Я узнаю их сразу. Невозможно не узнать. Сердце начинает прыгать в груди раньше, чем я осознаю это.

Они стоят и смотрят. Смотрят прямо на меня, пока я неловко переминаюсь с ноги на ногу в старых кроссовках, легинсах и мокрой футболке, облепившей тело, посреди небольшого парка в нашем городке.

До моего поступления в коледж я и предположить не могла, что между людьми бывает такая связь. Физически ощутимая, болезненная и в тоже время заставляющая каждую клетку тела вибрировать в только ей известном ритме. Исполнять свой танец…

Связь, которую как оказалось, не смогли стереть ни пять лет разлуки, ни новая жизнь, ни свадьба, назначеная на завтрашнее утро. Ты можешь пытаться разорвать ее, заглушить, слушая доводы рассудка, отмахиваясь от собственных чувств, понимая при этом — отчаянно пытаясь оборвать невидимые нити, опутывающие насквозь, рвешь нечто очень важное, то без чего мир потеряет свои краски, превратившись в обычные серые будни.

Я просто стою и смотрю. Затаив дыхание, боясь моргнуть и развеять мираж. Не обращая внимания на заморосивший дождь и все более сгущающиеся тучи над нашими головами.

Пять лет, тянувшихся слишком долго и сейчас казавшиеся не более, чем коротким мигом.

Они изменились, конечно. Оба. Юношеские черты подстерлись, а на их место пришла немного грубоватая мужественность.

Это наверное глупо и эгоистично, но я быстро скольжу взглядом в поисках обручальных колец и облегченно выдыхаю, не увидев злополучную золотую полоску.

— Привет, — одновременно.

Я вздрагиваю. Раскаленный воздух с шумом вырывается из легких.

Зачем? Зачем судьба столкнула вновь? Особенно сейчас? Слишком жестоко…

Как мы выбираем себе пару? По цвету волос, глаз, возможно по улыбке или манере общаться, или по запаху, по тактильным ощущениям, когда прикасаешься к человеку и испытываешь непреодолимое влечение? Химия крови, взрыв мозга, внутренний компас? Что именно дает нам сигнал к более решительным действиям?

Я задавала себе этот вопрос тысячу раз и не находила ответа. Потому что раньше никогда не испытывала подобных чувств, кромсающих все мысли на мелкие ошметки, выгрызающие изнутри сердце и душу хищными зубами, до полного опустошения.

Долгими ночами я уверяла себя — стоит забыть, перестать мечтать о несбыточном, крутить в голове одну и ту же заезженную пластинку с образами прошлого, каждый раз разыгрывая сценарий совершенно по иному, так чтобы в итоге под утро забыться беспокойным сном с улыбкой на губах. Жизнь не партия в шахматы, ее не переиграешь, не начнешь заново с чистого листа. А прошлое… прошлого нет, это всего лишь наши воспоминания, причем весьма избирательные.

Мне казалось я смирилась, научилась жить, до этого момента. До встречи, которая повернет мою судьбу на 180 градусов в совершенно другом направлении.

…лет назад.

— Главное не заводи романов с мальчиками, — мать стоит рядом, скептически рассматривая каждую вещь, перекочевывающую из шкафа в чемодан.

Ничего вызывающего из одежды у меня нет, разве что одна нежно розовая блузка и короткие шорты, которые мы с Кати купили на распродаже в Валморте буквально пару дней назад и от которых у моей матери случится сердечный приступ, ибо не пристало приличной девушке выставлять на показ голый зад. Но их я естественно спрятала заранее в подкладку чемодана, как говорится "от греха подальше". Да и не думаю, что когда-нибудь решусь появиться в них на людях. Моя фигура далека от идеала.

— На первом месте должна быть только учеба, — продолжает мама. — Все остальное после окончания колледжа и никак не раньше. Невозможно получать отличные отметки, когда в голове гуляет ветер. Посмотри хотя бы на Катрин, дочку мистера Олвуда! Забеременеть в пятнадцать лет! Пятнадцать! Куда катится мир!

Она старается казаться не слишком деспотичной, но в ее тоне явно угадываются строгие и властные нотки. После смерти отца мама слишком серьезно взялась за мое воспитание, буквально вдалбливая в голову что хорошо и что плохо. Точно мне три года.

Я молча киваю в ответ. Да, да, ни каких парней, ни каких глупых вечеринок, алкоголя, ранней беременности… учеба, учеба и еще раз учеба.

Скорее всего, будь на дворе век так семнадцатый, она с превеликим удовольствием отправила бы меня в самый строгий монастырь, с жесткими правилами и вечными молебнами к Господу Богу, аккурат до момента появления на горизонте достойного (по ее мнению) жениха.

Представляю себя в сером бесформенном наряде послушницы, с четками в руках и смиренным выражением на лице. Да уж, мама пришла бы в восторг. Глупый смешок вырывается раньше, чем успеваю подумать.

— Что смешного я сейчас сказала?

Улыбка тут же исчезла.

— Ничего.

Кажется, я все же буду молиться каждый день, благодаря небеса за то, что вырвалась из дома, где гиперопека мамы порой переходила все мыслимые границы.

Одно хорошо — колледж слишком далеко от нашего городка и ей врятли удастся выкроить больше одного дня в месяц для того чтобы лично проконтролировать мое обучение.

Когда, наконец, чемодан собран, я поворачиваюсь к ней, беру за руки. Она сегодня особенно бледная и чересчур взволнованная. Я замечаю нездоровую синеву под глазами, чуть подрагивающую нижнюю губу.

Ей не помешает меньше работать и больше отдыхать, а еще перестать накручивать себя по поводу и без.

Помню, как однажды одноклассник проводил меня из школы домой. Мама в тот день вернулась с работы гораздо раньше обычного и случайно стала свидетельницей невинного поцелуя на крыльце нашего дома. Рассел слегка дотронулся до моей щеки губами… Ничего лишнего, ничего пошлого или сверхнеприличного… Один быстрый, можно сказать смазанный поцелуй… Мы не были детьми, в конце концов выпускной класс… Но, для мамы произошедшее оказалось равносильно бесстыдной порнографии, не меньше. В тот день я услышала много нового о себе и о своем поведении. О том, как легко пустить жизнь под откос и что я глупа и не вижу главного — этому мальчику от меня нужно только одно, а конкретно то, что находится под юбкой. Чувство стыда ей удалось вызвать во мне в полной мере, и я проплакала в подушку всю ночь, ощущая себя грязной, а после замкнулась в себе еще больше… Не слишком приятные воспоминания…

— Мам. Все будет хорошо. Не волнуйся.

— Обещаешь? — всхлипывает она.

Уверена ее мозг уже вырисовывает жуткие картинки жизни в общежитии, мой изрядно округлившийся живот и бутылку недопитого дешевого пойла…

И ей страшно, это так заметно в глубине ее глаз, потому что она теряет контроль надо мной….

— Обещаю, — выдыхаю я, как можно более уверенно, борясь с отчаянным желанием скрестить пальцы за спиной.

— Что ты там обещаешь?

Голос Кати вырыает меня из липкого омута непрошеных воспоминаний, и я вновь оказываюсь в небольшой комнатке, где идут последние приготовления к моему выходу к алтарю. Мы задерживаемся, и мама наверняка начала нервничать. Не ровен час прибежит сюда выяснять в чем дело. Этого дня она ждала больше чем я сама, потому что Мэтт подходил под все ее пункты.

"Мэтью идеален. Ты хоть представляешь, как тебе повезло? Самостоятельный, при деньгах, из порядочной семьи и конечно же красивый. Ты будешь полной дурой, Элин, если испортишь ваши отношения."

Порой от ее хвалебных од в его адрес меня начинало подташнивать.

— Ничего, — невнятно говорю я, и смотрю на свое отражение.

Мне кажется платье жмет, делает низкой и толстит в талии. Кручусь перед зеркалом абсолютно недовольная собственной внешностью и вдруг с ужасом осознаю — дело не в этих милых белых кружевах и воздушной юбке. Платье на самом деле, как прическа и макияж идеальны. Дело во мне самой. Именно я не готова идти под венец. И вовсе не потому, что меня неожиданно настигла свадебная паника, нет. Просто мужчина, ожидающий сейчас у алтаря, не был тем самым с кем хотелось прожить до конца дней, разделить все радости и невзгоды. Где-то глубоко в подсознании я понимала это и раньше, но…

Я нервно потираю вспотевшие ладошки друг о друга, поправляю выбившийся и прически локон и обреченно усаживаюсь в кресло.

— Эй, что случилось?

Подруги взволнованно смотрят на меня.

Мне стоит лишь разлепить пересохшие губы и рассказать, как вчера вечером прошлое неожиданно ворвалось в мою жизнь и теперь я ни в чем не уверена.

— Кажется это ошибка, — вместо этого шепчу я.

— Кажется, кто-то сильно переволновался. Такое со всеми невестами бывает, — Вики присаживается рядом. — Сделай несколько глубоких вдохов. Вот увидишь все пройдет как по маслу, а завтра ты уже будешь нежиться на пляже и попивать коктейли будучи уже миссис Эванс. Разве не об этом ты мечтала?

Мечтала? Да…, Наверное. Но, если бы подруги знали и о других моих мечтах, тех, которые я прятала глубоко, глубоко…

— Ага, — многозначительно улыбается Кати. — Только не занимайтесь сексом на пляже, а то песок…ну, сама понимаешь.

Песок, пляж… На меня словно выливают ушат кипятка, а в лицо обдает жаром. Перед глазами снова плывут воспоминания. Только на этот раз не об нравоучениях матери, а о том, чего она так сильно боялась. Две пары мужских рук, ласкающих одновременно мое тело, горячие губы, желание, скрутившееся тугим жгутом внизу живота. Ведь все почти случилось тогда, почти… Я не смогла переступить черту. Но тот вечер…

— Элин, послушай, — начинает Вики, — сомнения — это нормально. В конце концов, свадьба серьезный шаг в отношениях. Но, Мэтт надежный и вы любите друг друга. Поэтому соберись и выйди из этой комнаты. Или расскажи, что на самом деле тебя так тревожит и мы вместе подумаем, как это исправить.

Нет. Я не рассказывала столько лет и сейчас… Какой в этом смысл? Та история закончилось вместе с учебой, я сама оборвала все связи испугавшись собственных запретных желаний. И эти пять лет… Я не могу разрушить все только из-за одной случайной встречи. Не могу.

— Ты права, — я резко поднимаюсь и решительно направляюсь к двери. — Не стоит заставлять гостей ждать.

Выходит грубовато и Вики хочет что-то добавить, но я останавливаю ее взмахом руки. — Захвати пожалуйста мой букет.

Людей собралось много. В основном гости со стороны жениха. Некоторых из них я вижу впервые в жизни и предпочла бы более скромную церемонию, но Мэтт настоял. И сейчас, в душном помещении церкви, я чувствую себя будто муха, попавшая в липкую паутину по своей же собственной глупости.

— Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу…

Монотонно бубнит отец Патрик, уткнувшись носом в раскрытую библию.

Я невольно напрягаюсь. Щеки горят от стыда, потому что единственная мысль болезненно бьет сейчас по вискам словно тысяча сошедших с ума молоточков: "Пусть хоть кто-нибудь будет против. Господи пожалуйста! Я совершаю большую ошибку!"

Смотрю сквозь вуаль на Мэтта и не замечаю всего того, что видела в нем раньше. Да красив, но эта красота не вызывает отклика в сердце. И все из-за вчерашней встречи, из-за Джека с его ямочками на щеках и умением всегда найти подходящие слова, когда мне было плохо. Из-за Эйдена, с его задумчивым взглядом.

Нет, я не забыла ничего. Я просто сбежала тогда, запрятала воспоминания так глубоко как это только возможно и насильно заставила себя жить так, как положено приличной девушке. Так, как всегда учила мать.

Боже, что подумала бы мама узнай какой раздрай сейчас творится в моей голове! Ну зачем я только решила вчера отправится на пробежку?! Зачем?!

Я даже не слышу как Мэтт произнес свои клятвы и теперь все ждут ответных слов от меня, но ком застрявший в горле не дает и слово сказать. Мне необходимо успокоиться, оторвать от себя ту Элин, которая решила устроить бунт на корабле.

Вики, стоявшая сзади, пиххает меня в спину и я, сделав глубокий вдох, открываю рот, как вдруг слышу тихие перешептывания, заглушаемые громкими шагами.

— Прошу меня извинить, я немного опоздал. Но, думаю, еще все поправимо, — до боли знакомый голос громким эхом разлетается по церкви.

Застываю каменным изваянием, не смея повернуть головы и убедиться, что не сошла окончательно с ума. Не может быть! Откуда Джек узнал, где будет проходить церемония?

— Кто вы такой? — недовольно интересуется Мэтт.

— Да, да, — поддакивает священник. — Вы мешаете церемонии.

— Ох, сердечно прошу всех присутствующих меня извинить, но именно за этим я сюда и явился.

Слышаться недовольные реплики, следом вскрикивает мама, охают подруги.

— Вы имеете что-то против этого брака? — опешивает, не ожидавший такого поворота отец Патрик. — Или, возможно, знаете весомую причину почему эти двое не могут стать мужем и женой?

Я не выдерживаю и, повернув голову, смотрю на человека, собравшегося испортить мне свадьбу. Ну или на человека, которого Бог послал в ответ на мои недавние молитвы. Разве я не об этом думала несколько минут назад?

Ох, правильно говорят " Бойся своих желаний".

— Вы абсолютно правы, — невозмутимо соглашается Джек, и расплывается в самодовольной улыбке, от которой мое сердце падает куда-то ниже поясницы.

Кулаки Мэтта сжимаются но я точно знаю, на людях он не позволит себе пустить их в ход. А вот Джек… Становится страшно. И Эйден и Джек могли почти любого уложить на лопатки в свое время.

Я сжимаюсь еще больше. Ну зачем он явился? Или они.

— Тогда говорите или позвольте мне продолжить, — ворчит отец Патрик, нервно оттягивая воротничок, словно тот мешает ему говорить.

Все кажется нереальным сном. Церковь, гости с любопытством наблюдающие за происходящим, я с бешено бьющимся сердцем и мой жених, совершенно не понимающий что происходит.

Больно щипаю себя, готовая к робуждению, даже глаза зажмуривсю, но ничего не меняется. Это не сон.

— Конечно, — продолжает Джек. — Я уверен браки должны совершаться по любви. Искренней и взаимной. Иначе это не более чем фарс. Вы со мной согласны?

— Ну да, — без особого энтузиазма мямлит отец Патрик.

— Так вот в данном случае любви нет и быть не может.

— Молодой человек! Что вы себе позволяете?! Дочка что происходит?

Я с трудом поворачиваюсь на голос матери. Она вся побагровела и смотрит на меня в упор. Ждет ответа. А я… я же цепляюсь глазами с Джеком и словно падаю в бездну. В его глазах нет и намека на шутку или издевательство. Он абсолютно серьезный и решительный. И это сбивает с толка, запутывает. Зачем я ему? Или им? Безумие!

— Да, Элин, — немного хрипло произносит Джек, — скажи, что здесь происходит.

— Не устраивайте цирк! Моя дочь вас скорей всего даже не знает, видите, как она ошарашена! Как вы можете портить такой прекрасный день!? Вы хоть отдаете отчет своим поступкам или вызвать полицию? — Не унимается мама.

— Элин ты знаешь этого человека? — рука Мэтта касается моего плеча, чуть сжимает.

Я не могу и слова произнести. Горло сдавило тисками, по спине бегут противные капельки пота, а вернувшееся на место сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Элин, не молчи, — шепчет сзади Вики. — Не совершай глупость.

— Прошу, покиньте церковь, — не дождавшись ответа, сквозь зубы цедит Мэтт незваному гостю.

— О, с удовольствием. Знаете, не очень люблю, когда в одном месте собирается много народа. Вот только заберу то, что принадлежит мне.

Все произошло слишком быстро. Вот только гости решили, что незнакомец уберется восвояси, как тот уже добрался в два шага до алтаря. Взметнулись пышные юбки белоснежного платья, послышался мой сдавленный всхлип и вот уже свадьба была испорчена окончательно.

Я должна была воспротивиться. По крайней мере мне так казалось. Вместо этого я повисла на Джеке, обхватив руками его крепкую шею, наслаждаясь терпким мужским запахом с примесью одеколона. Я ждала что Мэтт остановит нас, сделает хоть что-нибудь, но тот так и остался стоять неподвижно с побагровевшим от злости лицом. Мама упала в обморок, а гости, ошарашенные происходящим, все больше загалдели. Отец Патрик попытался возразить и почему-то замолчал на полуслове, видимо решив не вмешиваться не в свое дело. Думаю, ему и не такое случалось видеть на свадьбах.

И только на улице я смогла перевести дух.

— Эй, малышка, не надо цепляться за меня как дикая кошка. Я и так не выпущу тебя из своих рук, обещаю, — прошептал Джек.

Я не знала злиться мне или радоваться, но хватку ослабила. А когда оказалась в пикапе, заполонив платьем половину пространства, рядом с улыбающимся на все тридцать два Эйденом, я снова решила, что мне все снится. В настоящей жизни так не бывает. В настоящей жизни двое мужчин не крадут девушку со свадьбы, не увозят в неизвестном направлении. Особенно девушку, с которой они так давно не виделись.

— Она уже собиралась произносить клятвы! Представляешь! Мы вовремя успели! — Заявил Джек, когда машина резко сорвалась с места.

— Ты действительно собиралась это сделать Эли? — Эйден пристегнул меня ремнем безопасности.

— Да! — С трудом разлепив пересохшие губы, ответила я и не узнала собственного голоса. — А разве не это делают все невесты стоя перед алтарем рядом со своим женихом?!

Меня трясло. Что теперь скажет мама, что подумают все остальные? А Мэтт? Я ведь даже не возразила, не попыталась остановить Джека. Как я могла так поступить?

— Ну, в общем то ты права, — согласился Эйден. — Только мы оба против этого брака. И думаем, что зря отпустили тебя пять лет назад.

— Да, — кивнул Джек, по-хозяйски нащупав мою коленку под платьем. — Мы решили ты должна дать нам обоим шанс.

— Шанс? — я готова была взорваться. — Как вы себе это представляете? Я конечно понимаю у нас свободная страна, и каждый может жить как ему угодно, но одно дело студенческие шалости, а другое — взрослая жизнь. Это… это в конце концов неправильно!

— Неправильно то, что мы решили не мешать тебе и позволить жить без нас.

Джек развернул меня к себе. Его карие глаза излучали тепло.

— Мы не случайно встретились. И поверь, малышка, если бы я или Эйден не увидели в твоих глазах то же что и вчера, то ты уже была бы миссис как его там…

Я наконец сдернула проклятую вуаль и швырнула в ноги.

Мне тяжело было дышать. Жар расползался по всему телу, все внутри переворачивалось, вдобавок ко всему каждый из них так и норовил до меня дотронуться.

— И что же вы там оба увидели? — выкрикнула я. — Что?

— Нашу связь, — низкий голос Джека забрался под кожу.

— И поверь, — рука Эйдена захватила вторую коленку, — мы сделаем все, чтобы ты наконец осознала — твое место рядом с нами. Каким бы аморальным и неправильным тебе это не казалось.

— Это мы еще посмотрим!

Сон рассеялся не сразу. Я сладко потянулась на мягких простынях, перевернулась на другой бок и зевнула. Яркие лучики солнышка ласково прикоснулись к лицу. Надо же, приснилась такая нелепость, будто Джек и Эйден похитили меня со свадьбы. Сильно же я перенервничала.

А потом взгляд упал на свадебное платье, аккуратно разложенное на маленьком диванчике неподалеку. Там же лежали чулки, подвязка и нижнее белье. Стоп! Разве не должна я сейчас лететь в самолете в свое свадебное путешествие? И где Мэтт? И что это за комната?

Я так резко подскочила с кровати к окну, что закружилась голова. Вцепилась пальцами в узкий подоконник, сглотнула ставшую вязкой и горькой слюну. Все волоски на теле встали дыбом, а в горле запершило до кашля.

Это был не сон. Все взаправду. Теперь, когда туман в голове стал рассеиваться я все вспомнила. И то, как позволила себя забрать из церкви, и то, как спорила до посинения всю долгую дорогу с Джеком и Эйденом, и то, как в итоге просто заснула, измотанная и уставшая прямо в машине.

И сейчас, судя по виду из окна, я находилась на ранчо, о котором когда-то так увлеченно рассказывал Джек.

Невыносимые, упертые болваны решили им все позволено! И я хороша! Так легко дала вмешаться в свою жизнь. На меня словно ведро ледяной воды вылили. Мама небось места себе не находит. А Мэтт? Черт! И ведь даже телефона с собой нет. Ничего нет, кроме этого чертового свадебного платья и кружевного белья.

Я топнула ногой, злясь на саму себя. Потом подошла к большому шкафу и открыв его внимательно осмотрела содержимое. Ничего, что пришлось бы в пору. Вздохнув, обреченно посмотрела на платье и всё-таки достала из шкафа рубашку. Хоть что-то.

Хвала небесам в комнате была отдельная ванная комната, где можно было привести себя в порядок и одеться. Рубашка как раз доходила до середины бедра. Застегнув ее на все пуговицы, я причесала волосы, придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале и вышла из комнаты. Пора покончить с этим фарсом и расхлебывать ситуацию.

Если им вздумалось поиграться, то это еще не значит, что я готова им подыгрывать.

Стоило подойти к лестнице, ведущей на первый этаж, как я ощутила запах яичницы и тостов, вызвавших неприятное урчание в животе.

Джек и и Эйден как раз находились на просторной кухне и не сразу заметили мое появление. Джек сидел за столом в одних джинсах и сосредоточено читал газету. При виде его рельефного покрытого темным загаром тела перехватило дыхание, похлеще чем в наше первое знакомство. Эйден в это время суетился возле плиты. На нем была серая футболка и штаны цвета хаки. Он то и дело почесывал затылок, отчего его светлые волосы взъерошились и теперь топорщились в разные стороны.

Можно было уйти незамеченной, только вот куда, да еще в таком виде? Я совершенно не запомнила дорогу. Машинально потянула за край рубашки, в тот самый момент, когда оба мужчины повернули головы в мою сторону.

От их взглядов кожа покрылась мурашками, а к щекам прилила кровь. Да и не только к щекам. Мэтт никогда так на меня не смотрел. Даже в нашу первую ночь, даже когда я шла к алтарю. Никогда в его глазах не было столько нежности и одновременно желания, смешанных с чем-то еще, с чем-то властным, отчего хотелось стоять, не шевелясь вечность, наслаждаясь мгновением.

Безумие, чистой воды безумие… Вернее наша странная, непонятная до конца связь…

Джек отложил газету, поднялся и медленно направился в мою сторону. Дышать стало совершенно невозможно. Я прислонилась к косяку двери, в поисках опоры.

— Ты такая худенькая, — шепнул он.

Его пальцы нежно коснулись щеки, спустились к шее. Его запах сводил с ума.

— Придется тебя откормить, — констатировал Эйден.

Я вспыхнула, вспоминая студенческие годы, когда была килограмм на десять полнее чем сейчас. Тогда я ужасно комплексовала, несмотря на все заверения парней, что с моей фигурой все в порядке.

Пальцы Джека переместились на затылок, слегка притягивая ближе, так что наши губы теперь были в опасной близости.

— Забыл сказать, — жаркое дыхание с горьковатым ароматом кофе, почти смешалось с моим, — доброе утро малыш.

Все же пять лет срок не маленький и между нами за завтраком повисло молчание. Мне до конца не верилось, и я то и дело бросала косые взгляды на парней, усиленно пытаясь разложить все мысли по полочкам. Получалось с трудом.

— И так может мне кто-нибудь объяснит, в конце концов, что здесь происходит?

Я отложила вилку и откинулась на спинку стула. У Эйдена способность даже из простого набора продуктов сотворить шедевр и сейчас, после сытного и вкусного завтрака я немного расслабилась и решилась первой начать разговор.

— Если ты про свою свадьбу, то здесь все как раз очевидно, — сказал Джек.

— Вам обоим может и очевидно, а вот я в полном недоумении. Вы хоть представляете, как сейчас волнуются мои родные? Да и с чего вдруг вы решили, что я захочу быть с вами?

— Элин, мы поняли это тогда в парке.

— Как же у вас все легко! — Воскликнула я. — А ничего что у меня своя жизнь, свои планы и в конце концов свое мнение? Или врываться в жизнь человека после пяти лет стало считаться нормой?

Парни немного смутились и стали похоже на двух нашкодивших детей.

— Мы не знали, что ты выходишь замуж. Мы думали встретиться и поговорить. Потом возобновить отношения. Постепенно. Но пришлось как видишь действовать экспромтом.

— Дай нам шанс, — Эйден дотянулся через стол до моей руки. — Один шанс, и мы докажем, что разлука была напрасной и твое место рядом с нами.

— Вы сумасшедшие, оба! Как вы себе вообще это представляете? Неужели вам не хочется каждому завести свою девушку? И то что было между нами тогда, это…это…, — я замялась не в силах подобрать нужных слов.

— Это было самое лучшее время, — закончил вместо меня Джек. — Мы такие какие есть и не считаем это чем-то ненормальным.

Да, он прав. Это было самое лучшее время. Потому что с ними мне было легко, надежно, уютно. Можно было до бесконечности перечислять как было. И да я плакала несколько месяцев после расставания, зная, что никогда больше эти чудесные мгновения не повторятся. Но потом все вернулось в свое русло. Новые отношения, новая жизнь. Правильная, такая, как и должна быть у порядочной девушки.

— Отвезите меня домой, — попросила тихо.

Я не могла остаться. Не сейчас, не здесь, не с ними. Как бы не хотелось, как бы не горело все внутри. У меня есть в конце концов обязательства. Я и так слишком многое позволила им вчера.

— Нет, — в один голос сказали мужчины.

— Нет? Но я не пленница! Я свободный человек! И я хочу домой!

Я врала, себе и им. Наверное. Домой не хотелось. Дома будут упреки, скорее всего скандал. Моя строгая мама не поймет, как ее дочь могла так близко свести сомнительную дружбу во время учебы с двумя парнями. Она ведь всегда считала меня образцовой дочерью.

— Две недели, — сказал Джек тоном, не терпящим возражения. — Всего две недели. И если ты решишь уехать, то обещаю никто из нас не встанет у тебя на пути.

— Вы хотите, чтобы я жила с вами здесь? — я руками обвела кухню.

— Ну да, — Эйден собрал тарелки и закинул в посудомойку. — Тебе не нравится жить на свежем воздухе? Поверь природа здесь просто шикарная. И это ты еще не видела озеро и наших конюшен.

После реплики о конюшнях я сморщила носик. Природу я любила. Выезжать на пикник, но не более. Да и плавать не умела.

Нет, нет и еще раз нет.

Да, да и еще раз да, сквозило в их решительных взглядах.

— Есть одно но… Я не смогу решить ничего за две недели ощущая себя пленницей. Странно что вы забыли насколько сильно я люблю свободу выбора.

— К чему ты клонишь Эли? — Джек явно напрягся.

А Эйден наоборот внимательно смотрел, ожидая продолжения.

— Я хочу, чтобы вы дали мне возможность выбора…

— Отпустить тебя сейчас и ждать вернешься ли? — Перебил Джек.

Я невольно улыбнулась. Джек всегда был нетерпелив, ничего не изменилось.

— Именно так. Мы не дети играть в игры. Я должна объясниться с мамой и…

— Но ты не вернешься!

— Ты так в этом уверен?

Он не был ни в чем уверен, но видимо рисковать не хотел. Особенно сейчас, когда я была рядом.

Джек выпил залпом стакан воды, громыхнув стаканом о стол. Я знала — он никогда не умел подбирать правильные и красивые слова. Даже если они выстраивались четкой цепочкой в его голове, стоило открыть рот, как вся заготовленная фраза превращалась в нечто скомканное и сухое. Проще на деле доказывать свои чувства. Так он говорил.

На кухне повисла гнетущая тишина.

— Просто доверься сердцу, — все, что он смог сказать.

Я переступила порог своей маленькой съемной квартиры, от которой так и не отказалась, с большим пакетом в руках, куда было упаковано свадебное платье. В последнее время я редко бывала здесь и все-таки не хотела обрывать последние нитки, связывающие меня со свободой и независимостью.

Дом встретил тишиной и темнотой. Эйден который привез меня, несмотря на сопротивление Джека, мялся сзади.

— Спасибо, — сказала я, оборачиваясь.

— Не за что, — грустно улыбнулся он. — Ты в чем-то права, мы действительно сумасшедшие. Но я очень надеюсь ты вернешься и дашь нам шанс.

Дико захотелось обнять, вот просто уткнуться носом в грудь и вдохнуть его запах. Но так и не решилась. Кто знает, как я поступлю в действительности, зачем давать ложную надежду.

Эйден ушел не прощаясь, а я еще долго стояла возле двери, пытаясь остановить непрошеные слезы.

Жалела ли я что все произошло именно так? Нет. Скорее боялась новой боли, которую могли принести наши отношения.

На кровати лежала моя сумочка. Только Кати могла передать ее миссис Лидсон, хозяйке квартиры. Я достала мобильный телефон и с ужасом посмотрела на сотни пропущенных звонков от мамы, от подруг и всего два от Мэтта. Всего два.

Неприятное предчувствие залегло в душе, вызывая озноб. Мать никогда не простит, и никогда не поймет. Я и сама не понимала до конца.

Набрала номер матери.

— Где ты! — ее голос был злой и обеспокоенный.

— Мама, все хорошо, не волнуйся. Я у себя.

— Объясни мне как ты могла так поступить?! Что за мужлан уволок тебя вчера из церкви? Ты обо мне подумала? О Мэтте? О гостях?!

— Мама, я… —

Ну не могла я рассказать матери всю правду. Да и что говорить? Что двое мужчин из прошлого ворвались в мою жизнь и заставили сомневаться во всем? Что я сейчас на перепутье и не знаю, как поступить? Да и если так разобраться, не наступил же конец света, а разрыв с Мэттом это всего лишь разрыв, не более того. Сотни людей сходятся и расходятся, такое бывает. Но разве люди рождаются для того что бы оправдывать чужие ожидания? Разве для этого они дышат, радуются, грустят, строят планы? Разве нету у каждого из них свободы выбора, свободы прожить свою жизнь иначе, не оглядываясь постоянно на других, ступая твердым шагом по своей дороге, как бы ни было сложно? Эти мысли и раньше посещали меня, но только в свете последних событий они так остро всколыхнули все внутри.

Я любила мать, но отношения с ней не были настолько доверительными, настолько близкими.

— Ладно, — тяжело вздохнула в трубке мама. — Думаю все еще можно исправить. Если ты ни в чем не виновата, то Мэтт поймет. И все-таки где ты была столько времени?

— Нет мама, — я собиралась согласиться, даже придумать что-нибудь в свое оправдание, однако совсем другие слова сами сорвались с языка. — Я конечно объяснюсь с Мэттом, но как раньше уже не будет.

На самом деле твердой уверенности вернуться на ранчо не было. Как не было и желания все вернуть на свои места.

— Ты что такое несешь? — громко рявкнула она.

— Мне нужно время, обдумать, решить, как быть дальше…Я не уверена на счет нас с Мэттом.

— Что он с тобой сделал? Говори?!

Ничего. Никто со мной ничего не делал. И это не он, а они. Но я оставила свои мысли при себе.

— Мам, не злись, пожалуйста. Понимаю со стороны все выглядит более чем странно. Позволь я сама все решу.

— Я тебя не узнаю. В точности как тогда, после твоего возвращения из колледжа. Неужели так сложно рассказать матери?

— Да, — не стала врать я. — Чертовски сложно, ты даже не представляешь, как.

