— 4-

Холодные капли, разбиваясь об стекла и оконную раму, создавали мелодию дождя. Но Сара не слушала ее. Мысли девушки были заполнены незнакомцем. Лежа на кровати и закрыв глаза, она мечтала о том, как они столкнутся у моря, но Сара уже не будет плакать, она будет смеяться, шутить, рассказывать что-то, и, когда он проведет ее до дома, они обязательно договорятся встретиться на следующий день. В своих мечтах Сара представляла, как они подружатся, будут гулять, и, однажды, когда их увидит Максим, он почувствует ревность и, бросив Викторию, предложит Саре встречаться. Постепенно мечты перенесли ее в мир, где у нее будет любящий муж и пара послушных ребятишек. Незаметно подкрался сон.

Игривые солнечные лучи ослепляли сонные глаза Сары, проснувшейся из-за громких разговоров.

— Все равно она мне не нравится! Малолетка! — громко, с нотками возмущения в голосе, говорила полная женщина, обсуждая новую классную учительницу сына. Марина Игоревна насыпала в тарелку суп. Лоб ее круглого курносого лица скрывали густые кудри темных волос. Сара заметила, что Марина Игоревна уже изрядно выпила. Ее такой же полный муж, с квадратной формой лица и большим небрежно выбритым подбородком, бурчал что-то себе под нос и толкал кошку, которая крутилась у ног, выпрашивая корм.

— Вы уже пришли? — войдя на кухню, спросила Сара.

— Да! Разве ты не видишь? — с раздражением ответила Марина Игоревна, ставя сыну тарелку с супом. Алексей был младше Сары на восемь лет. Внешне он был похож на мать: полный, круглолицый, курносый, с короткими, но заметно вьющимися волосами. — Мне снова со школы звонили! Сказали, что ты опять прогуливаешь! Бестолочь! Ты мне что обещала? А сама вновь взялась за старое! Ты знаешь, что тебе осталось учиться год?! Сколько можно? Неблагодарная девчонка! Или мне тебя в интернат сдать?

— Что? Она снова прогуляла?! — зло переспросил Роман Васильевич. В этот момент Сара поняла, что он тоже пьян. Страх поселился в ней. В последнее время он был жестоким по отношению к ней. С того момента, когда в их семье появился долгожданный ребенок, Сара стала лишней. Почти сразу после его рождения отношение к Саре изменилось, они пожалели, что взяли ее из детского дома. Возможно, они бы отказались от нее, но льготы и регулярные выплаты сделали свое дело — Сара продолжала жить с ними. Они начали экономить на девочке, одевая ее в дешевую и ношеную одежду, жалеть продукты, каждый раз говоря, что она уже большая, а ее маленький братик нуждается в витаминах и минералах. Вскоре дошло до того, что кроме супа и щи Сара ничего не ела. А когда у нее начались проблемы в школе, опекуны обозлились на нее. Они не пытались понять причину прогулов или заступиться за Сару. Марина Игоревна и Роман Васильевич были уверенны, что она должна сама решить все конфликтные ситуации, сложившиеся в школе. — Почему ты такая неуправляемая?! Ты такая же не путевая, как твоя родная мать! Яблочко от яблоньки…

— Я не такая же! Почему вы не спрашиваете о том, что произошло в школе? Почему не пытаетесь понять и помочь мне?! Надо мной издеваются! Я вам уже говорила!

— И что ты предлагаешь? Тебя не примут в другую школу! А даже если и примут, не факт, что ты и там приживешься! Научись решать конфликты! Сама! Или ты планируешь всю жизнь сбегать? Как ты тогда жить будешь?

— Это не конфликты! Они выставили меня из класса и…

— И ты решила пойти домой! Прогулять проще, чем поговорить! — перебила Марина Игоревна.

— Они все равно меня не услышат! — повысила голос Сара.

— А ты пыталась с ними поговорить? — нападала Марина Игоревна.

— Мне надоели твои бесконечные причины! — взбесился мужчина. — Все вокруг виноваты! Только ты одна хорошая! Хватит! Ты наказана! Завтра, после школы, сразу домой! И в этом году тоже не куплю тебе мобильный! Ты его не заслуживаешь! — ударив кулаком по столу, закричал он.

— Ты его мне итак не купил бы!

— Не пререкайся!

По голосу девушка поняла, что если она не замолчит, он снова ударит ее. Роман Васильевич часто бил Сару. Он считал, что только так сломает ее мятежный характер.

