть, как призрак действительно подчинялся ей. Он не заметил глифов, написанных на известняке. Он был очарован Кемой, как и все остальные, кто её встречал.

— Где этот сценарий? — спросил призрак, протягивая руку.

— Ах, извини, я солгала, — Кема повернулась к Тоту. — Хорошо, колдун, что нам теперь делать?

— Отправим его туда, где ему место, — ответил Тот. Магия вспыхнула на его коже, и светящаяся цепь упала с его ладони. Она принадлежала Анубису для борьбы с заблудшими душами, но Тот завладел ею, когда пропал Бог Мёртвых. Кто-то должен был выполнять грязную работу по поимке душ и демонов.

— Отойди, — сказал Тот Кеме, и она действительно сделала, как ей сказали. Он взмахнул цепью, золотое сияние Дуата наполнило е силой, и она обвилась вокруг проклинающего призрака. Борясь, он исчез в облаке пепла. Тот щёлкнул цепью, она вернулась ему в ладонь и исчезла.

— Когда я смогу этому научиться? — спросила Кема, бросаясь обратно к нему.

— Никогда. Как только Анубис вернётся, это будет его работа, а не наша. — Носком ботинка Тот стёр угольные следы на сцене. — Это было намного проще, чем я думал.

Кема ухмыльнулся.

— Значит, я справилась с ролью помощника?

— Я никогда не видел, чтобы призрак обращал внимание на смертного. Откуда ты знала, что это сработает? — спросил он.

— Однажды я встречалась с актёром, и он был готов на всё ради нового сценария, поэтому я подумала, что попробую, — ответила Кема, пожав плечами.

— Умно с твоей стороны, — произнёс Тот, игнорируя странный укол ревности. — Я отведу тебя домой.

Кема скрестила пальцы.

— Волшебная дверь, волшебная дверь…

— О, очень хорошо. — Тот усмехнулся и взял её за руку. — Закрой глаза и сосредоточься на пространстве в своей квартире для меня. Представь себе это ясно в своём уме.

Магия Тота обвилась вокруг их ладоней, и он впервые почувствовал в ответ её собственную магию.

Разве это не интересно?

Дверь отворилась, открывая красочную гостиную, и они прошли внутрь. Тот не собирался идти с ней, но девушка не отпустила его руку и в итоге потащила его за собой.

Кема тут же нашла блокнот и начала в нём писать. Когда она закончила, она протянула его Тоту.

— Дополнительный символ, который ты написал сегодня вечером, выглядит вот так, верно? — спросила она.

Тот взял её ручку и добавил под ней более точную версию.

— Это знак призрака, души или Ка, как ты предпочитаешь.

— Спасибо, — промолвила Кема, её глаза сияли от волнения.

Тот знал, что из неё выйдет хорошая ученица, но всё равно не взял бы её в ученики. В такой договорённости было слишком много правил, а он не хотел их, когда дело касалось неё. Он понял, что засмотрелся на Кему, и быстро переключил своё внимание на книжную полку. Там были все обычные и сомнительные книги, включая Герметику.

— Ох, не говори этого, — фыркнула Кема, чувствуя его неодобрение.

— Я не собирался ничего говорить.

— Ты громко думал. Мне приходилось работать с тем, что попадалось под руку, — объяснила Кема. Она осторожно толкнула его плечом. — Кое-кто прячет стоящие вещи там, где никто не может до них добраться.

— И на то есть веские причины. Мне было достаточно иметь дело с тем, что ты вызывала разрывы в реальности. Можешь ли ты представить, если бы там был легион других подражателей-волшебников? — спросил Тот. Он впился взглядом в маленькую статую Гермеса, которую она держала. — Действительно? Этот засранец — бог магии, на которого ты равняешься, и всё же ты доставила мне такие неприятности?

Кема поднял бровь.

— Ты имеешь что-то против Гермеса?

— Он смешон, — ответил Тот. Его перья определённо взъерошились, и ему захотелось выбросить безделушку в окно.

— Ты просто завидуешь, что у меня нет твоей статуэтки. Наиболее интересные вещи я нашла в трудах Гермеса Трисмегиста. Ты с ним знаком? — спросила Кема.

Кровяное давление Тота поднялось от блеска волнения в её глазах.

— Гермес — пьяный мерзавец, который использовал Египет как площадку для вечеринок! Вот почему люди думали, что он продолжает перерождаться. Он вальсировал каждые пару сотен лет, ругался и устраивал массовый беспорядок, прежде чем снова уйти. Это мне всегда приходилось убирать за ним.

Кема подняла руки вверх, сдаваясь.

— Хорошо, ещё одно чувствительное место. Извини, что спросила.

— Я не чувствительный. Я просто хочу избавить тебя от любых ложных идей, которые заставляют тебя думать, что Гермес достоин твоего уважения, — ответил Тот. Он заёрзал: в комнате вдруг стало слишком жарко, а Кема оказалась слишком близко.

Тот не знал, почему вид Гермеса в её доме так его раздражал. Он скажет или сделает что-то, о чём пожалеет, если не уйдёт. Он не хотел спорить с ней из-за чёртового Гермеса.

— Мне пора идти, — быстро проговорил Тот, вызывая дверь в книжный магазин. Улыбка Кемы померкла.

— Спокойной ночи, Тот. Спасибо за приключение, — ответила она. — Постарайся в этот раз не оставаться в стороне так долго.

Тот остановился.

— Почему?

— Может быть, мне нравится, когда ты рядом.

— Ты будешь первой, — ответил он, отводя от неё взгляд и позволяя двери закрыться за ним.

Следующий день Кема провела, сосредоточившись на своих чтениях и стараясь не думать о призраках и красивых, сложных богах-колдунах. Она знала, что Тот ей нравится, и проведённый день в беседах и погоне за призраками только сделал его ещё более интересным.

«Этот ход мыслей слишком опасен даже для тебя», — отругала она себя. Это не мешало ей искать его каждый раз, когда она выходила из палатки.

Тота там не было, хотя она видела мужчину, с которым столкнулась накануне. Он сидел на соседней скамейке и читал газету, а люди смотрели на него. Кема не мог сдержать приступ разочарования из-за того, что он не Тот.

Он часто был грубым, высокомерным и вызывающим, но под слоем чуши скрывалось что-то, что Кема находила неуклонно привлекательным. Она всегда находила интеллект привлекательным. Это доказали её катастрофические отношения с двумя профессорами.

Кема шла домой из парка, размышляя, не стоит ли ей вместо этого поискать Тота.

Не глупи. Он вернётся. Он не отпустит тебя так легко.

Кема подпевала радио и размышляла над ужином, когда в её дверь постучали.

На какую-то душераздирающую секунду она подумала, что это может быть Тот. Вместо этого в дверном проёме появились двое мужчин.

— Я могу вам помочь? — спросила она, прежде чем узнала одного из них. — Эй, разве я не видела тебя в парке?

— Твой муж Ибрагим Заки хотел бы поговорить с тобой, — ответил он. Желудок Кемы свело. Она попыталась захлопнуть дверь, но мужчина сунул в проём ботинок, чтобы остановить её.

— Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред, но ты пойдёшь с нами. Господин Заки давно тебя ищет, — произнёс второй мужчина. Кема взяла телефон.

— Уходите, или я позвоню в полицию. У меня нет мужа, — сказала она, когда они попытались загнать её в угол.

— У него есть свидетельство о браке, в котором указано обратное, миссис Заки.

Кема взяла пустую чашку из-под кофе и швырнула в него. Он врезался ему в предплечье, и Кема попыталась увернуться от него. Рука второго мужчины сжалась в кулак, но Кема не успела пригнуться, как он врезался ей в скулу и отправил её на пол.

— Мы сказали, что не хотим причинять тебе боль, — прорычал он, стоя над ней. Кема пнула его ногой в колено и поползла к своей книжной полке.

— Перестань сражаться с нами, или мы запрём тебя где-нибудь, где тебя никогда не найдут, — пригрозил другой мужчина. Его рука кровоточила в том месте, где его ударила чашка.

Кема поднялась на ноги, используя книжную полку, чтобы удержаться в вертикальном положении. Она не могла дойти до двери, а квартира находилась слишком высоко, чтобы сбежать через окно.

— Вы не можете отвезти меня к нему. Мы никогда не были женаты. Я никогда не подписывала то свидетельство, — сказала она, пытаясь выиграть время.

— Похоже, он думает иначе. Я узнал тебя. У него есть твоя фотография, которую он показывает каждому новому человеку, которого нанимает. Он всё это время пытался тебя найти. Зачем тебе бежать от человека, который так о тебе заботится?

Кема сплюнула кровь и подняла свою статую Гермеса, готовая использовать её как оружие, если понадобится.

— Ибрагима волнует только то, что он не может получить меня. Я не позволю вам забрать меня.

Сквозь затуманенное зрение она увидела мерцающий бронзовый картуш Тота на своей руке. Кема положила на него руку и почувствовала, как что-то поднялось внутри неё. Это было не так, как когда она читала. Это был внезапный горячий взрыв.

«Тот, пожалуйста, помоги мне!» — взмолилась Кема, не зная, был ли он богом, слушающим молитвы.

Горячий воздух вырвался позади неё, и Кема повернулась, когда открылась дверь там, где раньше была её книжная полка. Мужчины закричали, когда Кема бросился вперёд и влетела в дверной проём. Она врезалась прямо в Тота, отправив его на пол библиотеки.

— Кема! Какого чёрта… — начал он.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — пробормотала она в его рубашку, вцепившись в него руками.

Тот медленно сел, поднимая с собой дрожащую Кему.

— Что случилось? Это кровь? — он поднял её подбородок, и его глаза потемнели. Её правый глаз опух, изо рта текла кровь. — Кто, чёрт возьми, это сделал?

— Мужчина из парка, — ответила она, и слёзы потекли по её щекам.

— Пойдём со мной, — сказал Тот, помогая ей подняться. Он провёл её в свою мастерскую, и Кема села на табуретку рядом со столом для бальзамирования, поставив рядом с собой окровавленную статую Гермеса. Тот взял из шкафа чистую ткань и намочил её под краном.

— Дай мне посмотреть, — промолвил он тихо.

Кема откинула распущенные волосы с лица и поморщилась, когда Тот прижал холодную ткань к её опухшей щеке.

— Скажи мне, что произошло.

— Меня нашёл муж. Тот человек из парка работал на него. Он последовал за мной домой и напал на меня. Он назвал меня миссис Заки и сказал, что у Ибрагима есть подписанное свидетельство о браке. Клянусь, я ничего не подписывала в тот день. Мы едва успели пройти половину церемонии, как я убежала, — торопливо сказала Кима. — Меня собирались отвезти к нему, запереть, вот я коснулась твоего клейма, и что-то случилось…

— Ты сама открыла дверь, — ответил Тот.

— Я думала, ты это сделал!

Тот покачал головой.

— Это не моя магия открыла эту дверь.

— Эти мужчины, как ты думаешь, они всё ещё в твоей квартире? — спросил Сет, заставив их обоих подпрыгнуть. — Извините, я подслушал ваш разговор и пришёл посмотреть, из-за чего был такой шум.

— Я поговорю с ними, — произнёс Тот сквозь стиснутые зубы. — Оставайся здесь, Кема. Я ненадолго.

— Я тоже иду, — сказал ему Сет. — Айла скоро будет здесь. Она тебя подлатает.

— Тот, будь осторожен. Я же говорила тебе, Ибрагим не из тех, кто любит проигрывать, — проговорила Кема, беспокойство сжимало её внутренности.

Тот неприятно улыбнулся.

— Скоро он научится не трогать то, что ему не принадлежит.

Кема проснулась в удобной незнакомой постели под пение птиц. Она никогда раньше не слышала подобных птиц в Александрии, где движение за окном заглушало любую дикую природу.

Как будто мы находимся на каком-то изолированном участке Нила, а не в центре города.

Это было бы странно, если бы она не обнаружила, что в её комнате за одну ночь появилась собственная ванная.

Кема знала, что здание, служившее книжным магазином и домом Тота, было волшебным, поскольку оно имело тенденцию появляться и исчезать, но обнаружить новую ванную комнату было чем-то другим. Её ждала не только новая ванная, но и новая одежда её размера.

— Полагаю, дружба с богами имеет свои преимущества, — пробормотала она. Кема приняла душ и оделась: синий сарафан сидел на ней настолько хорошо, словно сшитый на заказ.

«Думаю, теперь я знаю, почему Тот всегда так хорошо выглядит», — подумала Кема и заплела волосы в корону вокруг головы.

Она внимательно осмотрела своё лицо, но не обнаружила никаких признаков синяков или отёков. Её пальцы коснулись лба, ощущение губ Тота всё ещё отпечаталось там.

Кема коснулся своих губ, которыми ей хватило смелости поцеловать его. Она не обдумала это, просто сделала импульсивно и задавалась вопросом, стоит ли ей смущаться из-за этого.

Он не отстранился.

На самом деле Кема увидела в его бронзовых глазах что-то, что удивило её… желание. Вскоре после этого он ушёл, но Кема уже видела это, чувствовала, как эхо этого пульсирует в её груди.

Влюбляться в бога — не самый мудрый выбор, Кема.

Особенно отстранённого и красивого бога магии.

Кема встряхнулась. Она могла легко игнорировать похоть, и, кроме того, ей нужно было открыть книжный магазин и исследовать его. Для этого ей нужен был кофе.

Кема поздравила себя с тем, что смогла найти кухню среди бесконечных лестниц и коридоров, заставленных книгами. Она задавалась вопросом, насколько велико это место на самом деле, но вскоре отказалась от попыток выяснить его размер, когда у неё заболела голова.

На кухне Кема порылась в шкафах и нашла кофе и кофейник. В животе у неё заурчало, и когда она повернулась, на прилавке стояла тарелка с фруктами и выпечкой.

— Ладно, это совсем не жутко, — прошептала Кема. Она взяла фисташковое печенье, и ей внезапно вспомнились все истории о том, что нельзя есть волшебную еду. Кема сделала то, что делала всегда, когда встречала совет по поводу еды. Она съела это чёртово печенье.

Она полагала, что если её судьба заключалась в том, чтобы оказаться запертой в волшебном книжном магазине, где для неё готовили и шили красивую одежду, то она нашла бы способ пережить это.

— О, боги, пожалуйста, скажи мне, что есть кофе, — хрипло произнёс Тот. Он всё ещё был полусонным, его волосы были распущены по плечам, и он был без рубашки. Кема на мгновение застыла, печенье было на полпути ко рту. Она посмотрела на его очерченные мускулы под бронзовой кожей и рукав с мерцающими яркими татуировками.

— Да, кофе есть. У меня весь кофе, — быстро сказала она.

— Хорошо, — ответил Тот, забирая у неё кофейник. Он не обращал внимания на то, какой эффект он на неё производил. Он налил им по чашке, прежде чем сесть за стойку.

— Ты поздно лёг вчера вечером? — спросил Кема.

Тот выглядел так, будто провёл всю ночь, то ли пьянствуя, то ли что-то изучая. Или и то и другое.

— Хм, я шёл в обсерваторию и как бы отвлёкся. Бывает, — ответил он, отпивая кофе и кладя лоб на стойку.

— У тебя есть обсерватория? — спросила Кема, взволнованная этой мыслью.

— Не ходи туда без меня. Есть заметки и бумаги в определённом порядке, и я не хочу, чтобы их беспокоили, — быстро сказал Тот, поднимая голову обратно в вертикальное положение.

Кема закатила глаза.

— Да, да, я не буду. Я, наверное, даже не смогу её найти. Знаешь ли ты, что в твоём доме ванные комнаты, одежда и печенье создаются просто… случайным образом?

— В этом нет ничего случайного. Ему нравится предоставлять тебе всё, что, по твоему мнению, тебе нужно. Если ты голодная, появится еда. Нужна чистая одежда, вот она. Мне есть над чем подумать, кроме всего этого… — Тот махнул рукой. — Базовые вещи. Его глаза, казалось, наконец сфокусировались и скользнули по ней тёплым прикосновением. — Милое платье.

— Спасибо. Возможно, магазин с нетерпением ждёт открытия и хочет, чтобы я выглядела соответствующим образом, — сказала Кема.

Тот выглядел сбитым с толку на десять секунд.

— Верно. Магазин.

— Ты правда не жаворонок, да? — Кема рассмеялась и налила ему ещё кофе.

— Бог Луны, помнишь? — Тот ответил сонной ухмылкой. — Таким образом, я покажу тебе витрину магазина.

Кема почти посоветовала ему надеть халат или рубашку, чтобы она могла сконцентрироваться, но она решила, что заслуживает приятных вещей после ночи, когда её почти заставили снова вступить в брак.

Тот пил кофе, пока они шли по коридорам, и, казалось, медленно просыпался. Он открыл дверь и включил тёплые лампы.

Сердце Кемы колотилось, как всегда, когда она видела магазин. Это было словно войти в застывшее в её памяти воспоминание. Прилавок, за которым она спряталась, выглядел точно так же: со старым кассовым аппаратом и заставленным бумагами и книгами. Четыре больших стола занимали центр комнаты, а вдоль стен располагались книжные полки и тёмные ниши.

— Ты правда ни разу не открывал дверь с того дня, как я была здесь? — спросил Кема.

Тот почесал щетину.

— Кажется, открытие магазина грозило неприятностями, а после того, как ты украла мою книгу, я слишком разозлился. Потом я отвлёкся и как бы забыл, что эта витрина вообще была здесь.

— Дверь откроется в том же месте возле университетов?

Тот пожал плечами.

— Может быть? Я не знаю. Она живёт своей жизнью, и я никогда не вмешивался в неё

Кема покачала головой.

— Безнадёжно. Откуда мне знать, какие книги ты не хочешь продавать? — она взяла одну и задумалась над языком, написанным на корешке. — На каком языке она написана?

— Урду. — Тот огляделся по сторонам с болезненным выражением лица. — Тебе действительно нужно продавать их?

— Книжные магазины предназначены для покупателей книг, Тот. Да ладно, здесь должны быть какие-то, от которых ты хочешь избавиться ради места? Скажи мне, какие именно, — уговаривала Кема.

— Это заняло бы слишком много времени. Иди сюда, — он указал на неё.

Любопытно, что Кема подошла к нему без колебаний. Она старалась не замечать тепла, исходящего от его кожи, или золотого анкха, светящегося на его груди, к которому ей хотелось прикоснуться.

— Хорошо, я собираюсь дать тебе несколько полезных символов. Не двигайся, — сказал Тот и кончиком пальца нарисовал рисунок на её виске.

— Это поможет тебе определять книги, которые ты не сможешь продать. Они будут светиться синим, если в них есть настоящая магия.

У Кемы перехватило дыхание, когда он коснулся её горла, согнув палец в узоре, оставившем магическое покалывание на её коже.

— А этот сделан для того, чтобы ты могла читать и говорить на любом языке.

— С-спасибо, — успела сказать она, и всё её тело загорелось.

— Без проблем, — глаза Тота на долю секунды опустились на её губы и отступили от неё. — Что ж, я уверен, что у тебя всё под контролем. Я возвращаюсь в постель. Спать.