Мама повесила трубку. Неизменная привычка: если она чего-то не понимала или злилась, или была не согласна со мной, то всегда прерывала разговор. Резко, не предупреждая.

Я не обиделась. Я понимала мать. Она вырастила меня без отца и конечно переживала за мою судьбу, хотела, чтобы в моей жизни все было идеально. Разве идеально бывает? Разве можно прожить жизнь по заранее написанному сценарию? Совсем недавно мне казалось можно…

Я легла на кровать и закрыла глаза. А кто говорил, что будет легко?

Кати и Вики примчались через час после звонка. Засыпали вопросами, рассказали что было в церкви после моего "ухода".

Мэтт как оказалось просто молча ушел. Злой. Ну а кто бы на его месте не злился.

— Ну нам то ты можешь рассказать в чем дело?

— Кто этот красавчик?

Перебивая друг друга спрашивали они.

Я рассказала. Не всю правду. Умолчала о том, что Джек не один. О том, что там, на ранчо, меня ждет еще и Эйден. Было немного стыдно от собственного вранья, поэтому я постоянно уводила взгляд в сторону, комкала подол платья, вспотевшими ладонями и жутко нервничала.

— Это так романтично! — Кати мечтательно закатила глазки. — И почему ты раньше нам о нем не рассказывала?!

— Дурочка, — одернула ее более прагматичная и серьезная Вики. — Лучше синица в руках чем журавль в небе. Мэтт хотел семью, а этот Ромео… вдруг поиграется и бросит? Где он был эти годы? Почему раньше не пришел? Нет. Как по мне ты совершаешь большую ошибку Элин. Подумай хорошенько. Да и что ты там будешь делать на этом ранчо? Коров доить?

Разум твердил то же самое, а сердце и душа подталкивали к другому.

— Я не знаю, — честно ответила я.

— Она не знает! — Вики всплеснула руками. — А кто должен знать? Странно все это. Неужели ты так быстро охладела к Мэтту? Ведь еще совсем недавно ты только и думала, что о свадьбе.

— Я считала так будет правильно. Мэтт хороший, надежный, а я всегда мечтала о семье или мне казалось, что мечтала. Сейчас мне кажется я погрузилась в иллюзию безупречной жизни, напрочь забыв о своем истинном "я".

— Ну тебя и понесло подруга. Задурил же этот ковбой тебе голову! Еще раз прошу подумай хорошенько, не руби все на корню. Пожалеешь, да потом поздно будет.

— Я прекрасно это понимаю. Но что сделать если я…я не могу вернуться к Мэтту. Это как щелкнуло во мне что то, пойми, — я совсем отчаялась.

— Отстань от нее, — вступилась Кати. — Если это действительно настоящие чувства нужно дать им шанс. И вообще, мама всегда говорила: " Не давай советов, о которых не просят, потом крайним окажешься".

— Надеюсь ты не собираешься как твоя мама выходить замуж пять раз? — Уколола Вики.

Кати насупилась и обиженно поджала губы.

— Злая ты!

— Нет. Я единственный в этой комнате здравомыслящий человек. А вы две дурочки романтические. И скажи на милость Элин, почему ты за все это время ни разу не рассказала нам о нем?

— Я.… я хотела забыть, — врать становилось все труднее, особенно под суровым взглядом подруги, прямо прожигающим насквозь.

— Темная история, — нахмурившись покачала головой Вики.

Когда подруги ушли я еще долго ворочалась в постели, не в силах уснуть. Передо мной будто маячила чаша весов, на которую я складывала плюсы и минусы, чувства и трезвые доводы, все за и против. И только под утро осознала: не важно какое решение я в итоге приму, важно ото, что назад к Мэтту я не вернусь в любом случае. Единственное что действительно пугало так это разбитое сердце в перспективе. Однозначно — мир катиться в пропасть, и я вместе с ним. Даже не так — я качусь в пропасть намного быстрее.

Утром меня разбудил телефонный звонок.

— Твоя мать сказала ты вернулась, — колючий как тысяча кактусов голос Мэтта кольнул в самое сердце.

— Да. Мэтт, я…

— Не нужно. Ответь мне одно: ты заранее знала, что так будет, так не хотела за меня замуж?

— Нет, что ты. Как ты мог такое подумать.

— Тогда почему ты вернулась на свою квартиру, а не ко мне? И почему не позвонила?

— Мэтт. Нам нужна пауза. Вернее, она нужна мне. Прости.

Этого было чертовски мало. Для Мэтта я должна была найти больше слов, да и вообще должна была сказать это ему в лицо, а не вот так по телефону. Пусть мы вместе не много лет, все же не чужие друг другу люди. Как же тяжело, и больно, и стыдно. Голова шла кругом от переполнявших эмоций.

— Значит ты мне всё-таки изменяла, — бросил он.

— Нет! Конечно нет! Поверь мне!

— Поверить? Но как? Ты позволила себя увести с нашей свадьбы Элин! А сейчас говоришь тебе нужно время! Если бы я наплел такую же ахинею ты бы мне поверила?

— Я, я не знаю, что сказать, — на глаза навернулись слезы, а голос предательски задрожал. — Прости.

После разговора с Мэттом я сама не своя побрела в душ. Я чувствовала себя опустошенной, вывернутой наизнанку. Некого было винить кроме себя самой. В сущности, даже поделиться было не с кем.

Джек

Джек спешился возле озера и пустил лошадь свободно пастись. Повел плечом, ноющая боль в котором не давала спать всю ночь. С возрастом оно давало о себе знать все чаще, особенно когда погода резко менялась.

Его одолевали сомнения и тревога. Что если они ошиблись и Эли действительно давно позабыла их или еще того хуже — никогда не испытывала к ним любви? А они два придурка взяли и испортили ей жизнь. Одним махом.

Глупо. Так все глупо. Он не сомневался в своих чувствах. Нет. Конечно Эли изменилась за это время, но и они не остались прежними. Теперь пусть весь мир катиться ко всем чертям со своими предрассудками, а любимую женщину он не намеревался упустить вновь.

То, что он любит Элин Джек понял еще во время учебы. В первую встречу, дотронувшись до нее в особняке Тайлера, он ощутил нечто совершенно новое доселе чувство, и это чувство росло с каждым днем все больше и больше. Такая ранимая, такая нежная, она была похожа на цветок, нуждающийся в защите. Видимо тогда они с Эйденом слишком надавили, испугали своими пристрастиями делить одну девушку на двоих.

До определенного момента они оба считали злым роком класть глаз на одну и ту же девушку. Часто спорили, соперничали, еще в школе, почти превратившись из лучших друзей в заклятых врагов. А потом поняли по-другому видимо и не будет. Даже если каждый из них отправиться жить на разные концы света судьба все равно сведет их вместе.

Джек скинул с себя всю одежду и с разбега нырнул в озеро. Прохладная вода немного остудила горящую кожу.

Она не вернется. Он был уверен. Сбежит, как и тогда, после вручения дипломов. И от этой мысли сердце сжималось до боли.

Они попросту опоздали со своими чувствами. Слишком долго пытались отрицать их. Слишком долго старались забыть. Что бы сейчас ворваться в ее жизнь и желать невозможного.

Не о таком мечтают женщины. Одно дело ни к чему не обязывающий секс с двумя мужчинами (таких желающих оказалось не мало), другое пойти дальше. Разделить любовь на двоих.

Джек стиснул зубы до скрежета, еще раз нырнул под воду, вынырнул.

Когда он вернулся на ранчо, Эйден спал в гамаке. Вернее, делал вид что спит. Джек пихнул друга в плечо.

— Наломали мы дров.

— Она приедет, — уверенно сказал Эйден, не открывая глаз.

— Нет. Мы опоздали. Да еще и ей жизнь испортили. Сейчас она была бы замужней женщиной, потом бы завела детей и…

— И была бы несчастлива. Как и мы эти пять лет.

— Кто знает.

— Жалеешь, что оттолкнул Бетти?

Джек сорвал травинку и стал медленно ее пожевывать. Пока Эйден встречался с женщинами ради секса, он пытался построить собственные отношения. Безрезультатно, но все же пытался. И если бы Бетти смогла вызвать у него хоть десятую долю тех чувств какие вызывала Элин, то Эйден непременно тоже обратил на нее внимание. Закон подлости.

— Бетти была хорошая. И я честное слово старался изо всех сил отделаться от тебя. — Усмехнулся Джек. — Но Эли. Она именно моя.

— Эй, — Эйден сел. — Не забывайся, она и моя тоже. Вернее, наша. Вернее…Черт… ну ты понял.

— Я понял одно — мы идиоты. Пытались обмануть самих себя.

— Ну мы вовремя одумались.

— Повторюсь мы опоздали. И даже если она приедет…ты не задумывался что она может выбрать кого-то одного?

— Задумывался. И не вижу здесь ничего страшного. Один из нас уступит другому. Насильно мил не будешь, — Эйден пожал плечами.

Джек нахмурился. Становится врагами и терять друга не хотелось. Да, ну и кашу они заварили…

Это им легко пришел, увидел, забрал, а женщины посложнее будут, они любительницы самокопания и надумывания черти знает чего.

Я остановилась на развилке посреди леса. Просто выключила мотор, откинулась на спинку сиденья и задумалась. Еще можно повернуть назад. Еще можно вернуться. Меня никто ни к чему не обязывает.

И что потом? Всю жизнь жалеть, что так и не разобралась в своих чувствах, гадать, а что было бы проведи я две недели на ранчо?

"Дай нам шанс" — так и звучало в голове.

И дай шанс себе. Жизнь такая короткая. А я такая трусиха.

Я потерла лицо ладошками. Ну откуда, откуда берутся все эти навязчивые мысли, сомнения, все то, что так и норовит изгрызть изнутри. Ну почему нельзя жить проще? Почему нужно все время оглядываться по сторонам, точно я совершила некое ужасное злодеяние?

Вдох, выдох. Я вышла из машины, слегка размялась. Шепот легкого ветерка и пение птиц подействовало успокаивающе.

Нет, все же Джек в первую нашу встречу хорошенько приложил меня головой о дно бассейна, раз я решилась вернуться.

Улыбнулась. Первая встреча.

Помню, как моя соседка по комнате Оливия в который раз пыталась вытащить меня на очередную вечеринку. Я была бы и рада, но где-то глубоко внутри прочно сидели все нравоучения матери. Они осели там словно набитые доверху тяжеленые сундуки, выбросить которые наврятли когда-нибудь у меня хватило сил.

Я хотела пойти и в то же время боялась. Ведь я… Я совершенно не знала, как себя вести. Я даже пить не умела. Наверное, это было к лучшему. Пару раз за семестр Оливия возвращалась в стельку пьяная. Я слышала, как ей плохо в туалете, видела мутный взгляд и позеленевшее лицо и меня совсем не привлекала перспектива выглядеть словно вывернутый на изнанку пакетик от еды.

И все же нервное покалывание охватило в тот день почти каждую клеточку тела, так что не усидеть на месте.

— Нет, Элин, не говори, что опять не пойдешь! Ну куда денутся твои учебники? А? Вот именно — никуда, а молодость увы быстротечна! — без конца повторяла Оливия. — Так и состаришься!

Я действительно полностью погрузилась в учебу.

Мне нравилось. Все нравилось. Пусть большую часть времени я проводила за учебниками, но это был мой мирок, в который мама не могла попасть. Я не особо нуждалась в повышенном внимании со стороны окружающих, не завидовала красоткам, от которых парни сходили с ума и наперебой приглашали на свидания… Я была больше сама по себе. Кати т Вики были далеко. Разве что Оливия, неугомонная бестия и чертовка разбавляла яркими красками мои обычные, похожие один на одного будни.

— У Тайлера потрясающий дом! А бассейн! Элин! Я бы плавала в нем часами. Вот честно. Повезло ему с предками.

Оливия являла собой образец красоты. Со своей идеальной фигурой, чуть раскосыми зелеными глазами, шелковистыми локонами до самой поясницы… Рядом с ней я казалась толстой серой мышкой. Мучное на ночь определенно не шло на пользу моим ляшкам и талии.

Про Тайлера я слышала постоянно. Этакий брутальный красавчик под два метра ростом, с черными как ночь глазами и идеальными кубиками пресса. Лив поставила себе цель — покорить его сердце. Такие парни обычно меняют девчонок как перчатки, а благодаря деньгам родителей упорно мнят себя хозяевами жизни, которым дозволено все и даже больше. Лив была достойна лучшего, но это мое, сугубо личное мнение.

Не знаю, как ей удалось, но я согласилась. Да. Выудила из шкафа джинсы, топ, подкрасила ресницы и накинув на плечи куртку, направилась вместе с Лив в обитель зла и пороков. Мама именно так бы назвала дом Тайлера Брукса.

Мы пришли в самый разгар вечеринки, и поначалу я цепенела от громкой музыки, толпы людей, шума и смеси самых разнообразных запахов. Прислуге Тайлера наверняка приходилось каждый раз хорошенько потрудиться, чтобы привести в порядок этот необъятный особняк.

Зазевавшись, наткнулась на целующуюся парочку, услышала недовольные высказывания в свой адрес и только потом с ужасом поняла — Лив уже куда то успела смыться, оставив меня одну.

Можно было уйти. Вызвать такси, в конце концов, и вернуться в тишину своей комнаты. Вместо этого я пошла дальше и даже приняла стакан с вином, от какого-то смутно знакомого парня с пьяной ухмылкой.

— Ты же кажется Элин? Да? — перекрикивая шум, спросил он.

Я сделала глоток, поморщилась и утвердительно кивнула в ответ. Он расплылся в улыбке еще больше, запустил пятерню в свои рыжеватые курчавые волосы.

— Я Стивен, можно просто Стив. Я тоже беру дополнительные занятия у профессора Смита. Не узнаешь? Ты всегда такая серьезная, не ожидал тебя здесь увидеть.

Можно подумать я ожидала. Он потянул меня к большим стеклянным дверям, в ту сторону откуда слышался громкий смех и плеск воды. Видимо, тот самый бассейн, про который с таким упоением рассказывала Оливия.

Я пыталась высмотреть ее среди полуголых девиц, но заметила только одно знакомое лицо — Рейчел Кенвуд. Она жила вместе с нами в общежитии, в соседней комнате, и никогда не упускала случая высказаться по поводу моей одежды и внешности в целом.

— Какие люди! — завидев меня, воскликнула Рейчел и подплыла к самому бортику. — Твоя фея заболела и не смогла помочь добраться на бал в более приличном виде? Тыквой хотя бы обеспечила?

Ее рот скривился в противной ухмылке, отчего лицо потеряло всю свою привлекательность и стало напоминать жуткую маску. Так и захотелось наступить ей ногой на пальцы.

— Не волнуйся, с тыквой или без, а без принца я не останусь, — съязвила в ответ.

— Без этого что ли? — Рейчел пренебрежительно кивнула головой в сторону Стивена.

— Я еще не решила.

— Давай золушка, дерзай. Не удуши только его своими объятиями.

Ее подружки, подплывшие ближе, залились квакающим смехом, а у меня неприятно засосало под ложечкой, и загорелись щеки.

— Не хочешь искупнуться? — предложил Стив, будто и не слышал нашей "милой" перебранки.

Купальник я с собой не брала. И нет… Я и плавать то не умела. И уж точно не собиралась оказаться в одном водоеме с этими жабами.

— Можем просто посидеть поболтать.

Стивен забрал у меня почти пустой стаканчик и тут же сунул новый, с ярко оранжевым содержимым.

— Не бойся. Обычный коктейль. Но, если что, я могу достать кое-что покрепче. Одна таблетка и ты в улете до самого утра. Только скажи.

— Наркотики? — в ужасе спросила я.

— Тише, — он заткнул мой рот ладошкой. — Ну, какие наркотики. Так, баловство. Зато сколько в тебе появится энергии…

Я резко сделала шаг в сторону и отдала назад спиртное. Неизвестно не подсыпал ли он и в этот коктейль так называемое баловство.

— Спасибо, я как-нибудь обойдусь.

— Ну чего ты, испугалась? Не хочешь не надо. Я же просто предложил.

— А я просто отказалась.

Я развернулась к нему спиной. Надо было найти Оливию, пока она снова не натворила глупостей. В таком хаосе из человеческих тел сделать это конечно проблематично…

— Ну, так что? Может, всё-таки найдем местечко тише? — не унимался Стивен.

— В другой раз, мне нужно…

Договорить мне не дали. Сильный удар выбил весь воздух из легких. Я даже не успела понять в чем дело, только различила краем глаза черное пятно, сбивающее меня с ног.

— Черт! — послышался совсем рядом мужской голос.

Действительно черт! Потому что мы полетели прямо в воду!

Бассейн оказался неглубоким, и я больно ударилась о дно, одновременно захлебываясь водой. Кто-то уцепился пальцами за мою куртку, дернул наверх. Я почти ничего не соображала.

Рывок и меня вытащили на мокрый пол, ударили по щекам.

— Эй, ты как?

— Джек, совсем сума сошел?

— Ей надо искусственное дыхание…

Голоса над моей головой слились в невообразимый гул.

— Дай я сам, — это был голос Стивена.

— Отвали…

И тут… Горячие губы коснулись моих… привкус спиртного, колы и еще немного цитруса… А следом раздирающий горло кашель и меня скрутило пополам.

— Все с ней нормально.

— Вытри губы, Джек. А то поцеловав лягушку, можно самому стать жабой…

— Заткнись, Рэйчел!

Я с трудом открыла глаза и увидела перед собой виновника моего позора. Он сидел совсем рядом и обеспокоенно разглядывал меня. С мокрых волос стекали капли воды, черная майка облепила торс.

— Прости, я не хотел.

— Бывает.

Не уверена, что так бывает на всех вечеринках, но видно я мега везучая.

Незнакомец помог встать. Он высокий и крепкий. Я едва доставала макушкой ему до подбородка. А еще очень красивый…

— Пойдем, надо отжать одежду и выпить что-нибудь горячительное. Твоя сумочка, повезло что ты выронила ее, когда падала.

Ну хоть в чем-то повезло оказывается…

Он уверенно взял меня за руку и потащил за собой, расталкивая толпу собравшихся поглазеть на происшествие.

Я так и не поняла почему он налетел точно метеор, а спросить боялась. Рядом с ним у меня все вопросы застряли в горле непроходимым комом.

— Голова не кружится? — поинтересовался, поглядывая через плечо.

— Вроде нет.

— Отлично. А то я уже подумал пришиб тебя.

Я молчала. На моих губах до сих пор ощущался вкус его губ, сердце предательски колотилось о ребра, а по пальцам бежал ток.

Мы нырнули в поворот, мимо любопытных гостей, прямо по коридору и оказались в огромной ванной комнате.

— Снимай.

— Что?

— Снимай одежду. Ты насквозь мокрая.

Он сама невозмутимость. И пока я бешено соображала, как быть, он снял с себя футболку, отжал над раковиной. Боже, какое у него тело… В пору изойтись слюной, глядя на эти рельефные мышцы под смуглой кожей. В тот момент мне казалось если он еще и джинсы снимет, то я грохнусь в обморок и на этот раз точно расшибу себе голову о дорогущий кафель.

Впервые в жизни я так сильно пожалела, что не родилась стройной красоткой, способной сразить наповал любого парня…

Внутренняя монашка дала мне увесистую оплеуху.

— Ну что ты такая стеснительная?

Незнакомец буквально силой стащил с меня куртку и топ, а я стояла истуканом, прикрывшись руками и пялилась на него словно умирающий от жары человек на аппетитное мороженое.

Он огляделся по сторонам, чертыхнулся и закинул наши вещи в сушилку. Долго медлил, перед тем как нажать на нужную кнопку.

— И джинсы тоже.

Его пальцы оказались на пряжке моего ремня.

— В смысле? — я шумно сглотнула.

— И их тоже давай.

И остаться в трусах при нем? Ну уж нет.

— Ну что ты как маленькая. Подумаешь я увижу Микки Мауса или что там у тебя. Зато не придется ходить в мокром. Я так точно не собираюсь.

Он остался в одних черных боксерах. Подошел ко мне вплотную. Коснулся бедер и… Будто током шарахнуло. Сердце забилось почти у самого горла, дыхание сперло, и вся я начала дрожать еще сильнее. Я боялась пошевелиться, смотрела на него не мигая, почти не дыша… И видела — он ощущает сейчас тоже самое. Удивление в его глазах.

Наверное, тогда и родилась эта связь…

— Лучше ты сама, — он резко одернул руки, отвернулся.

Черный дракон с разинутой пастью красовался на левой лопатке, и я не могла оторвать от него глаз. Уже потом я узнала, как именно у Джека появилась эта татуировка.

А потом мы сидели на бортике ванны. Ждали, когда сушилка сделает свое дело. Я была заботливо укутана в полотенце, чтоб не умерла от смущения.

— Джек, — наконец прервал он затянувшееся молчание.

— Элин, — откликнулась я, охрипшим голосом.

И мы снова молчали. Нелепая ситуация.

Я выбежала из ванной, как только оделась. Ничего не сказав. Теперь точно — найти Оливию и домой. Стивен перехватил меня возле лестницы. Караулил что ли?

— Ты что с этим придурком снюхалась? — спросил с нажимом, будто я обязана отчитываться перед ним за каждый шаг.

— Каким придурком, пусти!

— С тем самым.

— Послушай, Стивен, мне нужно найти Оливию, я не в настроении отвечать на твои неуместные вопросы.

И чего прицепился? Вот мне правда не до него.

— Если ты о своей подружке с которой пришла, так она скорей всего с Тайлером, на втором этаже. Только туда нельзя. Лучше пойдем еще выпьем.

Он попытался меня обнять.

— Спасибо, не хочу.

Я отпихнула его и быстро поднялась по ступенькам.

— Нельзя же туда, говорю, — прокричал Стивен вслед. — Это правила Тайлера!

Плевать. У меня уже вся кожа зудела, как я хотела побыстрее убраться отсюда.

Я нашла Оливию в одной из спален. С задранным платьем, на кровати и почти без сознания. Ее взгляд был настолько мутный… а над ней Тайлера, с уже спущенными штанами…

Лив не могла так быстро опьянеть… Тогда… Черт! Проклятые таблетки о которых говорил Стив.

— Ты что здесь забыла? — грубо рявкнул Тайлер, заметив меня.

Я не понимала, что Лив нашла в нем. Красивый, да и тело великолепное, но красота эта отталкивающая что ли.

— Слезай! Слезай с нее! — закричала больше от страха.

— Вон пошла! И дверь не забудь закрыть!

Я могла уйти и пусть бы Лив сама расхлебывала, она ведь так мечтала заполучить этого ублюдка. Не смогла. Она же ничего не соображала, а он… попользуется и все.

Но что я могла одна против него? Он же невменяемый!

— Я не ясно выразился? Проваливай!

У него у самого был безумный взгляд. Страшно.

Я тысячу раз пожалела что согласилась прийти в этот дом.

— Тай, слезь с девчонки.

Тайлер недовольно передернул плечом, медленно перевел взгляд за мою спину. Я уже знала кто там… Этот голос и жар по затылку…

— Мэтьюс, ты то чего вмешиваешься?

Тайлер спрятал свое хозяйство, встал, оставляя Оливию лежать распластанной бабочкой. Если они сейчас устроят драку…

Вот это я выбралась первый раз на вечеринку.

— Хотя… — неожиданно сказал он. — Можешь забрать ее. Все равно настроение испортили.

Тайлер провел ладонями по лицу, шатаясь побрел к столику, на котором стояла бутылка виски. Сделал несколько глотков.

Джек подпихнул меня в спину. Не сразу, но я сообразила — надо пошевеливаться, пока Тайлер не передумал. Быстро одернула платье и с трудом заставила подругу встать.

— Давай я, — вклинился Джек и легко подхватил Оливию на руки.

Она вяло обняла его за шею, а я… какого-то черта мне по мозгам ударила … ревность? Словно только мои руки должны касаться этого парня? Бред!

— Я вызову такси, — уже на улице достала из сумки телефон.

— Не надо, я отвезу. Скажи только куда.

Джек подошел к припаркованному пикапу, не без труда запихнул Оливию на сиденье. Она бормотала что-то невнятное под нос, пыталась выбраться из машины.

— Лив, мы едем домой, — я села рядом, продиктовала адрес.

— Заставь ее выпить как можно больше воды и выблевать всю дрянь, которой она наглоталась. Вот уж никогда не понимал в чем кайф от этих колес, — Джек повернул ключ зажигания.

— Ты пробовал?

— Один раз. Хватило на всю жизнь. Не советую. Творишь потом неизвестно что, а наутро ни черта не помнишь и хочется сдохнуть. За такое вообще то отчисляют.

— Спасибо, что помог.

— Пожалуйста. Я вроде как должен тебе, ну за… бассейн.

Он повернулся, посмотрел мне в глаза и снова жар наполнил все тело до краев. Какие у него длинные ресницы…

Никогда раньше не реагировала так на представителей мужского пола. Даже тот давний поцелуй Рассела не вызвал во мне столько эмоций, столько противоречивых чувств.

Даже голос внутренней монашки ушел на второй план, стихнул под частыми ударами сердца в моих висках и кажется я всю дорогу глупо таращилась на идеальный профиль, бесстыдно облизывая губы.

И он заметил. Улыбнулся краешком губ, и я быстро отвернулась к окну, ощущая как румянец заливает щеки и шею.

— Спасибо, — поблагодарила еще раз, когда пикап остановился возле кампуса. — Дальше мы сами.

— Ок, до встречи, — сказал Джек.

Следующая наша встреча произошла в библиотеке.

Я так засиделась за книгами, что не заметила Джека, стоящего возле стеллажа и пожирающего меня глазами.

Он просто стоял и смотрел и я не знала что в таких случаях надо делать, или не делать.

А потом он развернулся и направился к выходу.

— Джек, — его имя слетело с губ раньше, чем я подумала.

Он замер. Медленно обернулся и …Когда он оказался вблизи, перегнулся через стол и впился поцелуем в губы, я забыла обо всем на свете. Трезво мыслить не получалось от слова совсем.

Наконец он оторвался от меня и …ушел. Ни слова не сказав.

Это нормально? Вот то, что случилось сейчас?

Этот сумасшедший поцелуй, от которого нестерпимо ныли губы и перед глазами туман, так что я ничего не видела.

Медленно осела на стул. Вдох, выдох. Руки дрожали, да что руки, я вся один безумно вибрирующий сгусток энергии. Зарылась лицом в ладони, долго сидела, пытаясь прийти в себя.

Определенно этот Джек ненормальный. Разве так можно? Что вообще между нами происходит, откуда черт возьми такое притяжение, такая буря эмоций?! Мы ведь даже не знаем друг друга!

И я ведь ответила на поцелуй! Не отпихнула, не возмутилась!

Мозг пытался разобраться, разложить все по полочкам, выстроить логическую цепочку, а сердце прыгало в груди подобно теннисному мячику, казалось, еще немного и переломает все ребра.

Игра? Взаимное влечение? Спор? Что?!!! Я хотела знать! Или не хотела?

— Библиотека закрывается, — выплыла из-за стеллажей грузная фигура миссис Донован.

Застыла на месте, любопытно меня разглядывая. Вот где ее носило несколько минут назад?

— С тобой все в порядке? — участливо поинтересовалась она, поправляя очки и наклоняясь так низко, словно собиралась рассмотреть меня под микроскопом. — У тебя лицо все красными пятнами пошло.

Скорей всего не только лицо… Но объяснять я никому ничего не намерена.

— Да. Все в порядке.

Нет! Нет! Нет!

Быстро собралась и пулей вылетела из библиотеки.

Уже в общежитии, игнорируя Оливию, заперлась в душе и включила холодную воду. Очень холодную. Надо было остыть. Надо было смыть с себя все его прикосновения и вернуть самообладание. В противном случае я не смогу сосредоточиться на учебе и потеряю стипендию.

К таким играм я оказалась не готова.

Джек не верил. Взбежал по ступеням наверх, остановился в приоткрытых дверях, пытаясь унять сумасшедшее сердце, так и норовящее передробить в труху ребра. Как глупый мальчишка, честное слово! Он стоял и смотрел на нее, словно последний каменный истукан на острове Пасхи, забывая, как дышать, пока кровь в венах кипела точно раскаленная до предела лава.

— Привет, — наконец сказал он.

— Привет, — Элин вздрогнула и обернулась.

— Решил убедиться собственными глазами что ты приехала. Увы, я не такой оптимист как Эйден. Можно войти?

Элин рассмеялась.

— Ты в своем репертуаре. Когда со свадьбы крал не спрашивал моего разрешения.

— Тогда я был под действием адреналина. А сейчас стараюсь сдерживаться. Боюсь спугнуть, а то бы уже затискал до смерти.

Он подошел ближе, присел у ее ног на корточки.

— Жалеешь, что вернулась? Злишься?

Ему важно было услышать ответ. Честный, без намека на ложь. Элин немного помолчала, заметно нервничая.

— Не злюсь. Может немного волнуюсь и не совсем понимаю, что мы втроем творим.

Его ладони накрыли коленки. Большие пальцы слегка погладили кожу. Джек улыбнулся, когда она покрылась мурашками от его прикосновений и он еле сдержался чтобы не сорвать с нее платье. Дотрагиваться до нее равносильно наматывать оголенные нервы на высоковольтные провода, глупо, бессмысленно, но нестерпимо хочется снова и снова. Даже не знал, что так вообще бывает… Жизнь не мыльная опера, особенно его и в ней обычно куда все прозаичней.

— Веришь, я и сам не понимаю, — он не спеша поцеловал каждую коленку. — Одно знаю точно, это не игра. Это то, что мы так и не смогли вырвать из сердца за это время.

— И чем мы будем заниматься на ранчо? — перевела она тему разговора.

Руки Джека спустились к икрам, потом снова к коленкам, двинулись под платье к бедрам и краям трусиков.

— О, ты не представляешь, как многим здесь можно заниматься, — многозначительно сказал он, обводя взглядом комнату. — Уверен тебе понравится.

Элин с трудом оторвала его от себя.

— Эй, полегче. Мы договаривались не на две недели секса! Не думай, что я сильно изменилась, все та же закомплексованная Эли, с кучей предрассудков которую ты знал.

Джек отрицательно покачал головой и рывком подвинул ее к себе в плотную.

— Нет. Та Эли не вернулась бы. Как мне помниться она сбежала, стоило нашим отношениям продвинуться глубже, — сказал он, нежно целуя ее в кончик носа.

— Кажется та Эли погибла от инфаркта прямо в церкви, когда ее похитил неотёсанный мужлан, — хихикнула она.

— А мне кажется та Элин была вовсе не против похищения.

Они оба замолчали.

— Не буду мешать, — Джек встал, направился к двери.

Надо дать ей время. Да и себе тоже.

Элин закусила нижнюю губу, посмотрела на него, и он мог бы поклясться в ее глазах плескались через край те же чувства, что бушевали в нем.

Он действительно собирался уйти. Молча…

— Джек…

Собственное имя впилось в спину миллионами стрел, насквозь, до самых внутренностей, прошило невидимыми нитями и потянуло назад, к ней… Сжал кулаки до хруста костей… Аррр… Еще пытался сдержаться и сбросить наваждение, обжигающее огненными хлестами.

Развернулся, резко. Несколько шагов… всего несколько… Будто прорываясь через уплотненный между ними воздух, не чувствуя ног… И его рука обхватила ее затылок, выше, зарываясь в шелк волос, заставляя ее встать, а губы впились в приоткрытый от изумления рот. И это даже не поцелуй, это попытка доказать самому себе — ничего не потеряно. А у самого крышу сносило от ее вкуса, от ее запаха…

Словил сорвавшийся с ее губ стон, прямо выпил его до дна.