— Неужели ты не можешь быть такой же как твой брат? Хорошо учиться и не прогуливать?!

— Над ним не издеваются! — защищалась она.

— Закрой рот! — вставая, кричал мужчина. Он замахнулся и ударил Сару по лицу.

— Прогульщица! Прогульщица! — подливал масло в огонь Алексей. Прижав ладонь к щеке, Сара зло посмотрел на него. Он улыбался. Сара посмотрела на Марину Игоревну, но и в ее глазах не было ни капли жалости.

«Меня никто не любит! Я никому не нужна! Я лишняя в этом доме!» — подумала девушка и пулей выскочила с кухни. Она слышала, как опекуны что-то кричали вслед, но не слушала их. Всунув ноги в шлепанцы, Сара покинула дом и побежала в сторону моря.

— Почему они так со мной? В чем я виновата? За что мне такая жизнь? Почему никто не любит меня? Почему Максим во всем винит меня? Почему одноклассники ненавидят меня? Почему Вика рассказала всей школе, что я влюблена в Максима? Почему она предала меня? За что? Почему все так жестоки со мной? Мир обозлился против меня! Что я плохого сделала? Зачем я вообще родилась? Зачем живу?! Лучше б я умерла! Лучше б меня не было! — думала она. Слезы душили Сару. Боль и обида лишали здравого смысла. Презрение к собственному телу ввергало в отчаяние. Если бы она была другая, все могло бы быть иначе. Так она считала. Сара была уверена, что если бы она была похожа на мать, то ее сестра, Марина Игоревна, любила бы ее, одноклассники не издевались бы и Максим был бы от нее без ума.

Девушка побежала в сторону маяка.

— Я никому не нужна! Меня никто не любит! Почему? Почему все так относятся ко мне? Чем я это заслужила? Все! Я больше не могу! Я больше не хочу жить! Я хочу умереть! Ведь если я умру, то перестану страдать! Никто даже не заметит, что меня нет! Никто не будет плакать обо мне! Я никому не нужна! Никому! Поэтому я должна умереть! Главное, не отступить! Главное, не струсить! Я смогу! Я справлюсь! Всего один шаг и все! Прощайте все!!! Вам без меня будет лучше!

Сара вбежала на маяк. Остался последний поворот, и она будет у цели.

Но прямо перед ней появилась мужская фигура. Столкновение было неизбежно, и девушка ударилась об него.

— Ты снова плачешь? — услышала она. Подняв глаза, Сара мгновенно узнала его. Именно он утешал ее утром.

— Что Вы здесь делаете? — напала она.

— Читаю стихи! — улыбаясь, ответил он.

— Стихи?

Девушка смотрела на него, не зная, как поступить. Она не хотела, чтоб кто-то видел ее самоубийство. Вся решительность, с которой она вбегала на маяк, предательски оставила. Отчаяние словно испарилось. Сара по-прежнему ощущала боль, но прыгать в скалы она не решалась. Тем более при нем.

— Да, стихи! Ты любишь стихи?

— Терпеть не могу! — зло ответила девушка.

— Жаль! Я думал, что почитаю тебе! Ну, раз ты не любишь, то ладно! Кстати, я Женя!

Мужчина протянул руку. Сара молчала, недовольно смотря на него.

— А тебя как зовут? — нарушил он тишину. Сара хотела нагрубить, но его доброжелательный взгляд, такой же, как утром, не позволил ей ответить злом на добро.

— Сара… — тихо и нерешительно сказала она. Ее маленькие пальцы слегка коснулись его ладони.

— Очень приятно познакомиться с тобой, Сара! — улыбаясь, говорил мужчина. Сжимая ладонь подростка, он смотрел в заплаканные глаза девушки, понимая, что она неспроста оказалась на маяке, что хотела сделать непоправимое, и что если бы не он, то девушку ничто не остановило бы. Евгений чувствовал, что должен что-то сказать, но не знал что. Мужчина еще утром почувствовал это, но не придал значения и сейчас, встретив ее снова, Евгений захотел помочь невысокой девушке.

Сара же удивленно смотрела на него. С одной стороны она была рада видеть его, с другой — нет. Не говоря ни слова и думая о своем, они не отрывали глаз друг от друга.

— Может, отпустите? — ощущая смущение, спросила Сара.

— Конечно! Прости, задумался.