Кема постарался не ухмыльнуться, увидев его растерянное выражение лица.

— Я постараюсь не сжечь это место в твоё отсутствие, — поддразнила она, когда он направился к двери за стойкой.

— Сделаешь это, и я поджарю тебя в загробной жизни, — ответил Тот.

— Я уже это слышала, — промолвила она.

Тот бросил ей озорную ухмылку через плечо.

— В таком случае я прикажу домочадцам перестать кормить тебя сладостями с сахаром на завтрак.

Кема сделал вид, что ахнула от возмущения.

— Ты жестокий и необычный бог, Тот.

— И не забывай об этом.

Тот хотел сбить улыбку с лица Гермеса.

— Какого черта ты здесь делаешь? — потребовал он. Из всех дней, из всех мгновений…

— Я вижу, что время не улучшило твои манеры, — ответил Гермес. В магазине снова прозвенел звонок, и вошла женщина с тёмными волосами и голубыми глазами. Тот наклонил голову; было в ней что-то знакомое.

— Селена, любовь моя, я бы хотел, чтобы ты познакомилась с Тотом, — представил Гермес, взяв руку женщины. — Тот, будь вежлив. Селена — одна из родни Гекаты (прим..: До. Греческая богиня Луны, преисподней, всего таинственного, магии и колдовства).

— Моя госпожа, — поклонился Тот. — Могу я спросить, что вы делаете с этим злодеем?

— Мне грустно об этом говорить, но этот злодей — любовь всей моей жизни, — ответила Селена с мягкой улыбкой.

— Бедняжка. Не волнуйся, я уверен, что смогу найти способ отменить любое заклинание, которое он наложил на тебя, — искренне сказал Тот.

Гермес закатил глаза.

— Не заклинание, придурок. Мы с Селеной приехали в Египет, чтобы зарегистрироваться, поздороваться и спросить, кто эта милая женщина? — Гермес добродушно улыбнулся ошеломлённой Кеме. — Этот злой колдун причинил тебе боль? Вы здесь против своей воли, мисс?

— Ну, раз уж ты упомянул об этом, — начала Кема и протянула руку, прежде чем Тот успел её остановить. Гермес посмотрел на картуш, приподняв обе брови.

— Это не твоё дело, Трикстер (Прим.: — В мифологии, демонически-комический дублёр культурного героя, наделённый чертами плута, озорника). — Тот повернулся к Кеме. — Ты сразу поняла, кто он, но тебе пришлось спросить меня, был ли я богом магии?

Гермес похлопал Тота по плечу.

— Не принимайте это на свой счёт. Я просто впечатляю больше тебя.

Кема хихикнула, и Тот сосредоточился на Селене.

— Как твоя бабушка? Всё ещё такая же красивая и могущественная, как всегда? Мне всегда очень нравилось её общество, — сказал он. Из всех греков он уделял время именно Гекате.

— Мне не терпится рассказать Танатосу, с какой нежностью ты её вспоминаешь, — вмешался Гермес.

Селена проигнорировала его.

— Геката в порядке, Тот. Она просила меня передать тебе свои тёплые пожелания.

— Вы посещаете Египет ради удовольствия или есть какая-то другая причина, по которой ты хотела бы ещё раз навязать своего возлюбленного моему народу? — спросил её Тот.

— Каким было бы название для четверорождённого? — спросила Кема у Гермеса.

— Не поощряй его, — умолял Тот себе под нос.

— Ты просто дуешься, потому что тебя никогда не приглашали на вечеринки, — Гермес наклонился и прошептал Кеме: — Никому не нужна девственница на оргии.

— Причина, по которой ты здесь? — подсказал Тот, его терпение было на исходе.

Раздражающая ухмылка Гермеса исчезла.

— Мы здесь из-за Анубиса, среди прочего. — Его взгляд упал на Кему.

— Ты можешь доверять мне. Я знаю всё об Анубисе, — сказала она

— Это так? Как ты во всё это вписываешься? — спросил Гермес.

Кема посмотрел на Тота с широкой улыбкой.

— Он думал, что я могущественная волшебница, терроризирующая Александрию. А на самом деле я украла одну из его книг и неосознанно использовала содержащуюся в ней магию.

Гермес откинул голову назад и разразился смехом.

— Хотелось бы мне это увидеть.

— Я никогда не считал тебя могущественной волшебницей, просто раздражающей, — пробормотал Тот. — Разве тебе нечем заняться?

Кема проигнорировала его и подошла к двери магазина.

— Позвольте мне закрыться, и мы все сможем сесть и выпить чай

— Я не говорил, что он может остаться…

— Чаю, пожалуйста, дом! — крикнула ему Кема. Она задвинула засов на двери и обняла Селену за плечи. — Проходи. У меня есть миллион вопросов, которые я хочу задать тебе.

— Я никогда раньше не была в волшебном книжном магазине, — сказала Селена, и две женщины начали болтать.

Глаза Тота сузились.

— Я не могу поверить, что тебе удалось убедить Гекату не убивать тебя за то, что ты надругался над одной из её дочерей.

— Мы с Гекатой сейчас хорошо ладим. — Гермес увидел недоверие на его лице и тихо, устало вздохнул. — Многое изменилось с тех пор, как наши пути пересеклись в последний раз, если ты позволишь мне рассказать об этом. Кто эта девушка? Твоя ученица?

— Абсолютно нет, — отрезал Тот.

Разъярённая ухмылка Гермеса вернулась.

— Нет, ведь ты знаешь, что лучше не брать ученика, которого хочешь трахнуть.

— Не будь непристойным. Всё не так.

— То, насколько ты взволнован, говорит мне о том, что ты этого хочешь. — Гермес похлопал его по плечу. — Не волнуйся, я понимаю. Но есть в ней что-то такое, чего я не могу понять…

— Держи этот палец при себе, если не хочешь, чтобы я его сломал, — рявкнул Тот. Он вздрогнул, понимая, что не должен был реагировать и не распалять интерес Гермеса.

— Не волнуйся, я не скажу ей, что она тебе так нравится. Нам лучше посмотреть, в какую беду ввязываются эти двое, — сказал Гермес, осторожно подталкивая Тота к двери. — Приятно увидеть тебя снова.

— Не лги, Гермес.

Тот провёл его через дом на кухню, где Кема болтала с Селеной. Она выглядела настолько естественно, словно визиты богов и полубогинь были чем-то, чем она занималась всю свою жизнь.

Она подходит…

Тот отбросил эту мысль прежде, чем она успела закончиться.

Дом предоставил Кеме большой набор чая и угощений, а также дополнительные стулья.

— Кто ещё придёт? — спросил Тот.

— Сет и Айла, конечно, — сказал Гермес, садясь рядом с Селеной.

— Ты говорил с Сетом?

— Нет, — ответил Гермес с полным ртом печенья. — Сет говорил с Беллоной об Анубисе. Она разговаривала с Эрис. Эрис разговаривала с Аидом, а Аид говорил со мной. И вот я готов помочь.

— Бля, это снова 30 год до нашей эры. — Тот схватился за переносицу и рухнул на стул рядом с Кемой. — Почему Аид решил, что ты будешь нам полезен?

— Ах, потому что он Гермес. Он бог потерянных вещей, и он потрясающий, — сказала Кема, как будто это была самая очевидная вещь в мире. Тот пристально посмотрел на неё.

Гермес ухмыльнулся и поднял кулак, чтобы она ударила о него своим.

— Спасибо, Кема. Ты мне тоже нравишься.

Тоту не понравился румянец, разлившийся по щекам Кемы. Ничего хорошего из того, что эти двое ладят, не получится…

— Помимо своей удивительности, Гермес думает, что он встречал Анубиса в последние столетия, — прервала его Селена, прежде чем Тот сжёг его.

— Что ты имеешь в виду? Встречал его?

Гермес выглядел застенчивым.

— Ну, в этом трудно быть уверенным, но в прошлый раз, когда я был на вечеринке в Египте, клянусь, у меня был полный разговор с Анубисом в его форме шакала. У нас было около семи сортов пива за таверной… или это был храм?

— Какой это был год? — потребовал Тот.

Гермес пожал плечами.

— Некоторое время после римлян.

— Действительно полезно.

Сет и Айла прибыли как раз вовремя. Тот погрузился в себя, когда все представились, и они выяснили, почему Гермес прибыл в Египет. Тоту нужно было думать о более важных вещах.

Если Анубис был в форме шакала, это могло бы объяснить, почему его заклинания определения местоположения не работали. Но почему его животная форма? Тот не мог припомнить, чтобы в прошлом он проводил значительное время в форме шакала.

Тёплая рука коснулась его под столом, и всё внимание Тота сосредоточилось на ней. Кема смотрела на него.

— Ты в порядке? — прошептала она. Все остальные боги громко говорили о врачебной работе Айлы, и Селена, медсестра, была очарована, услышав всё об этом.

— Да. Просто думаю, — неуклюже ответил Тот. Он провёл большим пальцем по коже на её запястье и осторожно отпустил её руку. Ему не нужно было, чтобы она сбивала его с толку и отвлекала своими мягкими прикосновениями.

Тот снова включился, когда Гермес рассказал им о Зевсе, проклявшем его, и о том, что Пандора использовала его как своего личного безумного изобретателя. Селена стала лекарством от этого проклятия, и с тех пор они были неразлучны.

— Бедняжка, ввязавшаяся в чушь Зевса, — сочувственно сказал Тот. — Знаете, мы бы никогда не потерпели такого тирана в Египте.

— Только потому, что Сет убил твоего, — заметил Гермес.

Улыбка Сета была особенно злобной.

— Осирис предвидел это.

Гермес ухмыльнулся, верный признак того, что под его красивой внешностью всё ещё прятались порочные черты.

— Так же поступил и Зевс. Конечно, Аид справляется со своей задачей гораздо лучше. Для начала он не пытается оплодотворить всю Грецию.

— Кстати, поддержи меня в этом, Гермес. Как ты думаешь, кому принадлежит родословная Кемы? — спросил Сет. Тот хотел убить большое, тупое животное.

Кема подавилась чаем.

— Прошу прощения? Во мне нет крови бога! У меня даже нет родителей.

Гермес изучал Кему, медленно наклоняя голову туда-сюда. Тот сжал кулаки под столом.

— Один из способов узнать это наверняка, — сказал Гермес. Воздух замерцал от запаха странной магии, и в его руке материализовался кадуцей.

— Боже мой, он такой большой, — пискнула Кема, глядя на мерцающий золотой посох.

— Да, это так, — Гермес усмехнулся, а Селена закатила глаза. Тот больше не мог молчать.

— Это волнение из-за того, что он из золота? Потому что я могу делать всё, что может Гермес, без большой золотой палки, которой можно размахивать, чтобы люди знали, что я творю магию, — отрезал Тот.

— Не горюй, — мягко ответил Гермес, не отрываясь от ладони Кемы. — Хм, это странно.

— Что такое? — спросила Кема.

Гермес нахмурился.

— Можно мне каплю крови?

— Абсолютное нет, — прорычал Тот.

— Это моя кровь, а не твоя, — ответила Кема и кивнула Гермесу.

— Вот, — сказал Сет, доставая небольшой кинжал и протягивая его Гермесу.

— Прекрати ему помогать, — прошипел Тот.

— Могу поспорить, что она из родни Баст (прим.: Бастет — греческая богиня любви, домашнего очага, покровительница беременных женщин), — сказал Сет, улыбаясь шире.

— Мне следовало оставить тебя в Дуате.

Кема рассмеялась.

— С этими сказочными полными бёдрами я делаю ставку на Таверет (прим.: Египетская богиня-покровительница беременных и новорождённых), свирепую и могущественную богиню-бегемотиху… Чёрт!

Внимание Тота снова переключилось на неё, когда Гермес порезал ей указательный палец. Тот хотел перепрыгнуть через стол и остановить его. Он не хотел знать, к чьей родословной принадлежала Кема, потому что, если бы этот бог был ещё жив, у него были бы права на неё, и он не смог бы ничего с этим поделать.

Гермес изучил набегающую малиновую каплю, прежде чем сцеловать кровь с кончика её пальца. Выражение его лица изменилось с задумчивого на растерянное и любопытное.

Наконец Гермес удивлённо рассмеялся и посмотрел на Кему.

— Ну, кто бы мог подумать, дорогая? Ты одна из моих.

Кема не могла заставить свой рот работать. Она могла только смотреть широко раскрытыми глазами на улыбающегося бога перед ней.

— Ты, должно быть, шутишь! — вспылил Тот. Он откинулся назад и встал со стула, сияя магией и яростью. — Из всех чёртовых богов это должен был быть ты. Ты худший!

— Это не моя вина. Не то, чтобы я это планировал, — начал Гермес, но Тот прервал его.

— Ты никогда ничего не планируешь. Она является достаточным тому доказательством.

Тот оттолкнул Сета с дороги и помчался по коридору.

— Ты не собираешься пойти за ним? — спросила Кема у Сета. Он покачал головой.

— Нет смысла. Он не будет слушать разум, когда он так зол, — Сет пожал плечами. — Гермес всегда действовал ему на нервы, и теперь первая женщина, которая ему понравилась, оказывается одной из потомков Гермеса. Тоту нужно остыть.

— Он ведёт себя смешно, — произнёс Гермес. Он наклонил голову в сторону Кемы. — Лучше тебе самой пойти за ним. У тебя меньше всего шансов подвергнуться воздействию магии.

— Я в этом сомневаюсь, — сказала Кема, думая о том дне, когда Тот впервые вошёл в её шатёр для гаданий. Она думала, что они уже забыли, что он расстраивался из-за её существования.

Очевидно нет.

— Ты ему нравишься, и поэтому он такой раздражительный. Лучше пойди, прославь семью, исправив его, — ответил Гермес.

Семья.

Сердце Кемы замерло при этих словах, и она быстро поднялась на ноги, чтобы скрыть покрасневшие щёки.

— Дашь какой-нибудь совет? — спросила Кема у Сета на выходе.

— Не мирись с его дерьмом.

Кема приподнял бровь.

— А я когда-нибудь это делала?

— Попробуй найти обсерваторию. Это всегда было его любимым местом для успокоения. Поверни налево в конце коридора второго этажа. — Когда она прошла мимо него, Сет взял её за руку. — Будь осторожна с ним. Под этим отстойным отношением он мягкосердечен.

Кема подмигнула ему.

— Не волнуйся, я всегда стремлюсь к мягким частям.

— Боги, она действительно одна из твоих, — сказала Селена ухмыляющемуся Гермесу.

Тот провёл следующий день, просматривая заклинания памяти, которые могли бы помочь Гермесу, и старался не думать о том, что произошло между ним и Кемой.

«Это был всего лишь поцелуй», — в сотый раз напомнил себе Тот. Он был яростным, горячим и импульсивным. Это также заставило его яснее ощущать её в его доме, что раньше было лишь лёгким отвлечением, а сейчас стало неистовым. Он думал, что Кема, принадлежащая к родословной Гермеса, уменьшит его интерес. Но это было не так.

Тот старательно держался подальше от Кемы, пока она работала в магазине, не зная, как действовать дальше. Прошло так много времени с тех пор, как он кем-либо интересовался или думал об ухаживании, что он не мог вспомнить шаги этого танца.

«Зная Кему, она всё равно будет танцевать вокруг тебя, как дервиш (прим.: Мусульманские нищенствующие монахи, их танцы символизируют вращение планет вокруг Солнца или вращение душ вокруг Бога)», — Тот усмехнулся при этой мысли и взял в руки ещё одну книгу о проклятиях памяти.

Тота беспокоило не только затруднительное положение Гермеса. Информация о том, что Анубис находится в животной форме, и о том, что он был проклят, также беспокоила его.

За всю свою долгую историю Тот смог назвать лишь горстку жрецов и колдунов, способных проклясть бога.

Была также вероятность, что Анубис был проклят другим богом, но это не имело смысла. В отличие от Тота и Сета, Анубиса любили и люди, и боги. Иногда он был суров, но всегда терпелив, спокоен и добр.

Анубис также был единственным богом, который умел общаться с другими. Даже Тот, который ненавидел кого-либо слушать, слушал его, когда он говорил.

— Кого же ты разозлил, племянник? — Тот пробормотал себе под нос.

Гермес до чёртиков раздражал Тота, но он будет работать с ним столько, сколько потребуется, чтобы вернуть Анубиса. Без него Дуат начал рушиться, и, если он достаточно ослабнет, вся загробная жизнь могла бы хлынуть в человеческий мир. Двадцать существ подземного мира, которым Кема позволила сбежать, казались теперь мелочью, о которой нужно позаботиться.

Жар магии Гермеса сигнализировал о его прибытии в книжный магазин, Тот схватил свой дневник и направился к двери. Он доверял этому новому Гермесу так же, как и старому. Пока Тот не убедится, что Гермес не собирается каким-то образом использовать Кему, он будет пристально следить за ними.

— Пойми же. Клянусь, я просмотрела этот отрывок четыре раза, — говорила Кема, когда Тот толкнул дверь книжного магазина.

— Я всегда опирался больше на интуицию в магии, используя то, что у меня было в то время, и импровизируя.

— Я делала так, но Тот разозлился из-за этого. Он сказал, цитирую: «Ты владеешь магией, о которой понятия не имеешь, и делаешь это только потому, что знаешь, что она работает. У тебя нет чувства самосохранения!» — сказала Кема, яростно нахмурившись.

Гермес только рассмеялся.

— Это похоже на Тота. Я уверен, что он прав, но изучение магии по книгам мне никогда не казалось правильным.

— Ты умеешь читать? — спросил Тот, заставив их обоих виновато посмотреть вверх

— Попалась, — прошептал Гермес.

Кема спрятала книгу под прилавок.

— Я просто закрою дверь магазина, — сказала она. В тот день на ней было винно-красное платье, и Тот мысленно поблагодарил дом за то, что он сделал его для неё. Её губы, окрашенные в тот же восхитительный цвет, подарили ему лёгкую тайную улыбку.

— Приятно видеть, что ты хоть раз пришёл вовремя, — произнёс Тот, отрывая взгляд от покачивающихся бёдер Кемы.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я стараюсь оставаться на твоей стороне.

— Ты прав, я не верю.

— Ну, ты должен, — Гермес кивнул в сторону Кемы. — Я хочу с ней познакомиться, а она мне не позволит, если мы вцепимся друг другу в глотку.

— Ты так говоришь, как будто ей важно, что я думаю. Уверяю тебя, это не так, — ответил Тот.

Гермес улыбнулся.

— Наверное, это одна из вещей, которые тебе в ней нравятся.

— Одна из многих вещей, — признал Тот.

— Знаешь, если ты причинишь ей боль, я сделаю с тобой невыразимые вещи, — ответил Гермес, всё ещё сохраняя спокойный тон. — Я не собираюсь угрожать тебе. Думаю, в нашем возрасте угрозой уместно считать только вмешательство в семью.

— Мы всегда понимали друг друга, Гермес. Ты знаешь, что тебя постигнет та же участь, если ты заставишь её пролить хоть одну слезинку.

Гермес протянул руку, и Тот пожал её

— И какую секретную сделку вы двое заключаете за моей спиной? — спросила Кема, присоединяясь к ним.