Надо остановиться… Надо прекратить эту пытку…Не время…

Джек с трудом оторвался, отошел на шаг назад. В голове полный раздрай, каша из порванных в клочья мыслей и чувств, сердце бешено бьется о ребра. Элин смотрела на него широко распахнув свои синие синие глаза. Ее губы припухли, щеки раскраснелись…

— Извини, — хриплым голосом сказал он. — Не хотел давить. Не сдержался.

— Я…я тоже… — промямлила Элин, краснея еще больше.

— Ну, тогда…эээ… обживайся, мы с Эйденом будем внизу.

— Помощь нужна?

Я так глубоко ушла в воспоминания, что даже не заметила припарковавшегося рядом автомобиля, поднявшего столб пыли. Моргнула несколько раз и посмотрела на мило улыбающуюся девушку.

— Э…Нет, спасибо, я просто сверялась с направлением, — сказала я и зачем-то добавила — мне на ранчо к Мэтьюсам.

— Вы к Джеку? — уже не таким любезным тоном спросила она и могу поклясться в ее больших карих глазах мелькнули злобные искорки.

Ветерок показался мне уже не таким приятным, и я съежилась, обхватила плечи руками.

— Да.

Мой ответ ее явно не удовлетворил, и она продолжала буравить меня взглядом, видимо, ожидая более исчерпывающей информации. При этом пальцами отбивая дробь на руле.

— Я страховой агент, — ляпнула первое пришедшее в голову.

Не знаю насколько здесь местные общаются между собой, а лишних сплетен раньше времени не хотелось. Да и не зачем ей знать кто я такая.

— Ааа, понятно, — уже более дружелюбно протянула она, теряя ко мне всякий интерес. — Ну тогда всего доброго.

— Да, спасибо, — я криво улыбнулась и села обратно в машину, повернула ключ зажигания.

Между ребрами неприятно кольнула жгучая ревность. Эта красотка явно знала Джека и может быть…

Паршивые мысли тут же полезли в голову и я чуть не повернула обратно. Смешно. У каждого из нас за плечами багаж отношений. Не думала же я что эти пять лет ни у Джека, ни у Эйдена никого не было в постели. Да за это время можно было успеть жениться, завести детей и развестись. Господи, надеюсь хотя бы на счет детей я ошибаюсь!

Через несколько километров дорога вывела к нужному месту. Припарковавшись возле дома я пару минут помедлила, оглядывая окрестности, после чего решительно вылезла из машины.

Ранчо было довольно уединённое и до главного шоссе через лес ехать пришлось долго. Но парни правы, воздух свежий, природа великолепная, тишина. Я вздохнула. А могла бы сейчас нежиться на шикарных пляжах из рекламы "Баунти", попивая коктейль.

Две недели, всего две. А там я все решу.

— Я знал, что ты вернешься.

Сильные руки неожиданно обхватили за талию, прижали к крепкому мужскому телу. Эйден уткнулся подбородком мне в макушку.

— Ты ведь не приехала сказать, что не собираешься дать нам шанс?

Я словно растворилась в его тепле, в его сильных и в то же время ласковых объятиях. Последние сомнения как рукой сняло. Пусть у нас троих будут хотя бы эти две недели.

— Нет, — засмеялась я. — Но если станете на меня давить, то обязательно уеду. Теперь я знаю дорогу и у меня есть своя машина.

— Боюсь тогда придется тебя привязать, а машину разобрать на запчасти.

— Чудовище!

— Да, да. Я всегда был таким, если ты помнишь.

Мы перекинулись всего парой фраз и мне показалось пяти лет как и не бывало. Словно мы сейчас сбежали с занятий, забыв предупредить Джека, и наслаждаемся свободой, подкалывая друг друга. Вот только мороженого не хватало, с кусочками шоколада. А потом целоваться, ощущая на губах сладкий привкус. Ммм…

— Голодна? — Поинтересовался Эйден, продолжая прижимать меня к себе.

— Я перекусила на заправке.

— Фу. Малышка. Как можно есть всякую гадость, — скривился он.

— Ну прости. Не было времени готовить.

— Тогда марш в дом. Распаковывай вещи и будем обедать.

Он без особого желания выпустил меня из кольца своих руках и легонько шлепнул по попке.

Я немного смутилась.

— В ту же комнату?

— Нет. Ты будешь спать с нами, — в его глазах заплясали озорные искорки.

— С вами? — я раскрыла в изумлении рот.

Я конечно понимала, что скорей всего до близости рано или поздно дойдет, наверное, но вот так, быстро.

— Расслабься. Я пошутил. Обещание не давить на тебя все еще в силе, — рассмеялся он, видя мой растерянный взгляд.

— А я уже собиралась прыгать обратно в машину.

— Нет, я ее точно разберу на запчасти, — полушутя полусерьезно заворчал Эйден, доставая мою сумку из багажника. — Купальник захватила?

— Купальник?

— Ну да. У нас же здесь озеро, забыла?

— Это ты забыл — я не умею плавать.

— Ну, Джек преисполнен решимости на этот раз научить тебя. Так что-либо ты будешь в купальнике либо без. Выбирай сама. На мой вкус я бы предпочел второй вариант.

— Развратник!

Уже на пороге я решилась задать мучающий меня вопрос.

— Эйден, у вас нет детей?

Мысль о том, что я невольно оказалась причастна к тому, что ребенок остался без отца не давала покоя.

— Нет, Элин. Но надеюсь в будущем они обязательно появятся, — Эйден с улыбкой подмигнул и скрылся в недрах дома.

Я еще минуту ошарашено пялилась на дверь, с открытым ртом и начинающим дергаться глазом. Почему-то в этом ключе я о наших отношениях не думала.

Вот уж не думала всего несколько дней назад, что окажусь в другом городке, на ранчо и буду с интересом рассматривать конюшни, амбары и другие хозяйственные постройки.

Когда в колледже Джек рассказывал о месте, где он вырос, я смутно себе представляла такие масштабы и сейчас поражалась сколько сил и времени требовалось на его обслуживание.

Конюшня была новой. От каждой досточки прибитой к полу, загонов для лошадей до свежей кровли. Пахло опилками, немного дегтем и свежей подстилкой. Лошади при нашем появлении оторвались от трапезы и, навострив уши и периодически пофыркивая, наблюдали.

— Это Адель, — Джек подошел к стойлу. — Но чаще я зову ее Лакомка, за пристрастие к сахару, который считаю совершенно для нее не полезным.

Адель навострила свои остренькие ушки и недоверчиво покосилась на меня. Ее шелковистая грива переливалась, а блестящая темно шоколадная шкура так и манила провести по ней пальцами.

Я испытывала двоякие чувства. С одной стороны, дикий интерес и восторг от созерцания, с другой — страх. Казалось один взмах мощных копыт и дверца стойла отлетит в сторону и тогда…

— Держи.

Джек протянул мне руку.

— Что это?

— Кусочек сахара, дай ей, — предложил он.

— Эээ, — замялась испуганно я, — может не надо? Ты сам сказал сахар вреден.

— Да, и поэтому припас для нее арбузные корочки, но иногда я ее балую. Давай, не бойся. Как-нибудь устрою тебе прогулку. Лакомка дама воспитанная, добрая и терпеливая.

Прогулку? Да Джек похоже в конец рехнулся!

Я оглянулась в поисках Эйдена, надеясь хотя бы на его здравомыслие, но он стоял в другом конце конюшни и с кем то оживленно разговаривал по телефону.

— Ох, — выдохнула я, и подставила раскрытую ладошку, в которую Джек тут же положил кусочек сахара.

— Ладонь так и держи, пальцы прижми друг к другу, вот так. Не бойся, я же рядом.

— Ты, наверное, хочешь, чтобы я осталась без руки? — беззлобно заметила я.

— Вовсе нет. Поверь, люди бывают куда опаснее.

Безумие! Я подошла ближе, так что бы Адель смогла дотянуться. И закрыла от страха глаза. Горячие, чуть влажные бархатные губы кобылы скользнули по коже, захватывая угощение и вызывая россыпь мурашек по спине. Я с опаской открыла один глаз. Адель укоризненно уставилась на мою ладонь, уткнулась носом, после чего громко фыркнула и отвернулась, видимо недовольная размерами и количеством лакомства.

— Видишь, не так страшно, как казалось, — Джек уже подходил к другому стойлу. — А это Мрак. Хулиган еще тот и жутко упрямый.

Кличка полностью подходила своему владельцу. Казалось чернее быть просто невозможно. Я смотрела с какой любовью Джек перебирает длинную гриву, проводит рукой по мощной шее и невольно сама прониклась неизведанными ранее чувствами к этим благородным животным.

— Вы вдвоем управляетесь со всем? — спросила я.

— С лошадьми да, на поля нанимаем сезонных рабочих. Если капитальный ремонт или стройка тоже.

Я вышла на улицу и подставила лицо склонившемуся к самому горизонту солнышку.

— Завтра покажу озеро, — шепнул на ушко Джек и я вздрогнула. — А сейчас ты скорее всего захочешь отдохнуть.

Я действительно устала. Больше эмоционально, чем физически. Столько всего произошло. Поэтому не заострила внимание на слове "озеро" и покорно направилась в дом, а после ужина в свою комнату, где долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок и прислушиваясь к каждому шороху за окном.

С Эйденом у нас была совсем другая история.

Его я встретила в кафе, куда мы с Оливией отправились отмечать мое день рождения. Отмечать конечно сильно сказано, так поесть пиццы с колой, после просмотра в кинотеатре какой-то мыльной оперы.

Ничего бы, наверное, и не произошло, если б он случайно не задел рюкзаком мой стакан, проходя мимо, а потом также случайно не дотронулся до моей руки, пытаясь исправить ситуацию.

Так же, как и с Джеком в ванной… Нас прошибло обоих, и мы с удивлением таращились друг на друга, пока не вмешалась Оливия.

— Чего стоишь, купи нам новой колы!

Ее голос вывел из оцепенения. Эйден поспешно ретировался к барной стойке, заказал колу и вернулся к нашему столику, продолжая с интересом меня рассматривать.

Хотелось забраться под стол.

— Э…ммм… извини, — в который раз пробормотал он.

Он был худым, но жилистым. Светлые волосы, торчащие в разные стороны, серые глаза, чувственный рот… На руках мотоциклетные перчатки, на ногах грубые кожаные ботинки.

Он сел за столик возле окна и то и дело бросал на меня странные взгляды, будто не мог понять, что же между нами произошло. Впрочем, как и я.

А потом, когда мы с Лив вышли из кафе, догнал.

— Не хочешь прокатиться? — кивнул в сторону спортивного желтого мотоцикла.

Лив присвистнула и пихнула меня в бок.

— Хочет, только стесняется, — ответила она, раньше, чем я успела открыть рот и естественно отказаться. — Давай Элин, у тебя ведь день рождения, оторвись как следует.

Она не знала, что я виделась с Джеком после вечеринки. В библиотеке. Всего один раз. Мы целовались. Спонтанно как-то вышло и без слов. Что называется, подошел, поцеловал, ушел. Понимай как хочешь.

И сейчас новое знакомство… Это слишком…

Эйдена устроил ответ Оливии и, не дожидаясь, когда я выдавлю из себя хоть слово, нахлобучил мне на голову тяжелый шлем. Словно в тумане я села позади него.

— Держись крепче, — скомандовал он.

Я не открывала глаза первую минуту, лишь ощущала, как на поворотах сердце мое падает в желудок, желудок падал еще ниже. Я ощущала пальцами твердый пресс Эйдена, страх оказаться размазанной по асфальту, адреналин, просто зашкаливающий в крови. Я ощущала свободу и будто некую другую реальность, в которую мы оба попали в определенный отрезок времени.

Это было безумно неправильно, легкомысленно и чертовски офигительно одновременно.

Два незнакомца, случайно встретившиеся в кафе и до сих пор не знавшие имени друг друга…

Потом мы сидели на лавочке в парке. Я с трясущимися до сих пор ногами и букетом цветов по случаю дня рождения, Эйден с обеспокоенным блеском в глазах. Казалось его что-то беспокоило и сильно.

Конечно более глубокие чувства к нему появились гораздо позже, но уже тогда я прямо физически ощущала принадлежность этим двум парням, ворвавшимся в мою жизнь подобно сокрушительному торнадо. Это трудно объяснить и еще тяжелей понять.

— Давно на байке?

Я спросила, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Пару лет. Собираюсь продать, — сказал он и складка на его лбу наконец разгладилась. — Дал себе слово — как только перестану чувствовать скорость, сразу выставлю на продажу. Адреналин и скорость — это конечно круто, но жизнь дороже. Наигрался и хватит.

Когда мы выяснили что учимся в одном колледже тем для разговоров стало больше.

Телефон затрезвонил внезапно. От неожиданности я чуть не свалилась с лавочки. Кати и Вики уже звонили, мама тоже.

Оказалось, мама решила-таки приехать и сейчас ждала меня в общежитии.

— Мне пора, — я подскочила с места.

— Давай подвезу.

— Нет!

Мой голос прозвучал как визг сошедшей с ума канарейки.

— Ладно, ладно. Тогда может встретимся в другой раз? — спросил и замялся. — Кажется намечается весенний бал или что-то вроде того. Я не собирался…но если ты не против…

— Пойти с тобой?

— Да!

Первая мысль пришедшая в голову: ему же будет стыдно прийти с такой как я, вторая: у меня нет платья, третья… Третьей не было.

И не смотря на это я сказала да.

— Он тебя пригласил?

Оливия вся превратилась в слух. После того как мама уехала отчитав нас обоих за беспорядок в комнате и дав множество " ценнейших советов", дико хотелось переключится на что-нибудь другое.

Я не собиралась рассказывать, но Оливия так пристала с расспросами, не отвязаться.

— Да, не знаю зачем согласилась, мы ведь только сегодня познакомились и…

— Элин, ну честное слово! — перебила Лив. — Ты как маленькая девочка! Как по-твоему должны развиваться отношения дальше если вы не будете видеться?

— Отношения?

Я скорее всего выглядела полной дурой в тот момент, потому что Оливия закатила глаза в притворном ужасе и скорчила такую гримасу что у меня загорелись уши.

— Ты видела мою маму, она меня убьет. Я не могу, нет. Не во время учебы.

Оливия облокотилась спиной о стену, подтянула к груди коленки.

— Послушай Элин, сходить на свидание это не преступление. Тебе не обязательно делать то, чего не хочется. Это я безбашеная, вечно встреваю в мутные дела, пример с меня плохой. Но у тебя то голова на плечах есть. Это лучшие годы, а этот твой Эйвен…

— Эйден, — поправила я.

— Да, Эйден, такой красавчик. И вполне возможно у него нет дурных намерений. К тому же на танцах будет куча народа.

— В доме у Тайлера тоже была куча народа, Лив.

Оливия вытянула губы трубочкой, нахмурилась.

— Там моя оплошность, сама виновата. И мы не обо мне говорим. Повторюсь — ты сама устанавливаешь границы. Понимаешь?

Да, я понимала. Но как объяснить Лив о странной тяге? И не к одному, а к двум. И ведь не сбежать, мы учимся в одном колледже. Что если я как раз-таки захочу сделать то что делать не должна? Уже сейчас мои мысли не на месте, что же будет дальше?

— Я ведь толстая, Лив. Вдруг он поиздеваться решил? Как ты себе представляешь меня в платье?

— Ты не толстая! Ты в меру упитанная! До толстухи Джоан тебе как до луны.

— Не называй ее так!

— Ок, не буду. Я просто для сравнения. И ты красивая, Элин, избавляйся от заниженной самооценки и поменьше слушай таких идиоток как Рейчел. А насчет платья… завтра отправимся по магазинам, я помогу тебе с выбором.

— Я думала позаниматься…

— По магазинам! — безапелляционно повторила Оливия

Меня трясло. Так сильно, что я вообще плохо соображала куда и зачем иду. Если бы не уверенная Оливия, подпихивающая в спину…

Я боялась он не придет. Возможно и правда решил поиздеваться, возможно забыл, а возможно пригласил просто так, от нечего делать.

И все же я шла, спотыкаясь на непривычно высоких каблуках, в тёмно-синем платье, подчеркивающим достоинства и скрывающим недостатки (по крайней мере так уверяла Оливия). И когда увидела Его, внутренности скрутило на узел.

А потом…потом отпустило. Неожиданно стало легко, будто мы знаем друг друга всю жизнь.

Его руки на моей талии, мои на его плечах, медленный танец, глаза в глаза. Словно волшебство из сказки Красавица и Чудовище, когда мир замирает вокруг и в душе рождается новое чувство, окутывает с головы до ног, не оставляя шансов пойти на попятную.

Я не замечала злобных взглядов Рейчел и ее подружек, я вообще ничего не замечала. Я тонула в сером омуте глаз Эйдена.

Ровно до того момента пока на горизонте не замаячил…Джек.

Он шел прямо к нам. Твердой, уверенной походкой хищного зверя. Лицо — непроницаемая маска, взгляд злой.

— Эйден, дружище, можно твою даму на танец? — сквозь зубы процедил он и с силой хлопнул Эйдена по плечу.

В пору провалиться под землю.

— Нет, — холодно и резко ответил Эйден. — Как ты правильно выразился дама моя. Проваливай.

— Элин, это правда? — Джек повернулся ко мне.

Его карие глаза сейчас казались угольно черными. Я открыла рот и закрыла, не зная, что сказать и не понимая. Тогда я еще ничего не понимала.

— А я думал в библиотеке ты отдавала предпочтение мне.

Теперь они оба смотрели на меня в ожидании ответа. А мне стало так стыдно. Щеки горели неимоверно.

— Пойдем, — Эйден схватил меня за руку. — Извини Джек, но видимо ты плохо старался в библиотеке, раз Элин не может тебя вспомнить.

Что за спектакль они тут разыгрывают? Не успела опомниться, как Эйден потащил меня к выходу. Я едва успевала за ним.

— Подожди, что случилось? — смогла выдавить уже на улице.

— Ничего. Потом как-нибудь объясню. Давай подышим воздухом. Не бойся.

Эйден снял пиджак и накинул на мои дрожащие плечи.

— Джек придурок, не обращай внимания. У него просто мания появляться там, где его совсем не ждут.

— Хочешь, не станем возвращаться, можем прогуляться или…

— Она моя! — послышалось за спиной. — Я первый ее встретил!

Боже как дети! Ни один меня толком не знает, а уже делят!

— Плевать. Сегодня она пришла со мной, значит ты опоздал. Раньше надо было думать.

— Пусть она сама решает! — рявкнул Джек и дернул за ворот рубашки. Верхняя пуговица оторвалась и отлетела в сторону.

Я испуганно икнула. Как объяснить, что они нравятся мне оба? А еще как объяснить, что подобные скандалы мне точно не нужны. Те кто также вышел подышать воздухом уже подошли ближе и с интересом наблюдали за развернувшейся сценой.

— Эли…

— Хватит! Вы оба! Спектакль окончен, вам понятно? Поигрались и довольно.

Я действительно решила они разыгрывают меня. Издеваются.

Джек хотел что-то сказать, но я не дала.

Развернулась на каблуках и отправилась на поиски Оливии. В который раз.

В тот вечер я впервые напилась.

А они подрались.

В итоге я игнорировала их до самых летних каникул и только потом…

— Ты его у бабушки одолжила? Плавки действительно должны закрывать пупок?

Джек стоял по пояс в воде и придирчиво разглядывал купальник, заставляя стыдливый жар плавиться на щеках. Конечно, я захватила с собой парочку других, более откровенных, где даже были стринги, которые я, к слову сказать не особо любила, но этот, с завышенной талией был моим фаворитом. Он скрывал едва заметные следы от растяжек на животе и ягодицах. Увы, но похудение не прошло бесследно и как я не пыталась от них избавится, результата не добилась.

— Она боится пиявка к пупку присосется, — подкольнул Эйден.

— И ничего я не боюсь. — Я с опаской посмотрела на берег озера. — А здесь есть пиявки?

Вот не стоило поддаваться на уговоры. Теперь меня не будет покидать мысль о неприятных обитателях озера. Тогда лучше совсем не лезть в воду. Поздно учиться плавать.

— В радиусе нескольких метров есть только две пиявки, — на полном серьезе сказал Джек. — И если ты сейчас не подойдешь, то боюсь мы не сможем их от тебя оторвать до самого утра.

— Две? — Не сразу поняла, о чем речь и в ужасе отступила на шаг назад, пытаясь выискать глазами источник опасности.

— Две, — Эйден встал за моей спиной, отрезая путь к отступлению. — Так что не испытывай судьбу.

Я кивнула, делая вид что согласна, сделала шаг вперед, а потом резко отскочила в сторону.

— Для начала можно просто позагорать.

— Ну нет, Эли, так дело не пойдет!

Эйден на этот раз не дал убежать, схватил на руки и перекинул через плечо, легонько прикусив зубами бедро.

— Отпусти!

Я замолотила кулачками по широкой спине, пытаясь извернуться, при этом только провоцируя Эйдена сжать еще сильнее. Он сделал пару шагов, подождал несколько секунд и наконец отпустил меня. Вода обожгла разогревшуюся на солнце кожу, и я тут же покрылась мурашками.

Эйден аккуратно убрал волосы с моего лица, чуть надавил пальцами на подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него.

— Не бойся, — очертил большим пальцем контур губ. — Я рядом.

От этого "я рядом" внутри все сладко сжалось.

— Не думаю, что стоило тащить меня на озеро, — сказала я. — Обычно все что моей жизни связано с водой плохо заканчивается.

— Пока погода позволяет — надо пользоваться, — сказал Эйден.

Я хотела возразить, как в этот момент еще одна пара рук коснулась талии. Джек прижался сзади так сильно, что я отчетливо ощутила его желание. Мое собственное вспыхнуло жидким огнем под кожей, растеклось по венам, рассыпалось дрожью вдоль позвоночника. Снаружи я сама невинность, а внутри… лучше никому не знать какие неприличные картинки мелькали перед глазами, какой разврат творился в моей голове.

Губы Эйдена притягивали к себе магнитом, полные, чувственные, слегка приоткрытые в ожидании. Я помнила их вкус, помнила сладость каждого поцелуя. Он поцеловал меня не спеша, наслаждаясь моментом, словно заново пробуя. Ничего такого. Обычное касание… Только потом с жадностью изголодавшегося зверя приник к губам, раскрывая, вторгаясь языком.

И я ответила. Сначала робко, потом подстраиваясь под заданный ритм. Тугой комок внизу живота скручивался все сильнее, ноги стали ватными. Когда Джек потянул меня на себя, разрывая нас, я недовольно зарычала.

— Полегче, друг. Мы все же поплавать пришли, — сказал он, и добавил на самое ухо уже мне — расслабься.

Я не сразу поняла, что именно он намеревается сделать. Руки и ноги не слушались, дыхание сбилось. Я все еще продолжала смотреть в потемневшие от страсти глаза Эйдена, когда Джек прижал мою спину к своей груди и начал движение, и только потом осознала — мы плывем.

Мы отплыли от берега на довольно большое расстояние, вернее Джек плыл, на спине, поддерживая меня за талию, а я всего лишь старалась не думать о том какая глубина под нами и что скрывается под толщей воды.

Я видела Эйдена, который следовал за нами, не спуская с меня глаз. Видела голубое, без единого облачка небо над головой.

Когда Джек останавливался я наивно полагала мы повернем обратно или еще хуже они оба начнут учить меня плавать прямо здесь. Тогда инфаркт мне точно обеспечен. Но как оказалось на озере была деревянная платформа, которую я не заметила с берега. Джек разомкнул руки и буквально передал меня Эйдену, в плечи которого я вцепилась со всей силы.

— Ну чего ты? Я же держу тебя, не бойся.

Ему легко говорить — не бойся. Он отлично плавает. А я… я пойду на дно сразу как он отпустит, и вода поглотит вместе со мной все страхи, сомнения и самокопание, то что не дает нормально радоваться жизни.

Но он не отпустит. Я знаю… Моя уверенность в каждом из них на грани безумия.

Страх отступает только когда ощущаю под собой твердость деревянных досок, нагретых на солнце.

— Не удивлюсь если у вас помимо этого островка есть еще и дом на дереве, — отжимая мокрые волосы, говорю я.

— Отличная идея, всегда мечтал, но дед постоянно твердил что это пустая трата времени, — Джек лег на спину, подставляя свое и без того загорелое тело ласковым лучам солнца.

Капельки воды блестели на его коже, на его рельефном животе и длинных мускулистых ногах, покрытых темными волосками. Хотелось не просто нагло пялиться на это великолепие, но и прикоснуться…

Я отвернулась, подтянув к груди коленки и делая вид что увлеченно разглядываю маникюр на пальцах ног. Если бы я тогда не испугалась, если бы позволила нашим отношениям перерасти в нечто большее…И дело даже не в интиме.

Эйден присел за спиной, откинул мои волосы и начал мягко массировать плечи.

— Ты слишком напряжена, — заметил он. — Расслабься и наслаждайся.

Его пальцы творили чудеса, надавливая с разной силой именно в тех местах в которых необходимо, заставляя мурчать от удовольствия.

— Расскажи, как ты жила это время, — спросил он, явно стараясь придать голосу спокойные ноты.

— И можешь опустить факты, касающиеся своего жениха, — подал голос Джек. — Что это за мужчина, у которого так легко из-под носа увели невесту?

— Что за мужчина, который крадет чужую невесту? — съязвила в ответ.

— Влюбленный, — его губы растянулись в наглой улыбке.

— И когда же ты понял, что влюблен в меня?

Джек приподнялся на локтях и прищурившись посмотрел на Элин.

— Когда сбросил тебя в бассейн, а потом увидел твое смешное белье в цветочек в доме у Тайлера. Ты не дала нам шанса. Просто сбежала. Я решил, наверное, так лучше. Ведь это твой выбор. Я думал со временем чувства угаснут, все устаканится. А вышло…Ну ты сама видишь, как все вышло.

Он лег обратно, закинув руки за голову.

Я не знала, что сказать. Ведь я сама думала так же. Все пройдет, твердила себе, вернувшись домой и глотая слезы. Я даже запрятала подальше наши совместные фото и никому, никогда не рассказывала о том, как этим двум мужчинам удалось глубоко пробраться в мою душу. Но, жизнь не стояла на месте и через два года судьба свела меня с Мэттом. Вот он казался тот самый шанс забыть про все и двигаться дальше: вперед к стабильному и правильному будущему, где нет места тем самым мыслям, сводящим с ума по ночам.

Мэтт стал моим первым мужчиной…, и никто не знал, что в ту ночь я думала совсем не о нем… Не его ласк так жаждала, не ему хотела дарить свои. А еще через полтора года он сделал предложение. Мама была на седьмом небе от счастья. Красивый, порядочный, к тому же не бедный и владеющий собственной фирмой. О таком зяте можно только мечтать.

Я и сама верила в это. Ведь Мэтт мне нравился. Я думала полюбила его. Но считать — не значит любить. Правда свадьбу пришлось отложить еще на полтора года. Мэтт, как представитель фирмы своего отца, вынужден был мотаться по всей стране контролируя открытия новых офисов и филиалов. Мы иногда не виделись месяцами. И порой мне казалось наши отношения постепенно сойдут на нет, а о свадьбе можно будет забыть.

— Я убежала не от вас, — сказала я. — Я убежала от себя.

Эйден обнял меня.

— От себя убежать нельзя, малыш. Мы проверяли.

— А почему у вас нет собаки? — Спросила я. — Я помню ты рассказывал о Чарли, если не ошибаюсь, которого тебе подарил дедушка.

Мы как раз возвращались с озера. Солнце к этому времени ушло за облака и воздух стал немного прохладней. Я решила пройтись босиком. Пожухлая от жары трава и мелкие камушки то и дело заставляли ойкать и прыгать с места на место. Несколько раз то Эйден, то Джек подхватывали меня на руки, не в силах смотреть на эти мучения. Я смеялась, вырывалась из плена и тараторила о пользе хождения босиком. У меня еще будет много времени впереди не снимать туфли, поэтому нужно пользоваться моментом.

— Он умер, — ответил Джек. — Заводить нового пока неохота, хотя надо бы.

Я поникла. Мне вовсе не хотелось затрагивать больную тему. Джек всегда любил животных и как-то одно лето подрабатывал волонтером в приюте. Терять верного друга всегда тяжело. Сравнивать мне конечно особо не с чем. Мама только однажды разрешила завести хомяка, а после его побега из клетки заявила, что в ее доме никакой живности больше не будет.

Я хотела спросить и про дедушку, до вовремя прикусила язык. Если захочет расскажет сам.

Знакомую машину я заметила издалека. Вскрикнула, тут же зажимая рот рукой.

— Опять на острый камушек наступила? — Подхватился Эйден.

Я резко развернулась к дому спиной, пытаясь сообразить, что же делать. Парни похоже не заметили чужой автомобиль на подъездной дорожке, или не придали этому особого значения. Может сказать, что я хочу обратно на озеро? Или прогуляться к лесу? Да хоть конюшню чистить! Не будет же Мэтт так долго ждать! Что он вообще здесь делает и как нашел меня?

— На очень острый, — пробормотала я, согнувшись и притворно потирая босую ступню. — Сейчас пройдет, ничего страшного. Не хотите еще пройтись. Такая погода хорошая?

Эйден почесал затылок.

— Вообще то думали дать тебе отдохнуть, а самим заняться трактором и конюшней. А вечером устроить барбекю. Уверена на счет прогулки?

Я кивнула, посмотрела на Джека и побледнела. Он заметил, теперь не отвертеться. Если я переживу этот день, то обязательно напьюсь!

— Джек, — позвала я.

— К нам похоже гости, — кивнул он в сторону дома.

Эйден повернулся и в этот момент из машины вышел Мэтт. Издалека конечно это было понятно только мне одной. Но я сразу узнала его ярко желтую футболку.

— А как же прогулка? — Без особой надежды тихо поинтересовалась я.

— Извини малыш. Возможно это на счет работы или по поводу лошадей, — Джек поцеловал меня в макушку и быстрым шагом направился к дому.

"Это не на счет работы! Это на счет меня!" — хотелось закричать вслед, но слова застряли в горле, словно ком липкой глины. Дышать и то стало трудно.

— Все в порядке? Ты сама не своя, — Эйден дотронулся до плеча, так что я вздрогнула. — Так нервничаешь будто привидение увидела. Знаю, мы обещали две недели быть рядом, и сегодня твой второй день здесь, но малыш от работы иногда даже на необитаемом острове не скроешься. Пойдем. Пока Джек занят я потру тебе спинку в душе.

В другой раз эти слова заставили бы меня вспыхнуть и активировали мозг на развратные фантазии. Только не сейчас. Сейчас страх подступил к горлу, плотным узлом скрутился под ребрами, пульсировал в висках. А если случится драка? Или еще чего хуже? Мужчины они ведь импульсивные. Если даже Мэтт не полезет первым, то уж точно побольнее заденет словами. А все из-за меня!!!

Оказалось, Мэтт приехал не один. Конечно, откуда еще он смог узнать куда я отправилась! Чертовка Вики выдала меня с потрохами. Не стоило говорить ей. Подруга видно приехала спасать заблудшую душу и возвращать меня на путь истинный.

Когда мы подошли совсем близко, я заметила, как напряглась спина Джека, видимо он тоже узнал незваного гостя. Я стиснула ладонь Эйдена, идущего рядом.

— Пожалуйста, не наделайте глупостей.

— Это кто? — спросил он.

— Это мой жених и моя подруга.

— Объявился значит. Что ж нужно объяснить ему — он опоздал. Я тебя не отпущу.

Эйден говорил это таким тоном словно был уверен в моем окончательном решении остаться с ними. В Мэтте он видел соперника, слабого и все же. Я собиралась замуж именно за него.

— Иди в дом. Можешь подружку прихватить. Сами разберемся.

— Нет, — категорично заявила я и разве что ногой не топнула.

— Эли, не спорь.