Евгений отпустил ее руку и, положив книгу, подошел к перегородке. Он посмотрел вниз. Могущественное подножье маяка шумело разбивающимися об скалы волнами. До них было метров двадцать.

В юности Евгений переживал моменты, заставляющие думать о смерти, поэтому, стоя на краю, он понял, почему она выбрала именно этот заброшенный пару лет назад маяк.

— Отсюда красивый закат! — посмотрев в морскую даль, нарушил он тишину. Сара не двигалась и ничего не говорила. Она смотрела на него. Светлые пряди волос, играя с ветром, периодически скрывали ухо, оставляя видимой лишь мочку.

— Ты не возражаешь, если я закурю? — спросил он, доставая из кармана пачку сигарет.

— Нет, — ответила Сара. Она видела, как он взял сигарету, поднес ко рту, как огонь зажигалки, спрятанный за мужской ладонью, начал бороться с ветром за выживание.

— Сара, может, расскажешь, что случилось? — после нескольких затяжек, наконец то решился он.

Девушка молчала.

— Иногда, чтоб стало легче, нужно кому-то высказаться. Может, я смогу тебе помочь.

— Не сможете! — разозлилась она. Евгений повернулся и пристально посмотрел на нее.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что! — коротко ответила враждебно настроенная Сара.

— Ты ведь хотела спрыгнуть? — прямо спросил он. — Думаешь, если умрешь, все проблемы решатся? Думаешь, это единственный выход?

— А разве нет?

— Нет! — разозлился он. — Жизнь это…

— Не читайте мне нотации! — закричав, перебила она. Сара развернулась и хотела убежать, но Евгений схватил ее за руку.

— Как бы паршиво ты себя не чувствовала, все пройдет! Тобой правят эмоции! Завтра, когда проснешься, поймешь, что…

— Завтра ничего не изменится! И послезавтра! И после послезавтра! — вновь перебила она. — Никогда ничего не изменится! Вы не понимаете!

Сара попробовала вырвать руку, но он крепко держал ее.

— Тогда расскажи! Возможно, я пойму!

— Нет! Не поймете! Не хочу!

Сара с силой дернула рукой, из-за чего мужчина сжал ее еще сильнее. Евгений пожалел, что тогда перебил ее и не дал выговориться. Он считал, если б тогда она ему все рассказала, сейчас они не стояли бы на маяке.

— Все из-за парня? — предположил он, вспомнив обрывок из фразы.

Девушка молчала, зло смотря на него. Она не любила, когда ее учили жизни, а еще больше, после предательства подруги, она не любила кому-то что-то рассказывать о себе. Сара больше не доверяла никому.

— Ты молодая и красивая! Найдешь себе лучше! — хотел было сказать Евгений, но понял, что так девушка разозлится еще сильнее. Сейчас, когда она «выпустила колючки», он осознал, что разговорить ее будет не просто. Возможно, кто-то другой на его месте проигнорировал бы, но Евгений не мог. Сейчас, смотря на нее, он видел себя лет пятнадцать назад.

— У вас маленький городишка. В городе, где я рос, все было иначе. Как в муравейнике, люди бегали туда-сюда, туристы забивали все вокруг: транспорт, рестораны, кафетерии. Как-то, возвращаясь в общежитие, я познакомился с девушкой. Она спросила дорогу, а поскольку мне было по пути, то я провел ее. Оказалось, что она с родителями переехала жить в квартиру у бабушке, находящуюся не далеко от училища, где я учился. Мы разговорились, вскоре подружились и начали встречаться. Я был счастлив. Мне казалось, что мы всегда будем вместе, но спустя год она призналась, что любит другого. Она познакомилась с ним на дискотеке. Я думал, что не смогу жить без нее. Тогда я, как и ты, хотел умереть. В поисках менее болезненного способа, я обдумывал разные варианты. Я был уверен, что лишний в этом мире! Моя мать погибла, давая мне жизнь. Одержимый горем отец спился и вскоре ушел следом за матерью. Он часто говорил, что я виноват в ее смерти. Так считали и родственники. Они отказались от меня, когда умерла и бабушка. Так, в десять лет, я попал в интернат. Из интерната в училище. И там, в училище, на третьем курсе, обдумывая способ смерти, я был уверен, что в моей жизни не будет ничего хорошего. Я не мог подумать, что преподаватель литературы отправит одно из моих сочинений в литературный журнал. Его приняли. Издали… издали именно тогда, когда я собирался умереть. Это остановило меня. Никогда не забуду лицо Михаила Ивановича, когда он показывал мне журнал. Он радовался как ребенок. Радовался так, словно не меня издали, а его. Он кричал, что у меня талант, что я рожден быть великим человеком. И я поверил ему. Написал второй рассказ. Затем третий. Четвертый… Я и не заметил, как стал известным.