— Разумеется, работать вместе, как хорошие добрые боги волшебства, — сказал Гермес с совершенно ангельской улыбкой.

Кема огляделась вокруг.

— Я просто ищу человека, который действительно поверит в эту ложь, потому что ты не можешь думать, что я такая тупая.

— Немного умная, не так ли? — проговорил Гермес.

Тот хмыкнул.

— Она унаследовала это от своего прародителя. Продолжим восстановление воспоминаний?

Тот провёл их в свою мастерскую и указал на стол для бальзамирования.

— Поднимайся, Гермес.

Другой бог колебался, прежде чем, наконец, достать свой кадуцей и передать его Кеме.

— Позаботься об этом для меня. Если будет похоже, что Тот убил меня, используй это, чтобы вернуть меня. Не позволяй ему попробовать одно из его хитрых заклинаний воскрешения на мне.

Кема взяла посох, держа его легко, но с выражением благоговения на лице.

— Я обещаю. Хоть он и занимается воскрешением уже долгое время, он, должно быть, хорошо в этом разбирается.

— Спасибо, Кема. Я бы не стал тратить силы на воскрешение такого придурка, как ты. Я бы отправил тебя в гробу к Аиду, и он сможет делать всё, что пожелает, — ответил Тот. Он смешал розмарин, шафран, гинкго и женьшень в маленькой пестиковой тарелке и растёр их с мёдом.

— Для чего они? — спросила Кема, стоявшая рядом с ним.

— Все эти травы связаны с памятью, функцией мозга и исцелением. Сегодня я прочитал описания случаев, посвящённых проклятиям памяти, как их создавать и разрушать. Эти травы используются чаще всего, поэтому я считаю, что они не навредят.

Гермес лёг на стол.

— Похоже, ты накручиваешь себя, Тот.

— Ты пришёл ко мне за помощью. Тебя пугают травы и мёд?

— Нет, но тебе лучше поторопиться и сделать это до того, как придёт Селена. Я отправил её за покупками с Айлой, и чем быстрее всё будет сделано, тем лучше, — сказал Гермес, ёрзая на столе.

— Почему она не может быть здесь? — спросил Кема.

— Селена волнуется, и это меня отвлекает. Она также владеет естественной исцеляющей магией, которая действует на меня, когда она рядом, и я не хотел, чтобы она мешала тому, что должен сделать Тот.

Тот склонился над Гермесом со снисходительной улыбкой.

— Не волнуйся, Трикстер. Я буду нежен с тобой.

— Ха! С каких это пор у тебя появилось чувство юмора?

— Возможно, примерно в то же время, когда у тебя появилась совесть, — Тот окунул пальцы в смесь трав и мёда. — Ты готов?

Гермес кивнул, но поймал запястье Тота.

— Я верю, что ты не будешь копаться в воспоминаниях, которые тебя не касаются.

— Неужели ты думаешь, что я хочу блуждать в твоей развратной памяти дольше, чем мне нужно? Я ищу Египет, вероятно, Мемфис, конца римского периода. Правильно? — спросил Тот. Гермес кивнул и отпустил запястье.

Тот не терял времени. Он нарисовал смесью трав глифы на виске и лбу Гермеса, а затем нарисовал соответствующие символы на себе.

— Тебе лучше быть готовым к этому, ты, трижды великий придурок, — сказал Тот и высвободил свою магию. Ухмылка Гермеса потускнела, и его глаза закатились.

— Ты убил его? — спросила Кема.

— Нет, он спит, так мне будет легче найти то, что мне нужно, — Тот повернулся к Кеме. — Если я не вернусь через пятнадцать минут, верни меня.

— Вернуть тебя? Как? Тот, если ты думаешь, что это опасно, возможно, тебе не следует этого делать.

Тот провёл большим пальцем по её подбородку.

— Всё будет хорошо. Ты очень изобретательна, и у тебя есть кадуцей. Если понадобится, ты найдёшь способ вернуть меня в сознание.

— Ты надеешься, — Кема нахмурился. — Если я не смогу вернуть тебя, книжный магазин я оставлю себе.

— Меньшего я и не ожидал, маленькая волшебница. Подумай, если никто из нас не вернётся, ты получишь и кадуцей. — Он сказал это в шутку, но беспокойство Кемы всё ещё исходило от неё, и это беспокоило его гораздо больше, чем следовало бы.

— Ты думаешь, что я какой-то дилетант, который не знает, что делает? Немного веры, пожалуйста.

— Дело не в вере, Тот. Это забота о твоём благополучии. Неужели никто никогда не беспокоился о тебе раньше?

Тот задумался об этом.

— Нет. Я так не думаю. Всё будет хорошо.

— Тебе же лучше, чтобы так и было, — мягко пригрозила она.

Тот наклонился так, чтобы они встретились лицом к лицу.

— Я позабочусь об этом, потому что у нас с тобой есть незаконченные дела. Ты не избавишься от меня так легко.

Кема закатила глаза.

— Не волнуйся, я знаю, что мне нужно исправить свои ошибки с картами. Бла-бла.

— Это не то, о чём я говорил, — прошептал он, от чего её глаза расширились, а щёки окрасились румянцем.

— Ой.

— Действительно. Тебе есть над чем подумать.

Отвлекая внимание от Кемы, Тот уставился на спящего Гермеса. Он расправил плечи и положил два пальца на лоб Гермеса.

— Это действительно будет паршиво.

Кема не думала, что когда-нибудь привыкнет видеть двух богов магии вместе. Она начала думать, что они раздражают друг друга просто потому, что так похожи. Оба были огромными всезнайками, которые считали себя умнее всех остальных. Честно говоря, они и были умнее, но им не стоило это доказывать.

Благодаря глифам, которые Тот нанёс на неё для чтения и понимания языков, Кема читала магические книги в течение дня между посетителями. Её блокнот был заполнен всем, что, по её мнению, могло помочь остановить существ, которых она по незнанию выпустила на свободу.

— Саккара сильно изменилась с тех пор, как ты был там в последний раз. Храм Хатхор Афродиты к настоящему времени превратился в руины, — сказал Тот.

— Но энергетика этого места останется прежней, — утверждал Гермес. — Если мы сможем разделить её, чтобы идентифицировать только силу бога, возможно, мы сможем зафиксировать уникальную сущность Анубиса и помочь Сету отслеживать её таким образом.

— Это большое «если», Гермес.

— Лучше, чем ничего.

Кема прекрасно провела время, просто тихо сидя и наблюдая, как они спорят о магии. Губы Тота всё ещё были немного красными от её помады, и ей это тоже нравилось.

Кема не была уверена, как он отреагирует на вчерашний поцелуй, и весь день держалась подальше от него.

«У нас с тобой есть незаконченные дела. Ты так легко от меня не избавишься», — прошептал ей голос Тота, низкий и хриплый.

Кема каждую секунду, пока Тот копался в памяти Гермеса, думала об этом. Это была в равной степени угроза и обещание, заставившие её сердце колотиться и согреваться в предвкушении.

Зачем ты возишься с богом, Кема? Из историй ты знаешь насколько переменчивыми они могут быть. Что, если ты когда-нибудь захочешь с ним расстаться, а он превратит тебя в жука? Ты действительно хочешь пошалить с кем-то, что вызовет столько драмы?

Кема посмотрела через мастерскую туда, где Тот обсуждал теории с Гермесом. Одетый в чёрные джинсы и белую рубашку на пуговицах, немного помятую по краям, с татуировками, сверкающими на руке, Кема решила, что, возможно, её жизнь будет более интересной, если в ней будет подобная драма. Пусть даже это будет ненадолго.

— Как долго они этим занимаются? — спросила Селена, тихо войдя и встав рядом с Кемой. Её голубые глаза сверкали, когда она смотрела на Гермеса, и Кема задавалась вопросом, каково это — быть влюблённой в кого-то.

— Некоторое время. Их объединяет магия, — ответил Кема.

— Кстати, о времени. Мне не нравится, как много они спорят.

— Я почти уверена, что Тот воспринимает все разговоры о магии, как аргумент для этого.

Селена подняла тёмную бровь.

— Честно говоря, я никогда не думала, что найду кого-то более спорного, чем Гермес. Как ты это терпишь?

— Тот обычно не имеет в виду ничего плохого. Он говорит свои мысли вслух. Я уверена, что есть причина, по которой он чувствует необходимость так делать, но я еще не поняла, какая именно, — ответил Кема, слегка пожав плечами.

— Но ты хочешь?

— Конечно я хочу. Мне нравится знать, что движет людьми. Боги — это интересный вызов.

Селена похлопала Кему по плечу.

— Удачи с этим. Я уже много лет посещаю двор Аида в Стиксе, и они настолько стары, что ты сойдёшь с ума, пытаясь понять, почему они поступают именно так. Они, наверное, уже забыли себя.

Кема сомневалась, что Тот что-нибудь забыл. Улыбка Гермеса стала радиоактивной, когда он заметил Селену.

— Селена! Подойди и проверь меня. Тот что-то сделал с моей памятью изнутри. Я думаю, это работает.

— Не притворяйся таким удивлённым, — сказал Тот, скрестив руки. — Ты сопроводишь нас в Саккару?

— Уверена, что я да. Я хочу встретиться с Анубисом, — ответила Селена.

— Кема? Ты с нами? — спросил Тот. Она была немного удивлена тем, что ей не придётся сражаться с ним, чтобы позволить ей следовать за ней.

— Да. Я всегда хотела побывать в Саккаре, — ответила она, спрыгивая с табурета.

— Это будет хороший опыт для тебя, Кема, — произнёс Гермес. В его глазах сверкнул коварный блеск. — Знаешь, если бы ты действительно хотела изучить магию как следует, тебе всегда были бы рады в Стиксе. Я мог бы многому тебя научить, ведь очевидно, что у тебя к этому настоящий талант.

— И зачем ей ехать в Грецию, чтобы изучать низшую магию, которая является бедной родственницей той, которую она может найти в Египте? Всё приличное, что ты смог придумать, в любом случае украли у нас, — возразил Тот.

— Я бы хотела изучить и то, и другое, — сказала Кема, и оба бога подняли на неё брови. — У меня греческая кровь, но я родилась в Египте. Я собираюсь узнать о магии от обоих, а затем приду к чему-то своему. Я не хочу ограничивать себя. Я хочу знать всё.

Гермес рассмеялся и указал головой на Тота.

— Ты говоришь, как он. Всегда хотел знать всё обо всем.

— Есть люди и похуже. — Кема беззастенчиво пожала плечами. — Магия — моя настоящая любовь. Теперь, когда я обнаружила так много всего, я хочу всё это.

Тот смотрел на неё, его глаза мягко светились волшебно и горячо от желания. Если бы он продолжал смотреть на неё так, Кема самопроизвольно воспламенилась бы.

— Ладно, хватит болтовни. Время истекает, — проговорил Гермес и постучал рукояткой кадуцея по каменным плиткам. Его золотая магия рассекала воздух, и дверной проём открылся. Сквозь него Кема увидела огни нового города.

Тот фыркнул.

— Всегда такой эффектный.

— Говорит бог, который оставляет в воздухе бронзовый блеск после малейшего волшебства, — ответил Гермес.

Пока они по-прежнему спорили, Кема прошла через дверной проём на поле, окружённое зданиями. Воздух пах иначе, чем в Александрии, он был менее влажным и солёным, и нёс в себе засушливый аромат пустыни. Тёплые пальцы коснулись мягкой кожи внутренней части её предплечья, от чего по спине побежали мурашки.

— Не отходи и не заблудись, — сказал Тот ей на ухо.

— Я уверена, что ты сможешь меня найти, — ответил Кема.

— Он сможет, пока это клеймо будет у тебя на руке. Предложение удалить его всё ещё остаётся в силе, — ответил Гермес.

— Хватит всех провоцировать, — вздохнула Селена.

— Кема должна знать, что у неё есть варианты…

— У меня есть вариант сказать тебе, чтобы ты замолчал и сосредоточился на поиске Анубиса, — отрезал Кема. Она махнула рукой Гермесу. — Да ладно, это ты сказал, что мы можем использовать энергию, чтобы найти, куда нам нужно идти.

— Да, Гермес, непременно порадуй нас своими навыками, — криво произнёс Тот. — Ты хоть знаешь, что находится у нас под ногами?

— Храм Птаха (прим. перев.: Ptah — древнеегипетский бог, творец мира и бог мёртвых, бог правды и порядка), — без колебаний ответил Гермес. Он опустился на колени и положил руку на коричневую траву. — Всё ещё можно почувствовать гул силы, создаваемой тысячами верующих. Селена? Проследи, чтобы я ни во что не врезался.

Золотое сияние исходило от кадуцея и окутало глаза Гермеса. Он завёл посох за спину, прежде чем тот исчез.

— Я вижу, как раньше выглядел город, — произнёс Гермес, изменив голос. — Сюда. Я могу проследить за гулом туда, где, по моему мнению, находился храм Хатор Афродиты.

Они присоединились к ночной толпе со свадьбы, выплеснувшейся на улицы.

— У тебя приятные воспоминания о собственной свадьбе? — спросил Тот. Кема повернулась, чтобы посмотреть, не ведёт ли он себя как осёл, но увидела в его глазах проблеск поддразнивания.

Всё как в первый раз.

— Я нисколько не сожалею об этом дне, — ответила она.

— Даже о том, что своровала у меня?

— Особенно об этом. Эта книга каждый день спасала меня от бедности с тех пор, как я её украла.

Тот умудрился усмехнуться.

— Я просматривал это снова и снова. По всем рассуждениям, ты не должна была найти дверь моего магазина в тот день. Я ещё даже не открылся. Не говоря уже о том, что есть заклинание против кражи в магазине, а ты ушла, не заплатив.

Кема нежно толкнула его плечом.

— Какая у тебя теория? Я вижу, она у тебя есть.

— Твоя божественная кровь даёт очевидный смысл.

— А что менее очевидно?

Тот сунул руки в карманы.

— Карма. Судьба. Предназначение. Что ты предпочитаешь.

— Ах. Могу поспорить, ты это ненавидишь, — сказала Кема.

Тот застонал.

— Это так. Вот почему я утверждаю, что именно кровь Гермеса позволила тебе пройти сквозь защиту. Это в тебе от бога, воровка.

Кема хмыкнула.

— Возможно, ты и прав.

— Ты выбираешь Судьбу, не так ли? — Тот возвел взор к небу. — Конечно же.

— Это имеет наибольший смысл! Кровь бога могла бы объяснить, что я смогла найти магазин, в котором можно спрятаться. Но это не объясняет, почему я не смогла найти его снова или почему наши пути с тех пор не пересеклись. Мы оба живём в одной части Александрии! Я не против в любом случае. Я рада быть здесь, пока есть возможность.

Кема взяла Тота под локоть, и они продолжили следовать за Селеной и Гермесом.

— Я очень рад, что ты не вышла замуж в тот день, Кема, — прошептал Тот минуту спустя. Она лучезарно посмотрела на него.

— Видишь? Я же говорила тебе, что мы станем друзьями.

— Должно быть, виной тому моя яркая личность, — ответил Тот, одарив Кему своей любимой кривой улыбкой. Она была достаточно смелой, чтобы потянуть за один из его тёмных локонов до плеч.

— Нет, колдун. Это потому, что ты такой красивый.

— Ты преисполнена надеждой. И мы оба знаем, что всё потому, что тебе нужны мои книги по магии.

— Ну, это и твой…

— Это оно! — Гермес перебил их. Они стояли перед ничем не примечательной деревянной дверью, рядом с которой висела небольшая табличка с надписью: «Сикамор».

— Ты уверен, что это то место, Гермес? Или твоя низшая магия направила тебя не туда? — спросил Тот.

— Нет, это определённо то место. Посмотрим, кто откроет дверь. Возможно, они захотят позволить красивому богу осмотреться.

— Тогда хорошо, что ты взял меня с собой.

Селена рассмеялась.

— Ведите себя хорошо, вы двое. Помните, почему мы здесь.

— На самом деле нам следует позволить им раздеться и сражаться, — предложила Кема.

— Какое отношение стриптиз имеет к драке? — спросил Тот. Кема подпрыгнула, потому что не заметила, что он слушает. Кема, будучи собой, просто медленно оглядела его, ухмыльнулась и ничего не сказала в ответ.

Гермес постучал в дверь. Небольшое окошко распахнулось, и туманный красный свет осветил суровое лицо.

— Пароль? — спросил швейцар.

Золотой свет загудел вокруг руки Гермеса, и он ответил:

— Сиськи Афродиты пахнут розами.

Швейцар кивнул в сторону женщин.

— Перед входом все зверушки должны быть на поводке.

Не колеблясь, магия Селены заставила ошейник появиться в её руках.

— Вы ошибаетесь. Он мой питомец.

— Как бы то ни было. Не могу впустить вас, пока всё не будет сделано.

— О, это такое место, — радостно сказал Гермес. Он наклонился, чтобы Селена могла застегнуть на нём ошейник, его золотые глаза загорелись похотью. — Завяжи его красиво и туго, моя госпожа.

Кема старалась не хихикать, пока Тот явно боролся с абсурдом всего этого.

— Не волнуйтесь, Господин, я буду хорошей девочкой, — промурлыкала она.

— Ты не знаешь, как это делать. — Тот откашлялся, прежде чем достать из кармана поводок из шелковой ленты. — Постарайся не получать от этого слишком много удовольствия, — прошептал он ей и свободно завязал его вокруг её горла.

— Я могла бы сказать о тебе то же самое, — ответила Кема, взмахнув ресницами.

Дверь открылась, и они шагнули в дымчатый красный свет, Кема задавалась вопросом, куда они собираются войти.

Тот по опыту знал, что любая ночь с Гермесом в какой-то момент обязательно обернётся странностями, но Платан вывел её на совершенно новый уровень.

Руины храма Хатхор Афродиты, Владычицы Платана, были превращены в частный клуб.

Мраморные колонны были украшены вьющимися розами и крошечными огоньками. Высокие канделябры освещали тёплым светом шезлонги, небольшие ниши и искусственные сады. За исключением персонала, перемещающегося между столами, все были либо на поводках, либо держали на поводке другого. Танцпол представлял собой мозаику с изображением богини, окружённой цветами и фигурами блудодействующих её поклонников.

Что-то вроде клиентуры, которая поклонялась богине, ощупывая друг друга или трахаясь в тёмных углах.

— Он не сильно изменился, разве что стало чище, — прокомментировал Тот.

— А теперь сосредоточься и постарайся не вести себя как ошеломлённая девственница, пёрышко, — прошептал Гермес, когда они подошли к углу бара.

Тот, который в разное время отклонял предложения трахнуть Хатор и Афродиту, просто закатил глаза на поддразнивания Гермеса.

— Помни, ты здесь не для того, чтобы устраивать оргию, Трикстер. Сосредоточиться на поиске энергии Анубиса, как ты и обещал, — посоветовал ему Тот.

— Я бы не осмелился попытаться устроить оргию. Сейчас я уже не свободный мужчина. Качество важнее количества, — сказал Гермес, похотливо подмигнув Селене. — Ты тоже можешь пустить свои щупальца. Ты всегда знал Анубиса лучше всех.