Я не послушалась. Отпустила его руку и подошла к Мэтту. Столько в его глазах было злости, горечи, непонимания, что у меня неприятно засосало под ложечкой от дурных предчувствий. Стыд залил краской и жаром не только лицо, горело все тело. Мне стоило тогда набраться храбрости и перезвонить, договорится о встрече, объяснить хоть как-то свое поведение. Вместо этого я трусливо сбежала. Впрочем, как и всегда. К страху и стыду добавилась злость на себя, и я невольно сжала кулачки за спиной, больно впиваясь ногтями в ладони.

— Так вот значит какую паузу в отношениях ты решила взять, — вместо приветствия грубо бросил он. — Развлекаешься? А я-то не верил до последнего. Решил убедиться.

— Мэтт..

— Замолчи. Мы с тобой позже поговорим. Залезай в машину.

— Полегче парень, — Джек выступил вперед, оттесняя меня назад. — Она никуда с тобой не поедет. В церкви нужно было быстрее соображать, что к чему. А теперь поздно.

Я готова была упасть в обморок. Переводила растерянный взгляд то на Мэтта, то на Джека, полностью игнорируя Вики, которая стояла в сторонке с виноватым видом.

— Успела трахнуться с ним? — Процедил сквозь зубы Мэтт. — Или с обоими? Ну же не молчи, Элин. Стыдно признаться? Тебе понравилось? Они тебя сразу одновременно отимели или по очереди?

— Рот свой закрой, — в глазах Эйдена мелькнул опасный блеск, кулаки сжались так, что на запястьях и выше выступили вены. — Не твоя больше забота с кем она как ты выразился трахается и как.

— Еще недавно была моя, а сегодня вот оно что, — Мэтт усмехнулся и его лицо искривилось. — Из порядочной девушки в шлюшку, Элин? Не быстро ли? Так ты бы сразу рассказала о своих особых пристрастиях в сексе, я бы друга позвал. Смотришь и не нужно было бы убегать к черту на кулички к двум неотёсанным фермерам.

Я успела только испуганно вскрикнуть. Эйден мгновенно перехватил меня за талию, в тот момент, когда кулак Джека мелькнул перед глазами. Послышался противный хруст и следом порция отборной ругани. Мэтт еле удержался на ногах, закашлялся, сплюнул кровь на землю, вытер губы тыльной стороной ладони.

— Ты, — позвал Эйден растерявшуюся Вики, — живо обе в дом. Нечего вам тут делать.

Та испуганно кивнула и, обняв меня, за плечи потащила к крыльцу.

— Двое на одного — это нечестно, — крикнула я, выворачиваясь из рук подруги. — Пожалуйста, Мэтт уезжай!

Мне не хотелось в дом. Я дико боялась. Ведь Мэтт имеет полное право злиться. Даже его слова не задели меня так сильно как собственная совесть.

— Джек, я прошу тебя, если ты действительно меня любишь, — прием нечестный, другого я в тот момент не видела. — Эйден…

— Проваливай, и что бы ноги твоей здесь больше не было, — Джек отступил назад.

Мэтт дернулся было на него. Эйден ловко перехватил его за руку, вывернул назад, придавив грудью к машине.

— Лучше тебе действительно уехать, — спокойно, но твердо произнес, чеканя каждое слово.

— Сучка ваша, — прохрипел Мэтт.

Я видела, как Эйден еле сдержался сам и жестом остановил Джека.

— Пусть проваливает. Девчонку потом сами завезем.

— Боже, Элин, ты действительно спишь с двумя?

Вики ходила из угла в угол, бурно жестикулируя, пока я плакала, свернувшись клубочком на кровати. Хорошо же началась первая неделя! Что же будет тогда к концу второй?! Как же стыдно перед Мэттом. Он всегда относился ко мне хорошо, а я так поступила. Он прав я с…ка. Иного слова и не подберешь.

— Ты соврала нам! Бросила жениха и уехала развлекаться с двумя мужчинами в какое-то захолустье! Я тебя не узнаю!

— Зачем ты сказала Мэтту где я? — всхлипнула я.

— А что мне оставалось делать? Он искал тебя. Был расстроен. Я решила так будет лучше для вас обоих. Считала ты образумишься, вернешься домой. Люди не срываются просто так, не меняют жизнь на сто восемьдесят градусов без причины.

— Спасибо маму не позвали.

— А стоило! Их двое Элин, двое! Ты ведь даже не отрицаешь! Они что бисексуалы? Геи?

— Не неси чушь, Вики! Эйден и Джек обычные мужчины.

— Мэтт — обычный мужчина, а эти двое извращенцы! Разве ты не видишь?!

Я готова была простить оскорбления в свой адрес. Меня даже не особо задели слова Мэтта, но когда подруга взялась за парней, в груди всколыхнулась ярость. Слезы моментально высохли.

— Не смей так говорить, ты их не знаешь!

— Мне достаточно того факта, что они делят одну женщину на двоих!

— Плевать, что ты там считаешь! Я люблю их! Обоих!

Я не поверила, что произнесла это вслух. Что вообще такое любовь на самом деле? Я приложила руку к груди, ощущая биение сердца. Люблю…я сказала это искренне и не жалела.

Вики присела рядом.

— Когда ты успела их полюбить, Элин? Во время учебы?

— Да! Я тогда не осознавала этого, боялась. Поэтому разорвала отношения!

— Правильное решение. Зачем тогда сейчас вспоминать старое и ломать жизнь? Вы не дети, не подростки. Как ты себе представляешь ваше будущее? А детей? Тебя ничего не смущает? Что если они наиграются и заведут другую, или решат, что с них тройничка довольно. Позабавились и хватит. Ты готова всем рискнуть? Готова остаться у разбитого корыта, последовав за своей так называемой любовью?!

Я снова зарылась лицом в подушку. Почему в мире все так сложно? Почему людей все время пытаются загнать в определенные рамки? Кому могут помешать наши отношения? Мы ведь не пропагандируем тройственные союзы, не ведем себя аморально и непристойно на людях. Да в конце концов между нами даже не было секса!

Захотелось одновременно стереть все границы и плюнуть на все и с другой стороны спрятаться обратно в привычную раковину, скрыться и попытаться заставить себя заглушить голос сердца. Вдруг Вики права. Ну какая любовь. Страсть — возможно. Но любовь…

— Давай я позвоню Кати, она нас заберет?

— Нет, — я вытерла вновь навернувшиеся на глаза слезы. — Понимаю, тебе тяжело принять это. И я пойму если ты не захочешь больше меня видеть.

— Элин…, — запнулась Вики. — Я всегда буду твоей подругой, но я…

— Тогда прошу замолчи и прекрати читать мне мораль. И без того тошно. Мне нужна подруга, а не мозгоправ.

— Я всего лишь хочу…

— Знаю. Но я не ты. Я не настолько идеальная и правильная. Ты хоть знаешь, чего мне стоило начать жить заново, так как все считают приличным? И я не сплю с Джеком и Эйденом. Ни разу не спала.

— Ох, Элин, прости. Меня пугает все, что выходит за рамки. Так говоришь не спишь с ними?

Я отрицательно покачала головой.

— Ну тогда может поделишься одним красавчиком? — она коварно улыбнулась.

— Так вот зачем ты приехала? Вертихвостка! Алана мало?!

Я схватила подушку и хохоча обрушила ее на спину подруги. Вики не осталась в долгу и вскоре в разные стороны полетели перья.

— Нельзя быть такой жадной!!!

— Уверена, что готова остаться на ночь в одном доме с двумя извращенцами?

Эйден перевернул мясо и посмотрел на удивленную Вики.

— Что поделать, стены тонкие, а ты так громко кричала, — пожал плечами он.

— Я еще не решила, как к вам обоим относиться. Но раз моя подруга любит таких ненормальных, то готова пересмотреть свои взгляды.

— Любит? — Брови Джека поползли вверх.

Элин больно ткнула подругу в бок, так что та чуть не упала с пластикового стула на землю.

— Когда уже будет готово? — Она попыталась перевести тему. — Так аппетитно пахнет, сил нет терпеть.

Джек и Эйден многозначительно переглянулись и Элин стало не по себе. Теперь они посчитают она в их руках. Ну Вики! Вот кто за язык тянул?! Под их взглядами она чувствовала себя абсолютно голой и беспомощной.

— Потерпи, уже скоро, — слова Эйдена прозвучали со скрытым намеком.

Элен вспыхнула до корней волос и схватила со столика бокал с вином. Кажется, третьим по счету за этот вечер. Сделала один большой глоток. Они сидели на заднем дворике в ожидании обещанного мяса. От вина кружилась голова, мысли текли вяло, приятная расслабленность постепенно окутывала с ног до головы. Пожалуй, стоило остановиться и больше не пить.

— Мы забыли на кухне салат и столовые приборы! Вики встала и направилась в дом. — Эйден ты мне не поможешь? — Добавила она, обернувшись.

Эйден пожал плечами и отправился следом. Он был рад, что Элин и подруга наконец нашли общий язык и взаимопонимание. Он то знал, как важны друзья и видел в реакции Вики волнение и заботу. Правда теперь нужно заехать в магазин и прикупить пару новых подушек. Ну и погром они устроили в комнате. Девушки! Он весь вечер находил в волосах Эли перышки и щекотал ей лицо пока она не умоляла прекратить, заливаясь смехом. Ему так хотелось подхватить ее на руки, закружить, зацеловать каждый миллиметр кожи, увидеть ответное желание в ее глазах. Все будет, уверял он себя, главное набраться терпения.

Дед всегда говорил — ты поймешь, когда встретишь ту самую. И он понял. С первой встречи. Вот только общее на двоих проклятие с лучшим другом оказалось сильнее. Им обоим стоило немалого труда принять те правила, которые так коварно предложила им судьба, подавить чувство собственничества, возможно не до конца, но с большего.

Он вошел в дом следом за Вики, отмечая про себя что неплохо бы завтра смазать петли на двери. Скрип начинал действовать на нервы.

Вики остановилась, посмотрела по сторонам. И вдруг одна ее рука неожиданно обвила его за шею, другая бесцеремонно легла в область паха. Эйден опешил.

— С такими пристрастиями как у тебя, — томно выдохнула она, привставая на носки в попытке дотянуться губами до его уха, — может осчастливишь еще одну девушку? Элин скромница. У нее то кроме Мэтта никого и не было…

Девушка потянулась к его губам с поцелуем, еще крепче сжимая член под джинсами. Эйден вывернулся из наглого захвата, буквально отодрав ее от себя и рывком прижал к стене. Он был зол, чертовски. И уж никак не ожидал такого от подруги Элин. Он вообще терпеть не мог девушек столь беззаботно бросающихся на шею мужчинам, пусть и красивых.

Да Вики была красива. На определенный вкус конечно. Стройная, на его взгляд чересчур даже, с черными как смоль волосами, правильными чертами лица. Эйден никогда не понимал тягу девушек к излишней худобе. Округлые аппетитные формы привлекали его куда больше.

— Любишь пожеще? — Промурлыкала Вики, ничуть не смутившись его грубому поведению. Улыбнулась, пальчиками провела по его короткой щетине на подбородке.

— Слушай сюда, — прошипел он, отводя ее руку от лица, — что бы больше никогда, слышишь никогда не прикасалась ко мне. Даже не смотри в мою сторону. Иначе…

— Иначе что?

Он стиснул челюсть, желваки заиграли под кожей, взгляд стал холоднее арктического льда. Вышвырнуть бы ее отсюда и пусть пешком идет, что б ее койоты сожрали, змея подколодная.

— Лучше тебе не знать.

Он ослабил хватку, брезгливо отряхнул руки, а потом выругавшись отошел к столу. Взял миску с салатом и направился на улицу, даже не посмотрев на девушку, которая с довольной улыбкой на губах, спешила следом, не забыв прихватить приборы.

— Ты знаешь, — шепнула вернувшаяся Вики мне на ушко, — думаю, они стоят того, чтобы дать им шанс.

Я удивленно посмотрела на подругу. Может мне послышалось? Или хмельной туман в голове вызывает слуховые галлюцинации?

— Конечно, для меня ваша троица остается чем-то из ряда вон выходящим, но это твоя жизнь и тебе решать, в конце концов, а не мне, Мэтту или твоей маме. Жизнь одна, Элин, если уверена, что найдешь с ними свое счастье, то дерзай и ничего не бойся.

Я хотела было ответить, как у Вики заиграла мелодия на мобильнике. Подруга отошла в сторону, долго что-то объясняла и, наконец, нажав на отбой вернулась.

— Спасибо за гостеприимство, — сказала она, — но мне пора.

— Ты не останешься? — Икнула я и тут же смутилась.

— Увы. Алан уже едет сюда.

Я растерялась. После того как Вики ляпнула про мою любовь к Джеку и Эйдену, оставаться с ними под одной крышей сегодня ночью, особенно когда выпитое вино разгорячило кровь, казалось полным безумием.

— Если решишь еще наведаться — милости просим, — радушно сказал Джек.

"Лучше будет если не решишь" — отчетливо читалось на лице Эйдена, но он тактично промолчал. Вики наговорила ему лишнего?

После того как подруга уехала, я наполнила свой бокал снова, но Джек отобрал его.

— Кажется, на сегодня кому-то хватит. Лучше поешь.

Я решила так действительно будет лучше и с аппетитом стала уплетать мясо с овощами. Мы еще долго сидели на улице, говорили обо всем, вспоминали учебу, шутили, смеялись, узнавали друг о друге что-то новое, стирая постепенно неловкость и напряжение. Я расслабилась и даже не заметила, как быстро пролетело время и то, что ни один из парней так и не притронулся к спиртному.

Уже в доме, после того как все с улицы было убрано, я присела на диван в гостиной, прикрыла глаза. Голова кружилась, ноги не слушались и при этом не хотелось идти к себе в комнату, не хотелось оставаться сейчас в одиночестве. Эйден вышел, отвечая на срочный звонок. Интересно кто ему может звонить в такое позднее время? Я ощутила неприятный укол ревности.

— Отнести тебя в постель? — Джек облокотился на спинку дивана нависая надо мной и поцеловал в плечо.

Сладкая дрожь моментально прокатилась по телу, и я разочарованно вздохнула, когда он отстранился.

— Знаешь, — начала я, — это все так похоже на дораму.

— На что? — не понял он.

— Ну на корейскую дораму, по-нашему мыльную оперу.

— Надеюсь она будет не как пресловутая Санта-Барбара, — засмеялся Джек. — Видит Бог у меня не хватит терпения.

Я повернулась и подняла голову. Его губы были так близко. Я сглотнула. Пальцами обвела контур мужского подбородка, на котором пробивалась колючая щетина, а ведь еще утром Джек был гладковыбритым. Его карие глаза потемнели, рука скользнула мне на грудь. Я подалась вперед, издав тихий стон. Губами коснулась его щеки, потом приоткрытых и таких манящих губ. Я целовала его не спеша, словное пробуя на вкус, вспоминая, дразня, выгибаясь навстречу его ласкам, сплетаясь своим языком с его, настойчивым, дерзким. Если бы я не выпила столько вина, то все равно опьянела бы сейчас.

— Кто-то решил сегодня поиграть с огнем? — Его голос подрагивал.

— С двумя огнями, — смело заявила я, краснея от собственных слов.

— Не боишься?

— Немного.

— Может все же отнести тебя в кроватку?

Я видела по его взгляду — он готов был взять меня прямо здесь на диване. Сорвать одежду, приникнуть губами к набухшему соску, который в данный момент поглаживал сквозь одежду. Но нет. Я пьяна, а у Джека, как я помнила, строгое табу — не заниматься сексом с пьяными девушками, даже если они сами просят, даже если сносит крышу, даже если каждая клетка тела вопит об обратном. И с тех пор, похоже, ничего не изменилось. Хотя…

Я проснулась резко. Вот только секунду назад пребывала в сладкой дреме, а сейчас лежала, затаив дыхание и уставившись взглядом в широкую спину Джека. Черный дракон с разинутой пастью и остроконечным хвостом обвивал лопатку скрывая старый шрам.

Осторожно провела по нему пальцами, безошибочно нащупав продолговатую выпуклость, рубец появившийся после страшной аварии.

Врачи тогда сказали Джек родился в рубашке. Он неохотно делился воспоминаниями. Но я знала в этой автокатастрофе погибли его родители и водитель встречного грузовика.

Я осторожно пошевелилась и тут же ладонь Эйдена сжала бедро. Он сонно придвинулся еще ближе, утыкаясь твердым членом мне в ягодицы. Да мы же все тут голые!

Голова раскалывалась, пить хотелось нестерпимо, а еще в туалет. Неужели мы ночью занимались сексом? Тогда почему я ничего не помню?

Осторожно приподнялась и обвела взглядом комнату. Шторы были задернуты и вокруг царил полумрак. Кровать в отведенной мне комнате была слишком узкой для троих, особенно если учесть немалую комплекцию парней.

Стараясь никого не разбудить, выскользнула из постели и прихватив свою одежду выскочила в ванную. Холодный душ, таблетка аспирина и память начала проясняться.

Господи! Да я же бесстыдно заявляла вчера о своих желаниях! И это моя идея ночевать в одной кровати. Голыми! Кажется, я еще порывалась сделать нечто очень интимное, но о таком даже думать было стыдно.

Не зря я во время учебы старалась избегать алкоголь, иначе между нами троими давно произошла дикая оргия. Я хихикнула пошлым мыслишкам и принялась второй раз чистить зубы.

Часы показывали девять утра. Я уже успела приготовить пышный омлет, подогреть остатки бекона и взбить бананово-молочный коктейль. А вот с кофеваркой дело не заладилось. Обычно я предпочитала чай или какао, поэтому держала дома на редкий случай обычный растворимый кофе, которого здесь как ни искала не нашла. Махнув на кофеварку рукой нарезала овощи и вышла на задний дворик.

Видимо ночью прошел дождь и кое где виднелись небольшие лужицы, а воздух был наполнен прохладной свежестью. Я вдохнула его полной грудью и подставила лицо солнышку, зажмурив глаза. Сзади послышался шум. Я вернулась на кухню где уже вовсю гремели тарелками парни.

— Ммм, ты приготовила нам завтрак, — Эйден поцеловал меня в щеку, — я чертовски голоден, будто ночью пробежал марафон.

— Я тоже, — следующий поцелуй уже был от Джека.

Ночью? Марафон? Так значит все-таки между нами тремя…. Нет, ну такое не забудешь. Да и не болит вроде ничего…нигде…Мои руки машинально прошлись вдоль тела.

— Закажу сегодня новую кровать, — продолжил Эйден. — Не хочу больше натыкаться на твою голую задницу Джек.

— Тебя никто и не просил меня облапывать, — передернулся тот. — Но, на счет кровати ты прав. В тесноте да не в обиде явно не про меня. Да и Элин видимо пришлось несладко, раз она так рано упорхнула от нас. Да, малыш? Придавили мы тебя?

Я подавилась омлетом и закашлялась до слез. Обсуждение размера кровати было для уже слишком. Им бы вчера это обсудить, когда вино сделало меня смелой и развратной. И идея спать втроем точно принадлежала мне.

— Я кофе не сварила, — я уткнулась в стакан с коктейлем, сделала несколько глотков.

— Ничего, подойдет и бананово молочный микс, — Джек налил и себе. — Сколько ты бананов туда положила? Один или два?

— Хватит издеваться! — Вспыхнула я и стукнула кулачком по столу.

— Да, хватит, Джек, — Эйден прыснул от смеха.

Лицо Джека вытянулось от непонимания.

— Что я такого сказал? О чем вы? Мне что уже и спросить ничего нельзя?

Первую половину дня я была предоставлена сама себе. Я проверила календарь, пожирнее обвела дату возвращения на работу, испекла пирог, приготовила рагу, позвонила Кати и успела позагорать на заднем дворике с книжкой, даже не заметила, как уснула.

Мне приснился колледж. Второй год обучения.

Джек и Эйден вновь взбудоражили кровь своим появлением и своей настойчивостью. Зря я надеялась, что за лето они забудут.

И сдалась. Искры между нами по-прежнему летали, но мы втроем старались держаться в рамках. Это больше походило на дружбу, хотя я прекрасно понимала — ну какая дружба? И всё-таки… Мы приглядывались друг к другу, сближаясь постепенно… Да, странная троица.

И то что произошло в один прекрасный вечер… Это было предсказуемо. Глупо было даже думать, что не дойдет до такого.

Чувства на грани не реального, помноженные на двое, и кажется ты не в силах сдержаться, отказать самой себе, отказать им. Я ведь люблю, обоих. Неважно почему так, почему с нами, почему сейчас. Почему вселенная прошила нас насквозь своими нитками и не отпускает.

Последний курс, можно и…

"Нет" вырвалось неожиданно. Слишком сильны оказались внутренние барьеры. Я жалела потом все пять лет. И в первую ночь с Мэттом… Будто не со мной, будто не я, а какая-то другая Элин в моем теле, которая спрячет слезы и уверит себя — все так, как и должно быть.

— Не бойся. Я же говорил — Адель у нас сама доброта и спокойствие. Держи спину ровно, вот так, молодец.

Я сидела в седле исправно выполняя все указания Джека. До чертиков было страшно и в то же время я испытывала неописуемый восторг. Одно дело учиться водить машину, другое — ощущать под собой живое существо, с грудой мышц и своим собственным характером. Перед этим я долго просто гладила Адель, осторожно перебирала пальцами длинную ухоженную гриву, любуясь переливами черных оттенков и конечно задобрила ее любимым лакомством.

После завтрака Эйден уехал по делам, и Джек предложил мне прокатиться. Я не смогла отказать, конные прогулки представлялись мне очень романтичными. Тем более вчера мы остаток дня посидели дома за просмотром старых фильмов. Разнообразие не повредит.

— Теперь я буду вести лошадь по кругу, — сказал он.

Я кивнула и с трудом удержалась от порыва вцепиться в гриву, когда Лакомка начала движение. На втором круге страх постепенно отступил.

— Ты прирожденная наездница, — улыбнулся Джек. — Теперь ускоримся. Отрывай ягодицы от седла в такт движению. Видишь, ничего сложного.

Через полчаса мы уже оба двигались по направлению к озеру. Джек на своем Мраке выглядел настолько сексуально, впору изойтись слюной. Джек держался уверенно и непринужденно, словно являлся одним целым с животным и это заставляло меня вновь и вновь любоваться им украдкой.

Возле озера Джек помог мне спешиться, подхватив точно былинку и я даже разочарованно вздохнула, настолько мне понравилась поездка.

— Теперь можно приступить к уроку плавания, — улыбнулся Джек.

— Плавать? Опять? Но, я не думала… — я не на шутку разволновалась. — На мне даже купальника нет. Скажи, что ты пошутил?

Джек наклонил голову в бок, пристально вглядываясь мне в глаза, задумчиво потер пальцами подбородок.

— Купальник не проблема, — констатировал он в итоге.

— Не смешно, — я скрестила руки на груди в защитном жесте.

— Разве я смеюсь?

— Но, Джек, мы только на днях плавали! А сегодня я согласилась на конную прогулку! Так нечестно!

Он точно издевается надо мной! Ну вот зачем мне учиться плавать? Один страх и никакого удовольствия. Ко всему прочему совсем не было желание намочить одежду или вообще купаться нагишом. От одной этой мысли лицо залило жаром. Да уж, недавно я была более раскрепощенной в своем поведении и осознание этого добавляло больше стыда.

— Одно другому не мешает.

Джек одним движением сбросил футболку на траву и принялся за пуговицу шорт. Я сглотнула, не отводя глаз, ноги стали ватными. Ведь я позволю, не смогу сопротивляться, а если даже и смогу, Джек присекет все мои попытки. Я видела это в его глазах: мягкую, настойчивую решимость, от которой внутри все переворачивалось вверх дном.

С трудом, но я все же отвела взгляд в сторону, нервно сглотнув. Смешно, еще вчера утром мы лежали в одной кровати, бок о бок, полностью обнаженные, а сейчас я ощущала себя как на первом свидании, глупой, растерянной, смущенной и стыдно признаться возбужденной. Это возбуждение не давало здраво мыслить, носилось по телу бурей, то сгущаясь тугим клубком внизу живота, то растекаясь по напряженной шее, плечам, вдоль позвоночника. А ведь ничего еще даже не произошло.

— Сама или помочь? — Чуть хрипловатый голос Джека заставил обернуться.

Он стоял в небрежной позе, сложив руки на груди и слегка щурился на солнце. На его губах играла коварная улыбка.

— Что сама? — Не сразу сообразила я, стараясь смотреть только на его лицо.

— Разденешься, — он говорил так будто просил дать ему утреннюю газету.

Прямо как в первое знакомство. Тогда он точно также невозмутимо командовал после их падения в бассейн. Ничего не меняется…

— Джек, давай я подожду на берегу пока ты искупнешься. Мне честное слово совсем не охота лезть в воду. Может в следующий раз, когда я не забуду захватить купальник и полотенце?

— Ну ладно, — сказал он, — раз ты не хочешь мочить белье, а нагишом стесняешься, то вполне возможно так тебе будет легче.

Облегченный вдох почти сорвался с губ, почти… Джек вовсе не решил оставить меня в покое, он решил раздеться полностью и через миг его черные плавки лежали поверх остальной одежды.

Я ахнула и тут же прикрыла глаза рукой, но и того что успела увидеть хватило, что бы некий первобытный инстинкт просто возопил о желании ударить этого мужчину по голове и унести в свою пещеру.

И тут во мне что-то щелкнуло. В конце концов, если так всего боятся, то зачем тогда я вообще приехала? Кусочек той раковины, в которую я обычно пряталась дал трещину.

Я полностью обнажилась и прикрывшись руками стыдливо вошла в воду почти по самую шею. Прохладная вода тут же омыла каждую клеточку тела, словно лаская, и это новое ощущение скорее понравилось, чем наоборот.

— Страх предстать передо мной голой при свете дня оказался сильнее страха воды? — Улыбнулся Джек. — Не удивлюсь, если ты и до плота доплывешь, лишь бы не стоять рядом со мной.

В его голосе не было сарказма или насмешки, он всего лишь констатировал очевидные факты, но страх воды все же сильнее.

— Нет. На такие подвиги я пока не готова. К тому же твой голый вид меня вовсе не смущает.

Я конечно врала. Его обнаженное тело еще в первую встречу вызвало в моей голове вихрь греховных фантазий, и ничего не изменилось с тех пор. Я старалась не смотреть, сфокусировать взгляд на чем-то другом…

— А щеки у тебя горят от солнца? Ага, конечно.

Джек медленно вошел в воду. Тяжелые мужские ладони легли мне на плечи.

— Расслабься, — прошептал он, склоняясь к самому уху, так что его горячее дыхание опалило чувствительную кожу.

— У тебя самого то не сильно получается расслабиться, — я нервно хихикнула, намекая на уткнувшуюся в меня мужскую плоть.

— Что поделать, издержки производства и вполне нормальная реакция на любимую женщину.

От этих слов я засмущалась еще больше, при этом опуская руки под воду, что позволяло Джеку прижаться ко мне еще ближе. Так безумно хотелось раствориться в своих желаниях. Взять и отпустить тормоза…

— Что мы творим? — я посмотрела ему в глаза.

— Ничего такого, за что могло бы быть стыдно. Мы учим тебя плавать.

— Точно, плавать.

Мои ладони скользнули по крепким, мужским бедрам, выше, вдоль горячего торса, пока не обвили шею.

— Я такая глупая, — выдохнула я. — Позавчера была готова на все, а сегодня веду себя словно малолетняя школьница.

— Ничего страшного. Просто слушай себя, убери другие голоса из головы, не позволяй заглушить свой собственный.

Я приподнялась на носочках, задрала вверх голову и легонько коснулась губами его губ. Нежный, почти невесомый поцелуй.

Следующий час он терпеливо учил меня плавать, нежно поддерживая за талию. Скованность таяла с каждой минутой и вскоре я уже не замечала того что мы оба без одежды, настолько естественным казалось происходящее. Да и сам процесс начинал нравиться, а вместо боязни воды постепенно приходило удовольствие. Я даже рискнула несколько раз нырнуть, отмечая что под водой гораздо проще плыть. Когда я в конец обессилела, Джек в точности, как и в прошлый раз доплыл вместе со мной до деревянной платформы и я уставшая разлеглась на спине, раскинув в стороны руки. Совершенно не смущаясь наготы и позволяя каплям воды стекать с покрывшейся мурашками кожи. Я ощущала себя озерной нимфой, выбравшейся ненадолго на берег, чтобы погреться в лучах солнца.

— Понравилось? — спросил Джек, устраиваясь рядом.

— Очень! — искренне ответила я. — Сама от себя такого не ожидала.

Джек придвинулся ближе и стал выводить указательным пальцем круги вокруг моего пупка. Я все так же лежала, закрыв глаза, но тело уже отзывалось на эти почти невесомые прикосновения. По началу мелкой дрожью, потом теплом, разлившимся от корней волос до кончиков пальцев на ногах. Внизу живота приятно заныло. До одури захотелось что бы его рука сдвинулась выше, к налившимся от возбуждения соскам, или ниже, где стало влажно и горячо. Но он по-прежнему не делал ни каких попыток соблазнить меня, просто лежал рядом, просто водил пальцем по коже. С трудом я сдержалась от того что бы не выгнуться дугой, раздвигая бедра шире, призывая тем самым к совершенно другим действиям.

Когда его рука замерла, я открыла глаза, подернутые поволокой желания. Джек лежал, подперев голову рукой, не сводя с меня взгляда. Лицо его было серьезным.

— Эли…я… — начал он.

— Тшш… — я приложила палец к его губам. — Я хочу этого не меньше…

Словно спусковой крючок подействовали на него эти слова. Не то голодный рык, не то вздох вырвался у него из груди перед тем как он практически подмял меня под себя, впиваясь в губы отчаянным поцелуем, обхватывая упругие полушария грудей. Он целовал так как никто до него. Нежно и в то же время страстно, порывисто, так будто этот момент все что есть у нас в жизни, будто больше никогда ничего не повторится. Ка тогда в библиотеке. Я не сдерживалась. Нет. Больше нет. Стоны теперь легко срывались с моих губ, тело выгибалось навстречу, требуя большего.

А Джек спускался поцелуями все ниже, оставляя после себя горячую влажную дорожку на разгоряченной коже. Он двигался туда, где давно уже пульсировало средоточие моего желания. И никогда до этого дня не испытывавшая подобного, я позволила то, чего так сильно стеснялась. Все мысли разом вылетели из головы, хотя обычно во время близости с Мэттом я успевала подумать о тысяче вещей. С Джеком и Эйденом все, абсолютно все было наоборот. Эйден. Единственное чего не хватало так это его.

Язык Джека скользил вдоль влажных складок, вытворял немыслимое, заставляя меня извиваться, стонать еще громче и отчаянно сжимать кулачки. Каждый раз как я готова была взорваться тысячей искр, Джек замирал, чтобы снова и снова подвести к самому краю пропасти, не давая упасть в последний момент, пока я, наконец, не взмолилась о пощаде.

Я ждала продолжения, ждала, когда Джек снова нависнет надо мной и тогда уже дороги назад точно не будет. Но он лишь поцеловал напоследок внутреннюю сторону бедра, примостился рядом, притянув к себе.

Так мы и лежали, молча, пока солнце не скрылось за тучами и не подул прохладный ветер.

— Нет! Я сказал мне нужно две недели! Зачем в конце концов я плачу тебе зарплату Айрон? Что бы не отвлекал больше меня по таким пустякам.

Мы как раз вернулись с озера. Устало обернувшись Эйден присвистнул:

— Судя по вашим лицам лед тронулся. Жаль, что я пропустил этот момент.

Я поникла, заметив в его голосе нотки разочарования и немного ревности.

— Джек учил меня верховой езде и плавать, — пробубнила, присаживаясь рядом на диван.

— Похоже не только этому. Да, дружище?