— Так, значит, Вы писатель? — перебила Сара.

— Да! — ответил он. — А, если бы я тогда умер, то сочинение было бы единственным, что я оставил бы после себя! И я не стал бы писателем! Я лишился бы всего, что имею сейчас!

Сара недоверчиво смотрела на него.

— А эта книжка… — он указал на записную книгу в коричневом переплете, — мой первый сборник стихов. Правда, он еще в разработке! Я решил попробовать себя в поэзии и хотел почитать тебе, чтоб ты сказала нравится или нет. Думал, что ты будешь первой, кто услышит мои стихи.

Евгений улыбался, пристально смотря в большие черные глаза собеседницы. Несмотря на широкие, сросшиеся воедино и черные как уголь брови, доставшиеся ей в наследство от дедушки, лицо Сары было красивым. Идеальные по нынешним стандартам черты лица, пухлые губы и выразительные глаза привлекали его. Рост девушки был метр пятьдесят три и, на фоне одноклассниц, Сара казалась ребенком, который ниже их минимум на голову. Из-за этого все считали, что девушка учится не в выпускном одиннадцатом классе, а всего лишь в восьмом.

— Если честно, я люблю стихи! — сказала Сара, заулыбавшись в ответ.

— Тогда, если я тебя отпущу, обещаешь не убегать?

Сара утвердительно качнула головой.

— Обещаю… — неуверенно сказала она. Евгений разжал руку, и девушка почувствовала себя свободной.

— А какой у Вас псевдоним? — спросила она.

— Когда расскажешь о себе, тогда скажу! — схитрил он.

Сара, перестав улыбаться, недовольно сузила глаза.

— Ну а ты что хотела? Я рассказал о себе! Сейчас почитаю стихи! А ты — нет! Мне же тоже интересно! А так это называется «игра в одни ворота»!

Девушка улыбнулась.

— Первый мой стих, который я тебе прочитаю, посвящается маме.

Взяв книжку в руки и открыв ее на нужной странице, Евгений зачитал Саре стихотворение, написанное им в юности. В основном мужчина писал рассказы и любовные романы. Его называли писателем-романистом и, стремясь скрыться от поклонниц и очередного любовного скандала, он сбежал в небольшой городок у моря. Здесь, на маяке, писатель решил издать сборник со стихами, поэтому в последние дни практически не расставался со своей записной книгой.

— Все! Теперь твоя очередь! — говорил он, спустя часа. За это время Сара с удовольствием выслушала более десятка стихотворений, часть их которых вызвала на ее глазах слезы.

— То есть?

— Расскажите о себе!

Сара опустила глаза.

— Пожалуйста!

— Зачем? — недоверчиво спросила она.

— Во-первых, мне интересно! Даже очень!!! Во-вторых, в последние дни меня покинула муза, а так, возможно, мне будет, о чем написать! А в-третьих, я чувствую, что тебе нужно выговориться! Это написано в твоих глазах. А я подхожу для этого лучше всего! — вновь заулыбался Евгений. Сара удивленно смотрела на его широкую улыбку, из которой выглядывали белоснежные передние зубы. Светлые глаза Евгения игриво смотрели на нее. Девушка почувствовала к нему симпатию. Ей ужасно сильно захотелось так же игриво ответить ему.

— Это почему же? — спросила она.

— Потому, что я никому ничего не скажу! Обещаю!

— А как же, во-вторых? — улыбаясь, съязвила девушка.

Он рассмеялся.

— Поймала! Ладно, уговорила, писать не буду!

Улыбка мгновенно пропала с лица Сары.

— Хорошо. Вы угадали, я действительно хотела умереть! Просто… — девушка замолчала. Решительной, с которой она сказала первые предложения, словно испарилась, заставив Сару сомневаться в каждом слове, которое приходило ей на ум. — Просто… — вновь замялась она. — Просто…

Не говоря ни слова, Евгений смотрел на нее, ожидая, когда собеседница решится продолжить сказанное. Он, переживая, что она вновь замкнется, не мог себе позволить перебить ее.