Гермес и Селена взяли свои напитки и исчезли в толпе. Кема мягко потянула шелковый поводок.

— Здесь есть свободное место. Давай посидим, и ты займёшься своими делами, — предложила она, подводя его к столу и мягкому бархатному креслу. Рядом с ним на полу лежала большая плоская подушка.

— Полагаю, это моё место, — произнесла девушка, подмигнув ему, прежде чем опуститься на него.

— Мне всё это не нравится, — пожаловался Тот, сидя в кресле рядом с ней.

— Подыгрывай, иначе нас выгонят, — приказала Кема. Она заставила его ещё больше забеспокоиться, медленно двигаясь между его ног. — У тебя никогда не было рабов?

— Было время, когда так поступали все богатые люди в Египте. Хотя у меня никогда не было секс-рабынь. Несмотря на поддразнивания Гермеса, мне это никогда не требовалось, — ответил Тот.

— Ты не должен позволять ему так плохо к тебе относиться. Есть ли причина, по которой он тебя так раздражает? — Кема обняла его за ногу и прижалась щекой к его бедру. Ихор Тота вспыхнул от прикосновения, и он попытался сосредоточиться на том, что она сказала.

— Вы с ним уже встречались, не так ли? У него есть умный ответ на все вопросы. Он никогда не замолкает.

— И это всё? Я думала, что это что-то вроде соревнования на звание сильнейшего бога магии.

Тот вспыхнул, и он дёрнул поводок, поднимая голову Кемы вверх. Его пальцы обхватили её подбородок, когда гордый бог взял верх.

— Позволь мне прояснить одну вещь. Никогда не было никаких сомнений в том, у кого из нас больше власти, несмотря на его волшебную золотую палочку.

Зрачки Кемы расширились, когда его хватка усилилась, но не от страха. Её дыхание было тёплым на его коже, когда он провёл большим пальцем по её пухлым красным губам.

— Я творил свою магию ещё до сотворения мира, и буду продолжать, даже когда миру придёт конец. Я ни с кем не соревнуюсь. Понимаешь? — прошептал он.

— Д-да, — ответила Кема.

— Хорошо.

Тот смотрел в её прекрасные темные глаза, и ему хотелось знать, как они будут выглядеть затуманенными от удовольствия, которое он ей доставит. Когда он снова провёл большим пальцем по её губе, она открылась для него и пососала.

Поток горячего желания ударил прямо в член Тота, и звуки клуба, Гермеса, Анубиса, всего чёртового мира затихли, пока не осталась только женщина, стоящая на коленях перед ним. Тот наклонился и провёл губами по её шее к уху.

— Будь очень осторожна, смертная. Я бог, который не играет в игры, так что не провоцируй меня, если ты не готова идти туда, куда это приведёт, — мягко пригрозил он. Тот стиснул зубы на её коже, и по телу Кемы пробежала лёгкая дрожь. — Если твоя единственная цель — узнать, каково это трахать бога, иди и удовлетвори своё любопытство с кем-нибудь другим.

Кема наклонила голову, обнажая шею, прижимаясь лицом к его коленям и к его твердеющему члену. Он знал, что должен остановить её, остановить это, но он никогда не действовал рационально, когда дело касалось неё.

— Это не потому, что ты бог, — ответила Кема. Её рука запуталась в его в волосах и притянула его лицо ближе, так, чтобы он мог видеть только её глаза. — Это потому, что я родилась невидимкой и обнаружила, что быть незамеченной — это сила. Но ты всегда видел меня, даже когда я стоила всего лишь выкупа за невесту, и ты единственный человек, из всех, кого я встречала, и хочу, чтобы меня увидел.

Тот собирался прижаться своими губами к её губам, когда гул силы Гермеса предупредил его, что бог возвращается. Ему потребовалось всё его самообладание, чтобы оторваться от девушки, не затащить её в какую-нибудь темную нишу и не сделать с ней всё, что он хотел.

Гермес и Селена прошли через переполненный танцпол, и Кема остановилась и выпрямилась, подняв голову с колен Тота.

— Нашли что-нибудь интересное? — спросил Тот, пытаясь обуздать своё разочарование.

— Энергетическая сущность Анубиса где-то рядом, снаружи, но совсем близко. Пойдём, — ответил Гермес. Он многозначительно посмотрел на Тота, видя, насколько близко к поверхности был его божественный аспект.

Тот кивнул и протянул Кеме руку, чтобы помочь ей встать. Она не отпустила его, пока они следовали за Гермесом сквозь пьянящий аромат секса и роз, и вышли через потайную боковую дверь.

Снаружи Тот глубоко вдохнул ночной воздух, пытаясь очистить голову и охладить жгучее желание. Кема прижала большой палец к пульсу на его запястье, прежде чем отпустить руку.

— Куда теперь, Гермес? — спросила она ровным и нормальным голосом.

— Здесь царит смесь энергии, — сказал он, ведя их через улицу к пальмам. — Она свежая, максимум недельной давности. Возможно, нам стоит остановится на этом, и завтра вы сможете вернуться сюда с Сетом, чтобы отследить его. Он справится с этим гораздо быстрее, чем я.

— Наверное, это хорошая идея. Если Анубис изо всех сил пытается вспомнить, кто он, или если он напуган или обижен, Сет — тот, на кого он вряд ли нападет. А если он это сделает, я знаю, что Сет справится в одиночку. Мне не хотелось бы иметь дело с тем, как ты дуешься, потому что твоё красивое личико испорчено, — ответил Тот.

Гермес кивнул.

— Хороший план, Тот. А теперь, если вы нас извините, это красивое личико должно быть кое-где ещё. — Он окинул Селену порочным взглядом, и они оба исчезли.

Тот пробормотал себе под нос о нелепых богах и открыл дверь в свой кабинет. Он достал телефон и просмотрел контакты.

— Я напишу Сету и сообщу ему всё, что мы узнали, — проговорил Тот. Кема издала забавный звук. — Что?

— Я не думала, что ты умеешь писать сообщения, потому что ты всегда приходил, когда хотел меня, — сказала она, прислонившись бедром к его столу.

— Ты можешь игнорировать сообщение; нельзя игнорировать колдуна, который поджигает твои карты, — логично ответил Тот, заканчивая сообщение и бросая телефон на стопку бумаг. Он заметил, что шёлковая верёвка всё ещё была на шее Кемы, и шагнул вперёд. — Вот, позволь мне снять это с тебя.

Теперь, когда они остались одни и вдали от влияния богинь любви, Тот проклинал себя за то, что не смог лучше контролировать ситуацию.

Кема позволила ему снять петлю, но поймала его за руки.

— Наверное, нам следует закончить разговор, который мы вели, прежде чем Гермес прервал нас.

Тот слегка пошевелился.

— Ты что-то хочешь добавить?

— Определённо, — сказала Кема и толкнула его обратно в кресло. Она запустила руки в его волосы, откинула ему голову назад и поцеловала его.

Пальцы Тота погладили тыльную сторону её рук, прежде чем сжать и притянуть её ближе. Её поцелуй был медленным и глубоким, её язык исследовал его неспешными поглаживаниями.

Кема отстранилась от него, прежде чем медленно соскользнуть с его тела на колени. Её руки уже расстёгивали его штаны, прежде чем его мозг успел сориентироваться, и Тот остановил её.

— Я предупреждал тебя в клубе, чтобы ты не играла в игры, — прорычал он, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

— Я не играю, — ответила Кема. Тот ослабил хватку на её руках. Она расстегнула молнию на его штанах, и её красные губы растянулись в ухмылке. — Ну, не так, как ты подразумеваешь.

Она высвободила его твёрдый член, и её глаза расширились от признательности, прежде чем она опустила на него рот.

— Чёрт, Кема, — прошипел Тот, его разум затуманился от ощущения её горячих губ и мягкого рта. Её рука обхватила его основание и сжала, заставляя его снова выругаться.

Тот провёл пальцами по её щеке, а затем запустил руку в её волосы. Он сильнее схватил Кему, и она застонала рядом с ним. Она расстегнула верхние пуговицы платья, обнажив свою прекрасную грудь. Тот сжал одну из них и нашёл её сосок под кружевной чашечкой.

Кема сосала его сильнее, пока Тот сжимал и дразнил, стягивая ткань вниз, чтобы он мог коснуться её мягкой кожи. Её рука скользнула между ног под юбку, и вид того, как она доставляет себе удовольствие, чуть не свёл Тота с ума.

Он едва мог дышать, почти не мог думать. Эта великолепная и сложная женщина собиралась уничтожить его, и впервые ему было всё равно. Она могла играть с ним в любые грёбаные игры, прежде чем выбросить его, как мусор, и он не пожалел бы ни на секунду об этом.

Кема начала стонать, и Тот сильнее сжал ее грудь. Когда она кончила, её рот всасывал его сильнее и быстрее. Её язык обвился вокруг него, и когда Тот начал следовать за ней, она высвободила его изо рта и направила его член вниз, чтобы он разрядился на её прекрасные груди.

Потеряв дар речи, он мог только смотреть на неё. Кема убрала руку между бёдер и поднялась на ноги. Ему нужно было что-то сказать, что-то сделать, но его мозг отказывался работать.

Вместо того, чтобы обидеться на его молчание, щёки Кемы разрумянились, а опухшие губы скользнули в улыбку. С уверенностью женщины, знающей свою силу, она провела всё ещё скользкими, мокрыми от удовольствия пальцами по его губам.

— Спокойной ночи, Тот, — промурлыкала она, отпуская его прежде, чем он успел сказать хоть слово. Она вышла, не обернувшись, оставив сладкий вкус своего жжения на его языке.

Тот проснулся от звонка телефона, лежавшего на тумбочке. Обычно он выключал его или оставлял достаточно далеко, чтобы ему не приходилось с этим разбираться, поэтому ему потребовался долгий, смутный момент, чтобы понять, откуда доносится звук.

Ты писал Сету вчера вечером, помнишь?

Тот не помнил, но это было больше связано со ртом Кемы, чем с его внезапным пробуждением. Он нащупал телефон и увидел, что номер Сета на экране.

Тот нажал на экран и пробормотал:

— Что?

— Я получил твоё сообщение. Что произошло в Саккаре? — спросил Сет. Тот перевернулся на спину и рассказал ему о воспоминаниях Гермеса, о храме, превращённом в клуб, и о том, что они обнаружили новые следы Анубиса.

— Это отличная новость, но почему ты говоришь так, будто кто-то ударил тебя по яйцам? — сказал Сет, как только Тот закончил.

— Я всё ещё полусонный.

— Это не то. Что-то случилось с Кемой?

Тот глубоко вздохнул, размышляя сам с собой, стоит ли ему просить у Сета… совета.

— Это самый тоскливый по любви звук, который я когда-либо слышал, — поддразнил Сет.

— Как будто ты знаешь, что это такое.

— Я знаю, бог любви, помнишь?

— И Бог ерунды, — ответил Тот, прежде чем сдаться и добавить: — Думаю, она мне нравиться, Сет. Прошло много времени, и я действительно не помню, каково это. Я плохо общаюсь с другими людьми. Я не знаю, стоит ли мне вообще думать об ухаживаниях.

Сет издал сочувственный вздох.

— Похоже, ты, как обычно, слишком много об этом думаешь. Думаешь, ты ей нравишься?

Ну, вчера вечером она засунула мой член в рот и высосала меня досуха, это считается?

Тот прочистил горло.

— У меня есть веские доказательства того, что она может быть за.

— Она женщина, Тот. Не обязательно говорить о ней так, будто она один из твоих экспериментов. Я знаю, что ты никогда не придавал большого значения любви. Знаешь, до недавнего времени я тоже был против этого, но, может быть, и хорошо, что ты начинаешь так думать. Вы действительно ладите с ней. А ты ни с кем не ладишь. Это большой знак, что тебе следует впустить её немного.

Тот обдумал это.

— Зная Кему, она ворвётся сюда. Она вообще не будет ждать, пока я её впущу.

Сет глубоко усмехнулся.

— Ты же знаешь, что она уже это сделала. В тот день, когда ты преследовал её не совсем мужа, я знал, что в дело вмешались твои эмоции. Я всегда буду подвергать сомнению её здравомыслие из-за того, что ты ей так нравишься, но между вами летят искры всякий раз, когда вы вместе. Это редкость, особенно для таких старых ублюдков, как мы.

Тот дёрнул пуговицу на своей наволочке.

— Вот потому, что я так стар, я и колеблюсь. Что, чёрт возьми, осталось в моём несчастном сердце, чтобы предложить ей?

— Ты можешь удивиться. Послушай, давай найдём Анубиса, а с твоей личной жизнью мы сможем разобраться позже. Я сейчас на задании в качестве услуги для Беллоны, но могу встретиться с вами завтра вечером в Саккаре, — сказал Сет, его тон вернулся ко всем делам.

— Думаю, мне не следует спрашивать, какое гнусное дерьмо заставила тебя делать милая богиня?

— Наверное, лучше тебе этого не делать. Увидимся завтра вечером, — ответил Сет и повесил трубку.

Часы на его телефоне сообщили Тоту, что уже полдень, поэтому он с большой неохотой поднялся на ноги. У него была работа. Он не мог прятаться от Кемы и назревающей внутри него бури эмоций.

Большую часть ночи Тот провёл, ворочаясь, сожалея, что не помешал ей уйти и не ответил взаимностью, как следовало бы джентльмену.

Никогда не слишком старый, чтобы быть ошеломлённым красивой женщиной.

Он встал и направился в душ, его разум и член были заодно, чтобы составить план, согласно которому Кема никогда больше не сможет уйти от него.

Оставшуюся часть дня Тот отвлекался, собирая все заклинания и книги, связанные с проклятиями животных, со всего дома и из множества библиотек. Им нужно было сначала найти Анубиса, прежде чем они смогут выяснить точную природу его недуга, и Тот хотел, чтобы к тому времени, когда они это сделают, всё было готово.

В шесть часов маленькая сфера, наполненная блестящим песком, начала краснеть и сильно пульсировать. Тот посмотрел на полку, на которой она стояла, и выругался себе под нос. Ему не хотелось иметь дело с джинном-изгоем той ночью.

Вероятно, это один из тех, кого Кема решила выпустить на свободу.

Тот взял сверкающую сферу, обнаруживающую магические колебания, открыл карту на своём телефоне и положил на неё сферу. Тот, возможно, и был стариком, но он всегда умело пользовался инструментами, как новыми, так и старыми, и сочетание магии с технологиями было его специальностью. Сфера взаимодействовала с картой на экране, заставляя изображение быстро увеличивать и уменьшать масштаб, а затем останавливаться на участке побережья.

— Конечно, куда ещё может пойти только что оказавшийся на свободе джинн, чтобы устроить неприятности? — пробормотал Тот. Он положил сферу и телефон в карман. Тот надеялся, что Кема настроена поработать допоздна. Что бы ни происходило между ними, это не освобождало её от ответственности, а встреча с джинном была опытом, который был необходим обучавшейся волшебнице.

По крайней мере, так сказал себе Тот, спускаясь вниз в поисках её. Он вошёл в заднюю часть книжного магазина, заметив, что он закрыт, но свет всё ещё горит. Импульс её магии провёл его мимо полок к тускло освещённой нише.

Кема стояла к нему спиной и осматривала полки, проводя пальцами по корешкам в поисках чего-то. На маленьком столике у неё лежала стопка книг, а также открытый дневник. Она занималась, и Тот не думал, что видел ранее что-то настолько сексуальное.

Чёрные волосы Кемы были заплетены в длинную косу, спускавшуюся по спине, конец почти касался верхней части её изогнутой великолепной задницы. Он мысленно поблагодарил волшебство магазина за то, что он надел на неё узкие джинсы с высокой талией, облегающие каждую часть её тела.

Тот не обращал внимания на пульсацию шара в кармане. Джинн мог подождать ещё немного. Теперь у него были другие планы.

Через несколько минут Кема обнаружила, что стоит на тёплом белом песке Марины Эль-Аламейн, её разум всё ещё был затуманен удовольствием и она пыталась уловить то, что говорил Тот.

— Откуда ты знаешь, что мы охотимся на джинна? — спросила она Тота.

Он выглядел неприлично спокойным и собранным, как будто не испортил её нижнее бельё несколько минут назад.

Тот полез в карман и вытащил светящийся шар.

— Это система раннего предупреждения о магических всплесках. Обычно, когда он так светится красным, где-то в Египте джинн совершает сделки. Магические подписи джиннов уникальны, так что это приведёт нас прямо к нему.

Кема оглядела прибрежные рестораны и хорошо одетых людей, прогуливающихся и смеющихся. Марина Эль-Аламейн была курортным городом, где любили отдыхать и тратить деньги богатые люди Египта.

— Почему джинн выбрал такое место для заключения сделок, а не трущобы? Эти люди ни в чём не нуждаются, — спросила Кема, застенчиво поправляя подол своего фиолетового топа. Богатые люди заставляли её нервничать, что она ненавидела.

— Джинны любят богатых, потому что им обычно приходится делать что-то противозаконное, чтобы стать таковыми. Гибкая мораль — это то, чем джинны могут легко воспользоваться. Богатые придурки всегда думают, что именно они заключают выгодную сделку, — ответил Тот, покачав головой. — Никто, кроме джиннов, не одержит верх в этих сделках. Не слушай ничего, что он тебе обещает.

— Не буду, если на этот раз ты не попытаешься превратить меня в приманку, — ответила она.

— Я сделал это только один раз! Ты никогда не сможешь смириться с этим, не так ли?

— Никогда. Подожди, пока я не решу, каким должно быть твое наказание, — Кема закусила губу и нахально взмахнула ресницами.

Тот, похоже, не волновался. Фактически, выражение его лица стало девиантным.

— Просто помни, что я могу дать столько же хорошего, сколько и ты, и у меня есть ещё много, много лет практики, чтобы знать, как тебя пытать.

Его горячий взгляд упал на её промежность, прежде чем он понимающе поднял бровь, от которой запульсировал её клитор, и повернулся обратно к ночной толпе. Потрясённая тем, что он оказал на неё такое влияние, Кеме пришлось физически тащить своё тело за ним, иначе она осталась бы позади.

Они нашли джинна стоящим под пальмой возле бара у бассейна курорта и пьющим розовый коктейль, который сочетался с её платьем и яркой татуировкой бугенвиллеи на её чёрном плече. Золото блестело в множестве колец в ее ушах и изысканном ожерелье. Всё в ней притягивало взгляды и ослепляло.

Она откровенно болтала с загорелым мужчиной со светлыми волосами и сильным европейским акцентом. Её гортанный смех прервался, когда она увидела приближающегося к ней Тота.

— Мне очень жаль, что я помешал вам выпить. Пожалуйста, уйди, — сказал Тот её спутнику. Его раздражённое выражение лица исчезло, когда магия Тота взяла верх, и он ушёл. Теперь, когда они остались одни, часть гламура джинна потускнела, и на мгновение в её глазах загорелось пламя.

— Это было грубо, даже для такого как ты, — сказала джинн, помешивая коктейль соломинкой. Её золотые глаза метнулись к Кеме. — И кто она, чёрт возьми, такая.