Джек с невинным лицом развел руками и прошел к холодильнику. Повисла напряженная пауза.

— Как прошел день? — я взяла ладонь Эйдена в свои руки.

Пальцы у него были длинные, горячие, на мизинце небольшой белый шрам.

— Чертовски напряженно и скучно. Зато теперь я надеюсь меня никто не оторвет от тебя.

Он по-хозяйски прижал меня к себе, утыкаясь носом в макушку.

— Так ты научилась плавать?

— Скорее нет, чем да. Зато несколько раз ныряла, представляешь?!

— Ого! А с лошади не падала?

— Нет. Лакомка просто прелесть. А еще я успела чертовски проголодаться.

— Ну это мы сейчас исправим. Я как раз захватил из ресторана еду, нужно только разогреть.

Не успели мы накрыть на стол как раздался оглушительный раскат грома. За окном сверкнула молния и тут же дождь хлынул непроглядной серой стеной. Джек закрыл окна и дверь ведущую на задний двор.

— Погода в этом году непредсказуемая, — заметил он.

Эйден в ответ кивнул и посмотрел на меня.

— Испугалась?

Я провела ладонями по плечам, улыбнулась краешками губ.

— Я боюсь грозы настолько же сильно, как и люблю ее. Что-то переворачивает она в душе в такие моменты…

— Я к себе, — внезапно сказал Джек. — Устал.

Я повернула голову в его сторону и удивленно вскинула брови. Джек и устал? Два понятия абсолютно друг с другом не вяжущиеся. А потом догадалась, по выражению его лица, по глазам: он дает нам с Эйденом возможность побыть наедине. Вот такие они оба, не соперники, но друзья, любящие мужчины, дающие право выбора, себе, мне, чувствам…

Мы убрали посуду. А потом примостились на диване и долго сидели обнявшись, слушая раскаты грома и шум дождя.

Мы и дождь, и больше ничего. Ни сплетен, ни злых языков, никого кто мог бы разрушить маленький хрупкий мир здесь, на этом уединенном от чужих глаз ранчо, в этой комнате, погруженной в полумрак, где витали ароматы вкусной еды, крепкого кофе и горячего шоколада.

Мне так много всего хотелось сказать и в то же время молчание приносило нечто очень важное, нечто цельное, то без чего не обойтись. И одно омрачало волшебный момент: все закончится меньше чем через неделю. Сказка рассыплется, нам придется сделать выбор, придется либо расстаться навсегда и пойти каждый своей дорогой, либо открыто посмотреть в глаза обществу, родным, друзьям. Найти в себе силы не сдаться, не опустить руки, не убить своими страхами те чувства, которые придавали смысл всему существованию. Но сейчас я чувствовала себя слабой и беззащитной маленькой девочкой, мысли которой метались роем бабочек в голове, и только руки Эйдена крепко прижимавшие к себе давали точку опоры, давали надежду.

— От тебя пахнет озером, — наконец нарушил молчание Эйден и растрепал еще влажные волосы.

— Да, — согласилась я, — пора в душ.

Я встала, протянула раскрытую ладошку Эйдену и немного смущаясь спросила:

— Составишь компанию?

— Если ты действительно этого хочешь, — его голос охрип, взгляд потемнел.

— Хочу, — ни секунды не сомневаясь сказала я.

Эйден помедлил перед тем как встать. Все в его душе бурлило подобно реке во время непрекращающихся ливней. Только рядом с Эли он ощущал себя неотёсанным бревном, несущимся в водном потоке, бросаемым в разные стороны, ударяющимся об огромные каменные валуны, без надежды когда-нибудь прибиться к берегу и обрести наконец долгожданный покой.

Они поднялись в ее комнату. Элин пошла в душ первой, а он все медлил, неуклюже снимая с себя одежду не слушающимися руками и понимал только одно: спешить нельзя. Нельзя поддаваться слепым инстинктам. Что бы не произошло на озере между Джеком и Эли, это не должно касаться его.

Но стоило шагнуть в душевую кабинку, увидеть обнаженную Элин под струями горячей воды, как он понял, что не сможет просто стоять. Плавные изгибы округлых бедер, тонкая талия, хрупкие на вид плечики… В диком, необузданном порыве он притянул ее к себе, впился в губы поцелуем, слепо шаря ладонями по бархатистой коже, вкладывая в этот момент все свои эмоции, все свои чувства. И это был больше чем поцелуй, это было некое откровение, миг, когда понимаешь — именно эта женщина твое все.

В начале скованная Элин постепенно все больше расслаблялась, позволяя себе не сдерживаться и с не меньшей страстью отвечать на его поцелуй. Она изучала ладонями тело Эйдена, твердое, мускулистое. И весь остальной мир отодвинулся для него на задний план, унося с собой все мысли.

Пальцы Эйдена осторожно проникли вглубь ее тела, задвигались в нужном темпе, тогда как она еще сильнее впилась ногтями ему спину. Мокрые спутанные волосы облепили лицо, рваное дыхание, бешено бьющееся сердце в груди и омут ее синих глаз. Кабинка теперь казалась ужасно тесной, горячая вода лишней, но все это не имело ровным счетом никакого значения.

Он безумно хотел ее и еле сдерживался. Член готов был взорваться от напряжения. Эйден замер, тяжело дыша, уткнувшись губами ей в висок. И тут же движения возобновились и не прекращались до тех пор, пока ему не пришлось ловить ее крик своими губами, бережно держа в своих руках ее хрупкое, нежное тело.

Ласковое утреннее солнце коснулось лица. Я открыла глаза, сладко потянулась и посмотрела в окно. Сегодняшнее пробуждение было особенным, абсолютно отличавшимся от других за все годы жизни. Сегодня я проснулась совершенно другой. Словно каждая клеточка тела изменилась до неузнаваемости, словно сознание наконец разложило все по полочкам и собрало воедино все недостающие пазлы картинки. Не было больше страха, стыда, вины и много чего другого, стискивающего постоянно сердце. Я здесь, в этом доме, рядом с двумя мужчинами, моими мужчинами и жизнь прекрасна. Я улыбнулась.

Все случившееся накануне пронеслось перед глазами. Тело покрылось мурашками от воспоминаний, щеки зарумянились, и я спрятала лицо в подушку. Казалось следы на коже от поцелуев и прикосновений все еще горят, все еще будоражат кровь.

В дверь тихонько постучали и через секунду в проеме показалась голова Эйдена.

— Смотрю уже не спишь, — без улыбки сказал он.

Я напряглась. Тон Эйдена и выражение его лица мне совсем не понравились. Неужели за ночь что-то переменилось? Неужели только я так счастлива сейчас?

Мне показалось даже солнце стало не так ярко светить, а на душе заскребли кошки.

— Все в порядке? — С трудом выговорила я, не уверенная, что хочу слышать ответ.

— Эли… — замямлил он. — Там твоя мама приехала. Она сейчас в гостиной с Джеком.

Лучше бы потолок упал на голову чем я услышала такое. Мама приехала сюда в такую рань?! И конечно же адрес ей подсказал Мэтт, больше некому. В миг я ощутила себя беспомощным подростком, всецело зависящим от воли родителей.

— Я сейчас спущусь, — тихо откликнулась я.

— Мы не оставим тебя ни на минуту, — твердо сказал Эйден.

Я хотела поторопиться, но ноги и руки не слушались. Любое движение было заторможенным, вялым, так словно прошлось пройти тысячи километров пешком и теперь у меня не осталось сил. Такое чудесное утро и так испорчено. С трудом я залезла в джинсы и простую белую футболку, умылась, почистила зубы и собрала волосы в небрежный хвост. Последний раз перед выходом из комнаты глянула на свое отражение в зеркале, на бледные щеки, на блеск в глазах, припухшие от поцелуев губы и поняла: мама обо всем догадается, как только меня увидит.

Медленно спустилась в гостиную и тут же столкнулась с суровым взглядом матери. В холодности с ним могла бы сравниться разве что глыба льда.

Мама сидела на мягком диване, с прямой спиной и сложенными на коленях руками. Вся ее поза свидетельствовала о том, как ей неприятно находится в этом доме, как ей стыдно за меня. В брючном костюме серого цвета, с собранными светлыми волосами она напоминала строгую учительницу. Ее худенькая фигурка была напряжена до предела, едва заметный румянец проступал на щеках.

Джек сидел поодаль, Эйден в кресле и вся атмосфера вокруг, казалось, накалилась до предела.

— Привет мама, — я попыталась выдавить из себя подобие улыбки.

— Значит для такой жизни, — она обвела небрежным жестом комнату, — я растила свою дочь. Мэтт был прав.

— Мама…

— Молчи, Элин. Я хочу услышать от тебя одну вещь — ты действительно решила жить с ними двумя в этом месте?

— Позволь я объясню…

— Просто ответь!

Я для себя решила только одно — попробовать, дать шанс чувствам, слушать свое сердце, а как сложится в будущем…так далеко я не заглядывала, не успела. Но разве мама поймет? И поэтому утвердительно кивнула.

— Моя дочь потаскуха! Что бы сказал отец!!! — Воскликнула мать.

Эти слова больно задели, ударили плетями будто по обнаженной коже, оставляя после себя рваные раны. Джек и Эйден напряглись.

— Мама я люблю тебя, очень, но это моя жизнь и мне решать.

— Твоя жизнь?! А обо мне ты подумала?! О том, что скажут люди?! Как ты вообще себе это представляешь?! Как?! Эгоистка!

Я подошла ближе, попыталась обнять мать, но та брезгливо отшатнулась в сторону.

— Мама, — я чувствовала подступающие к глазам слезы. — Я живу не ради мнения других людей.

— Это все что ты можешь сказать в свое оправдание? — Скривилась она.

— Нет. Но разве ты хочешь выслушать больше?

— Ты права. Не хочу. И не могу. Это все слишком для меня. Я приехала чтобы убедиться во всем лично и теперь вижу насколько была слепа все эти годы, насколько не замечала твоей коварной лживой натуры и твоего эгоизма. Что ж. Живи как знаешь, но меня в это не вмешивай.

— Что вы имеете в виду? — Не выдержал Джек.

— То, что отныне мы чужие люди, — холодно пояснила мама. — А вы мальчики и не надейтесь, что когда-нибудь я стану для вас заботливой тещей и бабушкой для ваших отпрысков. Хотя надеюсь все же до такого ужаса не дойдет. Вы оба заморочили ей голову, но я то вижу вас насквозь.

— Мне кажется вы ошибаетесь. Про нас конечно можете думать что угодно, но ваша дочь не заслуживает такого обращения от родной матери.

— Интересно как ваша собственная мать, молодой человек, смотрит на весь это разврат?

— Увы ни я ни вы этого уже не узнаем, — спокойно сказал Джек. — Мои родители погибли.

— Тогда им неслыханно повезло не увидеть этого позора!

Я ахнула. Я не ожидала такой жестокости и готова была сквозь землю провалиться. Если сейчас мать продолжит приставать с такими же расспросами и к Эйдену то еще большего скандала не избежать.

— Что ж. Мне здесь делать больше нечего, — мама подхватила сумочку и направилась к выходу.

У самой двери она обернулась и дрогнувшим от волнения голосом сказала:

— Я надеюсь ты одумаешься.

Я села на место матери и дала волю слезам. Они лились нескончаемым потоком, бесконечные, соленые, лились и лились, не давая никакого облегчения. И даже крепкие объятия мужчин, тщетно пытающиеся хоть как-то сгладить боль от случившегося не помогали.

— Дай ей время, — наконец сказал Эйден. — Родители всегда волнуются за своих детей, любят их, хоть и не понимают. Это происходит в большинстве случаев. Им кажется они лучше знают какой должна быть наша жизнь. Вот увидишь, все образуется.

Я всхлипнула и уткнулась носом в его плечо. Было больно, обидно, и снова страшно. Но, единственное в чем я теперь точно не сомневалась — назад я не поверну. Даже если весь мир будет против, даже если в итоге ничего у нас троих не получится, я буду счастлива хотя бы это время. Обязательно буду, несмотря ни на что.

— Лучше бы вы увезли меня на необитаемый остров, — сказала я, ковыряясь вилкой в омлете.

Есть не хотелось абсолютно. Джек и Эйден в отличии от меня аппетит на потеряли.

— Хорошая идея, — сказал Джек. — А то что-то у нас в последнюю неделю день открытых дверей.

— Точно, прямо очередь из желающих вразумить и направить меня на пусть истинный.

— А я даже считаю, что так лучше, — Эйден отодвинул пустую тарелку. — Не нужно врать, изворачиваться. Да, не спорю, неприятно, но такова реальность. Люди всегда все видят лишь через свою собственную призму, что же нам всем теперь жить так, как диктует общество? Разве мы кого-то убили и ограбили? Разве быть счастливым плохо?

Я вздохнула. Эйден прав, но как же тяжело. Я совсем не хотела, чтобы между мной и матерью образовалась такая пропасть. Как и не хотела осуждения со стороны других. Все, чего я желала — просто жить своей жизнью, так как диктует сердце.

— Мы отлучимся по делам, — Джек встал, и подойдя ко мне нежно обнял за плечи. — Знаю, обещали быть рядом, но это ненадолго. Об одном прошу — не принимай поспешных решений.

В его интонации я уловила страх. Страх, что я уеду в их отсутствие, попросту сбегу. Они ведь не могли знать о моем решении остаться. Я подняла голову и столкнулась с его внимательным взглядом.

— Не волнуйся. Я никуда не денусь, — сказала, касаясь пальцами его щеки.

Джек склонился ниже и жадно поцеловал меня в губы, так что перехватило дыхание.

— Я свой поцелуй приберегу на потом, как только вернемся, — заявил с загадочной улыбкой Эйден.

Оставшись одна, я тут же почувствовала себя одинокой. Так скорее всего и будет, когда придет время уезжать. А ведь оно наверняка придет. Смешно надеяться на то, что из нашего тройственного союза выйдет нечто долговечное. Мужчины ревнивы и рано или поздно им надоест делить между собой одну женщину. Я отбросила подальше навязчивые мысли, бесцельно побродила по дому, приготовила обед, после чего переоделась в купальник и отправилась на задний двор загорать, не забыв прихватить с собой книгу.

Где-то на странице двадцатой, пригретая солнышком, я не заметила, как провалилась в беспокойный сон. Там, в этих туманных сновидениях, не имеющих четких очертаний, мне казалось я плыву в холодной воде, плыву отчаянно загребая руками, против течения, теряя последние силы, почти задыхаясь, понимая — мне никогда не победить неистовую стихию. И когда я совсем отчаялась, опустила руки, позволяя воде поглотить меня, сомкнуться черным сводом над головой, затянуть на самое дно, куда не проникают лучи солнца, тогда на смену пришло спокойствие. Когда понимаешь — перестать плыть против и есть верное решение. И тогда тело обрело невесомость. Вода теперь казалась ласковыми объятиями, баюкающими, успокаивающими. Медленно они подталкивали меня назад на поверхность, и когда воздух вновь ворвался в легкие, свежий, опьяняющий, я ощутила себя частью чего-то большего, чего-то стоящего, правильного, ради чего и стоит жить.

Легкое прикосновение прохладного и мокрого к ноге развеяло странный сон. Я пошевелила пальцами ступни, приоткрыла глаза и сонно уставилась на причину своего пробуждения. Дымчато серый пес непонятной породы стоял рядом с пластиковым шезлонгом и пристально смотрел на меня. Рыжая шерсть его была грязная и довольно патлатая. Он был худой, с подранным правым ухом и практически черными глазами.

Я любила животных, но в этот момент ощутила страх, ведь кто знает, что у пса на уме. Осторожно сев, спокойно, даже ласково спросила:

— Эй, привет. Откуда ты такой? Голодный небось?

Собака вильнула хвостом и подошла ближе. Я набралась смелости и, протянув руку, потрепала его по макушке. Тот зажмурил глаза, прильнул к моим ногам и еще быстрей завилял хвостом.

— Сейчас принесу тебе что-нибудь.

Пошарив на кухне, я нашла пару мясных консервов и, выложив содержимое на пластиковую тарелку, вынесла псу. Потом вернулась в дом, набрала в глубокую миску воду и снова вышла на задний двор.

Пес с жадностью поглощал еду, то и дело вздрагивая и с опаской поглядывая по сторонам. Послышался шум мотора, затем громкие голоса и хлопанье дверей. Пес тут же навострил уши.

— Не бойся, я сейчас вернусь.

Я прошла через дом к парадному входу. Возле автомобиля парней стоял еще небольшой грузовичок. Я вышла на крыльцо. Эйден заметил меня и помахал рукой.

— Как и обещали, — громко сказал он, — новая большая кровать!

Водитель грузовика, довольно упитанный мужчина с густыми усами и маленькими глазками, при этих словах смерил меня с ног до головы сальным взглядом, ухмыльнулся и даже присвистнул. Ну вот кто тянул Эйдена за язык?!

Я вспыхнула, щеки просто загорелись огнем.

— Очень надеюсь мальчики вам двоим будет удобно на ней спать! — В отместку ответила я и вернулась в дом.

Пса на заднем крыльце уже не было, одна пустая тарелка да миска с остатками воды. Я уселась на ступеньках. Стало немного грустно. С собакой оставаться на ранчо одной было бы не так боязно. Но кто знает вдруг у него уже есть хозяева или он сам по себе и не особо жалует общество людей. В любом случае, это не мой дом и не мне решать. Я всего на всего гостья, на вполне определенный срок.

— Вы уверены, что это кровать? Ума не приложу, где вы вообще сумели отыскать такую громадину!

Я стояла в своей комнате и взирала на новую постель из светлого дерева, где с комфортом могло поместиться не то что трое, четверо человек, причем хоть вдоль, хоть поперек. Она занимала большую часть комнаты и была даже немного выше чем предыдущая. Такую кровать я видела впервые в жизни и скорей всего ее изготовили на заказ. Джек и Эйден только-только закончили ее собирать и теперь осталось дело за малым: водрузить на нее такой же гигантский матрас.

— Кто ищет тот всегда найдет, — загадочно улыбнулся Джек, складывая инструменты в пластиковый ящик.

В его карих глазах плясали озорные искорки. Вид у него был взлохмаченный и довольный.

— Боюсь у нас нет таких простыней, — констатировала я.

— Не волнуйся, — Эйден вышел из комнаты и через минуту вернулся с большим пакетом. — Мы все предусмотрели.

Он достал белую простынь усыпанную маленькими цветочками и быстро заправил кровать.

— Если не нравится — можно обменять, — смущенно сказал он.

— Господи! Да я же потеряюсь на этой кровати!

— Не потеряешься, если позовешь нас конечно! — Джек присел на краешек матраса, поерзал, проверяя удобство.

— Два озабоченных маньяка! — Хихикнула я.

— Что есть, то есть. Предлагаю отметить покупку и отправиться сегодня в местную забегаловку, — сказал он.

— Не лучше ли поехать в ресторан? — спросил Эйден.

— Твой ресторан никуда не денется, дружище, а вот такое пива как у Кевина еще поискать нужно.

Я не сразу уловила сочетание "твой ресторан". Они вообще мало говорили о работе Эйдена. Только я хотела расспросить подробней, как Джек уже оказался рядом, подхватил меня на руки и опрокинул на кровать.

— Я бы конечно предпочел не выпускать тебя из своих объятий, — глухо сказал он, нависая сверху. — Пока бы ты не стала умолять меня о пощаде. Но, во-первых, еще не время, а во-вторых мне попросту не позволит сделать это Эйден.

Улыбка тут же сошла с моего лица, дыхание стало прерывистым. Близость Джека, осознание что рядом находиться Эйден и воспоминания о вчерашнем, привели в смятение. Комната словно закружилась вокруг, воздух стал тяжелым, а тело покрылось миллионом мурашек. Это случиться, подумала я, рано или поздно, но случиться. Может сегодня ночью, может завтра или через несколько дней. Но я не смогу долго сопротивляться. И тогда все преграды падут окончательно. Мне нестерпимо хотелось их обоих. Поцелуев, объятий, ласки, все то что они могли дать. Я уже никогда не стану прежней, пронеслось в голове. Даже если, когда-нибудь нас разделят тысячи километров, моря и океаны, частичка меня навсегда останется с ними.

Джек смотрел мне прямо в глаза. Его дыхание с едва уловимым привкусом мяты, его темные густые брови, манящие губы, загорелая кожа, все это сводило с ума, казалось чем-то нереальным и в то же время таким родным и близким. С трудом я взяла себя в руки, подавила порыв притянуть Джека к себе еще ближе, подавив желание отдаться рвущемуся изнутри порыву. Потому что, если сейчас я этого не сделаю, мы не выберемся из этой комнаты в ближайшее время.

— Тогда решено, — хрипло отозвалась я, с трудом выползая из-под Джека. — Поедем пробовать твое хваленое пиво.

Эйден разочарованно вздохнул. Где-то на улице послышался лай. А через пару секунд по крыше забарабанил внезапный ливень.

Местная забегаловка оказалась небольшим помещением больше похожим на старый амбар или что-то вроде того. Ливень начавшийся еще когда мы были дома до сих пор не прекратился, размывая дороги, стекаясь большими лужицами и ручьями, принося с собой прохладу. Всю дорогу до места назначения я боялась, как бы машину не занесло на очередном повороте, периодически тихо ойкала и невольно прижималась к сидящему рядом Эйдену. Джеку же казалось было все ни по чем. Он уверенно сжимал руль обеими руками, присвистывал в так песне, льющийся из немного хрипловатых динамиков и похоже абсолютно не замечал непогоды творившейся на улице.

Внутри амбар оказался битком забит людьми. Шум голосов, музыка, крики, звон посуды по началу все это оглушило. Но вскоре теплая приятная атмосфера даже понравилась. Мы протиснулись к широкой барной стойке и Джек, хлопнув ладонью по отполированному дереву громко сказал:

— Привет дружище! Нам три кружки пива!

Мужчина лет сорока обернулся и на его широком веснущатом лице расплылась добродушная улыбка. Его рыжие волосы были взлохмачены, а черная майка с замысловатым узором похоже давно стала мала в талии. Скорей всего это и был тот самый Кевин, подумала я.

— Кого я вижу! — взгляд серо зеленых глаз скользнул по парням и подольше задержался на мне. — Смотрю вы сегодня не одни?

— Как видишь, — сказал Эйден, обнимая Элин за плечи.

Кевин склонился над барной стойкой и протянул мне руку.

— Добро пожаловать! Всегда рады новым гостям. Джек, наверное, расхвалил наше пиво, но вы ему не верьте, пробовал я и получше, — мужчина засмеялся. — Для девушек у нас есть напитки повкуснее.

Я ответила на рукопожатие. Ладонь Кевина была крепкой и немного шершавой.

— Он у нас слишком скромный, — вклинился Джек. — Похоже женитьба на Линде неплохо сказалась на твоей фигуре. Кухарка из нее отменная.

Кевин одернул футболку и похлопал себя по внушительному животу.

— Что есть, то есть. Скоро весь гардероб менять придется, — рассмеялся он и уже тише и серьёзнее добавил, глазами указывая в другую часть бара, — сегодня Бетти здесь.

При этих словах Джек весь напрягся. От меня не укрылось как он всего на секунду метнул взгляд в сторону.

Интересно кто такая Бетти? Девушка, с которой он встречался? Скорее всего да. От этого стало не по себе и настроение резко стало портиться. Я мысленно отругала себя. Ну подумаешь девушка. У меня вообще жених вон был и ничего. Джек бы не стал везти меня сюда если бы между ним и этой самой Бетти по-прежнему что-то было. Так я успокаивала себя пока Кевин не поставил перед нами три огромных кружки с ароматным пивом. Я схватила свою и сделала жадный глоток, надеясь на успокаивающее действие алкоголя. Потом еще один, и еще.

— Эй, полегче, малыш, — забеспокоился Эйден, когда я выпила все до последней капли. — Не хочу, чтобы ты свалилась под стол раньше времени.

Я покраснела и отставила кружку.

— Действительно вкусное, — пробормотала я себе под нос. — Никогда раньше такого не пробовала.

К слову сказать, я вообще не увлекалась алкоголем. Лишь изредка, когда слишком нервничала. Пиво не помогло. Я по-прежнему сидела словно на иголках, то и дело оборачивалась и вглядывалась в женские лица. Что это даст? Ровным счетом ничего. Я ведь даже не знаю, как выглядит Бетти. К нам подходили разные люди, здоровались. Джек и Эйден представляли ее своим знакомым, я машинально отвечала на простые вопросы и мило улыбалась, но все лица расплывались перед глазами.

Что за глупая беспочвенная ревность? Разве мы не веселиться сюда приехали? Из колонок заиграла композиция Roxette.

— Потанцуем? — Эйден протянул руку.

Я вложила пальчики в его раскрытую ладонь.

— Смотри, он отдавит тебе все пальцы, — беззлобно поддел Джек.

— Завидуй молча, — парировал Эйден и увлек меня за собой.

По мимо нас танцевали еще несколько пар. Я прижалась к Эйдену, вдохнула его запах и попыталась расслабиться. Не смотря на предостережение Джека, Эйден танцевал довольно сносно. То и дело он зарывался пальцами в волосы у меня на затылке, вызывая мурашки по всему телу.

— Ты напряжена, — прошептал на ухо Эйден. — Тебе не нравится здесь?

— Нет, что ты, все хорошо, — я подняла голову вверх. — Рядом с вами мне везде хорошо.

— Ты такая врушка. Я же вижу что-то не так. Тебя пугает большущая кровать, ожидающая нас по возвращению? Так хочу напомнить: ты сама решишь, когда, где и с кем. Секс штука восхитительная, но не главная. Мне важна именно ты.

Было чертовски приятно слышать такое. И по глазам я видела: он ни капли не лукавит. Но не кровать пугала меня, а собственная ревность.

— Все действительно в порядке.

— Тогда в чем дело?

Я уже было раскрыла рот задать мучающий вопрос, как заметила эффектную высокую брюнетку в неприлично коротких шортах направляющуюся в сторону Джека. Она была красива. Очень. И смутно знакома… Это ее я встретила, когда ехала на ранчо!

Девушка шепнула ему что-то на ушко и уже через минуту они присоединились к танцующим. Обжигающее болезненное чувство нахлынуло кипятком. Я даже передернулась. Нахлынуло все разом и ревность, и злость, и обида.

Вроде ничего особенного, всего лишь танец, ни к чему не обязывающий, ничего не значащий. Джек держался строго, можно сказать по-пуритански, но как ни пыталась я перехватить его взгляд мне это не удавалось. Брюнетка же напротив похоже готова была повиснуть на нем и никогда не отлипать. Я ощутила себя серой мышкой на ее фоне. В простых джинсах и серой футболке.

— Прибью его, честное слово, — наконец все осознав, прошипел Эйден.

— Да ничего страшного, — я отвернулась, стараясь больше не смотреть на танцующую парочку и без того тошно было.

— Нужно было в ресторан ехать. А еще лучше предупредить тебя. Хотя уверен Джек не предполагал сегодня ее здесь встретить. Она не любитель подобных забегаловок.

— По ней и не скажешь, — отозвалась я. — У меня сложилось впечатление что она чувствует себя здесь как в своей тарелке. Это ведь Бетти, правильно?

— Да. Но лучше Джек сам тебе все расскажет.

— Не нужно. Не маленькая.

— Хочешь уйдем?

— Нет, я хочу еще пива.

— Уверена?

— На все сто!

Мне вовсе не хотелось оставаться. Мне хотелось бежать отсюда, назад домой, от всех, от себя, от своего глупого поведения. Я сделала всего один глоток пива и в упор посмотрела на Джека. Он все еще стоял рядом с Бетти, и я отдала бы все на свете, чтобы услышать, о чем они разговаривают.

Рука Эйдена накрыла мою руку.

— Ревнуешь?

Я не понимала. Я уже ничего не понимала.

— Между ними давно все кончено, но, видимо, Бетти этого не поймет, — сказал он. — Но пусть лучше он сам тебе все объяснит.

— Мне не нужно ничего объяснять. Мы все свободные люди. Чужие отношения меня не касаются, — отрезала я.

— Свободные?

Я повернулась к Эйдену. Я видела, что задела его эти словами, словно мне было плевать на них обоих. Но ведь все обстояло совсем не так. Я кипела изнутри, бурлила и готова была извергнуться подобно вулкану и не знала, как с этим справиться.

"И этого с Мэттом тоже никогда не было. Никогда я так не реагировала, никогда не злилась и не чувствовала себя настолько паршиво" — пронеслось в голове.

— Ну да, — еще глоток пива. — Мы договаривались на две недели отдыха у вас на ранчо. Разве не так?

Господи, что я несу? Зачем делаю ему больно?

— Я думал иначе, — Эйден встал. — Я думал за это время ты поймешь, определишься…я не знаю…захочешь остаться с нами навсегда.

— Навсегда? — я вскинула бровь. — У вас все так легко.

— Не легко, Эли. Ты…

Я не дала ему договорить. Просто соскочила со стула и приподнявшись на цыпочки прижалась губами к его губам.

— Не будем говорить, — прошептала, оторвавшись. — Просто поцелуй меня.

Эйдену не нравилась вся эта ситуация, но сопротивляться он не мог. Притянул меня ближе и до боли впился поцелуем в губы.

Я почти повисла на его шее и открыла глаза, всего на секунду. Лучше бы мы остались дома.

Бетти в этот момент точно так же приникла к Джеку. Страстно, обнимая руками, прижимаясь всем телом. Доля секунды. Я отпрянула от Эйдена, схватила его за руку и потащила к выходу.

Ночь окутала нас мгновенно. Темнотой, с редким светом от фонарей на парковке, холодным ливнем и отчаянием, заставлявшим сердце биться быстрее.

— Эли…

— Молчи Эйден, пожалуйста!

Я понимала, что поступаю глупо, по-детски, но не могла совладать с собой. Мы промокли тут же, но мне было все равно. Я упорно шла в сторону и Эйдену ничего не оставалось как следовать за мной.

— Эли! — прокричал он.

Я остановилась как вкопанная и резко развернулась. Дождь застилал глаза. Волосы прилипли мокрыми прядями к щекам, футболка облепила тело.

— Я хочу тебя. Здесь и сейчас, — сказала на полном серьезе.

— Ты с ума сошла! Пойдем назад.

— Нет!

Я вновь прижалась к нему. Потянула за ремень на джинсах. Движения мои были лихорадочными, резкими.

— Давай, давай сделаем, о чем вы мечтали и дело с концом, — приговаривала я, усиленно пытаясь расстегнуть чертову пряжку.

Мысли путались, пальцы не слушались, а в голове творилось нечто невообразимое.

— Прекрати! — Эйден схватил за запястья, сжал. — Слышишь прекрати немедленно!

— Зачем я вам? — чуть не плача простонала я. — Зачем?

— Я люблю тебя, Эли! Это не игра! Это чувства, настоящие, понимаешь? Почему тебе так сложно в это поверить? Почему ты легко согласилась на брак, с мужчиной которого не любишь, а нас так упорно отталкиваешь?

— Нет. Я ничего не понимаю. Я…, — я запнулась.

К нам приближался Джек. Весь мокрый, злой.

— Какого черта вы тут творите? — с ходу спросил он.

Эйден отпустил меня.

— Это я тебя хотел спросить, какого черта ты там творил.

Джек смахнул капли с лица. Абсолютно бесполезное действие при таком дожде.

— Ничего. Ровным счетом ничего. Клянусь. Эли, — он подошел ближе. — Между мной и Бетти ничего нет.

— Танцы и поцелуи это уже означает ничего?! — гневно выкрикнула я, поражаясь самой себе и то каким чужим стал собственный голос.

— Ты ревнуешь? — Джек вдруг улыбнулся.

— Вовсе я не ревную.

— Нет, ты ревнуешь, малыш!

Он подхватил меня на руки, закружил.