— Просто я никому не нужна! Никто меня не любит! А еще я ненавижу себя! Ненавижу это тело! Ненавижу то, что мой отец мусульманин! Что мать связалась с ним! Что, когда мне было полгода, он бросил нас и вернулся к себе на родину! Из-за него и его генов я как белая ворона! — словно выкрикивала ее душа. Полные боли слова, подобно водопаду, обрушились на него. Сара рассказала об опекунах, о школе, о предательстве, об издевательствах, о безответной любви.

— Как можно любить того, кто издевается над тобой? — удивлялся Евгений.

— Раньше он не был таким! Он был добрым и заботливым! Всегда ко мне хорошо относился, помогал! В детстве мы с ним дружили. Если честно, я люблю его с третьего класса! Он тогда защитил меня от собак! И после этого каждый раз провожал в школу и со школы! Он всегда был смелым и сильным. Но два года назад все изменилось. После похорон матери, его словно подменили. Он обозлился на весь мир, но больше всего на меня. Просто он считает, что я виновата в смерти его матери. Когда мы переходили дорогу, пьяный водитель не мог справиться с управлением и на бешеной скорости ехал на нас. Вера Николаевна, оттолкнув меня, попала под колеса. Смерть была мгновенной. Если бы она отскочила, то была бы жива! Нормальный человек так и сделал бы! Но она… Зачем она спасла меня? Зачем? Лучше бы она отскочила, а я умерла! Я все равно никому не нужна. Никто не оплакивал бы меня…

— Не говори глупости!

— Это правда! Все ненавидят меня, призирают! Если бы она… — на глазах Сары вновь появились слезы, — была жива, а я умерла, всем было бы только лучше! У Максима была бы мама, а у моих опекунов не было бы груза на шее! Я должна была умереть! Я!

— Прекрати! Если она оттолкнула тебя, значит хотела, что бы ты жила! Поэтому ты должна жить!

— Я не хочу!

— Тогда ее смерть будет напрасной! Не хочешь жить ради себя, тогда живи ради нее!

— Ты не представляешь, как это быть изгоем! Когда тебя все ненавидят и издеваются! И это чувство вины. Я должна была умереть! Я! Понимаешь? — слезы побежали по ее загорелым щекам.

Евгений, словно по привычке, обнял ее.

— После окончания девятого класса, — перестав рыдать, продолжила Сара, — я хотела уехать из города, поступив в училище! Но мама категорически против! А поскольку я несовершеннолетняя, то без ее разрешения не могу учиться, где захочу. Почему у нас в стране такие законы?

— Окончив девятый класс? А ты в каком классе?

— В одиннадцатом!

— Что? В одиннадцатом? Как? Ты что через классы перепрыгивала? Отличница?

Сара засмущалась.

— Почему Вы так думаете?

— Ты такая маленькая! Я думал, что тебе же лет пятнадцать! Не больше! — говорил он, коснувшись ладонью ее головы. Девушка едва доставала ему до груди.

— Нет! — опустив глаза, она замотала головой. — В следующем месяце будет семнадцать! Просто я выгляжу как ребенок! Из-за роста! Потому меня и называют карликом! — едва слышно говорила девушка. — Как меня только не обзывают… — добавила она.

— Семнадцать? — переспросил Евгений, внимательно смотря на ее лицо. Сара не врала. Не смотря на старание неухоженных бровей скрыть истинный возраст, лицо подростка казалось взрослым. — Так ты уже невеста! А я то думал… — рассмеялся он.

Сара смущенно посмотрела на него.

— Маленькая собачка всю жизнь щенок! — повторила она слова одного из учителей и тут же опустила глаза.

Не удержавшись, мужчина взъерошил ее волосы.

— Зато можешь ходить на каблуках! Это преимущество низких женщин! Высокие не могут себя такое позволить, особенно если их избранник среднего роста. — Подбадривал он. Сара улыбнулась.

— И на вот такой платформе! — добавила она, вновь посмотрев на собеседника. Сара показала расстояние между большим и указательным пальцем около десяти сантиметров. Она всегда мечтала о такой обуви, но опекуны покупали ей обувь без каблука.

— Вот видишь — не все так плохо!

— Ага! — утвердительно качнула она головой. — Теперь Ваша очередь!

Евгений удивленно посмотрел на нее.

— Вы обещали сказать, какой у Вас псевдоним и прочитать еще стишки!

Он улыбнулся и, назвав свое творческое имя, открыл книжку и продолжил читать стихотворения.