— Кема — она та, кто по глупости выпустила тебя из Дуата. И она здесь, чтобы исправить свою ошибку, — ответил Тот.

— Разве? — джинн рассмеялась, этот сверкающий чудесный смех заставил Кему захотеть быть такой же, как она. Кема покачала головой, пытаясь избавиться от жужжания магии очарования джинна.

Она посмотрела на Кему.

— Я благодарю тебя за то, что освободила меня, дитя. Позволь мне отплатить тебе. Скажи мне, чего ты желаешь больше всего, и я дам это тебе.

Тот начал рисовать пальцами за спиной небольшие узоры, и Кема могла почувствовать его магическое плетение в воздухе, даже если джинн не могла этого сделать. Кеме приходилось заставлять её говорить и отвлекать.

— Я чувствую, что где-то здесь есть «но», — сказала Кема, осматривая свои ногти так, будто она действительно заморачивалась с маникюром.

— Если ты убедишь Тота позволить мне остаться на свободе. Я никому не причиняю вреда. Я просто оказываю услуги, — промурлыкала джинн и приблизился к Кеме. — Скажи мне, красавица, чего ты хочешь больше всего на свете?

Несколько недель назад Кема могла бы спросить, кто её настоящая семья, но теперь она знала, что это Гермес. Она бы попросила научиться магии, но теперь у неё было и это.

— А как насчёт денег? Люди любят деньги, — спросила джинн.

Кема пожал плечами.

— С этим у меня всё в порядке, я могу заработать сама.

— А как насчёт мужчины или женщины, которых ты желаешь? — джинн надавила, проведя рукой по руке Кемы.

Кема посмотрела на Тота.

— У меня с этим тоже всё хорошо.

Джинн проследила за её взглядом.

— О, моя дорогая. Тебе следует знать, что лучше не влюбляться в луну. Он может быть волшебным и красивым, но всегда будет холодным и отстранённым.

Джинн подошла к Тоту, в её глазах танцевало пламя, а воздух стал сгущаться. Она кружила вокруг него, её рука пробегала по его спине и груди. Собственническая часть Кемы усилилась, и она изо всех сил старалась подавить её.

Джинн была самим желанием, когда она прижалась к Тоту.

— Пожалуйста, не отправляй меня обратно. На этот раз я буду очень хорошей. Я обещаю.

— Хотелось бы мне тебе верить, — ответил Тот.

— Ты можешь. Я бы никогда не солгала тебе, Великий. — Джинн обвила руками его шею, её рот потянулся к его— Позволь мне согреть твою древнюю плоть и подарить тебе тысячу ночей самого сильного удовольствия…

Кема взорвалась, её рука быстро проделала несколько движений, чтобы вызвать звезду в руке и выстрелить ею в джинна. Та вздрогнула, отпустила Тота и повернулась, когда Кема столкнулась с ней. Они пролетели по воздуху, с грохотом ударившись о воду бассейна.

Джинн металась, борясь с Кемой под водой, пока не издала жуткий, сокрушительный крик и не взорвалась. Кема отлетела назад в выложенную плиткой сторону бассейна и на мгновение потеряла сознание. Через несколько секунд она пришла в себя в пустом бассейне, лужи воды и её мокрая одежда дымились. Всё, что осталось от джинна, — это ожог и расплавленное золото.

— Ну, это был один из способов избавиться от неё, — сказал Тот, опускаясь рядом с ней.

— Ты слишком долго тянул, — простонала Кема. Рот Тота дёрнулся, пытаясь сдержать смех, и он помог ей встать.

— А ты сильно ударилась об эту стену и выжила в результате взрыва джинна, — сказал он, обнимая её за талию.

Вокруг них доносились крики, и Тот потащил её через дверной проём. Кема моргнула, воздух вокруг неё был тёплым и дымящимся.

— Где мы? — спросила она.

Магия Тота зашипела в воздухе, и тёплые огни загорелись жизнью. Кема отшатнулась, глядя на мраморные бассейны вокруг себя.

— Это баня под магазином. А теперь позволь мне осмотреть тебя, чтобы убедиться, что у тебя нет травмы головы, — проговорил Тот, подводя её к мраморной скамейке и усаживая. Он прижал чистое полотенце к её голове, и Кема поморщилась.

— Ой, — пожаловалась она. Кема подумала, что влага на её лице была водой, но, когда отдернула тряпку, она увидела, что это кровь.

Тот цокнул себе под нос и послал через порез восхитительную горячую исцеляющую магию.

— О чём ты думала, нападая таким образом на джинна?

— Я думала, что не хочу, чтобы она тёрлась о тебя своими сиськами, — огрызнулась Кема, выдёргивая полотенце из его рук, чтобы вытереть кровь и пепел со своего лица.

Тот откинул голову назад и рассмеялся. Кема ударила его полотенцем, но он только засмеялся ещё сильнее.

— Она могла убить тебя щелчком пальцев, а ты напала на неё из-за ревности? Ты сумасшедшая, — произнёс он. Тот схватил её лицо и поцеловал, притянув в горячие и пьянящие объятия. — Безумная, красивая и храбрая.

Тот снова поцеловал её, и Кема притянула его ближе, её мокрые и испачканные пеплом руки путались в его рубашке, оставляя на нём грязные следы.

— Мм-м, нам нужно убрать с тебя остатки мёртвого джинна, — сказал он и поигрывал краем её обожженной рубашки. Тот выглядел почти застенчивым, когда спросил: — Искупаешься со мной?

Кема знала, к чему приведёт купание, но ей предоставили выбор, если она не была готова. Кема колебалась недолго. Она подняла руки, её больная спина протестовала. Тот лишь улыбнулся и поднял ткань над её головой.

Кема вздохнула, когда Тот коснулся расцветающих на её коже синяков, посылая через неё ещё больше своей силы, чтобы успокоить её боль.

— Кто бы мог подумать, что у тебя есть такая ревнивая сторона? — проговорил он.

— Я не ревновала. Я только хотела скорее закончить работу, — пробормотала она. Тот наклонился, чтобы поцеловать её плечо, и расстегнул лифчик.

— Не я одна должна раздеться, — пожаловался Кема, поворачиваясь и хватаясь за пуговицы его рубашки. Взгляд Тота скользнул по её обнажённой груди и остановился там.

— Я был не прав, — сказал он, широко раскрыв глаза.

— О чём? — спросила Кема, удивившись, что он признал свою неправоту в чём-либо.

— Может быть, в твоей груди действительно хранятся ответы на все тайны Вселенной.

Смех Кемы громким эхом отразился от мраморных стен.

— Ну, ты сможешь найти эти ответы через мгновение. Помоги мне расплести эту косу, ладно?

Тот нежно распутывал её спутанные волосы, каким-то образом сумев в то же время избавиться от остальной их одежды. Он был так прекрасно сложен, как и представляла себе Кема. Он был весь в худощавых бронзовых мускулах, с блестящими татуировками и шрамами.

— Я буду прикасаться к тебе повсюду, прежде чем эта ночь закончится, — тихо пообещала она. — Не могу поверить, что ты никогда не говорил мне, что это пряталось у нас под ногами, — сказала Кема, пытаясь скрыть, как её поразило его великолепное тело. Она спустилась по ступенькам в дымящуюся воду, её кожу покалывало от внезапного жара.

— Учитывая всё, что происходило за последние несколько недель, я не думал об этом упоминать, — признался Тот, спускаясь в воду.

Кема провела пальцами по дымящейся поверхности.

— Ты должен был. Возможно, ты бы не испытывал такого стресса, если бы купался каждый вечер.

— Я всё равно испытывал бы стресс. Ты существенно разрушила мою жизнь, — ответил Тот. Он провёл мокрыми руками по волосам, и живот Кемы затрепетал.

— Я нисколько об этом не сожалею, — ответила она, медленно подплывая ближе к нему.

Тот улыбнулся.

— Я не говорил, что сожалею об этом. Возможно, ты была нужна, чтобы снова сдвинуть дело с мёртвой точки.

— Очень похоже на то, что ты всё больше и больше веришь в эту теорию с судьбой, — сказала она, не удержавшись.

Тот погладил её по щеке большим пальцем.

— Кровь Гермеса. Кто бы мог подумать?

— Знаю, я такая неотразимая. У такого старика, как ты, не было шансов.

Тот закатил глаза и притянул её ближе.

— Какой у тебя умный ротик, — произнёс он и поцеловал её.

Руки Кемы обвились вокруг его шеи, и он прижал её к мраморному краю бассейна. Ноги Кемы обхватили его бёдра, желая, чтобы он был ближе. Под водой его руки гладили её грудь, мягкий живот и бёдра медленными ласками, которые разжигали желание.

— Напасть на джинна сегодня вечером было безрассудным поступком, — промолвил Тот между поцелуями. — Клянусь, моё сердце остановилось, когда ты упала с ней в воду.

— Ну, ей не следовало прижиматься к тебе, как стриптизёрше. Я же стояла прямо там, — прорычала Кема. Она ни капельки не пожалела, что бросила джинна в бассейн.

— Никогда раньше никто не делал для меня ничего подобного, стараясь защитить меня. Будь моей, — бессвязно прошептал Тот, прижимаясь своим лбом к её лбу. — Пожалуйста, никогда больше не делай ничего подобного. Как ты сказала, я старик. Я не могу допустить, чтобы моё сердце подвергалось таким потрясениям.

— Я не собираюсь этого обещать, Тот, — яростно ответила Кема. — Меня никогда никто не защищал так, как ты в день моей свадьбы или, когда демон напал на меня в переулке. Так как насчёт того, чтобы с этого момента мы защищали спины друг друга, а не давали глупые обещания?

— Моя свирепая Кема, — произнёс он, прижимая её немного крепче. — Это сделка. Чёрт побери, мне всё-таки нужно ещё немного научить тебя.

— Да, это так. К счастью для тебя, я хорошая ученица.

Кема выдержала его пылающий взгляд, провела руками по его широким плечам, изгибу его ключиц и обвела золотой анх в центре его груди. Она положила на него ладонь, почувствовала в нём силу, её магия поднималась, а сердце колотилось в ответ.

— Ты чувствуешь это? — спросил Тот, и Кема кивнула.

— Что это такое?

— Это связь с силой Дуата. Гермес — психопомп (прим. перев. — сущность, божество или дух, в обязанности которого входит сопровождать души в царство мертвых). Возможно, у тебя также есть связь с силами Подземного мира. — Тот издал тихий, беспомощный смех.

Кема ткнула его в бок.

— Что теперь?

— Ты просто… — Тот, казалось, пытался подобрать слова. — Просто подходишь. Чем больше я пытаюсь бороться с этим, тем больше это меня убеждает…

— Убеждает тебя в чём? — настаивала она, не зная, к чему он клонит.

— Тебе суждено быть здесь, — решил Тот и повторил: — Тебе всегда суждено было быть здесь.

«Любовь — это обман, помнишь?» — внутренний гнусный голос прошептал ей. Тот смотрел на неё, грубый и беззащитный, и это убивало её.

«Возможно, это не так», — сказала она себе мысленно.

— Когда ты так говоришь, колдун, мне хочется дать тебе всё, о чём ты, чёрт возьми, попросишь, — вздохнула Кема.

Ухмылка Тота стала коварной.

— Тогда хорошо, что ночь ещё только началась.

— Какая у тебя прекрасная уверенность, — поддразнила Кема.

Рука Тота скользнула между её бёдер, ощутив свидетельство её желания, несмотря на воду.

— Казалось бы, не без оснований.

Кема не могла придумать умного ответа, её голова шла кругом, когда он гладил и дразнил её. Её ногти впились в его плечи, скользнули вниз по груди, прежде чем схватить его и без того твёрдый член.

— Похоже, я не одна такая, — успела сказать она, прежде чем Тот вытащил её из воды на край бассейна. Он оглядел её блестящее тело, его глаза затуманились от желания, заставившего Кему дрожать. Никто никогда раньше не смотрел на неё так, и это поразило её как удар.

— Ты действительно создана для греха, — сказал Тот, поглаживая её влажную грудь одной рукой. — Итак, на чём мы остановились? — он скользнул своим твёрдым телом по её груди, губы оставляли пылающий след в тех местах, к которым он прикасался.

Ноги Кемы легли ему на плечи, и он опустил между ними голову. Она погрузила руки в его тёмные кудри, когда он раздвинул её губы и лизнул её одним сильным движением.

— Трахни меня, Тот, — выдохнула она, дёрнув бедрами. Его сильная рука схватила её за бёдра, не давая ей соскользнуть обратно на мрамор.

— Я намереваюсь. Всю ночь напролёт, — ответил он и с кривой улыбкой жестко пососал её клитор. — А теперь будь хорошей девочкой и поиграй для меня своей грудью. — Кема засмеялась и сделала, как ей сказали.

Внутри неё уже нарастало давление, её чувства были перегружены сочетанием скользкого тепла их тел, рта Тота и твёрдого мрамора под ней. Тот вошёл в неё двумя пальцами, бронзовые глаза светились, наблюдая за каждой секундой, пока он обводил большим пальцем клитор. Кема кончила, её пальцы сжались на груди, и она разразилась криком, который усилился эхом комнаты.

— Вот и всё, это тот звук, который мне нужно было услышать снова, — проговорил Тот, целуя её внутреннюю часть бедра.

У Кемы не было ни секунды, чтобы собраться с мыслями, прежде чем Тот вышел из воды и телепортировал её в спальню. Бронзовый свет танцевал на их коже, высушивая их с впечатляющей скоростью.

Тот своими руками провёл по её длинным волосам, прижимаясь к ним лицом.

— Так мило. Я уже несколько дней хотел увидеть это снова.

— А я-то думала, что я единственная, кто охвачен похотливыми мыслями, — сказала Кема и поцеловала его мускулистую грудь.

Хватка Тота на её волосах усилилась.

— Похотливые мысли — это очень скромный способ сказать, что происходит в моём мозгу. Думала ли ты обо мне, когда прикасалась к себе, маленькая волшебница?

— Да, и я рада, что ты оправдываешь мои ожидания.

Кема взяла на себя управление, пока Тот был отвлечён её словами, и направила его обратно к кровати. Он упал на простыни цвета индиго и потянул Кему на себя. Её волосы рассыпались вокруг них, когда она поцеловала его улыбающиеся губы.

Боже, она не могла насытиться им, её язык проникал в его рот, чтобы украсть и насладиться пряным и сладким вкусом магии и волшебника. Она собиралась пристраститься к нему, и, как и всё остальное, её аппетит был ненасытным.

Кема опустила руку и погладила его тёплый шелковистый член, заставляя его дёрнуться от её прикосновения. Колдун крепко схватил её за задницу, и она застонала, потершись о него.

Рычание вырвалось из него, когда Тот сел и прижал её к себе, так что её влажное лоно скользнуло по его члену. Кончик его члена коснулся её, и поцелуи Кемы стали ещё более неистовыми. Она шире раздвинула для него ноги, направляя его ко входу.

Зубы Кемы сомкнулись на его нижней губе, и она медленно опустились на него. Тот издал звук, похожий на стон и вздох одновременно

— Что это было? Быстрее? — дразнила она, и его хватка стала крепче на её бёдрах.

— Не смей. Позволь мне насладиться ощущением того, что ты такая напряжённая и горячая вокруг меня. Чёрт, Кема, ты меня убиваешь, — хрипло признал Тот.

Звёзды замерцали перед глазами Кемы, когда она, наконец, полностью опустилась на него. Она никогда ещё не чувствовала себя такой напряжённой и наполненной, его член задевал все её чувствительные места.

Тот обхватил её лицо обеими руками и один раз поцеловал. Его глаза пульсировали силой, его божественность выходила на поверхность и заставляла ее забывать, как дышать. Внутренние стенки Кемы в ответ сжались вокруг его члена, её собственная магия поднялась и озарила её кожу красным блеском. Тот одним горячим движением слизал магию и пот с её шеи.

— Трахни меня, пока не закричишь, Кема, — скомандовал Тот металлическим голосом, наполненным божественной властью.

Кема прижалась к нему бёдрами и медленно отодвинулась назад. Её руки обвились вокруг него, ногти впились в мышцы его спины, чтобы схватить его крепче. Её темп увеличивался с каждым толчком, пока она не оседлала его жёстко, непреодолимая потребность в гладкой твёрдости его члена внутри неё подавляла все остальные мысли в голове.

Магия затрещала между ними, словно статика, но Кема не остановилась. Каждая часть её хотела его, хотела этого.

— Ты ощущаешься словно рай внутри меня, — простонала она ему в губы. Её пальцы запутались в его шелковистых волосах, потянув настолько сильно, что голова Тота откинулась назад, и обнажила его горло.

— Делай со мной всё, что хочешь. Я твой, — сказал Тот. Его мозолистая рука обхватила её грудь, большой и указательный пальцы массировали твёрдый сосок. Он соответствовал её темпу, поднимая свои бёдра вверх, навстречу её бёдрам, сильными толчками, из-за которых оргазм обрушился на неё так внезапно, что Кема выкрикнула его имя.

Тот застонал, вырвался из неё и перевернул её на четвереньки. Кема всё ещё кончала, когда Тот ворвался в неё.

Кема вскрикнула, его натиск превратил её в мокрую, ноющую массу. Его член скользил внутрь и наружу, мощный и контролируемый, посылая электрические импульсы удовольствия через каждое из её нервных окончаний.

Секс всегда был приятным, но никогда не был настолько хорош. Это было чистое блаженство, которого она никогда раньше не испытывала. Приближался новый оргазм, и Кема в оцепенении задавалась вопросом, сколько же она сможет испытать за одну ночь.

Тот поднял её бёдра выше, и, подняв задницу в воздух, Кема утратила остатки контроля, которые у неё ещё оставались. Его толчки усилились, плоть сильно ударялась о плоть, пока Кема не закричала безмолвно в матрас.

Тот схватил её за волосы и приподнял голову, чтобы можно было грубо поцеловать её, и его член ещё больше раздулся. Он беспомощно простонал её имя прямо в её губы, горячо и глубоко проникая в неё и отправляя её за край вместе с собой.

Они прижались друг к другу, оба дрожали, магическая пульсация и сердца колотились в неумолимом ритме. Тот медленно вышел из неё и лёг рядом с ней. Никто из них ничего не сказал, оба были ошеломлены интенсивностью своего умопомрачительного траха. Кема протянула руку, чтобы убрать влажные волосы с лица, почтительно коснувшись опухших губ.

— Я не навредил тебе, правда? Я немного увлёкся, — произнёс Тот, обхватив её своей татуированной рукой.

Кема покачала головой и ошеломлённо улыбнулась.

— Ты можешь увлекаться, когда захочешь. Кто знал, что прилежные владельцы книжных магазинов так трахаются?

Тот тихо усмехнулся, притянул её ближе и возразил:

— Кто знал, что от гадалок могут быть такие проблемы?

Кема укусила его за плечо.

— Ты знал это с того момента, как встретил меня. Вот почему ты держал меня на расстоянии вытянутой руки.