— Маленькая моя. Запомни — мне нужна только ты и никто больше.

— Отпусти! — я замолотила кулачками по его груди.

— И не подумаю!

Я и не поняла, как в следующую секунду уже стояла на земле между зажатыми мужчинами. Не поняла, как их руки так ловко оплелись вокруг моего тела, а губы обжигали кожу. Я не хотела поддаваться, но внезапное желание оказалось сильнее гнева и обиды, и ревности, о которой я и не знала оказывается до сегодняшнего вечера абсолютно ничего. А может все чувства разом смешались в один гремучий коктейль?

Дорога назад оказалась гораздо короче. Не успели мы втроем переступить порог дома, как в небе сверкнула молния, озарив своим светом гостиную. Джек тут же начал срывать с меня мокрую одежду, пока я не осталась стоять в одном нижнем белье, смущенная и в то же время вся горевшая от страсти. Горячие волны растекались по телу, мысли путались, руки дрожали.

С такими успехами мы и до кровати не доберемся. Мягкие губы Эйдена накрыли обнаженное плечо.

— Ты ведь хочешь этого? — прошептал Джек, приподнимая мое лицо за подбородок.

Я кивнула.

— Нет. Скажи это, я хочу услышать.

Я застонала, когда Эйден коснулся языком мочки уха. Две пары рук на моем теле, жар мужских тел, собственное сердце готовое вырваться из груди, все это сводило с ума.

— Да, — сглотнув, ответила приглушенным, хриплым голосом. — Я хочу этого.

В ту же секунду я оказалась на руках Эйдена. Мы направились в спальню, утонувшую в темноте. Джек включил ночник, и комната тут же наполнилась мягким, ненавязчивым светом.

Я могла еще отказаться, могла сказать одно слово "нет", я знала это. Вот только зачем? Зачем сопротивляться собственным желаниям? И пусть ревность и обида еще полностью не улеглись в душе, страсть и желание отдаться им обоим оказалась гораздо сильнее.

Я чувствовала себя пьяной. Не от выпитого пива, от тех эмоций, наполнявших меня изнутри, дурманящих сознание.

Все как тогда, в колледже. Две пары рук, ласковые объятия, страстные поцелуи. Но теперь я не буду сопротивляться. Не сегодня, не сейчас, не в этот миг. Наконец все мои тайны сны сбудутся.

Все еще одетые Джек и Эйден остановились в нерешительности.

— Эли, — выдохнул Эйден.

Я коснулась краев его футболки, потянула вверх, улыбнулась краешками губ.

— Я действительно хочу вас обоих, — сказала твердо.

Мокрая одежда полетела в сторону. Вся, без остатка. Я не знала, как это будет, я ничего не знала. Сейчас все, что мне хотелось это плыть на теплых волнах и ни о чем не думать.

Мне хотелось дотрагиваться до этих прекрасных тел, целовать смуглую кожу, обнимать, исследовать…

Ни стыда, ни сомнений, ничего, что могло бы помешать. Весь мир отошел на второй план, затих вдалеке и все что я слышала это шумное прерывистое дыхание, отдаленные раскаты грома и капли дождя бьющие по крыше.

Они уложили меня на постель. И теперь снова зажатая между двух тел я в полной мере ощущала их желание. Их твердую плоть. Рука Эйдена скользнула к мокрым складкам, вызывая стон. Я уже была готова на все. И пока наши с Эйденом языки сплетались воедино, дразня, заманивая в сладкие сети, Джек так же неистово ласкал полушария грудей, горошины напряженных сосков, зарывался носом в мои мокрые волосы на затылке, после чего прерывистыми поцелуями касался шеи.

Единственная мысль, проникшая в голову, была "кто будет первым?". Я хотела обоих с одинаковой силой, но принять сразу двоих…нет…к этому, пожалуй, я еще не была готова.

Эйден с шумом оторвался от моих губ. Ему хотелось другого. Он спустился ниже и его пальцы сменились губами. Я вскрикнула, настолько разряды тока пронзили все тело от этого прикосновения.

Но и мне хотелось большего. Я дотронулась до члена Джека, сжала своими пальчиками, слегка потянув на себя.

— Позволь мне, — немного смущаясь сказала, повернув голову и глядя ему прямо в глаза.

— Уверена? — Темные глаза Джека казалось превратились в бездонные омуты.

— Да.

Он примостился рядом так, чтобы ей было удобно. Шумно выдохнул, когда ее губы сомкнулись на головке члена, сжал кулаки. Из него будто вышибли весь воздух, а сам он превратился в один напряженный комок нервов и желания. Для него, в отличии от Элин, секс втроем не был в новинку. И то как она преодолевала собственное смущение, зажатость и отдавалась нахлынувшей страсти, заводило еще сильнее.

Ее неумелые движения, ее дыхание вперемешку со стонами от ласк Эйдена, ее жажда доставить ему удовольствие действовали подобно наркотику.

Он боялся не сдержится, взорвется, разлетевшись на тысячи осколков и уже никогда не станет прежним. Его Эли, его маленькая хрупкая девочка, на которую он мог любоваться вечность. Как же сильно ее завела ревность.

Бетти. Он и не ожидал встретить ее у Кевина. В который раз он пытался объяснить, что между ними ничего уже быть не может. И надо же было ей полезть с поцелуями. Он тоже хорош. Нет что бы сразу оттолкнуть, а лучше вообще не соглашаться на танец. Зато если посмотреть с другой стороны, реакция Элин открыла ее истинные чувства.

Элин вобрала его глубже, отвлекая от ненужных мыслей, вырывая из губ стон вперемешку с рычанием голодного зверя. Еще немного и … Джек отодвинулся.

Ее глаза мигом распахнулись.

— Что-то не так? — растерянно спросила она.

— Все так, — ответил он. — Не хочу, чтобы все быстро закончилось, — признался он.

Эйден тоже прервался. Навис надо мной сверху. Его член уткнулся прямо в мое мокрое лоно. Я шире раскинула ноги, готовая принять его.

Все что происходило потом казалось за гранью чего-то нереального. Столько ласки, нежности, удовольствия от секса я никогда еще не получала. Движения Эйдена, попутные поцелуи Джека, руки, касающиеся казалось везде. Неистовое, жаркое, пьянящее сплетение трех тел, наше шумное дыхание, мои стоны. Я хотела все, сразу, до изнеможения, до сорванного от криков горла.

Решающий толчок, бурный оргазм и вот уже плоть Джека наполняет меня до краев, не давая опомниться, перевести дух. Жадно хватая воздух ртом, я вцепилась в простыни, смяла их пальцами, чувствуя, как новая волна наслаждения скручивается клубком внизу живота. И в какой-то момент поняла — мне нужны сразу двое. Не успела осмыслить это, как еще один оргазм заставил последний раз вскрикнуть, рассыпаться на мелкие осколки и раствориться в той неге, что как цунами прошлась от кончиков пальцев на ногах до самой макушки.

— Значит страховой агент?

Похоже не у одной меня хорошая память.

Бетти стояла на ступеньках крыльца, прожигая во мне дыры своими большими светло карими глазами. Губы ее при этом то и дело кривились, превращая красивое лицо в жутковатое зрелище из фильмом про убийц — психопатов.

Я и сама была не в духе, надоело что кто то так и норовит испортить мне день. Счастливый день, особенно после бурной ночи.

Я встала раньше, приготовила себе горячий шоколад и намеревалась успеть приготовить завтрак, когда в дверь постучали. Вот кого я точно не ожидала увидеть на пороге сегодня утром, так это бывшую Джека.

— Какая разница кто я?

— Большая! Ты влезла в чужую жизнь! Джек мой, поэтому вали отсюда. Тебя здесь никогда не примут!

— Послушай… — начала я.

— Нет, это ты меня послушай, дорогуша, не знаю откуда ты взялась, но, если не уберешься по добру по здорову[Д1], я тебя в порошок сотру. Повторюсь — Джек мой и не важно, что у нас с ним временные разногласия…

— Разногласия? Мне он сказал вы давно расстались, причем именно по его инициативе. И я не вижу смысла продолжать этот разговор дальше.

Я хотела уйти, нам действительно не о чем говорить, возможно даже получится сохранить хорошее настроение. Вот только Бетти… Она остановила меня, резко схватив за плечо (спасибо не за волосы), развернула лицом к себе. Похожая на разъяренную фурию, она с силой впечатала меня спиной в стену. Воздух со свистом вырвался из моих легких.

— Сучка, — прошипела она сквозь зубы. — Бери себе Эйдена, правда врятли ты сумеешь задержаться в его постели надолго, он баб меняет как перчатки.

А потом… Она заорала. Так громко, что заложило в ушах и первые секунды я никак не могла понять причину столь пронзительного крика, пока не глянула вниз, туда где мощные челюсти пса вцепились в тонкую лодыжку девушки.

Вот тебе и плата за еду и немного ласки, подумала я, не представляя, что предпринять.

Рыжее лохматое чудо похоже усиленно пыталось отгрызть несчастной ногу.

— Фу! Хватит, пусти ее, — я постаралась придать голосу спокойные, уверенные ноты, но пес не послушался, продолжая рычать и держать хватку.

— Убери поганую шавку, — прохрипела Бетти сквозь слезы.

— Это не мой пес, я не знаю, как его убрать!

На наши крики прибежал сонный Эйден в одних боксерах, а следом и Джек, в наспех натянутых джинсах. Лица у обоих помятые и удивленные.

— Бог ты мой, что здесь происходит!

— Эта сумасшедшая сука натравила на меня своего пса! — зло заорала Бетти.

— Еще раз назовешь меня сукой и честное слово я схожу за топором и помогу наконец псу оттяпать твою ногу!

— Элин! Я тебя не узнаю! — Эйден сжал мои плечи и оттащил в сторонку.

И тут пес разжал челюсти и попросту сбежал, завидев опасность в виде Джека, собиравшегося всеми правдами и неправдами прекратить катавасию.

— Укус не серьёзный, — Джек внимательно осмотрел ногу девушки, — но я все равно отвезу тебя в больницу. — Он повернулся ко мне — Элин что это было?

Бетти после его слов тут же перестала всхлипывать, победно улыбнулась и повисла на полуголом Джеке.

— Это была собака, — развела я руками. — Ты же сам видел.

— Ты натравила ее на Бетти?

— Увы нет. Пес сам решил встать на мою защиту.

Эйден за моей спиной весело хрюкнул. Джек нахмурился еще больше.

— И откуда взялся этот пес? Я его раньше не видел.

— Ну, это твое ранчо, не знаю, — я сама невинность.

— Нога болит, — захныкала Бетти и уткнулась носом в грудь Джека.

Джек подхватил Бетти на руки и быстрым шагом направился к машине.

— Позже поговорим, — бросил через плечо.

Эйден сварил кофе и уселся за стол.

— Мне можешь объяснить, что случилось? — спросил он.

Я отобрала у него чашку, сделала глоток, сморщилась от горького привкуса, осевшего на языке.

— Пес не мой, ну то есть он приходил однажды, я покормила. Хороший ведь, ласковый. А эта… — я снова сморщилась при упоминании Бетти, — начала угрожать, хамить. Она сама сюда явилась, никто не звал. Не звал ведь?

Вдруг вчера во время танца они с Джеком договорились о встрече? Я подозрительно посмотрела на Эйдена. След от подушки до сих пор красовался на его щеке.

— Конечно нет, — уверенно сказал он. — Я и не думал, что она приедет. Думаю, Бетти рассчитывала встретить Джека, а не тебя в халате на голое тело.

Эйден плотоядно облизнулся, уставившись взглядом на мою обнаженную грудь. Я резко запахнула халат. Больше никогда не стану открывать дверь, особенно в таком виде.

— Эйден…ммм… это правда, что ты меняешь, то есть менял девушек как перчатки?

Бетти ляпнула и теперь этот вопрос не давал покоя.

— Правда, — сказал он. — Отчасти. В отличии от Джека я не настолько старался завязать нечто серьёзное с кем бы то ни было. Секс это одно, чувства совсем другое. Мне хватало одного секса.

Честно, открыто, не стараясь приврать или приукрасить, а то и вовсе уйти от ответа. Я кивнула, принимая ответ.

— Как думаешь, Джек сильно злится?

— Джек нет, а вот Бетти… Если честно она мне никогда не нравилась, та еще стерва, по правде сказать. Но я могу понять, чем она привлекла Джека, — Эйден замолчал, словно подбирал нужные слова, а потом продолжил. — Думаю она давала ему массу эмоций и вагон проблем, с помощью которых он отвлекался что ли. Ссоры, следующие за ними бурные примирения, снова ссоры, временные затишья. Прямо американские горки, а не отношения. Бетти хотела свадьбы, однажды банально соврала про беременность. Джек любит и хочет детей, и действительно собрался жениться, даже кольца купил… Хм… Скорей всего наглое вранье Бетти и стало последней каплей. Я знал, что он ее не любит, в противном случае чувства возникли бы и у меня. Ума не приложу почему именно так, проклятие в общем. Но я не лез, я видел — он хотел вырваться из порочного круга " Я, моя женщина и мой друг Эйден".

И раз Бетти, ну, значит Бетти.

Эйден допил кофе. Теперь мы молчали оба, размышляя каждый о своем. Да уж какой-то клуб обманутых надежд и разбитых сердец.

— Голодная?

— Да.

— Тогда приготовлю завтрак, а ты пожалуйста сходи оденься, а то, боюсь, я возьму тебя прямо на этом столе.

— Вот прям на этом? — я хлопнула ладошкой по столешнице, игриво повела плечом.

В серых глазах Эйдена вспыхнул огонек. Он жадно облизал губы, отставил чашку в мойку и без стеснения скинул боксеры, представляя моему взору свой налитый от возбуждения член.

— На этом, на том, — он указал в сторону низенького столика в гостиной. — Где угодно. Если ты не против, — добавил поспешно. — Надеюсь я не перегибаю палку?

— Ты ее не догибаешь, — хрипло отозвалась я, чувствуя, как все больше наполняется жаром грудь, как кровь быстрыми толчками понеслась по венам, и потянулась к нему через стол.

К возвращению Джека мы успели убрать все следы нашего разврата.

— Ну как? — спросила я.

— Грозилась подать в суд, оторвать тебе голову, спалить ранчо к чертям собачим и… — Джек задумчиво почесал макушку, — в общем список огромный я всего и не вспомню сейчас.

Крутой нрав у Бетти, ничего не скажешь. Хотя в гневе можно наговорить все что угодно, особенно если ревность бьет по мозгам. Я понимала ее с одной стороны, а с другой, наверное, и глазом бы не моргнула если бы пес отгрыз ей ногу. Это я конечно не в серьез.

— Все из-за меня?

— Не только. Я чересчур грубовато ее осадил, но по-другому она меня и слушать не хотела. Всю дорогу до больницы я терпел и молчал, не грубил, старался как-то обсудить сложившуюся ситуацию, однако она не давала и слова сказать.

Джек открыл холодильник, достал бутылку пива, открыл и сделал внушительный глоток.

— Я в своем уме был, когда начал с ней встречаться? — обратился он к Эйдену.

— Даже не знаю, как тебе помягче сказать, — улыбнулся Эйден.

— Так мне кто-нибудь скажет куда мы едем?

Я поправила платье. Разбудив меня с утра поцелуями, Эйден загадочно сообщил, что вечером нас ожидает романтическое свидание, форма одежды парадная. Целый день я ломала голову над тем какой же наряд выбрать, и в конечном итоге остановила свой выбор на лимонном платье. И не ошиблась. Если Эйдена я частенько видела в костюме, то Джека впервые. На ранчо такая одежда ни к чему. А это означало что мы скорее всего направлялись в ресторан.

— Скоро сама увидишь, — ответил Джек, выезжая на трассу. — И еще — ты прекрасна, не забывай об этом.

— Волнуешься? — Джек коснулся моей руки.

— Немного. Не хочу что бы на нас косо смотрели.

— Эли, поверь, никому и дела нет до нас, а в том месте куда мы едем и подавно. Эйден постарался. Поэтому расслабься и наслаждайся вечером. Жизнь слишком коротка, чтобы постоянно из-за всего переживать.

— Да, ты прав, — согласилась я.

— К тому же с тобой рядом мы, — сказал Эйден.

— Мои защитники!

— Ключевое слово — твои!

Когда мы наконец подъехали к небольшому ресторану, я вышла из машины и уставилась на вывеску с неоновыми буквами: " Элие".

— Элие, — вслух сказала я.

— Не нравится? — смутился отчего то Эйден.

— Почему? Нравится, просто… — я не успела додумать возникшую внезапно в голове мысль.

Джек встал за моей спиной и через секунду я ощутила прохладу повязки на своем лице. Неоновые буквы скрылись под плотной тканью.

— Глаза то зачем закрывать? — Удивилась я. — Хотите что бы я врезалась в чей-нибудь столик и нас выгнали?

— Рядом с нами ты никуда не врежешься, доверься.

Я боялась упасть. Туфли на каблуке не самая удобная обувь что бы гулять ничего перед собой не видя, и если бы не парни, поддерживающие и направляющие, я давно бы расшибла себе лоб или растянулась на полу.

То, что мы оказались в зале ресторана я поняла сразу: приглушенная музыка, витающие в воздухе ароматы. Только как не прислушивалась не смогла понять есть здесь кто нибудь помимо нас или нет.

Джек осторожно снял повязку.

В помещении действительно никого не было. Лишние столы убраны, кроме одного, везде расставлены свечи, сотни свечей, создавая приятный полумрак, атмосферу сказки, чего то нереального. У меня перехватило дыхание.

— Вы скупили все свечи в городе? — Спросила я.

— Ну, ээ. да… то есть нет, но я решил так романтичней…. — запинаясь начал Эйден. — Хочешь я прикажу затушить их и включить обычное освещение?

— Нет! Я просто раньше видела такое только в кино, — я сглотнула. — Вы заказали ресторан для нас одних? Это же дорого.

— Не настолько дорого когда ресторан принадлежит тебе, — Эйден уставился на свои ботинки.

"Элие", мечта Эйдена стать поваром и открыть свой ресторан или кафе. Его неотложные дела. Все теперь складывалось в единую картинку. И молчал же, не рассказывал!

Мы сели за столик и официант принес бутылку вина.

— За нас, — Джек поднял бокал.

От вина Элин быстро захмелела и нежный румянец окрасил ее щеки. Глаза блестели, улыбка не сходила с лица. Эйден не ощущал вкуса еды, к слову сказать он с трудом вникал в разговор, постоянно ловя себя на мысли, что хочет поскорее сорвать с нее это платье, растрепать прическу, впиться поцелуем в манящие губы, особенно когда ножка Эли нечаянно касалась его ноги под столом.

Хороший же из него романтик!

— Потанцуем?

Эйден не сразу понял к кому обращается Элин. Посмотрел на Джека. Тот пожал плечами, кивнул головой с видом мол иди, даме отказывать нельзя.

Элин встала и несколько раз покружилась, отчего ее юбка волан приобнажила на секунду бедра. Эйден сглотнул и поднялся следом.

— Сегодня я точно отдавлю тебе ноги, — резко притягивая девушку к себе, сказал он.

— Ничего, я потерплю, — не смутилась она.

Эйден стиснул зубы и сжал Элин. Сейчас она почувствует его возбуждение и романтический вечер будет испорчен. Они конечно давно все выросли, но наврятли мама Эли читала ей в детстве сказки про принца со стояком на балу.

А ведь насколько он помнил Элин обожала диснеевский мультик про красавицу и чудовище, даже их как то заставила посмотреть. Вот он точно похотливое чудовище.

Эйден даже фыркнул от собственных мыслей.

Элен отклонилась и посмотрела снизу вверх в его глаза.

— Спасибо, — прошептала она. — За сказку.

Он не ответил. Продолжая кружиться в танце, нагнулся, едва касаясь губами ее губ, ощущая ее дыхание, ее тепло. Сдерживаясь из последних сил что бы не смахнуть рукой со стола все к чертовой матери и не завалить туда Элин.

И когда он почти совладал с собой, она как бы невзначай коснулась рукой его брюк, именно в том месте где все давным давно горело огнем. Эйден зарычал, стиснул ее еще сильнее.

— Я хочу, — хрипло прошептала Элин, — тебя, вас, здесь…

Джек материализовался рядом точно джин из табакерки, словно издалека услышал ее шепот. И Эйден скрипнул зубами. Ведь мог бы немного и подождать.

Элин ахнула когда они сжали ее с двух сторон, когда их руки настойчиво начали блуждать по ее телу, а губы оставлять горячие дорожки на коже.

— Уверена? — Джек забрался под платье, потянул за край кружевных трусиков.

— Уверена, — отозвалась она.

— Похоже дождь никогда не закончится, — я сделала глоток чая и с грустью посмотрела в окно.

Черные тучи полностью заволокли все небо, дождь непрерывно барабанил по крыше. В этот день так хотелось солнышка, тепла. Ливень вызывал смутную тревогу, дурное предчувствие, от которого я ни как не могла избавиться.

— Мы можем вернуться в спальню, — Эйден лукаво улыбнулся.

— Ну уж нет. У меня и так все болит. — я попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась вымученной. — Он же не поедет в такую погоду? — обернулась к Эйдену, устремив на него обеспокоенный взгляд.

— Обещал остаться в гостинице.

— Да, значит все будет хорошо, — пробормотала я, снова повернувшись к окну.

— Эй, малыш, ты чего там себя накручиваешь. На улице обычный ливень, а не торнадо. Джек большой мальчик, — Эйден притянул меня к себе, поцеловал в шею. — Я даже немного рад, что ему пришлось уехать по делам и ты оказалась полностью моя.

— Ненасытный! — я немного расслабилась.

И вправду, чего беспокоиться? Все ведь хорошо. В последние дни между нами спали все преграды, заставляя раскрепоститься, посмотреть на мир другими глазами. Мы даже не скрывались в забегаловке у Кевина и никто, никто не тыкал в нас пальцами, не шушукался за спиной, не высказывался негативно. А самое главное на пороге дома больше не появлялась Бетти. Конечно, так не будет везде и всегда, и рано или поздно придется столкнуться с трудностями, но с каждым днем я убеждалась все больше и больше — я готова к этому. Как и убеждалась в том, что жизнь может быть прекрасной, полной чувств и некоей внутренней свободы, о которой я раньше и не подозревала.

Но сегодня, когда Джеку пришлось срочно уехать в город по каким то неотложным делам, меня не покидала тревога. Она грызла изнутри, выворачивала наизнанку, заставляла ощущать себя точно в ловушке. Казалось вот вот и мир рухнет на голову, разобьется вдребезги, похоронив под своими обломками наше маленькое хрупкое счастье.

Я видела в глазах Эйдена ревность и никак не могла втолковать ему что та абсолютна беспочвенна.

— Давай мы ему сейчас позвоним и ты убедишься — для беспокойства нет никаких причин? — Не выдержав предложил Эйден.

Не дожидаясь ответа, он встал и взял со стола телефон. Я замерла в ожидании, сжимая в руках кружку. Не успел он сделать вызов, как мобильник ожил первым и глухое "алло" вырвалось из губ Эйдена. Я видела как меняются краски на его лице, как сжимается кулак, ощущала как воздух в комнате сгущается, становится невыносимо душным, как сотни вопросов застревают комом в горле.

— Да, у него есть татуировка, да на спине, — голос Эйдена был холодным, четким. — Диктуйте адрес…

Хотелось закричать. Зачем кому то звонить и выяснять есть ли у Джека татуировка? Я подалась вперед к столу, с трудом выпуская кружку из одеревеневших пальцев. По спине пробежал озноб.

— Эйден, — выдохнула, когда тот отложил телефон и беспомощно посмотрел на меня.

— Все будет хорошо, это не он я уверен.

— Ты о чем?

Волосы на затылке встали дыбом.

— Звонили из полиции, просят приехать на опознание…

— Опознание?

— Элин, я уверен здесь какая то ошибка. Джек не мог…нет… — Эйден запнулся.

Я резко поднялась и тут же рухнула обратно на диван. Опознание, ошибка… А ведь я ни разу за все время так и не сказала им о своей любви, не дала ответ на неоднократно заданный вопрос: вижу ли свое будущее рядом с ними. А теперь… А теперь не будет никакого будущего… Ничего не будет.

Эйден подошел вплотную, встряхнул за плечи.

— Эли, это ошибка. Ты слышишь?

Я не видела ничего из-за мутной пелены слез, но отчетливо слышала нотки страха в его голосе, слышала гул собственного сердца, болезненно бьющего по вискам.

— Ты останешься дома, а я съезжу выясню в чем дело…

— Нет! — закричала я. — Я поеду с тобой!

— Не думаю, что это хорошая идея, — Эйден ладонями провел по лицу. — Будет лучше, если останешься здесь, — настаивал он.

— Ты считаешь мне лучше будет находиться одной в четырех стенах, не зная жив ли Джек и не случилось ли и с тобой что-нибудь по дороге? — Кричала я. — Да я с ума сойду, неужели ты не понимаешь?!

— Я все прекрасно понимаю, но…

— Никаких но. Я еду с тобой!

Я видела ему до чертиков не хотелось брать меня с собой. Лучше запереть дома, в безопасности. Звонок из участка выбил его из колеи. Он стоял и с беспомощностью на лице смотрел на меня. Я старалась как могла и мысли не допускать, что мужчина с татуировкой на спине, лежащий сейчас в холодном морге или где там лежат покойники, мог оказаться Джеком.

Это страшный сон, не более… Чудовищная ошибка…

— Эйден, — прикосновение моих рук вывело его из оцепенения.

— Хорошо, — без особого желания согласился он.

Эйден вел машину медленно и осторожно. Я нетерпеливо ерзала на сиденье, то и дело поправляла ремень безопасности и ни как не могла унять бившую тело дрожь. Иногда мне казалось тысячи мурашек забрались под кожу, вызывая невыносимый зуд, а иногда я впадала в ступор и долго смотрела не мигая в окно, туда, где за серой стеной дождя с трудом можно было разглядеть очертания деревьев.

Стоило выехать на трассу, как в глаза ударил свет мигающих оранжевых огоньков. Эйден еще больше снизил скорость, чертыхнулся, пока я с ужасом осознавала: кто-то тоже не добрался до дома. Два развороченных автомобиля на обочине дороги, завывание подъезжающей скорой, все это навело еще больший ужас, заставляя вжаться в сиденье и закрыть лицо ладонями.

— С Джеком все в порядке, — твердо заявил Эйден, но я различила как дрогнул его голос. — Там ошибка, я уверен. Разве мало людей с татуировками на спине? Да сейчас каждый второй хоть раз побывал в тату салоне. А на драконах полмира помешаны!

— Тогда почему они позвонили именно тебе? У каждого второго ты внесен в телефонную книгу? — спросила я.

— На этот вопрос у меня нет ответа. Я и сам ни черта не понимаю. Звонивший не удосужился внятно объяснить в чем собственно дело и теперь, пока мы не доберемся до места назначения, можно гадать хоть до посинения. Не накручивай себя.

Когда мы, наконец, подъехали к зданию больницы, Эйден настойчиво умолял меня подождать его в машине. Я отмахнулась, раскричалась, ничего не желая слушать и, не замечая порывов ветра и холодного ливня, рванулась следом.

В помещении творился хаос. Столько пострадавших я не видела за всю свою жизнь. По началу крики, стоны, приказы врачей и медсестер оглушили, больничный запах вызвал приступ тошноты.

— Нам точно сюда? — Растерянно посмотрела на Эйдена.

Он кивнул, отвел меня в сторонку, а сам отправился выяснять, где мы можем опознать труп. Не Джека, успокаивала я себя, а именно чей-то труп. Мысли эти были до ужаса противны.

— Идем, — вернувшись сказал он беря меня за руку. — Нам этажом ниже.

Я послушно шла следом, голоса вокруг превратились в одну сплошную какофонию, слились в невыносимый гул, так что хотелось зажать уши руками и бежать, бежать без оглядки. Сердце бешено колотилось в груди, а время желейной массой расстягивалось до бесконечности и, спускаясь по ступенькам, мне казалось им не будет ни конца ни края. Я не слышала о чем говорит Эйден с постречавшимся нам мужчиной в белом халате, не слышала слов Эйдена обращенных ко мне. Просто шла, по длинному коридору, пока мы оба не остановились перед одной из дверей.

Внутри было холодно и темно. Секунда, щелкнул выключатель и я еле сдержала вопль от вида мертвых тел под белыми, местами окровавленными простынями. Тошнота вновь подступила к горлу.

— Крайний справа, — донеслось до меня. — У нас сегодня сумасшедший вечерок. Ну и погодка.

Эйден сжал мои плечи, легонько встряхнул.

— Тебе совсем не обязательно смотреть на это.

— Обязательно, — язык еле ворочался во рту. — Я хочу сама убедиться.

Работник морга нетерпеливо перминался с ноги на ногу, явно не довольный задержкой.

— Вы здесь не одни такие, давайте уже закончим и оформим необходимые бумаги, — грубовато бросил он.

Эйден весь напрягся.

— Что значит побыстрей закончим?!

Я вцепилась в его руку ноготками.

Он кивнул и белая простыня обнажила неприятное, тошнотворное зрелище.

Черный туман накатил внезапно, лишая зрения, заставляя чаще дышать. Я резко раскинула руки в стороны, в попытке за что-нибудь ухватиться, больно ударилась о соседнюю каталку и перед тем как окончательно потерять сознание, успела осмыслить только одно: это не он. Не Джек лежал там, под этой жуткой простыней, не его тело изувечено в страшной аварии, не его татуировка превратилась в тошнотворное кровавое мессиво.

Боль и страх до этого времени сжавшиеся внутри груди плотным комком взорвались, лопнули словно гнойный нарыв и следом пришло облегчение.

Когда очнулась от запаха лекарства, увидела не на шутку перепуганное лицо Эйдена, разразилась слезами, не обращая внимания ни на боль в плече, ни на легкое головокружение. Весь мир казалось рухнул на голову, исчез во мраке, а потом вновь возродился из пепла, даря надежду на будущее. Джек жив!

— Произошла путаница с вещами, — объяснил Эйден, когда я успокоилась. — Еще татуировка эта… Джек сейчас в палате. Ничего серьезного. Завтра отправят домой.

— А этот мужчина? Там… — я запнулась, не в силах продолжить.

— Как я понял он вылетел на встречку. Джеку сильно повезло, похоже сумел увернуться. Ну и рубашка во время рождения пригодилась. Ты сама как? Просил же подождать в коридоре.

Просил, но как я могла оставаться там в полном неведении?

— Я в порядке. Давай уйдем отсюда. К Джеку.

И снова длинные коридоры, заполненные пострадавшими, снова страх и колотящееся сердце в груди. Пока мы шли в палату, я старалась прогнать из головы то и дело всплывающие жуткие образы, липкими противными щупальцами опутавшие мысли. Не забыть мне этого никогда. Эйден был прав: не стоило смотреть.

Я представила как родные того парня приедут на опознание, как увидят тоже что и мы несколько минут назад. Он ведь чей-то сын, возможно муж и отец. А возможно и нет никого на целом свете чтобы проводить его в последний путь и сохранить о нем память…

Мне стало до жути холодно и страшно от собственных мыслей и от того с чем пришлось столкнуться. Эйден ощутил мое состояние, его теплая ладонь коснулась спины в успокаивающем жесте и это тепло передалось мне.

Медсестра неохотно пропустила нас в палату ссылаясь на позднее время. К тому же Джек спал. Черные тени залегли под глазами, левая бровь была рессечена, на скуле красовался ужасный кровоподтек. Я еле сдержала снова подступившие слезы, зажала рот ладошкой. А если бы он не выжил? Если бы тот человек сейчас лежал здесь, на этой самой кровати, а Джек… Голова обратно закружилась.

— Все, на сегодня хватит, — в голосе Эйдена послышались жесткие нотки.