За творчеством молодого писателя и разговорами о жизни, незаметно для Сары день сменил вечер, спрятав красное солнце за горизонт. Настали сумерки. Затем по-летнему теплая ночь. Сара не хотела возвращаться домой, но пришлось. Евгений побоялся отпускать девушку одну, поэтому подвез до дома. Попрощавшись, она вошла в дом.

— Кто это привез тебя? Чем ты с ним занималась?! — едва переступив порог, девушка услышала полный гнева вопрос. За окном уже давно светили звезды, а луна отражалась в стеклах домов. Больше восьми часов Сара провела в компании нового знакомого. — Ты такая же шлюха, как и твоя мать! Как и она, за пазухой ребенка принесешь и бросишь! Ты мне такая не нужна! Проваливай! Иди, откуда пришла!

Сара не шевелилась.

— Я сказала: «Убирайся»! — выталкивая ее из дома, кричала Марина Игоревна. Сара вспомнила, как месяц назад она ночевала на лавочке, когда женщина в очередной раз выгнала ее из дома из-за того, что она подралась с братом. До этого ее выгоняли из-за жалобы брата, что Сара весь день провела на море и не покормила его.

— Хорошо, я уйду! — оттолкнув ее руку, закричала Сара. — Но и в школу я завтра не пойду! Интересно, что ты скажешь Ларисе Ивановне, когда она позвонит тебе?! Или если я заболею! На улице ведь не лето! И вообще, отдайте меня в интернат или в училище! Я буду жить в другом городе или в общежитии, и вы никогда не увидите меня! Я ведь вам мешаю! А там будет куда лучше, чем ночевать на улице!

— Что за бред ты несешь? — закричала женщина, ударив Сару по лицу.

Прижав ладонь к щеке, девушка зло посмотрела на нее.

— Думаешь, я не понимаю, почему ты держишь меня в этой школе? Из-за выплат! Вам важны только деньги! И плевать вам на меня! А когда мне исполнится восемнадцать, вы выставите меня из этого дома, потому, что за меня вам больше не будут платить! А я вам не нужна и …

— Я не позволю тебе так вести себя в моем доме! Приютила змею! Бессовестная! Неблагодарная! — вновь подняв руку, громко говорила Марина Игоревна. Она хотела ударить Сару, но, посмотрев в ее глаза, передумала. — Мне нужны только деньги? Ты думаешь, что из-за них я терплю твое поведение? Ошибаешься! Не смотря на то, что ты не моя родная дочь, я все равно люблю тебя! Иначе, думаешь, почему оформила опекунство? Хоть твоя мать была мне сестрой, я могла бросить тебя в детдоме, когда она умерла! Но я этого не сделала! Я взяла тебя и решила вырастить как родную дочь, но ты всегда все портишь! Почему ты перестала слушаться? Зачем бросила плаванье? Ты могла бы быть спортсменкой! Но ты… — сделав небольшую паузу, женщина, сменив гнев на милость, коснулась руки подопечной, — Сара, пойми, ты учишься не для меня, а для себя! Я хочу, чтоб у тебя было достойное будущее! А училище… что оно тебе даст? Всю жизнь работать за копейки на бросовой работе! Ты этого хочешь?

Девушка молчала. Она не знала, что ответить.

— Ты должна вернуться в спорт! Должна помириться с одноклассниками! Должна начать учиться! Не живи той жизнью, которой жила твоя мать! Ты не должна повторять ее ошибки! Она тебя родила на первом курсе в училище! Она с детства была непутевая и никого не слушала! Ты… — голос женщины дрогнул. — Кто тебя привез? — вновь злилась она.

Девушка продолжала молчать.

— Сара! — строгая нота послышалась в ее голосе.

— Никто! — лгала она. Сара понимала, что если скажет правду, ее выгонят из дома.

— Не ври! Я слышала, как возле дома остановилась машина.

— Да, остановилась. Какой-то пьяный мужик заблудился и спрашивал дорогу. Понаезжают всякие! — повторила она выражение, которое любила повторять Марина Игоревна.

Женщина с недоверием смотрела на нее. Она не могла понять врет Сара или говорит правду.

— Ладно, уже поздно. Иди спать! И не обижайся на меня. Я желаю тебе только добра, — сказала Марина Игоревна. — Спокойной ночи.

Сара улыбнулась. Обиду как рукой сняло.

— Спокойной ночи! — пожелала она. — Но сначала я поем. Хорошо?

— Хорошо! Только посуду не забудь помыть!

— Окей!