Тот проснулся от запаха кофе, сладкой выпечки и красивой женщины, обводящей татуировки на его руке. Он открыл глаза, когда её губы коснулись голубого лотоса на его бицепсе.

На Кеме была одна из его мантий, волосы были небрежно заплетены, и она выглядела как женщина, которую удовлетворили накануне вечером.

«И хорошо удовлетворили», — подумал он, его собственные волосы взметнулись от её рук.

— Ты рано встала, — размышлял он. Ему нравилось просыпаться от того, что она целовала его.

— Уже почти полдень, — сказала Кема со своей смеющейся улыбкой. Её щёки пылали послесвечением, вызванным сексом и магией.

«Чертовски неотразимая», — подумал Тот, его мысли вернулись к приятным воспоминаниям, из-за которых его утренняя эрекция стала ещё сильнее.

Тот знал, что некоторые люди назвали бы её богиней, но он знал за свою долю множество богинь, и они не шли в никакое сравнение с ней. Для него не было лучшей похвалы, чем сказать, что она целиком и полностью была Кемой. И если бы он не облажался окончательно, она, возможно, тоже согласилась бы называться его.

— Эй, пей кофе и перестань так на меня смотреть, а то я никогда не встану с этой кровати, — отругала Кема, сжимая в руке чашку кофе.

— Ты права, мне нужен кофе. Вчера вечером кто-то вытрахал мне мозги, — Тот отпил и вздохнул.

Кема поцеловала его в щеку.

— Повезло, что у тебя так много мозгов.

— Это так? — Тот горячо посмотрел на неё поверх своей кофейной кружки, радуясь, когда её соски затвердели под тонким шёлковым халатом. Кема взяла чашку из его рук, поставила на стол возле кровати и поцеловала его. — Хочешь потерять ещё немного?

Тот перевернул её на спину, её одежда распахнулась, обнажая мягкую загорелую кожу. Его член стал настолько твёрдым, что болел. Кема обвила его ногами, нетерпеливо направляя к своему припухшему, влажному лону. Тот не был нежным прошлой ночью, поэтому он медленно прижался к ней, загипнотизированный румянцем на её щеках. Он взял в рот один из её сосков, и Кема выгнулась, как всегда отзывчивая и нетерпеливая.

— Прекрасное зрелище, чтобы проснуться, — пробормотал он. Кема посмотрела на него тёмными великолепными глазами, полными похоти.

Как и прошлым вечером, что-то сжалось глубоко в его груди: и сердце, и магия жаждали её. Всю её, навсегда. Просыпаться с ней, трахать её, сражаться с ней, учить и говорить с ней о магии. Тот поцеловал её полные губы, пытаясь скрыть от неё эмоции в глазах.

«Ещё слишком рано так себя чувствовать», — отругал он себя. Кема застонала, в погоне за удовольствием. Тот схватил её за ноги и поднял их себе на плечи, чтобы наполнить её до самого основания. Она тяжело дышала, сжимая его предплечья так сильно, что у него образовались синяки.

— Кончи со мной, — умоляла она, уничтожая его силой голоса и желанием в глазах, которые говорили ему, что она, возможно, тоже чувствовала что-то более глубокое. Оба утверждали, что не верят в эту невыразимую эмоцию.

Тот опустил её ноги, чтобы поцеловать её, и оргазм пронзил его тело, словно молния. Кема вскрикнула, задыхаясь, её шелковистые внутренние стенки сжимали его настолько сильно, что его зрение затуманилось. Он остался сверху, осыпая мягкими, нежными поцелуями её лицо.

— Доброе утро, прекрасная Кема, — прошептал бог.

Кема хлопнула его по заднице.

— Хорошая работа, колдун, — Тот засмеялся и медленно скатился с неё.

Через несколько минут он кормил её пирожными, когда его телефон начал звонить. Когда он проигнорировал это, его анк засветился.

— В чём дело? — спросил Кема.

— Сет пытается привлечь моё внимание.

— Поговори с ним, мне нужен душ. Наедине, бог магии, — добавила она, проводя рукой по его лицу, когда он ухмыльнулся.

— Если ты так говоришь.

Тот наблюдал, как Кема встала с кровати и направилась в душ, его мантия была уже наполовину снята и сдвинута набок, бёдра покачивались, как будто она знала, что он смотрит на её задницу.

Тот приказал своему члену вести себя прилично и стал искать телефон. Он был уверен, что оставил его на полу ванны, но в доме была возможность материализовать его в свои руки.

— Что? — Тот ответил, когда раздался новый звонок.

— Просыпайся, мудак. Я вернулся пораньше, — сказал Сет.

— И почему это повод для меня проснуться? Хм?

Сет какое-то время молчал, а затем разразился хриплым смехом.

— Ты наконец-то потрахался. Молодец, Тот. Как давно это было? Пятьсот лет? Больше?

— Умолкни.

— А как твоя прекрасная воровка?

— Ненасытная, — признался Тот, заставив другого бога снова разрастаться смехом. — Есть ли смысл в этом телефонном звонке? Или это для того, чтобы беспокоить меня без необходимости?

— Думай своим большим мозгом и собери свою сумку с магическими штучками, безделушками и всем остальным, что вам нужно. На закате мы отправляемся в Саккару. Я хочу найти своего племянника и избавиться от угрозы, нависшей над Айлой из-за большого зелёного болвана Дуата, — ответил Сет. — Как думаешь, нам нужно снова попросить Гермеса пойти с нами?

— Нет, оставь его. Он выполнил свою часть работы и будет только мешать.

— И без сомнения, он направит своё обаяние на Кему и разозлит тебя.

— Несомненно. Давай больше не будем его вовлекать, пока в этом не возникнет необходимость, — ответил Тот, садясь.

— Справедливо. Я буду в магазине через несколько часов, постарайся не трахать Кему в общественном месте, когда я там появлюсь.

— Не могу этого обещать.

Тот повесил трубку, не желая больше слышать комментарии Сета. Из душа раздался мягкий женский голос, зазвучавший песней сирен, и он направился туда, как обречённый моряк, готовый умереть с улыбкой на лице.

На следующее утро Тот пил свой четвёртый кофе и наблюдал, как Кема кормит Анубиса по одному маленькому кусочку курицы.

— Как ты думаешь, он верит в то, что он действительно собака? — спросила она.

— Он не знает, кто он такой, но собачьи инстинкты, кажется, в нём самые сильные, — ответил Тот. Он потёр больное место на рёбрах, где когти Анубиса разорвали его прошлой ночью.

Сету удалось телепатически связаться с Анубисом, но только на время, достаточное для того, чтобы убедить его, что они пытаются ему помочь. Момент ясности ускользнул, и сознательная часть Анубиса снова скрылась.

— Я не сомневаюсь, что он находится под проклятием. Нам нужно только придумать, как вернуть его в человеческую форму, и тогда он, возможно, сможет объяснить, что произошло, — сказал Тот.

— Так что нам придётся бороться с сумасшедшим, а не с бешеной собакой, — ответила Кема, почёсывая Анубиса за ухом.

— Сумасшедший человек, по крайней мере, может говорить. Он мог превратиться в собаку, чтобы выжить, что бы с ним ни случилось.

Тот не мог себе представить, как отреагирует гордый бог мёртвых, когда узнает, что каждую симпатичную женщину, с которой он сталкивается, можно обнимать и похлопывать. Кема заботилась о нём с тех пор, как его доставили домой. Анубис свернулся калачиком в шезлонге и спал так, словно не спал последние сотню лет. Возможно, так оно и было.

Одна только мысль об Анубисе, напуганном и одиноком, запертом в ловушке как животное на тысячи лет, заставила сердце Тота болеть.

Словно почувствовав его печаль, Кема подошла к нему и обняла его за талию. Она была самой нежной женщиной, за которой Тот когда-либо ухаживал, и, как и все люди, которым было отказано в нежности, он не мог насытиться ею. Он притянул её ближе и поцеловал в макушку.

— Скажи мне, чем я могу помочь? — сказала она ему в грудь.

— Нам нужно просмотреть книги, которые я собрал в библиотеке, и попробовать что-нибудь, чтобы увидеть, сможем ли мы заставить Анубиса вернуться, — ответил Тот.

— Как ты думаешь, Сет сможет снова до него достучаться?

— Я, честно говоря, не знаю. Он вернётся сегодня вечером, чтобы попытаться ещё раз. Он ловил когти Анубиса гораздо чаще, чем я прошлой ночью. Он отказался сопротивляться, если тот причинит ему вред.

Тот никогда раньше не видел, чтобы Сет охотно терпел подобные избиения. У них с Анубисом была сложная история, но Сет любил его. Все всегда любили Анубиса, кроме его родителей.

Кема коснулась его лица, вернув Тота из вековых воспоминаний. Она поднялась на цыпочки и медленно поцеловала его, слегка касаясь его языком.

— Чем я заслужил это? — спросил Тот.

— Вообще ничем. Ты просто выглядел так, будто тебе это нужно, — ответила Кема, её тёмные глаза наполнились лукавой радостью.

Грудь Тота болела, внутри неё накапливался клубок эмоций, с которыми он не знал, как справиться и что с ними делать.

— Спасибо, так и было. Теперь посмотрим, сможем ли мы заманить Анубиса в библиотеку.

В конце концов, потребовались лишь мягкие уговоры Кемы и миска миндального печенья. Анубис свернулся калачиком в читальном зале вместе с Кемой, наблюдая за ними обоими тёмными глазами. Время от времени они вспыхивали серебряным светом его магии, но он всегда угасал так быстро, что Тот не имел возможности понять, что это значит.

Кема одной рукой делала заметки в дневнике, а другой просматривала страницы книги. Тот сидел за столом и делал то же самое.

В совместной учёбе было легко, чего он не ожидал. Обычно он ненавидел попытки сосредоточиться или поработать над чем-то в присутствии других людей. К тому времени правильность присутствия Кемы должна была перестать удивлять Тота, но всё равно удивила. Как и привязанность, она подкралась к нему и заставила осознать, насколько одиноким он был до того, как снова нашёл её.

«Тебе нужно скорее разобраться в этих чувствах», — в сотый раз сказал он себе. Его больше всего беспокоило то, что, если он изольёт ей свою душу, Кема может сбежать. Или, что ещё хуже, поехать в Грецию.

— Ты помнишь воспоминания Гермеса о встрече с Анубисом? — спросила Кема.

— Да, а что насчёт них?

Кема почесала голову кончиком ручки.

— Меня что-то в этом беспокоит. Я не могу перестать зацикливаться на этом, и обычно, когда мой разум делает что-то подобное, на то есть причина. Проведи меня через них ещё раз?

Тот отложил карандаш и закрыл глаза, пытаясь вспомнить все детали разбитых воспоминаний Гермеса.

— В храме шло празднование. Гермес сидел на краю фонтана в меланхолическом настроении и жаловался, что слишком стар для подобной вечеринки. Он дал Анубису пива и сказал, что, возможно, у него была правильная идея пожить какое-то время животным. Видимо, Анубис сказал ему, что это было не по его воле, и Гермес спросил его, не влюбился ли он не в ту смертную и был ли проклят. Что-то было в его Ка, когда Гермес прервал его и пошёл за пивом…

Рядом с Кемой всхлипнул Анубис. Тот открыл глаза, и Анубис снова издал звук. Его глаза светились серебряной силой.

— Ш-ш-ш, ты в порядке, — Кема похлопал его по лапе. — Это как-то связано с твоим Ка? — Анубис поднял лапу и положил ей на колени, носом потирая ей плечо.

— Ладно, ладно, я поняла, — сказала она, глядя на Тота. — Ты хоть представляешь, о чём он?

— Понимание душ всегда было магической сферой деятельности Анубиса, а не моей, — Тот нахмурился и поднялся на ноги. — У меня наверху есть инструмент, который может нам помочь.

За последние столетия Тот потратил много времени на изъятие магических артефактов и устройств из публичного обращения. В течение последней тысячи лет было время, когда алхимики и мистики всего мира были одержимы идеей увидеть и измерить душу.

Тот конфисковал устройство, созданное магом в Персии. Он имел форму астролябии (прим. перев.: один из старейших астрономических инструментов, служивший для измерения горизонтальных углов и определения широт и долгот небесных тел), но циферблаты внутри него были настроены так, чтобы измерять силу и глубину души.

Это было настоящее творение, для достижения которого, к сожалению, потребовались жертвы и эксперименты над двенадцатью людьми, а также сделка с ифритом. Найдя силу в чужой боли и воспользовавшись ею, одержимость мага превратила его в серийного убийцу.

Тот не чувствовал ни малейшей вины, когда лишил мага магии и большей части воспоминаний, прежде чем оставить его пасти коз в отдаленной деревне. Он был в шаге от его убийства, прежде чем решил, что лучшим наказанием будет заставить его прожить остаток своих дней, как крестьяне, которых он убил.

Теперь всё, что Тоту нужно было сделать, это вспомнить, куда он положил эту проклятую штуку.

«Наверху» имелось в виду в комнатах, которые он на протяжении веков заполнял всем, что ему нравилось. В какой-то момент он планировал провести инвентаризацию, но забыл об этом, а затем всё вышло из-под контроля, и у него не было времени всё закодировать и каталогизировать.

Вместо этого Тот вытащил из кармана безделушку. Это была маленькая золотая стрела, нанизанная на цепочку. Позволив своей магии пропитать её, он чётко описал желаемый объект. Стрела взлетела и промчалась по проходам, Тот бежал позади, чтобы не отставать от неё.

Тот рисковал, проходя через комнаты и библиотеки, туннели и гробницы, следуя за стрелой и стараясь не слишком отвлекаться на все предметы, о которых он забыл за столетия.

Стрела наконец остановилась перед массивным сундуком, скованным цепями, оберегающими содержимое.

— Большой. Теперь мне нужно вспомнить, из чего я их создал.

Тот сел перед сундуком и принялся за работу, взламывая замки. Открыв сундук, он порылся в нём и нашёл бронзово-серебряного прорицателя душ в кожаном мешке, наполовину наполненном песком.

Тот не знал, сколько времени это заняло, поскольку в некоторых старых комнатах время было несколько искажено, но, когда он наконец вернулся в библиотеку, он обнаружил Сета сидящим с Анубисом.

— Куда делась Кема? — спросил Тот.

Сет растянулся.

— Пошла спать. Тебя не было несколько часов, а уже за полночь. Она волновалась и хотела пойти за тобой. Вместо этого я посоветовал ей пойти вздремнуть, а ты присоединишься к ней, когда будешь готов.

Тот покрутил устройство в руках.

— Я не хотел её беспокоить. Это заняло больше времени, чем я думал.

— Я понял, как много. Сходи вниз. Я приготовил бамию, а ты выглядишь немного бледным, — прознёс Сет, выталкивая его из библиотеки. Анубис спрыгнул с дивана и последовал за ним, и никому из них не пришлось его уговаривать.

— Мне тяжело видеть его таким, — признался Сет. Он усадил Тота за обеденную стойку, прежде чем накрыть стол и поставить перед ним миску с дымящимся рагу и рисом.

Тот поиграл ложкой, пытаясь вызвать аппетит.

— Надеюсь, это не продлится слишком долго. Кема ела?

— Да, она поела. Она мне нравится, Тот. У неё есть нахальная сторона Гермеса, но каким-то образом она делает её очень милой, — ответил Сет. — Она идеально подходит тебе.

— Я знаю.

— Тогда почему ты выглядишь таким несчастным? Я думал, вы двое хорошо ладите.

Тоту нужно было выпить, если он собирался вести этот разговор. Послышался звон хрусталя, и из дома появился графин с янтарной жидкостью. Тот налил стакан.

— Я не несчастен. Я счастливее, чем когда-либо за последние столетия.

— Тогда что тебя гложет? — настаивал Сет.

Тот сделал глоток, изо всех сил пытаясь сформулировать слова.

— Я не могу взять её в ученицы, если буду за ней ухаживать. Это не сработает. Она полна волшебства, и оно растёт с каждым днём. Две ночи назад она напала на джинна и выжила! Ей нужно правильное обучение.

— Ты всё равно можешь дать ей это, даже если не возьмёшь её в ученики, — ответил Сет. — Судя по тому, что я видел сегодня вечером, она довольно хорошо учится.

— Да, но это меня только больше напрягает. Может быть, ей стоит… — Тот с трудом выговорил слова, — …поехать в Грецию с Гермесом. Геката там и будет учить её. Гермес поступил бы с ней правильно, и их магия достаточно схожа, чтобы он мог ей помочь.

— Тот, такая девушка, как она, встречается раз в тысячелетие.

— Ты думаешь, я этого не знаю? Вот почему я должен об этом подумать. Я не хочу её сдерживать, потому что я слишком эгоистичный старый придурок, чтобы отпустить её, когда мне нужно это сделать. Это продлится так долго до того, как она обидеться на меня.

Сет покачал головой и налил себе стакан виски.

— Я тебя, чёрт возьми, не понимаю. Сначала ты хочешь держать Кему как можно дальше от Гермеса, а теперь хочешь, чтобы она отправилась с ним в Грецию. Что изменилось? Секс был ужасным? Давай, выкладывай!

Тот посмотрел на царапины на деревянной стойке и сказал почти шепотом:

— Думаю, я влюблён в неё.

— Ну… чёрт, — Сет наполнил стакан Тота. — Это обязательно произошло бы в какой-то момент. Я не могу винить тебя за это. Она потрясающая и какая-то…

— Идеальная. Я это знаю, — Тот положил лоб на стойку и застонал. — Что мне делать? Посоветуй мне, бог любви и войны.

— Ты спрашивал Кему, хочет ли она пойти с Гермесом?

— Нет. Но это же Гермес. Его проклятая статуя стояла у неё в гостиной. Он е— любимец. Конечно, она пойдёт с ним.

— Хм, я не уверен, что всё так. Может быть, тебе стоит спросить её, а не ломать голову над этим. Греция — не другой конец света, Тот. Если она пойдёт с Гермесом, это не значит, что всё, что у вас двоих происходит, нужно прекратить. Я не знаю, что она видит в таком злобном старом канюке, как ты, но любовь в этом смысле странная штука.

Тот поднял голову со стойки и допил свой напиток.

— Я не могу влюбиться, Сет. Это фигня. Кема тоже думает, что это обман. Это всего лишь взаимное притяжение, верно?

— Тебе действительно интересно моё мнение? — Сет выглядел удивлённым, но Тот махнул ему рукой. Это была единственная область жизни, в которой он никогда не мог разобраться, и Сет говорил ему прямо.

— Я знаю тебя с незапамятных времен, колдун. Ты высокомерный, заноза в заднице, всезнающий придурок. Но, несмотря на это, ты — один из самых порядочных богов, которых когда-либо ведала Вселенная. Наконец-то найти кого-то, кого ты можешь терпеть, и, что более важно, кто может терпеть тебя, чёртова редкость. Ты самое умное существо на свете, так что, если ты облажаешься, это будет первая глупость, которую ты когда-либо совершишь.

— Я думаю о том, что лучше для неё, а не для меня, — заметил Тот.