Я робко, всего на мгновение коснулась руки Джека, покорно опустила голову и молча вышла следом за Эйденом из палаты.

— Ты ведь не оставишь меня? — Спросила я, когда мы вернулись домой.

Эйден удивленно вскинул бровь.

— Нет конечно, глупенькая, давай примем душ и спать. А то от больничного запаха меня самого начинает мутить.

Он скинул футболку и брезгливо откинул в сторону.

— С Джеком точно будет все хорошо?

— Безусловно, — заверил он. — Иначе и быть не может.

Тихо вздохнув я отправилась в душ. Больничный запах действительно пропитал одежду, въелся в кожу и Эйдену пришлось силой отобрать мочалку, пока я не сдерла кожу до крови.

— Посмотри на меня, — он сжал ладоняни мое лицо. — Все позади, завтра Джек будет дома. Постарайся выбросить из мыслей все лишнее.

— А ведь того человека наверняка дома ждали родные, — всхлипнула, стараясь отстраниться.

Эйден не дал этого сделать, легонько встряхнул.

— Эли! Это жизнь. Суровая, жестокая, порой безнадежная. Джек жив — это сейчас самое главное, остальное ни ты, ни я не в силах изменить… Черт! Именно поэтому я не хотел брать тебя с собой!

Выругавшись еще раз, он смыл с меня остатки геля и вытерев на сухо, отнес в постель.

— Постарайся уснуть, — шепнул на ухо, прижимая к себе мое дрожащее тело.

— Я с тобой завтра поеду в больницу.

Эйден замер всего на секунду, словно проглатывая готовые сорваться с языка нотации. Я ощущала как он злился за свою мягкотелость, за то что не уберег, позволил мне увидеть того парня.

— Хорошо, — не стал спорить он. — Спи.

Вынырнув из беспокойного сна, полного жутких кошмаров, я сразу поняла: Эйден уехал в больницу один. Я и понимала его с одной стороны и жутко злилась. А еще было больно, до ломоты во всем теле, до накатывающей дрожи. И страшно тоже было.

Не верилось до конца, что с Джеком все в порядке, что опасность действительно в этот раз обошла стороной. В этот раз… Почему то эта навязчивая мысль не давала покоя.

Когда вышла из душа, зазвонил телефон. Мама.

— Ты домой не собираешься? — Первое, что услышала я в трубке.

И тут накатило новой волной. Все же мать не смотря ни на что оставалась самым близким человеком, а мне так хотелось выговориться.

— Мам, Джек попал в аварию, — слезы градом хлынули из глаз.

— Это все наказание, — вместо утешения ответила она. — Ты поступаешь неправильно и сама прекрасно это знаешь. Уезжай, дочка. Кто знает, что произойдет в следующий раз.

И снова это проклятый следующий раз. Натянутые до предела нервы готовы были вот вот лопнуть.

— Мама, но я не могу… Пойми я люблю… — я замолкла, вытерла ладошкой слезы.

— Это страсть, не любовь, — продолжала гнуть свою линию мама. — Вот увидишь, скоро все позабудется и ты начнешь новую жизнь. Мэтт конечно наврятли простит…

— К Мэтту я не вернусь в любом случае.

— Неважно. Главное уйди от этих двоих. Неужели ты не понимаешь — так жить нельзя. Подумай хотя бы о будущих детях. Такой жизни ты им желаешь? Ну не нормален ваш тройственный союз! Не-нор-ма-лен!

Захотелось взвыть. Кто решает, что нормально, а что нет? Но на счет наказания…

— Хорошо, я подумаю над твоими словами, — я нажала на отбой.

Стало еще хуже. Возможно мама права? Это неправильно все и если я сейчас уеду, то Джек и Эйден обретут в конце концов свое счастье, каждый сам по себе, без меня. Без меня…

Осознание этого больно кольнуло в груди, дыхание перехватило и я до хруста в пальцах сжала кулак. А потом набрала номер Эйдена.

— Не кричи, — с ходу начал он, как только поднял трубку. — Мы через пару часов будем дома. Не хотел тебя еще больше вгонять в депрессию посещением больницы.

— Да, да, — послышался на заднем фоне бодрый голос Джека. — Я цел и невредим, а еще полон сил кое кого заобнимать до полусмерти.

Я готова была обратно расплакаться. Еще недавно все было так прекрасно, а теперь.

— Будьте осторожны, — попросила, уже твердо зная какое решение приму.

— Обязательно, все, целую, жди, — сказал Эйден.

На сборы ушло не много времени. Вещей с собой много я не брала. Выкатив чемодан к машине, еще раз окинула взглядом дом. Так будет лучше, повторила про себя в сотый раз. Правда от этого самовнушения легче не становилось. Я завела мотор, сделала несколько глубоких вдохов и только потом нажала на педаль газа.

Побег. Только на это я похоже и способна. Без объяснений, без прощальных слов, трусливо и подло.

Иначе нельзя. Иначе я никогда себя не прощу если с ними вновь случится беда. Я никогда не была суеверной, но сейчас любое событие казалось зловещим предзнаменованием. Особенно погибший парень с татуировкой. Судьба? Совпадение? Знак? Рисковать я не намерена. А боль? Боль переживу. Не сразу, со временем чувства остынут и уже не будет так больно и тяжело дышать. Главное уехать подальше, что бы Джек и Эйден не нашли. Они тоже все забудут, возможно поймут — я поступила правильно.

А эти дни останутся самыми лучшими в жизни. Моментами счастья, воспоминания о которых будут согревать долгими вечерами и ночами.

— Я ушла от них, — на шатающихся ногах я вошла в квартиру подруги. — Все кончено.

Вики не знала что и подумать. В последний раз, когда мы созванивались, все было хорошо. И тут нате вам, как гром среди ясного неба, я приехала с вещами и с опухшими от слез глазами.

— Ты думаешь они тебя вот так просто отпустят? — спросила она.

— Нет, поэтому и пришла к тебе. Вики, я так запуталась.

— Элин в чем дело? Прекращай уже плакать и расскажи нормально!

Я вытерла слезы, покосилась на свою дорожную сумку.

— Ты наверное считаешь меня инфантильной дурочкой, постоянно меняющей свои решения, бегущей от проблем и совершающей глупые, необдуманные поступки. Да, наверное я именно такая, — я снова заплакала. — Я даю украсть себя со свадьбы, уезжаю жить с двумя мужчинами, а теперь вот… — обреченно развела руками.

— Да что случилось! — Вики поднялась и направилась на кухню. — Выбирай, — крикнула она, — успокоительное или виски?

Я притихла, обдумывая, потом икнула и сдавленно пискнула:

— Виски.

Вики вернулась в гостиную с двумя стаканами и бутылкой.

— Не увлекайся только.

Я сделала маленький глоток, закашлялась. Напиток обжег горло, немного приводя в чувства. Сделала еще глоток, стиснула пальцами стакан и посмотрела на подругу.

— Мама сказала — это я виновата в том, что Джек попал в аварию.

— В аварию? — Вики удивленно вскинула бровь. — Подожди, я совсем запуталась. Ты ушла от парней. Это понятно. А что за авария? Все нормально и почему ты не позвонила?!

— Все нормально, — я сморщилась еще от одного глотка. — Если не считать того, что я видела вчера труп мужчины, а пока ехали в больницу думала Джек погиб, а мама сказала это все наказание за нашу греховную связь, и в следующий раз будет хуже, — спутанно продолжила я.

— Стоп, подруга! Давай обо всем и по порядку! Иначе мне и бутылки окажется мало чтобы хоть как-то разобраться в этом повествовании.

Я выложила все без утайки. И свои сомнения и страхи, и чувство вины. Умолчала лишь об интиме, но Вики и так все поняла по моим зардевшимся щекам. Хотя что тут скрывать, мне давно не пятнадцать.

— Все понятно, — изрекла Вики, когда я замолчала. — Хочется и колется.

— Ты о чем?

— Я о том, что ты не готова бороться за свои чувства, не готова бороться с предрассудками и мнением окружающих, поэтому видишь всякие там знаки беды, мистическое наказание и прочее. Конечно вчера ты пережила шок, но разве не поняла как дороги тебе парни?

— Ничего я не ищу, — возмутилась я. — Я не хочу рисковать!

— Пойми — жизнь и есть риск! Никто не знает, что произойдет завтра, надо дышать на полную грудь сегодня. Эли, ты же любишь их обоих, прошу не останавливайся на полпути, не сдавайся в самом начале!

— А что если …

— Нет никаких если, нет никакого наказания. Вы любите, пойми Лю-би-те! Разве любовь — зло? Да, по началу и я не понимала зачем так глупо рушить отношения с Мэттом, зачем ввязываться в эти отношения. Но я увидела их чувства по отношению к тебе, в их глазах, в их поступках. Боже! Элин! Я не знаю, что еще сказать! Мы все имеем право на любовь.

Вики отставила стакан и встряхнула подругу за плечи.

— Давай я позвоню Эйдену или Джеку, они тебя заберут?

Я посмотрела на подругу. Все обрывалось внутри от боли, ныло, выкручивало. Я уже готова была согласно кивнуть головой, дождаться приезда парней и вернуться обратно, туда, где я счастлива. Вики права — надо прекратить уже это безумное бегство.

Что остановило в последний момент, я так и не поняла. Молча убрала руки подруги с плеч, встала и подошла к своей сумке.

— Не надо звонить. Спасибо. И прошу не говори им ничего, ни кому не говори. Мне нужно побыть одной, — я сделала шаг в сторону двери.

— Куда ты собралась! — Воскликнула обеспокоенная Вики. — Эли не глупи.

— Все хорошо, честное слово. Ты права — надо бороться за свое счастье. Только для этого я должна победить саму себя, иначе нельзя, иначе я всю жизнь буду бегать…

Вики открыла рот намереваясь возразить, отговорить от опрометчивого шага и тут же закрыла. Она знала как и я — слова не помогут. Я должна сама справиться, найти свой путь, свой выход из сложившейся ситуации.

— Мы дома! — Крикнул Эйден, переступив порог.

— Ее нет, — Джек с грохотом хлопнул дверью. — Ни машины, ни Эли. Она ушла.

Эйден отмахнулся от друга. Быть такого не может, с чего бы Эли вдруг вздумалось уехать, не дождавшись их возвращения? А сердце все равно болезненно сжалось от нехорошего предчувствия. Почти бегом он поднялся на второй этаж, буквально ворвался в ее комнату и застыл. Звенящая пустота окружила его коконом, сдавила тисками, перекрыла дыхание. Аккуратно заправленная постель, пустой шкаф и только в ванной наспех забытая зубная паста и тюбик крема. Так же быстро спустился вниз, спотыкаясь от волнения на каждой ступеньке. Джек сидел на диване вперившись мутным взглядом в листок бумаги. Его посеревшее лицо исказила гримаса отчаяния и боли.

— Что это?

— Прощальная записка, — Джек сжал кулаки, превращая письмо в комок, со злостью отшвырнул от себя.

— В смысле прощальная записка? — Все еще недоумевал Эйден.

— Она решила вернуться домой. Сделала свой выбор, как понимаешь не в нашу с тобой пользу.

Так что придется нам смириться с поражением, друг.

Эйден поднял с пола записку, развернул, пробежал несколько раз глазами по кривоватым и, видимо, наспех написанным строчкам.

— Бред, — выдохнул он. — Эли не могла вот так взять и уйти. Все ведь было хорошо. Ничего не понимаю.

— А здесь и не нужно ничего понимать. Элин приняла решение, не нам его осуждать или оспаривать, — сказал Джек, помрачнев еще больше. Сжал пальцами ноющее от боли плечо.

— И мы ничего не предпримем? Она ушла толком ничего не объяснив! Записка, — Эйден разорвал листок на мелкие кусочки, подбросил в воздух, — записка ничего не значит! Здесь что-то совсем иное, и я выясню что именно!

— Выкрадешь ее? — Джек резко поднялся. — Запрешь в доме и будешь выяснять?! Элин свободная женщина и в праве сама решать с кем ей быть. Возможно, она хотела уйти раньше, но авария помешала. Возможно, она бы ушла не сегодня, так завтра. Все кончено Эйден. Отпусти.

— Нет, — отрезал Эйден. — Я должен убедиться лично, что она ушла, потому что не любит, а не по каким-то другим абсурдным и нелепым причинам!

Я поставила сумку на пол и включила свет. Небольшая комната, кухня, окно с видом на лес, кровать, шкаф, столик, пара стульев и даже выход на маленький балкон. Вполне хватит, чтобы провести здесь неделю, а дальше будет видно.

Мне повезло, оставалась последняя комната в двухэтажном домике, которую я без раздумья и сняла. Когда то приезжали сюда с подругами, отдохнуть, поэтому Кати и Вики вполне возможно и вспомнят об этом месте. Но так даже и лучше. Я ведь не решила сбежать на другой конец света.

Распаковав вещи и приняв душ, заварила чай и вышла на балкон, вдохнула свежий прохладный воздух.

Мысли хаотично бились в голове, словно бабочки о стекло, рвущиеся на волю.

Я даже не увидела Джека. Не убедилась своими собственными глазами, что с ним после аварии действительно все хорошо.

Отставила чашку на маленький столик. Подошла ближе к краю, руки на перила. Так сильно, сжать пальцы, до боли…Что бы не заплакать… Смотреть на небо и постараться не думать сейчас ни о чем. Иначе совсем плохо…

— Эй, — послышалось с первого этажа. — Привет!

Я не сразу осознала — меня зовут. Быстро вытерла ладонями мокрое от слез лицо, склонилась вниз, откуда махала приятного вида женщина.

— Вы одна? — женщина улыбалась.

— Да.

— Спускайтесь к нам, мы с мужем приготовили потрясающее мясо.

Мне не хотелось сейчас находиться с кем то рядом. Такая эгоистка как я заслуживает одиночества в полной его мере.

— Спасибо за приглашение, но мне бы хотелось побыть одной.

— Такая молодая и уже жаждет одиночества, ты слышишь Эдди? — Женщина скрылась, а уже через минуту раздался стук в дверь.

Вот это бесцеремонность, подумала я, без особого желания открывая дверь. Соседка стояла с милой улыбкой на загорелом лице. Ее абсолютно белые волосы были стянуты в коротенький хвостик. Заметная сетка морщин возле глаз, таких голубых, почти прозрачных.

— Знаю, знаю, в вашей стране так не принято, но я жутко устала, что без предварительного приглашения заранее никого нельзя позвать в гости!

Только сейчас я заметила еле уловимый акцент.

— Я действительно собиралась лечь спать, — развела руками.

— Спать? В такое время! О Боже! Куда катится молодежь. А еще на нас стариков говорят.

Я не знала, как поступить. Мне действительно сейчас не до того, что бы проводить вечер с незнакомыми людьми. Кровать и сон, все, о чем я мечтала. Правда.

Но что-то подтолкнуло мило улыбнуться и пообещать спуститься через пятнадцать минут.

Я побуду с ними недолго, да, совсем чуть чуть, из вежливости, что бы не обижать. И сама развеюсь, отвлекусь, возможно.

Пока переодевалась, включила телефон. Присела с ним на краешек кровати.

Господи, сколько же раз они звонили мне…и сообщения… от Эйдена звонков больше всего…от Джека только один… затряслись руки…

Стало неимоверно стыдно…как глупая маленькая девочка… сбежала почти ничего не объяснив. Потому что боялась, потому что знала — скажу им в лицо, не отпустят. Да и сама не смогу.

Все так запуталось…

Мясо оказалось вкусным, соседи добродушными и веселыми. Мне было уютно рядом с ними, спокойно.

Совсем незнакомые люди. Натали и Дэвид. Они старше. Намного. И все же в их компании я не ощущала себя лишней или чужой. Совсем нет. Наоборот. Словно мы сто лет знакомы.

Так бывает?

Бывает. Со мной было.

Еще тогда, в самом начале знакомства с Джеком и Эйденом.

Связь. Едва уловимая, еще некрепкая, но какая то родная, что ли. Я не могла себе объяснить эти чувства. Как и сейчас. Просто хорошо, я там, где должна быть.

— От любви сбежала?

Натали задумчиво повертела в руках бокал вина. Мы сидели на улице. Вдвоем. Небо уже совсем потемнело, и кое-где загорелись звезды.

— Почему вы так решили? — я не хотела разговаривать на эту тему.

— Деточка, у тебя на лице все написано, да и в глазах.

Опять эти глаза! Не то же самое говорил Джек? Она помнила. В тот самый день, когда забрал ее из церкви…

"Мы не случайно встретились. И поверь, малышка, если бы я или Эйден не увидели в твоих глазах то же что и вчера, то ты уже была бы миссис как его там."

— Не буду лезть тебе в душу, — Натали похлопала меня по ладони. — Скажу только одно. Если любишь бояться не нужно. А вот преодолевать трудности да. Мы с Дэвидом, когда познакомились, совершенно случайно, я и подумать не могла как круто изменится жизнь. Ох. Поворот на сто восемьдесят. Не иначе. И это в нашем то возрасте. Чужая страна, чужой язык, все чужое и незнакомое. И только он — родной и любимый.

Кто-то, возможно, скажет любовь в таком возрасте сказки, кто-то наоборот. Мои дети не понимали и не одобряли. Им нужна была бабушка для внуков, всегда рядом, всегда готовая помочь, а не путешествующая по миру старушка. Да и дети Дэвида смотрели на меня с опаской. Я для них русская авантюристка, покусительница на долю наследства. Раньше не задумывалась как то, не замечала насколько меняется отношение к тебе людей, когда ты, наконец, находишь свое счастье.

— Так вы не жалеете?

— Я? — Натали улыбнулась. — Ни капли. Я не знала, что меня ждет, я просто поверила. Доверилась своему сердцу. Это непросто, но если не хочешь упустить нечто важное, будь готова рискнуть всем.

— А что если ошибусь?

— Даже если ошибешься, это будет твоя ошибка и только твоя. Ты сделаешь выводы и пойдешь дальше. Некого винить. Если не попробуешь, тогда…

Натали замолчала. Я и так все поняла. Но у Натали другая ситуация. У них обычная пара: она и Дэвид. А у меня… Тяжело вздохнула, поежилась от прохладного ветерка.

— Все гораздо сложнее?

— Вроде того.

— Тогда выкинь из головы. Забудь. Уйди навсегда и живи, так как правильно, по-твоему. Вычеркни из сердца, из памяти. Сможешь?

Забыть? Я уже пробовала, и забыть и вычеркнуть из сердца, пробовала поступать правильно, как все. Даже замуж почти вышла… Почти… А если бы Джек не пришел? И Эйден? Я была бы сейчас вместе с Мэттом. Счастлива?

Нет.

Сердце говорило — нет.

— Если волнует мнение окружающих, — Натали кашлянула, отвлекая от размышлений. — Люди всегда будут говорить. Плохое, хорошее, им все равно. Если оглядываться на каждого, то когда жить?

В ту ночь я так и не смогла заснуть. Ворочалась с боку на бок, думала, думала, думала…

Вроде и все понятно, а в то же время тяжелый камень висел на душе.

И лишь под утро провалилась в прерывистый сон.

— Где она?

Эйден навис над Вики грозной скалой.

— Если бы Элин хотела, чтобы вы оба знали, думаю, сообщила бы сама.

— Где она? — Повторил он свой вопрос.

Они с Джеком уже съездили и в квартиру Элин и даже к ее матери, безрезультатно. Хорошо хоть она подсказала адрес подруги, сама разволновавшись за дочь.

— Ребят, я честно не знаю. Да, она заезжала ко мне, но не осталась.

— А что говорила? — Вмешался Джек.

— Что ей нужно подумать, решить, как быть дальше и еще… — Вики замолчала, не зная стоит ли продолжать.

— И еще, — с напором произнес Эйден, ожидая ответа.

— Что авария была неспроста.

Джек и Эйден непонимающе переглянулись.

— Она считает это наказание за вашу, кхм, греховную связь. Это ее слова, не мои. Не обошлось без Клариссы конечно. Ее мать как вы наверняка успели заметить женщина с определенными жизненными устоями.

— Черт! Большей чуши в жизни не слышал! — Воскликнул Джек. — Эта женщина сведет меня с ума!

— Полностью с вами согласна, но как я ни пыталась ее переубедить, ничего не вышло, — Вики беспомощно развела руками. — Элин такая, если что вбила себе в голову, ничего не поделаешь.

— Да мы знаем, — обреченно вздохнул Эйден.

Он оказался прав: Элин ушла не потому что не любит, а потому что считает себя виноватой. А ведь все только наладилось между ними! Эйден злился на себя, за то что не взял ее с собой в больницу, потом на Джека, хотя тот был абсолютно не виноват в аварии, потом уже и на саму Эли, за ее бредовые мысли и беспочвенные страхи. Голова от всего шла кругом.

И вот где ее теперь искать, если телефон отключен и даже лучшая подруга ничем помочь не может?!

Они вернулись на ранчо в полном молчании, каждый погруженный в свои собственные мысли.

На следующий день, застав Эйдена на заднем крыльце, Джек сказал:

— Надо отпустить. Захочет, вернётся, но это будет ее выбор.

Эйден стиснул чашку с кофе и еще больше нахмурился.

— Ты думаешь, мне легко сейчас? — Продолжил Джек. Если бы не эти чертовы дела в городе, не эта авария!

— А если не вернется? — Эйден, наконец, повернулся к другу.

— Будет больно, но жизнь на этом не закончится. Главное чтобы Эли была счастлива, какой бы путь не выбрала.

— Я не могу сидеть и ждать. Не могу. Не дай Бог что случится, а мы даже не знаем где она, — Эйден сделал глоток кофе, поморщился.

Джек подозрительно принюхался. Отобрал кружку.

— Думаешь, в нетрезвом состоянии ты это быстрей выяснишь?!

— Нет. Решил, полегчает. Знаешь, я иногда задаюсь вопросом почему у нас именно так… Почему мы любим одну женщину.

— Эйден, я и сам порой мучаюсь тем же. Куда проще было бы завести каждому свою. Как мы и пытались. Я сам не знаю, почему так, а не иначе. Можно конечно сломать самого себя, да боюсь, счастья от этого больше не станет. Нужно принять все как есть. Жизнь слишком коротка… Я мог умереть в авариях дважды, а ведь остался жив. Почему? Никто не знает ответа на этот вопрос.

— Я найду ее, — Эйден вернул себе кофе, допил до дна. — Вот увидишь — найду.

В супермаркете было почти пусто. Я катила перед собой тележку, тупо разглядывая товары на полках. Мне особо-то ничего не было нужно, так по мелочам, больше развеяться. Не сидеть же в четырех стенах круглые сутки.

Я и так проспала до обеда. С трудом заставила себя встать…

Не сразу заметила, как выбираю на полках те самые предметы, о которых думала еще там, на ранчо. Салфетки для уборки, красивые тарелки, органайзер для хранения белья, вешалки…

Будто я хозяйка там, будто решила переехать навсегда…

Я даже миски для собаки взяла.

Хотела было вернуть все на место. Передумала.

Я вернусь. Если меня конечно там ждут… Но для начала разберусь со всем тем, что меня беспокоит.

Расплатилась на кассе, погрузила покупки в машину.

Первое — разговор с мамой.

Второе — с Мэттом.

А уже потом… До потом надо дожить…

С мамой разговор не сложился. Никак. С какого бы бока я не пыталась к ней подступиться, выходило только хуже. Дошло до криков, слез и жутких проклятий в мой адрес.

В итоге я обратно отключила телефон и провалялась в постели до вечера.

Когда снова его включила, набрала Мэтту. Руки дрожали.

— Нам нужно поговорить, — сказала сходу и замерла в ожидании ответа.

Мэтт долго молчал. Я слышала его дыхание, музыку на заднем фоне и чужие голоса.

— По телефону? — наконец спросил он.

— Ты хочешь лично? — конечно лично, какая же я дура, разве через телефон можно нормально извиниться? Особенно после всего, что произошло..

— Не уверен, что вообще хочу. Но раз ты сама позвонила, — голос Мэтта колючий, холодный и… может, показалось — он немного пьян. — Ты дома?

— Нет.

— Надеюсь, не в том свинарнике, где я видел тебя в последний раз?

Я прикусила губу от обиды. Раньше я не замечала в нем такой заносчивости и высокомерия. Если люди живут на ранчо, а не в престижном районе в шикарной квартире или в собственном коттедже, то это не дает право называть это место свинарником. Но, возможно в нем говорит обида и злость.

— Нет. Я уехала оттуда.

— Диктуй адрес. Я скоро буду.

В баре было полно народа. Громкая музыка, смех, разговоры. Все как обычно.

Джек сидел за барной стойкой. Один.

Последние несколько дней он частенько пропадал здесь. Возвращался всегда пьяный. Наплевательски относился к работе, к ранчо, казалось ко всему. Почти не разговаривал.

Эйден впервые видел друга в таком состоянии. Обычно тот всегда смотрел трудностям в лицо, искал выход, не сдавался. Сейчас… Сейчас он был сам на себя не похож. И с этим надо что-то делать.

— Собираешься постоянно теперь торчать в баре?

Эйден присел рядом, отобрал пустой стакан у Джека.

Хозяин забегаловки ухмыльнулся, подмигнул и поставил перед ним бокал пива.

— Спасибо, Кевин, не сегодня, — Эйден отодвинул спиртное. — И ему больше не наливай. На ногах, небось, уже еле стоит.

— Кто, я? — Джек повернулся к другу, посмотрел мутными глазами.

— Ты. Думаешь, налакаешься как свинья — легче станет?

— Ничего я не думаю, — огрызнулся Джек. — Я просто живу дальше. Ты же пропадаешь в своем ресторане, а я вот здесь по вечерам, — его язык заплетался.

— Я не только в ресторане пропадаю, я пытаюсь еще Элин найти.

— И как поиски? Успешны? — с издевкой поинтересовался Джек.

— Пока никак. Телефон то отключен, то не отвечает. Но Кати или Вики обещали сообщить, если что-то узнают.

— Детский сад, — фыркнул Джек. — Да, Бетти?!

Проходящая мимо девушка тут же обернулась. Подошла ближе. Джек сгреб ее в охапку.

— Давненько не виделись, малышка.

Бетти хихикнула, прильнула к нему и зашептала что-то на ушко. Эйден не расслышал.

— Ладно, друг, — сказал Джек, продолжая обнимать Бетти за талию. — Потом поговорим. Я сейчас немного занят.

— Нет, — Эйден буквально стащил его со стула. — Сейчас поговорим. А ты — гаркнул на Бетти, — иди куда шла. Ты так до сих пор и не поняла — Джек занят, так что можешь оставить свои попытки вернуть его.

— Он сам! — возмутилась девушка.

— Мне все равно. Забудь.

Она хотела возразить, но Эйден бросил на нее испепеляющий взгляд, так что она притихла и отошла в сторону. Уже все кто был в баре, с интересом поглядывали на них. Плевать.

Поволок Джека на улицу.

— Полегче там с ним, — обеспокоенно крикнул в спину Кевин.

На улице было прохладно. Эйден отпустил друга, глубоко вздохнул.

— Какого черта, Эйд! — Джек поправил рубашку, пошатнулся.

— Это ты, какого черта? Сдался? Так быстро? Смотрю уже и на Бетти заглядываться снова стал?

— Тебе не все равно? Беги, ищи Элин, будьте счастливы. Я же мешаю только, — Джек провел ладонью по лицу, облизнул пересохшие губы.

— Мешаешь?

— Да. Если бы я не попал в эту гребаную аварию, она бы не ушла. По крайней мере, не так внезапно. Да и вообще, какая теперь разница.

— Значит сдался? — Эйден толкнул Джека в плечо. — Значит все слова о любви — пустое? Поиграться хотел? Так получается?

Лицо Джека пошло красными пятнами. Кулаки сжались.

— Не лезь, — рыкнул он. — И не рассуждай о том, чего не знаешь.

— Я не знаю? — Эйден продолжал стоять в расслабленной позе. — Ты трус. Ты только и можешь, что надираться как свинья и баб лапать. Думал, легко будет? Привезем к себе и все — рай на троих? Нам тяжело принять было это, а какого ей? Понятно — испугалась. Но вместо того, что бы найти ее, ты торчишь здесь, и не удивлюсь, если утром застану Бетти у нас на кухне полуголую. Я тебя не узнаю, Джек.

Удар был неожиданным. Эйден еле устоял на ногах.

— Не смей называть меня трусом! — Джек замахнулся еще раз.

Эйден успел, увернулся и со всего размаха ударил кулаком в ответ. Джек почти упал. Голова кружилась от спиртного, в висках бил пульс. Он не трус! Он старается отпустить ее. Силой не заставишь любить. Она сама должна сделать свой выбор. Сама.

Алкоголь… Заглушить чувства… Хотя бы на время…

— Правда не нравится? — Эйден ударил еще раз, не так сильно, но все же…

На губах выступила кровь. Джек сплюнул. Разозлился еще больше. Удар. Еще. Еще. Пока не свалился. Тело не слушалось. Слишком пьян…

Эйден силком усадил в машину. Отвез на ранчо. Джек не сопротивлялся больше. Рухнул в гостиной на диван, не раздеваясь.

И лишь краем уха, перед тем как полностью вырубиться, услышал обрывки разговора.

— Я понял, Вики. Спасибо. Завтра съезжу туда.

Мэтт приехал через час.

Я успела тысячу раз пожалеть, что решилась поговорить именно сегодня. Почти стемнело. Поздно уже. Можно было встретиться завтра, на какой-нибудь нейтральной территории. Например в кафе или парке.

Не здесь.

Ведь это Мэтт. Обиженный, злой, но всего лишь Мэтт. Мужчина с которым я стояла у алтаря, мужчина с которым собиралась прожить всю жизнь…

Он не сделает ничего плохого. Самое большее оскорбит, как тогда на ранчо.

Сейчас наши отношения казались каким то нереальным сном, будто и не со мной все было. Будто я действовала по четко очерченному плану, строго сверяясь с картами и чертежами, и абсолютно не руководствуясь собственным сердцем. Была настолько слепа, что не видела очевидного — почти все в мой жизни — желания матери, не мои… Я слишком старалась ей угодить, и только в коледже позволила себе выйти за установленые рамки, даже не предпологая как изменится от этого моя жизнь в будущем.

— Смотрю, ты ни как не можешь определиться с местом жительства, — Мэтт переступил порог, брезгливо осмотрелся и присел на стул.

Запах спиртного, покрасневшие глаза, нетвердая походка.

Я нервно сглотнула. Лучше бы завтра…

— Что хотела?

Он нагнулся, облокотившись локтями о колени, посмотрел на меня. И в этом немного мутном взгляде… меня передернуло.

— Мэтт, я… — все слова разом вылетели из головы.

— Ты ведь не решила вернуться? — с едкой ухмылкой поинтересовался он. — Все кончено.

— Да, да. Я знаю. Я… просто хотела поговорить. Извиниться еще раз, обьяснить почему так…

— Почему ты вдруг резко превратилась в подстилку для двух мужиков? — его щека дернулась, он выпрямился, в глазах отразился лихорадочный блеск.

Только сейчас я заметила, как он осунулся, изменился. Небритый…

— Ты имеешь полное право злиться, — сказала тихо. — Я виновата, во всем. Я знала их задолго до нашего с тобой знакомства…В колледже… Думала забыла. Встретила тебя и…

— Так ты трахалась с ними пока мы встречались? — перебил грубо.

— Нет, нет, — я замахала руками. — Конечно нет. Как ты мог такое подумать? Мы не виделись. Прости, Мэтт. Я думала люблю тебя, думала мы сможем быть счастливы…вместе… Я…

Не то, все не то…. Не так я представляла себе наш разговор. Все смешалось в голове. И страх, липкий, неприятный страх прокатился вдоль позвоночника.

Мэтт встал. Резко. Взгляд тяжелый и мрачный.

— Ты грязная шлюха, Элин, — прямо в лицо. — Мне не нужны ни твои извинения, ни оправдания, ничего. Ты сама не знаешь чего хочешь. Недавно ошивалась на вонючем ранчо, теперь здесь. Выгнали? Надоела? Наигрались? Чего молчишь?

Сердце судорожно дернулось в груди. Не паниковать. Мэтт злится, это естесственно. Но ведь он приехал, значит разговор и ему был нужен, иначе зачем…

Отступила от него на шаг назад.

— Боишься, — хмыкнул, — гадаешь зачем я ехал сюда?

— Мэтт, — дрожащим голосом и еще шаг назад.

Его взгляд пугал. Сильно.

— Я подумал, раз сама позвала, то почему бы не воспользоваться. Почему бы не сделать с тобой все то, что делали они. Ведь я как ни как твой бывший жених. Имею полное право.

Сделать со мной…

Он пьян, не понимает, что несет… Какая же я всетаки дура…

— Тебе ведь нравится когда втроем? — Мэтт сжал кулаки, до хруста в костяшках, направился в мою сторону. — Нравится?

Мне некуда было отступать, спина наткнулась на стену. Кричать? Звать на помощь?

Натали и Дэвид уехали, никого нет…

— Мне не нравится, — постаралась ответить как можно увереннее и жеще. Голос предательски дрогнул.

— Врешь, — он уже стоял совсем рядом, красные глаза, руки опускающиеся на мои плечи и сжимающие их до боли. — Ты сама позвала меня.

— Я хотела поговорить!

— А я нет!

Рывок. Пуговицы от блузки разлетелись в разные стороны. Треск ткани.

— Я пришел взять свое.

Паника. Надо оттолкнуть, ударить, заорать…Тело не слушалось, окаменело. И страх, дикий страх в груди…

— Тебе понравится, ты любишь когда двое, не отпирайся…

Двое? О чем он говорит? Нашла силы, пихнула. Еще рывок, удар по лицу. До слез…

— Не сопротивляйся! — Тряхнул за плечи одной рукой, второй за волосы, потащил к кровати. — Стивен, заходи…

Стивен? Он совсем с ума сошел?

Дверь распахнулась и я с ужасом уставилась на вошедшего в комнату мужчину. Я помнила… Стивен и Кейси. Да, у него жена, мы были на их свадьбе. Он не может…не так…

— Ты ведь давно мечтал, да твоя не соглашалась, — противно осклабился Мэтт обращаясь к другу, потянулся к пряжке ремня. — Эта детка знает что делать, правда Эли?

— Мэтт, пожалуйста, не нужно!

— Штаны снимай! И поживей!

Стивен закрыл дверь, подошел ближе. Молча, без лишних слов. Смотрел в упор. Голодный блеск в глазах и пьяная ухмылка.

— Я не буду! Убирайтесь оба! — закричала так громко как только могла. Надо не бояться.

Мэтт хочет попугать. Он не всерьез. Такого просто не может быть. Я ведь знаю его? Знаю ведь?

Я уже не была ни в чем уверена. Какой-то дикий сон.

— Сучка! Хочешь по плохому? Не вопрос!

Мэтт ударил. Я даже не успела среагировать и прикрыться. Тупая боль разлилась по лицу, в глазах потемнело. Опрокинул на кровать, силой стащил джинсы, трусики, сорвал лифчик.

Происходящее казалось кошмаром. Надо бежать, надо защищаться. Если они совершат задуманое, изнасилуют…

— Прекрати хныкать, — Мэтт растегнул ширинку, приспустил штаны с боксерами. — Давай лучше сделай мне приятное. Ты ведь им делала? Да? Ты заглатывала их члены? По глазам вижу — да? А мне отказывала, стерва, всегда, сколько бы не просил. Ничего, сейчас наверстаем упущеное.

Я отвернулась. Тошнота при виде его налитого члена подступила к горлу. Отползла подальше.

— Смотри сюда! — схватил за ноги, подвигая ближе. — И Стивену отсосешь, а потом… — Мэтт пьяно хихихнул.

— Мэтт, не делай этого, прошу…

— Перед ними значит ноги раздвигала, а перед нами не хочешь? Хватит строить из себя святую недотрогу. Давай живее. Мне надоело ждать.

Он обхватил руками член, чуть отодвинул плоть, обнажая набухшую головку, на которой уже выступила прозрачная капелька. В сторону Стивена я старалась вообще не смотреть.

До двери не добежать. А вот до балкона…Стоит попробовать. Там не высоко. Даже если переломаю ноги и руки, даже если разобьюсь насмерть…Неважно…Любой исход лучше того, что сейчас происходит в этой комнате.

Сумка лежала на прикроватной тумбочке. Я снова отполза подальше, медленно, стараясь не привлекать внимания, дотянулась дрожащей рукой до сумки, с силой швырнула в Мэтта. Хоть как то отвлечь.

Рванулась вперед, к приоткрытой двери на балкон. Надо успеть…Мэтт пьян, не сумеет нагнать..

Стивен успел…Так быстро…И больно… Швырнул на пол, на колени, дернул за волосы, не давая вырваться.

Это конец…я закрыла лицо руками, сжалась в комок…

Я перестала кричать, когда Мэтт снова ударил. Покачнулась на бок, чуть не упала.

Он бил не сильно, всего лишь увесистая пощечина, и все равно…

Как так?

Мэтт, который всегда считал — поднять руку на женщину недостойно мужчины.

Он и голос на меня никогда не повышал.

Раньше. До церкви…до побега… Потом его будто подменили…

Безусловно, я понимала его злость, обиду, разочарование, но то, что он творил сейчас выходило за рамки.

— Ты пьян, Мэтт, — прошептала, глотая побежавшие по щекам слезы. — Ты пьян и не понимаешь, что делаешь.

Посмотрела на него снизу вверх. Все еще на коленях, стыдливо прикрывая обнаженное тело руками. Унизительно…страшно…

Никто не бил меня раньше, не пытался принудить к сексу… Никогда…

И то, что сейчас происходило…словно за гранью реальности, словно не со мной.

— Ты опозорила меня перед всеми гостями, — выплюнул он. — Ты позволила уволочь себя словно шлюху. Чего сейчас хочешь? Поговорить? Облегчить свою совесть? Да мне срать на твою совесть, Элин! Срать на твои объяснения! Они мне ни к чему, понимаешь? Хочешь прощения? Что бы со спокойной душой и дальше трахаться с теми ублюдками? Трахайся на здоровье, только ко мне не лезь!

— Мэтт…

— Молчи. От тебя не убудет. Мы со Стивеном получим то, что хотели и уйдем, а ты можешь обратно бежать к своим двум извращенцам. Мне до этого нет никакого дела. Плевать.

Какой-то страшный сон. Я не верила…

Мэтт приблизился почти касаясь меня своим членом… Нет… Увернулась…Не позволю, ни за что, пусть забьет до смерти, что угодно…Закрылась руками.

Я действительно никогда не касалась его там.

Не было желания, вообще мыслей таких не было. Он пытался, конечно… сначала намеками, потом прямым текстом. Я увиливала. Нечто отталкивающее было для меня в этом процессе. По крайней мере, с ним. А тогда я просто считала, что никому никогда не смогла бы сделать подобное.

Да, с Джеком и Эйденом многое изменилось. С ними рядом все по-другому. Там было мое собственное желание, искреннее…

— Мне до утра ждать? — Мэтт злился.

Надо ударить. Надо. Тело не слушалось, страх сковал с головы до ног, и все что я смогла это закричать во все горло, отчаянно призывая на помощь.

Дверь распахнулась внезапно. Нет. Она с грохотом отлетела в сторону от нескольких сильных ударов.

Мои крики услышали, кто-то пришел на помощь!

Из-за Мэтта и Стивена я не видела кто именно.

— Отошли от нее оба! А ты, причиндалы свои спрячь, иначе придется доживать жизнь с загнивающим пеньком.

Даже не приказ. Грозный, хриплый, злой рык, раскатом грома наполнивший комнату. Предупреждение, одно единственное.

И сердце ухнуло вниз.

Эйден. Его голос. Откуда?

Мэтт попытался возразить. Я не успела ничего понять, отползла к кровати, закрыла глаза.

Такой грохот … Они дрались. Двое на одного? Или Джек тоже здесь?

Я не хотела ничего видеть. В таком виде я хотела одного — забиться под кровать, в кладовку, в любое место…куда угодно…

Стащила покрывало, прикрылась и краем глаза успела заметить, как Эйден вышвырнул за порог Мэтта.

Через несколько минут стало тихо. Одно его хриплое, прерывистое дыхание.

— Я вызову полицию.

— Нет! — я открыла глаза, посмотрела на Эйдена. — Не надо. Я не смогу…Пожалуйста…

— Они пытались тебя изнасиловать! — его лицо в красных пятнах, челюсти сжаты. Злой.

— Эйден, нет. Я не смогу обо всем рассказывать, не смогу, не хочу! — начиналась истерика.

— Ладно, — нехотя согласился. — Где твоя сумка?

— В шкафу.

Он не обнял, не утешил, старался даже не смотреть на меня слишком долго. Достал сумку и стал собирать мои вещи по комнате.

— Оденься, мы уезжаем.

Тон ледяной. Я видела, как подрагивают его руки, как напряжена спина.

— Я.

— Ничего не говори, не сейчас, Эли. Просто оденься.

Я не стала спорить. Молча натянула одежду, вышла за ним следом и залезла в машину. Эйдена долго не было. Видимо, разбирался с хозяином домика, решила я.

Меня трясло. Слезы давно высохли. Горько усмехнулась. Теперь нечего решать, незачем теряться в сомнениях, и так очевидно: я испортила все. Эйден отвезет меня домой, и больше никогда не вернется. Зачем ему такие проблемы…

Он даже не смотрит на меня, только на дорогу, вцепившись в руль. На его руках кровь и на губе вроде тоже, и даже синяк намечается под глазом.

Отвернулась к окну. Хотела разобраться в себе, объясниться с мамой и Мэттом? Что ж, я это сделала… Сама виновата…

Эйден привез меня на ранчо. Не ко мне домой, а именно сюда. Небо уже серело на востоке. Скоро рассвет.

Вытащил из машины и на руках занес в спальню.

Снял всю одежду и долго отмывал в душе. Без всякой сексуальной подоплеки, даже немного грубо, так что кожа покраснела. Будто я нашкодивший ребенок, который вместо того чтобы вести себя благоразумно вывалялся в луже.

Я действительно чувствовала себя грязной, до ужаса, пожалуй, и горячая вода не поможет…

Эйден даже вымыл мне волосы. Не слишком умело, как мог. В сотый раз вытер слезы и завернув, будто в кокон, в махровый халат уложил в кровать.

— Спи, утром поговорим, — сказал, выключая свет.

А потом пришел Джек. Тихонько заглянул в комнату, но я притворилась спящей.

Они о чем-то долго разговаривали с Эйденом под дверью. Я едва могла расслышать слова. Но по тону поняла: Джек не на шутку разозлился. Стукнул в стену. Наверное, кулаком.

Стало так стыдно. Вечно от меня одни проблемы.

Но разве я могла предположить, что Мэтт до такой степени слетит с катушек. Неужели алкоголь так подействовал?

Конечно, я виновата перед ним, но что б так…

Хотелось провалиться сквозь землю, только бы не вспоминать. Бесполезно… И Мэтт, и Стивен так и маячили перед глазами. Эти похотливые злые взгляды, оскорбительные слова…

Забыть не получится…

Если бы не Эйден, непонятно как узнавший где я временно обосновалась, страшно и представить чем бы все закончилось.

Слез уже не осталось. На их место пришла болезненная, звенящая пустота и безразличие.

— Рассказывай, — Эйден сел напротив, руки сложены на груди, губы поджаты.

Когда я проснулась ближе к обеду и спустилась вниз, он был во дворе. Сидел на крыльце и о чем то думал.

Сказал Джек уехал по делам и до утра не вернется. Приготовил перекусить, ничего особенного, на скорую руку.

— О чем рассказывать? — я допила остатки какао, отодвинула кружку.

— О том, что я видел вчера.

Я сглотнула. Покраснела. Даже уши.

— Я хотела поговорить. В последний раз, объясниться. Я не думала, что так получится… Мне тяжело принять такие кардинальные перемены в своей жизни. Тяжело бороться с мамой, с собой, с мнением остальных… Я хотела разобраться… И потом вернуться…

— Разобралась? — грубо и как то с издевкой что ли.

— Как видишь… Мне надо было защищаться, не знаю…такой ступор нашел, паника… Спасибо тебе…

— Скажи спасибо Вики, она вспомнила про это место и позвонила. Даже не была уверена. Я хотел приехать утром, не знаю почему передумал…, — Эйден замолчал. — Если бы не она, Господи, даже думать об этом не могу!

Он резко встал. Синяк под глазом стал еще заметнее, и скула немного припухла. Лицо осунувшееся. Складывалось впечатление, что он не спал ни минуты, с тех пор как мы вернулись. Я не знала, что сказать.

— Мне, наверное, лучше поехать домой, — тоже встала, собираясь помыть посуду, хоть какая-то будет польза.

— На чем? Твоя машина осталась там.

Эйден продолжал стоять всего в метре от меня. То сжимая, то разжимая пальцы рук. Между бровей залегла едва заметная складка.

— Я вызову такси.

— Ты поднимешься к себе, переоденешься, и мы поедем в город, — почти приказ.

— Зачем?

— Не спрашивай. Потом узнаешь.

Пару мгновений он смотрел мне в глаза, не отрываясь и там, на дне я увидела холодную отстраненность, или показалось? Потом все исчезло, взгляд потеплел.

Эйден шумно выдохнул, шаг навстречу и я буквально уткнулась носом в его твердую грудь. Он так крепко сжал меня, словно боялся потерять. Снова.

— Тебе больше не надо бояться, — сказал спокойно и уверенно, зарываясь носом в мои волосы на макушке.

Сначала мы заехали в "Элие".

Эйден пару часов возился с документацией, провел быстрое собрание среди работников и даже сам лично приготовил нам обед.

Я заворожено наблюдала как он ловко обжаривает лук, мясо, добавляет овощи, как он колдует со специями… В желудке громко заурчало.

— Потерпи, — улыбнулся.

А потом мы заняли столик у окна, почти в самом углу. И разговаривали… Так, о сущих пустяках, будто ничего и не произошло, ни моего глупого бегства, ни Мэтта, ничего… Другая реальность… Где мы просто Эли и Эйден. Мужчина и женщина, впереди у которых целая жизнь на то, что бы узнать друг друга еще ближе.

Его глаза излучали такое тепло, больше никакой холодности, отстраненности. Он даже несколько раз дотронулся до моей руки, легкое касание, не больше…

И только синяк да сбитые костяшки напоминали о вчерашнем вечере…

После ресторана мы прогулялись по набережной, заехали в торговый центр.

— Я подумывал записать тебя на курсы самообороны, — сказал Эйден. — Конечно, ездить далековато, но хотя бы пару раз в неделю…

Мы как раз возвращались назад. На улице уже сгущались сумерки. Эйден бросил на меня вопросительный взгляд. Ждал ответа. Не давил, не настаивал…Обычное предложение, забота.

— Моя машина…

— Джек должен был все уладить.

Я невольно содрогнулась. Что еще уладил Джек?

— Не волнуйся, — вдруг с издевкой сказал Эйден. — С твоим Мэттом ничего не случилось. По крайней мере, смертельного, я уверен.

Снова в его голосе холод…

— Он не мой, — я поджала губы, отвернулась.

— Не твой, — кивнул Эйден. — А если еще хоть раз… Вообще никому больше не понадобится в этой жизни.

Вся магия сегодняшнего дня испарилась. В машине повисло напряженное молчание.

Эйден винил меня, безусловно. Конечно, он старается отвлечь, разрядить обстановку, заботится, но я то чувствую между нами невидимую преграду. И так как раньше уже не будет, никогда… Слезы обожгли глаза.

Сколько еще со мной провозятся как с маленькой девочкой, перед тем как распрощаться? День, два, неделю?

— Так что на счет курсов?

— Я согласна, — отозвалась, быстро смахнула слезы.

Какая, в сущности, разница?

А потом мы приготовили ужин дома. Вместе. Эйден буквально заставлял меня помогать, заставлял отвлечься от посторонних мыслей, не дать спрятаться в комнате.

У меня все валилось из рук, даже разбила одну тарелку и чуть не опрокинула салатницу. Эйден вовремя подоспел.

Еще порезала палец. Не сильно. Крови совсем не много. И так неловко… Эйден машинально обхватил палец губами, и только потом, спохватившись, промыл рану и обработал.

А Джек…Его не было. До сих пор. И я волновалась.

Да, он взрослый мальчик, сам знает как лучше… Но Мэтт…

Если Джек его избил… Мэтт так это дело не оставит, подаст в суд. Разве это надо? Из-за… Будто и без этого проблем мало.

— Послушай, — Эйден вручил мне кружку горячего шоколада. — Тебе не обязательно выбирать нас двоих.

Да, я помнила. Мы уже говорили об этом. Но сейчас обсуждать отношения не хотелось. Такой теплый вечер и на веранде так хорошо. Посидеть, посмотреть на небо.

Треск цикад и запах шоколада. И ни о чем не думать…

— Ты даже не обязана выбрать кого-то одного…из нас, — продолжает он. — Можешь уйти. Ты не пленница Эли. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя так. Я… — он осекся.

Замолчал. Отвернулся в сторону.

Я тоже молчала.

Выбрать одного или уйти. У меня есть право и пленницей я никогда себя не ощущала. Не здесь, не с ними. Скорее в той жизни, которая была до них.

И я хотела объяснить, поделиться, но слова застревали в горле.

Я люблю. Обоих. И остался последний шаг — отбросить сомнения, страхи. Я готова. Тогда почему молчу?

— Ты собаку не видел?

Сказать хоть что-нибудь, разрядить обстановку. Мы поговорим на серьезные темы позже.

— Собаку? — Эйден почесал подбородок. — А, ту облезлую рыжую псину, что напала на Бетти?

Я кивнула.

— Я и миски ему купила, но они там… в машине остались…

— Думаю, Джек разрешит его оставить, если ты захочешь.

— Было бы здорово.

Разговор не клеился. Там в городе нам удалось ненадолго вырваться из всего, а сейчас… Как то тяжело и словно стена между ними. Или я сама ее выдумала?

— Я, пожалуй, пойду спать. Устала.

Я зашла в дом, помыла посуду. Эйден так и остался на веранде. Не лез.

Только когда я собралась подняться наверх, окликнул, подошел ближе.

— Я с тобой, — сказал твердо.

— Со мной?

— Да, сегодня я буду спать с тобой. Это не обсуждается.

И смотрит. Глаза в глаза. Сжимает пальцы рук, словно хочет сгрести в охапку, но не решается. И ждет. Вроде как все решил, а все равно ждет моих слов.

— Хорошо, — я повернулась спиной. Поднялась по ступенькам.

Эйден не отставал. Сзади. Так близко. Я спиной чувствовала его. И мурашки по телу.

— А в душ ты тоже со мной? — спросила уже в комнате.

— Нет, иди одна. Я потом.

Он действительно не пошел следом. Разделся. Догола. И улегся на кровать.

Я видела его обнаженным уже столько раз, и у нас был секс…. И все равно, краска залила лицо.

Красивый…

Хотелось подойти, дотронуться. И казалось — так будет неправильно. После случившегося… Или…

Его член прямо на глазах стал наливаться, призывно топорщиться вверх. Эйден просто лежал. Руки за головой. Не приставал… Он и так видел мою реакцию.

— Так и будешь стоять?

— Что? — я дернулась, облизнула пересохшие губы.

Я стояла и пялилась на его член. Мог бы прикрыться ради приличия!

Хотя какие между нами могли остаться приличия? На этой огромной кровати они давно канули в небытие.

— Ты вроде в душ собиралась, — Эйден невозмутим. Будто ничего и не происходит.

— Я? Да, да… сейчас пойду.

И не сдвинулась с места, продолжая любоваться им.

— Элин… Мы можем пойти вместе, потом…, — Эйден приподнялся. И в глазах…уже нет той невозмутимости. И голос. Чуть хриплый…

— Эйден…

Он встал так быстро. И вот его руки на моих плечах. Ниже, к лопаткам, к пояснице. Горячие, сильные.

— Если сама хочешь, — выдохнул куда-то в макушку.

Его пальцы уже под платьем. И дыхание рваное, хриплое… И кружится голова от его близости. Будто все в первый раз.

А он снова ждет. Ждет моего ответа.

— Я хочу, — я подняла голову, заглянула в серые глаза. — Я хочу, Эйден.

— Я не намерен это больше обсуждать!

Джек отвернулся, быстрым шагом направился к конюшне.

Он приехал утром, вместе с ним незнакомый мужчина на моей машине.

Злой. И я поняла — драка с Мэттом была.

Однако хотела удостовериться в своих догадках, но Джек довольно грубо пресекал все мои попытки и уходил от ответа.

Он даже с Эйденом не захотел разговаривать. Буркнул под нос что-то, бросил ключи от автомобиля на комод и ушел в душ.

Я долго ждала его в гостиной. Успела приготовить завтрак и сварить кофе.

Кофе он выпил, а от завтрака отказался.

— Подожди!

Я бросилась следом.

— Давай поговорим? Пожалуйста!

— О чем? — он резко остановился и я почти врезалась в его напряженную спину. — О том, что ты подвергла себя такой опасности? О том, что я был настолько слеп и даже не отправился за тобой вместе с Эйденом?! Или о том, как я объяснил этому твоему уроду как надо вести себя с женщинами? С меня хватит Элин, делай что хочешь. Убегай, оставайся… Что угодно… Вот честно. Сейчас я хочу побыть один. Развлекись с Эйденом, когда он вернется из ресторана.

Я невольно улыбнулась. Сейчас он вел себя как мальчишка. Злился, что не защитил… ревновал…

А я…я осознала как сильно соскучилась, ведь мы не виделись с момента аварии. Эгоистка, какая же я была эгоистка…

Обняла, прижалась крепко крепко.

— Я не собираюсь больше убегать, — прошептала виновато, уткнувшись ему в грудь. — Я останусь, если ты не против.

— Как надолго? — он не верил. Да и как после всего?

У меня ведь всегда найдется тысяча и одна причина… Нет, не найдется. Хватит. Как мне сегодня утром по телефону сказала Вики " Все проблемы в башне". То есть в моей голове.

— Навсегда. Можно?

Я подняла голову, заглянула в его глаза.

— А как же сплетни, мнения окружающих и особенно твоей матери? Когда на тебя косо посмотрят в очередной раз — ты опять передумешь и сбежишь? Или когда, не дай Бог, я или Эйден попадем, например, в аварию — ты решишь тебя наказывает судьба или что ты там напридумывала, и оставишь нас?

А вот это задело. Сильно. В глазах защипало.

Джек прав. Я поступила отвратительно, подло, но теперь этого больше не повторится, нет. Я не брошу никого из них, чтобы ни случилось.

— Плевать, — твердо сказала я. — Я люблю тебя и Эйдена, а на остальное вот правда — плевать. Я люблю тебя, Джек.

Его руки прижали меня сильнее.

— Не обманываешь? — и глаза потемнели…и голос стал немного хриплым.

— Нет.

— Смотри, а то я умею очень изощренно наказывать таких вот маленьких лгуний.

Я засмеялась. Счастливо и так беззаботно.

— Я не боюсь наказаний, наоборот, — сказала уже полушепотом, когда Джек остановился. — Я очень на них надеюсь.

— Даже так?! Ты сама напросилась!

Джек подхватил меня на руки. Твердым шагом к конюшне, подальше от посторонних глаз. Внизу живота приятно заныло.

— Сейчас и проверим, насколько тебе понравится мое наказание.

Он еще толком не успел прикрыть за нами дверь, а уже задрал мне платье. Зарычал, нетерпеливо, срывая трусики.

Прижал к стене и сам, сзади… Я только ахнуть успела. Так резко и до упора. Даже в глазах потемнело от наслаждения и по коже мурашки.

Подался назад, медленно и снова вперед. Прикусил шею, ощутимо, и так приятно. Дрожь по всему телу. Я изогнулась, застонала.

Джек задвигался быстрее. Между ног все пульсировало, в голове туман. Сейчас я просто взорвусь.

Он замер, когда я была уже на грани, уткнулся носом в макушку, хрипло дыша.

— Сойду с тобой с ума, — и голос его дрожит.

Сдерживался. Почти сам на грани. Перевернул к себе лицом, подхватил под ягодицы и буквально насадил на себя.

— Никуда не отпущу, — грозно зарычал, осыпая лицо поцелуями. — Моя…

— Вы уволены, мисс Стоунбрук, — повторил мой начальник.

— Но, — попыталась возразить я, совершенно сбитая с толку и не понимая причины увольнения.

И хоть до окончания отпуска оставалось пару дней, меня внезапно вызвали на работу. Я и предположить не могла по какой причине и теперь стояла в растерянности граничащей с отчаянием. На глаза навернулись слезы, в горле запершило.

— Я не ясно выразился? — Мистер Дэвис начинал терять терпение, сверля меня холодным взглядом. — В ваших услугах мы больше не нуждаемся. Приказ сверху.

Он многозначительно поднял палец вверх, после чего уткнулся носом в бумаги, разложенные на столе, давая понять — разговор окончен. Я сжала в руках сумочку с такой силой, что побелели пальцы, сглотнула обиду, комом застрявшую в горле и развернулась к двери. Не стану ничего выпытывать и просить объяснений. Ноги не слушались, руки дрожали и, когда я вышла улицу, вздрогнула от вибрации телефона.

"Надеюсь ты уже в курсе. Это мой тебе свадебный подарок"

Короткое сообщение от Мэтта расплылось перед глазами и я как подкошеная рухнула на ближайшую лавочку.

То что у Мэтта и его отца есть связи я знала, но что он воспользуется ими ради мести…

Опустошенность нахлынула волной. Мимо проезжали машины, проходили люди, жизнь продолжалась и лишь я на короткий миг, выбитая из колеи, сидела застывшим изваянием где-то на переферии этой самой жизни.

Телефон вновь завибрировал и на экране высветилось загорелое лицо Эйдена.

— Не помешал?

Его ласковый голос разлился по телу приятным теплом, выдирая из оцепенения, возвращая краски окружающему миру.

— Меня уволили, — тихо сказала я.

— В смысле уволили?

— В прямом.

Про вмешательство Мэтта я умолчала. Зная парней не трудно предположить их реакцию и последующие действия. Месть штука плохая, я только что в этом убедилась. Если бывшему жениху от моего увольнения станет крепче спаться, пожалуйста. Возможно это и к лучшему и он, сам того не осознавая, сделал мне одолжение. Раз я твердо решила сменить место жительства, то и работу менять все равно бы пришлось.

— Ты можешь работать у меня, — предложил Эйден. — Или вообще не работать. Нас у тебя двое, в конце концов и свою женщину мы обеспечим.

— Спасибо, я подумаю над твоим предложением, — улыбнулась я.

Конечно, вариант стать домохозяйкой на постоянной основе я отмела сразу. Предложение Эйдена работать в ресторане — оставила на крайний случай, если не получится устроиться куда-нибудь своими силами. Вдохнула полной грудью, выдохнула и, составив в голове примерный план действий на ближайшее время, направилась к машине.

До вечера я успела собрать оставшиеся вещи из квартиры, благо накопительством я никогда не грешила и относила себя скорее к минималистам; рассчиталась с миссис Лидсон, после чего заехала к матери.

Дом в котором я выросла встретил меня словно чужачку, без спроса явившуюся под его крышу, впрочем, как и мама. Я переступила порог, оглянулась по сторонам, воскрешая в памяти времена детства, юности и пытаясь ощутить тепло некогда родного очага. Ничего, внутри звенела неправильная пугающая пустота.

— Что тебе нужно? — сухо поинтересовалась мать, сняла очки и положила их на столик рядом с раскрытой книгой.

Ее взгляд давил, приковывал к полу и на меня словно повеяло сквозняком, заставляя сжаться, растерять уверенность и смелость.

— Я хотела сказать, что окончательно сделала свой выбор. Нравиться тебе это или нет, но на мое решение ты повлиять не сможешь. И жить по твоим правилам… нет, мама, я хочу быть счастлива.

— Хорошо, — она устало потерла переносицу.

— Теперь, мама, выбор за тобой. Мы можем наладить отношения, либо же и дальше увеличивать пропасть между нами, чего мне совершенно не хочется. Жизнь слишком коротка.

Мама долго молчала. В гостиной повисло напряжение, того и гляди лопнет, рассыпеться звенящими осколками.

— Если это все, — сказала, наконец, она, — я тебя не держу.

Год спустя

— Помните мы мечтали отправиться путешествовать?

Эйден мечтательно посмотрел в сторону склонившегося к горизонту солнца. Вечер выдался немного прохладным и я плотнее укуталась в теплый плед, хоть и сидела вблизи тлеющих углей, на которых Джек готовил мясо.

Я немного волновалась, сжимая в пальцах то, что снова перевернет наши жизни на 180 градусов и поэтому слушала Эйдена в пол-уха.

От ароматов сочного бекона немного мутило, к горлу то и дело подкатывала комом тошнота.

— Элин ты слышала? Как на счет Европы? Или рванем в Азию? Думаю, пару недель мы можем себе позволить.

Думаю, да. Мой сайт наконец заработал и стал приносить пусть и небольшой, но стабильный доход, плюс я помогала Эйдену в ресторане. Сидеть без дела не приходилось, да и на ранчо всегда хватало работы. Мама за этот год так и не оттаяла, однако на мои регулярные звонки и вопросы о ее самочувствии, пусть и холодно, но отвечала.

В прошлом месяце Вики вышла замуж за Алана и теперь увлеченно занисалась обстановкой нового дома. Кати улетела волонтером в Австралию, спасать от пожара коал (вот уж от кого не ожидала), влюбилась там в пожарного и пока не собиралась возвращаться.

С Мэттом наши дороги больше не пересекались, о чем я ничуть не жалела. У него своя жизнь, у меня своя…

— Эли! Тебе плохо? Ты позеленела.

Эйден присел рядом, с тревогой заглянул в глаза.

— Немного мутит, — тихо отозвалась я. — От мяса.

— От мяса? — Джек нагнулся над барбекю, принюхался, видимо пытаясь уловить причину моего плохого самочувствия. — Оно свежее, — рассеянно сказал он.

— Элин, ты ничего не хочешь нам рассказать? — Похоже Эйден оказался куда сообразительней.

Я разжала пальцы и передала ему тест.

— Путешествия — это здорово, — сказала чуть сдавленно, — боюсь, правда у меня не получится в ближайшее время составить вам компанию.

Было немного страшно. Мы ведь не планировали, и кто из них отец… И как мы будем воспитывать его втроем. Щеки, шея и уши загорелись жарким пламенем.

Эйден посмотрел на две красные полоски, потом перевел взгляд на Джека, который еще ничего не понял, снова на меня.

— Ох, Эли, — выдохнул он и расплылся в улыбке.

— Да что случилось?!

Джек подошел ближе. Эйден встал, хлопнул друга по плечу.

— Теперь ты не отвертишься от ремонта, ребенку понадобится своя комната.

— Ребенку? — Джек ошалело смотрел на меня.

— Ну вот же, — Эйден сунул ему под нос тест на беременность.

Несколько секунд Джек молчал, а потом…

— Какого лешего тогда Элин ты сидишь на холоде и еще нюхаешь запах этой отвратительной мертвечины! А ну марш в дом! А…хотя я сам.

Он подхватил меня на руки. Глаза в глаза.

— Надеюсь мой, — прошептал почти в губы.

— Собственник, — пробурчал сзади Эйден.

А я расхохоталась. Счастливо и беззаботно.