— Я тоже. Кема тоже была одна всю свою жизнь, и, если ты думаешь, что она позволит тебе оттолкнуть её, потому что ты напуган, ты ошибаешься. Она любит тебя и это взаимно, Тот, поняла она это или нет. Это исходит от неё, когда она говорит о тебе, так что не думай, что она позволит тебе оттолкнуть её от этого чувства.

Тот крутанул устройство на стойке, наблюдая, как свет мерцает на бронзе и серебре.

— Я поговорю с ней о Греции, посмотрим, что она захочет сделать. Это должен быть её выбор.

Сет постучал своим стаканом по Тоту.

— Видишь? В конце концов, ты умный. А теперь ешь свою чёртову еду, и посмотрим, расскажет ли нам этот блестящий гаджет, что происходит с Анубисом.

Тот съел бамию, хотя едва попробовал её, его разум был наполнен мыслями о Кеме и том, что сказал Сет. Он посмотрел через кухню туда, где Анубис терпеливо наблюдал за ними.

Сначала разобраться с многовековым проклятием. Это будет проще, чем разобраться в своих чувствах к женщине, о которой ты не ожидал, что будешь заботиться.

Сет подождал, пока Тот закончит есть, прежде чем налить им обоим ещё виски, и они переключили своё внимание на Анубиса.

— Тебе нужно, чтобы я изменился и попытался поговорить с ним? — спросил Сет.

— Пока не уверен. Сначала посмотрим, сработает ли это. В воспоминаниях Гермес вёл односторонний разговор и упомянул Ка Анубиса. Посмотрим, что с ним происходит.

Тот открыл прорицатель душ и вытряхнул песок. Внутри начали жужжать и тикать маленькие шестеренки. Он отрегулировал циферблаты, когда магия осветила их впервые за столетия. Тот направил указатель внутри него на Анубиса и стал ждать.

Через несколько секунд устройство начало пульсировать фиолетовым светом, то вспыхивая, то выключаясь, не в силах успокоиться.

— Что это значит? — потребовал Сет.

— Я не… это не должно быть так… — пробормотал Тот, переустанавливая шкалы. Он подождал, пока они вернулись в исходное положение. Уши Анубиса замерцали, серебро потекло ему в глаза.

Тот встряхнул устройство и попробовал ещё раз.

— Чёртов ад. Теперь я знаю, почему он жаловался на свою Ка. Её чертовски не хватает.

Тот и Сет всё ещё спорили, когда появилась Кема, взлохмаченная и одетая в одну из туник Тота.

— О чём вы кричите в такой час? — пробормотала она. Девушка подошла к Тоту и обняла его сонными руками. Окутанный её теплом и ароматом, Тот на мгновение забыл, что она задала ему вопрос.

— У Анубиса отсутствует часть его Ка, — ответил он.

Кема взяла свой напиток, отпила и вернула его.

— Ни за что. Как это возможно? Разве он не должен быть мёртв без души?

— Поговори с ней техническим языком, Тот. Иначе она не поймёт, — сказал Сет. Он смотрел на Анубиса, выражение его лица менялось от растерянности, печали и тошноты.

— Душа состоит из частей, Кема, — начал Тот. — Ка, в самом простом понимании, — это часть твоей индивидуальной личности. После смерти она может перемещаться между мирами, если человек этого пожелает. Ба — это твоё сердце-душа, и, как и Ка, она может прийти в любой момент, обитая в своей статуе, которой в древние времена люди оставляли подношения. Твой Хайбит — это твоя тень. Все эти элементы одновременно взаимодействуют внутри Кха, твоего эфирного тела. Ты улавливаешь о чём я?

— Да, это как органы внутри физического тела, но они — части твоей души внутри твоего духовного тела, — ответила Кема, и Тот захотел расцеловать её.

— Именно так.

Кема снова посмотрел на Анубиса.

— Значит, отсутствие Ка у него похоже на отсутствие почки, поэтому он и заперт в этой форме?

— Не знаю. Я никогда не видел бога, которому бы не хватало части себя таким образом. Его магия не будет работать так, как должна. Ему будет трудно удержаться за то, кем он является, потому что эта жизненно важная часть отсутствует. Без этого он совершенно потеряет баланс, — ответил Тот.

— Он мог изменить форму в ответ на стресс, как если бы ему пришлось бежать от того, кто сделал это с ним, — сказал Сет, его нога беспокойно подёргивалась. khu Как только это произошло, из-за того, что ему не хватало Ка, он, вероятно, не смог вернуться в свою человеческую форму. Ты знаешь, каково это, когда ты меняешься, Тот, твоя животная форма хочет взять верх, и тебе приходится удерживать свою истинную форму в уме, чтобы снова обратиться.

Кема успокаивающе потёрла Тота по спине.

— В этом есть смысл. Думаю, главный вопрос в том, как мы можем напомнить ему, кто он такой?

— А как насчёт того, чтобы отвести его в Дуат? — предложил Сет.

Тот покачал головой.

— Если мы не убьём его, его не удастся доставить туда. Ему нужно умереть, чтобы добраться до ворот. Я не собираюсь убивать его, чтобы посмотреть, сработает ли это, так что давай подумаем о другом варианте.

— Мне нужно поспать. Дай мне обдумать это, и я вернусь завтра, — сказал Сет, потирая рукой лицо.

— Но… — начал Тот.

— Ничего не изменится. Он был таким уже почти пять тысяч лет. Ещё одна ночь ему не повредит. Мне нужна кровать и моя женщина, и, похоже, тебе тоже, khu Сет сумел ухмыльнуться Кеме, всё ещё свернувшейся калачиком под плечом Тота.

Кема фыркнула.

— Его женщина, моя задница. Хотя я согласна, что мне нужна кровать.

Сет только посмеялся над этим.

— Увидимся завтра. Берегите Анубиса до тех пор.

— Он не выйдет из-под моей защиты, обещаю, — ответил Тот, зная, что Сет нуждается в утешении. Когда он ушёл, Кема стащила Тота со стула.

— Пойдём, колдун. Утром после сна ты сможешь мыслить яснее, — проговорила она, взяв его за руку и поведя к лестнице.

— Ты сказала, что нам нужна кровать, а не сон, — заметил Тот.

— Мне нужно поспать. Если у тебя ещё есть силы, ты можешь использовать их, сделав мне массаж, — ответила Кема, и Тот вовсе не считал это плохой идеей.

На следующее утро Кема поцеловала сонного Тота, прежде чем вернуться в свою комнату и поискать свой телефон. Магия дома поместила его на небольшой комод и подключила к зарядному устройству. Кема была вынуждена признать, что ей нравился дом, который делал для неё всё.

Просматривая свои контакты, она нашла Гермеса в списке «Самый могущественный бог магии». Кема фыркнула от смеха, когда она впервые увидела то, как он себя подписал, а затем решила оставить так. Она написала ему, чтобы узнать, хочет ли он кофе. Ей нужно было с кем-то поговорить, и впервые в жизни у неё был кто-то.

Кема нашла Тота в библиотеке, перебиравшего книги на своём переполненном столе. Когда она вошла, он поднял глаза, и на его лице промелькнуло облегчение, прежде чем оно снова исчезло.

— Эй, я не ожидала тебя увидеть так рано, — сказала она.

— Очевидно, если ты только пробираешься обратно, — ответил Тот, снова глядя на свою книгу.

Кема скрестила руки на груди.

— Я не кралась. Я вышла, чтобы на некоторое время увидеться с Гермесом. Что тебя так взволновало?

— Ты даже не оставила мне записки. Я проснулся и не смог тебя найти. Я… не важно. Это не имеет значения, — в его голосе звучало раздражение, но Кема научилась читать настроение Тота и видела его насквозь.

— Ты думал, я снова сбежала? — догадалась она.

Тот заёрзал на своём стуле.

— Я бы не стал винить тебя, если бы ты захотела. Гермес просил тебя вернуться с ним в Грецию?

— Как ты узнал?

Тот горько рассмеялся.

— Потому что я бы тоже так сделал.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — тихо спросила Кема, внутри неё пульсировала острая боль.

Тот покрутил ручку в руках, прежде чем подняться и подойти к книжной полке.

— Возможно, пойти с ним было бы хорошей идеей. Он придурок, но будет хорошо к тебе относиться.

Кема последовала за ним, не желая позволить ему уйти от неё.

— Это не ответ, Тот. Ты хочешь, чтобы я поехала в Грецию?

— Неважно, чего я хочу, Кема. Это твоя жизнь, а он твоя семья. Я просто… — он замолчал, с каждой секундой становясь всё более взволнованным. — Как я уже сказал, это твой выбор, и только ты можешь его сделать.

— Ух ты, ты действительно не можешь дать мне прямой ответ, не так ли? — Кема подошла и ткнула его в плечо, чтобы он повернулся и посмотрел на неё.

— Прекрати меня провоцировать, — прорычал Тот, сверкая глазами.

Кема снова ткнула его.

— О, я чертовски спровоцирую тебя, если это то, что нужно, чтобы получить от тебя прямой ответ. Ты хочешь, чтобы я поехала в Грецию или осталась здесь с тобой? Это довольно простой вопрос, Тот. В чём дело? Ты не хочешь, чтобы я была рядом сейчас, когда ты наконец-то вытащил свой член и пару раз трахнулся?

Тот оттолкнул её руку и прижал её к полкам, его руки опустились по обе стороны от неё.

— Ты действительно так думаешь? Что я хотел тебя всего лишь несколько раз трахнуть?

Тот приблизил к ней своё лицо, в то время как вспыльчивость и нервные бабочки Кемы боролись за превосходство.

— Я стараюсь делать то, что лучше для тебя. Я эгоистичный ублюдок, и предоставить тебе этот выбор — самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать. Я не привяжу тебя к себе, Кема, если ты захочешь быть где-то ещё.

— А если я не хочу быть где-то ещё? — прошептала Кема.

— Скажи мне, что ты хочешь остаться, что ты не очаровала меня, и что, то безумие и безрассудство, которое я чувствую, реально, — Тот погладил её по щеке большим пальцем. — Или скажи мне, чтобы я тебя отпустил.

— Но любовь — это обман, верно? — произнесла Кема, дыхание у неё застряло в груди.

— Не для меня, — ответил Тот. Он удерживал её взгляд ещё секунду, прежде чем начал отстраняться.

Кема схватила его, потащила ближе и вниз, к своему рту.

— Тогда нет другого места, где я предпочла бы быть.

Тот поцеловал её, запрокинув голову и пожирая её рот, словно не мог дышать без него. Всё в поцелуе, интенсивность, настойчивость его губ и твёрдые руки, сжимающие её лицо, заставили девушку почувствовать, как сильно он её хочет. Это было неотразимо. Он был неотразим, и Кема никогда ещё не чувствовала себя такой желанной. Тот поцеловал её, как будто она была жизненно важна.

Кема потянула за его рубашку, расстегнув пуговицы, чтобы можно было прикоснуться к его тёплой коже и твёрдому телу. Тот оттащил её от книжной полки, отводя назад, пока она не наткнулась на край его стола.

Взмахом руки он столкнул всё с поверхности. У Кемы не было времени выразить своё удивление по поводу того, как он разгромил своё исследование, потому что поднял её и положил на стол.

Руки Тота скользнули под её платье, мягко лаская её бёдра и приподнимая. Кема сорвала с него рубашку до конца, прервав их безжалостный поцелуй и лизнув анкх в центре его груди.

Тот застонал и быстрым рывком потянул за бант на её шее, и ремни, удерживающие её платье с бретельками, упали. Он прижал её спиной к столу и поцеловал её обнажившуюся грудь, посасывая и поглаживая её, пока на её коже не появилась дорожка из маленьких красных пятен.

Извиваясь, нетерпеливо Кема потянулась к его ремню. Молниеносно Тот схватил её за запястья и прижал их над головой. С дьявольской улыбкой он что-то прошептал себе под нос. Магия зашипела в воздухе и связала ей руки.

— Это нечестная игра, — пожаловалась Кема, пытаясь высвободиться. Тот смотрел, как подпрыгивают её тяжёлые груди, пока она боролась, и его улыбка стала шире.

— Кто сказал, что я заинтересован в честной игре? — промурлыкал он, и мурашки побежали прямо к её клитору. Его взгляд скользнул по ней, и её соски затвердели ещё сильнее. Он облизал два своих пальца с медленным намерением, от чего она стала ещё влажнее от предвкушения.

— Насладись этим моментом, пока он длится. Скоро я научусь снимать магические оковы, и тогда ты пожалеешь, — пригрозила она.

Кема подумала, что она сейчас закричит от разочарования, когда Тот скользнул мокрыми пальцами под край её трусиков. Он погладил её, раздвигая, и тихо усмехнулся.

— Я чувствую, как сильно ты ненавидишь находиться в моей власти.

Тот медленно провёл двумя пальцами вверх и вниз по её лону, добавляя небольшое давление с каждым движением. Бёдра Кемы дёрнулись, отчаянно пытаясь почувствовать эти пальцы внутри себя.

Тот был не в настроении дать ей то, что она хотела. Он продолжал своё медленное, целенаправленное нападение на неё, пока она не застонала, вырываясь из своих пут. Когда Кема подумала, что больше не может выдерживать давление, в её глазах вспыхнул свет, и она громко кончила на его руку. Тот наклонился над ней и целовал пока из неё вырывался крик удовольствия.

— Пожалуйста, пожалуйста, — прошептала Кема.

— Пожалуйста, что, любовь моя? — спросил Тот, пальцы в её трусиках скользнули по клитору, вырвав ещё один вздох из её горла.

— Пожалуйста, трахни меня, — громко просила она.

— Всё, что тебе нужно было сделать, это попросить.

Язык Тота слегка лизнул её верхнюю губу и внезапно с силой сорвал с неё трусики. Без колебаний Тот вонзился в неё одним сильным толчком.

Кема обвила его ногами, но Тот схватил их и поднял вверх, закидывая на плечи, его руки сжимали её бёдра и удерживали их на месте, пока он безжалостно врезался в неё. Это было так чертовски приятно, что Кема подумала, что сходит с ума.

— Посмотри на меня, — приказал Тот. Его глаза и голос были полны волшебства, его тело сияло чистой силой. — Скажи, что будешь моей, Кема.

— Я… — тело Кемы разрывалось между удовольствием и болью. Пытаясь набрать достаточное количество воздуха в легкие, она ахнула: — Я уже твоя, Тот.

Выражение чистой радости пробежало по его дикому лицу, и он проник глубоко в неё, наклонившись, чтобы поцеловать её.

— И никогда об этом не забывай, — прорычал он.

— Тогда не заставляй меня, — ответила Кема. Ей нравилась его доминирующая, сексуальная сторона, и она хотела большего.

Тот прорычал проклятие и вырвался из неё. С невероятной силой он перевернул её и наклонил над столом. Схватив её за волосы, он откинул её голову назад и поцеловал, покусывая зубами её губы.

— Ты собираешься просто стоять здесь или трахнешь меня? — задыхалась сказала она ему прямо в рот. Тот закусил губу, подтянул одну из её ног и поставил ту на край стола, прежде чем толкнуться обратно в Кему. Эта позиция раскрывала её, поставила под его полный контроль, и ей это нравилось.

Он полностью наполнял её каждым сильным толчком, подводя к краю, на котором она никогда раньше не была. Кеме удалось открыть глаза и оглянуться. Тот уставился туда, где они соединялись, с выражением благоговения на лице. Его рука прошла под ней, и как только он коснулся клитора, Кема вскрикнула, кончая настолько сильно, что на мгновение потеряла сознание. Её внутренние стенки так крепко сжимали его член, что Тот выругался, вырываясь наружу.

Тот прижался лбом к её плечу и поцеловал изгиб её позвоночника, прежде чем опустить её ногу. Кема почувствовала, как магия освободила её запястья, но она не пошевелилась, не могла. Всё её тело казалось отключённым, а разум блуждал по течению.

— Я рада, что мы придумываем, как воссоединить Ка с телом, потому что я думаю, что ты только что разбил моё, — сказала Кема, задыхаясь, заставив Тота тихо рассмеяться над ней.

Он нежно провёл руками по её ногам и снова поднял нижнее бельё. Кема позволила ему поправить ей юбку и завязать платье. Он погладил её испорченную косу, его улыбка была такой великолепной, что от неё в животе заурчало. Эти три опасных слова жгли у Кемы на языке, как заклинание.

— Не мог бы ты поехать со мной когда-нибудь в Грецию? — вместо этого спросила она, медленно застегивая его рубашку.

— Хм, я подумаю об этом после того, как ты разберёшься с остальными существами, которых ты выпустила на волю. Как долго ты хочешь там оставаться? — ответил Тот.

— Всё зависит от того, сколько времени тебе понадобится, чтобы просмотреть все рукописи и магические артефакты, которые Аид нашёл во владении Дариуса Дракоса.

Выражение лица Тота изменилось с осторожного на любопытное.

— Какие рукописи и магические артефакты?

— Я не уверена. У них нет никого заинтересованного или квалифицированного, чтобы пройти через всё это. Гермес подумал, что это может тебя заинтересовать, — ответила Кема, поглаживая поясницу.

— Ну, он, вероятно, недостаточно умён, чтобы действительно знать, на что смотрит, — ответил Тот. — Аиду было бы лучше, если бы кто-нибудь более опытный провёл его инвентаризацию.

— Это было именно то, о чём я думаю. Я могла бы научиться магии у Гекаты и Гермеса и держаться подальше от тебя, чтобы не отвлекать тебя.

— Ты очень отвлекаешь, — Тот нежно поцеловал её, в его глазах загорелся блеск триумфа. — Ты сказала, что ты моя.

— Да, — согласилась Кема, застёгивая ремень.

Голова Тота склонилась в странном птичьем жесте.

— Ты любишь меня, Кема?

Кема поцеловала изгиб его челюсти и прижала ладонь к его паху.

— Тебе придётся снова меня трахнуть, чтобы узнать, Бог Магии.

Тот схватил её за талию и собирался сделать именно это, когда сквозь стеллажи разнёсся пронзительный свист.

— Привет! Есть здесь кто-нибудь? — кричал Гермес. Тот махнул рукой, и все его книги и бумаги полетели с пола на стол. Гермес появился секундой позже. — А, вот вы где.

— Что ты хочешь на этот раз? — спросил Тот.

Гермес посмотрел на Кему.

— Меня пригласили. Ты ему не сказала?

Кема виновато посмотрел на Тота.

— Извини, я попросила его прийти и посмотреть на Анубиса. Я собиралась тебе сказать, но ты использовал магию члена, чтобы отвлечь меня.

Гермес рассмеялся над униженным выражением лица Тота.

— Чем больше глаз, тем лучше ты разберёшься в такой проблеме, Тот, старина. Спустимся вниз и найдём Анубиса. Мне нужно выпить, а здесь пахнет сексом. Вам обоим нужна расчёска. И душ, — произнёс Гермес с усмешкой. Он развернулся и пошёл обратно тем же путём, которым пришёл. — Приведите себя в порядок и присоединяйтесь ко мне, животные.

Тот подождал, пока они останутся одни, прежде чем бросить на Кему свой классический неодобрительный взгляд сверху вниз.

— Магия члена?

Кема подавила смешок, прижимаясь к его груди, прежде чем поцеловать его в щеку и отправиться искать расчёску.

Тот присоединился к Гермесу и Селене в маленькой гостиной. Они пили чай и тихо разговаривали с Анубисом. Ноги и мозг Тота работали не совсем хорошо, даже после быстрого холодного душа.

— Посмотрите, кто наконец решил присоединиться к нам. Я думал, вы двое снова вернётесь к этой своей «магии члена», — Гермес затрепетал на него своими длинными тёмными ресницами.

— Что я могу сказать, это ещё одна магическая дисциплина, в которой я разбираюсь лучше тебя, — сухо ответил Тот.

— Ты слышала это, Селена? Тот умеет шутить.

Селена только закатила глаза.

— Если вы двое закончили, мне бы хотелось получить разрешение провести исследование с Анубисом.

— Я думал, ты человеческая медсестра? — сказал Тот.

— Да, но с тех пор, как я уволилась и начала заниматься магией, мои целительские способности больше склоняются к лечению животных. Особенно собак.

— Это имеет смысл, учитывая, что Геката — твоя бабушка, — Тот взглянул на Анубиса. — Если он позволит тебе проверить его, пожалуйста.

Кема присоединилась к ним, когда Селена присела рядом с Анубисом. От неё пахло свежестью после душа — розами, сахаром и мылом. Тот хотел уткнуться лицом в её волосы, которые длинными распущенными волнами спадали ей на спину.

«Тогда нет такого места, где я предпочла бы быть», — её слова наполнили его странным счастьем. Кема поймала его взгляд и лениво подмигнула.

Белый звёздный свет исходил из ладоней Селены. В её силе было что-то от Гекаты, и Тот уже мог сказать, что со временем она станет целительницей редкой силы.

Анубис тихонько заскулил, когда нежные руки Селены гладили его тело, её магия двигалась внутри него. Её брови были нахмурены, глаза закрыты, и она повторяла этот процесс снова и снова. Её пальцы задержались между его ушами и сердцем.

— Физически он в хорошем состоянии, учитывая, как вы его нашли. Связь между сердцем и разумом определённо нарушена. Он не может вспомнить, кто он. Части разбиты на фрагменты. Как будто его божественная и животная стороны находятся в состоянии войны друг с другом, и ни одна из них не может успокоится, — проговорила Селена мягким от чувств голосом. Она покачнулась на пятках, и руки Гермеса потянулись, чтобы поддержать её.

— Должен быть способ помочь сознанию Бога Анубиса победить животный инстинкт, — сказала Кема, постукивая по подбородку. Она посмотрела на Тота. — Как ты думаешь, ты мог бы проникнуть в его воспоминания, как ты это сделал с Гермесом, и попытаться таким же образом собрать их воедино?

Тот помассировал свой висок, обдумывая это.

— Гермес был готов позволить мне сделать это, и даже в таком случае я не владею подобной магией в совершенстве.

— Ты позволишь мне попробовать? — спросил Гермес. Колебания Тота, должно быть, были очевидны, потому что Гермес раздражённо зарычал. — Я не причиню ему вреда, Тот. Мне всегда нравился Анубис, и я лично знаю, каково это, когда проклятие переставляет мебель в твоей голове. Мне не придётся использовать травы или что-то ещё, как тебе. Я могу использовать кадуцей, чтобы проскользнуть внутрь и попытаться отодвинуть его животную сторону на время, достаточное для того, чтобы бог взял верх.

Мягкая рука Кемы сомкнулась вокруг Тота.

— Позволь ему сделать это, Тот. Анубис достаточно настрадался.

Рука Тота сжала её руку.

— Хорошо, Гермес. Попробуй. Я доверяю тебе.

Ястребиные глаза Гермеса смягчились.

— Спасибо, Тот. Я знаю, что тебе, вероятно, было трудно это признать.

— Не разрушай это, — рявкнул Тот. Рот Гермеса изогнулся вверх, и в его руке материализовался кадуцей.

— Хорошо, Анубис, старый друг, давай сотворим немного магии, — прошептал Гермес, и горячая золотая сила наполнила комнату. Рука Кемы схватила Тота, рот открылся в тихом вздохе. Её глаза стали алыми, когда её магия возросла, реагируя на силу её родословной. Глаза Гермеса теперь были золотыми и пустыми, одна рука лежала на голове Анубиса.

Тревога Тота превратилась в кислоту в его венах, когда время, казалось, замедлилось. Анубис захныкал, его лапы царапали его голову. Серебряные линии его магии окружали его от носа до хвоста. Тот затаил дыхание, надеясь, что изменение произойдёт, но этого не произошло. Сила заключалась в тёмном мехе, смешиваясь с золотом исцеляющей магии Гермеса.

Наконец Гермес встряхнулся и вернулся в своё тело. Вся магия в комнате испарилась.

— Мне нужно, чёрт возьми, выпить, — пробормотал Гермес, падая в кресло. Послышался грохот, и на маленьком журнальном столике появились поднос и стаканы, наполненные янтарным бренди. — Мне действительно нужно, чтобы и мой дом подавал напитки.

Когда они уселись в креслах, а Кема сидела рядом и успокаивала его, Тот спросил:

— Что там произошло?

— Это чёртов беспорядок, — начал Гермес. Он посмотрел на Анубиса и отпил бренди. — Я очень удивлён, что он ещё не сошёл с ума и не попытался покончить с собой. Наверное, животные инстинкты выживания не позволили ему этого. Я сделал всё, что мог, чтобы создать связи в разрозненных частях его самого, но дальше дело за ним.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Кема.

— Он должен снова принять человеческий облик. Ему нужно захотеть этого, найти причину вернуться. Пока он этого не сделает, он останется таким, — ответил Гермес. Они все повернулись и посмотрели на Анубиса. Он рассердился прежде чем выйти из комнаты в одиночестве и уйти в темноту дома.

Кема не знала на чём сосредоточить свой взгляд, поэтому смотрела на всё подряд. Анубис был самым высоким мужчиной, которого она когда-либо видела. Он возвышался на голову и в плечах над Тотом, и для бога, который последние пять тысяч лет жил как собака, он был крепко сложен.

Широкие плечи сужались к стройным бёдрам и длинным ногам. Золотой анк блестел на его груди и пульсировал силой. Серебряные иероглифы и символы обвивали его руки, словно цепи, прежде чем исчезнуть под тёмно-коричневой кожей. Чёрные волосы Анубиса ниспадали ему на плечи, а его глубокие чёрные глаза впились в неё.

Она застыла и не могла пошевелиться, поскольку хищник в глазах Анубиса велел ей не бежать. Он всё ещё сжимал Тота, как будто не мог понять, как его отпустить.

— Где мой чёртов Ка? — ещё раз Анубис потребовал. Это был такой глубокий и властный голос, что Кема выпрямилась и обратила на него всё своё внимание.

— Он пропал, но мы найдём его, Анубис, — спокойно ответил Тот. Он положил руки на руку Анубиса и сжал. — Рад тебя видеть, племянник. Я волновался.

Смятение омрачило лицо Анубиса, и он покачнулся.

— Я голоден.

— Тогда давай поедим. Давай найдём тебе какую-нибудь одежду, чтобы Кеме было на что ещё посмотреть, — сказал Тот настолько резко, что её глаза наконец остановились на нём.

— Я в шоке, — ответила Кема, но ухмыльнулась. В доме появились брюки и рубашка. — Хочешь, я покажу ему, как работает современная молния?

— Как насчёт того, чтобы вместо этого пойти и поискать еды? — рявкнул Тот.

Смеясь, Кема поспешила из гостиной и вернулась на кухню, где Гермес и Селена сражались за лепёшку.

— Анубис вернулся! Я имею в виду именно он, — взволнованно сказала Кема.

— Чёрт возьми, это действительно сработало, — просиял Гермес и вытащил телефон. — Я напишу Сету.

На столе появилось ещё больше еды, и Тот помог Анубису сесть. Кема не могла перестать смотреть на него. Было в нём что-то такое, что привлекало внимание всех в комнате.

— С возвращением, Бог Мёртвых, — произнёс Гермес, наполняя тарелку кускусом и тажином из баранины и ставя её перед собой.

Голова Анубиса наклонилась, глаза сузились, когда он сосредоточился на нём.

— Катебаты. (прим. перев. — Cataebatês)

— Как он его только что назвал? — Кема прошептала Тоту.

— Это его фамилия или титул. Это означает «из Ахерона», реки в греческом подземном мире.

Глаза Кемы загорелись.

— Потрясающе.

Анубис не сказал больше ни слова, только начал есть. И он ел и ел. Он доедал третью порцию, когда Сет ввалился на кухню, взволнованный и потный.

— Племянник! — проревел он, врезаясь в Анубиса и крепко обнимая его.

— Сет? — ответил Анубис, выглядя так неловко, что Кема подавила смех.

— Рад видеть тебя. Как это случилось с тобой? — спросил Сет, пододвигая стул.

Анубис потёр лоб.

— Я не совсем уверен. Всё в фрагментах. Был жрец, он меня позвал, хотел… — Анубис замолчал, глядя на свою тарелку. Внезапно его голова резко вскинулась. Его тёмные глаза сверкнули серебряным огнём, когда он сосредоточился на Гермесе.

— Я помню, как обратился к тебе за помощью, а ты отказал мне, — сказал Анубис таким холодным голосом, что волосы на шее Кемы встали дыбом. — Это могло случиться несколько столетий назад, но ты ушёл.

— Чтобы взять ещё пива! Я облажался. Я знаю, что это так. Но последние двадцать лет мне приходилось иметь дело с собственным проклятием, — промолвил Гермес, пытаясь защититься.

— Двадцать лет? Это мгновение по сравнению с моими страданиями. Пять тысяч лет я боролся сам с собой, — прорычал Анубис. — Надеюсь, чёртово пиво того стоило.

— Я приехал в Египет, чтобы всё исправить, — спокойно ответил Гермес, мышцы его челюсти дёргались, когда он корчился под серебряным взглядом. — Теперь ты вернулся, и мы квиты.

— Мы даже близко не подошли к этому, маленький бог, — Анубис откинулся на спинку стула, выглядя на каждый дюйм хозяином смерти.

Гермес недоверчиво рассмеялся.

— Ну же. Если бы не я, тебя даже не нашли!

Тени толпились в углах комнаты и приближались к ним. Анубис наклонился вперёд и зашипел, смертельно тихо.

— Ты. Мне. Должен. И даже сама великая Анаэ Энерон (Anae Enerôn) не помешает мне потребовать свой долг.

— Аид хотел бы, чтобы я помог тебе, чем смогу, — сказал Гермес, и на его лбу выступил пот.

— Однажды я призову тебя, и ты дашь мне то, о чём я прошу. Это не обсуждается.

Гермес тяжело вздохнул.

— Это так, Анубис. И я сожалею о той ночи.

Анубис резко кивнул ему, и тени снова разошлись по углам. Кема дрожала, и Тот обнял её в защитном жесте рукой.

— Тебе, наверное, стоит отдохнуть. Мы можем разобраться с тем, что тебе нужно завтра. Мир изменился, как и Дуат с тех пор, как тебя не было, — сказал он Анубису.

Анубис потёр грудь.

— Всё кажется неправильным. Я чувствую мёртвых, но не могу до них добраться. Я слышу их крики, но не то, что они говорят.

— Мы поможем всё исправить, — заверил его Сет. — Позволь мне показать тебе комнату для гостей.

После того, как они ушли, Гермес вздохнул.

— Ну, он всё ещё яростный придурок.

— Он придёт в себя, — ответил Тот, но для Кемы это прозвучало слишком похоже на надежду.

Наверху Тот со стоном тяжело опустился на край кровати.

— Что за ночь. Клянусь мой мозг горит. Я думаю, что попытка восстановить Ка Анубиса и успокоить его станет работой на полный рабочий день.

Кема встала перед ним и запустила пальцы в его волосы. Тот застонал, когда она массировала его голову.

— Хочешь, чтобы я на некоторое время вернулась в свою квартиру? Дать тебе время и место, чтобы во всём разобраться? Я имею в виду, что мне всё равно придётся вернуться туда в какой-то момент.

Глаза Тота встревоженно распахнулись, паника охватила его, словно прилив адреналина.

— Что? Нет, я не хочу, чтобы ты куда-то уходил. Ты — единственное, что имеет смысл сейчас.

— Правда? — спросила Кема, расширив глаза от силы его вспышки.

Тот положил свои руки на её руки, отчаянно пытаясь найти правильные слова.

— Я знаю, ты считаешь меня старым, высокомерным и упрямым, но я не могу отказаться от вызова, и убедить тебя, что любовь — это не обман, кажется хорошим решением.

— Это такой способ Тота сказать, что ты любишь меня? — спросила Кема, сдвинув брови.

— Может быть, я не знаю. Моему мозгу есть слишком много о чём думать, но я уверен, что да. Да, я влюблён в тебя. Возможно, я не в восторге от этой идеи и тех осложнений, которые это вызовет, но это так. Я люблю тебя, — сказал Тот на одном бессвязном вздохе.

— Смешной колдун.

Кема поцеловала его один раз и прижалась своим лбом к его. Кровь стучала в ушах. Страх, тоска и потребность переплетались с желанием внутри него. Он хотела её. Всю её. Навсегда.

— Пожалуйста, скажи мне, что любить тебя в ответ — это не какое-то проклятье, — тихо попросила Кема.

— Любовь — древнейший вид магии. Я уверен, что мы сможем решить это вместе, — ответил Тот, притягивая её к себе на колени.

Кема рассмеялась и снова поцеловала его.

— У нас уже есть бог мёртвых, которому нужно, чтобы мы разобрались с его проклятьем, так что ещё?

— Не говоря уже о том, что нам всё ещё нужно поймать существ, которых ты выпустила на свободу. Понимаешь? Тебе предстоит проделать слишком много работы, перед уходом, — сказал Тот. Он провёл большим пальцем по бронзовому картушу на её руке. — Я могу убрать его, если хочешь.

Кема покачала головой.

— Нет, я думаю, он должен остаться на тот случай, если я испугаюсь или растеряюсь и попытаюсь убежать. Я хочу, чтобы ты всегда мог найти меня, Тот, и убедить меня вернуться.

Она выглядела слишком нервной и серьёзной, поэтому Тот сказал:

— Думаю, для этого мне придётся использовать магию своего члена, учитывая, что ты никогда не слушаешь ничего из того, что я говорю.

Кема откинула голову назад и громко рассмеялась.

— Это может вызвать у меня желание сбежать просто ради удовольствия.

— Не смей. — Тот провел большим пальцем по её полной нижней губе. — Я должен был бросить тебя в Дуат, так как же я вместо этого влюбился в тебя?

— Я же говорила тебе, что старый друг вернётся в твою жизнь и что у тебя появится новая любовница, — поддразнила Кема, обняв его за шею. — Может быть, тебе стоит прислушаться к мадам Геке, когда она делает свои предсказания.

— Ты не единственная, кто может предсказать известное тебе будущее, — сказал Тот, притягивая её ближе.

Кема запустила пальцы в его волосы.

— Удиви меня, бог магии.

— Я предсказываю, что мы будем вместе очень долго, — прошептал Тот ей в губы. — И через десять минут ты будешь стоять на четвереньках, извиваться от удовольствия и кричать, как сильно ты меня любишь.

— Я думаю, нал твоими экстрасенсорными способностями нужно немного поработать. — Улыбка Кемы была широкой и злой. — По моим подсчётам, это займёт пять минут.

Тот ухмыльнулся и поцеловал её крепко и глубоко. Он никогда не мог отказаться от вызова.

Тахира проснулась, вздрогнув, её одежда промокла от пота, а перед ней стояла сестра. Ночью ей снилась пустыня, человек, созданный из теней, идущий к ней через дюны. Он что-то говорил, когда она проснулась. Теперь она не могла вспомнить что.

— Посмотри на себя, ты снова спишь на работе, — поддразнила Рана, тыкая её под рёбра.

— О, чёрт, думаешь, кто-нибудь видел? — спросила Тахира, садясь и отпивая тёплой воды из бутылки.

— Нет. Твоя палатка была закрыта.

— Вчера вечером я снова работала допоздна и вернулась в пять утра.

— Знаю. Вот почему я решила принести тебе что-нибудь поесть, — сказала Рана, передавая ей сумку, пахнущую специями и выпечкой. На ней было ярко-фиолетовое платье, её макияж и причёска были безупречны.

Тахира всегда была умной, но Рана была красивой. Она работала в клубах, полных важных богатых мужчин, и, к сожалению, знала, как привлечь их внимание.

— Где мой любимый мальчик? Где мой Исаак? — спросила Тахира, ища своего племянника.

— Он на приёме в больнице. Доктору пришлось его усыпить, чтобы взять анализы, и он сказал мне прийти через час. Ожидая, я хотела увидеть свою старшую сестру, — сказала Рана. Улыбка не коснулась её глаз.

— С ним всё будет в порядке. Он крутой, — ответила Тахира, пытаясь её успокоить.

Рана болела краснухой, когда была беременна, и в результате Исаак родился с заболеванием сердца. Он был бледным, тихим ребёнком, который по-настоящему оживлялся только тогда, когда рисовал или разговаривал о прошлом с Тахирой.

— Да, и он хотел бы знать всё о том, над чем ты работаешь. Что это такое? — спросила Рана, открывая блестящими ногтями крышку тяжёлой пластиковой коробки.

Внутри были сотни маленьких статуэток бога Анубиса из чёрного камня. Все они были разных размеров, но самая большая всё ещё была всего двенадцати сантиметров высотой.

— Это мой последний проект. Мы нашли их два дня назад за фальшивой дверью внутри гробницы Вахтье. Это было полной неожиданностью. Мы заканчивали работы на стенах, чтобы укрепить фундамент на случай сезона сильных дождей. Затем часть стены обрушилась, и всё это выпало, — объяснила Тахира. Это была самая необычная находка в гробнице, которая была полна загадок. Они не знали, сколько там ещё статуй, потому что их всё ещё откапывали.

— Это чертовски жутко, — пожаловалась Рана, пристально глядя на них. Она сфотографировала их на свой телефон. — Исааку они бы понравились.

— Приведи его в гости, если он готов. У меня ещё даже не было возможности сосчитать и каталогизировать их все. — Зубы Тахиры прикусили нижнюю губу. — Позволь мне оплатить сегодняшние тесты.

— Что? Я не могу… — начала Рана. Тахира знала, что ей нужны деньги, несмотря на то, что она сказала.

— Позволь мне помочь. Я хочу помочь, — настаивала Тахира, ища свою сумку. — Останься здесь. Я думаю, моя сумочка в машине.

Пока Тахиры не было, Рана положила одну из маленьких статуэток в свою сумку. Это был не первый раз, когда она брала безделушку с места раскопок, и на этот раз никто бы не заметил, как и все остальные. Если бы они это сделали, никто бы не заподозрил Тахиру или её добрую сестру, которая приносила им сладкое печенье всякий раз, когда приходила в гости.

Это была всего лишь одна маленькая статуэтка из целой кучи, сказала себе Рана. Никто не станет её искать, даже её идеальная сестра. Какой вред это может причинить?